Профессор магии на полставки. Том 2

Глава 1

Чем больше я смотрел на часы, тем меньше верил в происходящее. То, что часы попали в этот мир, не поддавалось никакой логике.

План тьмы — это не то место, которое можно спокойно изучать. Это со стихийными планами кое-как удалось, но многое не поддаётся учёным как бы они ни старались. И всё же магов принявших тьму как свою силу хватало во все времена. Всё-таки мало кто откажется от силы, которую даёт тьма. Правда, многие плюют на опасность которую несёт тьма, если воля твоя слаба. Да и нельзя забывать, что сущности тьмы тоже весьма коварны и речи их сладки и обманчивы.

Одновременно с этим единственный способ сущности тьмы попасть в наш мир — человек. Благодаря контракту или договору они способны удерживать форму и контактировать с нами. Однако то же самое касается и людей.

Без помощи фамильяра человек не может долго находиться в плане тьмы. Любой предмет также будет изнашиваться быстрее обычного. Достаточно недели, чтобы даже хороший клинок стал хрупким как горный хрусталь, если не обволакивать его маной. Что уж говорить о простых часах.

Десять лет назад их здесь не было, это я мог сказать с уверенностью. Вот только когда они здесь появились и как долго тут были, я тоже сказать не мог — всё же я не посещал это место очень долгое время. Само появление часов — это что-то из разряда невозможного, и очень сомнительно, что они оказались здесь сами по себе.

Я видел в этом два варианта развития событий. Либо это последствия того ритуала, о котором я до сих пор мало что знаю и в котором я был вынужден участвовать, либо Евгений выжил и таким образом сообщил о себе.

Я больше склонялся к первому варианту, потому что даже самый могущественный маг не сможет продержаться там и года, даже заключив договор. Выбраться же оттуда, когда единственный путь назад был закрыт, практически нереально. Да и будь Евгений жив, уверен, он бы дал заявить о себе — и другими способами, и намного раньше. Уж в чём, а в уме ему не было равных.

— Жизнь любит преподносить сюрпризы, не так ли? — вырвал меня из мыслей Ворон. — Если хочешь моего совета, оставь часы здесь. Носить их с собой будет опасно, а уж если кто прознает о них, то попытается украсть. Такой артефакт тьмы мало кто упустит из своего внимания.

— Да знаю я, — отмахнулся я рукой. — Надёжнее места для хранения нет. Что с ними сейчас делать я не знаю, и пока не придумаю, пусть тут лежат. Проблема в другом. Чем теперь артефакт заменить? Придется нагрузку распределять на другие два.

Ладно, что-нибудь придумаю. Задерживаться в городе я в любом случае не собираюсь. Тем более надо бы поймать Алеева и переговорить с ним насчёт ритуала. Пока я летел в самолете, мне как раз пришла в голову занятная идея, но вот соглашаться или нет, решение стоит только за княжичем.

Тянуть в любом случае я не собираюсь.

***

Вечером этого дня я вернулся в Академию. Пока я отсутствовал, мои студенты вовсю тренировались, причём следил за этим сам Алеев. Одних он подбадривал, другим объяснял и давал советы, касающиеся нейтральной магии. Может его назначить своим ассистентом и окончательно наплевать на занятия? Формально-то они будут проходить, а там пусть попробуют пожаловаться на меня — я им такую жизнь устрою. Эх, мечты, мечты.

Когда все уходили, Максим всё равно продолжал тренироваться, только уже не по моей программе. В основном он медитировал и пытался снова пробудить в себе громовой резонанс, чтобы подавить его.

Об этом я догадался, когда по его телу пробежали молнии и парень снова чуть не потерял сознание. Его тело обгорело в нескольких местах вместе с одеждой, а зелье исцеления не особо помогало с такого рода ранами. Это я наблюдал уже несколько раз, просто пока не вмешивался.

Вечером он всё также тренировался на площадке и заметно удивился, когда я подкрался к нему со спины. Заклинание невидимости отлично сработало, а вот приглушение — нет. Услышал меня, когда я находился в трёх шагах, и резко отпрыгнул в сторону.

— От такого своеволия ничего хорошего не будет, — сказал я, замедлив шаг и накрывая нас звуковым барьером. — Я же говорил тренироваться по заданному материалу, а не усмирять проклятие.

— Вы чего подкрадываетесь, Алексей Дмитриевич? — недовольно буркнул он, сверля меня взглядом. — И вообще, откуда вы это знаете?

— Горелая одежда и ожоги на теле говорят сами за себя, — я пальцем указал на не до конца залеченные раны, которые были обмотаны бинтами. — Зачем пытаться угробить самого себя таким варварским способом?

— Если есть другой путь, я его найду, — упрямо заявил Алеев. От услышанного у меня дёрнулся глаз. Он это заметил и поспешил добавить: — Алексей Дмитриевич, я не хотел задеть вас словами. На кону стоит моя жизнь. Слепо довериться одному варианту, не имея под рукой запасного плана…

Я понимал опасения парня. Мы с ним знакомы всего пару недель, и несмотря на спасение, полностью доверить мне свою жизнь он не мог. Тем более его настораживало, что я практически ничего не требую взамен.

Поэтому княжич сам того не осознавая, искал подвох и пытался своими силами справиться с проклятием, не задумываясь о последствиях.

— Во время ритуала ваше тело будет испытывать огромные нагрузки. Каждая микротравма уменьшает ваши шансы выжить, — я провёл большим пальцем правой руки по своему горлу. — Если хотите пережить ритуал, не перенапрягайтесь. Пока что на три дня я отстраняю вас от занятий, чтобы вы восстановились. Магией пользоваться тоже запрещаю, только изучать теорию. Это не обсуждается. К тому моменту я закончу работать с приготовлениями.

— Уже? — удивлённо спросил парень.

— Чем позже начнем, тем меньше шансов на успех. Мне осталось сварить парочку зелий, чтобы перестроить ваше тело, подготовить место и предупредить ИСБ. Немногим позже я сообщу, где будет проходить ритуал, — прежде, чем парень что-то успел сказать, я добавил: — Также зайдите ко мне на днях, чтобы мы подписали магический договор. Клятва это хорошо, но у меня нет желания, чтобы потом для её подтверждения кто-то бы лез в мою голову.

Это княжич мне может принести клятву с отказом ото всех претензий в случае смерти, но поверит ли в мои слова род Алеевых? Разница в наших статусах (всё же мой официальный сейчас несколько ниже) слишком велика. Тут даже связь с главой ИСБ не поможет. Они будут в своем праве затребовать доказательства приношения клятвы, а значит меня будет проверять имперский менталист.

Слишком много хлопот на ровном месте. Тем более Алеевы затаят на меня глубокую обиду, ведь я выставлю их полными идиотами. И сына их «убил», и ещё доказал их неправоту. А так имея на руках договор, они даже не посмеют сунуться в имперскую канцелярию. Их самих сразу же пошлют в далёкие земли, если они попытаются его оспорить.

— Само собой, Алексей Дмитриевич. Я предупредил своих слуг о возможных последствиях. Шаблон договора у меня готов, всё, что нужно, это ваша подпись. Можем её подписать хоть сегодня, — довольным голосом ответил Алеев и широко улыбнулся. Чему он так обрадовался, я только догадывался.

— Отлично. Нужна ещё одна копия для Лидии Евгеньевны. Она тоже будет помогать в ритуале, — ответил я, внимательно наблюдая за реакцией княжича. Надо отдать ему должное — он сохранил невозмутимый вид.

— Вы же не нарушили слово? — спустя пару секунд спокойно поинтересовался Алеев. Видимо подбирал выражение, чтобы оно не звучало оскорбительным.

— Нет, — хмыкнул я в ответ. — Однако её присутствие облегчит мне работу. Если вы потеряете контроль над телом, я физически не смогу погрузить вас в сон и поддерживать ритуал.

— А какая ей от этого выгода? — с любопытством спросил княжич. — Мы с ней, конечно, дружим, но я не думаю, что она станет рисковать просто так.

— Она согласится, — ухмыльнулся я. — Тем более для нее это ценный опыт.

— Разносторонность прикладной магии я понять могу. А ритуалистика здесь каким боком? — недоумённо спросил Алеев. — Насколько знаю, это не профиль Лидии Евгеньевны.

— Магии можно учиться по-разному. Иногда такой взгляд со стороны даёт в разы больше, чем обычное обучение, — терпеливо объяснил я парню и посмотрел в сторону выхода. — Я могу не просить её о помощи, но от этого хуже будет всем. Так что скажете?

— Возражать против её участия не стану, — уверенно ответил Алеев. — Но прежде она должна подписать договор о неразглашении. Чтобы уберечь все стороны от последствий.

— На ваше усмотрение, Максим Леонидович, — ответил я, после чего направился к выходу. Мне ещё Морозову учить и подготовить к тому, с чем ей придется столкнуться.

***

Три дня пролетели как один. Я себя почувствовал как в дне сурка. Утром тренировка, потом занятия, потом обсуждение мероприятий на турнире, алхимия и сон. На остальное попросту не хватало времени. Если бы не Мария Игоревна, чувствую, и на алхимию у меня не оставалось бы времени.

Арену строили далеко за пределами Академии, и я физически не мог наблюдать за ходом работы. Поэтому возникли проблемы в коммуникации между друг другом.

Например, я говорил, что требуется арена с каменной местностью, с выступами, где будут расставлены ловушки и големы. Дополнительно я указал, куда расставлять ловушки и как их прятать.

Арену в итоге построили, только в процессе кому-то взбрело в голову увеличить масштаб арены. Как следствие, расставленные ловушки потеряли всякий смысл, потому что появились новые пути. Зачем командам тратить время на длинный путь, когда можно пойти коротким, тем самым завоевав себе победу?

Такие нюансы всплывали в каждом аспекте. Приходилось помогать переделывать планировку арены в очень сжатые сроки. Конечно, я мог этим не заниматься, но это уже было дело принципа. Раз взялся что-то делать, то делай это на совесть.

И тем не менее не могу скрывать, но мне хотелось всех этих работников проклясть, чем-нибудь вроде и безобидным, но чтобы они на всю жизнь запомнили, как тратить моё время. Жаль, что нельзя поддаваться столь явным эмоциональным порывам. Да и тут помимо меня хватало «советчиков», вот и получался сломанный телефон.

Также в Академии кто-то распустил слух, якобы я простолюдин и, почувствовав вседозволенность, всячески ущемляю аристократов. Бред чистой воды, но по словам Ворона нашлись те, кто поверил в эту чушь. Что-то мне подсказывало, что за этим стоит Чернышев, но никаких доказательств у меня не было. Пока что.

В любом случае, слухи мне никак не мешали, поэтому я не обращал на них внимания, сосредоточившись на подготовке к ритуалу. Для этого пришлось выехать загород и снять один из домиков с довольно большой внутренней территорией, где я вскоре начертил огромный магический круг, затем расставил артефакты в нужном порядке, убедился в правильной работе плетений и много чего ещё.

Отдельно я написал главе ИСБ, что собираюсь провести ритуал. Я ожидал, что она позвонит в ответ, но на удивление девушка отреагировала спокойно, лишь пожелала мне удачи. Интересно, это из-за фолианта Безобразова она так подобрела?

После меня, первой на место проведения ритуала прибыла Морозова. Княжич предупредил меня, что задержится по личным обстоятельствам. Поэтому я лёг на траву и смотрел на звёздное небо, размышляя о магических формулах и тёмных измерениях.

Лидия на удивление тоже вела себя спокойно. На её лице я не видел даже намека на волнение, хотя казалось бы, на кону стоит жизнь чужого человека. Похоже общение с осколком сущности тьмы пошло ей на пользу. Девушка просто уселась в одно из кресел на мансарде и читала какую-то книжку, чтобы скоротать время.

И всё же за этим делом ей не удавалось скрыть, что она с неподдельным интересом разглядывала плетения магического круга. Половина из них была настолько редко применима, что я сомневался, что девушка вообще о них слышала.

— Вы уже изучали проклятия? — обратился я к Морозовой. От неожиданности она не сразу поняла, что это говорю я ей, а не Ворону, что кружил над нашими головами.

— Немного, — виновато ответила студентка. — Только то, что проклятия по принципу работы схожи с зачарованиями.

— В какой-то степени так и есть, — я согласно кивнул, а Морозова тем временем отложила книгу и подошла ко мне ближе. — Проклятия затрагивают ядро маны, меняя её структуру. Если структуру сильно изменить, она может отразиться на потоках носителя. Если же брать в целом, проклятия это всё те же плетения, на которые можно влиять и которые можно видоизменять.

— А разве не проще его снять? — с любопытством спросила девушка.

— Не всегда. Снять проклятие равно навредить ядру. В худшем случае маг станет или калекой, или умрёт — сказал я и заметил, как Ворон спустился мне на плечо. — Скоро начнём. Готовься.

Не прошло и пяти минут, как пришёл сам Алеев. Увидев капли крови на его одежде, я догадался что к чему.

— Покушение? — поинтересовался я.

— Случайно попал под раздачу, — недовольно буркнул парень. — Спутали мой автомобиль с другим и подорвали из гранатомёта. Пришлось ждать, пока слуги пригонят новый транспорт. Я уже полностью восстановился.

— Хорошо, — кивнул я и положил руки за спину. — Не будем терять времени. За мной.

После этого я проинструктировал парня, куда ему встать, что делать и как себя вести. Само собой, подробности ритуала я ему рассказал двумя днями ранее, но перестраховаться не мешало.

Закончив всё объяснять и отдав парню шесть флаконов с зельями, я призвал на помощь Вельзи. Парень её не видел, зато Морозова благодаря уникальной связи с собственной сущностью тьмы её сразу заметила и, мягко говоря, удивилась. Вот её об этой детали я предупредить забыл.

— Вельзи, встань сзади княжича и как увидишь снопы искр, кради у него столько маны, сколько сможешь. Она вся твоя, — обратился я к сущности тьмы.

— О, мастер решил расщедриться на вкусную ману! — жадно облизнулась девушка и радостно помахала хвостиком. Выглядело это на самом деле жутковато, с её-то клыкастой улыбочкой, а ведь она могла визуально выглядеть и как обычная девушка, если бы этого хотела, разумеется.

— Главное не лопни, — сказал я, после чего обратился к Алееву. — Пей.

Парень молча кивнул и открыл первый флакон, за ним второй, третий, вплоть до шестого. Я в свою очередь протянул руки вперёд и наполнил магический круг маной. Конструкт засиял ярким лазурным светом, и одновременно с этим под моими ногами расползлась густая тьма.

Деревья теряли очертания, словно их размывала невидимая река. Воздух густел, превращаясь в чёрный сироп, и каждый вдох становился тяжелее. Даже магический свет от круга и артефактов едва освещал наши силуэты. Вскоре вокруг не было видно ничего, кроме ритуального круга и нас — его участников.

Увидев первые снопы искр, я закрыл глаза и продолжил заливать ману в круг. Теперь всё зависит от парня. Либо он через боль сможет изменить природу проклятия, либо сгорит в этой силе.

Спустя около пяти минут ритуала, я почувствовал изменения в магическом фоне. Открыв глаза я увидел, как снопы искр стали бить ещё сильнее.

— Мастер… — услышал я голос Вельзи.

— Знаю, — ответил я, догадавшись, что она физически не успевала поглощать такое бешеное количество маны.

Значит время плана Б.

Я уменьшил контроль над ритуалом и призвал живую тень прямо перед парнем. Из-за бушующих вокруг парня молний (хорошо, что я заранее об этом подумал и создал вокруг дома барьер, который должен был скрыть все спецэффекты от ритуала) тень чуть было не рассеялась, но в последний момент положила ладонь на плечо княжича и вытянула ману, стабилизировав энергию.

Однако в этот же миг тьма начала рябить, преломляя пространство. Контролировать ритуал и заклинание одновременно я не мог, даже учитывая, что артефакты брали на себя большую часть нагрузки. И что ещё хуже — молнии парня разрушали контуры плетений, ослабляя действие ритуала.

Так просто сдаваться я не собирался.

Я стиснул зубы и усилил поток маны на максимум. На коже и одежде парня стала образовываться корка льда, на которой можно было разглядеть затейливые вьющиеся узоры. Чем больше я вливал туда ману, тем сильнее проявлялась родовая магия.

Уже через полминуты я буквально заковал княжича в ледяные доспехи, одновременно с этим забирая излишки его собственной энергии. Только тратил я гораздо больше маны, чем успевал восполнять.

Не прошло много времени, как и лёд стал трещать по швам. Я чувствовал, как штормит магический фон, и что если сейчас не усыпить парня, то он просто взорвётся, потому что энергии больше некуда выходить.

— Я подарю ему немного времени, — неожиданно услышал я голос Ворона и увидел, как тот принял человеческую форму и поправил воротник своего камзола.

Выглядел он как высокий мужчина сорока лет, с тонкими чертами лица и чёрными как смола волосами. Радужка его глаз светилась красным цветом, как у какого-нибудь вампира. Если бы не крылья за спиной, его вполне можно было бы принять за обычного человека.

Сказать, что я удивился, ничего не сказать. Единственный раз, когда я видел его в этой форме, было во время нашего знакомства. Все остальные разы он отказывался принимать эту форму, ссылаясь на то, что человеческое тело слишком неудобное в использовании.

— Действуй, — сказал я, глядя на то, как на кончиках его длинных ногтей образовалось пульсирующее ало-чёрное пламя.

Глава 2

Ворон медленно шагал в сторону Алеева, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Пламя в считанные мгновения растопило лёд, и затем полностью поглотило княжича, но не причиняло ему ни малейшего вреда.

Я догадывался, что Ворон решил помочь парню стабилизировать проклятие. Чужую бушующую энергию можно подчинить себе, но это очень опасно. Впрочем для существа, порождённого планом Тьмы, такое — мелочь. Странно, что Ворон вообще захотел в это ввязываться.

Да, жизни моего фамильяра ничего не угрожало. Сущности тьмы используют своих аватаров, воплощаясь в этом мире, и даже если им навредить, ничего с их настоящими телами не произойдет (если они вообще есть, а не являются отголосками самой Тьмы). Максимум они почувствуют — усталость, и впадут в сон, чтобы восстановиться.

Однако Ворону приходилось расходовать свою ману и рисковать собой. Никакой выгоды ему от этих действий не было. Оставалось гадать, это он так нашу с ним дружбу ценил или его княжич настолько сильно заинтересовал? Пусть Ворон и мой фамильяр, но у него свобода воли и он может поступать как хочет, пока это не вредит его хозяину.

Пламя разрасталось всё сильнее, как вдруг я почувствовал резкий всплеск магической силы вокруг парня. Поняв, что сейчас будет, я отозвал Вельзи и накрыл себя с Морозовой многослойным теневым барьером.

Искры пробились сквозь пламя фамильяра, после чего яркая вспышка света, сопровождаясь взрывом, перекрыла все вокруг.

На несколько секунд я оказался окружён мглой. Она словно была осязаема, как бархат, и тягуча, как смола. Тьма словно обволакивала меня, проникая в лёгкие и впитываясь в кожу. Привычный страх нарастал в сердце, и чьи-то бессвязные голоса что-то шептали мне на ухо.

Ворон перестарался. Я-то как раз к побочным эффектам магии тьмы давно привык, а вот мои студенты вряд ли с этим сталкивались. Впрочем, это, в первую очередь, опыт.

Когда мгла рассеялась, первым я увидел бледного фамильяра. Ворон тяжело дышал, и выглядел так, будто вот-вот отправится на тот свет. Затем взгляд упал на Алеева — тот без сознания лежал на земле, но его жизни ничего не угрожало.

После этого я перевёл взгляд в сторону Морозовой и увидел, как та едва заметно дрожит. Что ж, ожидаемая реакция. Если даже на меня тьма так давила, то на нее и подавно. Хотя вполне возможно, это не из-за тьмы, а из-за взрыва. Она вполне могла подумать, что ритуал провалился, вот и перенервничала.

— Как вы, Лидия Евгеньевна? — обратился я к девушке, и когда та не отреагировала, щёлкнул пальцами.

Однако даже так, реакции не последовало. Приглядевшись, я увидел, как девушку окутывала почти незаметная темная дымка. Вот оно что, как интересно.

Недолго думая, я создал под ней магический круг, рассеивая остаточную тьму. Я почувствовал, как и без того малый запас маны ещё сильнее истощился.

И тем не менее оставлять девушку в таком состоянии я не собирался.

— Алексей Дмитриевич? — спустя секунду сказала она, медленно моргая и глядя на меня. — Кажется, я будто была под наваждением…

— Так и есть. Похоже, несмотря на мой барьер, из-за взрыва вас накрыло магией Ворона, — объяснил я, подмечая, что девушка с трудом стоит на ногах. — Садитесь, легче будет.

— Со мной всё в порядке. Как там Максим Леонидович? — Морозова всеми силами пыталась показать, что она прекрасно себя чувствует. Гордая девушка.

— Всё с ним в порядке. Очнётся минут через десять, а пока пусть лежит, — ответил вместо меня Ворон, поправляя свою одежду и двигаясь в нашу сторону. — Проклятие с двойным дном оказалось. Тот, кто его ставил, явно предостерёгся, чтобы вмешательство не обошлось без последствий.

— То есть взрыв — это не случайность? — задумчиво спросил я, вспоминая, какие сильные маги, жившие несколько сотен лет назад, могли бы наложить проклятие.

— Да. И вообще, взрыв — это искусство, чтобы ты знал, — важно произнёс Ворон. — Пришлось идти на крайние меры, чтобы парня не разорвало на куски. Когда очнётся, проверишь магическим зрением его ядро и поймёшь, о чём я, — Ворон многозначительно посмотрел на меня, явно на что-то намекая, после чего принял свою прежнюю форму и посмотрел на девушку. — Княжна, вы ведь тоже это почувствовали?

— Мне не показалось? — ответила вопросом на вопрос Морозова.

— Вы о чём? — недоумённо поинтересовался я.

— Когда прогремел взрыв, я почувствовала чьё-то присутствие. Словно кто-то невидимый наблюдал за мной, — ответила студентка, продолжая смотреть на моего фамильяра. — А после этого связь с осколком сущности тьмы внутри меня потерялась. Я до сих пор не могу с ним связаться. Он будто намеренно игнорирует меня.

— Последнее — побочный эффект. Ваша связь пока что не так крепка, как моя с Алексеем, и любая нестабильность будет мешать коммуникации, — выдержав небольшую паузу, мой фамильяр щёлкнул клювом и добавил: — А вот всполохи в пространстве я почувствовал. Словно кто-то пытался вмешаться в ритуал. Я изначально подумал, что это старикашка, который приехал с парнем, но нет. Он до сих пор сидит в машине, я это чувствую. У меня, скорее, вопрос, почему ты ничего такого не заметил, — обратился фамильяр ко мне. — У тебя же чувствительность ничем не уступает моей.

— И впрямь загадка, — согласился я, задумчиво потерев подбородок. — Непохоже, чтобы кто-то пытался помешать ритуалу. Либо кто-то намеренно нацелился на Лидию Евгеньевну и Максима Леонидовича, либо это случайность. Одно из двух.

— Кстати, Алексей Дмитриевич, вы не говорили, что ваш род специализируется на ледяной магии, — студентка ловко сменила тему разговора. — Мне казалось, что ваша предрасположенность это теневая магия.

Что ж, похоже, она предположила, что это очередное покушение, и не хотела ещё сильнее впутывать меня в свои проблемы.

— Это не совсем так, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Когда Вороновы ещё считались княжеским родом, мы специализировались на запечатывании магии. Лёд — один из удобных инструментов для этого просто по свойствам самой стихии. Что до остального — это родовая тайна.

Морозова понимающе кивнула, после чего я подошёл к парню. Ждать, пока Алеев проснётся, смысла не было, я и так мог проверить его состояние. Тем более если есть повреждения, то лучше заняться ими сейчас. Те же зелья исцеления я не просто так прихватил с собой.

Окинув магическим взглядом парня, я заметил любопытную деталь. На том месте, где находился источник проклятия, теперь был чёрный шарик, чем-то напоминающий второе ядро. Сразу видно работу Ворона. Только это временное решение. Оболочка-то не княжичем создана, а значит его магия будет нестабильна.

По идее, если дать парню время, то он сможет создать свою оболочку, окончательно превратив проклятие во второе ядро. Неполноценное, само собой — с его помощью он только молниями пользоваться сможет, и то — в качестве усилителя стихийной магии, но это уже детали.

Закончив осмотр парня, меня не покидало ощущение, будто я что-то упускал из виду. Сколько бы я об этом ни думал, никаких идей не приходило в голову, поэтому я попросту отложил эту мысль в сторону. Смысл тратить время попусту, если можно потратить его в более полезном русле на восстановление маны?

***

— Как самочувствие, Максим Леонидович? — спросил я парня после того, как он пришёл в себя и отлежался в кровати.

Хотя отлежался — это мягко сказано, он проспал всю ночь в арендованном доме, и в итоге только под утро мы покинули здание. Морозова уехала раньше, убедившись, что парень очнулся и с ним ничего плохого не случилось. Я же остался, чтобы проследить за его состоянием — мало ли что могло случиться.

Как итог, мы сейчас ехали в его автомобиле в Академию. Я уж и забыл, каково это, когда тебе не приходится смотреть на дорогу во время езды.

— Сложно описать словами, — признался княжич, смотря в окно. — Будто я всю жизнь стоял, а теперь наконец-то сел на кресло. Только кресло оказалось жутко скрипучим и бесячим.

— Интересные у вас аллегории, — усмехнулся я, ловя на себе взгляд водителя.

Максим представил его как личного слугу, но особых сил я за ним не чувствовал. Вряд ли князь стал бы скупиться на охрану для сына, особенно после покушения. Значит ловко её скрывает, причём, скорее всего, артефактом.

— Может, хотя бы в качестве благодарности придёте к нам в гости? — оторвав взгляд от окна, парень глянул в мою сторону. — Отец был бы рад увидеть того, кто практически два раза спас его сына, и лично выразить свою благодарность.

— Не могу ничего обещать, — уклончиво ответил я.

Понятное дело, что если я встречусь с князем, тот наверняка захочет подарить мне какое-нибудь предприятие или те же активы, и по возможности породниться. То, что проблема проклятия всплыла у сына, не означает, что она больше не всплывёт ни с кем в их роду.

Да и опять же, он сделает всё, чтобы породниться. Несколько дочерей у князя Алеева как минимум есть. А так это прекрасная возможность избавиться от проклятия на ближайшие два, а то и три поколения. Или хотя бы попытаться его контролировать. Главное, чтобы парню потом не стало плохо.

Нет, слишком много хлопот на ровном месте, особенно учитывая прошлое рода Алеевых. Кстати, надо бы их биографию получше изучить. Возможно не помешает даже обратиться в гильдию. Да, стоить это будет немало, но и я не бедняк.

Хотя обращусь я к ним за помощью только после разговора с ректором, а точнее после турнира. Раз за прошедшее время ничего серьёзного не произошло, за исключением пары покушений, вряд ли они станут открыто действовать.

— Алексей Дмитриевич, возможно это не моё дело, но почему вы так отстранённо себя ведёте? — вырвал меня из мыслей княжич.

— В плане? — переспросил я, приподняв левую бровь.

— Как бы это выразиться, чтобы вам не нагрубить… — протянул парень, пытаясь подобрать слова. — Все знакомые мне аристократы пользуются любой возможностью, чтобы обзавестись связями и усилить свой род. А вы ведёте себя так, будто вам на это плевать. Даже если брать то, как вы с нами обращаетесь — вы не боитесь обидеть нас и испортить отношения с нашими родами. Я даже не знаю, что об этом думать.

— Всё очень просто, Максим Леонидович, — громко усмехнулся я, из-за чего княжич и его слуга покосились на меня. — Я живу так, как мне нравится. У меня есть немало активов, есть поместье, есть денежные сбережения. Я весьма силён, и лет через пять, максимум десять, вряд ли найдётся кто-то, кто сможет меня победить. Делать меня врагом никому не выгодно, тем более на меня нечем давить. Поэтому ответьте мне — зачем мне всё то, что вы мне перечислили?

— Такая открытость… Неожиданно, — вслух пробормотал Алеев, после чего добавил: — Мне всё равно непонятно. Вы же не всю жизнь собираетесь быть профессором. Неужели вы не думаете завести семью? Вернуть княжеский титул, получить влияние, уважение других аристократов. Разве это плохо?

А парня-то я недооценил. То, что Вороновы были раньше владельцами княжеского титула, практически никому неизвестно. Эта информация хранилась в родовых архивах и имперской канцелярии. Не знаю почему этот факт стали скрывать, но в открытом доступе такие сведения не лежат. Да и мне было как-то на это плевать.

— Княжеский титул — это не более чем показатель силы рода, — пожал я плечами. — Если в роду я буду единственным, кто обладает достойной силой, то в этом статусе не будет смысла. Тем более я буду привлекать ненужное к себе внимание. Князей чаще приглашают на светские мероприятия, чем одиноких аристократов. Про то, что мне будут подсовывать на этих мероприятиях невест, я вообще молчу.

— А влияние и уважение? — настойчиво спросил парень, продолжая гнуть свою линию.

— Как думаете, высокоранговый Искатель, зачищающий одни из сложнейших Аномалий в одиночку, не пользуется уважением и властью? — хмыкнул я, всем видом показывая, что Максим смотрел далеко не в ту сторону. — Причём это касается не только моего ремесла. У меня хватает связей, которыми я стараюсь не светить. Мне оно ни к чему. Моя личная сила достаточно велика, чтобы не полагаться на статус, полученный от предков.

— Выходит, вы просто не любите светиться на публике? — подытожил парень.

— Верно подмечено, — согласно кивнул я. — Если быть конкретнее, как я уже говорил, я делаю только то, что мне нравится. Если бы я тратил время на бизнес и тёрки, то попросту бы не мог уделять время магии. Её изучение для меня всегда будет находиться в приоритете.

Магия в целом удивительна. Сколько бы люди её ни изучали, у них не получилось даже на шаг приблизиться к её тайне. Например, откуда пришла магия или откуда появились порталы? Почему одни люди рождаются с даром, а другие — нет? Как с помощью магии можно создавать абсолютно что угодно?

Несмотря на живой интерес к магии, быть аристократом мне доставляло не меньше удовольствия. Бесконечные светские мероприятия и попытки подложить одну из своих дочерей раздражали, но в целом плюсы перевешивали минусы. Чего стоили одни связи, благодаря которым я получал то, что мне необходимо.

— Кажется, я начинаю понимать, почему вы помогли мне за просто так, — немного помолчав, сказал Максим.

— И почему же? — многозначительно посмотрел я на него.

— Вам просто захотелось мне помочь, вот и всё. Ни больше, ни меньше, — почти верно предположил парень.

— Не совсем верно, — я не сдержал смешка и продолжил: — Если я могу помочь человеку и мне это ничего не стоит, почему я должен проходить мимо? Это неправильно. Но в вашем случае играл ещё один момент. Вы мой студент. Я взялся обучать вас и вашу группу. Если я за что-то берусь, я делаю это на совесть. Ваша смерть в мои планы не входила. Так что не разочаруйте меня на турнире.

— В моём состоянии это будет непросто, — тяжело вздыхая, отчего-то удручённо произнёс княжич. — Даже сейчас я чувствую, что мана внутри меня нестабильна. Если попытаюсь её использовать, наверняка проявится Громовой резонанс и я потеряю над ним контроль. Сколько времени пройдёт, чтобы его окончательно подчинить себе, я не знаю.

— Разве это проблема? — я расслабленно положил обе ладони на затылок и откинулся на сиденье. — Не можешь контролировать магию — научись. Не успеваешь по срокам — используй побочный эффект в свою пользу. Вот вам и будет отдельное проявление спецтренировки.

— Как вы только о них не забыли… — недовольно буркнул Алеев.

— О таких вещах не забывают, — показал я свою улыбку парню. — К слову, вы всё ещё хотите автономии?

— Я или группа? — уточнил княжич.

— Меня интересует и ваше мнение, и группы, — сказал я, продолжая смотреть на лобовое стекло.

— Если речь идёт обо мне, то я предпочёл бы, чтобы вы остались нашим преподавателем. Врать не стану, вы, вероятно, даже сильнее, чем мой отец. У вас огромный багаж знаний, и будет глупо этим не воспользоваться. Тем более у некоторых из нас прогресс налицо. Но вот остальные… — парню было неловко об этом говорить, но он тщательно скрывал это за маской безразличия. — Они считают, что вы не тот, кого за себя выдаёте.

— Что это значит?

— Они сами не могут объяснить. Тыкать пальцами не буду, но вашими методами они недовольны, пусть и считают, что некоторые уроки довольно полезны. Они по-прежнему ратуют за автономию, и я их не могу винить.

— Что ж, всегда будут довольные и недовольные. Всем разом не угодишь, особенно когда одним уделяешь больше времени, а другим меньше, — задумчиво ответил я, положив пальцы на подбородок. — Что ж, благодарю за то, что подтвердили мои подозрения. Однако поблажек не ждите. Как лидера группы, я буду вас гонять сильнее остальных, — кровожадно улыбнулся я, заставив парня вздрогнуть.

***

Утренние занятия прошли как обычно, если исключить тот факт, что Алеев тренировался отдельно от остальных в моём куполе. Любая попытка использования магии сопровождалась тем, что вокруг него ударяли разряды молнии. Проблема была в контроле маны, так что приходилось очень долго объяснять, как именно нужно подчинять эту силу.

У Морозовой также отчего-то начались головные боли. Я полагал, что это действие магии Ворона не прошло, поэтому отпустил её. В любом случае сегодня были практические занятия и пропустив одно из них, многого она не теряла.

В остальном, всё прошло гладко, пока не пришло сообщение от ректора с просьбой его зайти в его кабинет. Причину вызова он не называл, но в целом я догадывался. До турнира осталось всего-ничего, так что логично, что ректор хочет поговорить о нём и узнать мое мнение.

Раз на то пошло, то, пожалуй, не буду больше тянуть и задам ему пару неудобных вопросов касаемо моих студентов, а то слишком много странностей произошло в последнее время.

Глава 3

Ректор как обычно находился в своём кабинете. В отличие от нашей прошлой встречи, сегодня он выглядел вполне себе расслабленно.

— Присаживайся, Алексей, в ногах правды нет, — по-доброму улыбнулся старик, подзывая к себе рукой. Дождавшись, когда я сяду на кресло, он продолжил: — Как проходит подготовка к турниру?

Всё-таки угадал, из-за чего он меня позвал. Даже чуточку жаль, что всё оказалось настолько прозрачно.

— Смотря что вы имеете в виду. Если по части подготовки, то более мои консультации там не требуются. У работников и так были сжатые сроки, а сейчас и подавно не осталось времени, — я пожал плечами и добавил: — Если же речь идёт о подготовке моей группы, то не думаю, что они покажут слабый результат. Лидия Евгеньевна, Максим Леонидович и Елена Борисовна частично раскрыли свой потенциал. Остальные пока что в процессе, но не факт, что подтянутся к их уровню.

— Учитывая, что ты даже месяц с ними не работаешь — это выдающийся результат, — похвалил меня ректор, продолжая добродушно улыбаться.

— Приму за комплимент, — сказал я, но даже не думал отходить от намеченной сегодня цели. И судя по тому, как пропала улыбка на лице Ланцова, он обо всём догадался. — Аристарх Евгеньевич, я не собираюсь отказываться от обучения этой группы, но утаивать от меня правду излишне. Не находите, что это может помешать мне исполнить ваше желание и тем самым закрыть долг моего рода?

— Боюсь, это не та тайна, которую я при всём желании мог бы тебе рассказать при найме, — лоб ректора сморщился как изюм, будто он вспоминал что-то очень неприятное. Что ж, теперь я догадываюсь, с кем он заключил договор о неразглашении.

— А сейчас что-то изменилось? — я приподнял левую бровь и пристально глянул на старика.

— Да, однако подробности я раскрывать всё равно не могу, — ректор положил руки на стол, отбил ими какой-то незнакомый мне ритм, будто до сих пор не решаясь пойти на какой-то шаг, и покачал головой. — То, что я сейчас скажу, не должно покинуть стены этого кабинета.

— Само собой, — кивнул я, пытаясь понять, что сейчас на уме у старика.

— Ты слышал о таком термине, как аномальный маг?

— Первый раз слышу, — едва заметно вскинул я брови. — Это какой-то новый термин?

— Да. Так в узких кругах аристократии называют людей с выдающимся потенциалом, — я с трудом сдержал смешок на его высказывание такого вида. — Взять, например, Елену Фролову. Ты ведь сам видел, какой разрушительной силой она обладает в свои восемнадцать лет. Таким результатом далеко не каждый маг похвастаться может.

— Если говорить о чистой магической мощи, то на мой взгляд она сильна, но не более того, — я развёл руками. — Большинство магов, способных думать и не отлынивать от тренировок, могут добиться таких же результатов.

— Чего я, собственно говоря, ожидал услышать от такого же аномального мага? — внезапно усмехнулся ректор, чуть не застав меня врасплох.

— Аномального? — переспросил я Аристарха Евгеньевича. — Во мне аномальное лишь то, что я с детства заключил договор с фамильяром. И даже так, это случилось благодаря сложившимся обстоятельствам и моему гневу. Ну и капельке воли, благодаря которой я выкарабкался из того дерьма, куда меня пытались засунуть.

— При этом в свои двадцать четыре года, насколько мне известно, ты убиваешь тех монстров, против которых раньше выходили только группы высоких рангов, а то и вовсе князья, — не согласился со мной старик, при этом став как-то косо на меня смотреть. — Чего далеко ходить за примером. Когда я тебя нанимал профессором и ты проявил силу, я только убедился, что ты способен сражаться со мной на равных. Не победить, но дать отпор человеку, который большую часть жизни посвятил магии и оттачиванию своих навыков.

— Аристарх Евгеньевич, всё относительно, — я сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла. — Практически всё свободное время я тратил либо на сражения, либо на изучение магии. Абсолютное большинство аристократов тратит время на светские мероприятия, на вникание в дела родового бизнеса, на интриги, крутящиеся вокруг них. Они попросту не занимаются магией в должной мере — банально нет столько времени, чтобы ещё и это направление поддерживать на нужном уровне. С чего вдруг им в молодом возрасте становиться сильнее?

— Не будем впадать из крайности в крайность, — Ланцов протянул ладонь вперёд, давая понять, что этот разговор ни к чему не приведёт. В целом, тут с ним было не поспорить. У него своё мнение, у меня свое, и тут ничего не попишешь. — Алексей, лучше скажи, ты планируешь присутствовать на турнире в качестве зрителя?

— Нет. Зачем оно мне? Пусть детишки сами развлекаются и показывают мастер-класс, — отмахнулся я рукой, а то такое чувство, будто на меня ещё обязанности хотели повесить.

— Весьма категорично. А ты знаешь, что за турниром в том числе будет наблюдать первый принц, глава имперской службы безопасности, великий мастер алхимии Б…

— Не надо при мне произносить её имя вслух, — от одного её упоминания у меня дернулся глаз. — Одного её появления в зрительском зале достаточно, чтобы я не приходил. Однако даже не будь этой га… женщины там, я всё равно бы не приходил.

— Насильно уговаривать я тебя не собираюсь, — понимающе кивнул ректор и с намёком добавил: — Однако прислушайся к моему совету. Лучше тебе прийти.

— Посмотрим, — расплывчато ответил я.

***

Не думал я, что беседа с ректором меня так утомит. Под конец почти двухчасового разговора обо всём я чувствовал себя выжатым как лимон. Вот мне ещё одно напоминание, почему я не слишком жалую светские мероприятия. Челюсть отвалится, пока со всеми поговоришь.

— А я думал, ты к студентам успел прикипеть, — сказал Ворон, появившись на моем плече. — Зачем вести себя так, будто они тебе чужие?

— Турнир это скучно, особенно когда от меня ничего не зависит, — хмыкнул я в ответ, из-за чего проходящий старшекурсник невольно отшатнулся в сторону. Ну ещё бы, для него я вообще разговаривал с воздухом. — Тем более ты не учитываешь важный момент. Мое отсутствие — это тоже часть испытания. Они должны научиться сами выбираться из опасных ситуаций, а не ждать моей помощи. Иначе во всей группе останутся одни бездарности, которые сами палец о палец ударить не смогут.

— И то верно, — согласно кивнул Ворон. — Не знаю как ты, но я за турниром понаблюдаю. Хочу увидеть лицо Чернышева, когда его самодовольных студентов изобьют первокурсники.

— Какой ты злой, — громко рассмеялся я, из-за чего теперь в сторону шандарахнулись несколько молоденьких девушек. — Добрее надо быть.

— Я и так сама доброта! Столько энергии пожертвовал, и ничего не попросил в ответ! — возразил мой фамильяр.

— Аргумент принимается, — сказал я, после чего поспешил в сторону дома.

Со вчерашнего дня я ничего толком не ел, а еда в местной столовой… Скажем так, она мне не приходилась по вкусу. Да и что может быть вкуснее еды, приготовленной своими руками?

Поэтому придя домой, я было собрался приготовить себе шашлык, а то зря я, что ли, заказывал заполнить холодильник курицей и свининой, но не тут-то было…

— Это как-то странно, тебе не кажется? — сказал Ворон и не менее ошарашенно, чем я, смотрел в этот момент на часы брата.

— Защита не сработала. Даже сильный и искусный маг не смог бы проникнуть внутрь без вмешательства в конструкт, — покачал я головой. М-да уж, чем дальше в лес, тем больше грибы. — Проникновение мы в расчет не берём. Значит они сами собой оказались здесь. А как… Ладно, потом об этом подумаю. На сытый желудок мне думается легче.

— Ты прямо сейчас собираешься идти готовить? Серьёзно?! — с недовольством в голосе произнес Ворон.

— Ну а что мне делать? Шашлык сам себя не приготовит. Если хочешь, то так и быть, с барского плеча один шампур я тебе оставлю, — усмехнулся я, зная как побесить фамильяра на эту тему.

— Ещё бы у меня был желудок, чтобы твой шашлык переварить… — Ворон стал недовольно щёлкать клювом. — Лучше бы маной так охотно делился, как свои шутки шутишь.

— Ты и так её поглощаешь больше любой сущности тьмы, с которой я заключил контракт. Даже больше Вельзи, — я сложил руки на груди и призвал теневые щупальца, чтобы приготовить маринад. — А уж насколько она ненасытная, я вообще молчу.

— Вельзи хотя бы объелась, а я что? — с этими словами Ворон махнул крылом, будто признал поражение. — Ай, все с тобой понятно. Жадина.

— Не говядина же, — сказал я, нарубая курицу на нужные мне куски.

***

Сегодняшний день не переставал меня удивлять. В этот раз причиной удивления стала Морозова.

— То есть вы видите своих двойников, я прав? — подытожил я после того, что мне девушка рассказала.

— Теневых двойников. Они очень похожи на ваши живые тени, только ещё умеют говорить и нашёптывать мне на ухо, — спокойно уточнила девушка, словно рассказывала о какой-то мелочи. — Я с таким сталкиваюсь впервые.

— Очень странно. Я не ощущаю от неё чужеродную энергию, — щёлкая клювом, сказал Ворон, внимательно разглядывая княжну. — Возможно последствия моей магии, но очень маловероятно. Вы уже вернули себе связь с осколком?

— Нет. Вернее сказать, я чувствую, что могу использовать его силу, — в подтверждении своих слов, девушка призвала в руку небольшой чёрный шарик тьмы. — Но вот сам он почему-то замолк. Я подпитывала его маной, но ничего не изменилось.

— Осколки в целом нестабильны, — задумчиво подметил я, положил большой и указательный палец на подбородок. — Возможно из-за взрыва он был частично повреждён и теперь ему требуется гораздо больше времени на восстановление. Однако это не объясняет, откуда у вас появились зрительные галлюцинации.

— Это не галлюцинации, — всё также спокойно ответила Морозова. — Например, они могут видеть то, чего не вижу я. Недавно одна из них утверждала, что в тумбочке возле телевизора лежит сосновая шишка.

— Ворон? — я обернул голову и пристально посмотрел на своего фамильяра.

— Тебе не понять, — ответ говорил сам за себя.

— Что ж, это и впрямь не галлюцинации, — согласно кивнул я. — Только как вам помочь, я без понятия. Это проявление уникальной для меня силы, которую ни я, ни мой фамильяр ощутить не можем. Самым лучшим решением будет научиться их контролировать. Для этого опять же, придётся осваивать магию тьмы.

— Всё сводится к тому, что сначала придётся найти хозяина осколка и заключить с ним договор, — верно подытожила вместо меня девушка. — Я справлюсь, можете не переживать. Только давайте как только вы посчитаете меня достойной, мы отправимся в Аномалию.

— Откуда такая спешка и желание самоубиться? — я пристально посмотрел на девушку.

— Эти двойники… Они постоянно требуют, чтобы я вас убила. Если они вдруг начнут становиться материальными…

— Это очень маловероятно, — ответил вместо меня Ворон. — Даже если они обретут физическое воплощение, то будут очень слабыми, на начальных порах уж точно. Любая магия — это во многом про поиск компромиссов. Можно создать дальнобойную магию, но тогда будет хромать её мощность. Можно создать убойную магию, но тогда радиус атаки будет сильно меньше. Конечно, частностей хватает, но думаю и так понятны общие принципы. В вашем случае это идеальные шпионы, которые не способны причинить никому вреда. Хотя идеальные это громко сказано — они ведь не отдходят очень далеко от вас.

— Ворон прав. Правда, думаю, тут проблема в другом, — я сложил руки на груди и добавил: — Это лишь теория, но похоже, вы переросли осколок, поэтому теперь не можете с ним связаться. Либо из-за всплеска тьмы Ворона, либо кто-то втайне вас усилил. В любом случае, внятного ответа я вам дать не способен.

— Вы и так слишком много мне помогаете, — мягко улыбнулась княжна. — Я хотела получить совет, куда стоит мне копать. Я его получила, за что вам чрезмерно благодарна.

— Пустяки, — отмахнулся я рукой.

— К слову, Алексей Дмитриевич, вы уже слышали про чистки? — с любопытством в голосе поинтересовалась Морозова.

— О каких чистках идёт речь? — недоумённо спросил я. Вроде бы сегодня только разговаривал с ректором, но он ничего такого не говорил.

— Мои двойники подслушали парочку преподавателей, что скоро в Академии начнутся чистки неугодных студентов, — опустив взгляд в пол, сказала девушка, но уже через секунду посмотрела мне в глаза, поправляя челку. — Они сказали, что турнир создан в первую очередь для исключения слабых студентов, которые не способны показать достойный результат. Это особенно сильно касается прикладных направлений магии.

— Звучит логично. Я вам ещё в первый день знакомства говорил, что исключу тех, кто не сможет пройти моё испытание через месяц. Можно сказать ничего не изменилось, кроме сути экзамена, — пожал я плечами. — Хотя и впрямь странно, что они для этого решили использовать турнир. Там многое зависит как раз от сплочённости команды.

— Проблема немножечко в другом, Алексей Дмитриевич, — княжная положила руки на колени, словно пай девочка. — В Академии увеличилось число учащихся простолюдинов, и они внезапно стали показывать лучшие результаты, чем большинство аристократов, которые до этого кичились своим высоким происхождением и домашним обучением. Многим преподавателям это не нравится, поэтому они хотят «вычистить» слабые звенья, чтобы на фоне оставшихся простолюдины смотрелись блекло.

— У кого-то явно страдает самооценка, — ухмыльнулся я, после чего щёлкнул пальцами, призвал теневые щупальца и достал себе из холодильника тортик с ложкой. — Только сразу скажу. Если хоть один из вас попадет под чистку, я с остальных каждый день шкуру буду спускать, чтобы подобного не повторилось.

— Поверьте, Лидия Евгеньевна, он не шутит, — громко каркнул Ворон. — Лучше бы вам всем победить, иначе предыдущие тренировки покажутся цветочками.

— И я смогу всех вас гонять в своё удовольствие, — неожиданно за спиной Морозовой появилась Вельзи и крепко обняла её. Правда княжна на это никак не отреагировала. Быстро учится. Ну или ей двойники подсказали, что сейчас случится. — А ваш запах маны изменился. Такой яркий и густой…

— Вельзи, отпусти гостью, пока я не разозлился, — моего взгляда было достаточно, чтобы она с ухмылкой на лице исчезла. — Не обращай внимания. Все сущности тьмы немного… своевольны. Даже я не могу контролировать каждое их действие. Хотя нет, не так. Контролировать-то как раз можно, но не факт, что в критический момент они захотят приложить больше усилий, чем прописано в контракте или договоре. Поэтому хорошие отношения невероятно важны, и иногда можно позволять им вольности.

— Всё в порядке, Алексей Дмитриевич. Меня немного удивило, насколько отчётливо в этот раз я её увидела, не более того, — слабо улыбнулась княжна и добавила: — Время ещё есть. Как насчёт продолжить обучение? Помнится, мы остановились на оке ужаса.

— Само собой. Но сначала тортик. А то я от информации об этих интригах проголодался.

***

Оставшиеся дни до турнира пролетели как один. Большую часть свободного времени я уделял тренировкам студентов. Особенно заметно продвинулись в них Алеев, Фролова и Морозова.

Алеев так и не научился полностью контролировать свои молнии, но зато начал осознавать, где его побочные молнии будут попадать по врагу, а где не достанут до союзников. Да, это было жутко неудобно, но чего говорить, по разрушительной силе он превосходил любого.

Фролова тоже не отставала. Комбинированную магию мороза и воздуха она освоила на приличном уровне. Если говорить о пробивной способности, то в ней в группе не было равных.

Про Морозову. которую я лично обучал, говорить не стоило. Она быстро освоила не только нейтральную магию, но ещё и иллюзии, и магию тьмы. Да, заклинаний в её арсенале было маловато, но так и не она одна будет выступать.

Ко всему прочему я проводил самые разные опыты с часами брата, но с ними вечно происходило что-то странное. То измерительные приборы показывали, что это артефакт, то наоборот. Причём даже если я относил часы на несколько километров и закапывал в землю, по возвращении к себе домой я всё равно обнаруживал их на столе.

Как мне было к этому относиться, я не знал, поэтому просто перестал их изучать столь пристально. Пока не появится новых зацепок, я всё равно ничего не узнаю, а турнир всё-таки поважнее будет.

Особенно когда Ворон невольно подслушал, что очень многие преподаватели ждут провала тринадцатой группы. Самое забавное, что они считали, якобы я использую запрещённые виды магии в целях обучения. Идиоты, что с них взять. Можно подумать, делай я это на самом деле, и Ланцов в тот же день не сдал бы меня в ИСБ, от греха подальше.

Ладно, идиотов на свете хватает, и на каждом заострять внимание — себя не уважать.

Я, конечно, говорил, что не собираюсь приходить на турнир, но речь шла о трибунах и общении с аристократами. А понаблюдать издалека на действия преподавателей и судей лишним не будет. Большинство уж явно недружелюбно настроены в отношении меня.

Глава 4

Глядя на размеры построенной арены, мне было сложно представить, сколько денег вбухали в её возведение.

Высокие, будто выточенные из слоновой кости, трибуны для аристократов вздымались над ареной, словно венец из белого мрамора и позолоты. Каждый ярус был отделён от простонародья резными балюстрадами, украшенными гербами знатных домов, а сиденья обиты тёмно-бордовым бархатом, чтобы знатные особы не оскверняли свои одежды грубым камнем.

Здесь не кричали — здесь благосклонно наблюдали.

Дамы в шелках и кружевах, скрывавшие лица за веерам, перешёптывались, оценивая бойцов как лошадей на аукционе. Их кавалеры, облачённые в деловые костюмы с серебряной и золотой вышивкой, лениво делали ставки на исход поединка — не столько ради звонкого золота, сколько ради удовольствия от самой игры. Ну, и конечно, ставки были в том числе для того, чтобы похвастаться перед другими или выиграть спор.

Над ними, под куполом, украшенным фресками с изображением великих побед прошлого, в ложе для высокородных гостей восседали исключительные люди, такие как Аристарх Евгеньевич. Его кресло, вырезанное из чёрного эбенового дерева, возвышалось над остальными, а пурпурный балдахин отбрасывал тень над всей ложей, словно говоря, что неравенство есть даже у аристократов, и каждому нужно знать своё место.

Кто-то явно раскошелился, и вряд ли годового бюджета Академии хватило бы на столь грандиозную реставрацию за столь короткий промежуток времени. А ведь помимо самой арены, за её пределами построили огромный полигон, разделённый на две части.

Это я уже молчу про дополнительные постройки, где студенты демонстрировали мастерство артефакторики, алхимии и целительства. Конечно, размерами они уступали основной арене, но тоже пользовались немалой популярностью, и вмещали в себя десятки тысяч человек. Как-никак маги могут проявлять себя в разных направлениях, а Аномалии «подарили» нам десятки новых ресурсов, которые можно использовать в данных направлениях.

Лично я не понимал, какой смысл был сидеть на трибунах и смотреть в размещенные то тут, то там экраны? Нет, понятное дело, что для аристократов использовалась сенсорная магия, проецирующая картинку прямо на экран и позволяющая наблюдать им вообще с любого ракурса за участниками, но сути это не меняло.

Хотя нет, тех желающих загрести молодых и талантливых магов к себе в род я как раз понимал. Не каждый день выпадает возможность лично посмотреть, на что все они способны. Особенно когда среди выступающих есть простолюдины, которые пока не имеют никаких клятв перед другими родами.

Рядом с ректором, к слову, сидели не менее интересные люди.

Взять, например, Его Императорское Высочество, Всеволода Михайловича Романова — первый принц, между прочим. За время нашей последней встречи с ним на балу он не сильно изменился. Бледно-светлые прямые волосы до плеч, выразительные сапфировые глаза (яркая черта всего императорского рода), тонкие губы, вечно сжатые в привычную усмешку, будто он знал что-то, чего не знают остальные. Про себя же я его называл хитрым лисом, но разумеется не собирался произносить это вслух.

Когда мы впервые встретились с ним на императорском балу, он любезно попросил меня достать для него сердце мантикоры, без подготовительных речей и долгих кружев разговоров — прямо и коротко. Задание само по себе непростое, потому что мантикоры сильные, но ему требовалось сердце уникума, жившего в не самых благоприятных условиях, скажем так.

Две недели я охотился за этой тварью, а когда наконец достал её сердце, внезапно объявились десятки тех, кому это сердечко тоже оказалось очень нужно. Надо ли говорить, что принц меня об этом не предупреждал?

Но в чём я его обвинить не мог, так это в скупости. Денег за работу Его Императорское Высочество дало столько, что хватило бы купить несколько поместий вместе с землями, и ещё бы сдача осталась. До сих пор это был мой самый крупный и прибыльный заказ, так что грех жаловаться. Да и как я понимаю сейчас, тогда он меня проверял таким заказом, но для каких целей ведь не спросишь.

Помимо принца, в ложе ректора я увидел главу ИСБ. Виктория Андреевна себе не изменяла — пришла в строгом костюме, ещё и с убранными в хвост алыми волосами, чтобы в случае чего они не мешались в бою.

Что тут скажешь? Не просто так её называют валькирией. Даже мне в спаррингах с ней приходилось нелегко, а ведь между нами не такая большая разница в возрасте. Вот уж кого можно ставить в пример моим студентам, чтобы не отлынивали.

Зато кого я не был рад видеть, так это Гадюку. Со стороны выглядело так, будто или ректор привёл свою восемнадцатилетнюю внучку посмотреть бои, или же первокурсница спутала трибуны с ареной. Никто в здравом уме не подумал бы, что ей, на минуточку, полсотни лет.

Алхимия умеет творить чудеса, да ещё такие, от которых волосы дыбом встают. Главное уметь ей находить правильное применение и не слишком сильно испачкаться в процессе, а то для алхимии используются очень разные ингредиенты, и не все из них законны.

— Интересно, зачем она вообще пришла? — вставил свой комментарий Ворон, пока я издалека наблюдал за происходящим. Хотя правильнее сказать, я наблюдал за происходящим из глаз своего фамильяра.

— Она великий мастер как-никак, — хмыкнул я в ответ. Титула великого мастера не существовало в ранговой системе, но так называли гениев, которые делали открытия и толкали свое направление вперед. — Только ведёт себя не как уравновешенный человек, а как избалованный подросток.

— Вряд ли она привыкла слышать отказы, — усмехнулся Ворон. — Кстати, твоя подруга тоже пришла.

— София, что ли? — удивленно переспросил я.

Что она вообще тут потеряла? Особенно после проваленного заказа? Неужто грезит вернуть фолиант? Нет, если бы хотела вернуть фолиант, то для начала посетила бы склад ИСБ.

— Она самая. Только не похоже, что ей интересны детишки. Её Лис втихомолку за мной наблюдает.

Ещё страннее. Что ей вообще от меня нужно?

Чувствую, тут замешано что-то ещё, но что конкретно, никак не пойму.

— Приглядывай за ней, а я сам понаблюдаю за судьями.

— Поторопись, вступительная церемония скоро закончится.

***

— Убейте его, о Владычица… — шептал Лидии один из её двойников.

— Соблазните, а затем всадите кинжал в спину, о Владычица… — как певчая птичка пропел второй.

— Раскройте свою истинную натуру. Отдайтесь чувствам и превратите его и всех остальных в конфетти, — зловеще демоническим голосом произнёс третий двойник.

Максим, за которым она шла, даже не подозревал, что иллюзии предлагают с ним сделать. В последние несколько дней она привыкла к их выходкам, но сейчас они подозрительно сильно активизировались. Даже на Алексея Дмитриевича они реагировали меньше.

— Всё в порядке? — услышав знакомый женский голос, Лидия обернулась и увидела Ксению. — Могу наложить успокаивающую магию.

— Не стоит, всё хорошо, — мягко улыбнулась Лидия, отгоняя ненужные мысли прочь. — Я слегка задумалась, не обращай внимания.

— Мы все немного переживаем, — Ксения поправила пальцами чёлку, после чего показала на ворота, которые должны вот-вот открыться. — Церемония открытия позади, теперь дело за малым. Если уж мы не сможем показать достойный результат, то я тогда не знаю кто с этим справится.

— Это всего лишь тренировка, — хмуро произнёс Артём, глядя на массивные двери. — Никого из нас сегодня не выкинут. Максим, ты как, в порядке?

— В порядке, — отозвался парень, стоя к ним всем спиной. — Если мы дадим Алексею Дмитриевичу хоть один повод издеваться над нами, это будет провал.

«Внимание тринадцатой группе. Ваш выход. Как только двери откроются, начнётся ваше испытание.» — прозвучал механизированный голос диктора.

— Следуем плану, — громко и чётко произнес Максим, в то время как открывались ворота. — Вперёд!

Стоило воротам открыться, как ученики увидели перед собой безжизненную скалистую пустошь, сразу с тремя развилками. Когда речь зашла о беге с препятствиями, Лидия это не так себе представляла. Да и судя по растерянному виду остальных, они тоже.

— Узнаю руку профессора, — усмехнулся кто-то из одногрупников, но Лидия даже не подумала обернуться.

Вместо этого она внимательно наблюдала за своими двойниками, которые отправились обыскивать сразу три стороны. Не прошло и полминуты, как двойники вернулись.

— О Владычица, ваши слуги разведали путь, — от услышанного брови Лидии взмыли вверх.

Какие ещё слуги? Они себя никогда так не называли. С другой стороны, владычицей они стали её называть только неделю назад.

— О Владычица, на левом пути меньше всего ловушек. Мы вам их покажем.

— О Владычица…

Этот бесконечный шёпот не утихал, но девушка к нему успела привыкнуть. Всё, что её сейчас интересовало, насколько их словам можно верить?

Единственный способ узнать — это проверить самой.

— Разделяться нельзя… — донесся до неё голос Максима, после чего она услышала: — Лидия, ты куда?

— Мне надо кое-что проверить, — спокойно объяснила девушка, после чего в её руке появился серп синего цвета. Прицелившись, она метнула его точно туда, куда показывал двойник, и не зря.

На песке засиял магический круг, после чего на месте удара появился магический барьер. Двойники не обманули, ловушка и впрямь находилась именно там.

— Как? — чуть ли не хором спросили все её одногруппники.

— Интуиция, — как ни в чём не бывало ответила Лидия и пальцем показала на левое направление. — Там должно быть меньше ловушек. Пойдёмте. Елена, метни пожалуйста ледяное копье в…

***

— Знаете, Аристарх Евгеньевич, когда вы говорили, что тринадцатая группа уникальна, я не думал, что оно проявится вот так, — сказал Всеволод Михайлович, первый принц Российской империи. — Вы им случайно не передали карту местности, чтобы меня удивить? — со смешком в голосе спросил он.

— Ну что вы, Всеволод Михайлович. Даже если бы я хотел, то не смог бы. Полная карта местности со всеми ловушками есть только у одного человека, и мне даже неизвестно его имя, — усмехнулся ректор, проводя рукой по своей белой бороде. — Ответ лежит на поверхности. Это ученики Алексея Дмитриевича.

— Воронова? — едва заметно улыбнулся принц. — Что ж, это многое объясняет. Парень и впрямь способен на невозможное. Как только вы его преподавателем сделали? Он же обожает свободу. Даже когда я намекнул ему на возможность вернуть роду Вороновых княжеский титул, он отказался, поскольку это ограничило бы его.

— Скажем так, это было выгодно нам обоим, Ваше Императорское Высочество, — довольным голосом ответил старик. — Мне пришлось многим пожертвовать, чтобы его нанять. Но свои секреты я разглашать не буду.

— Слышала от своей ученицы, что даже здесь он увлекся алхимией.

— Всё так, Бьянка, — кивнул в ответ ректор своей старой подруге. — К твоей ученице он куда более благосклонен, и даже с радостью её обучает тому, в чём отказал тебе.

— Это его выбор, — абсолютно спокойным голосом ответила женщина. — Так или иначе, я своего добьюсь, а остальное не имеет значения.

— Виктория Андреевна, а вы чего молчите? — поинтересовался принц как раз в момент, когда тринадцатая группа прошла половину трассы, не попавшись ни в одну ловушку.

— Пытаюсь понять, почему Воронов вместо того, чтобы сидеть с нами рядом, скрывает себя и смотрит на нас издалека, — задумчиво произнесла невысокая девушка, удивив присутствующих.

— Должен отметить, ваши чувства обострились с нашей последней встречи, — сделал неловкий комплимент ректор. — Однако вы немного ошибаетесь. Его взгляд направлен не на нас, а на судей под нами.

— Похоже он тоже не ожидал, что его студенты окажутся настолько хороши, — весело усмехнулся принц, откидывая волосы с плеч. — Чувствую, день обещает быть незабываемым. Раз так, как насчёт поддаться настроению и сделать ставки?

— Я не устаю поражаться лёгкости вашей натуры, — сказала Бьянка, скрывая смешок за ладошкой.

— Время быстро летит, и даже если ты будущий правитель страны, от жизни нужно брать максимум. А умение правильно отдыхать и расслабляться вовсе можно называть искусством, — подмигнул он ей в ответ.

От этого диалога Виктории Андреевне захотелось закатить глаза, но она не могла. Пусть развлекаются сколько их душе угодно, пока у них есть такая возможность.

***

Недооценил я своих студентов, что ни говори. Пройти полосу препятствий, при этом не попавшись ни в одну ловушку и опередить все группы, это надо было постараться.

Хотя что-то мне подсказывало, что дело в тенях Морозовой. Она о них мне в последнее время практически ничего не рассказывала, кроме того, что учится их контролировать и не обращает внимание на то, что они говорят.

Я практически уверен, что эта сила раньше принадлежала осколку сущности тьмы, но вопрос всё оставался тем же — почему ни я, ни Ворон не могли ощущать её двойников? У меня даже появилась мысль, что её сила может быть связана с часами брата. Я ведь тоже то чувствовал от них силу тьмы, то нет.

Однако эту теорию пришлось отбросить. Двойники преследовали Лидию везде и вообще не пропускали энергию, словно их не существовало. Возможно, эта сила была связана с ритуалом, в котором она первый раз участвовала, но это всего лишь догадки.

Зато реакцию судей я прекрасно понимал. Группа каким-то образом знала обо всех ловушках и о самом коротком маршруте. Всё это, мягко говоря, смахивало на жульничество.

— Судьи требуют дисквалификации вашей группы, — говорил низкорослый мужчина с длинным носом, стоя у финиша арены.

— С какой стати?! — не скрывая злости, сверлил взглядом судью Максим. — Назовите мне хотя бы один пункт, который мы нарушили.

— Мы подозреваем вас в…

— Так значит подозреваете, а не имеете доказательства, — сразу же зацепился за слова княжич. — То есть вы требуете дисквалифицировать нас на основе одних лишь подозрений.

— Не перебивайте меня! — потешно возмутился низкорослик, размахивая руками.

— Не перебивать? По вашему я должен молчать, когда вы пытаетесь использовать права судьи в свою пользу? — продолжал давить на него Алеев.

— Ещё одно оскорбление, и вы будете исключены не только из турнира, но и Академии! — пригрозил ему судья. И зря.

— Да что вы говорите. Может быть вы преподаватель или сам ректор, чтобы такие решения принимать? Или хотите обвинить нас в жульничестве, не имея при этом весомых доказательств?

Пока они продолжали перепалку, ко мне обратился Ворон.

— Может вмешаемся? А то мало ли, судьи и впрямь добьются того, что их всех дисквалифицируют? — предложил Ворон, однако я покачал головой.

— Зачем? Я им не нянька, — разведя руками, я добавил: — К тому же это не та ситуация, что требует моего личного вмешательства. Разберутся.

— Достаточно! — с трибун раздался усиленный голос ректора. — Я лично наблюдал за тринадцатой группой. Они не использовали запретной магии. Данных о проектировании полигона у них также не могло быть. Посему заявляю, что первое место в данном испытании занимает тринадцатая группа. Аплодисменты им.

Пока все хлопали в ладоши, я обратился к Ворону.

— Вот видишь. Всё само разрешилось.

— Чёртов везунчик…

На это я лишь рассмеялся и продолжил валяться под заклинанием невидимости на вершине арены. Что ж, с разминкой студенты закончили. Завтра начнётся основное веселье и тени Морозовой им не помогут. Вот и гляну, чему они научились.

Как мне показалось, на следующий день на арену пришло даже больше людей, чем в прошлый раз. Хотя чему я удивляюсь? Вчера был просто бег с препятствиями. Да, любопытно понаблюдать за магами в таком ключе, но не более. А сегодня им предстоит сражаться с големами.

С очень большим количеством големов.

Мария Игоревна придумала очень неплохую идею для этого испытания. Пяти командам предстояло добраться до центра, забрать знамя, которое, ко всему прочему, отбрасывало мощный луч света в небо, и добраться до базы.

Самое интересное в испытании, что нет нужды прорываться сквозь големов. Зачем, если можно украсть флаг и донести его на базу? Это и в разы сэкономит силы, и с большими шансами позволит группе пройти в финал.

Вопрос только в том, сколько людей будут готовы пойти на такую подлость? Вот тут как раз будет стоять на кону их репутация. Решат сыграть грязно — и скорее всего пожалеют об этом.

Похоже, не одного меня достали грабители в своё время. Всё время поджидают момент, когда за них сделают грязную работу, чтобы присвоить всю добычу себе.

— Твоим студентам не везёт. Многовато сильных старшекурсников. Одних и вовсе обучал граф Оболенский лично на своём факультативе, — сказал Ворон, вырвав меня из мыслей.

— Ну и что? — хмыкнул я в ответ. — Поверь на слово, им не студентов бояться нужно, а големов.

— Голем — это тупой конструкт. Он не сможет имитировать ум монстров, — недовольно щёлкнул клювом Ворон. — Чего их бояться? Не кукловоды же ими лично будут управлять.

— Потому что их тупость компенсирована количеством, — усмехнулся я, предвкушая весёлое зрелище. Да и зря я, что ли, с собой столько еды принёс?

Глава 5

— Нам придется разделиться на три отряда, — нехотя признал Максим, узнав правила испытания. У них в запасе было всего полчаса, чтобы обговорить детали плана в зале ожидания. — Всего участвуют пять групп, включая нас. Иными словами, сотня магов. Если мы все силы потратим на прорыв, то на обратном пути наш флаг будет захвачен.

— Верно, — согласился с мнением парня Волков, поправляя браслет на руке. Несчастные случаи на турнире никому не нужны, а этот артефакт как раз и нужен чтобы прикрыть студентов. — Желающих захватить флаг много, так он ещё и бьёт столбом света вверх. Как только флаг начнёт перемещаться, об этом узнают все. Поэтому разбивка на отряды необходима, иначе нас сметут.

— Не могу согласиться, — заявила Завьялова, приковывая к себе взгляд. — За нами наблюдают сотни тысяч людей, в том числе и другие аристократы. Если одна из команд поступит подло, это в первую очередь ударит по их репутации. Думаете, они падут до такой низости ради победы?

— Падут, — неожиданно в разговор вмешалась Орлова, выходя вперед и поправляя свои алые волосы. — Ксения, ты в целом права, но кое-что упускаешь из виду.

— Поделишься мнением? — спокойно поинтересовалась Завьялова, ловко скрывая настоящие эмоции.

— Судья и преподаватели используют этот турнир для своих интриг, — девушка окинула группу взглядом и продолжила: — Многим не по душе как Аристарх Евгеньевич, так и Алексей Дмитриевич. Эта «оппозиция», назовем её так, не упустит возможности убить одним выстрелом двух зайцев. Тем более у нашей группы уже сформировалась репутация бунтарей и борцов с системой. Они легко оправдаются этими ярлыками, выставляя нас плохими, а себя белыми и пушистыми кроликами, которые никому не хотели причинять вреда. Обстоятельства того требовали.

— Катя права, — согласился с её мнением Максим. — Вчерашняя реакция судей на нашу победу тому подтверждение. Поэтому нам всё ещё нужно разделиться на три отряда. Первый будет стоять в авангарде и пытаться захватить флаг. Второй — контролировать наш перевалочный пункт, чтобы когда мы доставили флаг, они были бы полны сил и энергии. Третий должен контролировать территорию базы, чтобы нам не устроили засаду. Ещё пара разведчиков, чтобы они могли докладывать информацию о передвижении противника и големов.

— Не забывай, что за нами точно так же будут следить. Разведчикам придётся вылавливать соглядатаев, — добавил от себя Волков. — Кто будет капитанами отрядов?

— Я, — Максим большим пальцем указал на себя. — Ты, Елена, Александр, Лидия и Катя пойдем в авангарде. У большинства из нас сильнейшие атакующие техники. Артём, ты умеешь останавливать время и перемещаться в пространстве, значит сможешь найти брешь в защите. Лидия, с её же слов, способна чувствовать ловушки и людей в том числе. Это сыграет нам на руку. Главное не забывайте — первыми мы на чужие команды не нападаем. Если увидим, что кому-то из них нужна помощь, помогаем.

— Помогаем? — недоуменно спросила Завьялова. — Они же наши противники.

— За нами всё ещё наблюдают сотни тысяч людей, а условиями оговорено, что это «Аномалия», — Алеев пальцами показал кавычки. — Бросить в Аномалии человека в беде практически равносильно оставить его на съедение монстрам. Я практически уверен, что эти действия также будут засчитывать на итоговых оценках. Если можете помочь, помогите, но без особого энтузиазма.

Оставшееся время тринадцатая группа потратила на то, чтобы разделиться ещё на два отряда и обговорить детали. Данные полчаса пролетели незаметно, и когда ворота открылись, первое, что увидели студенты, это заросли джунглей.

Насыщенный запах прелой листвы, влажной земли и чего-то сладковато-гнилостного сразу же врезался в нос. Деревья вздымались ввысь, подобно колоннам дворца, а их стволы переплетались лианами толще человеческой руки. Те деревья, что пониже, были утыканы шипами, словно так приветствуя чужаков.

При этом у каждого сразу же возникло ощущение, будто за ними уже кто-то наблюдает…

***

— Враг на два и пять часов, — привычным тембром голоса произнесла Лидия, продолжая спокойно двигаться вперед. — Ещё одна кукла на восемь, прячется в листве, собирается атаковать градом стрел.

Никому ничего не приходилось объяснять. В течение пары секунд в первого голема полетел мощный разряд молнии, превратив того в уголёк. Второй вовсе оказался в воздухе, после чего его разрезали несколькими воздушными серпами. Что до последней куклы — Громов просто замуровал её в камне.

Зная, что Алексей Дмитриевич приложил руку к созданию турнира (этой информацией с ней поделилась Мария Игоревна, когда они разговорились в библиотеке, обсуждая заданный профессором материал), девушка рассчитывала, что будет гораздо сложнее. По факту же их уже двадцать минут подряд атаковали обычные марионетки.

Своим внешним видом они напоминали обычных манекенов. Голова, туловище, две руки, две ноги. Двигались они за счёт циркулирующей внутри маны, и умом никогда не блистали.

Сложно в такую простую конструкцию внести сложные алгоритмы, чтобы деревянный голем мог выполнять хоть что-то, выходящее за рамки обычных команд. Например, не просто бежать сломя голову сквозь заросли деревьев, а ещё уворачиваться от летящих в него заклинаний.

Поэтому Елена чувствовала где-то скрытый подвох. Если к этому приложил руку Алексей Дмитриевич, то слово «легко» не будет применимо в испытании. Будет применимо «сложно» и «очень сложно».

Неужто весь подвох кроется именно в защитнике флага? Или же…

— Марионетка на двенадцать часов. Ещё одна, ещё… — стоило им выйти на открытую местность, как Лидия внезапно остановилась. — Катя, барьер! Их тут не меньше сотни!

— Хорошо, — заметно повеселевшим голосом ответила Орлова. — Максим, выйди из купола. Ещё не хватало, чтобы твои молнии его задели.

— Знаю, знаю, — недовольно фыркнул Алеев, выходя вместе с Волковым и Громовым вперёд.

— Елена, кастуй спокойно свою бурю. Парни справятся, а я с Лидией тебя прикроем.

Из-за слов Екатерины Фролова на секунду смутилась, но быстро взяла себя в руки. Не время рефлексировать. Нужно сосредоточиться. Лишь бы заклинание не сорвалось.

Пока Елена создавала заклинание, големы тем временем хлынули волной один за другим. Может они были бездушными куклами, но хорошо чувствовали людей, и при этом были укреплены маной. Именно поэтому она не использовала свой меч — она не сможет поразить их ядро с первого раза, а пока это не случится, они будут восстанавливаться.

Будь их тут хоть десять, Фролова бы справилась в одиночку, да и любой присутствующий тоже. Но сейчас их просто бы смело, заставив браслеты активироваться. Нет уж, они не должны так позорно проиграть.

— Артём! — крикнул Алеев.

— Знаю, — спокойно ответил Волков, и телепортировал Максима в воздух, прямо над манекенами.

Очень удачно, потому что по телу его одногруппника пробежали молнии. Он уже не раз видел, что в таких случаях происходит.

Бегущих по телу Алеева электрических змеек становилось всё больше, пока через секунду молнии не вырвались наружу. В одно мгновение пятнадцать големов превратились в тлеющий пепел, однако их словно меньше бы не стало.

— Мой черёд, — сказал Александр и, положив руки на землю, создал под ногами големов вязкую массу, не давая им ни пройти дальше, ни точечно прицелиться по союзникам.

— На деревьях! Сейчас атакуют магией! — сообщила Лидия, после чего парни закрылись барьером.

Очень вовремя, потому что небо буквально закрыл град стрел и полумесяцев. Больше всего атака пришлась на барьер Орловой. Тот угрожающе замерцал, но девушка даже не думала опускать защиту.

— Атакую! — воскликнула Фролова.

Стоило атаке закончиться, как Волков телепортировал себя и парней назад, а Екатерина убрала барьер. В тот же миг из магического круга Фроловой вырвалась снежная буря, не просто сметая, а поглощая всё на своем пути.

Каждая травинка, каждое дерево, каждый голем, попавший под действие заклинания, превратился в хрупкий кристалл льда. Хватило бы лёгкого стука пальцем, чтобы они разбились на множество осколков. Сама же трава превратилась даже не в иней, а ледяной каток.

— Отлично постарались, — сказал Максим, вытирая пот со лба. — Как с запасами маны?

— Ещё две трети осталось, — ответил Артём и посмотрел на Александра.

— Аналогично, — кивнул здоровяк.

— Практически полный, — пожала плечами Екатерина. — Я ведь почти не сражалась.

— Полный, — коротко отметилась Лидия.

— Половина, — как есть ответила Елена. — Второй раз массовое заклинание не потяну, но с мечом управлюсь.

— Отлично. Если все хорошо себя чувствуют, двигаемся дальше. Мы почти у цели, — сказал Максим, глядя на ударяющий в небо столб света.

Обойдя каток, отряд направился дальше, однако больше големов им не встречалось, словно всех, кто присутствовал на арене, направили только на их группу. Подозрительно конечно, но сейчас это не так важно.

— Впереди старшекурсники, — остановилась Лидия и ткнула пальцем на запад. — Восемь человек. Судя по браслетам, семеро ранены. Внешних ран не замечаю.

Елене было очень интересно, как Лидия вообще достаёт информацию, но спросить об этом напрямую она не могла. Если в этом была замешана родовая магия, то даже сам вопрос нёс за собой оскорбление. Портить отношения с Лидией из-за своего любопытства она не собиралась.

Но чёрт возьми, интересно же было.

— Скорее всего, они столкнулись с защитником флага, — сделал вывод Максим. — Непохоже это на засаду. Пойдём, может с нами поделятся информацией.

— Если даже это засада, им выгоднее, чтобы мы достали флаг, — согласно кивнула Екатерина. — Врать оставшийся не станет, ему это не с руки. Лучше поторопимся, пока остальные за флагом не пришли.

Приняв общее решение, студенты направились к «врагу». Сначала они увидели валяющиеся тела у деревьев, а затем и того, кто их туда переносил. Увидев парня, Елена немного удивилась — за его тренировками она наблюдала почти месяц тому назад. С ним ведь ещё Алексей Дмитриевич дрался, когда его случайно приняли за старшекурсника.

— Максим Леонидович Алеев, княжич, первый курс, — как лидер группы представился её одногруппник.

— Илья Романович Усов, граф, четвертый курс, — поприветствовал его в ответ студент. — Рад знакомству. Шум на поляне — ваших рук дело?

— Нашей подруги, — улыбнулся Максим, обернув голову в сторону Фроловой. Чего это он вдруг?! — Больше сотни големов разом напали на нас.

— Сколько?! — брови Усова взмыли вверх. — Нас от силы атаковал десяток за всю дорогу. Больше проблем стычки с другими студентами вызвали. Вы вообще первые, кто на нас не напал.

— Странно. Мы суммарно штук двести уж точно уничтожили, пока сюда добирались, — задумчиво произнёс Максим и добавил: — Могу я попросить вас о помощи?

— Интересует, кто это нас так? — быстро смекнул что к чему Усов. — Местный страж флага. До этого ещё одну группу положил. Я даже если в одиночку захвачу флаг, всё равно не удержу. Так что грех не помочь, особенно студентам Алексея Дмитриевича.

— Вы с ним знакомы? — удивлённо спросил Максим.

— Он меня однажды тренировал, показав, куда надо стремиться, — усмехнулся парень, и добавил: — Ладно, не будем терять ваше время. Впереди мощное зачарование находится, накрывающее область вокруг флага планом тьмы. Магией его не вытащишь, пробовали. Придется сначала свой страх перебороть, чтобы пройти дальше. Из вас при этом ещё ману высасывать будут.

— Чувствую есть ещё подвох… — вставил свои пять копеек Волков.

— Выясним, — сказал Максим и снова обратился к Усову. — Спасибо за помощь. Будет возможность, рассчитаемся.

— Пустяки. Взаимовыручка — наше всё, — улыбнулся парень, после чего вся группа направилась в сторону флага.

Врать парень вряд ли бы стал. Уж точно не на глазах такой публики. От этого уже зависела его аристократическая честь, или даже честь всего рода. К тому же, заиметь хорошие связи с двумя княжескими родами выгоднее, чем устроить подлость.

По дороге вся группа размышляла, почему именно на них напало так много големов, но помимо догадок они ни к чему не пришли. А уже через две минуты стал виднеться сам флаг.

— Я и Лидия пойдём первыми, — сказал Максим, смотря на упавшие тела. — Если мы не справимся, найдите разведчиков или второй отряд, после чего возвращайтесь. Артём, командование в случае провала оставляю на тебя.

— Хорошо, — коротко кивнул парень.

— Я пойду первой, — сказала Лидия и вышла вперёд. Шаг, шаг, ещё шаг… И ничего не изменилось. Тьма словно даже не стремилась её трогать. — Ничего. Чувствую лёгкое присутствие плана тьмы, не более. Скорее всего, ловушка активируется дальше.

— Ладно, моя очередь, — сказал Максим, и стоило ему войти в зону, как перед ним воплотилась очень знакомая сущность тьмы…

— Вкусняшка, ты тоже здесь! — обрадованно воскликнула Вельзи, радостно виляя хвостиком. — Лидия Евгеньевна, я вас тоже рада видеть.

— С каких пор это я вкусняшка? — недовольно нахмурился Максим, не чувствуя никакого страха от плана тьмы. Должно быть это влияние тьмы в его теле. — И что вы тут делаете?

— Как что? Я — ваш финальный экзамен, — хищно осклабилась девушка. — Прошлые почти справились. Если бы не побежал спасать своих, мог бы успеть захватить флаг. Ах да, чуть не забыла. Сможете дотронуться до флагштока, не важно как и чем — победа ваша. Само собой, поддаваться я не собираюсь.

— А как вы обманули Илью Романовича? — спокойно поинтересовалась Лидия, будто перед ней не стояла пугающая до дрожи костей сущность тьмы.

— Я его не обманывала, только взяла слово, что он обо мне не проронит ни слова. Судя по вашей реакции, парень не обманул, — сущность тьмы жадно потёрла руки и добавила: — Ладно, словечки в стороны. Вы четверо, присоединяйтесь. Не думаете же вы, что я не могу расширить план тьмы?

— Не верь тому, что говорит твой враг, — твёрдо произнес Волков, даже не думая сдвигаться с места. То же самое касалось остальных.

— Смотрю, мастер вбил вам правильные мысли — усмехнулась Вельзи, после чего стала перевоплощаться в свою боевую форму.

***

— Тебе не кажется, что у судей сгорят стулья, когда они узнают, с кем заключила контракт эта сущность тьмы? — сказал Ворон, наблюдая за тем, как Вельзи гоняет бедного Максима по всей арене.

Сам я сидел на одной из так называемых декоративных колонн, которые не несли за собой никаких функций. Они не подпирали потолок, но зато с них открывался отличнейший вид на арену. Благодаря же способностям Ворона я мог спокойно наблюдать за студентами.

— Пусть горят. Сами же просили, чтобы я придумал что-то эдакое, чего никто ждать не будет, — пожал я плечами, после чего разом откусил половину сочного бургера и запил всё это сладкой газировкой. — Вот они и получили Вельзи. Сущностей тьмы, насколько я помню, на турнирах никогда не использовали. И поэтому они и не были запрещены.

— Проблема в том, что это твои студенты, — недовольно каркнул Ворон, сидя у меня на макушке. — Готов поспорить, они будут говорить, что Вельзи им поддавалась.

— Пусть говорят, мне то что? — развёл я руками, и с помощью теневых щупалец закинул себе в рот картошку фри. — Нашествие кукол они ведь только на мою группу направили, хотя изначально планировалось, что каждая группа с этим столкнётся.

— И оправдались тем, что удача — тоже важный аспект Искателя, — весело гаркнул Ворон.

— Ну вот значит моим студентам повезло наткнуться на Вельзи, — усмехнулся я и снова глотнул газировки. — Правда везение ли это? Хороший вопрос. Алеева мне даже жаль. Вот она как его бедного гоняет, пока остальные барьер сломать не могут.

— Конечно. Ты же ставил на флаг зачарование, — подметил мой фамильяр.

— Он не такой крепкий, как кажется. Если бы они всей группой пришли, а не разделялись, то уже бы его сломали, — хмыкнул я и заметил, что ко мне пришли гости. И что любопытно — не София. Её как раз сегодня я сам не видел. — Так, мою еду не трогай. Я сейчас.

— А день так хорошо начинался… — недовольно прокаркал Ворон, взлетая вверх.

Я спрыгнул с колонны и с помощью теневых щупалец и магии ветра затормозил свое падение. Оказавшись внизу, я встретился взглядом с Викторией Андреевной.

Интересно, чего это главе ИСБ внезапно понадобилось от меня?

Глава 6

Глава ИСБ с нашей последней встречи ничуть не изменилась. Времени прошло, правда, всего ничего, но как факт.

— Виктория Андреевна, — поприветствовал я главу ИСБ, спрыгивая с колонны и устанавливая вокруг нас звуковой барьер. — Вы по конкретному вопросу или компания ректора и Его Императорского Высочества вам так наскучила?

— Алекс, перестань. Нас никто не подслушивает. Формальностей мне и на работе хватает, — фыркнула она, делая два шага в мою сторону.

— Никогда нельзя быть ни в чём уверенным, — усмехнулся я и добавил: — Как насчёт перекуса? У меня тут есть бургер с пятью разными сырами, сырные шарики с беконом, картошка фри, половина пиццы с пепперони, солёная кукуруза, попкорн, чизкейк, фисташковый тортик…

— У тебя вместо желудка чёрная дыра, что ли? — с лёгким ужасом в голосе спросила девушка, хотя на лице не проступило ни одной эмоции. — Хотя о чём это я? Мои повара до сих пор вспоминают тебя как кошмарного демона.

— Я всего-то указал им на парочку ошибок. Кто же виноват, что они не понимают таких тонкостей, — хмыкнул я и облокотился спиной о колонну, после чего демонстративно замолчал.

Вопрос я озвучил, второй раз повторять его я не видел смысла.

— В последнее время участились нападения на аристократов, — сказала Некрасова, встав так, чтобы подчеркнуть формы своего тела. Возможно сделала это неосознанно, но я оценил. — После нападения на Максима Алеева, Лидию Морозову и тебя, в столице произошло ещё пять покушений.

— Пять? — удивлённо приподнял я левую бровь. — Многовато для столицы. И их всех что-то объединяет?

— Да, — согласно кивнула Виктория и посмотрела наверх, в сторону пролетающего Ворона. — Все, на кого совершили покушения, имели контракт или договор с сущностями тьмы. Максима Алеева мы не берём в расчёт, он жертва обстоятельств, попавший под горячую руку.

— Убийц поймали? — заинтересованно спросил я.

— Судя по показаниям, убийца был один, — девушка сначала показала указательный палец, а затем раскрыла ладонь. — Все пять раз убийца сбежал, не достигнув цели. И это только те случаи, которые нам известны. Есть же ещё маги тьмы, которые скрывают себя от общества. Никаких зацепок нет, кроме одной. Убийца по описаниям похож на того, кто пытался тебя убить в ночном клубе.

— Это точно не он, — сложил я руки на груди и покачал головой. — Я своими глазами видел, как он вместе с одеждой растворился в кислоте или в какой-то похожей субстанции. Возможно эти двое убийц принадлежат к одной организации.

— Есть идеи, что им может быть нужно? — поинтересовалась Некрасова, внимательно глядя на меня.

— Логично предположить, что нужны сущности тьмы, — задумчиво ответил я, положив большой и указательный пальцы на подбородок.

Когда мне было десять лет, меня со старшим братом также похитили люди, которых интересовали сущности тьмы. Я самолично убил всех, кто хоть сколько-то принадлежал этой организации. Неужели у неё нашлись последователи? Или же я лишь задел «верхушку», не уничтожив корни проблемы?

— Я тоже склоняюсь к этому выводу, — вырвала меня из мыслей Некрасова. — Причинно-следственная связь мне пока что непонятна, но это дело времени. Будь осторожен с ними.

— Это им нужно быть осторожными со мной, — рассмеялся я в ответ. — Сама знаешь, что бывает с моими противниками. В любом случае, спасибо. Информация лишней не будет.

— Вчерашняя Искательница случайно не по твою душу приходила? — внезапно спросила Виктория, чему я, мягко говоря, удивился.

— Смотря о ком речь, — спокойно поинтересовался я.

— О Софии. То, что она хотела ограбить Безобразова, мне прекрасно известно. Сейчас она сотрудничает с нами, — мои брови рефлекторно приподнялись вверх. София и сотрудничать с властями?! Это шутка такая? — Не удивляйся ты так, на неё тоже недавно совершили покушение. Мы заключили сделку, условия которой я, само собой, рассказать не могу.

— Зная её, вряд ли она первой пошла бы на сделку с вами, — хмыкнул я, встретившись взглядом с Викторией. Всё такой же пронзительный взгляд, как у валькирии.

— Она и не стала, — хитро улыбнулась Виктория, позволив себе немного расслабиться. — Имперская канцелярия внимательно присмотрелась к её сбережениям, и внезапно оказалось, что она не может объяснить, откуда поступили переводы и почему с них не уплачены налоги.

Что тут скажешь. Не повезло Софии, на такой мелочи попалась. С другой стороны, большинство крупных преступников именно на мелочах и попадается. Когда всё внимание сосредоточено на заметании главных следов, о мелочах не слишком задумываешься. Особенно когда на них годами не обращают внимания.

Но что Виктория делилась со мной такой информацией, меня приятно удивило. Как минимум, это говорило о том, что она очень мне доверяет, что в том числе читалось по её поведению.

— Спасибо. Я это учту, — с этими словами я выровнял спину и поправляя воротник, сделал шаг вперёд. — Однако по глазам вижу, что ты ещё хочешь о чём-то поговорить.

— Ты в курсе, что за игру ведет ректор? — словно невзначай поинтересовалась она.

— Не-а, — покачал я головой. — У меня есть пара догадок, но я дал слово, что буду молчать. Да и не сильно это меня волнует.

— Попытаться стоило, — сдержанно улыбнулась Некрасова и подошла практически вплотную ко мне. — Судя по всему, Ланцов действует заодно с первым принцем.

— Приму к сведению, — сказал я, посмотрев на неё сверху вниз. То, что я был выше неё на целую голову, со стороны должно быть выглядело забавно. — Может всё-таки присоединишься ко мне? Там наверху много места.

— Кровать мы сломали, пол пробили, теперь ты замахнулся на колонну? — вызывающе осклабилась девушка, смерив меня взглядом. — Оригинально.

— Всегда стремись к большим высотам, — усмехнулся я в ответ, после чего щёлкнул пальцами и призвал теневые щупальца. — Ты сама или тебя тенями поднять?

— Недооцениваешь ты меня, — сказала девушка и использовала воздух как платформу, отталкиваясь вверх. — Догоняй.

— И это гроза всех преступников в Российской империи, — рассмеялся я, принимая вызов валькирии.

***

— Это уже не смешно, — сказал Максим, продолжая спорить с низкорослым судьёй. То, что за ними наблюдали сотни тысяч человек, ему ничуть не мешало. — Вчера вы пытались исключить нас за то, что мы якобы использовали запрещённую магию. Теперь вы утверждаете, что сущность тьмы нам поддавалась? Вы в своём уме?

— Подбирайте слова, княжич! Здесь мы олицетворяем закон! — возмутился низкорослик.

— Пока что я вижу, что вы здесь олицетворяете некомпетентность, — заиграл желваками Алеев, с трудом сдерживая себя, чтобы не вызвать судью на дуэль. И плевать на то, что у него практически не осталось сил для этого. Судья вел себя максимально предвзято, и он не собирался спускать такое поведение. — Вы хоть представляете, через что прошла моя команда? А через что прошёл я?

— Дешёвое представление, — отмахнулся рукой судья, чем ещё сильнее выбесил парня. — Сам факт того, что сущность тьмы принадлежала вашему преподавателю, говорит о том, что она вам поддавалась. Если хотите кого-то винить, то вините профессора. Наше судейство отказывается засчитывать вам победу.

Максиму стоило огромных трудов, чтобы не вскипеть и сказать, что он пытается испортить отношение сразу с двадцатью родами. Но тогда он оказался бы в проигрышной ситуации, выставляя свой статус на первое место.

Поддавалась? Да Вельзи из него высосала столько маны, что Волков был вынужден нести Алеева на руках. То, что барьер они смогли пробить только после того, как привели с собой подкрепление, судья тоже не учитывал?

И ведь как назло, ректор не торопился встревать в их конфликт. Судьи действовали как отдельная организация, и повторное вмешательство могло навредить репутации Ланцова и Академии в целом.

Ситуация впрямь казалась безвыходной.

— Уважаемый судья, значит вы утверждаете, что нашествие более сотни големов, истощение половины группы и победа над третьекурсниками в таком состоянии — это постанова? — встрял в разговор Артём, за что Максим был ему благодарен. Слишком много на него навалилось в последнее время, чтобы он продолжал держать голову холодной. — И вы аргументируете это тем, что сущность тьмы заключила контракт с профессором?

— Если брать общую суть, то да, — не почувствовал подвоха в словах низкорослик.

— В таком случае уважаемый судья должен знать, чем контракт отличается от договора, — нахмурил брови Волков.

— Знаю. И что с того? — насупился мужчина, окидывая всех взглядом.

— Не похоже, — задел его Волков, и прежде, чем судья что-то успел ответить, добавил: — Договор означает нерушимую связь между хозяином и фамильяром. Если сущность тьмы не заключила договор, она может заключать контракты с кем угодно.

— Другими словами, сущность тьмы, защищавшая флаг, не могла принадлежать профессору. У Алексея Дмитриевича уже есть фамильяр, — вставила свое слово Лидия. Причём как Максиму показалось, её не столько волновала победа, сколько то, что имя профессора пытались очернить. — Сущность тьмы может иметь несколько контрактов.

— Она всё ещё могла следовать его приказам, так что это ничего не меняет, — продолжал настаивать на своём судья. И почему только их группу так пытаются слить с турнира? Какая в этом вообще кроется выгода?

—- Тогда почему нас вообще допустили к соревнованию, если мы физически не могли победить? — немного успокоившись, прямо спросил Максим.

— Я уже сказал. Все вопросы к вашему препода… — мужчина не успел договорить, как вдруг перед Максимом словно из ниоткуда появился Алексей Дмитриевич. Это он что, пробрался на арену с помощью иллюзии и всё это время наблюдал за ними?

— Сколько раз вы ещё собираетесь прикрываться моим именем?

***

— Сколько раз вы ещё собираетесь прикрываться моим именем? — спросил я судью, отрубая невидимость, что всё это время скрывала меня. Надо сказать, я в ней сделал большие успехи — как подметил Ворон, меня заметили только несколько человек, в число которых входили Ланцов и Некрасова. — Думаете, я делаю поблажки? Или думаете, студенты просто так называют меня демоном? Может хотите ко мне на занятие прийти в качестве манекена для отработки?

— Вы… Вы не имеете права здесь находиться! — сжал кулачки и как помидор покраснел судья.

Этот низкорослик меня откровенно бесил. Мало того, что он прервал мой досуг с главой ИСБ, так ещё на глазах публики очернил моё имя, думая, что окажется безнаказанным. Да, сейчас, разбежался.

— Да что вы такое говорите, — я недовольно цокнул языком. — Значит приказывать сущности тьмы поддаваться своей группе я могу, а находиться на арене нет? Вы это хотите сказать?

— Покиньте арену! — возопил он, но я практически не обратил на это внимания.

— Алексей Дмитриевич имеет полное право находиться на арене и оспорить ваше решение, поскольку вы решили обвинить его в помощи студентам, — сказал своё слово Аристарх Евгеньевич.

— Вы услышали ректора, — довольно улыбнулся я и, положив руку на сердце, добавил: — Клянусь своей аристократической честью, что приказал сущности тьмы, называющей себя Вельзи, обойтись с тринадцатой группой так же, как она обойдётся с другими группами. Подтверждение самой сущности тьмы вам нужно или моего слова будет достаточно? — продолжил ухмыляться я, ставя судью в неловкое положение.

— Хорошо. Судейство отзывает обвинения от тринадцатой группы и готово признать её победителем в этом соревновании, — отступил судья, но так просто отпускать его я не собирался.

— Похоже вы что-то забыли. Что же… — я несколько раз щёлкнул пальцами, после чего приподнял указательный палец вверх: — Ах да. Принести извинения мне и моим студентам.

— Мне не за что перед вами извиняться, — горделиво ответил мужчина.

— Вы попытались очернить моё имя на глаза сотни тысяч человек. В таком случае мне не остаётся ничего, кроме как вызвать вас и всех судей на дуэль, — пожал я плечами, не отрывая взгляда от низкорослика.

— Вы не можете!.. — я перебил низкорослика, не заостряя внимания на том, что там бубнят себе под нос другие судьи, сидящие на своих скамьях.

— Могу, — сказал я и, щёлкнув пальцами, призвал теневые щупальца. — Тем более вы отказываетесь приносить извинения.

— Алексей Дмитриевич, развейте атакующее плетение, — услышав усиленный с помощью заклинания голос принца, я щёлкнул пальцами и развеял заклинание. Что ж, желаемой реакции я добился. Дело в шляпе. — Я, как наследный принц Российской империи, признаю вашу правоту и некомпетентность судейского состава в связи с его предвзятостью. От имени правящего рода, я присуждаю тринадцатой группе победу и даю слово, что к завтрашнему дню весь судейский состав будет заменён. Вы готовы считать конфликт исчерпанным?

— Премного благодарен, Ваше Императорское Высочество, — точно так же усилив голос, ответил я. — На этом конфликт признаю исчерпанным.

— Не смею ослушаться приказа Вашего Императорского Высочества, — кланяясь, протараторил низкорослик.

Не знаю, сколько заплатила оппозиция в Академии, чтобы перевести судей на свою сторону, но последние за свою выходку очень дорого заплатят. Это не просто репутационный урон, они даже могут лишиться аристократического статуса. Впрочем, это уже не мои проблемы.

Разобравшись с судьями, я вместе со своей группой направился в сторону выхода. Нет, я, конечно, мог уйти тем же путем, которым пришёл, но это было бы, мягко говоря, некрасиво. Не думаю, что аристократы оценили бы, что я пролетел бы прямо над их головами. Да и подбодрить студентов своим присутствием тоже не мешало, а то чувствую, их эта ситуация измотала.

— Благодарю за помощь, Алексей Дмитриевич, — услышав голос Алеева, я повернул голову в его сторону.

— Тут не за что благодарить. Он приплёл мое имя, за что и поплатился, — покачал я головой, после чего добавил: — Землю у меня грызть будете, если завтра проиграете. Так вас загоняю, что мало не покажется.

— Он ведь не шутит… — тяжело вздохнул Алеев.

— Куда уж больше… — протянула Фролова.

— Мы тогда точно увидимся с предками… — взвыла Завьялова.

— Вы просто не понимаете все радости тренировок, — заявил Громов. — Самое приятное, когда видишь прогресс своими глазами. Так что гоняйте нас, Алексей Дмитриевич, лишь бы мы сильнее становились.

А вот со здоровяком, чувствую, мне придётся тяжко… Да для него любое наказание станет благословением…

***

Собираясь вернуться домой, я не ожидал, что по дороге встречу графа Оболенского. Нет, я знал, что он тоже находится на турнире, но не думал, что он будет искать со мной встречи.

— Поздравляю с победой группы, — сказал он, махая мне рукой. Вид, правда, был у него какой-то хмурый. Интересно, что случилось?

— Благодарю, Дмитрий Александрович, — улыбнулся я и установил вокруг нас звуковой барьер. — Я так понимаю, вы не ради поздравлений пришли ко мне.

— К сожалению, — вздохнул он и добавил: — Я насчёт судейского состава.

— Если вы о том, что это дело рук оппозиции Академии, то я догадался, — сказал я, встав напротив мужчины.

— Я не совсем об этом хотел поговорить, — покачал головой граф, чем удивил меня. — Насколько мне известно, в Академии плетётся заговор. Кто-то планировал использовать чистки в своих целях. То, что пытались исключить ваших учеников, лишь подтверждает эту информацию.

— Чистки — это идея ректора? — поинтересовался я.

— И первого принца в том числе. Они считают, что в Академии должны учиться те, кто хочет стать сильным. Аристарх Евгеньевич ещё до вашего появления упоминал, что Академия давно потеряла свой престиж и он собирается это исправить, — объяснил ситуацию граф. — Из этой ситуации оппозиция пытается выжать максимум. Дело в основном касается простолюдинов, но я не о них хотел поговорить. Вы слышали, что говорят о ваших студентах?

— И что же?

— Говорят, что вы обучаете их запретной магии. Только доказать это не могут, лишь предполагают.

От услышанного мне захотелось закатить глаза. Какая, к чёрту, запретная магия? Они вообще в своём уме?

— Такое впечатление, что в Академии преподаватели привыкли говорить за спиной всё что вздумается, — сказал я и почувствовал, как кто-то следит за мной.

Глава 7

Раз Ворон никак не отреагировал на опасность, то значит угрозы наблюдающий не представлял. Наверняка кто-то из знакомых, кто не хочет выдавать своё присутствие.

— Не стоит, Алексей Дмитриевич, — вежливо улыбнулся граф, по-своему поняв мои слова. А может то, что я внезапно напрягся, ввело его в заблуждение. — Они не распространяют слухов, да и после услышанного вряд ли кто-то станет это делать. Уверен, что ни у кого не возникнет желания вызвать вас на дуэль. Разве что у Чернышева.

— Дуэль — это крайнее средство, я не собираюсь к нему прибегать без необходимости, — успокоил я Оболенского и сразу же добавил: — Ладно, не суть. Давайте вернёмся к заговору. В чём он заключается? Известны его детали?

— Вот здесь как раз есть сложности, — нахмурившись, признался граф. — Детали мне неизвестны. Только то, что они хотят неким образом сместить ректора с его должности и добиться того, чтобы вы покинули Академию. Выходки судейства — это только часть их плана, и я не могу быть уверен, что они что-нибудь не выкинут.

— Пусть попытаются, — хмыкнул я и сложил руки на груди. — Меня эта ситуация всё сильнее раздражает. Если не угомонятся, их угомоню я. Думаю, здесь больше нечего обсуждать.

— Есть ещё кое-что важное, Алексей Дмитриевич, — сказал Дмитрий Александрович, словно не желал меня отпускать. — Перед началом турнира в финальное испытание были внесены корректировки. Добавили некое дополнительное испытание, для выявления лучшего студента в Академии, и это решение Аристарх Евгеньевич оспорить не смог.

— В каком это смысле не смог? — недоумённо спросил я. Слова звучали звучали как полный бред. — Ректор ведь высшая власть в Академии, и турнир проводится с его руки. С чего вдруг он не может отменить непонравившиеся изменения?

— Эти правки внес заместитель ректора, Лаврентий Яковлев. Его не было на последнем собрании профессоров, и сейчас он отсутствует в Академии по личным причинам. Он второй по влиянию человек в Академии, и его вполне можно назвать главой оппозиции, тем более он в хороших отношениях с попечительским советом, который выделяет дополнительные деньги на финансирование Академии. Когда уходил предыдущий ректор, большинство считало, что именно он возглавит Академию, и теперь у него с Ланцовым холодная вражда. Я поддерживаю Ланцова, но говоря откровенно, у меня нет желания открыто вступать в их конфликт.

М-да. Вот уж не думал, что моё нежелание вмешиваться во внутренние разборки Академии так аукнется. Про то, что у ректора есть заместитель, я был ни сном, ни духом, что уж говорить о их вражде? С другой стороны, теперь хотя бы понятно, на кого опирается Чернышев и ему подобные.

— Это весьма ценная информация, — коротко кивнул я, смотря графу в глаза. — Благодарю, Дмитрий Александрович.

Дал он мне пищу для размышлений конечно. Чувствую, что чем больше буду придерживаться нейтралитета, держась подальше от конфликта тем сильнее меня будут втягивать.

Поговорив ещё немного, граф пожелал победы моей команде, после чего мы попрощались и разошлись по сторонам. Остаток вечера мне хотелось провести в теплой кроватке, но похоже, этому сегодня было не суждено сбыться.

— Алекс, — услышал я настойчивый знакомый голос и, обернувшись, увидел Софию.

— Нет, — хмыкнул я в ответ, не замедляя шаг.

— Что нет? — недоуменно переспросила девушка, сближаясь со мной.

— Подсказываю. Он намекает, чтобы ты к нему с мороженым вернулась, — сказал Ворон, появившись на моем плече.

— Так и знала, что ты это скажешь! — к моей неожиданности, словно из ниоткуда девушка достала контейнер с ложкой и мороженым.

О, фисташковое. Мое любимое. Неужели я настолько предсказуем?

— Только не говори, что у продавца контейнер украла, — сказал я, забрав контейнер и установив вокруг нас звуковой барьер. Чувствую, это скоро войдет в привычку. — Хотя так и быть, взятка принята.

— Что значит украла? Я его купила по двойной цене, — возмутилась девушка, и пряча взгляд, добавила: — В общем, извини за тот случай. Просто так получилось.

— Какой случай? — спокойно спросил я, щёлкнув пальцами и призвав теневые щупальца.

— Алекс, ты это специально? — София снова взялась сверлить меня взглядом, прямо как когда наблюдала за мной во время разговора с Оболенским.

— Да, — довольно кивнул я, жадно поглощая мороженое. — Нравится мне бесить тебя. Ты же такая милашка, когда злишься.

— Какой ты… зараза, — нашла подходящее слово девушка. — Сам фолиант украл, заменил его книгой с пошлыми картинками и продолжаешь издеваться!

— Это всё вранье и провокация, — одно из моих теневых щупалец завиляло из стороны в сторону. — Ничего я не заменял. Ворон подтвердит.

— Подтверждаю. Фолиант подменил я, когда ты шумиху подняла, — весело прокаркал Ворон, провоцируя Софию на реакцию. Ей стоило больших трудов, чтобы держать самообладание.

— Так ты держишь на меня обиду или нет? — спокойно спросила она, продолжая идти рядом со мной.

— Конечно же нет, — усмехнулся я, наблюдая за целым спектром эмоций на лице девушки. — Твоими стараниями я только укрепил свои связи с ИСБ, да и узнал про немало интересных ритуалов. Только учти на будущее — меня усыпить не получится даже при всём желании. Да и отравить тоже.

— В общем, не переходи ему дорогу, — вставил свои пять копеек Ворон.

— Ты чего такой говорливый сегодня, а? — недовольно фыркнула на него София.

— У меня хорошее настроение, — прокаркал Ворон, после чего взмахнул крыльями и взлетел в воздух. — Учти, если оно испортится, то твоя коллекция картинок пополнится.

— Он себе на уме, не бери близко к сердцу, — улыбнулся я и решил перейти прямо к делу: — Так зачем ты подошла? Только не говори, что для извинений, я всё равно не поверю. Не твой стиль.

— Твоя правда. Подошла я к тебе по другому делу. Но мне правда не хотелось втягивать тебя в свои дела, но как уж получилось, — развела руками девушка, и добавила: — В общем, мне рассказали, что на тебя тоже напал кто-то странный убийца. Весь в чёрном, со странным зачарованием на костюме.

— Было дело, — не стал скрывать я. Да и смысл? В одной лодке же сидим. — Когда я его попытался вырубить, он каким-то образом нашёл способ себя убить. Последнее, что я услышал, это щелчок. Скорее всего, ампулу прятал в зубе или это зачарование сработало. Тут не уверен пока. В следующий раз больше повезет.

— Есть идеи, кто это мог быть? — поинтересовалась София.

— Всё, что я знаю, тебе должна была рассказать Некрасова, — усмехнулся я, смотря на удивлённое лицо девушки. Точно, она ведь не знает, что я с главой ИСБ состою в хороших отношениях. — Не там ты информацию ищешь.

— Похоже придётся нанести визит в гильдию, — недовольно пробурчала себе под нос девушка, поправляя чёлку. — Как смотришь на то, чтобы обмениваться информацией?

— На твое усмотрение, — пожал я плечами, после чего щёлкнул пальцами, рассеивая теневые щупальца. — Мне от этого ни горячо, ни холодно.

Видимо решив, что я просто не в настроении, София не стала ничего говорить и пошла в противоположном направлении. Я же размышлял о том, как мне поступить. Вмешиваться открыто в конфликт и впрямь глупая идея. Зачем мне эта головная боль на ровном месте?

С другой стороны, остаться в стороне не получится. Ректор явно привёл меня в Академию не просто для того, чтобы я учил студентов.

В голову внезапно пришла идея. Что ж, уверен, ректор и остальные вряд ли будут этого ждать. Зато как я повеселюсь, хе-хе…

***

— О Владычица… — вновь протянул один из двойников Лидии, держа студентку за плечи. — Почему вы отказываетесь нас слушать… Они вам не нужны, о Владычица…

Морозова уже стала привыкать к шёпоту теней и их бредням. Который день подряд они предлагали ей убить то Алексея Дмитриевича, то ректора, то её одногруппников… Причём говорили об этом так, будто это сущая мелочь, пустяк, который ей ничего не стоит.

Впрочем, учитывая, с какой напористостью они это делали, Лидия понимала, почему большинство тёмных магов сходили с ума. Слушать бесконечную какофонию звуков непросто, особенно когда одновременно с ними кто-то говорит в реальности. Что уж говорить о концентрации, когда требовалось изучать заклинания?

Отдельно Лидии не давало покоя то, что никто не видел двойников. Да, благодаря ним группа с лёгкостью выиграла первое испытание, да и со вторым они помогли, но сути это не меняло. Почему даже сущности тьмы их не замечают? Что за странное проявление способностей?

У Лидии было два предположения.

Первое — она уникум. Такие рождались во все времена, а она ко всему прочему имеет древнюю и могущественную родословную. Кто-то из предков мог иметь подобную силу, которая теперь пробудилась в ней.

Второе — эти тени появились из-за ритуала отца. Её осколок сущности тьмы до того, как пропасть, подтвердил, что глава рода использовал запрещённый ритуал для его призыва. По итогу отец назвал её провалом, но так ли это было на самом деле? В конце концов, она получила силу кошмара. Это, можно сказать, было довольно ультимативным умением при правильном использовании. Уметь бы только ещё этим пользоваться.

Что первый, что второй вариант, объясняли появление двойников, но не давали прямого ответа — а что с ними делать? Пройдёт немало времени, прежде чем она сможет найти основное тело сущности тьмы. А что будет, если двойники изменятся и смогут материализоваться? Как тогда быть?

— О Владычица… Убейте их, заберите их силу, станьте королевой теней… — вновь взвыл двойник, обхватив шею Максима.

Видимо почувствовав на себе её взгляд, парень тут же обернулся.

— Лидия, ты как? Нервничаешь перед финалом? — спросил Алеев, даже не подозревая о проблеме.

— Более-менее. Я справлюсь, не переживай, — как можно искренне улыбнулась она, чтобы у друга не возникло подозрений.

— Если вдруг понадобится помощь, только скажи. Поверь личному опыту, если будешь держать в себе, только хуже станет, — подмигнул он, после чего они услышали игру трубачей. — Наш выход. Помни, это пятикурсники, да ещё и группа Чернышева. Они нас очень недолюбливают, так что не сдерживайся. Кошмарь их сколько душе угодно.

— Хорошо, — в этот раз сдержанно улыбнулась Лидия, последовав за Максимом. Нехорошее предчувствие никуда не исчезло, но теперь уж точно поздно отступать.

По итогам двух испытаний, тринадцатая и двадцатая группа набрали набрали больше всех баллов, чтобы участвовать в финальном сражении. Как Лидия слышала, изначально планировалось, что победителя определят по суммированию баллов всех испытаний, однако из-за сжатых сроков постройки их количество сократили.

Поэтому чтобы подогреть интерес зрителей, ближе к началу турнира приняли решение столкнуть между собой две группы, которые набрали бы больше всех баллов в первом и втором испытаниях, чтобы объявить победителя.

Даже Максим с Артёмом не были уверены в своей победе. Да, в бою один на один они вряд ли кому-то уступят, но это ведь групповое сражение. К тому же они будут сражаться против пятикурсников, где есть свои гении. Например Демидов — маг S-ранга. Многие негласно его считают сильнейшим студентом в Академии.

— О Владычица… — взвыл двойник, когда Лидия двигалась к середине арены. С противоположной стороны тоже шло двадцать человек. Большинство из них недобро посматривали на неё и одногруппников, будто замышляли что-то недоброе. — Эти ничтожные существа вам не угроза. О Владычица…

Наконец они остановились друг напротив друга. В качестве лидера их группы, как обычно, выступил Максим. Со стороны противника, как неудивительно, вышел Михаил Демидов.

— Я рад, что именно вы добрались до финала, — первым заговорил Демидов, протягивая руку Максиму. — О более достойном противнике грешно мечтать. Надеюсь на взаимовыгодный обмен опытом.

— Я тоже, — улыбнувшись, ответил Максим и пожал руку.

В этот же момент раздался голос из трибун, или если быть точнее, с места, где сидел ректор и Его Императорское Высочество.

— Внимание. Обращение к студентам, — прислушавшись, Лидия убедилась, что говорил именно ректор. — В связи со вчерашним инцидентом, мы пригласили Алексея Воронова лично пронаблюдать за ходом турнира, чтобы судьи могли лично задать все интересующие их вопросы, если такие, конечно, возникнут. Также пользуясь случаем, уважаемый профессор бы хотел передать студентам сообщение.

Не успела Лидия опомниться, что произошло, как по арене пронёсся голос Алексея Дмитриевича.

— По какой-то причине вчера судьи решили, что я делаю вам поблажки. Так вот, чтобы окончательно развеять сомнения, я прямо говорю — если проиграете, я вам устрою адские тренировки. Вы мечтать будете об исключении. А теперь покажите, что я не просто так потратил месяц своей жизни, обучая вас. У меня всё.

«Алексей Дмитриевич как всегда в своем репертуаре…» — пронеслась мысль в голове Лидии, когда она наблюдала за тем, как люди как по нарастающей зааплодировали его речи.

— Повезло вам с преподавателем, — прервал тишину между студентами Демидов.

— Если это можно назвать везением, — сдержанно улыбнулся в ответ Максим, после чего обе группы разошлись по сторонам. Каждой требовалось встать за красную линию и дождаться сигнала, прежде чем сражаться.

— О Владычица… — девушка проигнорировала двойника и, вздохнув, сконцентрировалась. Главное следовать плану. Тем более Алексей Дмитриевич сказал, что это будет хорошая практика для магии тьмы, которую она уже изучила.

— Демидов мой, — тихо произнес Волков.

— Главное не попади под молнию, — усмехнулся Максим.

Гонг стал сигналом к действию. Все студенты как один сорвались с места, поднимая целые облака пыли. Первым побежали Максим с Волковым, следом за ними Громов, Фролова и другие ближники. Лидия, как заклинатель, осталась стоять позади.

Вражеская команда тем временем разделилась на две части. Первая половина как раз побежала на воинов, а вторая наоборот, стала их огибать, нацелившись на заклинателей.

Об этой тактике им рассказалывал Алексей Дмитриевич — так часто делали сообразительные монстры, замечая, что заклинателей никто не защищает. Он же и рассказывал, как эту схему можно обыграть против врага.

— Подпустим их поближе, — сказала Ксения, скрыв за поднятой на арене пылью магический круг. — Лидия, приготовься. Катя — не переусердствуй.

Возможно кто-то из противником мог почувствовать колебания в магическом фоне, но маловероятно — слишком много магии было задействовано одновременно, чтобы вычленить ловушку.

— Смотри сама не надорвись. Они явно не промах, — заявила Орлова, протягивая руки вперёд.

— Ну давай посмотрим, у кого больше вклад будет, — с вызовом ответила Завьялова и воскликнула: — Давай!

Практически одновременно Ксения и Лидия наложили на надвигающихся противников иллюзию. Трое из десятки попались в ловушку Завьяловой, и одному из них удалось сразу же вырваться из иллюзии. Слишком далеко находился парень от магического круга, из-за чего ловушка сработала лишь частично.

Однако увернувшись от одной иллюзии, он угодил в другую.

— Слабый…

— Никчёмный…

— Червь…

— Преклони колено перед Владычицей…

Лидия использовала обычную иллюзию, добавив к ней немного магии тьмы. Она ожидала, что получится ослабленная версия кошмара, но вмешательство двойников пошло только на пользу.

Они приняли форму её противника и раз за разом стали проходить сквозь него, заставляя дрожать от страха. Из-за бесконечных завываний парень не мог сконцентрироваться и прорвать иллюзию, даже понимая, что это всё нереально.

— Владычица, враг! — грубый голос двойника заставил её прервать иллюзию.

Орлова использовала ветер, чтобы сбить попавшихся в иллюзию противников с ног, однако в этот момент к ней спереди со всех ног бежал ещё враг, до этого видимо лишь делавший вид, будто занят сражением с Фроловой.

Лидия быстро проанализировала ситуацию и поняла, что её, Ксению и Екатерину заперли в барьере. Те, кто на них до этого напал, были приманкой. Противник хотел разом избавиться от надоедливых заклинателей, и как раз Орлова своей стихийной магией могла больше всех остальных доставить проблем.

Причём более подходящего момента было не найти. Она и Ксения заняты иллюзиями, а Орлова после использования заклинания физически не могла сразу же дать отпор. Максимум попытаться увернуться или поставить барьер, но это не выиграло бы ей много времени.

А следом за Орловой проиграли бы она и Завьялова, поскольку не успели бы наложить новые иллюзии.

Если бы не голос её двойника, она бы ничего не успела предпринять.

Решение, что делать, пришло практически инстинктивно.

Глава 8

Не задумываясь, Лидия протянула руки вперед и создала рядом с Орловой иссушающие теневые путы.

Это было одним из излюбленных заклинаний Алексея Дмитриевича. Чаще на тренировках он использовал лишь теневые щупальца и живые тени, однако чтобы ими овладеть на таком же уровне, у Лидии ушли бы годы тренировок.

А вот иссушающие теневые путы оказались довольно простым плетением, которое она без труда освоила. Это Алексей Дмитриевич атаковал ими то через живых теней, то через теневых щупалец, а если брать по отдельности, то ничего сложного девушка в этом плетении не видела. Разве что контроль маны, ведь приходилось удерживать форму заклинания и высасывать чужую ману, но для мага А-ранга это не было проблемой.

Возможно из-за осколка тьмы в теле она с лёгкостью изучила это заклинание, но сути это не меняло. Теневые путы были её сильнейшим атакующим плетением, которым она овладела, и козырем в рукаве. И сейчас ей требовалось выиграть время для своей одногруппницы.

Словно хлысты, тени одна за другой вырвались из земли, обхватив парня за руки и ноги. От неожиданности тот на миг застыл, позволив путам сжаться ещё сильнее и начать высасывать ману.

— Наконец-то, о Владычица…

— Испейте его до дна…

— Растопчите червя…

— Поглотите его силу…

Лидия мысленно отмахнулась от комментариев двойников, как вдруг почувствовала, что тело слабеет, а перед глазами разрастается пелена тьмы.

Её противник пытался отрубить путы кинжалом, но тщетно. Они наоборот, словно бы стали толще и крепче за счёт чужой маны.

— Недостойна…

— Недостойна…

— Недостойна…

А затем она ослепла.

До Лидии быстро дошло, что это дело рук двойников. Она до сих пор не понимала их природу, но чувствовала — эти ублюдки пытаются захватить её тело, чтобы использовать. Использовать…

От мысли, что кто-то снова, как отец, хочет использовать её как расходный материал, у Морозовой сжались кулаки и заскрежетали зубы. Мечтать не вредно.

«Надеюсь, ты будешь помнить эту ярость», — прозвучал знакомый голос в голове, но Лидия не обратила на него внимания. Вместо этого она волевым усилием перехватила контроль над телом и отменила заклинания. Пелена развеялась, и девушка увидела, как противник падает на землю, теряя сознание.

— Это… ты сделала? — услышала она удивлённый голос Ксении как раз в тот момент, когда окружающий их барьер треснул, словно стекло. — Умница! — неожиданно воскликнула она, введя Лидию в ступор.

— Похоже, я твоя должница, — улыбнувшись, обратилась к ней Екатерина. — Главное не зевай, бой ещё не окончен!

— Да, — сказала Лидия, увидев сражающихся одногруппников.

Судя по раскладу сил, победа уже была у них в кармане, но Алексей Дмитриевич учил не расслабляться до последнего.

Но что радовало девушку гораздо больше — двойники наконец-то исчезли…

***

— Это ваша личная ученица, Алексей Дмитриевич? — поинтересовался первый принц, глядя на то, как за несколько секунд Лидия высосала из пятикурсника большую часть маны. Причём надо сказать, даже я такого от неё не ждал. Заставляет задуматься о происходящем.

— У меня нет личных учеников, Ваше Императорское Высочество, — покачал я головой, продолжая наблюдать с ложе. — Слишком много мороки. Я лишь немного учу её тому, что знаю сам, в свободное время, или же изучаю новый материал вместе с ней.

— Мне кажется, это и называется завести личного ученика, — весело усмехнулся принц, с интересом глядя на происходящее внизу. — Скажу больше — многие мастера практически не тратят время на личных учеников. Так, выступают в роли экзаменаторов.

— У меня иное восприятие отношений наставника и ученика, — сказал я и облокотился на спинку кресла. — У наставника перед учеником очень много обязательств, которые я не хочу на себя брать. Морока, как я вам уже говорил.

— Хорошо, не будем об этом, — слабо улыбнулся принц и, положив руки на подлокотники, спросил: — Насколько мне известно, Аристарх Евгеньевич пригласил вас в Академию из-за родового долга. Скажите, а что вы планируете делать после того, как ваша группа выпустится?

Всё такой же хитрый лис, этот Всеволод. Месяц едва прошёл, как я обучаю студентов, а он уже прощупывает почву, чем я собираюсь заняться после этого. Зная его, наверняка он хочет, чтобы я как можно скорее вернулся в гильдию Искателей.

Не удивлюсь, если он считает, что к моему тридцатилетию ни одна группа Искателей не сможет конкурировать со мной. Уверен, ректор наплёл ему с три короба, что я тоже «аномальный» маг, и что нынешняя сила — это далеко не предел.

— Я не знаю, что будет завтра. Не вижу смысла зарекаться настолько наперёд, — сказал я, заметив, что Волков напару с Алеевым победили Демидова. Последний впрямь оказался непростым магом ветра — даже остановка времени не мешала ему уворачиваться ото всех заклинаний.

— Давайте спрошу иначе, — принц что-то оказался сегодня настойчивым. — Вы не планируете продолжить свой род?

Вот куда клонит хитрый лис. Причём он в своем праве — будучи главным претендентом на престол, он должен заботиться о том, чтобы сильных магов не становилось меньше. От этого буквально зависит безопасность страны и народа. Особенно когда может произойти несчастный случай, из-за чего род может окончательно угаснуть.

Одно радовало, что здесь не было Бьянки. Вот уж кто не упустил бы возможности попытаться усилить свой род за мой счёт. Турнир по алхимии ей был важнее.

— Во главе Вороновых стоит мой дядя, и у него хватает наследников. Придётся очень постараться, чтобы мой род окончательно угас, — ответил я, специально не смотря на реакцию принца. Зато я чувствовал на себе пристальные взгляды ректора и главы ИСБ.

— Вряд ли Аркадий Воронов сможет вернуть вашему роду княжеский титул, — спокойно ответил принц. Явно намекает на то, что когда станет императором, то как раз сможет меня им одарить за заслуги. Ох уж эти высокородные с их интригами… — Зато если вы его возглавите, это заметно облегчит получение статуса.

— А помолвка ускорит процесс, — усмехнулся я, подмечая, что моя группа победила.

У группы Чернышева осталось всего три человека, и они сражались один на один против моих студентов. Молодцы, понимают, что опыт, полученный в бою, важнее понтов.

— Заключение брака ради усиления рода или страны — это стандартная практика, — согласно кивнул Всеволод, при этом как-то странно посмотрев на меня. Опять что-то задумал? — Хотя многие считают, что в первую очередь важно не укрепление позиций, а любовь. А вы как считаете, Алексей Дмитриевич?

Каверзный вопрос. Отвечу немного не так — и он не упустит возможности подловить меня на слове, и заодно сам поделюсь, с какой стороны ко мне лучше подойти. Впрочем, возможно я наговариваю на принца. Он с нашей первой встречи заявил о себе как очень открытая личность. Скорее всего, тут замешано и банальное любопытство.

— Я ничего не имею ни против первого, ни против второго варианта, — развёл я руками и заметил лёгкое разочарование на лице принца. Похоже, он ждал совсем другую реакцию.

— Алексей Дмитриевич ещё молод, ему некуда торопиться, — вставил свое слово в разговор Ланцов, поглаживая бороду. — Я сам женился только когда мне исполнилось сорок, и ничуть об этом не жалею. Мы не простолюдины, наш срок жизни куда длиннее. Некуда торопиться, если только от этого не зависит выживание самого рода.

Тут я заметил, как Виктории Андреевна многозначительно посмотрела на ректора. До меня не сразу дошло, что это камень в её огород. Совсем вылетело из головы, что её отец погиб, из-за чего ей в раннем возрасте пришлось принять бразды правления над целой организацией.

Причем на этом настоял сам император. Причину такого выбора я до сих пор понять не мог. Ладно то, что главами ИСБ уже несколько столетий назначаются члены рода Некрасовых, поскольку Романовы считают их самым верным себе родом.

Но отдавать бразды правления девушке в таком молодом возрасте, когда у неё до сих пор жив дедушка, явно не растерявший все связи во внутренних органах? Тем более когда у девушки в том числе были младшие братья?

Этот момент мне был непонятен. Его Императорское Величество был кем угодно, но не дураком. За его действиями наверняка скрывалась какая-то глубоко идущая интрига с передачей власти в организации, но даже если это было так, подтвердить или опровергнуть это я не мог. Да и Виктория Андреевна тоже не горела желанием делиться подробностями.

Ладно, нет смысла лезть не в свои дела, особенно когда тебя не просят. Только головной боли хапнешь и крайним останешься.

— Пожалуй я с вами соглашусь, — нарушил образовавшуюся тишину принц. — В этом вопросе и впрямь торопиться не стоит, если ты, конечно, не член императорского рода.

Это видимо он намекал на свою помолвку с китайской принцессой. Насколько я помню, помолвились они уже давно, но Китайская империя ждала, когда принц сядет на трон. Всё-таки одно дело выходить за наследника, и совсем другое за правителя целой страны.

— Что-то судьи не торопятся объявлять победу, — сказала Виктория Андреевна, и я тоже заметил, как они копошатся.

— Должно быть размышляют, иссушение — это запретная магия или нет, — хмыкнул я, и посмотрел на ректора: — Аристарх Евгеньевич?

— Пока не будем вмешиваться, — вновь погладил он свою бороду. — Этим судьям я доверяю. Тем более мне не хочется, чтобы из-за действий моего заместителя турнир превратился в цирк.

Я ректору даже немного сочувствовал. Да, турнир готовили в короткие сроки, но он должен был обозначить шаг в новую эпоху для Академии. По количеству пришедших на него людей можно было понять о силе пиара маркетологов. В конце концов, даже императорский род пришёл посмотреть на молодые таланты.

А в итоге из-за ложных обвинений в первую очередь пострадали не мои студенты, а репутация ректора. Даже я не подозревал, что власть ректора в Академии не абсолютна. Что уж говорить про других аристократов или тем более простолюдинов? Им ведь вообще плевать на внутренние тёрки в Академии.

Вот и вышло, что Лаврентий Яковлев подложил ту ещё свинью Ланцову. Принц, конечно, уменьшил вред, но этим сделал ректора своим должником. С какой стороны ни глянь, неприятная ситуация.

И ведь от своего заместителя после всего произошедшего он вряд ли сможет избавиться. Во-первых, это повлечет огромные финансовые потери для Академии, и во-вторых, вместе с ним Академию покинут многие профессоры. Появится дикая нехватка кадров, которую попросту будет некем восполнить в короткий период времени.

Это в свою очередь навредит репутации Академии, с ней же пострадает репутация Ланцова, и всё придёт к тому, что Его Императорское Величество будет настаивать на отставке старика. Кого же возьмут на его место? Того же Яковлева.

Правда, с уходом ректора уйдут и верные ему преподаватели, в том числе и я, ведь меня ничего больше держать не будет, но это уже частности. Факт остаётся фактом — никто из этих двоих не пойдет на радикальные шаги в ближайшее время. Нет, это будет долгое и муторное противостояние двух интересов, и сколько оно так продлится, никому не известно.

— По решению судейского совета, мы объявляем, что тринадцатая группа набрала больше всех баллов на первом и втором испытании, а также одержала безоговорочную победу в сегодняшней схватке. Поздравляем победителей! — громогласно сказал один из судей, после чего по всем трибунам раздались аплодисменты.

Хлопал в том числе и я. Чего бы не порадоваться победе своих студентов? Это ведь и на мою репутацию играет.

Только Аристарх Евгеньевич по-прежнему выглядел напряжённым. Похоже, из-за дополнительного испытания, о котором рассказывал Оболенский.

— Также судейский состав объявляет, что Академией было подготовлено дополнительное испытание, в целях обмена опытом между студентами и выпускниками — спустя небольшую паузу добавил судья, заставив толпу взбудоражиться. Мои студенты тоже напряглись от такой новости. — Это благородная традиция, к глубокому сожалению Академии, была забыта, но теперь мы надеемся, что благодаря сегодняшнему дню она будет возрождена.

— Какие громкие слова, — ухмыльнулся я и поправил всколыхнувшиеся от ветра волосы. — Традиции просто так не забываются. Либо этому виной война, либо они считаются пережитком прошлого.

— Соглашусь с вами, — ответил Всеволод. Похоже, он тоже был не в восторге от происходящего. Занятно. — К сожалению, в нашей с вами стране полно консерваторов, не видящих ничего дальше своего носа.

— Ваше Императорское Высочество, это очень дерзкие слова, — сказала Виктория Андреевна, то ли с предупреждением, то ли ещё с каким-то посылом. — Я не могу гарантировать, что нас не подслушивают.

—- Я своих слов назад не беру, — покачал головой принц и многозначительно посмотрел на главу ИСБ. — Тем более я готов эти слова повторить кому угодно в лицо. Если же кому-то мои слова не понравятся — что ж, это их проблемы. Я не могу физически нравиться абсолютно каждому.

Нет, принц даже чересчур прямолинеен. Не будь он наследником, уверен, у него не было бы отбоя от дуэлей. Хотя в этом мы с ним похожи. Я тоже не привык скрывать своё отношение к человеку, и плевать, кто будет стоять передо мной.

Никто не идеален, что тут ещё скажешь.

В итоге моим студентам дали час на отдых, чтобы восстановить силы, залечить раны и решить, кто выйдет сражаться с загадочным выпускником, чьё имя судьи почему-то не называли.

Видимо чтобы против него не подобрали самого проблемного противника. Хотя опять же, странное решение. Выпускник-то явно посильнее будет, особенно учитывая, что он в своё время считался сильнейшим учеником в Академии.

Если уж чтобы победить Демидова, понадобились общие силы Волкова и Алеева, то сколько шансов на победу будет сейчас что у первого, что у второго?

Час пролетел незаметно. Мы даже успели пообедать и почаевничать, пока наконец ворота на арену не открылись и на арену не вышел мужчина лет сорока на вид. Аккуратная, чуть седая борода с проседью, несколько едва заметных рубцов на лбу. На задней стороне ладоней особенно хорошо видны взбухшие вены.

Одет неброско. Простенькие туфли, чёрные брюки и белая рубашка, сквозь которую видно рельефное тело. Вряд ли бы на улице кто-то обратил бы на него пристальное внимание, максимум проводил бы взглядом. Только вот я знал этого человека. Память у меня хорошая, и узнать ауру мне не составило бы труда. И сейчас я словно увидел призрака.

Треснувшие от напряжения подлокотники заставили всех троих обернуться в мою сторону.

— Алексей Дмитриевич? — хмуро спросил меня ректор, в то время как принц и глава ИСБ молча наблюдали. — Всё в порядке?

— Это точно он, — сказал Ворон, появившись на моём плече. Судя по реакции остальных, они тоже его видели. — Скорее всего, прошёл через пластическую хирургию или через что похуже, но энергетический след всё тот же. Тут сомнений нет.

— Прошу прощения. Я на мгновение потерял самообладание, — сказал я и, откашлявшись, добавил: — Я знаю этого человека, и сложившаяся ситуация меня, мягко говоря, не радует.

— Поприветствуйте Андрея Владимировича Сухачева! — крикнул судья, после чего принялся рассказывать, кто такой этот Сухачев. Вслушиваться в бредни заранее заготовленного текста я не собирался.

— Не расскажете, что между вами произошло? — прямо спросил меня принц, явно удивлённый моей реакцией.

— Это будет сложно объяснить — задумчиво ответил я, положив большой и указательный пальцы на подбородок. — Пожалуй, скажу прямо. Это не Андрей Сухачев, а самозванец.

— Самозванец? — переспросил меня ректор, явно не ожидавший такой подставы. — У вас есть доказательства?

— Мой фамильяр, как и любая могущественная тёмная сущность, чувствует и запоминает энергетический след людей. Другими словами, они чувствуют ауру магов, — ректор наверняка знал про это, но я решил объяснить детали для принца и главы ИСБ. Всё-таки в стране не так много магов, заключивших договор с сущностями тьмы. — При должных тренировках энергетический след можно скрыть или замаскировать, однако тот, кто притворяется Сухачевым, даже не пытается этого сделать. Меня явно провоцируют выйти на арену, а вас, Аристарх Евгеньевич, похоже кто-то пытается крупно так подставить. Что скажете?

Глава 9

— Значит прямых доказательств у вас нет, — сделал верный вывод принц, но по интонации было понятно, что он на моей стороне.

— Вы можете только поверить мне на слово, — как есть сказал я, даже не думая оправдываться или делать что-то в этом духе. — Сущности тьмы не склонны врать. По крайней мере как я знаю. Меня не меньше вашего терзает вопрос, как самозванец умудрился проникнуть на турнир, пройдя все степени проверки. Однако после инцидента с попыткой похищения студентов, я ничему не удивлюсь.

— После того случая был разбор полётов и полетели головы, — вставил своё слово Ланцов, видимо не желая остаться крайним. — Треть всего персонала службы безопасности была уволена и заменена. Помимо них и профессоров, которых я попросил о помощи, на турнире также присутствуют агенты ИСБ, внимательно следящие за обстановкой. Сами понимаете, даже малейшая паника может привести ко множеству жертв.

— И всё же самозванец, со слов Алексея Дмитриевича, смог обмануть проверку, — нахмурилась Некрасова. — Если это так, то возможен теракт. Прикажете начать эвакуацию гражданских? — обратилась она к принцу.

— Поспешные действия могут усугубить ситуацию, — недовольно протянул принц, но внешне не показывал эмоций. Наверное, чтобы сохранить лицо для публики. — Если бы террористы хотели напасть, они бы сделали это сейчас. Однако судя по всему, их главной целью является Алексей Дмитриевич, который так не кстати сидит рядом с нами, а не наблюдает в одиночку со стороны.

А ведь принц прав. Самозванец и те, кто за ним стоит, не могли знать, что мне взбредёт в голову сидеть в одном ряду с принцем и остальными. Расчёт должно быть шёл на то, что я с лёгкостью поддамся на провокацию и атакую без предупреждения, тем самым вскопав себе могилу. Никто бы не стал разбираться, был Сухачев настоящим или нет.

В таком случае ректор тут не причём, разве что косвенно. Пришли в первую очередь по мою душу, чтобы «исправить» неудавшееся покушение. А подмочить репутацию Ланцову это как приятный бонус для Яковлева.

К слову, ещё предстоит узнать, какую роль во всем этом спектакле играет сам заместитель ректора. Если он окажется пешкой в чьих-то руках, то я даже не представляю, с какими игроками мне придётся столкнуться. Да и не только мне.

Возможно, в стране зреет государственный переворот. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы мои подозрения подтвердились.

— Вы знаете самозванца? — вырвала меня из мыслей глава ИСБ. Пока судьи читали биографию Сухачева, у нас ещё было время принять решение.

— Можно сказать и так. Настоящего имени не знаю, но раньше он был командиром четвертого отряда «Когтя», — увидев, что Некрасова ждёт продолжения, я добавил: — Группировка магов, использующих запрещённую магию. В ней состояли оборотни, маги крови, маги тьмы. Когда мне было десять лет, его отряд похитил меня и старшего брата, чтобы провести запрещенный ритуал.

— То есть вы узнали его спустя четырнадцать лет? — удивлённо, или я бы даже сказал, неверяще спросила девушка.

— Не совсем. Десять лет назад мы встретились снова. То что он смог пережить взрыв, да ещё и с пробитой грудью, настораживает, — с этими словами я многозначительно посмотрел на главу ИСБ, давая понять, что не горю желанием делиться подробностями. Это моё дело, и я сам с ним разберусь. — Ваше Императорское Высочество, вы не станете возражать, если я разберусь со своим личным врагом на этой арене?

— Прямых доказательств ни у вас, ни у меня нет. По возможности не убивайте его, если только у вас не останется иного выхода. В остальном действуйте как считаете нужным, — не скрывая улыбки, произнёс принц.

Что ж, для него ситуация так вообще разрешилась лучше некуда. В случае чего всю вину можно будет спихнуть на меня и минимизировать репутационные потери. Плюс, даже если я окажусь не прав, со стороны для всех мои действия максимум будут интерпретироваться как вызов на дуэль.

Не самое, конечно, подходящее место для этого, но известны случаи, когда и во время передачи престола людей вызывали на поединок. Ничего нового или сверхъестественного для публики в этом нет.

С какой стороны ни посмотри, принцу невыгодно отказывать мне выступить на арене. При этом он не стал наглеть, пытаясь сделать меня своим должником. У нас с ним образовались хорошие партнёрские отношения, и терять их из-за сиюминутной выгоды и жадности точно не стоило.

Зато у ректора ко мне может увеличиться долг. Он и так мне должен за спасение Алеева и Морозовой, а если я поймаю ещё одного засланца в Академию, то будет должен вдвойне. И плевать, даже если пришли персонально за мной. Я так-то профессор, и у Ланцова есть передо мной обязательства, которые включают в себя в том числе защиту.

Ладно, это уже всё детали. Надо действовать сейчас, благо план есть.

— А теперь тринадцатая группа должна выдвинуть свою кандидатуру, — услышав голос судьи, я не стал медлить и, поднявшись, усилил свой голос.

— Я буду выступать от лица тринадцатой группы.

Со стороны простолюдинов раздалась дикая какофония звуков, в то время как аристократы наоборот, тихо перешептывались между собой. Больше всех ошарашенным выглядел сам судья, даже не зная, как на это реагировать.

— Это идёт вразрез с самой сутью состязания, — немного подумав, заявил судья. — У вас есть веская причина, чтобы выступить вместо участников турнира, профессор?

— Есть, — согласно кивнул я, и посмотрел в сторону «Сухачева». Тот нагло ухмылялся, радуясь происходящему. — На кону стоит моя репутация.

— Простите? — недоумённо произнёс судья, кажется, начав терять связь с реальностью. — Прошу прощения, я уверен, и весь судейский состав не улавливает связи, как ваша репутация связана с текущим состязанием? Это ведь обычный обмен опытом, не более.

— В первый раз судейский состав заявил, что я делаю поблажки своим студентам, — намеренно взяв небольшую паузу, чтобы накалить ситуацию, я добавил: — Этот конфликт был исчерпан, однако что я вижу сейчас? Безупречную череду побед пытаются затмить проигрышем на глазах у публики. При этом ваш судейский состав почему-то закрывает на это глаза.

— Профессор, при всём уважении… — начал судья, но голос с арены не дал ему договорить.

— Я не возражаю, если профессор магии хочет самолично сразиться со мной, — раздался со стороны арены голос самозванца. Надо отдать ублюдку должное, даже голос изменил, чтобы всех обмануть. — Меня пригласили в Академию для обмена опытом, а опыт, как известно, можно передавать разным способом. Да и что плохого в том, чтобы немного изменить традициям?

— Я одобряю кандидатуру профессора Воронова, — вставил своё слово принц. Уж после его заявления никто бы не стал спорить об изменениях. — Нет ничего интересного в наблюдении за тем, как сильный побеждает слабого. К тому же, разнообразие на турнире явно не помешает.

— Поскольку в испытание были внесены изменения, судейством буду заниматься я, — заявил Аристарх Евгеньевич, также поднимаясь со стула. — Сражение переносится ещё на полчаса, чтобы мы могли внести изменения в плетения барьера.

Что ж, здравое решение. Это студенты даже если бы очень постарались и разом атаковали барьер всеми своими заклинаниями, ничего бы не смогли ему сделать. Мана будет растекаться по всему барьеру, и убойной мощи не хватит, чтобы прорвать конкретную точку. То же самое касалось и наземного зачарования.

Другое дело я. Наверняка Ланцов слышал о моей схватке с графом Оболенским, и как мой теневой луч разрушил зачарование на полигоне, образовав кратер. А я ведь по факту ещё сдерживался.

Нет, само собой, я умею контролировать дистанцию, на которую кидаю заклинания, но от несчастного случая никто не застрахован. К тому же есть «Сухачев», от которого вообще неизвестно что ожидать. Вдруг он, например, вообще подорвёт себя, поняв, что не сможет победить?

Это на самом деле меня больше всего напрягало. Бывший член «Когтя» явно не думал уходить отсюда живым. Хорошо, даже если предположить, что он меня убьёт. Что дальше его ждёт? Ректор его в живых не оставит. Глава ИСБ и её агенты тоже не позволят уйти. Про принца и его свиту я вообще молчу.

Я вижу только два способа выжить. Первый — пронести очень мощный артефакт, который способен или полностью скрыть присутствие мага, или телепортировать его куда-то за десятки километров от арены, в глушь, где не будет камер видеонаблюдения. Второй — где-то на турнире притаились его дружки, и тогда нас впрямь будет ждать теракт.

Ладно, плевать, буду действовать по обстоятельствам. Какие бы интриги они вокруг меня ни плели, им это не поможет. Я всё равно буду играть только по своим правилам. Что до этого «Сухачева» — эта псина пожалеет, что в прошлый раз не сдохла в канаве.

***

— Это было неожиданно, — сказала мне Морозова, когда я спустился на арену и стал ждать, когда Ланцов закончит менять барьер вместе с другими профессорами.

К моему небольшому удивлению, к Ланцову в том числе присоединились глава ИСБ и Его Императорское Высочество. Ладно Виктория Андреевна, но чтобы сам принц укреплял барьер? Забавно.

А ведь если так подумать, ему это даже выгодно. Всеволод и свою силу показал, и народу образно сказал, что он в первую очередь человек, который заботится о их безопасности. Одним словом, самореклама и укрепление будущих позиций.

Его Императорское Величество умирать в ближайшее время не собирается, но рано или поздно ведь отойдёт от дел. Значит к тому моменту желательно иметь твердый фундамент под ногами, чтобы ни у кого не возникло мысли свергнуть правителя. Особенно у его братьев и сестёр.

Ладно, это всё частности. Меня они почти не касаются.

— Разве? — спокойно спросил я студентку, но на всякий случай наложил купол. Что-то мне подсказывало, что девушка не только интереса ради завела разговор. — Мне надоело наблюдать, как кто-то пытается вытереть об меня ноги с помощью вас, вот и всё.

— Максим Леонидович считает иначе, — Лидия едва слышно рассмеялась в ладошку. — Он говорит, что вы в первую очередь сделали это ради них, а не себя. Не все с этим согласны и не все довольны вашими действиями. Некоторые даже считают, что у них были шансы на победу.

— Последнее крайне маловероятно, — без раздумий ответил я, глянув на своего соперника. Тот даже не сдвинулся с места с момента, как пришёл на арену. Так со стороны посмотришь и подумаешь, что кто-то очень реалистичного голема создал. — Я лучше любого в Академии изучил предел ваших сил. Противник намного сильнее вас.

— Но вы вмешались потому, что он не тот, за кого себя выдаёт? — спросила Морозова, и мне пришлось напрячься, чтобы не показать настоящих эмоций. Не зря звуковой барьер поставил.

— Это вам двойники подсказали? — быстро смекнул я что к чему. Других способов достать информацию она физически не могла.

— Я не уверена, — едва заметно покачала головой студентка. — Вы ведь видели, как я чуть не потеряла контроль над путами?

— Да, заметил, — согласно кивнул я, и сложив руки на груди, на всякий случай добавил. — С каждым может произойти подобное. Убить парня истощением маны вы бы не смогли. Конкретно у этого вида плетения стоит специальный блок, который не даст высосать всю ману из человека. Даже если он слетит, заклинание попросту рассеется, — выдержав небольшую паузу, я добавил: — Так к чему вы это?

— Когда я вернула себе контроль над заклинанием, двойники развеялись. Я перестала их видеть, но вместо этого почувствовала себя странно, — девушка положила ладонь себе на живот. — Словами я это не смогу точно описать. Будто двойники не исчезли, а только спрятались внутри меня. А затем… Когда я увидела нашего противника, то в голове я стала слышать голоса. «Ненастоящий». «Притворщик». «Волк в овечьей шкуре». «Владычица смотрит глазами и не видит гниль души».

— Твоя сила вызывает у меня всё больше вопросов, — задумчиво сказал я, положив большой и указательный палец на подбородок. — Я вижу тут два возможных варианта, что произошло. Первый — кошмары были только частью твоих сил. Возможно ты их получила ещё во время запретного ритуала. Заключив контракт и побывав в искусственном плане тьмы, ты их пробудила. Но это не объясняет, куда делась связь с осколком. Поэтому я придерживаюсь второго варианта. Эти двойники — проявление той сущности тьмы, с которой ты заключила контракт.

— Разве такое возможно? — удивлённо спросила девушка. Я же заметил, что наш разговор привлекает внимание всё большего числа людей.

— Если сущность тьмы умеет разделять сознание, то возможно, — ответил вместо меня Ворон, появившись на моём плече. — Теперь у меня сомнений не осталось. Вы сейчас проходите через адаптацию. Как только научитесь контролировать двойников, то снова услышите голос будущего фамильяра.

— Закончим на этом разговор, — я протянул ладонь вперед. — Слишком много лишних глаз и ушей нас окружают.

— Спасибо ещё раз за помощь, Алексей Дмитриевич, — вежливо поблагодарила меня девушка.

— Не за что, — коротко кивнул я, после чего развеял звуковой барьер и стал медленно шагать к моему противнику. Барьер практически закончили подготавливать, так что судья вот-вот объявит о начале поединка.

Если в первый раз при виде самозванца я испытал вспышку гнева, то теперь внутри меня кипела холодная ярость. Разговор с Лидией помог немного развеяться и привести мысли в порядок, но вот эмоции было тяжело контролировать.

Перед глазами буквально мелькали воспоминания, как подожгли поместье, как отец с матерью сражается с захватчиками, как меня с братом уносят, несмотря на все попытки вырваться, и как в конце Евгений растворяется в плане тьмы после неудачного ритуала. Или удачного — тут как посмотреть.

Когда я начал охоту за «Когтем», то ещё не понимал, что смерть не должна быть наказанием. Наоборот, быстрая смерть — это награда, которую нужно ещё заслужить. А ублюдки вроде «Когтя» этого не заслуживают.

— Алексей Дмитриевич, — первым поприветствовал меня «Сухачев». — Наслышан о вас. Для меня будет честь сразиться с тем, кого в Академии называют «демоном».

— Я совру, если скажу, что это взаимно, — нарочито громко сказал я, зная, что наш разговор подслушивают многие аристократы.

— Неужели я вас чем-то оскорбил или задел? — издевательским тоном произнёс «Сухачев». — Разве мы до этого с вами пересекались?

— Быть оскорблённым на человека, который пришел сюда мериться силами с юными аристократами, это, конечно, сильно, — усмехнулся я и прежде, чем мой оппонент что-то успел ответить, добавил: — Наверное, было бы забавно, если бы кто-то вдвое младше вас одержал бы над вами победу.

Последняя колкость задела его гордость. Пусть на мгновение, но я заметил, как дёрнулся его указательный палец и как сильно набухли вены. Мало кому будет приятно проиграть подростку, особенно если ты матёрый маг.

Плюс ко всему, у меня на руках появилось ещё одно доказательство, что это не Сухачев. Если ещё во время боя пойму, как он изменил свою внешность, и покажу всем, что тут совершенно другой человек — это будет безупречная победа.

— Я всё ещё не понимаю, чем я вам так насолил, — включил дурачка самозванец. — Однако, надеюсь, этот бой разрешит все наши разногласия, — ехидно улыбнулся он.

Я не стал ничего отвечать, и через несколько секунд услышал голос судьи.

— Внимание! Всем посторонним покинуть арену, а участникам состязания встать за красную линию, — мы оба молча разошлись и встали на стартовые позиции. — Ваши разговоры и действия будут транслироваться. Сражение будет длиться до момента, пока одна из сторон не признает поражение или не сможет оказывать сопротивление. Обе стороны также не понесут ответственности в случае непреднамеренного убийства. Уважаемый ректор вправе остановить сражение, если посчитает это нужным. По сигналу гонга можете начинать.

Прошла секунда, две, три и, услышав гонг, я наконец сорвался с места.

Глава 10

На ходу щёлкнув пальцами, я призвал теневые щупальца. Само собой, для их активации мне этого не требовалось, но откуда ублюдку, стоящему напротив, было об этом знать?

Противник не торопился двигаться, как будто чего-то ждал. Его наглая ухмылка никуда не делась, словно намеренно пытаясь выбесить меня. Хрен ему.

Рывок, рывок, ещё рывок — и мои теневые щупальца оказываются на расстоянии удара. Я атакую, четыре щупальца несутся вперёд, и моё плетение неожиданно сталкивается с барьером. Защита самозванца замерцала, но даже не думала разрушаться.

Он что, ещё и артефакты пронести смог? Иначе откуда было взяться защите? Не мог же он её поставить за полчаса до этого и поддерживать, это элементарно тяжело и затратно. Да и я заметил бы слабые всполохи маны вокруг него. Это я уже молчу о том, что вряд ли он за десять лет мог стать сильнее, чем я.

Плевать. Если он считает, что артефакты ему помогут, то здорово ошибается.

— Мой черёд, — спокойно сказал мой противник, после чего поднял руку и спустя мгновение выстрелил в меня несколькими небольшими сгустками пламени.

Я рефлекторно закрылся щупальцами от атаки. Оба заклинания столкнулись друг с другом, и на арене один за другим прогремели взрывы, оставляя повсюду небольшие кратеры.

Обмен ударам, чтобы прощупать силу друг друга, окончен.

— Приготовься, — коротко сообщил я Ворону, а сам махнул рукой и призвал Вельзи и десяток живых теней. — Выиграй мне время.

— Да, мастер!

Что-либо ещё объяснять мне не пришлось. Живые тени как с цепи сорвались, в то время как руки Вельзи окутала тьма. Конечно, она больше специализируется на иллюзиях, но отнюдь не ограничивается только этой силой. Просто считает иллюзии более изысканным способом сражения.

Увидев приближающихся врагов, самозванец вновь стал кастовать взрывные пламенные сферы. Ощутимого вреда моим теням они не причиняли, но выкачивали из меня ману. Атаку Вельзи стрелой тьмы он и вовсе проигнорировал, предпочтя принять на барьер, но не сдвинуться с места.

Тут и ежу было понятно, что мой противник заготовил какую-то подлянку. Он специально провоцирует меня использовать мощное заклинание, чтобы я попался в ловушку. Что ж, самозванец сам дал мне время на подготовку. Посмотрим, чья магия сильнее.

Одна, две, три… На тринадцатой секунде я закончил укреплять плетение и создавать дополнительные блоки. Отозвав живых теней и Вельзи, впереди меня появились двенадцать магических кругов. Прошло ещё мгновение, и из моих ладоней вырвался теневой луч, ничуть не уступающий тому, которым я атаковал графа Оболенского при нашем первом знакомстве.

Ни один мускул не дрогнул на лице самозванца. Хотя нет, его ухмылка словно стала ещё шире, когда я отозвал Вельзи и теней, а сам барьер как-то странно замерцал.

Догадка пришла одновременно с выводом Ворона.

— Он поглощает заклинание, чтобы отразить его в тебя, — сказал фамильяр в то время как я продолжал атаковать лучом, даже не думая останавливаться.

— Знаю, — усмехнулся я, ещё сильнее усилив поток. — Только у любого поглощения есть предел. Смотри внимательно.

Прошла четверть минуты, и на лбу «Сухачева» проступили тонкие струйки пота. Мерцание барьера всё слабело, и по нему стали идти трещины. Сам я при этом не сказать что потратил много маны. Максимум пятую её часть.

В этот же миг самозванец протянул ладони вперед и раньше времени выплеснул накопленную магию наружу. Два заклинания столкнулись друг с другом, и прогремел взрыв, поднимая облака пыли. Когда же они развеялись, я увидел, как моего противника откинуло на пару десятков метров, и что он неподвижно лежал на спине.

Этот раунд точно остался за мной. Какими бы сильными и полезными ни были плетения отражения, у них есть недостатки.

Первый — это по сути своей барьер, который требует невероятного количество маны. В бою использовать отражение имеет смысл лишь с помощью артефакта.

Второй — даже самые сложные плетения не способны поглотить всю ману противника. Требуется несколько слоёв защиты, что опять же, увеличивает и без того огромный расход маны.

И третий, самый жирный недостаток — любая магия отражения требует время, чтобы поглотить чужое заклинание и перенаправить удар, не нарушив при этом структуру плетений. Именно поэтому в мой теневой луч врезалась сильно ослабленная его копия.

Правда, я всё равно немного удивился тому, что у артефакта хватило сил отразить столь сильную магию. Артефакт на уровне родового сокровища, не иначе.

— И это всё, Андрей Владимирович? — усмехнулся я, намеренно демонстрируя пренебрежение. Больше сближаться склоня голову я не собирался — наверняка у него ещё припасены козыри. — Вы ведь лучший выпускник своего потока. Чему вы собрались учить моих студентов?

— Признаю, я вас недооценил, — как ни в чём не бывало ответил мужчина, поднявшись и сорвав с себя остатки рваной рубашки. — Всё-таки вы так молоды. Вдруг я бы вас смертельно ранил?

— Что-то мой возраст вас до этого не смущал, — подловил я на слове самозванца. — Сами ведь говорили, что для вас будет честью сразиться с «демоном». Неужели честь для вас ассоциируется со слабостью?

— И впрямь, чего это я, — ехидно улыбнулся Сухачев, делая вид, что эти слова его не касаются. — Пожалуй, пора стать серьёзным.

Мужчина хлопнул в ладоши, после чего его тело окутал серый дым. Я по-прежнему не торопился атаковать, даже зная, что могу прервать заклинание. Меня попросту бы не поняли. Срыв заклинания мог навредить магическому ядру, что в свою очередь привело бы к смерти. Особенно сильно это касается магии тьмы.

Но что важнее — я ещё не понял, как командир отряда Когтя изменил внешность. Если убью его раньше времени, о безупречной победе можно забыть. Так что пускай выкладывается на полную. Истощение мне играет только на руку.

Дым быстро развеялся, и я увидел, как в руках мужчины появилось огненное копьё, а тело объяли пламенные доспехи, защищавшие все, кроме глаз. В прошлую нашу битву ничего подобного он не показывал.

У меня появилось нехорошее предчувствие.

Ладно контроль маны, это вырабатываемый навык, но с его крохотным резервом маны просто невыгодно использовать стихийную форму. Она же жрёт ману как не в себя, и одними артефактами её не компенсируешь. Какой смысл изучать то, что в бою просто невыгодно использовать?

— Я смотрю, вы удивлены моей формой, — самодовольно произнёс самозванец. Из-за его шлема я не мог разглядеть эмоций, но догадывался, какая там скрывалась мимика. — Эта форма не так проста, как кажется, так что…

— Мне плевать, — сказал я, и одновременно с этим щёлкнул пальцами.

Ворон на миг появился возле меня, после чего превратился в густую клубящуюся тень, обволакивая моё тело. На мне появился тёмно-фиолетовый плащ и капюшон, словно сотканные из ночи, но искажённые и полупрозрачные, словно готовые порваться. Каждое моё движение казалось размытым, словно тьма сама укутала меня в своё покрывало, скрывая от реального мира.

Не любил я использовать эту форму. Если в ней слишком долго сражаться, то можно потом очень надолго слечь в постель. У Ворона-то запросы для неё, мягко говоря, большие. В ней использовать что-то, кроме тьмы и теневой магии, тоже не получится. Хотя нет, скорее в этом не будет смысла.

Моя форма усиливает связь с планом тьмы, из-за чего те же тени, например, куда охотнее поддаются мне. Взамен мне становится тяжелее контролировать другие виды заклинаний, поскольку я превращаюсь в эдакое подобие элементального существа. Если быть совсем точным, то становлюсь похожим на сущность тьмы. Перехожу на ту грань, когда только воля удерживает меня от шага дальше.

Заклинание хоть не запрещено, но очень опасно и требует обязательного договора с фамильяром. Оно легко сводит с ума, и даже большинство Искателей считает его крайним средством.

Так что удивление судей и толпы мне было хорошо понятно. Ланцов тоже вряд ли пребывает в восторге от увиденного. Впрочем, это их проблемы. Тьма опасна, никто не спорит, но то же самое можно сказать вообще о любой магии. Всё зависит только от умений мага ею пользоваться и понимания, когда можно её использовать, а когда нельзя.

Ладно, что-то я совсем отвлёкся. Пора заканчивать с этим фарсом.

— Что-то вы совсем не торопитесь нападать, Андрей Владимирович, — из-за тьмы мой голос звучал так, будто я говорю из преисподней. — В таком случае вы не оставляете мне выбора.

Я медленно шагал вперёд, оставляя за собой остаточный след от тьмы. В этот раз мой противник не заставил себя ждать и первым атаковал меня, бросив копьё вперёд.

Теневые щупальца без моего ведома сами потянулись вперёд, наперерез заклинанию. Только в отличие от прошлого раза, они не дали взрыву даже близко задеть меня, создав кокон вокруг копья и поглотив силу взрыва. Причём взрыв ничуть им не навредил.

Такого резкого усиления теней самозванец явно не ждал и, не придумав ничего лучше, бросился на меня вперёд. Я остановился, и щупальца сами атаковали моего врага сразу с нескольких сторон.

В руках у «Сухачева» появились два кинжала, которыми, в отличие от копья, он спокойно разрезал щупальца. Со стороны он напоминал портного, который ловко орудовал ножницами и резал ленточки. Правда, эти самые ленточки даже не думали заканчиваться, а сам он не мог даже сделать шага вперёд.

«Алекс», — раздался в голове голос Ворона.

— Всё идет по плану, — намеренно громко сказал я, чтобы противник это услышал.

Не дожидаясь, пока он отреагирует, я усилил тело на максимум и рывком оттолкнулся от земли, оставляя на ней углубление. В считаные мгновения я оказался возле «Сухачева» и прежде, чем тот успел как-то отреагировать, что есть мощи врезал ему в корпус доспехов.

От удара те пошли трещинами, но не сломались, полностью поглотив атаку. Мужчину даже не унесло назад, и он как ни в чём не бывало атаковал меня кинжалами, целясь в шею. Само собой, теневые щупальца не позволили ему этого сделать.

Я не остановился на достигнутом и продолжил бить в одну и ту же точку, выжидая, что же предпримет самозванец. Уж после десятого удара до него должно было дойти, что с такими темпами он без шансов проиграет.

«Осторожно!»

Удар, и стихийная форма «Сухачева» развеивается. Доспехи и кинжалы превращаются в магическую пыль, но при этом я вижу, как мой противник ехидно улыбается.

Время вокруг нас замедлилось. Тело потяжелело, словно на мои плечи свалилась целая гора. Хотелось сделать глубокий вдох, но организм не слушался, а мужчина всё продолжал улыбаться.

Эта тварь ещё и время остановила… Нет, кто-то прямо вознамерился убить меня любой ценой, причем на глазах у всей публики. Видимо чтобы заявить о себе, иначе я не представляю, кому взбрело в голову пронести столько артефактов, на которые сам император положил бы глаз.

Могла ли это оказаться ловушка с двойным дном? Нет, вряд ли. Существует ли маг, который полностью скопировал энергетический след человека, умершего десять лет назад? Возможно. В смену внешности я тоже поверить могу. А в то, что такого ценного кадра отправят в суицидальную миссию — нет.

Тем более его бы не стали отправлять, умей он на очень высоком уровне использовать отражение, огонь и остановку времени. Вряд ли настоящий Сухачев всё это умел делать. Даже если мужчина убьёт себя так, чтобы не оставить следов, много в стране, или даже в мире найдётся магов со схожими способностями?

И особенно остановка времени. Чтобы я с таким трудом мог двигаться внутри пространства, нужно влить огромное количество маны. Поэтому им проще выстрелить себе в колено, чем так подставляться.

«Алекс», — вновь раздался в голове уже недовольный каркающий голос Ворона.

«Жди», — мысленно ответил я ему, тем временем наблюдая, как в руках «Сухачева» появляется кровавый кинжал. Ещё и маг крови.

Кинжалом он снова нацелился мне в шею, видимо собираясь закончить всё за один удар. Правда стоило наконечнику коснуться «ткани», как по телу моего противника поползли змейки тьмы, а лицо залилось страхом.

Слишком уж он, походу, надеялся на свои артефакты, забыв, что в бою многое решает опыт. Он же допустил ошибку, решив, что остановка времени затронет и тьму, а точнее моего фамильяра.

Ему-то как раз не составило труда атаковать тьмой, заставляя мужчину испытывать неподдельный страх. Прямо как и в прошлую нашу встречу. Только долго это продолжаться не могло — у тьмы тоже есть свои пределы, и долго он в таком состоянии не пробудет.

Уже через секунду я почувствовал, как тело возвращается в норму. Пользуясь «парализованным» состоянием врага, я решил проверить догадку и, не церемонясь, левой рукой приподнял его, схватив за горло, а правой заставил открыть челюсть.

В этот самый миг самозванец очнулся и попытался выбраться из хвата, но мои тени не позволили ему этого сделать. Он мычал, пытался выбраться, но всё тщетно. Мне хватило двух секунд, чтобы тени нашли у него во рту маленькую зелёную пилюлю. Должно быть «щёлк», который я услышал от предыдущего убийцы, был именно из-за неё.

Внезапно всё моё нутро стало кричать об опасности. Я практически рефлекторно отбросил «Сухачева» в сторону, но слишком поздно. Тело неестественно вздулось в воздухе, после чего меня накрыло мощным взрывом, и я почувствовал адскую боль…

***

— Как твое самочувствие? — подойдя к койке, спросила меня Виктория. Других посетителей целители напрочь отказывались впускать, чтобы меня не беспокоили.

А их надо отметить, было немало. И ректор, и студенты, и профессоры, и даже нашлась парочка любопытных аристократов, которым ну очень хотелось узнать, как всё так интересно сложилось.

Похоже, только главе ИСБ целители отказать не смогли. Учитывая, что она действовала в первую очередь от лица императорского рода, им попросту не оставили выбора.

— Бывало лучше, бывало и хуже, — как есть ответил я, протянув руку к коробке с апельсиновым соком. — Целители говорят, чтобы я ещё хотя бы сутки воздерживался от использования магии. Каналам маны ничего не угрожает, разве что остались пару микротравм, которые я сам себе залечить могу.

— Давно очнулся? — спокойно поинтересовалась девушка, садясь рядом со мной.

— Очнулся это, конечно, громко сказано, — усмехнулся я, вставив трубочку и отпив сока.

Меня когда взрывом зацепило, я продолжал оставаться в сознании и даже мог двигаться. Убедившись, что меня никто не атакует, активировал магию исцеления, но тут подоспели имперские целители и унесли меня на каталке. При этом всю дорогу вкалывали тонну анестезии, пытаясь отправить в сон, и очень удивлялись, что она на меня практически не действует. Не думал, что когда-нибудь смогу говорить: иммунитет мой — враг мой.

— Раз шутишь, то значит быстро поправишься, — мягко улыбнулась девушка, и чего таить, в этот момент она совсем не напоминала главу ИСБ. Скорее суженую, которая пришла навестить своего возлюбленного. — Ты на удивление очень крепкий. От взрыва даже барьер Аристарха Евгеньевича чуть не сломался.

— «Суицидальная» магия вышла на новый уровень? — недоумённо спросил я.

В общем-то, этот вопрос мне сейчас больше всего не давал покоя. Что, чёрт возьми, за магию использовал «Сухачев», чтобы меня чуть ли не до обморочного состояния довести?

— Экспертиза ещё проводится, но уже есть догадки. На месте взрыва нашлось несколько следов использования артефактов. Скорее всего, они сдетонировали, вызвав цепную реакцию, — объяснила Некрасова, смотря при этом на мои ожоги. — Любой нормальный человек на твоём месте должен был умереть.

— Если бы меня ещё можно было так просто убить, — пафосным тоном ответил я, после чего добавил: — Но ты явно пришла сюда не просто так. Если ты насчёт пилюли, то я о ней ничего не знаю, я её целителям сразу дал, когда меня выносили.

— Ну почему же. Я в первую очередь пришла, потому что беспокоилась, — снова мягко улыбнулась Виктория.

— Тебя бы не впустили как обычную посетительницу. В свою очередь ты ни за что не стала бы использовать свою должность ради личных целей, — покачал я головой, после чего залпом допил остатки сока. — Тем более с твоей должностью.

— Будем считать, что у меня отпуск. Да и одно другому не мешает, — подмигнула Некрасова, поправляя рукой алые волосы. — Ты здесь лежишь уже три дня, и Его Императорское Высочество хочет, чтобы ты знал текущую ситуацию.

— Что ж, внимательно тебя слушаю.

Глава 11

Слушая Некрасову, я мягко говоря удивился тому, сколько всего произошло за три дня. Зато стало понятно, почему саму главу ИСБ отправили объяснить что к чему.

Зрители пребывали в огромном шоке, увидев магию крови и как взрывается тело «Сухачева». Особенно они испугались в момент, когда барьер чуть не затрещал по швам. Среди простолюдинов чуть не началась паника, но агенты ИСБ быстро её подавили. Не без использования артефактов, к слову.

Аристократы вели себя куда спокойней. Найти места безопаснее их ложи было невозможно. По крайней мере на территории арены уж точно. Плюс совсем недалеко от них находился принц и глава ИСБ, которые явно позаботились о своей защите. Это если не учитывать того что при аристократах было достаточно и защиты личного плана.

Само собой, после произошедшего у людей возникло очень много вопросов, ответить на которые было обязанностью Его Императорского Высочества. Слишком много людей оказались втянуты в произошедшее, чтобы делать вид, будто ничего не случилось. Как минимум жизни двадцати студентов висели на волоске. Если бы на них напал Сухачев, кто бы смог их защитить?

Как же поступил принц? Весьма умно, надо отметить. Он не стал отмечать, что «Сухачев» ненастоящий. Только заявлять о «доппельгангерах» стране не хватало, тем более когда экспертиза не закончена.

Вместо этого он магически усилил голос и заявил, что в Российской империи появилась группировка, охотящаяся на законопослушных магов тьмы. Принц рассказал, что Андрей Владимирович Сухачев подозревался в принадлежности к этой группировке, и произошедшее было спланированной операцией, в которой я согласился поучаствовать.

Ловко, конечно, Его Императорскому Высочеству удалось сместить акценты, и ведь при этом он нигде не соврал. Подозревал ли он, что это пришли по мою душу? Подозревал, у меня вообще хватает противников. Знал ли он, что за мной охотятся как за магом тьмы? Само собой, знал, за мне подобными всегда охотились всякие фанатики и радикалы. Можно ли произошедшее считать спланированной операцией? И снова да, всё же сложилось хорошо, а вот если плохо — то и акценты были бы другими.

Хитрый лис обставил всё так, что ни зрителям. ни аристократам, ни студентам даже теоретически ничего не угрожало. Он, Ланцов, Некрасова и остальные даже остались в выигрыше от произошедшего, в том числе и я.

Моя выгода лежала на поверхности.

Мое сражение с «Сухачевым» показало всем, насколько я силён. До этого я использовал силу на максимум разве что в Аномалиях, и то в основном на монстрах. Атаковавшие меня группы грабители тоже как правило не переживали встречу, чтобы рассказать кому-то о моих возможностях.

Хотя странно, за десять лет могли бы догадаться по идущему кровавому шлейфу, что не надо на меня нападать. Идиоты с отсутствующим инстинктом самосохранения, что с них взять.

В аристократическом обществе я тоже не сказать чтобы часто светился. Обо мне знали, но воспринимали как обычного аристократа, который пришёл в первую очередь приятно провести время. Не так много людей знало, что я высокоранговый Искатель.

Не горел я желанием афишировать свою профессию, иначе меня бы завалили заказами (как правило мусорными), и могли затаить обиду, что я отказываюсь выполнять заказ даже за очень большие деньги. В первую очередь я ценил свободу выбора, а такая вот головная боль мне точно была ни к чему.

А теперь я уважаемый профессор, обучающий лучшую студенческую группу в Академии и имеющий право сидеть на одном месте рядом с принцем, главой ИСБ и ректором магической Академии. Это практически ставило меня на один уровень с могущественными князьями, пусть и весьма условно.

Готов поспорить, у большинства аристократов просто не складывалась в голове картина — как может какой-то молодой парень, у которого даже титула нет, может сидеть рядом с такими личностями? Это же настоящий разрыв шаблона.

В общем-то, именно из-за таких напыщенных индюков каждый раз, когда я приходил на светское мероприятие, нередко происходил один и тот же сценарий. Как правило молодой наследник перебирал с алкоголем, после чего отпускал едкие комментарии в мой адрес. Чего я только не слышал.

— Кто пустил свинью на бал?

— Да он же из опального рода. У него власть в семье боковая ветвь захватила. Что он тут делает?

— Как эта тварь посмела коснуться моей возлюбленной!

Молодые представители высшего света за словом в карман не лезли, так что приходилось вызывать их на дуэль, после которой они немного «ломались». Ну или много. Перестараться было очень легко, потому что все они как правило оказывались слабаками, с которыми я даже размяться не мог.

Главы родов в основном умели держать язык за зубами, но стоило мне избить например их сыночку, как тут же срывались, начиная угрожать письмами и своим высоким положением в обществе. Какие угрозы только ни шли в ход — и то что бизнес моего дяди пострадает, и что мне доступ в Аномалии закроют, и что мне самому после такого стоит ходить и озираться.

Надо ли говорить, что такие аристократы все до единого обломали об меня зубы? Впрочем, это дела прошлого.

Если три года назад один разговор с принцем резко поднял мой статус в глазах аристократов, то теперь я даже не представляю, чего и ждать. На ближайшую неделю я стану главной темой для обсуждения, а значит ко мне снова начнут присматриваться все кому не лень.

И ведь личного слугу в Академию не приведёшь, чтобы он разгребал письма. Посторонние люди на её территории строго запрещены. Можно, конечно, намекнуть, чтобы слали все письма в поместье, но что-то мне подсказывает, что они будут их слать ко мне напрямую, чтобы уж наверняка я их прочитал.

Возвращаясь к рассказу Некрасовой — в первый день на удивление больше ничего не произошло. Простолюдины и аристократы восприняли произошедшее спокойно. Единственное что ко мне в палату пытались попасть все и сразу.

Но вот на второй день о произошедшем знала практически вся страна и сразу нашлись люди, которые поддержали террористов. Их главным аргументом было то, что все маги тьмы — зло, и их надо уничтожать. Поднялись волнения, в парочке городов даже вспыхнули митинги, словно это была заранее спланированная операция.

Что тут сказать, похоже, кто-то специально накалял ситуацию в стране и воспользовался тем, что произошло в Академии. Кому это выгодно, я даже не представлял, но взаимосвязь с террористами читалась на лицо. Возможно кому-то очень хочется, чтобы императорский род Романовых был заменён. Хотя опять же, зачем для этого убивать тёмных магов? Не самый рациональный способ подрыва репутации.

Не удивлюсь, если тут замешано как минимум две стороны, и обе используют друг друга ради собственной выгоды. Ничего нового.

— Если быть краткой, Его Императорское Высочество просит тебя не распространяться о произошедшем, — закончила свой рассказ девушка. — Также он благодарит тебя за помощь в предотвращении теракта и за сотрудничество. Пока что только словами.

Какой жирный намёк с кучей подтекстов.

Ладно, пока что отложу это дело в сторону. Времени подумать у меня много, нет смысла торопиться с решением. Для начала посмотрю, как вообще сложится ситуация.

— Что ж, буду верить, что Его Императорское Высочество знает, что делает, — расплывчато ответил я, внимательно смотря в глаза Некрасовой.

А вот как воспринимать главу ИСБ? С одной стороны, она подчиняется императорскому роду, как и любая государственная структура, но при этом способна действовать обособленно. Мне по душе её характер, и в целом ее помощь может быть неоценима. Но если ей придётся делать выбор, то на чью сторону она встанет? Будет ли готова лишиться своей должности, чтобы помочь мне?

Скорее да, чем нет. Принципы у неё стоят на первом месте. Не самая лучшая характеристика для главы ИСБ, который должен быть всегда холоден и расчётлив, но как факт. Значит случись чего, она может встать на мою сторону.

— Чуть не забыла, — вырвала меня из мыслей Виктория. — Аристарх Евгеньевич просил передать, что с началом нового семестра сотня лучших студентов получит возможность посетить Аномалию, в целях прохождения практики. В качестве наблюдателей за студентами выступят Искатели. Студенты об этом пока не знают, только несколько профессоров и Гильдия Искателей.

— Надо же, какие хорошие новости, — с довольным голосом потёр я ладони. — Что, даже лицензии делать не потребуется?

— Нет, — всё также мягко улыбнулась девушка, после чего посмотрела в сторону окна. — Это всё инициатива первого принца. Не могу говорить наверняка, но должно быть эта инициатива связана с увеличением числа Аномалий за последние годы. Желающих их зачищать всё меньше, так что приходится идти на ухищрения.

— Даже так… Спасибо, я это учту, — стоило мне договорить, как Виктория повернула голову и как-то странно посмотрела на меня. Чего это вдруг?

— Могу я задать личный вопрос?

— Можешь, но не обещаю, что стану на него отвечать, — сразу же заявил я.

Наверняка, она хочет узнать подробности о «Когте» и о похитителях, которые могли бы помочь расследованию. Однако никаких дополнительных деталей я не собирался раскрывать. Достаточно того, что из-за этого лишние люди могли узнать текущее местонахождение моей семьи.

— Что тебя связывает с великим мастером алхимии Бьянкой? — Виктория задала, пожалуй, самый неожиданный вопрос из возможных.

От одного упоминания этой Гадюки у меня дёрнулся глаз. Некрасова не могла не заметить это, и явно собиралась извиняться, но я тут же остановил её, протянув ладонь вперед.

— Всё в порядке, я же согласился, — услышав мой ответ, девушка кивнула, а я продолжил: — Бьянка была моим экзаменатором, когда я пришёл получать лицензию в Гильдии алхимиков. Её познания в алхимии во многом превосходили мои, да и сейчас, я уверен, тоже. Она всегда была жадной до знаний и Гадюки.

— Гадюки? — недоумённо спросила Некрасова, вообще не представляя, о чём идет речь. — Это название какого-то зелья?

— Омолаживающего зелья, если быть точнее, но не суть, — отмахнулся я рукой и продолжил: — Увидев мои методы варки зелий, она захотела научиться тому же. Только гордость не позволяла ей подойти и вежливо попросить меня научить разработанным мной методам. Опуская подробности, мой первый экзамен превратился, как бы это помягче сказать… в клоунаду.

— Со слов Бьянки ты отказывался принимать оценку, и только благодаря ей ты получил лицензию, — задумчивым голосом ответила Виктория. Правда, чего это вдруг они обсуждали меня на турнире, я пока что не улавливал суть.

— Очень громкие слова, — спокойно ответил я, сложив руки на груди. — Она подговорила других мастеров, чтобы те занизили оценку, чтобы выставить себя в лучшем свете и снисходительно предложить стать её учеником. Такой вариант меня, само собой, не устроил, и я от такого предложения отказался, начав доказывать действенность зелий. Когда этот фарс закончился, мастера со скрипом приняли мою правоту.

— А великий мастер остался у разбитого корыта, — сделала правильный вывод Виктория.

— Можно сказать и так. Только попыток сделать меня своим учеником она не оставила, — покачал я головой, вспоминая, сколько нервов вытрепала мне эта женщина. — В ход шло всё, чтобы я стал ее учеником. Амбиций у великого мастера было хоть отбавляй. Совру, если скажу, что из-за её попыток меня достать я недополучал очень много редких ингредиентов. Мне отказывали в доступе к лучшему оборудованию, не подпускали к редким знаниям и так по списку. Долгое время они меня даже забавляли, однако под конец я просто устал от её выходок. Это как есть каждый день фисташковый тортик на протяжении нескольких лет, и не пробовать ничего больше. В какой-то момент тортик, каким бы вкусным он ни был, просто станет противным.

— Я заметила, — Виктория многозначительно посмотрела на меня, после чего поднялась со стула. — Теперь понятно, почему Бьянка говорила, что продолжит добиваться своего. Возможно она подключит к этому свою ученицу, которую ты теперь обучаешь.

— О чём ты? — удивлённо приподнял я брови. — Я никого не…

Тут до меня дошло, о ком идёт речь. Можно было догадаться, что речь идет о Зориной. Она ведь начинающий мастер в юном возрасте. Само собой, такой талант мимо гадюки бы не прошёл. Правда, тут надо уточнять, что бывшая ученица — мастер не может обучать мастера, так иерархия не работает.

А ведь Зорина ни разу об этом не упомянула. Вряд ли она знала о моих отношениях с Бьянкой, иначе бы так не удивилась при нашей первой встрече. Значит это просто совпадение, да и только.

Стану ли я из-за этого отказываться её учить тому, что знаю сам? Да нет, зачем. Бьянку учить я отказался только потому, что она пошла на поводу у гордости. А Зорина с этим как связана? Да никак. Если она захочет поделиться приобретенными знаниями со своей бывшей наставницей, то мне будет, откровенно говоря, плевать.

А вот главе ИСБ я добавил мысленный плюсик. Некрасова по-хорошему вообще могла не поднимать эту тему, чтобы не лезть в чужие аристократические разборки, но таким образом за просто так предупредила, что Бьянка может крутить против меня интриги. Вряд ли даже Ланцов стал бы делиться со мной такими подробностями.

— Спасибо, Виктория, — сказал я девушке и улыбнулся. — Как поправлюсь, с меня пироженки. По собственному рецепту.

— Ловлю на слове, — подмигнула мне девушка, и чуть тихо добавила: — Только копию фолианта Безобразова сожги, когда закончишь изучать.

— Я настолько предсказуем? — на моём лице появилась ухмылка.

— Учитывая твою любовь к магии — да.

Мы оба весело рассмеялись, после чего ещё около получаса говорили на обыденные темы, в основном вспоминая прошлое. Когда время посещения закончилось, Виктория попрощалась со мной, а сам я занялся лечением, чтобы поскорее вылезти из палаты.

Зачем тратить время попусту, если его можно направить на тренировки? К тому же предстояло заняться подготовкой к походу.

По идее, в Аномалию студентам предложат отправиться сразу с началом второго семестра, и хоть речь идет о сотне учеников, вряд ли они все пойдут. Им ведь придется посещать Аномалии без личной гвардии, а это в разы повышает риск умереть.

Сам я всю группу физически взять не смогу. Следить за двадцатью студентами даже с помощью живых теней? Да это больше смахивает на мазохизм. Нет уж, со мной пойдут пять, ну максимум шесть человек. Алеева сразу можно вычеркнуть из списка, он со своей неконтролируемой силой может наломать дров.

Так кого бы мне взять в Аномалию, и кому при этом поход принесёт больше всего пользы?

Глава 12

Где-то через полчаса, взвесив все за и против и заодно посоветовавшись с Вороном, я определился, кто может пойти со мной в Аномалию. Брать всю толпу я, разумеется, не собирался — слишком много с ними мороки.

В первую очередь я планировал видеть в своей команде, само собой, Морозову. Не думаю, что мы сразу же наткнёмся на план тьмы, особенно когда она перестала слышать голос осколка, но это мелочи. К тому же я уверен, что княжна сама будет напрашиваться, даже если я ей раз за разом буду отказывать. Тут проще возглавить процесс, чем смиряться с его неизбежностью.

Хотелось бы мне побольше расширить её арсенал атакующих плетений, но не упускать же такую возможность? Глядишь, девушка даже наоборот, выйдет за свои пределы и удивит меня.

Кого я думал взять в Аномалию вторым, так это Волкова. Пространственная магия и остановка времени — убойная комбинация. Если тупить не будет, то рядовые монстры ему навредить не смогут. Максимум слегка заденут. Ну и заодно неплохо парню узнать на собственной шкуре, что монстры Аномалий могут и прорываться через остановку времени. Особо сильные её даже не заметят.

К тому же парень для меня оставался загадкой. Чего сейчас хотели Алеев и Морозова, я догадывался. У них в приоритете стояло желание обуздать свою силу. А чего добивался Волков в Академии своим талантом? Да и зачем вообще в неё поступил?

Зато что не ускользнуло от моего взгляда — Артём очень сдержан и осторожен. Прежде чем что-то сказать или сделать, он несколько раз подумает. Не сказать, чтобы это плохое качество, но в Аномалиях нужно уметь быстро принимать решения, иначе окажешься обедом монстров.

Так что я ему точно предложу сходить в Аномалию. Для него это будет полезным опытом, а там, глядишь, парень раскроет свой потенциал на максимум. Зря я его, как и остальных, заставлял изучать всё разнообразие магии?

Нет, в первую очередь я это делал, чтобы они могли постоять за себя в любой ситуации, но у всего этого была ещё одна скрытая сторона. Студенты начинали понимать, по каким принципам работает магия.

Вливая в них тонны знаний, я готовил фундамент, чтобы в дальнейшем облегчить освоение магии. Так что те, кто сейчас прилагает больше всех усилий, в дальнейшем скорее всего будет всё сильнее разрывать дистанцию между своими одногруппниками.

Если с Морозовой и Волковым я быстро определился, то дальше стало сложнее. Фролова? Ей боевого опыта не хватало, это да, её я взял на карандаш, но не более. Студентка-то свой дар и без Аномалии смогла раскрыть. Ей сейчас свои навыки в первую очередь отточить, а уже потом идти в бой.

Громов хоть и силён, но сейчас для Аномалии не годится. Да, умеет ставить мощные барьеры и хорошо управляет землёй, но в критический момент может сдать назад и подвести весь отряд. Знал я таких Искателей, сейчас червей в земле кормят. Нет уж, пусть сначала свой психологический блок пробьет, а потом лезет в авантюризм.

Вот Завьяловой не помешало бы сходить в Аномалию, чтобы встретиться с опасностью лицом к лицу. Полезно, только я отдавал себе отчёт — в бою она будет бесполезна. Большинство монстров очарованию неподвластны, это просто твари, которые хотят убивать. Если брать чистую иллюзорную магию, она будет уступать Морозовой. Атакующих плетений у неё в арсенале маловато, да и она сама вряд ли согласится идти на такой риск.

Завьялова — явно не тот человек, который станет просто так рисковать жизнью. У неё совсем другие приоритеты в жизни, и вряд ли в её планы входит становление Искателем. Так что мимо.

Орлова же совсем другое дело. На тренировках она этого не показывала, но на турнире хорошо проявила инициативу. Ко всему прочему грамотно анализировала ситуацию, применяла те плетения, которые подошли бы лучше всего к ситуации. Плюс явно есть талант к командованию.

Вот ей я точно предложу присоединиться. Умная девушка, может далеко пойти.

Из оставшихся кандидатов, кому предложить поход, я выбрал Белова, Соколова, Новикова и Лазареву. Этим четверым, как я посчитал, больше всего нужна помощь.

С Беловым в целом всё понятно. Раз ректор его считает аномальным магом, то парень явно скрывает от меня свою настоящую силу. Либо он её боится, либо она запрещена для использования. Так или иначе, парень сейчас слабое звено группы, с этим надо что-то делать.

Соколов тоже интересная личность. Умеет управлять тенями, как и я, причём даже без фамильяра. Только как и Белов, очень скрытный, и старается лишний раз ничего не показывать и не говорить о себе.

Талант у парня есть, да и он силён для своего возраста, но по моим меркам контроль маны хромает. Вряд ли тут виной недостаток таланта или упорства. За прошедший месяц понять не смог, так что глядишь, в Аномалии всплывёт проблема.

Новиков вообще был бы идеальным кандидатом для похода в Аномалию, если бы не одно но. Его лень. На моих лекциях внимательно слушает меня, учит всё, что я ему говорю, никогда не жалуется, всегда улыбается, но делает самый минимум, чтоб к нему не придрались. Причём талантливый гад — магию звука освоил только в путь.

Лазарева тоже была не подарком. Нет, девушка она добрая, не ленивая… просто как было написано в её биографии, её предрасположенность — это целительство. Странное на первый взгляд решение — учиться боевой магии, но она хотела в будущем ходить в Аномалии и исцелять людей, а без самообороны никак.

Зная ректора, и эта девушка тоже обладает скрытым талантом. Правда как именно Ланцов это определил, вопрос хороший. Ещё интереснее, почему он об этом мне не сообщает. Уж не потому ли, что с каждым из родов заключил договор о неразглашении?

Ладно, я слишком многое беру в голову, будто у меня своей мороки мало.

— Выходит, ты захотел взять двух нормальных и четырёх проблемных учеников в Аномалию? — сказал Ворон, подлетев к подоконнику и сев на него. — Многовато проблемных выходит, не находишь?

— Ты момент не учитываешь. Вряд ли все из них согласятся идти в Аномалию, да ещё и на первом курсе. Сам же знаешь, как это опасно, — сказал я, сложив руки на груди и покачав головой. — Как бы не получилась ситуация, что ко мне в группу вообще старшекурсников захотят пристроить.

— И то верно, — согласился со мной Ворон. — Если с тобой два человека пойдут, этот поход будет ни о чём. Да даже трёх, если пригласишь ледяную мечницу, маловато будет. Хотя могут же и группы объединить, ты не забывай.

— А вот об этом я не подумал… — сказал я и потёр двумя пальцами переносицу. — Среди профессоров, как я помню, Искателей практически нет. В одиночку Искатели редко в Аномалии ходят, а значит придется работать с другими группами Искателей. Не самое приятное занятие, учитывая, что много кто меня откровенно недолюбливает.

— Пригласи Софию поучаствовать, делов-то, — ответил Ворон и стал с интересом разглядывать свой образ в стекле. — Искателям явно за защиту студентов заплатят побольше, чем за ресурсы. Тем более наверняка Академия часть прибыли с турнира себе оставила. Представь, какие это деньги.

— Представляю, — я лёг обратно на подушку и закрыл глаза рукой. — Ладно, я спать. Меня не беспокоить.

— На улице день! Какой спать?! — недоумевающе гаркнул Ворон.

— Дневной сон полезен для здоровья, — хмыкнул я и быстро погрузился в дрёму. Выспаться в любом случае лишним не будет.

***

Весь оставшийся день пролетел незаметно. В основном я спал, заодно обдумывая слова главы ИСБ и то, как мне поступить. На следующий меня выпустили, и чего я не ожидал увидеть, так это десятки журналистов, столпившихся недалеко от больницы. Они буквально сидели в засаде, ожидая, когда же я выйду, чтобы взять у меня интервью.

Надо ли говорить, что перспектива кому-то что-то рассказывать мне не понравилась? Особенно телевизионщикам с их новостными каналами, которым только дай раздуть инфоповод. Начнут задавать провокационные вопросы, чтобы потом всё переврать. И ведь не побоятся последствий.

Имперская цензура, само собой, давит жёлтую прессу, но она не всесильна. Да и зачем мне себе на ровном месте создавать плохую репутацию? Тем более это пустая трата времени. Так что идут нафиг.

Я даже не стал просить Ворона сказать, кто где находится. Просто наложил на себя иллюзию и прошёл мимо них всех. Невидимость и лёгкий отвод взгляда оказались весьма кстати.

Правда кого я не ожидал увидеть возле больницы, так это Волкова. Причём я отдал парню должное — он явно предугадал мои действия, что я не стану разговаривать с журналистами, и специально сидел в парке на скамейке и читал одну из книг, которую я наказал ему выучить. Если смотреть по обложке, то похоже на историю за авторством Эдварда Хроноса (разумеется это был псевдоним). Занятная книга про появление Аномалий, магию и концепцию работы пространства и времени.

— Уж не меня ждёте, Артём Сергеевич? — сказал я, появившись прямо перед парнем.

На лице Волкова ни один мускул не дрогнул, хотя я был практически уверен, что он меня не почувствовал. Похоже, привык к неожиданным появлениям. Правда, несколько прохожих шандарахнулись из-за того, что рядом с ними из ниоткуда появился человек.

— Алексей Дмитриевич, — коротко кивнул он, не меняясь в лице, но при этом отложив книгу в сторону. — Рад видеть вас в целости и сохранности.

— Благодарю, — ответил я, после чего установил вокруг нас звуковой барьер, после чего сел на скамейку.

— Знаю, что вы не любите ходить вокруг да около, так что давайте перейдём к делу, — с этими словами парень показал пальцами цифру три. — У меня было три причины встретиться с вами, одна из которых сугубо личная.

— О первой я догадываюсь. Наверняка из-за лживых слухов кто-то из моей группы начал беспокоиться, что я получил серьёзные травмы, — по кивку парня я понял, что угадал.

— Слухи о том, что после взрыва вы стали калекой, до сих пор не прекращаются, — парень отчего-то устало посмотрел вперёд и вздохнул. — Как и те, что вы обезумели от любви к магии тьмы. Когда информация льётся из всех щелей, волей-неволей начинают закрадываться сомнения.

— Чего-то подобного стоило ожидать, — хмыкнул я в ответ, разглядывая прохожих. — Люди во все времена боялись магии тьмы. Она может свести их с ума. То же самое касается магов крови и оборотней. При этом люди постоянно забывают, что чёрную магию, магию крови и трансформацию никто не запрещал. Запрещено использовать те плетения, что могут свести человека с ума.

— Не знал, что у магов крови и оборотней есть разрешённые заклинания, — как есть признался парень, хотя эмоций не показал. — В моём роду о них всегда отзывались как о тех, с кем нельзя иметь дел.

— Во всём есть свои нюансы, — пожал я плечами. — Например, чтобы использовать магию тьмы, нужно заключить контракт с сущностью тьмы, а в идеале — договор. Для этого нужен ритуал, использовать который разрешено только княжеским родам и Искателям. К первым есть доверие, и риск провала минимален. У вторых устойчивая психика, благодаря которой они не поддадутся влиянию тьмы. С магами крови и оборотнями работает схожая система, разве что им Искателями становиться не надо. В общем, что там, что тут, своих тонкостей хватает.

— Но из-за запретных заклинаний эти три вида магии продолжают демонизировать, — снова устало вздохнул парень. Чего это он вдруг?

— Такова жизнь, — пожал я плечами и почувствовал приятный запах. О, варёная кукуруза. Сто лет ее не ел, надо потом купить. — Через это проходит каждый, кто встаёт на этот путь. А вы, я так понимаю, тоже хотите договор с сущностью тьмы заключить?

— Не без этого, — Волков бросил на меня многозначительный взгляд. — Одна из моих целей в жизни — познать саму суть магии. Для этого я собираюсь изучить все её аспекты. Глядя на ваше выступление на арене, я понял, насколько ещё далёк от желаемого результата. Вы не намного старше меня, но добились тех результатов, которых я планировал добиться хорошо если к сорока годам. Я хочу стать вашим личным учеником, но уверен, что вы откажетесь. Поэтому у меня к вам будет иная просьба.

— Какая же? — с любопытством спросил я.

— Помочь стать сильнее, — бросил на меня многозначительный взгляд Волков.

— Это даже просьбой назвать нельзя, — покачал я головой и усмехнулся. Намёк парня я понял, но озвучить мысли посчитал нужным. — Я и так всем студентам своей группы помогаю стать сильнее. Мои методы обучения специфичные, но как видите, рабочие. С этим, я думаю, никто спорить не будет. Так что всё в ваших руках. Чем больше приложите усилий, тем лучший результат увидите. И само собой, на этом пути я вам помогу. Это, в конце концов, моя работа.

— Хорошо. В таком случае можете считать меня на вашей стороне, — слабо улыбнулся парень и, заметив позади шастающих журналистов, добавил: — Похоже нам пора закругляться, иначе вам не дадут покоя. Ко мне подошёл незнакомый мужчина и просил передать письмо. Сказал, что вы сами поймёте от кого оно.

— Любопытно, — сказал я, в то время как Волков вытащил из пиджака простенький конверт.

— Род Волковых также будет рад видеть вас у себя в гостях, — сказал Артём, прежде чем передать мне конверт, встать и попрощаться.

Я проводил его взглядом, после чего накинул на себя иллюзию и пошёл в сторону киоска с кукурузой.

Купив с собой несколько початков и сгрызя их все по дороге, я направился сразу в сторону Академии. Само собой, студентов там не было, выходные же, но жить мне где-то надо было. Тем более тренировочная площадка никуда не делась.

В Академию я тоже проник под невидимостью. Не горел я желанием встретиться со знакомыми преподавателями и затем рассказывать, что со мной произошло и как я себя чувствую. Особенно с Ланцовым. Чую я, как только он узнает, что я вернулся, то сразу же вызовет к себе для разговора.

Нет уж, дела подождут, а отдых и пироженки нет. К тому же я планировал отправить Ворона для разведки. Пусть узнает для начала настроение среди преподавателей, а там видно будет.

До дома я добрался без проблем. Даже несмотря на то, что в Академии обновили защиту, против сущностей тьмы она не сказать чтобы помогла. Ворон без труда находил ловушки, а я их как ни в чём не бывало обходил. Парочку, правда, пришлось взломать, но без вреда для самих плетений — всё же в Аномалии встречаются опасности посложнее, а я там выживал в одиночку кучу лет.

Справедливости ради, подобных мне магов в Российской империи немного, и защиту получше я встречал разве что в императорском дворце. Глупо утверждать, что они плохо выполнили свою работу. Просто система не предназначена против таких сильных магов.

В качестве контрмеры против них как раз и служит Аристарх Евгеньевич. Само собой, он может просто вовремя не среагировать на угрозу, но сам факт его присутствия в Академии отпугивает недоброжелателей только так. Даже попытку похищения Морозовой и Алеева можно назвать исключением из правил.

Закончив готовить пирожные для Виктории, я сел на диван и достал конверт, который пока не трогал. Вскрыв тенью, которая преобразовалась в острый нож, конверт, и раскрыв бумагу, я увидел знакомый почерк. Надо же, давненько от загадочного информатора не было вестей.

Видимо раз он меня не предупредил о двух других покушениях, то в этот раз что-то серьёзнее. Хотя чего гадать, проще один раз прочитать.

«В первую очередь хотелось бы поблагодарить вас, Алексей Дмитриевич, что не стали разглашать обо мне информацию и за то, что спасли Лидию Морозову и её друга, Максима Алеева. Своими действиями вы спутали планы нашему общему врагу.

В последнее время я находился в затруднительном положении, из-за чего не мог слать вам письма. Надеюсь вы не затаили на меня обиду, ведь я не смог дважды предупредить вас об опасности.

Также я по-прежнему надеюсь, что вы и впредь не будете никому обо мне сообщать.

Теперь перейдём к делу.

Сейчас все мои усилия направлены на то, чтобы распутать клубок интриг вокруг организации. К сожалению, они очень тщательно заметают следы, пряча правду за вымыслом, раз за разом пытаясь сбить со следа.

Нити организации тянутся не только в Российской империи, но и за её пределы. Возможно мне снова придется надолго пропасть, чтобы узнать больше.

Последнее, что вам следует знать — в данный момент вы стоите в приоритете на уничтожение. Если верить полученной мной информации, в ближайший месяц наш общий враг планируется привлечь группу охотников, специализирующихся на ликвидации могущественных магов. Будьте осторожны, в третий раз они будут действовать наверняка, с учётом прошлых ошибок.»