Профсоюз джиннов

Пролог

Очередной туристический лайнер, похожий на гигантский плавучий отель, пришвартовался в порту города Кушадасы, и из игольного ушка терминалов наружу хлынули первые шумные потоки туристов. Людская река, оживленно мурлыча на десятках разных языков, огибала прохожих, устремляясь вперед к бульвару Ататюрка. Гудели человеческие голоса, звенел смех, щелкали камеры смартфонов.

Высокая неулыбчивая девушка, оказавшаяся в водовороте толпы, недовольно огляделась по сторонам и проворчала:

– Как же неудачно мы попали – прямо к высадке лайнера. Сейчас все товары на базаре резко вырастут в цене минимум вдвое!

Ее спутница лет двадцати с лицом, изуродованным ожогом, мягко улыбнулась:

– Брось, Мариш, зато посмотри как весело!

«Мариша» поджала губы, демонстрируя свое мнение по поводу царящего вокруг веселья, но промолчала, не желая спорить. В конце концов, среди них двоих именно Ася всегда была оптимисткой. Даже давний несчастный случай, навсегда оставивший отпечаток на лице сестры, не изменил Асин легкий характер.

Река туристов вынесла их к широкой пешеходной зоне Старого города. Вдоль базарной улицы теснились одноэтажные домики-лавки, гостеприимно открытые для покупателей. Турки-продавцы, скрываясь в тени навесов, попивали яблочный чай, и скорее для проформы, чем из желания поработать, приветственно махали руками, зазывая в свои магазинчики.

– Ты только посмотри, какая прелесть! – радостно воскликнула Ася, устремляясь к выставленным на улицу прилавкам, полным разноцветной сувенирной чепухи.

Марина скептически закатила глаза и отмахнулась от приблизившегося к ним продавца:

– Не говори мне, что ты собираешься везти с собой из Турции китайские магнитики! Неужели для этого нужно было лететь сюда три часа на самолете?!

– Май френд, скидка! Скидка фор бьютифул гёрлс! – на причудливой смеси русского и английского затараторил продавец.

Но Ася его уже не слышала. Она как завороженная устремилась дальше, а Марина, тяжело вздохнув, последовала за сестрой. Шоппинг явно предстоял долгий…

Впрочем, девушка ошиблась. Короткая вспышка интереса длилась недолго. Спустя десять минут блуждания по рынку Ася замедлилась. Подоспевшая Марина снисходительно усмехнулась:

– Что? Надоело?

– Да нет, – упрямо мотнула головой Ася. – Просто жарко очень. В глазах потемнело. Пойдем, присядем где-нибудь.

Марина огляделась по сторонам в поисках местечка поспокойнее. Широкая базарная улица заканчивалась старинной башней, но и за ней продолжал бурлить рынок, пусть и не такой шумный как здесь. Если только свернуть к Караван-Сараю, чьи массивные стены выглядывали слева от улицы? Там магазинчиков нет, и должно быть не так многолюдно…

– Пойдем, – кивнула Марина, подхватив сестру под локоть.

Они юркнули в узкий переулок, и внезапно гул и суета базара затихли за их спинами. Марина даже оглянулась, чтобы убедиться: не провалились ли они в какой-то портал? Но нет, люди продолжали шуметь и переговариваться там, вдалеке, но здесь их окружила звенящая, гулкая тишина. Высокие каменные стены, нависавшие над ними, поглощали звук и дарили тенистую прохладу, бесценную для жаркого турецкого климата.

Ася прислонилась к шершавой стене и слабо выдохнула:

– Все в порядке, правда. Мне уже лучше, просто на солнышке перегрелась.

Марина кивнула. Сестре и впрямь постепенно становилось лучше, даже слабая улыбка на губах появилась. Через несколько минут Ася пришла в себя окончательно и стала с любопытством крутить головой, оглядываясь по сторонам.

– Посмотри, как красиво, – протянула она. – Вот бы это нарисовать!

Бурые древние стены будто вырастали из земли, незыблемые и надежные даже на вид. Маленькие окна, забранные решетками, выглядели как бойницы. Нет, это определенно был не просто старинный приют для караванщиков. Это была полноценная могучая крепость, которая при необходимости могла укрыть от набега простых жителей города.

– Зайдем внутрь? – предложила Ася и, не дожидаясь ответа, двинулась к массивным, окованным железом воротам.

Марина недовольно нахмурилась:

– Не думаю, что это хорошая идея. Вряд ли сюда можно попасть так свободно.

Но сестра ее уже не слушала. Будто загипнотизированная она вошла в уютный зеленый дворик, окруженный с четырех сторон светлыми сводчатыми галереями. К остроконечным каменным аркам балкончиков на верхних этажах устремлялись белокаменные мраморные лестницы, а в центре дворика под сенью оливковых деревьев шумел водными переливами небольшой мозаичный фонтан.

Позади фонтана сине-белыми стеклянными боками подмигивали девушкам традиционные турецкие амулеты от сглаза – «назар бонджук». Там затаилась какая-то маленькая, и явно не особо посещаемая сувенирная лавочка. Стандартное, даже скучное крылечко, темная деревянная дверь, приоткрытая только наполовину.

Тишина и безлюдность места пугали. Марина почти физически ощущала неправильность происходящего. Все вокруг будто замерло, с напряжением следя за каждым их шагом. Вдобавок, боковым зрением в глубине двора Марина вдруг заметила странно одетого мужчину – в восточном полосатом кафтане, тюрбане и мягких чувяках. На поясе поблескивал кривой загнутый клинок.

Девушка перевела на мужчину взгляд, но в тени деревьев было пусто. Видимо, просто разыгралось воображение.

Марина выдохнула:

– Пойдем отсюда, – с отчаянием попросила она сестру. – Мне здесь не нравится.

Но Ася уже нырнула в маленькую лавку, и ее сестре ничего не оставалось, как последовать за ней внутрь.

У самого порога воздух сгустился, и Марина почувствовала, будто пробирается сквозь вязкий кисель, искривляющий звук и изображение. Что это с ней? Тоже перегрелась на солнце?

После дворика, залитого ярким солнцем, лавка казалась темной и угрожающе неуютной. В слабых лучах света, просачивающегося сквозь мутное стекло окна, можно было разглядеть захламленные прилавки. На них в беспорядке валялись какие-то потускневшие от времени ткани и темные украшения. Все выглядело так, будто товар только вчера выкопали из древних захоронений черные археологи. У самого входа, расправив гигантские крылья, замерло чучело неведомой птицы. Оно вполне осмысленно поблескивало стеклянными глазами, пристально разглядывая вошедшую девушку.

– Добро пожаловать! – вынырнул откуда-то из глубины лавки продавец, смуглый белозубый парнишка лет двадцати в растянутой футболке «Welcome to Kuşadası». – Чем могу помочь?

Говорил он по-русски без акцента, и при этом так широко, дружелюбно улыбался, что у Марины мурашки посыпались за шиворот. Очень сомнительная лавка! Не хватало еще прикупить здесь что-то краденое и приобрести на сдачу проблемы с местной полицией!

Девушка отпрянула к выходу, громко и раздельно скомандовав:

– Ася! Уходим отсюда!

Однако продавец, который еще мгновение назад находился шагах в семи от нее, внезапно схватил Марину за локоть и приблизил свое улыбающееся лицо прямо к ее глазам:

– Не спеши, – вкрадчиво мурлыкнул он над самым ухом. Его белозубая улыбка стала еще шире, превратившись в хищный оскал. Марина попыталась возразить, но почувствовала, что время будто замедлилось. Воздух наполнял легкие для окрика мучительно медленно, а рука, уже отпущенная продавцом, нелепо зависла в воздухе, не желая двигаться.

Со стороны, впрочем, все выглядело так, будто Марина замерла, с любопытством разглядывая чучело птицы у самого входа. Ася не почуяла неладное: все ее внимание привлекли красивые серьги под старину, украшенные синими камнями.

– Нравится? – отвлек ее от созерцания продавец и, откинув стекло прилавка, протянул девушке украшение: – Тогда примерь.

Ася заколебалась всего на миг, понимая, что серьги наверняка очень дорогие, но… за примерку ведь денег не берут, верно?

Девушка вдела изящные серебристые нити в уши и замерла, разглядывая свое отражение в зеркале. Синие камни загадочно мерцали в полутьме, делая ее глаза ярче и выразительнее. Из зеркала смотрела молодая, красивая девушка. Даже шрам от ожога был почти незаметен…

Ася на миг закрыла глаза, не в силах справиться с накатывающими слезами. Как же хотелось быть красивой… Носить украшения и яркую одежду, смеяться, влюбляться, флиртовать. Наслаждаться каждым мгновением в этом мире, не чувствуя на себе жалостливых взглядов окружающих…

Будто уловив ее настроение, продавец приблизился к ней сзади и обнял за плечи. В зеркале уже отражался не молодой беспечный парень, а красивый мужчина с тонкими восточными чертами лица и пронзительным взглядом темных глаз:

– Загадай желание, – произнес он, встретившись в зеркале взглядом с девушкой. – Загадай, и оно исполнится. Обещаю тебе.

Ася прикусила губу. Если бы это было так просто… Увы, далеко не все в мире происходит так, как мы того хотим… Она обреченно покачала головой, но будто загипнотизированная продолжала смотреть через зеркало на этого странного человека.

– Нельзя недооценивать силу желания, – произнес мужчина, и уже более властно повторил: – Загадывай. Время выходит.

В самом деле, почему бы и не попробовать?! Закрыв глаза, Ася сосредоточилась на том, что вынашивала в своем сердце: на самой сокровенной своей мечте. И в тот же миг по венам вдруг пробежал огонь, а затем наступила невероятная легкость. Погруженная в себя, девушка не видела, как незнакомец повел носом, будто вдыхая аромат её волос, и в темных восточных глазах блеснуло алое пламя.

– Хорошее желание, – удовлетворенно произнес мужчина. – Выдержанное как старое вино. Будет исполнено. И не жалей об уплаченной цене, для такого желания она воистину ничтожна.

Ася недоуменно распахнула глаза, но белозубый парнишка-продавец в растянутой футболке уже упорхнул к Марине и беспечно тараторил той в самое ухо:

– Нравится птица? Хорошая птица, ай, птица счастья! Тебе повезло – тем, кто хоть раз увидел эту птицу, всю жизнь будет сопутствовать удача!

Марина растерянно кивала, постепенно приходя в себя.

Ася вынула из ушей серьги и, подойдя к продавцу, протянула их на раскрытой ладони:

– Вот, возьмите, – произнесла она с легким сожалением в голосе. – Хорошие серьги, но нам они не по карману...

Продавец усмехнулся совсем не юношеской улыбкой и отрицательно покачал головой:

– Не нужно отдавать. Оставь себе, это подарок. Носи их и вспоминай меня.

– Но они слишком дорогие… – попыталась было заспорить Ася.

– Ты за них заплатила, неужели забыла? – улыбка продавца загадочно блеснула в полутьме магазина, и девушка зачарованно согласилась:

– Да? Ах, точно, я и забыла… Спасибо!

Продавец не ответил. Он сделал шаг в сторону и тотчас же растворился в полутьме прилавков.

Марина распахнула входную дверь и требовательно повторила:

– Пойдем уже отсюда! Быстро!

Ася вздохнула и последовала за сестрой. Яркий солнечный свет хлынул девушкам в глаза, вызывая нестерпимое желание зажмуриться. Марина моргнула, смахивая набежавшие слезы тыльной стороной ладони, и вдруг поняла, что стоит посреди широкой базарной улицы. От удивления ее рука замерла в воздухе. Вокруг суетился народ, бойко торговали продавцы, а откуда-то издалека доносился мелодичный голос муэдзина, совершающего азан. Девушка потрясенно огляделась по сторонам. Как так? Как они сюда попали? Они же были у Караван-Сарая…

Марина перевела растерянный взгляд на Асю, и изумленно выдохнула. На лице сестры медленно бледнел уродливый шрам ожога, чтобы спустя мгновение истаять окончательно, оставив нежную кожу гладкой и абсолютно чистой.

…А на месте переулка, ведущего к старинным стенам Караван-Сарая, загадочно поблескивала стеклянная витрина, заполненная лампами всех форм и расцветок…

Глава 1. Fešta

Дверь закрылась, и висящее на ней зеркало услужливо подсунуло ему отражение худого взъерошенного парня в вытянутой футболке. Вот, значит, каким захотели увидеть его случайные гостьи? Хм, что ж... Джинн поморщился, усилием воли возвращая себе то лицо, что было ему по душе больше – молодой стильно одетый мужчина со смуглой кожей и тонкими восточными чертами лица.

В крови бурлила сила от хорошего, выдержанного желания. Будто пузырьки воздуха перекатывались под кожей, отчего по телу бежали мурашки удовольствия. Хотелось зажмуриться и сыто заурчать, слишком редко в последнее время ему так везло. Сделка получилась определенно удачной: девушка выстрадала исполнение своего заветного желания, а он сполна получил от нее награду. Такое не помешало бы и отметить.

Джинн оглянулся на птицу, которая уже сложила свои крылья и теперь топталась на насесте, сосредоточенно вычищая длинные блестящие перья:

– Талахи, как насчет вечеринки?

Птица склонила изящную голову, и из раскрытого клюва донесся хриплый басовитый голос:

– Уже не знаешь, на что потратить свою силу?

Джинн усмехнулся. И впрямь, он чувствовал себя будто беспечный наследник, готовый до гроша промотать нечаянно свалившееся на него состояние. Ему хотелось высвободить на волю переизбыток энергии, и людская толпа была самым подходящим для этого местом.

Его собратья лишь надменно посмеялись бы над ним, узнай они о подобных пристрастиях, но джинн и впрямь любил человеческое общество. Для созданий, чья жизнь коротка и мимолетна, люди умели неплохо веселиться. Джинну нравилось оказываться в самой гуще их событий, притворяясь таким же, как и они. Талахи, кстати, тоже разделял его чувства. Вот и сейчас он спикировал на плечо хозяина и медленно подернулся дымкой. Среди людей он предпочитал оставаться невидимым, однако джинн чувствовал тяжесть его тела и слышал хриплый надтреснутый голос:

– Куда направимся?

Горячий воздух, будто долетевший из раскаленной знойной пустыни, обхватил их плотным облаком. Сухой жар коснулся кожи, лаская своим прикосновением, и они с Талахи шагнули в какофонию звуков и голосов.

Фешта была в самом разгаре. Уличный праздник на площади курортного городка – это джинн понял по шуму прибоя, доносившемуся откуда-то слева. Он понятия не имел, где находился, но это и не имело особого значения.

«Dobrodoşli u Njivice», услужливо подсказал ему плакат над импровизированной сценой, где играли уличные музыканты. А вот и ответ. Что ж, теперь ясно.

Песня переливалась гитарными аккордами, ритмично стучали ударные, а хриплый голос вокалиста выводил пронзительные ноты о любви. Возле сцены танцевали пары – в основном, европейские пенсионеры. Молодежь кучковалась чуть поодаль – там, где в островках света теснились палатки с вином и угощением, были выставлены столы и лавки.

Лавируя между людьми, джинн подхватил у продавца местный коктейль – смесь вина с газированной минеральной водой – и уселся на свободное место. Алкоголь он не признавал, но выделяться на празднике не хотелось. Талахи перескочил с его плеча и немедленно с любопытством сунул клюв в пластиковый стаканчик. Разочарованно фыркнул и стал возмущенно отплевываться от содержимого:

– Как знал, что ничем путным ты меня угощать не станешь! – обиженно проворчал он.

Джинн усмехнулся поведению друга и продолжил лениво глазеть по сторонам. Люди, люди… Вокруг бурлили потоки эмоций и желаний, но были они все какими-то мелкими, несерьезными.

Он не особо-то и надеялся на удачу. Воистину хорошие желания были редки, как вода в пустыне. Сегодня джинну уже повезло – он утолил вечную жажду путника, но привычка искать оазисы в бесконечных песках бытия не покидала его ни на миг.

Почти сразу же его взгляд привлекла девушка, сидевшая у высокой стойки бара чуть в стороне от остальных. Внешне в ней не было ничего примечательного: светло-русые волосы, миловидное личико, стройная фигура, обтянутая простой белой футболкой, нелепые джинсы с кучей потертостей и булавок на них. Но ее окружал невидимый простым смертным флер какого-то желания. Пока еще неявного, но определенно очень и очень интересного…

Джинн против воли втянул носом воздух. Талахи тотчас же почуял неладное: он заволновался и расправил широкие крылья.

– Эй, остановись! – басовито каркнул он. – С ума сошел? Тут же полно людей!

Джинн недоуменно пожал плечами:

– И что? Люди вообще не видят ничего, что происходит у них под носом, если это напрямую их не касается.

– Мне это не нравится, ясно? То полгода ни одного толкового желания вокруг, то сразу два в один день… А если это ловушка?!

– Брось! Может, наоборот, мы заплатили за это везение прошедшими шестью месяцами сплошных неудач? – не согласился с другом джинн.

И будто в насмешку над его неиссякаемым оптимизмом за их с Талахи столик плюхнулся молодой холеный итальянец.

– Buon giorno, неудачники, – усмехнулся он, продемонстрировав в приветственной улыбке ровные белоснежные зубы.

Густаво. Вот же принесла его нелегкая. Джинн брезгливо поморщился, глядя на старательно уложенные темные волосы и нарочито дорогую рубашку с небрежно подвернутыми на широких запястьях рукавами.

– И тебе того же, Disgusto, – вернул шпильку он.

Итальянец от насмешки над своим именем мгновенно перестал улыбаться. Джинн равнодушно наблюдал, как на скулах Густаво заходили от ярости желваки. Отчаянно хотелось бросить взгляд на девчонку в нелепых джинсах: созерцать ее было определенно приятнее, чем этого типа. Но нельзя – это выдало бы их намерения. А жаль.

– Странно видеть тебя здесь, – меж тем продолжил Густаво. – Я слышал, что тебя наконец-то пленили в лампу. А ты тут, целый и невредимый… Гм…

При упоминании о лампе джинн внутренне вздрогнул, однако не позволил своему собеседнику насладиться удачным попаданием в цель. Внешне оставаясь все таким же невозмутимым, мужчина насмешливо улыбнулся:

– Как видишь, слухи о моем пленении несколько преувеличены. Я вольный джинн!

– Это-то меня и расстраивает, – разочарованно вздохнул итальянец.

– Чего тебе надо, Disgusto? – не выдержал джинн. – Мы с Талахи пришли сюда отдохнуть и насладиться вечером, но ты своей холеной физиономией портишь нам настроение. Говори, что хотел, и проваливай, причем как можно быстрее!

Густаво скривился, будто запил лимон уксусом, и, наклонившись к джинну вплотную, весомо произнес:

– Я пришел напомнить вам, что это территория Европейской Инквизиции. И если ты или твоя птица попытаетесь здесь охотиться, я с наслаждением сделаю то, чего вы определенно заслужили – уничтожу вас. Capisci?

Он откинулся на спинку стула, и на его пальце угрожающей зеленью сверкнул изумруд артефакта. Европейская Инквизиция и впрямь не дремала. А, учитывая, что она была самой непримиримой в мире… Ссориться с ней действительно не входило ни в чьи планы.

Джинн миролюбиво развел руками:

– Мне все более чем понятно. Мы и не собираемся охотиться. Как видишь, я вполне себе сыт и доволен жизнью. И перед твоими работодателями я более чем чист. Но тебя я услышал. Если это все, то будь добр – катись отсюда, не порти нам вечер!

Густаво медленно поднялся. Ему отчаянно хотелось оставить за собой последнее слово:

– Имей в виду, мерзкая тварь, пока ты здесь, я не спущу с тебя глаз!

Он развернулся на пятках и скрылся в толпе. Надо же. Обычный человек, а гонору как у бессмертного.

Джинн с трудом удержался, чтобы не шепнуть какое-то проклятие вслед итальянцу. Не хотелось потом объясняться с инквизиторами по поводу внезапно появившейся у Дисгусто обезьяньей задницы на лбу.

…Девчонка все так же сидела у стойки бара. Стройные ноги в темных балетках притопывали в такт музыке. Она о чем-то переговаривалась с барменом и время от времени потягивала коктейль.

Джинн поднялся с намерением подойти и познакомиться, и Талахи почти сразу ехидно протянул ему вслед:

– Удачной охоты… И приятного времяпрепровождения в застенках Инквизиции. Извини, но навещать тебя я точно не стану!

Мужчина лишь пожал плечами:

– Я не собираюсь охотиться, все равно пока не голоден. Просто познакомлюсь. Выжду подходящее время. Нельзя ведь упускать хорошее желание, правда?

Может быть, Талахи и пытался спорить, но джинн уже отошел от стола и не мог слышать его. Вокруг шумела музыка. Красивая. Балканские мотивы, переливчатые, мелодичные. Неудивительно, что плюхнувшись на стул рядом с девушкой, он выдал первое, что пришло ему в голову:

– Хорошо поют. Интересно, о чем?

Говорил он по-английски. Почему-то джинн был уверен, что девчонка не местная. Так и оказалось. Она окинула мужчину внимательным взглядом, будто раздумывая, ответить ему или послать подальше, а потом почти без акцента произнесла:

– Ну, понять не так уж и сложно. Draga, lijepa… Очевидно, что о любви.

– Говоришь по-хорватски?

– Нет. Но славянские языки имеют много общего.

– Дай угадаю, откуда ты, – сделал задумчивое лицо он. На самом деле, ответ ему уже давно был известен, но посвящать девчонку в свои маленькие профессиональные секреты джинн не собирался. – Мммм… Россия?

Девушка недоверчиво прищурилась:

– Ты знал?

– Нет, догадался, – ему определенно не нравилась холодная настороженность, витавшая вокруг нее. А еще страх. Девушка явно чего-то боялась. Джинн подумал, что нужно перестать задавать ей вопросы, дабы не вспугнуть своей настойчивостью. Поэтому он беспечно улыбнулся: – Я был там несколько раз, у друзей.

– В Москве?

– Нет, далеко от нее. Километров на шестьсот южнее.

Девчонка немного расслабилась:

– Разве это далеко? Шестьсот километров – это мы называем «рядом».

– Ах, точно, – джинн нарочито показательно смутился. – Я все забываю, что расстояния относительны. Это в Европе проехав шестьсот километров можно четыре раза пересечь границы государств. А у вас даже за пределы МКАД еще не выедешь!

– Ну, это ты преувеличиваешь! – рассмеялась девушка. Улыбка была у нее очень красивая. Джинн воспользовался моментом и быстро спросил:

– Как тебя зовут?

Девушка на миг замешкалась, а потом как-то неуверенно произнесла:

– Я Карина.

– Карина, значит… – задумчиво протянул джинн. – Красивое имя. Если ты не соврала, конечно.

Девушка слегка смутилась, но быстро парировала:

– А ты свое имя вообще не назвал!

В голове джинна тут же прозвучал другой женский голос:

«– Ты джинн?

– Именно.

– Как тебя зовут?

– Имя джинна запретно для уха смертного, но ты можешь придумать свое.

– Тогда я буду звать тебя Мехди...».

Джинн замер на миг, а потом как можно беспечнее пожал плечами:

– Не вижу смысла лгать там, где можно просто промолчать. Ты все равно планируешь забыть мое имя, едва мы с тобой расстанемся. Так выбери то, которое тебе по душе. Например, можешь звать меня Мишей.

– Ну нет, – не согласилась девчонка, – имя Миша тебе не подходит. Скорее, что-то восточное… Ахмед, Юсуф, Амро…

Ты ж посмотри, какая наблюдательная! Джинн был определенно впечатлен. Но облегчать ей задачу не собирался.

– Глобализация – она такая, – неопределённо пожал плечами он. – Знавал я одного индийца по имени Джордж Дэвид. Что характерно – это была девушка. Потому предлагаю не придираться к именам, согласна?

Карина утвердительно кивнула. Вот и отлично. Джинн улыбнулся и протянул ей руку:

– Может быть, тогда потанцуем?

Глава 2. Прививка от безумства

Они вышли на танцевальную площадку, залитую светом прожекторов. Карина вложила свою руку в мужскую ладонь, и джинн повел в танце. Несмотря на то, что вокруг кружились многочисленные пары, ему удавалось легко лавировать в толпе, уберегая партнершу от столкновений.

Медленная ритмичная музыка была идеальной для создания романтических моментов. Джинн мог невозбранно прикрыть глаза, сосредоточившись на своих ощущениях и пробуя на вкус сокровенное желание девушки. Оно было расплывчатым, как сбросивший листья лес в мареве белесого тумана, и горьковатым, будто дым осеннего костра. Удивительно, но мужчине все никак не удавалось разгадать его, добраться до сути.

Как назло, у края танцевальной площадки торчал мрачный Дисгусто, который безотрывно следил за ними взглядом. Это нервировало. Джинн вызывающе улыбнулся итальянцу и прижал свою спутницу чуть ближе к себе. В конце концов, он не совершал ничего противозаконного – флиртовать с красивой девушкой в центре городского праздника не запрещено даже таким как он. Девчонка, кстати, не особо возражала. Ее что-то отчаянно пугало. Кажется, она искала защиты и помощи, а джинн показался ей тем, кому можно было доверять.

«Милая, наивная девочка», – почему-то подумал он. Наклонился, чтобы сказать ей банальную глупость... и резко замер. Все его тело пронзило невыносимой острой болью. Призыв!

Он сдавленно выругался, стиснув зубы и сопротивляясь прямому приказу. Проклятье! Только не сейчас! Слишком много вокруг любопытных глаз…

Девчонка непонимающе смотрела на него, ожидая объяснений. Танцующие пары толкались и недовольно бурчали, но ему уже было не до того.

Огонь распространялся по венам, становясь всё горячее и неудержимее. У джинна было не больше минуты, потому он не стал тратить время на объяснения. Не хватало еще полыхнуть пламенем прямо в толпе народа под носом у Дисгусто – Инквизиция такое просто обожает!

Развернувшись, он кинулся прочь с танцевальной площадки, с трудом сдерживая рык. Все его существо превратилось в один сплошной сгусток плазмы, и жар в теле нарастал с каждой минутой. Джинн лишь надеялся, что Густаво упустит его из вида хотя бы на несколько секунд – этого было более чем достаточно.

Вывалившись на пляж, где не горело ни единого фонаря, он метнулся во тьму кабинки для переодевания. И вовремя. Огонь в его крови сделался непреодолимым. Джинн тяжело выдохнул и, прислонившись лбом к холодному металлу, растворился во вспышке пламени.

Первое, что он увидел, открыв глаза – было проклятое кольцо. Артефакт лежал на полу, мутно поблескивая, и из его ободка вырывался вверх конус густого белого дыма. В центре клубящегося безумия парил в воздухе он. Ни выбраться за пределы, очерченные проклятым кольцом, ни дотянуться до металла ободка джинн не мог. Он и сам состоял большей частью из дыма и огня, а не из плоти и крови.

Джинн рванулся на волю, рыча от ярости. Пленник! Он всего лишь жалкий пленник, как бы ни пытался об этом забыть. И до чего же это унизительно!

Дыма вокруг становилось все больше, и граница, созданная кольцом, стала трещать и изгибаться под напором изнутри. Наконец, она приняла форму лица и тела джинна. Гигантская проекция его сущности в коконе чуждой ему магии. Всё как и всегда.

Джинн раскрыл глаза, жадно пытаясь разглядеть, где он находится в этот раз. Ему отчаянно нужна была эта подсказка. Он мысленно поклялся себе, что однажды найдет владельца своего кольца, и тогда тому больше не жить!

Впрочем, тот, кто вызвал джинна, догадывался об этом и принял все меры. Мужчина сидел на диване. Позади него были огромные панорамные окна, предусмотрительно задернутые плотными непроницаемыми шторами.

Вся комната была… обычной. Серые стены, белая мебель, стеклянный журнальный столик, на котором лежало кольцо. Никаких намеков на то, в какой точке земного шара расположился пленивший его человек.

От ярости и разочарования джинн дернулся, неистово зарычав. Ему хотелось дотянуться до своего проклятого хозяина, превратить в пепел, чтобы развеять его останки по ветру! Если бы сейчас он состоял из плоти и крови, то раскрошил бы свои зубы от невыносимой, с трудом сдерживаемой злости. Он ненавидел того, кому вынужден был подчиняться. О, с каким удовольствием и наслаждением джинн убил бы этого жалкого человечка прямо на месте – за то унижение, что сейчас испытывал!

Однако, помянув грубым словом проклятую глобализацию, вслух джинн произнес другую, ритуальную фразу:

– Я жду твоих приказаний, господин!

Алчный взгляд хозяина вызывал отвращение. Но джинн старался об этом не думать. В конце концов, люди смертны. Однажды этот человек умрет, и, если джинну повезет, наследники не узнают тайну кольца и не смогут подчинить себе его силу. Тогда у джинна будет хоть какая-то иллюзия свободы… Пусть и недолго...

Будто прочитав мысли джинна, его нынешний господин торжественно произнес:

– Я придумал новое желание. Я хочу вечную молодость и бессмертие!

…Если только нынешний господин не станет его повелителем навечно…

Джинн рванулся на волю изо всех сил. Бесконечное служение?! Ну нет…

Огонь полыхнул вокруг неистовым вихрем. Сила желания, неуправляемая и негасимая, метнулась из конуса кольца на свободу, стремясь исполнить волю господина. Все, что было накоплено за день, вся сила сокровенной мечты той девочки из турецкого городка теперь служила этому негодяю. А джинн даже не мог сопротивляться – приказ господина должен быть исполнен! Но вот как именно… Хм… Джинн раскрыл глаза, усилием воли внося незначительные коррективы в исполнение желаемого.

Огненный вихрь коснулся кожи человека, и та приобрела алебастровую бледность. От ступней вверх к самой макушке стала стремительно подниматься белизна. Кажется, его теперь уже бывший господин почуял подвох и неистово закричал от ужаса. Но было поздно. Кожа превращалась в безжизненный мрамор, и спустя несколько мгновений вместо человека замерла прекрасная скульптура. Вечно молодая… и живая. Глаза скульптуры отчаянно пытались пошевелиться, рот застыл в беззвучном крике. Его бывший господин все видел и понимал, однако не мог ничего сказать; не мог подать знака, что он жив! С каждой секундой осознание ужаса положения захватывало его все больше, но даже выразить свои чувства он больше не мог…

Бессмертие бывает разным. Не нужно недооценивать коварство джиннов. Желание исполнено, и чья в том вина, что этот человечишка не способен был его четко сформулировать!

Джинн удовлетворенно скрестил на груди руки и скривился в брезгливой усмешке:

– Твое желание исполнено, господин, – с мрачным торжеством объявил он. – Когда сможешь загадать что-то еще – зови. Но помни: далеко не все желания исполняются так, как ты хочешь.

Дым схлынул, и джинн обнаружил, что все так же стоит в пляжной кабинке хорватского городка, прижимаясь лбом к холодному металлу. Во рту была противная сухость, а бурлящая с утра сила безвозвратно покинула его. Он испытывал мучительный голод и слабость, от которой дрожали руки. А еще его рассудок медленно застилала ярость. Ему хотелось убивать. Всех, кто только попадался на пути…

Он застонал, с трудом сдерживая порыв: хотелось обратиться в огненный вихрь и смести все вокруг подчистую. Сил для самоконтроля почти не оставалось. Нужно было уходить, иначе людям на феште не поздоровится… Но он даже не мог создать портал. Ведь для этого придется потратить остатки магии, которые сейчас позволяли ему удерживать человеческий облик. Проклятое желание владельца кольца высосало слишком много энергии. Видимо, все же придется остаться и утолить голод хоть немного…

Вспомнив флер неуловимого желания, исходивший от девчонки, джинн собрал в кулак последние остатки самообладания и упрямо пошел назад, к барной стойке. Карина все еще сидела там, явно недовольная его резким уходом прямо с танцпола.

Он протиснулся сквозь толпу народа и приблизился к ней вплотную. Руки легли на барную стойку по обе стороны от нее, и его дыхание коснулось ее затылка. От неожиданного натиска девчонка вздрогнула, выронив трубочку от коктейля, который держала в руках.

– Говори, – прорычал он ей почти в самое ухо, – говори, кто ты и чего хочешь… Быстрее!

Перед глазами плыла пелена, и ярость клокотала внутри черепной коробки. Ему хотелось, чтобы она, наконец, перестала таращиться на него своим растерянным испуганным взглядом. Время уходило, а с ним кончалось и самообладание.

– Я… ничего не хочу, – наконец выдохнула она. – Пожалуйста, отойди от меня… Ты меня пугаешь…

Невидимое, но ощутимое желание вокруг девчонки лишь дразнило и распаляло голод. Джинн втянул носом воздух, улавливая страх загнанного зверя. Не было времени церемониться, он уже хотел силой вторгнуться в ее сознание, однако тут их прервал настырный Густаво:

– Синьорина, этот bastardo вас беспокоит?

Девчонка дернулась, однако джинн схватил ее за запястье и удержал подле себя.

– Уходи, Дисгусто, мы просто с ней разговариваем, – прорычал он хриплым, срывающимся голосом.

Но разве мог проклятый итальяшка упустить момент, когда он почти взял с поличным джинна?

– Синьорина, чего он от вас хочет? – настоятельно повторил инквизитор. – Что он у вас спросил?!

Девчонка растерянно ответила:

– Он спросил кто я и чего я хо…

Договорить она не успела, потому что джинн прижал девчонку к себе и заткнул ей рот поцелуем. А что поделать – она же чуть не сдала всё этому идиоту! Как иначе заставить ее замолкнуть?!

Она дернулась как от удара током, и резко отстранилась, одновременно предательски нанеся удар коленом между ног. В целом прием не получился, однако острая боль, будто от укола, резко пронзила бедро джинна.

Он отшатнулся, а девчонка, воспользовавшись моментом, схватила свою сумочку и кинулась прочь. Дисгусто попытался догнать ее, но тут невидимый Талахи, вывалившись из ниоткуда, метнулся итальянцу в лицо, сбивая того со следа и дезориентируя.

Пока Густаво, смачно ругаясь, отплевывался от перьев, Карина успела раствориться в толпе.

Джинн растерянно потер бедро, все еще ноющее от укола, и недоуменно заметил, что ни крови, ни иголок поблизости не было. Странно…

Дисгусто сверлил его подозрительным и крайне недовольным взглядом, но боль слегка отрезвила, вернув джинну самоконтроль. Хорошо, что девчонка убежала, и итальянец не сможет доказать факт того, что здесь пытались охотиться. Усилием воли подавив неистово бурлящий в нем голод, джинн улыбнулся как можно развязнее:

– Что смотришь?! Ты мне вообще-то только что свидание испортил, bastardo!

Глава 3. Предложение, от которого нельзя отказаться

Этот дом был похож на неприступную крепость: бурые каменные стены, высокие узкие окна, в которые с трудом могла протиснуться разве что рука человека, и ни единой двери. Случайные прохожие, нечаянно заплутавшие в лабиринте извилистых восточных улиц, вряд ли обратили бы на строение хоть какое-то внимание, даже окажись они перед ним вплотную. Дом был плотно опутан разноцветной сетью заклинаний, в том числе и для отвода глаз.

Но для таких как он этот дом был всегда гостеприимно распахнут. Джинн прошел прямо сквозь стену, и оказался в прохладной гостиной. Солнечный свет падал через высокие витражные окна разноцветными бликами, играл на белоснежных стенах, декорированных ажурной лепниной, отражался в бело-голубой глазурованной плитке пола. При появлении гостя с низкого дивана, усыпанного яркими расшитыми подушками, поднялся невысокий плотно сложенный мужчина.

– Мехди! – воскликнул хозяин, поспешив на встречу. – Рад тебя видеть! Выглядишь… гхм…

Он скептически окинул взглядом одежду вошедшего: джинсы и вытянутую футболку Welcome to Kuşadası. Мехди насмешливо приподнял бровь, ожидая окончания фразы. Его собеседник понизил голос и доверительно сообщил:

– Может, переоденешься? Ты же знаешь, Амро такого не любит.

Джинн едко фыркнул. Кто не любит? Амро? Современную одежду? Ну да, ну да.

Однако на лице встречающего не дрогнул ни один мускул. Он продолжал настойчиво и выжидающе смотреть на гостя. Джинн вздохнул, но все же не удержался от сарказма:

– Прости, Малик, но я потерял свою набедренную повязку… во дворце халифа где-то примерно полторы тысячи лет назад. Однако я вижу у тебя прекрасный прозрачный тюль. Позволь я сооружу себе новый наряд из него?

Уголки губ Малика дрогнули в плохо сдерживаемой улыбке. Видимо, он тоже догадался, что прозрачный тюль будет гостю не к лицу.

– Он ждет тебя, проходи, – вместо ответа произнес Малик и приглашающим жестом указал на коридор, ведущий во внутренний дворик.

Патио утопало в зелени банановых пальм и лимонных деревьев. Белые арки коридоров опоясывали двор со всех сторон, укрывая домочадцев от посторонних глаз. В центре, на мраморных плитах у бассейна были расставлены низкие диваны и расписные круглые столы, сервированные фруктами, орехами и восточными сладостями. На диванах, негромко переговариваясь, восседали многочисленные джинны, разодетые так, что в глазах зарябило от всевозможных тюрбанов, драгоценных камней и благородных металлов. «Интересно, они ограбили музей истории Востока или где-то поблизости открылся портал в прошлое?», – лениво подумал Мехди.

На миг по спине пробежали мурашки, и память подкинула давно позабытое: «Твои сказки настолько прекрасны, джанем, что мне хочется назвать тебя Шахерезадой».

Гость с трудом сохранил непроницаемое выражение лица под пристальным взглядом хозяина этого дома. Могущественнейший из джиннов, Амро, полулежал на подушках. Он выглядел ровесником своему гостю, и даже внешне эти двое были неуловимо похожи – оба темноволосые тридцатилетние мужчины. Однако возраст и опыт Амро были гораздо внушительнее, чем у Мехди. Гость приложил руку к сердцу в традиционном поклоне, но вопреки всем законам гостеприимства хозяин не встал навстречу, хотя даже врагов, зашедших под своды дома, принято было встречать иначе.

Решив, что он имеет право на ответную вольность, Мехди движением руки подозвал к себе одну из прислужниц и снял с ее подноса керамическую чашу с ледяным шербетом.

– Благодарю за гостеприимство, Амро-ага, – нахально произнес гость, усаживаясь на низкий диван напротив хозяина дома. – Рад видеть тебя в добром здравии.

Могущественнейший из джиннов лишь молча сверкнул глазами, и воздух вокруг плавно качнулся, отсекая их двоих от окружающих. Исчезли разряженные гости и красивые прислужницы в полупрозрачных одеждах; остался лишь пустой внутренний дворик и неподвижные листья банановых пальм, склонившиеся от жары. Амро и Мехди были в недосягаемых для большинства пластах реальности, а, значит, их вряд ли кто-то мог подслушать.

Повелитель джиннов тотчас скользнул к гостю опасным хищным движением. Тело Амро почернело и покрылось роговыми наростами, когти удлинились, а лицо стало походить на сгусток черного тумана с красными огоньками глаз.

– Ты хочешь бросить мне вызов, Мехди?! – прошипел он с угрозой, сжимая пальцы на плече гостя.

Выглядело это устрашающе, однако Мехди ни на секунду не растерял привычную невозмутимость.

– Эй, я пришел с миром! – с легкой обидой произнёс он, примирительно поднимая руки. – А вот тебе стоит подучить законы гостеприимства, мой друг! Любой бы воспринял твое поведение как оскорбление!

– Но не любой посмел бы ответить вызовом на вызов, – проворчал Амро, ослабляя хватку. Черные руки с костяными наростами вновь стали обычными, человеческими; длинные когти втянулись. Обстановка мигом разрядилась.

– Зачем ты меня позвал? – Мехди решил не тратить время на расшаркивания. – Что-то случилось?

– Да. Слышал новости? Какой-то пленный джинн обратил своего господина в мраморную статую. Не знаешь, кто это был?

Взгляд Поведителя стал острым и очень колючим. Видимо, он подозревал гостя, но не знал наверняка. Старая игра, в которую Мехди уже давно не играл.

– Понятия не имею, – равнодушно пожал плечами гость. – Но в любом случае, не могу его за это осуждать. Вряд ли кому-то понравится прислуживать людям. А что это за человек – знаешь?

Мехди постарался, чтобы голос его звучал как можно более отстраненно, хотя сердце и пропустило удар. Хотелось получить хоть малейшую зацепку – имя, город, да хоть страну, где это произошло! – но если Амро и знал что-то, он предпочел не раскрывать карты.

– Какая разница? – ответил он. – Человек и человек. Все равно обратить его желание вспять уже невозможно. Меня больше интересует, где тот предмет, в который удалось пленить силу джинна.

– Хочешь найти его и освободить пленника? – хмыкнул гость, прекрасно зная ответ. И Амро подтвердил его догадки:

– Найти – да. Освобождать… вряд ли. Его может освободить только он сам. А мне для чего освобождать джинна, который опозорил наше свободолюбивое племя?

Разумеется. Лучше использовать заключенную в кольце силу, чтобы увеличить собственное могущество. Все более чем предсказуемо. Впрочем, Мехди не удержался от язвительного:

– И это ты говоришь о свободолюбии?! Тот, кто больше всего на свете обожает брендовую одежду и дорогие автомобили, а вынужден торчать в старом доме и изображать Харуна аль-Рашида, просто потому, что окружающие джинны могут не оценить его тягу к современности?!

Амро промолчал, но гость знал, что жестокие слова попали точно в цель. Крылья носа хозяина дома едва заметно дрогнули, но он сдержался. Вместо ответа Амро прямо из воздуха достал сложенный лист плотной кремовой бумаги и протянул его собеседнику.

– Вот, – коротко произнес он. – Это то, из-за чего я тебя сюда пригласил. На тебя поступила жалоба от старшего служителя офиса Европейской Инквизиции, Густаво Дисенти. Он утверждает, что ты пытался охотиться во время уличного праздника в хорватском городке среди огромного количества людей.

Мехди скривился, пробегая глазами по ровным строчкам, написанным мелким убористым почерком. Видимо, Европейская Инквизиция тоже застряла в прошлом, не признавая принтеры или электронный документооборот.

– Он ничего не может доказать, – фыркнул джинн, возвращая бумагу.

– Конечно, нет, – согласился Амро. – Иначе он не стал бы ограничиваться жалобой, а действовал гораздо жестче. Так ты действительно охотился?

– Нет, – усмехнулся Мехди максимально гадко, – я утолял… гм… несколько другой голод! Плотский…

Во-первых, не стоит сознаваться в том, что потенциально наказуемо. А во-вторых, если признать, что девчонка скрывает хорошее желание, за ней начнут охоту все джинны континента. А зачем Мехди конкуренты?

– Ну и как, утолил? – насмешливо протянул Амро. Видно было, что он не особо этому поверил.

– Не удалось, – вздохнул Мехди. – Дисгусто испортил мне все удовольствие.

– А она не показалась тебе странной, эта девчонка?

– Она даже не успела ничего о себе рассказать, – с готовностью ответил джинн, подбирая слова так, чтобы Амро не смог поймать его на лжи. – Убежала, и я не стал ее догонять. А что с ней не так?

Он ожидал, что Амро ему ответит, но тот сумел удивить:

– Найди ее, – жестко произнес могущественнейший из джиннов. – Найди и приведи ко мне.

– Зачем мне это?

– Не могу сказать, – покачал головой Амро, – но поверь мне, что ее нужно найти. Она может создать нам всем очень большие проблемы.

– Мне не нравится охотиться на людей при таких вводных данных, – не согласился Мехди.

Амро хмыкнул:

– Она всего лишь человек, ее жизнь ничего не стоит. Или ты думаешь как-то иначе?

Вообще-то да. Мехди давно жил среди людей и многие ему даже нравились. Но вот джинны обычно мыслят по-другому, и глупо было пытаться объяснить свои убеждения Амро, чье мировоззрение сформировалось еще во времена халифов... Поэтому Мехди не стал пускаться в пространные объяснения, лишь неприятно усмехнулся:

– Мне плевать на ее жизнь. Но я не люблю, когда мне пытаются указывать, что я должен сделать. Еще и против моей воли! Поэтому мой ответ – нет. Я не стану ее искать без объяснения причины просто потому, что это нужно тебе. При всем моем уважении.

Он ожидал, что Амро снова вспыхнет от ярости, расценит его отказ как очередной вызов. Однако могущественнейший из джиннов и тут сумел удивить.

– Как знаешь, – не ввязываясь в дальнейшие споры, хладнокровно согласился Амро. – Главное, не пожалей об этом потом.

Глава 4. Кофе как оружие ближнего боя

– Надо же, стоило оставить тебя одну всего на пару часов, и ты умудрилась найти себе приключения, – говорила хорватка Ника, когда они с Кариной сервировали стол для завтрака на широком балконе с видом на Адриатическое море. – Так говоришь, он просто подошел к тебе и поцеловал, м? Звучит как история из любовного романа!

Карина зябко передернула плечами:

– Звучит, скорее, как сводка из криминальной хроники… про маньяка! А ведь сначала он показался мне вполне адекватным мужчиной!

– Не понимаешь ты своего счастья, – вздохнула Ника. – Вот наши парни не ведут себя так напористо. Они просто сидят в уличных кафе и смотрят на тебя, дожидаясь, пока ты сама подойдешь к ним знакомиться. И поверь мне, с такой нерешительностью мужчин можно навсегда остаться незамужней!

– А с такой решительностью, как у этого Миши – глазом не успеешь моргнуть и окажешься в его гареме, третьей женой!

Ника рассмеялась, но разговор прервался, потому что хорватка скрылась внутри квартиры. Там на плите как раз доходил завтрак, и хозяйка жилья спешила снять его с огня. Карина же оперлась о поручень балкона, наслаждаясь открывающимся видом. Небольшой трехэтажный дом, в котором они сейчас обитали, стоял на вершине холма, полого спускающегося к городскому пляжу. У самой кромки горизонта сверкало всеми оттенками бирюзы море, а справа и слева от их строения теснились точно такие же многочисленные домики. На балконе почти каждого завтракали и отдыхали люди. И их можно было понять: никому не хотелось находиться в четырех стенах, когда в курортном городке бушует безудержное хорватское лето. Соседи то и дело махали друг другу руками, некоторые даже пытались с улыбками переговариваться (вернее, перекрикиваться) через улицу. В который раз Карина поразилась открытости и доброжелательности хорватов.

Вот и с Никой они познакомились в автобусе неделю назад. Карина взяла первые попавшиеся билеты, чтобы поскорее уехать из Загреба. А Ника отправлялась в отпуск, проведать купленную родителями квартиру в городе Нивице. Их места в салоне оказались рядом, и они разговорились. На вопрос о цели своего путешествия Карина слегка покривила душой и сказала, что просто наслаждается Хорватией. Гостеприимная Ника тут же пригласила свою случайную попутчицу пожить у нее недельку. «Ты обязательно должна увидеть остров Крк! – с энтузиазмом говорила хорватка. – Остановись у меня, я повожу тебя по всем самым интересным местам в округе!». Карине, конечно, было немного не по себе от такой открытости и беспечности. Сама она вряд ли смогла бы так просто пригласить к себе едва знакомого человека. Но девушка понимала, что все дело в разнице менталитетов, и с благодарностью согласилась. Тем более, ей все равно нужно было где-то остановиться, чтобы перевести дух после побега из столицы. Да и выстроить свой дальнейший план действий тоже не помешало бы.

А вот теперь время передышки закончилось, и сегодня предстоял отъезд. Задерживаться дольше не было смысла – если Карину действительно ищут, находиться подолгу на одном месте было попросту опасно.

– Куда ты теперь подашься? – спросила Ника, появляясь на балконе с туркой, из которой доносился умопомрачительный аромат свежесваренного кофе.

Карина с наслаждением втянула носом дразнящий запах.

– Мммм… Не знаю. Наверное, поеду в Дубровник. Очень хочу посмотреть на Королевскую гавань из Игры престолов!

– О-о-о, – одобрительно протянула Ника. – Обязательно пришли мне фотки!

Карина рассеянно кивнула. На самом деле, она планировала поехать в противоположную сторону – в Риеку, а оттуда добраться до границы со Словенией. Однако говорить об этом вслух почему-то не хотелось.

«Интересно, – вдруг подумалось Карине, – а где сейчас этот «Миша»? И что он скрывает?». Парень почему-то не выходил из ее головы. То, что он многого ей не договаривает, девушка поняла почти сразу. Мало того, что он представился совершенно неподходящим ему именем, так еще и обменивался во время их танца неприязненными взглядами со смуглым красавчиком в рубашке. Девушка до малейших деталей вспомнила выражение лица своего нового знакомого в тот момент, и вдруг поняла: она хотела бы увидеть его еще раз. Хотя бы для того, чтобы получить объяснения столь странному поведению.

Воздух вокруг нее вдруг едва уловимо дрогнул.

– Кофе? – Ника протянула металлическую турку, и на гладкой отполированной до блеска поверхности джезвы Карина отчетливо увидела отражение Миши.

Девушка растерянно моргнула, но мужчина и не думал пропадать. Он будто стоял у зеркала с зубной щёткой в руках. Более того, он тоже увидел Карину. Его губы дрогнули, будто он пытался что-то сказать. Отражение было настолько четким, словно они сейчас общались по видеозвонку.

– Ника… – неуверенно произнесла Карина, – посмотри, пожалуйста, на турку. Ты не видишь ничего особенного?

Девушка понимала, что, наверное, она бредит. Ведь это невозможно! И пугать свою приятельницу тоже не хотелось, но…

Ника внимательно пригляделась к турке и быстро коснулась пальцем горячей поверхности.

– Да, вижу, – расстроено согласилась хорватка. – Царапина. А я-то думала, она не очень заметная…

– Нет… я не про это… То есть… – Карина совсем сбилась, не зная, как объяснить свое видение, но в этот момент на кухне что-то громко зашипело, явно убегая.

– А, черт, забыла! – воскликнула Ника и, поставив джезву на стол, кинулась внутрь квартиры.

Карина снова придвинула к себе турку, пытаясь разглядеть странное отражение, но на этот раз безуспешно. Вздохнув, девушка выплеснула остатки кофе к себе в чашку, и в этот момент кто-то схватил ее сзади за плечо и резко развернул к себе прямо со стулом.

– Как ты это сделала?! – над ней огромной яростной фигурой навис «Миша». – Как ты смогла меня позвать?!

...Мехди был потрясен и невероятно зол. Эта человечка вторглась в его мир и… позвала его! Он никогда не думал, что такое вообще возможно!

– Я… что смогла?! – кажется, Карина была в шоке. Или же великолепно играла свою роль.

– Не притворяйся! – Мехди наседал, надеясь разгадать, что на самом деле творится в этой красивой голове. – Я задал вопрос!

Для усиления эффекта он схватил Карину за плечи и ощутимо встряхнул, отчего горячий кофе в руках девушки выплеснулся из чашки на пол.

– Ты что творишь?! – вышла она из состояния шока и, отставив чашку, вскочила со стула. – Как ты вообще сюда попал?!

Она стремилась сохранить между ними дистанцию и медленно пятилась к краю балкона. Наивная. В этом замкнутом пространстве она все равно не могла от него сбежать. Джинн недобро усмехнулся, медленно двигаясь в ее сторону:

– Поверь, мне тоже очень интересно, как я сюда попал. Тебе удалось меня позвать, причем не так, как это делают люди обычно, – он задумчиво повел носом, прислушиваясь к себе. – Я не чувствую сейчас твоего желания, но почему-то нахожусь здесь. Как это возможно?

Девушка все же уперлась спиной в поручень и поняла, что дальше отступать некуда. В ее глазах промелькнула паника, и она вдруг отчаянно заорала:

– Ника!!!

Ну уж нет! Третий лишний в этой беседе был явно не нужен!

Джинн преодолел разделяющее их расстояние одним длинным шагом. За его спиной, там, где еще секунду назад находилась балконная дверь, вдруг взмыло вверх густое черное пламя.

– Твоя подружка тебе не поможет. Я пришел получить ответы на свои вопросы – и я их получу!

Карина потрясенно смотрела через его плечо – прямо на разгорающийся огонь – и он чувствовал ее истинные эмоции. Растерянность девушки была настоящей. Она сама не понимала, как позвала его.

Да кто она такая?!

Мехди понял, что начинает выходить из себя. Ему очень хотелось схватить эту растерянную девицу и закинуть ее прямо в логово Амро, пусть Повелитель сам с ней разбирается. Джинн даже руку к ней потянул! Но внезапно его резко крутануло и оглушило тяжелым ударом. Отшатнувшись, Мехди увидел, кто так подло атаковал его в спину. Дисгусто! Холеный инквизитор, встретившись с джинном взглядом, оскалился в совсем не аристократичной улыбке. Мехди кинулся в бой, намереваясь подправить эту улыбающуюся физиономию, но Дисгусто удалось увернуться. Итальянец был явно не дурак подраться. Он двигался быстро, так, как обычные люди в основном были не способны. Джинн пропустил очередной удар в корпус и отшатнулся. Боль брызнула напрямую в мозг и разбудила ярость. Мехди почувствовал, как огонь забурлил в крови.

Взревев, джинн бросился в атаку и отшвырнул инквизитора в сторону. Удар был такой силы, что за спиной Дисгусто треснуло балконное стекло. Черное пламя взвилось еще выше… но в этот момент что-то больно ударило Мехди по голове, отчего тот резко осел на землю. Не потерял сознание, нет. Но плита пола почему-то коснулась его щеки, а тело категорически отказалось слушаться. Джинн прикрыл глаза, пытаясь унять сильный шум в голове.

На пол рядом с ним с чудовищно громким звуком упала металлическая турка. Кофейная гуща растеклась темной лужей возле лица. Кажется, Карина в потасовке воспользовалась тем, что про нее забыли, и выбрала сторону. А турка выступила оружием в ее красивых руках.

Девушка кинулась к Густаво и упала перед ним на колени.

– Эй… Ты жив?! – затараторила она, похлопывая парня по щекам.

Мехди понял, что пора уходить. Кем бы ни была эта девчонка, в компании инквизитора она не станет отвечать на вопросы джинна. Да и сам Дисгусто появился здесь неспроста, явно же пытается подловить Мехди на нарушении закона.

Густое черное пламя исчезло в мгновение ока, а вместе с ним в воздухе растворился и джинн. Трещины на балконном стекле вмиг сжались до точек, турка с тихим звоном водрузилась на стол, и даже кофейная лужа на полу испарилась без следа. Однако Карина этого не заметила. Все ее внимание сосредоточилось на незнакомом красивом мужчине, который в тот момент пришел в сознание и пытался сесть на скользкой плитке балкона.

Карина придержала его рукой:

– Не дергайся! Вдруг у тебя сотрясение? Ника! Ника, ты слышишь меня? Звони врачам!

– Нет! – возразил мужчина, поднимаясь. – Не нужно врачей! Я в порядке. А где этот... парень, что был здесь?

Только сейчас Карина сообразила, что странный «Миша» бесследно исчез. Она потрясенно охнула:

– Его нет! Но как это...? И как ты сюда попал?! – вопросы посыпались из Карины один за другим.

Густаво поморщился:

– Остановись, пожалуйста, у меня сейчас голова взорвётся! Думаю, нам с тобой необходимо поговорить, но явно не здесь. Тем более, твоя подружка уже идет.

И впрямь, балконная дверь открылась, и к ним вышла Ника с кастрюлькой в руке. Беспечная хорватка даже не заметила потасовки на балконе собственного дома. Густаво подумал, что хотя бы за это стоит благодарить магию джинна. Ника, завидев незнакомца, резко остановилась и удивлённо посмотрела на приятельницу.

– Это кто?! – недоуменно спросила хорватка.

– Э-э... – растерянная Карина красноречием явно не блистала. Но Ника сделала свои выводы:

– А-а, это тот, вчерашний! – с восторгом выдохнула она и добавила, прошептав одними губами: – Да он красавчик!

– Нет... То есть да... – совсем запуталась Карина, не понимая, как внятно объяснить Нике происходящее. Но тут ей на помощь пришел Густаво.

– Прошу прощения за вторжение, – произнес он с ослепительной улыбкой. – Я вчера на феште познакомился с вашей прекрасной подругой, но она даже не оставила мне номер телефона. А сегодня... Сегодня я вышел на свой балкон подышать воздухом, и кого я увидел в соседях? Её! Это же знак судьбы! Извините, но я не удержался и перелез через перила. Хотел узнать, не передумала ли она и не согласится ли со мной поужинать?

– О-о! – одобрительно протянула Ника, которой подобное сталкерство показалось романтичным. – Как жаль, Карина, что ты сегодня уезжаешь! Может, останешься у меня еще на недельку?

– Что?? Ты уезжаешь? Действительно жаль! И куда? – обратился Густаво к путешественнице. Любопытство у него было явно наигранным, и девушку это почему-то задело. Карина с вызовом скрестила на груди руки и отчеканила:

– Я еду в Дубровник!

– Я могу подбросить тебя до автовокзала прямо сейчас! – выразительно приподнял бровь Густаво.

Очень хотелось ответить «нет». И Карина уже почти это сделала. Но Ника оказалась быстрее:

– Это было бы просто отлично! Я-то не смогу довезти ее сама – у меня нет автомобиля!

Хорватка приобняла подругу и быстро зашептала ей на ухо:

– Не будь дурой! Позволь ему тебя подвезти! Ты посмотри, он же красавчик и ведь явно при деньгах! Уверена, что и машина у него отличная!

Вслух же Ника спросила:

– Точно не хочешь остаться еще на недельку?

Карина покачала головой. В конце концов, может быть, действительно рискнуть? Пусть он и впрямь довезет ее до автовокзала, заодно по пути можно будет поговорить.

...Спустя полчаса, когда путешественница собралась и распрощалась с Никой, они с Густаво покинули гостеприимную квартиру. Уже спустившись по лестнице, мужчина остановился и невозмутимо произнес:

– Я должен тебе кое в чем признаться. Я сюда добрался не на автомобиле.

Не успела Карина удивиться, как итальянец резко схватил девушку за руку и притянул к себе. Зеленый камень в перстне Инквизиции мигнул ярче, позволяя сформировать портал. В него они и провалились.

Глава 5. Пролетарии всех ламп – объединяйтесь!

Магический ход за их спинами истаял облаком дыма, и они оказались в мрачном старомодном кабинете. Потемневшие от времени деревянные панели, которыми были обиты стены, соседствовали с тяжелой мебелью на гнутых ножках. Плотные портьеры наглухо закрывали окна, не пропуская ни малейшего света. Лишь несколько слабых ламп на стенах еле разгоняли воцарившийся здесь мрак. Оглянувшись по сторонам, Карина протестующе взвыла:

– Ну нет! Как я здесь очутилась? Мы же договаривались только на поездку к автовокзалу, а это точно не автовокзал! Это какой-то приют маньяка!

Мужчина пожал плечами:

– Вообще-то это мой дом. Тебе что-то не нравится?

– Да! – заорала Карина. – Мне всё не нравится! Верни меня назад!

Густаво насмешливо прищурился:

– Что ж, сочувствую. Но тебе придется провести здесь какое-то время. Меня зовут Густаво Дисенти, я Старший служитель офиса Европейской Инквизиции. И у меня есть к тебе пара вопросов!

– Чего-о? Инквизиция?! – нервно расхохоталась Карина. – Боже, да ты еще и ненормальный! Давай, вдобавок скажи, что собрался сжечь меня на костре!

Густаво промолчал, но молчание это было так выразительно, что девушка поняла: при необходимости он может пойти и не на такое. Ну точно, натуральный псих!

– Да к чёрту! – не выдержала Карина. – Я ухожу! И если ты посмеешь меня задерживать, я буду орать!

Густаво равнодушно пожал плечами, давая понять, что он никого не держит. Девушка развернулась и, расправив плечи, гордо покинула кабинет, а потом заметалась по дому в поисках входной двери. Видимо, она очень боялась, что ее станут преследовать и хватать за руки. Однако Густаво лишь хмыкнул. Торопиться было некуда.

Скрипнули петли двери, извещая, что девушка успешно нашла выход. А затем раздался полный потрясения вопль Карины. Теперь пора.

Густаво неторопливо встал и проследовал за сбежавшей гостьей. Остановился у двери, оперся плечом о косяк, небрежно засунул руки в карманы.

– Далеко убежала? – невинно поинтересовался он.

Прямо от крыльца начиналась узкая полоска пляжа, которая тянулась вдоль моря примерно на полсотни метров. Там, где пляж не ограничивался линией прибоя, вверх уходили отвесные каменные стены, абсолютно гладкие и неприступные. Даже дом с этого ракурса выглядел совсем не как дом – просто дверь и несколько огромных окон в сплошном гранитном массиве.

– Ты точно маньяк! – изумленно выдохнула Карина, запрокидывая голову вверх, чтобы увидеть, где кончаются каменные стены.

– Я просто интроверт и не очень люблю компанию, – признался мужчина.

Карина зло захохотала:

– Интроверт?! Ты похищаешь людей и притаскиваешь их в какое-то жутковатое жилище! Объявляешь себя инквизитором и грозишься сжигать всех на костре. Нет, милый, ты не интроверт, ты – чёртов псих!

– Одно другому не мешает, – не стал спорить Густаво. – Так, может, все-таки присядем?

Он указал на два плетеных кресла, стоящих прямо возле линии прибоя. От невозмутимо-спокойного тона мужчины Карина на секунду зависла. Видно было, что шаблон поведения в ее голове рвался под воздействием обстоятельств. Наконец, девушка приняла решение и тяжело вздохнула:

– Чего ты хочешь?

– Поговорить. Неужели тебе самой не любопытно узнать, что за странности творятся вокруг тебя? – вопросом на вопрос ответил Густаво.

– А ты так заботишься о моем душевном спокойствии, что ради этого решил меня похитить? – с вызовом фыркнула Карина, подходя к креслу и удобно устраиваясь в нём. – Но ладно, убедил. Мне действительно любопытно. Так что у вас там за Инквизиция? Вы еще существуете? И на кого же охотитесь, если не секрет? На ведьм?

– Почему же только на ведьм? – пожал плечами Густаво. – Не только. Мы следим за всеми магическими существами, которые потенциально могут навредить людям. И не позволяем им это сделать. Например, твой вчерашний знакомый…

– Миша?

– Ха, «Миша». Если бы. Его зовут Мехди, и он один из самых древних и опасных джиннов, обитающих в нашем мире.

Карина недоверчиво фыркнула:

– Да ладно?! И ты думаешь, я в это поверю?

– А у тебя есть рациональное объяснение тому, как он смог бы просочиться на ваш балкон сегодня утром, будучи человеком?

Карина смутилась:

– По правде говоря, у меня уже давно не осталось рациональных объяснений происходящим событиям. Вокруг меня творится нечто ненормальное, и я начинаю подозревать, что просто медленно схожу с ума.

– То есть, в мистику ты верить отказываешься?

– Пфф, конечно. Мне все кажется, что если я уступлю и поверю в магию, это станет точкой невозврата. Мой здравый смысл окончательно со мной попрощается, и я уеду отдыхать в пансионат для сумасшедших.

– Ты не сумасшедшая, уж я-то знаю разницу, – ответил инквизитор чуть резче, чем следовало. – Давай я изложу тебе свою версию событий, а ты меня спокойно выслушаешь, хорошо?

Карина кивнула. Этот странный парень вызывал у нее необъяснимое желание довериться. Он, конечно, вел себя несколько… гм… нестандартно, но в нем было какое-то непонятное внутреннее достоинство, а еще – спокойствие и уверенность. Это импонировало. Нет, он определенно не был маньяком, по крайней мере, Карина не могла его представить в этой роли. Скорее, ему бы подошла мантия кардинала…

Девушка поймала себя на том, что излишне разглядывает своего красивого собеседника. И, кажется, немного любуется. Меж тем Густаво, не догадываясь о мыслях Карины, начал свой рассказ.

– Я посвятил всю свою жизнь борьбе с джиннами. Не спрашивай, почему – на это у меня много причин. Но вот Мехди стал моей головной болью. Я знаю, он всегда пренебрегал законами и плевать хотел на Инквизицию. Но он настолько хитер и коварен, что поймать его с поличным мне не удавалось много лет. А вот вчера, на феште, мне улыбнулась удача. Мехди учуял твое желание, и я впервые увидел, как он утратил бдительность. Сначала я думал, что он просто хочет с тобой познакомиться, но потом… Я заметил его голод. В тебе он увидел реальную возможность подкрепить свои силы. И я не хотел ему в этом мешать. Уж прости, но я решил воспользоваться тобой как приманкой. Я ждал и наблюдал за вами, но в самый последний момент все пошло не по плану. Я понял: он настолько утратил контроль над собой, что собирается выжечь твой мозг. Совесть не позволила мне равнодушно наблюдать за этим. Потому я и вмешался. Ты помнишь, что он спросил у тебя перед тем, как ты сбежала?

– Он спросил, чего я хочу....

Инквизитор торжествующе улыбнулся:

– Я так и знал. Я был уверен, что с тобой он проколется.

Карина поёжилась:

– Хочешь сказать, что если бы не твое вмешательство – для меня это могло плохо закончиться?

– Увы, да. Потом ты убежала и, признаюсь, сначала я расстроился из-за этого провала. А после подумал: если уж джинн охотится за твоим желанием, то он так просто не отступит. Мехди наверняка попытается отыскать тебя повторно. Поэтому я и отправился за тобой.

– Но как ты меня вообще нашёл?!

Густаво довольно усмехнулся:

– У Инквизиции свои методы слежки. Это было дело техники. Я установил наблюдение и стал дожидаться, пока джинн не нападет на тебя снова.

– Ну… – Карина смущенно кашлянула, – вообще-то, когда джинн появился, он сказал, что это я его позвала. Но я, правда, не знаю, как такое возможно!

Густаво потрясённо воззрился на собеседницу:

– Ты... позвала?!

Девушка виновато развела руками. Она и сама не поняла, как ей удалось вызвать джинна. Она просто представила его перед собой, и он ее услышал...

– Это невозможно! – не унимался инквизитор. – Нельзя позвать джинна, если у тебя нет его артефакта!

Карина промолчала. А что тут ответишь? Она и про джиннов до сегодняшнего дня ничего особо не знала.

– Сможешь его позвать снова? – вдруг спросил инквизитор.

– Кого?

– Мехди.

– Прямо сейчас?!

– А когда же?

– Как?

– Не знаю! А как ты его позвала в прошлый раз? Попробуй подумать о нем. Представь его...

Карина покорно прикрыла глаза. Несколько секунд ничего не происходило, а потом воздух дрогнул, и прямо на мелководье материализовался Мехди с пузатым чайником в одной руке и разноцветной чашкой в другой.

От неожиданности руки джинна дрогнули, и тонкая керамика задребезжала от соприкосновения между собой.

– Buon giorno... ну дальше ты сам знаешь, – ослепительно улыбнулся джинну инквизитор.

Окинув взглядом Карину и Густаво, Мехди патетически простонал в пространство:

– Да вы что – издеваетесь?!

Инквизитор, сполна насладившись реакцией джинна, торжествующе усмехнулся:

– Даже не пытайся сбежать. Порталы в дом и из дома можно построить только с разрешения хозяина, то есть, меня. Колдун, у которого я приобрёл этот дом, об этом позаботился.

Мехди картинно закатил глаза:

– Приобрёл?! Да все знают, как ты выиграл этот дом в карты! И не надо строить из себя оскорблённую невинность, мы оба знаем, что это правда. Только вот интересно, а как вообще кодекс этики инквизиторов соотносится с азартными играми?

– Нормально соотносится, вполне гармонично, – оскалился Дисгусто. – Мы же давно не церковная структура.

Мехди прошлепал по мелководью на берег, оглядел плетеные кресла и, усмехнувшись, прямо из воздуха создал огромный диван с ворохом разноцветных подушек. Уселся с комфортом, отхлебнул чай из пестрой керамической чашки и произнес, обращаясь к Карине:

– Ну и зачем ты снова меня позвала? И, самое главное, как у тебя это получилось?

Карина честно пожала плечами:

– Я понятия не имею…

– Я попросил ее это сделать, – ответил Густаво. Кольцо на его пальце тускло сверкнуло зеленым, и инквизитор, откинувшись на спинку кресла, произнес: – Благодаря этой прелестной девушке теперь у меня полно доказательств, что вчера на феште ты охотился на человека. Карина является моим свидетелем. Ты хотел исполнить ее желание, но мне удалось этому помешать.

Инквизитор коротко махнул рукой с перстнем и в воздухе разнеслось: «Ты помнишь, что он спросил у тебя перед тем, как ты сбежала? – Он спросил, чего я хочу...».

– Знаешь, какие санкции тебя ждут за попытку поохотиться в публичном месте?

Мехди прищурил глаза, и на лице его заходили желваки.

– Верно мыслишь, – согласился Густаво. – Еще две сотни лет ссылки хочешь?

– Чего тебе надо, Дисгусто? – рявкнул джинн.

– Я хочу, чтобы ты на меня поработал.

– Чего-о?! – удивилась Карина. Но мужчины даже не обратили на нее никакого внимания, продолжая играть в гляделки.

– Ты. Хочешь. Чтобы я. На тебя. Поработал?! – раздельно, почти по слогам произнёс Мехди. После чего скривился и презрительно бросил: – А я смотрю, вы, люди, обожаете, когда на вас работают джинны. Артефакты, обман, шантаж... Все что угодно идет в ход, лишь бы нас трудоустроить!

– А чего ты хочешь? – хмыкнул инквизитор. – Подписания трудового договора? Вызовов только в рабочее время? Оплату проживания в комфортабельной лампе?

Джинн закатил глаза:

– Единственное, чего я мог бы хотеть от подобных взаимоотношений – это увольнения по собственному желанию. Честное слово, уже пора задуматься о создании профсоюза джиннов. Для защиты наших прав от алчных сумасшедших людишек!

– Джинны. Профсоюз... Что вы вообще несёте?! – вдруг не выдержала Карина. – Один пытается выжечь мне мозг, другой называет себя инквизитором и грозит костром. А теперь я слушаю какие-то бредовые препирательства, пока один принимает другого на работу! Видно, правду мне гадалка говорила: судьба у меня такая, притягивать неадекватных мужчин!

– Адекватность – это вообще не про меня, и уж тем более не про Дисгусто, – скептически хмыкнул Мехди. – Он занудный скучный педант, повернутый на работе. И в глубине души дико завидует свободным существам вроде нас с тобой.

Густаво едко парировал:

– Ты – свободный?! Интересно только, а у кого находится твоя лампа, джинн?!

– У меня нет лампы!

– Да? А с фешты ты удрал потому, что резко захотел погулять по порталам?!

– Да замолчите вы оба! – не выдержала Карина.

Неожиданно мужчины послушались. Они смолкли и удивленно посмотрели на девушку. Карина помассировала виски, пытаясь упорядочить хаос мыслей, крутящихся в голове.

– Хорошо, я поняла, – наконец проговорила она. – У вас обоих друг к другу нежное чувство ненависти. Дело ваше, разбирайтесь между собой как хотите. Можете даже убить друг друга, только, пожалуйста, не в моем присутствии! Но сначала я бы хотела разьяснений, у меня тысяча вопросов о джиннах и магии!

– Не думаю, что тебе стоит знать лишнее, – пожал плечами Густаво. – И вообще... Спасибо за сотрудничество. Твои показания я зафиксировал, а если ты нам понадобишься снова, я с тобой свяжусь. Куда тебе открыть портал?

– Что? – Карина, которая еще полчаса назад мечтала сбежать из этого дома, теперь выглядела удивленно-разочарованной, как ребенок, которого лишили интересного зрелища. – А если я передумала уходить? Могу я остаться?

Густаво раздраженно прикрыл глаза:

– Портал в Нивицу подойдет?

Карина обернулась к Мехди за негласной поддержкой, но тот лишь насмешливо пожал плечами. Он сам стремительно становился жертвой трудовой эксплуатации, заступаться за Карину джинн явно не собирался. Девушка проглотила подступающее комом разочарование и ответила:

– Тогда уж лучше в Москву.

Густаво кивнул и почти сразу вдоль линии прибоя образовалось зеленоватое окно с видом на Воробьевы горы. Девушка машинально проверила, на месте ли ее рюкзачок с вещами, а затем неуверенно сделала шаг к порталу. Густаво, замешкавшись на секунду, вдруг окликнул свою гостью:

– Карина!

– Да? – с надеждой отозвалась она.

– Приятно было познакомиться...

Девушка вспыхнула от возмущения, будто инквизитор не попрощался с нею, а наподдал напоследок пинка.

– Ой, да пошел бы ты! – резко откликнулась девушка и шагнула в портал. Сверкнула вспышка, и Карина исчезла.

Молчавший все это время Мехди не удержался от шпильки:

– Браво, Дисгусто! Так потребительски относиться к красивым девушкам... А потом ты еще обвиняешь джиннов, что мы смотрим на людей как на еду!

Инквизитор поморщился.

– Ей лучше держаться подальше от таких как ты, – парировал он. Потом подумал и добавил: – И от таких как я – тоже...

Глава 6. Стажер поневоле

Город Загреб никогда не претендовал на звание мегаполиса. Даже небоскребов, которые местные называли забавным словом «небодеры», здесь были считанные единицы. В основном же в городе сохранялся тот самый дух, что и столетия назад: невысокие здания в три-четыре этажа, величественные каменные фасады, а также выложенные булыжником мостовые. О современности здесь напоминали разве что обтекаемые корпуса новеньких трамваев, снующих по улицам, да вывески известных брендов над витринами магазинов.

Мехди и Густаво поднимались в Горний Град на старинном фуникулере, и инквизитор наспех вводил своего нового работника в курс дела:

– Твоя задача – ходить за мной как тень. Не пытайся ни с кем заводить беседу. Ты должен молчать, слушать и выполнять мои поручения. Ясно?

С этими словами инквизитор протянул джинну закрытый прозрачным пластиком кусок картона. На нём не было никаких надписей, лишь qr-код. Джинн с сомнением посмотрел на протянутую ему вещь, а затем поднял руку как ученик, желающий ответить на уроке.

– У меня есть вопрос, – насмешливо спросил он. – А почему твой бейдж с именем и фото, а мой – лишь с каким-то странным квадратом?

– Потому что я Старший Служитель, а ты – всего лишь стажер. Без этого бейджа тебе даже не позволят стоять со мной рядом, а ты мне всегда нужен под рукой.

– Понятно, – кивнул Мехди и коснулся пальцами собственного бейджа. QR-код расплылся, и кляксы чернил сформировали новое изображение: на бейдже появилась фотография джинна, а ниже подпись: «Мехди Аль-Джайналь, Старший служитель».

Инквизитор, наблюдая за этой трансформацией, громко скрипнул зубами:

– Верни все назад.

– Не-а.

– Верни, я сказал! – громко рявкнул Густаво, но тут же осекся, понимая, что привлекает излишнее внимание окружающих. Он сбавил громкость и добавил зло: – Это все равно не сработает. У нас стоит защита от таких магических трюков.

Мехди расхохотался.

– Уже сработало! Это тебя выбесило, что и являлось моей главной задачей. А для всех остальных кроме тебя бейдж так и остался в его неизмененном виде.

– Угораздило же меня связаться с идиотом…

– Поверь мне, я как никто понимаю тебя. Ведь я испытываю схожие чувства! – ядовито согласился Мехди. – Но куда ты вообще меня тащишь? В свой офис?

Густаво лишь фыркнул:

– Вот еще! Думаешь, я стану показывать джинну нашу святую святых? Нет, сейчас мы едем помогать в расследовании.

Они как раз покинули фуникулёр и медленно двинулись по улице под мелко накрапывающим дождем. Вдалеке мелькнула и снова скрылась за крышами домов колокольня собора Святого Марка.

– Неделю назад в одном из здешних отелей исчез человек, – меж тем продолжал инквизитор. – Туда мы и направляемся.

Мехди присвистнул.

– Неделю назад? А вы, ребята, шустрые как парализованные черепахи. Раньше вы включиться не могли?

– Не могли, – поморщился Густаво. – Сначала мы не придали этому внимания – все-таки, исчезновения людей нас интересуют мало. Однако обстоятельства оказались интригующими, и нам пришлось взять это дело на контроль пару дней назад.

– И что же там такого интригующего?

– Увидишь, – ответил Густаво.

Они как раз нырнули в одну из узких улочек, на которой стоял небольшой двухэтажный отель с непритязательной и немного забавной для русскоговорящего человека вывеской «Stara kuća».

В холле было прохладно и пахло дорогим парфюмом. Густаво невозмутимо прошел мимо стойки ресепшн и углубился в один из коридоров. Оглянулся, отыскивая дверь с нужным номером, и повернул ручку.

Номер открылся без ключа. Сидящая за столом темноволосая девушка подняла голову при звуке шагов, и на ее лице тотчас мелькнуло узнавание:

– Густаво, наконец-то! Рада тебя видеть!

Она заправила локон за ухо и так призывно улыбнулась инквизитору, что Мехди не удержался. В голове Густаво раздался насмешливый голос джинна:

«У вас тут свидание, а ты привел меня, чтобы я посмотрел? Ах ты шалун-извращенец!»

От неожиданной ментальной связи Густаво вздрогнул, а потом, осознав смысл сказанного, полыхнул яростью:

– Это Марта, моя сотрудница, – вслух произнес он. – Она занималась расследованием исчезновения. Марта, это Мехди, он мой новый стажёр. Он... слегка слабоумный, но требования инклюзивности... сама понимаешь...

– О-о, понимаю, – сочувственно кивнула Марта, не удостаивая джинна даже мимолётным взглядом. Все ее внимание было сосредоточено исключительно на инквизиторе.

«Она готова тебя сожрать как самка богомола, – снова прозвучало в голове у Густаво. – Признавайся, чем ты перед ней так провинился? Полюбил и разлюбил?»

– Я не завожу романы на работе, – тихо прошипел инквизитор.

«Я заметил... И давно не заводишь? С тех самых пор как бросил бедную девочку?».

– С тех самых. Если отношения мешают работе, то я выбираю работу.

«Ты отвратительно скучный».

Марта, не почувствовав подвоха, отвернулась и, покачивая стройными бедрами, прошла вглубь номера. Взяла со стола папку и протянула Густаво.

– Исчезнувший – Красовский Олег Викторович, бизнесмен из России, – произнесла она. – Заселился в отель накануне, приехал по работе. С ним была переводчица, некая Мира Степанова, тоже из России. Она же и подняла тревогу. С ее слов, наутро у них была назначена встреча с партнерами Олега Викторовича по работе. На завтрак он не вышел, на телефонные звонки не отвечал. Девушка думала, что он проспал. Поднялась в его номер, постучала, но никто не открыл. Тогда она обратилась к горничной, у них же есть мастер-ключ... За несколько евро та тихо открыла дверь. А там – пусто… Причём все его вещи были в номере, даже мобильный телефон лежал на тумбочке. Одежда, деньги, документы… все оказалось на месте, кроме него. Переводчица позвонила в Москву, в офис фирмы, объяснила ситуацию. Они связались с хорватской полицией. Ее долго таскали по разным допросам, но потом все же разрешили вернуться назад в Россию. Однако на рейс девушка не зарегистрировалась, и в Москву не улетела. Хотя водитель отельного шаттла клянется, что подвозил ее до аэропорта. Он запомнил девушку, потому что они довольно мило поболтали по дороге.

– Проверьте камеры видеонаблюдения в аэропорту, – скомандовал Густаво.

Марта кивнула, делая пометку в своем блокноте, и продолжила:

– Что касается номера, то мы просканировали его на предмет магического воздействия. Следов не обнаружено. Либо портал открыли с другой стороны, либо Красовский сам покинул комнату.

– Вылез из окна голышом без денег и документов? – едко поинтересовался Мехди. Густаво раздраженно оглянулся на своего стажера, однако тот полный негодования взгляд предпочел проигнорировать.

– Мы тоже склоняемся к тому, что он ушёл через портал, открытый с другой стороны, – произнесла Марта. – Однако наших технических возможностей не хватает, чтобы достоверно это подтвердить.

– Дилетанты, – фыркнул Мехди так, чтобы его услышал только инквизитор, а затем вышел в центр комнаты, намеренно задев Густаво плечом.

Прикрыв глаза, Мехди попытался раствориться в эфире, поймать едва уловимые следы того, кто пребывал здесь до него. И ему удалось.

...Это был его собрат, такой же джинн, как и он сам. Возможно, они были даже знакомы, однако Мехди не мог сказать это точно. Тот джинн умело скрывал свою истинную личность. Мехди чувствовал, как Красовский расслабленно походил по комнате, полежал на кровати, бесцельно глядя в потолок. Затем поднялся и подошел к окну.

Мехди повторял за своим собратом эти простые действия, чувствуя с ним незримую связь.

Джинн отдёрнул штору, глядя на залитый закатным светом Загреб, и внезапно все его существо пронзила боль. Мехди узнал ее – это была боль призыва. Но все же она немного отличалась от обычной. Мехди сейчас испытал не свою боль, а боль того, первого джинна. Он почти увидел, как Красовский скрючился, пытаясь сопротивляться призыву. Как упал на пол, и незримая сила потащила его в сторону. Длинные когти джинна тщетно скользнули по полу, оставляя царапины на деревянном основании кровати, а затем тяжелое тело полетело прочь через всю комнату, чтобы врезаться в стену. Там, в промежутке между окном и плазменным телевизором, когда-то и открылся портал, поглотивший Красовского.

Мехди приблизился к стене, пытаясь уловить хоть какие-то отголоски места назначения. На миг ему почудилось дуновение сырого прохладного воздуха, а по языку растекся привкус тумана с автомобильными выхлопами.

Мехди открыл глаза и обнаружил, что стоит на коленях перед пустым углом, а красавица Марта взирает на него почти со священным ужасом.

Джинн невозмутимо поднялся, отряхнул брюки и вынес свой вердикт.

– Это был джинн, и его призвал тот, кто владел его артефактом.

– Ты можешь отследить, куда он ушел? – спросил Густаво.

– Я тебе что, навигатор?! – съязвил Мехди. – Конечно нет. Но там было холодно, туманно и много машин.

– Холодно, туманно, много машин... – задумчиво повторил Густаво. Затем он резко повернулся к своей подчиненной:

– Марта, откуда прилетел в Загреб этот Красовский?

– Из России...

– Марта, я прошу тебя, соберись. Я знаю, что он из России. Он прилетел в Загреб напрямую из Москвы?

– Ах, ты об этом? Нет, они с переводчицей прилетели из Лондона.

Густаво и Мехди задумчиво переглянулись.

– Вероятно, он искал свой артефакт, – резюмировал джинн. Почему-то он испытывал к таинственному Красовскому странное чувство солидарности. И впрямь что ли им, джиннам, пора создавать профсоюз?

– Думаешь, его призвали из Лондона? – поинтересовался у своего стажера Густаво.

– Это может быть и простым совпадением, – пожал плечами Мехди. – А, может, и нет. В любом случае, Лондон город большой. Так просто ты там джинна не отыщешь. К тому же, после призыва Красовский назад не вернулся.

– И что это значит?

– А это значит, что он освободился после встречи со своим хозяином... Ну, либо последовал за ним куда-то. Либо мертв. Не знаю.

В это время у Марты пиликнул смартфон, и девушка, прочитав сообщение, потянулась за ноутбуком.

– Я получила доступ к камерам видеонаблюдения в аэропорту, – произнесла она. – Посмотрим?

– Конечно, – кивнул Густаво.

Они втроем уткнулись в экран ноутбука, и почти сразу лицо у Густаво потрясенно вытянулось:

– Какого хрена...

– Ай-яй-яй, нельзя так грубо ругаться, ты же инквизитор, – вкрадчиво произнес Мехди, хотя и сам при этом выглядел удивленным не меньше Густаво. – Ну так что? Все еще считаешь, что правильно поступил, грубо выпроводив ее из своего дома?

– Я не хотел, чтобы она ввязывалась в эту мерзость!

– Прибереги подобные прекрасные слова для извинений перед ней. И потом, она все равно уже в это вляпалась. Пусть и без твоего участия.

– О ком вы говорите? – недоуменно нахмурилась Марта.

– О переводчице, – пояснил Мехди, разглядывая знакомое лицо на экране ноутбука. – О Мире Степановой. Или, правильнее будет сказать – о Карине Степановой?

Глава 7. Искусство извинений

...Этот провинциальный городок в центральной части России отнюдь не выглядел депрессивным. Скорее, он был преисполнен тихого достоинства человека, который сознательно выбыл из бесконечной гонки за успех. Люди здесь никуда не торопились: на разноцветной детской площадке с веселым гомоном носились дети, чуть поодаль о чем-то щебетала стайка молодых мамаш, а на скамейках у подъездов грелись в лучах заходящего солнца немногочисленные пенсионеры.

Мехди сидел на детских качелях и неторопливо покачивался, время от времени придавая себе импульс ногой. Джинн с насмешкой поглядывал на инквизитора. Смуглый итальянец в безупречно отутюженных брюках и белоснежной рубашке смотрелся здесь инородно, как миллионер, перепутавший песчаные пляжи Майами с песочницами мордовской глубинки.

Видимо, это мнение разделяли и мальчишки, игравшие неподалеку в футбол. Мехди был готов поклясться, что они специально отправляли мяч в полет, целясь в инквизитора.

– Нет, это невозможно! – не выдержал Густаво, когда кожаный снаряд в очередной раз впечатался в спину итальянца, оставляя на белоснежной ткани рубашки пыльные серые следы. – Где ее носит?!

– Не очень-то похоже на настрой человека, который пришел извиняться, – фыркнул Мехди. – Так тебе прощения точно не получить.

– Я вообще не понимаю, за что я должен извиняться! За то, что проявил к ней заботу?

– Эх. Дисгусто, не постичь тебе сложную женскую логику. Твоя забота была недостаточно заботливой. И вообще, ты унылый черствый сухарь, не способный проникнуться тонкими порывами девичьей души!

Инквизитор закатил глаза:

– Звучит как бред сумасшедшего.

– Может быть, – невозмутимо согласился джинн. – Но поверь мне, как древнему мудрому созданию. Если почувствуешь, что твои переговоры с Кариной заходят в тупик, просто скажи ей простую фразу: «Я был неправ. Я идиот. Прости меня».

– Вот еще! Я не собираюсь говорить подобную чушь!

– Ну-ну, – насмешливо хмыкнул Мехди. Он как раз увидел Карину. Видимо, девушка возвращалась из магазина: в руке у нее была сумка-шоппер, полная продуктов.

– Привет, – дружелюбно помахал девушке Мехди. – Помочь тебе донести покупки?

– Не откажусь, – кивнула Карина, протягивая сумку джинну. – Зачем вы сюда явились?

– Кое-кто хотел с тобой поговорить, – Мехди оглянулся на итальянца. Тот как раз приблизился к ним с Кариной, собираясь с мыслями.

– Я слушаю, – без особого удовольствия буркнула девушка.

К ужасу джинна, Густаво решил построить диалог по своим правилам. Вместо нейтрально дружелюбных фраз он неожиданно спросил:

– Почему ты не сказала мне, что работала переводчицей у Красовского?!

Лицо Карины обиженно вытянулось:

– А ты меня об этом спрашивал? – парировала она. – А, нет же! Ты просто похитил меня и втерся в доверие, чтобы вытащить показания против джинна. А когда ты с моей помощью получил власть над Мехди, то просто выставил меня за дверь, как мусор! И даже спасибо мне не сказал!

– А тебе нужно было мое «спасибо»? – недоуменно приподнял брови Густаво.

– Мне? От тебя? Да мне от тебя вообще ничего не нужно! Катись откуда пришёл!

– Но мне-то ты позволишь донести твою сумку до квартиры? – мягко поинтересовался Мехди.

– Тебе, конечно, позволю.

– Удивительно, – всплеснул руками Густаво, – этот джинн пытался напасть на тебя, но с ним ты мила и вежлива. А я спас тебя, но вместо благодарности ты смотришь на меня как на своего врага. Где во всем этом логика?

– Логика в том, что я не хочу с тобой разговаривать, ясно?

Карина отвернулась и решительно двинулась к своему подъезду.

«Ну давай, скажи ей, как я тебя учил», – снова раздался в голове инквизитора голос Мехди.

– Не стану я ей это говорить!

«Как знаешь. Но она уходит, так и не ответив на твои вопросы».

– Ну хорошо. Карина! – окликнул он девушку. И, когда та обернулась, выпалил на одном выдохе: – Я был неправ. Прости меня.

Девушка помедлила.

– Ты забыл сказать про то, что ты идиот, – заботливо подсказал Мехди.

Карина лишь улыбнулась.

– Ладно, – сказала она. – Извинения приняты. Подниметесь ко мне на чай?

...В уютной квартирке Карины было тесновато. Втроем они почти полностью заняли крохотную кухню, так, что протиснуться между столом и гарнитуром стало почти невозможно. Пока Карина разливала по чашкам свежезаваренный чай и выставляла вазочки с конфетами и печеньем, Густаво рассматривал многочисленные фотографии на стенах.

– Так все же, как тебя зовут на самом деле – Мира или Карина? – спросил он.

– По документам я Мира, – пожала плечами девушка. – Просто у нас есть странная семейная традиция в каждом поколении называть старшую дочь этим именем. Но моему отцу, да и мне тоже, это имя категорически не нравилось. Поэтому фактически с рождения меня называют Кариной. Давно собираюсь поменять документы на актуальные, но как представлю бюрократическую волокиту, так и откладываю.

– И как же ты связалась с Красовским, Мира-Карина? – поинтересовался Густаво.

– Вполне обычно, – проворчала девушка. – Я просто окончила университет, находилась в поиске работы переводчиком. Разместила свое резюме на одном портале, и мне пришёл оффер от небольшой компании. Их директор отправлялся в деловую поездку по Европе и ему нужен был сопровождающий. Искать переводчика в каждом новом городе было неудобно, к тому же Олег Викторович Красовский хотел, чтобы человек вызывал у него доверие. Он предложил мне работу. Хороший оклад, возможность путешествовать по Европе за счет работодателя. Разумеется, я согласилась.

– А потом?

– Ну, мы путешествовали около двух месяцев. Я переводила переговоры с бизнес-партнерами, а кроме того сопровождала его в личных поездках.

Густаво с Мехди многозначительно переглянулись, и Карина тут же вспыхнула:

– Не в этом смысле! О чем вы вообще думаете, извращенцы?! Он же мне в отцы годился! Да и вел себя подчеркнуто отстраненно. Под личным я подразумевала другое… Понимаете, он увлекался коллекционированием, и кроме деловых встреч мы ездили с ним по музеям, аукционам, даже на одну научную конференцию в Лондоне попали. Ну и встречались с некоторыми коллекционерами…

– В Лондоне?

– Ну да.

– Что-то покупали?

– Нет, ничего. В основном, он просто беседовал о предметах старины и искусстве с такими же ценителями как он.

– А кого-то конкретного, с кем вы встречались в Лондоне, можешь вспомнить?

Карина задумалась.

– Если только одного коллекционера, у него такое имя было необычное. Салах, вроде.

– Салах? – моментально напрягся прежде молчавший джинн. – Салах Аль-Обейди?

– Кажется да. А что, ты его знаешь?

Однако вместо Мехди девушке ответил Густаво:

– Салах Аль-Обейди – это известный историк, который посвятил свою жизнь поиску артефактов джиннов.

– В основном, он находил их и перепродавал разным толстосумам, которые мечтали иметь собственного джинна на побегушках, – зло вклинился Мехди.

– И судя по бурной реакции моего стажера, его артефакт в свое время тоже отыскал Салах Аль-Обейди, – закончил ликбез Густаво.

Карина с сочувствием глянула на Мехди, но тот лишь скривился.

– И о чем говорили Красовский и Аль-Обейди, вспомнишь?

– Как я уже сказала, Олег Викторович однажды даже побывал на научной конференции, – после паузы произнесла Карина. – Так вот, этот Салах тогда выступал с докладом о персидских манускриптах. Во время кофе-брейка Олег Викторович подошел к Аль-Обейди, они разговорились, а я переводила. Олег Викторович сказал, что является страстным коллекционером и обожает историю Востока. И что работы этого Салаха по расшифровке старинных рукописей гениальны. Тот расцвел в улыбке, стал хвастаться своей коллекцией манускриптов, упомянул даже какую-то очень редкую персидскую книгу десятого века на самаркандской бумаге. Красовский... ну, Олег Викторович, он заинтересовался. А Салах пригласил его посетить свою библиотеку. В общем, они обменялись визитками... И на этом все...

– А что было в визитке Салаха – помнишь?

– Да как обычно. Имя, телефон, электронная почта. И адрес офиса, где находилась библиотека. На том они и расстались.

– А больше в Лондоне вы ни с кем не общались?

– Нет, больше ни с кем.

– Хорошо, завтра на работе я попробую связаться с Салахом, послушаю, что он скажет, – подытожил Густаво. – Ну и последний вопрос. Почему ты не улетела домой? Тебя же отвезли в аэропорт!

– Ну, когда я уже шла на посадку, меня перехватили двое огромных мужчин в костюмах.

– Та-ак, – Густаво заинтересованно посмотрел на девушку: – И как они выглядели?

– Странно. Такое ощущение, что в костюмах им было некомфортно, – Карина даже поежилась от воспоминаний. – И еще у них были мелкие острые зубы. А один вообще смотрел на меня так, будто хотел сожрать. Жутковато было. Но документы они предъявили вполне убедительные. Сказали, что они из полиции, и у них осталось ко мне еще несколько вопросов. Предложили пройти с ними. Моя интуиция просто орала, что надо бежать. Никакие они были не полицейские. Но я сделала вид, что согласилась. Взяла свои вещи, проследовала за ними. Думала, смешаюсь с толпой в холле аэропорта, убегу. Ха… Вы когда-нибудь были в аэропорту Загреба? Он же размером с провинциальный автовокзал, к тому же вечно пуст… Естественно, план провалился. Пришлось импровизировать. Я сказала, что мне нужно в туалет. Они любезно сопроводили меня до двери. Я надеялась, что отыщу окно, вылезу через него, да какое там… Никаких окон. Пока я металась в туалете, пытаясь придумать новый план побега, они что-то почуяли. Вломились прямо в дамскую комнату, стали искать меня. Я замерла возле умывальника и мечтала о том, чтобы стать невидимой. И представляете… они меня не заметили! Смотрели прямо в упор, но не видели! Один зарычал, стал выламывать двери кабинок. Второй… у него кожа посинела, ноги превратились в копыта и лицо стало таким уродливым… Он взвыл и кинулся прочь по коридору… А я стояла ни жива, ни мертва… А потом, – продолжила Карина, – оба этих странных типа исчезли. Я схватила то, что у меня осталось – дамскую сумочку, и кинулась прочь из аэропорта. Добралась до автовокзала в Загребе и взяла билеты на первый попавшийся автобус. Так и очутилась в Нивице.

– Любопытно, – протянул джинн. – Конечно, кутрубы вообще интеллектом не блещут, но в упор не заметить человека, который просто пожелал стать невидимым… Это очень необычно…

– Кутрубы? – удивлённо переспросила Карина. – Это кто вообще такие?

– Что-то типа гулей. Только если гули пытаются притвориться красивыми девушками, то у кутрубов даже на это мозгов не хватает, – пояснил Густаво. – Интересно, кто мог их послать!

– Ясное дело, кто – Повелитель джиннов Амро, – негромко проворчал Мехди. – Пару дней назад у нас с ним состоялся очень любопытный разговор. Он убедительно просил привести к нему Карину. Сказал, что это в интересах всех джиннов. Но подробнее объяснять отказался.

– Но зачем я ему? Ведь мы с ним даже не знакомы!

– Или ты просто об этом не знаешь, – многозначительно посмотрел на девушку Мехди.

Густаво положил на стол руки и решительно произнес:

– Послушай, Карина... Я знаю, что ты осталась не в восторге от моего дома Не спорю, у тебя тут значительно уютнее... Но если уж за тобой охотятся джинны, может, все же лучше будет пожить какое-то время у меня? Там я хотя бы смогу тебя защитить. Как минимум, у меня есть один стажер-бездельник, которому я могу поручить твою охрану.

Мехди ухмыльнулся:

– Видишь, он умеет быть душкой. Главное, не становись между ним и работой!

Глава 8. Фея с пипидастром

Пока Карина осматривала новое временное жилище, Густаво успел переодеться. Он вышел из своей комнаты в строгом деловом костюме, распространяя шлейф дорогого парфюма.

– Я должен отлучиться на работу, – сообщил он своим гостям. – Заодно побеседую с Салахом Аль-Обейди. Не заскучаете тут без меня?

Джинн усмехнулся, и в его руках появился дорогой навороченный смартфон:

– Я точно не заскучаю. Надеюсь, в твоей берлоге есть вай-фай? – спросил у инквизитора Мехди. – Хотя, судя по тому, что ты до сих пор строчишь кляузы от руки, даже изобретение книгопечатного станка Гуттенберга прошло мимо тебя.

Инквизитор закатил глаза и ткнул пальцем в угол комнаты, где веселыми зелёными огоньками перемигивался довольно мощный модем.

– Я пишу свои жалобы от руки, потому что не уверен в продвинутости твоего племени.

– Эй, что за расизм?!

– Расизм?! Да у вашего Повелителя до сих пор дежурят прислужники с опахалами! – фыркнул Густаво и покинул гостиную.

– Да уж, – задумчиво произнёс Мехди, – в кои-то веки я полностью согласен с Дисгусто. И это меня пугает. Что будет дальше? Я начну пить с ним на брудершафт?

Карина пожала плечами:

– Я вообще не понимаю, чего вы так с ним грызётесь? Что не поделили?

– Это сложно объяснить, – вздохнул Мехди. – Ты вообще хоть что-нибудь знаешь про джиннов?

– Не-а...

– Тогда попробую тебе рассказать. Начнем с того, что джиннов много. Это сейчас люди считают нас чуть ли не исчадиями зла, однако раньше нам поклонялись... Джинны, как и люди, бывают разными. Есть ифриты – они обычно очень сильные и неистовые. Есть мариды, коварные и жестокие. Есть легкомысленные силаты... Большинство из нас живет в тех пластах реальности, о которых люди даже не догадываются. Многие джинны предпочитают никак не пересекаться с простыми смертными. Но есть и те, кто любит людей, и выбирает жить в вашем мире.

– Ты, например?

– Я в том числе. Проблема в том, что в мире людей нам приходится носить маски. Поддержание человеческого облика требует постоянных затрат сил. И эти силы мы тоже черпаем в людях.

– Исполняя желания? – почти сразу догадалась Карина.

– Именно. Человеческие желания обладают невероятной силой. Мечтая о чем-то, люди неосознанно аккумулируют вокруг себя огромное количество энергии. А после, когда желание исполняется, эта энергия выплескивается наружу. И мы ее забираем. При этом у каждого джинна свои предпочтения. Одни исполняют желания о власти, другие – об успехе, третьи – о любви. Проблема в том, что найти хорошее, стоящее желание не так-то просто. Для джинна это что-то сродни охоте.

– Я думала, люди постоянно чего-то хотят, и вы не испытываете недостатка в желаниях, – недоуменно вскинула брови Карина.

– Не совсем так. Люди просто не умеют правильно желать. Спроси у десятка людей, чего они хотят. Девять из них ответят: много денег. Только это так не работает. Джинны не знают, что такое деньги, поэтому никогда не исполнят подобное желание. И потом, сами деньги еще никого и никогда не сделали счастливым.

– Скажи это человеку, которому пришло пополнение на банковскую карту, – скептически хмыкнула Карина.

Мехди не стал с ней спорить, лишь продолжил объяснять:

– Настоящее желание – это нечто более глубокое и сложное, чем шелест купюр в кармане. Многие люди сами толком не знают, чего они хотят в этой жизни. Их желания ситуативны и сиюминутны. Это даже и не желания вовсе, а так, обычные страсти. Настоящее желание должно быть выдержанным. Таким, чтобы ты просыпался и засыпал, думая только о нем. Не день, не два – годами...

Карина внимательно посмотрела ему в глаза:

– А для людей, чьи желания вы исполняете – есть какие-то последствия? – с подозрительным прищуром поинтересовалась она.

– Да, есть, – Мехди отвел взгляд. – Правда, никто заранее не знает цену, которую предстоит уплатить. Она открывается нам только когда человеческое желание уже исполнено. Например, за успех часто платят семейным счастьем, а за красоту – каким-то своим талантом. Так, пару дней назад я исполнил желание одной молодой девушки. У нее был ожог на лице, она ужасно этого стеснялась. Глупость, конечно, но для женщин внешность почему-то кажется очень важной. Так вот, я вернул ей красоту, но взамен лишил дара рисовать. У девочки был невероятный талант, ей прочили большое будущее. Однако теперь всё, что будет выходить из-под ее кисти, станет заурядным. Велика ли плата? Для каждого человека цена определяется по-своему. Для нее – да, велика. Боюсь, ей будет непросто с этим смириться.

– Это жестоко.

– Увы. Дар исполнять желания – проклятый дар на самом деле. Мы не можем исцелить от болезни или воскресить из мертвых. Однако можем даровать красоту, богатство, успех. Мы делаем человеческий путь чуть легче, но такой путь слишком скользкий, и иногда на нем бывает сложно удержаться.

– Любопытно. Как все, оказывается, сложно. А я всегда думала, что джинны должны жить в лампах и выполнять желания по приказу...

– Джинны никогда не живут в лампах добровольно, – покачал головой Мехди. – Мы свободолюбивое племя. Однако джинна можно поймать. Причём не только в лампу. Это может быть и кольцо, и шкатулка, и книга – любой предмет, который выберет сам джинн.

– Выберет? – недоуменно переспросила девушка.

– Да. Силой нас пленить невозможно. Джинн, связывая себя с предметом, обычно делает это добровольно.

– Но зачем?!

– Нас, как и людей, могут ослеплять чувства. Когда для джинна какая-то вещь человеческого мира становится по-настоящему ценной, он против воли привязывает к ней свою силу. Если человек однажды завладеет такой вещью – он получит право приказывать джинну. И тогда баланс сил меняется с точностью до наоборот. Джинн, исполняя желания по приказу господина, не получает силы. Он тратит свои – те, что удалось накопить. И иногда его сил не остается даже на то, чтобы поддерживать человеческий облик.

– Как у тебя на феште?

– Увы, да, – поморщился Мехди. – Извини, если напугал тебя. Я не хотел причинить тебе вреда.

– Густаво сказал, что ты собирался выжечь мне мозг…

Мехди расхохотался:

– Этот мерзавец Дисгусто использует ложь и шантаж, чтобы тебя подчинить. Не верь ни единому его слову!

– Так ты бы не стал этого делать?

Мехди резко прекратил смеяться и посерьезнел:

– Если бы понадобилось – сделал бы. Я сказал не верить Дисгусто. Но я не сказал, что ты должна верить мне.

– Странно. Знаешь, у меня есть твердое ощущение, что ты хороший человек… В смысле, джинн…

Мехди скептически хмыкнул, вспомнив обращенного в статую мужчину:

– О, джанем, ты многого обо мне не знаешь…

– Я верю своим глазам, а они меня еще ни разу не подводили, – упрямо повторила девушка.

– Видишь ли, дорогая Карина, – вздохнул джинн, – мир – это лишь зеркало, в котором мы видим свое собственное отражение. Хороший человек уверен, что его окружают сплошь добрые и порядочные люди. Подлец видит в каждом такого же негодяя, как он сам. А джинны лишь лучшие из зеркал. У нас тысяча обликов и характеров. Для каждого человека у джинна есть свое лицо. И глупо верить, что отражение, которое видишь в зеркале именно ты – единственно правильное.

– Поэтому и с Густаво ты ведешь себя так? – догадалась Карина. – Зеркалишь ему его же реальность?

– В какой-то степени. Но кроме прочего, мне еще очень нравится его бесить. Так что если ты однажды захочешь сделать Дисгусто какую-нибудь гадость – только скажи, я плюну на принципы и с удовольствием тебя поддержу!

– Обещаешь? – прищурилась Карина.

– Обещаю.

– Ну что ж, я тебя за язык не тянула, – с этими словами девушка извлекла из шкафа мохнатую круглую щетку на длинной ручке. – Тогда вот тебе, джинн, волшебная палочка, и начинай творить магию!

– Это что? – не понял Мехди.

– Это называется пипидастр. И его используют, чтобы смахивать в доме пыль или, как в нашем случае, паутину. Я не готова жить в грязи, но и загадывать желание джинну об уборке тоже не собираюсь. Так что придётся немного поработать ручками, о, мой могущественнейший из фей домашнего очага!

Мехди рассмеялся:

– Да ты коварна как десяток джинири! Кто бы еще мог заставить меня убираться в доме? А, впрочем, ладно – все равно здесь больше нечем заняться. Только у меня есть условие: я внесу свою пару штрихов в интерьер этого чудовищного места!

...К моменту возвращения Густаво дом преобразился до неузнаваемости. Стекла и зеркала сверкали, тяжёлые портьеры были безжалостно сорваны и заменены легким тюлем, а заходящее солнце беспрепятственно играло яркими бликами на чисто вымытых полах.

– Хм, впечатляет, – произнес инквизитор после некоторой паузы, и прошел вглубь дома.

– И это вся его реакция на мой многочасовой труд? – обиженно выдохнула Карина.

Вместо ответа откуда-то издалека раздался яростный вопль Густаво:

– А это что за хрень??!

Мехди с трудом удержался от саркастичной усмешки;

– А вот мой многочасовой труд он оценил! Как думаешь, он так отреагировал на розовые стены в своей спальне, на меховую сидушку унитаза или на порнографические картинки на потолке ванной комнаты?

– Не знаю, – хмыкнула Карина, – но, боюсь, ближайшие несколько часов ты потратишь на то, чтобы перекрасить все в прежний вид!

– Нет уж, для этого ему придется загадать желание. Добровольно я ничего убирать не стану!

Густаво вернулся в гостиную, и на его лице было написано все, что он думает о самодеятельности гостей.

– Убери картинки!

Так вот что вызвало самую бурную реакцию инквизитора! Джинн усмехнулся:

– А если не уберу?

– Будешь работать на меня до самой моей пенсии.

– Не так уж это и долго, на самом деле, – невозмутимо ответил Мехди.

Глаз у Густаво отчетливо дернулся. Дабы избежать надвигающейся бури, Карина максимально широко улыбнулась и невинно спросила:

– Ну как прошла твоя поездка, нашел что-нибудь?

Инквизитор перевел взгляд на девушку и… неожиданно смягчился.

– Нашел, – уже спокойнее ответил он.

– Ииии? – нетерпеливо произнесла Карина.

– Салах Аль-Обейди был убит в день исчезновения Красовского. В его офисе следы борьбы, коллекция артефактов разграблена.

– Надо же! – совершенно не расстроился Мехди. – Надеюсь, он провалился в ад, где ему самое место. А что украли?

– А вот это самое интересное. Дело расследует не наш Офис, но я по своим каналам получил доступ к материалам. И по текущей версии дело обстояло так: к Салаху кто-то пришел, возможно, под предлогом купить артефакт. Однако договориться им не удалось. И тогда покупатель вызвал джинна – Красовского.

– Так хозяином Красовского был не Салах?

– Нет. Хозяин Красовского приказал джинну убить Салаха. После они вдвоем обыскали офис, забрали то, что хотели, и ушли через портал.

– И что же они забрали? – мрачно спросил Мехди.

– Пока не знаю. Но детектив был очень дотошным. Он сделал опись всего, что находилось в кабинете. Список и впрямь внушительный...

Густаво сделал многозначительную паузу:

– Только ни одной старинной книги десятого века в описи нет... – закончил мысль он.

Мехди кивнул:

– Либо ее не было изначально, либо... именно ее и украли...

Все трое переглянулись.

– Не знаешь случайно, что могло быть в той книге? – спросил Густаво у джинна.

Мехди покачал головой:

– Понятия не имею. Но мне тоже внезапно стало очень интересно!

Глава 9. Игра с огнем

Влажные жаркие сумерки были будто напрочь лишены кислорода. Мехди тяжело дышал, тщетно пытаясь избавиться от ощущения нехватки воздуха. Одежда липла к телу, а на лбу выступал холодный пот.

Вокруг сновали люди, и троим путешественникам приходилось лавировать в толпе на узком тротуаре. Техники вокруг тоже хватало с избытком. Стоит раз оступиться – и мгновенно окажешься на проезжей части под колесами скутера или машины. В общем, их окружали шум, запахи, толкотня и загазованность – сплошной ад для любого уважающего себя джинна.

Инквизитор чуть подотстал, а вот Карина и Мехди довольно ловко лавировали в толпе и при этом умудрялись держаться рядом. Девушка крутила головой по сторонам, разглядывая людей и витрины.

– Чувствуется близкое дыхание океана, – протянула она. – Держу пари, что Индийского. Это Тай?

– Не знаю, – честно пожал плечами Мехди. Все-таки у путешествия порталами были и свои недостатки: границы государств воспринимались весьма условно.

– Зачем ты нас сюда притащил? – не унималась Карина. – Надеюсь, ты не ведешь нас в какой-нибудь бордель, полный трансвеститов?

– Боюсь, при виде такого количества леди-боев у нашего паиньки Дисгусто случится удар! – хмыкнул Мехди.

Карина фыркнула:

– Не такой уж он и паинька. Я вчера была свидетелем, как он долго-долго разглядывал картинки, которыми ты украсил потолок его ванной, а потом сказал: «Нет, это красиво только в изображении. В реальности это жутко неудобно, шея затекает – я пробовал!».

Джинн расхохотался. Догнавший их Густаво недоуменно посмотрел на Мехди, но тот лишь махнул рукой, продолжая смеяться. Как раз к этому времени они добрались до входа в уличный бар. Над увитыми зеленью воротами красовалась незамысловатая вывеска «House of Fire», а густая изгородь из цветущих кустов прятала от взора прохожих открытую террасу. Внутри вокруг невысокой пустующей сцены были расставлены немногочисленные столики, за одним из которых их уже ждала молодая пара.

– Миша! – выскочила из-за столика для гостей темноволосая девушка и с радостным криком бросилась на шею джинну.

– Моя прекрасная Даша, как же я счастлив тебя видеть, – галантно поклонился джинн, целуя тонкие пальчики. Девушка довольно раскраснелась, а Мехди, обернувшись к Карине и Густаво, пояснил:

– Ребята сотрудничают с российским офисом Инквизиции. И они любезно согласились нам помочь.

– Мы немного знакомы, пересекались по работе, – удивленно произнес Густаво, пожимая протянутую руку Дашиного сопровождающего. – Хотя не особо общались. А вот откуда у тебя, джинн, друзья в Инквизиции?!

Мехди хмыкнул:

– Долгая история. Но если по сути, то, в отличие от тебя, я просто умею нравиться людям!

Спутник Даши меж тем представился Карине:

– Я Марк.

Он был из тех мужчин, кто всегда притягивает внимание: красивый, высокий, с аристократической статью, одетый небрежно-элегантно.

– Очень приятно, – восхищенно ответила Карина, пожимая протянутую руку. – От вас такая сила исходит… Просто ух!

Марк чуть изогнул бровь:

– О, нашей маленькой красавице нравятся властные мужчины?

Девушка мгновенно смутилась:

– Честно говоря, не особо, – призналась она. – Такие как вы вообще не в моем вкусе... Но аура у вас… У меня прямо мурашки по коже!

Лицо Марка разочарованно вытянулось, а Даша вдруг расхохоталась:

– Поздравляю, Орлов, тебя только что поставили на место! – после чего девушка повернулась к Карине и протянула ей руку: – Я Даша, а этой самодовольный тип – мой муж. И не обращай внимания на его подначки. Он обожает выводить людей из себя. Думает, так проще узнать, что у человека внутри.

Все расселись за столиком и сделали заказ.

– Извините, что отвлекаем вас во время свадебного путешествия, но у нас не было времени ждать, – начал разговор Мехди.

Марк отмахнулся:

– Пустяки, Даша трудоголик, она как раз успела заскучать без работы.

– Заскучаешь с тобой, как же, – проворчала Даша и извлекла из сумочки флешку. – Вот, Миш, как ты и просил. Мы тут немного пошуршали своими базами. Информации по книге Салаха не так уж и много, на самом деле. Есть несколько статей Аль-Обейди из научных журналов, пара видео с его выступлений на конференциях, несколько фотографий… Но все материалы очень общего характера. Ничего такого, что действительно могло бы быть секретом, там нет. В любом случае, я сбросила тебе все материалы, думаю, ты разберешься в них лучше, чем мы.

Мехди с благодарностью кивнул, пряча флешку в кармане, и они замолчали. На сцене как раз начиналось файер-шоу. Зазвучала музыка, привлекая внимание зрителей, и полуголые спортивные тайцы с факелами стали выделывать невероятные вещи. Они двигались и прыгали мягко и бесшумно, будто кошки. Тот танцор, что находился впереди, создавал в воздухе огненные диски металлическим стаффом, а ребята чуть поодаль раскручивали пои, рисуя пламенем кольца и спирали. Еще дальше будто змеи извивались в воздухе огненные ленты. Музыка завораживала ритмом, всполохи огня гипнотизировали.

Огненное шоу увлекало Мехди все больше и больше. Ритм ускорялся, барабаны били стремительно. Движения танцоров становились резкими и рваными, огонь охватывал тела все сильнее, будто создавая светящийся кокон. Пламя танцевало уже само, будто без участия людей, и этот танец зачаровывал. Джинну против воли хотелось присоединиться, слиться со стихией в этом безумном неистовом движении.

…Холодные пальчики Карины коснулись его запястья. Мехди с трудом оторвался от происходящего на сцене, чтобы встретиться с девушкой глазами. Она кивнула на его руки, светящиеся в темноте: под кожей будто бушевало пламя, норовя прорваться наружу. Джинн почти потерял контроль над собой, готовый обратиться в огненный вихрь под влиянием танца людей.

Девушка предупреждающе мотнула головой в сторону Густаво. Тот напряженно косился на Мехди, будто ожидая, что джинн сорвется.

Так радовать инквизитора Мехди явно не собирался. Выдохнув, джинн взял себя в руки, и от него наконец-то перестал идти дым. Кожа потемнела и стала нормального, человеческого цвета.

Карина, убедившись, что с приятелем все в порядке, попыталась убрать свою ладонь, но Мехди не дал. Накрыл ее пальцы свободной рукой и, с вызовом усмехнувшись Густаво, продолжил смотреть шоу. Молодой инквизитор с трудом сдерживал ярость.

Марк, внимательно наблюдавший за ними, вдруг осушил свой бокал и кивнул джинну:

– Пойдем, прогуляемся.

Когда они вышли на улицу, Орлов довольно бесцеремонно схватил Мехди за плечо и встряхнул:

– С ума сошел?! Ты что творишь?!

Подобное обращение джинну совсем не понравилось. Марк был прямолинейным, жестким, иногда даже грубым, но всегда предельно честным. И хотя их отношения сложно было охарактеризовать однозначно, Мехди с уважением относился к мнению Орлова.

Однако сейчас вмешательство в его дела вызвало у джинна глухое раздражение. Мехди нарочито аккуратно убрал с себя руку приятеля и равнодушно пожал плечами:

– Не смог удержаться. Бесить Дисгусто – одно из моих самых любимых развлечений. Ты заметил, как его перекосило, когда я оказал этой девочке маленькие знаки внимания?

Орлов осуждающе покачал головой:

– Густаво Дисенти молодой, но очень влиятельный инквизитор. Я уверен – лет через пять-десять он возглавит Европейский офис. Не наживай врага в его лице. Хотя, если Карина так тебе приглянулась и ты хочешь добиться ее, наплевав на всех и всё...

– В моей жизни всегда была и будет лишь одна женщина! – вскинулся Мехди.

– Кто? Твоя кайна, которая предала тебя? – довольно жёстко оборвал друга Орлов. – Это похоже на одержимость. Может быть, прекратишь искать ее по всему свету?

Мехди не ответил сразу. Он опустил голову, пытаясь справиться с обуревавшими его эмоциями. Наконец, это получилось, и джинн упрямо произнёс:

– Не прекращу. Я найду её.

Сложный разговор прервали их спутники, вышедшие на крыльцо:

– Шоу закончилось и нам стало скучно, – весело сообщила Даша. – Может, прогуляемся?

Мехди с Марком не стали спорить, и трое мужчин, отстав от девушек на пару шагов, молча последовали за ними. Даша довольно удачно выбрала маршрут, избегая узких тротуаров и проезжих частей. Они свернули на какую-то безлюдную просторную площадь, где днем, по-видимому, размещался уличный базар. Ночью же здесь было пустынно, только металлические остовы палаток отбрасывали причудливые тени на брусчатку мостовой.

– Господа, вы заметили, что нас от самого бара преследует парочка местных, из тех, что «отцы, огоньку не найдется? а деньги есть? а телефончик позвонить дадите?», – вдруг прервал молчание Марк.

Бояться людей, пусть даже с самыми дурными намерениями, для джинна было нелепым. Поэтому Мехди лишь пожал плечами и скептически хмыкнул:

– «Отцы»? Неужели мы настолько старо выглядим?

– Ты – да, – язвительно усмехнулся Марк. – Ты свой возраст помнишь? Я на твоем фоне – просто младенец в ползунках!

– Вы слишком беспечны для людей, которых ожидает уличная потасовка, не находите? – недовольно проворчал Густаво.

– Брось, с нами рядом идет джинн. Если что, загадаем желание! – хмыкнул Марк, однако джинн покачал головой:

– Это так не работает, ты же знаешь. Во-первых, я способен применять свою силу для помощи другим, только если они сами очень сильно этого захотят. А ты в глубине души жаждешь подраться. Так что твое желание о помощи я не исполню. А во-вторых, – Мехди насмешливо покосился на инквизитора, – мне запрещено применять магию в присутствии людей. Однажды я уже нарушил этот закон, и был вынужден торчать в твоем имении две сотни лет, отбывая наказание. Место у тебя там, конечно, уютное, и компания приятная, но я как-то предпочитаю свободу и уедине...

Договорить Мехди не успел. Ему под ноги с гулким эхом покатился, подпрыгивая на брусчатке, маленький металлический предмет. Раздался громкий хлопок. Мозг изнутри ослепило яркой вспышкой, и невыносимая боль запульсировала где-то за глазными яблоками. На миг джинн потерял способность ориентироваться в пространстве, ослеп и оглох. Затем зрение постепенно вернулось, но перед глазами неприятно дрожали яркие разноцветные пятна. Следом стал восстанавливаться и слух.

Сквозь туман в голове джинн улавливал происходящие события: им наперерез из переулка метнулись две человеческие тени. Один из нападавших атаковал Марка, а второй попытался сорвать с плеча Карины маленькую дамскую сумочку. Не тут-то было. Карина вцепилась в ремень и истошно, пронзительно завопила. И почти сразу ей на помощь подскочила Даша, уверенным движением распыляя в глаза нападавшему едкий дезодорант из баллончика.

Мехди попытался встать. Мимо него пролетел, оглушенный ударом, Марк, и вместо Орлова в бой вступил Густаво. А чуть поодаль Карина с остервенением лупила «своего» тайца сумкой по голове. Видимо, помощь джинна здесь не требовалась, однако остаться в стороне он не мог. Мехди кинулся к девчонкам и, заломив руку нападавшего болезненным захватом, прижал того к стене и обездвижил.

Однако едва джинн отвлекся, как противник Густаво провел ловкую подсечку, и, уронив инквизитора на землю, воспользовался заминкой. Он метнулся к Карине, рванул на себя ее сумку и вместе с добычей бросился прочь.

– Сволочь! – заорала девушка, устремляясь вслед за грабителем.

Из-за угла раздался звук мопеда, с тарахтением удаляющегося прочь, и почти сразу загудел еще один заведенный мотор. Шум второго двигателя тоже стал быстро стихать.

– Она что, угнала мопед?! – ахнула Даша. – Надеюсь, она понимает, что здесь левостороннее движение?

Марк с уважением присвистнул:

– А она мне начинает нравиться!

Но Густаво шутливого настроя Марка не разделял. Напротив, инквизитор был более чем серьезным.

– Справитесь с этим? – кивнул он Марку на обездвиженного горе-налетчика.

– Конечно, – хмыкнул Орлов. – Сдадим местной Инквизиции в лучшем виде.

Густаво с благодарностью кивнул и прикрыл глаза. Зеленый камень в перстне Инквизиции мигнул, снова позволяя сформировать портал.

В уши ударил поток воздуха, а мопед вильнул на ходу, когда итальянец возник на сидении прямо перед носом девушки. Пришлось почти сразу крепко перехватить руль, чтобы не свалиться. Карина возмущенно заорала ему что-то прямо в ухо, и он скорее догадался, чем услышал: она отчитывает его за внезапное появление. Густаво не отреагировал. Он надеялся, что девчонка сообразит передать управление ему. Так и произошло – спустя мгновение Карина все же убрала руки с руля, обхватив его за пояс.

Инквизитор сфокусировался на грабителе, чья темная майка маячила чуть впереди. Вокруг сигналил транспорт, и самой большой сложностью было лавировать в плотном потоке машин, не теряя из виду преследуемого.

Спустя какое-то время невысокие здания, витрины и вывески остались позади, а горе-гонщики выехали на относительно свободную трассу. Грабитель ускорился. Его мопед ехал на пределе своей скорости, километров семьдесят в час, и разогнаться быстрее не мог при всем желании. Впрочем, скорость преследующих была точно такой же. Ни опередить тайца, ни сократить расстояние до него не получалось. Патовая ситуация.

Помог джинн. Внезапно мопед скакнул вперед, стремительно набирая скорость. Спустя десяток секунд преследователи уже теснили незадачливого тайца к обочине. Кажется, тот запаниковал. Колесо его мопеда пару раз чиркнуло о бордюр, руль вильнул, и техника тяжело упала на землю. Парень вылетел с сиденья и покатился по земле. К счастью, почти удачно – по крайней мере, голова его была цела. Чего нельзя было сказать о ноге. Судя по тому, как взвыл этот таец, обхватывая свою щиколотку руками, голеностоп он явно сломал.

Густаво затормозил и соскочил с мопеда. Одним быстрым движением приблизился к упавшему и выкрикнул, сам удивляясь злости в своем голосе:

– Кто тебя послал?!

Парень (совсем еще молодой мальчишка!) испуганно уставился на инквизитора:

– Ни… никто… Пожалуйста. Я сломал ногу! Вот, заберите свою сумку, – он протягивал свою добычу, а его руки при этом ощутимо тряслись.

Внезапно рядом с Густаво из воздуха соткался Мехди.

– Позволь мне, – вкрадчиво обратился джинн к инквизитору. Он присел перед парнем на корточки и уставился на того красными, как горящие угли, глазами.

Парень заскулил от ужаса.

– Полукровка, – резюмировал джинн, поднимаясь. – Глупый. И ввязавшийся туда, куда не следовало. Кто тебя послал?

– Никто, я...

– Лжешь, – холодно и раздельно произнес Мехди, внезапно наступая на сломанную ногу. Пока еще не всем весом, но вполне ощутимо.

Парень взвыл от боли:

– Не надо! Пожалуйста! Я не знал, ничего не знал… Ай… Амро! Меня послал Амро! Он нам заплатил!

Нога замерла в воздухе. Значит, Амро. Могущественнейший из джиннов продолжает играть в свою игру?

– Зачем он тебя послал? – спросил Мехди. Впрочем, он и так уже догадывался об ответе. Парень лишь подтвердил его мысли:

– Он… хотел, чтобы мы принесли ему сумку девчонки... Он думает, что у нее есть какая-то книга…

Джинн выругался сквозь зубы, брезгливо отдергивая подошвы своих ботинок от парня. Значит, Амро ищет таинственную книгу Салаха. Удивительно только, что этот проныра не пришел сам, а послал за ценным артефактом простых полукровок, желающих подзаработать. Испугался? Или не хотел, чтобы кто-то узнал? В любом случае, могущественнейший просчитался. Ему даже в голову не могло прийти, что Мехди захочет заступиться за девчонку и кинется допрашивать грабителя.

Глаза джинна яростно сверкнули.

– Нет! Пожалуйста, не нужно! – вдруг решительно крикнула Карина, устремляясь к ним.

В спину Мехди ударила волна эмоций девчонки: страх, осуждение и отчаянная жалость к этому человеку. Она хотела помочь грабителю! Удивительно...

Но было уже поздно. Сверкнула вспышка и парень исчез.

Карина сдавленно вскрикнула и тут же зажала ладонью рот.

Джинн резко обернулся к ней всем телом и рявкнул:

– Что не так?!

Она не ответила. Лишь стояла и испуганно смотрела на него. «Ну, вот ты и увидела, какой я хороший джинн, девочка. Добро пожаловать в реальность. Снимай уже свои розовые очки», – почему-то подумалось Мехди.

– Ты… убил его? – почти прошептала Карина.

Джинн не ответил. Почему-то не хотелось признаваться, что он отправил незадачливого грабителя прямиком в госпиталь. Хотя, учитывая здешний уровень медицины «для бедных», милосерднее было просто убить парня. Мехди молча отвернулся и, обогнув задумчивого Дисгусто, пошел в сторону дороги, где уже притормаживал тук-тук. Оттуда выскочили Даша и Марк, и их появление позволило оборвать неприятный разговор.

Глава 10. Парад иллюзий

Густаво Дисенти пребывал в плохом настроении. Будь рядом его сестра Лора, она непременно сказала бы, что это называется хандрой. Однако Лоры поблизости не было, а чужим людям молодой инквизитор никогда не позволил бы копаться в своей голове. Поэтому он просто меланхолично смотрел, как подрагивают в камине языки пламени, и время от времени подыгрывал себе на гитаре.

Неверные отблески света и впрямь не скрывали общую запущенность, царящую в его доме. Интерьеры достались ему от колдуна вместе со зданием: и старая, побитая молью шкура неизвестного животного на полу, и видавшая виды мебель... Все это определенно не прибавляло уюта. Раньше Густаво не особо беспокоился по этому поводу – дом для инквизитора был всего лишь местом, где можно поспать в свободное от работы время. Однако появление гостей заставило мужчину по-новому оглядеться вокруг.

Лениво перебирая струны, Густаво подумал, что однажды вполне может привести сюда девушку. Не так, как сейчас – все же, Карину на своей территории он удерживал почти насильно. Но кто знает – вдруг однажды он захочет, чтобы красивая синьорина осталась в его доме добровольно? Нет, определённо нужно сделать ремонт...

На кухне что-то яростно грохнуло, и до инквизитора донесся раздраженный голос Карины. Слов разобрать было нельзя, однако Густаво с усмешкой подумал, что девушка ведет себя в его доме явно не как несчастная узница. Скорее уж как компьютерный вирус, который распаковался и захватил все пространство вокруг себя...

Размышления инквизитора прервал появившийся в комнате Мехди. Судя по слегка побитому виду, именно джинн отхватил от Карины нагоняй.

Густаво положил руку на струны, обрывая мелодию, и апатично спросил:

– Как она?

– А сам как думаешь? – фыркнул Мехди. – Рубит морковку, и судя по выражению ее лица, представляет вместо этой морковки наши пальцы. Она, видите ли, готовит плов! Это ужас!

– А что не так?

– Да только извращенец может называть пловом рисовую кашу с курицей! И, главное, когда я сказал ей, что плов готовится совсем не так, она заявила, что план меняется, и у нас на ужин будет рагу. Из джинна. Рагу из джинна! Вот что у нее в голове?!

– Действительно – что у нее в голове? – пожал плечами Густаво, возвращаясь к игре. – Вы, джинны, непригодны даже в еду.

Мехди уселся в кресло и проницательно прищурился.

– Интересно, – протянул он, – почему ты так не любишь наше племя? Тебе кто-то из нас насолил?

Инквизитор пожал плечами, откровенно игнорируя вопрос. Однако Мехди не унимался:

– Или насолили не тебе? Да, пожалуй... Ты из тех людей, кто предпочитает мстить за обиды, нанесённые близким, – рассуждал джинн. – И этот близкий, скорее всего, женщина. Они чаще склонны загадывать необдуманные желания. Так кто она? Подруга? Невеста? Мать?

Густаво молчал, лишь перебор струн стал более настойчивым и напряжённым. Впрочем, джинну, читающему людские мысли, все стало понятно без слов.

– Значит, сестра? Лора, верно?

От упоминания этого имени самообладание инквизитора рассыпалось в прах. Резко отложив в сторону музыкальный инструмент, Густаво с яростью произнёс:

– Она всего лишь попросила, чтобы ее погибший жених снова был с ней рядом!

– Но мы не можем воскрешать мёртвых, – покачал головой джинн, уже догадываясь о финале этой истории.

– Я знал это! А она – нет! И теперь она в лечебнице для душевнобольных! Я не знаю, в каком мире находится сейчас ее сознание, но там они с женихом совершенно точно вместе...

После небольшой паузы Мехди неловко произнес:

– Мне жаль...

– Вот только этого не надо! – взъярился Густаво. – Ничего тебе не жаль! Или ты сам не совершал гадости тем, чьи желания исполняешь?!

Мехди поморщился, вспомнив белую статую:

– Я так поступаю только с теми, кто этого заслужил!

– И кто же решает, достоин ли нормального отношения конкретный человек? Ты сам? А Карина как – достойна? Или ты будешь врать, утверждая, что не охотился за ее желанием? Вы, джинны, все из одной породы лицемеров – изображаете благодетелей, а на самом деле вами движет лишь желание утолить собственный голод. И что с людьми будет после – вам на это глубоко и искренне наплевать!

Мехди промолчал. Но судя по желвакам на его лице, жестокие слова попали точно в цель. Несколько долгих секунд он справлялся со своими эмоциями, а после встал и бросил на колени инквизитору флешку.

– Я, конечно, эгоист и негодяй, но если ты не заметил, я искренне пытаюсь помочь. Вот. Это файлы, которые нам дали ребята. Я просмотрел их, но так и не нашел ничего подозрительного. Возможно я что-то упустил. Поэтому лучше, чтобы ты тоже взглянул на них.

Густаво одарил своего собеседника ядовитой улыбкой:

– О, ты, наконец, признаешь, что в некоторых вопросах я гораздо компетентнее тебя?

Мехди фыркнул и не ответил. Но по выражению его лица и так было понятно, что он думает об умственных способностях своего работодателя.

Остаток вечера итальянцу пришлось провести, отложив в сторону гитару и погрузившись в изучение материалов с флешки. Информации и впрямь было немного. Густаво внимательно перечитал статьи Салаха и прослушал его выступления, однако ничего кроме общего описания книги не нашел. Все работы Аль-Обейди по сути были посвящены расшифровке древнего языка. Однако по тем словам и отрывкам, которые он приводил в своем исследовании, невозможно было сложить представление о содержании старинного манускрипта. Дело заходило в тупик.

Прервал научные изыскания поднос с едой, который излишне громко опустился на столик перед инквизитором. Аромат от пищи исходил восхитительный, и Густаво только сейчас сообразил, что жутко проголодался.

– Ужин, – емко произнесла Карина. – Я звала тебя к столу раз пять, но ты даже не откликался.

Густаво отложил в сторону ноутбук и потянулся:

– Извини, увлекся работой.

В простой белой футболке и спортивных штанах он уже не производил впечатления холеного инквизитора. Скорее, взъерошенного парня, которого резко выдернули из уютного сна и заставили что-то делать. Глядя на прядь темных волос, упавшую на глаза Густаво, Карина вдруг подумала, что внутри холодного инквизитора в черном костюме, оказывается, живёт вполне домашний и уютный мальчишка.

– Нашел что-нибудь?

– Ничего, – признался итальянец. – Последние минут пять я просто рассматриваю фотографии.

Карина села рядом с Густаво на диван, и до него донесся тонкий аромат девушки. Пахла она приятно. Настолько, что итальянец был вынужден силой выдернуть себя из совсем не рабочих мыслей.

– Насколько мне запомнилось, этот Салах был крайне неприятным типом.

– Это всем давно было известно, – согласился Густаво, заглядывая вместе с Кариной в ноутбук. На фото Салах позировал на фоне своего кабинета в компании какого-то мужчины. Оба выглядели невероятно довольными.

– Постой-ка, – остановил Карину инквизитор, когда девушка попыталась сменить кадр. – Верни назад.

Карина послушно вернула фотографию, и Густаво стал увеличивать кадр, прокручивая фото вправо и влево. Девушка даже залюбовалась сосредоточенностью на красивом лице итальянца.

– Смотри, – произнес Густаво, и Карина вздрогнула, будто её застали за подглядыванием. Действительно, ну что она так на него уставилась?

Однако инквизитор настойчиво продолжал показывать девушке фрагмент фото, на котором угадывалась массивная, потемневшая от времени обложка в дальнем углу шкафа. Рассмотреть надписи на книге не представлялось возможным, однако символ над буквами угадывался вполне отчетливо. Силуэт крылатого льва на шаре.

Инквизитор подхватил ноутбук и кинулся искать джинна:

– Мехди! Ты видишь этот символ?

Джинн внимательно всмотрелся в фотографию, и лицо его недоумённо вытянулось.

– Что означает этот рисунок? – не отставал инквизитор.

– «Время».

– Я знаю, что «время»! Что он означает на книге?

Джинн поморщился:

– Откуда я знаю? Я не эксперт по древностям, но есть у меня на примете тот, кто наверняка в курсе. Я могу построить сюда портал для одного своего друга?

Инквизитор кивнул.

Перед Густаво возник и стал разрастаться огненный шар. Всполохи пламени разбегались из центра к поверхности, постепенно образуя небольшое окно. Внутри уже угадывались стены старинного амфитеатра, утоптанная бурая земля и крепкие мужчины в одежде римских легионеров. На миг показалось, что джинн открыл портал в прошлое, но потом Карина увидела, как легионер делает селфи с подростком в современной одежде, и девушка поняла: это туристический аттракцион! В темных руинах за спинами людей угадывались стены Колизея.

Внезапно один из легионеров, на плече которого сидела большая птица, обернулся и, взбивая бурую пыль самодельными калигами, побежал к ним. Римский воин взмахнул роскошным плюмажем на шлеме и вместе с пернатым приятелем нырнул внутрь портала.

Мехди шагнул навстречу гостю:

– Ну здравствуй, друг!

К немалому удивлению Карины, легионер вдруг осыпался золотыми искрами, а вот птица, расправив мощные крылья, спикировала на пол.

– Так и знал, что ты вспомнишь про меня, когда тебе что-то понадобится, – проворчал гость хриплым басовитым голосом. – И тебе не болеть, Мехди.

Карина потрясенно открыла рот:

– Что это такое?!

– Не что, а кто, – птица сложила крылья подобно шлейфу и с достоинством приблизилась к девушке. – Меня зовут Талахи. А ты кто?

– Ка… Карина! А... где легионер?

– Нет никакого легионера, это иллюзия. Можно сказать, это мой сценический образ. Я при его помощи зарабатываю себе на жизнь и пропитание.

– А-а… – Карина была потрясена, с восторгом рассматривая говорящую птицу

– Да, мистические существа тоже работают, не вижу в этом ничего постыдного. Я люблю красивую жизнь, а за нее нужно платить! – меж тем Талахи осмотрелся по сторонам, намеренно не замечая инквизитора, и недовольно проворчал: – Ну рассказывай, зачем ты меня притащил в эту дыру?

Джинн изобразил на лице нарочитое возмущение:

– Эй, повежливее! Это вообще-то дом нашего дорогого и горячо уважаемого друга Густаво!

– Правда? – Талахи по-хозяйски потопал по коридору. – Да уж, ну и берлога у нашего Дисгусто! Может, у него денег нет на ремонт? Слушай, тут со мной легионерами подрабатывают ребята-румыны, так они в свободное время еще и отделкой занимаются. Может, я с ними поговорю, они нашему инквизитору скидку сделают как родному?

Тут уж Густаво не выдержал и довольно громко рявкнул:

– Послушай, ты, прораб-балагур, мы тебя сюда позвали не ради бесплатного концерта!

– Наш дорогой Дисгусто не возражает против ремонта, – фыркнул Мехди. – Только сильно просит сохранить панно на потолке в ванной, оно ему очень нравится.

– Да-а? – Талахи с любопытством заглянул в ванную и тут же отшатнулся, округлив глаза. – А наш инквизитор, однако, ценитель... гм... прекрасного! Ну… если заказчик настаивает, то панно можно и сохранить. Даже еще пару скабрезностей дорисовать!

Тут уж Карина не выдержала и расхохоталась. Бедный инквизитор скрипел зубами и шел разноцветными пятнами, но парочка приятелей никак не могла остановиться. Наконец, девушка просто сжалилась над несчастным Густаво.

– Талахи, – произнесла она и сунула птице под клюв фото Аль-Обейди, – посмотри, пожалуйста, на обложку вот этой книги. Знаешь, что может означать подобный символ?

Внезапно Талахи отшатнулся, распушил длинные перья и коротко ругнулся на незнакомом древнем языке.

– Кто и когда откопал эту дрянь? – после секундной паузы тихо спросил он. Больше пернатый уже не шутил, и вид у него стал явно испуганный.

– Ты знаешь, что это? – спросил Мехди.

Талахи невесело кивнул головой:

– Увы, да. Но я надеялся, что больше никогда её не увижу, и она надежно похоронена где-то в песках. Это Книга Времен.

– Что?! – выдохнул Густаво.

Внезапно Мехди яростно хлопнул ладонями по столешнице:

– Я так и знал, что этого гада Салаха нужно было убить раньше! Скольких бед удалось бы избежать!

– Да о чем вы вообще говорите?! – не выдержала Карина.

Мехди повернулся к девушке. В его глазах сверкало алое пламя:

– Это Книга Времен, Карина. Легендарный артефакт, о существовании которого человечество успело забыть. Да и мы, джинны, признаться, тоже. По легенде, внося записи в Книгу Времён, можно изменить прошлое, настоящее и будущее. Тот, кто владеет этим артефактом – по сути, всесилен.

В гостиной дома повисла долгая и тяжелая пауза.

– Я должен известить свое руководство, – наконец произнес Густаво. – И нужно отыскать Красовского вместе с его хозяином и Книгой, пока они не натворили дел!

– А ты что – знаешь, где искать? – не удержался от сарказма Мехди.

– Нет. Но я что-нибудь придумаю, обещаю.

Мехди и Талахи переглянулись, будто молча о чем-то разговаривая. Птица предупредительно мотала головой из стороны в сторону, однако джинн, по-видимому, принял какое-то решение.

– Не нужно придумывать, – наконец произнес Мехди. – Не знаю, кто именно является хозяином Красовского, но я представляю, как его можно отыскать. Сразу говорю, путь очень сложный и не факт, что приведет нас к успеху, но другого все равно нет. Только для этого нам понадобится жертва…

Джинн многозначительно посмотрел на Карину. После секунды осознания та отступила на шаг:

– Ну уж нет! Быть жертвой я не согласна! Мне это категорически не нравится!

Однако Мехди лишь насмешливо прищурился:

– Подожди, пока не услышишь мой план. Ты вообще будешь в ужасе!