Профессия - превращатели!

Глава 1. «Третий раз — уже совсем не смешно!»

— Я говорю именем Главного Храма предков! Русу из рода Еркатов-речных, сына Носолома призывают в Храм для беседы…

Блин! Ну, скажите им кто-нибудь, что шутка, повторенная третий раз, уже не смешит! Ведь третий раз за декаду!

Правда, первый раз то самозванцы были, но второй–то — настоящий жрец из столичного Храма Митры, бога солнца. Ну и что, что столицей Армянского Царства Армавир меньше года назад назначен? Амбиций у него от этого меньше не стало, и главных храмов там целых три строится — Солнцу, Луне и предкам. Вот, получается, представители второго заявились. Интересно, жрецов Луны долго ждать придётся?

Мы пока и так не скучали, к счастью, главы Рода Еркатов сообразили для начала настоящих жрецов на фальшивый отряд натравить. Дескать, помогите, тут явно святотатство какое-то…

И вот уже целую неделю они вместе допрашивают и членов этого отряда, и захваченных бойцов Савлака по прозвищу Мгели, то есть Волк. Да, парочку удалось захватить ранеными и разговорить. Остальные ушли на территорию колхов, хотя вряд ли сильно этому рады.

Почему? Да потому, что колхи, чтобы обеспечить им прорыв с ценными пленниками и добычей напали на айков, живущих у устья реки Хураздан, вытекавшей из озера Севан[1]. Напали напрасно, потому что отряд Волка понёс большие потери, добычи в моём лице и воспитанных мною химиков не захватил и отступал по правому берегу.

Естественно, севанские айки разобиделись на такое вероломство, присоединились к роду Еркатов в их войне и за прошедшую неделю захватили последний кусок на берегу Хураздана, занимаемый колхами. Даже интересно, как «волчью стаю» за это «отблагодарят»? Причём не только сами «дикие» колхи, не признававшие власти никакого царя, но и стоявшие за ними советники Царя Иберийского?

Увы, новости из-за линии фронта поступают не быстро, так что пока мы судьбы Волка и его «волчьей стаи» практически не ведаем. Единственное, что нам известно, что вместе с ним удалось уйти всего дюжине человек, одиннадцать из них давно с ним трутся, те ещё волки, а последний — местный «мститель» по прозвищу Копчёный.

Страшно полезные сведения, не находите? Ах, нет? А вот мы с роднёй ещё как находим! Наконец-то удалось выяснить, кто стоял за несчастьями, обрушившимися на наш род за последний год. Ведь именно мы получали «доброе железо», из которого многие века наши родичи, Еркаты-долинные и Еркаты, живущие в городе Эребуни, делали лучшие клинки.

Именно здесь «ковался меч Армении». По разным оценкам, от двух третей до трёх четвертей местного ВПК, то есть военно-промышленного комплекса приходилось на роды Еркатов. Уничтожь нас, и Армянская сатрапия Персии, а в последний год уже Армянское Царство, сильно ослабнет.

Нет, железо получали ещё много где, но лучшее давал именно наш род. Вот какой-то многоумный советник Асана, самопровозглашенного царя Кавказской Иберии[2], и придумал ослабить Армянского царя, лишив его лучшей части оружия. Что? Да, именно моими стараниями за последний год сильно возросла не только мощь рода Еркатов-речных, но и всех Еркатов: настоящей плавленой стали из чистейшего, пусть и искусственно полученного, магнетита теперь делают в среднем по три центнера в месяц.

Что вы так презрительно кривите губы? Да, это даже меньше четырёх тонн в год, ну так и население нынешней Армении вряд ли превышает триста тысяч. Таков Древний мир, тут железа-то получали всего по нескольку сот граммов на человека… Нет, братцы, не в год, а за всю жизнь[3]!

А тут — не простое «сырое», быстро ржавеющее железо, легко тупящееся и мягкое. И не «сварная» сталь, полученная его науглероживанием, твёрдая, держащая заточку, но легко крошащаяся по кромке лезвия и так же легко ржавеющая из-за так и не устранённых при многократной перековке мельчайших пор. Это — настоящая литая сталь, упругая и твёрдая. Да, нержавейкой её тоже не назовёшь, но по сравнению с остальной продукцией местных металлургов — просто настоящий «божественный металл».

Так что правильно Волк предложил нас захватывать, а не уничтожать. И это я ещё молчу про прочие внедрённые мной за год новшества — глюкозный сироп и крахмальную патоку, пилав и обычай мариновать шашлык (или поместному — кебаб) перед жаркой, десертную «вишневку», креплёную спиртом и подслащённую глюкозой, яблочный сидр и кагор, твердое мыло, налаженное производство соды, шамотного кирпича, шведских спичек и марганцовки.

И это помимо создания «химической промзоны», численность работников в которой медленно, но верно приближалась к сотне, зарядов с огнесмесью, перед которой, пожалуй, меркнет легендарный «греческий огонь», и боевых ракет, эти снаряды метающих.

Неплохо за неполный год, верно? Я даже боюсь представить, что будет, когда местные с моей помощью пудлинговку освоят. Ведь нынешнюю сталь металлурги моего времени презрительно называли томлёной, а настоящей считали только полученную из чугуна, и не так важно, путём пудлингования или переделки в конвертере, или там — в мартене.

Да, оба моих деда, родной и двоюродный, стоящие во главе нашего рода, вдохновились сказками про достижения Сайрата Ерката (как у меня получилось транслитерировать имя Сайруса Смита для своих учеников), и теперь за рекой начинают строить экспериментальный штукофен. Высокую печь с поддувом воздуха от мехов, вращаемых водяным колесом, способную за раз выплавить шесть талантов чистого железа, то есть, полтора центнера.

***

— Мы сюда первыми пришли! И теперь Митра будет решать его судьбу! Проваливайте отсюда! — жрец Храма солнца раскраснелся от крика, топотал ногами, стучал по камням посохом и, кажется, брызгал слюной.

Ну да, конечно, классическое «Это моя добыча!» от доморощенного шерхана.

— Не вижу препятствий! — спокойно ответил посланец Храма предков. — Вам велено доставить его в столицу, мы тоже приглашаем его туда.

Логично, кстати. Доставят меня в Армавир, а там уже пусть Верховные жрецы авторитетами меряются. Второй посланник нравился мне всё больше. Вот сейчас он мягко предложил оппоненту не обострять конфликт на виду у паствы и не ронять авторитет жречества. Интересно, понял ли тот?

***

Как устроен этот самый штукофен, я в точности не помнил, всё же я в прошлом не металлург, и не специально обученный «попаданец», а обычный школьный учитель химии, который все эти «попаданческие» истории использовал, чтобы внушить своим ученикам любовь к изучению своего предмета. Да, я люблю химию и люблю учить, пусть в наше время это почти вышло из моды. Но тем выше меня ценили и ученики, настоящие и особенно — бывшие, часть из которых неплохо устроилась в жизни, и родители нынешних учеников в любой момент моей сорокалетней трудовой биографии, и школьное начальство.

Вот химию — ту я знал, значительную часть синтезов с учениками проводил, а самые опасные — разбирал теоретически. Но вот металлургия, ковка, литьё, сельское хозяйство или строительство генераторов, электродвигателей и электростанций — всё это было так, на уровне роликов из Сети.

Когда за мной прибежали и позвали к новой делегации, я как раз и пытался один такой ролик, так сказать, воспроизвести в натуре. Собирал простейший электромагнит. Зачем? А чтобы намагнитить сталь. Нет, не компасную стрелку, хотя это я намеревался сделать в первую очередь. Производство новых, необычных товаров — это сердце плана развития рода Еркатов. Нет, не угадали, не моего. К моему удивлению, до него допёрло местное «Политбюро» — родной дед Русы, паренька, в тело которого вселилось моё сознание и… гхм… Душа? Вопрос не праздный, в этой долине больше всего почитали именно культ предков, была даже специальная пещера, где местные, якобы, с ними общались. Именно контактом с предком, легендарным Ваагном, изучавшим кхемию, «искусство земли Кем», оно же «египетское искусство», я и залегендировал свои новации. Иначе хрен бы меня вообще кто слушать стал. Дальше — больше, пришлось дополнить, что предки общаются там, в загробном мире, между собой, вот Ваагн, дескать, и получил знания, которых во времена жизни здесь не имел.

Это для нас «дед прадеда моего деда» — жутко давно, мы даже зачастую и не знаем, как его звали и чем занимался. А здесь… Жив мой дед, жив и его родной брат, они вместе правят нашим родом. В детстве они внимательно (в отличие от Русы-балбеса, в которого я вселился, и чья память досталась мне «в наследство») слушали рассказы своего прадеда. А он, вот ведь штука, того Ваагна живым застал и прекрасно помнил.

В общем, всё прокатило, пользу я принёс и немалую, род пёр вверх, как на дрожжах, но старики с самого начала понимали, что «на сладкое» понабежит немало желающих «отнять и поделить». И единственный выход они видели в дальнейшем усилении.

Вот и родился у них план строительства «промышленного центра» на том берегу, низком и куда более удобном для установки водяных колёс. Причём меня к обсуждению не привлекали, мал ещё! А зря, я бы им порассказал разного. Например, того, что штукофен даёт не меньше 10-15% чугуна, а значит, со всей силой встанет вопрос переплавки. А будет это не просто, чугун выходит перемешанный с вытекшим из печи шлаком — температура процесса выше, шлак текучим становится. Тот ещё геморрой, всё это по новой плавить и разделять. А во-вторых, и остальной металл науглероживается сильнее, хоть и не очень однородно. Так что простым «разбавлением» расплавленного чугуна расплавленным железом не отделаться.

***

— Боги главнее предков!

Кажется, предложения пригасить конфликт скандалист не услышал. А зря, зря он так.

— Не в этом селе! — казалось, сарказм его оппонента можно было черпать кружкой. — Здесь есть священная пещера предков. А храмов богов — нет. Жрецы Митры и других богов лишь иногда приходят сюда.

Кстати, об этом я почему-то не подумал. Но мои родичи явно должны быть на стороне второго спорщика.

— Да как ты смеешь?! Наш храм…

— Из вашего храма к налётчикам как-то попали настоящая печать и одежды. И вам стоило бы сначала навести порядок у себя, а уж потом спрашивать с других!

Ого! А ему это откуда известно? Он же буквально только что прибыл? Неужто духи предков сообщили? Тут командир храмовых воинов почтительно, но твёрдо увёл своего «шефа» в дом. Это правильно, хватит прилюдного позора. А я снова погрузился свои мысли.

***

Да, металлургии я не знал, а вот метан и кислород получать научился, так что в моей отражательной печи расплавить железо было не так уж и сложно. Хе! Да я тут даже производство ацетилена из мочи наладил, так что, для нужд сталеваров и корундовые тигли делал. А ещё точнее, выучил этому двух местных — моего двоюродного дядю Азнаура и «приёмыша» в наш род, своего подопечного, Айка по прозвищу Кирпич.

Так что, освоение передела чугуна в сталь неизбежно. Но пока я совершенно не представлял, как именно это провернуть. Чисто по материальному балансу не получалось, не хватило бы у меня ни метана, ни кислорода. А как достигнуть нужных температур на угле — я не представлял.

Но самое главное, мы уже упёрлись в ограниченность ресурсов по производству уксуса, который я использовал и для химического обогащения имеющегося в наличии лимонита — бедной и загрязненной почему-то примесями фосфатов здешней руды. Нет, в прежние времена род Еркатов процветал, перерабатывая богатейшие жилы магнетита, высококачественной руды. Но теперь месторождение то ли исчерпалось, то ли просто ушло в глубину, недоступную при нынешних технологиях поиска и добычи. А вот лимонит, образовавшийся за многие десятки, а то и сотни тысяч лет выветривания того месторождения, имелся, как говорится, «в количествах».

По возвращении, придя в ужас от наполеоновских планов родни, я быстренько пробежался по разным «гнёздам», и нашёл несколько, в которых фосфора почти не было, а вот марганца, наоборот, хватало. Лепота! Даже если мы со считанных тонн вдруг выйдем, как мечтают дедушки и другие вожди из нашего Союза племён, на производство десятков тонн стали в год, только уже отобранных «гнёзд» хватит не только на всю мою здешнюю жизнь, но останется и детям, и внукам.

Надо было только поменять способ обогащения этой руды. Содержание железа в ней колебалось между 20% и 25%, что бедненько, ведёт к потерям металла и перерасходу топлива. Экономика, чёрт её подери. Никогда не любил, и не знал, но этот момент стараниями учеников освоил.

Теоретически, методов обогащения лимонита, в будущем знают три. Флотация, но я просто «не потяну» её тут освоить, гравитационная сепарация, вроде бы самая простенькая, но без средств механизации и автоматизации — малоэффективная. Ну и наконец, магнитная.

Я обжёг лимонит, и получил магнетит[4] с примесями фосфата железа и кремнезёма. Смесь химически неоднородна, поэтому дробление и последующий грубый помол приводят к тому, что в достаточно приличном количестве образовавшихся мелких частей руды содержание магнетита может превышать 80%. Их вполне можно притянуть сильным постоянным магнитом. Один из моих учеников, поступивший на кафедру обогащения полезных ископаемых, проделывал такие опыты во время производственной практики.

А оставшиеся в «обедненной» части руды железо и марганец мы извлечём при помощи уже отработанного «выщелачивания уксусом». В итоге, по задумке, можно будет резко нарастить производство стали, ограничившись прежним расходом уксуса.

***

— Ну, что ты надумал, Копчёный? Дашь клятву верности мне и нашей «волчьей стае»? Или дальше сам по себе будешь?

Честно говоря, всего неделю-другую назад Савлак мечтал выпустить этому нытику кишки по окончании дела. Да и не он один, Гоплит, правая рука Волка, аж зубами скрипел, общаясь с этим недоноском. Но, вот ведь прихоть судьбы, именно самый жалкий член их отряда спас всем остальным жизни и задницы, увёл от погони по знакомым с детства тропкам. А «волки» умели быть благодарными. Да и гневить судьбу при их роде занятий считалось очень плохой приметой.

Из земель колхов пришлось бежать, причём не просто бежать, а срочно. Вступление севанских айков в войну, потеря земель, которые местные колхи уже несколько поколений числили своими, всё это не могло не вызвать недовольства у местных вождей, а «царь» Асон со своими придворными, наверняка, очень разочарован тем, что вложения не окупились. Да и тайна их участия перестала быть таковой.

Сообразив это, Волк быстро реквизировал одну из камышовых посудин, оставшихся бесхозными, и переплыл озеро Севан. Казалось бы, расстояние небольшое, но на другой стороне жили уже другие племена айков, которым было плевать на Волка и его отряд.

— К родне мне теперь хода нет, — удивительно, но этот печальный вывод известный нытик Копчёный озвучил спокойно. — Они потеряли землю и винят в этом не только вас, но и прочих членов отряда. Изгнаннику в чужих землях живётся несладко, а чтобы наняться воином у меня слишком слабые умения. Разумеется, командир, я всей душой хочу прибиться к вашему отряду, чем бы вы теперь ни занялись и куда бы ни подались. Хотя я и не оставил мечты посчитаться с Еркатами, но это подождёт.

— Долго ждать не придётся! — осклабился Мгели. — Договор с царём Асоном не выполнен, но и не отменён. Смекаешь?

***

— Кого ещё нам ждать, Ашот? Или ты, Мартик, мне скажешь? — проворчал староста села моему будущему тестю и его дяде, присоединимся к храмовому отряду в Эребуни. — Посланника царя? Отряд из Храма Луны? Нам, знаешь ли, ни капли не смешно, тут и от одних жрецов не знали, как отбиться. Я зачем к вам гонцов отправил? Чтобы ваш род помог нашего Русу у жрецов отбить. Без него тут всё встанет, пусть и не сразу. А вы?! Эх-х!

И он с досадой махнул рукой.

— А мы сделали, что могли. Если эти шакалы вцепились в кусок сочного мяса, челюсти им уже не разжать! Даже царь не станет им ничего приказывать, потому что тут вопросы отношений с богами. Вот мы и натравили на них других хищников. Пусть дерутся между собой. Договориться они не смогут, вот и придётся им обращаться к царскому суду. А там голос нашего рода звучит весомо, сами знаете. Так что отобьём мы Русу, должны отбить. Только произойдёт это не быстро, придётся ему в столицу съездить. Вот пусть и подготовит всё так, чтобы месяца три-четыре вы и его ребята без него протянули.

Родичи только вздохнули.

— Ничего, заодно в Эребуни заедем, с наречённой познакомится, Главное, чтобы удержался, и до под подол к ней не лез — тут он мне подмигнул.

Ага, просто «мечта педофила», сколько ей сейчас, тринадцать примерно? Я и в нашем веке акселерации старшеклассниц, как объект сексуального влечения не воспринимал. А тут… Пигалица какая-то!

Но Мартик продолжил:

— А вы решите, кого от Рода с ним направите. Вопрос, как я понимаю, непростой.

Это он в точку угодил. Оба деда и староста сейчас «бизнес» раскручивали и Большую Стройку на том берегу. Староста тоже в такое время уехать не мог. Чёрт, да я даже брата и Софию вынужден буду здесь оставить, без их надзора мои «химики» точно дров наломают!

— Тут и думать нечего. Левона отправим, он и Роду предан, и рассказать про «огненных змеев» сможет, сам их в бою применял. И главу Долинных. Кузнецу в столице почета больше, а именно у него есть замена — три брата, дядя, пара взрослых сыновей… Справятся, такой-то оравой. И положение у него высокое, и родство с Русой близкое. Из людей с положением только вы Русе ближе. Кого ещё возьмёшь, Руса?

— Дикого, всё равно химик из него аховый. И пару ребятишек помладше, Торопыжку и Сиплого. Чувствую, в столице химичить придётся, они за помощников сойдут. Опять же, подучу их по дороге, вернутся более умелыми.

************************************************

Имеющиеся реактивы

Серная и соляная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция и магния.

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (III)

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Ацетаты калия, натрия и кальция

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, стекло.

********************************************

Примечания и сноски с к главе 1:

[1] Хураздан — тогдашнее название реки Раздан. Чуть позже её называли Храздан. Есть мнение, что и звучание самоназвания армян несколько изменилось с тех пор. Нынче оно звучит как хай. Происходит от имени легендарного царя Айка. И тогда, скорее всего звучало, как айк, айки. Согласно одной из версий историков, принятой автором, в описываемый период колхи занимали часть правого берега реки Хураздан — от озера Севан до территории нынешнего города Раздан, где как раз и проживает Союз племён, к которому принадлежит род ГГ.

[2] Кавказской Иберией называли Царство Иберийское (Иверийское), государство картлийцев. Оно формировалось уже почти два века, но персы, а вслед за ними и армяне считали их всего лишь не совсем покорными подданными царя Колхиды. И лишь после того, как в 331 году до н. э. в битве при Гавгамелах персы потерпели поражение от Александра Македонского, существование этого царства признали. Именно из-за ослабления соседей. Т.е. придуманная автором интрига царя Асона была задумана правильно.

[3] Честно сказать, автору до сих пор трудно в это поверить, но на такую «производительность» тогдашней чёрной металлургии указывают многие источники. Пришлось из этого и исходить.

[4] Химическая реакция: 2 Fe (OH)3 = Fe2O3 + 3 H2O Магнетит, как подсказывает название, обладает магнитными свойствами, в частности, притягивается сильным постоянным магнитом. Опыт, который якобы, проделывал ученик ГГ, на самом деле проделывал один хороший знакомый автора в качестве производственной практики.

Глава 2. «Как же Ломоносову — и без электричества?»

Собрание устроили на берегу Хураздана, чуть повыше той площадки, на которой в жаркие дни выпаривали соль. Гайк с удовольствием вспомнил, как неполный год назад его двоюродный внук Руса пропорол в этом месте ногу шипом. Нет, сам факт его печалил, а вот то, что после этого отрок исцелился и стал аватаром предка[1], это фактически спасло род Еркатов. Больше можно сказать — дало толчок к новому величию.

А вот и сам «виновник торжества», сидит в сторонке, как и положено скромному молодому человеку в присутствии вождей, старейшин и жрецов. Все они тут — и местный жрец Митры, что навещал их село лишь время от времени, и староста села, по совместительству — жрец в пещере духов предков, и столичные штучки. Сидят, присматриваются к своему подопечному и ревниво косятся друг на друга. А зря, по сторонам есть на что посмотреть. Потому и проводили обсуждение будущего сотрудничества здесь, а не в деревне или в селе.

Вот, чуть ниже по берегу уже возделывают огороды, чтобы обеспечить едой возникшую из ниоткуда деревню химиков. А вот там строят крытый резервуар и ставят дополнительную норию к стоявшей ранее, чтобы в пасмурные дни драгоценная соль и особенно — сырьё для серной кислоты никуда не пропадали и копились до солнечных дней. Расчёты Русы показали, с резервуаром вдвое больше соли и гипса собрать получится.

Раньше на такое не пошли бы, горькая соль не стоила таких затрат. Но теперь — дело другое! Слишком многое в процветании не только их долины, но и окрестных земель было завязано на этот ранее никому не нужный гипс.

— Глупости предлагаете! Водяное колесо зимой не работает, а люди по домам сидят. Так что производства надо ставить ближе к деревне Речных, — бухнул один из старейшин.

— Зато одно колесо за лето столько перемелет, что и сотня человек за год не справится. Тут надо ставить производство! Но на этом берегу! — возражал другой.

— Нет, на том! Там для норий место удобнее, а новая переправа и зимой работать будет! — а вот это брат к спору подключился.

Ну да, новая переправа была «гвоздём» сегодняшней программы. Опять их «Сайрат Еркат» предложил. Навесной мост. При помощи стрелы перекинули через реку бечеву, за неё протащили верёвку, потом — канат… А теперь при помощи блоков разворачивали целую конструкцию: дощатый мостик, опирающийся на пару канатов и ограждённый верёвками.

Гайк такие сооружения встречал кое-где в горах, но в их местах такого раньше не делали. Он бы и не вспомнил про них, но после того, как «волчья стая» порушила паром, вылез Руса с таким предложением.Кажется, пора и ему поучаствовать в споре, а то брат Тигран начинает горячиться.

— Уважаемые, а давайте посчитаем и сравним! Сколько в каждом случае потребуется рабочих на сооружение и на последующую работу.

— Ха, сравним! — если не знать, то никогда не догадаешься, что староста играет на публику, а диалог отрепетирован заранее. — Это, между прочим, не только складывать и вычитать надо, но и умножать, и делить! А в нашей долине такое только я да мой сын умеем. И то — не быстро.

— А вот Руса — быстро! — гордо сказал глава рода.

— В самом деле? — клюнул на приманку жрец из храма предков. — А ну-ка, молодой человек, подойди-ка сюда и реши одну загадку…

***

— В селении стоит семь домов. В каждом доме — по семь комнат, а в каждой из комнат — по семь кошек. Сколько всего кошек в селении?

Блин! Оказывается, учебники не врали, эта старинная египетская загадка уже ходит по миру. Ну-ка, сообразим. Семью семь — сорок девять. Умножить на семь… Так… приёмам быстрого счёта химиков моего поколения обучали жёстко, калькуляторы на школьных олимпиадах ещё не допускались. Надо умножить семь на пятьдесят и отнять семь. Триста сорок три. А, нет, ещё перевести в местную систему счисления.

— Пять шестидесятков и сорок три! — ответил я секунды три спустя. Описание процесса счёта заняло бы больше времени, чем собственно счёт.

— Похоже, ты знал ответ, — улыбнулся он, но сделал это тепло. — Давай изменим задачу. А если домов — одиннадцать, комнат — по девять, а кошек в каждой — по пять?

Ха, девяносто девять на пять? Четыреста девяносто пять, разумеется.

— Восемь шестидесятков и пятнадцать! — выдал я ответ примерно за то же время.

— Удивительно! А если этих кошек надо поделить между тремя царскими детьми?

Делил я не сильно дольше. Похоже, некоторое время спустя он уже и сам не знал ответов, но продолжал меня «тестировать».

— Уважаемый! Давайте вы продолжите вечером? — мягко попросил мой дед и повернулся к старостам, вождям и главам родов, на которых и было, главным образом, рассчитано это представление. — Как видите, у нас есть, кому быстро посчитать. Давайте решим, какие именно варианты надо сравнить? А Ваагн запишет.

Чёрт, кажется, я нашёл себе ещё работёнку. Как будто и так не был загружен по самые брови. И ещё один момент. Спросите, почему записывал не я или мой брат? Да потому, что мы так и не умели ни писать, ни читать на «родном» языке.

Благодаря Софии я уже с грехом пополам начал осваивать зарождающийся койне[2], неплохо читал и, пусть и с ошибками, но мог писать. А вот по-армянски — не получалось. Собственного алфавита они пока не выработали, старые таблички, что висели в пещере предков, были сделаны клинописью, сейчас же использовались персидские значки. Нет, это — не для меня. Мне проще будет греческими буковками записывать, тем более, что русский алфавит делался на их основе.

***

Задач накидали целый ворох, тем более что глава одной из деревень Озёрных, знаменитой тем, что продавала «горькую соль» всем желающим, опознал гипс. Ну да, пора было подумать о расширении ресурсной базы. Мне было всё равно, с чего начинать, годились и гипс, и самородная сера, и пирит, и медный колчедан[3]. Эти минералы, содержащие серу, чаще всего встречаются в природе, был шанс, что их опознают. Образцы первых двух я приготовил, третьего — родичи купили, благо он использовался, как деталь огнива. А вот с последним вышел затык. Обычный черный камень, его от других таких же только специалист и отличит. К счастью, я вспомнил про выветривание. Под действием воды и воздуха медный колчедан достаточно часто превращается в малахит, а вот тот окрашен ярко и своеобразно. Найти у родни хоть кусочек природного не получилось, пришлось синтезировать. Это и была ошибка, из-за которой мы чуть было не упустили искомое.

***

— Какая красота! А может ваш внук для меня таких штук наделать? Дочке в приданое дам, порадую мою кровиночку.

«И мне!», «Мне тоже!» — тут же начало звучать со всех сторон.

— Уважаемые, мы всё это сделаем, но позже! — попытался направить гостей в конструктивное русло Гайк. Уже было ясно, что этого самого «малахита» никто из гостей за всю жизнь не видел. Да и пирит им зря показывали, если бы месторождение «огненного камня» нашлось поблизости, об этом все бы знали. — Посмотрите на два первых образца.

— А что там смотреть? — равнодушно произнёс один из вождей Озёрных. — У нас на соляных источниках этаких штук полным-полно.

— И шестидесяток талантов наберётся? — не поверил своему счастью Гайк.

— Да хоть шестьдесят шестидесятков! Там и больше есть, мы этот камень для кладки домов используем, девать некуда[4].

Чтобы не взвыть от осознания того, как близко мы были к тому, чтобы упустить настоящее сокровище, мне пришлось до крови прикусить левое запястье. Боль отрезвила, я снял с руки чётки и стал их перебирать, проговаривая греческий алфавит.

Потом краем глаза заметил, как внимательно следят за мной оба жреца. Интересно, какие выводы они сделали?

***

— Ну, и что такое ты хотел нам показать? Да ещё так срочно?

— Сейчас, дедушки. Садитесь, и наберитесь терпения, пожалуйста. Я думаю, это займёт не больше четверти новогоднего часа[5].

Это заняло почти двадцать минут, но я развлекал их болтовнёй.

— Мартик с Ашотом научили меня делать медные проволочки, чтобы крепко привязывать разные вещи.

На самом деле, «проволокой», то есть продуктом проволакивания через фильеру эти штучки не были, отливалась длинная и тонкая медная деталь, потом отжигалась для возвращения меди пластичности и проковывалась.

— Они делали куски по локтю[6] длиной, у меня получались примерно по четыре.

И диаметром около миллиметра. Нужна длина около трёхсот метров, пришлось повторить операцию полторы сотни раз, и аккуратно сращивать.

— А это что за бусы? И почему не на нитке? — поинтересовался дед, но видно было, что делает он это только из вежливости.

— Я свернул получившийся провод вокруг этой трубки, как нитку наматывают на катушку. И важно было, чтобы медь нигде не коснулась меди.

Вот и пришлось сделать тридцать тысяч керамические «бус». А потом — усадить девчонок рода аккуратно нанизывать их. У меня самого бы терпения не хватило.

А теперь самое важное. Медь у меня химически переосажденная, чистая, её удельное сопротивление я ещё со школьной скамьи помнил[7], да и с учениками несколько раз делал расчёты, опирающиеся на это значение. Вот, пригодилось. Теперь знаю, что сопротивление этой катушки — примерно 4 Ома. Если подать напряжение в четыре вольта, ток получится не критическим для этого сечения. Провод будет греться, но выдавать жалкие четыре ватта. Точно не расплавит, я в этом уверен[8].

Плохо другое, я не знал, какое напряжение выдаст единичный «железно-медный» гальванический элемент, собранный мной. Теоретически-то ЭДС составляет 0,777 В, легко запомнить, «три семёрки». А что получится на практике?

Заранее-то испытать никак не получалось: железа мне выдали только на одну попытку, а после сборки батареи железный полублок[9], пропитанный раствором серной кислоты и сульфата меди, мог начать быстро рассыпаться. Железо-то пористое, пирофорное! Гарантировать же, что обоих стариков удастся в течении часа-другого притащить сюда, не мог никто. Вот и пришлось рисковать.

Да и внутреннее сопротивление было для меня загадкой, а закон Ома для полной цепи говорил, что его надо учесть. В общем, на всякий случай я заготовил тройной запас, и вместо шести элементов приготовил два десятка. Корпуса элементов, медные полублоки и раствор медного купороса с серной кислотой были уже собраны. Оставалось погрузить железные полублоки в электролит, стараясь не замкнуть их с медными.

— Та-ак! Всё собрано. Теперь будем подключать ячейки по одной.

И тщательно следить, не перегревается ли провод. И не искрит ли где. Подключил все два десятка, но нагрев ощущался слабо. Я начал мандражить. Неужели ошибка в расчётах.

— А сейчас, дедушка Тигран, медленно введи этот железный стержень внутрь трубки. И смотри, у тебя её будет вырывать, сопротивляйся!

Куда там! Стержень вырвало у него из рук, даже не заметив сопротивления. Хорошо, что сам электромагнит при этом не повредился, удар-то был сильным.

Пока дед шипел под нос, матеря меня, моего отца, мать, а заодно и брата (его-то за что?), я отобрал у него конструкцию и подошёл к соседнему столу.

— А теперь, смотрите, для чего всё затевалось. В этом противне — наша плохая руда, которую называют лимонитом. Я её раздробил, потом специальным образом прожарил, и мелко размолол. Теперь тут смесь песка с «чёрным камнем».

Упоминание «чёрного камня», то есть магнетита, привлекло их внимание. В роду Еркатов с таким шутить не принято, это — основа нашего могущества и славы.

— Смотрите!

Я погрузил стержень электромагнита в противень, поворошил там и вытащил наружу. «Бороде», которой он оброс, мог бы позавидовать иной старейшина.

— Это — почти чистый «чёрный камень», его можно хоть сейчас в плавку пускать! — заявил я, отключая электромагнит над специальной тарелкой и счищая туда налипший магнетит.

— Подожди, дай я! Дай я сам попробую!

«Хорошо всё же, что я — предусмотрительный. И заготовил таких противней дюжину штук» — подумал я с улыбкой.

Магнитная сепарация работала, но… Она бы не окупилась. Одного железа я на это представление треть таланта извёл. А сколько серной кислоты? И даже то, что я знал, как всё это «вернуть к началу цикла», снизив себестоимость в разы, всё равно оставляло её «за гранью добра и зла». Но когда деды наигрались, заряда батарей хватило и на то, чтобы научиться намагничивать специальные шпатели. Те отделяли магнетит намного хуже, но зато… Зато я знал, как наделать их много сотен.

***

— Руса! Молодой человек, я проверил ваши ответы, они все были правильными! Это нечто феноменальное! У меня на расчёты ушло около трёх часов, и это — с записями на восковой дощечке. А вы считали в уме, и так быстро. Я поражён, право, поражён тем, как щедро вас одарили предки!

От восторгов этого жреца меня слегка подташнивало. Ну да, я знал, что умею быстро считать в уме, но ничего выдающегося я собой не представлял. Так, крепкий середнячок среди призёров районных олимпиад.

— Ну что вы, это вы меня потрясли. Там же были десятки задач, я видел, что вы выдумывали их из головы. Получается, запомнили и свои условия и мои ответы?

Теперь кисло усмехнулся он. Похоже, для жрецов этого времени было нормой с первого раза запомнить десятки разных задач, и он не понимал, чем тут восхищаться. Конфликт поколений во всей красе!

— Вы позволите мне смотреть, как вы считаете?

Ну вот, покажи ему детали планирования, а он их возьмёт и тоже запомнит. И потом учтёт при расчёте «храмовой доли». Да ну нафиг! Но отказывать надо вежливо.

— Это не мне решать, а старшим.

Кажется, он мигом просёк, чего я опасаюсь.

— Нет, мне не нужны цифры и детали. Так что они, я уверен, разрешат. Я просто хочу полюбоваться на то, как быстро и красиво вы это делаете, — после чего помолчал и небрежно уточнил: — Кстати, а можно посмотреть на таблицы, по которым вы учились считать?

Уп-пс! Приплыли, кажется. Похоже, тут существуют специальные таблицы умножения для шестидесятеричной системы счисления. А я их и в глаза не видел. Не палиться же мне перед ним с десятеричной?! И как прикажете выкручиваться? А-а-а! Да как всегда!

— Я их и в глаза не видел. Это всё предок. Он помогает!

Отошёл я весь в поту, как человек, чудом не коснувшийся высоковольтного провода. М-да… В Ломоносовы захотел? С электричеством работаешь? Вот и не забывай, парень, чем это может закончиться!

***

Статы с прошлой главы не изменились.

**************************************

Примечания и сноски к главе 2?

[1] Подробнее эти события изложены в первой книге цикла — «Ломоносов Бронзового века».

[2] Койне — «общий греческий», «общий диалект») — распространённая форма греческого языка. Койне изначально возникло в качестве общего диалекта в армиях Александра Македонского. По мере того, как союзные греческие государства под предводительством Македонии завоёвывали и колонизировали ойкумену, их новосформировавшийся общий диалект распространялся от Египта до границ Индии. То есть, это для нас койне — древняя классика, а для современников ГГ и, в частности, для Софии, это был новодел, ещё формирующийся, но удобный для торговли и общения за пределами родного полиса и с его гостями.

[3] Гипс — CaSO4*2H2O, сера — S, пирит — FeS2, часто имеет золотистый цвет, из-за чего прозван «золотом дураков», высекает искры. Медный колчедан — CuS, малахит — (CuOH)2CO3.Чтобы получить малахит, ГГ провёл реакцию между растворами медного купороса и пищевой соды, которые у него имелись: 2CuSO4 + 4 NaHCO3 = (CuOH)2CO3 + 2Na2SO4 + 3 CO2 + H2O Реакция ведётся при 60 градусах С. Синтетический малахит несколько уступает в красоте разводам природного, но всё же тоже радует глаз.

[4] Шестьдесят шестидесятков талантов — это 90 тонн. Получается, в тех местах имелись сотни тонн гипса. Место автор не придумал, в окрестностях нынешнего села Бжни, расположенного в 9 км к юго-западу от города Раздан, на правом берегу реки Раздан, имеются многочисленные минеральные источники, вода из которых даже поставляется на экспорт. Содержат много сульфатов. Это — территория Озёрных. Членов Союза племен, в который входит род ГГ.

[5] Напоминаю, в то время были «дневные» часы» и «ночные». То есть и день, и ночь делились на 12 частей, длительность которых изменялась в течении года. ГГ вёл понятие «новогоднего» часа. Новый год приходился на весеннее равноденствие, в этот день продолжительность «ночного» и дневного» часа совпадает. И равна нашему нынешнему часу.

[6] Локоть в Державе Ахеменидов составлял ~ 0,5 м. автору показалось логичным, что в Армянской сатрапии, а потом — и в армянском Царстве поначалу будут использовать те же меры длины. Греческие меры придут позже.

[7] Многим читателям может показаться невероятной память Сергея Поликарпова, моего ГГ. В оправдание скажу, что автор и сам навскидку помнит, что удельное сопротивление чистой меди колеблется между 0,017 и 0,018 Ом*кв.мм/м. И, кстати, «чтобы два раза не вставать», что у алюминия удельное сопротивление примерно в полтора раза выше. А вот плотность — примерно втрое ниже. Этим забавным фактом объясняется то, что алюминиевый провод равной массы и длины имеет примерно вдвое меньшее сопротивление, чем медный. Многие об этом не знают.

[8] А вот тут ГГ капитально подводит слабое знание электротехники. На самом деле для медных проводов критическое значение тока ~ 10 А на кв. мм. При диаметре 1 мм, провод выдержал бы и 7,5 А.

[9] Конструкция гальванического элемента, состоящего из полублоков, рациональна и проверена длительной эксплуатацией. При этом выступы пластин одинаковой полярности соединяются проводящей перемычкой, образуя полублок. Два полублока разной полярности (в данном случае медный и железный), корпус и электролит образуют ячейку гальванической батареи.

Глава 3. «Всяческая суета»

— Вставай, любимый! — нежно проворковала мне на ушко София, затем пару раз поцеловала, потерлась о плечо щёчкой… Её шаловливые ручонки прошлись по моему телу, и одна из них скользнула ниже пояса. Казалось бы, что может быть приятнее? Увы, я знал, всю обманчивость возникающих надежд.

— Ну, дайте же человеку поспать! Еще несколько минуточек хотя бы… — я сонно заворочался, пытаясь завернуться в одеяло, как в кокон. — Сколько ж можно-то?

— Понимаю, милый, но надо. Потом отоспимся, — её голос был полон сочувствия и одновременно — твёрдой решимости. — Заменить тебя некому! На, пей свой чай.

Слово «чай» — это опять шутка моего «внутреннего переводчика». Так, горячий отвар иван-чая и мяты, с добавлением глюкозы и сушёных листьев малины. По вкусу с чаем почти ничего общего, но главную функцию он выполняет — придаёт бодрости. Вот уже неделю мы с Софией вели странный образ жизни, который под силу вытянуть только юношескому организму. Она поднимала меня за час до рассвета, и мы при свете специально выпрошенных у деда с Гайком светильников решали задачи. Вернее, я решал, а она — записывала. И решения, и новые вопросы, возникшие по ходу.

Рассвет я встречал со жрецом Митры. Типа, обряд приветствия светила. Почему «типа»? Да потому что даже мне было очевидно, что жрец этот уже всё для себя решил. Все задаваемые им вопросы касались трёх вещей: «Что дают этому баловню судьбы и рода Русе?», «Что ещё можно получить с рода Еркатов?» и «Какие факты можно использовать для претензий, чтобы Еркаты откупались и не вякали?»

Эдакий классический коп-взяточник, коп-вымогатель из фильмов моего времени. Остальное ему было вообще неинтересно! Но при этом, что меня удивляло, свои обязанности жреца он исполнял «от и до», ни капельки не филоня. Такое впечатление, что он искренне верил, что «иначе Митра накажет». И при этом — что «до мелких шалости жрецов божеству дела нет!».

Вот второй жрец, из Храма предков, меня удивлял. Звали его Ашотом, родового имени он не называл, а храмовое прозвище переводилось как «Проникающий в суть вещей». Проницательный, то есть. Митер Проницательный, блин! Но мне казались более верными другие переводы — «докапывающийся до сути», «расследующий», «сыскарь», «следователь». Про себя я его и звал Следаком. Тоже, кстати, один из возможных переводов его прозвища-фамилии.

Заметно было, что приехал он, будучи изначально настроен очень благожелательно. И к роду, и к селу, и к местной пещере духов предков. Ну и ко мне, конечно.

Но вот чем-то я его настораживал, что-то «не билось с образцами». Но одновременно с настороженностью у него был и жгучий интерес. Несколько раз он повторял свои «подходцы» насчёт математики. Однако квадратные корни я без вощёной таблички извлекать «не осилил», да и квадратными уравнениями, кажется, поспешил… Кажется, их здесь решали как-то иначе[1]. Поэтому от бесед по геометрии, истории и географии я вежливо уклонился, сославшись на страшную занятость. Он же, насколько я понял, собирал все варианты «сказок про Сайрата Ерката» и «Были о том, как Русу предки благословили». И мою всю родословную — про мать, отца, деда и бабку… Ну и так далее. Ей-богу, мне кажется, что если бы не вялотекущая война с колхами, он и туда бы съездил, про родню матери разузнал…

После расчётов был завтрак, развод на работы и — обучение. Да, всё это время я тренировал своих обходиться без меня в химических процессах. По системе, подсмотренной у деда: «Сержант, установить шест!»[2]

В смысле, я только наблюдал. Командовать предоставлял Тиграну-младшему, Кирпичу, Маугли или ещё паре мужиков — в зависимости от того, какую именно реакцию проводили. А София уже этих «Младших командиров» снабжала цифрами: чего и когда сколько клали раньше, да что из этого получилось. И записывала то, что делалось и получалось в этот раз.

Я же вмешался всего пару раз, когда иначе «были бы разрушения и жертвы». Ну, и проводил «разбор полётов» впоследствии.

По итогу выяснилось, что серную и соляную кислоты без меня делать могут, как и соду с корундовыми тиглями. Обогащение руды вообще от нас давно «ушло», как и сварочные работы. Кислород получать тоже могли. С запуском печи на метане проблемы были, но тут я был уверен, что выдрессирую. А вот с подачей кислорода для получения «томлёной» стали справилась только София лично.

Но тут наткнулся на особенности местного менталитета: местные молодые мужики и подростки никак не могли понять, как же это так, бабе подчиняться? Да ещё моментально и безропотно. Пришлось команду кислородного конвертера целиком на молодых девчонок заменять.

А после обеда я готовил запасы, которые без меня не восполнить: цианамид, карбид кальция, стекло и химическую посуду, щелочь для «бумажников», твёрдое «натриевое» мыло на продажу, ацетон и спирт. Кроме того, сбацал ещё несколько типа, термометров и намагнитил несколько сотен шпателей. В планах было ещё производство товаров и диковин — деньги никогда не лишние, а в столице да во время сложного процесса — тем более. Собственно денег у нашего клана отчаянно не хватало, придётся «товаром» везти. Опять же взятки иногда лучше давать диковинками, годятся они и на подарки.

Голова шла кругом, хорошо, что София записывала идеи, систематизировала их и потом «с живого не слазила», пока мы не прорабатывали их и не включали в планы работ.

Под конец рабочего дня торопливо проглатывал ужин и снова — на совещание. Обсуждали с руководством клана наши планы, записывали вопросы «на подумать» и задания для расчётов на следующее утро, «выбивали» новые ресурсы.

Что оставалось неизменным, так это сказка на ночь. Правда, теперь послушать частенько приходили жрецы и старшие родичи, так что приходилось «думать, что говорю».

И лишь потом нас с Софией, наконец-то, отпускали. Тут я криво усмехнулся, как в первый вечер такой жизни попробовал, чисто из принципа, «не оставить даму разочарованной». Тьфу, позорище! Даже вспоминать не хочется.

— Ладно, красавица, что там у нас, начинай.

— Переделать расчёт «длинной печи». Гайк говорит, что лучше сделать дюжину печек «стенка в стенку», чем два ряда по шесть, совмещая и задние стенки.

— Это почему? Кирпича же меньше уйдёт!

— Он не согласен. Задние стенки, говорит, часто перекладывать приходится, когда топку ремонтируют.

— Тьфу ты! Ну, давай, поехали…

***

Ага, я попытался втюхать родне принципы «научной организации труда». Дескать, ну его нафиг, дюжину печей для «неправильных плавок» как попало разбрасывать, лучше их «стенка в стенку» поставить. В итоге и на кирпичах экономия, и процессом управлять удобнее.

Они поворчали для порядка, а потом, почти без перехода потребовали «советов предков» по оптимизации «прожарки» лимонита, магнитной сепарации и т. п.

Им-то хорошо, действуют в стиле «я просто спросить», а считать кому потом всё это? А записывать? Как мы держались, я даже и не знаю. Причём я говорю не только про нас двоих, но и про брата. Он на время отсутствия оставался моим заместителем, безо всяких скидок на возраст и прежнюю дурь. Так что голова у него, наверняка, трещала так, что тоже не до «сласти» стало.

***

— А ведь ваш внук, небось, думает, что «старикам легко — спросили и ждут себе ответа!» — мрачно усмехнулся Ваагн.

— Так молодой ещё, глупый! — поддержал тему Гайк. — Не понимает, что это им легко! Вопрос предкам задал, ответ продиктовал, а девчонка записала. Пришёл к нам, выложил, а обдумываем уже мы! Вопросы ему задаём, задачи ставим. А им снова просто — обсчитали, записали и снова предков спросили. Это нам над ответами снова думать, а они так, посыльными мотаются…

— Да хватит вам ворчать! — прервал их Тигран. — Что у нас там по товарам и подаркам? С чем парня пошлём?

— Да есть у него идеи, мне нравится, — честно сказал глава Долинных. — Посуда новая, как бы из яхонта, но плавится легче. И делать её может Кирпич, без него. Сегодня и попробуем. Потом украшения всякие из яхонта, тоже Кирпич делать сможет, Ломоносов наш ему только раз-другой покажет.

— Это хорошо, украшения ценятся, дорогая посуда тоже, — согласился староста.

— Стеклом он ещё займётся. Пока посуду для себя делает, но говорит, что успеет и на продажу изготовить.

— Должен успеть! Мы недаром время на сборы до самого окончания сева пшеницы выбили. Два месяца почти… Ещё что?

— Торфа он ждёт. Говорит, без него краску не сделать.

— Кра-а-аску?

— Ага, говорит, ткань можно будет в фиолетовый цвет красить.И лучше, чем цветами да ягодами, цвета сочнее, держаться будет дольше.

— Вот ведь… Хоть не отпускай его никуда. Но — не получится. Если добром жрецам не отдадим, так его царские войска силой уволокут. А торф… Пусть у нас остатки забирает, для такого дела — не жалко!

***

Недаром говорят: «Кому война, а кому мать родна!»[3] Вот и сейчас — колхи лишились земель по берегам Хураздана, с обеих сторон полегло немало народа, но нашлись и счастливчики: те, кто переселялся на возвращённые земли, купцы, продающие переселенцам разную всячину и скупающие у воинов ненужную им часть добычи… Ну и предприимчивые люди, вроде принявшего их хозяина. Здесь, на берегу Севана и возле истока Хураздана люди селились с незапамятных времён. И почти так же давно они принимали путников на ночлег или более длительный отдых, кормили их и поили за долю малую.

— Вот ваш ужин, гости дорогие! Лучший сыр, моё личное вино, такого ни у кого на много дней пути не найдёшь, лепёшки свежие, кебаб особый, такого нигде не попробуете — барашек молодой, мариновали по семейному рецепту, ещё прадед моего деда придумал! Овощи печёные, каша гороховая… Вы кушайте, кушайте, сил набирайтесь, видно же, что издалека идёте!

«Ох и плут, ох и враль!» — улыбнулся про себя Волк. — «Да мариновать мясо для кебабов только в прошлом году и начали!»

И он был уверен, что знает, кто всё это придумал. Руса Еркат, сын Ломоносов, кому же ещё, кроме этого умника. И вино лучшее, конечно же, теперь в роду этого парня делают, про то все знают. Но — такова традиция, все хозяева, принимающие путников, хвастаются древними рецептами своей семьи и лучшими блюдами и напитками. Но он промолчал, не с его колхским акцентом, пусть и легким, здесь и сейчас обращать на себя внимание. К счастью, его отряд включал людей разных народов и полукровок, так что сейчас говорить будет Боцман, он родом из айков, с побережья Восточного моря[4], даже прикидываться особо не придётся.

— Верно, издалека, от самого Восточного Моря. Деревенька небольшая, но известная, Меловой называется, слыхали, небось? — тут же охотно начал рассказывать Боцман. И, не давая хозяину времени ответить, продолжил: — У нас там самая известная дубрава предков на всем западном берегу. А тут слухи пошли, что в роду Еркатов предки так парня благословили, так благословили… Вот и послали нас всем миром разузнать, как дело было. Может, и нам удача улыбнётся.

— Ха, удача! — захохотал сидевший неподалёку старик. — От такого везения, парень, я бы бежал, смазав пятки салом!

— Да что ж там не так? Предки добра им отгрузили, только успевай в мешки складывать! — демонстративно удивился Рустам по прозвищу Полуперс, третий и последний член отряда, которого Волк прихватил в эту вылазку. — Ты, уважаемый, лучше к нам присаживайся, да расскажи толком, мы угощаем! Для такого человека не жалко, ты ж нам, считай, помогаешь с задачей справиться!

Тут же просветить путников возжелало ещё трое соседей.

— Поначалу-то нормально всё было, парни, врать не стану. Родню выкупили, железа доброго делать стали — как во времена предков. Да только меньше месяца назад жрецы на них глаз положили. Так что и Русу этого в столицу утащат, и налоги поднимут, вот увидишь!

— Погоди, ты толком рассказывай, не спеши, у нас весь вечер впереди.

***

Выслушав новости, путники «передумали» и договорились, что их снова перевезут через Севан.

— Ну что ж, братцы, новости отличные! — сказал Волк, довольно потирая руки. — У нас месяца полтора есть, чтобы засаду подготовить.

— Командир, но как?! — поразился Боцман. — Нас в отряде всего дюжина, а там в каждом из храмовых отрядов — по столько же. Ещё десяток-другой родичей будет, не меньше. Опять же, они, наверняка, до Эребуни с торговым караваном пойдут, там тоже две-три дюжины охраны и купцов.

— Правильно! Вот поэтому мы их в Эребуни и встретим. Там караван разбредётся, жрецы и их отряды — по своим храмам отправятся, у родичей тоже дела найдутся. А Руса наш — парень молодой. Наверняка пойдёт по городу походить, на торг тоже заглянет…

— А охраны при нём не будет! — догадливо подхватил Полуперс. — Так, пара-тройка родичей. С этими мы справимся!

— Если правильно подготовимся — то справимся! — согласился Савлак. — Надо ведь не только охрану одолеть, надо ещё потом город покинуть, да так, чтобы нас не выследили. Вот для того мы туда и отправимся.

***

— Пора, Руса, лей! Лей, а то упустим! — азартно проорал Пузырь. Он, и правда, был похож на пузырь: низковат, полноват телом, руки и ноги коротенькие и пухлые. Но прозвище вовсе не носило обидного характера, наоборот, это был повод для гордости. Пока что этот молодой мужик, недавно принятый в род через свадьбу, был единственным нашим стеклодувом. И если он говорит, что пора, то надо действовать, а не сомневаться и не интересоваться, как он это определил. Ответ я и так знал: «видит» он, понимаете ли. Вот никто больше ничего не замечает, а этот… И объяснить ничего не может, что характерно!

— Осторожно!

Я приучил всех отдавать такую команду перед любой опасной операцией, и сам не стало этим пренебрегать, хоть рядом никого, кроме Пузыря и не было, а он был полностью в курсе.

Расплавленное стекло тонкой струйкой полилось на поверхность жидкого и подогретого олова. Увы, с первой пробой ничего не получилось, слишком велика была разница температур. Поэтому розлив стекла на подложку теперь проводили прямо в печи, а медленное остывание обеспечивали постепенным убавлением мощности горелки.

— Хорошее стекло выйдет, прозрачное! — довольно заключил напарник. Блин, а вот это он как узнаёт? Ладно с пузырьками я ещё понимал. Если правильно выдержать температуры плавки стекла, время варки и параметры его розлива на оловянную подложку, то старые пузырьки успеют выйти, а новые — не смогут проникнуть внутрь уже достаточно вязкой массы.

Но с чистотой-то как? Примеси вездесущего железа придавали стеклу зеленоватый или зелено-голубой оттенок, в зависимости от степени окисления. Так что красить стекло в зелёный, почти бутылочный, цвет мы уже умели. Именно мы, хорошие варки получались только с Пузырём на пару. Я правильно составлял шихту и управлял печью, а он точно определял, что творится со стеклом. Получался и «цвет морской волны». А соединения марганца могли придать стеклу разные оттенки — жёлтый, коричневый, фиолетовый. Тут уже получалась лотерея, точно предсказать результат не мог никто из нас.

Но самая мякотка была в том, что если марганца добавить точно в меру, то зеленоватый цвет железа исчезал, а вот желтоватый — так и не появлялся. И мы имели то самое прозрачное стекло, к которому я и привык.

Если наш главный (и единственный) стеклодув не ошибся, получим мы его и в этот раз.

— Готово!

Стеклянную массу я намеренно разлил не до конца. Стеклянная пластина медленно остывала, а мы ждали нужного момента.

— Всё, теперь я! — скомандовал Пузырь. Я отодвинулся ещё дальше, а он взял специально изготовленную стеклодувную трубку из железа, зачерпнул массу и принялся, аккуратно вращая трубку, зажатую между ладонями, выдувать очередной пузырь из стекла. Я зачарованно наблюдал. Когда «пузырёк» достиг примерно объёма гранёного стакана, он прекратил дуть, отдал команду об осторожности и начал раскачивать железную трубку, как маятник. Вместо шарика получился эдакий «огурец». Я только завистливо вздохнул. Да, трубки у него получались неровными и диаметром сантиметра в два, но ведь получались же!

Между тем он сунул кончик «огурца» в расплав, снова повращал там, давая налипнуть массе, и перенёс слегка утолщённый в нижней части цилиндр в пламя горелки.

Я досадливо поморщился. Увы, даже мне, заявки которого удовлетворялись в приоритетном порядке, не удалось оторвать медника от своих полей, чтобы изготовить мне новую горелку и насадку «ласточкин хвост», незаменимую для стеклодувов.

«Весенний день год кормит!» Эта поговорка дожила даже до времён моего детства. А тут она была законом. Какой бы ты ни был мастер, но кто-то должен сажать овощи, вскопать огород, а главное — высеять зерно. Заканчивался сев яровой ржи, но это не спасало, тут же начнут сеять местную пшеницу, при виде которой мне почему-то упрямо лезло на ум устаревшее слово «полба».

Блин, да за цену стеклянной посуды, которую мы не успеем изготовить, можно было кормить и самого мастера, и всю его немалую семью до самой смерти от старости! Но даже предлагать подменить его на поле — бессмысленно. «Не поймут-с, Азия-с!»[5]

Вот и приходится Пузырю возле самой раскалённой печи корячиться, хоть это неудобно и рискованно.

Уф-ф-ф! И на этот раз обошлось. Он вынул «подогретый огурец» и, всё так же вращая, снова начал дуть. Получилось нечто очень похожее на небольшую круглую колбу. Оп! А вот теперь, после того, как он сплющил дно о раскалённую железную пластину, и безо всякого «похоже». Она, родимая и есть! И, если наш мастер снова прав, то стекло выйдет чистенькое, прозрачное.

Нет, если присмотреться, особенно вооружённым взглядом, наверняка разглядим мелкие включения. Увы, так и не удалось найти идеально чистого песка. Сода у нас чистейшая, дважды переосаждённая, мел — тоже. И оксид марганца для стеклодувных дел я получил из очищенной двойной перекристаллизацией марганцовки. Так что все примеси теперь — только от песка. Ой, а что это он дальше делать собрался?

— Смотри, начальник, что я придумал!

И он ловким, хоть и неторопливым движением ножа, разрезал полученную колбу по горизонтали, точно по самой широкой её части. Нижняя часть, напоминающая небольшую стеклянную пиалу, осталась стоять на каменной подставке.

А наш ловкач потащил верхнюю часть снова к горелке. В этот раз он колдовал долго, примерялся, нагревая то нижнюю часть разрезанной колбы, то горловину кувшина из остеклованной керамики. Наконец, он решился, поставил сосуд на подставку и решительным движением присоединил к кувшину верхнюю часть колбы! Потом подождал немного и аккуратно подергал рукой в перчатке.

— Держится крепко! — довольно заключил он. — Теперь, начальник, я тебе таких хоть шесть десятков наделаю.

От полноты чувств я не нашёл, что сказать и только аккуратно, но крепко обнял его. Мастер, что и говорить, нашел решение мучавшей нас проблемы. Дело в том, что «пасту» для остекловывания керамики во внутреннюю часть сосуда приходилось наносить руками. И контроль качества потом проводить наощупь. Причём я пока не мог это доверить никому другому. Если честно, то я и в себе-то уверен до конца не был. Но тут хотя бы ясно будет, кто виноват.

Вот и получалось у нас, что относительно простые в изготовлении и дешёвые остеклованные кувшинчики имели диаметр горла, определяемый толщиной моего запястья. Такое пробкой заткнуть сложно.

А выдуваемые из стекла колбы имели небольшой объем, до полулитра где-то. И было их мало, мастер только недавно отыскался. А теперь у нас появятся сосуды литра на три-четыре, к тому же — к ним мы уже умели делать пробки. Что? Ну, хорошо, Пузырь умел. Наделаем, оплетем в корзинки с ручками — и милое дело будет для перевозки.

— Руса… — тут голос его дрогнул, нечасто я народ «обнимашками» балую. — Стекло упустим, убавляй пламя в горелке.

Да, стекло… Были у меня планы на ровное стекло, большие планы. Прав он, нельзя упускать.

***

Статы с 1-й главы не изменились.

************************************************

Примечания и сноски к главе 3:

[1] ГГ прав, формулы Виета — это уже XVI век. До того квадратные уравнения решали «Методом подбора». Хотя знакомые историки и уверяли автора, что вавилоняне с ассирийцами, якобы, скорее всего уже и квадратные уравнения решали, и двойной записью бухгалтерии пользовались, но… Автор принял решение, что даже если и так, то в реальности романа эти умения давно и прочно забыты. Т.е. легенды об этом могут ходить, но не более того.

[2] Подробнее — в романе «Ломоносов Бронзового века», глава 8.

[3] Автор уверен, что аналоги этой поговорки существовали в разных языках ещё задолго до периода письменной истории. Должен быть её аналог и у древних армян.

[4] Ещё древние ассирийцы называли Каспийское море Великим Восточным морем. Автору показалось вероятным, что колхи, чьи территории выходили и к Черному морю, и к Каспию, использовали это название. В описываемый период Армянское царство имело выход к Каспийскому морю. Судя по картам — примерно соответствует побережью между современными Ленкоранью и Бендер-Энзели.

Насчёт же прозвища, разумеется, оно звучало иначе. Слово «боцман» появилось много позже. Но автор не стал искать аутентичный термин «старший над гребцами», чтобы чрезмерно не усложнять текст.

[5] Старый и глупый анекдот про поручика Ржевского. Но тут он больно к месту пришёлся!

Глава 4. «Красота – страшная сила!»

— Подведу итоги. Итак, род Еркатов сильно развивается и планирует в разы увеличить выпуск «доброго железа». Причём качество их металла не ухудшилось, а выросло. Так?

— Да, великий царь, — советник просто обязан был при этом признании потупить взгляд, но он смотрел собеседнику прямо в глаза.

— Помимо этого, Еркаты научились делать разные диковинки.

— Всё верно. Пока что делают они мало, но уже достаточно, чтобы заинтересовать божественного Александра.

— Главного виновника увезут в Армавир, под бок к Царю Армянскому его великим жрецам.

— А вот в этом я не уверен, великий. Савлак Мгели прислал ко мне гонца. И заверил, что исправится, доставив этого умника к нам.

Пальцы самозваного царя Асона так крепко стиснули серебряный кубок, что металл застонал, прогибаясь.

— Он не известен, как военачальник, но командир малых отрядов из него отличный. У него есть шансы, великий. Остальные его люди — лишь помощники. Получив его, ты резко усилишься.

Кубок полетел в стену, глухо звякнул об неё, упал на пол и, дребезжа, покатился по каменному полу зала. «Царский кубок, мастера не просто сделали его из отличного серебра, но и озаботились приятным звоном!» — отметил про себя советник.

— Ка-а-ак! Как я это сделаю, мудрейший?!

Последнее слово буквально сочилось ядом.

— Ты сам только что докладывал, что, даже имея под рукой потомственных кузнецов, мастеров по кирпичам и углю, Руса год потратил только на то, чтобы освоить азы. И теперь они ещё три года планируют развиваться. Так?

Советник молчаливо кивнул.

— У меня нет четырёх лет! У меня и полугода нет, понимаешь ты? Из Армавира уже наверняка давно отправлены гонцы к божественному Александру…

Это повторное титулование царя Македонии «божественным» и упоминание греческого, а не персидского имени сказало советнику многое. Асон сделал выбор, с Македонским он отныне не будет бороться, а попросится в вассалы.

— …И тот вряд ли обрадуется ослаблению своего вассала[1]. Что скажешь? — тут владыка иберийцев сделал паузу и выплюнул обращение по слогам: — Муд-рей-ший?

— Ответить Волку и приказать ему остановить операцию мы не сможем, великий царь, ибо нам неведомо место его обитания. Думаю, нам надо отправить своё посольство к Александру Великому, — он намеренно одинаково титуловал своего монарха и величайшего из царей, лесть никогда не вредила. — Преподнесём дары и заверим, что всё это — происки завистников. Мало ли что написали в допросных листах какие-то там жрецы?

— Ну, наших людей нетрудно и повторно допросить, — скривил губы «владыка».

— Это пока они живы, величайший. Но скоро отряд храмовых жрецов повезёт их в Эребуни. Этот жрец, как доносят, вызвал неудовольствие у Еркатов, так что присоединяться к их каравану ему не позволят.

— Ты хочешь освободить наших людей?

Приближённый к царю и обласканный им старик только иронически усмехнулся. — Ты великодушен, Великий. Эти люди предали тебя, а ты хочешь сохранить им жизнь и свободу? Увы, на это наших возможностей не хватит. Но я выделю лучших лучников из своего особого отряда. Они заверили меня, что если правильно выбрать место для засады, можно перебить всех. И жрецов, и их отряд, и попавших в плен наших людей.

— Разве они не будут стеречься? — изумился царь. — Места ведь опасные?

«Как же он всё-таки молод ещё!»

— Разумеется, будут. Но на той дороге стоит бояться только грабителей. У них цели другие, чем у убийц. Так что место будут выбирать именно такое, откуда легко убить, но потом нельзя подойти и ограбить. Отряд жрецов всё равно будет настороже, но умеренно. Этого хватит. А потом уж, когда цели перестанут бегать и прикрываться, их добьют. По неподвижным целям и не торопясь, не жалея стрел, — он помолчал, чтобы придать весомости сказанному, и подвёл свой итог: — Я уверен в успехе, Великий царь.

— Ты и с «волчьей стаей» был уверен! — ехидно поддел его… Нет, уже не царь, а воспитанник. Это было очень заметно.

— Кстати, нападение на отряд заставит Еркатов опасаться за своего «умника». И у Волка ничего не получится.

— Быть посему! — решил Асон. — готовь посольство и дары, посылай отряд… Но знаешь… Пошли-ка ты ещё пару-тройку доверенных людей. Выбери подходящих. Пусть всё же поищут этого самого Волка. Лучше его предупредить, а то есть у меня опаска. Больно уж он умный и самостоятельный. Опасное для нашего замысла сочетание.

***

Хорошо быть молодым! Проснувшись сегодня, я это ощутил буквально всем телом. Заодно безо всяких сомнений ощутил и то, что у меня давно не было женщины. Не раскрывая глаз, я потянулся обнять Софию и вдруг вздрогнул. Чёрт, проспали! За окном уже позднее утро, меня никто не разбудил… Ой, что теперь будет!

— Спокойно, Руса, всё в порядке, — заверил меня нежный голосок Софии. — Продолжай делать, что начал!

В её голосе звучало лукавство, но ощутив нежные объятия и поцелуи, я отбросил сомнения. Потом, всё потом! Я нежно погладил её бедро, поцеловал, а потом моя рука скользнула выше…

***

Когда мы отдышались, София единым гибким движением выскользнула из-под одеяла, накинула на себя халат, затянула поясок и вышла из комнаты.

— Ты куда-а-а?.. — удивился я, но едва успел договорить, как девушка вернулась. В руках у неё был деревянный поднос с фруктами, парой стеклянных бокалов, полученных «обрезанием» колб и кувшинчиком с вином.

— Вино с утра?!

— Надо подкрепить силы перед следующим разом, — лукаво улыбнулась она.

— Я ещё сплю? Что за чудо случилось? Нам дали выходной?

Тут она помрачнела. Оказалось, что чудо у нас недоброе. Кто-то напал на отряд жрецов, конвоировавших пленников в Эребуни.

— Представляешь, всех перебили! Жреца Митры утыкали стрелами так, что он на ёжика стал похож. Это не грабители, с их тел даже украшений не сняли. Вот наши вожди и поехали разбираться, все вместе. Туда-назад за день должны обернуться. Забрали воинов, а охрану усилили твоими гастрафетчиками.

Это да, самострелы меня так впечатлили, что я заказал несколько десятков, раздал их своим, включая нескольких самых крепких и боевитых женщин, и начал регулярные тренировки. Если на нас снова нападут, будет, чем защищаться.

— Твой дед лично к нам под утро заглянул и велел отдыхать. А потом заниматься своими делами, всё равно сегодня ни учёбы, ни отчёта не будет.

— Софочка, а ведь это Волк со своей стаей. Следы подчищают.

— Не так важно, кто это. Волк, советник, который его нанял, люди царя Асона или другие наши враги. Важно другое.

— Что может быть важнее?

— Те, кто это сделал, перебили не только пленников, но и охрану с жрецом. Вот увидишь, Храму Митры это представят, как дело рук Еркатов!

— Ох!

А вот об этом я и не подумал. К нашему роду в Храме и так уже создано предвзятое отношение, а теперь-то…

— Знаешь, родная, что-то у меня даже желание пропало.

— Ничего, сейчас подниму!

***

— Попробуем сегодня родичам сюрприз сделать. Они как раз уехали, вернутся злые и расстроенные. А мы им — приятные новости. Поможет, как думаешь?

— Если после горячего вина с дороги да вкусного ужина, — может и помочь! — улыбнувшись, промолвило моё солнышко. — Вы, мужчины, когда голодные, замёрзшие и уставшие — так злитесь на всё, ничего вас не радует.

— Ну да, мы такие! Ладно, я буду делать. А ты — записывай. Если что не ясно, спрашивай, это важно.

— Почему?

— Если ничего не выйдет, то поможет понять, что не так сделали. А если выйдет… ты потом сможешь повторить. Итак, для начала мы выделим нужный нам компонент из коксовой смолы.

Ну да, позавчера я впервые провёл коксование со сбором смол. Самые азартные из современников тут же обвинили бы меня в идиотизме и отсутствии стратегического мышления. Спорить трудно, но… Здесь и сейчас коксование вели примерно так же. Как изготовление древесного угля: складывали в кучу, оставляя небольшие ходы для воздуха, накрывали землей и поджигали, помолясь специально обученным божествам. Если всё шло, как надо, получали уголь или кокс, а если и нет, то не видели ничего страшного и просто повторяли.

Даже у опытных углежогов примерно одна партия из пяти уходила в брак. Но зато — никаких капитальных вложений. А я — вдумайтесь только, сложил специальную печь с керамическими кюветами, устроил металлический холодильник с водяным охлаждением… Нет, это стоило не как крыло от «Боинга», но… Как башня от лёгкого танка. Хрен бы мне такое раньше выделили. Даже для получения краски, потому что это — ещё журавль в небе, а мы и с родным железом до конца не развернулись. Но тут наезд жрецов и предстоящая поездка в столицу выручили. Удалось мне и «ласточкин хвост» стребовать, и малую печь для коксования торфа.

— Сначала отделяем воду от «жирной» части. Видишь, смола расслоилась. Нижняя часть, более тяжелая — водный раствор, его — в сторону. Потом промываем масло слабым раствором серной кислоты. И ещё дважды — водой. Эти три промывки выбрасываем, сейчас нам от них мало пользы.

Ну вот, убрали анилин и прочие органические основания. Вообще-то, из анилина тоже краски делают, да куда более яркие и стойкие, чем моя нынешняя, но его в коксовой смоле мало, он грязный, да и реактивов нужных у меня пока что нет.

— Затем промываем раствором едкого натра. Несколько раз. И взвешиваем порции до промывки и после. Как только масса перестанет прибавляться, промывку прекращаем.

Ага, теперь еще две промывки водой и у нас осталась чистая органическая фракция — бензол, толуол, этилбензол, ксилолы, парафина немного… Ценнейше сырьё! Но это — на будущее.

— А теперь упариваем водный раствор, выделяем феноляты натрия. Процесс длительный, пригляда не требует…

— Тогда отдохни немного, и возьмёмся за расчёты! — решительно не заметила она игривых интонаций в моём голосе. — Да, сегодня их не спросят, но лучше завтра подольше поспим. А то тебя уже ветром шатает, на женщин перестал заглядываться!

Вообще-то, мне фенолят натрия и нужен, но в упаренном остатке он не чистый, а в смеси с кучей своих гомологов[2], которые могут испортить продукт. Вот и пришлось сначала уксусом нейтрализовать, потом упаривать, отгонять именно вещество с формулой C6H5OH, благо температуру кипения я примерно помнил — около 180 С. А уж потом снова получать фенолят натрия[3].

— Милый, а ты уверен, что нужно несколько раз переделывать одно и то же?

— Помнишь, для варки стекла мы марганцовку двойной перекристаллизацией очищаем? Теряем при этом продукт, тратим время и силы. А зачем? Ради чистоты. Вот и тут чистота важнее.

Хм, теперь важная стадия — пропускаем через фенолят натрия углекислый газ. Синтез Кольбе[4]. Вообще-то в химии не так уж и просто дать реакции своё имя. Интересно, получилось ли? Я нейтрализовал раствор кислотой и охладил. Салициловая кислота плохо растворима в холодной воде, поэтому большая её часть выпала в осадок.

— Так, просушим и взвесим, — задумчиво пробормотал я. Потом почеркал немного на вощеной дощечке. — Выход восемьдесят две сотых, очень даже неплохо!

— Кстати, а почему ты для химии всё в сотых и тысячных измеряешь?

«Штирлиц никогда не был так близок к провалу!»

— Так наука же — египетская. А они считают сотнями и десятками. — попытался выкрутиться я. — А теперь растворим продукт в расчётном количестве едкого натра и добавим хлорид железа (III).

— Какая красота! — ахнула София, выпустив из рук бумагу и кисточку и неотрывно глядя на ярко-фиолетовый раствор.

— Нам надо покрасить ей вот эту ткань! — сказал я, достав заранее отбеленный кусок материи.

— Точно! Только не нам, а мне! Красить — это женское дело!

***

— Командир, а мы в Эребуни опять под видом купцов пойдём? — спросил Боцман

— Нет, купца возьмём настоящего, из местных, иначе нас вычислить могут. Ждать-то около месяца придётся… Но такого выберем, кто в Эребуни редко ходил.

— Купца надо чем-то заманчивым поманить, ты уже решил, чем именно?

— Нет. Разумеется, умник наш — редкий куш. Но купцы — не воины. Крупный с нами не свяжется, а мелкий — сначала согласится, а потом испугается рода Еркатов да и выдаст нас. Что-то другое нужно.

— Во-от! А я придумал, кстати.

— Ну-ка, рассказывай! — заинтересовался не только Савлак, подсели поближе и Полуперс с Гоплитом.

— А что тут рассказывать? Деньги на покупки у кого? У мужиков! А мужики что ценят? Правильно — войну, баб и добрую пирушку! Поэтому выше всего и ценится доброе оружие, вкусные вина и бабские украшения! — и он довольно заржал.

— Слышь ты, любомудр хренов! Ты часом в греческие философы не решил податься? Ближе к теме!

— Мы когда в том селе гостили, я заметил, что у хозяйки глаза зелёным подведены. Ну и расспросил. Оказывается, Руса наш камень искусственный делает, малахитом называется. Его родичи помаленьку этот самый малахит соседям продавать стали, достался кусочек и нашему странноприимцу.

— Ну-ка, ну-ка!

— А дочка хозяйская кусочек отломила да на украшение лица пустила. А там и жена его, и вторая жена… И соседи потянулись. Говорю же, красота — страшная сила!

Тут Боцман остановился, чтобы глотнуть пива. Почему-то его он любил больше, чем вино.

— И что, ты предлагаешь нам у Еркатов прийти и купить такой камешек? — с сарказмом осведомился Гоплит. — Да вы и в той деревеньке рисковали, что вас опознают. А тут нас всех сразу и казнят, да помучительнее.

— Не надо никуда ходить! И денег тратить не надо! — оторвался от кружки с пивом докладчик. — Я тут вчера с одним купчиком общался, мы с ним земляки почти, только он в порту живёт. Так он почти треть таланта того малахита прикупил. На пробу. И лишь час назад, как ушёл…

— Так что ж ты нам уши полируешь?! — возмутился Савлак. — А вдруг не догоним?

— А куда ж он денется? Место для ночной стоянки известное, у ручейка. Вот в ночи мы его и возьмём. Тихо, никто и не узнает, ни что мы его догоняли, ни что он вообще пропал. А за треть таланта бабских красок, да если торговать совсем мелкими партиями…

— Тут ты прав. За такое местный купчик молчать будет и на странности внимания не обратит. Да и на что прожить это время в городе — найдётся! — довольно подтвердил Рустам Полуперс.

— Ещё и останется. Говорю же: красота — страшная сила!

***

— Сегодня, Пузырь, придётся тебе без меня поработать.

— Ну, если без печи, только с «ласточкиным хвостом», то почему б и не поработать? — философски отозвался тот. — Что делать надо?

— Красоту! — решительно отрубил я. — Вот смотри! Берём мы твои стаканы и кусок стекла. Ты его греешь до мягкости и начинаешь ковать.

— Что?!

— Ну, как кузнецы куют. Молоточком постукивать. Вытянешь вот в такую полоску, — я протянул ему образец, вылепленный мной из глины, а потом и второй. — Затем изогнёшь вот так, вроде ушка девичьего. Сможешь?

— Смочь-то я смогу, а зачем?

— А затем, что как оно застынет, ты нагреешь края и прилепишь его к своему стакану. Получится чашка с красивой ручкой, такое из стекла никто не делает. И держать удобнее, если горячая, и красиво, и необычно. Понял? Обязательно постарайся, чтобы красиво было!

***

— Ну что, милая, получилось?

— Заходи и смотри!

— Ого! Я ж тебя просил кусок ткани покрасить, а тут…

— А я решила, что праздничный халат для главы Рода будет лучше смотреться. И, как видишь, оказалась права! — Она гордо задрала носик, и тут же оговорилась: — Правда, пояс лучше белым оставить. С фиолетовым не так смотрится!

— Ничего, мы ему разных поясов наделаем! Фиолетовый, белый, чёрный…

— Ты и в чёрный красить умеешь? В настоящий, тёмный?! — она глядела на меня, восхищенно округлив свои прекрасные глаза. Ну как тут устоять?

— Умею. Просто не всё для этого у нас есть… И вообще, обедать пора! А потом — к Кирпичу.

— Так его же забрали, как арбалетчика…

— Ничего, я упросил заменить. Сейчас им и Торопыжка сгодится. А для Кирпича дело есть. Настоящее!

***

— Я что подумал, Кирпич? Вот ты кюветы из яхонта делал, потом плавил всякие звёздочки — пятиконечные, шестиконечные… Но это всё не то, нет в этом настоящей красоты! Чтобы красиво было, нужно научиться в предметах дырочки делать. Чтобы к серёжкам наши камешки цеплять или на бусы нанизывать. А если четыре дырки сделать, то пуговицы получатся.

Слово тут не совсем точно смысл передавало. Здешние пуговицы просто нашивали на одежду, как украшение, а не продевали в петли, чтобы её застегнуть. У них и петель-то на одежде не было!

— Дырки сверлить долго придётся! — озабоченно сказал Кирпич. — Яхонт, он жуть какой твёрдый.

— Правильно, поэтому мы эти дырки заранее подготовим. Вот смотри, втыкаю в форму этот столбик. Он из искусственного карбоната магния. При обжиге он изменится, но не расплавится.

— А дальше?

— Проще показать! Ну, давай, плавь мне пуговицы.

— Не тебе! — тут же поправила София. — Подарки всегда сначала старшим. Деду сделаешь, Гайку, старосте, Долинному… Ну и дяде своему двоюродному, Азнауру… А потом уж…

— А потом — тебе! — хлопнул я себя по лбу. — Извини, родная.

— Ты что, совсем рехнулся? — испугалась она. — Подарок наложнице раньше, чем невесте? Да меня со свету сживут!

Блин! Ну да, а невесте нельзя. Не одарив раньше её отца, его дядю и глав их рода…

— Ладно, разберёмся! Мы этих пуговиц много наделаем!

Черт, люблю смотреть, как оплавляется глинозём. Вот только что, казалось бы. Был белый порошок. Потом на неуловимый миг он становится прозрачной жидкостью. Но миг этот краток. А потом жидкость наливается багровым — это соединения железа перестраиваются.

— Хм… — я покрутил на ладони остывший кругляш. — Кажется, один из цилиндриков сдвинулся. Ну да ладно, попробуем мою идейку.

И кругляш отправился в раствор серной кислоты. Идея была в том, что корунд, хоть и растворяется в кислотах, но очень медленно. А вот оксид магния, в который превращается карбонат при обжиге[5], остаётся пористым, не сплавляется. И потому растворяться в кислоте должен в сотни раз быстрее. Ну да, так и есть.

Достал почти готовую пуговицу из кислоты. Обмыл её, высушил и поковырял в отверстии толстой иглой, вычищая остатки оксида.

— Дай-ка сюда! — решительно потребовала девушка. — какая прелесть! Милый, я так тебя и вижу — белый халат, на нём четыре яхонтовых пуговицы, фиолетовый пояс и фиолетовая же рубаха под халатом. Настоящий принц получится!

Она сунула мне в руки пуговицу и довольно захлопала в ладоши, аж подпрыгивая от переполняющих её чувств.

М-да! И это у них считается красивым? А ведь придётся соответствовать!

************************************************

Имеющиеся реактивы

Серная и соляная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция и магния.

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (III)

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Ацетаты калия, натрия и кальция

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол, фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс салициловой кислоты с железом (фиолетовая краска)

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, стекло, карболка (фодный раствор фенола) и фиолетовая краска, нашатырь.

*************************************************

Примечания и сноски к главе 4:

[1] Разумеется, царь Асон использовал иной термин. Но термин «вассал» наиболее точно передаёт смысл тогдашних отношений.

[2] Гомологи — это вещества близкие по строению и свойствам, которые отличаются на одну или несколько групп, обычно — СН2.

[3] При атмосферном давлении фенол кипит при 182 С. На высоте г. Раздан должен кипеть при чуть меньшей температуре. ГГ провёл следующие реакции: C6H5OH + NaOH = C6H5ONa + H2O C6H5ONa + CH3COOH = C6H5OH + CH3COONa, затем отогнал именно фенол и повторил первую реакцию.

[4] Синтез Кольбе: C6H5ONa +CO2 = C6H5(OH)COONa Получается натриевая соль салициловой кислоты. При действии кислоты (даже уксусной) салициловая кислота выпадает в осадок. Потом ГГ суши и взвешивает. Чтобы точное рассчитать необходимое количество щелочи, добавляет её и воздействует FeCl3. Образуется комплекс из Fe3+ и трёх кислотных остатков салициловой кислоты. Комплекс окрашен в яркий фиолетовый цвет, первоначально использовался в качестве фиолетовой краски. Позже из-за относительно высокой цены и стойкости меньшей, чем у анилиновых красителей, перестал использоваться.

[5] Реакция: MgCO3 + H2SO4 = MgSO4 + H2O

Глава 5. «А чем его не устраивал старый способ?»[1]

— Руса, ты там заснул, что ли? — прогремело над самым ухом. — Стреляй, давай!

К счастью, за неполный год, что я тут провёл, у меня была богатая практика медитаций с чётками. Оказалось, это и при стрельбе из арбалета помогает. Поэтому я не вздрогнул, а затаил дыхание, перепроверил прицел по третьей мушке[2] и плавно потянул спуск. Глухо стукнул выстрел, приклад толкнул в плечо, а болт ушёл к цели.

Я торопливо поискал его взглядом. А ничего так! Не в самое «яблочко», намеченное примерно на уровне солнечного сплетения ростовой мишени, а чуть ниже, «в живот». Но такие раны тоже шли в зачёт.

А ведь достойно получилось. Семьдесят шагов, то есть около полусотни метров. Три попадания из пяти — условно-смертельные. То есть, если даже сразу и не уложит наповал, то из боя выключит наверняка, да и последующее выздоровление противника вызывает серьёзнейшие сомнения. И ещё одно — «чувствительное». В правое плечо. Вылечить после такого можно, а вот участвовать в битве — вряд ли.

Нет, со своим старым гастрафетом я бы ничего близкого никогда не показал бы. Но тут Мартик расстарался, тесть мой будущий. На пару со своим дядей Ашотом насел на меня, дескать, «а как оно у предков бывало?»

А мне откуда знать? И как бывало, и даже как будет… Я конструкциями оружия не особо увлекался, но что-то в память запало. Вот они и выбрали из наших «какая получится» сталей самый упругий образец, да изготовили дугу. Арбалетный лук получился меньше по размерам, зато намного сильнее привычного. Поэтому натягивал я его, не просто давя животом на рычаг, при этом использовался подвижный блок, удваивающий силу.

Болты к нему были короче обычных, но и летели быстрее, что положительно сказалось на траектории. Массовым такое оружие стать не могло, себестоимость раз в шесть превышала обычную, но для меня усилий не пожалели. Да что там для меня, Еркаты из Эребуни ухитрились ещё парочку аналогичных, поменьше размерами и весом изготовить для сопровождающих меня мальчишек.

Это стало не только признанием моей ценности в глазах рода, но и опасности наших врагов. Помимо царя Асона с его присными, а также Волка с его «волчьей стаей», не стоило забывать и о врагах рода. Ну и о жрецах, разумеется. После истребления всего отряда, присланного храмом Митры, его служители стали относиться ко мне и родичам очень настороженно, даже жрец, прибывший из Эребуни на замену.

А ведь Эребуни — не столица. Там род Еркатов весьма уважаем. Да по идее, этого самого Геворга должны были купить с потрохами, ан нет! Максимум, на что хватило его лояльности — это не шипеть на меня открыто. Боюсь даже представить отношение, которое ждёт меня в Армавире.

К тому же, не надо забывать о стоимости нашего каравана. Оружие, сталь, куча диковин и подарков сильным мира сего, бумага, химические реактивы, посуда и инструменты. Последние пункты были в моих глазах особенно ценны, хотя грабители могли со мной и не согласиться.

Так что на охрану родичи не поскупились, и даже позволили мне приготовить несколько «сюрпризов» для потенциальных похитителей. Так сказать, «оружие последней надежды». Но об этом — тс-с-с! Пока рано. Деталей никто, кроме меня не знает, пусть пока так и остаётся.

— Мой руки, ешь и приводи себя в порядок! — скомандовал Долинный. — Нам до города около часа пути осталось. Въезжать будем во всей красе!

***

Это да, красоты родня не пожалела. Долинный — на сером жеребце, в белой-пребелой рубахе и поверх — праздничный фиолетовый халат с «яхонтовыми» пуговицами. Я же — точно как описала София — в ярко-белом халате, с четырьмя «яхонтовыми» пуговицами. Что-то эта четвёрка означала, как и вышивка на нашей одежде. Но я в эти сакральные благоглупости так и не смог вникнуть, единственное, чего сумел добиться, так это того, чтобы вышивка была неприметной, нитями того же цвета. Белыми — по белому, фиолетовыми — по фиолетовому.

Под халатом — ярко-фиолетовая рубаха и фиолетовый же пояс. Правда, в отличие от «первого блина», рубаху окрашивали совсем иначе. Сначала обесцвечивали гипохлоритом натрия, потом протравливали алюмо-калиевыми квасцами. Сульфат калия у меня имелся «в количествах», сульфат алюминия — тоже, так что получить их было несложно. И лишь затем, снова прополоскав, ткань красили, сушили и сшивали.

Почему так сложно? Ну, это мне, грубому мужлану показалось, что София окрасила халат деда идеально. А местные женщины раскритиковали, дескать тут слишком густо, а тут — бледно… Заклевать свою любку я им не позволил, но на будущее технологию доработали.

Впрочем, для части одежды мы ограничивались отбеливанием. София всё приговаривала, что «так никакая прачка на земле отбелить не сможет»[3].

На случай же, если посадим пятно, у нас с собой было несколько комплектов одежды, набор мыла и запас гипохлорита. Впечатление дорогого стоит. Недаром же пословица утверждает, что «встречают по одёжке».

Так, теперь на пояс цепляем меч в ножнах — и готово. Принц, как есть принц! Ну, или хотя бы — аристократ[5], если говорить по-гречески, что сейчас входит в моду. Ещё и выросшую растительность «подправили» так, чтобы создать видимость усиков и короткой бородки.

— Ай, какие мы с тобой красавцы, Руса! Не одно девичье сердечко сегодня чаще забьётся! — довольно засмеялся Долинный.

— Мне нельзя, я — почти женатый! — хмуро ответил я.

— Вот именно, что «почти»! К тому же, ты что, на невесту впечатление произвести не желаешь?!

А чёрт его знает, если честно. Скажем так, я понимал, что это нужно и полезно для дела. Вот только возраст Розочки меня смущал. Она-то в меня, может, и влюбится, а мне оно надо? Я-то — не смогу!

— У-у-у Нет, вы только посмотрите на него! Как сталь варить, так не отступился, первым всё показал. А перед девкой не целованной — заробел!

***

Было дело, пришлось спасать репутацию. Наша «большая печь», которую я упорно продолжал считать штукофеном, приняла в себя десять талантов обогащённой руды, расчётное количество угля и извести, а вот выдала она крицу весом не ожидаемые шесть талантов, а около четырёх. Где остальное, спрашивается?!

И главное, родичи моментально определились с тем, с кого спросить. Ну, может, на секунду-другую и задержались, не поверив своим глазам. А потом дружно взревели: «Руса!!! Что это за?!»

А я и сам в непонятках, что характерно. Анализ проб показывал, что в печь загружено именно шесть. В законе сохранения материи я убеждён. Испариться железо не могло. Значит что? Значит, оно со шлаком ушло. Примерно так я и ответил.

Двойная переплавка шлака мою правоту подтвердила, удалось выделить около полутора талантов чугуна. А где остальное, спрашивается? Получается, так в шлаке и осталось?

Я отобрал пробу, обработал серной кислотой и нашёл-таки оставшееся железо. Температура-то в печи повысилась, вот и начал образовываться силикат железа. Я даже испугался, представив, что будет твориться в блауофене, там-то температура ещё выше[6].

Впрочем, всё это решаемо, в нормальной-то домне температура ещё выше, и плавится вообще весь шлак, но если правильно отладить процесс, силикат железа успевает восстановиться и большую часть железа вернуть.

Я и так покрутил, и эдак, получалось, что и я могу «потерянное» с силикатом железо восстановить, вот только ресурсов потрачу столько, что оно выйдет, ну. если и не золотым, то уж точно в разы дороже меди. И зачем, спрашивается, нам такое?

Пришлось срочно приспосабливать нашу стеклодувную печь под процесс пудлингования. В ней 1400 оС я уже и без кислорода развивал, расплавить чугун хватило. А дальше всё строго, как описано в литературе — ворочал в тигле с целым талантом расплавленного чугуна специальной железной штангой.

Вообще-то, в пудлинговщики обычно брали мужиков покрепче да постарше, юношам выносливости не хватало отстоять целую смену. Но у меня и задачи такой не было. После того, как на моей мешалке наросло 3-4 килограмма железа, я передал пост дяде Азнауру, нашему главному сталевару, уже безо всяких кавычек.

Главный фокус был в том, что поверхность чугуна мы обдували струей воздуха. На полноценный бессемеровский процесс этого не хватало, но вот поддерживать концентрацию углерода удавалось достаточно долго, остаток «загустел» лишь, когда осталось около четверти исходной массы чугуна. Этот остаток мы расплавили с остатком чугуна и повторили процесс. Я даже, для поддержания реноме, снова одну «блямбу» лично получил.

Да, процесс этот давал низкоуглеродистую сталь, но зато — уже «плавленую», без микропор. А науглероживать здесь неплохо и до меня умели. В итоге процесс был «в общих чертах принят», а производительность у Еркатов-речных выросла в два с лишним раза.

Теоретически, теперь мы могли бы и вовсе без уксуса обходиться, одной только магнитной сепарацией да пудлинговкой чугуна. А на практике — откуда мы иначе метан получать станем? На угле-то печь по-прежнему едва ли добирается даже до 1250-1300 оС. Маловато для процесса.

Да и «чёрный камень», полученный при помощи уксуса был повыше качеством — ни фосфора, ни серы, ни кремния в примесях не было, а вот марганца — побольше. Так что сталь для эксклюзивного оружия Еркаты всё равно получали таким способом.

В общем, пока без химии им — никуда.

***

Прибытие цели Савлак ухитрился наблюдать лично. Идея с малахитом оказалась «золотым дном». Местные модницы быстро оценили эту краску, но мелкими партиями и молотым он стоил раз в пятнадцать дороже цены, по которой его купил незадачливый земляк Боцмана.

Дело оказалось настолько выгодным, что их купчик, вполне заслуженно носивший прозвище Челнок, сгонял к Озёрным и прикупил ещё партию малахита. А заодно, раз уж «так попёрло» с красками для женщин, достал и сурьму, и партию свинцовых белил.

Такой солидный человек смог арендовать помещение под лавку на центральной улице Эребуни, а также комнаты наверху, чтобы поселить свою охрану и помощников. Столь резкий рост заурядного мелкого торговца поначалу даже заставил Волка засомневаться, тем ли делом он занимается. Но потом он утешил себя тем, что обычно это он и его люди грабят купцов, а не наоборот.

Караван Еркатов предваряла стайка мальчишек, как пыль иногда вздымается перед тем, как польёт дождь. «Едут, Еркаты-Речные едут!» — «Нет, Долинные!» — Да что ты брешешь, там главные — наши, эребунские, Ашотом с Мартиком!» — неслось по улице вместе с их стайкой. Так что Савлак успел отложить клинок, который он обихаживал, помыть руки и подняться на второй этаж.

Да-а-а, такого он не ожидал! Нет, доводилось ему и царский пурпур видеть, и множество украшений из золота и драгоценных камней, но тут дело в другом. Все эти красоты, он готов был об заклад биться, были не выгодной покупкой, а творчеством обитателей скромной долины. Да что там долины, почти наверняка — это творчество химиков Русы, а их и сотня-то вряд ли наберётся. Ну как, как скажите на милость, в этой заднице мира могли появиться все эти диковины. И ведь как быстро! Ещё пару-тройку месяцев назад ничего такого не было, иначе он узнал бы. Как не было, впрочем, и малахита, уже озолотившего их «стаю».

«Нет!» — решил он про себя. — «Такое и царю отдавать нельзя. Это нужно мне, мне одному! С таким магом в руках я легко и сам царём стану!»

***

— Ты бы видел, Мартик, что с твоей дочкой при виде этого Русы творилось. Нет, слухи о нём её и раньше немало впечатлили, но когда своими глазами увидела… Ведь царский же сын по виду, не меньше! А тут его родич ещё и подарки с поклоном преподносит. Все эти чудо-кубки, украшения, ткани белёные да крашеные, малахит и мыло…

— Это ты главного не понял, дядя Исаак! — вмешался Ашот. — Её куда больше не диковинки впечатлили, а то, что их он сам изготовил. Она ведь не в меня и не в племянника пошла, а вся в тебя. Не ремесло ценит, а знания, не искусство работы с металлом, а серебро, которое можно получить.

— Ай, оставь, племянник, не сегодня нам спорить. Тем более, что жених завидный. Он ведь и с металлом работает, я правильно понял?

— Правильно ты всё понял, двоюродный дедушка! — подтвердил Мартик. — Первую сталь именно он сварил, мы с дядей то лично видели. И потом из неё клинки ковали. Да и сейчас, перед самым отбытием, он новый способ придумал, и тоже первым показал.

— Подумать только, как щедро одарили боги твоего зятя! А чем ему был плох старый способ? Или так сталь лучше выходит?

— Нет, не лучше. Честно сказать, то похуже. Зато её можно сделать в десятки раз больше. Ладно, за нового мастера, посланного предками нашему роду!

Они выпили кагора, не преминув отметить, что и рецепт этого вина — тоже Руса принёс.

— И вообще, хоть вы и попрекаете меня иудейской кровью моей матери…

— При чём тут кровь? Тебе и имя дали привычное для их народа.

— Опять же, и что с того? Айки — великий народ, но если замкнуться внутри себя, можно прокиснуть подобно тому, как вино превращается в уксус. Нам надо не бояться чаще и больше брать у других народов хорошее — мастерство, науки, имена… И конечно же — их деньги! Тогда и будет Армения Великой не только по названию.[7] А дочка твоя, верно тебе говорю, не только ум его оценила, она влюбилась так, что чуть кипятком не писала. Дай боги этой любви принести достойные плоды и процветание нашему роду. Выпьем, родичи!

Они пополнили кружки и, отсалютовав друг другу, выпили.

***

— Руса у нас умник, братья. А на умников свои приманки нужны. Первой будет наша лавка. Я позаботился, чтобы наши малахитовые украшения не прошли мимо внимания его невесты. А от неё и он узнает. А узнав — захочет нас навестить.

— Тут до ближайшего дома его родичей — всего полсотни шагов. Не боишься, что помешают?

— А это — как повезёт. Если за ним припрутся сопровождающие, да ещё и хотя бы несколько человек на улице останется, придётся его отпускать. Иначе нам не уйти. А если все внутрь войдут, то…

Мгели ухмыльнулся, дескать, пояснений тут не требуется.

— И что тогда делать будем?

— Тогда наш Челнок ему между делом расскажет про лавку на соседней улице, где писаниями разных умников задорого торгуют. Не может он на такое не клюнуть, не та порода! А вот там и место тихое, и от родни далековато. Всех возьмём.

************************************************

Имеющиеся реактивы

Серная, соляная и хлорная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, меди, железа, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния, гидроксокарбонат меди (II) - малахит

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция и магния; алюмо-калиевые квасцы

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (II) и (III)

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия, гипохлорит натрия

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Ацетаты калия, натрия, кальция и меди.

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол и фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс железа (III) и салициловой кислоты (фиолетовая краска), глюкоза

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, сера, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, салициловая кислота (жаропонижающее и противовоспалительное средство), фиолетовая краска, отбеливатель, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, отбеливатель, стекло.

***********************************************

Примечания и сноски к главе 5:

[1] Фраза из анекдота. Сам анекдот звучит так: На научной конференции докладывают о том, что нашли иной способ воспроизводства человека. В конце доклада предлагают задавать вопросы. Встаёт заслуженный академик и интересуется: "Простите, но я никак не могу понять, чем именно вас не устраивал старый способ?"

[2] В прицеле арбалета обычно несколько мушек для стрельбы на разные дистанции. Чаще всего от 3 до 5. Арбалетные стрелы часто называют болтами.

[3] Евангелие от Марка, 9:3. Автор уверен, что повышенная белизна одежды и до Христа высоко ценилась.

[4] Алюмокалиевые квасцы — KAl (SO4)2*12H2O. Используются для разных нужд, в т. ч. — и дли подготовки ткани к покраске.

[5] В Древней Греции, откуда происходит термин, «аристократия» дословно понималась как «владычество лучших», когда каждый аристократ обладает определённым набором добродетелей, а не просто происходит из знатного рода.

[6] Реакции, которые имеет в виду ГГ: Fe3O4 + С = 3 FeO + CO, а затем FeO + SiO2 = FeSiO3

Реакция плохо идёт в твёрдой фазе, поэтому в прежней печи, где шлак не плавился, Еркаты с «пропажей железа» почти не сталкивались.

[7] Армянское Царство того времени иногда называют Великой Арменией. Автор принял допущение, что такое название армянские цари внедряли с самого начала в рамках пропаганды патриотизма. Обычай давать детям (особенно мальчикам) иностранные имена в современной Армении достаточно широко распространён, так что Исаак просто сумел предвидеть будущее.

Глава 6. «Ты хочешь стать зятем барона Ротшильда?»

Ну и денёк выдался, господа-товарищи! Вроде бы, ничего особенного, физической нагрузки не было вообще, опасность мне не угрожала, а вот поди ж ты! Вымотался не только я, без сил, похоже, остался и Долинный.

Только запомнить с полсотни новых лиц — уже неслабая нагрузка, а ведь это не только лица и имена, сообщали ещё и важные детали их биографии и социальной роли, а «невербалка» при этом показывала, как к представляемому человеку относятся окружающие.

Самому по себе мне, Сергею Ивановичу Поликарпову, всего этого ни за что не удалось бы не только запомнить, но и заметить. Но оказалось, что если слушать это, обращаясь к тому, что осталось во мне от Русы, то и замечаю я многое, и запоминаю почти всё.

Нет, опять не так сказал. А попробуй нормально объясни то, от чего у самого ум за разум заходит! Короче, у Русы — идеальная зрительная память. Подмечает он многое и запоминает почти всё, если старается. Но команду «стараться» сейчас могу отдать только я, сам по себе он как бы спит. И для того, чтобы эта команда выполнялась, приходится непрерывно прикладывать усилия, а это достаточно сильно выматывает.

Что же касается текста и смысла услышанного, это мой мальчик запоминает только в том случае, если понимает. Понимать приходится мне, после чего — объяснять ему. Поверьте, это тоже очень непросто. Ну, не любил Руса учиться раньше, и не полюбит уже никогда.

Вот и прикиньте, легко ли параллельно осознавать происходящее, заставлять своего «реципиента» сосредотачиваться на том, что ему скучно, да ещё и не выпадать из реальности. Прикинули? Вот то-то! Так что к моменту начала пира я уже еле ноги волочил.

К счастью, на пиру удалось собраться с духом, пока не начался следующий раунд. Для нас станцевала моя невеста. Ну, что вам сказать? Невысокая девочка, гибкая, личико живое и умное, пластика и чувство ритма — великолепные. Но… это именно девочка! Как грубо, но верно говорили мои ученики, когда думали, что я их не слышу: «Ни сиськи, ни письки и попка — с кулачок!»

И что самое хреновое, девочка эта была в меня уже влюблена. Что, спрашиваете, как я это определил? Так за плечами — сорок лет работы в школе! Как вы думаете, сколько за это время я девичьих влюблённостей перевидал? Ага, именно, по два-три случая каждый год. Все симптомы налицо. Наверняка и плакать будет втихаря, а выдастся возможность — начнёт таскаться за мной хвостиком. «Мне ничего от него не надо, только быть рядом!»

Блин, ну что за невезуха? Нет, если бы у меня был выбор, то всё легко было устроить. Или подождать хотя бы года три, пока «всё нужное отрастёт», или просто перетерпеть, пока у неё не пройдёт.

Вот только меня никто не спрашивал, родичи уже решили, что свадьба состоится в конце следующей зимы. А пока что… Мне доверили вручить подарок. Формально — от нашего рода — роду невесты. Реально же — от меня. Ведь я и идею подал, и своими руками подарок изготовил. Арам, глава эребунских Еркатов, высоко оценил и то, и другое.

— Спасибо тебе, красавица, порадовала нас своим танцев, усладила взор. Но мне кажется несправедливым, что все твою красоту видят, а ты сама — нет. И чтобы исправить это, наш род дарит тебе вот эту вещь. Только аккуратнее, она хрупкая, не урони, а то разобьётся!

— Ах!

Она всё же уронила зеркало, но я был начеку, успел поймать. Улыбнулся, успокаивая и вернул. Было бы из-за чего ахать, право слово! Обычное зеркальце, не очень даже и большое, примерно двадцать пять на шестнадцать сантиметров. Деревянная лакированная рама, украшенная резьбой (вот это — не моё, я только лак наносил), стекло, на нём тонкий слой серебра, защищенный от воздействия атмосферы толстым слоем лака.

В принципе, ровное и прозрачное стекло мы уже умели варить, лак тоже давно научились делать, а про раму с резьбой я и вовсе молчу, это задолго до меня умели. Новшеством тут был слой серебра.

Формально, в этом тоже ничего сложного. Обычная «реакция серебряного зеркала», нагревают раствор соли серебра в аммиаке с глюкозой. Ха! Эту реакцию делают в средней школе, в ходе лабораторных работ. Вот только вы свою работу помните? Правильно! Налёт на пробирке получался неоднородный и, скорее, чёрный, а не серебристый.

Начать с того, что растворимых солей у серебра не так уж и много, только нитрат и ацетат. Но азотной кислоты у меня сейчас нет, а в уксусной серебро не растворяется. Пришлось идти кружным путём. Сначала подверг серебро воздействию концентрированной серной кислоты, а полученный сульфат серебра растворил в концентрированном нашатыре. И уже этот раствор восстановил глюкозой[1].

Думаете, всё? Чёрта с два! Стекло пришлось предварительно тщательно обезжиривать спиртом и ацетоном. Да и слой серебра получался неоднородным.

Пришлось удачные участки защищать слоем лака, а неудачные — повторно растворять в концентрированной H2SO4.И так — раз за разом.

Пока получил вот это вот «зеркальце», операцию пришлось повторить раз тридцать. Успел неоднократно всё проклясть и заречься, что за следующее зеркало без азотной кислоты не возьмусь. Но… Мне кажется, оно того стоило!

Мой подарок стал «гвоздём программы», ахали не только местные дамы, но и мужики. А Исаак, единокровный брат Арама, его только что не облизывал. И в глазах у него явно мелькали мешочки с серебром, вырученные за такую диковинку. Нет, серебряные и бронзовые зеркала тут имелись, но качество изображения там оставляло желать лучшего. И мутновато, и поверхность неровная, так что искажения сильно мешали. А тут — прямо как со стороны на себя смотришь. Красота!

Вот после пира — снова началась беседа. К счастью, вёл её не я, а Долинный, как старший из близких родичей. Вот только при этом все наблюдали за мной, считывали реакцию, оценивали. А я даже не мог «уйти в медитацию», перебирая чётки, ведь надо было вникать в местные расклады.

Хм… А они тут интересные! Местные Еркаты давно уже большую часть доходов получали не от изготовления оружия и других изделий из железа, меди или бронзы. Нет, это тоже было, и мой тесть представлял как раз такую, «кузнечную» или «производственную» фракцию. Грубо говоря, возглавлял тех, кто в буквальном смысле этого слова ковал славу рода своими руками.

А Исаак, похоже, был лидером «торгово-финансовой» части клана. Говоря привычным в оставленном мной времени языком, их клан осуществлял торговое кредитование, клиринг расчётов, выступал налоговым агентом перед царем и организовывал работу на давальческом сырье.

Что, непонятно? Извините, это я так, «пальцы гну», повторяя термины, услышанные от некоторых из моих бывших учеников. Говоря попросту, именно Еркаты из Эребуни были тут эдаким «Торговым домом Еркатов». Серебра, не говоря уж о золоте, для нужд торговли решительно не хватало, поэтому она носила, в основном, меновый характер.

Вот мои будущие родичи и выступали гарантами оплаты. Именно они выпускали те самые «жетоны», на которые были выкуплены мои родичи из плена колхов. Их обязательства принимали все — углежоги, поставщики руды, кузнецы, перевозчики, собственники медных рудников, поставщики соли и зерна, производители кирпичей и посуды, дикие колхи и купцы из Колхиды…

Эребунские же Еркаты, если возникала нужда, кредитовали царя, а возврат кредитов происходил «зачетом» из уплачиваемых налогов. Нужда же возникала часто, особенно во время долгой войны.

Так что, с одной стороны, царский дом сейчас был перед эребунскими Еркатами «в долгах, как в шелках». Но с другой стороны — «это были обязательства предыдущей администрации». А вы что, думали, что это определение в Соединённых Штатах придумали? Долгов наделал персидский сатрап. Потом — армянский царь, но другой, воевавший на стороне Персии. А нынче нами правит кто? Правильно, вассал Македонского.

Нет, от старых долгов он не отказывается, но и не особо спешит по ним рассчитаться. К тому же, многих чиновников при дворе и в уезде начали сменять на лояльных нынешнему царю. То есть, по сути, на соратников Михрана, а также на греков и македонян. Хотя хватало и экзотики — египтяне, критяне, иудеи… Даже парочка колхов затесалась как-то.

Разумеется, в таких условиях царь постарается «выжать» всё возможное из ситуации, чтобы пересмотреть структуру долгов и налогов. Тут тоже «ничего личного, только бизнес». А вернее — деньги!

Хотя собственно «за деньги» торговали только предметами роскоши — элитным оружием, украшениями, разными диковинками, породистыми лошадьми… То есть, диковинки, которые начал выдавать мой род, могли превратиться в серебро именно за счёт связей этой части рода Еркатов. А дополнительное железо и оружие давало лишние аргументы в споре о том, кто, кому и сколько будет платить.

Честно сказать, услышав такое, я просто ошалел. И я ещё раздумывал, жениться на Розочке или нет? Да за такие возможности некоторые люди хоть на корове женятся! А мне жаловаться не на что, сплошные козыри: и невеста в меня влюбилась, и красавицей она очень скоро станет, и родня такая, что её даже в Индии и на Сицилии знают.

Рыпаться против совершенно незачем, да и глупо — у Речных с Эребунскими и Долинными получается «любовь с интересом». Без нашего потока «ништяков» и оружия городских просто разорили бы, отказавшись от накопившихся долгов. А мы не смогли бы сами договориться ни в столице, ни в уезде — связей нужных нет и вес не тот.

Блин! Вот ведь, казалось бы, всё сложилось наилучшим образом. Но роль «племенного бычка», за которого всё решили старшие родичи оскорбляла меня, Серёгу Поликарпова, рождённого в СССР.

И эти эмоции накладывались на подростковые гормоны, так и подталкивая сделать какую-нибудь глупость!

Осознав, что эмоции бьют через край, я отстранился от беседы и начал перебирать чётки. Правда, считалка теперь была другая: «Вспышка» — «Пугач 1» — «Дым» — «Пугач 2» — «Зажигалка» — «Наркоз 1» — «Наркоз 2». И по кругу. Всего двадцать одна ампула, трижды по семь, различаются даже на ощупь.

Ну да, часть моей «последней линии обороны». А ещё имелся Push dagger, он же — тычковый нож. Удобная штука, вообще-то. Острый, способен пробить и кожаные доспехи, и порезать открытые участки тела, легко прячется в рукаве халата, почти неприметен.

Так, что там говорят? Спать отсылают? А и пойду, почему нет?

***

— В тот год предок наш, Арам Еркат, тёзка нынешнего главы Еркатов в Эребуни, стал тамкаром[2] царя Аргишти[3]. И повелел ему царь построить город-крепость на сём месте, чтобы охраняла большие кричные печи да кузницы.

— А почему не у нас, в Хураздане? — тут же ревниво спросил Торопыжка.

— Потому, что времена были старые, тогда «чёрный камень» не только у вас добывали. А искусных кузнецов и оружейников тогда было совсем мало, вот и берегли их больше, чем рудники.

Слышно было, что мои парни недоверчиво сопят. Не тот ещё у них возраст, чтобы с лёгкостью принять, что ценности меняются. Ещё год назад за крупный «чёрный камень» Речные и жизней не жалели. Однако, кто ж у нас эта умница-сказочница? Голос совсем молодой, но заметно, что обладательница его привыкла распоряжаться. Ого! Это, оказывается, моя невеста. Очко в её пользу! Разузнала, что я ребят каждый вечер сказками балую, и пришла рассказать им свою. Ну что же, послушаем. Я аккуратно, стараясь не привлечь внимания, присел в уголке и приготовился слушать.

— Строить крепость — сложное дело. Привести строителей, дать им прокорм, орудия и материалы. И всё сделать точно в срок, чтобы ни излишков, ни переизбытка не было. Для этого приходится много и точно считать.

— Ага, знаем! — снова встрял наш непоседа. — Когда наш род земли за рекой осваивать собрался, Русе много-много считать пришлось. И в разных вариантах, чтобы сравнить. Но он знаешь, как быстро считает? За пару месяцев всё обсчитал, теперь родичи строят.

— Да, ваш Ломоносов сын очень умён, про его умения скоро сказки рассказывать станут. Только Эребуни — он раз в двадцать больше, чем ваши новые земли. И крепость строить — сложнее, чем новую печь. Да и вариантов разных перебрать и сравнить нужно больше. Боюсь, даже такой умница, как Руса, считал бы не один год. А времени не было, царь повелел строить быстро, да и враги за Хуразданом не дремали. И тогда предок придумал хитрость.

— Он совсем как Сайрат Еркат, про которого Руса сказки рассказывает! — подал голос Сиплый. — Такой же хитроумный.

— Наверное, — согласилась Розочка. — Про Сайрата мне сказок пока не рассказывали.

— А ты Русу попроси! — вернул себе инициативу Торопыжка. — Он же твой жених, не откажет.

— Обязательно попрошу. Но сейчас он очень занят. Потом как-нибудь. Вы слушать-то будете? Ну, тогда слушайте. Он изготовил специальные палки с цифрами на них. Если их сложить особым образом, сразу видна сумма двух чисел или их разность.

— Чего видно?

— Когда два числа складывают, результат называется суммой. Когда одно из другого вычитают, получается разность. В результате даже очень плохой математик мог быстро и безошибочно складывать и вычитать много раз.

— А эти, как их… Умножение и деление? Руса их быстро делает. Жрец из Храма предков всё удивлялся. Говорил, что быстрее него мало кто считает, а Руса не просто быстрее, а даже в уме, не записывая.

— Арам взял дюжину таких вот плохих счетчиков, и велел им раз за разом складывать определенные числа, записывая результаты. В итоге он быстро получил таблицу умножения на шестьдесят шестидесятков.

«Хм, неплохо этот предок устроился!» — оценил я. — «Сумел автоматизировать труд низкоквалифицированного персонала!»

— Каждый расчёт повторялся два или три раза разными людьми, и результаты записывался, только если они совпадали между собой.

Ну вот, он ещё и проверку результатов ввёл. Вот кто молодец, а не я!

— Эту таблицу он велел отлить в бронзе, а потом отпечатывал в мягкой глине. Затем ту глину сушили, вынимали из формы и обжигали. И таблиц умножения у Арама быстро стало много.

Жёванный крот! А я вот до такого не додумался, сам пахал, как вол.

— Он всё рассчитал и смог быстро построить крепость Эребуни, а потом — и город вокруг неё. А уж затем и другие укрепления рядом выстроил.

Что?! Другие? А почему я об этом и не слыхивал?

— Когда Царство Урарту пало, Еркаты уступили центральную крепость новым хозяевам, а сами отступили на соседний холм. Там — наше родовое гнездо, там до сих пор основные кузнецы живут. А позже, когда власть взяли персы, уже айки отступили на другой холм, уступив центральное укрепление им. Так что теперь тут три крепости, куча деревень и сёл, но всё считается одним Эребуни.

— И сколько ж тут народу живёт? — тут же поинтересовался наш торопыга.

— Много. Даже в главном городе — почти три тысячи[4]. В крепости айков — около тысячи. И в крепости Еркатов — почти столько же. А с деревнями и сёлами, жители которых работают на город и при опасности укроются в крепостях, получается почти шесть тысяч.

Тут даже я мысленно присвистнул. Не мегаполис, конечно, но по нынешним временам — крупная городская агломерация. К тому же, получается, у рода эребунских Еркатов тут своя крепость имеется. Бароны Еркатские, не меньше, йети их коромыслом. Пожалуй, они тут устроились не хуже, чем Ротшильды во времена Наполеона.

«Ну что, Серёга, хочешь стать зятем барона Ротшильда?» — спросил я сам себя.

И ведь даже не скажешь, как в том анекдоте, что «осталось уговорить невесту»[5]. Та, бедняжка, уже из платья выпрыгивает. Кажется, предложи я ей прямо сейчас, так сказать, «брачеваться де-факто», она и на мгновение не задумается, да ещё и придумает, как это провернуть. Девонька-то — умница редкая, судя по всему. Хотя и таким влюблённость мозги отключает…

— А сейчас можно ещё проще устроиться. В далекой Индии придумали способ, как считать не шестидесятками, а десятками. У них таблица умножения настолько простая, что её можно и наизусть заучить[6].

Ого! А вот и повод объяснить жрецу, как я считаю.

— Их трактат, переведённый на язык персов, лежит в лавке Вардана. Это другая улица, и у самой городской стены. Я давно прошу родичей его купить, но больно уж высокую цену купец запрашивает. Родичи не соглашаются.

Хм, Долинный тем более не согласится. Но, кажется, я знаю, как решить эту проблему.

************************************************

Имеющиеся реактивы

Серная, соляная и хлорная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, меди, железа, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния, гидроксокарбонат меди (II) - малахит

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция, магния и серебра; алюмо-калиевые квасцы

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (II) и (III)

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия, гипохлорит натрия

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Ацетаты калия, натрия, кальция и меди.

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол и фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс железа (III) и салициловой кислоты (фиолетовая краска), глюкоза

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, сера, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, салициловая кислота (жаропонижающее и противовоспалительное средство), фиолетовая краска, отбеливатель, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, отбеливатель, стекло, стекляные зеркала, посуда стекляная и глазированная стеклом.

*********************************************

Примечания и сноски к главе 6:

[1] Реакции: Ag + 2H2SO4 конц. = Ag2SO4 + SO2 + 2H2O Ag2SO4 + 6NH3 + 2H2O = 2[Ag (NH3)2]OH +(NH4)2SO4

2[Ag (NH3)2]OH + (C5H11O5)CHO = 2Ag + (C5H11O5)COO (NH4) + 3 NH3 + H2O

[2] Тамкар — царский (иногда — храмовый) торговый агент шумеров и вавилонян (а также других народов передней Азии). Также выполнял функции налогового агента, торгового представителя и крупного купца. Слово «тамкар» — семитское по происхождению, вошло в употребление в шумерском языке еще в конце XXVII века до н. э.

[3] Судя по всему, речь идёт про царя Аргишти I, который инициировал строительство крепостей и городов крепостей вдоль северной границы Урарту. В частности, в 782 году до н. э., по его приказу был основан Эребуни. Автор не уверен, что в царстве Урарту исполнителей этих функций назвали именно тамкарами, но, в конце концов, в данном случае мы слушаем сказку. А аналог этой функции наверняка существовал. В принципе, Еркаты из Эребуни и выставлены таким аналогом.

[4] Разумеется, Розочка, она же Вард, сказала «пятьдесят шестидесятков», но автор не хочет перегружать читателей. Да, смена хозяев Эребуни отражена в истории. То, что изначально эти крепости охраняли не только границу, но и железные промыслы, можно узнать в музеях Еревана. И автор не видит повода с ними в данном случае спорить. Наличие двух крепостей на соседних холмах только предполагается историками на основании находок керамических черепков в соответствующих исторических слоях.

[5] Для тех, кто не знает анекдота: Одесская сваха предлагает Изе стать зятем Ротшильда. Он интересуется, как она это сделает. Сначала я пойду в самый крупный швейцарский банк, и спрошу, хотят ли они председателем Правления Изю из Одессы. Они ответят, мол, зачем он нам нужен? А я уточню, дескать, а если он будет зятем барона Ротшильда? Разумеется, они согласятся. Потом я пойду до барона. И он тоже спросит, а зачем ему этот Изя. И тогда я спрошу, изменится ли ответ, если Изя будет Председателем Правления крупнейшего швейцарского банка. Разумеется, он согласится.

Изя, услышав это, чешет в затылке и говорит: «Ну что же, половина дела сделана, осталось уговорить невесту!»

[6] Десятеричная позиционная система изобретена в Индии примерно в 500 году до н. э. Правда, цифры радикально отличались от нынешнего написания. Идея цифры «ноль» тоже появилась не сразу, но, по некоторым предположениям, к описываемому времени уже существовала. Автор своим волевым решением принял, что это так и было.

Глава 7. «Остался один вариант!»

Я был уверен, что город-крепость Эребуни стоит на берегу Хураздана. Так ведь оборонять проще, и с водоснабжением никаких проблем не возникнет. Но оказалось, что крепость расположена вдали от реки, на самой вершине одного из холмов. И функция её, скорее — «далеко глядеть».

Понятия не имею, как они на этой верхушке решают проблемы с водоснабжением, но за весь длинный день я не заметил, чтобы по единственной дороге, ведущей в крепость, везли бочки с водой. Говорят, дождевую собирают[1], но как им этого хватает?

В целом же город слегка напоминал Минас-Тирит из фильма про хоббитов: на самом верху холма — крепость, над стенами которой возвышаются дворец и храм Огня, построенный, а точнее — перестроенный персами. Казармы, в которых живёт гарнизон, и зернохранища отсюда не видны, всё же высота стен колеблется примерно от четырёх до семи человеческих ростов. Но о том, что всё перечисленное там есть, как и цистерны для дождевой воды, за день мне рассказали не менее дюжины раз.

Вокруг крепости идёт «полоса отчуждения» шириной от ста до двухсот шагов, а затем начинается Верхний город, самое престижное место для проживания. Удивительно, уже почти два века, как Эребуни не осаждали и не штурмовали, но здесь до сих пор царят военные порядки. Дома каменные, двухэтажные. Причем второй этаж по краям в обязательном порядке ограждён каменным же парапетом, из-за которого можно обстреливать врагов, ворвавшихся на улицы. На улицу из каждого дома ведут единственные и очень крепкие ворота, которые сложно выбить и легко защищать.

Все лавки в этих домах имеют выход только на ту же улицу, а от остальных помещений их отделяют крепкие стены и каменные плиты[2]. Впрочем, я не сомневался, что и в лавки ворваться не просто, а кроме того, что местными жителями были предусмотрены меры по выкуриванию прорвавшегося туда противника.

Вообще-то, город застроен достаточно плотно, при каждом доме есть только небольшой сад или виноградник, с крошечными же огородиком и скотным двором. Ну и система сбора дождевой воды с цистерной.

Мне почему-то выделили для сна отдельную комнату на втором этаже, хотя это — привилегия о-очень знатных и уважаемых людей. Окна комнаты выходят на внутренний двор и на крепость. Вроде бы — одно из самых защищённых помещений, но и тут вход закрывает крепкая дубовая дверь, висящая на грубо выкованных петлях и снабженная аж двумя крепкими засовами. Разглядев это, я уже не удивлялся, что и на окне моей комнаты стоят не менее крепкие ставни. Повторюсь, к безопасности тут относятся очень серьёзно.

Помимо Верхнего, есть ещё и Средний город с Нижним. Между собой эти части города тоже разделены стенами, хотя количество проходов в них постепенно возрастает по мере спуска с холма. Стены между ними пониже тех, что в крепости, всего-то в пару человеческих ростов, но внушают почтение своей толщиной. Да и расположение на холме добавляет им неприступности, ведь даже, чтобы добраться до основания стены нужно подняться на несколько метров.

Зато о красоте никто особо не заботится, основной материал — всё тот же туф, причём цвета чередуются, как попало.

Нужная мне лавка, где торгуют свитками и прочими интересными мудрецам и умникам вроде меня товарами, расположена на соседней улице, вот только улица эта — уже в Среднем городе находится. Почему так? Потому что застройщики приспосабливались к рельефу. Где-то Верхний город и целых три параллельных улицы насчитывал, а вот в этом месте — сужался до одной-единственной.

Хм… Казалось бы в Среднем городе располагаются лавки попроще, но… За один только математический трактат, как выяснилось, торговец запрашивал пятьдесят дариков. Правда, Розочка уверяла, что реально сторговаться до тридцати, но всё равно… Это эквивалентно шести сотням серебряных шекелей. Это три с лишним кило серебра, если что. Даже в нашем времени, где серебро сильно подешевело, — весьма заметная сумма, а уж здесь-то…

Я ещё раз прошёлся вдоль парапета, сна не было ни в одном глазу. Пришлось волевым усилием заставить себя отправиться в постель. Как бы там ни было, поднимут меня рано, надо выспаться. Дверь прикрыл, но запирать не стал, а ставни и вовсе оставил открытыми. Нет, про врагов я помнил, но знал и то, что во дворе дома всю ночь должны бдеть несколько профессиональных воинов. Чтобы обойти их, нужно быть настоящим ниндзя, а такому всё равно никакие засовы не помешают. Так что нечего мне в духоте спать!

***

Проснулся я от весь в холодном поту от тихого скрипа двери. Идиот! Я не только меч положил в ногах, рядом с халатом и прочей одеждой, я ещё и тычковый нож там же оставил, прямо в рукаве халата.

Из заначек оставались только «сюрпризы» в браслете-чётках, но чтобы их применить нужны хотя бы две-три секунды, а убийце хватит и полутора. Да мне ещё и одеяло мешает действовать!

Нет, не боец я! Не успел решить, что делать, как тайный визитёр приподнял одеяло и скользнул под него. Нет, поправочка: не скользнул, а скользнула. Некоторые из прижавшихся к моему телу частей тела не оставляли в этом никакого сомнения.

Я уже говорил, что я идиот? Так вот, в следующую секунду это проявилось во всей красе. Неожиданно даже для самого себя я заорал: «Отвали, сука, я — ЖЕНАТЫЙ!!!»

Похоже, оторопели от этого крика мы оба. Но я опомнился раньше. Вскочил, сорвал с неё одеяло и поправился: «Ну, обручённый! Сосватанный… Короче, отвали! Не могу я под боком у невесты!»

Ого! А ведь посетила меня не кто-нибудь, а Баграт, то есть Радость Любви, любимая наложница Арама. Нет, на фиг-на фиг такое!

— Ты что, дурак? — недовольно, но тихо спросила она. — Стала бы я сама к сопляку в койку лезть? Меня Глава рода прислал. Как знак уважения и благодарности.

Блин! И что теперь делать? Отказываться от подарков в любом времени не принято, этим оскорбляешь дарителя. Но вот… Как же объяснить-то? Чувствовал я это ясно, а сформулировать… Короче, трахать Софию там, у себя на дому, мне совесть позволяла. Да и полюбил я свою гречанку. А прямо под крышей невесты, да ещё вот эту… «Любушку»… Это она по местным меркам красавица, а для меня — «колобок на ножках»! Слишком много её для меня, причём во всех местах. Не хочу я её, абсолютно не хочу, и ничего не могу с этим поделать. И не хочу!

Но едва я открыл рот, чтобы приказать ей убираться, в комнату ворвалась моя Розочка.

— Аж ты ж шлёндра! Да как твой язык повернулся, так нагло врать?! Не мог прадедушка такого сделать, он меня обожает! Чужого жениха украсть хочешь?! Пошла прочь отсюда, пока я тебе глазки поросячьи не выцарапала!

Вам доводилось видеть, как здоровенные псы, поскуливая, прячутся от ярости тощей дворовой кошки? Я сталкивался в прошлой жизни, а сейчас ощутил себя такой вот собакой. Хотелось поджать хвост и забиться в угол.

Баграт была попривычнее, но и она, хоть превосходила Розу по массе более, чем вдвое, лишь отлаивалась, убегая.

Не успел я облегчённо выдохнуть, как в комнате появились новые действующие лица.

— Баграт, конечно, врёт, никто её сюда не посылал. Но скажи мне, внучка, а ты сама что тут посреди ночи, делаешь? А? — грозно спросил Ашот. Девчонка вдруг сдулась и поплотнее закуталась в одеяло.

Тут Мартик просто повернул её спиной к себе, шлепнул от души по заднице и вытолкал наружу. М-да-а-с! Спешите видеть, Серёга Поликарпов — роковой мужчина! Девки сами в кровать гроздьями валятся.

— Ашот, у вас выпить не найдётся? Не привык я к таким поворотам, успокоиться бы.

Тот посмотрел на меня, вздохнул и ответил:

— Пошли вниз. Вместе душу подлечим. И да, ты не обижайся, парень, но теперь я к тебе своего младшего сына подселю. На всё время, пока вы не уедете.

***

Желающих «подлечить душу» оказалось много. Присоединились Долинный и Исаак, а чуть позже — и Мартик, почему-то бросавший на меня озабоченные взгляды. Впрочем, я вполне понимал причины этого. Его старая шутка про «не лезть под подол до свадьбы» оказалась пророческой. Только дело обстояло ещё хуже: это не я к девчонке лез, это она «из платья выпрыгивала».

Молча мужики могут пить только по очень мрачному поводу. А тут быстро нашли и смешную сторону, потом переключись на любовные истории из жизни, затем — на амурные байки… А потом и просто «о разном». Тут-то я и увидел шанс.

— Глубокоуважаемый Исаак…

— Ой, да брось ты эти словесные выкрутасы, мальчик! Вард я люблю как родную внучку, а ты ей уже почти что муж. Так что зови меня просто — дядя Изя! — улыбнулся тот.

— Гх-х… Дядя Изя, все говорят, что вы — знаток законов и обычаев. Подскажите мне, вот сейчас всё, что я делаю, принадлежит клану Еркатов-речных, верно? — я дождался подтверждающего кивка и продолжил: — И мы у вас в гостях. Если я решу помочь и нарублю дров для кухни, это как будет считаться, наши дрова или ваши?

— Наши, разумеется! — ответил он, несколько озадаченный. Похоже, он пытался понять, действительно ли я такой дебил, что элементарных вещей не знаю, или это такая хитрая подводка издалека.

— А если решу пилав изготовить из ваших продуктов, еда тоже ваша, верно? Даже если я своим собственным ножом режу и свою специю добавлю? Ага, всё верно. Все с этим согласны? Все! А теперь последний вопрос. Если я со своим оборудованием, но из ваших реагентов кое-что для своей невесты сделаю?

Смотрю, не понял он меня.

— Нет, не лично для неё. А краски разные, чтобы она торговала?

— Хм-м-м… Сама она торговать не может. Пока замуж не вышла, всё её приданое отцу принадлежит, — задумчиво пробормотал Исаак. — А после свадьбы будет мужу принадлежать, тебе то есть. Но ты же не про то спросил, верно? Если б ты только для неё что-то сделал, оно бы роду принадлежало. И даже если б для всех наших женщин — тоже. А вот если для торговли, да ещё и много… Ты ведь про большие количества говоришь? Так вот, если наделаешь ты много чего, положено тебя отдарить.

Присутствующие задумчивыми кивками согласились, даже Долинный. А Мартик, который успел меня узнать лучше других, уточнил:

— Ты, Руса, похоже, уже решил, что именно тебе нужно? Что? Индийский свиток по искусству счёта?!

Дедушка Изя даже присвистнул:

— Губа у тебя не дура, мальчик. Такие свитки стоят дороже, чем серебром по весу, это я вам говорю. Ты мне уже почти нравишься своей здоровой наглостью. Только скажи, какую такую краску ты собрался для нашей девочки сделать? Что?! Малахит и белила? Талантами? Это хорошо, но у нас тут уже есть торговец этим товаром, совсем недавно появился. Это плохо для дела, быть вторым на таком редком товаре.

— А что он делает? Ах, размалывает в порошок и продаёт в небольших коробочках? Ну, тогда мы лучше сделаем. Я нашей Розочке косметические карандаши сделаю. Что такое карандаш? Палочка такая, ей рисовать удобнее, чем кисточкой наносить. Красавицы, как распробуют, только к Розе ходить и станут. Про этого незадачливого конкурента мигом забудут.

— Я думаю, мы эту лавку назовём «Роза Еркатов». И продавать в ней станем не только карандаши, но и пуговицы яхонтовые, чаши из него же, чашки стеклянные и зеркальца. Тогда не только про Челнока забудут, тогда в эту лавку купцы от Карфагена до Согда стекаться будут! Тогда и заработаем мы на этой идее прилично. Основные деньги купцы из дальних стран дадут, — тут же развил идею Исаак.

Расписал он красочно, но…

— Дядя Изя, здесь и сейчас я могу только карандаши из малахита и белила сделать. Хоть талант, хоть два. Остальное перечисленное и ещё кое-какие новинки — только дома.

— Это я понимаю, мальчик. Но ты же через три-четыре месяца домой должен вернуться, верно? А насчёт остального — так мы Речных в долю позовём! И Долинных тоже, — успокоил он взволновавшегося представителя этого рода. — Будут всякие подсвечники ковать, делать изящные шкатулки из бронзы и серебра, чтобы всю эту женскую радость…

— Дядя Изя, греки эту женскую радость косметикой[3] называют.

— Точно! Косметика — нужное слово. Греческий язык теперь в моде, молодец, Руса, что учишь его!

Тут он мне подмигнул, показывая, что в курсе того, кто и как меня учит. Ха! Удивил, тоже мне. Чтобы такую умницу и красавицу, как моя София, купить, нужны большие деньги и связи. Так что буду сильно удивлён, если не Изя это всё и придумал.

— А что ты там про новинки говорил?

— Можно ещё фиолетовый карандаш сделать. И чёрный-пречёрный. И телесного цвета. Мыла твёрдого могу наделать много. Если для небедных красавиц, его можно мягче сделать и с цветочными запахами.

Тут я не очень представлял технологии, но готов был экспериментировать.

— Ладно, говори, что тебе нужно и сколько? Помещение вдали от жилья? Выделим. Есть тут у нас сарайчик, вклинивается в полосу отчуждения. Уксус? Много уксуса? Десятки талантов? И лёд? Хм… Ладно, найдём. Род у нас большой, народу много, так что и запасы немаленькие. Медь, свинец, дрова и уголь — вообще не вопрос! Мы же кузнецы, как-никак… Соль и воск на складах найдём, ими часть налогов платят[4].

Затем он задумался и уверенно, хоть и слегка огорченно выдал:

— А вот белой глины быстро не найти. Нет её в окрестности, а долго ждать ты не сможешь. Может, выкрутишься как-нибудь?

— Куда ж я денусь! — только и вздохнул я.

***

— Соседки уже вовсю сплетничают, что у нас девки подрались за место в постели этого Русы.

— Так следить за ними лучше надо! — ехидно встрял Исаак.

— А нечего было молодого парня одного селить в комнате, к которой любой желающий подобраться может! — огрызнулся Ашот. — Точно же, что твоя это идея была, дядя Исаак! Ну, и что? Получил ты, чего хотел?

— А как же! — довольно захихикал главный торговец клана. — Причём Баграт даже стараться не пришлось. Ревность вашей девочки лучше сработала. Он и сам не заметил, как на мою идею лавки «Роза Еркатов» подписался. А мы эту самую «Розу» хорошо продадим. И эмблему нарисуем узнаваемую, и младшие лавки по всему миру откроем — от Греции и Египта до Индии с Согдом и Бактрией. Одни только зеркала его знаешь, сколько золота и серебра принесут?

Ашот помрачнел. Нет, он понимал, что мощь их рода стоит на трёх крепких ножках, и кузнечное дело — лишь одна из них. А двумя другими были торговля и операции с деньгами. Понимал… Но всё равно считал, что кузнецы — важнее.

— И моей Баграт себя ломать не пришлось. Ей-то этот мальчишка ни капли не нравится! — довольно завершил беседу Глава рода.

Вернее, только думал, что завершил.

— Погоди, дядя. Я ведь с этого и начал. Сплетни летают быстрее птиц. Всего несколько часов. Причём посреди ночи, а соседки уже в курсе того, что у нас за высоким забором произошло. Ещё час-другой. И весь город узнает про лавку «Роза Еркатов»…

— Быстрее! — самодовольно огладил бороду «дядя Изя». — Такие новости должны разлетаться моментально. Мы ещё и на пир многих позовём, где красочно всё распишем. Увидите, этот самый Челнок через день-другой из города исчезнет. Не станет у него клиентов.

— Может быть, он и убежит, — согласился Ашот. — Но ведь он легко может узнать и о том, что Руса всего с парой мальчишек-помощников в отдельной хибарке своей химией занимается. И не только он, у Русы хватает врагов…

— Не бойся! — мрачно ответил хозяин дома. — Мы из ума ещё не выжили. Мальчишки там втроём будут работать, ты прав. Но я ещё затемно в ту сараюшку полдюжины воинов послал. С копьями и луками, да при доспехе добром. И сами наготове будем. Не дадим твоего почти что зятя никому обидеть.

***

— Не выгорит у нас это дело, командир. Прошёлся я по дороге к крепости, а потом обратно, да внимательно смотрел. Врали сплетни, не сарай это. Большая мазанка, часть помещений в два этажа расположена, а часть — один этаж, но высокий. На зиму Еркаты там дрова заготавливают, а на лето — лёд со снегом. Двойная польза им от этого: воду талую собирают и по хозяйству используют и лёд на ледниках обновляют.

Мгели молча ждал продолжения. В деле разведки у него было много мастеров, тут лучше всего Полуперс подошёл. Нет, если бы надо было воинский лагерь разведать, то лучше Гоплита никто б не справился, по морским вопросам — Боцману не было равных. Но вот по обыденной мирной жизни самым внимательным был Рустам.

— Засада там, чем хочешь поклянусь. Я смотрел, как пацаны по своим делам бегают. — Они пару мест обходят, и при этом крюк дают. Постоянно!

— Ты прав, — задумчиво потёр подбородок Волк. — Люди — существа ленивые, разок-другой такое и случайно произойти могло, но чтобы постоянно… Сидит там кто-то, кто велел мальчишкам не приближаться, сидит и смотрит. Ждут нас?

— Не обязательно нас. Врагов у Еркатов немало. Даже наш Челнок теперь к ним примкнул. Второй день, как у него ни одного покупателя.

— Совсем ни одного?

— Ну, несколько перекупщиков заглянуло. Но цену такую предложили, что просто оскорбительно слушать. А он ведь уже себя богачом считал. На что хочешь готов спорить, что у него уже планы были — и особняк прикупить, и конюшню собственную завести, и гарем. А тут такой облом!

Волк только зло усмехнулся.

— Значит, в гости к нему Русу ждать не стоит?

— Нет. И на домик тот напасть — не с нашими силами. Убить Русу — шанс ещё есть, хоть это тоже непросто будет. А украсть — не с нашими силами.

— Ну и хорошо. Значит, велю Челноку рассчитаться и пусть проваливает. Деньги, что он уже выручил — нам отдаст, а остаток товара пусть забирает и проваливает.

— Надо проводить?

— Нет, пусть проваливает. Чувствую я, эта «Роза Еркатов» скоро по всем городам распространится, так что много за этот товар скоро нигде не выручишь. Был бы Челнок умнее, поторговался бы и сейчас всё продал. А мы…

— А что мы?

— А для остальных мы — свободные воины, ищущие нанимателя. Потому и переезжаем в Средний город, там для таких работы побольше. И готовимся, остался один вариант.

************************************************

Имеющиеся реактивы

Серная, соляная и хлорная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, меди, железа, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния, гидроксокарбонат меди (II) - малахит, гидроксокарбонат свинца - свинцовые белила.

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция, магния, аммония и серебра; алюмо-калиевые квасцы.

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (II) и (III), аммония.

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия и аммония, гипохлорит натрия

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Ацетаты калия, натрия, кальция, меди (ярь-медянка), аммония и свинца (свинцовый сахар).

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол и фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс железа (III) и салициловой кислоты (фиолетовая краска), глюкоза, стеариновая кислота, глицерин.

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, сера, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, салициловая кислота (жаропонижающее и противовоспалительное средство), фиолетовая краска, отбеливатель, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, отбеливатель, стекло, сода, твердое (натриевое) мыло, жидкое (калиевое) мыло, бумага, стеариновые свечи.

**************************************************

Примечания и сноски к главе 7:

[1] Дождевую воду в крепости тоже собирали, но еще имелся скрытый водовод. Понять, как именно он был устроен, автору не удалось, но это явно был не акведук.

[2] Похожую конструкцию домов автор лично видел в Старом Городе Иерусалима. И очень удивлялся, т. к. времена были мирные, а конструкция всех домов напоминала готовые к обороне крепости.

[3] Слово «косметика» происходит от древнегреческого κοσμητική — «искусство украшать, наряжать».

[4] Автор напоминает, в это время и в этой местности пасек не заводили, весь воск и мёд были добычей бортников, поэтому были редкостью и ценились куда выше, чем сегодня.

Глава 8. «И ты, Сарочка, права!»

— Волк, на постоялом дворе в Нижнем городе сказали, что отряд Храма предков съезжает послезавтра утром. Сейчас уже вечер. И что же получается?

— Что или наша акция будет завтра, или мы нападём на них в дороге, — меланхолично ответил тот. — А если их будет сопровождать сильный отряд, то проводим и до самой столицы. Ты же знаешь, Рустам, в нашем деле умение терпеливо ждать — одна из основ.

Полуперс поскрёб в затылке.

— Так-то оно так, но не слишком ли мы этим мальчишкой увлеклись? Если хоть треть из того, что о нём говорят, — правда, то это добыча царская. У нас такую из лап вырвут, не дадут в логово донести.

— Не вырвут, мы проглотим!

— Боюсь, его даже из желудка достанут!

— А ты не бойся. Сегодня днём мальчишка прибегал, звал меня на встречу, в трактир на углу.

— Опять кто-то хотел нанять наш отряд?

— Я тоже так думал. Но там мне передали привет из Мцхеты. И пару деталей, которые подтвердили, что человек этот — от Советника.

— И что?

— Он сказал, что царю Асону наш Руса не нужен… — всё так же меланхолично продолжил излагать Мгели. — Я его и заверил, что всё понял.

— Так мы нашего Ломоносова красть не станем? — обрадовался внимательно слушавший Боцман. Да и Гоплит выглядел совсем не расстроенным.

— Почему же? Будем, обязательно будем. Я уже давно передумал. И в Иберию нашу добычу волочь не собирался. Хотел сам использовать.

Он помолчал, оглядывая ошарашенные лица соратников.

— Теперь не хочу. Просто украду, а потом возьму выкуп. Царский выкуп, чтобы нам всем надолго хватило! Ясно? А теперь давайте повторим наш план.

***

— Вот, дядя Исаак, белая глина. Я-таки выкрутился!

Ага, выкрутился. Аммиакаты железа очень нестойки, поэтому получить их можно только действием чистого аммиака или насыщенного водного раствора. Вот я и взмучивал глину в насыщенном нашатыре, потом давал осадку осесть, декантировал и отгонял нашатырь. Но как я при этом обчихался и слезами умывался — это всё равно не рассказать! А ведь и дышал через мокрую тряпку, и очки плотные на глаза нацепил.

Потом часть глины обработал уксусом, снова декантировал и высадил из раствора творожно-белую гидроокись алюминия. Смешал с остатком обезжелезенной глины[1] и получил искусственный каолин. На природный он походил, но точным аналогом не был[2].

— Ну что же, своё обещание ты выполнил, талант малахита и два таланта белил нам передал[3], так что завтра пойду и выкуплю твой свиток. По цене мы с торговцем уже договорились, я даже задаток внёс, чтобы он не передумал.

М-да, задаток — это серьёзно. Раньше-то я думал, что задаток и аванс — это одно и то же. Оказалось — фиг там! Если внесен аванс, сделку можно расторгнуть без проблем. Что продавцу, что покупателю. Просто аванс возвращается и всё. А вот с задатком сложнее! Если от сделки откажется покупатель, то задаток остаётся продавцу. «За беспокойство».

А если передумает сам продавец, то ему придётся вернуть двойной размер задатка. Исаак, тем самым продемонстрировал веру в меня, в то, что я справляюсь, причем в срок.

— Спасибо за доверие, дядя Изя! А можно я с вами пойду? Хочу на эту лавку посмотреть и на продавца, узнать, что там ещё есть в продаже.

***

Местная родня тоже начала приходить послушать вечерние сказки. Нет, не сам Арам, а вот Ашот, Розочка, Исаак и Мартик — те частенько заявлялись. Но голос сегодня подали впервые.

— А почему твой Сайрат Еркат всё время действует в странах, которые на берегу моря или крупной реки? — вдруг спросила моя невеста.

Я даже растерялся. Особого смысла в это я не вкладывал, просто начал с переделки «Таинственного острова», а дальше так и пошло.

— Что, Руса, сам не знаешь? — хитро усмехнулся Исаак. — Хочешь, я отвечу? А всё просто. Сайрат Еркат — химик, он делает редкие вещи. А такие вещи лучше делать в странах с хорошими дорогами. В степях, на берегу моря или крупной реки.

— Почему? — тут первым был, кто б сомневался, Торопыжка. И ревниво уточнил: — Это что же, по-вашему, у нас химия хуже?!

Чёрт, ну нельзя так со старшими! Тем более — с почти главой влиятельного рода. Куда он лезет языком поперёд мыслей?! Но старик не обиделся, а наоборот, тихо, по-доброму засмеялся.

— Химия у вас ничуть не хуже, я даже не сомневаюсь. Получить ценнейшие вещи за несколько дней, и всего лишь из уксуса и пары металлов, это суметь надо! Вы, мальчики, настоящие маги.

— Нет в этом никакой магии! — запротестовал я. — Магия — это искусство, к нему способности иметь надо! А химия — это ремесло такое. Профессия, которой можно научить. В крайнем случае — наука, которую можно изучать. Но научить можно любого!

— Ну хорошо, хорошо… Пусть профессия. Хотя превращает она вещи обыденные в очень редкие. Вы, братцы, не химики. Вам надо превращателями зваться! Чтобы все сразу понимали и ценили.

— Нет, мы — химики! Скажи им, Руса, химики же, да?! Как Сайрат Еркат, верно? — удивительно, но теперь всех опередил Сиплый.

— Прав ты, мы — химики. Но и дядя Изя прав. Наша профессия — превращения.

— И ты, Сарочка, права! — непонятно хихикнул под нос главный финансист клана. Я присоединился, анекдот удивительно в тему. Неужто он такой старый[4]?

— Смотрите сами, мальчики. Год назад наш Руса начал делать удивительные вещи, которые усилили ваш клан и сделали его влиятельным и богатым, верно? Не отвечайте, сам знаю, что верно. После этого у вас появились сласти, вкусные вина, много соли и железа, с Севана вам везли рыбу, а соседи завалили вас горохом, ячменём, пшеницей и овсом. Так?

Они загалдели, подтверждая, и даже Долинный гукнул. А я пытался вычислить, к чему он всё это упоминает.

— А вот по весне у вас стало голодно. В хлеб снова добавляли корни камыша и сушеную рыбу, пришлось подъедать гнилую репу и старые запасы гороха. Я прав?

— Ну да… — пробормотал Торопыжка. — И что с того?

— А как так получилось? Ведь вы же разбогатели, верно?

Все растерянно молчали, даже я, хотя знал причины. Но не мог понять, откуда они известны ему.

— Гадаете, откуда я это знаю? А всё просто. Если нет хороших дорог, то возить еду очень сложно. И приходится её выращивать на месте. Поэтому богатство рода исчисляется площадью его плодородных земель и пастбищ, а также уловистостью его озёр и рек. Но что толку от пустой земли? Вашим родам пришлось брать к себе людей. Через свадьбы, через усыновления, рабов покупать… И животных новых купили — ослов, коров, свиней, коз, лошадей… Всех их кормить нужно. У вас полно товара для обмена, есть и серебро, но… До следующего урожая никто с вами не поделится.

Хм… А вот об этом я не думал. Получается, разница между морскими и континентальными народами –открытие вовсе не наших дней?

— Потому и засеяли ваши вожди много огородов ранней репой, чтобы уже в середине лета было, чем народ кормить.

Розочка тихо засмеялась.

— Дедушка, получается, признак богача — это есть одну только репу со старым горохом?

Он ласково погладил её по голове.

— Нет, цветочек, так и нищие поступают. Причем даже чаще. Но да, в крае, где мало хороших дорог, богача иногда можно спутать с нищим. Люди способны переселиться быстрее, чем вырастет новая еда.

— Так при чём тут химики? — потребовал пояснить Сиплый.

— На берегу моря они свой товар меняли на еду сразу. И не голодали. Потому лучшее место для химиков — на берегу моря. Или на перекрестке торговых путей.

— Не поедем мы никуда, нам и дома хорошо! — тут же запротестовал Торопыжка.

— Дома всегда лучше, дома Род поддержит, — согласился старик.

***

— Дядя Изя, а когда мы в ту лавку пойдём? Прямо с утра?

— Нет, с утра просто неприлично. Ведь всё уже уговорено. А потом — жарко. Так что часа через три после полудня отправимся. И посмотреть всё успеем, и поторговаться за другие диковинки, если выберем.

— Так может, пораньше? Как раз, чтобы поторговаться?

— Он больше заинтересован продать, чем мы купить. Так что пары часов до закрытия лавки нам вполне хватит! — и Исаак хитро мне подмигнул.

— Тогда… Не найдётся ли у вас таланта соли?

— Найдётся, конечно, а зачем?

— С утра соды наделяю. Я немного не рассчитал, и потратил её. Да и для лавки «Роза Еркатов» оставлю. Мыла наварите и продадите.

— Мне нравится твой деловой подход, мальчик! Что тебе ещё нужно?

— Да практически ничего. Соль, известняк, вода и топливо.

— Ценная у тебя профессия! Будет тебе всё!

***

Это в своей «промзоне» я пользовался методом Леблана. Он ведь позволял получать не только соду, но и соляную кислоту, которая была нам даже нужнее.

А тут применял метод Сольве, более эффективный. Поэтому он метод Леблана и вытеснил. И даже до наших дней сохранился.

Всё ж просто: берём соль, воду и гидрокарбонат аммония, тщательно перемешиваем. В итоге имеем раствор хлорида аммония и пищевую соду в осадке[5]. Если её покипятить, получим бельевую. Но пока я этого делать не буду.

Потом действуем на раствор хлорида аммония «известковым молоком» и получаем аммиак. А дальше… Чёрт, как же приятно иметь нормальную стеклянную посуду! Прокаливаем известняк, а выделяющийся углекислый газ пропускаем над водным раствором аммиака. Зачем? Так мы снова получаем гидрокарбонат аммония и используем его повторно. А потом негашеную известь гасим, и получаем «известковое молоко».

В итоге что? Кроме соли и известняка, почти ничего не расходуется, а участвует в цикле. Соду используем, а раствор хлорида кальция выливаем в канализацию. Да, тут есть канализация. Насколько я понимаю, она из крепости спускается. Но проверить, откуда она идёт, не могу, там выше решетка стоит.

Получается, когда дожди льют, как из ведра и цистерны там переполняются, воду спускают сюда, и она вымывает все накопившиеся нечистоты. Вымоет и мои растворы.

Эх, хорошо, однако! Люблю я похимичить, аж душой отдыхаю!

***

— А что ещё у вас есть, уважаемый Ардашир?

Имечко это, переводящееся как «благая весть» или «хорошая новость», удивительно подходило к облику и роду занятий торговца научными свитками. Благообразный мужчина средних лет, при этом борода у него уже даже не «перец с солью», а скорее — «соль с перцем». Роста среднего, взгляд так и лучится светом.

Но торгуется умело. В его лавке нашлось две дюжины книг из разных стран, торговали тут и папирусом, китайской бумагой и писчими принадлежностями. Чернила, чернильницы, перья и специальные ножи, чтобы перья эти «чинить». Были и вощеные дощечки со стилусами, и даже две карты мира.

Настоящее интеллектуальное сокровище по нынешним временам.

— Читаете ли на греческом, дорогой Руса? Ах, учитесь! Это правильно, сейчас многие койне учат. У меня есть три свитка Аристотеля. Знаете такого?

— Это философ, учитель божественного Александра, царя Македонского! — ответил я на языке упомянутого мудреца.

— Правильно! — он заулыбался ещё шире. — Могу продать вам за ту же цену. Каждый.

Ну, он и жук! Я ему что, алхимик, что ли? Золото из свинца получаю?

— Нет, такая цена мне не по силам. А сколько вы возьмёте за возможность переписать эти свитки?

— Хм, переписать?.. У вас есть, кому?

— Есть. И бумага имеется, и специалисты. Могу даже несколько копий сделать, одну себе оставлю, а остальными вам заплачу. Годится?

— Подумать надо… Что там за шум?

***

Копчёного, как самого слабо в «волчьей стае», оставили на стрёме. Поэтому он только на миг обернулся на шум начавшегося боя и тут же снова продолжил смотреть туда, откуда могла подойти подмога к Еркатам.

Однако увиденное за пару мгновений ему понравилось. Полдюжины «волков», тащивших по улочке повозку, внезапно атаковали стражников, стоявших на улице. Метательные ножи и дротики против воинов в лёгкой броне — не самое эффективное оружие, скажете вы? Вообще-то да. Но в руках мастеров, примененные по открытой части ног, они лишили тех подвижности. А вот лежащих на земле раненных охранников обезоруживали и вырубали… Нет, не кистенями, а специальными кожаными мешочками, набитыми песком.

Боцман и Гоплит, самые опытные в их отряде, если не считать командира, по тому же сигналу ворвались во двор. И, раз тревогу пока не подняли, получается, справились со стоящей там охраной. Отлично!

***

Савлак внимательно следил за схваткой. К счастью, вмешиваться не пришлось, хотя он подмечал некоторые мелочи, за которые потом планировал «вставить фитиль» своим подчинённым. Как говорится, «ничего личного», но командир должен постоянно совершенствовать мастерство своих бойцов.

Отлично! Всё кончено, ребята втаскивают с улицы пострадавших. А им с Полуперсом пора войти внутрь лавки.

— Здравствуйте уважаемые! Позвольте представиться. Савлак Мгели, командир «волчьей стаи». Прошу вас не делать глупостей.

Исаак и хозяин лавки оправдали ожидания и в драку не полезли. А мальчишка… А что мальчишка? Он тоже оправдал ожидания. Положил свиток на стол и… Был схвачен за запястье бдительным Рустамом.

***

Чёрт, ну как же так-то? Ведь и охраны у нас много, и люди кругом. И на тебе! Я аккуратно положил драгоценный свиток с математическим трактатом на стол и потянулся к тычковому ножу, но этот громила следил за мной и успел сжать запястье как тисками.

«Руку освобождают в направлении большого пальца», так, кажется, твердилось во множестве боевиков? И там с этим справлялись даже весьма субтильные девушки.

Ну, не знаю, не знаю. Нет, у меня всё же получилось, но едва-едва. И то — за счёт того, что в последнее мгновение помог движением бёдер и корпуса. Кожу на запястье обожгло, как наждаком.

Так, теперь разорвать дистанцию, достать нож и ткнуть его в бедро. Ученики когда-то показывали, где проходит артерия. Ну же… Нет, свет померк.

***

Того, что облажаетя Полуперс, Волк никак не ожидал. Но воин обязан быстро реагировать и на полностью неожиданные события. Быстрый шаг, неуловимый взмах и всё тот же кожаный мешочек с песком аккуратно вырубил драгоценного «умника».

— Уважаемые, мы не хотим никого убивать. Посмотрите, то даже ваши охранники и родственники лишь ранены. Кстати, они нуждаются в помощи, чтобы не истечь кровью.

Он ухмыльнулся своей знаменитой «волчьей» улыбкой и продолжил:

— А мы… Нам нужны только деньги! Нет, не только этот мешочек. Мы заберем ваши свитки, уважаемый Ардашир, и вашего родственника, дорогой Исаак. Заплатите выкуп — и мы всё вернём, в целости и сохранности. Я понятно выражаюсь? Ну, вот и хорошо. Мы вас и ваших охранников запрём в этой лавке, чтобы не слишком быстро поднялась тревога. Повторяю: рекомендую сначала оказать помощь раненным. Погоню вы, разумеется, пошлёте, но вряд ли нас отыщете. Не волнуйтесь, вам пришлют весть и объяснят, как и где произойдёт обмен ваших ценностей на нужные нам деньги.

Он вышел во двор и оттуда прозвучала команда:

— Парни, всё по плану. Затащите охрану внутрь, подоприте дверь и уходим!

************************************************

Имеющиеся реактивы

Серная, соляная и хлорная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, меди, железа, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния, гидроксокарбонат меди (II) - малахит, гидроксокарбонат свинца - свинцовые белила.

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция, магния, аммония и серебра; алюмо-калиевые квасцы.

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (II) и (III), аммония.

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия и аммония, гипохлорит натрия

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Ацетаты калия, натрия, кальция, меди (ярь-медянка), аммония и свинца (свинцовый сахар).

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол и фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс железа (III) и салициловой кислоты (фиолетовая краска), глюкоза, стеариновая кислота, глицерин.

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, сера, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, салициловая кислота (жаропонижающее и противовоспалительное средство), фиолетовая краска, отбеливатель, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, отбеливатель, стекло, сода, твердое (натриевое) мыло, жидкое (калиевое) мыло, бумага, косметические и пишущие карандаши, стеариновые свечи.

******************************************

Примечания и сноски к главе 8:

[1] При обезжелезивании глины использовалась следующая реакция: Fe2O3 + 3H2O + 12 NH3 = 2 [Fe (NH3)6](OH)3 Эта реакция обратима, поэтому раствор аммиака можно использовать многократно. В своё время автор рассматривал этот способ для выделения железа, содержащегося в глинах там, где железных руд вообще нет. Теоретически, должен работать. Но на практике… Аммиак ядовит и очень летуч.

[2] Реакции получения ГГ гидроокиси алюминия в данном случае: Al2O3 + 6 CH3COOH = 2 Al (CH3COO)3 + 3 H2O

2 Al (CH3COO)3 + 3H2O + 3 Na2CO3 = 2 Al (OH)3 + 6 CH3COONa + 3 CO2

[3] Реакции получения малахита в данном случае: а) 2Cu + O2 = 2 CuO б) CuO + 2 CH3COOH = (CH3COO)2Cu + H2O

в) 2 (CH3COO)2Cu + 4 NaHCO3 = 4 CH3COONa + (CuOH)2CO3 + 3 CO2 + H2O

г) 2 CH3COONa = Na2CO3 + CH3COCH3 (при прокаливании). Ацетон в данном случае улавливался, но ГГ забрал его с собой

д) Na2CO3 + CO2 + H2O = 2 NaHCO3

Углекислота берётся из реакции «в», туда же повторно используется продукт этой реакции «д». Таким образом, расходуется только уксус и медь.

Получение гидроксокарбоната свинца (свинцовых белил) ещё проще: а) 2 Pb + O2 = 2 PbO б) PbO + 2 CH3COOH = (CH3COO)2Pb + H2O

в) 3 (CH3COO)2Pb + 3 Na2CO3 + 3 H2O = Pb3(OH)2(CO3)2 + 6 CH3COONa г) 2 CH3COONa = Na2CO3 + CH3COCH3 (при прокаливании).

В итоге ГГ смог «крутить» около 1 кг соды. И даже потом он её не выбросил, а отложил для производства стекла. Использовать её для других нужд чревато — загрязнена примесями меди и свинца, а чистить — муторно.

[4] Рассказываю анекдот для тех, кто не знает. Пришли к ребе два еврея, чтобы он их рассудил. Тот выслушал первого, сказал ему, что тот прав и отпустил. Потом выслушал возмутившегося второго и заверил его, что прав тот, после чего тоже отпустил. Жена ему и говорит: «Но не могут же они оба быть правы!» — «И ты, Сарочка, права!» — ответил ей ребе.

[5] Реакции: а) NH4HCO3 + NaCl = NH4Cl + NaHCO3 б) 2 NaHCO3 = Na2CO3 + CO2 + H2O

Глава 9. «Золотое Руно»

— Есть внутри кто живой? Если есть, не нападайте, я — свой! Сейчас дверь отопру.

Снаружи послышались звуки возни, пыхтение, даже пара невнятных ругательств. Похоже, бандиты Волка не поленились, заваливая выход.

— Ф-ф-фух! Всё.

Дверь скрипнула и отворилась. В дверном проёме Исаак обнаружил Ашота Проникающего-в-суть-вещей, жреца из столичного храма предков.

— А тебя сюда как занесло?

— А я к вам зашёл, хотел попросить завтрашний выезд на час задержать. Узнал, что вы с Русой в лавку уважаемого Ардашира отправились, и решил тоже сюда заглянуть. Попросил провожатого. Ваш мальчишка меня к лавке привёл, а тут вот что творится…

— Не время болтать! — неожиданно жёстко сказал хозяин лавки. — Исаак, у меня похитили ценности, у тебя украли родственника и золото. Поднимай своих людей в погоню, не трать ни минуты!

— Я, уважаемый, не болтаю. Я вместе с вами жду. Я, как увидел, что творится, мальчишку тут же обратно к родичам отправил, да велел прямо к Араму из рода Еркатов бежать. Так что подмога вот-вот примчится. А кроме того, у меня подарочек есть. Выгляньте-ка! Видите? Колх, явно на стрёме стоял. Ну, я камешек подобрал, пояс как пращу использовал и разжился пленником.

— Бандиты не пытались его отбить? Или хотя бы прикончить? — изумился Еркат.

— Попытались бы, наверное, только они этого не видели. Я его скоренько скрутил и спрятался. А искать они не могли, время поджимало.

— Да вы — просто кладезь достоинств! Теперь и искать проще будет. Этот нам всё-о-о выложит.

Исаак пнул Копчёного по колену, затем, не церемонясь, вытащил кляп изо рта.

— Или ты так, без пыток скажешь? Тогда, парень, у тебя будет шанс сохранить жизнь.

— Не надо… Не надо пыток! Меня-то за что? Я ж не из этих, не из волков…

— Да ты даже на волчонка не тянешь, мразь! — пнул его уже хозяин дома. — Дело говори! Куда ваша банда ушла?

— Да не мои они… Ой! Понял, не бейте больше, ну пожалуйста. Мы тут недалеко на постоялом дворе у Мгера остановились. Спросили места подешевле, вот он нам и сдал мазанку в глубине сада, у самого забора. «Волки» туда вернулись. Если кто про Русу спросит, скажут, что новый член отряда, только пить пока не умеет. Они его даже вином обольют, чтобы пахло. То есть, облили уже! Ой, дайте попить, а то в горле пересохло!

— Попить тебе, мразь! — взъярился ограбленный лавочник. — Да ты у меня своей кровью захлебнёшься, тварь!

И он с дикой злостью пару раз пнул допрашиваемого в живот. Тот скрючился от боли и завывая, начал кататься по полу.

— Простите, уважаемый, — оторвал его от пленника жрец. — Но дальше допрос буду вести я! Вы понапрасну тратите драгоценное время. Скоро стемнеет, если не найдём их до того… Сами понимаете.

Он поднял Копченого с пола, дал отдышаться, а затем, не развязывая рук, напоил разбавленным вином, нашедшимся в лавке, старательно игнорируя недовольство её хозяина, Следак, как его звал про себя Руса, продолжил допрос.

— Хорошо, проведут они его в свою мазанку. А дальше?

— Перелезут забор и окажутся в таком же дворе, но на соседней улице. Там город сужается, и сад подходит к самой стене. Всё подготовлено, чтобы влезть на неё и спуститься.

— Погоди, а стража?

— Да какая там днём и в мирное время стража? Так, один воин ходит время от времени по этому участку. Вывести его из строя — для «волчьей стаи» не проблема.

— И всё же?

— Ну, не знаю, они меня учили из маленького гастрафета стрелять, чтобы дозорного ранить или убить. А ещё они умеют из пращи оглушить. Есть и умельцы, которые могут петли накинуть и вниз со стены стащить…

— Ладно, а дальше?

— А в нижнем городе под стеной — древнее кладбище. Это сейчас айки дахмы[1] завели, трупы стервятникам оставляют. Да и то не все. А раньше — в скалах могилы долбили или специальную каменную могилу строили.

— Да и сейчас строят, — вмешался Исаак. — Нижний город, он самый молодой. Не стали при строительстве кладбище тревожить, вокруг дома ставили. Да-а-а… Погоню нужно срочно отправлять, а то они по кладбищу почти до самого выхода из города доберутся. Если до заката выйдут, то могу успеть скрыться. Ну где ж наши бездельники-то?! Вечно их не дождёшься, когда они срочно нужны! А, нет, вот бегут уже.

Он помолчал, потом приложил правую руку ко лбу, затем к устам и к сердцу. После чего уважительно поклонился жрецу.

— Наш род в долгу перед вами, уважаемый. Чем бы ни закончилась погоня. Всё равно в долгу.

***

О результатах поисков докладывал Мгер, по прозвищу Ищейка. Еркаты Эребунские много торговали, поэтому у них не было недостатка в охранниках. Но был и особый отряд, собранный, чтобы преследовать разбойников после нападений. Да, всего тридцать семь человек, но зато люди — отборные. Умеют и догонять, и выслеживать, и уничтожать выслеженных бандитов. В самом Эребуни они бывали нечасто, но так уж повезло, что как раз этим утром «ищейки» вернулись.

— Показания захваченного члена банды подтвердились. Нашего Русу отвели на постоялый двор моего тёзки, выдав за пьяного. Потом добрались до стены, выждали время и скрали стражника. Обнадёживает то, что его постарались не повредить при захвате.

— Как именно они это сделали? — жёстко поинтересовался приглашенный сюда десятник городской стражи.

— Пара бандитов притворялась, что занята работой по саду. А когда стражник остановился, просто стащили его вниз, зацепив длинной палкой с крюком. При этом ещё и подстраховали, чтобы ничего себе не сломал в падении.

Десятник кивнул. Действительно, создавалось впечатление, что «волки» изо всех сил стараются не обзавестись тут кровниками.

— Потом они перелезли через стену и оказались на старом кладбище. К сожалению, мы так и не смогли понять, прошли ли они дальше. На улицах их не заметили, через ворота крупная группа не проходила. Сейчас кладбище окружено, ждём утра. Послали в крепость Еркатов за подмогой. Поутру обыщем каждый склеп и каждую могилу.

— Но вы не уверены, что они всё ещё на кладбище? — уточнил Ашот-Следак, прежде, чем остальные спокойно выдохнули. — Да, меня это тоже смущает. Они ведь готовились к захвату давно.

— Ну и что? — недовольно уточнил Долинный. — Они не могли знать, что действовать придётся вечером. Вот и не рассчитали.

— В том-то и дело, — согласился со жрецом Ищейка. — Днём им, конечно, проще было бы спускаться. И они точно успели бы пройти через городские ворота. Но и у погони было бы больше времени. Этот самый Волк показал себя толковым командиром…

— Ой, таким уж толковым! Мы им крепко наваляли, когда они к Речным полезли. Едва дюжина из налётчиков уползла.

— Не время спорить! — остановил начинавшуюся перепалку глава рода. — Сейчас он очень продуманно Русу украл. Но что он мог придумать, уважаемый Ашот?

— Если бы я знал… = тоскливо вздохнул тот. — Но на всякий случай я приготовил бы отряд для погони.

***

— Аккуратнее, пацан. Ты нам дорог, но если ногу сломаешь — прирежем!

Ну да, как одного из своих, который не смог дальше идти. Он ещё и сам попросил добить его, не хотел в плен попадаться. Налёт вышел удачным для «волчьей стаи», но не прошёл бесследно: троих «попятнали», причём одного — тяжело. Уж не знаю, что ему там повредили, но он потихоньку сдавал. Его задора хватило только на путь до старого кладбища. Но дальше стало ещё тяжелее, и он внезапно лишился сил.

Да, «волчья стая» действовала очень продуманно. Мой приметный халат с яхонтовыми пуговицами с меня сняли ещё во дворе лавки Ардашира. И не только его, но и дорогие сандалии, и вытащили тычковый нож из ножен. Взамен меня на меня нацепили сероватый плащ, а ноги замотали в обычные поршни[2].

А на кладбище их банда преподнесла очередной сюрприз. Они не стали рваться к выходу из города, а, немного попетляв среди захоронений, аккуратно вломились в то, что выглядело обычной старой могилой. Однако внутри обнаружился не покойник, а лаз в местную канализацию.

Я уже говорил, помнится, что в основном она исполняла роль «ливнёвки», отводя избытки дождевой воды в сезон сильных дождей. Заодно при этом вымывался мусор и прочие… продукты жизнедеятельности. Однако сейчас было сухо, и вполне возможно пройти.

Уже внутри этой мнимой могилы они разделись сами и заставили сделать то же самое и меня. Впрочем, я воспользовался ситуацией и оставил след для поисковиков.

Одежду бандиты попрятали в кожаные мешки, так что в подземелье мы полезли в одних набедренных повязках, подсвечивая заранее прихваченными факелами.

Вообще удивительно, насколько по-разному воспринимается расстояние на поверхности и под землёй. Судите сами, крепость та напоминает равнобедренный треугольник, самая короткая сторона которой примерно четыреста метров, а две стороны подлиннее — около четырёхсот пятидесяти. То есть площадь всего порядка 8 гектар. С учётом «полосы отчуждения» получается вдвое больше, но на карте города эта крепость выглядит лишь небольшое «пятнышком».

Но ведь и сам город, по меркам моего времени, совсем невелик, около пары квадратных километров. Получается, что от кладбища до городской стены по прямой едва наберётся полторы сотни метров.

Однако, по моим ощущениям, мы шли больше часа. Хорошо, что мне кляп вытащили и можно дышать ртом, а не носом.

Кстати, было заметно, что время от времени люди тут ходят — выбиты ступени в некоторых местах, где-то имелись задубевшие от времени деревянные поручни. Но всё же идти приходилось с большой осторожностью. На поверхность мы выбрались уже на закате, где-то в овраге где-то за городской стеной.

По этому оврагу дошли до впадающего в него ручейка, выбрались, тщательно вымылись со щелоком, обсохли и переоделись. Кстати, мою нарядную одежду мне так и не вернули, как и обувь. То ли не хотели, чтобы я выделялся, то ли и это сочли частью добычи.

Немного передохнув и перекусив, мы тронулись в путь. Причём я — снова с кляпом во рту.

***

На этот раз доклад снова не радовал.

— Всю ночь бдели, никто территорию кладбища не покидал. Утром его перерыли, обыскали каждую могилу, но не нашли ни бандитов. Ни их следов. Тогда стали обыскивать повторно, уже куда тщательнее. В одной из могил нашли ножны. Вытащили, показали Речным и Долинному, они уверенно опознали, Русы в них на левой руке тычковый нож таскал.

— Так сам-то он где? — взревел один из городских Еркатов, по виду — типичный молотобоец.

— Дальнейший поиск показал, что в этой могиле покойника отродясь не было, там вход в городскую канализацию, просто тщательно укрытый.

— Интересные дела-а-а! — почти пропел Исаак. — В городе про канализацию мало кто знает, где именно она проходит. А залётные бандиты, что живут тут без году неделя, даже про скрытые участки в курсе.

— Так то ж Волк, он бандит известный, и на выдумку хитёр… — уныло протянул Долинный.

— А вчера ты нам другое говорил! — попрекнул его Арам. — Ладно, не в том дело. Дальше что?

— Прошли мы за ними по канализации. Там ведь где-то до сих пор грязь непролазная, а в иных местах сухо. Так что не наследить трудно. В общем, там они прошли. И даже одного из своих там оставили. Видать, дальше не мог идти, вот и добили.

— Это точно не наш парнишка? — тревожно спросил Мартик.

— Его крысы уже сильно обгрызли, но этот намного выше и тяжелее был.

Сразу несколько Еркатов облегчённо выдохнули.

— Мы проследили их путь до самого выхода. Тот оказался уже за городом, в овраге. Парни пошли за ними. Говорят, что судя по следам, они совсем немного передохнули и продолжили путь ночью. Как мы это поняли? Я деталей не знаю, но парни Ищейки сказали, что ночью люди иначе ходят, чем при свете. И можно понять.

— Теперь что?

— Ищейка со своим отрядом, дюжина наших парней и этот… Сыщик из Храма со своими воинами продолжили погоню. А я с докладом вернулся. К Хураздану они шли. Ещё до рассвета должны были к берегу выйти.

— Они-то — до рассвета, — невесело пробормотал Долинный. — А наши хорошо, если к закату доберутся. Отстаём.

***

— Руса, а правда, что ты сказки мастер рассказывать? Расскажи и нам, пока каша не варится.

Ага, этого я уже запомнил, его Полуперсом называют. Один из тех, кого сам Волк выделяет. Настроение травить байки у меня отсутствовало абсолютно. Но, с другой стороны, контакт с похитителями — вещь нужная. Чем лучше я их понимаю, тем больше шансов выжить. Да и вероятность успешного побега повышается.

— Это было давно. Сайрат Еркат, герой большинства моих сказок, приплыл в Царство Колхидское.

Слушатели, большинство из которых, так или иначе, были связаны с колхами, оживились.

— Греческие легенды говорят, что Ясон и другие аргонавты хотели вернуть в Грецию похищенную шкуру золотого барана…

— Да враньё это, парень! — возмущённо перебил меня Гоплит, правая рука Волка.

— Знаю, что враньё, — тихо согласился я. — Многие Еркаты это знают. На самом деле шкуры бараньи были местные, из Колхиды. Их опускали в определённых местах в ручьи и речушки. И мелкие чешуйки золота, которые несёт вода, оседают на этой шкуре. Потом её сжигают, золото плавят и отливают в форме небольшой бараньей шкурки.

— А откуда же берутся эти золотые частички в воде? — поинтересовался вожак банды.

— А вот об этом и речь. Сайрат Еркат тогда прошёл вверх от таких мест, и нашел место, откуда вода выносила золото. Там было не чистое золото, а камень с мелкими его чешуйками. Но химики умеют делать специальное вещество, которое вымывает золото из такого камня.

— И как оно называется? Ты такое умеешь делать? — нетерпеливо поинтересовался Волк.

Ага, золото заинтересовало и его. Я и признался, что умею. А вот о том, что немного уже получил и даже спрятал в своих чётках — умолчал[3]. Зато бандиты развеселились, узнав, что нужное вещество получают из мочи.

— Парень, да если бы люди узнали, что из мочи и камня можно получать золото, они бы целыми днями не работали, а только пили воду! — ржал бандит по кличке Боцман.

— Это бесполезно. Говорю же, дело было давно. Тот камень уже весь добыли и золото выделили.

— Но ведь золото в ручьях продолжают добывать, — возразил Волк, хищно усмехнувшись. — Значит, где-то ещё такие камни есть! Ты умеешь их искать?

— Сам не искал! — спокойно ответил я. — Но способ знаю.

И тут меня снова «осенило». Блин, ну и дурак же я! Чёрт с ним, с этим золотом. Но ведь у меня в родной долине откуда-то «приносит» марганец и фосфор. Если пройтись вверх по ручьям и речушкам, наверняка можно найти и соответствующие руды. Это ведь и сталь легированную можно получать, и добычу кислорода с хлором увеличить, но главное — это удобрения. Калия-то у нас хватает, с новыми источниками соли мы его хлорида до десятка тонн в год будем получать. Азотом нам почву горох удобряет, так что не хватало только фосфора.

Дядя Изя умную вещь сказал — отсутствие хороших дорог «привязывает» наш род к земле, к её площади и урожайности. Удобрения могут резко, в разы увеличить число всевозможных мастеров, кормящихся с земли, — кузнецов, кирпичников, гончаров, стекловаров и химиков. А вот это уже — сила не только самого Рода, но и окружающих земель.

Блин, ну почему ж я так туплю-то? Понадобилось похищение и вопросы бандитов, чтобы прийти к простейшему решению по стратегии развития.

************************************************

Имеющиеся реактивы

Серная, соляная и хлорная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, меди, железа, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния, гидроксокарбонат меди (II) - малахит, гидроксокарбонат свинца - свинцовые белила.

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция, магния, аммония и серебра; алюмо-калиевые квасцы.

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (II) и (III), аммония.

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия и аммония, гипохлорит натрия

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Ацетаты калия, натрия, кальция, меди (ярь-медянка), аммония и свинца (свинцовый сахар).

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол и фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс железа (III) и салициловой кислоты (фиолетовая краска), глюкоза, стеариновая кислота, глицерин, цианид натрия и калия.

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, сера, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, салициловая кислота (жаропонижающее и противовоспалительное средство), фиолетовая краска, отбеливатель, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, отбеливатель, стекло, сода, твердое (натриевое) мыло, жидкое (калиевое) мыло, бумага, косметические и пишущие карандаши, стеариновые свечи, цианид натрия и калия.

*************************************************

Примечания и сноски к главе 9:

[1] Дахма (перс. دخمه‎, ˈdäχ-mä) — круглое башенное сооружение, используемое в зороастрийской религиозной традиции для погребальных практик. В просторечии также именуется «башня молчания». На вершине таких башен выставляются трупы, которые обычно расклёвывают хищные птицы. Строительство башен молчания связано с положением в зороастризме, согласно которому «нечистое» мёртвое тело не должно предаваться ни земле, ни огню.

[2] Простые поршни делались из прямоугольного куска кожи толщиной 2–2,5 мм, края которого загибались кверху и сшивались. С боков в верхней части делались прорези для кожаного ремешка, с помощью которого поршень крепился к ноге.

[3] Один из промышленных способов получения цианистого калия — сплавление цианамида кальция с углем и поташом. Детали реакции по понятной причине не указываю. Сама реакция: CaCN2 + C + K2CO3 = 2 KCN + CaCO3

Глава 10. «Побег на рывок»

— Да что тут у вас творится?! Думаете, я не понимаю? За дурачка меня держите?! Сначала жреца великого Митры вместе с отрядом убили, теперь богохульнику своему побег устроили?!

Новый жрец Митры, прибывший из столицы, что называется, совсем «потерял берега». Его уже даже эребунский собрат, не особо скрываясь, дёргал за рукав, пытаясь остановить.

— Да не останавливай ты меня! Где жрец из Храма предков, я вас спрашиваю? Где его отряд? Что, тоже в погоню направился?! Теперь и его убьют? Думаете, Храмы это спокойно примут? Как бы не так!

Исаак спокойно так, даже лениво, взял со стола кружку с водой и плеснул жрецу на грудь. Тот аж задохнулся от возмущения, но финансист Еркатов не дал ему продолжить.

— Ой, прости, дорогой, я такой неловкий. Так что ты там говорил? Только прежде, чем повторять, припомни, что за поносные слова и наветы положен ответ перед царским судом.

Жрец покраснел, как закатное солнышко, захлебнулся воздухом, но дядя Изя продолжил:

— Ты про погоню спрашивал? К сожалению, мы отстаём от бандитов на целый день. Сейчас нам известно только то, что они сплавились вниз по Хураздану.

— Да что за ерунда! Хураздан — не Аракс, на нём порогов и водопадов — как блох на бродячей собаке!

— Вообще-то, ты прав, плавать тут трудно. Но севанская молодёжь так регулярно сплавляется. И банда Волка именно так на нас в начале года нападала. Они освоили специальные лодки для такого сплава, на них можно ходить через пороги, а самые опасные места можно обойти по берегу — лодки-то лёгкие, их не очень трудно тащить.

— Так то — на Севане… — неуверенно протянул жрец.

— Несколько членов банды вышли к реке заранее и собрали как раз такие тростниковые лодочки. Уплыли ещё вчера утром. Так что… Если ничего их не задержало, прошлую ночь они провели уже на берегах Аракса[1]. И дай нам боги, чтобы Ищеёка их догнал.

***

Мгер по прозвищу Ищейка никак не ожидал от храмовых стражников, что они выдержат тяготы погони наравне с его орлами. В конце концов, своих ребят он тщательно отбирал, да и жизнь у них была вовсе не мёдом да сахаром.

Сами судите, в погоню вышли уже под вечер, понимая, что до заката в лучшем случае сумеют добраться до берега реки. Поэтому шаг не сдерживали, надо было ещё сегодня понять, куда отправились бандиты, а главное — убедиться, что Руса идёт с ними, а не отправлен с мелким отрядом другой дорогой. Так что гнали, не придерживая шага, почти бегом. Однако ни жрец, ни его сопровождающие не отстали.

У реки им повезло, авторитет рода Еркатов и щедрая награда освежили память свидетелям и развязали их языки. Чтобы нагнать беглецов, решили идти вдоль берега и ночью. Услышав об этом плане, жрец взял с собой половину своих, остальных отправил обратно. Но отобранные — не отставали.

***

Ашот Проникающий-в-суть вещей, с трудом держал заданный Еркатами темп, как и воины приданного ему отряда. А ведь там не кто попало служил, с этими людьми он регулярно отматывал немалые концы по стране.

Они преследовали тех ещё волков, но в погоню вышли настоящие волкодавы. Может, один на один они с бандитами из «волчьей стаи» и не справились бы, зато темп погони держали впечатляющий.

Вот и сейчас они продолжили погоню ночью. Да, это рискованно, но зато к рассвету они выйдут как раз к длинному волоку. Если Савлак и его люди там прошли, следов не могло не остаться.

Если выяснится, что так и было, то по плану, предложенному Ищейкой, они за волоком наймут несколько лодок и продолжат преследование по реке. Да, при этом отставание сократить не получится, зато преследователи смогут отдохнуть, а за следующую ночь — уже и нагнать беглецов.

Только бы выдержать… Очень уж интересен этот Руса! И Храму предков, и ему самому. Неужели предки могут делиться не только своим опытом? Это ж такие перспективы открываются!

***

В этот раз я рассказал «стае» сказку про то, как Сайрат Еркат научил нескольких вождей справедливому разделу добычи. Как я и предполагал, многие тут когда-то успели поразбойничать на суше и на море, так что вопрос задел их за живое. Они даже немного поспорили, какой способ лучше — по жребию или предложенный мной, когда один делит на примерно равные, а остальные — выбирают. Но до драки не дошло, всего пара слов Волка — и горячие парни мигом угомонились.

А жаль! Всё это время я не переставал думать о побеге. Да, Волк рассказал, что обговорил с родичами обмен меня и книг на выкуп. Но, во-первых, с чего бы мне ему верить? Может, он это специально говорил, чтобы я не рыпался?

Но, к сожалению, случая никак не выпадало. Первую ночь меня вели с кляпом во рту, а то и с ножиком, приставленным к печени. Со стороны не особенно заметно, но я знал, что удар в этот орган смертелен. Вторую ночь мы провели уже на берегу Аракса, но и там с побегом не задалось.

Яда я, тщательно всё обдумав, решил не брать, так что цианида у меня с собой не было. И в самом деле, а толку мне с него? Слишком уж быстро он действует, ни второго не успеть нейтрализовать, ни даже убежать, чтобы не заподозрили.

«Вспышка», то есть смесь перхлората натрия с фосфором и серой, тоже помогла бы ненадолго. Дым? Так это — та же «вспышка», только с добавлением хлорида аммония. В голливудских боевиках в подобных дымах исчезают ниндзя. Вот только я — не древний японский лазутчик, а бандиты — вовсе не склонны зевать, обойдут этот дымок и найдут.

«Зажигалка»? Опять же — «вспышка», только перхлората поменьше, а топлива побольше. Что-то можно поджечь, например, одну из тростниковых лодок, на которых мы спускались. А дальше что? Плыть дальше ни не смогут и… Могут прирезать.

«Наркозы»? Хлороформ и диэтиловый эфир[2]? Классные штуки, если бы удалось собрать всех «волков» в одном помещении, а самому оказаться снаружи. Вот только ни в одну из этих ночей мы не останавливались под крышей. Да и меня без надзора не оставляли.

Тем не менее, я не терял надежды. Нет, догнать нас вряд ли смогут, пока они разберутся, как «волки» вышли из города, пока возьмут след… И тот лихой слалом вниз по Хураздану вряд ли наши сумеют повторить. Я до сих пор икал, вспоминая некоторые особо экстремальные моменты.

Но Аракс уже относительно судоходен, большие лодки тут не только спускались вниз, их и вверх поднимали «на бечеве». Так что оставался шанс встретить караван Еркатов, опознать их по характерному сочетанию белого, синего и черного цветов и рвануть к ним под защиту. Вот я и приглядывался, но пока что ничего не получалось.

***

Вторую ночь подряд им пришлось идти. Как он держался, Ашот и сам не мог понять. Из храмовых стражников с ним осталось только двое, «ищейки» тоже потеряли троих. Один вывих и два растяжения. Этих бойцов пришлось оставить под приглядом его стражников, всё равно они уже начинали сдавать.

Теперь их отряд насчитывал всего тридцать семь человек и три собаки. Но ничего, уже начинало светать, это давало надежду на то, что они снова пересядут в наёмные лодки.

— Всем стоп! Луки и самострелы натянуть! Щиты на руку! — прозвучала команда Мгера-Ищейки.

Ого, они кого-то приметили? И точно! Впереди в сотне метров тихо тлел огонёк между камней, а вокруг него ютилось около дюжины путников.

Ашот продублировал команду оставшейся паре своих людей и начал готовиться к схватке. Не факт, что придётся драться, большинство встречных тут были мирными, но целью-то их были бандиты.

Бах! Ба-бах! Бух! — неожиданно загремело впереди.

Люди, сидевшие вокруг костра, бросились в разные стороны. Одна из фигурок прыгнула в реку и поплыла на тот берег.

— В атаку! — прогремела команда Мгера. — Стрелять только по сопротивляющимся! Родича не зацепите!

***

— Командир, по нашему берегу отряд подходит!

Если бы я не готовился специально, проморгал бы. А тут — начал действовать почти мгновенно, не дожидаясь, пока снова нож к печени приставят.

Первым делом рванул «вспышку» с ожерелья, потом — другую. После этого отпрыгнул в сторону, откатился за валун и метнул ещё одну «вспышку» и три «пугача». Ничего особенного, обычный хлорангидрид уксусной кислоты[3], но прицельно стрелять эти ребята не смогут ещё минимум с полминутки.

За это время я успел прыгнуть в глубокие и бурные воды Аракса и выбраться на противоположный берег. Как там это мои ученики называли? «Побег на рывок»[4]?

***

Впервые за долгое время Савлака Мгели застали врасплох. Пока он вглядывался, пытаясь понять, по их ли это душу заявились или случайное совпадение, сзади громыхнуло. Раз, другой, третий… А потом на него обрушилась едкая вонь, из глаз потоком хлынули слёзы, не давая ничего разглядеть, а лёгкие буквально разорвало кашлем.

— Все прочь от костра! — попытался скомандовать он, но кашель оборвал фразу на первом же слоге.

Пришлось сначала отбежать подальше и откашляться.

Он протёр глаза кулаком, и кое-как разглядел, что воины приближающегося отряда натянули луки и прикрываются щитами. Значит, это именно за ними. Всё-таки догнали, настырные.

— Все к лодкам! — уже громче скомандовал он. А что делать? Нападающих слишком много, «волчьей стае» не справиться. — Пацана не забудьте! Где он?

— В реку бро… кха… Бросился! — прохрипел откуда-то сбоку Гоплит.

Вот же гадёныш! Наверняка, и гадость эту едкую он как-то на них напустил.

— Так где же он?

— На тот берег выбрался, сволочь. Вот за теми камнями прячется, — ответил Полуперс.

— Все в лодки! Отплываем, пока нас стрелами не утыкали, как ёжиков.

***

— Мгер, ваш парень на тот берег выбрался!

— Сам вижу! Парни, стрел не жалеть! Не дайте им уйти!

Но Волк и его бандиты оправдали свою репутацию, семеро из «стаи» сумели добежать до лодок и отвалить от берега.

***

Блин, что-то я тут не додумал! Я теперь на этом берегу, «волки» ухитрились сбежать на паре лодок и теперь легко переберутся сюда же. А вот спасатели остаются на том берегу и перебраться сюда им не на чём. Что же мне теперь делать? Обидно как-то будет быть схваченным снова после удачного побега.

— Руса, беги вверх по течению! — проорали с той стороны.

А ведь это мысль, отбегу подальше и смогу снова переплыть реку. Доберусь до своих и окажусь в безопасности. Главное при этом — ноги на этих каменных осыпях не переломать.

***

— Мгер, не стойте тут! Бежим вниз, этих «волков» надо добить. И Русу заодно прикроем.

Кто это тут такой умный? А, храмовый жрец! Он дело говорит.

— Стрелкам и щитоносцам продолжать преследование! — тут же скомандовал Ищейка. — Не расслабляйтесь, парни! Цельтесь лучше.

Если кто-то думает, что легко бежать по каменистому берегу и при этом вести огонь из луков и арбалетов, ему стоит подумать ещё немного. А учитывая, что «цели» при этом отстреливаются, то угнаться за лодками по быстрой реке становится совершенно нереальным. В результате, едва лодки выбрались из-под обстрела, бандиты Волка пристали к противоположному берегу.

Произошло это примерно на две сотни шагов ниже по течению. Там Волк попробовал спрогнозировать развитие ситуации. Ширина реки в этом месте не достигала и полусотни шагов, а стрелков у противника впятеро больше. Ни Русу ловить не получится, ни стрелять толком. Его «стая» завязнет в бою, а парнишка тем временем спокойно поднимется на сотню шагов вверх и переплывёт на тот берег. Зато им уже будет не уйти.

— Так, парни, отступаем, пока можем. Ваши шкуры мне дороже!

***

На обратном пути у меня внезапно «кончился завод», и я едва не потонул в десятке шагов от берега. Хорошо, что за моей переправой внимательно наблюдали. Один из воинов Храма обвязался веревкой и, прыгнув в реку, вытащил меня.

Потом меня энергично растёрли, не жалея спиртовой настойки какой-то из лечебных трав, укутали, заставили «причаститься» всё той же настойкой… За это время солнышко поднялось повыше, и на споро раздутом костре «волчьей стаи» подогрели новую порцию вина.

В общем, получилось «антистрессовое» и «противопростудное» в одном флаконе.

— Руса, а что за сокровища в этой котомке, что у ты в неё так вцепился?

Я? Вцепился? Чёрт, а ведь и правда! Оба заплыва по холодной реке я осуществил, не выпуская из рук какой-то котомки.

Я с трудом заставил ладони разжаться и… ну вы догадались, да? Оказывается, я слямзил у «волков» почти все остатки их добычи: все трактаты из лавки, свою одёжку и дюжину золотых монет. Где ещё восемь, оставалось только гадать. То ли на карманные расходы поделили, то ли в пути потратили, этого я уже так и не знал.

— Пожрать есть, что-нибудь? Горяченького бы! — попросил я.

— Горячего? Ну, ты, парень, и задачки ставишь! Мы налегке вышли. Есть немного сыра и хлеба, вино имеется. А остальное — только в селении, когда добредём.

— Руса, а ты нашу храмовую кашу будешь? Она жидкая и горячая, и крупа у нас с собой.

Командир «ищеек» скорчил выразительную гриммасу.

— Парень, поверь, лучше тебе подождать, чем жрать их бурду. Чтобы ею питаться, привычка нужна!

— Нет уж, давайте попробую. А то вы меня и спиртом поили, и вином горячим. Развезёт же!

— Полчаса подождёшь?

— Я и больше подожду. Спешить, как я понимаю, нам некуда? А я пока у костра вздремну.

Засыпал я под спор Следака и Ищейки. Первый настаивал, что до столицы тут ерунда идти осталась, так что туда и надо отправляться. А второй утверждал, что ему и его парням поставлена задача доставить меня в Эребуни, а не куда-то ещё.

— Да не спорьте вы! — сквозь сон пробормотал я. — Отправьте гонца в Эребуни и сообщите родне, что мы их ждём в… Как тут ближайшая деревня с постоялым двором называется? Вот там и подождём ответа. Гонец-то всё равно в разы быстрее обернётся, чем отряд со мной. Да и вам всем отдохнуть надо.

И провалился в сон окончательно.

***

— Что теперь делать станем, командир? — угрюмо спросил Гоплит. — От всей добычи только пять золотых и осталось. И семь человек из отряда, из которых пятеро ранены.

— И погоня на хвосте! — дополнил обзор ситуации Боцман.

Савлак угрюмо молчал. Никто не любит неудачников. Он не удивился бы, если бы стая прямо сейчас задумала разбежаться, но… «погоня на хвосте» была веским аргументом, чтобы не спешить.

— Уходить будем, — решил он. — Пешком да с ранеными не оторвёмся, поэтому и дальше на лодках пойдём.

— Один раз догнали, могут и снова догнать, — сказал в пространство Полуперс. Придумать что-то нужно.

— Гребцов наймём. У нас не только пять золотых, я ещё и пуговицы с халата спорол. Руса говорил, что они из яхонта, так что стоят куда дороже золота. Хватит, чтобы от погони уйти. А ниже, как снова пороги начнутся, ослов купим и на север пойдём. Есть у меня, парни, ещё одна мыслишка, как заработать. Только не время об этом говорить. Вот уйдём от погони, раны залечим, там и поговорим.

***

Я проснулся от вкуснейшего в мире запаха.

— Нет, вы посмотрите, как он блаженно щурится! Будто в прошлых жизнях только этой храмовой едой и питался! И с самого рождения по ней скучал.

Что? Я рывком приподнялся, вырвал из рук воина миску и снова принюхался. Ну точно, это она! Гречка-размазня. Я осторожно попробовал. Сварена точно, как жена готовила. И посолена в меру. Эх, сюда бы ещё кусочек сливочного масла! Но чего нет, того нет.

И я принялся уписывать эту вкуснятину за обе щеки, не обращая внимания на то, как странно глядит на меня Ашот-Следак.

************************************************

Имеющиеся реактивы

Серная, соляная и хлорная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, меди, железа, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния, гидроксокарбонат меди (II) - малахит, гидроксокарбонат свинца - свинцовые белила.

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция, магния, аммония и серебра; алюмо-калиевые квасцы.

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (II) и (III), аммония.

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия и аммония, гипохлорит натрия, хлориды фосфора (III) и (V)

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Уксусная кислота, ангидрид уксусной кислоты и хлорангидрид уксусной кислоты.

Ацетаты калия, натрия, кальция, меди (ярь-медянка), аммония и свинца (свинцовый сахар).

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол и фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс железа (III) и салициловой кислоты (фиолетовая краска), глюкоза, стеариновая кислота, глицерин, цианид натрия и калия.

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, сера, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, салициловая кислота (жаропонижающее и противовоспалительное средство), фиолетовая краска, отбеливатель, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, отбеливатель, стекло, сода, твердое (натриевое) мыло, жидкое (калиевое) мыло, бумага, косметические и пишущие карандаши, стеариновые свечи, цианид натрия и калия.

******************************************

Примечания и сноски к главе 10:

[1] Река впервые упоминается древнегреческим географом Гекатеем Милетским в VI веке до н. э. как Аракс.

[2] Как обещал, указываю способ получения. Диэтиловый эфир ГГ получил, нагревая этиловый спирт с концентрированной серной кислотой: 2 °C2H5OH = (C2H5)-O-(C2H5) + H2O

Реакция получения хлороформа: CH3COCH3 + 4NaOH + 3Cl2 = CH3COONa + CHCl3 + 3NaCl + 4H2O

[3] Хлорангидрид уксусной кислоты — CH3COCl. Дымит на воздухе. Оказывает раздражающее зрение на органы зрения и дыхания. Реакции получения: а) 2 CH3COONa тв. + H2SO4 = Na2SO4 + 2 CH3COOH б) 2P +5 Cl2 = 2 PCl5 в) 4 CH3COOH + PCl5 = 4 CH3COCl + H3PO4 + HCl

[4] «Побег на рывок» — устойчивое выражение из криминального жаргона, которое означает неожиданный побег без подготовки на глазах конвоиров или охраны.