Программист

Пролог

Пролог

Где-то между багом и багром

Меня зовут Егор Соловьёв, и я — живой. Ну, то есть, был. Серьёзно, это не шутка. Я знаю, что обычно так начинают блогеры, которые "возвращаются после долгой паузы", но в моём случае пауза вышла перманентной.

Мне 27. Родился, вырос и, как выяснилось, умер в славном городе Липецке. Для тех, кто не в курсе — это не деревня, как некоторые думают. У нас есть Макдоналдс, торговые центры, и даже свой айтишник уровня «а почему у меня комп не включается, если он в розетку не воткнут?» — то есть, я.

Работаю программистом. По образованию я инженер, а по призванию — техподдержка для всей родни, половины подъезда и трех бывших. Если честно, мне это даже нравилось. Есть что-то магическое в том, чтобы за пять минут победить проблему, с которой другой мучился два дня. Типа маленькой победы над хаосом. Или над тупостью. Но с возрастом понял: чем лучше ты разбираешься в технике, тем меньше тебя считают человеком. Ты для всех уже не Егор, а просто "позови, он чинит".

Ну да ладно. В остальном жизнь у меня была хорошая. Не сказать, что бурная, но весёлая. Я шутил даже на собеседованиях. Когда в последний раз меня спросили:

— Где вы видите себя через пять лет?

Я ответил:

— Надеюсь, живым.

Иронично, да?

Жил я один, в двушке, доставшейся от бабушки. Хорошая квартира, только плита иногда подумывала взорваться, а обои в спальне были такие, что даже тараканы от них шарахались. Но я как-то уживался. Даже уютно было. Особенно зимой, когда батареи раскаляются до состояния «можно жарить сосиски».

Рабочий день мой выглядел так: проснуться в 10:30, залить в себя кофе, который я ласково называл «нефть», потом плюхнуться за комп и начать писать код. Удалёнка — это рай. Главное — не забывать, в какой день недели ты живёшь, и хотя бы раз в сутки открывать окно, чтобы напомнить себе, что мир всё ещё существует.

По вечерам я играл. Много. Во всё. MMORPG, стратегии, хорроры. Особенно любил старые японские RPG с пафосными диалогами и смешными причёсками. Иногда ловил себя на мысли: вот бы в такой мир — с мечами, магией, судьбоносными выборами и рыцарями в латах. Но потом вспоминал, как ненавижу жару и тяжёлые доспехи. Да и без Wi-Fi там, наверное, плохо.

У меня были друзья — пусть немного, но настоящих. Был даже кот. Рыжий. По кличке Хакер. Своё имя он оправдывал: стоило отвернуться — и твой рабочий проект уже удалён, клавиши залипли, а в браузере открыта порносайт с азиатками.

И вот как-то днём, всё было как обычно. Я в шортах, халате и с чашкой кофе программировал... ну, фигню какую-то, но за деньги. Кот спал, свернувшись клубком на системнике, а я в наушниках слушал "Земфиру", потому что да, я — айтишник с душой.

А потом это произошло.

Смерть.

Не эпичная, не героическая, не трагичная.

Нелепая.

Сидел я значит, ковырялся в блоке питания старого компа. В одной руке — отвёртка, в другой — бутерброд с колбасой. Одновременно гуглил, чем заменить распухший конденсатор, и спорил в чате с Вовой из Питера, что Windows 11 — это не операционка, а проклятие.

И тут, внимание.

Зазвонил дверной. Кот подпрыгнул, я дёрнулся — и уронил бутерброд прямо в открытый корпус системника.

Не просто уронил — он идеально, как в замедленной съёмке, упал намазанной стороной прямо на материнку.

Я, как идиот, сунул туда руку, забыв, что питание всё ещё подключено. Искра, вспышка — и всё. Гейм овер.

***

Они скажут, что я умер от электрического удара. Может быть. Хотя, по моим ощущениям, это было больше похоже на телепортацию. В одно мгновение я оказался в абсолютной темноте. Ни боли, ни страха. Только мысль: "Вот дерьмо, я не сохранил проект!"

А потом — свет. Огромный, слепящий, как лампа в стоматологии. И голос:

— Егор Соловьёв. Возраст 27. Место смерти — город Липецк. Причина — бутерброд.

Если бы я мог, я бы заорал. Но, судя по всему, я был уже не человеком. Не телом. Просто... сознанием? Душой? Потоком данных? Чёрт его знает.

— Поскольку смерть твоя была редкой по степени абсурда, тебе предоставляется... особая возможность.

— Чего? — хотел спросить я, но издал только мысленный бульк.

— Ты будешь отправлен в другой мир.

— Как в аниме?

— Что-то вроде.

— С магией? Мечами? Демонами?

— С проблемами. И большими.

— А можно обратно в Липецк? Я кота не покормил.

— Нет.

Так началась моя вторая жизнь. Или перезагрузка. Или баг в системе мироздания. Неважно.

Важно только одно.

Меня звали Егор. Я был обычным парнем из Липецка.

Теперь... фиг его знает, кто я.

Но скучно точно не будет.

Глава 1

Глава 1. Рестарт

Рождение — странная штука. Особенно, когда ты уже взрослый мужик с полным набором воспоминаний, тревог, сарказма и знанием, как быстро перегревается Ryzen под плохой башней. Сначала темнота, потом крик, потом яркий свет и… шлёп по попе.

Да, да. Настоящий. Кто-то вмазал мне по мягкому месту — видимо, чтобы я вдохнул. Вдохнул я громко. А заодно и выдохнул из себя всю нецензурщину, которой хотел бы описать происходящее, если бы мог говорить.

Я родился.

Серьёзно? Вот так? Просто? Ни порталов, ни старцев с бородами, ни монологов в стиле "Ты избранный, Егор Соловьёв". Просто акушерка с косыми глазами, обвешанная амулетами, и женщина, сжимавшая мою крошечную ручку, прошептала:

— Он сильный. Я чувствую.

Кто-то рядом ухмыльнулся:

— Ну конечно, сын охотницы не может быть слабаком.

И тут я понял: меня действительно закинуло в другой мир. Потому что вокруг все говорили не по-русски, но я их... понимал. Это было как смотреть аниме с идеально встроенной озвучкой — я слышал их родной язык, но в голове звучал мой собственный.

Окей, — подумал я, — или это невероятный глюк мозга, или я реально попал в Исекай.

Прошли недели, потом месяцы.

Мне дали имя — Рен. Простое, короткое, как будто специально, чтобы его не пришлось долго писать в школе. Мама называла меня "мой маленький огонёк", и почему-то каждый раз при этом взгляд у неё становился немного грустным.

Она была... особенной. Высокая, стройная, с крепкими руками и быстрым взглядом. Внешне — обычная женщина лет тридцати, вечно с хвостом из тёмных волос и парой ножей, спрятанных где-то под жилетом. Но стоило ей войти в комнату — воздух менялся. Чуть холодел. Я бы даже сказал — наэлектризовывался.

Маму звали Аой. Она была однозвёздочной охотницей. Специализация — археология и разведка. По местным меркам — не первая лига, но и не новичок. Её уважали. Боялись. И, судя по тому, как она разговаривала с соседями, она предпочитала одиночество.

Мы жили на окраине города Ямакава, на острове Яппония — месте, которое в этом мире считалось почти экзотикой. Остров, покрытый горами, хвойными лесами, туманными долинами и рисовыми террасами, был одновременно тихим и... напряжённым. Как будто под поверхностью что-то дремало.

Дом у нас был двухэтажный, сделанный из дерева, с крышей, на которой часто сидели вороны. Они каркали по утрам, как будильник. На заднем дворе росли бамбук и несколько старых сосен. А ещё — скала, с которой открывался вид на море. Я часто лежал там и слушал прибой.

Но вернёмся к моему детству.

Год — два — три... Ползать, ходить, говорить. Всё это проходило как по сценарию, только со встроенным внутренним комментатором.

“Сейчас я упаду? Отлично. Минус лоб, плюс опыт.”

“Что ты ешь, мать родная? Это что, клейкий рис с осьминогом?”

“Куда ты опять пошла ночью с катаной? Ну ты и ведьма, мама.”

Кстати, мама действительно была странной. Она не водила меня в садик. Вместо этого я в три года знал, как чистить кинжал, а в четыре — различал яды по цвету. К пяти я умел читать (на местном языке, конечно), а в шесть меня уже учили бегать по крышам.

— Ты должен быть готов, Рен, — говорила она. — Мир не ждёт, пока ты повзрослеешь.

Я не спорил. Как бывший программист из Липецка, я прекрасно понимал: чем раньше ты овладеешь инструментами, тем легче тебе будет потом. Просто раньше мой “инструмент” был Python, а теперь — арбалет.

В восемь лет я увидел, как мама в одиночку обезвреживает группу бандитов в лесу. Они пытались напасть на караван. Я должен был испугаться. Я... восхитился.

— Как ты это сделала? — спросил я, когда она вытерла кровь с руки.

Она посмотрела на меня устало:

— Это был самый простой путь. Убеждать их было бы дольше.

Мама была не злой. Она была — реалисткой. В этом мире таких называли охотниками. Они жили не по законам, а по принципам. Сильный выживает. Умный побеждает. И если ты не один из них — тебя либо съедят, либо продадут.

Мне повезло.

К девяти годам я стал почти как местные дети, но внутри оставался Егором. Иногда мне снились сны — как я чиню системник, как спорю с заказчиком по Zoom, как Хакер прыгает мне на колени. Я просыпался с лёгкой тоской. Но это было недолго. Потому что новый день в этом мире не оставлял времени на ностальгию.

Я ходил в местную школу — ну как школу... это был больше додзё с классами. Нас учили не только писать и читать, но и фехтовать, выживать в диких условиях, разбираться в травах, маскировке и истории кланов. Учителя были суровые, но честные. Некоторые даже догадывались, что я “необычный”. Но никто не лез.

У меня были друзья. Сора — шумная девочка с тремя ножами и ещё более острым языком. Такао — молчаливый парень, который всегда таскал за собой копьё, больше его самого. И я — Рен. Тихий, наблюдательный, и с внутренним сарказмом, которого никто не понимал.

В десять лет я впервые услышал слово "Нэн". Учитель Удо, старик с белыми бровями и дыханием как у чайника, подошёл ко мне после занятий:

— Ты должен начать тренироваться. В тебе есть потенциал.

— В смысле? — спросил я.

— Нэн. Энергия. Если ты действительно хочешь стать охотником, как твоя мать — тебе нужно это освоить.

Я почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло. Интерес. Азарт. Ощущение, что начинается настоящая история. Мама тогда только посмотрела на меня и кивнула:

— Пора.

И вот я здесь. Мне десять. Я — сын охотницы. Я живу на краю цивилизации, на острове, покрытом туманом и соснами. Я умею бросать ножи, прыгать по крышам, различать яд от лечебной настойки. У меня есть друзья. У меня есть прошлое — которого никто не знает. И будущее — которого я не боюсь.

Меня зовут Рен.

Но внутри я всё ещё — Егор Соловьёв. Из Липецка.

И, чёрт возьми, мне нравится, куда всё идёт.

Глава 2

Глава 2. Код, написанный аурой

Открытие Нэн — это как перезапуск Windows после установки 37 обновлений: долго, неожиданно, и ты не до конца понимаешь, как оно вообще работает, но вдруг всё становится другим.

Мне было десять с небольшим, когда мама сказала:

— Пришло время.

Она не объяснила, что именно должно было прийти, но по тому, как в её голосе дрожало что-то странное — смесь тревоги и гордости — я понял: будет весело. Или больно. Или и то и другое.

— Сосредоточься, — сказала мама. — Почувствуй энергию внутри.

— Какую именно? Адреналин, страх или энтузиазм?

— Молчать. Глубже.

Мы сидели на веранде нашего дома. Утро было прохладным, чай дымился, бамбук шелестел. Я сидел в позе лотоса и пытался не чувствовать онемевшие ноги. Внутри — ничего. Пусто. Как старый винчестер без питания.

— В каждом живом существует поток, — продолжала мама. — Мы называем это “аура”. Она выходит наружу, если ты этого хочешь. Или если перестаёшь её сдерживать.

И тогда она показала.

Её тело будто накрыло прозрачным пламенем. Воздух задрожал. Доски под ней скрипнули. Даже чай в чашке дрогнул.

— Вау, — выдохнул я.

— Это Тэн. Элементарное удержание ауры. Начнём с него.

Дальше было сложно.

Первую неделю я чувствовал себя идиотом. Внутри — тишина. Никакой магии. Ни намёка на ауру. Мама говорила — я пытался. Она злилась — я пыхтел. Даже кот, тот самый, который прижился у нас и тоже звался Хакером, начал смотреть на меня с жалостью.

Но на восьмой день — щелчок. Как будто где-то глубоко включили рубильник. Внутри поднялось что-то тёплое, струящееся. Я ощутил, как будто между рёбер течёт не кровь, а электричество.

— Вот оно, — улыбнулась мама. — Ты открыл точки.

Потом было обучение.

Зетсу — скрытие ауры. Рэн — повышение её интенсивности. Гё — концентрация в глазах. Ин — полное сокрытие. Эн — расширение восприятия на расстоянии. Шу, Ко, Кэн, Рю — комбинации.

Я чувствовал себя будто попал в академию ниндзя, но с физикой и биологией. Всё, чему меня учили, имело структуру, систему, почти как язык программирования. Именно тогда у меня родилась идея:

А что, если к Нэн применить логическое мышление?

— Ты что делаешь? — нахмурилась мама, увидев, как я рисую график на доске.

— Составляю дерево способностей.

— Зачем?

— Чтобы понять, как их оптимизировать.

Она закатила глаза, но не мешала. Я увлёкся. Составлял таблицы, схемы, взаимосвязи. Описывал каждую технику как функцию. “Вход — аура, выход — эффект. Логика — условие активации.” Почти как в программировании.

Я даже придумал свой язык — “NenScript”. Просто для себя. Вместо команд — мысленные конструкции. Я начал тренироваться так: создавал в голове “алгоритм” активации. Например:

Если опасность > 70% тогда включи Тэн + Ко иначе активируй Зетсу.

Мама говорила, это замедляет реакцию. Я утверждал, что это позволяет мыслить как стратег.

Мы сошлись на том, что я — странный, но эффективный.

Через три месяца мама провела мне тест на тип Нэн. Это была стандартная процедура: стеклянная банка, вода, лист.

— Сконцентрируй ауру, — сказала она. — Направь в воду.

Я сделал всё как надо.

Вода… забурлила. Лист не порвался. Не окрасился. Не вырос. Не растворился.

Он… исчез.

Исчез. Как будто его и не было.

— Чёрт, — прошептала мама. — Ты Специалист.

Специалист — самый непредсказуемый тип. Он не может делать всего понемногу, как Улучшатель, и не может стабильно копировать чужие навыки, как Манипулятор или Копировщик. Зато может… всё, что вообще не вписывается в рамки.

— Твоя аура странная, — сказала мама. — Как будто её алгоритм постоянно меняется.

— Потому что у неё нет алгоритма, — усмехнулся я. — Она… адаптивна.

Я начал строить свою способность.

Окей. Что, если моя аура — это платформа?

А моё сознание — это код?

Тогда я могу писать “программы” — модули, которые активируются по условиям.

Способность я назвал “Code: Logic”.

Суть: я создаю ментальные “скрипты”, в которые записываю условия и эффекты. Один из первых выглядел так:

Trigger: враждебное намерение

Condition: расстояние < 5м

Action: активировать Гё + Ко на правую руку

Это было примитивно. Но работало.

Через полгода я создал сложный “скрипт” для защиты. Назвал его “Firewall”. Он работал как щит: при обнаружении направленной ауры срабатывало автоматическое Зетсу и перемещение в сторону с минимальной затратой энергии.

— Это… чересчур, — хмурилась мама. — Ты превращаешь бой в математику.

— А в этом и суть. Если можно побеждать, не тратя сил, — зачем драться?

К концу года я создал свою “IDE” — внутреннюю среду для написания “кода”. Условно, конечно. Просто моя визуализация была настолько чёткой, что я мог “видеть” свои скрипты как строки. Синие линии, зелёные команды, красные ошибки.

Когда я попытался применить цикл, чтобы активировать Эн каждые 0.3 секунды… я потерял сознание. Мама ржала минут десять. Потом сказала:

— Тебе нужно прокачивать выносливость. Ты ведёшь себя как ниндзя с ноутбуком.

Но главное — это цель. Мама не просто так обучала меня. Однажды вечером, когда мы сидели у костра, она сказала:

— Чтобы получить второй ранг охотника, мне нужен ученик. Но не просто ученик. Тот, кто сдаст экзамен. Кто станет сильным. Кто продолжит путь.

Она посмотрела на меня. В её глазах было что-то, чего я никогда раньше не видел — надежда.

— Я хочу, чтобы этим учеником был ты.

Я молчал. И только кивнул.

Теперь у меня есть цель. У меня есть сила. Уникальная способность, построенная на логике, структуре и программировании. Я — Специалист. Моя аура — код. Мой разум — компилятор.

И через пять лет я пройду экзамен охотника.

Не потому что хочу быть охотником.

А потому что я — сын охотницы.

И потому что я не хочу подвести того, кто в меня верит.

Глава 3

Глава 3. Бафф на ману

Говорят, чтобы стать сильнее, нужно терпение.

Терпение — это не про меня.

— Увеличить объём ауры можно только одним способом, — сказала мама, глядя на меня сверху вниз. — Постепенно расширяя “контейнер”. Годами.

— А если у меня нет этих лет?

— Тогда сдохнешь молодым.

Прямо скажем, мотивация так себе. Особенно если ты — бывший айтишник с синдромом “оптимизировать всё, что двигается”.

⸻

С момента активации моего Нэн прошло уже больше года. За это время я успел построить систему “скриптов”, которые называл “Нэн-кодами” — шаблоны поведения и реакций, созданные на основе логики и условий. Умные. Эффективные. Но… прожорливые.

Моя аура заканчивалась быстрее, чем заряд у Android-смартфона зимой.

Я начал искать способы расширить объём. Читал книги, тренировался, спрашивал у мамы. Ответы были унылыми:

— Дыши.

— Медитируй.

— Поддерживай Тэн 10 часов в день.

Да вы шутите?

— Это как качать оперативку, сидя с кирпичом на голове, — бурчал я, — когда можно просто… ну, добавить планку!

И тут меня осенило.

А если не “планку”, а “виртуальную память”?

⸻

Я поставил себе цель: придумать способ, как расширить объём ауры, не нарушая законов Нэн, но… обходя их. Типичный подход любого уставшего разработчика, которому надоело ждать, пока скомпилируется проект.

Мама сказала:

— Ты тратишь больше времени на размышления, чем на тренировки.

— Потому что это и есть моя тренировка, — ответил я и снова уткнулся в схему.

⸻

Фаза первая: анализ.

Что такое “объём ауры”? Некая “ёмкость” духовной энергии, которую ты можешь удерживать и использовать. Все говорят, она растёт с тренировками, практикой и стрессом. То есть — естественным путём.

Фигня это всё. Проблема — в архитектуре.

Моя гипотеза: мозг обрабатывает ауру, как оперативка — данные. Есть лимит, за который он не выходит, потому что считает это безопасным. А значит — лимит можно обмануть.

Решение: кэширование.

⸻

Фаза вторая: прототип.

Я создал ментальную модель: представил себе не “резервуар”, а “массив данных”. Ауру я записывал в виртуальную “таблицу” — будто создавал переменную в памяти.

ВЫГЛЯДИТ ТАК

nen_pool = [] while aura > 0: nen_pool.append(aura_chunk)

Ну, если по-нашему — я начал “разливать” ауру по резервным “ячейкам”. Не в теле, а в сознании. Используя визуализацию и медитацию, я создавал “пулы” — как кэш, но из Нэн.

Поначалу эффект был слабым: кэш был нестабилен, “утекал” через несколько секунд. Но со временем я научился его удерживать.

— Ты копишь ауру… в воображении? — спросила мама, когда я рассказал ей.

— Это не воображение. Это “внешний стек”. Мозг верит — значит, система работает.

Она не стала спорить. Но долго смотрела на меня, будто впервые видит.

Фаза третья: автоматизация.

Ручное управление — отстой. Настоящие люди делают “скрипт”.

Я внедрил в свою систему новый модуль:

AutoCache()

Условие: aura > 80%

Действие: начать резервное копирование в кэш

Ограничение: max_cache = 40% от base_capacity

Обновление: каждый 0.5 сек

Теперь каждый раз, когда я не тратил ауру, система автоматически отправляла её “в буфер”. Я мог вытянуть её оттуда в бою, в нужный момент.

И это работало. Реально работало.

Но были побочные эффекты.

Однажды я “забыл очистить кэш” перед сном. Ночью проснулся от того, что моя подушка загорелась. Не шучу. Хакер убежал в окно. Я сидел, дымился, и слышал, как мама орёт:

— Что ты опять натворил, мозг в облаке?!

Через месяц я оптимизировал процесс. Я научился “сохранять” ауру в кэш и запускать оттуда одновременно два или три скрипта. Это позволяло делать комбо-удары, которые раньше требовали подготовки.

Один из первых успешных боевых кейсов был на охоте: на нас напал кабан-мутант (вроде кабана, только на стероидах и с клыками как у лося). Я активировал:

Script A: Гё + Ко на ноги = ускорение

Script B: AutoDefense + Зетсу на импульс

Script C: Резервный импульс из кэша в кулак

Бум.

— Ты его с одного удара свалил, — сказала мама. — Это уже опасно.

— Нет. Это — эффективная архитектура.

Но однажды произошёл сбой.

Во время тренировки я запустил два скрипта одновременно. Аура “задвоялась”. Визуально — будто я попытался загрузить две разные программы на один и тот же порт.

Голова закружилась. Пространство исказилось. Меня выкинуло из медитации, я упал, захрипел.

Мама подбежала, проверила пульс.

— Ты… чуть не перегрелся.

— Почти стек-переполнение, — прохрипел я.

После этого я ввёл в систему новую команду:

OverflowBlock() — автоматическая защита от наложения скриптов.

К концу второго месяца я уже умел:

— поддерживать 30% дополнительной ауры через кэш,

— запускать до 3 независимых “программ” с разными условиями,

— автоматически распределять ауру по приоритетам в зависимости от угрозы,

— отключать неактивные участки (по сути — “сон” для лишних функций).

И я понял одну вещь: я не просто увеличил свой объём Нэн. Я изменил подход.

Если другие качают резервуар — я строю распределённую систему.

— Ты сделал из себя боевого сервера, — сказала мама с усмешкой. — Серьёзно, тебе нужен отдельный термин.

— Я уже придумал.

— Ну?

— Нэнгиниринг.

Теперь я не просто пользователь Нэн. Я — разработчик.

И, что самое главное, я понял:

пока другие учатся плыть — я строю моторную лодку.

Пока они учат “чувствуй ауру” — я отлаживаю баги.

Пока они ждут прогресса — я компилирую его вручную.

Я — программист. Даже в другом мире.

И моя мана больше, чем кажется.

Глава 4

Глава 4. Аппликации и странствия

Прошло десять месяцев с того момента, как я запустил свой первый «Cache»-модуль и ощутил вкус настоящего Нэн‑инжиниринга. Мне уже двенадцать, а это значит, что формально я уже не малыш, но и не подросток: самое благоприятное время для экспериментов. Мама всё чаще повторяла: «Рен, ты слишком быстро растёшь. Мы должны успеть подготовить тебя к экзамену, пока ты ещё не потерял гибкость и скорость». Я же считал, что именно младший возраст — отличная возможность пройти сквозь все баги системы и заложить фундамент «приложений» на будущее.

Каждую тренировочную неделю я разделял на две части: утром — классические упражнения и контроль «функций» Тэн, Зетсу, Рэн и Ко; вечером — разработка новых «аппов». Я всё ещё совершенствовал AutoCache и OverflowBlock, но на этом останавливаться не планировал.

1. **HealScript**

Идея: ускорить восстановление ран за счёт направленной модуляции Нэн‑потока.

- **Trigger:** обнаружение разрыва тканей (или боль от травмы)

- **Action:** концентрировать ауру в повреждённом участке, активировать Рэн + Ши в местах разрыва, использовать мелкие «эйргепы» Зетсу вокруг раны, чтобы не расходовать лишнюю энергию на остальной организм.

- **Результат:** микроскопические капсулы ауры действуют словно «специальные клетки‑курьеры», которые «собирают» осколки и сшивают ткани за счёт уплотнённой ауры.

Первый тест я провёл на себе: разрезал мякоть на руке колючкой бамбука (естественно, стерильность — дело скучное, но я довольно аккуратно), запустил HealScript… и через десять минут увидел, как кожа на месте пореза слилась, словно швы сделали сами по себе. Хакер, наблюдая за мной, только лениво моргнул.

2. **ScanEye**

Для наблюдения и изучения Нэн‑пользователей и окружающей среды.

- **Описание:** активирую Ко в глазах и Ин в голове, «сшиваю» их через простой NenScript:

```

if target.aura_present:

highlight_outline(target)

record_signature(target.aura)

else:

normal_vision()

```

- **Принцип:** я мысленно рисую вокруг объекта свечение, а мозг компенсирует это ощущением «обводки». Любую ауру можно замерять по частоте пульсации и цвету. Все данные при этом «записываются» в внутренний журнал, который я потом просматриваю в уме, сортирую и анализирую.

3. **StudyHub**

Для обучения и хранения знаний.

- **Концепция:** создать внутри сознания «виртуальную библиотеку» с разделами «История кланов», «Билды техник», «Структура тела», «Гербарий диких растений».

- **Механика:** активирую Зетсу, чтобы «временно» отключить лишние участки мозга, затем запускаю Шу в «учебный модуль», делаю мысленную привязку к соответствующим темам через метки (tags).

- **Эффект:** при повторном обращении я могу достать из «StudyHub» нужное мне знание мгновенно, без долгой медитации или перечитывания бумажных свитков.

4. **HouseEase**

Набор бытовых утилит для упрощения жизни на острове.

- **AutoClean:** я заряжаю небольшую ауру в веник или метлу — и они сами собирают пыль, пока я пишу код или пью чай.

- **FireKeep:** маленький обряд: концентрация Тэн + Рю в центральном камне очага, он поддерживает пламя без дров, слегка поддевая по мере угасания.

- **WeatherSense:** интегрирую Шу + Эн, чтобы почувствовать приближение ветра или дождя задолго до того, как облака станут заметны.

Когда мама удостоверилась, что мои базовые «приложения» работают стабильно, она дала добро на поездку. Я не мог поверить: впервые за два года я покинул дом на Ямакава и отправился в большое путешествие по архипелагу Яппония.

1. **Остров Идзумо**

— каменистые пляжи, разбитые на огромные плиты, между которыми растут маленькие цветы, похожие на сирень.

2. **Остров Тэнку**

— высокие утёсы, откуда дует постоянный ветер.

3. **Остров Накадзи**

— рисовые террасы, уходящие к волнам.

На каждом острове я оставлял небольшие «маркеры» в виде миниатюрных Nen‑траекторий: заряжал в лавровый листик чуть ауры, так что он «згорел» в определённой форме, оставив камень с рисунком символа.

К моменту моего двенадцатилетия я уже:

- Освоил и стабилизировал четыре базовых «аппа» (HealScript, ScanEye, StudyHub, HouseEase).

- Прошел испытание Храма «Тенри», где проверяли, как ты держишь ауру в условиях сильного ветра и шума прибоя.

- Создал «протокол автозапуска» некоторых скриптов: например, HealScript срабатывает автоматически, если урон больше 10% от максимального здоровья.

- Разработал «NenOS» — примитивную систему управления несколькими скриптами одновременно через мысленные команды вида «Run — Stop — Pause».

Сейчас я стою на скале у берега Ямакава, ветер треплет мне волосы, и я думаю: «Завтра — новые острова. Новые задачи. Новые проекты». Передо мной открывается бескрайний архипелаг, где каждый клочок земли хранит тайны, а моя аура — это язык, на котором я хочу говорить с этим миром.

Мне двенадцать. У меня есть мама‑охотница, дом среди хвойных лесов и море возможностей, куда я могу «установить» свой след. И это только начало.

Глава 5

Глава 5. Выше горизонта

Меня звали Рен, мне было двенадцать с хвостиком, и у меня появилась новая идея фикс — летать.

Причём не в переносном смысле: «о, мечтаю взмыть к звёздам», а буквально — парить над морем, над джунглями, над древними храмами и заброшенными башнями Яппонии. Грёзы начались после визита на остров Тэнку, где я увидел гигантских аистов, взмывающих со скал — их крылья были шире деревьев, и они уносились ввысь с такой грацией, что сердце замирало. С тех пор земля казалась мне тесной.

Моё сознание, закалённое годами кодинга и месяцев нен‑разработки, сразу откинуло банальные варианты:

- Просто «подпрыгивать с Реном» — бесполезно.

- Постоянный контроль над вектором тяги ауры — утомительно.

- Использование материальных объектов вроде крыльев — громоздко.

Нет, нужен был модуль. Настоящее приложение. Назовём его FlightApp.

**FlightApp v0.1**

- **Идея:** запустить вращающуюся ауро‑катушку под стопами, создавая «восходящий поток».

- **Проблемы:** малейшее колебание концентрации — и ты летишь не вверх, а в сторону. Или вообще вниз.

Первые тесты окончились эпично: я залетел на семь метров… и впечатался в бамбуковую хижину старейшины.

Смех, крики, чай на одежде, мама в панике. Весело.

Но я не сдавался.

**FlightApp v0.2**

- **Добавлен модуль стабилизации**: по образцу гироскопа в смартфоне. Если отклонение превышает 15 градусов — активируется корректирующий импульс Рен в обратную сторону.

- **Управление:** жестами рук и мысленным интерфейсом.

- **Эффект:** я мог держаться в воздухе до 12 секунд без падений.

Это было уже что‑то. Но полёт — это не просто зависание. Я хотел движения, скорости, манёвренности.

**FlightApp v0.3 — «Falcon Build»**

- Добавлена **нейросвязь с визуальным вектором**: куда смотрю — туда и лечу.

- Ускорение — по принципу накопления импульса: Рен заряжается, потом короткий «выстрел» — и я лечу, словно стрела.

- Встроен модуль экстренного торможения — по типу InstantZet: поток ауры резко поглощается телом, тормозя движение.

В этот раз я пролетел целых двести метров. Над рекой. Над домами. Над снующими торговцами. Пару раз чуть не врезался в лодку и старика с чайниками, но быстро освоился. Впервые я почувствовал: воздух подо мной — это дорога, а не преграда.

Пока я совершенствовал FlightApp, путешествия продолжались. Я уже не просто шел по тропам — я летал между островами. Точнее, поднимался на высоту и парил, как дрон. Не очень долго, но хватало, чтобы добраться до следующего берега.

- На острове **Суйгецу** я открыл пещеру, в которой эхом отражались мысли. Там я впервые понял, что моя аура иногда звучит — буквально, как тихое гудение в голове.

- На острове **Котаро** я встретил стаю летающих лисиц — их мех отдавал искрами, а крылья были как у летучих мышей. Они приняли меня за своего — спасибо FlightApp.

- А на острове **Фукара** я нашёл забытый храм с изображением человека, летящего вверх — без крыльев, но с сиянием вокруг. Видимо, кто‑то уже пытался сделать то же самое.

Каждый остров я записывал в StudyHub. Добавлял карту, ландшафт, запахи, фауны, свои ощущения. Архипелаг стал для меня не просто местом, где я живу, а пространством, с которым я взаимодействую как с операционной системой.

Однажды вечером, когда я зависал над скалой, наблюдая закат, ко мне пришло озарение.

FlightApp — это всего лишь интерфейс. А что если… я могу выйти за рамки интерфейса?

Что если аура — это не просто поток, а «топливо» для модуля, способного изменять физику?

Я начал теоретизировать:

- Применение Ин для создания «подушек сопротивления» под телом.

- Комбинация Тэн и Шу для формирования гравитационного вектора.

- Разделение ауры на два канала: стабилизация и маневрирование.

И родился **FlightKernel v1.0**

- Я отказался от стандартной оболочки.

- Начал использовать «горизонтальные» нити Рен, натянутые как струны подо мной, по которым скользил, как по невидимым рельсам.

- Научился менять их направление буквально с помощью взгляда и импульса воли.

Парение стало осознанным. Я чувствовал каждый дюйм воздуха. Как температура влияет на плотность ауры. Как влажность замедляет отклик. Как крики чаек сбивают резонанс.

Я был программистом, ставшим лётчиком. Мальчиком, который хотел полетать — и взломал гравитацию через код.

Теперь острова Яппонии были моими. Я больше не нуждался в лодках, дорогах или тропах. Моя дорога начиналась в небе.

И я знал — это только начало.

Глава 6

Глава 6. Векторный щит

Шаг за шагом мы приближались к главному порту острова Юми, когда на мое сканирование через ScanEye выскочил необычный сигнал. Человек, но его аура пульсировала с нерегулярной, почти хаотичной частотой — как будто кто‑то смешал Рэн, Ко и Эн в одну смесь. Это был сильный Нэн‑пользователь, и я ощущал, как кровь закипела в жилах: это был тот момент, к которому я готовился годами своей Нэн‑инженерии.

— Мам, — тихо сказал я, — там человек. Его аура… она меня пугает.

— Ничего удивительного, — спокойно ответила мама, — это острова Юми, здесь много сильных людей.

Я улыбнулся: «Да, класс», — подумал я,

Порт Юми — узкая бухта с деревянными причалами, вдоль них выстроились лавки с сушёными морскими водорослями и рыбой. Над головой клесты издавна верили, что их крики отпугивают невидимых демонов. Но сегодня все они замолчали, увидев, как я подхожу: в легкой броне из Тэн-модуля, с крыльями WingModule сложенными за спиной, аура едва заметным голубым мерцанием.

Когда я начал активировать ScanEye, фигура в темной накидке вышла из тени склада. Высокий парень, лет двадцати, с глазами, в которых плясала энергия. Его аура — смесь красного и фиолетового с рваным пульсом. Я сразу понял: это не учитель, не деревенский колдун, а Нен пользователь.

— Я тебя ждал, Рен, — голос его был ровен, но в каждом слове сквозила уверенность. — Слышал про тебя. Хочу проверить, насколько ты гениален.

Я кивнул и сформировал Firewall вокруг корпуса, активировал AutoCache, настроил OverflowBlock. В голове мелькали привычные скрипты: HealScript, ScanEye, HoverScript, WingModule…

Готовлюсь к битве, — думал я.

«Человек» не стал тянуть: сжался в комок и метнулся вперед, его кулаки окружила сверкающая аура. Я запустил AutoDefense, но защита отразила лишь малую часть удара. Ветер поравнялся со скоростью пассажирского корабля. Я отлетел, шлепнувшись о причал.

Что за…

Я быстро откатил Firewall на максимум, но в следующий момент «Человек» уже стоял передо мной и провёл второй удар, от которого моя броня треснула, и я почувствовал резкую боль в плече.

— Твоя защита хороша, но не совершенна, — прозвучало у меня в голове.

Мой стандартный NenOS дал сбой: защита перегрелась, кэш переполнился, OverflowBlock не смог вовремя сбросить лишнюю ауру. Я понял: в реальном бою моих прототипов защиты недостаточно.

Когда я откатился за бочкой для перезагрузки Firewall, мелькнула мысль: Похоже на битву из того комикса... «A Certain Scientific Railgun». Вспомнился момент, где Акселератор создаёт векторный щит: его сила не просто отражает атаки, а перенаправляет их вектора назад на врага или в любую другую сторону.

— VectorShield, — пробормотал я, — RepelVector.

В моей голове включился новый модуль. Я тут же начал в уме прокручивать алгоритм: если атака приходит с определенной векторной скоростью и направлением, считывать ее вектор, инвертировать и перенаправлять назад. Код выглядел примерно так:

cpp

Копировать

Редактировать

function VectorShield(incoming_vector, intensity):

if aura_pool >= intensity:

reflected_vector = -1 * incoming_vector

activate(Ren + Ko, region="плечи, спина")

emit_aura(reflected_vector, magnitude=intensity)

aura_pool -= intensity

else:

throw "InsufficientAuraError"

Идея была рискованной: перенаправить атаку — значит расходовать энергию, а если расчет будет неверный — перегрузка приведет к взрыву ауры внутри. Но другого пути не было.

«Человек» снова бросился в атаку. Я собрал все остатки ауры в кэш, активировал SensorModule, считал вектор его удара — короткий импульс с углом 25° сверху, скорость порядка 80% моего максимума. Мгновенный вызов:

VectorShield(incoming_vector=attack_vector, intensity=attack_power)

И я увидел, как моя аура вокруг меня вспыхнула ярко‑белым полукругом. Удар «Человека» отскочил от этого щита и врезался прямо в деревянные ворота склада позади него, разметав щепки и поломав ставни.

«Человек» зажмурился, скривился, а затем рассмеялся:

— Ну-ну, неплохо придумано!

Я понял, что впервые применил не просто статику и защиту, а перераспределение вектора атаки.

Это работает…

Но недостатки все еще оставались: щит жил лишь миллисекунды, затем приходилось перезаряжать модули, и я почти потерял равновесие.

После короткой передышки я отступил, подключил AutoCache, залил в ShieldModule все доступные ресурсы. Затем запустил вторую версию VectorShield — с предварительным буфером атаки:

php

Копировать

Редактировать

function VectorShieldV2():

precache_vector = listen_for_attack()

allocate_cache(intensity=precache_vector.magnitude)

await confirm_cache_ready()

VectorShield(precache_vector, intensity=precache_vector.magnitude)

При следующем столкновении щит сработал почти мгновенно, отбросив вражеский замах обратно, а у меня осталось достаточно ауры, чтобы тут же контратаковать коротким импульсом из WingModule — я лёгким рывком подскочил к «Вектору» и дал ему локтем под рёбра, от чего он присел на одно колено.

Мы оба тяжело дышали. Он удивленно косился на меня, а я чувствовал, как аура колеблется после перенаправления вектора.

— Кто ты, Пацан?! — выпалил «Человек». — Я слышал о программистах‑охотниках, но они так не сражаются.

— Просто… код ждет корректировку, — прохрипел я, — VectorShield только в версии бета.

Он ухмыльнулся и схватился за меч, у которого лезвие светилось багровым сиянием.

— Давай снова!

И мы снова столкнулись в смертельном танце. Но теперь мой щит не был разовым — я научился перезагружать его в полете. Это позволяло отскакивать от ударов и даже менять направление атаки противника.

Наконец, я провел заключительный «реверс»: скопировал в кеш весь вектор его удара, инвертировал, довёл интенсивность до максимума и отразил назад. Энергия вернулась к нему, толкнув его через порт. Он сверкнул в воздухе, приземлился, скользнул по камням и выпал на причал.

Тишина. Несколько секунд, пока люди не выбежали из лавок, чтобы посмотреть.

«Человек» сел, посмотрел на меня:

— Твоя специализация — невероятна. Я такого не видел.

— Это только моё первое сражение, — улыбнулся я, — скоро я стану сильней.

Он сел рядом, снял капюшон и искренние ухмыльнулся мне.

Вскоре городской стражник подвез нас к главному дому. Мама встретила меня с гордостью:

— Так как ты победил его?

— Пришлось вспомнить старые записи из манги, — ответил я

— Главное, чтобы эти штучки не подвели тебя, — усмехнулась она.

Я понимал: мой NenOS растёт, но я должен не забывать оптимизировать защиту от критических ошибок. Если ShieldModule даст сбой — я не только не сэкономлю ауру, но и возьму на себя всю атаку.

Но в этот вечер я лёг спать с улыбкой: впервые серьезный бой не сломал мои программы, а дал мне новый — и, пожалуй, самый важный — урок: вектор нужно не просто блокировать, его нужно контролировать.

Глава 7

Глава 7. Рефакторинг и новые горизонты

Мне уже тринадцать лет. За эти три года меня, бывшего Егора из Липецка, превратили в Рена — Нэн‑инженера, мечтающего о бесконечном коде и совершенствовании своего NenOS. Я многое узнал, многому научился, но именно сейчас, под сенью хвойных лесов острова Яппония, настало время рефакторинга: вычистить устаревшие модули, устранить баги и добавить новые, более гибкие функции.

Утром я проснулся от того, что кот Хакер топтался по груди и мурлыкал, ожидая утреннего кормления. Выпустив его на улицу, я сел за стол у деревянного окна: за окном дымился чайник и шелестел бамбук. На столе лежали мои «журналы ошибок» — записки и схемы, где я фиксировал все неполадки NenOS и VectorShield.

Первое, что я сделал, — запустил мысленный самотест:

lua

Копировать

Редактировать

for module in NenOS.modules:

status = module.self_diagnose()

if status == "error":

log_error(module)

elif status == "deprecated":

mark_for_refactor(module)

Приблизительно половина модулей светилась красным: устаревшие алгоритмы управления автокешем, избыточные проверки на безопасность, громоздкий код переключения между скриптами. Я понимал: так больше продолжаться не может.

Я составил roadmap на ближайший месяц:

Оптимизация AutoCache — упростить алгоритм распределения и освободить 15 % ресурсов мозга для новых модулей.

Улучшение OverflowBlock — добавить многоуровневый механизм отмены «скриптов‑утечек» и сброса буфера.

Переосмысление NenOS‑ядра — выделить «ядровые» функции (активация Тэн, Рэн, Ко) в минимальный набор, на основе которого смогут строиться остальные приложения.

Интеграция VectorShieldV3 — сделать щит более отзывчивым к мультивекторным атакам и научить перенаправлять часть энергии не обратно в противника, а в собственный кэш.

Тестирование и документирование — записать внутренние блок‑схемы и провести серию «юнит‑тестов»: имитировать атаки и проверять, не падает ли NenOS.

Мама одобрительно кивала:

— Звучит могообещающи

Я же знал: это станет моим основным достижением на ближайшие месяцы.

Раньше AutoCache работал так:

При бездействии Нэн >50 %, каждые 0.5 с «сбрасывал» энергию в кэш (максимум 40 %).

При расходе ауры ниже порога — автоматически возвращал из кэша до 30 % обратно.

Проблема: слишком частая синхронизация и высокие накладные расходы на проверку состояний. Мой мозг тратил лишнюю «энергию» на проверку и управление.

Я ввёл Event‑driven Cache:

csharp

Копировать

Редактировать

on aura_change(delta):

if delta < 0:

return # не кэшируем расход

if aura_level > cache_threshold:

cache += delta * cache_ratio

aura_level -= delta * cache_ratio

on aura_change — теперь отлавливаем изменения ауры только при пополнении (delta > 0).

cache_threshold — порог начала накопления.

cache_ratio — коэффициент, определяющий, сколько из прироста уходит в кэш.

Это позволило убрать частоту таймеров и перейти на реактивную систему. Испытания показали: нагрузка на NenOS‑ядро снизилась на 20 %, а свободная «память ауры» выросла на 10 %.

OverflowBlock просто сбрасывал излишки ауры при превышении потолка. Иногда это приводило к резкому падению «запаса» в бою.

Я ввёл три уровня контроля:

Предиктивный анализ — при приближении к лимиту система заранее предупреждает:

css

Копировать

Редактировать

if aura_level > soft_limit:

flag_warning()

Буферный режим — между soft_limit и hard_limit система автоматически включает энерго‑сберегающий режим (Zetsu+Минимизация фоновых процессов).

Перезапуск конфигурации — при достижении hard_limit: плавно сбрасывает избыток, активируя Wind‑release алгоритм, перенаправляя 50 % в автономные модули и 50 % в VectorShield в режиме «энергетического резерва».

После внедрения этих уровней поведение стало предсказуемым и плавным: ни одна атака больше не уносила весь «запас» ауры в один момент.

Вдохновённый принципами SOLID, я выделил пять базовых интерфейсов:

IConsciousness — управление сознанием: переключение между режимами мышления, медитации и анализа.

IActivation — ядро Тэн, Рэн, Кэн, Ко: единая точка входа для активации основных техник.

IStorage — управление кэшем: пополнение, вынимание и мониторинг.

IProtection — Firewall, OverflowBlock, VectorShield.

ICommunication — интерфейс «взаимодействия» с внешней средой: ScanEye, WeatherSense, StudyHub.

Теперь каждый модуль «подключается» к этим интерфейсам через чётко определённые методы, а NenOS‑ядро стало лёгким: оно лишь предоставляет общие ресурсы (ауру, векторы параметров) и «распределяет» их между компонентами.

Adaptive Reflection — щит анализирует не только направление, но и плотность удара, и может перераспределять часть этой энергии в AutoCache.

Multi‑directional Support — способен одновременно отражать до трёх атак под разными углами, если их векторы не пересекаются.

Decay Control — позволяет накапливать отражённую энергию в себе, а затем выпускать концентрированным «вихрем».

php

Копировать

Редактировать

function VectorShieldV3(attacks[]):

total_intensity = sum(a.intensity for a in attacks)

if aura_pool < total_intensity * safety_margin:

reduce_intensity = aura_pool / safety_margin

for a in attacks:

reflection_vector = -a.vector * (a.intensity / total_intensity) * reduce_intensity

emit_aura(reflection_vector, magnitude=a.intensity * reduce_intensity)

cache.store(total_intensity * cache_ratio)

После рефакторинга щит стал занимать в NenOS лишь 12 % ресурсов (против 18 % в версии V2) и одновременно обрабатывать до трёх независимых атак.

Пока я ковырялся в коде NenOS, мама предложила выбраться за пределы родного острова Ямакава и отправиться в центральный порт — Хигаши­сити, город контрастов: от роскошных особняков клановых лидеров до узких улочек рыночного квартала.

На большом плацу у городской крепостной стены я впервые столкнулся с Лирой — молодой девушкой‑Манипулятором. Её техника заключалась в управлении чужим вектором — буквально навигации чужой ауры как корабля в море. Мы были представлены на мини‑турнире.

Лира пыталась «затягивать» мою ауру в себя, лишая меня доступа к NenOS. Я задействовал новый OverflowBlock, который отключил все «неядровые» модули и сохранил критический резерв. Лира удивилась: даже базовая магия не пробивала мою защиту.

я применил VectorShieldV3 против её «тягущего» луча. Щит не просто отбивал атаку, а перенаправлял поток прямо обратно к Лире, кэшируя часть энергии в себе. Лира отлетела, а я смог подойти к ней и остановить поединок.

Она восхищённо посмотрела на меня:

«Ты словно читаешь мою Ауру в обратном направлении… Интересно».

Мы разговорились: Лира оказалась дочерью главы одного из кланов, ей было шестнадцать, и она искала союзников для подготовки к экзамену охотников. Мы обменялись контактами: я рассказал о NenOS, она пообещала показать мне секреты Манипуляции.

Вынужденный визит к библиотеке Святого Оленя привёл меня к встрече с Кенджи — улучшателем, которого я повстречал года два назад на Идзумо. Он тренировался увеличивать силу чужой техники, но терял при этом часть энергии сам. Мы устроили дуэль: он атаковал, а я тестировал — защитный VectorShield и код для кэша.

Параллельно с боями я продолжал учиться у мамы. Она открыла мне секреты древних техник:

Техника «Теней Японии»: работа с невесомой марионеткой — маскировка ауры и управление фигурой из аурокроны.

Уроки «Ловчего ветра»: как с помощью Эн чувствовать мельчайшие потоки воздуха и «пристраивать» к ним свою ауру, чтобы скользить по ним без затрат.

мама показала тайные руины на юге острова Яппония, где когда‑то тренировались первые охотники. Мы провели раскопки, расшифровали таблички — и я добавил новую функцию в ScanEye: «AncientRuneScan», умеющую считывать остаточную ауру артефактов.

Глава 8

Глава 8.

Я проснулся в шесть утра от лёгкого покалывания в мозгу, похожего на ту самую метку, которую я внедрил в NenOS для TeleportApp. Мама уже пила зелёный чай и разглядывала меня скептически: у тебя на лбу светится аура. Я только улыбнулся и выпил чашку — пусть думает, что это онемение от бодрости.

Последние недели я жил одной мыслью: TeleportApp должен заработать идеально. В голове крутились формулы, алгоритмы, псевдокод для привязки координат через Эн, Зетсу для кэширования «точек» и Рэн + Ко для прорыва пространственно‑временного барьера. Безбашенность начиналась там, где другие видели пределы физики, а для меня каждый закон был только рекомендацией.

Я вышел на террасу, где бамбук качался на ветру, и мысленно активировал модуль PointRecorder(), чтобы навсегда запомнить координаты этой самой террасы. Затем включил AnchorSeal(), чтобы сигнал не «утёк» за пределы моей головы. Внутри сознания вспыхнуло мелькающее меню: «Home», «Тренировочная площадка», «Утёс Карэ». Я кивнул — время первого полёта… то есть, первого телепорта.

Подумать только, всего пара дней назад я тестировал TeleportApp на кубике бамбука: убрал его в одной руке, выдал чёткую команду «TP(bamb_cub, T_plosh)» — и кубик исчез, чтобы появиться перед учебной доской. Кубик, правда, вместо прямоугольного бруска выдался свернутым в спираль, но мама просто усмехнулась: «Похоже, он себя так чувствует».

Сегодня решено — попробую сам. Саркастичный голос в голове предлагал: «А может, сначала кота попробуешь?», но я жестоко отбросил это предложение, представив себе рыжего Хакера, внезапно телепортированного в середину океана. Нет, не сегодня.

Я глубоко вдохнул, выровнял ментальную точку «Home» и… неловко запустил код:

arduino

Копировать

Редактировать

if NenOS.ready and target == Home:

Teleport(“Home”)

Резкий поток энергии прошёл сквозь тело, голова закружилась — и… я остался стоять на террасе. Тишина. Я открыл глаза: всё на месте. Первый тест явно был слишком осторожным. Ну, значит нужно больше напора: увеличим параметр intensity = 120%.

Я поправил в коде:

scss

Копировать

Редактировать

Teleport(target, intensity=1.2, safety_margin=0.8)

Внезапно я почувствовал, как грунт исчезает из‑под ног — и через долю секунды появляюсь на учительской скамье додзё, где никто не ждал меня. Доски вокруг меня потемнели, девочки завизжали, учитель Удо с едва скрываемым испугом убегает в сторону. Я стою с растерянным видом, без штанов и мысленно нажимаю Rollback(), чтобы отшвырнуть себя обратно на террасу.

Ничего не происходит. Ментальных ошибок нет, NenOS горит зеленым, но я стою посреди додзё в трусах и с явным желанием исчезнуть отсюда. Вдруг скамья треснула — видимо, реагирует на чужую ауру — и я резко отпрыгнул. Похоже, безопасность не сработала.

Я сел на пол, перевёл дух и, сквозь внутренний сарказм, подумал: Это ошибка — идти первым. Иногда кот действительно лучше.

Хорошо, что я хоть пометил точку «Home» ещё раз в новом сеансе. Я закрыл глаза, мысленно развернул меню и выбрал «Home». Только четвёртый раз, с дополнительной командой confirm=true, я наконец откатил себя обратно. Терраса встретила меня терпеливым шелестом бамбука. Мама питала меня взглядом, полным сдерживаемого хохота: «Ну как, телепортировался? И почему ты в одних трксах?» Я лишь фыркнул: «У меня всё под контролем… где‑то».

Заметив остаточные пятна ауры на ладонях, я принялся за документирование: каждая неудача — это шаг к успеху. Я сформировал новый лог:

Тест #1 — intensity 100%: бездействие.

Тест #2 — intensity 120%: телепортация на тренировочную площадку.

Тест #3 — rollback не сработал мгновенно.

Вывод: добавить confirm_loop с таймаутом и автоматическим сбросом на «Home» через 1 с.

Затем я включил SafetyProtocol(): если не происходит обратного телепорта через заданное время — выстрел прерывания через Zetsu, выключает все модули и перезагружает NenOS.

На часах полдень, и я двинулся к утёсу Карэ, потому что сам утёс — идеальный полигон: никто не помешает, кроме боевых марабу, что бороздят ветер. Я отметил на коряге вторую точку — «Utes_Kare» — и подготовил тело к прыжку. Включил SensorModule, отсканировал вектор гравитации, собрал ауру на грани взрыва, нажал «Go!».

Взрыв энергии, я буквально вырываюсь из гравитации и … приземлился на… унылое болото чуть в стороне от самого утёса. Вместо камней и прохладного ветра — вязкая глина, комары и кислый запах торфа. Я промок до нитки, а вокруг послышались чавкающие звуки — маленькие тритоны, которые явно не ожидали увидеть программиста‑охотника.

Я выбрался из грязи, плюнул и сказал вслух: «бля». Очистив ауру от токсичных остатков, я запустил SafetyProtocol — и NenOS аккуратно перенёс меня обратно на утёс, где мама спокойно ждала с парой сушёных фруктов: «Ты главное трусы не потеряй!» — её губы изогнулись в усмешке.

Следующий эксперимент я провёл осторожнее: поставил везде «safety_margin=1.5», чтобы, если что, система вернула меня к точке вызова. Но на сей раз портал открылся буквально над моим телом — и, удержавшись за край утёса, я увидел ярко‑красную точку на дистанции: это была вершина горы на соседнем острове Тэнку. Без особой уверенности нажал «Accept» и… появился на самой вершине, чуть не свалившись в пропасть. Утёс позади меня выглядел крошечным и смешным.

Я быстро закрыл глаза, вспоминая твёрдую осанку детства: «Мама учила не бояться высоты». Активировал Rollback — и, хрястнувшись вниз, мельком увидел, как какой‑то пруд хлынул мне навстречу, но СейфтиПрото притянуло меня к утёсу. Ветер у виска.

Наконец к вечеру я вернулся домой, весь покрытый болотной грязью и комариными укусами. Стоя в бане, я интегрировал все логи в NenOS: улучшенная SafetyProtocol, двойная проверка точки «Home», автоматический выбор резервной точки, если основная недоступна. Я добавил новый модуль — CompassFallback(), который в случае критической ошибки телепортации берёт ближайшую безопасную точку и швыряет туда пользователя.

Под конец дня я сел на подоконник, вытащил блокнот и написал финальный вывод:

«TeleportApp v1.0 — рабочий, но капризный. Способен швырять в болото, горы и додзё. Требует дополнительных sanity checks и интерфейса типа “Ба-бах — ты в дереве?”». Я рассмеялся сам себе: кто ещё кроме меня так тестирует магию? Немного безбашенно, но зато интересно.

Мама принесла мне тарелку риса и уселась рядом: «Ты сегодня был сумасшедшим учёным, я это ценила». Я фыркнул, просыпая горсть риса: «Сумасшествие — двигатель прогресса».

Ночь сгущалась, и в окне отражался мой силуэт: разработчик, юморист и чуть безумец, экспериментирующий с реальностью. Завтра я снова выйду на террасу, запишу новые точки, настрою TeleportApp на перемещение между утёсами, кухней и, может быть, прямо в лабораторию Лиры. Но сегодня я усну с мыслью, что первый шаг сделан: TeleportApp существует, пусть пока что в виде серии взрывов и комичных неудач. И разве не в этом прелесть настоящего кода? Когда каждая ошибка — это повод для смеха и новый шанс стать лучше.

Глава 9

Глава 9. Сквозь пространство — к сердцу матери

Я проснулся на рассвете и первым делом проверил логи TeleportApp: за ночь система сама протестировала три новых сценария «перемещения по волнам воздуха» и один «прыжок через отзеркаленную поверхность воды». NenOS доложил, что ERR_WATER_REFLECT пока не побежден — но зато ERR_AIRFLOW уже «Resolved». Я улыбнулся: по крайней мере, не провалился в океан.

Утренняя роса скрипела под ногами, и я мысленно прокрутил список задач:

Завершить интеграцию TeleportInertia() — чтобы при телепорте сохранялась скорость движения.

Доработать PointRecorder() — добавить привязку к магнитному полю: если точка «надо упасть» окажется в воздухе, система сама найдет ближайшую поверхность.

Исправить ERR_ROLLBACK_TIMEOUT — добавить резервную точку «мама/дом» на случай критической ошибки.

И самое главное — сегодня я наконец узнаю больше о маме.

Я вышел на террасу, где бамбук играл тенью на полу. Мама уже готовила завтрак: над котлом с рисом витал пар, смешиваясь с ароматом имбиря и мяты. Она обернулась и улыбнулась так, будто ждала моих вопросов: «Ты опять в путешествии по коду?»

— Могу я использовать TeleportApp, чтобы увидеть тебя там, где ты была до моего рождения? — спросил я, кладя руки на перила.

Она на мгновение застыла, и в ее глазах промелькнуло что-то, до сих пор скрытое: лёгкая грусть и тёплая задумчивость.

— Это… сложно, — тихо сказала она. — Но если хочешь — я расскажу.

Пока рис варился, я принялся за код. TeleportInertia() выглядел так:

php

Копировать

Редактировать

function TeleportInertia(target, inertia_factor=1.0):

current_velocity = measure_velocity()

Teleport(target)

apply_force(direction=current_velocity.direction,

magnitude=current_velocity.magnitude * inertia_factor)

Я визуализировал это в NenOS, запустил тест на метке «Home», сделал прыжок — и ощутил, как меня подхватило, будто после телепорта система сообщила: «Не тормози, держи скорость». Я завис на полметра над землей, потом плавно опустился, удивлённый собственным мастерством.

— Молодец, — мама шутливо притопнула, — а то я думала, ты одним модулем и проживёшь жизнь.

Я засмеялся и выключил Inertia, чтобы не забыть: настройка inertia_factor=0.8 даёт более плавный призем, а 1.2 — раскачку, которую наверняка не оценит кот.

Когда рис закипел, мама поставила передо мной миску, и мы сели за низкий столик.

— Я расскажу тебе…

И тогда она впервые заговорила о себе всерьёз.

Воспоминания Аой

Я слышал фрагменты: как она стала охотницей-однозвёздочницей, как потеряла отца, но подробностей не знал. Сегодня атмосфера была иной: в её голосе звучала не только материнская забота, но и эхо прошлых битв.

— Мне было семнадцать, — начала она, тихо облизывая губы, — когда я впервые увидела Нэн не как дар, а как проклятие. Тогда я училась в Академии охотников на острове Секи, и моя жизнь казалась упорядоченной: учеба, тренировки, долгие разговоры с отцом-археологом о древних руинах.

Я слушал, погружаясь в каждое слово. Раньше слова «семнадцать» и «Секи» для меня были просто географией и возрастом. Теперь я увидел отражение её юности: смелую девушку с горящими глазами.

— Однажды мы нашли храм… — она замолчала, будто отгоняя призрак прошлого. — Его потолок украшали символы, предвещавшие «Великую бурю». Тогда я не понимала, что это значит. Мы — мои коллеги и я — активировали артефакт, и потоки Нэн вырвались наружу. Я увидела, как мой наставник… — мама всхлипнула, — он направил весь поток на себя, чтобы спасти нас.

Её голос дрогнул, и я вспомнил, как она рассказывала о белых одеждах наставника, его последнем излучении, застывшем над руинами.

— Я поклялся понять Нэн до глубины, — продолжила она, — чтобы не повторять ошибок прошлого. Стать сильнее любого, кто может бросить вызов мне. Для меня это было не просто задание е — это стала моя миссия.

Я смотрел на неё, и в этот момент TeleportApp самостийно активировал HeartSync() — новый модуль, который позволял «синхронизировать» эмоции: я ощутил ту самую боль, страх, и одновременно — решимость, которую мама тогда пронесла через всю жизнь.

— Я прошла сотни боёв, видела, как рушатся города, — сказала она, — но никогда не рассказывала этому дому о себе. Потому что… хотела, чтобы ты рос легким. Без тяжести прошлого.

Я до конца не понимал, как ей удалось сохранить в сердце тепло, когда вокруг была только пепельная тьма.

— Твои эксперименты с кодом, — улыбнулась она сквозь грусть, — они… напоминают мне меня. Только ты не ищешь способные разрушить что либо, а ищешь способны стать мостом между мирами.

И я понял: весь этот поиск «TeleportApp» — не просто игра программиста. Это попытка соединить точки, которые указывала мама, когда она рисовала на песке контуры древних символов: мосты между прошлым и будущим, между ее болью и моей свободой.

Когда рис был съеден, мы вышли на берег, и мама разложила передо мной сувениры: окаменевшие осколки артефакта, маленькие кости неизвестного зверя, полусгнившие свитки. Всё это было пропитано энергией Нэн, но абсолютно разное по характеру.

— Давай ставь точки телепорта, — сказала она, — и заодно закончим TeleportApp.

Я подключил ArtifactScan(), который считывает ауру артефакта как метку точки. Добавил в PointRecorder() опцию «Meta», чтобы каждая точка сохраняла не только координаты, но и энергетическую подпись. Тогда TeleportApp мог бы не только переносить меня на известные метки, но и на «места силы» по одному щелчку.

В NenOS я ввёл строку:

arduino

Копировать

Редактировать

points["Ruins_Temple"] = ArtifactScan(artifact_sample)

И первым делом телепортировался к руинам, где мама пережила тот страшный день. Опять чуть не рухнул в яму, из которой поднимался холодный туман, но SafetyProtocol сработал мгновенно, и я очутился на краю обрушенного свода.

Место выглядело иначе, чем рассказы. Здесь не было огня и пепла — только лёгкий серебристый свет, и сквозь трещины сквозило небо. Я осторожно встал на камни и подумал: «Это место моей души. Здесь живёт часть мамы».

Я остановился, закрыл глаза и, используя TeleportInertia(), прыгнул над пропастью, чтобы ощутить, как меня поддержит подгорная аура. Ветер врывался в глаза, но я видел: в сердце руин цифры, символы и строки — словно код, который нужно прочитать.

Когда я открыл глаза, рядом стояла мама. У неё не было привычного легкого шага — она осторожно ступала, словно не хотела потревожить руины и память.

— Ты сделал это… — тихо сказала она. — Ты преобразил мои воспоминания.

И впервые я увидел, как её лицо светится благодарностью. Я растянул руки, мысленно активировав BridgeModule() — новый экспериментальный скрипт, который соединял точки прошлого и настоящего. В NenOS он выглядел так:

php

Копировать

Редактировать

function BridgeModule(pointA, pointB):

auraA = getAuraSignature(pointA)

auraB = getAuraSignature(pointB)

link = merge(auraA, auraB)

return link

Я мысленно запустил BridgeModule("Home", "Ruins_Temple"), и внезапно ощутил, как мои воспоминания смешиваются с её — я видел дом в Липецке, слышал смех младенца, потом — обвалившиеся колонны, крики, огонь, потом снова уют террасы и тихий голос матери.

Мы молчали, пока не прекратилось мерцание между точками. Мама взяла мою руку:

— Теперь я знаю, что ты понимаешь. TeleportApp — не просто инструмент. Это путь к соединению душ.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри меня распускается что-то новое: осознание, что моя система — это не холодный код, а живой мост, который несёт тепло и память.

Мы вернулись домой, и я дописал финальный кусок TeleportApp — HeartBridge(), который синхронизирует энергетические подписи двух точек и позволяет мгновенно переносить сознание между ними.

Когда я активировал HeartBridge("Home", "Ruins_Temple"), я не приземлился в руинах, а лишь увидел их в своём внутреннем взоре, сохранив опору в материальном мире. NenOS запустил мягкую визуализацию: я стоял в комнате своей детской, а на стене мерцало портальное отражение руин.

Мама глядела на меня с гордостью и удивлением: она знала, что я создал нечто большее, чем магия перемещения. Я создал путь между нашими сердцами.

(ПС. Все его путешествия были ментально через воспоминания.)

Глава X

Глава X. Библиотека способностей

Меня зовут Рен. Когда я только начал изучать Нэн, всё казалось сложным, запутанным. Но годы прошли, и сейчас мои способности — это не просто хаотичные приёмы, а выстроенная система, как операционная. Здесь — краткий обзор того, что я умею. Без кода. Просто сила. Просто результат.

1.

AutoCache

Пассивная способность, хранящая излишки ауры в резервуарах, которые можно использовать в экстренной ситуации.

— Работает в фоновом режиме.

— Поддерживает стабильный уровень энергии даже при усталости.

— Позволяет мгновенно использовать Рен или активировать технику, даже если я истощён.

2.

HealScript

Лечебная способность, направляющая ауру к повреждённым участкам тела.

— Ускоряет заживление ран, ушибов, трещин.

— Работает лучше на себе, но может быть применена и к другим.

— Не заменяет полноценную медицину, но уменьшает боль и кровопотерю.

3.

ScanEye

Способность к обнаружению и анализу ауры окружающих.

— Выделяет контуры Нэн-пользователей.

— Запоминает и сравнивает их “ауро-подписи”.

— Работает как внутренний радар или сенсор.

4.

StudyHub

Внутренняя ментальная библиотека для хранения знаний и упрощённого доступа к ним.

— Содержит информацию, которую я когда-либо изучал.

— Позволяет мгновенно “вспомнить” нужные детали, схемы, книги, формулы.

— Разделён на тематические разделы.

5.

HouseEase

Комплекс бытовых способностей.

— AutoClean — заставляет предметы (веники, тряпки) убираться самостоятельно.

— FireKeep — поддерживает пламя без дров, используя стабильную ауру.

— WeatherSense — чувствует изменения погоды заранее.

6.

FlightApp

Сложная способность для парения и перемещения по воздуху.

— Удерживает тело в воздухе за счёт потока ауры.

— Позволяет летать, зависать, маневрировать.

— Есть встроенные модули стабилизации и экстренного торможения.

7.

FlightKernel

Продвинутая версия FlightApp.

— Использует невидимые “ауро-рельсы” под ногами.

— Реагирует на взгляд и импульсы воли.

— Позволяет летать на большие расстояния с минимальными затратами.

8.

OverflowBlock

Пассивная защита от “прорыва” или утечки ауры.

— Автоматически ограничивает поток при перегрузке.

— Защищает мозг от переутомления.

— Уменьшает урон от чужих техник, основанных на подавлении.

9.

NenOS

Управляющая система всех способностей.

— Позволяет запускать, останавливать и комбинировать способности мысленными командами.

— Распределяет нагрузку между активными техниками.

— Обеспечивает стабильную многозадачность.

10.

VectorShield

Уникальный щит, отклоняющий любые враждебные воздействия.

— Основан на анализе и изменении вектора силы атаки.

— Может отражать удары, выстрелы и даже Нэн-волны.

— Активируется мгновенно, при угрозе.

11.

TeleportApp

(в разработке)

Техника перемещения на короткие расстояния.

— Работает нестабильно.

— Требует большой концентрации и знания точки назначения.

— Потенциально — один из самых мощных инструментов побега и атаки.

BridgeModule — это ментальная способность, которую можно представить как “мост” между разными Нэн-приложениями или процессами внутри NenOS.

Вот объяснение по-человечески:

BridgeModule

«Соединяющий мост» между техниками, модулями и потоками ауры.

Назначение:

Когда у тебя много способностей, каждая работает как отдельная программа. Одна лечит. Другая летает. Третья сканирует. Но вот беда: им нужно взаимодействовать между собой.

BridgeModule — это связующее звено, позволяющее:

— Объединять эффекты разных техник.

— Передавать данные между приложениями (например, передать координаты из ScanEye прямо в TeleportApp).

— Автоматически переключаться между режимами (например, включить VectorShield во время активации FlightApp, если есть угроза).

— Упрощать многозадачность.

Как это работает в Нэн-терминах:

BridgeModule — это особая настройка на Тэн и Гё, создающая ауро-контуры, по которым “течёт” логика между техниками. Он как системная шина в компьютере.

Пример в бою:

Ты летишь с помощью FlightApp.Враг стреляет.BridgeModule получает «сигнал» об угрозе (от ScanEye)Мгновенно активирует VectorShield, не отвлекая тебя от полёта.

Глава 10

Глава 10. Экзамен без галстука

Мне пятнадцать. Я уже почти охотник. Почти — потому что прежде, чем я отправлюсь на официальный экзамен, мне нужно сдать куда более опасный и субъективный — экзамен у собственной матери. Двухзвёздочный охотник, гроза преступных синдикатов, охотница за головами, магистр нэна и самая упрямая женщина, которую я знаю. И да — моя мама.

Сегодня я буду драться с ней насмерть. Ну, почти. Я надеюсь, почти.

— Проверил все модули? — спросила она, стоя ко мне спиной и наблюдая за утренней дымкой над лесом.

Я стоял чуть позади, на границе поляны. За моей спиной — густая тень деревьев, впереди — трава, отливающая серебром от росы, и она. Стройная, но крепкая, с идеальной осанкой, как у самурая из старых фильмов. Ветер развевал её длинные тёмные волосы — ни одной седины, между прочим, хотя ей за сорок. Чёрное кимоно без рукавов облегало фигуру, которую даже нэновое укрепление не способно было испортить — и, кажется, только подчеркивало, что её стиль боя ближе к кинематографичному аду, чем к философии.

— Проверил, — ответил я, натягивая перчатки с тонкой нэновой подкладкой. — NenOS активен, TeleportApp на готове, BridgeModule в резерве. И, на всякий случай, резервный PointSaver стоит на два часа назад.

— Хитро. Значит, если я оторву тебе голову, ты просто откатишься, как багованная программа?

— Именно, — кивнул я. — Как ты и учила: неважно, кто сильнее. Важно — кто предусмотрительнее.

Она повернулась, и на лице появилось знакомое выражение: смесь гордости, скепсиса и ожидания веселья.

— Посмотрим, кто из нас запомнил урок лучше.

Поляна была будто вырезана из другого мира — почти идеально круглая, окружённая могучими дубами и каштанами. В центре — небольшой холм с мхом, на котором любили греться ящерицы. Птицы пели, ветер шумел в кронах, бабочка нагло села мне на плечо, как будто не собирался я сейчас участвовать в попытке самоубийства.

Я активировал AuraVisualizer. Мир вокруг сразу заиграл новыми красками — невидимая раньше сеть потоков нэна окутала поляну, словно мифическое плетение. Мамино присутствие — плотное, глубокое, как чёрная дыра. Сконцентрированное до невозможности, но не подавляющее. Не из тех аур, что ломают волю. Это — аура человека, который знает, что победит, и не нуждается в дешёвом давлении.

— Начинай, — сказала она, легко, будто пригласила на танец.

Я рванул с места.

План был прост. Настолько прост, что он наверняка должен был провалиться.

Фазовая телепортация на 3 метра вправо, к дереву. Оттуда — прыжок, активация LightStep’а, чтобы на долю секунды нарушить её прицел. Потом — врыв через BlinkForward, удар в корпус, перехват, отступление. Если повезёт — успею использовать BridgeModule, чтобы подгрузить более раннее состояние поляны и уклониться от контратаки.

Если не повезёт… ну… зато у меня есть PointSaver.

Дзынь.

Я оказался сбоку от неё. Она даже не повернула головы. Просто вытянула руку — и в следующую секунду мои рёбра вспомнили, как звучит их родной язык: хруст и боль.

— Ай! — выдохнул я, отлетая в куст.

Прекрасное начало, программист.

Я активировал RollBack на полторы секунды — и вернулся к дереву, снова в тени. Мама чуть повернула голову, как будто почувствовала откат, но ничего не сказала.

— Уже лучше, — заметила она. — Только не забывай: я не сервер, ты не админ. В этом бою у тебя одна жизнь. Всё остальное — просто иллюзия.

Я кивнул и снова бросился в атаку.

На этот раз я сменил стратегию. Вместо лобовой атаки — спам телепортаций по периметру, как багнутый скрипт на карте. Она стояла на месте, наблюдая за моими прыжками. Взгляд её был спокоен, как у кошки, за секунду до прыжка на мышь.

— Бегаешь красиво. Но ты же не думаешь, что скорость — это всё?

— Конечно нет! — крикнул я, активируя новейший модуль.

CodeFlood initiated.

На поляне появилось шесть виртуальных теней — голографические копии меня, каждый из которых копировал мои движения с задержкой в 0.3 секунды. Иллюзия? Почти. Они создавали нэновые следы, которые могли ввести в заблуждение даже опытного бойца.

И… на секунду — это сработало.

Я подскочил сзади, уже замахиваясь, и почувствовал, как сердце заиграло победную мелодию. Вот он — момент!

И тут… она исчезла.

Blink? Нет. Она никогда не использует телепортацию.

Следующее, что я увидел — это её локоть в своём лице.

Я проснулся в воздухе. Точнее, осознал, что летел. Голова звенела, зубы гремели маршем, а нэн плыл вокруг, как подтаявший зефир.

Я кувыркнулся, упал, откатился — и активировал PointSaver. Мир мигнул. Я снова стоял у дерева. Без кровавой морды. Хорошая штука. Надо обновить до версии 2.0, с автосохранением.

Она стояла уже ближе — улыбка на лице, как у учителя, довольного ответом ученика, который всё равно получил “четвёрку”.

— Ты вырос, — сказала она, не двигаясь. — Бьёшь не хуже, чем я в двадцать.

— А я думал, у тебя не бывает двадцати, ты сразу родилась с кунаями, — пробормотал я, плюясь нэном.

— Возможно.

И вот я снова стою на ногах. Жив. Вроде бы. Даже код ошибок не выдал. Значит, продолжаем.

⸻

— Думаешь, модульный стиль заменит боевой опыт? — Мама слегка склонила голову, будто удивлялась, как щенок, решивший тявкать на тигра.

— Нет, — ответил я. — Но он ускоряет дебаг.

Не дожидаясь её реакции, я щёлкнул пальцами.

Execute: CodeWeaver Protocol.

В воздухе за моей спиной выросла светящаяся матрица из нэна — закрученная сеть из тысяч тонких нитей. Это была моя новая техника: «Симулятор Хаоса». Алгоритм перебирал все возможные атаки противника и в реальном времени строил наилучшие контрходы.

Я не стал ждать. Бросился вперёд.

Каждый шаг сопровождался громким треском воздуха. Я включил LightStep и разогнался до предела. Земля под ногами трескалась, трава выжигалась аурой. Я исчезал и появлялся, как глючный персонаж в онлайн-файтингe.

Мама слегка прищурилась. Лёгкий поворот кисти — и из её ладони вылетела техника, которую я знал понаслышке, но ни разу не видел вживую.

«Залп Четырёх Лун».

Четыре дуги светящегося багрового нэна выстрелили в меня с точностью лазера. Я успел отразить две, одну увёл в сторону через модуль перенаправления — но четвёртая пробила мне плечо.

Ошибка 417. Критический урон физической оболочке. Рекомендовано: ОР.

— А-а-а! — я прокрутился в воздухе, ухватился за бревно, подбросил себя вверх и снова в бой.

— Хорошо! — закричала мама. — Вот так! Теперь покажи мне, что ты не просто программист, а охотник!

⸻

Я активировал PhantomFork. Один я остался на земле — а два моих фантома, сформированных из стабилизированного нэна, атаковали с неба. Один сверху, другой сбоку.

— Хитро, — пробормотала она. И исчезла.

Нэновая техника перемещения высшего класса. “Крадущаяся волна тени”.

Она появилась позади меня, кулак уже почти касался моей спины. Но я этого ждал. SimChaos предсказал эту вероятность с точностью 71,3%.

Погнали!

Я активировал ReflectShell — техника отражения, спроектированная лично мной на базе старых айкидо-кат из Earth.exe. Её удар отлетел назад — но с неожиданной скоростью она перехватила в воздухе свою же руку, развернулась и ногой послала меня в землю.

Бум!

— Офигеть ты бьёшь, мама, — пробормотал я из ямы. — У тебя что, в кик-атаках бонус от критов?

— Это не бонус. Это любовь, — усмехнулась она, падая сверху, сжатым коленом в грудь.

⸻

Я снова активировал PointSaver, откатив всё на три секунды назад. Прыгнул в сторону — и тут же выстрелил новым протоколом.

TeleportApp v3.1. Расширение: BurstGate.

Портал открылся прямо передо мной — и второй через 10 метров за спиной мамы. Я прошёл через первый, вылетел из второго и одновременно активировал BridgeModule с настройкой «минуту назад».

Всё вокруг задрожало. Пространство и время немного «поплыло» — но я увидел момент: траекторию, где мама делала шаг вперёд. Я прыгнул в эту зону, зафиксировал позицию и выпустил BytePiercer — копьё нэна, напичканное скриптами логического хаоса. Оно должно было взорваться внутри её защиты.

Должно было.

Она поймала его двумя пальцами.

— Красиво, — сказала мама. — Но пока ты рассчитываешь на алгоритмы — ты слабее, чем я.

И ударила в грудь ладонью. Прямо в центр ауры.

⸻

CRITICAL STRIKE. SYSTEM FAILURE.

Меня откинуло на край поляны. Я пробил дерево. Потом второе. Потом оказался в реке, которую вообще не помнил в радиусе километра.

Очнулся в воде. Где-то пищал интерфейс NenOS.

«Ошибка ядра. Восстановление через 15 секунд. Хочешь ли ты заплакать?»

Я с трудом поднялся. В голове гудело, лицо пульсировало, тело было наполовину из болота, наполовину из отчаяния. Но я всё ещё стоял. И значит, не проиграл.

Пока.

⸻

Вернулся на поляну — весь в грязи, но с горящими глазами. Мама сидела на холме, разворачивая онудзи с чаем. Увидев меня, кивнула.

— Всё. Достаточно. Экзамен сдан.

Я остановился, тяжело дыша.

— Но я проиграл.

— Нет. Ты проиграл мне. Но победил себя. А это — куда важнее.

Я сел рядом. Чай был горячий. Вкусный. С ноткой жасмина и крови из моего носа.

— Готов к экзамену охотников? — спросила она, отпивая из чашки.

— Более чем, — усмехнулся я. — Если там не будет тебя — у меня даже есть шансы на победу.

Чай был травяной. Горячий, с привкусом чего-то тёплого, дикого и домашнего одновременно. В нём ощущался полевой мёд, немного сушёной мяты, что росла у реки, и ещё что-то… может быть, клевер.

Я пил, не торопясь. После всего этого боя, после полёта в реку и приземления в собственную ошибку, чай ощущался почти как пощечина реальности. Ты жив. Ты прошёл. Расслабься. А теперь вспомни, как всё началось.

Мама смотрела куда-то в лес, молча. Ветер шевелил её волосы. Я знал, она не станет задавать лишних вопросов — она всегда знала, когда стоит говорить, а когда — молчать. А я…

Я вспомнил.

Это случилось в одиннадцать. Я тогда впервые почувствовал ауру. Не как тонкий ветер или вибрацию, как многие описывают — а как программный интерфейс, ожидающий подключения. Как будто мир выдал мне API.

Сначала было просто ощущение — как курсор мигает в терминале. Я пытался подключиться. Не знал, как. Не знал даже, зачем. И тогда… я спросил себя, чего я хочу на самом деле.

Ответ пришёл мгновенно: контроля.

Я не хотел быть сильнее всех. Я хотел понимать, что происходит. Я хотел быть тем, кто видит код под реальностью.

Но Нэн не даётся просто так.

Когда я впервые активировал Ten, меня чуть не разорвало на части. Но боль была… знакомой. Как будто я заново учился печатать. Через клавиатуру собственной души.

Мама помогала, направляла, но техника, которую я разрабатывал, была слишком другой. Я не подходил ни под одну из типичных категорий.

И тогда, когда стало ясно, что мой тип — Специализация, я стоял перед выбором.

— Хочешь стать сильным? — спросила тогда мама.

— Да.

— Тогда ты должен что-то отдать. Это не просьба. Это формальность. Мир не даст тебе такой силы просто так. Так работает всё: доступ — через жертву.

— И если я отдам нечто ценное… я смогу создать свою систему?

— Именно. Но помни, Рен: жертва должна быть настоящей. Что-то, чего тебе не вернуть.

Я долго думал. Очень долго.

Перебирал всё, что было. Всё, что есть.

И в итоге… я выбрал. Прошлую жизнь.

Не полностью. Не воспоминания о родных. Не голос мамы с того мира. Не день, когда я впервые открыл IDE. Не то, как мы с отцом собирали первый ПК. Это осталось.

Но я стер всё остальное.

Лица. Города. Места. Люди. Случайные вечера. Улицы. Бессмысленные посты. Мемы. Комментарии. Рофлы, на которые больше некому ответить. Профили, которые давно не существуют.

Я убрал это. Перезаписал.

И на месте боли выросо новое.

Я чувствовал, как сеть реальности открывается передо мной. Я увидел, как аура поддаётся логике. Как она структурируема. Как её можно записывать, модулировать, компилировать.

Так родился NenOS — система операционного взаимодействия с собственной аурой. Мой Нэн стал инструментом, не просто силой.

Я не создавал хаотичный эффект.

Я проектировал функциональность.

И цена этого — та часть меня, которая могла бы быть сентиментальной.

Иногда я чувствую пустоты. Я знаю, что забыл что-то важное. Может, друга. Может, влюблённость. Может, даже песню. Но я не жалею.

Я выбрал.

На поляне снова стало тихо. Я открыл глаза. Чай почти остыл.

— Вспомнил? — тихо спросила мама.

Я кивнул.

— Это не было простым выбором, да?

— Нет. Но это был мой выбор. Он — мой фундамент.

Она кивнула, протянула мне ещё одну чашку.

— Ты стал сильнее. И не потому, что можешь телепортироваться или переписать пространство. А потому, что способен отдать. Это и есть основа зрелости.

Я улыбнулся.

— Или сумасшествия.

— Это часто одно и то же, — усмехнулась она.

И вот мы сидели на опушке, среди леса, среди трав, где ветер шептал между сосен, а над головой крутился ясный синий свод. Я пил чай. Я дышал. Я думал.

Скоро — экзамен охотников.

Но внутри меня уже не было страха. Только интерес. Пылающее любопытство — что же ещё этот мир приготовил?

Я не просто хотел сдать экзамен.

Я хотел узнать, на что способна система, если дать ей доступ к самому себе.

Утро принесло свежесть и ощущение начала.

Солнце пробивалось сквозь редкие облака, капли росы переливались на траве серебром.

Я поднялся рано, легко, будто тело само знало: пора.

За плечами был рюкзак, снаряжение собрано до мелочей.

На запястье — крепился нен-активатор, вписанный в общий код NenOS.

В кармане — небольшая карта с маршрутом: “Город Забан’.”

Там начинался путь.

Экзамен охотников.

Экзамен для тех, кто готов поставить на кон всё.

Я поправил ремень рюкзака, на секунду задержал взгляд на линии горизонта — и двинулся вперёд.

.

Глава 11

Глава 11. № 111

Забан пах так, словно кто-то взял все запахи мира, встряхнул их в ржавой кастрюле и вылил на улицы.

Жареная рыба, гниющая капуста, аромат дешёвого табака, влажные камни после недавнего дождя, пот, металл, сладкая пыль с прилавков.

Всё это заползало в нос, вязло в горле и оседало на коже липкой плёнкой.

Толпа бурлила. Шумела. Давила.

Дети с грязными лицами метались между прохожими, уличные торговцы орали друг на друга через улицу, навязывая кому угодно несъедобные сладости, жареные каштаны или подозрительные ожерелья. Где-то вдали гремела шарманка, перебиваемая звонкими выкриками зазывал на перекрёстке.

Я шёл, втянутый в этот хаос.

Наблюдая.

Запоминая.

Пытаясь не утонуть в потоке эмоций и запахов.

NenOS тихо работал на фоне — базовый уровень слежения за аурами. Минимальные ресурсы. Минимальная нагрузка.

“Не вздумай отвлечься,” — напомнил я себе. — “Этот город живёт по своим правилам. И смерть здесь стоит дешевле миски риса.”

Казалось, здесь у всего был второй, третий, четвёртый слой.

Женщина, продающая орехи, оглядывалась слишком часто.

Бродяга, приторговывавший лотерейными билетами, держал нож за поясом.

Дети, что выпрашивали монеты, были шпионами для кого-то более опасного.

Забан не делал различий между добрыми и злыми. Он глотал всех.

Я пробирался по улицам, где витали крики и ругань, через ярмарочные площади с рваными флагами и старыми барабанами, слышал, как где-то спорят матросы у ржавых ворот, а за ними — рынок рабов, где глухо скрипели цепи.

Город был огромным телом, в котором каждый жил по принципу “куси, или будешь укушен”.

Я шёл к предполагаемому месту проведения экзамена.

Адрес был расплывчатым: “центр старого Забана”. Всё, что у меня было.

В толпе мелькали лица, каждый второй был потенциальной угрозой.

“Сканировать всех — бессмысленно. Сначала ищем аномалии.”

Я чуть усилил восприятие.

NenOS дал первые слабые отклики — нестабильные ауры, быстрые вспышки энергии.

Большинство были банальными мелкими нэн-пользователями: уличные фокусники, неудавшиеся манипуляторы, редкие карманники с намёками на способности.

Скучно.

Я шёл дальше.

И тут я заметил его.

Толстяк в помятом спортивном костюме грязно-серого цвета.

Самодовольная походка. Ухмылка человека, который всю жизнь веселится за чужой счёт.

Тонпа.

В другом мире я знал его как “убийцу новичков”. Читая мангу, я усмехался его проделкам.

Но здесь, в Забане, он был реальным.

И он явно знал, куда идти.

Я замедлил шаг.

“Хорошо. Готов сыграть в прятки.”

Тонпа уверенно петлял по улицам, перепрыгивая через канавы, скользя сквозь рынки и подворотни.

Он оглядывался. Пару раз — резко. Я вёл его осторожно: держал расстояние, прятался за телегами, скоплениями людей, заборами.

Кафе, в которое он вошёл, выглядело так, будто даже крысы сюда заглядывали с отвращением.

Потрескавшаяся вывеска: “Карасу”.

Грязные окна. Оторванная дверная ручка.

Я нырнул следом, не теряя его из виду.

Внутри было ещё хуже.

Тусклый свет ламп освещал тяжёлые деревянные столы. Воздух был густым от дыма и запаха несвежего масла.

За стойкой сидела продавщица с каменным лицом. Пара клиентов у дальнего столика молча жевали суп.

Тонпа, не оглядываясь, уверенно подошёл к бармену, перегнулся через стойку, сказал что-то — и исчез.

Буквально.

Я включил ScanEye на чуть более активный режим.

За стойкой аура была искривлена.

Подойдя, я нашёл узкий лифт, практически вмурованный в стену.

Тусклая синяя лампочка светилась над единственной кнопкой.

“Ну что, либо бонусный уровень, либо конец игры.”

Я нажал.

Лифт скрипнул, вздрогнул и медленно поехал вниз.

Когда двери открылись, я оказался в другом мире.

Подземная галерея была громадной.

Пыльные стены. Каменные колонны. Лёгкая влажность в воздухе.

Отдалённый шум множества голосов сливался в глухой гул.

Передо мной стояли участники.

Много лиц.

Некоторые казались обычными новичками, нервно теребящими рюкзаки.

Другие — источали опасность, затаённую в расслабленных позах.

И тут я заметил их.

Гон (#405) — мальчишка с искренней улыбкой и живым огнём в глазах.Курапика (#404) — собранный, спокойный, словно струна.Леорио (#403) — высокий, слегка растерянный, но с упрямой решимостью.Хисока (#44) — лёгкий, как танец, тяжёлый, как смертельная угроза.Киллуа (#99) — расслабленный ребёнок, под кожей которого дремала машина смерти.И ещё многие: Ханзо, Поккл, Братья Амори, Понзу, Бурбон, Гоз, Геретта…

И, конечно, Тонпа.

Толпа гудела. Люди переговаривались, нервно ёрзали, пытались оценить друг друга.

Я направился к регистрации.

Мужчина в чёрной форме, не поднимая глаз, спросил:

— Имя?

— Рен, — коротко ответил я.

Он вбил данные, вытащил жетон и протянул мне.

№111.

Я крепко сжал его в руке.

Тишина в галерее стала почти ощутимой, когда на платформу перед нами вышел мужчина с тростью.

Высокий, худощавый, с пронзительным, внимательным взглядом.

Сатоц.

Он выглядел расслабленным, но от его ауры веяло чем-то странным — неподвижной силой, скрытой под оболочкой ленивой лёгкости.

— Добро пожаловать на первый этап 287-го экзамена охотников, — произнёс Сатоц, глухо стукнув тростью о пол.

Тишина уплотнилась.

— Задание простое: следовать за мной, — его голос был мягким, но в нём звенела сталь.

— Я не скажу вам, сколько это займёт времени. Или сколько расстояния предстоит преодолеть.

— Кто отстанет — тот проиграл.

Я машинально провёл пальцем по холодной поверхности жетона.

Чувствуя, как сердце стучит быстрее.

Это было началом.

Настоящим.

Не тренировкой. Не игрой.

Я находился там, где слабаки падали, а упорные рвались вперёд.

Там, где каждый шаг был ставкой в игре за выживание.

Глава 12

Глава 12. Сквозь грязь и туман

Когда Сатоц тронулся с места, галерея взорвалась эхом шагов.

Толпа участников ломанула за ним — кто-то бежал вперёд, кто-то остался ближе к хвосту, судорожно вцепившись в свои рюкзаки.

Я держался в середине. Не слишком далеко, не слишком близко. Главное — не высовываться и не терять скорость.

Туннель был узким, стенки дышали сыростью, сверху капала вода, а под ногами скользили старые камни, покрытые тонкой слизью.

Забан ушёл вверх, остался позади. Внизу начинался другой мир: мир мрака, усталости и борьбы за дыхание.

NenOS тихо вел счёт времени и километров. Без навязчивых оповещений.

Только редкое:

“Уровень энергии: стабилен.”

“Темп: средний.”

И это было правильно. В этой гонке важно было сохранить силы.

Часы текли. Минуты превращались в часы.

Первые слабые начали отставать.

Где-то впереди мелькали знакомые силуэты — Гон, легко бегущий вперёд, словно ветер; Киллуа, лениво перескакивающий с камня на камень.

Леорио плёлся в хвосте группы, тяжело дыша.

И тут я заметил, как к нему незаметно подкрался Тонпа.

Он приобнял Леорио за плечи, что-то весело втолковывая на ухо. Леорио, измученный бегом, не отмахнулся.

Тонпа улыбался шире обычного и вдруг указал в сторону бокового тоннеля — якобы короткий путь, где растёт “специальное тонизирующее растение”.

Я прищурился.

“Ловушка. Сто процентов.”

Но времени было мало. Поток людей нёсся дальше.

Я двинулся за ними, держась чуть в стороне.

Леорио, шатаясь, свернул в указанный тоннель.

Я услышал его голос: “Сказал бы сразу! Мне бы только пару минут отдышаться!”

Тонпа исчез. Оставил его одного.

Я добежал до входа в тоннель — и замер.

Оттуда тянуло странным запахом — сладковатым, тягучим.

NenOS выдал всплывающее сообщение:

“Внимание: возможный галлюциногенный эффект в области. Рекомендуется активировать базовую защиту ауры.”

Я вдохнул через рот, чтобы не надышаться лишнего.

И нырнул внутрь.

Леорио сидел на полу, держась за голову.

Его глаза метались в пустоту. Он шептал что-то невнятное, вздрагивая всем телом.

Я подбежал ближе.

— Пьетро… Пьетро… — бормотал он, и слёзы катились по его лицу.

Я понял.

Тонпа подсунул ему не растение для восстановления сил, а галлюциноген, вытащив наружу самые страшные страхи.

“Классика грязной игры. Унизить. Сломать. Выбросить.”

Ко мне подбежали ещё трое: Гон, Курапика и Киллуа.

Гон сразу опустился рядом:

— Что с ним?!

Курапика нахмурился:

— Похоже на токсическое отравление через дыхание.

Киллуа закатил глаза:

— да ты сама очевидность. Что делаем?

Я коротко сказал:

— Отвести отсюда. Быстро. На свежий воздух. И сбить панику.

Пока Киллуа и Курапика вытаскивали Леорио за плечи, я поставил на вход в тоннель лёгкий заслон ауры, чтобы остатки испарений не догнали нас.

Мы шли, почти таща его на себе, пока запах не остался позади.

Леорио тяжело дышал, но его глаза постепенно прояснялись.

Я бросил взгляд на троих своих неожиданных спутников.

“Гон. Курапика. Киллуа.”

Герои манги — и теперь рядом со мной.

— Спасибо, ребята, — прохрипел Леорио.

— Всё нормально, — улыбнулся Гон.

— У тебя хороший друг, — сказал Курапика, глядя на меня.

Я чуть усмехнулся:

— Да мы только что познакомились.

Гон рассмеялся.

Мы нагнали основную группу через несколько километров.

И почти сразу упёрлись в лестницу.

Узкая, крутая, уходящая вверх в темноту.

Сатоц спокойно поднимался наверх.

Толпа, вздыхая, карабкалась за ним.

Шаг за шагом.

Метр за метром.

На вершине лестницы нас ждала странная сцена.

Два экзаменатора.

Их лица были одинаковыми, словно отражения в кривом зеркале.

Они стояли спокойно, а затем один сделал резкое движение.

И тут мимо меня промелькнула тень.

Хисока.

Взмах. Блеск карты.

Один из экзаменаторов упал, карта торчала у него в горле.

Тело судорожно дёрнулось и… стало превращаться в нечто мерзкое.

Шкура слезла. Под ней — обезьяна с человеческим лицом.

Толпа ахнула.

Второй экзаменатор ухмыльнулся:

— Настоящего экзаменатора так легко не убить.

“Прекрасно. Двойники. Ловушки. Клоуны с кровожадными улыбками.”

Я в очередной раз убедился: здесь доверять можно только себе.

Перед нами раскинулось болото Нумелле — серое, вязкое, тянущееся к горизонту.

Вода, будто живое существо, лениво бурлила между кочками.

Редкие деревья торчали из жижи искривлёнными скелетами, их ветви тянулись в туман, словно пытаясь зацепить небо.

Туман был густой.

Серые хлопья сползали с ветвей, стелились по земле, скрывая кочки, зыбкие мостки, пасти хищников.

И тишина.

Такое затишье бывает только перед бурей.

Сатоц бросил короткий взгляд через плечо:

— Вперёд.

И пошёл. Не оборачиваясь.

Толпа двинулась следом.

Я шёл рядом с Гоном, Курапикой и Леорио, который всё ещё бледнел после своей галлюциногенной экскурсии.

Киллуа чуть отстал — он предпочитал держаться сам по себе, скользя в стороне, почти беззвучно.

Минут через десять я почувствовал странную вибрацию в ауре пространства.

Как будто само болото стало внимать каждому нашему шагу.

И в следующую секунду всё началось.

Хисока.

Как тень, он выскочил из тумана.

В его руках уже сверкали карты — острые, как бритвы.

Одним движением он разрубил одного из участников, тот не успел даже закричать.

Второй участник попытался бежать, но Хисока прыгнул, как кошка, и швырнул его в воду — где мгновенно вспыхнули пузырями зубастые твари.

“Он не просто убивает. Он наслаждается процессом.”

Толпа завизжала, в панике разбегаясь в стороны.

Кто-то поскользнулся и рухнул в грязь. Кто-то прыгал через кочки, спасаясь вслепую.

Гон замер.

Курапика напрягся, будто собираясь броситься в бой.

Леорио побледнел ещё сильнее.

Я стиснул зубы.

“Нет. Просто бежать не вариант. Надо что-то делать.”

И в этот момент Гон рванулся вперёд.

Он вытащил свою удочку и ловким движением зацепил карту, которой Хисока уже собирался всадить в спину одному из участников.

Карта сбилась с траектории и застряла в грязи.

Хисока удивлённо вскинул брови.

И его глаза загорелись интересом.

Он обернулся к Гону.

Шагнул.

И я, не задумываясь, встал между ними.

— Не стоит, — сказал я спокойно.

Хисока посмотрел на меня.

И медленно улыбнулся.

В его взгляде не было ярости. Только азарт. Чистый, голодный интерес.

Пов Хисока.

Какой милый малышок.

Гон.

Весёлый, дерзкий, храбрый.

Как яркая монетка в куче ржавого металлолома.

Но кто это тут у нас?

Новый.

Не из стада.

Он не прячется. Не трясётся.

Он стоит передо мной.

Глядит прямо в глаза.

Какая приятная неожиданность.

Я облизываю губы.

Запах крови витает в воздухе, как парфюм на празднике.

Сладкий. Зазывающий.

Этот новенький интересен.

Не силой — нет.

Чем-то другим.

Сдержанностью.

Холодной дерзостью.

Я делаю шаг.

Он — не двигается.

Прекрасно.

Как карточный трюк — мгновение, и я атакую.

Он отвечает.

Его движения ещё неотточенные, грубые, но в них есть основа. Фундамент.

Такой материал стоит обрабатывать.

Из него может выйти шедевр.

Наши удары скрещиваются.

Карты свистят в воздухе.

Его защита — практична, нетороплива.

Он думает.

Не мечется.

Я улыбаюсь шире.

Как я люблю таких.

Его глаза горят.

Жажда жизни. Жажда силы.

И это делает всё ещё интересней.

Пов Рен

Наш бой длился всего несколько минут.

Но для меня время растянулось.

Хисока был быстрым. Невероятно быстрым.

Его движения — неуловимыми вспышками, а удары — словно шёпот смерти.

Я уворачивался, отклонялся, иногда перехватывал его карты.

NenOS беззвучно работал на фоне, минимально поддерживая анализ траекторий. Но здесь главной была не система.

Главным был инстинкт.

Гон пытался помогать — то удочкой отбивая карты, то отвлекая внимание Хисоки.

Но было видно: против такой скорости он был слишком юн.

Курапика стоял рядом, напряжённый, готовый в любой момент вмешаться, но сдерживаясь.

И я понял — этот бой был не для победы.

Он был проверкой.

Хисока не хотел убивать нас.

Он играл.

Проверял.

И, в какой-то странной, извращённой манере — обучал.

Мой кулак проскользнул рядом с его лицом.

Он отпрыгнул, лениво взмахнув рукой.

На его губах снова была та самая кривая, опасная улыбка.

— Достаточно, — сказал он, словно объявляя окончание урока.

Мы замерли.

Хисока кивнул с явным одобрением.

— Неплохо, малыши, — проговорил он, убирая карты в рукава.

— Выживете — станете интересными игрушками.

Он обошёл нас, как хищник.

Затем подошёл к обессиленному Леорио — тот почти не держался на ногах после токсичного эпизода и долгого забега.

Без слов Хисока подхватил его на плечо, как мешок картошки.

— Вам стоит поспешить, — бросил он через плечо.

— Путь до второго этапа ещё не окончен.

И исчез в тумане, словно и не было его.

Мы остались стоять на грязной кочке, тяжело дыша.

— И что теперь? — спросил Киллуа, появившись из тумана, будто вынырнув из небытия.

Я посмотрел на Гона, на Курапику.

И понял, что теперь нас связывает не просто экзамен.

Нас связывает бой.

— Теперь идём дальше, — сказал я.

И мы двинулись через болота.

Остаток пути был тяжёлым.

Туман не рассеивался.

Животные, скрытые в жиже, вырывались из-под ног, хватали тех, кто оступался.

Но мы держались вместе.

Гон шёл впереди, вытянув удочку, осторожно проверяя кочки.

Курапика внимательно сканировал каждый клочок пространства вокруг.

Киллуа шёл расслабленно, но я видел, как его пальцы нервно подрагивали — он был готов в любой момент перейти в атаку.

И я…

Я просто шёл.

Сжимая жетон №111 в руке.

Чувствуя, как мир вокруг становится всё суровее.

И как где-то внутри меня крепнет что-то новое.

На горизонте наконец-то замаячило место, где должен был начаться второй этап.

Хисока уже был там, неторопливо сидел у входа, разглядывая свои карты.

Рядом на земле, без сознания, лежал Леорио — аккуратно уложенный.

“Ну хоть тут он проявил снисхождение.”

“Первый этап почти позади. Но впереди ещё больше испытаний.”

Гон повернулся ко мне, улыбаясь.

— Мы справились!

Я чуть кивнул.

— Да. Но это только начало.

И где-то в глубине души я чувствовал, что этот мир — жестокий, красивый и полный тайн — мне он нравится.

Глава 13

Глава 13. Испытание вкуса

Лес Биска пах мокрыми листьями, сырой землёй и лёгким ароматом гниющей древесины.

Солнце еле пробивалось сквозь густые кроны, превращаясь в рваные полосы света на земле.

Повсюду слышались шорохи, редкие крики птиц и плеск воды вдалеке.

Я шёл рядом с Гоном, Курапикой и Леорио.

Гон, бодрый, несмотря на усталость, чуть ускорился, втянул воздух носом и повернулся к нам:

— Леорио недалеко. Я чую его одеколон!

Курапика удивлённо приподнял бровь:

— Ты что, запомнил запах?

— Ага! — весело кивнул Гон. — Пахнет странно… чем-то сладким и приторным. Невозможно забыть.

Я чуть усмехнулся про себя.

“Нос — грозное оружие, если его правильно использовать.”

Пока мы шли по лесу, Гон не умолкал:

— А ещё… тот клоун… Хисока… — Гон замялся, нахмурился. — Он… страшный. Но и сильный.

Курапика кивнул серьёзно:

— Он опасен. Это видно. Его сила не просто для показухи.

Леорио, тяжело дыша, пробормотал:

— Надо держаться от таких подальше…

Я шёл молча, слушая их.

“Мальчишки. Они пока не понимают, в какой мир шагнули.”

Мы вышли на поляну, где уже собирались остальные участники.

Всего нас было 148 человек.

Отобранные.

Но испытания только начинались.

Перед нами появилась Менчи.

Я знал о ней по базе данных экзаменаторов: профессиональный охотник-кулинар, с характером тигрицы.

Рядом стоял здоровяк Бухара, спокойный, как валун.

Менчи шагнула вперёд и резко объявила:

— Второй этап — Экстремальная готовка!

Гул прокатился по толпе.

Она усмехнулась:

— Вам нужно поймать ингредиент… и приготовить блюдо.

Бухара, лениво потягивая сок через трубочку, добавил:

— Поймайте Таранную свинью. Их полно в этом лесу.

Кто-то нервно сглотнул.

“Таранные свиньи — животные размером с мини-грузовик. Сами кидаются на добычу, ломая всё на пути.”

Гон вскинул голову:

— Я их найду! Я чую их запах!

Он кинулся в лес, махнув нам рукой.

Курапика, Леорио и я двинулись следом.

Мы пересекли несколько зарослей.

Гон вёл нас уверенно, словно гончая.

И наконец нашли их.

Таранные свиньи.

Массивные, с грязными буро-серыми шкурами, рога, как у носорога, глаза налиты кровью.

Но я заметил кое-что.

На лбу некоторых из них кожа была тоньше, чуть светлее.

— Там! — крикнул Гон. — Бейте по лбу!

И началась охота.

Участники бросились вперёд.

Кто-то кричал. Кто-то падал, увертываясь от налетающих туш.

Я активировал лёгкий подсчёт NenOS: оптимальные траектории движения, минимальная трата энергии.

Одна из свиней сорвалась с места и понеслась прямо на меня.

Я прыгнул в сторону, развернулся и ударил в слабое место — в центр лба.

Свинья рухнула без сознания.

“Есть.”

Я быстро привязал тушу и потащил к месту готовки.

Менчи уже стояла у огромных костров.

Участники валили добычу в кучи, кто-то в панике резал мясо, кто-то пытался жарить целиком.

Получался ужас.

Запах подгоревшего сала и гари висел над поляной.

Я сел на корточки.

HouseEase активировал базовый режим — облегчённая готовка: контроль температуры, разбор мяса.

StudyHub выкинул на поверхность пару старых рецептов.

“Свинина с яблоками. Просто. Эффективно.”

Пробежавшись по лесу, я нашёл пару дикорастущих яблонь.

Фрукты были мелкими, но сочными.

Я быстро зачищал мясо, готовил тонкие куски, прожаривал на ровном огне, выкладывал на листья, добавлял кусочки яблок.

Пахло терпко и сочно.

Когда Менчи подошла ко мне, она молча уставилась на моё блюдо.

Долго.

Потом взяла кусочек, медленно пережёвывая.

Глаза её вспыхнули.

— Ты прошёл, — коротко бросила она.

И ушла.

Пока я убирал оставшиеся яблоки, на поляне разгорался настоящий пожар.

Участники один за другим подносили свои блюда.

Жареная шкура, сырые куски мяса, странные супы с горелыми овощами…

Менчи пробовала — и тут же отталкивала тарелки, морщась так, будто ей на язык клали раскалённые гвозди.

Она сдерживалась. Минут десять.

Потом скинула вилку на землю и объявила:

— Всё. Никто не прошёл.

Гул возмущения прокатился по поляне.

Один из участников — Тодо, крепкий парень с квадратной челюстью — выскочил вперёд, орудуя кулаками.

— Эй, ты что, издеваешься?! — взревел он. — Это было настоящее мясо! Почему ты заваливаешь всех?!

Менчи скрестила руки на груди, холодно глядя на него.

Тодо кинулся вперёд.

И тут огромная тень двинулась с места.

Бухара.

Огромной лапой он мягко, почти лениво ударил Тодо в грудь.

Парень отлетел метров на пять и рухнул без сознания.

Толпа замолкла.

В этот момент над лесом раздался низкий гул.

Что-то падало с неба.

Мы все вскинули головы.

Из облаков прямо на поляну медленно опускался человек.

Жилистый, невысокий старик с длинными мочками, в кимоно.

В глазах — спокойствие океана.

На губах — лёгкая, почти детская улыбка.

Нетеро.

Гон застыл, уставившись на него с открытым ртом.

— Это же… это… — заикался он.

Курапика смотрел внимательно, его руки незаметно дрожали.

Леорио просто потрясённо выдохнул:

— Нетеро…

Я молчал.

Стоял чуть позади, просто наблюдая.

“Интересно. Очень интересно.”

Нетеро приземлился мягко, будто просто шагнул с невидимой лестницы.

Он обвёл взглядом поляну, его улыбка стала шире.

— Проблемы? — спросил он весело.

Бухара молча склонил голову в знак уважения.

Менчи стояла, нахмурившись, но промолчала.

Нетеро щёлкнул пальцами.

— Предлагаю компромисс. Новое задание.

Он повернулся к нам:

— Вон там, за обрывом, живут Паукоорлы. Их яйца варятся в раскалённой лаве. Кто сможет достать яйцо и выжить — тот проходит.

Толпа взорвалась:

— Прыгать в пропасть?!

— Без страховки?!

— Это же самоубийство!

Нетеро лишь развёл руками.

— Никого не заставляем. Но других шансов не будет.

Я смотрел на зияющий обрыв.

Глубокая туманная пропасть. Где-то далеко внизу мелькали странные вспышки света.

“Экзамен на решимость. Чисто и просто.”

Первые смельчаки подошли к краю.

Кто-то колебался. Кто-то шагал вперёд, стиснув зубы.

Кто-то отступал.

Гон прыгнул одним из первых.

Курапика, без лишних слов, шагнул следом.

Леорио выдохнул сквозь зубы ругательство, но сиганул вниз, не давая себе времени на раздумья.

Я остался стоять.

Я уже прошёл.

Менчи признала меня первым — значит, это испытание было не моим.

Я смотрел, как они исчезают в тумане.

В итоге — только 42 участника успешно достали яйцо и вернулись.

Толпа поредела.

Сильно поредела.

Нетеро хлопнул в ладоши, довольный:

— Прекрасно! Следующий этап ждёт нас впереди!

Я смотрел, как участники, тяжело дыша, радостно или вяло подбирали свои трофеи.

Гон сиял, сжимая в руках добытое яйцо.

Курапика, сосредоточенный, будто шёл на войну.

Леорио радостно хохотал, как мальчишка.

И только я стоял чуть в стороне.

Молча.

Спокойно.

Глава 14

Глава 14. Попутный ветер

Воздух на дирижабле был пропитан усталостью.

Большинство участников, добравшись до трапа, выглядели так, словно пересекли половину пустыни босиком.

Запах пота, крови и жареной свинины висел в коридорах густым облаком.

Я шёл вслед за потоком, вслушиваясь в ленивое гудение двигателей и тихие голоса.

На площадке стояли двое.

Айзек Нетеро, седой старик с детской улыбкой, и Бинс — круглый, словно колобок, чиновник с видом человека, которому пора на пенсию ещё десять лет назад.

Нетеро хлопнул в ладоши.

— Участники! Пока мы летим к следующему этапу — отдыхайте. Ваша энергия вам ещё пригодится.

Бинс добавил:

— По всему дирижаблю открыты тренировочные залы, столовые и спальни. Просим соблюдать порядок. И… — он задумался, — …не убивайте друг друга.

Нетеро хихикнул, будто услышал шутку, которую понял только он один.

Курапика и Леорио, не теряя времени, двинулись в сторону спальных отсеков.

Тонпа шёл за ними, улыбаясь своей “заговорщической” ухмылкой, пряча за пазухой подозрительно пахнущий напиток.

Я наблюдал за ним краем глаза.

Когда он попытался подсунуть свой “энергетик” Леорио, тот так устало зыркнул на него, что Тонпа предпочёл спрятать фляжку обратно и отступить.

“И правильно. Хоть кто-то учится на ошибках.”

Я остался в коридоре.

Рядом остановился Киллуа.

Он лениво облокотился на стену и сказал:

— Странное место, да?

Гон радостно закивал.

— Никогда не летал на дирижабле! Это круто!

Киллуа усмехнулся, но в его голосе промелькнула лёгкая грусть:

— В моём доме дирижабли как такси. Нас часто таскали на задания.

Гон удивлённо повернулся:

— У тебя что, богатая семья?

Киллуа пожал плечами.

— Можно и так сказать. Семья убийц.

Тишина повисла между нами.

Гон замер.

Курапика, уходя, обернулся через плечо.

Леорио что-то невнятно буркнул.

А я просто слушал.

Киллуа сказал это так, словно рассказывал, что его дядя торгует рыбой.

Без гордости. Без страха.

Просто факт.

— Я сбежал, — добавил он. — Мне надоело убивать. Я хочу жить.

Гон улыбнулся.

Честно, широко.

— Тогда ты на правильном пути!

Киллуа оторопел на секунду, потом хмыкнул и хлопнул его по плечу.

Через полчаса Гон и Киллуа решили отправиться в тренировочный зал.

Я двинулся за ними, бесшумно, как тень.

Не из любопытства — скорее из интуиции.

Что-то подсказывало: стоит быть рядом.

Тренировочный зал был огромным ангаром, выложенным белыми плитами.

По потолку бежали лампы, заливая всё ровным искусственным светом.

И в центре стоял он.

Айзек Нетеро.

Он держал в руках странный мяч — чуть меньше баскетбольного, светло-голубого цвета.

Улыбаясь, как добродушный дедушка, он поглядел на нас.

— Хотите развлечься? — спросил он.

Гон и Киллуа переглянулись, в глазах их вспыхнул азарт.

Я остался в тени, наблюдая.

— Если кто-то из вас сможет отобрать у меня этот мяч, — сказал Нетеро, перекатывая его между ладонями, — я тут же выдам лицензии Охотников.

Молчание повисло в воздухе.

А потом Киллуа шагнул вперёд.

— По рукам, старик.

Киллуа мгновенно изменился.

В его движениях исчезла расслабленность.

Тело напряглось, а глаза засияли ледяным светом.

Он исчез.

Буквально.

На долю секунды воздух рядом с Нетеро задрожал, и на него обрушился шквал атак.

Рывок. Удар. Смена позиции. Новая атака.

Киллуа двигался так быстро, что казался десятком клонов одновременно.

Его техника — “Колесо клонов” — позволяла создавать иллюзию множества атакующих тел.

Каждое движение выверено, точечно.

Каждый выпад направлен в теоретическую “дырку” в защите Нетеро.

Но Нетеро…

Он стоял спокойно.

Покачивался с ноги на ногу.

И каждый раз мяч оказывался за гранью досягаемости.

Его руки двигались так быстро, что иногда казались вовсе неподвижными.

Киллуа атаковал пять минут без остановки.

Потом резко отпрыгнул назад, тяжело дыша.

На его лице было недовольство.

— Я не могу достать до него, — прохрипел он.

Нетеро подбросил мяч и ловко поймал его:

— Отличная техника. Но пока недостаточно.

Гон шагнул вперёд.

Гон действовал иначе.

Он не бросался напролом.

Он начал играть.

Притворялся медленным, заманивал, прыгал с неожиданными разворотами.

Он нырял под ноги, перепрыгивал через Нетеро, использовал столы и стены, чтобы менять угол атаки.

Его скорость и ловкость были потрясающими.

Несколько раз он почти касался мяча.

Нетеро улыбался всё шире.

В его глазах вспыхнуло веселье.

Он позволял Гону приближаться… а потом ловко уворачивался на долю секунды раньше.

Гон даже попытался использовать удочку: метнул крючок на верёвке в сторону мяча.

Но Нетеро одним движением пальцев отбил её в сторону.

Через десять минут Гон рухнул на пол, задыхаясь от усталости, но с сияющими глазами.

— Круто… — выдохнул он.

Нетеро засмеялся.

Я вышел вперёд и остановился напротив Нетеро.

Мяч покоился в его руке, лёгкий, почти беззаботный.

Он улыбался, но в его взгляде была тяжесть испытания.

Не насмешка.

Проверка.

Я не собирался сдаваться.

Не потому что верил в чудо.

Потому что знал: если хочешь стать охотником, если хочешь шагнуть туда, где умирают мечты и рождаются легенды — ты должен драться.

До конца.

Я активировал NenOS на минимальных настройках.

Без вспышек. Без лишнего расхода энергии.

HouseEase зафиксировал оптимальные схемы движений.

StudyHub мгновенно вывалил перед внутренним взором десятки вероятностей: куда прыгнуть, когда атаковать, как обмануть траекторию.

Я начал с простого.

Шаг вперёд.

Прыжок.

Попытка в лоб.

Нетеро без труда увернулся.

Легко. Как танцор от неуклюжего партнёра.

Я не обескуражился.

Развернулся, нырнул влево, поднырнул под руку, раскрутился в воздухе, целясь ударом в его запястье.

Мяч скользнул на другую сторону его тела, будто его там ждали.

“Быстрее. Ещё быстрее.”

Я перестроил план.

Активировал “двойной фокус” — один слой сознания контролировал реальное движение, второй строил обманные траектории.

Я рванулся в атаку.

Финт вправо. Удар влево. Подсечка снизу.

Нетеро не шагнул.

Он просто повернул бедро — и я пролетел мимо, ощущая, как в сантиметре от моих пальцев промелькнул мяч.

Пот капал на пол.

Сердце стучало в висках.

Но я не сдавался.

Я замедлил дыхание.

Сконцентрировал ауру в ногах и ладонях.

Нен-поток переплетался с движением, становясь продолжением воли.

“Ещё.”

Я атаковал серией коротких выпадов: зигзаги, обманные прыжки, атаки с поворотами корпуса.

Пытался поймать Нетеро на ритме.

Перехитрить его привычку.

Навязать свой темп.

На мгновение показалось — я прорвался.

Мяч был передо мной.

Я прыгнул, вытягивая руку, вкладывая в этот бросок всё, что было.

И тут…

Как молния, как скручивание пространства — Нетеро исчез из моей зоны атаки.

Он не уклонялся.

Он как будто знал, куда именно я прыгну.

Я рухнул на пол, кувырком поднимаясь.

“Он видит дальше. Быстрее.”

Но внутри вспыхнул азарт.

Не страх. Не отчаяние.

Азарт.

Я снова кинулся вперёд.

Больше нен-подпитки.

Больше скорости.

Больше волевого напора.

Каждую атаку я сопровождал перерасчётом в реальном времени.

Ловушки ауры.

Подсадные удары.

Микро-провокации движений.

Нетеро стал внимательнее.

Он уже не отмахивался лениво.

Теперь он двигался иначе — быстрее, плотнее.

Его улыбка стала тоньше.

Я увидел уважение в его глазах.

Швырнул в него ложный энергетический удар, заставил чуть сместиться, в момент смещения сам рванул в противоход.

Пальцы зацепили край мяча.

Касание.

Чуть-чуть.

Нетеро поймал мяч обратно.

Но я видел, как его брови взметнулись.

“Ты заставляешь меня работать,” — читалось в его взгляде.

Дыхание вырывалось рывками.

Тело гудело от усталости.

Но я не останавливался.

Я пришёл сюда не для того, чтобы отступать.

Я сделал финт — прыжок через плечо, обманный удар аурой в бок, фальшивая атака на колени.

И в этот миг создал невидимую завесу из тончайших нитей ауры — почти неощутимую ловушку.

Нетеро перешагнул через одну нить — идеально.

Но зацепил другую мизинцем.

На долю секунды его баланс нарушился.

Я взревел, вкладывая всё оставшееся в последний бросок.

Рука вытянулась.

Пальцы дрожали.

Жетон в кармане жёг кожу.

Ещё шаг — и…

Нетеро словно скользнул по воздуху, нарушая все законы гравитации.

Мяч был у него.

Я замер.

Тяжело дыша.

Лицо мокрое от пота.

Колени дрожат.

Нетеро стоял напротив.

Он не смеялся.

Он кивнул.

Медленно.

С уважением.

— Ты действуешь с умом, — произнёс он. — И с сердцем.

Он бросил мяч в воздух.

Поймал одной рукой.

— Продолжай так же, Рен, — сказал он, улыбаясь, — и однажды ты догонишь даже самых быстрых.

Я молча склонил голову.

Не в знак подчинения.

В знак признания.

И в этот момент я почувствовал это отчётливо:

Я на правильном пути.

Тренировочный зал постепенно опустел.

Гон и Киллуа, смеясь и обмениваясь впечатлениями, ушли в столовую.

Курапика и Леорио давно уже спали, отрубившись в спальнях.

А я остался сидеть на скамье у стены.

Тело ныло после боя.

Не от ран — от напряжения.

Каждая мышца словно гудела на одной ноте.

Я прикрыл глаза.

И память сама вытащила наружу давнюю картину.

Детство.

Я стоял на заднем дворе, сжимая в потных ладонях старый деревянный меч.

Мама смотрела на меня, держа руки на бёдрах.

Её голос был твёрдым, как сталь:

— Способности — это важно, Рен. Но если ты забудешь о теле — однажды твоя сила тебя предаст.

Она кидала мне мячи, бросала тяжёлые камни, заставляла бежать, пока я не падал без сил.

А потом поднимала за шкирку и говорила:

— Память сильна. Нен — сильна. Но без тела ты ничто. Даже самый лучший меч бесполезен, если его не может удержать рука.

Я улыбнулся краем губ.

“Спасибо, мама.”

Эти тренировки, эти слова — всё это позволило мне сегодня стоять на ногах напротив человека уровня Нетеро.

И не пасть сразу.

Я поднялся со скамьи, размял плечи и медленно направился в спальню.

Утро наступило внезапно.

Дирижабль задрожал, замедляя ход.

Голос Бинса эхом прокатился по коридорам:

— Все участники, приготовьтесь к высадке!

Мы собрались в центральном ангаре.

Участников заметно поредело.

Серьёзные лица, сосредоточенные взгляды.

Никакой суеты. Только ожидание.

Двери трапа медленно раскрылись.

И нас встретил серый, безжизненный пейзаж.

Перед нами раскинулась гигантская плоская платформа, уходящая в туман.

Края обрывались в пустоту.

А где-то внизу, скрытый облаками, был первый этаж.

Трик Тауэр.

Бинс вышел вперёд, листая свои бумаги.

Он выглядел, как обычный скучный бухгалтер — если бы не окружающая его аура уверенности.

— Третий этап, — громко произнёс он, — начинается здесь.

— Задание простое: за 72 часа спуститься с крыши на первый этаж.

Он щёлкнул пальцами.

По краям платформы поднялись массивные ворота.

— Всё остальное узнаете внутри.

Толпа шевельнулась.

Кто-то сглотнул.

Кто-то бросил тревожный взгляд вниз.

Я стоял спокойно.

Сжимая жетон №111 в кармане.

И в груди росло странное чувство.

Не страха.

Не тревоги.

А ожидания.