Прогнозы изменения законов природы (глава 18)

Глава 18

Внеплановый останов

– Снова порушили реальность! – буднично, без подразумеваемой досады, сказал генерал. – Запускайте внеплановый останов!

– Есть! – сказал Стерн, и продолжил в микрофон. – Арбайтен-команда – готовность первой степени. Товарищ Мафусаил – в командный пункт.

Вызываемый как будто дежурил под дверью. Раздался стук. Стерн сам встал и открыл.

Начальник Службы ремонтов и регламентов реальности (оказалось, есть и такая) и двое нукеров в лимонного цвета сигнальных жилетах дорожных служб предстали перед участниками эксперимента. Работники остались в дверях как часовые. Оружия у них не было, только Мафусаил имел в руках богато выполненный, из полудрагоценных камней, уровень. Это скорее служило его знаком отличия, а со знаменем, даже небольшим и закреплённым за спиной, было всё же неудобно. Плюс его жилет был из ворсистого бархата, с оторочками по всем краям из бурого дорогого меха, вероятно, зимний вариант.

– У нас внеплановый останов! Вот предварительный состав работ! – генерал передал распечатку на длинном свитке. – Взгляните.

Мафусаил прошёл без спроса за пульт, сел под лампой и стал изучать список.

– Да, в этот раз больше обычного, – сказал он с восточным акцентом.

– Там не только прямые задачи, но и смежные, которые для начала необходимо проверить, есть ли в них необходимость.

– Да, вижу. Практически половину мы делали в прошлом году в формате регламентных работ. А необходимость дело такое… – он покрутил в воздухе уровнем.

– Сколько времени может потребоваться? Хорошо ещё, что Новый год, не должны заметить, – генерал, похоже, не ожидал такого букета сопутствующих эффектов. В них была дополнительная ценность эксперимента, но создавало ряд организационных проблем.

– Дней пять-десять, – задумчиво сказал бригадир. – Энсин, посмотри.

Семибратский не понял, было ли это воинское звание или имя.

Подошёл один из приближённых, посмотрел наискосок список.

– Зимой нехорошо плитку класть. Не ляжет.

– Мы только здесь, на районе. Надо же косметику сделать в любом случае, – продавливал свою задумку Мафусаил.

– А что, плитка имеет какое-то особое положение в природе? – некстати влез Роман.

– Можно считать это частью обмотки, изоляции для наших установок, – поставил всё на свои места Шутов.

– Сделаете за пять дней – получите премию! – веско сказал директор.

– Это разговор! – бригадир уже прикидывал, на что потратит внеплановые деньги.

– И для маскировки стоит переложить покрытие хотя бы на окрестных улицах, – дополнил задачу Тёмкин.

– Да, само собой.

– Коллеги, вы не забыли внести в список скрижали? По ним ведь не было автоматического отчёта, – дополнил Шутов.

– Да, забыл, – подтвердил Стерн. – Извините. Спасибо!

– Пойдёмте, посмотрим, что там, – предложил генерал. – Только оденьтесь.

Все мгновенно оделись: не терпелось увидеть такое редкое послание из прошлого, тем более, некоего фундаментального свойства.

– Мы так, – сказал Мафусаил, имея в виду, что они не станут утепляться.

Команда с активом бригады поднялись на крышу.

– Смирно! Товарищ генерал… – старший вознамерился доложить, но генерал его остановил.

– Вольно, сынки! – пожал руку старшему. – Как настрой? Боевой?

– Так точно!

– Что тут у нас? – спросил для проформы директор, хотя стоящие в ряд двухметровые стелы отбрасывали на всю сцену могучую тень, да и сами по себе бросались в глаза.

Двенадцать стел были выполнены из какого-то относительно лёгкого материала, вероятно, вулканического туфа, как будто архитекторы планировали разместить скрижали на крыше. Текст был аккуратно выбит на русском языке. Верхушка имела закруглённую форму, книзу плиты чуть расширялись, наверное, для устойчивости. Крайняя конструкция сломалась пополам, верхняя часть заслонила надпись.

– Коллеги, – Стерн занял позицию гида. – Очевидно, это тоже последствия эксперимента. У кого-то есть сомнения?

– Полагаю, сомнений нет, – утвердил генерал. – Тем более, сектор призывов в прошлое сейчас на каникулах.

– Так, давайте изучим. Илья, снимай, пожалуйста, на телефон, – скомандовал Стерн.

Содержание скрижалей было следующее.

Норма нужности:

– реальность

– преимущество

– желание и счастье

– верноподданность

– идейность

– широкая благонравность

– энтузиазность каждой ячейки

– вечное творение

– первенство духа

– гуманолюбие

– астрея

– совместность

– взаимность

– глузд

– одномыслие в дискурсе

Наносное:

– матракаж

– самолюбивость

– всёнипочёмство

– срам

– многочисленные негации

Выковано:

– дегенерации

Дальше было неразборчиво, буквы оплавились в горниле трансформации и инсталляции.

Оскудены:

– братственность

– задруга

– «свои руки»

…

Пошатнуты:

– казённость

– своеобычие

– установления как институции

– благоволение к принуждению

– благоволение к наставлениям

– беспорочная безболезненность

Изуродования:

– логосы

– сермяга

…

Придания (усиления):

– проймы между мирян и в просветах

– различность посословная

Сеяния:

– неплодотворность недостоинства

– растленность

– чернуха и понука

…

Дальше читать скрижали Семибратский не стал – он и так проникся сермягой. Закурил. Предложил сигарету Тёмкину.

– Спасибо! Не хочется. А?! Сильнейшее продолжение?! – Алексей возрадовался приданиям и сеяниям.

– Коллеги! Все свободны! – объявил генерал. – Благодарю за службу!

– Большое спасибо! С Новым годом! – нестройно ответили участники, солдаты промолчали.

– Я домой, – сообщил Роману свои намерения Тёмкин. – Поедешь к нам?

– Нет, я останусь. Устал. Кому нужен грустный Дед Мороз?!

– Понимаю.

К ним подошёл Шутов.

– Товарищи, через несколько дней мы догоним коллективное будущее и синхронизируемся с ними. Правда, точно день не скажу. Всё будет в лучшем виде. Да, про скрижали пока никому!

– Конечно, – заверил завлаба Тёмкин.

– Роман, если остаёшься, приходи к нам в лабораторию. Потолкуем.

– Да, спасибо, на днях приду.

Все, кроме студента, который остался изучать скрижали, спустились по той же лестнице, по которой поднимались на крышу. Алессио пошёл догонять начальство.

– Там от Стерна есть выход, – пояснил он.

– Хорошо. Спасибо тебе! – Семибратский пожал руку советнику. – Напрасно я тебя недооценивал.

Тёмкин по-доброму улыбнулся в усы.

…

Действительно, через несколько дней, которые Семибратский провёл в своём кабинете, ранним утром, почти одновременно появились, воплотились из пространства коллеги.

– Роман!

– Как ты? Жив?

– Ребята! Всё хорошо. Вы как?

– Волновались. А Новый год уже прошёл?

– Прошёл!

– Ура! С Новым годом!

Все стали обниматься и подпрыгивать как дети.

Кто-то догадался выскочить в этот момент из кабинета.

– Братва! Осаду сняли!

– Ура-а-а-а-а!!!

…

Когда люди расходились по домам – мешков и дежурного внизу не было – и Роман в толчее и суете позабыл про Ирину, все неожиданно столпились в фойе. На доске объявлений было единственное, написанное от руки (Семибратский узнал почерк генерала): «При выполнении служебных обязанностей во время выхода в открытый космос героически погиб полковник Денисов. Прощание состоится…».

Значит, понял Семибратский, замыкая петлю времени или спасая его, полковник приходил за ним мёртвый!

…