Прогулка по порталам

ЧАСТЬ I. Светлые тени. Глава 1

Ты не узнаешь, чем обернется оборотень, пока не наступит полночь

© «Коготь и цепь»

В Калагорн прибыли вечером.

Родрик встретил на крыльце — с приветствиями и радостью, что командор и остальные вернулись.

— Добро пожаловать! Дозорные сообщили о вашем приближении, и я сразу распорядился насчет ужина. Пока, правда, не готово. Вам нагрели ванну — отдохните, командор. Кроме того, вам стоит переговорить с леди Улталой, она захочет услышать новости. И, кажется, у нее тоже есть, что вам сообщить. Да, вот еще! — тараторил Родрик, — пока вас не было, тут ваши братья, господа августы, прислали вам подарки ко дню рождения. Дорогущий клинок, я так понял от Гессима, а, собственно, август Ллейд прислал коня! Великолепное животное, честное слово! Правда, довольно своевольное, как сказали на конюшнях… Эм…

Родрик, наконец, замолчал, растерявшись: командор выглядела ко всему безучастной. Кроме того, у них спонтанно отыскался новый постоялец, о котором никто не предупреждал и которого никто не представил.

Сообразив, Тайерар взял организационные вопросы на себя.

— Рангзиб… эм…. Из дома Дамлат…

— Далмат, — поправил те’альдинец.

— Да, точно. Ему нужны гостевые покои на некоторое время.

Родрик перевел глаза на Данан, но без толку: та игнорировала всех. Управляющий поглядел на Тайерара. По лицу последнего кроме решительности ничего не читалось, и Родрик для пущей надежности посмотрел еще и на Хольфстенна. Этот, может, веса в делах Калагорна не имел, но зато командора понимал получше многих. Гном кратко кивнул.

Родрик обернулся за спину, наблюдая, как Данан в одиночестве поднялась в донжон. Дождался, пока командор полностью скроется из виду, и вопросительным взглядом прошелся по физиономиям остальных: что стряслось? Тайерар попытался найти подходящие слова:

— Командор Тальвада… — начал он, но Стенн перебил:

— Данан, наконец, увидела, что ждет ее в конце пути. Мы все увидели.

Родрик ничего не сказал.

Не прошло и часа, как Стенн, Анси, Родрик и Рендел уже плотно знакомились с новым гостем в местной таверне. Согласно мнению Рангзиба о себе и о вещах, совсем его недостойных, он почти сразу с легкой руки Анси прослыл «занощ’вым говнюком». Перепробовав местные напитки, Рангзиб обозвал их «тухлым пойлом» и, ворочая нос, согласился на гномский самогон.

— Значит, ты все-таки признаешь, что мой самогон на порядок лучше всего, что здесь подают? — разулыбался Хольфстенн, усаживаясь поудобнее.

— Я признаю, что за время путешествия выработал устойчивость к его богомерзкому запаху, и теперь могу сдерживать рвотные позывы, когда пью.

— Ну, — самодовольно хмыкнул Анси, — я ж г’рил, занощ’вый говнюк.

Хольфстенн в ответ сделал несколько глотков местного эля, зычно рыгнул, утер губы и почесал бороду.

— А говорил… ык!.. что знаешь толк в путешествиях! Настоящие путешественники не придирчивы!

Рангзиб покосился на гнома, поджав губы.

— Я путешествовал по городам Те’Альдина, и мне ни разу не предлагали там пить черт-те что!

Хольфстенн захохотал, перебивая мага, и замахал перед ним рукой:

— Погоди, погоди… То есть ты путешествовал по городам страны, где все знают, что ты — родственник короля?

— А что такого? — Рангзиб вздернул голову.

— Так, ничего, — Стенн постарался сдержаться.

А потом все равно рассмеялся снова. Анси его поддержал — хохоча, хрюкнул, и ладонью треснул по столу.

— Да и еда у нас так себе, — сквозь смех продолжал Хольфстенн. — И девчонки — просто девчонки — две косы, две сиськи, ничего необычного! Никаких тебе худеньких надушенных мальчиков, которые вам, царским отпрыскам, так нравятся…

Рангзиб соскочил с места, темняя на глазах. Не успел рукой повести, как Аэтель материализовалась рядом. Однако в следующий миг на плечо легла твердая мужская ладонь, а со спины раздался спокойный голос Рендела:

— Уймись, Рангзиб.

На губах смотрителя тоже играла легкая улыбка, но не то чтобы вызывающая. Он взглядом призвал те’альдинца осмотреть остальных.

Кто-то лежал лицом на столе, схватившись за живот. Кто-то, как Анси, продолжал хохотать и бить по столу. А Хольфстенн тем временем расправил плечи, выпятил грудь, состроил важную физиономию и протянул Родрику раскрытую ладонь. Управляющий с недовольной рожей полез за пояс и насыпал коротышке несколько монет.

— Самые легкие десять золотых, которые я когда-либо зарабатывал, — сверкнув горящими глазами, похвастался Хольфстенн.

Рангзиб испытал одновременное желание двинуть гному в челюсть и, вздернув подбородок, убраться отсюда. Однако, встретившись с остужающим спокойствием Рендела, взял себя в руки. Сделай он любое из двух возможных действий, его лишь больше засмеют, мол, десять золотых — лучшая Рангзибу цена.

Нет, ну, десять золотых, серьезно?!

Рангзиб в развалку подошел к Стенну и демонстративно потянулся к его кружке. Стенн не препятствовал, наблюдая за колдуном. Тот взял емкость. До последнего глядя Хольфстенну в глаза, поднес ко рту. Потом залпом выпил до дна и встряхнул перевернутой кружкой: пусто! С шумом поставил на стол и заявил:

— Десять золотых выиграл, говоришь? Ну так купи, что ли, выпивки тому, кто всю дорогу прикрывал твою голову.

Стенн испытующе покосился на колдуна: а не слишком ли хватил, красавчик?

— Мою голову? — хмыкнул Хольфстенн. — Я думал, ты больше трясся за свою задницу.

— Можно и так сказать, — снисходительно произнес Рангзиб и плюхнулся на скамью рядом со Стенном. — Они на одном уровне.

Хольфстенн бросил на чародея еще один оценивающий взгляд и, наконец, удовлетворенно рыкнул:

— Лучшего гномского самогона мне и моему другу!

Пока гном разбирался с выпивкой, Рангзиб обернулся назад, выцепил глазами Рендела и коротко кивнул. Тот ответил усмешкой, и Рангзиб поймал себя на мысли, что знает, от кого Рендел подхватил привычку усмехаться именно так: чуть поигрывая бровями и искривляя только самые уголки рта.

Спустя полтора часа в таверну зашел Тайерар. Огляделся, ответил на приветствия солдат, как выяснилось, довольных возвращением капитана. Нашел недавних компаньонов, стремительно приблизился, дабы не орать через весь зал, и спросил, видел ли кто командора.

— А что? — окосевший Рангзиб сузил глаза и разжился сальной ухмылочкой. — Решил утешить безутешного?

Разило от те’альдинца знатно, и от первой волны запаха, ударившей в лицо, Тайерар слегка отклонился.

— Я не нашел ее в кабинете, — Тай принялся загибать пальцы, чтобы ничего не забыть, — на тренировочной площадке, на кухне, в столовой, в библиотеке, — он переключился на следующую руку, — в конюшне, — кстати, присланный конь в самом деле дикий! — на местном кладбище и здесь. И свет у нее не горит.

Рангзиб, стараясь удержать равновесие и сфокусироваться на капитане, осмыслил главное:

— Эка же тебе приперло, что ты столько мест обошел! Даже на кладбище сходил за командоршей, ух! А что, никто другой не пойдет?

— По-моему, тебе уже хватит. — Рендел поглядел на те’альдинца недобро.

С непривычки местный самогон кого угодно заставит протянуть ноги. В отличие от таз’гаротского, которым их потчевал в дороге Хольфстенн, в Калагорн гномское пойло доставляли из Руамарда. Все, кому в жизни доводилось сравнивать тот и другой, приговаривали, что-де командор Тегана, видно, любит жесткие ощущения. Однако сам Рендел доподлинно знал, что король Транадор, владыка Руамарда, просто распорядился делать на поставки в Калагорн ощутимую скидку, и в этом вся соль.

Рендел переглянулся с Анси. Вместе они поднялись и подхватили те’альдинца под мышки. Включился Родрик, мол, пойдемте, покажу, где выгрузить. Рангзиб никуда идти не хотел и, противоборствуя заплетающимися ногами, горланил, чтобы Аэтель его спасла. Тайерар оценил ситуацию. В пару широких шагов настиг волочащегося на чужих плечах мага и вырубил ударом сзади. Встретился взглядом с Ренделом: «Порядок».

Потом еще раз спросил, так знает ли кто, где командор. Ответ пришел от бармена:

— Да вот, заходила сразу как приехала. Попросила две больших бутылки эйтианского портвейна и больше не появлялась.

Тайерар только сейчас понял, чего натворил, и почувствовал себя идиотом. Надо было стоять и выяснять про Данан прямо тут, да? Чтобы все слышали из ответа бармена, что леди-командор не в лучшей форме? Какие бы чувства Тай не испытывал к Данан, ставить ее в неловкое положение, как и подрывать ее авторитет, в его намерения не входило.

Он поблагодарил бармена и стремительно вышел, оставив завсегдатаев питейной переглядываться и пожимать плечами.

Почувствовав дуновение ночного горного ветра, Тайерар запрокинул голову и вздохнул. Хорошо, конечно, что Калагорн стоит в горах. Можно хоть немного остудиться, если внутри все вскипает — неважно, по какой из причин.

Тай потерял Данан из виду почти сразу, как они приехали. Он даже в какой-то момент подумал, что у нее тоже завалялся где-нибудь учебник, как быстренько состряпать портал, ну или, на худой конец, сферу телепортации. Очередную. О, Вечный, сколько они их истратили в этом странствии, более всего напоминавшем марш-бросок?

Если бы пособие «Прогулок по порталам» у нее в самом деле существовало, Тайерар бы, наверное, обрадовался: это стало бы еще одним аргументом в пользу того, чтобы свернуть командору шею. Ибо с самого начала уж очень хотелось, не взирая ни на какое сочувствие. Стоило добраться до Калагорна, Тай, наконец, отпустил себя, и его негодованию не было предела. Ему хотелось отыскать Данан, схватить за одежду на груди, хорошенько встряхнуть, чтобы она испуганно уставилась на него зелеными глазищами, а потом крикнуть в лицо что-нибудь в духе: «НУ! ЧТО Я ГОВОРИЛ?! Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ! Я БЫЛ ПРОТИВ, НО ВЫ, УПЕРТАЯ СВОЛОЧЬ, ОПЯТЬ ВСЕ СДЕЛАЛИ ПО-СВОЕМУ!».

Может, если бы они завернули в Калагорн, Тальвада справилась бы с напастью королевского дома Ирэтвендиля сама. Может, все бы закончилось еще до того, как они подошли. Может, ее бы убил кто-нибудь другой…

«… и твое сердце не обливалось бы кровью всю дорогу домой» — подумал Тайерар, глядя на звезды в ночном небе.

Не зная, что еще предпринять, он вернулся к себе. Решил посмотреть бумаги на столе. В его отсутствие согласно озвученной просьбе лейтенанты Калагорна — и смотрители, и гарнизонные — должны были предоставлять краткие выжимки об успехах в тренировках.

Чтение первого же листка не задалось. Тай отложил — прочтет с утра. Покопался в стопке, нашел лист от Улталы: Гарн привез несколько рекрутов ордена. Сообщение было новостным, Тай пока даже не сообразил, что с ним делать. Наверняка старшие товарищи уже проверили, чего молодняк стоит, но чтобы говорить что-то конкретное…

А, тоже ерунда.

Дальше попалось письмо с натуральным отчетом: необходимо заменить два чучела, несколько учебных мечей. Кроме того, раз снова прибывают новички, то и второй площадки для тренировок однажды не хватит, а разбивать еще и третью в верхнем бейли просто негде. С этим придется что-то решать.

«Придется, — признал Тайерар. — Но не сейчас».

Сейчас он мог только беспокоится о Данан: после того, как Тай узнал, что сегодня командор будет напиваться до соплей, гнев сменился тревогой.

Тайерар откинулся на спинку стула, закинул руки за голову.

Будь Данан мужиком, он бы точно знал, чем помочь. А тут…

Если бы Таю однажды предложили выбрать из двух врагов — мага из какого-нибудь запрещенного Дома или женщину, он бы предпочел мага. Ибо с тем хотя бы понятно, как быть: контрзаклинания, отражение, удар. А женщины…

В Цитадели Тайн на него часто заглядывались, он не мог не замечать. По началу даже активно пользовался поступавшими предложениями. Потом, как стал капитаном и пришлось восстанавливать цитадель после Пагубы, стал встречаться с женщинами реже — работы свалилось выше крыши. А теперь и вовсе все сложилось как-то странно.

Тайерар качнулся на стуле. Возможно, кто другой навернулся бы от такой амплитуды движения, но капитан ловко восстановил равновесие, пружиной поднялся на ноги. Вышел из-за стола и толкнул дверь на крепостную стену. Прогулялся немного, облокотился на парапет, немного отведя назад поясницу и бедра. Голова безотчетно подкинула воспоминание, как в один из последних раз Тай стоял здесь с Данан, и именно она на все лады коверкала позу, которую капитан занял сейчас. Он оглянулся в сторону донжона, и именно в этот момент в окне комнаты командора зажегся оранжевый огонь света.

Значит, она еще не спит? Или наоборот только проснулась? Или она что, все это время сидела в одиночестве в темноте? Что она делала? Плакала?

Внутренний голос тут же ехидно захихикал: мол, если и так, чего будешь делать?

Тайерар пререкался сам с собой несколько минут. Затем решительно выдохнул — как перед большой порцией крепкого алкоголя — оттолкнулся от парапета и направился к комнате леди Таламрин. Ближе к двери се же немного замедлился. Что он в самом деле планирует делать? Что собирается сказать? Ясно, конечно, что Данан сейчас не помешает с кем-нибудь поговорить. Но… у него точно получится?

Тайерар опять выдохнул — будто с головой прыгая в ледяную прорубь. Тихонько постучал и вошел, прикрыв за собой.

Данан не спала. И, само собой, напивалась.

Глава 2

Леди-командор сидела на разбросанных бараньих шкурах напротив камина, разожженного явно при помощи магии, и методично, раз за разом, прикладывалась к горлышку темно-зеленой бутылки. В воздухе терпко пахло алкоголем, а в выражении изумрудных глаз, неотрывно следящих за пламенем, читалась безучастность.

Тай быстро на привычке осмотрел обстановку. Камин, большой, добротно сработанный стол для работы, несколько обитых железом сундуков, несколько посохов в дальнем углу, образцовый женский столик с зеркалом и — большущая кровать, приставленная изголовьем к северо-западной стене помещения. Наверное, усмехнулся Тай, чтобы утренний свет не беспокоил, если командор, как вот сегодня, пыталась напиться до невменяемого состояния.

В целом, Тай отметил, что в обстановке нет никаких следов задушенной ярости — перебитых ваз или запытанных темной магией смотрителей, на которых командор сорвала бы злость и бессилие. Это с одной стороны обнадеживало, а с другой, означало, что эмоции, какие Данан стоило бы выплеснуть наружу, она целенаправленно топила все глубже.

Тревога усилилась. Тайерар набрал побольше воздуха в грудь, сделал шаг в направлении командора — все равно ведь уже вошел! — и только открыл было рот, чтобы сказать слова ободрения, как чародейка оглянулась. Брошенный прямой взгляд на мгновение пригвоздил Тайерара к полу. Леди усмехнулась и снова уставилась на огонь.

— Напомни мне в следующий раз послушать тебя, — негромко проговорила командор, заставляя Тайерара потерять ощущение действительности.

«Напомни мне в следующий раз послушать тебя» — безотчетно повторил он про себя.

Она… она что же, признает его правоту? То есть, подождите! Он шел сюда, конечно, чтобы поддержать её, да. Но с самого начала он хотел дать ей подзатыльник, ткнуть пальцем в лицо и крикнуть: «Я же говорил!». А вот теперь она сама ему и говорит, что он же — говорил…

Тайерар наклонил голову, почесал шею сзади. И это ее обращение…

Ничто, ничто так не стирает грань формального общения, как тихое, брошенное наедине в полумраке тускло освещенной очагом комнаты «ты».

Тайерар снова поднял голову и посмотрел на женщину. Наверное, она ждала какой-то реакции от него, подумал Тай.

— Кгхм-кгхм. Как… ты? — рискнул капитан. Он двигался по комнате, слегка вытягивая голову, как если бы пытался подсмотреть что-то или заглянуть в трудно доступное место.

Данан отозвалась не сразу: то ли искала слова, то ли ждала, когда Тай подойдет ближе. Когда он встал рядом, чародейка невесело усмехнулась.

— Я знаю, что ты думаешь. Что я легкомысленная, бестолковая, безответственная и ни к чему не отношусь серьезно…

«Безалаберная», с улыбкой вспомнил Тай характеристику, услышанную от Родрика.

— …и командором Смотрителей Пустоты стоило бы стать кому-нибудь более вдумчивому и надежному. Так ведь, Тай?

О, Вечный! Она столь легко и непринужденно говорила это «Тай» и это «ты», будто они всегда накоротке держались! В то время как сам он натурально спотыкался о то, чтобы обратиться к ней аналогичным образом. И уже тем более называть по имени где-то вне своей головы.

— Я никогда не считал вас… тебя безответственной, — все еще неуверенно обратился он и, решившись, присел рядом.

Данан поглядела на мужчину искоса и заинтересованно.

— Мы слишком мало знакомы, чтобы ты мог утверждать нечто подобное.

— Ну, за то время, что знакомы, пока не считал, — буркнул Тай.

Он согнул ноги в коленях, расставив их. Данан вроде не прогоняла, не говорила, что он обнаглел.

— Стенн беспокоится за ва… за тебя.

— М-м.

В тишине смотреть на огонь Тая не прельщало: после сожжения Цитадели Тайн огонь вызывал в нем противоречивые чувства. Как и алкоголь. Напивалась пока только Данан, сам Тай не насмелился взять вторую бутылку или поклянчить ту, к которой прикладывалась командор. Хотя бы потому, что, направляясь сюда вряд ли имел намерение выпить. Вечный, если говорить откровенно, он вообще понятия не имел, какое из намерений толкнуло его в ее спальню.

Данан, не глядя, протянула бутылку капитану. Тот покосился на предложенный напиток.

И все-таки она не просто маг. Что-то есть там, за убедительными рассказами про рыцаря-чародея, что она скрывает ото всех. Как иначе объяснить, что стоит ему, Тайерару, о чем-то подумать, и она тут же действует так, будто слышала его мысли?

Бездействие капитана вызвало недоумение. Командор обернулась: долго еще ждать с протянутой рукой? Тайерар кашлянул, сосредоточился на бутылке. Пить? Если откажется, она может впасть в агрессивную раздражительность и выгнать его отсюда к чертям собачьим.

Он взял портвейн. Бутылка весила намного меньше, чем могло показаться на вид. Данан однозначно начала пить до того, как зажгла огонь. Тай потянулся, но посреди движения замер. Вытер пальцами губы, словно старался не запачкать собой горлышко, и лишь потом припал. Сделал пробный глоток, заранее морщась. Как выяснилось, напрасно. Портвейн оказался довольно гадким, но умеренно крепким, так что желудок Тайерара вполне мог это выдержать.

— Из-за командора Тальвады? — напрямую спросил Тай, возвращая напиток.

— М-м, — снова промычала чародейка. Тоже выпила и призналась: — Я ей завидую.

Тайерар не был уверен, что понял правильно.

— Тальваде?

— Да.

— В чем именно?

— Она умерла.

Тайерар посмотрел на Данан со вселенским снисхождением: вот этого он и опасался. Наклюкалась тут, и теперь несет всякую ересь.

— Мне кажется, вы перебрали лишнего, командор.

Тайерар потянулся, чтобы отобрать у Данан бутылку, но та завела руку в сторону, отстраняя жидкое сокровище от расхитителя. Таю пришлось тянуться, но он вовремя одернул себя: и так подвинулся ближе, чем стоило. Еще немного, и он завалится на командора. Хочет пить — пусть пьет.

— Дело ваше. — Тай выпрямился. — Но знайте: жалость к себе вас не красит.

— Жалость… что? — От алкоголя голос чародейки слегка осип. — А, поняла! — Командор размыто замахала рукой перед лицом стража. — Не, капитан, дело не в том, что я так больше не могу, или с меня хватит, или еще что-то такое.

— А в чем тогда?

— Просто я думаю, смерть была бы вполне уважительной причиной, чтобы слинять от обязанностей.

Тайерар настолько изумился, что немного наклонил голову, приоткрыв рот и посмотрев на Данан исподлобья: ты серьезно?

— Ну правда! — чародейка не заставила себя ждать и принялась рассуждать, осоловело размахивая бутылкой, — Конечно, Пустота внутри мешает.

— Она, — тут же вклинился Тай, уловив возможность вызнать то, что давно будоражило любопытство, — как бы сказать… болит внутри вас?

— Скорее ноет. Знаешь, как если бы ты сломал ногу в десять лет, а она потом всю жизнь дает о себе знать, если в замке сквозняк. Вот примерно так же, только во всем теле. Вполне терпимо. В том и дело, понимаешь? — обратилась чародейка к Таю, стараясь сфокусироваться на темных глазах капитана.

— Не совсем, если честно, — севшим голосом ответил Тай.

Откровенно сказать, он вообще не понимал, что он здесь делал и почему до сих пор не ушел. Ведь стоило бы, да? Стоило бы? Или нет?

Данан, нисколько не участливая к его внутренней дилемме, махнула рукой: лень объяснять.

— Ну и ладно. Просто дело не в том, что я вся такая несчастная. Если бы пришлось, скорее всего, меня бы хватило еще на одного архонта. Не знаю, выжила бы я тогда или нет, но меня бы точно хватило. Другое дело, что я вообще ни в чем из этого не хочу участвовать. Когда-то Тальвада сказала мне, что времени мало, и надо успеть пожить интересно и весело. А я только и делаю, что обращаю новичков, воспитываю новичков, хороню новичков, устраняю какие-то разоры, налаживаю поставки, и разъезжаю по таким местам, названия которых не могу выговорить с первого раза. И там тоже занимаюсь тем, что подчищаю местность от исчадий, трупоедов и прочей нечисти, которая постоянно откуда-то берется. Благо хоть Ултала достаточно хороша… о, ладно, она просто великолепна в том, что касается разведки, и обычно я узнаю о проблемах в разных землях до того, как ситуация станет критической. И, честно, делать вот это все вообще не интересно и не весело, Тай!

Данан запрокинула голову, перевернула бутылку, и вытряхнула в рот последние капли. Положила на пол, подтолкнула, чтобы стеклянная тара укатилась подальше. Заинтересованно посмотрела на другую, еще не початую бутылку. Тайерар проследил командорский интерес и, заглушив внутренний голос, потянулся за обозначенной целью. Открыл и протянул чародейке вместе с вопросом:

— Я, кстати, с первого дня, как узнал об этом, хотел спросить, зачем вы это делаете?

Данан взяла портвейн, сверля Тая въедливым прищуром.

— «Хотел спросить, зачем вы это делаете?» — передразнила чародейка. — Зануда. Мог бы просто сказать: «Нахрена оно тебе надо, Дан?».

Тай наблюдал за женщиной со все возрастающим увлечением. Похоже, он очень многого о ней не знал.

— Так и нахрена? — повторил капитан.

Командор качнула рукой с выставленным вверх указательным пальцем, призывая к вниманию.

— На самом деле, я просто пытаюсь сделать так, чтобы нам — смотрителям, — она постучала себе в грудь раскрытой ладонью, — всегда открывали дверь. Чтобы знали и помнили, что мы часто помогали обычным людям. Чтобы, если нам однажды потребуется помощь, мы могли получить её. Только на людей и можно надеяться, Тай. От королей-то толку нет. Если какой-нибудь тупой король опять устроит смотрителям травлю, как было в начале Пагубы, надо, чтобы нашелся хоть кто-нибудь, кто бы вспомнил, что мы не делали ничего плохого. Что, возможно, дело не в нашей неверности короне, а в личной неприязни к нам одного человека. Я просто хочу, — размышляла Данан, слегка запинаясь и с такой интонацией, что Тай слышал: она делится сокровенным, — чтобы у смотрителей был шанс хотя бы в чем-то жить нормальной жизнью. Потому что на самом деле о нас вспоминают, только когда мы нужны.

Ее голос немного повлажнел. Горькая участь командора Тальвады, подвергшейся гонениям со стороны короля, терзала ее, понял Тай. Терзала, напоминая о собственном болезненном прошлом.

— А пока не нужны, нас гонят, унижают, и никто не хочет открыть нам дверь.

Наблюдая за командором, Тайерар отчаянно захотел ее обнять и насилу сдержался.

— Никто не хочет быть смотрителем Пустоты. Но когда Пагуба тенью неминуемой смерти расползается по Аэриде, на нас смотрят как на последнюю надежду. На нас кричат, мол, давайте, делайте что-нибудь, это же ваш долг, мы тут ни причем! — Данан вытянула перед собой руки вместе с бутылкой одной из них, и встряхнула ими. Немного портвейна пролилась на кожу. — А что мы можем сделать, если нас — по пальцам одной руки?

Она наконец оглянулась на Тайерара и шмыгнула носом. Капитан не выдержал: он приподнялся, потянулся за бутылкой в руках Данан и на сей раз отнял. Отставил. Взял облитую руку чародейки, попытался вытереть пальцами. Потом поелозил предплечьем, как бы промачивая остатки жидкости рукавом рубашки. Данан наблюдала за его манипуляциями с упорной сосредоточенностью, нахмурив брови и поджав губы. Так, как если бы Тай делал что-то невероятно замысловатое и сложное, и чародейке никак не удавалось ухватить смысл.

— Это довольно странно, — обратился Тай.

— Что именно?

— Ну, у меня сложилось впечатление, что ты весьма вхожа в разных странах.

— Вхожа? — усмехнулась Данан. — Имеешь в виду, пользуюсь уважением, как один из командоров прославленного ордена?

Тайерар согласно кивнул, а чародейка рассмеялась, замахав одной из рук, от чего едва не отхлестала Тая по всем местам, до которых дотягивалась. Чтобы как-то утихомирить женщину, он скрутил ее руки, стараясь действовать не слишком смело.

— На самом деле, — зашептала Данан, дыша Таю в лицо запахом портвейна, — это просто вопрос репутации. Каждый из королей думает про меня: «О, ну все оказывают ей почести, выходит, и я должен. Иначе станут говорить, что я самый неблагодарный. Используют как предлог, чтобы открыто меня ни во что не ставить. Перестанут считаться!». А на деле, Тай, — она легко усмехнулась, — если бы они просто задумались о ситуации в целом, а не только о себе любимом, то быстро смекнули бы, что составляют большинство, где каждый не хочет иметь со мной и с другими командорами никаких дел. Если говорить за меня, Даангвул Транадор из Руамарда — единственный из королей, который мне взаправду благоволит.

— А вот тут я, кажется, не удивлен, — усмехнулся капитан. — Ты вполне спелась с гномами, да?

— Отл… ик!.. отличные ребята, между нами, — пооткровенничала Данан, пошатываясь даже сидя.

Делать нечего, умиленно признал Тай.

— Да, я заметил.

Он приподнялся на ноги. Затем немного подсел, просунул под Данан руки: одной обхватил поперек туловища, на другую «повесил» согнутые в коленях ноги, и окончательно распрямился.

Данан, потерявшая всякую опору и подвешенная в воздухе, визгливо пискнула. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее.

— Капитан! Что вы делаете?!

Командор задергала ногами, замахала руками и завертела головой. В спине что-то хрустнуло, и она затихла, ограничиваясь только оглядками. Тайерар скосил взгляд вниз, на драгоценную и увесистую ношу. Улыбка осветила глаза.

— «Капитан, что вы делаете?!» — передразнил Тай, намеренно повторяя ее недавние интонации. — Зануда! Могла бы спросить: «Эй, Тай! Ты чего удумал?».

Его стремление пошутить не прошло мимо: Данан перехватила смешливый взгляд капитана и улыбнулась в ответ — аккурат в тот момент, когда Тай положил ее на кровать. Смена местоположения и вновь приобретенная опора под туловищем потребовали от чародейки очередного усилия, чтобы осознать, где она и что с ней. Тай присел на край кровати и усмехнулся:

— Я, кажется, понял, почему командор Калагорна никогда не задерживается в таверне, даже если и стоило бы подбодрить людей.

Данан хмыкнула, затем фыркнула, а потом и вовсе отвернула лицо в сторону. Как если бы ее поймали за руку на жульничестве и приходилось оправдываться.

— Стенн всегда носил при себе зелье смелости…

— Зелье смелости? — уточнил Тай.

— Что-нибудь крепкое, — немного раздраженно пояснила Данан, недовольная тем, что ее перебили. — Пропустить несколько глотков для нас считалось самим собой разумеющимся. Но впервые по-настоящему я напилась тут. И да, вот, — она лежа развела руками.

Тай зажмурился, чтобы не расхохотаться: если бы Данан сейчас стояла, её бы наверняка здорово повело. Ее бы повело, а он бы подхватил, чтобы она, раскрасневшаяся, разгоряченная портвейном, стояла в его руках. Чтобы чувствовала, что и его охватывает жар, хотя он выпил не в пример меньше.

Тай облизнул губы, вскинул вверх голову и со свистом втянул воздух. Потер сзади шеи и расслышал, что Данан по-прежнему что-то бормочет.

— … тогда я и поняла, что на самом деле Пагуба могла закончится вообще по-другому, если бы Темный архонт был чуточку поумнее. Куча страшной магии… ик!.. Дом Иллюзий, Дом Преобразова… — чародейка осеклась посреди слова, — волны исчадий, все такое важное и жуткое, знаешь… Ему следовало всего лишь найти того, кто привезет мне ящик эйтианского портвейна и все. И я бы еще месяц просто не смогла встать с постели.

Ладно, сказал себе Тайерар. Она вроде не пытается разрыдаться. Не пытается кого-нибудь укокошить или сжечь Калагорн. Она уже в состоянии, когда едва ли сможет встать без посторонней помощи, а, значит, ему здесь делать нечего.

— На наше счастье, архонт не догадался о твоей слабости.

Тайерар поднялся. Данан, к счастью, не стала его останавливать — хватать за руки, канючить или делать еще что-нибудь, что перевело бы и без того непростую ситуацию в еще более неловкую.

— Отдыхайте, леди-командор. Теперь, когда я вижу, что вы в безопасности, я лучше пойду. Пока слухи не поползли.

Он уже направился к выходу, когда наглое хмыканье стрелой впилось ему в спину. Тай оглянулся: чего? Данан на капитана не смотрела (не могла), по-прежнему таращась в потолок.

— Слухи, может и не поползут, Тай. Но я клянусь, Ултала еще до утра узнает, что ты провел в моей спальне добрые полчаса — или сколько там? И, поверь, она будет заинтересованно хихикать всякий раз, когда будет встречать тебя в коридоре.

Тайерар почувствовал, как его заливает краска. Он сглотнул, скомкано пожелал командору спокойной ночи и торопливо убрался из спальни. На улице запоздало огляделся, не видит ли кто его гуляющим по куртине. Внизу капитан рассмотрел одинокую фигуру гнома. И понадеялся, что Хольфстенн хоть и мастак потрепать языком, все же не сплетник.

Наверное.

Капитан поспешил в кабинет. Зашел, плотно закрыл дверь.

Сердце стучало быстрее обычного.

«Хотя бы не как у мальчишки, и на том спасибо» — поворчал Тай сам на себя. Все-таки жаль, что, уходя, он не прихватил из комнаты командора оставшуюся бутылку портвейна. Она бы сейчас пришлась к месту.

Глава 3

На другой день Тайерар справедливо ожидал, что не встретит Данан на площадке во время утренней тренировки. Командора в самом деле не оказалось. Однако, когда Тай закончил колотить соломенное чучело, то увидел краем глаза, как Данан ведет нового коня в сторону ворот в первом крепостном кольце стен. Бросив оружие, Тай помахал ей и заспешил навстречу. По физиономии чародейки ясно читалось, что она не особо рада его видеть. Странно, он ведь вчера не сделал и не сказал ничего предосудительного.

— Леди-командор. — Тай с трудом сдержал улыбку.

Он не знал, стоит ли сразу говорить ей «ты», поэтому ждал некоего благоволящего жеста.

— Тайерар. — Без привычного кожаного доспеха и озадаченного выражения на лице, в штанах и рубахе, с растрепанными волосами чародейка имела натурально домашний вид.

— Признаться, не ожидал увидеть вас ранним утром. Куда это вы?

Осознав, какой дилеммой мучается капитан, Данан подсказала:

— Мы? Мы со Светлячком идем к реке.

— К реке? — Тай представил, как она с похмелья будет трястись в седле, спускаясь к горному потоку в низине, и исполнился сочувствия. А потом… — Погоди-ка, Светлячок?

— Правда славный? — улыбнулась Данан, поглядев на коня.

— Светлячок? — повторил Тай. — Ты назвала вороного коня Светлячком?!

Судя по придурковатой ухмылке Данан, она находила это крайне забавным. Тайерару захотелось уронить в руку лоб: вот она, гроза всей Аэриды, страшный рыцарь-чародей в Доме Кошмар, повергший Темного архонта… Дите дитем!

— Если это все, — подала голос Данан, — мы пойдем.

Тайерар поймал чародейку за руку.

— Скажу по опыту, трястись в седле после пьянки — Очень. Плохая. Идея, — поделился Тай. — Сразу видно, что у тебя было мало практики.

Данан проследила беспокойство в мужском лице, высвободила руку и тронула его за плечо в ответ.

— Спасибо за предупреждение. — Затем слегка помотала перед Таем ладошкой в отрицающем жесте. — Но, право, капитан, я уже не в том возрасте, когда мне нужна мать.

И все же, кажется, слова Тайерара имели смысл, поэтому Данан направилась к выходу, ведя Светлячка в поводу.

Тай не стал задерживать. Вместо этого вернулся на площадку, поднял оставленное оружие и только нацелился вернуться в бастион, как краем глаза подметил неподалеку Улталу.

— Кгхм, — непроизвольно кашлянул Тай и направился к советнице. Вряд ли она здесь, чтобы поглазеть.

Дождавшись, когда капитан преодолеет почти весь путь, Ултала, оттолкнулась от каменной кладки. Сделала пару шагов навстречу, вильнув крутыми бедрами.

— Говорят, вы разделяете увлечение командора эйтианским портвейном.

Глаза Тайерара полезли на лоб.

— Вы следите за ней?!

— За ней? — переспросила Ултала с неопределимой интонацией, ничего к этому не добавив.

«Или за вами?» — додумал Тай непроизвольно. В желудке как-то само собой похолодело.

— Чем могу быть полезен? — спросил он, как мог нейтрально.

Ултала в ответ оживилась, перестав напоминать застывшую в коварном оскале статую. Она обошла командора и сообщила:

— За время вашего отсутствия доставили несколько донесений и сообщений. Я пришлю к вам сегодня все, что набралось, включая проблемы в самом ордене Смотрителей. Ознакомьтесь как можно скорее.

Тайерар замотал головой:

— Не понимаю, зачем. Я тут не при чем, я просто тренирую солдат. Бумаги…

— Вам придется освоится с ними, — настояла Ултала. — Я, Родрик и вы — те, на ком сейчас будет стоять Калагорн, от обеспечения и подготовки солдат до поддержания контактов с Талнахом. Смиритесь и приступайте к работе.

Тайерар напрягся. Он с известных пор не любил команды. Тем более от женщин. У него возникло ощущение, что его то ли водят за нос, то ли просто что-то недоговаривают.

— Что вы имеете в виду? — спросил страж прямо.

Ултала посмотрела в сторону выезда из бейли. Оглянулась через плечо, подзывая Тая приблизится. Тот подошел без особого желания.

— Смерть командора Тальвады ударила по ней гораздо сильнее, чем вам кажется, — спокойно и как никогда бесстрастно произнесла Ултала. — В ближайшее время леди Данан будет игнорировать все свои обязанности.

— С чего вы взяли?

— Я разбираюсь в людях. И к тому же я это уже видела. — Советница пронзительно взглянула на Тая и потребовала: — Убедите Хольфстенна задержаться, что бы на деле ни входило в его планы.

— А вы сами не можете? — Тайерар немного подивился такой просьбе.

— При том, что мы оба желаем командору блага, наши с гномом методы его достижения слишком разные, — отозвалась советница уклончиво.

— Короче, вы не ладите, — понял Тай.

— Можно и так сказать. Но это не отменяет того, что коротышка не причиняет ей вреда. И даже немного наоборот.

Тайерар хмыкнул и скептически покосился на женщину.

— Звучит так, будто вы мните себя телохранителем и в ответе за безопасность командора.

— Не телохранитель, однако в самом деле отвечаю за ее безопасность. Знаете, герои — это удивительные люди, — поделилась Ултала чуть более живо. — Порой они способны чуть ли не в одиночку спасти мир, но при этом не способны справится с такими вещами, как несварение желудка, простуда, обеспечение личной безопасности или смерть друга.

Тайерар дослушал в смешанных чувствах.

— Вы тоже высоко ценили ее?

— Кого? Тальваду?

Тайерар в подтверждение кивнул.

— Нет. Я вообще не была с ней знакома.

— Серьезно?! — Капитан обернулся к Ултале всем корпусом. — Простите, просто я посчитал, раз вы эльф, то познакомились именно в Ирэтвендиле. С Данан, я имею в виду.

— Суждение по внешности почти всегда ошибочно, капитан, — ответила Ултала. — Я не эльф, я смесок. Моя мать была человеком, а отец — из темных эльфов Тэхт-Морниэ. И познакомились мы с леди Данан не у Тальвады, а при дворе Арестийского короля, которому я служила советницей и который ненавидит командора с тех пор, как я решила уехать с ней. До встречи в кабинете собраний, капитан. Время то же, что и всегда, после завтрака.

— Угу, — растеряно пробормотал Тай. — До встречи.

В течении нескольких следующих недель проблема, о которой говорила Ултала, встала перед Тайераром в полный рост: Данан начала игнорировать абсолютно все обязанности. Она не вникала в необходимость обеспечения крепости, плевала на тренировки состава и свои, избегала встреч с Тайераром, Родриком и даже Хольфстенном, не выезжала ни по каким делам, и даже не обращала новобранцев, перестав контролировать деятельность Гарна. Благо, тот хотя бы исправно призывал рекрутов по всему Даэрдину и привозил их в Калагорн вместе с удручающими новостями: безумных и охочих до крови магов стали встречать все чаще и в разных поселениях. По мнению Гарна, отчасти это было Калагорну на руку. Многие отцы в семьях, где было больше одного ребенка, считали за лучшее отдать младших в Смотрители. Вроде как, где сейчас безопаснее, чем в крепости тех, кто наверняка не подвержен никаким влияниям демонов и духов? Да там еще и командор, известная на всю страну не только заслугами, но и здравомыслием, раз уж не обращает в смотрители сразу всех подряд, а дает молодым немного обвыкнуться и окрепнуть.

О том, что в Калагорне остановился вообще посторонний маг, никак и никем не сдерживаемый, Гарн, как и прочие смотрители, не распространялись.

Зато Тайерар никак, никак не могу упустить его из виду. И уже только поэтому счел своим долгом достучаться до Данан: надо помочь ей до того убедительно, чтобы она просто не могла не прислушаться к его мнению! Он смолчал по дороге в крепость, тронутый ее горем, но, в конце концов, притащит в Калагорн стороннего мага было чистым сумасбродством! И не абы кого, а те’альдинца! Хуже того — те’альдинца, практикующего Дом Призыва! И это в и без того сомнительные времена и в стране, подвергающейся внутреннему необъяснимому прямо сейчас разору со стороны одержимых демонами колдунов!

О, Вечный, что вообще у нее творится в голове?! Как можно было принять такое решение?! Она что, даже о собственной безопасности не думает?!

Данан, похоже, в самом деле не думала.

От «хоть изредка благоразумного командора», как пару раз в сердцах высказывался Тай, осталось немного. Времяпрепровождение Данан как-то в одночасье скатилось в сторону бессмысленного созерцания гор вокруг крепости, ночного неба или речного потока в низине третьего бейли. Иногда ее попросту теряли и впоследствии находили только благодаря тому, что конюхи сообщали о пропаже Светлячка. Как правило, в такие дни командор оказывалась на берегу, где на них напало морское чудовище. Сидела и бездумно пялилась в синюю даль, слушая пофыркивания скакуна.

Дикая чернявая скотина, как выяснилось, почти никого не подпускала к себе. Тайерар стал склоняться к мысли, что братья Данан не столько подарили Светлячка сестре, сколько избавились от животного, которое казалось слишком красивым и горделивым, чтобы лично убить его, но с которым не было никакого сладу.

«Какая хозяйка, такой и конь!» — в душе костерил Тай обоих. Он стал все чаще общаться с другими смотрителями, особенно с Ренделом. К счастью, в отличие от Анси, Рендел реже сквернословил и выражался предельно внятно. К несчастью, в отличие от Анси Рендел вообще не особо любил потрепаться, и на все расспросы Тайерара отвечал кратко и даже односложно.

С момента их возвращения прошел месяц, и Тай все отчетливее видел: то, что Данан выболтала ему, будучи в стельку пьяной, вышло наружу очевидным для всех. Она наотрез отказывалась иметь что-нибудь общее с делами, которые стоило решать. Возникало чувство, что, когда она сказала Ренделу «Подмени меня», то имела в виду не только омраченный смертью Тальвады бивак или путь назад, но в целом должность командора.

Поняв, что помощи ждать неоткуда, Тай стал притаскиваться к ней со всякими новостями да бумагами на время завтрака и обеда. Рассказывал, перечислял, докладывал — и видел абсолютную незаинтересованность во взгляде напротив. Обычно Данан говорила: «Вам виднее, капитан!» или «Я уверена, вы можете решить это самостоятельно» или до кучи: «Ой, я, честно не знаю. Поговорите с Родриком или Улталой. Они наверняка в курсе». Тогда Тай ловил себя на желании вмазать ей пощечину и крикнуть: «Да если они в курсе, зачем тогда тут ты?!», но понимал, что едва ли этим чего-то добьется.

Он все больше хотел растрясти ее, призвать взять себя в руки, и, как водится, все больше беспокоился, видя бесполезность затраченных усилий. Почти каждое утро Тай взял привычку ждать под дверью, чтобы заставить командора спуститься на тренировочную площадку, обнажить духовный меч и помутузить чучело. Однажды, когда терпение лопнуло — его все равно не слушали — Тай беспардонно ворвался внутрь и стащил Данан с кровати прямо в исподнем, чем заслужил испепеляющий взгляд. Причем буквально испепеляющий: командор едва успела потушить ледяным заклинанием горящую портьеру.

С той поры Тай не рисковал и только раздумывал, что бы еще сделать.

К его вящему ужасу решительные действия предпринимал только он. Отчасти что-то делали Рендел и Родрик, но для остальных будто вообще ничего и не происходило. Рангзиб заперся в местной библиотеке, заявив, что «не ожидал тут такого собрания!». Еще бы, с достоинством усмехалась ему в ответ Ултала: в первые два года после Пагубы почти все видные шишки Аэриды чего-нибудь да прислали леди-командору в благодарность или как признание за ее вмешательство в судьбу мира. А книга, посмеивалась полу-эльфийска, это всегда не слишком расходно, ужасно весомо и считается хорошим тоном.

Хольфстенн вопреки надеждам Тая не столько пытался направить командора на путь истинный, сколько либо не трогал ее вовсе, либо поддерживал ее сумасбродные идеи — ездить собирать ягоды в окрестных лесах, играть со щенками, строить из песка замки на берегу реки. В один из таких дней Тайерар достиг точки кипения. Он расспросил обитателей Калагорна, не видел ли кто командора, узнал ее местоположение и направился с заготовленным нравоучением, которое боялся не высказать до конца из-за того, что сорвется и просто обзовет безалаберной дурой.

Данан вместе с Хольфстенном отыскалась на конюшнях. Когда они попали в поле зрения капитана, гном угостил командора яблоком. Та надкусила пару раз и отдала догрызть Светлячку. Конь весело захрустел презентом.

Тай безотчетно замедлился. Шаги стали тише, он затаил дыхание.

— Дан, ты не можешь увиливать вечно, — вздохнул Хольфстенн.

— Но могу попытаться, — совсем невесело ответил женский голос.

Далеко не тот, каким чародейка разговаривала с ним, Тайераром, когда он приходил, чтобы заставить ее взяться за ум.

— Ты обязана усиливать орден! Ты же командор, черт тебя дери!

— Именно потому, что я командор над этой хренью, Стенн, я и не могу больше. Не могу призывать к Пустоте после того… после того, что случилось там… с Тальвадой. Не могу, не могу и все! Я же знаю, чем кончится. Знаю, что их ждет, Хольфстенн! И в этом нет ничего хорошего…

Гном опять вздохнул, тяжелее, чем в первый раз.

— Слушай, еще Редгар твердил, что скверна Пустоты настигает всех смотрителей, раньше или позже. Ты не отвертишься, и они тоже.

— По-твоему это должно меня утешить?!

— Тц, ты не поняла! Смотри, когда человек обнаруживает магические способности, он смиряется с тем, что ему придется провести хотя бы часть жизни в Цитадели Тайн. Когда он становится Стражем Вечного, он смиряется с необходимостью всю жизнь пить амниритовые настойки, соприкасаясь с магией напрямую, вместо того, чтобы искоренять ее. И когда человек приезжает в Калагорн, чтобы стать смотрителем Пустоты, я тебя уверяю, он осознает… ладно, хотя бы должен осознавать, что ему придется измениться. А если он не может этого осознать — ему же хуже. Ни в смерти тех, кто не смог пережить посвящение, ни в смерти Тальвады нет твоей вины, Дан.

Тайерар почувствовал, как у него сжалось сердце. Если то, о чем говорил коротышка, правда, то, что изводит Данан… Тай мог ее понять. Обвинять себя в смерти товарищей — ему хорошо знакомо такое самоедство. Он мог бы поговорить с ней об этом, это его буря. Та, которую он пережил. Он мог бы рассказать Данан или хотя бы поддержать ее, пока она не выгребет из своей. Как делала сама чародейка не столь давно. Если бы она только пришла, доверилась ему и его опыту…

— А чья есть? — спросила женщина совсем мрачно. — Как ты не понимаешь, Стенн? Нас вообще не должно было быть! — крикнула Данан, вспугивая коней вокруг. — Не должно было быть никаких Смотрителей Пустоты! Потому что не должно было быть Пустоты! Откуда она вообще взялась? Почему мы должны прикасаться к ней?! Почему я должна заливать эту погань в глотки тех, кто однажды из-за нее перестанет спать, есть и в итоге умрет в муках?! Не важно, раньше или позже! Почему, Хольфстенн?!

У гнома, конечно, не было ответа. Данан всхлипнула:

— От нас требуют слишком многого.

Накал негодования, как и в прошлый раз, когда Тай шел надавать командору по шее, стих. Мужчина набрал в легкие воздуха и открыто шагнул на видное место. Завидев его, Данан мгновенно вытерла щеку и нацепила дежурную улыбочку. Ту, что Тай успел возненавидеть за этот месяц. Он приблизился, не скрывая, что слышал их разговор, и внаглую взял чародейку за руку.

— Командор, — позвал он. — Данан, — заглянул в глаза, невольно растирая женскую ладонь большим пальцем. — Хольфстенн прав. Вы не можете все время избегать собственных подчиненных. Вы ведь сами говорили — вы самый главный смотритель Пустоты в этой стране. Возвращайтесь, прошу вас. Калагорну нужен его командор. Поверьте, любой в этой крепости окажет вам любую посильную помощь. В том числе и я.

«Как же мало ты знаешь об этой крепости» — подумала Данан.

«Вот так поворот!» — высоко выгнув брови подумал Хольфстенн.

«Отпусти уже ее руку, болван!» — крикнул сам на себя Тай, не отпустив.

Данан чуть отвернула лицо, чтобы взглянуть на капитана искоса, и хитро оскалилась.

— Ого! — наиграно удивилась она. — А мне нравится, когда вы проявляете инициативу, капитан.

Тайерар закрыл глаза. Весь его пыл верного помощника развеялся словно по щелчку пальцев. Опять она издевается!

Тай сжал челюсть и посмотрел на чародейку с самым мрачным выражением лица. Отпустил ладонь, да так, будто выяснилось, что Данан зщаразна.

Он ничего не ответил и тяжелым шагом покинул конюшню, проклиная командора всеми словами, какие знал. Данан и раньше делала какие-то двусмысленные выпады. И хотя Тай допускал мысль, что она это нарочно, зная, что подобное дезориентирует его, в большинстве случаев мужчина просто впадал в раздражение, краснел и не видел другого выхода, кроме как уйти.

В этом крылась еще одна проблема, свидетелем которой Тайерару пришлось стать несколько раз. С одной стороны, его озадаченность состоянием командора приводила к тому, что он проводил подле нее немало времени. С другой, у стен тоже были уши, особенно наполовину эльфийские, принадлежащие Ултале. С третьей, то, что их перепалки с Данан иногда слышала Ултала, означало, что иногда их слышали и другие, в том числе женщины, не одобрявшие увлечения «сильного и смелого капитана Тайерара той, что этого не ценит», и той, что «должна сосредотачиваться на делах ордена вместо отношений с мужчинами!». А, значит, с четвертой стороны, для всех жителей Калагорна становилось очевидным главное: пока какие-то женщины с пересохшими губами смотрели вслед Тайерару, он терся вокруг Данан.

Глава 4

Спасение пришло спонтанно и оттуда, откуда ждали менее всего. Рендел нашел командора в калагорнском саду среди кустов и сообщил о прибытии Вальдриссана. Командор спешно выбежала во двор.

— Беда, Тегана, — отрапортовался темный эльф. — Исчадия Пустоты повсюду в землях вокруг.

— Что? — Данан вытянулась в лице, отбросив всяческое ребячество. Новость звучала абсурдно. — Откуда им взяться? Много? Далеко?

Тут эльф замолк.

— Не томи, Вальдриссан, — настояла Данан.

Гость завертел головой, принялся жестикулировать, тыча пальцем то в одну сторону, то в другую. Потом развернул руку ладонью вверх:

— Я не знаю. Точно видел снаружи, и еще со стороны реки.

— Сколько у нас времени?

— Часа два в лучшем случае.

— Хм, — задумалась Данан.

— Командор? — позвал Рендел.

Данан оглянулась на подчиненного:

— Собери лейтенантов в главном зале. А также Родрика, Улталу, Тайерара и Рангзиба. Стенн и Вальдр, вы тоже.

Гном и темный эльф переглянулись: напоминать, что они не являются подчиненными чародейки, казалось бессмысленным. Самое страшное, что бывает, если имеешь дело с кем-то вроде Данан — это забыть, что она является командором Смотрителей Пустоты. Иными словами, если очень громко крикнуть: «Я не смотритель!», то можно в считанные секунды случайно им стать. И все, потом не отвертишься. А попробуешь удрать, так в каждой стране по твою душу спустят свору собак — или городских стражников, или тех же смотрителей, или вообще родственников этого самого командора. Шансы удрать, конечно, есть, но кому нужны проблемы, если можно просто сделать, как попросили, верно?

Тайерар, услышав о прибытии эльфа, выскочил на крыльцо в тот момент, когда Данан поднималась в донжон. Сосредоточенная и совсем не похожая на ту себя, какой была в последние недели.

— Командор? — позвал Тай, вкладывая в обращение все вопросы разом.

Услышала ли Данан их все или опять учуяла каким-то магическим чутьем, о чем он думал, но отозвалась сразу:

— После того, как Брайс Молдвинн сжег Калагорн, мы отстраивали его три года. Если кто-то полагает, что может явиться сюда и безнаказанно вредить моей крепости, пусть попробует.

Первым делом решили срочно отвести жителей внешнего бейли внутрь. Анси, как поверенный леди-командора, умчался туда с несколькими товарищами и сообщением немедленно покинуть поселение и укрыться в крепости. Мера временная, говорил он, это ненадолго, но нужно действовать срочно и быстро. Пожитки лучше оставить, даже самые необходимые. Исчадия, как говорил Анси, охочи до живых — тех, в ком бьет жизнь или магия, столы и стулья им особенно не нужны, так что есть шанс, что что-нибудь уцелеет.

Несколько смотрителей с тем же настоянием двинулись в нижний бейли у реки. Тайерар принялся мобилизовать солдат. Ултала разослала весть разведотрядам на местности и приказала действовать строго по ситуации: либо не высовываться, пропуская исчадий к Калагорну и затем ударить в спину, либо вовсе отступать в крепость. Сама леди-советница предпочла на рожон не лезть: бойцом Ултала не была, поэтому взялась помогать Родрику с прибывающими.

Данан готовила к бою смотрителей. При том, что ей не доводилось руководить большими сражениями или обороной крепостей, чародейка отлично знала Калагорн после восстановления. Поэтому точно могла рассказать, какие части оборонять важнее всего и в каких точках это лучше и удобнее сделать.

Руководить боем без размышлений был назначен Тайерар. В некотором роде приработавшийся с Ренделом, Тай с рекомендаций последнего распределил наиболее матерых бойцов и офицеров по опорным пунктам. Встретить удар предполагалось с двух сторон. Оборону основных ворот, ведущих к мосту над пропастью, Тай взял на себя. Подход со стороны реки доверил Ренделу. Руководство во внутреннем дворе хотел было оставить на Стенна, но гном отказался: он, все-таки не местный, а гость командора, его задача — держаться рядом с Данан.

Не считая того, что подобным решением Тай терял в сообщении между частями стены, Данан подвалила ему еще немного проблем.

— Не знаю, помнишь ты или нет, Тай, — чародейка поймала капитана за руку и оттащила в сторону ото всех, — но в битве за Цитадель Тайн в конце Пагубы, исчадия лезли из-под земли. И, честно, я не помню, чтобы они как-то особенно жаловали переправы.

Через несколько шагов она ловко затолкала капитана в боковой безлюдный коридор.

— Удар будет снизу? — Тайерар понизил голос и воровато огляделся. Такие вещи лучше не слышать остальным.

— Удар может быть снизу. — Более точного ответа у Данан не было.

— Что ты предлагаешь? — Капитан сосредоточился на лице чародейки, в котором не осталось и тени былого разгильдяйства.

— Я сманю их к крепостному кольцу у второго бейли.

— Так близко?

— Если ждать их у моста — там пропасть, исчадия вряд ли будут преодолевать ее или сам мост. Тогда точно полезут снизу. А это совсем неподконтрольно. Лучше я выйду на видное место и приманю их. Исчадия тем и хороши, что ведомы инстинктом и как минимум наполовину предсказуемы.

Идея командора Таю не понравилась.

— А на вторую половину они безумны и свирепы. Тебе нельзя рисковать.

— Только мне и можно, — улыбнулась Данан для убедительности. — Если меня отравит их скверна, ничего не произойдет. А вот тебе и остальным не-смотрителям лучше держаться в арьергарде.

Тайерар остолбенел. А потом покраснел и с бешенством воззрился на Данан.

— Предлагаешь мне отсиживаться в тылу? Пока ты, женщина, подрабатываешь живцом на передовой, а смотрители, даже если они еще зеленые, как детский понос, сражаются, я, самый опытный воин из всех здесь, должен прятаться?!

Данан схватила капитана за одежду на груди, дернула на себя. Тай непроизвольно опустил взгляд — они опять оказались ближе, чем стоило бы.

— Я уже говорила, Тайерар, — зашептала женщина. Капитан не удержался и все-таки поднял взор. Данан не сводила с него глаз. — Не смей геройствовать без необходимости.

Тай не стал дослушивать. Раз уж она так пытается убедить его, то он ничем не хуже. Тай в ответ поймал ее плечи и тем же упорством заявил:

— Я мог бы сказать тебе то же самое, Данан Таламрин. Напомню, что я был в той битве с исчадиями у Цитадели Тайн. Меня не коснулась скверна тогда, не коснется и сейчас.

Данан всмотрелась напряженное лицо, полное решимости, не зная, как отговорить Тая и всех не-смотрителей держаться от исчадий подальше. Похоже, никак, да? Она отпустила капитана. Прикрыла глаза, сведенные брови разлетелись от переносицы, морщины на лбу и в углах рта разгладились.

— Я буду стоять на центральных воротах, чтобы меня было хорошо видно.

— Ты из ума выжи…

— Я буду на центральных воротах, — упрямо повторила чародейка.

— ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК ЛЕГКО ТЕБЯ ОТТУДА ДОСТАТЬ! — не выдержал Тай.

Данан подтвердила, что прекрасно представляет.

— Не только исчадиям, но и всем оборонительным орудиям, над которыми ты корпел, когда приехал сюда, не так ли? Разве там не будет прямой видимости для обстре…

Тайерар жестко встряхнул чародейку. Данан зашипела, морщась. Капитан понял, что, кажется, ухватил слишком сильно, и на руках Данан без сомнений останутся синяки. Он ослабил натиск, но отступать не стал:

— Я не дурак, Данан. Я могу это рассчитать! Но я не позволяю тебе быть приманкой настолько безрассудно!

— Мои маги прикроют щитами двор и вас, — парировала Данан, полностью игнорируя слова капитана. Ее глаза начинали светится ярче, сквозь серебристый дымок уже проклюнулись черные всполохи. — Унре будет отвечать за защиту барьерами. Я, Вальдриссан и Рангзиб займем место на вершинах ворот и башен. Вальдриссан, — запомни это, — спасется в любом случае. Рангзибу точно нужна охрана. Что до меня…

— КАК. Я. ПО-ТВОЕМУ. ПОТОМ. ПОСМОТРЮ. В ГЛАЗА. КОРОЛЮ?! — оттарабанил Тай громким несдержанным шепотом. И, к его ужасу, Данан рассмеялась:

— Тай, — она открыто улыбнулась, будто Тайерар напрасно переживал, и пара сотен исчадий — вообще самое плевое, что могло приключиться с ней в жизни. — Ты говоришь так, будто я уже умерла.

— Ты и умрешь! Или… в этом и есть твой план, да? Ты так и не бросила свои дурацкие пьяные затеи? Это вовсе не шутки, Дан…

Он заткнулся, почувствовав на губах женскую ладонь. Сглотнул. Опустил взгляд на пальцы чародейки, затем посмотрел в глаза. Что, о, святые яйца Создателя, она делает?!

Данан усмехнулась почти ласково, легко играя бровями и чуточку — уголками рта. Ну, точно, именно от нее Рендел мимики и понабрался.

— Со мной ничего не случится, — заверила командор и отошла, давая понять, что капитан тоже может идти.

«И слава Вечному!» — зло подумал Тайерар. Эти ее спонтанные выходки…

Он тряхнул головой. Милосердный Творец, если все дело в том, что со времени расставания с тем эльфом, Жалом, у нее никого не было, то не удивительно, что командор все время не дает ему прохода.

К Данан приблизился Стенн, провожавший Тая глазами.

— Мне казалось, ты говорила, что любишь, когда он проявляет инициативу.

— Не в этот раз, — нахмурилась Данан, разворачиваясь в другую сторону. Хольфстенн поймал чародейку за руку, заставляя оглянуться.

— Не дави на него, — посоветовал гном. — Помимо того, что нашего капитанчика в самом деле отправил сюда король, чтобы он оборонял твою крепость, для Тая это личный вопрос.

— Личный? — переспросила Данан, оборачиваясь к гному.

Тот кивнул.

— Он уже однажды не смог защитить крепостное укрепление — Цитадель Тайн. Это его вызов, Дан. Он не может позволить себе отсиживаться в тылу, не может позволить себе проиграть еще и эту атаку. Даже если она будет предсказуема, даже если ему придется в обороне работать с магами, которых он ненавидит — он все стерпит, но будет биться в первом ряду. Для таких, как он, второй шанс…

— Последний? — уловила Данан мысль друга.

Хольфстенн подтвердил.

— Ладно, — кивнула Данан. — Ты тоже береги себя.

Когда смотрители сообщили, что исчадия уже близко, Тайерар полностью мобилизовался. Рангзиба и Вальдриссана он перед атакой толком не видел — Данан взяла организацию магов на себя. Благо, их в Калагорне было всего ничего.

Исчадия приближались не сплошной черной волной, а группами, и не бросались на стены сразу, а растерянно замирали вблизи. Уже одно это одновременно потрясло и насторожило Тайерара. Выглядело так, словно они нацелились лишь прибыть к месту битвы, а уже тут кто-то возьмет руководство над ними.

Нечисть подползала разрозненно, озираясь по сторонам. Тайерару пришлось напрячься: это ведь не какой-то особенный умысел неведомого врага, верно? Ох, лучше переоценить неприятеля, чем недооценить! Он едва начал раздавать команды, когда все исчадия зашипели в голос, вскинув головы. С замершим сердцем Тай обернулся в сторону, куда устремила взор и разинутые пасти пустотная погань.

Точно, он ведь так и не спросил, что намерена делать она, командор Тегана.

А зря. Узнал бы — запер бы где в чулане эту идиотку и не волновался больше.

Данан стояла на воротах, как и обещала. Духовный клинок, опущенный лезвием вниз, сиял в ее руках так, что Тай даже с моста улавливал мощную магическую пульсацию. А если улавливал он, тот, кому полагается лишь останавливать колдунов, то исчадия, всегда алчущие колдовской силы…

Черная волна перед мостом сгруппировалась и бездумно потащилась вперед. Другая, со стороны реки, была еще больше и прирастала с каждой минутой.

«Безалаберная. Чокнутая. Идиотка!» — Тайерар еще успел докостерить Данан, как заметил, что в ее сторону летит ядовито зеленая волна неведомого заклинания. Разумеется! Среди исчадий ведь тоже есть не только пехотинцы, но и маги, и лучники! Проклятье!

Заклинание, пущенное в Данан, рассеклось на две волны об острие духовного клинка и тут же впиталось в него, как разлитое вино в ткань платья. Меч Данан недобро сверкнул багрянцем. Чародейка завела рукой полукружье перед собой, и ближайшую волну исчадий охватила стена огня.

Тайерар напрягся. Он наскоро припомнил рассказы, гулявшие после Пагубы. Леди-командор одолела архонта, вытянув из него Увяданием больше половины жизненных и магических сил. Она использовала этот резерв, дабы усилить себя. То есть, по сути, убила Темного архонта своими чарами, но его же собственным могуществом.

В точности так же сейчас она использовала заклинание вражеского колдуна для усиления своего. Только ведь Увядание не может преобразовать один вид магии в другой? Нет может ведь?!

— КАП’ТАН! — крикнул Анси.

Тай опомнился: сначала делать, потом думать. И дал знак расположенным за оборонительными орудиями солдатам палить в надвигающихся монстров.

Бой завершился скоро. Тайерар даже удивился: только приготовился к чему-то по-настоящему сложному, как все закончилось. Может, так вышло от того, что в этот раз он был готов? Может, оттого, что на этот раз маги были на его стороне, а не против? Может, от того, что Данан воистину служила приманкой и здорово стаскивала духовным клинком исчадий в кучу, подставляя их под удар соратников. У волн не было лидера, и в какой-то момент Тайерару стало казаться, что они вообще пришли сюда за магами во главе с рыцарем-чародеем — лакомым куском для опустошенных.

Когда атаку отбили, Тай отрядил несколько групп прочесывать местность и зачищать остатки. А также назначил в каждую из них хотя бы по два-три смотрителя, чтобы те заранее предупреждали о приближении опасности и пробовали выяснить, что привело исчадий в Калагорн.

Подсчитали потери. Вальдриссан на сей раз отделался парой царапин. У Данан оказалось несколько ран, однако она отмахивалась всякий раз, когда кто-то из местных телемантов или целителей требовал «дать посмотреть». Слегка потрепало Стенна, но гном не жаловался. Рангзиб на вверенной части крепостной стены справился блестяще, отчего теперь лоснился от гордости. Правда, когда всем сообщили, что опасность миновала, и можно по этому поводу выпить, те’альдинец брезгливо поджал губу и закатил глаза.

— Ей-богу, еще одну попойку гномским самогоном я не вынесу!

— Ну-у, красавчик, а я уже надеялся, ты всерьез проникся его изысканным вкусом! — рассмеялся Хольфстенн.

— Ты взял меня измором! Здесь же просто не из чего выбирать! — Рангзиб отряхнулся, одновременно оправляя полы плаща, и стремительно двинулся внутрь донжона.

Таверна не могла вместить всех, поэтому столы и раздачу выпивки установили во внутреннем дворе. Однако командор обнаружилась именно в таверне. Тайерар испытал назойливое желание дать ей по заднице — натурально отшлепать за идиотские самоубийственные решения на поле боя, за то, что после сражения опять свесила на него и Родрика заниматься устранением последствий и за то, что решила выпить с остальными. Будто не знает, как быстро напивается!

От воспоминаний о ночи, когда Тай застал Данан напивающейся, по щекам ударила кровь. Будет нехорошо, если еще кто-нибудь увидит командора такой. Недолго думая, Тай решил дождаться, пока командор покинет питейную или, если потребуется, выволочь Данан отсюда лично.

Рангзиб в самом деле на сей раз воздержался от самогона и сразу направился в крыло с гостевыми комнатами. У первого же лестничного подъема его поджидала Ултала.

Прежде он видел ее всего несколько раз, мельком и всегда в каком-то невзрачном полупоходном одеянии. Кроме имени и статуса в Калагорне Рангзиб не имел об Ултале никакого представления, и потому сейчас растерялся.

— Миледи? — обратился маг нейтрально.

— Арестийское белое, двенадцатилетней выдержки вас устроит? — мягко поинтересовалась Ултала, отталкиваясь от стены и встречаясь с Рангзибом прямым взглядом.

Черные, как два антрацита, глаза сразу запали в сердце. Как и походка, которой позавидовала бы любая куртизанка. Приблизившись, Ултала запустила пятерню в густые распущенные кудрявые волосы, отчего в них россыпью зажглись красноватые блики огня от чадящих вокруг факелов.

— Поверьте, — Ултала встала рядом, — ничего личного. Просто здесь вообще не с кем распивать такие напитки. Кроме, разумеется, командора. Но, право, две пьющие наедине женщины — что может быть абсурднее?

«Только мужчина, который ломается, когда ему предлагает выпить такая женщина, как ты» — подумал Рангзиб, приосанился и слегка поклонился.

— Я почел бы за честь отведать его в вашей компании.

Ултала улыбнулась — таинственно, как смысл эльфийских молитв — и, ненадолго задержав взгляд, отвернулась от те’альдинца:

— Я покажу дорогу.

Глава 5

Услышав о прибытии Хагена, Дей, заседавший вместе с Борво и Эдортой, натурально скис: у него обвисли брови, углы рта, отвисла челюсть. Как достал этот старый хер, честное слово!

Хаген вошел стремительно. Еще до того, как король добурчал приветствие, Хаген уже поклонился и сообщил важную новость:

— Несколько магов из Цитадели сбежали.

Диармайд откинулся в кресле.

— Что значит, сбежали? Каким образом сбежали?

— Я не знаю, мой король.

Дей вскочил, от души треснув рукой по столу: да сколько можно, в конце-то концов!

— Послушай меня, Хаген! — заговорил Диармайд так, что не услышать было невозможно. — Я выделил и направил в Цитадель Тайн отряд солдат, потому что ты сказал, что тебе нужна помощь. Я написал Альфстанне, чтобы она оказала тебе и магам, которые ни в чем не повинны, любую посильную помощь. Я даже позволил тебе взять под стражу Сеораса, игнорируя его звание лорда-магистра. НО У ТЕБЯ ВСЕ РАВНО ВСЕ ВАЛИТСЯ ИЗ РУК! Ты хоть что-нибудь можешь взять под контроль?!

— Мой король, — начал Хаген, вытаращившись себе под ноги. Кто бы ожидал, что всегда спокойный и мало участливый король Диармайд так заведется. — Я…

— Ты болван, Хаген! У тебя бардак в Цитадели, а все, что ты делаешь — посылаешь ко мне гонцов, чтобы я разобрался! А ты тогда там на что?!

— Да послушайте же! — вызверился Хаген в ответ. — Да, хорошо, я никчемный страж-коммандер, возраст берет свое. Потом сместите меня! Но сейчас надо всеми способами выследить сбежавших!

— Которые бы не сбежали, будь ты более компетентным? — Диармайд сощурился.

— Государь, пожалуйста, — взмолился Хаген. — Я приму все обвинения, но потом!

Диармайд вздохнул. Ладно, все равно от проблемы никуда не денешься. В свое время они не позволили развалить Даэрдин ни архонту, ни парталанцам. Так что же, позволят собственным магам?

Дей упал назад в кресло и махнул рукой: говори! Хаген затараторил:

— Мы не досчитались примерно сорока. Часть из них — те, кто пришел в нашу Цитадель после разгрома южной. Похоже, они как-то научились исчезать. Возможно, используют Разлом, чтобы перебираться между мирами. Я… — Хаген замедлился. — Я, честно сказать, до конца не разобрался. Сеорас говорил про какие-то сколы, что, мол, и чародейка Таламрин их видела. Он утверждает, заклинания, от которых такие сколы остаются, довольно сложные, а, значит, наверняка оставили след. Мы могли бы напасть на него и проследить, куда сбежали маги.

— И что потом? — Эдорта выгнула бровь.

— Если это выведет нас за территорию Даэрдина, то это и не наша проблема. Но если они осели где-то в стране, значит, наверняка что-то замышляют! Тогда нужно придумать, как тайно подобраться и нанести один точный и мощный удар.

— Пха! — хмыкнула Эдорта. — Да очевидно, что они в стране. Если бы они хотели удрать из Даэрдина, удрали бы после первого бунта. Тогда можно было бы думать, что и весь бунт случился оттого, что жизнь казематных крыс парням поперек горла. Однако они намеренно прикинулись беспомощными, проникли во вторую Цитадель и ушли только теперь, когда их стало больше.

— Вечный, как ты вообще ухитрился это просмотреть?! — снова взвыл Диармайд.

Эдорта не дала королю распалиться:

— Вы сказали, лорд-магистр обсуждал возможность преследовать магов по следам заклинаний с леди-командором?

Хаген подтвердил.

— Я правильно понимаю, что вы предлагаете подключить к этому леди Тегану?

Хаген кивнул, объяснив:

— Я пока не рискну выпускать из-под стражи Сеораса. Сейчас не то время, когда можно доверять магам. Даже самым достойным.

— А леди Данан, значит, довериться можно? — изумилась Эдорта.

— Да. Я больше не уверен, что можно доверять рыцарям-чародеям, но пока еще убежден, что Смотрителям Пустоты…

— Нет. — Диармайд перебил коммандера жестко. — Я не поеду к Данан и не буду ее ни о чем просить. У нас полная Цитадель Тайн стражей Вечного и магов. Если последние не сбежали, значит, не относятся к отступникам.

— Не факт, — вклинилась Эдорта. — Мятежники могли оставить несколько человек, чтобы продолжать вербовку. Ну ли хотя бы следить за вашими действиями, — обратилась она к Хагену. — Нет гарантии, что даже сейчас они не осведомлены о вашем отбытии. И, брошенные там без верховного командования, ваши стражи могут стать жертвой такого же бунта, какой случился у капитана Тайерара.

Диармайд, видно не смотревший на ситуацию с этой стороны, уставился на коммандера с новым гневным выражением.

— Почему ты в самом деле примчался сам? Если ситуация в цитадели настолько плоха, как ты мог оставить ее без присмотра?!

— Я оставил вместо себя Клейва, — твердо ответил Хаген. — К тому же, если бы я послал письмо, вы могли бы решить, что я опять напрасно паникую, и не стали бы отреагировать.

Эдорта хохотнула, отчего Хаген понял: попал в точку.

— Так что ты хочешь от меня, Хаген? Что я должен сделать? Преследовать кучку сбежавших магов, потому что ты не доверяешь им? Послать обычных солдат туда, где самое место вам, стражам Вечного? Или…

— Мой король. — Хаген перебил. — Как минимум двое из сбежавших — заклинатели душ. Чтобы отвлечь охрану и избежать погони, эти ублюдки призвали восставших. Вы же понимаете, что после Пагубы и вторжения парталанцев эта страна полнится трупами. Подпусти их к кладбищу или месту сражения, и войско, которое восстанет, потрясет нас всех.

— Тогда какого хрена ты это допустил?! Ты ведь уже знал, что Тай потерял одну Цитадель! Знал подробности! Неужели было так трудно быть более бдительными?!

Хаген рыкнул.

— Государь! Сейчас это неважно! Я уже сказал, я приму отставку и любое другое наказание, но сейчас нужно придумать, как их настичь и перебить!

— Полагаю, прежде всего, стоит освободить Сеораса, — заговорила Эдорта. — Если он говорит, что сбежавших можно отследить, то пусть возьмет тех чародеев, которым можно доверять и отправляется.

— Ты, — Дей моментально включился и ткнул в Хагена пальцем, — дашь ему хорошее сопровождение из стражей Вечного, чтобы они удостоверились, что следы, о которых говорит Сеорас, в самом деле не выдуманные. Когда путь будет ясен, отправишь несколько человек с разведкой, маги для этого не годны. И только, когда станет ясно, что ты не трясешься зазря, что лагерь или укрепление, или… что угодно существует, ты дашь мне знать, Хаген.

Хаген сжал челюсти. Он явно надеялся не на этот результат.

— А, и да, — добавил. — Рекомендую извиниться перед Сеорасом.

Хагену не осталось особого выбора: Эдорта кивнула гвардейцам в дверях, и те сопроводили коммандера вон. Когда дверь закрылась, она переглянулась с королем.

— Думаешь, он преувеличивает? — спросил Диармайд стражницу, откинувшись на спинку.

— Нет, — Эдорта покачала головой. — Но он впал в одержимость магами. А когда человек долго и безотрывно смотрит в одну точку, он упускает из виду целый мир.

Воительница выглядела крайне сосредоточенной.

— О чем задумалась?

— О том, что маги — ужасно хитрый народ.

Во взгляде короля мелькнуло любопытство:

— Ты сделала этот вывод, потому что они не тратятся на лечебные отвары и лечат геморрой заклинаниями?

Поперечная морщина от переносицы Эдорты вверх проступила ярче, шуток короля стражница не разделяла.

— Помнишь, как в дни Пагубы мы отправились в Руамард? Нам казалось, мы следуем логике, нас ведет здравый смысл. Помнишь?

— Как такое забудешь?

— А помнишь, в чем оказалась реальная причина нашего путешествия к гномам?

Дей отозвался мгновенно: этого он тоже никогда не забудет:

— В том, что Темный завладел разумом Данан.

Эдорта утвердительно кивнула.

— Да. Мы пришли в Руамард, потому что архонт хотел, чтобы мы туда пришли. Что если и сейчас будет похожая ситуация?

— В смысле? — не понял Дей. — Думаешь, маги управляют Хагеном? Или Сеорасом?

Эдорта пожала плечами.

— Не знаю, у меня только предположения, Дей. Но вполне может оказаться так, что след, о котором говорят Сеорас и Хаген, приведет нас не туда, куда мы хотим прийти, а туда, где нас уже ждут. Возможно, коммандер приехал лично сообщить о побеге магов потому, что кто-то из них хочет, чтобы именно он пригласил тебя.

Диармайд посмотрел на Эдорту въедливо: она всерьез допускает такую мысль?

— Ох, ладно! — Эдорта хлопнула по столу ладонями. — Кто из нас с Хагеном еще преувеличивает? Попробуем сработаться. Пройдем по следу, отправим разведчиков. Если будет возможно, атакуем.

— И наконец-то, покончим с этим, — мечтательно согласился Диармайд.

Да, покончить с опальными магами было бы отличным завершением затянувшейся невнятной истории.

На следующий день после битвы за Калагорн Данан притаилась в укромном местечке, откуда открывался отличный обзор на тренировочные площадки. И, не отказывая себе, принялась подсматривать за капитаном. Минувшее сражение наглядно продемонстрировало, что тот за нее беспокоился, и игнорировать собственное состояние стало для чародейки невозможно.

Тай, как водилось на тренировках, посвящал делу всего себя. Внимательно наблюдал за прогрессом новобранцев, частенько лично брался за оружие и показывал бойцам приемы и стойки. Если кому-нибудь не хватало пары для спаринга, вставал на подмену сам.

Время от времени, конечно, отвлекался: ему приносили какие-то отчеты — наверняка о состоянии крепостных укреплений, пострадавших при атаке, — сообщали о результатах поисках исчадий в окрестностях, рапортовали о травмах, полученных в ходе обучения криворукими новичками.

Ее новичками, сказала себе Данан.

Тай тренировал ее солдат. В ее крепости. Ел ее еду и в некотором смысле спал в ее постели. По логике вещей, она могла бы приказать ему прийти к ней ночью. Но вряд ли это эффективный способ расположить к себе мужчину. Уж ей ли не знать, что насильно мил не будешь?

Тот же Жал, будь хоть трижды убийцей, доходчиво объяснил, что в вопросе симпатии роль играет только желание человека ответить тебе. И не более.

«Жал».

Данан закрыла глаза.

Право, после ухода Жала, она вообще не верила, что в ней еще хоть что-нибудь шевельнется. Кроме Пустоты, конечно. Но теперь она тайком подсматривала за мужчиной, что-то объяснявшем одному из ее лейтенантов, и не могла отвести взгляд.

Мужчиной, который не скрываясь переживал за нее вчера. Из чувства долга? Серьезно? Да кто поверит…

Вскоре Тай снова зашагал между тренирующимися парами. Нет-нет, он отвешивал безболезненные тычки и тем самым указывал на ошибки ребят в балансе (они незатейливо падали).

Тай всегда придавал огромное значение равновесию.

Иногда он между делом наклонял голову и растирал шею — и наблюдая за этим, Данан невольно прикладывала руку к груди.

Когда это началось?

У Тальвады? Или чуть раньше?

Чародейка качнула головой. Кажется, она все больше понимает Редгара Тысячу Битв. Когда она влюбилась в него, Ред дистанцировался, объясняя это тем, что не хочет испортить еще одну жизнь. Ибо он старше, Пустота изъест его, он уже наполовину чудовище, в то время как она, Данан, только-только прошла посвящение в Смотрители. У нее еще впереди столько времени!

«Ха! — усмехнулась чародейка. — Что бы ты сказал сейчас, старина Тысяча Битв, если бы узнал, что после падения архонта в деле осквернения Пустотой я даже немножечко тебя обошла? Несмотря на весь твой опыт».

Так или иначе, в словах Редгара был глубокий смысл. Разве не поэтому, когда Жал сказал, что пришло время ему покинуть Калагорн, Данан отпустила его? Да, рыдая ночами в одиночестве еще несколько недель. Да, устраняясь ото всех обязанностей. Да, ненавидя жизнь. Но отпустила! Потому что знала: Жал — эльф, он все равно будет жить дольше. И он — хороший эльф. Он не заслужил самолично смотреть, как мрак, ложку за ложкой, отнимает Тегану из мира живых. Жал не заслужил увидеть то же, что видела она, Данан, убивая Тальваду.

Тай… Тай был, наверное, не хуже Жала. И если ей не казалось, если он в самом деле начал испытывать к ней чувства…

Ну а почему еще он целый месяц ходил за ней хвостом? Почему тревожился и так бился за то, чтобы помочь ей прийти в себя, и смотрел печальными глазами, видя тщетность своих усилий?! В самом деле, что ли, хотел, чтобы она занялась делами?

Тайерару принесли очередную бумагу. Он прочел и посмотрел на посыльного. Тот не спешил уходить. Данан узнала одного подручных Улталы. Признаться, поначалу она опасалась советницы-полукровки. Даже думала, что это арестийский король надоумил Улталу уехать с Данан, чтобы следить за командором. Зачем-нибудь — внятной причины Данан все равно не могла придумать. Но Жал научил ее и этому — давать шанс тем, кто заставляет долгое время быть настороже.

Когда Данан только возвращалась в Калагорн после первого месяца пребывания здесь Тайерара, она отчасти надеялась, что Ултала и Тай наладят более близкий контакт. Ну, а почему нет? Издалека Тай походил на человека, который умел приятельски сходиться со всеми. Не так профессионально, как Хольфстенн, но все же. Однако, как выяснилось по прибытии, Тай показался Ултале пресным, скучным, предсказуемым и слишком паинькой, чтобы с ним было «заманчиво».

Данан хмыкнула, наблюдая как «паинька», оторвавшись от послания, гаркнул на зарвавшегося бойца, что-то не поделившего с товарищем по тренировке. Его командный голос донесся до чародейки даже сюда.

Тай снова потер шею, поскреб щетину. Поглядел на посланника Улталы, ответил что-то в духе: «Постараюсь разобраться. Загляну к леди Ултале сегодня-завтра» и снова занялся всякими командирскими штуками.

«Командирские штуки» давались Тайерару на удивление легко. Приглядываясь к капитану день ото дня, Данан обнаруживала, что, привезенный сюда как балласт, Тай стал безусловным приобретением Калагорна. В свое время Жал был принят здесь, в первую очередь, как возлюбленный командора, советник и помощник, и передавать искусство убийцы эльф не спешил. Да и спрос на «героический честный бой» был тогда выше. Не могла же Данан всем и каждому объяснять, что лучше всего со словом «героический» сочетается слово «смерть». А если хочешь выжить, хоть пяткой в глаз бей, хоть шмеля в задницу засовывай — лишь бы помогло.

Гартамас, Первый Смотритель из Талнаха, как-то между делом сказал, что с наивными идеалистами очень трудно иметь дело. Гартамас что-то знал о жизни, признавала чародейка и…

…все еще неотрывно смотрела на Тайерара.

Понять бы, что им движет.

Стенн, например, мог бы уже вернуться в Таз’Гарот к семье или в Сухие Подворотни к жизни наймита, но предпочитал оставаться рядом, потому что искренне любил Данан, не особо любил семью, и считал в жизни скучными почти все мероприятия от свадеб до мелкого найма. Рангзибу бы тоже стоило убраться, однако они с Данан сговорились, что чародейка в самом деле возьмет его с собой в Талнах во время следующего собрания командоров, а до того позволит без ограничений пользоваться библиотекой Калагорна. Рангзиб в ответ пообещал помочь с текущими неприятностями и напомнил, что слово, данное Сеорасу, сдержит: случись что, он в любое время примет Данан в Те’Альдине.

А вот Тайерар — почему он все еще здесь? Потому что не получал никакого другого приказа? От кого он его ждет? От короля? Так Дей вряд ли сподобится, учитывая, как все они расстались. Или Тай остается, потому что за работой отвлекается от событий недавнего прошлого? Потому что видит, что может быть по-настоящему способным к чему-то большему, чем просто стращать молодых магов и мечом неминуемой расправы нависать над каждым адептом Цитадели Тайн?

Или… все намного проще? Выдумывает она себе или нет?

Ох, проклятье! До чего сложно-то!

Если подумать, их знакомство длилось совсем недолго. Они принадлежали противоборствующим сторонам. В их совместном прошлом нашлась лишь парочка битв да биваков. Откуда вообще взяться симпатии, верно?

«Неверно» — упрямо опроверг внутренний голос.

Тай отправился с ней, когда она позвала: и в столицу, и в Цитадель Тайн, и к Тальваде. Тай вернулся с ней в Калагорн, хотя мог отказаться в любой момент их странствия. Тай пришел к ней с поддержкой после смерти Тальвады. Правда, стоит сознаться, что незадолго до этого она первой пришла к капитану ночью, чтоб никто не слышал, поговорить по душам — у ночного костра. Так что визит Тайерара глубоко за полночь вполне мог оказаться ответной вежливостью.

«Данан, ну в самом деле! — отругала себя чародейка. — Давно ты из вежливости заходила ночами в спальню к мужчине?».

Собственный контраргумент прозвучал не вполне убедительно.

«Ладно, — велела она себе. — Попробуй опереться на факты. У вас было несколько милых бесед, пара двусмысленных сцен, когда он сомневался в твоем здравомыслии, а ты делала все, чтобы доказать, что он прав. Ну и конечно вот эти колкости про инициативу».

Вспомнив, как недавно в конюшнях наговорила лишнего, Данан покраснела. Тай ведь тогда подошел с явным намерением помочь!

Похоже, она умеет только все портить.

Отругав себя, Данан нырнула в башню, перестав, наконец, пожирать Тайерара взглядом. Любая другая уже бы давно нашла способ или сблизиться с ним, или разорвать всякую двусмысленность и выставить прочь из Калагорна. По-хорошему, ей вообще следовало настоять, чтобы он остался еще в Цитадели Тайн! Но ведь тогда бы не было ни тех бесед, ни двусмысленных сцен, ни, может быть, даже ее самой, если вспомнить, сколько раз Тайерар прикрывал их в бою…

Добравшись до комнаты, Данан немного замедлилась и с настороженностью покосилась на дверь. Как так? Подошла и толкнула — открыто. Странно, она всегда запирает, уходя. Впрочем, был в крепости кое-кто, кто легко мог и замок вскрыть, и попросту имел ключ.

Данан зашла внутрь:

— Стенн, чтоб тебя!

Однако Хольфстенна в комнате не отыскалось.

Не доверяя себе, Данан осторожно направилась к сундуку. За Стенном, конечно, известна привычка шутить по делу и нет, но прятаться в сундуке с одеждой слишком даже для него. И тем не менее, Данан сделала несколько шагов в единственном возможном направлении.

А затем уловила чужое дыхание.

Чародейка сиганула в сторону, уходя с линии удара кувырком в бок и ощущая, как лезвие врага наискось обожгло ей спину от плеча к лопатке. Ох, больно-то как!

Не разглядывая, Данан сделала движение целой рукой, будто бросала себе под ноги пригоршню монет, только вместо золота посыпалась ледяная крошка обычного замораживающего заклятия. Чародейка понадеялась, это выиграет ей секунду или две, чтобы подняться на ноги и рассмотреть врага. Кому вообще понадобилось убивать ее в собственной спальне?!

Данан вскинула глаза. Мужчины выглядел незнакомо. Вечный, что еще за ерунда?!

Сжечь или убить Увяданием было первой идеей. Однако Данан вмиг отмела ее. Как минимум, потому что так она ничего не узнает. А как максимум, сразу бить насмерть где-то, кроме поля битвы — весьма спорная мера. Заняв оборонительную стойку, Данан призвала духовный клинок и сразу преобразовала его в два кинжала.

Мужчина обращался с ножом и коротким мечом не в пример лучше. В удачный момент, он отбросил меч и изо всех сил толкнул Данан к стене. Удар затылком выбил чародейку из равновесия. Она быстро очухалась, но мужчина уже заносил клинок для прямого удара в горло. Данан отозвала собственное оружие и в последний момент перехватила руку убийцы. Он навалился, пытаясь проломить сопротивление. Под пальцами чародейки сама собой расползлась совсем незначительная печать Увядания.

— Что за…? — спустя несколько секунд мужчина содрогнулся.

Казалось, он давил все сильнее, чтобы вонзить острие в ненавистное тело! Но силы в руках убывали, и вскоре он почувствовал, что не может стоять, ни за что не держась. Чародейка выбила из его рук нож, пнула коленом в живот и шмыгнула в узкую щель между оседающим телом и стеной.

— Данан! — Хольфстенн толкнул дверь, — тут такое дело с Вальдрисса… Ох, мать честная!

Гном сразу кинулся на незнакомца, окончательно выбивая под колено сзади. Данан быстро подобрала оружие нападавшего и приставила к горлу горе-убийцы.

— Кто это? Что происходит? — напрягся Хольфстенн.

— Поверь, у меня те же вопросы, — отозвалась командор и наложила заклятие Усыпления.

Прежде всего, нужно сдать убийцу с рук на руки тем, кто отвечает за безопасность в крепости. А уже потом выяснять, что к чему.

Глава 6

Весть о нападении на командора облетела Калагорн за несколько минут. Стенн, добрая душа, помог Данан выволочь нападавшего в коридор. Чародейка позвала ближайших смотрителей. Те организовались и оттащили убийцу в темницы на нижнем этаже. Еще двое вызвались отвести командора в лазарет. Данан заявила, что помнит дорогу, благо нападавший не бил ее по голове. Однако здоровенная ссадина над виском убеждала в обратном: мол, бил, да так, что Данан уже и не помнит об этом.

Оказавшись в лазарете, командор послушно села на койку и позволила местному лекарю позаботиться о себе. Ултала, пришедшая на свежую новость, замерла в дверях, долго смотрела, не произнося ни звука. Только когда в больничное крыло ворвался Тайерар, едва не сбив леди-советницу массивной фигурой, та опомнилась и удалилась.

Тай кинулся к Данан, хотел спросить: «Как ты?», но прикусил язык. Они не одни, вряд ли стоит «тыкать» командору при посторонних. Он не сводил с чародейки глаз, пока ей обрабатывали рану на спине. Советь совсем невнушительно напомнила, что такое поведение — не самое достойное для мужчины.

«Но очень заманчивое, — пошутил капитан. — Заманчивее только обрабатывать эту рану самому».

Тайерар кашлянул и взялся отчитываться: что-де, допрашиваем нападавшего, ищем сообщников. Ничего внятного не говорит, несет всякую околесицу.

— Например? — Данан обернулась к Таю, но местный лекарь шикнул, чтобы командор не вертелась.

— Говорит, что из-за вас погибла его семья. Если бы не… не вы, командор, исчадия бы не пришли.

Рана женщины быстро затягивалась, под воздействием магического бальзама. Однако — Тайерар видел уже сейчас — разрез был до того неуклюжий и кривой, что наверняка останется шрам.

Даже после зелий и заклинаний они часто остаются. У него за годы, проведенные в Цитадели Тайн, тоже осталось немало.

Лекарь закончил через пару минут, и Данан надела рубаху. Обернулась. Тайерар с честным выражением посмотрел ей в глаза.

Лекарь и смотрители как-то плавно удалились, оставив их наедине. Командор постаралась придать себе уверенности: немного приосанилась и тут же поморщилась — в плече еще саднило. Рана, конечно, затянулась, но восстанавливающая печать и хороший сон пришлись бы к месту.

Тай бесконтрольно сделал несколько шагов вперед, встал рядом и подал руку. Данан, поколебавшись лишь миг, вложила в нее свою.

— Как ты? — проглотив нагоняй, спросил Тай тише, чем стоило бы.

Данан не отвечала: она безотрывно пялилась на их руки с чувством сокрушительного открытия. Вот, когда это началось! Когда Тайерар впервые подал ей руку! Там, на площадке, в их первый тренировочный бой!

— Дан? — встревожился Тай, встав еще чуть ближе.

Конечно, как и много раз за последние пару месяцев он хотел дать ей подзатыльник и прямо сказать, что думает об ее дурацких, просто отвратительных затеях. Но, как и много раз за последние пару месяцев, он терял все слова под натиском банального беспокойства.

— П-порядок, — отозвалась Данан.

Порядок? Порядок?!

— Тебя чуть не убили в собственной спальне, и ты говоришь, что все в поря…

— Данан! — раздался чужой мужской голос, и Тай едва не застонал: кого еще принесла там нелегкая?! Ну почему все время кто-то появляется настолько не вовремя?!

— Ох, я помешал, простите, — извинился Вальдриссан. — Услышал, что ты здесь. Могу зайти позже…

Слава яйцам Создателя! — возликовал Тайерар. Проклятый эльф, зачем вообще притащился!

— Не нужно, — тут же спохватилась Данан, отпуская руку Тая и отступая. — Не оставите нас, капитан? — обратилась тут же.

Тайерар растерялся. Вот так просто? Только что доверчиво брала за руку, а теперь — именно он должен пойти прочь? Не этот олух с острыми ушами, невесть откуда выползший, а он?

Тц! Чертов эльф! Чертов Калагорн! Чертовы смотрители, со слухом которых он даже пошептаться без оглядки не может!

Тай смазано мотнул головой и вышел, опасаясь, как бы не сказать вслух, что он, конечно, всерьез за Данан волнуется, но вообще она редкая сука.

Данан переглянулась с темным эльфом. Без дорогого, хоть и потертого одеяния, колец и посоха, Вальдриссан напоминал грустного одинокого щенка. Чернявого и уставшего скитаться в поисках дома.

Эльф сел на кровать, поставленную напротив чародейской.

— Спасибо, что предупредил нас.

Командор с ногами забралась на койку. Вальдр кивнул: нет проблем.

— Как ты тут оказался? Ты ведь никогда не был в Калагорне.

— Ну, найти крепость Смотрителей Пустоты сейчас не проблема ни в одной из стран. К тому же Тальвада примерно рассказала мне, куда ехать.

Данан хохотнула: ясно, что примерно. Сама Тальвада тоже Калагорн не посещала, по крайней мере при ее командорстве.

— К тому же, она хотела, чтобы я привез тебе кое-что.

Данан нахмурилась: что именно? Вальдриссан огляделся и, не застав наблюдателей, стянул через голову льняную тунику.

— Ответы на твои вопросы о порталах и Медаль Крови.

Данан затаила дыхание. Спросив разрешения взглядом, дотронулась до мужской груди. Обвела контур круглого, как блюдце, шрама. Посмотрела эльфу в глаза.

— Едва ли Тальвада передала ее, потому что она мне понадобится или потому что ты по доброй воле собираешься мне ее передать. Выходит, Медаль нуждается в защите?

Вальдриссан улыбнулся: Тальвада не зря держалась о Данан высокого мнения.

Тайерар был раздражен. В таком состоянии не стоило показываться на глаза бойцам на тренировочной площадке. Кажется, припомнил Тай, Ултала просила о помощи. Вот, отличный шанс заняться работой и при этом не испортить репутацию.

Тай встретил советницу в кабинете утренних собраний. Она занималась тем, что перебирала какие-то бумаги.

«Естественно».

— О, вы наконец здесь, капитан. — Ултала метнула в Тайерара убийственный, как выстрел из арбалета, взгляд. — Рада, что зашли. Есть несколько вопросов, мне понадобится вмешательство солдат. Давайте определимся, что приоритетно, а что может еще потерпеть, и дальше вы сможете отобрать и направить людей.

«А о том, зачем я тут, меня даже никто не спросил».

Тай прошел за отведенный ему стол. Ултала вперила в мужчину взор до того настойчиво, что, почувствовав его, Тай оглянулся.

— Возьмите стул. — посоветовала Ултала. — Я подвинусь.

Сделав полный вселенского терпения вздох, Тай подхватил потащил стул к советнице, бормоча под нос:

— Ей-богу, в этой крепости есть хоть какая-нибудь женщина, которая не пытается мне приказывать?

Ултала рассмеялась.

«Ого, она умеет?!»

— Да бросьте. Вы просто ответственный и быстро ловите происходящее. Поэтому леди Таламрин и считает, что легче сказать вам напрямую и сразу получить результат, чем ходить вокруг да около. И вообще командор любит прямых людей. Вы, Рендел, Анси. –Ултала посмотрела на Тайерара с таким выражением, чтобы мужчина понял, что продолжать можно долго.

Тай, хмыкнув, сел.

— В таком случае странно, как она сошлась накоротке с вами.

На этот раз Ултала ограничилась поджиманием губ:

— Мы не сходились накоротке, поверьте. Командор излишне прямолинейная, как по мне, и к тому же неисправимая идеалистка. Но потому я и здесь.

— Потому что она идеалистка? — Тайерар почувствовал себя неловко. Он же вроде пришел поработать, а выглядит так, будто посплетничать о Данан.

— Потому что она осознает, что она идеалистка, и доверяет своему опыту, который убедил ее, что идеалисты не живут долго. — Ултала, наконец, решила, с чего они начнут, и передала Тайерару нужный лист.

Тот быстро пробежал по строчкам глазами и взглянул на полу-эльфийку.

— Ваши шпионы сообщают обо всех подобных пришествиях в стране? — Тай чуть приподнял листок, где вкратце рассказывалось о промышляющей группе бандитов в одном из городов на земле августа Таламрин.

— Мои разведчики сообщают о ситуации во всех регионах, — поправила Ултала. — Если где-то назревают проблемы, я даю знать командору, и она предпринимает меры. Обычно это так работает.

«А сейчас, поскольку Данан отлынивает, предпринимать меры придется мне».

— Кгхм, нам следует вмешаться или достаточно дать знать августу Таламрин? Если он еще не в курсе, конечно. Он же август, думаю, сам справится, без помощи сестры.

Ллейда Таламрин Тайерар знал лично и справедливо считал отличным мужиком. Он вдруг нахмурился, посмотрев себе под нос. Мысль, что Ллейд, с которым он знаком, родной брат вот этой самой леди-командора Данан, никогда не приходила ему в голову так прямо. Факт их родства упорно не укладывался в голове капитана.

Ултала, распознав выражение мужского лица, с пониманием усмехнулась.

— Командор часто воспринимается как нечто отдельно стоящее, нечто само по себе. Но, да, даже здесь, в Калагорне, она остается сиятельной леди Таламрин, дочерью, с позволения сказать, одного из самых знатных родов в этой стране.

Тай закусил губу: у него-то нет никаких громких титулов. Он обычный солдат, ни брат, ни сват, и даже не троюродный племянник августа. Может… может ли быть так, что Данан останавливает именно его несоответствие ее рангу? Ему не могло показаться, правда? Она столько раз самолично толкала их отношения к неловким ситуациям, что любой бы заподозрил…

Или она делала это, потому что заметила, как он смотрел на нее, когда он думал, она не видит? На стене в их ночную беседу, в походе у костра, в Керуме, когда она тискалась с идиотским темным эль…

Ах, неважно! Так или иначе, Тай никогда не замечал за чародейкой того высокомерия, присущего тем, кто кичится происхождением. Или, может, это важный момент для ее семьи? Но тогда откуда бы взяться в ее биографии связи с Эйтианской Гадюкой?

Тай вздохнул. Когда-то он был стражем-капитаном Цитадели Тайн — титул, вернее звание, до которого он дослужился сам. Место, охраняемое им со свирепостью натасканного пса. А теперь… кто он теперь?

Ултала обратила внимание на мужскую задумчивость. Не к добру.

— Думаю, для начала стоит вмешаться самим и проследить, сколько их, где убежище и все такое прочее. — Вернулась она к вопросу с бандитами. — А уже потом делать решительные выпады.

Тайерар сощурился, не будучи уверенным, что правильно понял леди.

— Вы хотите сказать, обычные солдаты только и умеют, что с криками и поднятыми мечами в лоб бросаться на врага, оповещая и спугивая того с места?

— А разве нет? — философски осведомилась Ултала, не взглянув на капитана.

— Вы слишком низкого о нас мнения.

— Как и почти обо всех даэрдинцах, — призналась Ултала. — Но это не мешает мне делать мою работу. Впрочем, — она опустила на стол листок и постучала по столешнице пальцами другой руки. — Сегодняшний инцидент показал мои ошибки. Я учту их.

Тайерар задумался. Затем перенес со своего стола письменные принадлежности, чтобы не заимствовать у Улталы перо и чернила. Сел, сделал на листке с сообщением о бандитах в землях Таламрин, несколько заметок. Ултала покосилась одним глазом: похоже, капитан вписал, кого из ребят можно туда послать и какую им следует обозначить цель –разведать. Возможно, боем.

«Недурно» — оценила советница, сдержав усмешку. Тай тоже прямолинеен, как топор: ее насмешливость он может воспринять отнюдь не как одобрение. А обиженный капитан даже бесполезнее, чем, похоже, влюбленный.

— Вы сказали, — заговорил Тайерар, принимая из рук Улталы следующий лист, — идеалисты не живут долго. Должен ли я считать, что вы здесь, чтобы продлить этот срок?

— Думаю, вы можете так считать.

— Однако сегодняшнее происшествие…

— Я уже сказала, что учту свои ошибки. До этого все было нормально.

— До этого? — мгновенно напрягся Тайерар. В груди червем дернулось плохое предчувствие.

Ултала закончила читать очередное донесение и просто смяла его, выкинув в стоящую рядом со столом урну.

— Если вы думаете, что прежде никто не покушался на жизнь командора, значит, до сего дня я хорошо делала свою работу.

Тайерар вскинулся от бумаг и уставился на женщину. Уточнять, всерьез ли Ултала говорит, было бессмысленно: вряд ли она настолько неадекватная, чтобы шутить такими вещами. Потому он спросил главное:

— Сколько?

Ултала выразительно посмотрела на брошенное капитаном перо: не стоит отлынивать. Только когда Тай послушно взял его, советница ответила:

— С момента вашего появления в Калагорне — по меньшей мере, трижды.

— По меньшей мере? — Тайерар был готов поклясться: каждое слово этой женщины разрывало ему голову.

— Мы поймали четверых, — как ни в чем не бывало отозвалась леди. — Но один так и не сознался.

— Вы говорите об этом настолько буднично. — Тайерар был обескуражен.

Ултала ничего не ответила. Вместо этого она переложила еще несколько донесений в сторону и протянула капитану отобранное.

— Это не совсем связано с нападениями, — прокомментировала леди. — В Идвале из-за недавнего шторма размыло берега. Сильно пострадали несколько пристаней, и к тому же частично обвалился мост. Признаться, его величеству давно стоило обратить на это внимание — мост ветхий и не первый год нуждается в ремонте.

Тайерар взял бумагу, косясь на Улталу с сильно вздернутой бровью.

— Доки и мосты — это точно не наша проблема, нет? Прежде всего, это проблема дома Стабальт. — Тайерар без труда вспомнил, на чьих землях находится указанный портовый город Идвал. — Кроме того, если ситуация и впрямь важная, есть король. Он должен вмешаться.

Ултала убежденности Тайерара не разделила.

— Стабальты не в лучшей форме, поверьте. Старик Батиар прибит к креслу больными коленями, молодая августа — недавними неудавшимися родами. А что до Диармайда Саэнгрина — капитан, почти все короли одинаковы. Он прикажет что-то сделать, но не сделает.

Тайерар сглотнул. Для неместной, которая только около пяти лет находилась в Даэрдине, Ултала подозрительно хорошо была осведомлена обо всем в этой стране.

— Идвал — важный торговый порт. Повреждения, судя по всему, не слишком значительны, за исключением моста. Мы могли бы отправить туда группу действительно крепких ребят, чтобы помочь с завалами и строительством. Ну и, если понадобится, материалы для работы. Думаю, можно поговорить с Родриком, он поможет с подборами, закупками и транспортировкой.

Тайерар слегка сдвинув в сторону челюсть:

— Предположим, с людьми понятно. Это возможно. Но материалы? Откуда у Калагорна средства на подобное вмешательство?

Ултала заманчиво улыбнулась:

— Обсуждайте это с командором. Я не в праве рассказывать о таких вещах.

— Ее содержит брат? — прямо спросил капитан и встретился с укоризненным взглядом Улталы: вот об этой предсказуемой прямолинейности она и говорила.

— Я уже сказала, капитан.

Тайерару не осталось ничего другого, как принять ответ. Подумав, он чиркнул на листке несколько строчек, последней из которых была необходимость поговорить с Родриком, и потянулся к стопке за следующим листком.

— Вам не кажется, — начал Тай как бы между делом, — что проблемы с безопасностью командора во многом связаны с ее привычкой привечать в Калагорне всех подряд?

— Вы себя имеете в виду? — усмехнулась Ултала.

— Вы прекрасно знаете, кого я имею в виду, — устало вздохнул Тайерар.

Ултала хихикнула.

— В вашем пребывании здесь не так уж много отличий от пребывания Рангзиба. Так что если вы имеете претензии к нему в вопросе безопасности командора, то, возможно, вам стоит выдвинуть их и к себе.

— С чего это? — обозлился Тай. — Я, прежде всего, в отличие от него даэрдинец.

Ултала слегка наклонила голову, заметив:

— Мужчина, который сегодня напал на командора, тоже.

Тайерар не собирался отступать.

— За меня поручился король.

— А за Рангзиба, насколько я знаю, лорд-магистр Сеорас.

— Но король — ее давний друг.

— А Сеорас — наставник.

— Это не одно и то же!

— Вы правы, — спокойно проговорила Ултала, остужая пыл капитана.

Тайерар поперхнулся воздухом: он собирался выдвинуть что-нибудь еще, но Ултала огорошила уступкой.

— Однако ключевой здесь момент в том, что наставник всегда остается наставником, а Диармайд Саэнгрин, как вы сами сказали, приходится командору давним другом. И в этом вся проблема.

— В чем? — не понял Тай.

Женщина спокойно смяла очередной лист и выбросила в мусор.

— Давний друг — это в своем роде друг по привычке, — сказала она, приступая к следующему донесению. — Друг, которого принято считать другом сегодня, потому что имеешь с ним общее прошлое.

Тайерар не понимал, к чему клонит советница. Стараясь скрыть раздражение, он тоже смял какое-то сообщение, запоздало сообразив, что не дочитал до конца.

— И что в этом плохого? — спросил капитан.

— Общее прошлое отнюдь не означает, что между ними были дружеские отношения. Леди Данан и король вместе пережили Пагубу, вместе сражались с архонтом, вышли из-под начала одного командора, это так. Но были ли они в самом деле друзьями?

Тайерар вздохнул — еще более обреченно, чем делал до этого. Да, хорошо, он готов признать: Ултала права насчет Данан. Данан просто легендарно прямолинейна. И в этом ее лучшее достоинство.

— Что вы пытаетесь сказать?

Ултала улыбнулась улыбкой матери, наблюдающей за тем, как лопочет ее малец.

— Прошлое всегда покрыто налетом романтики. Оно кажется лучше, чем было. И, увы, далеко не все способны это понять до того, как снова бросится в его объятия.

Тайерар едва не завыл. «Вечный, да скажи ты уже открыто!» — захотел заорать он Ултале в лицо. Однако вместо этого сделал несколько глубоких вдохов. Если он сейчас скажет что-нибудь опрометчивое или повысит голос, это только даст ей лишний повод над ним подтрунивать.

— Иными словами, — произнес капитан, — вы хотите сказать, что командору не следует слепо доверять королю, руководствуясь лишь тем, что в прошлом они были в хороших отношениях?

— Из сведений, которые мне удалось собрать, король Диармайд несколько раз приводил ситуацию их путешествия к необоснованной опасности, которую командору и остальным приходилось устранять. Ну и потом, давайте не забывать, капитан: леди Данан и командором стала по воле короля. Это не было ее желанием.

— Она говорила вам?

— В первые пару лет командорства она говорила это всем, кто готов был слушать.

Тайерар ощутил неприятную горечь на языке. Ему казалось, что вон та доверительная беседа, случившаяся между ним и Данан у походного ночного костра, была своего рода только их откровением. Что она доверилась ему, сообщив нечто очень личное. А, выходит, часть того разговора в Калагорне знал каждый первый?

У него возникло чувство, будто кто-то тайком ворвался в его комнату и разворошил все вверх дном.

— А вот вернуться в ту пору в Цитадель к Сеорасу действительно соответствовало ее воле, — продолжила Ултала. — Так что делайте вывод, в чьем поручительстве — короля или магистра — командору следует быть более осторожной и более уверенной.

Тайерар нарочно распрямил спину, чтобы оказаться выше женщины, смерил ее взглядом сверху-вниз и сказал то единственное, что, на его вкус, еще могло осадить Улталу.

— Вы просто выгораживаете Рангзиба. Оно и понятно. Я слышал, будто…

— Мы провели вместе вчерашний вечер? — усмехнулась Ултала, мгновенно обезоружив капитана. — Почему нет? Он отлично разбирается в вине и те’альдинской поэзии.

— Еще бы он в ней не разбирался!

— Так или иначе, Рангзиб оказался отличным собеседником.

— И только…?

— И только это вам и следует знать, — пресекла Ултала.

Беспардонно запускавшая руки в личную жизнь всех вокруг, она довольно ревностно оберегала собственную. Это довольно цинично, подумал Тай.

— Могу ли я расценивать это как признание, что Рангзибу нет до Данан дела? В известном смысле.

Ултала тоже распрямилась и обернулась.

— Вы можете расценивать это как угодно. Рангзиб ее не убьет. Как и, поверьте, Вальдриссан. Как и самый главный ненавистник магов из всех, какие здесь сейчас есть. — Ултала в упор посмотрела на Тая, намекая на него. — Что случится с командором вне этой опасности меня не интересует. Следить, чтобы ей не разбили сердце или еще что-нибудь в этом духе — не моя обязанность.

Тайерар почувствовал, как у него отлегло в груди.

— В вашу входит только укреплять ее авторитет и прикрывать командору спину в собственном замке?

— Думаете, этого мало? — Ултала вернулась к бумагам. Одна из них как раз требовала внимания капитана, и леди сунула лист мужчине в руки. — Прислушайтесь к тому, что я скажу, капитан. Не позволяйте леди Данан ввести вас в заблуждение.

— О чем вы?

— Впрочем, мне кажется, уже поздно.

— Я вас не понимаю, — сдался Тайерар и уткнулся в предложенный рапорт разведки.

— Вы уже погрязли в той же ошибке, какая свойственна здесь почти всем.

— Вы можете сказать прямо?!

Теперь вздохнула Ултала.

— Вы поверили, будто командор бессмертна.

— Что? С чего вы взяли? Я недавно видел ее раненной в лазарете! Разумеется, я понимаю…

— «Со мной ничего не случится» — перебила Ултала, сосредоточившись на второй стопке бумаг. С первой, слава Вечному, они закончили. — Она ведь и вам это часто говорит, верно?

Тай выронил лист, но смотреть на Улталу не торопился.

— Говорит, — осторожно подтвердил он.

У Тая появилось чувство, что он ступил на поверхность замерзшего озера. Пробравшись по тонкому льду, он мог бы достичь желаемых ответов, но одно неверное движение — и его путешествие бесповоротно закончится.

— Спросите командора, почему, — посоветовала Ултала. — Конечно, она даже не подумает сказать правду. Но я отвечу вам за нее. Леди-командор искренне верит, что с ней не случится ничего более страшного, чем-то, что уже случилось. Поверьте, это важное дополнение.

Тай услышал странный звук и лишь запоздало понял, что сам издал его, сглотнув.

— Она живет, как человек, который готов умереть в каждый миг, — продолжала советница. — Который смирился с тем, что умрет молодым, поэтому ей нет разницы днем раньше или позже. Ложась спать, командор осознает, что завтра для нее может не настать. Поэтому она всегда нелепо шутит и улыбается не к месту, поэтому старается никого не обременять и не держать рядом — в ее представлении все уже решено. Поверьте, люди вроде нее всегда выглядят куда более уверенными, чем есть на самом деле. Это заставляет других тянуться к ним и следовать за ними, но очень давит на них. И если раньше Жал хоть немного выбивал из командора мысли, что каждый прожитый день — последний, то с его уходом она окончательно перестала держаться за жизнь.

Тайерар застыл, бездействуя. Наверное, лучшего шанса не преставится.

— Вы, как я понимаю, были знакомы. Каким он был? Жал, — уточнил Тай.

Ултале не потребовалось и секунды:

— Умным.

Тайерар не успел удивиться: вот так ответ. Если уж эта женщина, глядящая на всех свысока, отдавала покойному любовнику Данан должное, то, возможно, он впрямь был не промах.

Хорошо, что его больше нет.

— Теперь обязанность заставлять ее просыпаться по утрам ложится на вас, капитан.

— На меня? При чем тут я? — Каким образом их разговор привел сюда?!

— Бросьте, капитан, за последний месяц всем всё стало ясно, — усмехнулась Ултала и, склонившись над следующим рапортом, пробормотала: — Тут я сама справлюсь, — заметила она по делу, — только выделите мне мужланов повыносливее. Человек пять будет достаточно.

Тай кивнул и напомнил, что его просто так с мысли не собьешь.

— Вы на что-то намекаете?

— Капитан, не нужно думать, будто у меня нет глаз. Я, в конце концов, наполовину эльфийка и вижу весьма недурно. К тому же, как я уже говорила, разбираюсь в людях.

— Все, что вы сказали, не отвечает на мой вопрос.

Тайерар впервые заметил на лице Улталы сомневающееся выражение. Она опять думает, как оставить Тая с носом? Или все же борется с внутренним желанием сказать что-нибудь в духе: «Вы небезразличны командору»?

Ответ Тайерар уже не узнал.

Глава 7

— Вы выяснили, как он проник в мою комнату? — С грохотом толкнув тяжелую дверь, вошла Данан. — О, не хотела мешать, если у вас что-то личное. Но, простите, не сдвинусь с места, пока не услышу ответ.

Тайерар на воинской привычке подобрался от одной интонации ее голоса, прочистил горло и принялся рапортовать.

— Довольно элементарно. Мужчина залез на крышу и спустился на веревке. Я, признаться, неприятно удивился, узнав, что ваша комната не охраняется с той стороны.

— Она уже пробовала. — Данан указала рукой на Улталу и тут же повысила голос, выпучив глаза: — И нет, Ултала, я не позволю тебе приставить охрану ко мне на балкон! Они…. Эльфийские боги, нет! Они будут смотреть, как я переодеваюсь, или моюсь, или валяю дурака… Нет!

Тайерар неконтролируемо расплылся в глуповатой улыбке: было бы здорово подсмотреть, как она валяет дурака, или переодевается. Мужчина покраснел.

— Что с вами, капитан? — поинтересовалась Ултала.

Тай, будто застигнутый за чем-то постыдным, вскинул на советницу взгляд. Темные глаза откровенно смеялись над ним. Ултала сделала это нарочно, чтобы Данан тоже посмотрела на него! Проклятье, он в самом деле, как на ладони перед этой ужасной женщиной!

— Кгхм, — кашлянул мужчина. — Я хотел сказать…

— Вам я тоже не позволю усиливать охрану таким образом, — предупредила Данан.

«Я мог бы охранять тебя сам. Все равно, как я понял, все уже шепчутся».

Он нагло одернул себя и постарался сосредоточиться.

— Как ваше ранение, надеюсь, все в порядке?

Данан немного вытянулась в лице — он же был с ней в лазарете. Зачем еще раз спрашивать? Прежде, чем любой из них успел что-то сказать, вклинилась Ултала:

— Мы с капитаном обсудили все необходимое, командор. С вашего позволения, оставлю вас. Нужно переговорить с управляющим.

— Погоди-ка, — остановила Данан. — Нужно решить, что делать с этим парнем.

Ултала пожала плечами:

— Можем предать его правосудию и отвезти, например, к вашему брату. Он сделает то, чего вы хотите избежать, — предложила советница. — Или можете призвать его в смотрители Пустоты. Шансов, что он выживет при посвящении не очень много. А если и выживет, после этого вы сможете распоряжаться его жизнью, как душе угодно. Сообщите о своем решении, — попросила советница перед уходом.

Данан потерла лоб.

— Подумаю об этом позже. Подержите его еще немного в темнице, капитан.

— Как скажете.

Тайерар вышел из-за стола и, поколебавшись мгновение, дотронулся до руки Данан. Отвел в сторону, ожидая, какой будет реакция чародейки. Данан затаилась — хмурилась и заглядывала Таю в глаза в поисках объяснений. Но, по крайней мере, не удирала, не вырывала руку с намерением съездить мужчине по лицу, не спрашивала: «Вы чего удумали, капитан?».

Тайерар счел это все хорошим знаком.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил открыто. — Не в смысле ранения, а вообще? Я… — «Беспокоился?». — Я не застал тебя утром на тренировке. Снова какие-то проблемы? — Тай слышал, как в попытке изобразить непринужденную беседу его голос попросту сел.

— Скорее, просто дела, — уклончиво отозвалась чародейка. Не говорить же, что главным делом сегодня было тайком следить за ним и вздыхать, как малолетняя девчонка!

Данан отстранилась и прошла за свой стол. Тайерар не нашел ничего лучше, как поступить так же — и сел на прежнее место. Слова Улталы не шли из головы. Взять на себя ответственность за то, чтобы дать Данан стимул просыпаться по утрам? Легко сказать!

В Цитадели Тайн он был одной из главных шишек и легко мог назначить каким-нибудь сводникам пару патрулей вне очереди. А тут что? Тут-то он отнюдь не главный.

Но, может, оно к лучшему? Если он все же пойдет на поводу у собственных чувств, то вряд ли ответственность за это ляжет на его плечи, так?

Командор вооружилась пером и что-то сосредоточенно застрочила. Распущенные каштановые волосы тут же упали на женское лицо, и Данан ловко перекинула их набок. Тайерар почувствовал, как взмок под одеждой.

— Письмо брату? — спросил мужчина, чтобы как-то отвлечься от бессмысленного созерцания.

— М-м, — Данан покачала головой. — Даангвулу.

— Королю Руамарда?

— Угу. Когда с исчадиями Пустоты происходит что-то непонятное, перво-наперво надо спрашивать гномов. К тому же, они больше всех знают об исчадиях и об артефактах. Мне нужно кое-что выяснить. Думаю, Даангвул позволит мне немного покопаться в его архивах, — пробормотала Данан.

Тайерар уставился на чародейку так, будто у нее из-за спины показался хвост.

— Когда ты говорила, что у вас хорошие отношения, я думал это в дипломатическом смысле. Но, кажется, все иначе?

— А? Что? — Данан отвлеклась, поэтому не расслышала вопроса.

Тай повторил.

— Да, так и есть. Сначала общались по делу, потом просто спелись. В общем, это личное.

«Ну и ладно», — решил Тай. Личное-неличное, гномы там, а Вальдриссан с Рангзибом — здесь. И Ултала никак не вняла его намекам помочь выставить их из Калагорна, хотя, видит Создатель, доверия этим вшивым засланцам — ноль. Может получиться убедить командора напрямую?

— Как и с Вальдриссаном, я полагаю, — состорожничал Тай.

— Не поняла.

Данан по-прежнему концентрировалась на письме. Её взгляд был холодным и сосредоточенным. Вечный, взмолился внутри себя Тайерар: то разгильдяйствует, то собрана, как кулак; то тверда как камень, то мягкая и податливая, как мед на огне, — как она вообще с самого начала могла обнаружить склонность к Дому Кошмар?!

— Я имел в виду, что Вальдриссан вроде уже неплохо себя чувствует. Полагаю, ему нет смысла здесь задерживаться.

Данан подняла на него полное изумления лицо.

— Не думаю, что тебя это касается, Тайерар.

— Отчего же? Сегодня на тебя совершили покушение…

— Глупо обвинять в этом Вальдриссана. Он непричастен.

— Откуда ты знаешь? — Спорить у них получалось не в пример лучше, чем просто беседовать.

Ниоткуда. Просто знает.

— Вальдриссан здесь не при чем.

Тайерар слышно вздохнул, демонстративно надув щеки.

— Вот и Ултала сказала то же самое.

— Ул… — Данан поводила пальцем из стороны в сторону, прикидывая одно к другому. — То есть вы занимались здесь тем, что спорили о Вальдриссане?

— Не только о нем.– Тай не стал отступать. — В Калагорне полно тех, кто не имеет к ордену Смотрителей никакого отношения. Справедливости ради, ты и в смотрителях не можешь быть до конца уверена. Доверять всем подряд — сущий идиотизм! А уж тем более тем, кто не связан с тобой схожими клятвами или долгом.

Данан смерила Тая одним из своих самых едяных взглядов.

— Короче, вы хотите рекомендовать мне выставить за дверь Вальдриссана и, предположу, Рангзиба с Хольфстенном?

Тайерар пошел на компромисс:

— Против гнома ничего не имею.

Данан отложила перо и вздернула голову.

— Вот мы и заговорили о главном. Вы по-прежнему хотите избавиться от магов.

— Я…

— Так выпустите этой ночью убийцу из темниц. Дайте ему кинжал. Пусть закончит начатое.

— При чем тут это?

— При том, что я тоже маг! Один из самых опасных магов не только в этой крепости, но вообще во всей Аэриде! От меня вы тоже хотите избавиться?!

— Данан, не говори ерунды!

То, что смущало его больше всего и в Рангзибе, и Вальдриссане, выплыло наружу, но одно дело быть честным с собой, а другое — быть пойманным за хвост чародейкой Таламрин.

— Ерунды? По-моему, я просто подсказываю, как тебе упростить задачу.

Вечный, почему она не понимает, что все, что им движет — беспокойство за нее? Уж он-то знает, на что способен маг, опустившийся до предательства!

— Я всего лишь беспокоюсь… за твою безопасность, — призвав все терпение, объяснил Тай. — И, давай честно, мое недоверие Вальдриссану и Рангзибу, небезосновательно.

— О! — Данан хлопнула ладонями по столу. — И в чем же твои основания?

— Ты сама знаешь! Рангзиб — маг Призыва! Одному Вечному известно, с чем он имеет дело в действительности!

— Чушь!

— Разве? Ты много знаешь о демонах у него в подчинении?

— У него нет в подчинении демонов. Только духи.

— Не вижу разницы, — выпалил Тай прежде, чем успел прикусить язык.

Бум!

Он увидел, как у командора дрогнули зрачки. А вот это уже не очень хороший знак, верно?

— Не видишь разницы, серьезно? Ты сам-то учился в той Цитадели, где гонял магов? Или вам не рассказывали даже столь элементарные вещи, как отличия демонов и духов?

Тайерару показалось, он зашел в глубоко потаенную внутри Данан комнату, сплошь усыпанную магическими ловушками и минами, и куда бы он сейчас не ступил — взлетит на воздух. Но порой стоит рискнуть и проставить все на места. Если… если он ей в самом деле хоть немного нравится, Данан должна понять, что ей придется учитывать его мнение.

— Может, тебе нравится думать, — он постарался говорить убедительно, — что духи — это положительные качества и субстанции. Но я напомню, что и те, и другие — суть души, которые Вечный вытряс в свое время из войска Темных архонтов и запер за Разломом. Это то, что сделало их тела по эту сторону исчадиями Пустоты…

— Мне кажется, капитан, — Данан поднялась с места, — или вы немного не тому человеку рассказываете про архонтов, исчадий и Пустоту?

— Данан, не придирайся не по делу. Твоя жизнь под угрозой, и это отличный повод выдворить из Калагорна всех, кому мы не можем до конца доверять!

Данан вышла из-за стола и направилась к мужчине. Тай тоже встал, наблюдая, как раздражается чародейка. Ладно, может, и не стоило лезть на рожон, но… уже ведь поздно?

— Мы? — пораженно переспросила чародейка. — Какое еще «мы»? Я, например, доверяю и Вальдриссану, и Рангзибу! Кстати! Ладно, с те’альдинцем ясно. А Вальдр тебе чем не угодил? Тем, что эльф? Тем, что давно живет? Тем, что мужчина?

— Тем, что он тоже слишком опасный маг! Может, он часто подставляется и быстро выдыхается, но его огненный шар в коридорах эльфийского дворца был намного сильнее, чем все, что я встречал прежде. И если бы я не закрыл вас тогда…

— Я забыла сказать тебе «спасибо» за помощь с Тальвадой? — Данан сузила глаза. — В этом дело? Маленького капитана обделили вниманием?

Яйца Вечного, как они вообще дошли до взаимных обвинений? Он же хотел, как лучше!

— Не меняй тему, пожалуйста. Когда мы впервые разговаривали, ты уверяла меня, что все маги Калагорна — смотрители Пустоты и не могут быть поглощенными. Но сейчас это далеко от истины! И как минимум один из двух твоих гостей может быть! Поэтому я советую…

— Требуешь.

Тай не стал реагировать и отвлекаться:

— … избавится от потенциально опасных… их.

Он встретился с Данан посреди кабинета.

— Типичный Страж Вечного, — презрительно процедила чародейка.

— И что это значит? — Тай вздернул голову, сложив на груди руки.

— То, что ты не видишь разницы между полезной и вредоносной магией! Ты просто видишь магию, и она вся для тебя — плохая!

— Я не отрицаю полезности телемантов и целителей. И рыцарей-чародеев. — Тай указал на Данан раскрытой ладонью.

— Последний Темный архонт мог бы многое рассказать тебе о полезности Дома Кошмар, — процедила командор.

Тайерар фыркнул, поводя головой, как конь.

— Данан, пожалуйста, давай просто выставим тех, кто потенциально может быть опасен.

— Мне кажется, давать рекомендации в выборе ключевых фигур Калагорна не входит в вашу компетенцию, капитан Тайерар.

«Ах вот как мы заговорили! Снова формальный тон?!» — подумал Тай, невольно распаляясь сильнее.

— С каких пор Рангзиб или Вальдриссан стали ключевыми-то фигурами?! Эльф вообще только вчера нарисовался!

— Ну, не знаю, — кривляясь, парировала Данан. — Наверное, с тех пор, как охраняя наши биваки и имея сотню шансов перебить нас, пока мы спим, Рангзиб даже не попытался сделать что-то похожее! — ощетинилась Данан. — Или со вчерашней атаки исчадий, о которой нас предупредил Вальдриссан! Вы, кстати, сказали ему «спасибо», капитан?

— Еще не успел, — выдавил Тайерар, окончательно нависнув над чародейкой. — Меня, знаете ли, всерьез беспокоил ваш новый друг — те’альдинский теократ.

Будум!

«Вот теперь конец», осознал Тай, глядя в лицо чародейки.

— Рангзиб — не теократ, — припечатала Данан.

— Вы уверены? Может он просто что-то скрывает?

— Он не является поглощенным и даже не практикует Дом Химеры, — настояла Данан, оправдывая мага в самом большом прегрешении, которое Тайерар мог бы ему вменить.

— С чего, Вечного ради, у вас такая уверенность в нем, командор?! Что, если сила, которую он приписывает призванным духам, на самом деле — от какого-то демона?

Данан слышно скрипнула зубами.

— Я не маленькая девочка, капитан. И в отличие от вас в состоянии отличать демонов и духов. Возможно, если бы вы лучше знали разницу между ними, то не прижимали бы у себя в Цитадели магов за каждый вдох или выдох, отпущенный не по регламенту. Глядишь, не будь они такими запуганными, не подняли бы бунт, — закончила Данан холодно.

Тай содрогнулся, как от пощечины. Он сжал кулаки, его лицо воспылало яростью. Он едва не крикнул Данан, что она бьет подло. Но командор отвернулась, демонстрируя, что больше ей здесь делать нечего. Тайерар округлил глаза: ну нет! Не сейчас!

Страж бесцеремонно схватил Данан за руку и рывком развернул на себя.

Чародейка рассвирепела. Её глаза вспыхнули бешенством, а плененная рука — огненным всполохом.

Тай на старом, давно отработанном рефлексе погасил пламя контрзаклинанием. Над пальцами Данан взвилась тоненькая струйка дыма.

— Не стоит забывать, что я сильнее, леди-командор, — увесисто продавил мужчина каждое слово.

— Только пока я не использую магию всерьез, капитан. — В интонациях Данан тоже не слышалось ни капли снисхождения.

— В любом случае, с вами или без, я выставлю их отсюда.

— И на каких правах? — Данан обескуражила его наглость.

— Защитника крепости.

— Так и защищайте крепость! — вызверилась Данан. — У вас отлично получается! И не лезьте в то, что вас не касается!

— Командор Калагорна, — почти по слогам выбил Тай, — как меня касается! Именно от вашей безопасности во многом и зависит благополучие крепости!

— Благополучие и защита это не одно и то…

Тайерар не дал ей в очередной раз придраться к словам.

— Король поручил мне защищать крепость и вас, — заявил он с убийственной решимостью. — И я намерен выполнить приказ его величества! Даже если это означает сдерживать вас от необдуманных решений!

— О! — распаленная Данан вырвала руку из горячих тисков мужских ладоней. — Смею уверить, с моей безопасностью прекрасно справляется Ултала!

— ОНА НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ! И ВЕСЬ КАЛАГОРН СЕГОДНЯ БЫЛ ЭТОМУ СВИДЕТЕЛЕМ!

Тай снова сделал шаг в направлении чародейки, но на сей раз Данан отступила, взглядом удерживая мужчину на дистанции.

— Если бы один из магов, которых вы так ненавидите, не предупредил нас вчера о приближении исчадий, вы бы тоже не справились с нападением. По крайней мере, столь блестяще. Ах, да! — Данан наигранно всплеснула руками. — Вы и в этом случае справились блестяще только потому, что трое магов, включая Рангзиба и Вальдриссана, рискуя собой, стояли на воротах и приманивали врагов, давая вам возможность поливать их из всех орудий еще до того, как они подойдут к укреплениям!

Тайерар проглотил это оскорбление как заслуженное. Он и так сам себя изъел за ночь тем, что на сей раз уберег вверенную ему крепость только благодаря помощи тех, от кого он предпочел бы избавиться.

— Занимайтесь своей работой, страж-капитан Тайерар. Обороняйте крепость, готовьте солдат. Большего от вас никто не требует и не ж…

«Заткнись» — Тайерар зажмурился.

Данан в самом деле внезапно заткнулась. Вскинула глаза к потолку, глубоко-глубоко вздохнула и стремительно вышла прочь, напоследок хлопнув дверью.

На это раз Тай не стал останавливать. Ее слова, так и неброшенные до конца, звучали будто бы в пустоте комнаты:

«Большего от вас никто не требует и не ждет».

— Великолепно! — выругался Тайерар под нос.

Если кто и является мастером усугублять и без того скверные ситуации, то именно он.

Воспоминания было не остановить. Данан задела очень тревожные и ноющие струны, и теперь события в Цитадели Тайн смешивались с эмоциями от ссоры, заставляя Тая закипать от злости. Он не понял, как, но в какой-то момент обнаружил, что все записки и документы сброшены со стола, а его стул, отлетевший из-за пинка в стену, искорежен и сломан.

В остаток дня именно он стал человеком, который не показывался на людях в Калагорне. Однако поздним вечером, пересекая внутренний двор по дороге в донжон, Ултала видела, как на тренировочной площадке одинокая мужская фигура самозабвенно дерется с чучелом.

Глава 8

Рядовая Райан Обри злорадно усмехнулась, ткнув лезвием меча в горло брата.

— Ну и кто тут теперь смазливая девчонка? — оскалилась она. — Проси пощады!

— Райан, прекрати, — зашипел Тревор. — Меня сейчас засмеют!

— Прекращу, если попросишь пощады, — смилостивилась Райан.

— И как я должен это сделать? — все так же шипя, Тревор развел руками, но сильно не дергался — сестра все еще держала его шею под ударом.

Райан ненадолго задумалась.

— Как-нибудь торжественно! — Она ткнула пальцем свободной руки в небо с видом случившегося открытия.

— Как еще торжественно…? — начал спрашивать Тревор, но Райан уже посучила ладонью, требуя: «Быстре-ей».

Пришлось ориентироваться по ситуации.

— О, благородная воительница Аэриды! — Тревор вскинул руки, выронив при этом собственный меч. — Пощади меня и бла-бла-бла, — закончил он проще, ибо больше ничего «торжественного» на ум не пришло.

Райан сощурилась, не торопясь опускать оружие. Наконец вздохнула:

— Ладно, ну тебя. На этот раз считается. Но в следующий раз тебе придется при этом встать на колени! — заявила сестра, отводя оружие.

— Следующего раза не будет. — Тревор поднял свой меч и занял боевую стойку.

— Чего?

— Ничего! — огрызнулся парень громче.

Если сейчас он скажет, что в следующий раз уложит сестру на лопатки, и при этом продует ей снова, Райан ему этого до старости не забудет!

— Вот и чудно! А теперь…

Райан не закончила — на площадку зашел капитан Тайерар.

Солдаты — и гарнизонные Калагорна, и смотрители, — вымуштрованные Таем, тут же встали по стойке смирно. Брат и сестра Обри поступили так же. Капитан ненадолго застыл. Растерянно осмотрел всех, моргнул несколько раз. Потер переносицу.

— Продолжайте тренировку, — распорядился он. — Посмотрю, что вы можете.

— Да, сэр! — хором грохнули солдаты.

Райан вернулась в стойку, попеременно глядя то на брата, то на капитана.

— Заметил, в какой он плохой форме? — спросила девушка.

Тревор прыснул. Пользуясь тем, что парень отвлекся, Райан сделала выпад, но Тревор вовремя отскочил.

— Да он тебя с закрытыми глазами уделает! — И добавил шепотом: — Одной левой и не вставая со стула.

Райан сощурилась, но не повелась.

— Дубина! Я о другом! Ты просто… глянь на него.

— Не буду, — отказался Тревор. Отвернись от сестры, она опять нападет исподтишка и заставит просить пощады! Теперь еще и в присутствии капитана!

Райан, однако, не сдавалась.

— Ну серьезно! Он же весь… на нервах! Он вообще сегодня спал?

— Тебе не кажется, что это не твое дело?

— Не кажется! — разозлилась сестра. — Бедняга, не представляю, сколько всего ему пришлось пережить…

— Райан, уймись! — посоветовал Тревор. — Ты говоришь, как влюбленная девчонка! А, давай честно, капитан в твою сторону точно не посмотрит!

Удар был откровенно ниже пояса, так что, раздосадованная Райан специально открылась, подпуская брата в атаку, а когда тот попытался воспользоваться шансом, тут же получил ответный удар плашмя в плечо.

— Ты идиот, братец! — рявкнула сестра. — Не ведись уже на провокации, ну…

К Тайерару подбежал один из солдат, и Райан сосредоточилась на нем, стараясь при этом не пропускать атаки брата.

— Сэр! — обратился солдат. — Бредо заболел!

Тайерар в текущем состоянии меньше всего хотел вспоминать, кто такой Бредо, и какое это вообще сейчас имеет значение.

— И? — спросил он коротко.

— Я остался без пары, сэр, — не растерялся рядовой.

Тай хмуро поглядел на него, кивнул.

— Хорошо. Принеси мне тренировочный меч. Будешь тренироваться со мной.

— ОГО! — не сдержался солдат. — Ой, простите, сэр. Я хотел сказать: здорово! Спасибо, сэр!

Солдат пробегал между другими к стойке с оружием с горящими глазами, и Райан отчетливо слышала, как ему вдогонку неслись добродушные замечания:

— Вот везучий засранец!

— Свезло!

Она немного приуныла:

— И правда везучий. Я бы многое отдала, чтобы потренироваться с капитаном…

— Мы же уже выяснили, что он бы на тебя не клюнул, — подначил Тревор.

— Вот дурень! Я… просто считаю, капитан мог бы многому меня научить. Ну, и не только меня. Эм… ну, любого солдата.

Заметив растерянность сестры, Тревор улучил удачный момент и провел несколько атак. Правда, Райан ловко парировала все, так что алчущий реванша Тревор пока остался ни с чем.

— Слушай, ты ведь тоже вчера это слышал.

— Что? — не понял Тревор.

— Тревор, не притворяйся! — разошлась Райан и изо всех сил лупанула по брату.

Тот потерял равновесие, однако острое нежелание снова играть в игры с пощадой перед солдатами и, тем более, перед начальством, удержало его на ногах.

— Весь Калагорн слышал!

— Что слышал, Райан?

— Как они ругались! — понизив голос, прошипела девушка.

— Ну, мало ли. У них наверняка полно дел. Вот и не могут о чем-то договорится.

— Тревор, ты придурок! — заявила Райан. — Нападай давай!

Следующий выпад парня оказался вполне удачным — теперь Райан еле устояла. Но, довольно проворная, быстро перегруппировалась.

— Я видела, — заговорщицким тоном произнесла девушка, вновь занимая оборонительную стойку, — как капитан вчера весь вечер мутузил тут манекен.

— И что?

— И то! — не выдержала Райан. — Вряд ли капитан стал бы вести себя так, если бы они не договорились о том, как правильно тренировать новобранцев или подвозить к крепости мешки с зерном!

— Райан, — Тревор зашипел в ответ, уловив, наконец, куда клонила сестра, — забудь об этом, ладно? Это все вовсе не наше дело.

— Ну, как же, не наше! Ты что, плохо помнишь хозяйскую руку в деревне, а? — напомнила сестра Тревору о временах, когда они жили в небольшом поселении на севере Даэрдина. — Вот увидишь, неудачи капитана на личном фронте нам всем вылезут боком.

— Нам? — Тревор, остановившись, поочередно указал пальцем на сестру и на себя.

— Всем солдатам!

— Разг’ворчики! — рявкнул наблюдавший за молодняком Анси.

— Простите, сэр! — тут же мобилизовалась Райан.

А затем случайно перевела взгляд куда-то брату за спину и выронила меч.

— О, ты признаешь свое поражение? — тут же воодушевился Тревор.

— Только в твоих мечтах, братец… — пробормотала девушка, не сводя взгляда с чего-то позади Тревора. Тот все еще немного сомневался, не очередная ли это уловка сестры, но потом осторожно оглянулся через плечо.

Солдаты на обеих тренировочных площадках остановились и уставились на Тайерара и его подопечного. Несчастный солдат торопливо отступал, из последних сил пытаясь отбиться от стремительных атак капитана. Тай был беспощаден, агрессивен, и натурально загонял бедолагу в угол. Строго говоря, он, конечно, не делал ничего из ряда вон выходящего. Его удары вполне соответствовали нормам обучения. Тай бил в основном плашмя или по мечу врага, избегал атак в лицо. Если его клинок все же достигал цели, тренировочный меч был таким же тупым, как и голова ее братца Тревора, думала Райан. И все-таки то, с какой неистовой яростью нападал Тайерар, заставило всех вокруг ужаснуться. Лицо капитана искажала злоба, так что Райан не на шутку испугалась, не убьет ли капитан оппонента просто силой удара и тяжестью руки.

Она сделала шаг в сторону сражавшихся, Тревор тут же перехватил.

«Ты чего удумала?!»

«Надо спасти беднягу!» — обменялись они взглядами.

«Не вздумай, дура!»

— Пусти! — пискнула Райан уже вслух, порываясь все-таки обратиться к капитану с каким-нибудь вопросом — она еще не придумала с каким.

— Капитан! — раздался спасительный голос старшего лейтенанта Рендела.

Кажется, он перенял привычку леди-командора появляться как никогда вовремя.

Тайерар нанес последний, особо увесистый удар и замер.

— Да?! — раздраженно рявкнул он.

— Капитан, у меня возник вопрос, — спокойно обратился Рендел и открыто, неспешно приблизился к Таю.

— Слушаю, лейтенант, — хрипло отозвался тот со все еще перекошенным лицом. Не потому, что его отвлекли от избиения зеленого мальца, а потому, что не мог перестроится.

Разбитый натиском капитана, рядовой дрожащей рукой опустил меч и вжался в ограждение площадки.

— Мы тут с Анси спорили по поводу одного приема, который видели у тебя во время последней поездки. Пытались повторить на днях, но что-то никак. Правда сейчас я поглядел на вас, и, кажется, уже понял, в чем там дело.

Тайерар растерялся.

— Эм… уверен, лейтенант?

— Да, нет проблем. Прости, что отвлек.

Анси и Рендел ничего не могли обсуждать о его приемах, сообразил Тайерар. Разумеется, они имели опыт и определенные навыки в контактном бою с мечом, но в серьезной ситуации каждый уважающий себя боец всегда полагался на то, в чем действительно хорош. И с этой точки зрения Анси и Рендел точно не могли обсуждать его, Тайерара, манеру боя, чтобы потом повторить ее, ибо один орудовал парными кинжалами, а другой был арбалетчиком.

До Тая дошло.

— Что ж, если так, то отлично.

Он кашлянул и обратился к солдату:

— Я ведь не… — «Не покалечил» даже в уме капитана звучало не очень-то ободряюще. — Я не навредил тебе?

Парень посмотрел на капитана с необъяснимым выражением во взгляде.

— Э… нет, сэр. То есть… такой напор… это было неожиданно.

— Прошу прощения, — с достоинством извинился Тайерар. Он, наконец, совладал с собой. — Я, похоже, переборщил. Забыл, что вы новобранцы. После вчерашней стычки с исчадиями мне, право, всех вас хочется считать уже матерыми бойцами, — усмехнулся Тай.

В ответ раздались одобрительные смешки.

— Что ж, давай продолжим, — предложил он солдату, поднимая с земли его меч.

По лицу последнего трудно было сказать что-то наверняка, но даже Тай прочел, что парень явно не пышет энтузиазмом продолжать.

— Не переживай, — поддержал капитан. — На этот раз ты будешь нападать, а я покажу, что можно делать в защите.

Солдат как будто приободрился. Тайерар потрепал его по плечу, после чего попросил подождать:

— Пока переведи дух. Я отойду на пару минут и продолжим.

— Есть, сэр! — бедолага, наконец, немного очухался.

Тай развернулся и выцепил взглядом Рендела. Подошел, как бы между делом.

— По поводу поездки, — начал Тай издалека и громко. — Я тоже хотел кое-что обсудить.

Рендел кивнул вверх: слушаю. А Тай, приблизившись, шепнул:

— Спасибо. За мной должок. Этим вечером в таверне.

Рендел хмыкнул: заметано.

Тай вернулся к ожидавшему наготове парнишке.

— Вот, что я имею в виду, когда говорю, что он на пределе, — сказала Райан брату и почти сразу бросилась в атаку. — Я думаю, им надо помочь!

Тревор невольно покосился на капитана и бессмысленно лупящего по нему новобранца.

— Чем ты там поможешь? Они и без тебя справляются.

Райан вспыхнула:

— О, ужас, Тревор! Ты что, не понимаешь, к чему я клоню?! — Райан окончательно разволновалась. Светлые пряди прилипли к лицу от пота, но она не переставала уворачиваться от атак брата и постоянно наносить удары сама.

— Нет.

— Вечный! Даже ты не можешь быть настолько тупым! Да ты глянь, как он на нее смотрит, когда они общаются!

— Я стараюсь не попадаться им на глаза лишний раз, — заметил Тревор.

Поняв, что с этой стороны продавить братца не удастся, Райан зашла с другой — просто поставила парня перед фактом.

— Ну и отлично! Я считаю, мы должны помочь им помириться. Я что-нибудь придумаю.

— Не надо! — тут же оживился Тревор. Он прекрасно помнил, чем заканчивались все сестринские «замечательные идеи».

— Не дрейфь, братец! Вот увидишь, они нам еще спасибо скажут!

— Сомневаюсь, — пробормотал Тревор, пятясь под натиском сестры.

— Брось, он заслужил счастье! Кгхм… Ну, как и она. Заслужила такого мужика! Не то, что ее прошлый эльф!

Тревор, наконец, уловил момент, когда Райан в пылу атаки немного открылась сбоку и использовал это в свою пользу.

— Ты же его даже не знала, — заметил парень, отнимая у сестры инициативу.

— Но и особо лестных слов о нем ни от кого тут не слышала. — Райан переступила назад.

Тревор собрался, краем глаза увидел, что капитан на него смотрит и изо всех сил вложился в решающий удар.

Вышло немного смазано, но мощно. Райан свалилась на задницу, а Тревор, с триумфальным злорадством выставил меч напротив сестринского горла и произнес:

— Ну что? Пощады?

Райан сузила глаза.

Глава 9

Вечером того дня Тайерар угощал Рендела и Анси эйтианским портвейном. И именно в это время в Калагорне начался сущий бардак.

Вернувшись к себе Тай, прежде всего, не нашел меч и щит. Он заглянул в каждый угол, посмотрел возле камина, у стола, спустился в спальню, обшарил там все снизу доверху, поискал под кроватью. Пришел к мысли, что сейчас слишком темно, а в голове вязко, потому лучше поискать завтра. Но и утром Тай не достиг успеха в поисках оружия. Занервничал. Возможно, он вчера в пылу ярости, бросил щит и меч где-то на тренировочной площадке?

Сглотнул. Идти туда сейчас, когда есть шанс встретиться с командором — самоубийство. Но выбора не было. Лучше опозориться перед Данан, чем перед всеми солдатами Калагорна разом.

Опасения Тая оказались напрасны: завидев его, Данан издалека кивнула и поспешила убраться. С прошедшей ссоры она очевидно избегала капитана, хотя и вернулась к прямым обязанностям. В какой-то мере.

Тай обыскал тренировочные площадки, заглянул в каждый паз в оружейных стойках. Да нету и все! Пообещав себе задушить шутника голыми руками, Тай вернулся к себе и…

На его столе вальяжно сидела Ултала. Несмотря на то, что она была убрана, как обычно, по лицу советницы читалось, что она бы с радостью поспала еще. Встать в несусветную рань ей пришлось не просто так: прямо поверх бумаг на том же столе лежали искомые щит и меч.

— Что это значит? — насупился Тай и широким шагом направился к визитерше.

— Это я должна спрашивать! — Как никогда жестко заговорила Ултала.

Тайерар от напора даже немного растерялся. Он все правильно услышал?

— Простите?

— Вам следует лучше следить за своими вещами, капитан!

— Вы их украли? — Памятуя о том, как проходят разговоры с этой женщиной, Тайерар сразу взялся спрашивать в лоб. Может, хоть что-то выведает.

— Или вы их забыли? — Ултала спрыгнула со стола. Ему показалось, в ней что-то искрит от напряжения. — Я не знаю, что происходит между вами и командором наверняка. Но если еще раз я узнаю, что вы пробирались в ее комнату тайком ночью с оружием, я клянусь, у вас будут серьезные неприятности!

Тай потряс головой: что за ерунду она городит?!

— Что вы несете?!

— Можете отнекиваться сколько угодно, капитан. Но ваше оружие в спальне командора я могла расценить только как предупреждение для нее. Тем более, если вспомнить ваш недавний конфликт.

— ВЫ ПОДСЛУШИВАЛИ?! — Тай вытаращился на Улталу так, что у него покраснели глаза.

— О, в этом не было необходимости. Вы тогда орали так, что весь Калагорн слышал. А, учитывая, что половина местных жителей — смотрители Пустоты, которые, как вам известно, весьма чутки, так и вовсе, все как на ладони. Мой вам совет, капитан, возьмите себя в руки. Угрозами и командора не заткнуть, и женщину не получить.

Она направилась к выходу, и Тайерар только в последнюю секунду успел крикнуть:

— Командор видела это?

Ултала обернулась:

— Нет. Мои люди забрали раньше, чем леди Данан обратила внимание.

Тайерар вздохнул: хвала небесам!

— Клянусь, леди Ултала, это не то…

Советница не стала слушать, оставив Тайерара в одиночестве смотреть на дверь, на стол, на щит с мечом, и думать, что же за дерьмо творится вокруг.

— Ты довольна?! — шикнул Тревор на сестру.

Они прятались в кустах у той части куртины, которая напрямую соединяла бастион Тайерара и донжон. Тай только вышел на улицу, но каждый встречный им солдат уже попал под раздачу невесть за что.

— Все стало только хуже!

Райан обернулась к брату.

— Да кто ж знал? — насупилась девчонка. — Я думала, все воспримут это как шутку. Он бы пришел к ней ночью за вещами, выпивший, и… ну ты понимаешь.

— И что потом?!

— Ну, не знаю. В крайнем случае, я думала это спихнут на того гнома… как его… Хольфстенна. Он, я так поняла, тут вроде местного шута.

— Это ты тут местный шут, сестрица, — проворчал Тревор.

Райан цокнула.

— Ой, ладно тебе, дурень. Не вышло так, выйдет иначе.

— Нет! — Тревор подскочил, отчего кусты опасно задрожали, грозя выдать их местоположение. — Не вздумай больше ничего делать, ясно тебе?!

— Перестань трястись, Трев. Все будет в порядке.

Данан и Рангзиб стояли у одного из столов библиотеки, склонившись над двумя толстенными старыми книгами и, тыкая пальцами то в одну, то в другую, что-то без конца сравнивали. Командор время от времени знатно веселилась, поправляла мешавшие волосы, которые вне дороги и тренировок предпочитала держать свободными. Рангзиб тоже от души расслабился. Однако, когда он в очередной раз хлопнул по книге тыльной стороной ладони, словно доказывая правоту, дверь распахнулась.

— НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ПОМЕЩЕНИЕ! СКОРЕЕ! ЗДЕСЬ УБИЙЦЫ!

Тайерар до последнего сомневался, стоит ли реагировать на анонимное письмо, найденное им среди бумаг за четверть часа до визита в библиотеку. Послание было адресовано отнюдь не ему, а будто от одного убийцы другому. Говорилось, что после предыдущего провала, им непременно нужно закончить начатое. Поэтому они заманят командора в библиотеку к полудню. Это и так довольно тихое и безлюдное место, а во время, близкое к обеду, тут вообще никого. Тайерар потратил добрую половину отпущенных ему судьбой пятнадцати минут на размышления, стоит ли действовать — ведь наверняка агенты Улталы уже обо всем в курсе и предупредили командора. Да и потом, пересекаться с Данан сейчас, когда в их отношениях все так натянуто, не особо хотелось.

Однако, когда Тай краем уха услышал, как кто-то из солдат поинтересовался, где командор, а Рендел ответил, что леди Данан направилась в библиотеку, все сомнения развеялись. Тайерер подбежал к Ренделу, схватил того за шиворот, на бегу крикнул: «За мной!» и помчался в нужном направлении. По дороге жестом поманил за собой всех стражников, какие встретились. Ввалившись в библиотеку, он был уверен, что уже случилось самое страшное.

Несколько секунд обескураженного ожидания повисли в тишине. Но вскоре истекли, а никаких убийц не обнаружилось. Данан осмотрелась для надежности, точно ли никого лишнего нет? Но в библиотеке находились лишь они с те’альдинцем, Унре и его молодой протеже, обучающийся на травника, и местный хранитель свитков — древний, как сам Калагорн. Тай, очевидно, увидел ту же картину и почувствовал себя олухом.

— Неужели? — сощурилась чародейка, проходя мимо Тайерара. — Кажется, мы уже выяснили, что Рангзиб — не теократ, обретший силы от демона из-за Разлома, не убийца и даже не те’альдинский шпион. Или вы имеете что-то против Унре, капитан?

Вопрос прозвучал риторически, и командор вышла из помещения еще до того, как Тай решил не отвечать.

Рендел положил Таю руку на плечо и как мог ободрил:

— Бывает, капитан.

— Угу, — сухо отозвался Тай.

Краснея от стыда, он обернулся к стражникам, и узрел, как те сдерживали улыбки. Ну еще бы.

— Безопасность — самое главное, — попытался он реабилитироваться твердым тоном. Но независимо от интонаций уверенности в собственных словах не приросло.

— Ну попадись мне этот ублюдок! — орал Тайерар на весь кабинет. — Каков шутник! Сучий потрох! Дерьмо на сапоге! Да я его!..

Хольфстенн сидел у него в качестве посетителя — потому что Тай позвал — и с весельем наблюдал за метаниями капитана.

— Капитанчик, — позвал гном, — давай еще раз и внятно, ладно? А то я среди твоих крепких выражений никак не пойму, с чего все началось. С письма, говоришь?

— С самого проклятого письма в моей жизни! Какая-то подлая тварь…

В тот день Райан и Тревор дежурили на крепостной стене близ бастиона, следующего по периметру укреплений за тем, в котором обосновался Тайерар. Даже сюда доносились неразборчивые отголоски капитанской ярости, и Тревор косился на сестру, высокомерно задрав голову: «Я же говорил!».

Райан виновато разводила руками и тайком шипела в оправдание:

— Я надеялась, она там будет одна!

— А я надеялся, ты сломаешь ногу и свое дурацкое письмо никуда не донесешь.

Он хотел сказать, что был бы рад, если бы Райан вовсе свернула шею, но, скажи Тревор подобное, их покойница-мать наверняка бы потом мучала его кошмарами еще месяц. Нет уж. Он уже достаточно из-за Райан настрадался!

— И вовсе оно не дурацкое! Я же хотела, как лучше!

— Скоро они захотят, как лучше. Как лучше и быстрее от нас избавится. Вот увидишь, нас столкнут с крепостной стены, — и чтобы уточнить, что именно их ждет, Тревор качнул головой за парапет: гля, как далеко полетим!

— Ну хватит тебе нагнетать! Никого еще не казнили за благие намерения!

— Мы будем первыми.

— Вечный, только и можешь, что ныть! Заткнись, Тревор! Дай подумать, у меня есть еще парочка стоящих идей.

— Только не это. Пожалуйста. Райан. Нет.

Еще через три дня поздним вечером Тайерар сидел в отдельной комнатушке на верхнем этаже таверны в компании Хольфстенна и откровенно напивался.

— Ладно бы только библиотека! Стенн! Но это-то я чем заслужил?!

После очередного происшествия Тайерар махнул рукой и отправился искать компании другого не коренного калагорнца, который бы при этом неплохо знал Данан, не особо любил трепать языком и, что немало важно, не был магом. Выбор пал сам собой.

— Давай еще раз, Тай. Что там стряслось с твоей башней?

— Не с моей, — сказал Тайерар.

Он попытался сообразить, в каком направлении отсюда находится нужная ему для обозначения башня, но, пока вертел по окружности пальцем, начал качаться сам. В итоге запутался и просто сказал

— С той, которая следом за моей… ик!

Хольфстенн отобрал у капитана выпивку и внаглую отхлестал по щекам.

— Ну-ка приди-ка в себя и сосредоточься, — потребовал гном. — Давай, что там было?

— Огонь, — честно признался Тайерар. — Когда я пришел, там была куча соломы и она горела.

— Сама по себе?

— Ну… нет. — Тайерар ощутимо напрягся. — Там были свечки. И… кажется какая-то бутылка. Вино, наверное. Или что-то по… похожее. Ик!.. И, еще вроде яблоки… честно, уже все дымилось и пылало, и трудно было что-то рассмотреть…, но командор сказала, что столько яблок пропало… Что Свт… Свтля… Ик!.. чок был бы рад всех их съесть.

— Командор там была? — быстро смекнул Хольфстенн.

— Угу. Мы потому быстро и замяли. Потому что она… пшиуууу! — Тайерар изобразил руками движение, которому, видимо, полагалось проиллюстрировать колдовство. — Ты знаешь, она всегда так легко швыряется огнем, я ду…ик! Думал, она только это и может. А выяснилось, она отлично управляется и с ледяной магией!

— Да-да, представь, я знаю, на что способна чародейка Данан, — дрожа плечами, поддакнул Стенн. — Чудовищная волшебница, между нами, но ты продолжай.

— Тебе интересно? — Тайерар грустными глазами посмотрел на забавляющегося гнома.

— Ты даже не представляешь, как! — заверил тот. — Так, как ты там оказался, Тай?

Капитан постарался вспомнить.

— Я услышал крик из своей башни. Такой… приглушенный. Вот. Мол, в башне беда, помогите. И ты же понимаешь, что после случая с биб… билиботе… либибот… — слово оказалось невероятно сложным, и Тайерар выкрутился как смог, — после недавнего, я не стал поднимать всех подряд. Ну, пока сам… ик!.. не увижу, что стряс-слось. Ты понимаешь, да?

Хольфстенн загадочно улыбнулся:

— Да-да, ты продолжай. А Дан там откуда взялась?

— Дан? — нахмурился капитан. — А! — вскинулся он через мгновение и кивнул. — Командор! Она сказала, ей сообщили, как кто-то слышал, что я звал на помощь. Или что-то в этом роде.

У гнома снова дернулись плечи.

— Чего?! Ты о чем-то догадался? Меня хотят сжить со свету, да?

— Что ты, — прохрипел Стенн. От попыток сдерживать смех у него на глазах выступили слезы.

— Ну из Калагорна точно кто-то пытается выпереть. Мож… Мож, эт’ сама к’мандор?

— Не думаю, — еще напряженнее ответил Стенн.

Тайерар спросил что-то еще, но гном уже тратил все усилия только на то, чтобы не заржать на всю таверну.

— Я подумала, он хочет поговорить о чем-то наедине, — пробормотала Данан, неотрывно глядя в бумаги.

С тех пор, как она стала избегать Тайерара, работать приходилось только в своей спальне. Поэтому и Стенна, который заявился с разговорами на следующий день, пришлось принимать тут же. Пока командор читала какие-то отчеты, гном уплетал похлебку.

— Ну, знаешь, — продолжала Данан, перекладывая листы из одной пачки в другую, — повсюду люди Улталы. Я думаю, его это бесит. И он хотел найти какое-то уединенное место. Может, чтобы извиниться за случай в библиотеке. Или объяснить что-то.

— Что, например? — тут же зажегся Стенн.

— Например, почему он в последнее время такой козел.

— Как знать, как знать. — Глаза гнома подозрительно сияли коварством.

— Ты довольна?! — Тревор рявкнул на сестру, утащив ее за локоть в какую-то загогулину между куртиной и горжей.

На дворе вечерело, и Тревор искренне надеялся, что их никто не застукает. Днем, ясен пень, сестрица обходила его пятым километром после очередного фиаско с «помощью капитану, который заслужил счастье».

— Мы чуть не спалили капитана!

— Ой да брось, все благополучно закончилось.

— Потому что подоспела командор! Мы и ее чуть не сожгли! О, Вечный, спаси нас!

— Но в итоге получилось, что она спасла капитана! Так что теперь он ее должник. Разве это не здорово?

— Здорово, очень, да. Напомню только, что, когда командор пришла, они снова поругались из-за магии.

— И вовсе они не ругались!

— Неужели? Дай-ка вспомнить! Как там командор сказала? «Вот видишь, магия может быть и полезной, тупой ты баран!».

— Ничего такого она не говорила, — буркнула Райан.

— Это можно было легко услышать между строк, — парировал брат.

Райан, не выдержав, скрипнула зубами:

— Ладно, Тревор, хорошо, признаю. С ночным свиданием вышло не очень.

— А хоть с чем-то выходило «очень»?

Девушка всплеснула руками:

— Я что, знала, что свечи попадают, покатятся, и все вспыхнет?!

— Я думаю, Райан, — серьезно сказал парень, — нас казнят за это. Или отправят сражаться с драконом. Вдвоем. Что, в принципе, одно и то же.

— Не говори ерунды! Драконы существуют только в детских сказках!

— Как и твое здравомыслие, сестренка, — шепнул парень.

Райан не стала спорить с братом. Вместо этого она нахмурилась, почесала затылок, а потом вскинула на юношу горящие глаза. Тревор застонал:

— Боже, Райан, нет! Хочешь, я попрошу пощады?! — Он отлично знал этот взгляд.

Хольфстенн и Рендел сидели в засаде третий вечер кряду. В чем-то Стенн был готов признать, что наблюдательность и общая осведомленность в сложившейся ситуации объединила их с Ренделом даже больше, чем недавнее совместное путешествие в Ирэтвендиль.

— От тебя разит алкоголем, — пожаловался Рендел, покосившись на гнома.

Тот сначала отвел в сторону руку: что поделать? А затем отстегнул от пояса пряжку с самогоном и протянул товарищу.

— Местный, — сразу уточнил Стенн. — Керумский кончился уже сто лет как.

— Я понял. — Рендел пригубил.

— Вообще не могу заниматься чем-то подобным на трезвую голову, — признался гном. — Смешно до ужаса.

— Что именно?

— В основном, конечно, что люди с таким тугим соображением становятся стражами-капитанами и нередко даже командуют армиями.

Рендел хмыкнул. Он после пары осторожных вопросов командору и пары кратких бесед с Хольфстенном, тоже сообразил, откуда дует ветер. Поэтому парочка мгновенно решила объединить усилия, пока о происходящем не узнал кто-нибудь еще. Если подобные вещи известны лишь нескольким — это может сойти за шутку. Но при большой огласке у умников, вовлекших командора и капитана в непонятные игрища, могут нарисоваться огромные проблемы.

Вскоре поодаль у одной из крепостных лестниц, ведущих на стену, появились две фигуры, облаченные в солдатскую форму. Что ж, их легко принять за дежурных, отличный ход в маскировке, оценил гном. Одна из фигур, потоньше и повыше, сразу начала перебирать ногами по лестнице, стремясь забраться на стену. Другая, пониже и чуть более пухлая, хватала первую за рукав и старалась утащить назад. Было видно, что фигуры спорят, и, пока они никак не могли прийти к согласию, первая уже взобралась. У второй не осталось и шанса.

Рендел вдруг прыснул. Хольфстенн ужасно заинтересовался:

— О чем они говорят?

Рендел улыбнулся и поманил гнома пальцем: пойдем, возьмем на горяченьком.

— Так, ладно, мы на месте, — приободрилась Райан. — Все, что нам теперь нужно….

— Я все еще предлагаю самостоятельно прыгнуть вниз, — понуро призвал Тревор. — Отсюда мы наверняка разобьемся.

— Все, что нам нужно, — Райан проигнорировала брата, — изобразить волнение. Ну же, Трев, давай, покажи мне волнение!

— По-моему, я вполне очевидно волнуюсь, — тревожным голосом оповестил парень.

— Да, но ты волнуешься — не так!

— Я могу оставить тебя здесь одну, чтобы ты волновалась, как надо, — расщедрился Тревор.

— Ты снова ноешь. Так, ладно, давай. Мне нужен прямо страх. — Райан сжала кулаки и встряхнула руками, стараясь подбодрить брата.

— Мне страшно. Очень страшно. Я клянусь, капитан сделает из нас чучело для тренировок. А командор его потом сожжет.

— Боже! — восклицая, шикнула девушка. — Тревор, это должен быть не страх типа «Нас-повесят-за-это-завтра-же-утром!», а страх типа: «Вечный-Создатель-во-внутреннем-дворе-полезли-исчадия!».

— Они все равно узнают, что никаких исчадий не было, — устало напомнил Тревор, проклиная в душе судьбу за доставшиеся ему родственные связи.

— Да! Но по крайней мере это заставит их работать вместе. И потом, это же исчадия! То есть командор точно включится лично! Она же всегда что-то там бормочет про Пустоту с такой отстраненной рожей! Так что они наверняка потом вдвоем отправятся зачищать местность. Ну, давай. Мы теряем время! — подначила сестра. — Изобрази волнение. И постарайся заплакать.

Первым заплакал Стенн, совсем неподалеку, на одной из верхних ступенек лестницы, где они притаились. Слушать происходящее без смеха было невыносимо.

— Райан, я тебя умоля…

Тревор не договорил: Райан изо всех сил наступила брату на ногу, ударив при этом пяткой. Тревор закусил губу, чтобы не перебудить всю крепость, и истошно замычал, страшно выпучив глаза, из которых полились слезы.

Рендел сделал молчаливое движение головой: пора.

— Кгхм-кгхм, — откашлялся смотритель, выходя на обозрение.

Райан тут же ткнула куда-то рукой и заявила:

— О, сэр! Там…во внутреннем дворе, кажется… мы видели исчадий! — собралась девушка. — Видите! — Она подтащила к себе брата, припрыгивающего на одной ноге. — Мой брат уже очень напуган! Капитан непременно должен узнать об этом! И командору тоже надо сообщить…

— Мы попались, Райан, — зашептал Тревор.

— Тихо ты, — шикнула на него сестра.

Однако Тревор не стал слушать. Он отцепился от загребущих лап сестры, кое-как опустил ноющую ногу и обратился к Ренделу и Стенну.

— Пожалуйста, умоляю. Только не сообщайте капитану и командору. Они убьют нас. Любой из них.

— Ха, ставлю на это кошель золотых! — вклинился Хольфстенн.

— И будут правы, — строго сказал Рендел. — Вы едва не довели капитана до срыва.

— Мы…. Эм… — Тревор испытал настойчивое желание ткнуть пальцем в сестру и закричать: «Это все она! Я тут не при чем!».

— Признаюсь, это довольно неплохой ход, — утирая слезы веселья, одобрил Хольфстенн. — Попытаться примирить их, используя защиту Калагорна или исчадий. Но, в самом деле, на Тайерара уже больно смотреть. Так и угробить человека недолго.

— Мы… — Райан робко потупила взор. — Мы… вовсе не хотели ничего такого. Мы просто надеялись… Ну, вы же тоже это видите, да? — с надеждой Райан подняла глаза на Рендела.

— Вижу что? — еще строже спросил смотритель.

Неважно, насколько он был в курсе происходящего, важно, что баловство посторонних в личной жизни командора, да и капитана, недопустимо.

— Что вы лезете не в свое дело?

— Простите, пожалуйста, лейтенант, — пискнула девчонка, вжимая голову в плечи.

— Ладно, — смилостивился Рендел. — Дайте слово, что больше не станете ничего такого выдумывать.

Тревор вытаращился на смотрителя.

— То есть… вы отпускаете нас?

— Как видите. Только больше, — жестко повторил Рендел, — никаких глупостей. Иначе я сам сделаю из вас чучело для тренировок. Ясно?

— Да, конечно! — воскликнула Райан.

— И …вы ничего никому не скажете?! — Тревор все еще не верил обрушившемуся на них счастью.

Рендел хмыкнул:

— Я — нет. Но если крикнете еще пару раз, уверяю, все смотрители Калагорна будут в курсе вашего участия в недавних событиях. А за то, что все остальные ничего не донесут, как вы понимаете, я ручаться не могу.

— Да-да-да! — затараторил Тревор. — Обещаю, господин лейтенант, чес’слово! Спасибо огромное! Фух! Как здорово, что это вы нас поймали. Пойдем отсюда, — фыркнул он на сестру и потащил за рукав прочь.

На сей раз Райан не пыталась сопротивляться. Но, уходя, нет-нет оборачивалась. Рендел видел.

— Забавно вышло, — усмехнулся Хольфстенн.

— Я бы поспорил с тобой в другой ситуации, но, — он широко усмехнулся, — да, пожалуй. Наблюдать за метаниями Тайерара было сущим развлечением.

Хольфстенн вновь отцепил от пояса фляжку, откупорил, сделал пару глотков и протянул Ренделу. Тот, приняв, отсалютовал гному.

Глава 10

Когда Сеорас, высокомерно задирая голову, сообщил, что они напали на след мятежных магов и проследили почти до самого убежища, Хаген направил по указанному маршруту несколько стражей Вечного — удостовериться, а точно ли это те самые, нужные следы. Стражи подтвердили: каждое слово магов верно.

Тракт вел на север, в ту сторону, где за границами Даэрдина начиналась пустошь, оставленная разгромом Ас-Хаггардской империи. Это выглядело уместно и логично — что мятежные маги направились именно сюда. Руины наверняка по сей день хранили отголоски древнего черного чародейства, которому хотели научиться преступные маги. Естественно, зло тяготеет ко злу, мятежники хотят найти что-нибудь, что обязательно увеличит их силы!

Данные передали королю, и Дей развернул активные приготовления. Вялотекущая зараза, неуловимая и назойливая, как затянувшаяся простуда, раздражала короля, и он всерьез разделял убеждения людей: ударить надо продуманно, подготовлено и один раз. Некогда и незачем разводить балаган с мечами и копьями, если можно все сделать по уму. Эдорта и Борво, часть его советников и генералов, Хаген и Сеорас — все они заседали в кабинете королевского совета три полных дня, продумывая до мелочей: как лучше подойти так, чтобы их не было видно за сотню миль; как правильно рассредоточиться; в какой части построения использовать стражей Вечного; нужны ли союзные маги в битве или это слишком опасно, ибо их могут переманить; где делать привалы, как поставлять туда снабжение, — вопросов была тьма.

В конечном счете было принято решение о непременном участии только телемантов и целителей, однако Сеораса Хаген не пустил. Как и, при поддержке всего совета, он не пустил в битву короля.

— Государь, когда предыдущий король Даэрдина лично полез разбираться с врагами, его подставил собственный тесть, и в итоге более, чем на год на троне воцарились узурпаторы Молдвинны. У вас, к счастью, хороший тесть, — тут же поправился Хаген, видя черный и полный желчи взгляд королевы, — и есть дети, так что без наследников корона не останется. Но, честно сказать, думаю это лишний риск.

С доводом согласились и назначили руководить атакой на убежище отступников их самого ярого противника — Хагена. В помощь Диармайд выделил парочку видных генералов с серьезными заслугами. К силам Стражей Вечного добавил несколько хорошо вооруженных столичных отрядов. Он хотел было использовать для этой атаки людей из подчинения августов, но отправка писем, мобилизация войск на местах, а также их переход занял бы кучу ненужного времени. К тому же, напомнил Борво, августы до того навоевались за последние годы, что вряд ли воспримут приказ короля с энтузиазмом.

Дей хотел закончить с магами быстрее, к тому же, их по сообщениям разведки было около полусотни. При всех баснословных талантах колдунов, десятитысячное войско для их подавления точно не требовалось. А потому, завершив приготовления, Дей дал добро отрядам выступать.

Ждать пришлось недолго.

Алеонт накрыл их на перевале залпами летящих валунов, огненных стен, ледяного града — задолго до того, как войска Хагена вышли к позициям. Маги Призыва насылали на войска короля нечисть, маги Кошмара делали так, чтобы стражи Вечного атаковали друг друга вместо врагов. Заклинатели душ тут же поднимали еще теплые трупы, заставляя мертвых сражаться на своей стороне и сеять неодолимый ужас.

Выбив первым делом всех телемантов, Алеонт сделал нападавших уязвимыми к урону и принялся молотить со страшной силой.

Перевал наполнили хаос и безумие. Потеряв почти весь цвет даэрдинских Стражей Вечного, Хаген со слезами на глазах дал приказ отступать. Нужно спасти хоть кого-нибудь! Хоть кого-то! — отчаянно кричал себе коммандер, наблюдая гибель войска.

Кажется, он начинал понимать, как Тайерар проиграл свою Цитадель.

О, Вечный, маги действительно — сущее зло. Хотя бы потому, что одного мага может одолеть только другой, такой же проклятый отщепенец. Да только как сейчас доверять хоть кому-нибудь из них?!

Вдохновленные своим успехом и всевластием, маги били удалявшихся в спину и пытались нагнать, покуда усиленный чарами голос Алеонта не настиг: «Прекратить! Остановиться! Пусть бегут!».

— Но почему, господин?! — воскликнул один из ближайших к Лео колдунов.

— Потому что кто-то из них должен выжить, чтобы рассказать о нас остальным. Тогда сюда придет еще больше врагов, которых мы сможем убить. К тому же среди них не было короля, — спокойно отозвался Алеонт. — В преследовании немного смысла.

Для соратника, кажется, сложные схемы звучали диковинно, потому он слушал молча.

— Кому нужна всего лишь смерть Стражей Вечного? — усмехнулся Лео, позабыв, что еще полгода назад только о том и мечтал. — Никто не вспомнит о стражах, если мы станем править в Даэрдине! Мы захватим Галлор, и одного приказа хватит, чтобы превратить этот гадкий орден в реликт! А чтобы забрать Галлор…

— Нужно убить короля, — проникся его замыслом сподвижник. — Хорошо, господин, пусть идут. Пусть идут и приведут к нам других воинов, которых мы поднимем мертвыми. Которых мы заставим убивать вчерашних товарищей, пугая до заикания!

— Именно, друг мой. А мы тем временем, — Алеонт обернулся к колдуну, прерывая поток его мечтаний, — пока передвинем лагерь. Тут полно отрогов.

— Но зачем, господин?

Алеонт усмехнулся:

— Чтобы пощекотать им нервы, конечно.

Теократ усмехнулся и сделал благоволящий жест рукой: ступай.

Наблюдая, как маги, гордые собой, празднуют первый отвоеванный кусок свободы в жизни и кричат врагам вслед сквозь дым пожарищ, Алеонт скалился.

«Лео, Лео, Лео, — позвал его изнутри привычной интонацией демон Умбратис. — Ну, расскажешь мне, как так вышло?».

«Я ведь не дурак, Умбратис, — хмыкнув, отозвался Алеонт. — Столичные хлюпики и уж тем более стражи Вечного совсем не разбираются ни в магии, ни в Разломе, ни в демонах. Они боятся нас. Я знал это. Знал, что они захотят уничтожить нас, потому что так им будет спокойнее спать. Что еще хуже, мы затаились. Если мы затаились и бездействуем, значит, на самом деле, мы решили устроить что-то невероятно ужасное. И им стоит поспешить и ударить по нам быстро и мощно, одним тяжелым кулаком. Я знал, что они придут. Знал».

«И теперь они придут еще раз?».

«Разумеется, — усмехнулся Лео. — Одни придут мстить за погибших. Другие — из банальной ненависти и того же страха, что пригнал сюда сегодняшних храбрецов. А когда до Диармайда дойдет собрать у этого убежища весь Даэрдин, мы мало-помалу превратим в нежить больше половины королевской армии. Мы сделаем, как чародейка Таламрин с архонтом — уничтожим врага его силой!».

«Не то, чтобы я против, Лео. Но чем тебе король-то не угодил?».

«Что за глупый вопрос? — огрызнулся Алеонт. — Ты что ли забыл, что Диармайд Саэнгрин тоже когда-то был стражем Вечного?! Пока страной управляет выходец из их ордена, магам не на что надеяться!».

«То есть, когда Диармайд явится, ты будешь лично биться с ним?».

Алеонт рассмеялся.

«Я? Мне делать нечего? Я оставлю этих кровожадных марионеток воевать, — Лео сделал движение подбородком, указывая вперед на подчиняющихся ему теократов. — А сам тем временем заберу Галлор. Он же все равно останется без хозяина».

Умбратис ненадолго задумался, а затем раскатисто рассмеялся:

«Я говорил, что мне нравится твоя жадность?».

«Много раз»

«А что Тайерар? Помнится, прежде, ты кипел от ненависти к этому малому. А он так и не явился сегодня».

«Брось, Умбратис. Стражи — они жуть какие предсказуемые. Вот увидишь, Тайерар не заставит себя ждать. Он явится гораздо раньше последней битвы. И ответит мне за все годы мучений, пока я терпел издевательства стражей под его командованием!»

«А если не придет?» — не столько засомневался, сколько подтолкнул мага демон.

«Ну мы же с тобой не зря поглотили силу заклинателя душ, верно? — осклабился Лео. — Мы нашепчем королю обязательно взять Тайерара. Он прибежит как собачонка, стоит только ему услышать, что лидером отступников является жалкий маленький колдунишка, которого страж-капитан не ставил ни во что. Колдунишка, который его обыграл. Колдунишка, — Алеонт наслаждался собой, — который отнял у него Цитадель Тайн. Поверь, Умбратис, никакой демон гнева так не ускорит Тайерара, как новость, что это я виноват во всех его несчастьях и что я — здесь».

Умбратис гулко замурлыкал — как здоровенный кот. Одно дело для демона выбрать обиженного мага — пообещай такому могущество, чтобы отомстить за обиды, и парень весь твой. Но совсем другое — встретить обиженного и умного… Ох! За такую удачу за Разломом демоны могли бы устроить бои насмерть. И если бы ему, Умбратису, сказали, что на Алеонта отыскался другой претендент, он бы лично уничтожил смельчака. Такой сосуд нужен ему самому.

Родрик постучал в спальню Данан.

Занялась осень, ветра похолодали, и чародейка стала стабильно запирать все двери.

Получив разрешение войти, управляющий начал с порога:

— Леди Данан, тут такое дело, во внешнем бейли продолжают прибывать люди. Обе гостиницы забиты, к тому же несколько семей перебрались в нижний бейли у реки. Боюсь, это может нехорошо закончиться.

Данан по уже установившейся привычке потерла лоб и сделала приглашающий жест к столу. Нечего стоять.

— Ултала что-то говорит об этом?

— Что вам следует быть предельно осторожной, — сообщил управляющий, присаживаясь. — Чем больше людей, тем больше шансов, что кто-то что-то украдет, кого-то убьют, и так далее. К тому же, прибывшие — это чужаки, им тут не рады.

Данан постучала пальцами по столу.

— Есть какие-то сведения, почему они тут?

— Говорят, потому что нигде нет гарантии, что местные маги не поработят лорда, а лорд не даст добро перебить всех жителей.

— Иными словами, разводят панику, — резюмировала Данан.

— Выходит, так, — согласился Родрик. — Говорят, тут хотя бы смотрители. Так что, если маги и есть, то хотя бы с головой на плечах.

Данан открыто прыснула:

— О, Тайерар мог бы много им рассказать о магах в Калагорне, да? — и посмотрела на мужчину.

Родрик улыбнулся в ответ, затем кашлянул и деликатно начал:

— Миледи, возможно, я лезу не в свое дело…

— Даже не начинай. — Данан покачала головой, понимая, куда сейчас поведет помощник.

— Но это глупо! Поговорите, в конце концов. Вы же взрослые люди. И к тому, же, я напомню, Калагорн — это ваша крепость. Так что непонятно, почему именно вы прячетесь у себя в комнате, а не он.

— Потому что мы с капитаном вряд ли придем к согласию по поводу пребывания здесь Рангзиба и Вальдриссана, которых я не собираюсь выгонять. Хотя бы потому, что с ними довольно интересно беседовать, а один из них, к тому же, вроде как вообще стал обивать пороги одной нашей общей знакомой.

Родрик хихикнул.

— Ну да, ну да. Я тоже такое слышал.

— Ладно, — Данан пресекла бессмысленный обмен любезностями. — Поступим вот как. Все, кто проникает непосредственно на территорию Калагорна, к реке или еще куда-то, будет призван в Смотрители Пустоты. Объявите об этом. Нечего, знаете ли, занимать мою землю на халяву, у меня ее и так немного, а Диармайд и так вечно ноет, что я ему должна.

— Прослежу, чтоб об этом оповестили.

Данан хмыкнула:

— Вот увидите, они уберутся. А по поводу внешнего бейли, попросите Тайерара заняться этим. Пусть усилит охрану и патрули. Разбой и беспорядки ни к чему путному не приводят.

Родрик осмотрел чародейку, сосредоточенно изучающую какую-то книгу.

— Я, конечно, сделаю это. Но я все еще настаиваю…

— Родрик не утруждайся, — посоветовала командор.

— Да послушайте вы, — рявкнул управляющий. — Не будьте такой упертой. Честное слово, — проворчал он, — знаю вас с пяти лет, и вы все такая же вредная.

Данан с улыбкой подняла на Родрика глаза.

— Ну раз знаешь, зачем стараешься?

— Я оптимист! — бесстрашно отрекомендовался Родрик и негромко стукнул ладонью по столу. — Миледи. Постарайтесь посмотреть на ситуацию глазами капитана.

— Призываешь меня пожалеть его? — намеренно спровоцировала чародейка.

— Призываю вас помочь ему. — Управляющий не растерялся и быстро нашел нужный тон. Сказывался жизненный опыт. — Он старается, ей-богу, старается. Вы не можете не видеть. Делает все, от него зависящее. И он пытается ужиться с магами, включая вас, что не так уж мало. Но поймите верно: несмотря на то, что капитан полон достоинств, он все еще здесь чужой. Его привез король, которому, как известно среди смотрителей, вы не особо-то доверяете. А, следовательно, несмотря на то, что многие уже питают к капитану искреннюю симпатию, он ни на кого не может положиться. Ибо каждый в Калагорне знает, что в любой момент может поступить приказ выставить его или еще что похуже. Это нервирует солдат, им сложно до конца верить капитану, которому не верит командор. А это нервирует уже самого Тайерара, он почти отовсюду ждет удара! Недавние события показали, что кто-то сыграл с ним чудовищно злую шутку, чтобы окончательно вас поссорить. Пожалуйста, Данан, — обратился Родрик совсем уж по-семейному, — я прошу вас. Поговорите с ним. И помиритесь.

Данан поджала губы и сощурилась — но не так, как делают от раздражения и злобы, а так, словно говорила: «Ну, погоди, хитрый лис! Вот я тебя!».

— Во-первых, прекрати говорить так, словно все про всех знаешь, Родрик. Когда мне было пять, тебе было двенадцать, так что не стоит умничать про мою вредность.

— Четырнадцать, — с достоинством поправил управляющий, с трудом сдерживая улыбку на губах.

— А во-вторых… — озорной огонь Данан немного угас. — Да о чем мне с ним говорить? Я уже говорила, к согласию мы вряд ли придем. А вне темы магов, он и так Калагорну всем подходит.

— Тогда сделайте так, чтобы об этом стало всем известно, командор.

— Вечный, — всплеснула руками Данан, — ну, что ты хочешь, чтобы я сделала? При всех призналась ему в любви?!

Родрик хохотнул:

— Ну, это, конечно, допустимый вариант. Но и просто какой-нибудь совместной работы или прогулки по крепостной стене с обсуждением будничных дел Калагорна будет достаточно.

Данан надула щеки и покосилась на управляющего с подозрительностью.

— Неужели это прямо так необходимо?

Родрик ответил тем, что заложил руки за спину, слегка качнулся и как бы про между прочим:

— Поверьте, капитану будет сподручнее управлять людьми, чтобы устранять всякие неприятности в Даэрдине, вроде бандитствующих шаек или разбирания обвалов, если солдаты будут знать, что конечное распоряжение исходит от вас.

Он отвел глаза, но по хитрой роже Данан без труда читала что-то в духе: «Не хотел тебя упрекать, но ведь Тай делает ТВОЮ работу. Так помоги ему хоть немного!».

Данан снова надула щеки и напоказ выдохнула.

— Ладно, — проворчала она. — Где он сейчас?

Родрик приободрился.

— У себя, полагаю.

Данан поднялась, отряхнула одежду, хотя та была в порядке, еще раз звучно выдохнула — больше для смелости — и решительно шагнула к двери.

Командор не торопилась к бастиону. Для других — чтобы показать, что вот да, она прямо сейчас идет к человеку, свидетелем ее скандала с которым стал весь Калагорн. Пусть все видят, она идет к нему сама. Для себя — медлила, ибо понятия не имела, что собирается сказать. Меня послал Родрик, потому что…

«Потому что — что? Потому что он считает, что с рекрутами ты творишь чудеса, а я отвлекаю тебя от этого? Потому что Калагорну не следует забывать, кто здесь командор? Потому что…?».

Она жалка.

Данан опомнилась только перед последней преградой. Сглотнула и, чтобы придать себе уверенности, с силой толкнула дверь.

— Капитан!

Тайерар едва не навернулся со стула. А Данан только теперь замерла и поняла, что, скорее всего, он тут не случайно. В идеале Тайерару полагалось быть на тренировочных площадках. Но он тут. А значит…

«А значит Родрик намеренно сказал ему сидеть здесь и ждать меня. Потому что понимал, что если я уведу его на разговор при всех тренирующихся солдатах, то нам вслед даже посвистеть не постесняются!».

— Командор! — кое-как Тайерар поднялся, хватаясь одной рукой за качнувшийся стул, а другой за столешницу.

Таренгар Неумолимый, они как дети.

Данан обернулась, плотно закрыла дверь и приказала вести себя адекватно.

— Тай, тебе Родрик сказал здесь ждать? — уточнила она прежде всего.

Капитан кивнул. Чародейка облизнулась и благоразумно устроилась за столом со стороны для посетителей.

— Отлично. Он сказал, тебе нужна помощь с какими-то делами во внешнем бейли. И я подумала… — Данан сдулась.

Просто осунулась, опустила голову, ссутулила плечи и ткнулась лбом в скрещенные руки. А когда выпрямилась обратно, на Тая уже смотрела совершенно другая Данан. Та, которая ни разу не командор.

— Слушай. Они просто хотят, чтобы мы помирились. Предлагаю прислушаться. Давай просто забудем последнюю ссору и не будем говорить про магов. Вообще никогда.

Тайерар не был готов к такой прямоте. Но потом вспомнил Улталу и решил, что так лучше.

— Совсем ни о каких?

— Совсем ни о каких, — подтвердила Данан, встряхнув раскрытыми ладонями.

Она старалась смотреть только на свои руки, ощущая, как заливает щеки.

— Тогда… о чем будем говорить? — спросил Тай тупо.

Данан поднялась, перетащила стул по ту сторону стола, где располагался сам Тайерар. На пару секунд капитан позабыл, как дышать.

«Честное слово, как на иголках» — оценила чародейка и постаралась заговорить нейтрально:

— О делах, Тай.

Она подтянула к себе ближайшую пачку листов, чтобы занять руки, и кратко пересказала новости о переселении беженцев из других районов Даэрдина.

— Нам нужно ужесточить меры порядка. То, о чем говорят Родрик с Улталой…

Тайерар неверящим взглядом смотрел на командора и думал, что она уселась в его кабинете даже более уверенно, чем, наверное, сидела в своем. Вот уж воистину хозяйка крепости.

— Ай! — охнул он, получив по голове охапкой листов.

— Ты на что уставился, Тай?

Капитан опомнился, прочистил горло и спросил:

— Думаете, это благоразумно — обращать всех подряд? Я имею в виду, это совсем не ваш почерк.

Он опять незаметно для себя перешел на «вы». Эта плавающая дистанция между ними начинала всерьез надоедать. Нужно было что-то придумать. Кажется, ей нравилось, когда он проявлял инициативу, да? А, стало быть…

Тай почувствовал, как в лицо ударил жар. Милосердный Создатель! Что она вообще тогда имела в виду? Должен ли он сделать какой-то шаг… ну вроде тех, что порой делала она, когда брала его за руки и притягивала ближе, чем требовалось для разговора?

«Разумеется, она имела в виду твои профессиональные навыки» — постарался строго осадить себя капитан.

«Для профессиональных навыков она могла бы использовать другие слова! Например: „Продолжайте в том же духе, капитан!“

— Да, я считаю это вполне благоразумным, — голос Данан ворвался в поток его самоедства. — Вот увидишь, больше половины из них тут же смоется отсюда.

— А другая половина попытается вас убить, как бесчувственную скотину, глухую к чужим несчастьям, которая воспользовалась их бедственным положением, чтобы улучшить дела в ордене.

Данан развела руками: что поделать?

— Не переживай об этом, Тай. О! — Ей попался листок с записями про Идвал. — Значит, вы уже выслали туда помощь, отлично!

— Ты можешь пострадать, — Тайерар не сбивался с мысли.

— Не волнуйся, со мной…

— … ничего не случится, — закончил Тай вместе с чародейкой.

Рука Данан, дрожащая лист, дрогнула. Командор оглянулась на капитана. На дне ее хвойных глаз Тай разглядел сомнение.

— Ну вот, — не к месту бодро проговорила чародейка, — ты уже запомнил. Уверена, Ултала обо всем позаботится. Кстати, что решили с последним нападавшим? Мне на посвящение в смотрители его не приводили, и о том, что его отправили к Ллейду, никто не сообщал. Он все еще в темни…

Данан замолчала, когда руку, перебирающую листки, оплела другая — горячая, загорелая и огрубевшая. Если во время тренировки солдат Тай пользовался перчатками, то, когда упражнялся сам, всегда стирал ладони до жестких мозолей.

— Данан, хватит, — попросил Тай, сжав ее пальцы крепче.

Слова Улталы, что командор невечна, рельефным оттиском врезались в его память.

«Со мной ничего не случится» — это ведь ложь, да?

Что, если однажды ему сообщат, что он больше никогда не сможет вот так взять ее за руку? Что, если однажды в Калагорн явится какой-нибудь разбитый горем Стенн, доплетется до его бастиона, и скажет, что леди-командор отдала последнюю дань Смотрителям Пустоты?

— Мне больно. Или… ты снова захотел напомнить мне, что сильнее? — Данан, наконец, набралась смелости и постаралась усмехнуться.

— О! — тут же спохватился Тай. — Прости!

Он разжал пальцы. Данан пружиной вскочила с места и бросилась к двери, обронив что-то в духе:

— Я пришлю Родрика.

Командор выскочила на улицу с расширенными глазами и приказала себе улыбаться. Она же должна была помириться с Тайераром, верно? И чтобы все видели, так? Считая в уме от нуля до ста и обратно, Данан дошла до спальни, закрыла дверь. Подошла к кровати, взяла подушку и, вгрызаясь в нее зубами, заорала.

Сбросив первый вал напряжения, чародейка отбросила обслюнявленную спальную принадлежность и огляделась. Естественно, Родрика уже и след простыл. Ну, Родрик, ну…

— «Просто поговорите с ним, командор!» — передразнила Данан управляющего. — Просто поговорить?!

Невозможно просто поговорить с человеком, от обычного прикосновения которого у тебя перехватывает дыхание и выбивает из головы даже собственное имя! Меньше всего она ожидала, что после стольких дней избегания их общение примет такой оборот!

Родрик…

Данан поклялась себе найти палку и бить управляющего по ногам за такие дурацкие идеи! Или привязать к седлу Светлячка плашмя и заставить того скакать галопом! Или…

Ух! Злющая до невозможности, Данан от души пнула кровать и тут же схватилась за ушибленную ногу, шипя от боли и подпрыгивая на уцелевшей конечности.

Она схватилась за боковой столбец кровати и, опустив голову, округлила спину. Ей определенно нужен мужик. Просто нужен мужик и все. Надо спросить у Улталы насчет борделя. Она вроде частенько там бывала прежде.

Чем не выход, правда ведь? — без особой убедительности спросила чародейка себя.

Дверь за спиной отворилась. Заявился Рендел. Его губы как-то непонятно двигались.

— Что? — выдохнула командор, осознав, что вообще не понимает его слов.

— Я сказал, дозорные сообщили, что король вот-вот будет здесь, — погромче отчитался смотритель. — Да что с вами, командор? И что у вас с ногой?

— Ничего, я подралась с кроватью.

— Ч… чего?

— Ничего, говорю. Портки Создателя, только короля нам не хватало. Ладно, идем, — позвала лейтенанта за собой.

— Встречать или выпроваживать? — сразу смекнул тот.

Данан дернула плечом:

— Разберемся на месте.

Глава 11

Диармайд выглядел бы настороженно, приценилась Данан, если бы не выглядел измученным и утомленным. Он кивком поприветствовал командора и попросил поговорить «серьезно и наедине».

Они заперлись в кабинете ежеутренних собраний.

— Выглядишь взволнованной, — заметил Диармайд, чтобы как-то начать разговор.

«Наедине» с Данан былая его уверенность улетучилась.

— А вы — убитым, — констатировала чародейка, строго очерчивая рамки их общения. Она отлично помнила его рекомендацию разговаривать с королем подходящим тоном. — Выкладывайте, ваше величество.

Леди была холодна и смотрела на Диармайда, как на врага. Что ж, быть может, заслуженно. А, может, и нет. Сейчас Диармайд уже затруднялся ответить.

Дей рассказал. О поражении. О полном бессилии Хагена, который после гибели его ордена, казалось, вообще потерял стимул к жизни. О том, что от Стражей Вечного в Даэрдине остались крохи.

— Их ведь было так много, — сосредоточенно выдохнула Данан. — Намного больше, чем нас!

— А осталось, хорошо если с полсотни, — тяжело сообщил король.

Новость не укладывалась в голове. Будучи магом, выросшим в Цитадели Тайн, Данан считала Стражей Вечного чем-то настолько же самим собой разумеющимся в мире, как деревья, котов, сахарные булки с чаем и небо.

— Клейв?! — тут же дернулась она, опасаясь за судьбу старого друга.

— Жив. Пока.

Данан перевела дух. Уже не так плохо.

— Сочувствую, государь.

— Я — полбеды, — произнес Диармайд. — Я давно уже не страж. А вот как сообщить об этом Тайерару?

— Прямо, — посоветовала Данан, и, зная Диармайда, тут же крикнула стражникам снаружи, чтобы позвали капитана.

Если этого не сделать сейчас, Дей обязательно свесит необходимость быть вестником смерти на нее.

— Он тоже давно уже не страж, знаете ли.

Когда Тай вошел, опасение легко читалось и по его лицу, и по скованным движениям.

— Командор?

Прежде, чем Данан открыла рот, Диармайд, будь он неладен, выложил на стол припасенного козырного туза:

— Хорошо, что вы здесь, генерал!

Тайерар вздрогнул: о ком это он? Какой-такой генерал? Оговорился, может?

— Генерал? — переспросила Данан.

— Генерал, — подтвердил Дей.

Тайерар осмотрелся: в комнате лишь он, король да Данан. Для пущей надежности указал пальцем себе в грудь: вы это мне? Диармайд закивал: да-да, радуйся, солдат. Можешь быть благодарен!

— Эм… генерал? — переспросил Тай. В голове все еще не укладывалось.

— Ага! — Бодро заявил Диармайд. — Уже кстати несколько дней. Я решил, раз все равно еду сюда, то сам и сообщу. Лично, безо всяких гонцов.

— Оу…э м-м… благодарю, ваше величество, однако…

— За защиту Калагорна! И тем самым — за отличную службу короне! — резко перебил Диармайд и стрельнул взглядом в Данан.

Готовился, поняла чародейка. Готовился и потому обложился козырями со всех сторон. Знал, что просто так она, Тегана, ни черта делать не будет. И наконец внял просьбе, которую она излагала в письме королю еще задолго до поездки к Тальваде в Ирэтвендиль.

Взятка. Диармайд дал Таю взятку, чтобы переманить его на свою сторону. Потому что догадывался, что сама по себе Данан не согласится на то, о чем король собрался ее просить.

Пока мужчины обменивались рукопожатиями, чародейка встала, обошла стол и уселась поверх столешницы, сложив руки на груди.

— А теперь давайте к делу, государь, — сказала куда строже.

Короли… Самая пропащая порода дельцов из всех в мире.

Диармайд перевел взгляд на чародейку:

— Я уже все рассказал тебе, Данан. Алеонт не оставит нас в покое. Он создает настоящее укрепление на севере. Мне нужна помощь.

— Алеонт? — вклинился Тайерар. — Алеонт?!

Так вот кто виноват в том, что рухнула его цитадель?!

— Это он у них главный?! Вечный, как этот жалкий щенок… — Тайерар заметался из стороны в сторону, молниеносно позабыв о новом звании. — Расскажите мне все, ваше величество!

Диармайд открыл рот, чтобы дать Таю ответ, как Данан, останавливая, положила руку королю на грудь. Легко и просто, так, словно делала это тысячу раз. Так, как он, Тайерар, никогда от нее не дождется.

— Одну минутку, ваше величество. Все равно каждый захочет знать детали, так что давайте для начала соберем всех.

Воодушевленный, Диармайд сияющими глазами взглянул на чародейку. И даже проводил взглядом до двери, когда Данан пошла отдавать указание стражникам снаружи.

— То есть, ты поможешь мне?

«А у меня есть выбор?» — с грустью подумала командор. То, что Дей буквально с порога выложил Таю генеральское звание и имя виновника его самой катастрофической неудачи в жизни сработало безупречно: Тай стал похож на пса, грозящего сорваться с цепи. Прямо сейчас он наплюет на Калагорн с высоты бастиона, который занимал, и уберется отсюда, оставив ее крепость без военного командующего. А возвращать Калагорн к тому, каким он был до появления Тая, совсем не хотелось.

— Помогу, — сухо сказала Данан, размышляя, как выкрутиться из складывающейся ситуации. Собрание остальных помощников должно было выиграть ей немного времени до принятия решения, а заодно и подкинуть пару стоящих идей.

— Ох, Данан! Благослови тебя, Создатель! Клянусь, Данан, это в последний раз!

Если совсем никак не получится удержать здесь Тая, прикидывала в уме чародейка, не слушая короля, можно попросить какого-нибудь из гарнизонных капитанов клана Таламрин. Ллейд же наверняка не откажет выделить любимой сестре парочку командиров и инструкторов? Всяких там бывалых вторых-третьих-пятых сыновей из семей стратиев.

«И желательно таких, от которых у меня не будет захватывать дыхание, если мы окажемся наедине».

Через четверть часа в кабинете все сидели его обычные обитатели, а также Вальдриссан (Диармайд от этого хмурился), Хольфстенн (болтал ногами и подмигивал Данан) и Рангзиб (Тайерар недовольно косился). Последним присоединился Рендел, извинившийся за задержку.

— Явился, как смог, — с легкой одышкой сообщил он и упал на предложенный Родриком стул.

Перед королем Рендел намеренно лебезить не стал. После того, что он видел между Данан и Диармайдом в Цитадели Тайн и после событий во дворце эльфийского владыки, мужчина все больше приходил к мнению, что попытки поддерживать хорошие отношения с королями для Смотрителей всегда вылезают боком.

Диармайд обвел слушателей внимательным взглядом, принял выразительную позу и рассказал о последних событиях с максимальным трагизмом, на какой оказался способен. Завершив, добавил, что сейчас абсолютно все обитатели Цитадели Тайн, в лояльности которых Дей не сомневался, находятся в Галлоре и поддерживают огромный оборонительный купол над городом.

— Но, естественно, — добавил он мрачнее, — постоянно назревают беспорядки. Потому что магам никто не доверяет.

Данан покосилась на Тая. В прошлом он бы наверняка воскликнул: «А должны?!», но сейчас смолчал. Известия об Алеонте и о судьбе стражей потрясли его, и теперь Тай сидел белый с опустошенным взглядом.

Первой с замечанием выступила Ултала.

— Я правильно поняла, государь, — уточнила советница, — что ваши люди после длительного планирования и разведки не смогли даже подойти на то же расстояние, на которое подбирались к логову магов прежде?

— Да, — подтвердил Диармайд. — Когда Сеорас и стражи прокладывали маршрут для атаки, они забрались аж сюда. — Дей обошел стол командора, где на стене висела карта Даэрдина, и ткнул в точку на северном приграничье. — А, если верить Хагену теперь, их развернули вот здесь, — показал он место заметно южнее.

Ултала запустила в волосы украшенную перстнями пятерню, чтобы перекинуть черные кудрявые волосы, и браслеты на ее кистях легонько звякнули от движения, привлекая больше внимания, чем жест. Рангзиб невольно залюбовался.

— Вы же понимаете, что утечка произошла с вашей стороны?

Диармайд напрягся.

— Ну же, не будьте ребенком, — совершенно спокойно посоветовала Ултала. — Давайте, вспомните, кто был на обсуждении плана. Кто прокладывал маршрут. Кто его подтверждал, — тянула она все медленнее и медленнее. — Это один из них растрезвонил магам, когда вы придете и с какой стороны будете готовить удар, отчего они и смогли устроить засаду.

— Там были все те, кому я безоговорочно доверяю. — Диармайд отчеканил каждое слово. — Я, два моих советника, мой тесть, Борво, Эдорта, Сеорас и Хаген! Кого из них я должен подозревать?

Ултала вопреки ожиданиям и напору короля только легко рассмеялась.

— Всех, ваше величество.

Диармайд мотнул головой: невозможно.

— Маги узнали как-то еще. Возможно, у них есть шпионы во дворце, я не спорю. Но в своем окружении я доверяю каждому.

— Ваше величество, король не обладает роскошью доверять даже самому себе. О, Таренгар, — протянула Ултала, посмотрев на Данан. — И вы, командор, говорили, что вы — идеалистка? Как вам вообще удалось усадить его на трон?

Данан в ответ безмолвно хмыкнула: «Не спрашивай». Диармайд от прилюдного напоминания об этой странице прошлого, потемнел.

— Данан, если ты позвала ее, чтобы посмеяться надо мной…

— Успокойтесь, ваше величество, Ултала знает о королях больше нас с вами. В конце концов, она была советницей аж при трех. Давайте лучше сосредоточимся на действиях. У вас есть план?

— Для начала выяснить, где их новое пристанище, — сообщил Диармайд.

— Они снялись с места? — удивился Рангзиб.

— Где бы они ни были, я найду, — клятвенно пообещал Тайерар, сжимая кулаки.

— А они точно передвинулись? — сощурился Вальдриссан.

Король кивнул.

— Тогда это не сложно. Переместить убежище — не на дерево помочиться. Переход наверняка оставил следы.

— В том месте находятся руины Ас-Хаггардской империи и отроги Атарсинских гор, — заметил Хольфстенн. — Там полно мест, где можно действительно надежно спрятаться. В перемещениях нет нужды.

— А ты неплохо осведомлен, да? — усмехнулся Рангзиб.

— Мы все о нем хорошо осведомлены, — с неуместной заносчивостью ответил король.

Данан, покосившись на него, пояснила те’альдинцу, в чем суть, куда более беззлобно:

— Наш прошлый командор, Редгар Тысячи Битв, погиб неподалеку оттуда. Местность, в целом, знакомая.

Рангзиб чуть вскинул голову. Вероятно, это значило: «вот как».

— Ладно, давайте начнем с малого, — призвала Ултала. — Узнаем наверняка, в действительности ли они снялись с места, и если да, то куда отошли. Вдруг это вообще был очередной маневр, чтобы запутать вас.

— Пошлем солдат? — с горящими глазами оживился Тай.

— Нет, — осадила советница. — Просто отследим поставки провизии. Маги или нет, им нужно что-то есть и пить. У них должно быть какое-то снабжение — в виде поставки или фуражировок.

— Не факт, — не согласился Диармайд. — Вдруг они используют порталы и проходы за Разлом, чтобы перемещаться за провиантом?

— Сомневаюсь. — Хольфстенн рассмеялся. — Мы же видели, сколько времени занимает открытие такого портала. И они, конечно, не покупают, а тырят еду. Пока они там портал откроют, хозяин ограбленной лавки их на пирожки успеет пустить. К тому же — они же маги. Хлюпики! Много на себе не упрут.

Рангзиб с Вальдриссаном переглянулись: первый выглядел весьма крепким, а уж Вальдриссана с его ростом и сложением называть даже «внушительным» — скромничать. Да, хлюпики.

— Ну и потом, — продолжал Стенн, — ты только представь, как за Разломом бы охренели демоны, если бы мимо них катили целые телеги, груженные репой и ощипанными гусями! — Стенн, не дожидаясь остальных, от души расхохотался.

— Сколько это займет времени? — обратилась Данан к Ултале.

— В районе недели или двух, я думаю.

Командор дала добро.

— Слишком долго! — воскликнул Диармайд.

— Разве? — Данан пожала плечом. — Галлор, как вы сами сказали, под куполом телемантов, вы здесь тоже в безопасности. Так что не думаю, что пара недель — не такой уж срок. Отдыхайте, ваше величество. Родрик расположит вас. Думаю, у вас осталось много воспоминаний в Калагорне. И вот удача — отголоски вашего прошлого тоже здесь. — Чародейка движением головы указала на Тайерара. — Думаю, вам будет, о чем поговорить.

Данан вышла первой, поманив за собой Рендела — просто для видимости, будто хочет что-то обсудить. Что-то смотрительское. Даже если на деле она ничего не скажет, Рендел не станет задавать лишних вопросов.

Чародейка не могла сказать этого вслух, но, отчасти она чувствовала облегчение от приезда Диармайда. В дни былых злоключений он нередко был им как палка в колесе. Многое делал не вовремя, цеплялся за прошлое, мучил ее, Данан, своей нездоровой привязанностью и ревностью к Жалу. Но сейчас… сейчас ее отношения с Тайераром едва не выплыли в неуместное русло, и прежде, чем броситься в омут, стоит удостовериться, что приключение стоит плавания. В этом случае приезд Диармайда ей хоть в чем-то на руку: король обожает ностальгировать, он заболтает Тайерара до смерти воспоминаниями о Стражах Вечного и печалью по ним, затаскает его по крепости, тыкая пальцем в разные места и рассказывая, что с ним случалось в бытность смотрителем. До кучи потащит тайком развлечься каким-нибудь товарищеским поединком. И в итоге оба мужчины оставят в покое.

Глава 12

Вечером того дня Данан сидела в спальне, глядя на пляшущий в камине огонь. В мире царила осень, и Калагорн, наспех отстроенный, все-таки имел немало минусов в подобное межсезонье. Большинство обитателей кутались в одеяла и теплую одежду, прогревали комнаты, держались подальше от углов стен. Благо, улыбалась Данан, после происшествия с водяным монстром, у них в самом деле было до черта древесины. Родрик, когда она только вернулась от Тальвады, несколько дней кряду читал ей нотации, что ему негде было толково складировать припасы для просушки.

Прогревающее заклятье поддерживало в комнате больше тепла, чем любые другие вспомогательные средства. Чародейка сидела на бараньих шкурах и смотрела на растопыренную ладонь.

Прикосновение Тайерара к ее руке запечатлелось в сознании. Такая мелочь — взять за руку! — но Данан отчетливо почувствовала, насколько это было особенное прикосновение. Возможно, признавала женщина, не для него. Возможно, Тай имел в виду что-нибудь приятельское или дружеское, или общечеловеческое, вроде: «Хватит бегать», «Не будь, как маленькая» и всякие подобные способы призвать ее не реагировать так остро на их несогласие в вопросе магов.

Но ей прикосновение перевернуло сердце.

Это не входило в ее планы. По правде сказать, у нее, наверное, даже и не было никаких других планов и целей, кроме как упрочить положение Смотрителей Пустоты и передать орден преемнику. Каждый день чародейке казалось, что она может умереть. Если не сегодня, то завтра смерть непременно настигнет ее. И пока этого не случилось нужно успеть как можно больше. Как можно сильнее улучшить репутацию Смотрителей в Аэриде, чтобы ее преемник не испытывал тех судьбоносных неудобств, какие в свое время достались ей.

Тайерар оказался невероятно прав, спросив: неужели она в самом деле так сильно радеет о собственном ордене? Радеет, и еще как. Потому что орден — это не крепость, земли, знамя или долг. Орден — это люди, давшие клятву, которую не в силах исполнить никто, кроме них. Калагорн стал не просто пристанищем, а домом для этих людей, и многие из них помогали его отстраивать.

Может ли быть так, что Данан всерьез посмотрела на Тайерара, только когда по возвращению из очередной вылазки услышала от Родрика и Улталы, как много сделал Тай в ее отсутствие? Может ли быть так, что она стала смотреть на него не как на потерянного мальчишку, привезенного из жалости королем, а как на мужчину и военного лидера, после его оживленного участия в укреплении Калагорна? Ибо стены — это одно, а люди, их обороняющие — совсем иное.

Женщина вздохнула. Неважно, почему она стала смотреть на него по-другому. Важно, что это было неправильно, не вовремя и нет никаких гарантий, что взаимно. Опыт безответной любви у нее уже был, Данан честно себе признавалась, что не хотела бы его повторить. К тому же, как бы ни позиционировал ситуацию Диармайд, да и сама Данан, Тайерар не был частью Калагорна до конца. Только собственное решение Тая остаться здесь, выбрать крепость домом, точкой приложения интересов и сил, могло полностью сделать Тайерара принадлежащим ее миру. Без этого всегда оставался шанс, что в любой момент или король, или сам Тай решат, что последнему пора покинуть это место и применить свои таланты где-то еще.

Опыт расставания «Так будет лучше для всех» у нее тоже уже был. И он тоже оказался скверным.

Позволить себе влюбляться — сознательно рыть яму, из который будет слишком непросто выбраться. Данан хмыкнула: она начинала все лучше понимать Жала, который научился не привязываться до конца, оставлять часть себя будто бы под доспехом, в целости и сохранности, оберегаясь от глубоких чувств. В этом, воистину, был смысл.

Как и в том, сокрушенно признала Данан, чтобы не усложнять и пользоваться тем, что дает судьба. Если завтра может не настать, не лучше ли сегодня взять максимум?

Поднявшись на ноги, Данан похлопала себя по щекам. Все это — слишком непростые размышления на ночь глядя. Чародейка подошла к двери, ведущей из донжона на стену. Вид открывался на кабинет Тайерара. Свет еще горел, и выглядело слишком заманчиво пойти на его огонь, словно мотылек.

Тряхнув головой, Данан твердо закрыла дверь и развернулась в другую сторону — к двери, что вела на нижние этажи донжона. Стоит немного прогуляться и… наверное, выпить.

В таверне было людно. На удачу, Хольфстенн сидел в одном из ближайших углов, и чародейка легко выцепила его взглядом.

Стоило войти, часть собравшихся вскочила с мест и поклонилась. Те, кто уже был изрядно навеселе, ограничились салютующими жестами. Данан вдруг захотелось улыбнуться: они все видели в ней формальную хозяйку крепости, проявляя некоторую долю благосклонной снисходительности, которая обычно отличает мужчин в отношении к женщинам. Но за исключением отчаянных смельчаков, желающих ей смерти, когда доходило до дела, никто не смел противоречить. Возможно, оттого что она все-таки смогла обеспечить людям на своей территории пригодную жизнь. Возможно, потому что они испытывали некоторую боязненную почтительность к герою Шестой Пагубы. Но, скорее всего, потому что почти каждый из них видел и знал, что Данан держит жизнь любого человека в единственном движении руки, и, в отличии от обычных убийц, ей, чтобы нанести роковой удар, не обязательно даже находиться рядом.

Это, по правде, не очень-то здорово. Что их почтительность стоит на страхе. Но, если они салютуют алкоголем, и подскакивают не все… может, у нее еще есть шанс быть для них не просто безликим командором, а человеком? Более подготовленным, более опасным, более опытным в вопросе исчадий Пустоты и магии, более богатым, родовитым и известным, в конце концов, но все-таки человеком.

— Командор! — бармен Сэм вскинул руку, в приветственном жесте раскрыв мясистую ладонь. Данан улыбнулась и приблизилась.

— Короля и капитана не было?

— Как же, заглядывали, — пооткровенничал бармен. — Взяли пару бутылок эля и ушли. Это вообще нормально, да, что король здесь, а ему ни пирушки какой, ни…?

— Кто из нас король? — с наигранным упреком осведомилась Данан. — Вот пусть он пирушки и закатывает.

Широкое добродушное лицо бармена искривилось в ухмылке.

— Ну ладно. Вам портвейна?

Данан вместо прямого ответа чуть расширила глаза и подняла брови: ага, его самого.

— Я принесу, идите, отдыхайте. Вас тут давно не было, — с пониманием произнес мужчина.

Чародейка не заставила себя уговаривать. Она, конечно, никогда особенно не заносилась, но алкоголь в калагорнской таверне ей в самом деле могли приносить и другие.

В скором времени бармен поставил выпивку и немного снеди. Портвейн, вопреки обыкновению, подали не в деревянной кружке, как эль Хольфстенна, а в большом кубке из полупрозрачного зеленого стекла. Данан хотела поинтересоваться, откуда это взялось, но бармен уже отошел. Догонять и расспрашивать о такой мелочи чародейка не стала.

Чародейка и гном без лишних слов стукнулись сосудами. Данан сделала несколько оживляющих глотков, выдохнула и стащила с тарелки кусок сыра. Дожевав, снова подняла перед собой бокал, разглядывая искаженное лицо Стенна через мутное стекло. У гнома разросся правый глаз, распухла, надувшись, щека под ним, вытянулся и без того длинноватый нос. Это показалось женщине безумно веселым, и она не стала сдерживаться. Хольфстенн в ответ намеренно сузил глаза, изображая вселенское осуждение и буравя подругу суровым взглядом. Эффект вышел обратным, и Данан расхохоталась еще сильнее.

— Дай угадаю, — произнес Стенн. — Ты здесь, потому что таверна — единственное место, где можно побыть собой, а не командором, в которого тычут пальцем и которого мучают вопросами?

Данан прыснула.

— Не быть командором? Ты что, не слышал, как меня приветствовал Сэм? Или тебе с твоего роста было не видно, как тут встала половина народу?

— Ну, хотя б с вопросами угадал, — не стал расстраиваться Стенн.

— Не угадал. Тут всегда спрашивают, что я буду пить. А еще пристают всякие гномы с вопросами, не пришла ли я сюда потому, что здесь меня никто не донимает вопросами.

Хольфстенн рассмеялся прямо в кружку с элем.

«Лишь бы не захлебнулся».

Стенн отпил, утер рот и поджал скривившиеся губы.

— Куксишься от эля? На тебя не похоже. — Данан выгнула брови.

Хольфстенн пододвинул кружку: сама попробуй. Данан с интересом посмотрела на напиток и сделала пару глотков. Горло продрало на редкость едкой жижей.

— Н-да, — протянула чародейка. — Раньше вкус был не таким мерзким.

— Тсс! — вскинулся Стенн в предостережении. — Потише! — зашептал друг, чуть пригнувшись. — Если местные выпивохи услышат, они разорвут тебя на части. Даже несмотря на то, что ты леди-командор.

Данан по-девчачьи хихикнула.

— И все-таки раньше эль был хотя бы похож на эль.

— Твоя правда, — сокрушился гном. — Одна особа с некоторых пор дала распоряжение сдирать конские налоги на алкоголь, не оставляя бедолаге Сэму, — Стенн кивнул в сторону бармена, — выбора, кроме как покупать дешевое дерьмо. Я пробовал намекнуть, что это плохая идея, и Сэм пробовал! — вступился гном за местного верховоду. — Но Родрик сказал, что поскольку в Калагорне становится все больше людей, и всем нужны оружие, доспехи и зимняя одежда, собранные деньги пойдут на эти нужды. А еще на подкуп шпионов и прочую дребедень. Но мы-то с тобой, мы-то, — Хольфстенн затряс перед чародейкой сложенными пальцами, — знаем, что в действительности нужно людям, чтобы поднять боевой дух или хорошенько согреться.

— Родрик? — нахмурилась Данан. — Но… мне казалось он сам сюда захаживает, нет? Я же видела его самого здесь, не так давно! — прошипела Данан, склоняясь к другу.

— Ага, зашел разведать обстановку, так сказать. И вот результат, — пожаловался гном. — Разведал на нашу голову!

— Ничего не понимаю, — протянула Данан. — У нас что, мало денег?

— В том-то и дело, — отозвался Стенн. — Мы оба, Данан, прекрасно знаем, что в Калагорне достаточно денег. Но один запасливый управляющий перестраховывается. И жертвует самым простым и действенным способом для всех местных сбросить усталость!

— Осуждаешь?

— В целом нет, это его способ подготовиться к серьезным проблемам, которые могут случится, в том числе из-за беженцев. Но, знаешь, я бы предпочел, чтобы он со своими налогами затронул какие-то другие поставки. Так что, было бы здорово, если бы кое-кто влиятельный намекнул ему об этом.

Данан вернулась к портвейну.

— Я поговорю с ним. В конце концов, для меня это личный интерес.

Хольфстенн посмотрел на Данан, слегка отвернув лицо, так что выходило искоса и довольно хитро.

— А вот именно твой личный интерес мог бы быть и другим, — заметил гном.

— Чего? — не поняла Данан.

— Да так. Говорю, видел недавно, как Тайерар повел Дея с выпивкой в свою угрюмую берлогу.

Данан ощутила первые нотки пьяного веселья: это что еще за разговор?

— И что?

— Ну, — гном закатил глаза к потолку, а затем по дуге перевел взгляд в сторону. — Я мог бы увести короля потрепаться со мной. О том, о сем. По старой памяти.

Смысл намека не сразу пробился сквозь размягченное сознание чародейки.

— И?

— И, — Хольфстенн развел руками, — наш генеральчик останется один.

— И? — мрачнея, осведомилась Данан.

— И что тебе еще нужно?

Чародейка не ответила. Она потянулась к портвейну и допила все, что оставалось в бокале.

— Никогда бы не подумала, — сказала Данан, справившись с жжением губ от алкоголя, — что именно ты будешь советовать мне подобное.

— Почему? — нисколько не смутился гном. — Потому что я знал Жала?

«В точку».

Данан отвела глаза, делая свою мысль очевидной.

— Но, Дан, — позвал друг, — я знал и Редгара, помнишь? И не то, чтобы я тогда лез не в свое дело, но, когда Жал перестал быть для нас угрозой, я первым сказал тебе, что он отличный мужик. Теперь я могу то же сказать про капитанчика… генеральчика. О, право, Дей дурак! — возмутился Стенн. — Тайерару совсем не идет быть генералом!

— Разве? — тут же переспросила Данан.

Как по ней, Тайерару очень шло повышение. Во-первых, потому что он опытный воин, талантливый наставник и до кучи — командир. Ему нужен был статус, подходящий для уверенного руководства. А, во-вторых, — призналась себе чародейка чуть тише, — потому что чем выше статус мужчины, тем больше шансов, что всякие местные девчонки и женщины будут восхищаться им издалека. Непосредственно поближе полезут только самые отчаянные, красивые и смелые, но их будет немного, успокоила себя Данан.

А потом, ничего не объясняя Хольфстенну, уронила лоб на подставленную ладонь. Вечный, да она же ревнует!

Пока она размышляла, гном поймал взглядом физиономию бармена и сделал знак: будь другом, повтори. Сэм за стойкой засуетился, Стенн воззрился на Данан.

— Ты имеешь к этому отношение? К его генеральству.

«Всегда видит насквозь».

— Да. Я написала Дею письмо с просьбой.

— Давно?

— Незадолго до случая с водяным страшилищем.

— О, довольно много времени прошло, — оценил Стенн. — Дей всегда имел привычку телиться. Только зачем?

— Ну… — Данан отвела глаза в сторону. — Потому что Тай нужен Калагорну. И потому что… ох, черт, ладно… Да, потому что он отличный мужик, — признала женщина.

Стенн расплылся в улыбке. Он хотел что-то сказать, но подоспел бармен с алкоголем. Зная собственные особенности, Данан не особенно стремилась налегать на портвейн. Да и краснеть перед Хольфстенном уже надоело. Поэтому чародейка показала пальцем на кружку гнома, посмотрела на бармена и, вставая из-за стола, сказала:

— В следующий раз, если такое снова произойдет, сообщи мне сам. Я решу, — добавила чародейка, хлопнула Сэма по плечу и направилась к выходу. Бармен с вопросительной интонацией протянул:

— Э… командор?

Он переглянулся с гномом, но тот только пожал плечами.

Тайерар с неимоверным трудом отделался от компании короля.

На самом деле, с Диармайдом было относительно несложно — он не заносился, вел себя легче, чем во время визитов Тайерара в столицу. Создавалось ощущение, что всю историю с опальными магами и рухнувшим по их милости орденом Стражей Вечного кто-то выдумал. Дей расслаблялся в Калагорне. Возможно, оттого, что знал крепость воспитанником, и она напоминала ему о временах, когда у короля не было забот. Возможно, потому что и Данан, и Тай были живым напоминанием прошлого, которое так воспевал государь.

Так или иначе, длинные ночные разговоры о былом не приводили Тайерара ни в какой восторг. Ибо в его прошлом было слишком мало света, несмотря на то, что он имел отношение к, казалось бы, самому чистому ордену из всех. А сейчас… Сейчас он живет в крепости мага, представителя напасти, что разрушила его прежний мир. Он живет среди Смотрителей Пустоты, которые навсегда закрепились в умах и сердцах людей, как самое черное зло из всех.

Тайерар тяжело навалился на закрытую дверь, за которую только что вытолкал короля.

Она знала о Пустоте все. Но, когда Тай смотрел в ее светящиеся серебристым глаза, ему казалось, он видит свет ее души.

Не от внутреннего ли света Данан могла быть себе хозяйкой там, где не смог бы никто другой? Тайерар отчетливо помнил, как во дворце эльфийского короля она применила Массовое Увядание — заклинание, вытягивающее жизненную силу из всех, до кого дотягивается, но остановилась до необратимого конца. В тот день Тайерар невольно зауважал ее сильнее.

Он всегда уважал тех, кто обладал силой, но не швырялся ею и не задирал нос.

Зная о мрачном могуществе Дома Кошмар, Данан все чаще обращалась к школе стихий. Потому что это устранимо, поправимо и не так молниеносно. Справедливости ради, думал Тай, чары Кошмара тоже далеко не молниеносны. Но он подозревал, что после столкновения с Темным архонтом в Данан что-то кардинально переменилось, и ее магический потенциал стал совсем другим. Он подозревал о причинах, но целенаправленно не то, что не спрашивал — даже размышлять себе о них запрещал.

Как запрещал себе и дотрагиваться до чародейки, кроме как для помощи.

Всегда.

Например, в лесу, когда она впервые шагнула к нему вплотную. Например, совсем недавно, когда она схватила его за грудки и почти прижалась подтянутым телом. Например — с десяток раз, когда на их совместных тренировках он подавал ей руку или помогал встать. Например, в ее спальне, когда он уложил ее, пьяную, на кровать и сел рядом.

Настоящие мужчины не пользуются женской слабостью — ни в прямом, ни в переносном смысле. Той ночью ему пришлось повторить себе это не один раз.

Тай осознавал: он действительно намного крупнее и сильнее ее. И… сейчас их отношения уже вышли за грань работы над одним делом. Да у них и дела-то общего нет! В любом случае, Тайерар не сомневался: Данан не применит к нему какого-то колдовства. Не просто опасного, а вообще колдовства — потому что у него проблемы с этим, и она не станет нарочно издеваться или играть на его ненависти. Потому что…

«Она не такая».

Грузными шагами Тай добрался до стола. Завалился на стул и опустил голову.

— Она не такая, — повторил вслух.

А вот он… нет, разумеется, он тоже не такой, чтобы издеваться, но…

Тайерар сцепил за затылком руки в замок и зарычал.

«Но я сказал ей, что я сильнее».

И она запомнила, проклятье! Он сказал, что может применить силу, женщине, к которой уже применяли ее, и она до сих пор вспоминает об этом с содроганием!

Тайерар отодрался от столешницы и со вздохом откинулся на спинку стула. Стоило поговорить с самим собой на чистоту.

Тай пошел за Данан в Ирэтвендиль, чтобы просто удостовериться, что она не пострадает. Потому что не хотел, чтобы пострадала. И еще, потому что хотел, чтобы увидела: он надежен. Он стоек. Здесь, в Калагорне, он сумел подняться после провала в Цитадели, и отчетливо понимает, что своим невмешательством в его работу, командор дала ему возможность реабилитироваться не в чьих-нибудь, а в своих собственных глазах! А это куда, куда как сложнее, чем получить одобрение посторонних людей.

И даже в недавней обороне Калагорна она сделала все, чтобы позволить ему проявить себя: как командующего обороной вверенной ему крепости, как собрата и защитника магов, от которых во многом зависел успех боя, как лидера, который спокойно реагирует на изменения на поле боя и действует так, словно все происходящее предусмотрено, тогда как на деле временами все откровенно шло наперекосяк.

Она позволила ему всесторонне проявить себя, потому что знала: Тайерар справится. А, справившись, он сможет если уж не гордиться собой, то хотя бы отчасти себя простить. Прощение — всегда самый верный способ оставить позади прошлое и идти дальше. И Данан Таламрин смогла показать ему это личным примером.

Кто-то другой мог бы не увидеть, что возможность примириться с собой ему предоставлена чародейкой. Однако Тай многие годы командовал и рядовыми, и офицерами, приходившими к нему нерешительными, разбитыми, недовольными приказом или неготовыми выполнить распоряжение. Он мог буквально по запаху учуять все рычаги управления, позволявшие тому, кого терзает вина, заслужить уважение, а тому, кто уличен в трусости, проявить храбрость. Ибо в этом и есть дело лидера — внушать людям вокруг веру в собственные силы.

«Присутствие в моей жизни Жала никак не изменило мир вокруг. Только мой собственный. И я надеюсь, что однажды вы встретите мага, который изменит ваш». Ее слова, брошенные у ночного костра, глубоко врезались в память. Сейчас Тайерар с обреченным видом таращился в темноту, признавая: он встретил такого мага.

ОН ВСТРЕТИЛ ТАКОГО МАГА!

Даже двух. Первый сломал его мир. Второй показал, что можно построить новый и, если постараться, сделать его лучше прежнего.

Если задуматься, Данан и в этом была отличным примером. Она, как и он, попала в Цитадель Тайн ребенком. Так же, как он, потеряла мир, в котором выросла и который знала со всех сторон. Она надеялась вернуть его с падением архонта, но Диармайд отнял эту надежду. И Данан просто построила себе новый мир. Здесь, в Калагорне.

Когда она рассталась с эльфом, наверняка снова потеряла почву под ногами. Но Тайерар ни разу не слышал рассказов или тихих сплетен, чтобы после ухода Жала командор рыдала днями напролет, или пыталась броситься грудью на меч, или — спрыгнуть с крепостной стены. Возможно, она, конечно, так же много пила и бездельничала, как после смерти Тальвады. Но потом наверняка взяла себя в руки, когда Калагорн настигла какая-нибудь напасть.

Данан было хорошо видно со стороны, что мучит и терзает Тайерара. Она могла оценить с расстояния пережитых коллизий, что все пройдет, тогда как Тайерару тогда казалось, что нет никакого просвета.

Сейчас он бы очень хотел сказать ей «спасибо».

Однако вместо этого, — подумал Тай, мрачнея и вспоминая события минувшего дня, — отпугнул ее.

По существу, он не сказал ничего пугающего, но… Это его «хватит» — поймет ли чародейка, что он имел в виду? Как это должно было быть принято? Как «Данан, хватит болтать, я хочу трахнуть тебя прямо сейчас на этом столе!» или «Данан, хватит делать вид, что приходишь потрепаться о делах. Я вижу, что нравлюсь тебе!»? Что именно — хватит?!

Вечный! Мало того, что он все еще не мог расслабиться и считал текущую ситуацию в Дарэдине не лучшим временем для интрижек, он мог с убежденностью сказать: командор Смотрителей Пустоты — без тени сомнения! — худшая персона, чтобы влюбляться.

Однако, если все же оглянуться немного назад, станет ясно, что на самом деле Даэрдин знавал времена куда как похуже нынешних, да и женщин, не обладающих и половиной достоинств Данан — что тогда, что сейчас, — больше чем до черта.

Тайерар наклонил голову и растер шею. Что, что ему следует делать прямо сейчас?

Глава 13

Поразмыслив, Тайерар сделал единственное, что считал возможным — отправился искать того, кто знал Данан дольше всех из собравшихся в Калагоре, и при этом не питал, в отличие от короля, каких-то малопонятных чувств.

Завидев приближающегося Тайерара, Стенн икнул. Когда генерал подошел к гному, тот, не выпуская кружки, указал пальцем на дверь.

— Она ушла десять минут назад.

Тайерар на мгновение замер: у него что, все на лице написано?

— Я к тебе, — сказал он вместо этого. — Я угощу? Наедине.

Хольфстенн придирчиво сощурился.

— Ох, чует мое нутро, что не следует в это ввязываться… — проворчал он. — Ладно. Возьми побольше эля, дружок.

Тайерар не спорил. Он оставил бармену хорошую пригоршню серебряных монет и попросил, чтобы им со Стенном приволокли бочонок эля.

Мужчины заняли одну из комнатенок на верхнем этаже. Прежде, чем Тайерар собрался сказать гному, зачем притащил сюда, Хольфстенн внес ясность:

— Давай так, сладенький. — Стенн отрицательно повел в воздухе рукой еще до того, как продолжил мысль. — Я не собираюсь влазить в то, что происходит между вами. Как минимум потому, что не хочу оставаться крайним. Но если надо поныть, бог с тобой, давай, жалуйся.

Тайерар уставился на гнома, застыв посреди движения, которым подносил к губам эль. А потом сказал:

— Тогда просто напейся со мной в доску, — и принялся выхлестывать алкоголь безостановочными глотками.

Выпив залпом кружку, Тай выпучил глаза, втянул в легкие воздух, надул щеки:

— Ну и редкостное дерьмо! — пожаловался он тут же.

— Вот-вот. — Стенн сначала покосился на Тайерара, потом на бочонок. Он поддакнул, имея в виду совсем не напиток. — Настолько плохо?

— Не то слово. — Тайерар даже не пытался скрываться. Он снова налег на эль, но Стенн его немного придержал.

— Слушай, по моему опыту, в такие моменты лучше все же высказаться, а потом напиваться до рвоты. Потому что если пропустить первый шаг, то потом обычно бывает еще хуже.

Тайерар остановился. Проглотил порцию алкоголя во рту. Отставил кружку.

— Да чего говорить? Ты же вон, сам все понял, с порога, — проворчал Тай. А потом обеспокоился. — Это так заметно?

Стенн хмыкнул:

— И не мне одному. После вашей ссоры половина Калагорна следит за тем, как отреагирует Данан. Половина из этой половины ставит на то, что она даст тебе от ворот поворот, а другая — на то, что ты затащишь ее в постель еще до конца осени.

Тайерар сначала побелел, потом покраснел, затем выпучил глаза и бросил в Стенна предельно крепкое выражение.

— И ты тоже участвуешь в пари?! — процедил он сквозь зубы.

Хольфстенн скромно похвастался:

— Я его организовал.

Тайерар не постеснялся и высказал еще несколько нелестных характеристик в адрес «коротконогого». Стенну, однако, было вполне уже хорошо, и он ни в чем и никакой проблемы не видел.

— Данан в курсе?

— Догадывается, — спокойно отозвался гном. — Она хорошо меня знает. Но, Тай, мой совет, если ты хотел скрывать ситуацию чуть дольше, то, возможно, стоило бы в публичных местах употреблять фразу «леди-командор», а не звать ее по имени.

Тайерар не стал отвечать и выпил до дна оставшееся. Потянулся к открытому бочонку и, погрузив кружку, наполнил снова.

— Недавние события, — протянул Тай, выпытывающе глядя на Стенна. — Ну с библиотекой, башней — они имеют отношение к этому пари?

Хольфстенн тоже зачерпнул эля и устроился поудобнее:

— Нет.

— Ты знаешь, кто за этим стоял?! — Тайерар вскинулся из-за стола так, что тот накренился и отъехал на Стенна.

Эль из кружек немного выплескался.

— Потише, парень. — Дружелюбно осадил гном. — Не переверни тут все.

— Кто?! ГОВОРИ!

— Не буду.

— Хольфстенн!

— Не буду, — тверже повторил Стенн и сделал несколько глотков. — Я дал слово, Тай. Ребята раскаялись, ясно? Они хотели, как лучше, но не все получилось. Так или иначе, мы с Ренделом уже все уладили.

— И Рендел в курсе?! — С каждым сказанным гномом словом, Тай все больше чувствовал: позору нет предела.

Хольфстенн глубоко вдохнул и указал взглядом Тайерару на стул: сядь и угомонись. Когда Тайерар взял себя в руки, гном немного наклонился вперед и заявил:

— Слушай, парень, я не гожусь на роль свахи, ясно? — Он развел руками. — Я могу подсказать, как происходящее выглядит со стороны, но я не стану говорить тебе: «Ой, да брось! Втюриться в Данан — плевое дело, не ты первый! Читай ей стихи под окном, и она твоя!». И ей я тоже не буду давать советов из разряда: «Приди к нему с вином и в плаще на голое тело, и он непременно трахнет тебя прямо в кабинете».

«А жаль», — только и подумал Тай. Это бы многое упростило.

— Тайерар, — убедительно продолжал Стенн. — Данан большая девочка, а ты — большой мальчик. Я бы даже сказал — очень большой, — хмыкнул гном. — Единственное, чем я могу помочь, это… — Хольфстенн замолк, словно раздумывая, стоит ли говорить, а потом рискнул. — Данан любит прямоту и не переносит давления.

Тайерар задумался, что следует из полученной информации. Выпитый слишком быстро и большой дозой алкоголь звонко ударил в голову.

— Сказать прямо и… что? Ждать?

Хольфстенн выпил эля, рыгнул.

— Что, не хочется?

— Нет, — отрезал Тай. — Ждать можно вечность. Я не такой щедрый. Но и… Но и сказать что-то в лоб… Сука!

В такие дебри Стенн точно лезть не собирался, о чем и сообщил.

— Капитанчик, слушай сюда. Ты можешь ничего не говорить и не делать, и ждать, когда Данан сама додумается, что ты до сих пор не уехал из Калагорна из личного интереса. Но поверь, так ты точно ничего не дождешься. Из того, что мне известно, Данан даже не понимает, что у тебя на уме. В конце концов, она маг, а ты ясно дал знать, что маги — не лучшая часть человечества.

Тайерар напрягся: что гном хотел сказать этим?

— Так я что, должен завить, что мне нравятся маги?

— Нет, ты должен рассказать мне, как с такой сообразительностью дослужился до стража-капитана, — не сдержался гном.

Тай повел головой:

— Не понял.

— Я говорю, что ты не первый, кто очаровывается Данан. Это нормально, — терпеливо объяснял Хольфстенн. — Глянь на меня. Предположим, я прибыл сюда сообщить, что Жал пропал. Теперь Данан знает. Почему я еще тут? Потому что с ней довольно весело. Она все время во что-то вляпывается, и всегда находит, чем занять себя и окружающих. Посмотри на Рангзиба…

— Не говори мне об этом… маге, — Тай кое-как подобрал слово.

Однако Стенн предостережению не внял.

— … Он ведь тоже тут потому что его заинтересовало потрепаться с ней. Да, о магии. Да, о такой, до какой Ранджи… Ранги… наш красавчик никогда не дотянется. Так почему ты не можешь использовать сам Калагорн, чтобы видеться с Данан всякий раз, когда тебе хочется? — напрямую осведомился Стенн, устав от тугодумия оппонента.

Тай окончательно погрузился в напряженное размышление. Хольфстенну, наблюдавшему за генералом, казалось, что его брови вот-вот просто скрестятся. Он потягивал эль и ждал: авось, Тай еще чем порадует.

— Ты думаешь, она не поймет, что я прихожу к ней не из-за новобранцев? Ну то есть, — всполошился Тайерар. — Подготовка солдат мне нравится, правда, — он принялся оправдываться, будто командор прямо сейчас требовала отчета. — И мне доставляет удовольствие видеть, как вчерашние криворукие юнцы сегодня уже могут справится с какой-то задачей. Но…

Тайерар поднял на Хольфстенна до того тоскливый взгляд, что у гнома возникло желание потрепать мужчину по спине. Ни черта себе, его скрутило!

— Неужели настолько? — спросил Хольфстенн.

Тайерар тихо вздохнул.

— Не то слово.

— И давно?

— Почти сразу. Раз, — Тайерар щелкнул пальцами, и отрицательно качнул головой, — и все.

Хольфстенн ничего не ответил, только поднял голову и шумно выдохнул. Тайерар снова опустошил кружку с элем и потянулся к бочонку.

— Не напейся так, что не сможешь ходить, — посоветовал гном. — Мне, знаешь ли, будет несподручно тащить тебя в башню.

Тайерар проигнорировал Стенна. А затем кое-как сфокусировался на собеседнике и неожиданно твердо спросил:

— На какой стороне пари участвуешь ты?

Хольфстенн хитро сощурился поверх кружки и открыто хмыкнул:

— А вот этого тебе лучше не знать.

Утром следующего дня, не обнаружив Тайерара за общим завтраком, Данан несказанно обрадовалась:

— О, генерала нет!

Хольфстенн хохотнул и поведал, что прошлым вечером Тайерар выпил непозволительно много, вследствие чего сейчас наверняка еще даже не проснулся.

— Никто в этой крепости, ей-богу, Данан, не умеет толково пить! — пробубнил гном с явным намеком, что рыба гниет с головы.

Данан от таких новостей, как ни странно, оживилась.

— В таком случае, ваше величество… — обратилась чародейка к королю.

Дей выронил хлеб и уставился на Данан, почувствовав, как по позвонку побежал пот. Идеи этой женщины всегда были как чирей на заднице.

— Я попрошу вас подменить сегодня старого товарища. Уверена, вы и ваша охрана сумеет многому научить моих бойцов. Анси будет у вас на подхвате, — Данан посмотрела на лейтенанта. — Если что, он вам все тут подскажет.

— Да-а-ан, — протянул Диармайд. — Какие тренировки, сейчас же только…

— Очень эффективные! — не растерялась Данан, нагло перебив короля. — Пока у нас нет известий от леди Улталы, не стоит пренебрегать обычным распорядком. Доверяю это вам, государь, и надеюсь, вы не посрамите корону перед моим малочисленным орденом.

Хольфстенн прыснул, и даже Рендел немножечко улыбнулся: явная и прямая провокация. Но, как водится, сильные мира сего слишком обеспокоены собственной репутацией, так что вряд ли Диармайд отвертится.

Так и вышло.

Когда, доев, Дей ушел, Данан обвела взглядом Рендела, Стенна, Вальдриссана, Рангзиба и Улталу. Родрика не было, поэтому чародейка велела Ренделу отыскать его и всем идти в кабинет для собраний. Предстоял непростой разговор. Она взяла с места в карьер, так и не сев за стол, а лишь прижавшись к нему бедрами.

— Я думала вчера весь вечер, и, полагаю, не я одна. В том, о чем попросил нас Диармайд, полно дыр.

— Вы тоже заметили, — Рендел растянул край губ в усмешке.

Вальдриссан переглянулся с Рангзибом, тот приподнял плечо, давая понять, что не знает, о чем речь. Темный эльф уставился на Данан: рассказывай.

Командор, однако, чуть выгнулась в спине, сложила руки на груди и сделала движение головой, чтобы отвечал Рендел. Было интересно услышать, что надумал он.

— Прежде всего, — Рендел не стал мешкать, — король говорит о значительной напасти, и мы сами видим, что опасность действительно есть — в Калагорн пребывают люди. Однако король приехал сюда, не встретив сопротивления. И он явно добрался верхом. Предположим, факт поражения он узнал не от вернувшегося огрызка Стражей Вечного, а от посланного вперед гонца. С учетом местоположения убежища магов и битвы, это заняло как минимум один световой день. В сумме это значит, со времени поражения Стражей прошло как минимум пять дней, включая вчерашний. Предположим, что маги не подкарауливали короля, потому что заняты тем, что приходят в себя после битвы или планируют следующее нападение. Уже это странно, ведь, как мы знаем, у них есть возможность перемещаться достаточно быстро из-за дырок в Разломе.

Хольфстенн щелкнул пальцами и указал на Рендела: смотритель определенно говорил дело.

— Однако король здесь, и при том с сопровождением. Предположим, что Галлор действительно хорошо укреплен и окружен куполом телемантов. Тем не менее, сейчас государь вне этого купола, и это идеальный шанс, чтобы, с одной стороны, беспрепятственно убить короля, а с другой — попробовать взять город. И что мы видим? Никаких известий о падении Галлора, никаких попыток даже покуситься на жизнь его величества. Ведь, используя проход за Разлом или сферы телепортации, маги с легкостью могли бы проникнуть сюда, ну в самом деле! — воскликнул Рендел. — Да, смотрителей нельзя поглотить демоном, но убить-то нас — плевое дело. Мы такие же люди, как и все.

Рангзиб хмыкнул, явно что-то соображая.

— И что из этого следует? — уточнил Рангзиб.

Рендел не стал отвечать сразу и посмотрел на командора. Данан ободряюще кивнула.

— Что маги выжидают намеренно. И причин может быть несколько. Например, далеко не все среди них могут уметь открывать проход в Разлом. Скажем, если на это способны только самые сильные, то есть кто-то из лидеров восстания, то понятно, что они не могут отлучатся часто и надолго. Я тут не знаток, но что-то подсказывает мне, что по-настоящему сильных магов не так уж много. И если даже этому Алонту…

— Алеонту, — поправил Рангзиб, который запомнил имя Алеонта еще в дни заточения в Цитадели Тайн.

— Без разницы, — отмахнулся Рендел. — Так вот, даже если ему удалось собрать много сподвижников, нет гарантии, что все они на что-то годны. Больше того, если открывать проход этих магов научили демоны, то на месте их лидера я бы вообще поостерегся отсылать надолго всех подряд. Поди пойми, что учудят. Рассказ короля это только подтвердил: их разбили эффектом неожиданности и тем, что среди атакующих было мало дружественных магов. Другую причину… — начал Рендел, а потом воззрился на Данан. — Командор, — позвал он, — ничего, что я говорю это все?

Данан довольно улыбнулась, глядя на Рендела практически влюбленными глазами:

— Нет-нет, продолжай. Поверь, так хорош ты еще никогда не был.

Рендел, несклонный к смущению, покраснел. Прочистил горло и продолжил.

— Другую причину, я думаю, следует искать в том, что, разгромив Стражей, маги отпустили их остатки, не став добивать. Единственный смысл, который я нахожу — отпустить либо потому, что нападавших слишком мало, либо потому, что среди них не было кого-то, кто магам нужен. Поэтому уцелевшим дали уйти, чтобы они нагнали страху и паники, взяли с собой побольше войск в следующий раз, и, возможно, привели кого-то конкретного.

— Кого вы имеете в виду? — спросил Вальдриссан.

— Тайерара, прежде всего, — заметил Хольфстенн. — Слышали, как Тай обозлился, услышав имя Алеонта вчера? Уверен, там что-то личное.

Данан утвердительно качнула головой:

— Между магами и стражами всегда что-то личное. И почти всегда маги ненавидят стражей. Либо личного надзирателя, либо самого главного из стражей Цитадели, потому что он есть высшее зло в их маленьком мире.

— Таким образом, — вклинилась, наконец Ултала, — мы начинаем сужать круг подозреваемых предателей, верно?

Она занимала ту же позу, что и Данан, только держалась расслабленней и лениво наматывала на палец кудрявую прядку. Поскольку ее мысль не стала очевидной всем, Ултала пояснила:

— Мы знаем, что войскам короля не дали подойти туда, куда спокойно заходила разведка. То есть куда свободно пропускали разведку. Мы знаем, что вместо того, чтобы напасть огромными силами, Диармайд по сути ограничился только Стражами Вечного, добавив к ним немного дворцовых гвардейцев. То есть по сути, он ослабил собственную охрану. Возможно, кстати, это входило в замысел магов, чтобы впоследствии им было легче взять дворец, — поразмышляла Ултала.

— И мы видим, — подхватил Рендел, увидев, что его домыслы не только не показались странными, но и напротив, встретили поразительное согласие, — что после этого король пришел сюда за командором и капита… генералом, — поправился он в звании Тайерара. — Следовательно тот, кто нашептывает королю, как действовать, и кого куда отправлять — это человек, которому он всецело доверяет. Которого государь послушает.

Ултала поджала губы.

— Я бы немного поправила, Рендел, — заметила женщина. — Это человек, военному опыту и сноровке которого король всецело доверяет. Потому что иначе вдолбить настолько абсурдные решения можно только редкому идиоту.

Хольфстенн, не сдерживаясь, зычно гыкнул и зыркнул на Данан. Та потупила насмешливый взгляд.

— Так что будем делать? — спросил Рангзиб.

Данан, не размыкая рук на груди, поиграла плечами, наклоняя при этом голову вправо-влево.

— Перво-наперво, надо убедить Тайерара не рубить с горяча и не посылать на это дело всех солдат Калагорна. Дей, — шикнула чародейка, — коварная скотина, неспроста привез ему в красивой обертке звание генерала. Когда ты капитан, сложнее ослушаться приказа командора крепости. А когда сам король пожаловал тебе звание посолидней, на мое мнение можно и не оглядываться.

— Особенно, если учесть, что вы женщина и в военных вопросах не особо сильны, — заметила Ултала, щурясь. Рангзиб посмотрел на советницу с непередаваемым выражением и о чем-то задумался.

— Кроме того, если король знает, что магов ведет Алеонт… — Вальдриссан нахмурился. — А откуда он знает?

— Да ясно, что ему это нашептал тот же предатель, который в связке с этим Алеонтом, — махнула рукой Ултала.

— Тогда еще яснее, что у мятежников свой счет и к королю, и к Тайерару. — Утвердился Вальдриссан.

— Уж не знаю, какую политику вел у себя в Цитадели наш милашка, — заговорил Хольфстенн подергивая медную бороду, — но колдунов он знатно разозлил. Поэтому да, — Стенн взглянул на Данан. — Как только Ултала добудет сведения о новом местоположении магов, Тай первым делом придет к тебе и лично попросит снарядить туда весь Калагорн вплоть до кухарок.

Повисло немое ожидание. Данан поняла: ждут ее реакции. Какого-то намека, что она распорядится, как командор Калагорна, а не как влюбленная дура.

— Я возьму это на себя, — сказала чародейка вслух. — Если Тайерар не сможет оценить ту помощь Смотрителей, на которую мы расщедримся, то может собирать вещи и ехать за королем хоть на тот свет.

Родрик шумно вздохнул. Сегодня он был невероятно молчалив. Однако вздох управляющего тут же привлек внимание.

— Да, кстати, Родрик. Тут такое дело… — начала чародейка.

Хольфстенн хитро улыбнулся, поглядел на Рендела и подмигнул: «Я все решил».

ЧАСТЬ II Множество. Глава 14

Фирин стоял в спальне занятого форта перед большим зеркалом, заточенным в лепную каменную арку. В иные разы эта поверхность использовалась колдуном, как портал, но сейчас служила просто зеркалом. Фирин застыл, распахнув мантию.

Отражение пугало.

Получив Капкан Хранителя, Фирин обнаружил, что голос, терзавший его ночами, стих. Эльф начал нормально спать, стал лучше выглядеть. Даже дышалось легче!

Однако столь желанное облегчение оказалось видимостью. Сейчас, содрогаясь, Фирин взирал на доказательства.

По его туловищу расползлись темно-серые пятна, словно эльф покрывался плесенью. У нижних ребер справа что-то двигалось, змеями натягивая бледную кожу. Да, он больше не слышал шепота, разъедающего его по ночам, но это ничего, совсем ничего не изменило! Капкан Хранителя не защищал от Пустоты и ее хозяев — он просто заглушал их волю, не избавляя и не сдерживая отвратительное тлетворное влияние погани.

Даже если ему удастся вызволить Эгнир из-за Разлома, со слезами на глазах думал Фирин, сколько шансов, что она захочет быть с ним теперь? Вот таким, изнутри и снаружи покрытым следами скверны, которую сама Эгнир смогла победить!

— О! — взвыл Фирин, просто представив, что скажет возлюбленная, когда поймет, что Фирин ничего не смог противопоставить мраку? На что ей слабый, немощный, нестойкий? Разве мужчина не должен быть опорой для женщины? А он…

Фирин покачал головой и прикрыл глаза.

Вопрос только в одном: почему? Он видел Тальваду, которая сопротивлялась под Капканом Пустоте полтора столетия! Он знал и других эльфов-смотрителей, и никто из них не обращался так скоро! Да что эльфов — он знал и людей, что несли в себе Пустоту десять, двадцать и даже сорок лет — и сохраняли и ясность ума, и прочность тела! Так почему?! Что с ним не так?

Мужчина тяжелым взглядом вскарабкался по собственному отражению от ног до следов Пустоты. Задержался, пополз выше.

Эгнир совсем не оценит его жертвы. Он не сможет сказать ей: глянь, на что я пошел, чтобы вернуть тебя с того света! О, нет. Фирин знал ее, как никто другой во всей вселенной. Дерзость, граничащая с самодовольством. Страстность, граничащая с похотью. Сила, ум и полное отрицание всякой морали, если цель того стоила. А еще — несравненное обаяние и красота, превосходящая всех эльфийских богинь.

Фирин воспевал ее веками и мог бы и дальше заниматься этим. Если бы не пришлось искать способ вернуть Эгнир в мир живых.

Он уже воображал, как купол вокруг Кадфаэля рухнет. Как в этот момент он, Фирин, откроет проход, как протянет руку выступающей из-за Разлома Эгнир. Видел, как она шагнет сквозь преграду, коснется его руки и… смерит его презрительным снисходительным взглядом: «Как? Я любила это?».

Что ж… Фирин перевел дыхание, запахнулся в мантию и уныло побрел от зеркала. Так или иначе, он остался единственным живым учеником Владычицы Аль-Ладрис. Если не как возлюбленный, то хотя бы как последователь он обязан был сделать все, чтобы вернуть Эгнир былое могущество. В конце концов, именно он после ее казни проиграл эльфийским королям тяжбу за Аль-Ладрис.

Если бы… если бы он мог тогда сделать что-нибудь еще — ну хоть что-нибудь! — посох, возможно, не разобрали бы. Если бы его не разобрали по деталям — по одной на каждого эльфийского владыку — Фирин не впал бы в отчаяние, сковавшее его не долгие годы. Ему не пришлось бы потом искать места хранения частей посоха и способы вернуть их назад. Ему не пришлось бы искать артефакт вроде Медали Крови или Фиала Бурь, не пришлось бы думать, где взять скопище жизней, которые не жалко отнять и которыми он мог бы насытить дух Эгнир, чтобы сделать ее полноценно живой. Ведь право, мало вытащить из-за Разлома дух! Ей нужно воплотиться, нужна энергия существования, и Фирин подготовил уже и это — средоточие жизненных сил. А самое главное, ему, чтобы достичь этих целей, не пришлось бы пить кровь Темного архонта.

Сила, которую он рассчитывал получить с кровью Темного, должна была помочь воздействовать на смотрителей Пустоты, и в том числе — на обеих командорш, чтобы одна расщедрилась, а другая — привезла дары. Однако все шло вкривь и вкось, а времени, если верить отражению в зеркале, у него оставалось все меньше.

Проходя мимо стола, Фирин взял сложенный отрез ткани с изображенным на нем рисунком. У кровати взял посох и направился в приемную залу, где по-прежнему не навели порядок и где, как он был уверен, уже ждал главный из оставшихся Кладбищенских Псов.

— Это легко, — пробормотал под нос Фирин.

Не можешь убедить человека сделать то, что тебе нужно — вынуди его.

Данан наверняка догадалась, что он как-то замешан в случившемся с Тальвадой. Зная чародейку, Фирин мог с уверенностью сказать: она обыскала каждый труп, чтобы понять, что происходит. И наверняка видела метку-якорь, с помощью которой Фирин переместился в последний раз прямиком во дворец короля Ирэтвендиля.

Данан не такая уж дура. Она сопоставит одно с другим. Сопоставит, обозлится, и обязательно захочет отомстить за Тальваду. Он, Фирин, помнил взгляд чародейки Таламрин в конце Пагубы: все в ней сосредоточилось только на том, чтобы одолеть архонта. Все в ней кричало: «Главное — это избавится от Темного!». Поэтому, выбирая между командором, который помог сломить архонта, и самим Фирином, спасавшим жизнь Данан несколько раз, чародейка стопроцентно выберет командора.

Все смотрители, каких Фирин встречал, с течением времени все больше прикипали к предназначению. Возможно, грустно усмехнулся Фирин, оттого, что они все лучше понимали, насколько воистину всеобъемлюща и всесильна эта Пустота.

Да и других следов его вмешательства в жизнь бывших товарищей после Пагубы тоже полно, — думал Фирин, спускаясь по лестнице. Если бы чародейка была чуть внимательнее, уже бы давно заметила. Впрочем, может под влиянием Пустоты магическое чутью как-то меняется. Это бы объяснило, почему он, Фирин, столько лет был убежден, что метка Данан давно развеялась. Знай он, что это не так, мог бы придумать что-нибудь половчее, чем так долго и занудно играть с эльфийским королем из-за Капкана.

Фирин остановился, чтобы перевести дыхание. Что теперь сожалеть, как здорово могло бы быть, не подведи его собственное колдовство? Что колдовство — собственное тело слушается уже с трудом! Если бы он знал с самого начала о Данан, если бы ему только не пришлось иметь дело с Темным Архонтом и вязкой отвратительной жижей из его вен! Если бы только…

Фирин толкнул дверь приемной. Кладбищенский Пес уже ждал.

— Господин, — поклонился он безвольно.

Фирин тяжело доковылял до кресла, рухнул, даже сидя опираясь на посох, и вытянул вперед руку с тряпьем. Головорез, колеблясь, подошел и взял. Посмотрел на Фирина и, получив одобрение, развернул. Увидел выведенный рисунок, нахмурился. Слегка приподнял руку в вопросительном жесте.

— Нужно найти?

— Нужно сделать так, чтобы леди-командор Даэрдина или кто-то из ее доверенных лиц нашел это, — маг ткнул пальцем в тряпку с изображением, — на трупе Кладбищенского пса.

Пес нахмурился.

— Рисунок должен попасть в руки хозяйки Калагорна с трупа, похожего на нас?

— Да.

Головорез кивнул.

— Слушаюсь, господин.

Глядя в спину удаляющемуся рабу, Фирин не торопился вставать. Надо отдышаться. Надо отдохнуть. И надо представить лицо чародейки Таламрин, когда она начнет строить догадки, чего он в самом деле хочет, раз послал своих людей добыть и Медаль Крови, и Фиал Бурь. Все лучше, чем представлять разочарованный взгляд Эгнир.

Фирин зажмурился. Он больше не слышал чужой голос, но зато мог сам повторять вопросы, которыми незнакомец терзал его прежде:

«А чем он готов заплатить за возвращение Эгнир?».

«А не дорого ли он заплатил?».

— Леди-командор.

Данан подняла глаза на Улталу. Полуэльфийка протягивала несколько листов.

Без лишних слов Данан взяла бумаги и бегло пробежалась глазами. Сделала исполненный решимости вздох и поднялась из-за стола. Ултала оскалилась, чуть сморщив переносицу, как делают задиристые девчонки от удовольствия.

— Попробуйте поговорить с ним, как женщина, — порекомендовала советница, провожая командора взглядом.

Тайерар, как и ожидалось, обнаружился на тренировочной площадке в кругу бойцов разного опыта. Диармайд с его людьми («и традиционно мрачной рожей») тоже был здесь. Судя по всему, он только что проиграл бой Ренделу, чем вызывал легкое самодовольство последнего и беззвучную усмешку со стороны чародейки. Конечно, для Диармайда особо ненавистно проиграть кому-то вроде Рендела: того учил Жал. Нескрываемое раздражение перечеркнуло, в общем, привлекательные черты королевского лица.

— Командор! — Завидев Данан, бойцы отдали честь.

— Командор, — натянуто поприветствовал Тайерар, нерешительно оборачиваясь к женщине.

— Данан, — позволил себе король.

Дей поднялся на ноги, словно ожидая, что чародейка подойдет к нему. Однако вместо этого Данан приблизилась к Ренделу и с одобрительной усмешкой потрепала бойца по плечу.

— Отличная работа, лейтенант.

Рендел довольно оскалился:

— Пасиб’, командор.

Анси, бывший здесь же, тоже заносчиво щерился и лоснился, будто сам только что победил.

— Надеюсь, вы в порядке, ваше величество, — безучастно проговорила чародейка, и, придав себе максимально незаинтересованный вид, обернулась к Тайерару. Встряхнула листками от Улталы.

Кивнув, чтобы мужчина следовал за ней, Данан направилась к одной из лестниц у крепостной стены, откуда открывался прямой путь к бастиону Тайерара. Она нарочно не оборачивалась: она ведь командор?

Тайерар растерялся. Он невольно оглянулся на остальных за своей спиной. После того, что ему по пьяни рассказал гном, общаться с Данан в публичных местах стало в разы труднее. А наедине они и вовсе не пересекались. Чародейка откровенно избегала его компании, так что…

— Кгхм, — кашлянула Данан и строго осведомилась. — Вы идете?

Тайерар заметил, как у некоторых присутствующих вытянулись лица — в немом сочувствии. У других в улыбках расползлись рты. Ну, эти просто скалятся, их бумаги в руках командора ни в чем не убедят. Они решат, что Данан взяла какие-то листки только, чтобы утащить генерала под благовидным предлогом. Тайерар испытал настойчивое желание спрятать лицо в ладони, но сдержался и расправил плечи. Велел остальным продолжать тренировку и направился за Данан. Радует, что хотя бы не все влезли в это идиотское пари.

Данан почтительно замерла перед дверью в башню. Она, конечно, хозяйка тут и все дела, но нарушать чужое пространство таким образом — лишний раз бессмысленно унижать человека. Войдя внутрь, Тайерар придержал дверь, приглашая чародейку.

— Я весь во внимании, командор, — начал он важно.

Данан спокойно развалилась на стуле за его столом — настолько свободно, что в какой-то момент Таю почудилось, что женщина вот-вот закинет поверх ноги.

— Капит…. Генерал, — поправилась Данан и тут же шикнула: к черту звания. — Тайерар, вот, взгляни. Люди Улталы прислали вести.

Тай не сводил с женщины взгляд, раздумывая, как ему следует оценивать происходящее. Она ведь тут просто по делу, да? Точно по делу. Точно? Ах, да, листки! Тай взял протянутые сведения и наскоро ознакомился.

«Да, точно», — успокоил он себя и тут же взвелся, словно торсионный механизм.

— Командор, это же замечательно! Я сейчас же соберу людей! О, Вечный, вы могли прямо там сказать, было бы быстрее, да и солдаты могли подумать лишне… — Он уже бросился к двери, когда голос чародейки настиг его.

— Вернись за стол, генерал. Я, кажется, не давала распоряжений.

Тайерар оглянулся.

— Данан?

«Так, вот сейчас — самое важное».

— Людьми, которых вы так рветесь собрать и бросить в бой с магами, командую я, –сухо напомнила командор. — Полагаю, вам стоит узнать мое мнение о нашем участии в войне короля.

Внутренний голос опасливо предупредил Тайерара быть осторожнее. Однако, воодушевленный тем, что укрытие врага теперь НАВЕРНЯКА известно, Тай отбросил увещевания шестого чувства.

— Ладно, если это настолько важно для твоего внутреннего удовлетворения, — усмехнулся Тай. — Командор, вы позволите собрать наших людей?

«Наших?».

Данан даже не взглянула на мужчину.

— Безусловно, — согласилась, и от ее тона внутренний голос Тая по-щенячьи поджал уши. — Тридцать человек не из числа новобранцев и офицеров ордена.

Тридцать, он не ослышался?

— Эм… остальные подойдут отдельно? — Он постарался не рубить с плеча.

— Остальным нечего там делать.

— Но король ясно дал понять, что ему нужна максимальная помощь!

— Тридцать опытных бойцов — это максимум, что я могу предложить. — Данан имела вид человека, возмущенного тем, что окружающие не ценят широты его предложения. — Для прочей максимальной помощи у короля есть пять военнообязанных августов.

— Тридцать — это капля в море!

— Но ведь когда Диармайд отправлял Стражей Вечного с небольшим подкреплением их тоже было — не двадцать тысяч. Он счел это разумным.

— И поплатился!

— Значит, будет умней. — Данан не намеревалась отступать.

Тайерар, сведя дрожащие брови, рассматривал лицо чародейки.

— В чем причина такого упрямства?!

Данан змеисто усмехнулась, что вполне можно было расценить и как: «Да кто бы знал», и как: «Да как тебе сказать». Вышла из-за стола.

— В том, что король сам не ведает, что творит.

Тай ничего не понял.

— Так это что, личное?! Потому что он не признал твоего авторитета, когда мы были в Цитадели Тайн? Опять это твое ущемленное досто…

Лицо Данан дрогнуло, глаза сверкнули. И Тайерар краем мысли подумал, что сейчас отхватит увесистую пощечину. Он видел, как чародейка сжала кулаки — очевидно, чтобы не сделать ничего опрометчивого.

— Если бы вы меньше пили, генерал, вы бы тоже присутствовали на обсуждении, где далеко не я одна пришла к мысли, что действиям короля Диармайда лучше не доверять. — Тайерара покоробило от этого официального обращения, но он не отступил. — Если вам интересны причины — можете поговорить с Родриком или Улталой. Если у них будет время, они расскажут.

— Я говорю сейчас с вами, командор!

— О, нет. — Данан покачала головой. — Вы не говорите со мной. Вы требуете сделать по-вашему и бросить все ресурсы Калагорна в бой с магами, не задумываясь над тем, что король уже обделался с первой атакой. Вами движет слепая ярость от того, что магов ведет Алеонт — парень, которого вы просмотрели у себя под носом в Цитадели Тайн.

Данан сделала твердый шаг, заставив Тая напрячься. Чего она ходит туда-сюда?

— Вы настолько злы на себя и при этом настолько упорно не признаете этого, что пытаетесь одним мощным ударом устранить проблему, чтобы потом делать вид, будто ничего не случилось. Пытаетесь уничтожить напоминание собственного провала. Что ж, не буду вас останавливать, генерал. — Чародейка снова отошла от мужчины. — Вы и король можете собирать вещи и проваливать на все четыре стороны прямо сейчас. Возможно, после очередного поражения, вы все-таки сможете остудить собственный пыл и снизойти до элементарной разведки боем и размышлений об очевидных промахах со стороны короля Диармайда, прежде чем кидаться в пекло с головой.

Наверное, последнего не стоило говорить, запоздало подумала Данан. Но, справедливости ради, так даже лучше. Если Тай уберется, выкинуть его из головы станет намного легче. Поноет в груди, как обычно, несколько месяцев, а потом отпустит. Так уже было. Дважды. Так что…

«Как же ты был прав, Тальвес, — подумала Данан, вспомнив настоящее имя Жала. Она прикрыла глаза и коснулась ладонью груди. — Люди не стоят того, чтобы доверять им свое сердце».

Воспоминание о Жале резануло чародейку по живому. Даже эльфы, отмеченные долгой жизнью, уходят. Даже они не остаются с ней навсегда. Даже с ними невозможно остаться навечно. Многого ли стоит ждать от тех, чей век и вовсе короток?

Тай заметил, как под опущенными ресницами погрустнел женский взгляд.

«Разочарование».

Больно кольнуло промеж ребер.

Данан сделала шаг в сторону в намерении обойти мужчину и выйти из помещения. Тайерар дернулся, лихорадочно соображая, что должен сказать и сделать, чтобы избежать этого. Он… Он, конечно, не согласен с ней, но, видит Вечный, он совсем не планировал ни ссориться с Данан, ни уезжать из крепости. Не теперь.

Генерал едва намерился остановить чародейку, как та замерла сама и сказала куда тише:

— Назови мне хоть одну причину, по которой я должна похоронить свой орден в попытке отомстить за твой?

Вот, вот он шанс, который был ему нужен! Тай ухватился за него, едва при этом не ухватившись за женские плечи.

— Во время Пагубы мои люди помогали смотрителям в битве с архонтом…

Он не договорил, увидев, как изогнулись черты женского лица. На сей раз на нем застыло натуральное сожаление.

«Женщины!» — взмолился Тай. Почему у них никогда ничего не понятно?! Что он сейчас сказал не так?! Это же довод!

— Во время Пагубы Темный архонт хотел получить магическое кольцо, которое хранилось в твоей обители, чтобы увеличить собственное могущество и достичь конечной цели совершенно в другом месте. Только потому, что мы успели распознать замысел и перехватить Темного, битва состоялась у стен Цитадели Тайн. Однако если бы это случилось где угодно еще, и ты, и Хаген, отказали бы мне, явись я за помощью. Даже проси я не стражей, а магов, вы бы не дали ни одного, заявив, что пока бесчинствует Темный архонт отпускать колдунов из-под надзора — самоубийство!

Чародейка полностью развернулась к Таю и, распрямившись, словно готовилась грудью принять тяжеленный удар, припечатала:

— Смотрители Пустоты сами по себе. Нам не помогали другие ордены. Нам помогали близкие люди, до которых мы смогли донести правду. С первого дня после смерти Редгара я точно знала, что в войне с Темным архонтом Смотрители Пустоты — одни. Маги, генерал, — не моя проблема. Я признаю, что это угроза Даэрдину. Я готова помочь королю. И я готова лично поучаствовать в этой затее, потому что знаю, насколько это важно для человека, командующего войсками Калагорна.

Тайерар не сразу сообразил, что чародейка имела в виду его.

— Я готова включить в это Анси и Рендела, как опытных бойцов, и Унре, как толкового мага, и даже попросить о помощи Хольфстенна, Рангзиба и Вальдриссана, хотя уж они точно не имеют никакого отношения к магам в чужой стране. И они откликнутся. Знаете, почему? Потому что я — человек, который может донести до них правду, человек, к которому они прислушаются. Это личное отношение, понимаете? — Данан сложила вместе пальцы правой руки и таким бутоном постучала себе по груди. — Мое личное отношение к тебе, Тайерар. Но это — не проблема Смотрителей Пустоты. Мой орден ничего не должен твоему.

Тайерар не торопился с ответом. Он долго рассматривал женское лицо. Его былой гнев не то, чтобы утих, но уступил место размышлению, какого прежде не случалось. Данан пока не сказала этого, того, о чем предупреждал Хольфстенн. Но Тай все равно услышал между строк: «Самое главное — смотрители Пустоты. И я не дам им погибнуть. Ни из-за тебя. Ни из-за кого бы то ни было».

Это… это было достойно уважения.

Тай блуждал по лицу чародейки оценивающим взглядом, не в силах распознать застывшее на нем выражение. Он никогда не задумывался о том, что на самом деле связывало Калагорн и его леди-командора, но сейчас, кажется, начал понимать. Когда он приехал сюда, он нашел дело в тренировке солдат, в улучшении и мест, и системы тренировок, в совершенствовании оборонительных орудий и в беседах с кузнецами о производства оружия. В некотором смысле, он пришел на все готовое. Помог улучшить, да, но ему было, что улучшать.

Когда сюда приехала Данан, Калагорн был разбит и опустошен властью узурпатора. Здесь не было солдат — одни землепашцы и скотоводы в среднем и нижнем бейли. Большинство оборонительных орудий наверняка стояли сломанными, не было тренировочных площадок и большинства ремесленных мастерских — в лучшем случае амбар, мельница заодаль да жалкая придорожная корчма с обратной стороны подвесного моста. Данан поднимала Калагорн из руин от и до, это действительно ее крепость и ее дом. Как его домом была павшая Цитадель Тайн. И если бы после того, как он восстановил ее от атаки Темного архонта, к нему пришла Данан с просьбой отдать все, что есть, чтобы решить ее личные вопросы, он бы тоже безусловно отказал.

Хм, интересно, а откуда у Данан нашлись средства на восстановление крепости? Надо будет спросить, где командор берет деньги. Ведь вряд ли король сподобился выделять ей содержание из казны. Им в Цитадель, например, никогда ничего подобного корона не выделяла. Да и вряд ли это плата за мелкий найм или что-то вроде того. Так что…

Тайерар тряхнул головой: он думает не о том!

Данан обошла Тая и действительно направилась к выходу.

— Разве король — не смотритель тоже? — уцепился страж за последнюю возможность задержать женщину. Данан остановилась, не оборачиваясь.

— Он осквернен, как и мы, это так. Но он больше не наш брат. — Голос прозвучал твердо. — Диармайд Саэнгрин изгнан из ордена.

Чародейка потянула дверь и…

Тайерар даже не понял, как оказался рядом. Выставив руку, он навалился на дверь, не давая чародейке выйти. Женские плечи вздрогнули.

— Генерал? — Голос сел, чародейка не обернулась.

Тайерар опустил взгляд, только сейчас осознав: несмотря на высокий для женщины рост, Данан все же заметно уступала ему.

Вечный, как вообще это случилось? Они же вроде должны были договорится, сколько снарядить людей и когда выходить, а вместо этого она наверняка сейчас слушает, как сбиваются его дыхание и его серд…

— Обернись, — попросил Тай.

«Не вздумай!» — предостерегла Данан сама себя.

И сама же ответила:

«Ой, да брось! Когда, если не сейчас? Что ты теряешь?».

— Обернись, пожалуйста, — повторил Тайерар совсем рядом.

Данан вскинула руку, чтобы избавится от мягкого щекочущего ощущения на мочке уха — и коснулась колючего мужского подбородка. Одернула пальцы, оглянулась на рефлексе, чем как-то еще. Тай использовал шанс: поймал женское плечо и настойчиво развернул Данан к себе лицом.

Чародейка сглотнула, спрятав за спиной руки. С одной стороны — чтобы не вцепиться в мужчину в ответ, а с другой…

Тайерар невольно скользнул взглядом за женскую спину, наблюдая, как под пальцами чародейки дверь покрывается едва различимым барьером непроницаемости. Выходит, замерев, она знала, к чему все пойдет.

Рука Тая скользнула по ее талии в последнем разведывающем жесте — одернется ли? Сбежит ли? Оттолкнет?

Данан в самом деле попыталась, но Тай перехватил ее запястье свободной рукой. Немного сдавил, стараясь не повторить предыдущей ошибки: «Я сильнее тебя». И застыл.

Несколько секунд им кое-как удавалось удерживаться на грани, но оба чувствовали, как нарастает напряжение.

— Ты… лишаешь меня способности мыслить трезво, — обвинительно шепнул Тайерар.

Брови Данан на мгновение дернулись к переносице.

— А ты меня нет. — Она не поняла, солгала или сказала правду. — Не надейся, что это позволит тебе повлиять на ситуацию, и я соглашусь отправить к убежищу магов весь Кала…

Тайерар отпустил женскую руку и закрыл рот Данан ладонью. Прижался всем телом, больше всего сожалея, что командор выдернула его с тренировки, и теперь из-за чертового доспеха он не мог в полной мере ощутить ее тепло.

— Не порти момент, — попросил Тай совсем близко.

Настолько, поняла Данан, что сейчас их разделяли только его пальцы.

«Впрочем… — подумала Данан, сдавшись, — ненадолго».

Она даже не пискнула, когда он коснулся ее. Ее первый ответ на поцелуй был робким.

Это не смущение, быстро распознал Тай. Это сомнения.

Обе мужские руки — одна на плечах, другая на талии — сжались, как кольца змеи, вдавливая Данан в мужское тело. Ей пришлось чуть запрокинуть голову из-за нехватки пространства, и Тай, получив доступ, усилил натиск. Он проник в ее рот языком, огладил широкой ладонью шею, смял волосы. Ее руки сами собой скользнули ему на плечи.

«Вечный!» — бессмысленно забилось в его груди — и в ее голове.

Никто бы в здравом уме не смог отстраниться. Признав собственное слабоумие Данан кое-как уперлась руками в грудь Тая. Тот сначала накрыл одну из них собственной и сжал, и только позже понял, чего от него хотят.

«Ты можешь чувствовать, как женщина, — борясь с дрожью в коленях, сказала себе Данан. — Ты имеешь на это право. Но решать ты должна как командор!».

— Д… Дан, — протянул Тайерар, поднимая на женское лицо взгляд, полный опасений. Не от того, что не мог справиться с чувствами, а от того, что именно боялся увидеть в зеленых глазах.

Почему они остановились, а?

Выражение, которое он встретил, оказалось неопределимым. Может, она что-то скажет? — понадеялся Тай. Что-то емкое, объясняющее…

Однако Данан хватило только на почти беззвучный выдох:

— Не сейчас.

Она шевельнулась. Тай даже не думал отпускать. Движением сильных рук он заставил чародейку смотреть на себя, без слов спрашивая: а когда?

— Я… Не думай, будто я не хочу, — честно призналась чародейка. — Это в самом деле не так… Прости, просто… Дей все еще здесь и… Давай решим это как можно скорее, пожалуйста. Хорошо?

Тайерар сглотнул и надолго утавился на командора. В итоге он смог лишь кивнуть и заставил себя расцепить руки. Данан тут же возвела вокруг себя Покрывало Страха. Может, оно не скроет ее, но, по крайней мере, отобьет у любопытствующих снаружи зевак желание, вызнавать, что произошло. Вооруженная колдовством, чародейка выскользнула за дверь и на негнущихся ногах дошла до спальни.

Точно ли Тайерар среди всех обитателей Калагорна сегодня тот, доверять кому ей особенно важно? Может, ей все-таки стоит сначала посмотреть в зеркало?

Глава 15

Из Калагорна выезжали в натянутом молчании. По крайней мере, Данан и Тайерар.

Впрочем, Диармайд взял галоп, надеясь нагнать упущенное время, так что поболтать все равно бы не вышло. В глубине души Данан чувствовала, что такой темп во многом связан еще и с обидой, укоренившейся в сердце короля. Общим счетом около сорока бойцов — это явно не то, что он надеялся получить в качестве помощи от командора Калагорна. Ну, что поделать, думала Данан. Будет мальцу наука.

Посланный вперед гонец сообщил об отправке войск в Галлор, давая возможность Борво и Эдорте подготовить часть войск и встретить короля во главе солдат на подходе к городу. Диармайд предстал перед гвардейцами в напускном величии. Быстро отдал несколько распоряжений, выслушал новости, принял с приятным удивлением несколько сфер телепортации, дарованных Эдорте Сеорасом, который остался поддерживать защитный барьер вокруг Галлора. Со слов Сеораса это –последний запас, и больше у него нет ни одной сферы, так что использовать их стоит с умом и только в крайнем случае. Король кивнул, сунул весь объем спасительных эссенций за пазуху и развернул войско в направлении, обозначенном разведкой Улталы. Хольфстенн пробурчал, что отсутствие толковых привалов явно не идет никому на пользу, но к нему не прислушались. Своей позиции гном не растерял и позже, когда привал все-таки дали, заявив королю в кругу своих:

— Слушай, Диармайд, если мы прибудем к битве изнуренными, то даже притащи ты сюда весь Даэрдин вообще, мы все равно проиграем. Потому что свалимся от усталости еще до того, как по нам зарядит каким-нибудь заклинанием!

Диармайд смерил Стенна взглядом, в котором отношение «сверху-вниз» обуславливалось не только разницей в росте.

— Ты можешь уйти, Хольфстенн. Я не смею задерживать тебя с нами.

Первый раз за все знакомство Данан видела, как опасно дрогнули черты гномского лица. Никто и никогда не говорил Стенну подобного. Потому что прежде им не доводилось сталкиваться с настолько неблагодарными свиньями, как король Диармайд, подумала чародейка.

Она подошла к гному, положила руку на плечо.

— Не слушай его, — громко посоветовала командор. — Мы делаем это не ради него.

— А ради чего? — пробурчал Хольфстенн.

К удивлению последнего, ответ он получил от Тайерара, который тоже не преминул с осуждением поглядеть на короля.

— Ради того, чтобы быть уверенным, что какая-нибудь очередная магическая хреновина не появится прямо посреди Калагорна и из нее не посыплются десятки обиженных магов, которые снова разворотят крепость, добавив хлопот командору.

Хольфстенн и Данан уставились на Тая с интересом: надо же! Было бы менее патетично, если бы Тай честно сказал: вы делаете это потому, что я попросил Данан о помощи. Но и тот ответ, что генерал дал, оказался вполне удобоваримым. Во всяком случае, он звучал лучше, чем слова Диармайда немногим ранее.

Оставлять выпад Дея просто так Стенн не стал. Полезая в седло, он громко обратился к Рангзибу:

— Помяни мое слово, Красавчик! Из-за местного государя мы еще до вечера окажемся в дерьме по самую задницу!

Рангзиб напоказ хмыкнул. Пусть Диармайд не думает, что они тут из-за него! Он, конечно, с гномом знаком недавно, но на его памяти Стенн не сделал еще ничего, чтобы в него бросали обидами. Даже пара розыгрышей, учиненных коротышкой, не казались те’альдинцу поводом для перехода на личности или пренебрежительный тон.

Подбираясь к месту предполагаемого штурма, Диармайд все-таки дал еще один короткий привал — распределить обязанности, коротко перебрать приоритеты в бою, переговорить как с командирами, так и с приближенными, удостовериться, что на Данан и ее соратников в самом деле можно положиться. Он быстро перечел сферы и раздал их по штуке доверенным лицам из числа командиров. Одну оставил себе. Ощутив, как остро все отреагировали на его выпад в сторону Стенна, Диармайд постарался сгладить возникший угол, воззвав к поддержке единственного человека в компании Данан, с которым мог хотя бы имитировать дистанцию накоротке: он подошел к Тайерару и вложил последнюю сферу телепортации в руку генерала. Тай поднял на короля недоуменный взгляд:

— Не лучше ли будет отдать ее леди-командору?

Дей сказал, что нет. То, отчего Данан так долго тянула время с разведкой и отчего так поскупилась на войска всерьез бросало тень на ее надежность. Нисколько она не дорожит их прежними отношениями! И раньше его ни во что ни ставила, а теперь и подавно! Но сейчас-то он не какой-то побитый лейтенант ордена, сейчас он — владыка государства. Дей уже говорил ей, а она…

Осознав, что Тайерар все еще ждет какой-то реакции, Диармайд чуть придвинулся и шепотом ответил:

— Не хочу видеть, как она использует ее, едва запахнет жареным, и удерет с поля боя, потому что смотрителей Пустоты это, видите ли, «не касается»!

Тайерару осталось только смолчать. Что ж, может, командор была не так уж и неправа насчет короля? Как и Ултала, утверждавшая, что отношения Данан и Дея лишь с расстояния прошедших лет кажутся дружескими, но на деле никогда таковыми и не были?

Тай кивнул, сжал сферу в кулаке и сунул за пояс. Если припрет, он сам схватит Данан за руку и даст деру. В конце концов, они не договорили. Ну или, правильнее сказать, не закончили — неважно разговор или что другое.

Диармайд дал знак разделиться, чтобы взять убежище магов в окружение и ударить несколькими крыльями. Данан он справедливо оставил при себе, всем видом давая понять, что командор воистину исчерпала королевскую квоту доверия. Лошадей передний отряд был вынужден оставить: при том, что в обычном бою конный всадник вдвое сильнее пешего, в случае с неподконтрольным магическим вмешательством кони будут только пугаться, кидаться из стороны в сторону. Неуправляемые, они учинят хаос и посеют панику, чем лишь помогут магам выиграть сражение.

Отрядив несколько обозных в арьергарде смотреть за лошадьми, Диармайд дал знак припасть к земле и скрытно продвигаться вперед.

Однако далеко уйти не удалось. Стоило преодолеть всего несколько шагов, как вдруг вскинулся Борво, дернув Диармайда за грудки:

— Что-то не так, Дей, — шепнул он, растеряв всякую субординацию.

Прежде, чем стало ясно, что именно не так, Вальдриссан вскочил на ноги бросился вперед, крикнув на бегу: «КУПОЛ!». Унре тут же сколдовал защитное заклинание. Несколько магов, которые располагались в части войск короля, тоже успели сориентироваться всего за миг. Тайерар выставил вперед щит, сосредоточившись на блокировании магического удара.

Король и все остальные лишь успели округлить от ужаса глаза: что происходит?

Удар Поющей Погибели — самого страшного заклинания Дома Кошмар — оказался воистину сокрушительным. Наскоро сотворенные щиты осыпались стеклянной крошкой, все укрывшиеся за ними, смаргивая слезы, зажимали уши. Если бы не Вальдр, принявший грудью первичную мощь заклинания, от всех, кто укрылся за ним не осталось бы и праха. Сам темный эльф замер на мгновение стоя, качнулся так, что казалось: подует ветер — и его сметет. Потом упал ничком и не пошевелил даже пальцем.

Данан, сумевшая одной из первых поднять голову, уставилась на это с ужасом. Только беспрецедентным волевым усилием ей удалось уговорить себя: обладатель Медали Крови не может умереть! Как бы плохо ни было, Вальдриссан очухается! А вот за них — никто не поручится!

Командор потянула за шиворот первого подвернувшегося под руку соратника. Им оказался Рендел.

«Ого-го! — вдруг раскатился бас в голове чародейки. — Почти как ты, да?».

Данан тряхнула головой: и без этого сейчас непонятно, что происходит!

В считанные секунды, еще до того, как все, оглушенные мощью Погибели поднялись на ноги, вокруг их позиции будто из воздуха соткались несколько колдунов, взявших нападающих в кольцо. Их было не больше дюжины, но на их стороне были внезапность и оглушение, с последствиями которого солдаты Диармайда и подчиненные Данан еще кое-как пытались справится.

— Вот дрянь, — шепнул Хольфстенн, поднимаясь.

В следующий миг Борво схватил Диармайда за грудки и, сдернув с места, перевернулся с королем. Полупрозрачная когтистая призрачная животина рывком бросилась на Дея, и только участие Борво спасло короля от смертельного удара.

— Защищайте короля! — громко крикнула Эдорта.

Стенн, услышав, треснул себя по лбу левой рукой (в правой зажимал секиру). Опальные маги очевидно прознали снова все об их планах, и если сейчас им было нужно узнать, в какой именно из рассредоточенных групп находился король, то Эдорта только что сообщила ответ.

Хольфстенн бросил краткий взгляд на бывшую соратницу: а может ли быть так, что Эдорта и есть тот предатель в стане короля Диармайда, о котором они беседовали в Калагорне? Очень не хотелось в это верить, но… Черт возьми, если задуматься, они ничего толком не знали об Эдорте после Пагубы. Да и до нее. Может у нее какой-нибудь брат, сват или обожаемый любовник — маг, которого задушили запреты стражей Вечного, так что он примкнул к мятежникам? Или вовсе Тай запытал его в подземельях?

Додумать Стенну не дали. Данан оглянулась на него, вцепившись гному в плечо:

— Спасите Вальдра! — приказала командор и поудобнее перехватила посох.

То, что их снова застали врасплох, обескураживало. Будь это впервые — они могли бы быть всего лишь растеряны, подумала Данан, выцепляя из окружающего пространства, где и как расположены колдуны. Но то обстоятельство, что это повторилось снова, сразу после предыдущего поражения, начисто деморализовало солдат. Хуже всего было то, что план разбиться на несколько крыльев был оговорен на последнем биваке, а, значит, предатель не просто рядом с королем — он прямо здесь, среди них сейчас! Причем предатель, который не мог сообщить магам сам, а позволил им узнать обо всем через самого себя. Проще говоря, это кто-то либо так же порабощенный демонами, либо кто-то, чей разум захвачен чарами, суть которых Данан не представляет до конца, либо вовсе где-то рядом с ними постоянно парит дух или морок, поднятый с того света заклинателем душ. Причем настолько умело, что чародейка никак не может уловить его среди остальных, живых солдат.

А самое скверное заключалось в том, что раз она смогла так быстро сообразить о случившемся, смогут и другие. Женщина бегло пробежалась взглядом по ближайшим лицам: так и есть. Оглушающее открытие предательства прямо под носом заставляло сейчас каждого подозревать каждого. В такой ситуации нет никакого смысла даже пытаться дать отпор! Все рассредоточены, несобраны, разбиты по существу еще до того, как начался бой. Самое лучшее, что можно сделать в такой ситуации — это прямо сейчас бросить все и отступить. Ввязываться в бой и пытаться как-то скоординироваться и собраться — значит, идти на поводу у тех, кто навязывает им сражение! А при всем том, что Данан не была знатоком военной стратегии, она давно выучила на практике: на войне играть по чужим правилам — проигрывать.

Увидев, как в ее сторону летит какое-то заклинание, Данан нырнула за спину Тайерара, укрываясь за его контрзаклинанием стража.

— Нужно отступать, — бросила она мужчине из-за спины. — Нужно приказать солдатам отступать!

Тай безотчетно подумал, что Диармайд был в чем-то прав: в самом деле, едва запахло жареным, Данан будто бы попыталась удрать. Однако, он уже видел ее в деле, и мог поклясться: она не из тех, кто просто бежит. Она из тех, кто разумно взвешивает шансы и не рискует напрасно. Во всяком случае, никем, кроме себя самой.

— Это сломит их! — отозвался Тайерар тоном, за которым было невозможно разобрать: против он затеи с отступлением или нет.

Данан поняла, что Тай имеет в виду солдат.

— Но хотя бы не убьет!

Сориентироваться было сложно. Заклятия летели со всех сторон, прошибая порой насквозь по несколько человек, словно стадо в загоне. Напрасно Диармайд пытался призвать к порядку, собраться и сосредоточиться на целенаправленном убийстве всех колдунов по очереди. Напрасно твердил, что стоит сломить лидера — и сопротивление теократов будет сломлено. Напрасно призывал отомстить за вероломство.

Ибо в вероломстве сейчас подозревали все и всех. Вплоть до самого короля.

«Сзади».

Если бы голос, от которого Данан мечтала избавится последние годы, не предупредил, она бы пропустила тяжеленный рассекающий удар. Посланное ветрорезом заклинание, словно громадный эфирный топор, рубануло насквозь сгрудившихся бойцов, налетая на Данан и Тайерара со спины. Чародейка обернулась в последний миг и, подчиняясь рефлексам, выставила вперед руку с материализовавшимся духовным клинком. Он соткался до формы кинжала — этого хватило, чтобы надвое раскроить субстанцию заклинания. Застывшие между двух рассеченных волн, Данан и Тай кожей почуяли, насколько близка сейчас оказалась смерть.

Проклятье, признал Тай. Она права. Надо сматываться.

Данан оглянулась и шепнула, уставившись на генерала с надеждой и безграничным доверием человека, которому больше не на кого положиться.

— Собери всех калагорнцев. Быстро.

— А ты?! — Тай поймал Данан за предплечье, едва та сделала шаг в сторону. Мало ли, что пришло ей на ум!

— Стенн.

Она отослала его спасать Вальдриссана, и точно не уйдет отсюда без гнома. Да и темного эльфа тоже хорошо бы вытащить. Даже — жизненно необходимо. Ибо если оставить его здесь, Медаль Крови попадет в руки мятежников, и черт знает, что из этого выйдет!

Тайерар дрогнул. Собрать всех, чтобы отступить… Но ведь Алеонт где-то там, верно?

Он опустил взгляд, лишь на мгновение уступая сомнению.

— Вечный, Тай! — рявкнула Данан и за грудки дернула мужчину на себя. — Мы еще вернемся, если это так важно! Но сейчас явно все не в нашу пользу! Не будь дураком! Если ты похоронил стражей Вечного в борьбе с этим теократом, не стоит повторять ошибку и хоронить еще и моих бойцов!

Напоминание о роковом промахе вонзилось Тайерару в голову отравленным дротиком. Но, справедливости ради, Данан права. Сначала делать, потом думать. Делать решительно и быстро. Отступить.

Только — как?! Они окружены!

— Я открою проход с одной стороны, — пообещала Данан. — Нам хватит, чтобы уйти.

Тай ощутил себя обдуренным мальчишкой, уловив, что она будто слышит все, о чем он думает. Или у него на лице все написано?

— Преследование? — спросил одним словом.

Данан качнула головой:

— Как бы силен ни был демон внутри каждого из них, он растрачивает силы самого заклинателя. А они невечны. Ты знаешь.

Данан больше не распространялась, сорвавшись, чтобы сделать ей одной ведомый маневр. Тай огляделся, додумав: «Вот почему оба раза эти ублюдки полагались на внезапность и засаду. Чтобы разбить быстро, с одного удара».

Смысл затеи Данан открылся спустя пару минут. Координируя калагорнцев, Тай поймал краем глаза, как за спиной одного из вражеских магов из ниоткуда возник Рендел и вонзил в чародея двойные клинки.

«Точно» — подумал Тай. Эти двое частенько хорошо работают вместе.

Двое? А когда Данан там оказалась?!

Тайерар не смог оторвать взгляд. В убийцу колдуна остальные направили разрушительные чары. Данан рядом с Ренделом усмехнулась — улыбкой не своей, такой, словно что-то другое скалилось сквозь нее. Что-то заносчивое, гордое. До того, как вражеские заклятия достигли их, перед смотрителями взметнулся купол — Унре постарался! — а затем командор вонзила в землю полноценный духовный меч, и Тай вспомнил.

Сила заклинаний, влетевших в барьер Унре, оказалась впечатляющей. Тем сочнее было удовольствие нечисти внутри нее, когда Данан практически вгрызлась пальцами в барьер, вытягивая из него магическую мощь и заклятий, и колдунов, их сотворивших.

Черное, опасное колдовство — Данан давно примирилась. Запрещенное и забытое во всех уголках мира. Но именно оно неоднократно выручало их в годы Пагубы. И именно оно помогло победить Темного.

Дом Преобразования. Чары, о приверженности Данан к которым знали только трое — Жал, Хольфстенн и Темный архонт.

Он тоже обладал чудовищной силой Преобразования и сейчас внутри Данан безудержно ликовал.

Мятежные теократы принялись один за другим хвататься за горла, словно в нехватке воздуха. Данан повело от пресыщения чародейским потоком. Рендел, быстро уловив обстановку, обхватил командора поперек туловища, не давая упасть. В то же время из трупа убитого им мага наружу вырвался похожий на ледяного ежа демон. Оголенный, он зашипел под солнечным светом. Данан, недолго думая, развеяла духовный клинок и ухватилась освободившейся рукой за демоническую потустороннюю сущность, высасывая досуха.

Рендел содрогнулся. Он уже видел такие руки — способные когтями крошить железо.

Скверно.

Скверна.

От наблюдения за Данан Тайерара отвлек знакомый до боли голос. Завидев, что происходит нечто абсолютно незапланированное, на поле показался верховода магического сопротивления.

— Кто бы подумал, что тебя, Тайерар, спасет от смерти сила темного чародея?! — заорал Лео, провоцируя.

Он сам был немного обескуражен: когда он предполагал, что леди-командор Калагорна может явиться сюда в качестве помощи для короля или Тайерара, он не предполагал, что ее колдовская мощь будет настолько велика и настолько… своеобразна. Что она, черт подери, такое?!

Тайерар отвлекся на колдуна. В голову волной ярости ударила кровь. Сучий выродок!

Это заняло как будто мгновение — но спустя это мгновение Тайерар понял, что все понеслось еще больше наперекосяк, чем прежде.

— Коротышка! — раздался голос Рангзиба.

Данан и Тай обернулись одновременно: те’альдинец изо всех сил орудовал посохом, и как магическим, и как боевым, стараясь пробиться к гному и как-то подсобить.

Увидев, как Хольфстенн пробирается к «трупу» темного эльфа, только бы законченный идиот не предположил, что эльф очень важен. Во-первых, на выручку ему кинулся гном — вряд ли из глубокого желания похоронить товарища чин по чину. Во-вторых, если эльф мертв, и к нему ползет гном, значит, у эльфа есть при себе что-то ценное; а если ничего такого нет, то, возможно, бедолага жив. И в таком случае хотелось бы выяснить — каким образом?! Видимо, стараясь прояснить ситуацию, один из мятежных магов и сосредоточил все свои силы на убийстве низкорослого воина.

Стенн выживал с трудом — частью собственным проворством, частью — усилиями Унре, который переключился с защиты командора и тратил всего себя, чтобы уберечь таз’гаротца. А теперь и Рангзиб включился. Как нельзя вовремя. До тела Вальдриссана оставалось еще с двадцаток шагов, а у гнома уже начались проблемы.

Один из мятежников зашептал какие-то слова, сплел едко-зеленый узор, метнул вперед, и позади Стенна блеснул слом в пространстве. С характерным треском, почти не различимым в общем шуме, дрогнул воздух, и за спиной гнома разверзся раскол. Оттуда выбросилась неизвестная сущность, напоминавшая окутанного зеленым огнем каменного духа. Рангзиб мановением руки послал вперед собственного помощника — красноватого призрачного лиса. Лис вцепился в демона, а Рангзиб тем временем метнул небесно-голубой всполох в сторону разрыва. Заклинание шкваркнуло в срезе, заискрилось и… сработало совершенно неподконтрольным Рангзибу образом.

Раскол, призванный выплевывать наружу демонов, вдруг начал засасывать внутрь Разлома все, что находилось вблизи. Включая Хольфстенна.

— СТЕНН! — рявкнула Данан и, не думая, бросилась к другу.

Тот упал ничком, повинуясь непреодолимой тяге, и пытался пальцами ухватиться за землю, чтобы спастись. На лице, выпачканном в земле, застыло натуральное выражение ужаса, ибо Стенн не имел никакого желания выяснять, что ему сулит подобное колдовство. Гном точно мог сказать: ответ однозначно находился между «черт знает, чем» и «меня сейчас вырвет».

Данан прыгнула вперед, чтобы максимально быстро сократить расстояние между ними, вытягивая руки. Хольфстенн сумел уцепиться за одну из женских ладоней. Данан увидела, как ноги гнома скрываются в дыре Разлома.

До чего же сильно затягивает! Она не сможет вытащить его! Нет! Зато он легко затащит ее внутрь! Вот черт!

— КОМАНДОР! — одновременно крикнули Рендел и Анси, наблюдая, как в Разломе исчез Хольфстенн, а за ним потянуло и Данан. Не сговариваясь, они бросились к расколу. Анси успел ухватить Данан за щиколотку, Рендел просто прыгнул следом.

Тайерар смотрел выпученными глазами, как Разлом пожрал четверых его товарищей во главе с Данан и не мог пошевелиться. Он же вроде только на миг отвлекся — выцепить взглядом Алеонта. Так как, когда и почему это успело случиться?

ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ?!

Тай резко оглянулся. Взгляд мужчины мазнул по напряженному лицу Рангзиба. Обычно вальяжный, сейчас те’альдинец выглядел предельно напряженным. Проход за Разлом начал мерцать с краев, как бывает всегда, когда, например, испаряется призванный дух или призрак.

Портал вот-вот захлопнется!

Рангзиб молниеносно взвесил ситуацию: он здесь единственный, кто вообще хоть что-нибудь соображает в магии Призыва и в духах в Разломе. Маг бросился к сворачивающемуся порталу в последний момент. Зеленая воронка прохода утянула его внутрь и в следующее мгновение с хлопком свернулась, оставив после себя небольшой тускло поблескивающий скол.

Очередной шов в ткани пространства, каких Тай и Данан за время путешествия к Тальваде видели несколько штук.

Тайерар замер, тупо пялясь в то место, где исчезли один за другим гном и четыре человека.

Данан. Там исчезла Данан. Она что… она вправду исчезла? Она умер…

Тай тряхнул головой. Это дико. Все случилось до того быстро, что он никак не мог осознать, что вот мгновение назад он отвлекся от этой точки, чтобы взглянуть на Алеонта, а когда посмотрел снова, то увидел лишь как… их не стало.

Не стало…

Алеонт что-то кричал. Что-то дурацкое, провокационное, бессмысленное.

Кто-то толкнул Тайерара в плечо, пробегая мимо.

Данан исчезла там. В проходе. За Разломом. Среди демонов, запретных чар и иллюзий.

Алеонт звал его. Если бы не Алеонт, Данан бы никогда!.. И не она одна…

— Генерал! — рявкнул кто-то из-за спины.

Тай рефлекторно обернулся.

Крепкий рукастый боец, один из смотрителей Калагорна. Один из подчиненных Данан. Тай знал этого бойца. Он мотнул головой, без слов спрашивая: «Что?».

— Надо уходить! — твердо, не теряя собранности отозвался смотритель. Услышав его внятные, лишенные паники интонации, Тайерар успел подумать, какие все-таки хорошие люди достались ему в подчинение, когда он пришел в Калагорн.

Какие хорошие люди окружали Данан.

Тай посмотрел на смотрителя, тот не сводил глаз с лица генерала и всем видом требовал: «Командуй! Сейчас или никогда!».

Что ж, значит, они, смотрители Данан, дают ему, Тайерару шанс полноценно зарекомендовать себя командующим войсками Калагорна? Шанс быть признанным всегда один на миллион. Тай заставил себя отодвинуть на задний план панику, Алеонта и лютую ненависть к непроходимой тупости короля Диармайда. Кивнул воину и огляделся. Последнее, что пыталась сделать Данан, пусть бы и руками Стенна, вытащить отсюда Вальдриссана. Спасать мага, конечно, тухлое занятие, но сейчас — это то, на чем стоит сосредоточиться.

— Маги ослаблены! — скомандовал Тай. — Убейте столько, сколько сможете, но не подходите к Алеонту! Я вытащу Вальдриссана.

Смотритель, получив приказ, умчался действовать. Тай бросился к темному эльфу, который по сей миг не подавал никаких признаков жизни. Несколько человек, прячась от огненных шаров, земляных шипов и молний, создавали своеобразное прикрытие и для Тайерара. Последний чутьем бывалого стража Вечного ощущал, как уменьшилась сила заклинателей. Массовое Увядание Данан или чем бы там ни оказались ее последние чары, здорово их потрепало.

Укрываясь щитом, Тай достиг тела Вальдриссана, и услышал над собой голос одного из командиров короля.

— Отходим! Назад в Галлор! В Галлор!

Следом затрубили к отступлению, а потом раздался и голос Эдорты, подначившей Диармайда скорее телепортироваться в столицу и спрятаться под куполом Сеораса. Несколько приближенных, включая здоровенного Борво, которого было видно даже отсюда, поддержали идею. Нет смысла пытаться что-то сделать, когда все пошло откровенно вкривь и вкось! Судя по очертаниям небольшого серебристого барьера, Дей воспользовался советом.

Тай отбросил все мысли о том, как ему следует относиться к поступку короля.

К бегству короля.

Он просто уставился на тело Вальдриссана и заставил себя сконцентрироваться на этом. Сначала делать, потом думать — он всегда так поступал в критических ситуациях и всегда, всегда был в этом прав.

Король может бежать. Он, Тайерар, нет. Он не бросал своих людей до последнего, когда Алеонт громил его Цитадель Тайн. Он не бросит своих людей и теперь, даже если сейчас это совсем другие люди.

Ее люди.

И, если немного уступить своему тщеславию, его люди тоже.

Да неважно, чьи. Они ждали его команд, и он будет командовать. Командовать и либо защищать их, либо стоять с ними до конца.

Тайерар подсел, просунул плечо под приподнятую руку Вальдриссана и попытался вскинуть его себе на плечи.

Тяжело. Но — еще один из смотрителей Данан тут же уловил маневр генерала и подхватил Вальдриссана под другое плечо. Стало легче. Они переглянулись и потащили разбитого эльфа прочь. Унре возвел из последних сил высокую защитную стену, так и не сформировав полноценный купол, и поравнялся с Таем. Судя по его торопливым шагам, он очень рекомендовал всем ускориться.

Брошенные королем на попечение командиров солдаты тоже старались отступать. У них не получалось собраться в единый строй. И дело было не в том, что командиры были из рук вон плохи, а в том, что солдаты, не имевшие привычки сражаться или просто часто иметь дело с магами, терялись в бою против заклинателей. Их ведь совсем немного, но они брали тем, что к ним не удавалось толком подойти. Против них из-за телемантов оказывались бесполезны и лучники. А поскольку речь шла о поглощенных — магах, чей разум был захвачен демонами, солдатам приходилось еще и отбиваться от всякой нечисти, которая лезла из прорех в Разломах или которую поставляли местные чародеи Призыва. Командный дух ослабляло и то, что изначально по плану войско было разбито на несколько флангов, которым предполагалось взять убежище мятежников в кольцо, однако на деле получилось, что сейчас никто не знал, что произошло с остальными. Необходимость узнать и спасти товарищей сражалась с необходимостью спасти собственную жизнь.

Тайерар в этом смысле имел одно видное отличие: он жизнь провел подле магов. Он координировал магов и сражался против магов — и в обычное время, и особенно в последние дни Пагубы. Он знал, что маги — не всесильны, их силы не бесконечны. Некоторые печати он без труда распознавал по узорам. Для него происходящее в пору было назвать неразберихой и бардаком, но не хаосом. И потому, вздохнув и свесив бездыханного Вальдриссана на плечи еще одного калагорнца, Тайерар принял командование отступлением.

Глава 16

Тай довел людей до Галлора и дворцовых укреплений короля практически без потерь. Диармайд, увидев возвращение ободранных солдат, явно недовольных тем, как обернулось дело, бросился к Тайерару с благодарностями. Спасти удалось немногих: несколько групп из числа других отрядов нагнали их по ходу продвижения к столице, однако в целом солдаты имели утомленный, растерянный и обозленный одновременно вид.

Дей горячо благодарил и своих командиров, и Тайерара. Он выглядел вполне искренним, когда заверял, насколько счастлив, что все они добрались до безопасного укрытия. Тайерара так и вовсе обхватил за плечо и поволок внутрь дворца. Здесь, в тени защитного барьера лучших телемантов уцелевшей Цитадели Тайн, король будто снова немного пришел в себя. Он вел Тая и бубнил, что нужно быстро перевести дух, а потом разобраться, что произошло, как так случилось, что их планы опять оказались для мятежников как на ладони, что сейчас следует делать и…

Тайерар столкнул руку короля, как только они оказались в безлюдном коридоре:

— Я больше других поддерживал вашу просьбу, государь, убеждая леди-командора, что она должна помочь…

— Но она не особенно и помогла, не так ли? — Вне чужих глаз Диармайд быстро переменился. — Тридцать с небольшим человек — что это вообще за помощь? Издевка и плевок!

— Не больший, чем тот, которым наградили ее вы.

— О чем это ты?!

Дей был и без того на грани, став личным свидетелем провала своих людей не только и не столько на поле сражения, сколько в ставке командования. Неотвратимый факт вставал в полный рост и его более нельзя было отвергать: кто-то в его окружении доносил врагу. Больше того, командиры, которые смогли опрокинуть парталанское вторжение несколько лет назад выглядят будто натурально бессильными против горстки каких-то там колдунов! Да пусть бы и невообразимо сильных — но их всего ничего! А выходит…

Или это он, Диармайд, просто не слышит того, что говорят командиры, и настаивает на решениях, которые ему советуют самые ближайшие и доверенные лица — Борво, Эдорта, его тесть Айонас Диенар, который, правда, лично не участвовал в последних событиях. Ах, да не может этого быть… Не может быть, чтобы они ошибались. Диармайду еще ни разу не доводилось сомневаться в их способностях и верности! И, в конце концов, они столько прошли вместе!

— Вы даже не задумались и не спросили, что с ней, — донесся до короля голос Тайерара. — Вы вообще видели, что случилось?!

Лицо Диармайда дрогнуло. Он опустил взгляд и изрек:

— Видел.

Эмоции короля оказались совершенно неясны Тайерару. Ему настойчиво захотелось схватить Диармайда за грудки, вздернуть и крикнуть в лицо: «Да что ты за тряпка?!», но стоило ли оно того? Даже если он избежит какого-нибудь нелепого наказания за вольность, что это даст?

Тай покачал головой: бесполезно пытаться влиять на короля. Данан была права, когда говорила, что помогать Диармайду — не лучшая затея, и такая помощь всему Калагорну еще вылезет непривлекательной стороной.

О, Вечный, — с упавшим сердцем подумал Тайерар. Если бы он только знал, насколько командор окажется права!

«Данан» — болезненно дернулось в груди.

— Не думаю, что от меня будет толк в планировании вашей контратаки, государь.

Дей вытянулся в лице: чего это он удумал? Тай не заставил себя ждать: ярость в нем вскипала так, что мужчина с трудом подавлял желание отметелить короля прямо здесь. Без оружия, кулаками.

— Я должен вернуться в Калагорн как можно скорее. А у меня на руках смотрители и еще один смертельно раненный. Прошу извинить.

Диармайд опешил: что это, черт возьми, значит?!

Тайерар едва отвернулся, чтобы убраться поскорей из дворца. Какие могут быть разговоры?! Здесь, в Галлоре, ждут смотрители. Смотрители, которые согласились довериться ему. Потому что их командор доверилась ему. Доверилась и — погибла. Нет-нет, нельзя так думать! Она же маг! И Разлом — это какой-то магический мир, верно? Она сможет там выжить! Обязательно сможет! Она…

Диармайд поймал Тая за плечо и развернул на себя.

— Какой, к черту, Калагорн?!

Тайерар взмолился о терпении.

— Я должен отвести смотрителей назад в крепость, — сказал он сдавленно.

— Поручи это старшему из них! Ты нужен здесь!

— Здесь? — Претензия короля прозвучала дико. Тай даже усмехнулся. — С чего бы это?

— Ты что, не видел, что там произошло?! — взвился Дей. — Нам нужен каждый, кто может отражать заклинания! Все, кто выжил — это те, кто держался близко или к стражам Вечного, или к телемантам! А со стражами, ты сам знаешь, сейчас беда! Каждый из вас на счету! Ты нужен здесь!

Тайерар сжал кулаки. О, небеса, и как ему разрешить это?

«Каждый из вас на счету». Да, черт побери. Стражей Вечного осталось слишком мало. На счету действительно каждый! А все из-за Алеонта и тех, кого он собрал вокруг себя! Алеонт заслужил самую медленную и мучительную смерть из всех! И потому ему, Тайерару, действительно стоило бы остаться с королем. Несмотря на острое желание начистить тому морду, следовало остаться и принять прямое участие в устранении последствий сегодняшнего провала. Или уже вчерашнего? Бесконечно долгий путь в одну сторону, бессмысленная бойня в засаде и еще обратный путь откровенно измотали его.

Да, проклятье. Он устал. А ему надо что-то решить.

— … И потом, тракт! Сейчас нигде не безопасно! — продолжал увещевать Диармайд. — Стражам следует…

Тай не слушал, смотря куда-то сквозь короля.

Стражам следует…

Остаться здесь и помочь королю и стражам, или отвести смотрителей в Калагорн? Может, они заметили в бою что-то такое, что упустил он сам? Что-то, что они поведают Ултале, и та сообразит, как победить Алеонта и как…

Как вернуть Данан.

Если ее еще можно вернуть.

Тай надеялся. Тай хотел верить, что Данан обязательно можно вернуть! Тай просто приказал себе сделать все возможное, чтобы достать командора пусть бы и с того света! А для этого нужно…

Прозрение пришло внезапно. Как бы великолепна ни была Ултала в разведке и шпионаже, она не маг. А никто, кроме магов, не сможет ни обнадежить Тайерара, ни помочь спасти Данан. И маг в его распоряжении остался всего один, столбенея подумал Тай. Тот, который, словами Данан, в могуществе превосходил и ее саму, и Рангзиба, и Сеораса.

Вот, что ему нужно делать.

Бой за орден Стражей он проиграл давно, и вместо того, чтобы дать ему шанс на реванш, его отстранили. Бой за Смотрителей, ставших его новым домом, он не проиграет ни за что. И прежде всего, найдет способ сделать то, чего пожелала бы от него «самая главная смотрительница Пустоты».

Тайерар сжал кулаки еще сильнее — до ломоты в суставах и дрожи в кистях. Зажмурился. Он все еще не был уверен, что поступает правильно, перечеркивая всю былую жизнь. Но точно мог сказать: держаться за прошлое — воистину дурная черта, и король Диармайд, столь часто осуждаемый Данан за подобную привычку, сегодня лично это доказал. Ведь если бы не приверженность государя связям, которые ничего не стоят, он бы давно вытряс душу из каждого сподвижника, но нашел продажную скотину!

— Я больше не страж Вечного, — отрезал Тайерар.

Дей побелел.

Вот, значит, как? Король смерил Тая презрительным взглядом.

— Зато, видимо, смотритель Пустоты, да? — Только глухой не услышал бы в словах Дея скользкого намека на отношения Тая и Данан. — Ты, может, забыл Тай, но как раз я — был смотрителем, и у меня хороший слух! Не надо думать, что я ничего не заметил в Калагорне!

Тай свел над переносицей густые светлые брови. Да, очевидно, что их отношения с Данан вышли за пределы сотрудничества. Но ведь ни в какое новое русло они так и не вошли! Так что не стоит бросаться обвинениями!

Как и предаваться бессмысленным пререканиям, осадил себя Тай. Данан… Обо всем этом он подумает позже. Когда очнется Вальдриссан.

Тайерар поднял на короля тяжелый взгляд.

— Вы сами отправили меня в Калагорн. Сейчас здесь нет его командора, но я уверен, что она воспользовалась бы правом призыва, будь в этом нужда. Например, чтобы напомнить вам, ваше величество, что Калагорн — ничем вам не обязан.

Диармайд сощурился.

— Калагорн — просто крепость. А к ордену Смотрителей ты не имеешь никакого отношения!

— Это легко исправить, — отозвался Тай и встретился взглядом с подоспевшим Унре.

Калагорнский маг отправился искать генерала, чтобы поторопить, и, не скрываясь, приятно удивился услышанному.

Мужчины обменялись молчаливыми взглядами, какие случаются, когда люди признают друг друга если не побратимами, то союзниками, и каждый из них отметает все мысли о предательстве. Ибо или они, или никто.

«Точно, — подумал Тай. — Есть еще Унре и несколько других магов Калагорна. Может, они тоже смогут что-то подсказать насчет Разлома. Должен же кто-то что-то знать! Как-то повлиять, помочь… Потому что… Потому что ты не могла умереть, Дан».

— Вальдриссану нужна серьезная помощь, — сообщил Унре. — Здесь у нас ничего нет. Нам нужен доступ к лекарственным запасам Калагорна.

— Идем, — тут же отозвался Тайерар, более не удостаивая короля вниманием.

— Не смей, Тайерар! — крикнул Дей бессильно.

— Она была права, — прошептал Тай под нос.

Унре все равно расслышал и с пониманием уточнил:

— Командор?

— Угу, — мрачно кивнул Тай. — Калагорн сам по себе, как Данан и говорила.

Вальдриссан не приходил в себя. Унре следил за его состоянием, сообщая, что сердце колдуна бьется с такой редкостью, какая несвойственна никому из живых. И тем не менее, оно производит одиночные удары время от времени, а, значит, он все еще был жив. Что бы это ни значило и сколь бы невозможным ни казалось. Разбираться в том, почему это так и как подобное возможно представлялось в дороге последней из забот.

Тай согласился и вслед за Унре вышел из дворца на улицу. Тут уже ждал один из бойцов дворцового гарнизона. За его спиной собралось с три десятка воинов. Замерев, Тай молчаливо вскинул подбородок: что?

Спросил — и, признаваясь себе честно, уже знал ответ. Никто не хочет служить под началом командира, который бросил своих людей с помощью сферы телепортации.

Тай окинул взглядом гарнизонных дворца. Они ни разу не видели прежде Калагорн, но теперь отчетливо хотел идти туда с ним, Тайераром. Все они — обычные солдаты, частью — уцелевшие стражи Вечного, судя по доспеху. Парочку Тайерар знал лично.

— Это дезертирство, — предупредил он.

— Нет, — отозвался воин, говоривший от лица единомышленников, — если мы примем скверну Пустоты.

Уточнять, понимает ли парень, что говорит, показалось Таю неуместным. Да и времени не нашлось. Он еще раз обвел собравшихся взглядом, как бы говоря: «Я услышал вашу просьбу», и принял на себя всю ответственность.

— Идем, — сказал Тай просто.

Сопровождая калагорнцев и повозку, груженную бессознательным темным эльфом, Тай думал, что, если хотя бы половина из этой кучки уцелеет в посвящении, то Калагорн приобретет неплохое подспорье в военной силе. Хотя бы потому, что эти несколько сумеют научить уверенно сражаться больше народу, чем это возможно сейчас. Орден Смотрителей сможет развернуться и стать кулаком, с каким нельзя не считаться. И командор непременно оце…

Тайерар осекся и помрачнел. Светлые брови сошлись над переносицей, как две непреодолимые горные кручи.

Он вел смотрителей — действующих и, похоже, будущих, — самым коротким маршрутом из возможных, ничего не говоря и не комментируя. Лишь надеялся, что путь будет хоть немного безопасным, потому что перед тем, как кануть в провале междумирья, Данан ослабила магов Алеонта. С одной стороны, это обнадеживало: пару дней мятежники будут зализывать раны. Но с другой, это точно означало, что маги тоже видели, как чародейка, доставившая им серьезные неприятности, исчезла в разрыве пространства. Стало быть, в следующей стычке им можно ее не опасаться. А раз так, время следующего столкновения теперь будут выбирать не сторонники и командиры короля Диармайда, а восставшие теократы.

Инициатива в противостоянии бесповоротно перешла к врагу.

Прежде преследуемые, лишь большой осторожностью избегавшие погони, мятежники начинали диктовать условия. Они стали силой, к удару которой готовятся и которой страшатся. Ему, Тайерару, предстояло воистину обеспечить оборону Калагорна. Плевать, что будет с Галлором — там полно людей, пусть придумывают что-нибудь. А вот Калагорну неоткуда ждать помощи. Он сам по себе.

И, яйца Творца, он потерял своего командора!

Тайерар едва не спрятал лицо в ладони одной из рук. Но вовремя одернулся, сделав вид, что почесал надлобье. Он не может проявлять непозволительную генералу слабость, на него смотрят те, кого он ведет. Даже если их, ведомых, всего ничего.

Вспоминая события недавнего поражения, Тайерар в очередной раз осознал, насколько стоящие бойцы населяли Калагорн. В случившейся сумятице и неразберихе только смотрители Пустоты полноценно сохранили трезвую голову, не поддавшись панике. И не потому, что они особенные, а потому что Данан, сколь бы ни делала ошибок в воспитании солдат, все-таки каждого вытаскивала с собой в подземелья и на зачистки. Каждый ее смотритель имел дело и с колдунами, и с демонами, и с нежитью, и с исчадиями. Иными словами, каждый имел опыт сражения с монстрами — достаточный, чтобы быстро ориентироваться в хаосе, не пугаться неведомых заклинаний и стараться действовать по ситуации.

Холодная голова — самое бесценное качество в любом бою.

Голова. Как же от усталости и, кажется, двух или трех бессонных суток, болела голова…

Заведя людей в Калагорн, Тайерар быстро достиг донжона. Спешился, на ходу раздавая указания — тем, кто прибыл вместе с ним, и тем, кто вышел навстречу.

— Родрик, позаботься о смотрителях. Им нужен отдых. И распредели новичков.

— Унре!

— Да, кап… генерал.

— Как только придешь в себя, займись Вальдриссаном. Его нужно привести в чувство как можно скорее.

— Что с ним? — кинулся Родрик.

— Плох, — отозвался Тай. — Сделайте все возможное, управляющий, — приказом обратился мужчина. — Помимо телемантов здесь ведь наверняка есть и обычные целители. Вальдра нужно поднять на ноги, не затягивая.

— Сделаем, — решительно отозвался Родрик.

Однако во взгляде, обращенном к нему, Тайерар читал полный недоверия вопрос. Вопрос, который Родрик боялся озвучить, а Тай — услышать. Не чувствуя себя готовым отвечать, Тай быстро перевел внимание сгрудившихся вокруг него на следующие команды: вскоре им возможно предстоит оборона крепости. Поэтому перво-наперво все должны хорошо отдохнуть.

— Да, сэр!

Вечный, осталось немного, подумал Тай. Неодолимые стены Калагорна начали давить на него. Тай проглотил желание выругаться, пнуть что-нибудь или хотя бы растереть шею. Его не должны видеть таким. Вот сейчас он доберется до своего бастиона, и можно будет немного расслабиться. И попросить Унре сделать так, чтобы у него не болела голова. Есть ведь какое-нибудь заклятие, верно?

«Есть, точно. Усыпление» — подумал Тай, понимая, что сейчас с радостью бы попросил вмешаться даже Данан с ее чарами Кошмара.

— Леди Ултала, вы можете найти какую-то информацию о путешествиях за Разлом?

Ултала только выгнула бровь. Предчувствуя ее ответ, Тайерар не стал слушать, тут же распространяя поручение для Улталы на весь Калагорн вообще:

— Все, кто не может показать себя с сильной стороны в бою, должны сосредоточиться на поиске информации о путешествиях за Разлом. Переройте местную библиотеку. Если потребуется, Родрик, выдай им личные архивы командора. Я возьму вину на себя, если она будет зла за вмешательство в частную жизнь.

Он по-мужицки кивнул Родрику, мол, давай, рассчитываю на тебя, и направился к горже, по которой со двора можно было напрямую подняться к его убежищу. Еще немного. Несколько шагов, и он окажется в спасительной темноте. Без шума, без раздражающих факторов. Без десятков пар глаз, устремленных на него с одним вопросом…

— Где командор и остальные? — Голос Улталы прорезал внутренний двор Калагорна.

Точно, смежив веки, признал Тайерар. Не стоило недооценивать ее.

В голове грохотом пульсировало. Тай сжал кулаки — как будто из боевой решимости, но на деле — чтобы просто не выдрать себе клок волос от боли.

Он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Нельзя говорить им, что случилось. Нельзя говорить, что…

Тай оглянулся, высоко держа голову:

— Мы вернем ее, — сказал до того твердо, что едва не поперхнулся воздухом от собственной самоуверенности. — Отдыхайте. Как только мы восстановим немного сил, мы сразу бросим весь Калагорн в помощь его командору и остальным. И, прежде всего, для этого нам нужен Вальдриссан.

Тайерар обернулся назад к башне, надеясь в последнем душевном порыве, что Ултале хватит ума не уточнять сейчас ничего. Ни склоки, ни подробности точно никого не вдохновят. А после случившегося крохи боевого духа и без того стоило бы лелеять.

Добираясь до башни, Тай признал, что ум все-таки действительно не изменял эльфийке. Однако не всем так же повезло с его наличием.

— Генерал! — догнал Тайерара голос Райан Обри, когда он уже потянулся рукой к двери, открывающей доступ к целительной тишине башни.

Тай обернулся, не совладав с яростью. Правда, быстро справился, так что Райан даже решила, что искаженное лицо генерала ей привиделось. Тай постарался сконцентрироваться на том, чтобы растереть шею сзади. Он ждал этого целый день. Или два? Или даже больше? Он потерял счет времени.

Когда Тайерар вел людей назад — сначала всех подряд до Галлора, потом только своих в Калагорн — он был вынужден следить за каждым движением. Любое слово и жест генерала на поле боя имеют вес. Одна ненужная ухмылка, или нервный тик, или усталый выдох приведет к растерянности и других командиров, и, как следствие, солдат. Сосунку вроде Диармайда следовало бы знать об этом побольше! Как он вообще сумел подавить вторжение парталанцев? Ах, да… Ллейд Таламрин, Альфстанна Стабальт, Айонас Диенар — в той кампании было несколько настолько громких имен, способных в военном деле, что Дей просто не мог проиграть. Люди были воодушевлены недавней победой над Пагубой. Да и сама леди-командор тоже стояла плечом плечу с королем, принося больше пользы даже не «кошмарным» чародейским могуществом, а своим присутствием в роли знамени победы.

Сейчас Дей решил со всем справится сам. И неясно почему! Кто убедил его, что это до того плевое дело, что оно ничего не стоит? Почему он не запросил помощи у всех августов страны, воззвав только частично к Лаудану, самому бестолковому? А в стальном и вовсе ограничился дворцовой стражей! Неужели конечной целью Алеонта является ослабить Галлор, выманив оттуда короля и погубив всю охрану Дея, чтобы потом взять сам город?! Ведь все, кто мог бы оказать сопротивление мятежникам во дворце короля, кроме гвардейцев, это маги и стражи Вечного. А и тех, и других Алеонт уже перебил больше, чем на половину!

Ох, воистину! Данан была права, когда говорила, что в действиях короля Диармайда столько белых дыр, что только слепой и глухой бы ничего не заподозрил! Еще говорила, что пока он, Тай, в какой-то из дней отсыпался с похмельем, остальные пришли к каким-то выводам насчет Дея. Нужно непременно поговорить с Родриком и Улталой! Они наверняка были на обсуждении и все помнят! Но прежде всего надо отдохнуть и сделать все, чтобы спасти Данан.

Ее. Можно. Спасти.

— Генерал? — напомнила о себе Райан, заглядывая в полное противоречивых эмоций лицо. Тай едва не подпрыгнул: Вечный, он и забыл о ней!

— Да, рядовая. Слушаю, — кратко, сухо, как командир.

— Сэр, я хотела спросить. Я не видела старшего лейтенанта Рендела. Он… остался где-то с командором или он… — Райан осеклась, боясь предположить худшее. Ну ведь смерть это явно худшее, чем-то, что с ними там произошло, да? Что бы там ни было.

Тай проглотил парочку до того крепких выражений, от каких любая женщина бросилась бы в слезы. О, Вечный, она отвлекла его ради этого?!

— Он остался с командором. Я не могу сказать, что беспокоится не о чем. Но мы найдем их. — «Или сделаем для этого все, что сможем».

— Эм…

Ответ Тайерара не внес никакой ясности. Ну, Рендел ведь не умер, да? Райан не рискнула повторить это вслух:

— Спасибо, генерал. Простите, что отвлекла.

— Отдыхай, — на автомате повторил Тай, не разбирая, что Райан не было с ними в этой вылазке, и отдыхать ей особо-то и не отчего.

Потом обернулся и толкнул дверь в башню, позволяя темноте укрепления мгновенно обволочь его непроницаемым плащом уединения. Скользнул внутрь и наскоро закрыл дверь, пока не привязался кто-нибудь еще.

Свечи не горели. Пуст и стыл был камин. Их не ждали сегодня. К тому же в таком составе. Только сейчас мужчина понял, что на дворе — закат.

Тайерар обрушился на дверь с обратной стороны. Постоял пару минут, позволяя пульсирующей боли в висках немного успокоиться. Оттолкнулся. Тяжелыми переваливающимися шагами добрался до стола. Завалился на стул и опустил голову. Драгоценные минуты покоя — большее, что он мог получить сейчас.

Потому что он не врал. Он не собирался отступать и даже не мог выбросить из головы то, о чем сказал там, на улице.

«Мы вернем ее».

Картина случившегося непрошенной гостьей разверзлась перед закрытыми глазами.

Рендел убивает одного из мятежных магов. Король в панике трубит отступление. Алеонт, провоцируя, вызывает его на поединок.

Данан падает в Разлом.

Тайерар растер шею. Опять. Затем лоб. Потом ухватился за виски.

— Мы вернем ее, — пробормотал он так, пытаясь убедить себя, что им это в самом деле по силам. Тут, наедине с собой, он вовсе не был уверен в успехе. — Мы вернем ее. Вернем.

Внутренний голос тут же едко осведомился:

«А живой или мертвой?».

Глава 17

Их выбросило в какое-то покрытое дымкой болото.

Цвета в нем перемешивались и переливались от густотно-фиолетового до болезненно бледного — то зеленоватого, то с примесью оттенка плесени. Под дымкой ощущалась твердая поверхность. Земля это или что — неважно. Данан уперлась ладонями и попыталась встать.

— Командор. — Её тут же заботливо подхватили руки Рендела. Данан подумала, что это уже второй на ее памяти убийца, чьи руки на деле оказываются настолько надежными.

Поднявшись, чародейка отстранилась и поинтересовалась: все целы?

— Вроде как, — прокряхтел Стенн. — Признаюсь, я едва не обделался.

Данан чуть поиграла бровями и смерила гнома оценивающим взглядом.

— Судя по запаху, «едва» явно лишнее.

Хольфстенн сузил глаза и ткнул чародейку локтем в бок. Та, не особо мудрствуя, развернулась и отвесила гному пинок под зад. В ответ на справедливое возмущение таз’гаротца, Данан указала на него пальцем:

— Не смей больше заставлять меня так волноваться за тебя!

Стенн испытал настойчивое желание ляпнуть: «Да, ма-ам», но вместо этого просто оттолкнул от себя выставленную руку с указующим перстом и обнял Данан поперек талии (докуда достал).

— Ладно, — чародейка отцепилась от гнома и повертела головой в разные стороны.Кругом была марь с переползающими очертаниями, не понять — ни зги!

— Есть идеи, как отсюда выбираться? — Данан посмотрела на единственного, с кем связывала надежды на спасение — Рангзиба.

Рендел, Анси и Стенн тоже уставились на те’альдинца. Тот набрал полную грудь воздуха, приосанился, потверже ухватил посох и сообщил:

— Ни одной.

У Стенна отвисла челюсть.

— Тогда зачем ты вообще бросился сюда? Ты же был далеко!

Рангзиб поджал губы. Вязкая эссенция, налипавшая, словно растворенный вокруг яблочный сироп, будто совсем не беспокоила чародея. Он чуть вздернул голову, потом выткал печать заклинания и швырнул перед собой — до того быстро, что никто не успел разобрать узор.

— То, что маги Призыва соображают в том, как устроен Разлом чуточку больше, не означает, что мы каждый вечер после ужина устраиваем тут променады! — сердито отозвался Рангзиб. — Но то, что я не особо смыслю, как тут выжить, не значит, что и она не в курсе. — Он взглядом указал остальным за спину.

Смотрители и гном обернулись.

Перед ними в воздухе парила тень — черная, с точеной женской фигурой и лицом, черты которого подсвечивались мягким стальным светом. Ее покров перестал быть нелепым балахоном — теперь путники могли рассмотреть некогда богатое одеяние, усыпанное жемчужинами. Сейчас от последних остались только всполохи света, перевитые серебристыми жилами, но зрелище все одно открывалось величественное и прекрасное.

Это совершенно точно была Аэтель, но здесь, будто бы в собственной вотчине, она представала крупнее и ярче, чем прежде. Тень принадлежала не призраку утопленницы, как казалось ранее, но статной молодой женщине. В ее облике читалось, что Аэтель гордилась каждой деталью безукоризненной внешности.

Данан отмерла первой. Она осторожно шагнула к тени. На лице чародейки отразилось благоговейная любознательность.

— Как давно ты здесь?

И, не то вопреки, не то согласно ожиданиям отряда, ответил Данан не Рангзиб, а сама Аэтель — нежным голосом, который будто эхом отдавался от несуществующих хрустальных стен.

— А ты не помнишь?

Аэтель потянулась к Данан. Чародейка глядела на тень безотрывно. Однако стоило призраку невесомой рукой коснуться женской щеки, как в груди Данан дернулась темная волна. Дернулась с силой, увлекшей чародейку вперед — так, что от падения Данан снова спасли надежные руки товарища.

Рендел успел поймать командора и втиснулся между командором и Аэтель, отгораживая первую от второй.

— Вы в порядке?

Данан с трудом сфокусировалась на темных глазах Рендела. Не зря она доверяет ему больше других смотрителей: говорит Рендел мало, видит и понимает — много. И объяснять ему приходится нечасто — обычно лейтенант сам до всего доходил.

— Мой брат из Дома Преобразования пал и повержен. Разве может он быть в порядке? — неприметно спросила Аэтель.

— О чем это она? — Несмотря на то, что Рангзиб составил много бесед с привязанным к нему духом, он понятия не имел, о чем сейчас говорила Аэтель. В конце концов, он никогда не оказывался за Разломом физически и в компании смотрителей!

Данан вцепилась в плечи Рендела, стараясь не свалиться на колени, и опустила голову.

— Ладно, теперь уже поздно отпираться… Аэтель чует Темного архонта внутри меня. Само собой, когда я вытянула часть его силы Увяданием, она не могла исчезнуть бесследно. И теперь она здесь. — Чародейка ударила себя в грудь распластанной ладонью.

— То есть… Аэтель! — Позвал Рангзиб. — Ты ощущаешь в Данан архонта? Правда?!

Аэтель оказалась не только исполненной достоинства, но и просто покладистой женщиной.

— Конечно, — улыбнулась она, не сводя звездного взгляда с Данан. — А ты разве нет? Посмотри.

И Рангзиб посмотрел.

Все посмотрели.

Те’альдинец и Анси отпрянули. Стенн сжал челюсти — и кулаки, но не выглядел напуганным или удивленным. Скорее, готовым биться с кем или с чем угодно, если это позволит вернуть Данан назад. Рендел свел брови, перехватив командора за плечи.

На лице Данан, отягощенном заволоченными ночью глазами, пролегли тени. Тьмой налились вздувшиеся вены. По шее разводами заструилась грязь. Рендел захотел стереть ее и даже, нарушая субординацию, мазнул пальцами командору по коже. И — ничего. Грязь — гниль вместо крови во вздувшихся сосудах — струилась внутри.

Аэтель развеялась и тут же возникла за спиной Данан, с легкостью миновав препятствие в виде Рендела. Положила ладонь чародейке на плечо.

— Мне так жаль, — шепнула тень Данан на ухо. И, абсолютно не подчиняясь себе, Данан вскинула голову вверх, зарычав не то, что не своим — вовсе не человеческим голосом.

— Командор! — крикнул Анси.

— Данан! — опешил Рангзиб.

— Эй, — теряясь, потащил на себя Рендел, не веря, что это происходит на самом деле.

— Тц, — прицокнул Хольфстенн и выбил древком секиры Данан под колено. Лишенная опоры, она повалилась вперед, на руки Рендела. Но при этом, прерванный в попытке взять над чародейкой верх, архонт дал Данан мгновение, чтобы вынырнуть из забытья. И она им воспользовалась.

Карабкаясь по рукам подчиненного, больно хватаясь за его плечи, Данан выпрямилась. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Взяла Рендела за руку — чтобы не терять ощущение действительности — и так, рука в руке, оглянулась на Аэтель.

— Как нам отсюда выйти? — спросила обезличено, но сама. Тени так и не уменьшились, но тьма, которой когда-то на вершине Цитадели Тайн Данан кричала: «Удержу!», застыла под контролем. По крайней мере пока.

Аэтель облетела Данан и Рендела, повиснув теперь сбоку от лица чародейки.

— Если никто не позовет снаружи, то нужен путевой камень. Найдем один, и он укажет направление, где находится несколько свежих ран.

— Ран?

— М, — согласно улыбнулась Аэтель. — Раны между мирами. Через такие можно выйти.

— Сколы, — шепнул Стенн.

Данан кивнула: она тоже сообразила.

— Что значит — свежих?

— О, — волшебным голосом протянула Аэтель. — Так трудно сказать. Время здесь совсем иное. Может, последний год? — Она задумалась, коснувшись изящным пальчиком нижней губы. — Или два? Что-то вроде такого — это свежие раны.

Данан нахмурилась.

— А мы сможем понять, в каком месте нашего мира находятся эти раны?

Аэтель широко улыбнулась — непохоже, что издеваясь. Вместо ответа она поплыла по воздуху вперед. Выбора, кроме как следовать за ней, не осталось. Особенно если учесть, что Рангзиб зашагал вслед любимице первым, выражая безоговорочное доверие — точно такое же, какое разлилось глубоко внутри Данан.

Темный архонт тоже доверял Аэтель. Кем бы она ни приходилась ему при жизни.

Путь казался бесконечным. Не столько потому, что утомил, сколько потому, что сознанию за что было зацепиться. Время от времени сверху наползало громадное облако — а потом развеивалось. Порой казалось, что справа или слева прямо из ниоткуда вспыхивали яркие испарения — оранжевые или красные. Вскоре и они исчезали, словно их выдувало порывом ветра. При этом повсюду был штиль — вязкий, тлетворный воздух не колебался даже от дыхания. Иногда встречались демонические сущности — Аэтель заходилась шипом при встрече. Тогда никто не брезговал использовать доступную ему силу, и они двигались дальше.

Кроме сущностей, здесь почти не было жизни. Изредка попадались голые, одиноким шпилем торчащие вверх кусты по бедро, больше напоминавшие обглоданные шипы, чем растения. Единственной встреченной за несколько часов ходьбы скотиной оказался здоровенный паук размером с хлев, у которого, при том, было сломано одно жвало. Выяснять, где зверюга мог его потерять, и жив ли еще тот, в ком остался отломанный кусок, никто не захотел. Сообща тварь кое-как порешили и поспешили убраться дальше, пока на труп, сочащийся магической силой, не наползли демоны и духи.

Столкновение с пауком взбодрило. Данан больше не впадала во власть архонта, и это немного расслабило. В конце концов, все они еще живы, не так ли? И Аэтель ведет их, так что…

— Пророк из тебя, — обратился Рангзиб к Стенну, — как из меня гном.

Стенн покосился на те’альдинца, вздернув голову. Воистину, только он умел так пренебрежительно смотреть снизу-вверх, подумала Данан.

Рангзиб внес ясность:

— Помнится, перед битвой ты говорил, что к вечеру мы будем в дерьме по самую задницу.

— По-твоему, я ошибся? — хмыкнул Стенн, слегка разведя руки. Мол, гля, что вокруг творится! Глаза-то разуй!

Рангзиб поджал губы.

— Я бы сказал, не ошибся, а преувеличил.

— Разве?

— Конечно. По колено. Мы в дерьме по колено. Ну, может по середину бедра. Не более того.

— Пф! — с легкостью отмахнулся Хольфстенн. — Я сказал, что мы будем в дерьме по задницу, но ведь я не сказал, по чью именно! — Он чуть выставил вперед бедро, замерев посреди шага, и указующе поглядел на него.

Рангзиб картинно закатил глаза:

— Как обычно! Доверь что-нибудь гному — обязательно снизит планку.

Рендел рассмеялся. Данан, тоже улыбаясь, покосилась на подчиненного: редкое зрелище.

И тем не менее, совсем скоро стало ясно, что уровень проблем, в которых они оказались, вполне себе дотягивает не только до человеческой задницы, но и шеи. Спустя какое-то, никому непонятное время им практически из ниоткуда попался здоровенный демон. Частично он напоминал Аэтель — имел вполне человеческие очертания, разве что мужские. В робе и капюшоне, он парил на моровой поверхностью. На плечах красовались шипастые костяные наплечники. Когтистые руки с неестественно длинными пальцами выглядели, как обглоданные кости, и с них чернилами капала неведомая жижа. Из этого можно было бы предположить, что под капюшоном скрывается скелет, но нет — оттуда явственно проступали очертания теневого, как у Аэтель лица. Только жемчужно-серебристое сияние уступало место кроваво-красному.

За неимением других версий, путники решили, что это демон. Ну а кто еще? К тому же, в отличие от Аэтель, создание было явно настроено враждебно. Оно бросилась вперед, абсолютно уверенное в собственном превосходстве. И по первому удару, выпавшему на долю Рангзиба, стало ясно: самоуверенность у твари не выдуманная.

Не сговариваясь, Рангзиб и Хольфстенн заслонили собой Данан. Не потому, что опасались за нее — скорее, опасались ее.

— Убери ее отсюда! — рявкнул Стенн Анси.

Представить, что будет, если чародейка с наполовину неподконтрольным архонтом внутри почует в демоне родственную душу, было страшно. Проверять уж точно никто не хотел.

Враг оказался на редкость гадким — он швырялся в путников шмотками плывущей грязи из окружающего марева. Так что всякий раз не было понятно — ударит она тебя или пролетит насквозь, как и любая другая иллюзорная ерунда. Время от времени он истошно вопил, отчего мужчинам едва удавалось остаться на ногах. Это было сильно похоже на то, что делала Аэтель, только влияло не на время, а на самих бойцов, будто вытягивая из них силы. По крайней мере, за себя Хольфстенн мог точно сказать: вскидывать секиру с каждым разом все труднее.

А что еще гораздо хуже — далеко не каждый замах таким оружием достигал цели. Не потому, что противника оказалось сложно достать — он просто был частью этого «заразломного» мира. То есть регулярно становился таким же неосязаемым, как и грязь, которой швырялся.

Бой мог бы закончится в несколько простых ударов, но в итоге сильно затянулся: то местный перехватывал инициативу и атаковал так, что парни едва успевали уклоняться, то наоборот, бой вели гости Разлома, заставляя демона пританцовывать. За все время по нему удалось полоснуть всего дважды, но как назло — ни разу всерьез. А вот его заклинания-крики давали эффект. Рендел старался как-то координировать соратников, но выходило так себе.

Ситуацию спас Анси — в самый подходящий момент. Он отволок Данан так далеко, как было возможно, чтобы при этом не терять ее из виду, вернулся и, прицелившись пустил болт прямо демону в голову.

И противник, и Хольфстенн, находившийся к нему ближе всех, застыли на секунду — надо ж удостовериться, задело его, или опять насквозь? Но поскольку с другой стороны темной головы ничего не вылетело, Стенн предположил лучшее. И не ошибся: еще через секунду демон харкнул в него чернильной вязкой дрянью, искорежился и истлел, как развеянный ветром.

Убедившись, что все целы, путники подбежали к Данан. Та скрючилась, обхватив себя поперек туловища.

— Плохо, командор? — напрягся Рендел.

— Не-е, — прокряхтела Данан, вытягивая руку, чтобы лейтенант помог встать. — Просто так мне казалось, я сдержу его наверняка.

— Ну, похоже, сработало, — порадовался Рангзиб.

Все выглядело вполне оптимистично, однако на деле…

Потрепанные демоном — или что это там было? — они значительно ослабли. Тут-то и вскрылась еще одна острая проблема: восстановить силы было неоткуда.

Повсюду, куда ни глянь, хмарь и болота. Непонятно, где укрыться — страшно даже идти (Хольфстенн точно решил выкинуть сапоги, если они выберутся отсюда когда-нибудь), не то что присесть где-то или устроить привал. Любой клочок воздуха или плавающего облака мог оказаться на поверку демоном или еще какой нечистью. Разбей они бивак, чтобы поспать, и поставь дозор — и того гляди дозорного прибьют еще до того, как успеет пискнуть.

Доверять охранение Аэтель, при всем уважении к Рангзибу, никто не хотел. А тем более из перечня стабильных и доверенных выпала Данан. То, что с ними в связке, оказывался неприструненный Темный архонт в теле чародейки из Дома Кошмар, которая могла любого из них по мановению руки опустошить Увяданием или наслать сон, ничуть не прибавляло уверенности в сегодняшнем дне. Или, вернее, в следующем часе. Потому что очевидно: они потеряли здесь счет времени и совсем не могли прогнозировать, что ждет их дальше.

Зато зверски вымотались. Путь до Галлора, оттуда до убежища магов, битва и их нынешнее странствие в Разломе — все это навалилось будто одномоментно. На каждого. Ноги сделались свинцовыми — черт переставишь. Туловище не слушалось — отчаянно хотелось спать. Путники склонялись, не находя сил идти ровно, точно на спины прибили по надгробной плите.

Снеди они не припасли. На последнем биваке с войском Диармайда за распределение пищи отвечал каптенармус, так что при себе у них только мелкая фляжка эля у Хольфстенна. Но пить его на пустой желудок — скотская идея. Разве что хоть немного горло промочить.

Охотиться здесь было негде. Да и не на что. Что из окружающего вообще имеет реальную «твердую» форму? Что из этого съедобно? Где вообще хоть что-нибудь, кроме многоцветной, но блеклой пустоши с плавающим паром на много миль во все стороны?

Хольфстенн увидел, как Рендел сжал до белизны кулаки. Постепенно все начинали осознавать ситуацию, как она есть.

Таз’гаротец сглотнул. Похоже, настало время, когда даже он был готов поверить в чудо. По крайней мере, Стенн почувствовал, что готов молиться кому-нибудь. Ибо без чуда или божественного вмешательства дело грозило принять критический оборот.

Известие об исчезновении Данан произвело эффект рухнувшего на Калагорн неба. Немного разгильдяйствующая, при этом почти всегда неутомимая и решительная, леди-командор Тегана была неизменным лидером Смотрителей Пустоты в Даэрдине с падения архонта. Никто не знал о состоянии дел в даэрдинской части ордена лучше, чем она. Жившая с открытой дверью, куда мог войти или, по крайней мере, постучать каждый с вопросом или сложностью, чародейка стала не то, чтобы все-матерью этой вотчины, но скорее все-сестрой. И, черт подери, командором.

Тайерар ощутил последнее обстоятельство особенно остро. Можно было сколько угодно признавать, что без разумного распределения ресурсов и хозяйственности Родрика, без информации, добытой шпионами Улталы, и без — чего уж скромничать — его, Тайерара, посильного вклада в военный потенциал Калагорна, Данан не удалось бы и в половину так эффективно управлять крепостью. Однако без Данан сама крепость оказывалась оголенной, как раздетая донага пленница, брошенная к ногам триумфатора.

Родрик был больше своим в доску рачительным домоводом, с которым можно было вечером пропустить в таверне по кружечке или нет-нет поболтать о последних сплетнях. С таким хорошо посоветоваться о том, о сем, но массы к нему не прислушиваются. Ултала — это было очевидно для всех, начиная с нее самой — выглядела в Калагорне чужой. Она оказалась своего рода вольнонаемником, и Тай не мог знать, получает ли она взаправду какое-нибудь жалование от Данан. Так или иначе, Ултала — точно не та, за кем могут пойти люди. Наконец, он, Тай справедливо был командиром. Он добился определенного доверия со стороны людей, однако, если смотреть правде в глаза, по сравнению с ним даже Ултала выглядела здесь родным человеком. Он умел увлечь и вдохновлять солдат, вести за собой, однако в Калагорне проживало много тех, кто не имел с воинским долгом ничего общего, и при этом вносил изрядную пользу в его ежедневное существование. Или тех, для кого обязанности не исчислялись караулом да тренировками. И среди таких — что особенно скверно — находились Смотрители Пустоты.

Будь Калагорн обычной крепостью, Тай, может, еще бы справился, но с орденом…

Было бы легче, если бы кто-то из смотрителей сам пришел поговорить с ним о происходящем. Но даже Унре, который, вроде как с большим уважением относился к Таю, в эти дни сторонился генерала.

Что толку от этих дурацких званий, если они нисколько не помогают ему ни поддержать обитателей Калагорна, ни найти какое-то спасение. Вся надежда сейчас сводилась только к тому, что Вальдриссан, о ком Данан держалась крайне высокого мнения, сможет как-то изменить ситуацию.

Хотя, право слово, Тайерар представить не мог, как именно. Что вообще можно сделать, если человек завалился за Разлом физически, туловищем! И не абы какой человек. И не один… Будь здесь хотя бы Рендел!

Проклятье! Он не без причин ненавидел магов! Они повинны вообще во всем. Но, кажется, Вечный всерьез над ним издевается, раз теперь все мысли Тая заняты тем, что ради спасения одного мага ему жизненно необходимо спасти второго, и притом силами вообще третьего!

Тайерар тер шею и растирал переносицу. В бессилии и желании хоть кого-то обвинить в происходящем, он все больше пылал ненавистью к королю Диармайду. Да, это он, Тай, просмотрел под носом Алеонта. Но в конце концов, неужели трудно было организовать нормальную кампанию по устранению жалкой кучки колдунов? И зачем вообще было приплетать к этому Калагорн?!

Если с ним все было еще более или менее ясно — он балансировал на грани отчаяния, откуда его все время выдергивал праведный гнев на короля, — то с остальными обитателями крепости дела обстояли не в пример хуже. В каждом встреченном лице Тай читал растерянность. Что им теперь делать? Кто теперь у них главный? Что теперь должно происходить? Некоторые солдаты стали смотреть на Родрика и на Тая как на спасителей, что вот сейчас хотя бы один из этих двух придумает какое-нибудь решение. Или скажет, что пошутил, и командор просто опять удрала куда-нибудь непонятно куда. Или просто скажет, что им делать!

Но только не смотрители. Смотрители встречали его как равного, однако, время от времени он видел, что они нарочно дистанцируются. Если бы Тай был параноиком, он бы счел, что они тайно готовят заговор о его убийстве. Однако суть заключалась в другом.

Вглядываясь в лица смотрителей, Тай видел: их гложет будто бы что-то еще, какая-то тайна, которую охраняют от посторонних не для того, чтобы подчеркнуть свою особость и обособленность, но от того, что остальным о ней действительно лучше не знать. Никто не мог поделиться с ним этой тайной. Да и если бы сумел — Тайерар осознавал — он бы все равно до конца не прочувствовал и не понял, о чем ему говорят. Это так же, как у Стражей Вечного: кто был в Цитадели Тайн не магом, кто прожил в ней с зависимостью от амниритовых настоев много лет, тот и так знает ношу Стражей. А кто нет… Тайерар невесело усмехнулся: да, тому лучше не знать.

Если сравнивать амниритовые эликсиры и Пустоту, которая поработила мир, наверное, стоило без лишнего гонора признать, что эта самая Пустота — дрянь посерьезнее.

Жизнь непредсказуемая штука. Несколько месяцев назад он стал свидетелем падения целого ордена, и считал, что ничего хуже случится с подобной организацией не могло. Теперь он увидел, как орден осиротел, и уже ни в чем не был однозначно уверен.

К его вящему неудовольствию, спустя несколько дней Тайерар стал ловить по всем углам шепотки, что, кажется, есть претендент на нового командора. Он сначала не поверил, пришел к Ултале. Кто тут еще смыслит во всяких тайнах?! Однако судя по мрачному выражению лица советницы, слухи имели место и даже основание.

Гарн, местный лорд-констебль, назначенный Данан на эту должность больше за выслугу лет, чем из реального доверия, заявил, что является едва ли не самым опытным смотрителем среди всех, а, значит, бессмысленно и дальше оставлять «дракона без головы». В его словах была доля истины, как Тай узнал от Улталы: Гарн дослужился до старшего лейтенанта еще при Редгаре Тысячи Битв. Однако быть возрастным и быть по-настоящему опытным и способным — отнюдь не одно и то же. У многих из более молодых смотрителей Гарн не пользовался популярностью, особенно в контексте того, как активно Данан поддерживала других, более перспективных на ее взгляд офицеров ордена: Рендела, Анси, Унре и парочку других.

Тем не менее, последователи у Гарна тоже были, и помимо всех неприятностей, на головы Тая, Родрика и Улталы добавилась еще одна — внутренние раздоры в Калагорне. Гарн становился все более жестким, а оппозиция ему — все более уверенной, что самовольное назначение Гарна новым командором можно, если потребуется, остановить и кровью. Тайерару на силу удалось сдержать конфликт, воззвав к двум неопровержимым аргументам: во-первых, назначить нового лорда-командора может или Первый Смотритель из Талнаха, верховного оплота ордена, или действующий король Дарэдина, который пока очевидно занят другим. А, во-вторых, то, что маги Алеонта сумели сговориться с какими-то демонами и научились перемещаться за Разломом, означает, что там вполне можно выжить. Поэтому очень рано и самонадеянно списывать леди Тегану со счетов.

Его горячая речь о верности командору, судьба которого не столько трагична, сколько пока просто неясна, нашла в толпе большой отклик. Глубоко внутри Тайерар перевел дух: это позволит искусственно сдерживать претензии Гарна еще какое-то время.

Однако, если положить руку на сердце, Тай сам не был уверен в том, что говорил.

С момента их возвращения прошло уже восемь дней, и, хотя Тайерар и Ултала каждый день рассылали отряды на поиски каких-то зацепок, ситуация все больше выходила из-под контроля. Если так пойдет и дальше, то через несколько дней им придется сообщить семье командора, что Данан… Данан…

Тай не смог заставить себя это признать. Не сейчас. Надежда еще есть.

Глава 18

Звук битвы настиг их издалека. Данан даже не поняла, кто первой переменил направление движения, резко свернув к месту схватки — она или Аэтель? Так или иначе, ноги сами понесли чародейку. Слух перестал различать вопросы тех, кто шел рядом и спрашивал, что ей взбрело в голову.

«Я так же тянулся к твоему духовному мечу» — сообщил чародейке Темный архонт. В другой ситуации Данан поняла бы, что он имеет в виду ее голод до большой магической силы, какой алчет всякое исчадие Пустоты, когда тянется к духовному клинку рыцаря-чародея или к обнаженным амниритовым жилам в подземельях гномов. Но сейчас Данан могла только откликаться на зов инстинкта, повиноваться скверне внутри себя, и мчаться, срываясь на бег, в сторону битвы.

Это, оказывается, так легко — уступать влечению, что гнездится в душе!

Около двух десятков демонов вихрем кружили вокруг одинокой фигуры воина. Когда один из них падал поверженным, на его место спустя несколько секунд приходил новый. Подползал или появлялся за спиной, надеясь застать врасплох.

Но воин был хорош. Проворен, стремителен, точен.

Он ждал удара отовсюду.

Отовсюду, кроме собственной груди.

Данан не отдавала себе более отчета. Она выбросила руку вниз, позволяя появиться духовному клинку. Вскинула меч, перехватив поудобнее рукоять, и, ускоряясь, бросилась в гущу боя, вынуждая и остальных действовать сообразно.

Чародейка разила, почти не разбирая. Только одна мысль билась в голове: не задеть бойца. Он ей нужен. Он сверкает, как ее собственный меч! Он ослепителен, смертоносен, он…

Он остался один, окруженный поверженными врагами, всего за несколько секунд. Демоны, почуяв приближение Пустоты, больше не лезли, шипя из далеких укрытий. Напуганные тьмой, которая стала причиной их появления, они страшились и прятались.

Но для Данан все вокруг утратило смысл, ибо перед ней, потушив сверкание пропитанного амниритом тела, стоял Жал.

Стройный, подтянутый, выше ее на полголовы — Данан помнила безошибочно. С черными волосами, частично прикрывавшими уши. С ярко светящимися линиями на лице и теле — белоснежными символами того, что в его жилах струится не кровь, а амнирит.

Глубокие темные глаза смотрели прямо. Чародейка никак не могла понять: так смотрят, когда ждали встречи, или когда уже не надеялись на нее? О, Тирсагар! Даже его кожаный доспех Данан по-прежнему помнила до деталей!

Сколько раз она расстегивала эти застежки, снимала этот пояс и портупею?

Жал опустил два коротких меча, быстро оглядев остальных. Сплошь знакомые лица! Рендел с двумя кинжалами? Как здорово, что его, Жала, наука не прошла даром!

Хольфстенн поравнялся с Данан, замерев напротив друга.

Много веков назад Жал стал подопытной крысой в руках теократов. Насытив тело эльфа амниритом, полностью изменившим его свойства, беспощадные маги изувечили жизнь Жала, лишив его и памяти, и желаний. Эльф почти ничего не помнил о своей жизни до Эйтианских Гадюк, к которым примкнул около двухсот лет назад.

Линии, вычертившие паутину узоров на мужском лице, шее, руках, погасли одновременно с тем, как полностью очистилось лицо чародейки. Она из последних сил держала себя от того, чтобы броситься ему на грудь. Потому что не следует забывать: за Разломом все не то, чем кажется. Нет никакой гарантии, что это в самом деле Жал.

«Тальвес» — поправила себя Данан, вспоминая истинное имя эльфа.

— Ты демон? — спросила тихо и сдавленно, опасаясь, что иначе просто сорвется на визг.

Жал качнул головой, опуская руки.

— Подойди и коснись меня, и увидишь, что нет. Меня не страшит Пустота внутри тебя.

— Ты дух? — кое-как сдерживая ликование, спросила Данан.

— Тоже нет.

— Призрак?

— Нет.

— Воспоминание?! — она все-таки сорвалась.

Жал растянул губы, и сквозь прорезь улыбки мелькнул сточенный в острие клык — отличительная черта всех Эйтианских Гадюк.

— Позволь мне коснуться твоего сердца, Данан. И ты все поймешь.

Он шагнул к чародейке, не дожидаясь ответа. Встал совсем близко, и Данан могла поклясться жизнью Хольфстенна, что перед ней самый настоящий Жал. Тем не менее, она позволила ему то, на что не был способен ни один живой или мертвый эльф, гном или человек.

Жал убрал оружие, приподнял правую руку, активизируя амнирит внутри. Длань засияла. Мужчина осторожно дотронулся до Данан, тут же проваливаясь пальцами внутрь женской грудины. Невероятно страшное, ледяное и незабываемое чувство проникновения, недоступное более никому. Он должен был выдернуть ее сердце подобным трюком в день их первой встречи. Но вместо этого…

Мужские пальцы с трепетом коснулись горячего жизнетворного органа лишь на миг. Затем, не затягивая, Жал потащил руку назад, одновременно припадая лбом ко лбу чародейки. Они оба, не сговариваясь, закрыли глаза. Данан почувствовала, как слезы затянули взор, оволокли сердце, сковали горло и громадными каплями скатились по щекам — прямо на мужские пальцы.

Последовавшее за этим объятие оказалось болезненным — до хруста в костях! — и долгим. Жал отстранялся нехотя, до последнего сохраняя контакт и скользя натруженными мозолистыми пальцами по женским предплечьям. Ему стоило усилий перевести взгляд на Стенна.

Чародейка отступила. Объятие, которое случилось у мужчин, было молчаливым, но не менее длинным. Когда гном и эльф расцепили руки, они, не сговариваясь, еще ударили друг друга по плечам (Жал немного пригнулся). В глазах Стенна можно было прочитать благодарность: спасибо, что жив. Жив ведь?

— Как ты здесь оказался? Кто это был? Почему ты вообще тут?! — Данан с трудом дождалась, когда эльф поздоровается с Ренделом и Анси. Рангзиб кратко представился Жалу сам, но эльф не выглядел ни удивленным, ни заинтересованным.

— Я все расскажу, — пообещал Жал. — Только давайте уйдем с тропы. Ты… — Он осекся, взглянув на чародейку. — Ты приглушила Темного. Скоро демоны наберутся смелости снова лезть к нам. Идем, здесь неподалеку есть укрытие.

Что именно в условиях местного окружения сошло бы за укрытие Данан затруднялась представить. Но, справедливости ради, она сейчас затруднялась даже смотреть под ноги. Ее внимание намертво прилипло к эльфу. Жал двигался и говорил — идеально, как на помнила. Однако поверить, что это в самом деле он, тут, относительно живой и невредимый… Да чушь какая-то!

Данан тряхнула головой. Нет! Вдруг… он исчезнет! Если это в самом деле он. И… Почему он не смотрит на нее? Почему ведет себя так, будто все происходящее — вообще нормально?!

Чародейка поняла, что сходит с ума. Она схватила Жала за руку, дернула на себя, заставляя оглянуться. Она знала это лицо, знала! И сейчас в нем не было никакой растерянности! Что происходит вообще?!

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — тихо, чеканя каждое слово, спросила чародейка.

В ее взгляде Жал прочел небывалую меж ними прежде решимость сделать все, что необходимо, если окажется, что он — какая-то форма обмана.

Жал остановился. Плотнее оплел пальцами женскую ладонь, накрыв ее второй рукой. Мягко провел большими пальцами. Данан никогда не разочаровывала его. И он надеялся, что не разочарует и теперь.

Эльф прикрыл глаза. Больше всего сейчас он хотел коснуться ее щеки одной рукой, обвить за талию другой и — наплевать на то, что они тут совсем не одни.

— Данан, — шепнул эльф. — Это долгая история…

Чародейка покачала головой: не надо заговаривать ее общими фразами!

— Тогда начинай прямо сейчас, — посоветовала командор. Не стоит думать, что из-за столкновения с ним, она утратит всякую бдительность. Просто… просто потому, что мало кто знал о коварстве магических сил больше нее, повергшей архонта из Дома Иллюзий.

Кто знает, может то укрытие, куда их вел эльф — это вообще яма с демонами и духами, которым Жал отдаст их? Данан не хотела верить в подобное. Она надеялась, что мужчина рядом — тот самый, ее дорогой друг и не только. Но — может быть всякое.

Жал ощупал лицо чародейки мягким взглядом. Облизал губы. Вздохнул. Перехватил одной из рук поудобнее женскую ладошку и повлек за собой, рассказывая так, чтобы все услышали.

— Несколько месяцев назад я столкнулся с одним колдуном. С теократом.

— И он запер тебя здесь?! — вклинился Хольфстенн.

— Нет. Он меня убил. — Жал почувствовал, как по ладони царапнули женские ногти. Данан остановилась, заставляя тем самым затормозить и Жала. Тот тряхнул их соединенными руками: пойдем, не время останавливаться. Чародейка позволила увлечь себя.

— Я не понимаю, — сказала Данан тоном, в котором слышалось: если ей сейчас не объяснят так, чтобы стало ясно, она сама кого-нибудь убьет.

Жал не заставил себя уговаривать.

— Он убил меня. Ну, попытался. И по-хорошему, я вправду должен был умереть. Но… Данан, — Жал потянул за руку так, чтобы чародейка посмотрела на него. — Ты всегда предпочитала думать, что маги — нормальные. Что все они как ты — могут держать себя в руках, сохранять голову и все такое. Посмотри правде в глаза: ты, даже сдерживая внутри остатки Темного, остаешься куда более вменяемым магом, чем почти все остальные! Ты привыкла ровнять всех по себе, потому что маги Калагорна — тех, кого я застал — тоже всегда ориентировались и ровнялись на тебя. Но, Данан, — воззвал Жал. — Маги — сущее зло этого мира. И я никогда не был настолько прав, как когда возненавидел их, за единственным исключением. — Он тверже сжал женскую ладонь.

Чародейка, переставляя ноги, лишь помотала головой.

— Я все еще не понимаю! — выпалила чародейка громче, чем следовало бы в этой пустотной желейной мари.

Калагорнцы присмотрелись к командору и, не сговариваясь, подумали, что встреча с Жалом здесь ввергла Данан в растерянность куда больше, чем-то, что они, все пятеро, завалились за Разлом. Она будто вообще забыла, что им надо отсюда выбираться, что темная сторона магии здесь, как выяснилось, преображается до неузнаваемости. Она игнорировала новую Аэтель и то, какое влияние тень оказала на отголоски архонта, запечатанные в ней самой. Все стало неважно — кроме того, что Жал был рядом и, несмотря на все свои слова, выглядел вполне живым.

— Я должен был умереть. — Жал свернул направо.

Как он ухитрялся ориентироваться в этом клубящемся, одинаковом, непонятно ползущем пространстве? — подумал Хольфстенн, держа в боевом хвате секиру. — Когда именно нужно было направо? Куда — направо? К той обглоданной скалистой пустоши? Погоди-ка! Что еще за скалистая пустошь? Это вообще пустошь? Больше похоже на развалины какого-то оплота. Давно они здесь? Почему еще две минуты назад в той стороне ничего не было? Или было, и он, Стенн, просто не обращал внимания? Или болотистым туманом наползло?

Гному на плечо опустилась твердая мужская рука. Стенн оглянулся и увидел Рангзиба. Даже ему, судя по физиономии, было не по себе.

— Неужели, ты думаешь, я так легко проиграю тебе десять золотых? — спросил те’альдинец. — Поверь, моей заднице от дерьма вокруг еще даже не горячо, так что не пытайся убедить меня, будто у нас полно проблем.

Хольфстенн застыл: о чем это он говорит? А потом хмыкнул: точно! К вечеру они будут «по заднице в дерьме»! Значит, пытается поддержать? Неожиданно.

Гном приосанился:

— Мы разве спорили только на десять?

Рангзиб расплылся в сальной ухмылочке:

— Готов, наконец, расщедриться до сотни?

— Сотни?! — наигранно возмутился Стенн. — Да королевские сборщики налогов берут меньше! Что это за спор такой?

— Хе-е, — протянул те’альдинец и добавил нараспев: — Крохобо-ор.

Стенн надул щеки: чья бы корова мычала! Но в глазах коротышки Рангзиб увидел признательность.

— Однако я ведь соткан из амнирита, помнишь? — Продолжал Жал. — Я живой здоровенный кусок магического вещества, Дан! — Он сорвался на повышенный тон. — Ломоть чистого колдовства, при том, что больше всего в жизни ненавижу колдунов! Как ты видишь, — он горько усмехнулся. — Я толком не умер. Мое тело… ну ты помнишь, из-за амнирита оно обладало особыми свойствами.

Помнила, конечно. «Амниритовый» Жал был аналогом ее духовного меча: мог быть неосязаемым, словно призрак, и перемещаться сквозь предметы. Это тысячи раз спасало ему жизнь, когда в Жала летели клинки и стрелы, и это позволяло эльфу выдирать из вражеских грудин внутренний органы. А порой он мог становиться твердым, как камень, и голой рукой хвататься за оголенные лезвия. Жал, безусловно, не мог поддерживать этот эффект долго, и чем утомленнее он был, тем труднее давалось создание амниритовой формы. И тем не менее, это была ни на что непохожая особенность, которая во многом делала эльфа богом погибели. Может, поэтому, при жизни — при нормальной жизни, поправила себя Данан — Жал больше всего почитал Таренгара, эльфийского Вестника Смерти.

— Поэтому, когда колдун… использовал заклинание, что-то сработало неправильно. Меня зашвырнуло сюда, и я попросту застрял! Зацепился за этот мир, как якорь, как гарпун, и теперь — ни вперед, ни назад.

Данан сначала нахмурилась, а затем оглянулась на Рангзиба:

— Как такое возможно?

Те’альдинец развел руками. Его познания в магии не столь глубоки.

— Но ведь это просто, — подала голос Аэтель. — Все магическое, что оказывается здесь, имеет разную мощь и разную тяжесть.

На нее обернулись все сразу.

— Что это значит? — нахмурился Жал.

Вместо прямого ответа Аэтель приблизилась к Данан. Обернулась вокруг нее, отсекая эльфа, окутав теневою юбкой, и встретилась лицом к лицу.

— Спроси у него. Он расскажет, — посоветовала тень, вновь протягивая руку к щеке чародейки.

Данан на инстинкте дернулась, надеясь избежать прикосновения. Внутренний голос, давно слившийся с голосом архонта, утробно рассмеялся — над бессилием своего вместилища.

Данан окончательно приобрела смурной вид. Если она не сделает этого здесь, где архонт оброс могуществом, то вне Разлома точно не сможет слиться с ним и услышать все домыслы Темного, как свои. Смиряясь с неизбежным, Данан глубоко выдохнула и закрыла глаза, принимая их единство.

Вены налились черным. Распахнувшиеся глаза заволокло тьмой. Но голос — хвала Вечному! — голос остался ее.

— Чем сильнее сущность, которой предстоит выбраться отсюда наружу, тем больше и крепче должен быть проход между мирами, — заговорила Данан, даже не пытаясь разобрать, говорит это до конца она или нет. — Когда слабовольные неучи в Цитаделях Тайн пробуют запрещенные эксперименты с призывом демонов, они всегда вызывают самых жалких. Потому что протащить отсюда туда что-нибудь более мощное им не хватает возможностей. Они слабы — и могут поддерживать только крохотный разъем — как горлышко походного меха, сквозь который из-за Разлома во внешний мир перетекает какая-нибудь трепыхающаяся дохлая мышь. Хоть бы и волшебная, — высокомерно хмыкнула чародейка.

«Что ж, по крайней мере, — подумал Стенн, — прямо сейчас точно понятно, с кем мы имеем дело».

— Но, если предстоит протащить великана, нужен и портал, достойный великана. Чтобы разверзть такой обычно недостаточно силы одного колдуна. Нужен выброс. Какой-то внушительный всполох волшебства.

Рангзиб, пораженный открытием, перебил:

— Вроде той Поющей Погибели, которую принял на себя Вальдриссан, верно? Вот почему, когда был открыт портал за Разлом, он оказался достаточно мощным, чтобы переместить сразу несколько человек, так? Поющая Погибель, — Рангзиб начал загибать пальцы, — заклинание призыва демона, которое использовал тот маг, и еще мое собственное заклятие — этого хватило, чтобы переместить всех нас.

Данан дерзко усмехнулась:

— Ну, конечно! Этого хватило, чтобы переместить всего лишь один духовный меч! — Вздернула голову. — Все вы, даже колдуны, это плоть и кровь. Вы не являетесь магическими субстанциями, а половина из вас вообще не имеют отношения к колдовству. Так что вы здесь ничего не весите.

— Отлично! — приободрился Рангзиб. — Кто готов нести меня на руках? Я чувствую, что скоро опять натру эти штуки… как их… мозоли!

Анси прыснул и посоветовал те’альдинцу что-то на редкость неразборчивое.

— Но тянуло-то изначально меня, а не Данан! — заметил Хольфстенн.

— Потому что Поющая Погибель, — чародейка раскинула руки таким образом, что жест был совсем не похож на ее привычный, — как и многое в Доме Кошмар, обращает сущее против самого себя! Под Кромешной Тьмой союзники убивают друг друга. Под Покрывалом Страха отказываются от цели, ради которой продавали детей. Под Погибелью само движение крови выжигает тело изнутри. Дом Кошмара, — архонт вдруг растекся хитрой улыбкой, — всегда был непредсказуем и неподконтролен. Он не использует ветер и воду, артефакты и накладываемые печати, не призывает духов и не извращает жизнь, как Химера. Он использует только то, против чего обращен. Будь то человек или заклятие. Кошмар, Иллюзия, Преобразование — вот магические Дома Темных архонтов! — выкрикнул древний колдун и, совладав с собой, чуть тише пригорюнился: — Эх! И кому мы это рассказываем?!

— Полегче, — осадил его Рангзиб.

Темный архонт внутри Данан не слушал — он впадал в отчаяние:

— Я мог бы столького достичь! Рыцарь-чародей в Доме Кошмар — да видано ли?! Если бы ты только дала мне тогда свой меч, или встала рядом, только подумай, где бы мы были сейчас!

— Явно не здесь, — проворчал Хольфстенн напряженно. Происходящее с Данан ему ой как не нравилось.

— Разве я не предлагал тебе быть частью моей империи? Я был готов оставить тебе тебя, но ты упрямая идиотка…

— Если ты не заткнешься прямо сейчас, я вырублю вас обоих! — пригрозил гном.

Архонт покосился на него глазами Данан, едва слышно пропустив сквозь зубы: «Раб».

— Соответственно, если за Разломом имеет значение только магическое могущество, то мятежные маги, — вдумчиво произнес Рендел, возвращая беседу в прежнее русло, — не такие уж бездарные, выходит? Они удерживают внутри себя сущности, ощутимо увеличивающие их возможности? И еще и ходят с ними туда-сюда!

Данан заносчиво усмехнулась: в отличие от предыдущего, этот раб что-то соображает! Наградить десятью палками по пяткам!

«Завались» — рыкнула чародейка на распоясавшегося внутри архонта.

«Сварливая, как старуха» — оценил Данан Темный.

— Именно так, — произнесла командор вслух, балансируя с архонтом на грани. — И именно поэтому Пагуба начинается тогда, когда среди полчищ исчадий Пустоты появляются действительно стоящие темные чародеи.

— В к’ом смысле? — не понял Анси.

Данан, наконец, поравнялась с Жалом.

— Все девять Темных Архонтов были захоронены здесь, по эту сторону Разлома. Чтобы начать Пагубу, исчадия сначала, повинуясь голоду, находят самый ближайший к спящему архонту разрыв между мирами. А затем…

— Массово приносят в жертву самих себя, чтобы из высвобожденной с их смертью жизненной силы теократы могли призвать истинного владыку, верно? — Жал, как частенько бывало прежде, первым сообразил, как все устроено. Возможно, потому что провел здесь не один месяц. А возможно, для него давно все стало очевидно.

Они добрались до разбитых руин, которые эльф посчитал достойным укрытием. Рангзиб, продвигаясь вместе с остальными, заметил:

— Вот почему магия открытия порталов считается утраченной, да? Чтобы никто ненароком не пробудил по эту сторону Разлома какую-нибудь такую нечисть, с которой будет невозможно справится?

Данан покосилась на мужчину снисходительно: этот раб тоже не так уж глуп. Но в отличие от предыдущего он маг, так что его можно не наказывать, что посмел открыть рот.

— Не совсем, — милосердно поведал Темный устами Данан. — В мою пору магам никто не препятствовал совершенствоваться, и тех, кто был способен открыть и поддерживать настоящий портал для перемещений, было намного больше. Со временем, насколько я знаю, всех, кто что-то в этом смыслил и умел, перебили хлюпики, трясущиеся перед колдовством. Чародеям запретили изучать ремесло, а неучи и невежи никогда не дотянутся до Консорциума теократов! Возможно, когда тот колдун применил к тебе заклинание, он надеялся тебя убить, — обратился Темный к Жалу. — Но ты слишком тяжел, чтобы просто исчезнуть. Потребуется серьезная жертва, чтобы вызволить тебя отсюда, амниритовый раб.

«Он — не раб» — одернула Данан Темного про себя.

Путники ожидали, что в руинах будет стыло или ветхо — как-то так, как было бы в нормальном мире, столкнись они с остатками разрушенного укрепления. Однако за исключением эфемерных стен в половину человеческого роста, не казавшихся особо надежными, здесь все было так же, как и повсюду вокруг: непонятно, зыбко, вязко и будто бы липко.

«Только пахнет отнюдь не сладостями» — подумал Стенн, располагаясь на земле. Прежде, чем сесть, он немного повертелся вокруг себя: а точно можно опуститься на землю? Ему ничего зад не отгрызет? Ноги вроде за время ходьбы не отвалились.

— Ты помнишь, кто из теократов сделал это с тобой? Возможно я его знал. — Темный оскалился губами дорогой его сердцу женщины. И только это спасло Данан от размашистого удара по лицу, на который Жал замахнулся.

— Тварь! — Чародейка рявкнула это вслух и тут же вцепилась обеими руками в плечи эльфа. Больно, сдавливая. Жал понял, что это она — архонту. Конечно, это так по-свински — давить на самую больную мозоль эйтианца.

— Тальвес, — обратилась Данан настоящим именем Жала, при том, что, наверное, не стоило озвучивать его при всех. Эльф освободил одно плечо, положил ладонь женщине на щеку. Заставил себя смотреть в заволоченные глаза.

— Да, Дан?

— Я смогу вытащить тебя отсюда.

Лицо эйтианца дрогнуло. Остальные могли подумать, что из недоверия мелькнувшей надежде. Но Стенн прочел: дело в чем-то еще.

— Не думай об этом, сейчас. Тебе надо отдохнуть. Распола…

— Я смогу вытащить тебя. — Твердо повторила она.

«Хорошо бы» — подумал Жал.

— Это… сложно, — сказал он голосом того, кто давно смирился с участью вечно отбиваться от демонов по эту сторону завесы между мирами.

— Не веришь в меня? — Чародейка слабо улыбнулась. Измученная, понял Жал. Почти без сил от внутреннего противостояния с бесконечным мраком.

— Я только в тебя еще и верю, — шепнул он чародейке на ухо, усаживая ее на землю рядом с собой.

На мгновение Хольфстенну показалось, что вернулись времена, когда Данан спокойно располагалась на ночлег в руках Эйтианской гадюки.

— Я найду способ, — проговорила Данан, устраивая истерзанную двумя хозяевами голову на мужском плече.

Эльф с трудом подавил желание развернуть ее к себе лицом и поцеловать. Он верил, что навсегда завоевал место в ее сердце — иначе, почему бы он вообще здесь оказался? — но видеть воочию, насколько он действительно ей дорог и ничего не делать, отталкивать… Таренгар Неумолимый, это выше его сил.

Эльф оглядел Данан, медленно и ласково ощупывая каждую деталь в ее утомленном лице. Когда она в последний раз спала? Или ела? На протяжении всего их знакомства, Жал зачастую додумывался первым до многих вещей, и никогда не делился с Данан соображениями. В лучшем случае — подкидывал мысль или две. А затем оставлял в покое, словно предоставляя ей самой найти решение или выход, и тем самым в очередной раз доказать, что она достойна его глубокого отношения к ней.

Когда он начинал свой последний путь, он тоже надеялся, что со временем она обо всем догадается. Не думал, правда, что события приведут его сюда, за Разлом, но точно рассчитывал, что Данан завершит то, что он начал. И сейчас для этого ей нужно отдохнуть и выбраться отсюда. Не думая о нем.

— Ты сможешь вывести нас? — Спросила чародейка.

— Да.

— Но, она говорила, — вставил Рендел, пальцем указав на Аэтель, — нужен путевой камень… — Он и остальные удобно расселись, привалившись спинами к полупрозрачным камням размытых руин.

— Нужен, — согласился Жал. — Но я выучил уже все дороги на несколько миль вокруг. Так что сам как путевой камень. Правда, прежде, чем мы пойдем, нужно сделать еще кое-что.

— Поспа-а-ать? — Рангзиб душераздирающе зевнул.

— Нет, выяснить, как тут оказались вы.

— О… — только и протянула командор, сделав движение рукой в сторону Рендела: у нее нет сил ничего рассказывать.

Глава 19

Когда Рендел закончил с рассказом, Данан сосредоточилась на лице эльфа, словно ожидая, что тот скажет.

«Трудности и дела всегда приводили тебя в чувство» — с теплом подумал эльф.

— Ну, Диармайд очевидно под влиянием, — заключил Жал, дослушав. — Если уж не магическим, то под влиянием кого-то из окружения. Учитывая, что первой, судя по всему, пала южная Цитадель Тайн, то я бы не стал сбрасывать со счетов даже его жену и тестя. Диенары все-таки сюзерены тех земель. Мало ли, о чем они могли сговорится.

Данан покачала головой:

— Айонас настолько рассудительный мужчина. Я не верю, что он мог бы… — Данан умолкла, увидев скепсис в глазах Жала.

— Ты ведь сама знаешь, как часто то, что мы видим, на деле оказывается совсем не таким, каким выглядит.

Хольфстенн нахмурился.

— А давай-ка без иносказаний, остроухий.

Жал раскинул пошире согнутые в коленях ноги и оперся спиной о стену. Теперь, когда Данан отстранилась от него, он мог сесть удобно.

— За остальных не скажу, но мы втроем точно знаем, как легко следить за человеком, верно? Помните, как предыдущий король Даэрдина следил за нами с помощью заклинателя душ?

— Я уже думала об этом. — Шумно вздохнула Данан. — Но никакого духа или умертвия рядом с Деем нет.

— Уверена?

— Нет. Но я никого не нашла. Разве что это сам Дей.

Жал хмыкнул.

— Я все-таки думаю, тебе стоит поискать получше, Данан. Как я сказал, все не то, чем кажется. Я, например, за месяцы в этой трясине понял, что демоны и духи далеко не всегда выглядят как демоны и духи. Главное поймать, понимаешь? Не искать, а поймать, Данан.

Чародейка ничего не ответила. Жал взглянул на нее: голова женщины начинала свешиваться на грудь. Оно и понятно.

— Тальвада отдала тебе лист?

— М-м, — согласно протянула Данан.

— Как она?

Данан замедлилась с ответом. Эльфу даже показалась, что чародейка уж закемарила.

— Ушла, — выдохнула Данан. Жал, сощурившись, кивнул.

— Ты помогла ей?

— Я.

Эльф ничего не сказал. Он мог бы посочувствовать чародейке, но что дадут еще несколько пустых и бессмысленных фраз? Ношу Данан так не облегчить. Жал приложил палец к губам, призывая остальных помолчать. Спустя несколько минут Данан качнулась вперед и завалилась в сторону. Жал поймал ее. Осмотрелся. Рендел указал взглядом на свою согнутую в колене ногу. Эльф кивнул и с готовностью уложил голову Данан на бедро ее подчиненному.

— Вы тоже отдохните, — посоветовал эйтианец. — Я постерегу сам. Вам надо набраться сил.

— А ты разве не устал? — буркнул другу Хольфстенн.

Жал скосил на Хольфстенна взгляд и вместо всех слов кивнул в сторону: отойдем? Гном поднялся на ноги.

— Бивак в поле моего зрения. Мы будем неподалеку.

— Мы все равно смотрители, — сказал Анси. — Мы же услышим, о чем вы говорите.

— Так не слушайте, — рекомендовал Жал.

Стенн кратко усмехнулся.

Они отошли немного: чтобы оставаться поблизости и в случае чего тоже спрятаться в укрытии. И вместе с тем так они могли спокойно поговорить. Жал, подавая пример, сел на землю.

— Никто не оторвет тебе тут задницу, — пообещал он Хольфстенну. — Это вообще ужасно странное место.

— Я заметил. — Гном сел и тут же потянулся за фляжкой с элем. Отпил и, не моргая, уставился на эйтианца. — Клянусь, более абсурдного момента не мог представить даже я. — Протянул эльфу фляжку. Жал, не задумываясь, принял и приложился на несколько глотков.

— Сам никак не привыкну, — пооткровенничал эльф.

Они замолчали на несколько минут, передавая друг другу эль, пока фляжка не опустела. Стряхнув в горло последние несколько капель, Жал разочарованно заглянул в пустую емкость и с печалью в глазах вернул гному.

— Когда я уезжал из Калагорна, она выглядела намного лучше.

«Потому что я не мыл ее с тех пор ни разу!» — Хольфстенн придержал шуточку до лучших времен. Ясно ведь, что речь не про эль.

— Не вини ее за истерику. Мы слишком давно на ногах.

— Я говорил не об этом. — Жал уставился в бесконечно однообразную даль, наблюдая, как кое-где вспыхивают и гаснут мутноватые облачка разноцветного пара. Одни вскоре исчезают, другие неторопливо ползут в случайном направлении. — Темный… — Жал закусил губу, не в силах подобрать правильные слова. — Темный стал оказывать на неё намного больше влияния, чем прежде.

— Особенно здесь, — согласился таз’гаротец. — Да, пожалуй.

Жал облокотился на колени расставленных ног, свесил туловище как бы между, опустил голову.

— После той вспышки силы, которую архонт ощутил здесь, он больше не даст Данан так жестко контролировать себя, как было прежде, — глухо предрек эльф. — Боюсь, это путешествие не пройдет для нее бесследно.

— Я подумать не мог, что Разлом и есть колыбель Пагубы.

— Никто не мог, — согласился Жал. — Но здесь архонт снова почуял силу, и просто так Данан его уже не заткнет. Хольфстенн, — обратился эльф с просящей интонацией.

— М?

— Когда выберетесь отсюда, не бросай ее, ладно? Поезжай с ней в Калагорн. Не оставляй ее одну, пожалуйста, — тихо, но горячечно прошептал эльф. — Должен быть рядом кто-то, за кого она сможет держаться.

— Я-то буду. — Стенн закупорил фляжку и убрал за пояс. — И без тебя бы не бросил. Но с ролью смысла в жизни ты бы справился лучше.

Жал покачал головой:

— Сомневаюсь. Смотреть, как Пустота захватывает ее, наблюдать каждый день, как она умирает… — Эльф спрятал лицо в одной из ладоней. — Я отнюдь не так силен. Да и потом, ты правда думаешь, что решение о нашем расставании я принял в одиночку?

Мужчина поднял голову и искоса взглянул на гнома. Тот лишь заинтересовано дернул бровью. Прежде Жал не откровенничал с ним о личном, но, видимо, теперь эльф осознавал, что более терять нечего.

— «Ты можешь прожить бесконечно длинную эльфийскую жизнь! А посмотри на меня! Я обречена!» — Произнес Жал знакомыми Стенну интонациями.

Эльф цитировал чародейку.

Хольфстенн медлил с ответом. Готовность друга отпустить Данан и навечно остаться в этой псевдоболотистой фантазии алкоголика выводила гнома из себя и понуждала найти хоть какую-то мозоль, надавив на которую, он мог бы заставить Жала перейти к активным действиям.

— Но если ты в скором времени не вернешься в Калагорн сам, будет уже поздно, — произнес таз’гаротец.

Смысл сказанного был очевиден, и Жал не сразу нахрабрился уточнить.

— У нее кто-то появился?

Стенн, довольный достигнутым успехом, пооткровенничал:

— Они в процессе. Не сказал бы, что он прямо ухаживает, но рожа у него такая, что интерес на ней заметил бы и мертвый.

Жал обернулся к гному всем корпусом. В темных глазах застыл вопрос: какой он?

Вот проклятье, с досадой подумал Стенн. Он не на это рассчитывал, когда хотел подначить эйтианца! Хольфстенн цокнул и был вынужден признать:

— Нормальный мужик.

По лицу Жала было невозможно понять: удовлетворен он ответом или нет? Взбешен ли? Расстроен ли? Или наоборот, вздохнул с облегчением?

— Что ж, это к лучшему. Данан не создана для одиночества.

— Верно, — буркнул Стенн. — Но это вовсе не значит, что избавлять ее от одиночества должен именно Тай.

— Тай, — бездумно повторил эльф. Затем ударил себя по ногам и поднялся с земли. — Ладно. Думаю, они уже уснули, давай вернемся. Тебе тоже нужно отдохнуть.

— Не пытайся свернуть разговор, — проворчал гном и тоже кряхтя встал. Лицо Жала на миг озарила добрая насмешка:

— Я и не пытаюсь. Я хочу посмотреть на нее, пока у меня есть возможность.

Он направился к остальным и, достигнув, присел возле Данан на корточки. Женщина даже не шелохнулась из той позы, в которой эльф уложил ее на колено к Ренделу. Сейчас, когда ее сознание отключилось, Темный снова заворочался где-то внутри. Сквозь тонкую белую кожу Жал видел, как по жилам чародейки струится тень — скверна Пустоты, уродовавшая прекрасные черты. Эльф невесомо коснулся женского виска.

— Обещаю, — шепнул Жал, отстраняясь. Стенн услышал, что эльф клянется едва ли не самому себе. — Я обязательно выведу тебя отсюда.

Гном кашлянул, огляделся и нашел место, где по примеру остальных мог устроиться, чтобы хоть как-то прикорнуть.

— Я так понял, — поинтересовался он, — главное подобраться поближе к какой-нибудь прорехе между мирами, так?

— Вроде того. Есть еще пара оговорок, но, учитывая, что с вами маг Призыва, думаю, проблем с выходом не будет. Знаешь, где есть подходящий вам прорыв? Подойдет даже незначительный. В отличие от меня, застрявшего тут как кусок волшебства, вы либо не владеете чарами вовсе, либо является носителями волшебства. Это немного другое.

Хольфстенн предпочел не уточнять разницу: у него и так голова шла кругом от всех этих магических штук.

— Прямо возле Калагорна, — сказал он эльфу.

Жал вытянулся в лице.

— Прямо там?! Каким образом?

— Это довольно скучная история. Но одним словом — на берегу моря, в паре часов верхом от крепости учинилась какая-то ерунда. И теперь там скол. Выведешь?

— Потребуется твоя помощь, — заявил Жал. Хольфстенн отозвался движением бровей: что угодно. — Данан не слышит, что я говорю. Не слышит, что я заперт здесь. Мне не выбраться, Стенн, по крайней мере сейчас и без подготовки. А вам, — Жал устроился поудобнее и скосил взгляд, — нельзя здесь засиживаться. Это место опасно. И не тем, что здесь обитают демоны, но тем, что ты сам все больше начинаешь сливаться с ними. Вам нужно убираться быстрее. И, поверь, у выхода Данан непременно потащит меня наружу.

— А ты не хочешь? Так нравится местное болото цвета рвот с легким оттенком розового?

Настрой гнома Жалу не передался.

— Я не могу. Я не солгал, Стенн. Думаешь, я ни разу за это время не пытался?

Хольфстенн вдруг выпучил глаза.

— Каждый раз, когда я приближаюсь к разрыву, меня опаляет дикая боль. И даже когда я пытаюсь превозмочь и подойти еще поближе, меня лишь отбрасывает, выжигая каким-то необъяснимым магическим пламенем. Потом, как правило, я прихожу в себя, помятый и едва живой, и причем довольно далеко от того места, через которое надеялся выйти. Но до Данан я не смогу этого донести. Она хочет вытащить меня отсюда. А мы-то с тобой прекрасно знаем, — Жал усмехнулся, — что если чародейка Таламрин что-то вбила в голову, нет силы, способной ее остановить.

Стенн, конечно, тоже хмыкнул — в солидарность. Однако нити разговора не терял:

— Так что я должен сделать?

— У Разлома я вытолкну ее, а ты выйдешь первым и поможешь мне с той стороны, договорились?

Хольфстенн отозвался взглядом: еще спрашиваешь?

— А что потребуется для подготовки портала, через который ты сможешь выйти? — спросил гном.

Жал на несколько секунд задумался, прежде чем ответить:

— Я не силен в магии, Стенн. Но у нас есть общий знакомый, который любил повторять, насколько магия гибкая штука. Уж он бы точно мог рассказать, что делать.

Хольфстенн выпучил глаза:

— ФИРИН?!

Жал приложил палец к губам: не перебуди остальных!

— Фирин.

— Здорово. — Стенн поджал губы. — Только его еще найти надо. Или ты что-то знаешь?

Жал ощерился:

— О, да.

Тайерар выглядел скверно.

В последние дни он стал сам на себя непохож. Дурно спал, мучая окрест своей башни криками и просыпаясь в кошмарах. Осунулся и похудел, ожидая, когда очнется Вальдриссан. Унре утешал генерала тем, что сердце чародея стало биться гораздо чаще, и значит, он вот-вот придет в себя. Однако никакие уверения не помогали Тайерару взять себя в руки.

Как следствие, Тай ни на чем не мог сконцентрироваться — подолгу смотрел в бумаги, которые, пользуясь его присутствием, подсовывала Ултала; терял нить разговоров с Родриком. На тренировках он был более собран — сказывалась многолетняя выучка держать себя перед солдатами. Но даже тут нет-нет вздрагивал, когда ему чудилось, что он слышит ее голос.

Голос, который так часто врал ему: «Со мной ничего не случится».

Как же, не случится! Порой, думая об этом, Тай впадал в неконтролируемую ярость и с трудом подавлял желание крушить все вокруг. В один из таких дней генерал проснулся еще раньше обычного, засветло, и, не зная, куда деть скопившиеся в нем чувства, выскочил на тренировочную площадку.

Ултала тоже не спала. Увидев, как во внутреннем дворе одинокая мужская фигура самозабвенно дерется с чучелом, она вышла наружу. Впервые на памяти Тайерара неприбранная. Завидев леди-советницу, Тай застыл посреди рубящего движения. Уставился.

По советнице случившееся с Данан и остальными тоже ударило — это читалось невооруженным глазом. Ее шпионы возвращались ни с чем. И в вынужденном бездействии Ултала, хоть и сохраняла против Тайерара гораздо более ясный рассудок, выглядела уже не столь безынтересной и безмятежной, как прежде.

— Вы вообще спали сегодня? — Ултала приблизилась.

— Что? — Тай не понял, к чему такой вопрос. Ултала качнула головой так, чтобы взглядом указать на тренировочный манекен.

— Времени едва пять стукнуло, а у вас до позднего часа горели в башне огни.

— Хотите прочитать мне лекцию? — Тай сощурился. Он имел утомленный и раздраженный взаправдашним отсутствием сна вид.

— Хочу напомнить, что как только Вальдриссан придет в себя, он наверняка предложит сразу действовать. А вы к этому моменту можете вымотаться так, что не сможете встать с постели.

— Если он вообще предложит что-нибудь подобное, — буркнул Тай и, игнорируя присутствие женщины, поднял щит и меч, встав напротив чучела в боевую стойку.

— Что вы имеете в виду?

— А ничего! — рявкнул Тай и нанес несколько уверенных атак, завершившихся выпадом. — Данан го… Командор говорила, — Тай заставил себя поправиться, — что он-де много смыслит в магии, но из моего опыта знакомства с ним, все, что Вальдриссан может — это кинутся грудью на какой-нибудь страшный залп, а потом до конца боя валяться бесполезным мешком! Возможно, если б он был на ногах, когда это случилось, — пыхтя, разглагольствовал Тай, — Данан вообще бы не затянуло! Дерьмо! — гаркнул он и напоследок сделал в чучело толчок щитом.

Спустя несколько тяжелых, наполненных гневом выдохов, Тай посмотрел на Улталу, словно она тоже была виновата в случившемся. Однако праведное негодование Тайерара советницу ничуть не затронуло и не смутило. В ее глазах Тайерар прочел: «Я предупреждала вас. Не стоило думать, что Данан бессмертна».

— Простите. — Тай, выпустив пар, опустил оружие. — Я хотел спросить кое о чем. В тот день, когда я… мучился похмельем, Данан говорила, вы многое обсудили о том, что король Диармайд делает глупости. Можете пересказать, пожалуйста?

Ултала смерила его взглядом с головы до ног. Пошевелилась. Сложила на груди руки и, чуть отойдя, прислонилась бедрами к ограждению тренировочной площадки между двумя стойками с оружием. Ее речь была краткой, внятной и сухой. Закончив, Ултала добавила:

— Обдумайте это и поспите. Когда вы проснетесь, мы можем поговорить более детально, генерал. Если боитесь, что не сможете уснуть, я могу поговорить с Родриком, он пришлет вам пару знатных настоек. Они хорошо помогают справиться с бессонницей.

Ее неуместная настойчивость выводила Тая из себя, но он осаживал собственное раздражение, краем сознания понимая, что Ултала права.

— Рекомендуете на личном опыте?

Ултала усмехнулась: вроде того.

— У меня нет бессонницы, — отрезал Тай и снова вскинул меч и щит.

— Но есть кошмары, — как ни в чем не бывало произнесла женщина. — Если в глубине души вы не считаете ситуацию безвыходной и не готовы похоронить леди Данан даже без попыток помочь ей или хотя бы узнать, что с ней стало, то прислушайтесь, Тайерар. Лягте спать. Вальдриссану, судя по всему, намного лучше. Не сегодня-завтра он очнется. И действовать придется быстро.

Тай только нахмурился.

— При всем уважении, леди Ултала, я уже все сказал, что думаю о вашем Вальдриссане.

— Поверьте, — не теряя хладнокровия, отозвалась советница, — он отнюдь не так плох.

Тай оглянулся на женщину. Ему казалось, она скажет что-то в духе: «Он отнюдь не мой», но, к его приятному удивлению Ултала не стала играть со словами и сконцентрировалась на основном.

— Не заметил, — не согласился Тай.

— Вальдриссан — хранитель Медали Крови.

Тай замер посреди очередного удара щитом наотмашь. Оборвал движение полностью и распрямился. Ултала вроде как не славилась в Калагорне склонностью к глупым шуткам — по этим делам тут больше Хольфстенн или сама командор.

— Вы серьезно, — произнес Тай без вопросительной интонации.

— Разумеется.

— Как вы узнали?

— Я? Так все больничное крыло об этом узнало, когда с Вальдра стащили рубашку. Думаю, Тальвада поручила ему приехать и укрыться здесь именно потому, что надеялась, что-либо Медаль останется под присмотром командора, которому она доверяла, либо наоборот, рассчитывала с помощью Вальдриссана поберечь леди Данан. И она явно не прогадала, не так ли?

Тайерар не был готов отвечать. Он все еще хмурился, пытаясь осмыслить услышанное.

— Медаль Крови — я правильно понимаю? — это…

— Да-да, он самый. Легендарный гномский артефакт. Как выяснилось, не такой уж и легендарный.

— Вы уверены?

— Я? — Ултала хохотнула. — Право, я не так хорошо разбираюсь в магии. Но наши маги твердят об этом с пеной у рта. С другой стороны, если довериться самому распространенному мнению о Медали — что она делает своего владельца неубиваемым — то можно подумать, что местные колдуны правы. Ибо ничем другим не объяснить, почему Вальдриссан раз за разом оказывается на пороге смерти и в итоге ухитряется выжить.

Тай мешкал несколько секунд. А затем сорвался, намереваясь навестить беспамятного колдуна, чтобы задать кучу вопросов. Если тот очнулся, конечно. И самый первый — а как давно темный эльф хранит эту Медаль? Чем дольше — тем лучше: больше шансов, что у него огромный опыт и, будучи относительно бесполезным на поле боя, как чародей, он окажется невероятным и незаменимым как кладезь магической мудрости и знаний по истории колдовства. Короче, что он сможет рассказать о Разломе достаточно, чтобы всем стало ясно, можно ли спасти Данан, и если да, то — как?

Однако стоило сделать пару шагов, как Ултала выбросила вперед руку, не давая мужчине покинуть тренировочную площадку.

— Не вздумайте, Тай. — Обратилась совсем непривычным для себя образом. — Нечего разглядывать его, ясно? Просто поверьте, что почти все здесь, как и вы, не собираются похоронить леди Данан раньше времени. А, значит, мы хотим сделать все зависящее, чтобы помочь ей. Мы хотим верить, что ей еще можно помочь, понимаете?

Голос Улталы стал ниже и тише. Она удерживала Тайерара рядом и смотрела прямо в глаза.

— Именно поэтому насчет Медали вам бы никто не стал врать. Поспите, Тайерар. Если… — Ултала замешкалась лишь на мгновение, а затем добавила. — Если не хотите снотворных настоев, я могла бы помочь вам иначе.

Тай забыл вдохнуть. Поперхнулся воздухом и уставился на Улталу огромными выпученными глазами, одновременно закашливаясь.

— Вы — что?!

У Улталы задрожали плечи.

— Я всего лишь имела в виду, что могу послать в бордель во внешнем бейли, чтобы привели кого-нибудь, кто помог бы вам расслабиться.

Тайерар снова закашлялся — еще пуще прежнего.

— Сам справлюсь, — сдавленно пробормотал он, покраснев и от кашля, и от смущения. Затем понял, насколько двусмысленно прозвучало то, что он произнес, и вовсе поспешил убраться прочь, стараясь не думать, как, должно быть, смеялись глаза Улталы.

— Да в самом деле! — гаркнул он на себя, едва закрылась дверь башни.

Упал на свое место и даже сидя оперся о стол, широко расставив руки. Честное слово, если Данан выберется из этой передряги, он наплюет на все. На предрассудки, на ее прошлое, на их недопонимания. Она имела неповторимый запах и широкий взгляд на вещи, она сумела показать ему, как важно сдвинуться с мертвой точки, к которой он прилип после поражения. А он… Он сможет показать ей, что хватит валять дурака.

Глава 20

Вальдриссан пришел в себя через два дня. Но не так, как мог бы человек, оправившийся от тяжелой болезни. Он просто встал с постели с таким видом, будто проспал больше положенного — и больше ничего и не случилось. Опытным взглядом можно было заметить, что темный эльф немного неуклюже балансирует вес тела, особенно когда встает или садится, не очень ловко справляется с поворотами в коридорах, но не более того. Наблюдая, Тай согласился с Улталой, которая говорила, что едва Вальдр встанет на ноги, он начнет активные действия. Похоже, имела опыт с эльфом. Или накопала каких сведений — с этой-то станется.

Вальдриссан выслушал новости — весь перечень сомнительных событий, начиная с того момента, как его вырубило Поющей Погибелью, — постоянно подгоняя рассказчиков. Едва Тай и Унре закончили, он тут же обратился к генералу:

— Надеюсь, у тебя все готово?

— Что именно? — Тай от напора немного растерялся.

— Люди.

— А много нужно?

Вальдр приценился.

— Мне в помощь и одного Унре хватит, — определил колдун. — Ну нужно еще несколько воинов, чтобы защищать нас, пока мы будем пытаться открыть проход за Разлом и дозваться Данан. Унре, — обратился тут же, — прихвати немного снеди. А ты, — посмотрел на Тайерара, — возьми в комнате Данан какую-нибудь ее вещицу. Такую, которую она часто носит при себе или трогает. Справишься?

Тайерар постарался не показывать изумления.

— Справлюсь-то справлюсь, но ты толком скажи! Ты сможешь ее спасти?!

Вопреки надеждам, Вальдриссан покачал головой. Он, конечно, наверное, единственный, кто умеет открывать настоящие порталы за Разлом из ныне живущих, но это сейчас вообще не гарантия успеха.

— Я знаю, как можно вызволить душу из-за Разлома, — сказал эльф вслух. — Но не знаю, сработает ли это на живых телах из плоти и крови. Кроме того, помочь выбраться можно только тем, кто еще жив. Так что — ничего не скажу наверняка.

Пока Тай обдумывал сказанные слова, Унре оживился.

— Что для этого нужно?

— Маяк. Какая-то вещица, на которую заблудшие по ту сторону Разлома души захотят откликнуться. В нашем случае лучше всего воззвать к Данан. Остальные пойдут за ней.

— Нам потребуется какой-то особой ритуал? Или место? — Унре ощутимо напрягся.

— Само собой, — отозвался Вальдриссан. — Нам потребуется либо отыскать уже имеющуюся прореху в завесе между мирами, либо самим сообразить такую. И при том — не затягивая. Разлом — явно не место для романтических прогулок.

— Но… — Тай сообразил, как примерно это должно работать. — Подобных прорех довольно много! Маги разодрали завесу Разлома, продырявив как решето! Откуда нам знать, какой из сколок подойдет для ритуала лучше всего?

Тут Вальдр вздохнул.

— Без понятия, честно. Данан рассказывала, один из таких разрывов был где-то неподалеку. Оттуда и начнем. Будем надеяться, она действительно сильный чародей, и сможет почувствовать зов с большого расстояния. А иначе… боюсь нам придется пробираться к тому месту, где ее затянуло.

Вальдр отправился в оружейную. Он потерял свой посох в бою, так что ему требовалось найти хоть что-то на смену. Даже убогий ученический шест будет лучше, чем идти с голыми руками.

Тай поручил организацию небольшого отряда Унре и еще одному лейтенанту ордена. А сам наскоро наведался в спальню Данан. Ултала — наконец, без пристального, исполненного недоверием прищура — открыла ему дверь запасным ключом.

Оказавшись внутри, Тайерар задушил нелепое желание получше осмотреться. Он постарался рассудить трезво: либо одежда, либо оружие. Но с последним у Данан сложно — и посох, и духовный меч всегда при ней.

Тай взял широкий кожаный пояс.

Путь до берега обернулся натуральным броском. И к вящему негодованию группы тут объявились посторонние.

— Вечный, а эти тут откуда? — одновременно утомленно и с неистовым раздражением выдохнул Тайерар, разглядывая при рассевшихся мужчин в черных доспехах Кладбищенских Псов. Судя по их позам, — приценился Тай, — отдыхают. Видать, недавно причалили и вытащили судно на мель. Вон эта посудина.

Завидев небольшой отряд Тайерара, головорезы быстро сгруппировались и, выставив клинки наголо, набросились.

«Ждали что ли?» — успел подумать Тайерар, прежде чем с двух сторон из укрытий выскочило еще несколько человек. Засада с возможностью окружения. Подпустить — и зажать со всех сторон. В другой раз это могло бы сработать, но сейчас Тайерар был до того свиреп и зол, до того нуждался в ком-то, на ком мог бы выпустить пар последних дней, что в какой-то момент он даже увидел в глазах противников страх. Он рубил твердо, непререкаемо и сразу насмерть, не допуская альтернатив. Казалось, Псы бы уже и рады дать деру, но что-то удерживает их здесь, заставляет сражаться с ним и его немногочисленными бойцами, при том, что очевидно: численное превосходство не помогло убийцам, у них нет шансов победить.

Схватка вышла короткой и жаркой. Очнулся Тайерар от бессмысленной рубки только в момент, когда очередной враг пал к его ногам, а сам он огляделся в поисках, кого тут еще можно разрезать надвое.

Вальдриссан подоспел и в умиротворяющем жесте хлопнул Тая по плечу сбоку.

— Порядок, успокойся. Жаль все мертвы, можно было бы расспросить кого.

Тайерар подумал, что, наверное, Вальдр прав, но говорить ничего не стал.

— Осмотрите их пока, — продолжил эльф. — А мы с Унре покумекаем над сколом. Подскажешь, в какой стороны был разрыв?

— Не нужно, — заявил подоспевший Унре. — Я был тут, сам покажу. — Он оттащил Вальдриссана от Тая. Каштановые глаза последнего горели кровожадностью.

Отряд разделился. Маги действительно занялись манипуляциями около небольшого блестящего шва в завесе между мирами. Тай возглавил акт мародерства. У Псов были обнаружены: пара кошелей с монетами, какое-никакое оружие (силой уже укоренившейся привычки Тайерар тут же приказал изъять его и на обратном пути транспортировать в Калагорн), сухие походные пайки и до кучи — какой-то невнятный, частично смазанный рисунок. Бусина в окантовке на цепочке — ни дать, ни взять, фитюлька на шею.

— Это то, что они хотели? — Поинтересовался у генерала приблизившийся со спины смотритель.

«Или это принадлежит Данан? Может, это то, что у нее на шее?».

Тай пожал плечами и, сминая, сунул тряпку с изображением во внутренний карман куртки. Близилась зима, и возле моря продувало до зябкости в костях. Особенно, когда перестаешь махать мечом и остываешь.

Сказав себе не забыть обсудить нападение и рисунок с Улталой, Родриком и, черт бы с ним, Вальдриссаном, Тай приблизился к темному эльфу с немым вопросом: ну, что тут? Вальдриссан взглянул на воина — он как раз заканчивал с мудреной и таинственной печатью. Она метнулась вперед и разверзла небольшой зеленоватый портал.

— Получилось! — восторженно воскликнули несколько калагорнцев, и Тайерар с удивлением обнаружил среди прочих собственный голос. Вальдриссан сосредоточился от и до на том, чтобы удерживать портал, в то время как Унре, вооружившись женским поясом из кожи, попытался состряпать какое-то заклинание, но Тай видел, что в нем совсем нет уверенности.

— Здесь… — чуть севшим голосом начал Вальдр, делая большие паузы из-за концентрации на заклинании. — Нужен маг Призыва. Или заклинатель душ. Но точно не телемант. Будем… надеяться, у него получится, — пробормотал темный эльф, нет-нет сжевывая окончания.

— О да! — Унре не мог не согласится. — Если бы Рангзиб…

Что там могло бы быть, будь среди них те’альдинец, придумать никто не успел: скол, ведущий в Разрыв, неожиданно вспыхнул, на мгновение ослепляя всех вокруг. Он разросся до двух человеческих ростов вверх, изменился с зеленоватого, на солнечно желтый. Вокруг него воронкой завихрились воздушные потоки. Вальдриссан напряг все силы, Унре попятился, но Тайерар, собрав все мужество, встал рядом. Несколько человек попросту отпрянули: кто отпрыгнул, кто и вовсе отбежал на почтительное расстояние, чтобы недавняя судьба командора — быть засосанным непонятно куда — не настигла их такими молодыми и красивыми.

Унре пытался читать заклинания из Дома магии, к которому не имел склонности. Однако, несмотря на провальность затеи, либо у него получалось лучше ожидаемого, либо те, кого они надеялись вызволить, сами очень хотели вернуться домой.

Первым из портала с гордой осанкой шагнул Рангзиб. Он имел довольный, и даже гордый собой вид, и ступал настолько важно и неспешно, что в самом деле сходил за короля. Если б еще его привычные, украшенные одеяния не были так замызганы какой-то едкой зловонной жижей!

Тайерар, увидев те’альдинца, тут же схватился за ближайшую руку — запястья Унре. Он напрягся до предела. Если вышел этот, то и Данан тоже должна! Должна! Рангзиб ей в подметки не годится! Она сейчас появится!

Однако прямо следом за Рангзибом из портала вышел Анси, за ним — Рендел. После них тенью скользнула Аэтель, на лету преображаясь в уже знакомую тонкую безмолвную тень. Только потом, будто переваливаясь за порог дома из-за излишне выпитого на дне рождения у соседа, из Разлома «выпал» Хольфстенн. А за ним…

Тайерар различил незнакомого мужчину. И Данан. Данан там! Она вот-вот выйдет! Только почему она тянет того мужика за руку и пятится к порталу спиной вперед? Кто это?

— ДАНАН, СКОРЕЕ! — изнывая от натуги, поторопил Вальдриссан. — Я долго не удержу!

Данан не слышала. Упираясь, она пыталась тащить за собой какого-то поджарого брюнета, личность которого открылась Таю почти сразу.

— Жал, пожалуйста! — крикнула Данан.

— Данан, прости! — Эльф изо всех сил пытался отодрать от себя женщину и оттолкнуть. От них до портала было не менее пяти шагов.

— Жал, не дури! Я не зову тебя в Калагорн, просто пошли! Или ты хочешь вечность жраться с демонами за Разломом?!

— Данан…

— Тебе там не место! Ну! — она тянула его изо всех сил, а Жал с не меньшим упорством упирался.

— Я не могу, Данан!

— ДАНАН, ТВОЮ МАТЬ! — заорал Вальдриссан.

— Но ты обещал мне выйти вместе!

— Я солгал! — Признался Жал и на мгновение зажмурился. Но уж лучше так, чем она потащит его к выходу и увидит, как огнем завесы спалит сначала эйтианца, а затем и тех, был рядом с порталом в тот момент.

Собрав всего себя, Жал твердо и болезненно оттолкнул Данан, буквально бросая в сторону выхода.

Стенн уже был наготове. В нужный момент он, вновь ступив в открывшийся проход одной ногой, ухватил Данан поперек туловища и потянул назад.

— НЕТ, ЖАЛ!!! — Данан заверещала. — Вернись! Вернись! Жал! Жа…– Данан не закончила: Хольфстенн оттащил ее на полшага, и тут же под руки подхватили Рендел и Анси. Как только командор оказалась вне зоны действия отверзающих чар, очертания портала дрогнули. Вальдриссан, шатаясь, опустил руки. Изображение открывшегося Разлома задрожало.

— ПОДОЖДИ, ВАЛЬДРИССАН! — не унималась Данан, глядя в закрывающийся портал. — ДЕРЖИ ЕГО!!! ДЕРЖИ!!!

Но Вальдриссан больше не мог держать. Он упал на землю. По лбу градом катился пот. Из закрывающегося портала до смотрительского слуха командора донеслось полное сожаления: «Прости, Дан». В следующий миг скол снова свернулся до тускло поблескивающего росчерка. Если сравнивать с предыдущим, шов междумирья стал грубее, длиннее и шире, но все равно был плохо, если не искать намерено.

— Дан? — Опасливо позвал Хольфстенн. Он пока не отпускал талии женщины. Рендел тоже продолжал удерживать чародейку — мало ли что?

Тайерар замер недвижно. Он словно завис над пропастью, один край которой венчал восторг от того, что Данан в самом деле жива и теперь рядом с ним, а на другом стояла растерянность оттого, что Данан, судя по всему, встретила в Разломе бывшего любовника.

«Никакой это не любовник! Это какой-нибудь демон, играющий на ее чувствах!» — постарался убедить себя Тайерар. Однако подобные домыслы мало, что меняли. Он все еще не понимал, как должен относиться к ситуации, но однозначно испытывал неконтролируемую аффектированную радость.

Вот это, пожалуй, и главное.

Правда, вперемешку с тотальной растерянностью и недоумением.

Но радость была сильнее: Тай мог определить это по грохоту сердца в груди и шуму крови в ушах.

Окружение ожидало, что Данан сейчас бросится на колени прямо рядом со сколом, попытается чуть ли не ногтями разворотить разрыв заново и добиться своего — вытащить из-за Разлома Жала. Однако вместо истерики Данан плотнее сжала челюсти, опустила вдоль тела руки. Серебристые глаза пыхнули гневом. Чародейка смотрела в место, где недавно закрылся портал, недвижно и напряженно несколько долгих секунд.

— Ублюдок, — шепнула она в сердцах. — Я вернусь за тобой, даже если после этого мы подеремся на смерть. — Затем развернулась к остальным и, хрипя, растирая шею, спросила. — Надеюсь, вы взяли лошадей про запас?

Тайерар тут же приободрился:

— Обижаете, леди-коман…

Данан не стала дослушивать. Она направилась туда, куда взглядом указал ей генерал. На ходу запустила палец за горло поддоспешника, выудила цепочку с подвешенным на ней кулоном.

«Ох, черт! Кулон!» — Тай вспомнил об отнятом у убийц рисунке украшения…

Додумать мысль Тайерару тоже не дали: командор решительно дернула цепочку с шеи и, не оглядываясь, бросила в землю. Кулон, который она постоянно теребила в минуты раздумий — наверняка прощальный подарок. Его подарок.

Чародейка шла с упорством, сосредоточенно глядя вперед. Тай видел, что она усилием воли заставляет себя не оборачиваться — знакомое ему поведение. И…

И Тай только сейчас понял умом: Вечный, она жива! ЖИВА! После всех ужасов, которые он успел себе придумать, в которые успел поверить, она — жива! Здесь и сейчас, прямо тут, рядом с ним! Она провалилась в Разлом! И все же смогла вернутся! При том не просто вернулась сама, но даже пыталась спасти оттуда еще одного пленника! Правда, им оказался Жал, но, святые яйца Создателя, это вообще сейчас не важно! Да никогда это и не будет важно! Важно только, что Данан здесь, и больше он, Тайерар, не даст ей думать, будто она может швыряться своей жизнью налево-направо, как чем-то ненужным.

Тай в несколько стремительных шагов нагнал Данан и рывком развернул к себе. Ситуация требовала решающего шага, но, едва наклонив голову, Тай сдержал себя. Они не одни. И одному Вечному известно, что сейчас происходит у нее внутри. Ситуация с Жалом выглядела неопределенной — скорее всего, Данан не только зла, но и тоже растеряна.

Тем не менее, она должна знать, как он переживал.

— Я… мы волновались, командор. — Тайерар кое-как сумел сказать это относительно нейтрально. — Я рад, что вы в порядке.

Данан подняла на мужчину взгляд, исполненный вселенской усталости.

— Спасибо, капитан, — пробормотала женщина, не вспомнив, что мужчина перед ней вроде как уже официально и не капитан.

Ну, по крайней мере, она отвечает. И видит его, а не смотрит сквозь или представляет совсем другого мужчину.

Никто не обратил внимания на Хольфстенна. Тот, дождавшись, пока остальные немного продвинутся вперед, подобрал амулет, брошенный Данан. Даже если она потом не пожалеет о том, что сделала, то он, Стенн, пожалеет точно: что не смог помочь Жалу выбраться, не сохранил его подарок, не сберег его сокровище. Стенн сжал аксессуар в ладони с такой силой, что края предмета больно вонзились в ладонь. Жал был ему… Жал его друг, — упрямо исправил себя коротышка.

Когда Данан добралась до ближайшей лошади — это был скакун Унре, — она даже не спросила, чей это, занят ли. Просто вставила ногу в стремя и поднялась в седло.

— Не будем медлить, — сказала командор отнюдь не командным голосом.

Несмотря на попытки тут же накинуть поводок на тех, кто явился помочь, в голосе чародейки слышалось, что она на грани. «И это еще Темный хоть немного умолк!» — не то посмеялась, не то ужаснулась над собой Данан. Если бы он трындел, как за Разломом, она бы сейчас точно лишилась чувств!

Тайерар наскоро оглядел отряд: все на месте. Ни у кого он не стал спрашивать, что случилось, что все это значит, почему минутой ранее командор умоляла какого-то призрака пойти с ней в этот мир, а теперь ведет себя как одинокая, отгородившаяся ото всех сова. Расспросы ничего не дадут. Поговорить лучше потом, сейчас самое главное — доставить скитальцев в крепость, показать их телемантам и целителям, дать поесть и поспать. А затем…

Тайерар открыто хмыкнул: а затем нужно затащить Данан к себе в башню и перестать валять дурака.

Глава 21

Когда достигли донжона, Тайерар спрыгнул с коня едва ли не на ходу и со скоростью молнии оказался возле Данан. Да, конечно, в вопросе верховой езды ей не нужна была помощь. Но время, проведенное с мыслью, что Данан погибла, бесповоротно убедило Тайерара: нельзя терять ни минуты. Нельзя давать ей сомневаться или разбираться в себе. Нельзя больше оставлять решение за ней и пускать все на самотек. Особенно теперь, когда он — полон решимости, а Данан — наоборот. Он, Тай, может, не самый яркий светоч, но кое-что он успел о ней узнать. Оставь командора сейчас одну — и в лучшем случае она снова будет ходить безалаберной детиной, как после смерти Тальвады. А в худшем — запрется у себя и будет пить.

Ну уж нет.

Ее возвращение с того света не должно пройти бесследно в первую очередь для нее самой. Для него, Тайерара, оно таковым уж точно не было.

Тай стащил Данан с коня, предварительно поймав полный недоумения взгляд: «Зачем? Сама справлюсь». Справится она, ворча подумал мужчина. Справится, да только смысл, если у него есть две свободные и сильные руки?

Тай подавил желание потрясти указательным пальцем прямо перед носом командора и сказать что-нибудь в духе: «Больше так не делай!». Вместо этого он нарочно немного задержался рядом с чародейкой, не выпуская ее из кольца рук. Возможно… Проклятье, да! — признал Тай. Возможно, его настойчивость только ввергнет Данан в еще большую растерянность — но и черт с ним! Недавно в Галлоре он практически восстал против короля, заявив, что между Даэрдином и Калагорном выбрал Калагорн. А, значит, он выбрал и Данан. Что бы это ни значило.

Данан, однако, внезапная порывистость мужчины не приносила ничего, кроме неловкости. Она высвободилась из его опекающих объятий, подняла голову, оглядывая донжон Калагорна снизу-вверх, и — ахнула.

Сколько людей собралось здесь, чтобы встретить ее?

Ведь Тайерар явно не посылал гонца вперед, так? Значит, все эти люди здесь потому, что дозорный разглядел ее с высоты башни. Разглядел, крикнул остальным и — вот они здесь.

Тирсагар Настигающая, сколько раз она покидала Калагорн на гораздо более долгий срок, чем сейчас, и всегда возвращалась по-хозяйски. «Мое. Я приехала в свой дом! И если кто-то не согласен — идите вон!» — будто говорила она, заявляясь и ставя обитателей в некотором роде перед фактом.Но сейчас все ощущалось немного иначе. Она вернулась в дом, который не был пуст, дом, где ее ждали.

У Данан остро защемило сердце. У нее дрогнули плечи и, увидев это, Рендел быстро взял ситуацию в свои руки.

— Командор очень устала, — с улыбкой произнес он. — Надеюсь, в таверне сегодня наливают что-то приличное? — Он свел брови и с легким, наигранным недоверием посмотрел на Родрика. Тот, не уверенный, что в самом деле ситуация позволяет, сначала усмехнулся, а только потом посмеялся.

— Да, я все уладил, — заверил управляющий.

— Вот и отлично, — одобрил Рендел и поравнялся с Данан сбоку, отодвигая от нее тем самым Тайерара. Рендел смело встретился с генералом взглядом.

«Дальше я сам. Доверься мне, Тай».

«Уверен?» — Лицо Тайерара выражало сомнение. Он слегка подался вперед, когда увидел, как Рендел обнимает Данан за плечо.

— Можете идти, командор? — участливо спросил Рендел, при том, что доподлинно знал: у Данан не повреждены спина или ноги. Он сделал это нарочно, чтобы иметь возможность увести ее отсюда.

— Вроде да. Но лучше проводи меня. — Чародейка тоже смекнула правила игры.

— Слушаюсь. — Лейтенант снова поверх головы командора переглянулся с Тайераром.

«Увидимся», — все еще беззвучно.

Тайерар выжидательно посмотрел на смотрителя и кивнул.

— Стенн! — оглянулась Данан в руках Рендела напоследок.

— Иди уж, — буркнул гном. — Что я, койку свою не найду?

— Ты в самом деле собираешься спать? — подначил его Рангзиб, бросив на коротышку слегка снисходительный взгляд. — Не думал, что ты настолько притомился. Возраст, наверное, да? Ну что ж, я выпью за твое здоровье.

В глазах Хольфстенна зажегся опасный огонек. Он скривил губы в усмешке и…

Данан не стала вслушиваться в их перепалку. Здорово, что все они в порядке и не теряют духа. Что до нее… Пожалуй, лучшее, что сейчас она могла бы предложить самой себе — это хоть немного побыть в одиночестве. И он это понял.

Данан искоса подняла на Рендела взгляд — одновременно преисполненный благодарности и нового, особенного признания его достоинств и своей правоты. Как же прекрасно, что ей в подчинение достался такой хороший человек! Не просто положительный со всех сторон, а в широком смысле хороший — надежный, верный, сообразительный.

Он будет отличным командором после нее.

Она захотела сказать ему: «Спасибо», но подумала, что будет даже лучше, если она промолчит. Рендел поймет без слов. Данан закрыла глаза и позволила лейтенанту вести ее до комнаты, полностью полагаясь на его помощь в преодолении поворотов, ступенек, порогов и дверей. Когда Рендел довел чародейку до спальни, он вошел внутрь вместе с ней. Посмотрел, словно удостоверяясь, что командор в самом деле в порядке или около того. В женском лице отражалась признательность, и смотритель просто кивнул, принимая ее.

— Вас оставить? Или помочь с доспехом?

Данан улыбнулась: в любой другой ситуации вопрос мог звучать двусмысленно. Но Рендел, кажется, уже понял, какая меж ними связь, и его безукоризненная собачья верность не оставляла никакого пространства для скользких намеков.

Подойдя к подчиненному чуть ближе, чародейка положила мужчине на плечо. Затем взглядом указала мужчине за спину и попросила:

— Убери охрану с той стороны.

Рендел опять кивнул — без лишних вопросов.

— Тайерар рано или поздно узнает об этом. Будет вай, — предупредил он единственно. Командор усмехнулась:

— Не переживай. Я приду в таверну через пару часов. Думаю, я буду в порядке.

Рендел больше не стал комментировать, оставив Данан наедине с собой.

Она перевела дух, закрыв за подчиненным дверь, и привалилась к ней спиной, запрокинув вверх тяжелую голову.

Все, что случилось, требовало осмысления. При том не затягивая. Судя по разговорам по дороге к Калагорну, с момента их исчезновения прошло около десяти дней. И, похоже, Диармайд никак не сдвинулся в деле с магами.

Стоит признать: есть на свете неспособные люди. Хорошие, даже душевные, но неспособные, вздохнула Данан, отталкиваясь от двери. Когда нужно было решительно свергнуть узурпатора — Дею помогли. Когда нужно было выдворить парталанцев — ему снова помогли. Ей-богу, в глубине души Данан начинала соглашаться с Хольфстенном, который искренне считал, что двоих детей Диармайду тоже помогли сделать.

Женщина углубилась в комнату и упала на стул.

Нужно было взять себя в руки. Как-нибудь. Встреча с Жалом…

Данан опустила голову, пряча лицо в ладонях. Встреча с Жалом деморализовала ее. Ей никак не удавалось сохранять ясность мысли. Меньше всего она ожидала увидеть эльфа посреди иллюзорной пустоши, воюющим со скопищем демонов, которые одолевали его, как муравьи — сочащееся перезревшее яблоко.

Как он там оказался? Что это за колдун? Зачем Жал вообще столкнулся с ним? Можно, конечно, предположить самое очевидное — что Жал, будучи Эйтианской Гадюкой, принял заказ на какого-то особо опасного чародея. Почему нет? Прежде он частенько напоминал ей, сколько за жизнь перерезал колдунов. И ремесло убийцы Жал никогда не бросал.

Тем не менее, внутреннее чутье подсказывало, что, возможно, дело в чем-то еще. Жал, безусловно, всегда был достаточно хладнокровным. Но то, насколько спокойно он отреагировал, встретив Данан за Разломом, вызывало вопросы. Как и то, почему он отказался выйти с ней наружу. Он говорил, что не может. Данан, конечно, хотелось бы в истерике обвинить эльфа в том, что он, скорее, не хотел и просто выдумывал нелепые отговорки, но…

Во-первых, никто в здравом уме не выберет для себя судьбу вечность отбиваться от нечисти. Во-вторых, да, за Жалом всегда была известна привычка недоговаривать. Он часто о чем-то догадывался одним из первых, но не озвучивал соображения. Поначалу наверняка оттого, что он не имел в их отряде значительного веса, ему не доверяли, и он не доверял. Так что к нему бы все равно не прислушались. Позднее Жал начал проверять, стоят ли они помощи убийцы с многовековым опытом. Достойны ли они того, чтобы он был с ними на одной стороне.

Не имея никаких представлений о маге, Данан не могла даже предположить, что за чары удерживают Жала внутри Разлома. В самом ли деле он не смог нормально умереть, зацепившись, как эльф сказал, «амниритовой оболочкой» за марь Разлома? Или, может, это чье-то злое колдовство удерживает Тальвеса по ту сторону междумирья? Если так, то что это мог быть за маг? В смысле — какой силы, какого Дома?

Шатаясь, Данан поднялась из-за стола и, так же раскачиваясь, доплелась до кровати. Села. Сконцентрировавшись на сознательном усилии, потянула сапог с правой ноги, но устала уже на середине. Поэтому положила согнутую ногу на другую и замерла. Сознание быстро перебрало все девять существующих и сгинувших Домов колдовства, и ни один из них не ассоциировался у Данан со способностью контролировать происходящее в Разломе. Черт знает что! — разозлилась женщина и дерганным движениями все-таки содрала сапог.

Ладно. Перво-наперво, стоит поискать сведения о прямом взаимодействии чародеев с магией Разлома. Есть ли кто-то, кроме Темных архонтов, кому удавалась прямая связь? Что для этого нужно? Может, в свитках по истории остались имена чародеев, которые преуспели в деле влияния на Разлом? А, по-хорошему, честно призналась себе командор, нужно поговорить с Сеорасом.

Данан отлично управлялась с практической стороной магии. Более того, будучи исключительным явлением — рыцарем-чародеем — она имела в арсенале не один, а сразу два магических Дома. Но если говорить об истории чародейства, магических знаниях и артефактах — тут Данан могла похвастать лишь тем, что подкована, чуть лучше, чем обычный маг. Она не годилась в эксперты: когда ей открылась возможность посвящать себя постижению глубин колдовства, жизнь забрала ее к Смотрителям Пустоты.

Сеорас имел отличную библиотеку из редких, порой недоступных и даже местами запрещенных работ. Под наводкой лорда-магистра она могла бы поискать зацепки насчет Разлома. Ну или вовсе спросила бы Сеораса, встречал ли он что-то подобное в талмудах, ибо у нее, скорее всего, опять не нашлось бы времени долго корпеть над книгами.

Кое-как совладав со вторым сапогом, Данан обреченно вздохнула: Жал ведь не мог всерьез думать, что она оставит его там навечно? Она должна придумать, как вытащить эльфа. Даже если он не приедет в Калагорн, даже если не улыбнется ей ни разу, он все равно заслужил спасение. В конце концов, ему принадлежала половины победы над архонтом и — половина ее сердца.

Данан принялась стаскивать кожаный доспех. В былые времена Жал несколько раз шутил: мол, почему ты думаешь, я остался в вашем отряде? Только чтобы наверняка помереть — клинку рыцаря-чародея ведь под силу перерубить амниритового монстра? В этом заключалась изрядная доля истины: обычное оружие не причиняло Жалу вреда. Так что он вполне мог надеяться, что однажды Данан сможет подарить ему избавление. Но — между ними возникли чувства.

Это все изменило.

Это навсегда раскололо сердце Данан надвое. И если одна половина еще могла чувствовать, ускоряться, замедляться, даже замирать в присутствии другого мужчины, то вторая намертво приклеилась к эльфу. Он, Тальвес, будет дорог ей всегда, всегда будет жить в той части сердца, до которой дотрагивался и душой, и руками.

Жал всегда старался облегчить ношу Данан, поэтому, возможно, он и постарался найти такого мага, который бы смог закончить его существование. Вероятно, он даже нарочно подставился под удар! Но то ли силы колдуна не достало, то ли что-то просто пошло не так…

Данан задумалась: духовный клинок наверняка бы просто перерубил тело Жала. Оно бы сочилось квинтэссенцией магии, но точно было бы повержено целиком. А раз так, значит, удар по Тальвесу нанесли не чародейским клинком, а заклинанием. Тогда следующий вопрос был в том, почему Жал вообще доверился силе незнакомого колдуна? Неважно, сам он его нашел или принял заказ, единственная причина, по которой он мог впутаться в подобное — это сведения, что колдун владеет двумя Домами магии. Может, Жал рассчитывал, что там тоже рыцарь-чародей с духовным клинком в руке?

Но владеть двумя Домами магии и быть рыцарем-чародеем — не одно и то же. Жал мог не знать до конца, в чем разница. Он говорил, что Данан — первый рыцарь-чародей, с которым он лично познакомился и тем более сошелся накоротке. А различие действительно есть.

В мире встречаются колдуны на две школы. Однако не все они одинаковы. Часть из них — обычно долгоживущие эльфы — просто кропотливо осваивают новое поле возможностей, потому что у них полно времени и терпения. Другие — искатели, как их зовут в просторечии, довольно рано обнаруживают склонность к разным чарам, и обычно не продвигаются далеко ни в одних. Третьи — теократы, становятся поглощенными и приобретают новые силы вместе с сущностью из-за Разлома, впитывая силу демона как свою. Во всех этих случаях уровень владения второй школой волшебства всегда существенно отличается от того, который демонстрирует маг в основном Доме. И лишь единицы из «двуруких» приходят к тому, чтобы вытащить из невидимых ножен магический меч.

Это путь к осознанию сущностного корня колдовства, и его преодоление происходит отнюдь не легко. Данан, например, в прошлом носила перчатки, помогавшие концентрировать первичный узел волшебной энергии в ладони, чтобы легче доставать клинок. Иначе — никак. Возможно именно поэтому сейчас у ее четко направленных заклинаний такая пробивная мощь: потому что чародейка научилась предельно фокусироваться на единичном выбросе сил в точку.

Данан вдруг вздрогнула плечами и прикрыла заслезившиеся глаза. Духовный клинок приравнивается едва ли не к богоизбранности в мире магов. Сколько у него достоинств, да? И ее действительно избрали. В некотором смысле даже бог. Темный бог. Хотя без подобной чести она бы точно обошлась.

«Если бы я не была рыцарем-чародеем, ты бы даже не обратил на меня внимания, верно?» — усмехнулась она самой себе, зная, что ей непременно ответят.

«Разумеется, — отозвался архонт мягким басом где-то в районе ее груди. — Духовный меч среди смотрителей Пустоты — разве я мог упустить такую возможность? У меня, как ты помнишь, были планы»

«Только по этим планам ты должен был поглотить мою силу, а не я твою»

Архонт внутри нее раскатисто посмеялся — как делают шутке старого врага, давно ставшего другом.

«Магия Преобразования весьма непредсказуема. У меня еще есть все шансы обернуть наше сосуществование в свою пользу».

Данан высокомерно хмыкнула — будто самой себе, но нет.

«Вот только времени почти нет. Ты заперт в теле смертной женщины и, может ты не заметил, но твое присутствие сводит это тело в могилу»

«Не будь такой пессимисткой».

Пессимисткой? Она просто не прячется от правды. Большой талант зачастую, будто расплатой, отнимает все прочие радости жизни. Она бы и рада сказать, что это преувеличение, но…

Данан поднялась с кровати и направилась зеркалу в полный рост, установленному недалеко от комода с вещами. Замерла, рассматривая свое отражение. Разлом здорово напомнил ей, почему когда-то Жал покинул ее.

И Тайерар тоже покинет, поняла Данан. Даже если он не уйдет со временем сам, поддавшись страху или отвращению, она прогонит его. Просто потому… потому что это честно. И человечно. Она знала, что чувствуешь, когда дорогой человек умирает у тебя на руках, и не желала этого другим. Она отлично могла понять Тальваду, которая предпочла умереть от руки Данан и заведомо простилась с Вальдриссаном, визитам которого откровенно не радовалась в последние годы. Она, наконец, осознала, что чувствовал Редгар Тысячи Битв, испытывая на себе ее внимание и любовь.

О, Реда Данан понимала сейчас лучше всего!

Она с трудом подавила импульс пнуть злосчастное зеркало, чтобы оно разлетелось к чертям собачьим! Ох, неконтролируемые вспышки гнева — что еще ей принесет соседство с Темным под одной кожей?

Тай нравился ей, бессмысленно отрицать. Вызывал чувства, которые в ней давно не вызывал ни один мужчина. Он порядочный, большой и надежный. По-мужски привлекательный. У него были принципы, которым он верен, и это вызывало в ней уважение, как и его сила. И он очевидно тоже испытывал, по крайней мере, влечение. А, может, и серьезный интерес. Ей, во всяком случае, хотелось на это надеяться.

И очень хотелось уступить. Как наверняка много лет назад и Редгар хотел отмести все к чертовой матери и поддаться всем соблазнам, которым подвергала его Данан. Забыть про дела, про орден, про Пустоту и просто побыть счастливым. Невероятно заманчивая перспектива! Но вместо этого командор отталкивал тогда молодого рекрута Данан, зная, что ничего хорошего из их связи не выйдет: одного она оставит несчастным, а другого загрызет совесть.

Ей следует оттолкнуть Тайерара.

Раньше Данан говорила Редгару, что она сама в силах решить, кому доверять свое сердце. А теперь… Чародейка усмехнулась: порой люди такие отчаянные смельчаки, что если о них не позаботится кто-то еще, они вляпаются в самое лютое дерьмо. В сотрудничество с демонами из-за Разлома, например, если ты маг. В прыжки на спор с вершины Цитадели Тайн, если ты баран. В игры «Кто кого перепьет» со всякими таз’гаротцами.

Или в отношения с командором Смотрителей Пустоты.

Память, как назло, тут же подкинула парочку заманчивых свежих воспоминаний, от которых защемило в груди. Беспокойство Тая читалось в мужском лице, неровном голосе, в том, с какой силой поймал ее за плечи и был готов сдавить в объятиях прямо у портала. Ему было так важно, что она жива, что с ней все в порядке! Ох уж эта его подкупающая заботливость! И то, как он, зная ее сноровку, помог спешится, обволакивая запахом и теплом…

Данан побила себя по щекам. Хватит! Кто-то из них должен сохранять голову. У нее получится.

«Так, Жал» — Данан сознательным усилием заставила переключиться на судьбу эльфа. Что она там решила? Нужно переговорить с Сеорасом. Завтра же отправятся в Цитадель Тайн, решила командор. А, тьфу! Куда она отправится? Маги же, будь они неладны! Мятежные маги Алеонта, судя по всему, все еще никуда не делись. Чтобы получить доступ к архивам Цитадели Тайн и иметь возможность потрепаться о Разломе с Сеорасом, ей придется как-то свернуть бардак, который бездеятельностью устроил в королевстве Диармайд. Тьфу, ничего не может сделать сам!

Командор заставила себя собраться. Выглянула наружу — в коридор замка — и кликнула прислугу. Ей жизненно необходима сейчас горячая ванна. Родрик наверняка уже все устроил, он давно знаком с привычками командора. Нужно только, чтоб принесли воду.

Ожидая, Данан взглянула на стол. Бумаги выглядели удручающе одинаковыми, кроме одной. Конверт с личной печатью короля Даангвула из Руамарда бросался в глаза. Точно, ответ. После атаки исчадий на Калагорн она спрашивала, как обстоят дела с исчадиями в подземельях у гномов. Кому, как не коротышкам знать об этих тварях больше всех и раньше всех узнавать о приближении Пагубы?

Данан развернула письмо. Написано оно было вполне свойски, но обрывочно. Наверное, Даангвул писал в несколько присестов, потому что его все время отвлекали. Или он просто слишком занят, чтобы писать развернуто.

«Привет, командор.

С исчадиями у нас как всегда: есть возможность прибить парочку между обедом и ужином. Но их не больше, чем обычно. Я бы не сказал, что стоит говорить о новой Пагубе или еще чем подобном. А что за вопрос? Наверху что-то происходит? Надо к чему-то готовиться?

Я в порядке, спасибо. Сын растет и в целом, все хорошо. Только какой-то идиот недавно попытался украсть мой фамильный щит. Понятия не имею, зачем ему понадобилось.

Что у тебя за управляющий? Смени его, он портит нам с тобой всю торговлю.

Когда ждать в гости? Не забудь привезти Стенна и оповестить заранее. Я смоюсь из тронного зала и буду ждать в крепости смотрителей. Страх как надоел дворец.

Береги себя»

Данан лишь на мгновение порадовалась письму, а следом померкла. Если исчадия, напавшие на Калагорн, пришли не потому, что расплодились в недрах земли так, что им некуда себя деть, то причина может быть только одна. Исчадия Пустоты во все времена следовали только одному инстинкту — найти и возродить Темного архонта. Они пришли в Калагорн почти сразу после злоключений с Тальвадой. И пришли в Калагорн потому, что здесь было то, чего они хотят.

«Проклятье».

Вскоре Данан погрузилась в бадью, над которой невысоко клубился горячий пар. Приятное тепло обволокло тело, открывая второе дыхание. Если нет времени высыпаться, то ванна всегда помогает прийти в чувство.

Нужно переговорить с остальными. Может, пока их не было, что-то произошло. Были какие-нибудь новости. Хорошо бы перекинуться парой слов с Улталой, но что-то подсказывало Данан, что этой ночью у советницы будет гость. Стало быть, визит к ней придется отложить до утра. А вот к Таю наведаться можно. Им в любом случае понадобятся толковые ребята. Стоит выдать генералу распоряжение.

Данан погрузилась под воду с головой и через несколько секунд вынырнула. Она попыталась окинуть с дистанции прошедшего времени все события, в которые были вовлечены мятежные маги и король за последние несколько недель. Методы Диармайда очевидно бесполезны и не просто так. У Алеонта точно есть цель, только туманная. Придется им самим как-то активизировать процесс поимки колдунов. Ибо чем дольше Данан с этим тянет, тем дольше в опале и, по существу, взаперти находится Сеорас. То есть тем дольше Жал остается один на один со всей нечистью по ту сторону Разлома, которая жаждет высосать его магию.

Данан откинула голову на бортик и закрыла глаза. С вымоченных волос капало на пол, чародейка не обращала внимания. Нужно хорошенько подумать, как вывести на чистую воду предателя в стане Диармайда и как обратить преимущество противника в лице шпиона против него самого.

Глава 22

Спустя пару часов, не дав волосам до конца обсохнуть, Данан надела штаны, рубашку, накинула поверх кожаную крутку, чтобы не мерзнуть. Стоило и в самом деле явиться в таверну. Ее наверняка ждут. Это… ну, по-командорски. Она всегда заходит туда, когда что-то случается. Чтобы показать, что все в порядке, что их ничто не сломит и жизнь продолжается, и все в этом ободряюще-оптимистичном духе.

Да, это по-командорски.

Дверь таверны, несмотря на осеннюю пору, была открыта настежь. Внутри стоял разнузданный пьяный гвалт. Данан, переступая порог, невольно улыбнулась: здорово, когда людям весело.

Ее появление, вопреки обыкновению, заметили не сразу и не все. Нужно поблагодарить того, кто оставил незапертой, решила женщина. И почти сразу среди прочих подскочил Анси и, отсалютовал кружкой:

— К’мндо-о-ор!

«Ну зачем» — подумала чародейка. Зашла бы себе спокойно, взяла портвейна у старины Сэма, и делу край. А так…

«А так — по-командорски. Правильно» — осадила Данан собственное нытье.

Она прошла к столу, где сидели привычные компаньоны. Стараясь всегда оставаться командиром, который знает в лицо подчиненных, сейчас Данан обнаружила в зале незнакомцев. Те сидели по соседству со столом, где расположились Стенн, Рендел, Тай и прочие. Вероятнее всего, кто-то из людей Диармайда, не пожелавших оставаться с бежавшим королем, предположила чародейка. Их можно понять, но ей-то к чему лишние проблемы?

Только слепой бы не увидел, насколько Тайерар прилип взглядом к женщине. Чародейка, совершенно безотчетно остановившись рядом со Стенном, встретилась взглядом с Таем и поняла, что он тут тоже — потому что это «по-командирски». Ну и еще потому, что знатно перенервничал, кажется. Вот и славно, у нее будет отличный шанс удрать.

— Командор, вам как обычно? — перекрывая гомон, спросил трактирщик Сэма.

Данан подняла руку, показав пальцами «две» и с запозданием добавила:

— Две бутылки эйтианского портвейна!

— Э-э-э? — выразил общее недоумение Унре.

Хольфстенн тут же потянул чародейку за руку вниз: куда это ты собралась? Данан сопротивлялась:

— Брось, Хольфстенн. Я рада, что все в порядке…

Она не договорила — Стенн ее перебил.

— Я лада, сто все в полядке, — передразнил гном. — Уже будь хоть раз серьезна, Данан, и напейся с нами в хлам! Ик…!

— Слушай, Стенн, это, конечно… — начала было Данан, как вдруг выпучила от удивления глаза, получив удар под колени и потеряв равновесие.

— Командор, чес’слово, порой вы настолько упертая несносная женщина, — проворчал Рендел, пододвигая стул с уже шлепнувшейся на него Данан к столу.

Данан оглянулась на подчиненного через плечо, желая что-нибудь сказать, но Рендел вновь перебил ее:

— Руамардского самогона командору! — попросил он Сэма и тут же пальцами показал: «Два». — Две кружки!

— Я назначу тебе взыскание, — проворчала Данан, когда Рендел вернулся на место. Он сидел между Анси и Тайераром, так что благодаря этому можно легко подсматривать за генералом.

— Вы не сможете, — нагло хихикнул Рендел. Он был вполне уже хорош.

Хольфстенн оглянулся на чародейку и хлопнул по столу:

— Ну, значит, пока ждем выпивку, предлагаю тебе выбрать: кости или карты?

Данан, округлив глаза, уставилась сначала на гнома, затем на остальных. Чуть пригнулась и с лютым ужасом в глазах спросила:

— Вы что, собираетесь играть с ним?! — Женщина ткнула в друга пальцем. Среди собравшихся мелькнуло легкое недоумение — что не так? — Он же обдерет вас до нитки!

— Тц! — цокнул Стенн, толкая Данан локтем в бок. — Слушайте ее больше. Карты так карты.

Гном принялся тасовать колоду, в то время как Данан, не придавая значения действиям остальных, уставилась на Тайерара.

— Генерал.

— Д-да! — выпалил он, воздавая в душе молитву алкоголю. Так хотя бы есть шанс, что он краснеет, как мальчишка, от выпитого.

Чародейка указала пальцем в сторону вновь прибывших воителей.

— Мне нужен полный ответ, чем мне это грозит. Вы ведь из столицы? — обратилась она непосредственно к бойцам из войск Диармайда.

Тайерар прочистил горло. Он не думал пока, как будет объяснять ей это. Впрочем, что тут объяснять, верно?

— Эм, да, командор… — бойко начал Тай, однако из-за соседнего стола поднялся лидер и обратился напрямую:

— Леди-командор! Я Ровс. Я и мои товарищи не пожелали оставаться в войске короля после того, что случилось. Генерал Тайерар согласился дать нам приют.

— Много вас?

— С три дюжины. Остальные пьют в караулке, — с готовностью отрапортовал Ровс.

«Солда-ат» — протянула мысленно Данан. Солдат — это по-своему хорошо.

Данан смерила мужчину взглядом снизу до верху. То, что он выступил сам делало ему честь. И тем не менее, с этим однозначно придется что-то делать. Но… хотя бы не сейчас. Женщина перехватила взгляд Тайерара: похоже, он считал так же.

— Добро пожаловать, Ровс. Калагорн открыт для всех, кто может принести ему пользу, — проговорила чародейка.

О деталях, весьма судьбоносных, они смогут поговорить и завтра. Им ведь тоже наверняка пришлось несладко: можно только представлять, как сгорали от ненависти эти бойцы, что дошли до отчаянного шага — дезертирства.

Ровс, между тем, оглянулся на своих и, подбадривая, отсалютовал жестом: что я говорил? Успех!

Сэм принес самогона: в одной руке две кружки сразу — для Данан, а в другой, как оказалось — для себя. Поставив порцию чародейки на стол, он вскинул руку вверх, крикнув:

— За возвращение командора!

— За командора!

Данан смутилась. Странно чувствовать себя командором, когда у тебя в подчинении подавляющая часть ребят старше тебя. Она не любила, когда ей напоминали об этом. И тем не менее, стоило присоединиться к тосту, чтобы не портить момент. Она вздернула руку, словно принимая их уважение и… и может, от кого-то из них — чуточку большее. От Рендела, например. Наверняка ведь, да? И от Анси?

Хоть для кого-то же она больше, чем просто безликий носитель власти в Калагорне?

Ровс с его ребятами тоже присоединился.

Гном раскидал по столу карты. После его выигрыша, раскидывать партию взялся Рангзиб, но и на этот раз победил Хольфстенн. Те’альдинца окрестили «тяжелой рукой» и дальше за карты взялся Анси. На этот раз выиграть удалось Вальдриссану, который, кажется, даже не понял, как ему так свезло. Он и играть-то не очень хотел. В четвертый раз подфартило снова гному, и тут Данан и сдалась.

— Ладно, это все очень весело, но я пойду.

— Да-а-ан, — тут же расстроился осоловелый Хольфстенн. Скорее всего, его опьянение липовое, как и свадьба старшей сестры, о которой гном рассказывал по приезду. В то время, как все остальные вполне искренне напились. Вот коротышка и выигрывает раз за разом — он просто понимает, что происходит!

Сама Данан так и не осилила вторую кружку самогона, все время отвлекалась и играла из рук вон плохо.

— Отлично ж сидели, ну ты чего? — не унимался Стенн. — Ну расслабься ты уже хоть раз!

Данан крепко шлепнула друга по плечу:

— Спасибо за вечер. — Затем посмотрела на Тайерара и наклонила голову в сторону, где сидел Ровс. — Я хочу посмотреть на них завтра утром.

— Утром? — тупо переспросил Тайерар. — Боюсь, ут…ик! Утром будет трудно, м’леди.

Данан на мгновение застыла с недоумевающей улыбочкой на губах: «Миледи» он еще никогда ей не говорил. Да ей вообще сто лет никто так не говорил.

Данан подошла к барной стойке. Сэм с пониманием кивнул и показал пальцами: «Две?» «Одну» — ответила Данан и, получив бутылку эйтианского портвейна, пошла прочь. Хольфстенн смотрел вслед. По лицу гнома читалось, что он в самом деле так и не захмелел. Сказывался многолетний опыт. Он дырявил Данан спину, пока она не скрылась за пределами таверны, а потом долго смотрел на дверь. «Расслабься» — интересно, чародейка вообще знает смысл этого слова? Порой в это совсем не верилось. Зато точно верилось, что командор Тегана неусыпно держит руку на пульсе, бдит и наблюдает за Пустотой. По крайней мере, в себе.

— Данан, погоди…! — запоздало крикнул Тайерар, вскочив со стула так, что дрогнули все кружки на столе. На него поглядели с осуждением. Он понял, что сделал, и, кратко зажмурившись, постарался восстановить былое равновесие: — Командор!

Но было уже поздно.

Зал — по крайней мере, те, кто участвовал в злосчастном пари, — грохнул. Рендел, встав, от души приложил генерала по спине — в дружеском шлепке, от которого и без того неустойчивый Тайерар едва не завалился на стол.

Ситуация произвела на генерала отрезвляющее действие. Он вдруг с видом внезапного озарения осознал, почему Данан частенько пьет в одиночестве. Чтобы не делать вот таких вот глупых ошибок!

Новички в Калагорне смотрели на ситуацию с явным недопониманием. Рангзиб пальцами утер несуществующие слезы смеха. Стенн хлопнул в ладоши, потер и громко заявил:

— Ну что, друзья! Время обновить и поднять ваши ставки!

Чуть позже Тайерар стоял у входа покой Данан с той стороны, где их убежища соединялись крепостной стеной. Он вежливо постучал один раз — им все же стоит поговорить. Ну хотя бы поговорить, поправил себя мужчина. Может… ох, он сам не верил в то, что собирался подумать, но, Вечный, может, ей надо выговориться о том, что случилось за Разломом? Не то, чтобы ему прямо очень хотелось слушать, что там приключилось у Данан с… бывшим… эльфом, но если это позволит им устранить недосказанность между ними, то почему нет? Может, тогда Данан перестанет его избегать.

Чародейка не открывала. Тай постучал снова. И снова. И опять.

Безрезультатно.

От души колотить — глупо. Его и так наверняка слышали или видели какие-нибудь смотрители, а начни он тарабанить — так сюда поглазеть весь Калагорн прибежит! Тайерар приник к двери ухом, прислушался — ничего. Положил на дверь ладонь и сконцентрировался, как мог. Со второго раза он сумел сфокусировать энергию контрзаклинания в руке, не отпуская его при этом вперед.

Под кожей что-то шкваркнуло — затрещало, как жир в огне. Знакомый звук, определил Тай. Значит в самом деле чародейка изнутри наложила непроницаемый барьер, чтобы не беспокоили.

Жаль.

Плачет ли она?

Или просто молча напивается?

Наверняка так, решил Тай, вспоминая, что и после смерти Тальвады она не плакала. Во всяком случае — в Калагорне.

Утро началось поздно и не принесло с собой большой радости — похмелье давало о себе знать. Тем не менее Тайерар оправился, умылся, отхлестал себя по щекам, напился воды, еще раз умылся. Затем оделся, повел плечами, потер шею, опять оправился и еще раз умылся. Взял щит и меч.

Данан уже была на тренировочной площадке. Отличный шанс, — ободрился Тайерар. Однако едва он спустился по внешней лестнице, как увидел Рендела, ведущего к командору Ровса с ребятами. Тай потемнел: значит, как только высунулась, сразу направила Рендела поднимать вновь прибывших. Потому что знала: скоро он, Тайерар, придет сюда.

Сердце Тая упало: если вчера вечером еще оставались какие-то сомнения, то сейчас все становилось до боли прозрачно — командор избегала оставаться с ним наедине.

— Эм… Леди-командор, — поприветствовал Ровс.

Данан ответила на приветствие, после чего, заприметив Тая, окликнула его. Мужчина глубоко вдохнул и выдохнул. Делать нечего, надо идти. Он прочистил горло и приосанился. Не время показывать подчиненным какую-либо другую свою сторону, кроме воинской.

Тай поприветствовал Данан чин по чину, стараясь при этом игнорировать физиономию Рендела. Для стороннего человека лейтенант выглядел как обычно, но Тай уже немного знал парня, и сейчас легко примечал в его глазах затаенную хитринку.

— Давайте проясним ситуацию, — заговорила Данан ясно и твердо. — Я действительно не выгоняю никого и не критикую решение генерала, — она бросила взгляд на Тая. — Однако то, что вы здесь, означает, что вы дезертировали из армии короля, а это влечет последствия.

— Мы готовы… — начал было Ровс, но чародейка остановила мужчину движение руки: не перебивай.

— Во-первых, у меня и без того сложные отношения с королем. Ваше присутствие в Калагорне вылезет боком в любом случае, если только мы не бросимся всеми силами помогать короне взять реванш у магов. Что, конечно, не особенно меня радует, но в целом допустимо. Во-вторых, не провоцируя настоящий конфликт между орденом и короной, вы можете остаться здесь только на правах Смотрителей. Ни генерал, никто другой не даст мне соврать: в мои привычки не входит посвящать в члены ордена всех подряд. Однако, боюсь, у нас просто нет выбора. Поэтому сейчас дайте друг другу последний товарищеский бой и скажите все, что хотите. Еще до завтрака Родрик подготовит все необходимое. Выживут не все. Но жертву каждого из вас запомнят братья… — Она хотела добавить «и сестры», но поняла, что с Тайераром из столицы пришли только тридцать два мужчины.

Данан взглянула на Тая. Н-да… ни то капитан, ни то генерал, ни то страж Вечного, ни то житель Калагорна. Что за львиное сердце бьется в груди этого золотогривого мужчины, что своей неукоснительной храбростью и решительностью ухитряется повести за собой незнакомцев?

Данан отошла к ограждению и присела на скамью, дав Таю знак начинать. Тот приказал разбиться на пары и… ненадолго замер. Это ведь не просто абы какая тренировка, верно? И мужчины перед ним — не всякие голодранцы, сеятели реп и ощипыватели гусей, при всем уважении к последним. Это солдаты. Их не надо учить, и она — неожиданно сообразил Тайерар — прекрасно поняла это. Их надо почтить. Так, как можно почтить воинов. Вот почему к тридцати двум бойцам из Галлора здесь находились он, Тайерар, и Рендел — чтобы по итогу их было четное количество и на пары в самом деле можно было поделиться легко. Себя Данан очевидно не брала в расчет, ибо порой есть такие моменты братства, куда женщинам, даже если они командоры, лучше не вмешиваться.

Тайерар сжал челюсти, стараясь, чтобы глубокое восхищение этой женщиной не отпечаталось на его лице. Никто не должен прочесть этого. Не сейчас.

Глава 23

Спустя час вышел Родрик и сказал, что все готово. Данан ответила кивком, но предпочла дождаться окончания очередной волны поединков. И когда выдался момент, огласила, что «пора». Тайерар перехватил взгляд чародейки — ему можно с ними? Она никогда прежде не допускала его до подобных мероприятий. Данан поманила генерала движением головой: ай-да. В конце концов, все эти галлорцы пришли сюда за ним, Тайераром, и им будет легче, если он будет рядом.

Место, куда привела их леди-командор, напомнило Тайерару молельни в храмах Вечного. Возможно, это и была часовня при крепости. А Данан или кто-то до нее устроил здесь комнату для инициации смотрителей. Место, где должно восхвалять Вечного за свет, рассеявший тьму и одолевший Пустоту, использовалось для того, чтобы распространять эту самую Пустоту, как чуму, без которой не обойтись.

Как это… цинично, подумал Тай, не зная, как относиться к подобному. Он все-таки был когда-то стражем, а всем им сызмала вбивают в голову почитание света Создателя и его пророчицы Митриас вместе с ударами меча и щита.

Помимо Данан, Родрика и Рендела здесь присутствовали еще с десяток смотрителей и две смотрительницы. Тай уже знал всех — и по именам, и по статусу. Никого, ниже лейтенанта, оценил он собравшийся состав.

Помощники командора взяли с каменного алтаря, у которого, должно быть, в древности приносили молитвы, кубки с вязкой фиолетовой жижей, над которой клубился едва уловимый дымок. Такой же, как тот, что сочится из уголков глаз уже опытных смотрителей. Тайерар вдруг понял, сам не зная как, что эта вязкая субстанция воскуряется паром не от тепла, а от холода. Он пронзит сердца прибывших галлорцев, как кинжал, воткнутый по рукоять.

По крайней мере, Тай хотел на это надеяться. Для тех, кому неминуемо суждено уйти, милосердие проявляется в остроте лезвия, которое отворяет дверь в последний путь.

Он видел, как у бывалых воинов дрожали руки, когда они принимали латунные кубки.

— По традиции, — голос командора звучал твердо, но в нем проскальзывали нотки волнения, — перед тем, как начать посвящение, старший из присутствующих членов ордена произносит несколько слов. Итак, — Данан перевела дыхание, и только сейчас Тайерар понял, насколько для нее важно происходящее. Насколько большое значение она придает тому, что происходит в этой комнате.

— Присоединяйтесь к нам, братья, — заговорила Данан. Тай затаил дыхание, стараясь ничем не потревожить столь сакральный для нее момент. — Ступайте с нами во тьму Пустоты, над которой мы бдим вечно. Присоединяйтесь к нам в бдении, которому нет конца и начала, ибо бдение это нельзя отринуть ни меж живых, ни среди мертвых. Присоединяйтесь к нам, братья и сестры, в жизни и в смерти, ибо все мы живем от века лишь с одной целью — сберечь этот мир, и умираем только во имя её. Присоединяйтесь к нам и помните, что там, где нет границы меж живыми и мертвыми, нет и одиночества, ибо все мы однажды присоединимся к вам — тем, чьей жизнью насытилась Пустота.

Тайерар замер. О, Вечный! Сколько раз она говорила это?! Сколько видела, чем заканчивается эта клятва? И каково ей самой говорить подобное, когда внутри нее, судя по всему, обитает источник такой Пустоты?

Каково ей говорить подобное, если совсем недавно на ее руках, изъеденная тьмой, развеялась в пыль командор Тальвада, которой тоже, в бесчисленном списке прочих, насытилась Пустота?

Тайерар почувствовал, как сердце сжалось от жалости. Мужчина едва не дернулся в направлении командора, чтобы обнять и сказать: он готов помочь ей нести это! Однако вместо этого Тай сцепил зубы, скрипнув. Ну уж нет. Иногда проявлять уважение к человеку — значит, верить в него и признавать его силу.

Данан смотрела, как вновь прибывшие в Калагорн пьют смертоносную мерзость и запрещала себе закрывать глаза.

Она должна смотреть на это. Должна.

Должна.

Это наследие, которое оставил ей Редгар Тысячи Битв. Это напоминание, сколько на самом деле весит их долг.

«Смотри, — приказала себе чародейка. — Смотри. Взирай как командор. И лучше не чувствуй, как женщина. Не сегодня».

«Когда ты принимала свою клятву, — раздался внутри чародейки голос Темного, — думаю, все звучало совсем иначе».

«Текст не изменился, если ты об этом» — мысленно отозвалась Данан.

«Ты прекрасно знаешь, о чем я».

Женщина ненадолго отвлеклась, созерцая, как ее смотрители помогают выпившим мягче осесть на пол. Смотрела, как выпившие, собственными руками норовят разодрать себе горло, потому что не могут вдохнуть. Смотрела, как, потеряв зрение от нахлынувшей темноты, эти несчастные вытягивают вперед руки в поисках опоры.

«Они делят промеж собой две жалкие капли твое крови, — обратилась она к архонту, — и уже одно это может стоить им жизни. Так как мы с тобой сосуществуем так долго?».

«Вот и я никак не пойму» — проворчал Темный с таким видом, чтобы было ясно: Данан всерьез засиделась по эту сторону жизни.

Процесс посвящения, простой как нырок с разбега в озеро, всегда заканчивался отключкой всех. И дальше оставалось только стеречь лазарет в ожидании очнувшихся.

Этим они и занялись. Ровса Тай своими руками помог дотащить до больничной койки. Унре и его магически-лекарская братия уже здесь вовсю сновали.

Командор устроилась на одном из свободных мест у окна. Судя по тому, что вскоре явился Родрик, который принес ей чай, можно было сделать вывод, что это почти стандартная ситуация. И это, если честно, пугало.

В некотором смысле, Данан была заводчиком, осознал Тайерар. Самой страшной пробы. Она подбирала всех, не гнушаясь и не выбирая, потому что орден отчаянно нуждался в людях. Она привозила их в Калагорн. Выкармливала доходяг, сгоняла жир с обрюзгших, вкладывала (пусть бы и не лично) в руку клинок. Вытаскивала разбираться с разными неурядицами, чтобы эти ребята, собранные отовсюду, привыкали звать друг друга по имени — при том не сплевывая и не задираясь, — доверять друг другу, прикрывать спину. А потом, когда считала, что уже можно, проводила обряд, заставляя смотрителей поопытней смотреть на это. Оттаскивать беспамятные тела в лазарет, где за посвященными ходили бы совсем молодые и зеленые рекруты ордена. А затем приказывала ей помочь с захоронением тех, кому не повезло.

Она подбирала, выхаживала, испытывала и хоронила. И не имела никакой возможности избежать этого, потому что, как успел рассказать ему вчера Рендел, носила внутри себя вечное напоминание, почему в действительности так важно сохранять Смотрителей Пустоты.

Закаляло ли это ее? Или уже не трогало?

Тай затруднялся ответить. Однако, глядя на остальных вокруг, понимал, что все выжившие и все участвующие в разных этапах посвящения — в ритуале, уходе, в захоронении, — закалялись точно. Тем, что в очередной раз понимали: смерть стоит за плечом каждого из них, и следует по пятам, шаг в шаг, куда бы ты ни пошел. Тем, что понимали: каждый день может отнять у них любого из товарищей, и стоит приучиться жить с этим.

«Никто не хочет быть смотрителем Пустоты» — вспомнил Тай слова Данан, оброненные спьяну, когда они только вернулись от эльфов. Да, честно признался себе Тай. Он бы тоже не хотел.

Тайерар приблизился к женщине, протянув руку, однако первая же фраза Данан словно ударила по ней:

— Иди к Ултале. После завтрака займись делами, Тайерар. Думаю, тебе придется подменить меня сегодня.

Тайерар опустил руки. Сжал кулаки, сцепил челюсти. Черты его ожесточились.

— Тебе незачем отталкивать меня, Данан. К тому же таким образом.

Вопреки ожиданиям, чародейка не стала упираться рогом. Она качнула головой, прикрывая глаза, и Тай понял, насколько она устала.

— Прости. Ты прав, я знаю. Просто… — Слов Данан так и не нашла. Поэтому просто выдохнула. Тай немного расслабился и тронул женщину поверх плеча.

— Я зайду позже, — пообещал мужчина.

Он в самом деле зашел, застав ее в напряженном бдении над беспамятными. Как выяснилось к полудню, оклемались первые шестеро.

Тай подошел ближе к командору.

— Сколько нужно ждать, чтобы… — Он осекся. «Чтобы удостовериться, что они уже не проснуться?» Бывалый воин, Тайерар отчего-то не мог спросить об этом настолько прямо. К счастью, Данан поняла сама.

— Сутки.

Тайерар, недолго думая, сел рядом.

— Как ты?

— Пока не знаю.

Сегодня она была особенно скора на ответы, словно ни в чем не сомневалась. Ответы казались бессмысленными, хотя на деле смысла в них было больше, чем в любом прямом «хорошо» или «плохо». Наущенный Анси, который вскользь упомянул, что «Темный стал сильней», Тайерар сейчас украдкой косился на Данан, стараясь приметить какие-нибудь необратимые перемены. Он дотошно всматривался в каждый сантиметр ее кожи, и не мог заметить никаких отличий с прежним обликом чародейки.

— Не нужно так на меня смотреть, — посоветовала Данан, не глядя на Тая. — Все, что было за Разломом, там и осталось.

— Кгхм, — кашлянул Тай. — Ты… говоришь про архонта?

— Да.

— А Жал…

— Не сейчас.

— Но ты так и не рассказала о нем. Хотя обещала уже давно. — Еще не договорив, Тайерар почувствовал, как Данан вскипела.

Вот сейчас она обернется и рявкнет ему в лицо, что со своей жалостью, ревностью и бог весть чем еще он может убираться в любую задницу Аэриды, она — Данан — держать не станет. Но тут раздался стон приходящего в себя Ровса, и командор быстро переключилась.

Вскоре в дверях лазарета появился Хольфстенн и жестом поманил Тая, мол, есть дело. Данан была только рада.

В следующий раз они встретились только на следующий день. По наводке обывателей Тай нашел командора на местном горном кладбище. Как и всегда, рядом с Данан стоял Хольфстенн. И еще был Рендел. На сей раз вопрос генерала: «Сколько?» звучал гораздо иначе.

— Двадцать пять выжило, — отозвалась Данан. По голосу чародейки слышалось, до чего же она хочет спать. — Невероятная удача. Они оказались неожиданным, но весьма подходящим подспорьем, генерал, спасибо.

Тай что-то промямлил в ответ. «Всегда пожалуйста» — звучало откровенно агрессивно. «Обращайся» — немного высокомерно. «Сочтемся» — слишком свойски. А Тай вовсе не знал, в каких отношениях он находится с Данан вот прямо сейчас.

Зато точно знал, что уже готов выть. Или бить что-нибудь. Оптимально — хорошенько встряхнуть Данан за плечи и нечленораздельно крикнуть: «Какого-твою-мать-черта?! Хватит водить меня за нос! Поговори со мной!».

Но и в тот день Данан никак не отреагировала на предложенную мужчиной помощь. Родрик говорил днем, что причина отсутствия командора — сон. Она так измоталась, так измоталась, причитал управляющий. К ужину, куда Тай опоздал из-за слишком затянувшей тренировки с бойцами уже средней выучки, чародейка тоже не проснулась. Однако, когда Тай вернулся к себе, то понял, что в спальне командора горит свет. Обычный свет от камина и свеч.

Не спала она ни разу. Ну, может, прилегла днем, но давно уже на ногах, черт ее возьми! И все смотрители наверняка в курсе, да? Потому что слышат, как бормочет чего-нибудь себе под нос. Или вообще сидит с кем-то из подчиненных и издевается над ним, Тайераром, мол, как здорово обвела сосунка вокруг пальца!

Тайерар в одно мгновение испытал волну вздымающегося всепожирающего пламени. Он одновременно захотел влететь в комнату Данан, вышибив дверь ногой, перебить всех женщин в мире, которых кажется, начинал ненавидеть чуточку больше, чем магов, и просто надраться в доску и взвыть. Вместо этого он несколько секунд потаращился на дверь командорского покоя, стоя посреди стены, соединявшей их вотчины, затем решительно развернулся и солдатским маршем зашагал к себе. Дверь от хлопка с трудом удержалась на петлях.

В кабинете Тай принялся расхаживать взад-вперед, проклиная женский род, на чем свет стоит. На Калагорн давно опустилась тьма, и Тай, надеясь в волю выговориться, встряхивал кулаками в воздухе, без конца бормоча, как же можно быть такой непроходимо тупой.

Спустя какое-то время — Тай не определил бы точно — его прервали. Услышав стук в дверь, генерал только рявкнул:

— Что?!

Несчастный солдат, просунул голову в щель между дверью и косяком, словно опасаясь, что ему сейчас прилетит канделябром, стулом или сразу дубиной.

— Сэр! Одна из патрульных групп, за которыми вы послали, когда командор нашлась, вернулась. Сэр, что прика…

— Скажите Родрику! — гаркнул Тай, взглядом выметая парня вон. Тому не пришлось говорить дважды.

Стоило двери закрыться, Тай подождал несколько секунд, прислушался, действительно ли стихли шаги гарнизонного, и от души выругался.

Вот что, что он сделал не так, а? Отвел ее людей в Калагорн? Привел новых, которые, как выяснилось сегодня, изрядно пополнили ряды ордена? Наплевал на все внутренние принципы и, почитай, кровную вражду с магами, лишь бы добиться выздоровления одного из них?! Проигнорировал ее вопли, когда ей пришлось в Разломе оставить своего бывшего любовника, с которым — не надо быть прорицателем! — Тайерара наверняка сейчас сравнивает каждый давнишний обыватель крепости! Он, Тайерар, поступился самим собой — настолько переживал, а она, она! Делает вид, будто его нет! Будто не замечает!

Он рывком бросился к столу, дернул ящик стола, потом другой. Передумал и метнулся к шкафу. Открыл створки, едва не выдрав их с корнем, схватил припрятанную бутылку самогона, и, раскупорив, просто опрокинул бутыль горлышком вниз, предварительно подставив открытый рот.

Пойло было не то, чтобы прям гадкое, но жгло, и от этого чувства Тайерар испытал только большее раздражение.

Какая хозяйка, такой и Калагорн! Какой Калагорн — такое и пойло!

Как она может ставить его на одну ступень со всеми?! Он, Тай — явно не то же, что какой-нибудь Родрик или Анси! Нет! Нет! Она же сама тут перед выходом в последнее злоключение, стояла у этой вот самой двери, зажатая, пылающая, податливая, как…

Ох, надо было не слушать и брать! Прямо там! Потому что дай ей время, дай место — и она увернется. Пусть бы в самый последний момент. Ускачет, как игривая горная коза — и лови потом! О, если бы он только не дал ей тогда выйти за эту дверь!

— Да в самом деле! — крикнул Тай в сердцах и от души приложил кулаком свободной руки в стену. Неужели она не понимает?! Не понимает, что он чувствует?! Как можно быть такой слепой?! Неужели не видит, как он переживал?! Не может сложить одно с другим и понять, как он трясся над бездыханном Вальдром с одной лишь мыслью, что это ее спасет?!

Он снова приложился к бутылке, одномоментно с тем, как дверь в башню отворилась.

Тело мужчины отреагировало вперед раскаленного сознания — он швырнул бутылку, как боевой снаряд, в сторону, откуда пожаловал посетитель. Только потом, запаздывая, сообразил: дверь открылась та, что вела на стену между их комнатами.

Данан ловко отпрыгнула, но все же не смогла до конца стереть с лица недоуменно-напуганное выражение.

— Надеюсь, эта бутылка успела осознать свою вину перед смертью, — попыталась пошутить женщина, улыбаясь и перешагивая растекшуюся лужу. Подняла глаза на Тая и…

…не узнала выражение в его покореженном лице.

Он не собирался извиняться, что едва не покалечил ее. Осознано или случайно — другой вопрос. Зато, судя по тому, как он на нее смотрел, Тай откровенно планировал ее убить.

Сейчас. И здесь.

Глава 24

У нее созрел неплохой план, и чародейка решила: его следует обсудить с генералом без лишних глаз. В конце концов, она потратила на его составление довольно много времени. Рискованно, думала Данан, хотя и неясно, в чем больше риска: в безумной затее, что пришла на ум, или в том, чтобы обсуждать ее с командором ночью наедине. Так или иначе, необходимость что-то предпринимать и не сидеть без дела взвинчивала чародейку. Чем быстрее они с этим покончат, тем быстрее она сможет вернуться к привычному образу жизни. К тому же, ей представляется отличный шанс полностью прояснить ситуацию и дать понять Тайерару, что между ними не будет никаких других отношений, кроме товарищеских.

В конце концов, все важные решения она уже приняла. И будет правильно, если она перестанет по-глупому отталкивать Тая и скажет обо всем прямо. Так будет лучше. Им не достичь счастья.

Ему не достичь счастья рядом с ней. Скверна — она такая скверная, да?

Данан открыла дверь, ведущую на стену, и решительным шагом направилась к Таю.

У него еще горел свет. Это воодушевляло. Правда, немного удручало, что генерал не спал в такой час.

Чем больше приближалась дверь башни, тем сильнее таяла решимость молодой женщины, и тем медленнее становились шаги.

«Возьми себя в руки, — в очередной раз бессмысленно повторила себе Данан. — У тебя есть отличная идея, как справится с магами и с предателем возле Диармайда одним ударом. Ты идешь поговорить о делах!»

«Ночью?» — хмыкнул внутренний голос, и чародейка не смогла распознать: это архонта или ее собственный?

Выскрестив последние крохи смелости, Данан заставила себя бодро постучать и нагло толкнуть дверь еще до того, как получила разрешение войти.

А в следующий миг у нее под ногами разбилась бутылка выгнанного на ягоде гномского самогона. Благо, Данан успела хоть немного отскочить, а Тайерар в пылу ярости здорово мазанул, и стекло разлетелось на осколки не на уровне командорского лица.

Увидев в дверях Данан, Тайерар замер на полуслове. Данан сглотнула. Сейчас идея заявиться сюда показалась ей самой провальной в жизни, и чародейка не могла вспомнить, как она вообще пришла на ум. Что бы на Тайерара ни на шло, следует как можно скорее уносить ноги.

— Я зайду позже. — Данан попятилась. — Это касается мятежных магов, у меня появилась идея, но, думаю, лучше обсудить ее утром.

Данан развернулась на пятках, а потом почувствовала, как твердая мужская рука тянет ее за плечо назад, разворачивает и рывком тянет на себя.

Свободной рукой Тайерар с грохотом толкнул, закрывая, дверь, и спиной впечатал в нее чародейку.

— Та… — Данан едва ли успела пискнуть, а Тайерар уже целовал.

Он так и не переоделся после тренировок с составом, которые никогда не отменял ни по каким причинам. Потому Тай встретил женщину прямо в доспехе. Объятия стали жестче. Он потянулся к женскому лицу, и только сейчас понял, что даже не снял перчатки. Нужно исправить. Нужно срочно это исправить!

Тай начал судорожно стягивать перчатки, одновременно вжавшись в Данан сильнее, отрезая женщину своим телом от всего мира. Чтоб не сбежала и не отвертелась. Сейчас им точно не нужны ее протесты или какие-нибудь доводы, почему следует прекратить. А Данан точно собиралась высказать что-нибудь из этого: он прекрасно читал это в ее жалких попытках отбиться.

«Я все-таки сильнее».

Как только с перчатками было покончено, Тайерар поймал лицо Данан обеими руками и, наконец, распробуя, с большим наслаждением углубил поцелуй. Получив очередной тычок кулачком в грудь, Тай перехватил женскую ладонь, и, преодолевая и это сопротивление тоже, положил себе на шею. Придвинулся еще ближе, сокращая расстояние между ними до предельного его отсутствия. Завел руку женщине за спину, обвивая, как плеть судьбы, от которой уже не спастись.

Данан пыталась отталкиваться и вертеть головой. В ней все еще билась мысль, что надо дать ему понять, что между ними ничего не будет, просто не может быть! Она — глава Смотрителей Пустоты, а он — генерал ее скромного воинства. Он сколько угодно может быть замечательным и даже незаменимым, она сколько угодно может признавать, что с его появлением Калагорн стал лучше, а солдаты — сильнее, но…

Но все это стало не важно. Да и было ли важно когда-то вообще?

Тайерар нарочно закинул одну из ее рук на шею, поняла Данан: в грудь его можно толкать, но не будет же она Тая бить по голове! А применять магию…

«Он все-таки сильнее» — подумала Данан, и на сей раз от мысли в теле разлилась волна удовольствия.

— Т… — Данан попыталась пробормотать что-то сквозь поцелуй. — Пого… — Ей стоило серьезных усилий хоть как-то позвать его, чтобы мужчина отвлекся от своего невероятного занятия. — Погоди, Тай!

Тайерар замер посреди ласки, его губы застыли на ее, прежде чем он уговорил себя дать ей хоть секунду, чтобы что-то сказать. И хорошо бы это было что-то уместное.

— Данан, имей в виду, я не хочу сейчас слышать ничего ни про магов, ни про Разлом, ни про новобранцев или Диармайда! Я вообще…

Женщина не выдержала и, умиляясь, широко улыбнулась. Вечный, он настолько порывистый! Она даже не ожидала, что напор, с которым этот человек рубил демонов, гонял солдат или мутузил чучело на площадке, останется с ним и в таком занятии. Хотя, чему удивляться? Страстность — черта, и она проявляется во всем, что делает человек.

Данан положила ладонь Тайерару на щеку. Колючая. Большим пальцем мазнула по мужским губам, ощущая, как от этой незамысловатой ласки Тай содрогнулся весь: у него сократились мышцы рук, дрогнули губы, дернулись вперед бедра.

— Вообще не хочешь ни слышать, ни говорить? — спросила женщина, продолжая его мысль. Тай не знал, должен ли кивнуть или ответить: он забыл, что говорил последним.

— Есть препятствия…

А вот это расслышал отлично! Перехватив женскую руку, Тайерар навис:

— Никаких препятствий! — Но прежде, чем успел снова поймать ее губы, Данан выпалила:

— Чужие уши и твой доспех!

Что? О чем это она? Видя, как осмысление услышанного отразилось на лице генерала неподъемным усилием, чародейка шепотом уточнила:

— Я пока поставлю барьер, Тай. — И улыбнулась, явно намекая, что латы и наручи он может снять сам.

По лицу мужчины было трудно понять, поверил ли он, что чародейка не попытается удрать, как только он отпустит, но, сдерживая страхи, все же отступил. На полшага, чтобы если что — он мог быстро нагнать обманщицу, закинуть на плечо и уволочь.

Данан, однако, не попыталась открыть дверь. Она отвернулась и зажмурилась, замерев на миг: а она точно правильно поступает? До слуха донесся скрежет и лязг снимаемой брони. Точно, Тайерар ждет.

Едва печать заклинания расползлась по ограждению, мужские руки обхватили Данан за талию, и Тай, теперь уже в обычной одежде, прижался к женской спине.

До чего же. Он. Теплый.

Как очаг в родном доме.

В непроизвольном удовольствии Данан закрыла глаза, опуская голову. Спина, прикасавшаяся к железной груди Тайерара, отлитой годами тренировок с оружием, превратилась в оголенный нерв. Кожа на шее чародейки покрылась мурашками от горячего мужского дыхания. Не выдерживая, она откинула голову Таю на плечо, и этого хватило. Тай тут же подсел, вскинул чародейку на руки и стремительным шагом направился к лестнице, ведущей вниз. Туда, где стояла его кровать.

Теплый, — тупо повторяла про себя Данан, лишенная способности мыслить трезво. Теплый, большой и сильный — он нес ее, ничем не выказывая тяжести. И пах — железом, немного потом, немного вином, и еще — самим собой. Данан отчаянно захотелось коснуться его кожи, источавший незабываемый аромат тепла и силы. Данан чуть потянулась в мужских руках, чтобы прижаться губами к шее — туда, где среди натянутых мышц билась жила, выдававшая, с какой скоростью грохочет его сердце.

Тайерар подпрыгнул, почувствовав ее губы на своей коже. Его руки тоже покрылись мурашками, ноги понесли еще быстрее, хотя мужчина и пытался сдерживать себя: нельзя запнуться на ступенях! Однако мысль, что вот сейчас она здесь, в его руках, живая, невредимая, такая сговорчивая, желанная и такая… такая небезразличная к нему, горячая, исполненная желания быть с ним…

Тайерар всерьез засомневался: а не заснул ли он, пьяный, за столом и не снится ли ему происходящее?

— Подумать только, — произнесла Данан немногим позже. — Я шла сюда с мыслью, что должна дать тебе понять, что между нами ничего не будет, — заявила чародейка и хихикнула. Вряд ли это признак того, что она сердится, определил Тай.

— Ты все еще так думаешь? — спросил он. В голосе слышалась настороженность и внутренняя собранность.

Данан сильнее укуталась в одеяло и прижалась к мужчине, вдыхая запах его тела.

— Нет-нет, ты был слишком убедителен, чтобы я продолжала считать свои ошибочные суждения правильными.

Тайерар скосил взгляд немного вниз.

— Как тебе хватает сил говорить сейчас такими фразами?

Данан только улыбнулась и приподняла голову, чтобы посмотреть на Тая. Изумрудный взгляд чародейки был спокойным и мирным, и Тайерар вдруг ощутил гордость за то, что он добился такого выражения. Возможно, он был первым человеком за долгое время, кому удалось увидеть его. Он приподнялся на локтях и подался вперед. Дотронулся до ее лба — мозолистыми и слегка дрожащими пальцами. Потом аккуратно провел по женской коже и убрал за ухо шальную прядь.

Просто повод, конечно.

— Я… Мне пришлось действовать так. Тебя очень трудно поймать на близкой дистанции, Дан, — улыбнулся Тайерар. Однако Данан нахмурилась, уцепившись за предыдущую фразу.

— Так? — переспросила она, пряча взор за полуопущенными ресницами. Ей казалось, что все прошло просто отлично, но если Тай считал иначе…

— Так, — повторил мужчина и одной из рук чуть подтолкнул женский подбородок вверх: хватит хмуриться и пялиться вниз, посмотри на меня. — Так… обыденно. Я имею в виду, когда я представлял это раньше…

Глаза Данан округлились от этих слов. Тай хмыкнул, но отступать не стал:

— Да, я представлял это раньше. И мне всегда хотелось, чтобы все прошло по-особенному.

Данан из своей позиции чуть наклонила голову набок и изучающим взглядом ощупала лицо мужчины. За расслабленным выражением ей угадывалась легкая досада.

— Это… было более, чем особенно, нет? — сказала женщина как можно мягче и затяжно зевнула.

— Да, конечно, просто… Ох, — Тайерар отодвинулся, лег на спину. Заложил одну руку за голову, а другой прижал Данан к себе. — Послушай. Когда человек становится стражем Вечного, он приучается как бы… оставлять часть себя под доспехом. Ты учишься говорить и делать только то, что приемлемо. Правильно. Соответствует ситуации. Постепенно это входит в привычку. Я… не знаю, как так вышло, но несмотря на причины, которые привели меня сюда… в Калагорн я имею в виду, — поправился он тут же. — Словом, в Калагорне, рядом с тобой мне удалось будто снова стать целым.

Данан чуть вздернула брови, зная, что Тайерар не смотрит. Это, конечно, не то, что обычно принято говорить в подобной ситуации. Но глубокий смысл в словах Тайерара, высказывать который ему явно давалось нелегко, задевал самые потаенные струны в ее душе.

— Я впервые чувствовал все настолько полно, — совсем тихо признался мужчина.

Теперь чародейка нахмурилась и чуть приподнялась на локте, чтобы посмотреть мужчине в глаза.

— Что ты имеешь в виду? — Её вторая рука легла на его грудь, и пальцы что-то защекотало. Признаться, она никогда прежде не задумывалась, что у него волосатая грудь. Не то, чтобы слишком, но…

— Я хорошо знаком с тем, как это бывает у солдат, — заговорил мужчина. Его голос звучал натянуто, он очевидно тщательно подбирал слова, стараясь не быть слишком откровенным ради них обоих, и при этом стараясь не врать Данан. — Когда обстоятельства давят, все вокруг против вас, каждый на взводе, и вы просто не хотите умирать, не почувствовав вкус жизни. В итоге все сводится к простому удовлетворению потребностей и… — Тайерар осекся сам. Он не знал, что еще здесь можно добавить, и сомневался, нужно ли добавлять вообще.

— Это твой прежний опыт? — спросила женщина осторожно. Тай помедлил с ответом.

— Послушай, Дан, — сказал он, и чародейка услышала в его голосе некоторую нервозность от неловкости, в которой он оказался. — Я прожил жизнь в Цитадели Тайн, думаю, тебе это знакомо, так что…

На сей раз он замолчал, потому что Данан не дослушала, накрыв его губы ладонью.

— Просто расскажи мне, что для тебя «по-особенному» — примирительно попросила женщина.

Тайерар неспешно ощупал взглядом женское лицо напротив.

Вечный! Кажется, ему в самом деле это снится. Он вспомнил, как увидел Данан впервые — сначала в бою, а потом и на биваке одного из военных лагерей Айонаса Диенара. Много лет назад. Тогда, в той стычке с парталанцами, он узнал ее, как бойца не робкого десятка. Когда он увидел ее в битве за Цитадель Тайн, когда она в одиночку взобралась на вершину башни и встретилась лицом к лицу с архонтом, он увидел в ней товарища и, что особенно важно, по-настоящему верного долгу человека. Способность быть верным клятвам, насколько бы тяжелы те не были, казалась Таю воистину одним из самых внушительных достоинств любого человека. Независимо от того, что это за клятвы и что за человек.

За месяцы, проведенные в Калагорне, он узнал Данан как хозяйку крепости. Для Калагорна она приходилась именно хозяйкой — это было самое правильное слово. А вот для ордена… он увидел в ней лидера, который всегда стоит на страже своих людей и принимает, взваливая, горькую ношу похорон тех, кто не смог примкнуть к Смотрителям. Он узнал ее как вдумчивого мага и как надежного друга.

Но сегодня он узнал Данан Таламрин и в другом смысле. Он ощутил, что у нее тоже натертые, мозолистые руки — человека, который, несмотря на обладание огромной магической мощью, тренируется с обычным железным мечом, который использует посох не только, как колдовское оружие, но и как физическое, который не гнушается сам носить воду в кадках. Он увидел, что у нее есть большой шрам на левой голени. Он представить не мог, откуда тот взялся, как давно, и почему магия не смогла его зарастить. Он нашел у нее родинку под правой грудью и, присмотревшись, заметил, что у нее довольно смешной пупок. Он пометил все эти открытия и воспоминания, как личные, к которым отныне только он имел уникальный доступ.

Вечный, подумал Тай, продолжая разглядывать женское лицо. Он потянулся и нежно обвел его овал пальцами. Мужчина частенько замечал заинтересованные, а порой и восторженные взгляды в ее сторону. И в Калагорне, особенно среди не-смотрителей, и при дворе короля Диармайда, когда бывал там, и в собственной Цитадели Тайн, когда Данан приезжала за рекрутами для своего ордена. Одни говорили, что у нее красивое лицо и привлекательная фигура. Другие — что она из семьи августов, то есть не только не бедствует, но и обладает влиянием. Третьи — что она живое напоминание, что и среди магов могут быть достойные. Калагорнцы с самодовольными усмешками добавляли к этому, что их хозяйка — одна из немногих, кто может прилюдно и открыто противостоять королю Даэрдина. Но никто из них не знал — во всяком случае, на это Тай уповал, — какие у нее руки, шрамы и родинки, и каким может быть ее выражение лица, когда Данан спокойна.

«А к тому же, — с легкой тщеславинкой подумал Тай, улыбнувшись, — ты только что затащил в постель ТОГО САМОГО командора Смотрителей Пустоты. Мог ли Тайерар даже из недавнего прошлого хотя бы мечтать о подобном?»

— Если ты так долго думаешь над этим вопросом, то мне уже страшно, — насмешливо напомнила о себе Данан.

— Я… — Тайерар постарался сосредоточиться. — Ну, я думал, это должно быть что-то вроде… — Он снова осекся, не зная, как будет выглядеть. — Ну, я не имею в виду, что это должны быть свечи и цветы, но, знаешь, я бы хотел как-нибудь пригласить тебя на свидание. Куда-нибудь, где никого нет, и тебе не придется делать строгое лицо или ставить барьеры. Где мы могли бы побыть только вдвоем и потом… — он усмехнулся прозаичности собственных слов, — уснуть вместе.

— Эй! — Данан усмехнулась, ее глаза светились мягким серебристым светом и… Тайерар верил: и чем-то еще. — Сегодня мы заснем вместе, — улыбаясь сказала чародейка и скатилась под бок к мужчине. — И я надеюсь, что ты не храпишь. И не пинаешься. Потому что, если честно, мне очень нужно просто выспаться, — пробормотала чародейка. — Я почти не… не отдыхала эти дни, и… — она широко зевнула, — и завтра…

Она не договорила, что там завтра: осеклась, просто осознав, что больше вообще не в силах разговаривать. Женщина пристроилась, ощущая мужскую руку под головой, а ладонь на плече. Тайерар дождался пока Данан, убаюканная его теплом, уснет. Он смотрел в потолок, не веря, что все это в самом деле случилось. Неужели, ему было необходимо потерять ее, чтобы осознать, что он просто больше не готов жить без этой женщины?

Завтра, конечно, все вернется в привычное русло. Об этом не хотелось думать, но отрицать действительность нет смысла. А потому, твердо решил Тайерар, если он хочет наслаждаться такими моментами всю жизнь, ему нужно устранить все препятствия, которые сейчас занимают голову Данан. Что там первое на очереди? Маги? Да им конец.

Тайерар подскочил, как ошпаренный. И не без причин.

— Генерал! — Рендел грохнул дверью этажом выше. Данан от этого звука тоже проснулась и вскинула на мужчину необычайно ясные для только что проснувшегося человека глаза. Еще бы мгновенно не проснуться в такой ситуации!

Прежде, чем кто-то из них успел что-то сказать, по мужским шагам стало понятно, что Рендел быстро сориентировался, что в кабинете никого нет, и бросился по лестнице вниз — выяснять, в чем дело.

— Генерал! Командор пропала! Ее нигде нет! — Затараторил он. — Боюсь, после того, что случилось в Разломе, она могла запросто…

Рендел замолчал сам — одномоментно с тем, как из постели генерала прокряхтел женский голос:

— Вечный, Рендел, помолчи.

— Командор, вы не понима… — Рендел тут же попытался донести до них всю серьезность положения, пока не осознал, кто именно ему ответил. — Ох, — растерялся он и услышал, как Данан усмехнулась.

Тайерар немного напрягся. По уму, именно он должен был говорить с Ренделом, как мужчина. С другой стороны, командором все-таки оставалась Данан, поэтому влезать сейчас не совсем правильно. А с третьей, ему самому, Тайерару, было очень важно услышать, что она скажет. Если: «Ты ничего не видел» — значит, Данан не стремится признавать их отношения. То ли оттого, что сама не относится к Таю серьезно, то ли от того, что не верит в его чувства и намерения. В любом случае из двух, перспектива иметь интрижку, которую они будут скрывать, пока один из них не устанет, явно не радовала генерала. А потому следовало брать ситуацию в свои руки. Тай открыл рот…

— Постарайся не поднимать лишнего шума, ладно? — попросила Данан, подбираясь на кровати и прикрываясь одеялом. «Хм», — приценился Тайерар. И как к этому отнестись? Она попросила не распространяться, но так, будто ничего из ряда вон выходящего Рендел не увидел. Вечный, почему у женщин все так непонятно?!

— Эм, конечно! — с большей готовностью отозвался Рендел. — Простите, командор.

Данан снова усмехнулась — вполне добродушно.

— Все в порядке.

Когда Рендел скрылся из виду, Тайерар опустил взгляд на чародейку и приобнял ее.

— Он действительно беспокоится о тебе.

— М-м, — протянула чародейка с интонацией противоречия. — Я бы сказала, он следит, как со мной ничего не случилось.

— А есть разница?

— Конечно, есть! — изумилась женщина. — Когда ты говоришь, что Рендел беспокоится обо мне, это подразумевает, что он беспокоится по-человечески. А Рендел беспокоится иначе.

Тайерар сощурился. Как еще иначе? Трахнуть что ли хочет? Да не замечал он за Ренделом никогда такого!

— Непонятно, Дан. — Мужчина чуть качнул головой.

— Ну, очевидно ведь, что у нас с Ренделом особая связь. И он ее тоже чувствует. Поэтому и волнуется.

Тайерар поджал губы: да какая, черт возьми, еще связь?

— Все еще непонятно, — как можно непринужденнее подытожил Тай. Данан вздохнула и, скинув руку Тайерара, начала выбираться из постели.

— Если вкратце: думаю, Рендел уже понял, что я оставлю его следующим командором после себя.

Тай вытаращился на чародейку, как-то даже упустив, что она гуляет по его спальне абсолютно нагая.

— Серьезно?

Данан оглянулась без тени смущения. И откуда такая реакция?

— Ну да. Поэтому, полагаю, он справедливо думает, что чем дольше я живу, тем дольше ему удастся избегать командорства. Так что заботиться обо мне как бы входит в его интересы. Особенно после того, что случилось за Разломом.

«Вот и оно!»

— Расскажешь? — Голос Тая звучал незаинтересованно, но Данан чувствовала, как мужчина напрягся. Он не хотел давить на Данан так же сильно, как хотел знать правду.

«Расскажешь?» — переспросил Данан голос изнутри.

О чем, интересно? Что путешествие за Разлом практически высвободило тьму, которую ей удавалось надежно сдерживать шесть лет? Об этом рассказать? Или о том, что прежде чем переспать с ним она два дня всерьез размышляла о том, как бы вытащить из-за Разлома бывшего любовника?

Но, справедливости ради, хоть что-то сказать стоит. Наверное. В конце концов, Тай ведь так пытается уважать ее волю. Он мог бы молча вызнать все от других, хотя бы от того же Рангзиба или Анси, споив их как следует. Однако Тайерар спрашивает ее, наедине, так что… Он заслужил хотя бы кусочек правды — тот, который ему не навредит.

— Да, пожалуй, — приступила Данан.

Через час все доверенные лица собрались в кабинете, где обычно Данан советовалась с Родриком, Улталой и Таем. Принесли поздний завтрак. Чародейка сделала Ултале жест, чтобы та разложила карты и рассказала о последних новостях. Выслушав полу-эльфийку, Данан уяснила главное: король за время ее отсутствия за Разломом не то, что пока не искал чародейку, он, похоже, вообще ничего не делал!

— Что ж, — произнесла Данан. — Тогда мы сами сделаем необходимое.

— Опять? — возмутился Анси с такой интонацией, будто спрашивал, долго ли ему еще присматривать за годовалым племянником, который уже третий раз за час обделал пеленки.

Данан убедительно приподняла брови и утвердительно покачала головой:

— Представь себе.

— Видимо, есть какое-то «но»? — предположил Родрик. Данан хитро сощурилась.

— Мы сделаем это незначительным составом, но настолько громко, насколько только возможно. Чтобы каждый в Даэрдине знал, что именно в Калагорне можно найти спасение тогда, когда все вообще рушится.

Тайерар расплылся, соображая, что именно ей пришло на ум. А она напоминает неплохого дельца, да? По крайней мере, она всегда старается извлекать выгоду из тех обстоятельств, на которые не в силах повлиять.

— Мы всем дадим знать, что нет смысла полагаться на бесполезного короля. Он скорее похоронит половину солдат в королевской армии, чем признает, что нельзя верить всем и каждому только лишь оттого, что давно знаком с этими людьми.

— Почему ты вообще помогала ему стать королем, если знала, насколько он слаб? — вклинился Рангзиб.

Так сразу и не скажешь, конечно, подумала Данан.

— Тогда… все было иначе. Мы с Деем шли рука об руку, плечом к плечу, и делали необходимое, чтобы сломить архонта. Но чтобы подобраться к Темному, требовалось расчистить проход сквозь полчища исчадий, и для этого была нужна армия. Армия, которую мог дать король, который бы лучше всех понимал, насколько реальна угроза Пагубы. Дей был таким королем. И Дей, к большой удаче, приходился родственником предыдущему королю. Все срасталось само собой.

— Ну, да. — Рангзиб поджал губы. — А теперь тебе приходится расхлебывать последствия.

Данан качнула головой:

— Я просто решаю проблемы по мере их поступления. Из ситуации с магами, раз уж мы не можем отвертеться, можно извлечь выгоду, что мы и сделаем.

— А точно отвертеться нельзя? — уточнил Хольфстенн. После последнего злоключения он хотел бы поваляться без дела хотя бы какое-то время. Недельку или две.

— Точно, — озвучила Данан. — Мне нужен доступ в Цитадель Тайн к личной библиотеке Сеораса. Да и сам Сеорас очень нужен. Так что да, нам придется лично достать его из окопа в Галлоре, куда магистра упрятал Диармайд.

— Это будет непросто, — резюмировал Тайерар. — Учитывая, как складывалась ситуация в последнее время.

Данан усмехнулась — и Тай увидел в том что-то тщеславное и надменное.

— Это будет намного легче, чем кажется. И вот, что мы сделаем…