Илья Славицкий aka Oldboy

Проект Зендра. Эпизод III - Мессия

Предисловие Издателя

Предисловие издателя

Некоторое время тому назад в раскопе 321507А17 на одном из спутников Юпитера, пятой планеты системы М32541, в которой возможно обитаете и вы, был совершенно случайно обнаружен довольно необычный артефакт. К сожалению, я не могу дать вам более точное описание места находки, поскольку археографические работы продолжаются, и их не следует подвергать опасности случайных посещений и посетителей, даже и вполне доброжелательных.

Артефакт имел форму деревянного сундука средних размеров, обшитого металлическими полосами из неизвестного очень прочного металла и закрытого на два ключа. Все попытки нашедших его археологов-любителей открыть сундук силой окончились неудачей, причем сам сундук остался совершенно неповрежденным. Не смогли открыть его и привлеченные позже эксперты-криминалисты. Субатомное сканирование при этом показало, что сундук пуст. На этом бы вся история и закончилась, но, по счастью, в соседнем раскопе был обнаружен один из недостающих ключей. Поиск второго ключа сам по себе достоин отдельной книги, возможно мы расскажем когда-нибудь и об этом. Этот ключ, еще сохранивший на своём кольце остатки розово-красной эмали, был найден в хранилищах золотых украшений Фараонов Первой династии на Земле, третьей от звезды планеты вашей системы.

Так или иначе, сундук был открыт, а его содержимое исследовано, дешифровано и каталогизировано. Весь этот процесс подробно описан в многочисленных научных журналах и монографиях. Здесь же мы сосредоточимся на собственно художественной составляющей артефакта – истории совершенно невообразимой, но при этом выглядящей абсолютно правдивой.

Как следует из текста, ее автор или кто-то, с кем автор непосредственно общался, имел также контакты с обитателями планеты Земля. Упоминаются в тексте и другие обитатели как известных нам, так и неизвестных пока миров. Да и само положение основного центра повествования – планеты М+ класса Синера определено к настоящему моменту не вполне достоверно.

Судя по всему, эта история построена как на личном опыте самого рассказчика, так и на каких-то дополнительных источниках, только небольшая часть которых была найдена и включена в настоящее издание. Наш квантовый переводчик постарался учесть это обстоятельство при переводе. Надеюсь, это ему в какой-то степени удалось.

Рукопись, а скорее всего это была именно рукопись, сохранилась довольно неплохо для своего возраста, оцененного в 100-105 тысяч земных лет. Остается не вполне понятным, как и при каких обстоятельствах обитатели Синеры могли встретиться и общаться, в том числе и в натурально-телесной форме, с тогдашними землянами, или по меньшей мере с одним их представителем. Ответ на этот вопрос может оказаться весьма важным для понимания древней истории Земли, а также Синеры и других обитаемых миров Вселенной.

Сэм Намбулла, Доктор Археологистики, Мастер Издательского Дела, Основатель и совладелец Издательского Дома «Очень черная дыра» Лтд.

Пролог. Часть первая - Обретение непотерянного. Глава 1. Бабушка, дедушка и прочая древняя история

Пролог

На этой гребаной планете я оказался не потому, что у меня сломался атомный пропеллер, и не потому, что забыл почистить и откалибровать пси-навигатор.

Все было гораздо проще, но от этого не менее отвратительно. Я прилетел сюда в здравом уме и твердой памяти по совершенно собственному желанию моей случайной подруги.

Как я дошел до жизни такой, что пошел на поводу у этой вертихвостки – в двух словах не описать, придется немного коснуться истории моей семьи.

Начать придется с бабушки – мир ее жабрам!

Часть первая. Обретение непотерянного

Темные силы отличаются от светлых только цветом кисточки на хвосте

Дальтонская поговорка

Глава 1. Бабушка, дедушка и прочая древняя история

Мой славный дедушка, по непроверенной легенде, рассказанной мне в детстве самой бабушкой, служил в дальтонской полиции то ли поваром, то ли начальником сыскного отдела (тут бабушкины рассказы были не вполне последовательны, и несколько запутаны).

Проведя полгода на кухне отеля Святой Карпинтер, где он занимался отловом банды Крысса Младшего, и вернувшись домой с премией за успешно выполненное задание, дедуля с некоторым удивлением узнал, что у них с бабушкой ожидается двойня, причем сам он к этому, очевидно, не мог иметь никакого отношения, поскольку всем известно, что кладка яиц у дальтонов происходит примерно на четвертой неделе после счастливой встречи любящих супругов. Несмотря на некоторую пикантность всей этой ситуации, дедушка не то чтобы сильно огорчился, но, скорее, быстро смекнул, что открылись новые возможности. Считая, что детали истории малышу вовсе ни к чему, бабуля наверняка опустила множество самого интересного.

Я думаю, что не обошлось там без таинственного зоема*, нет, не обошлось. Пожалуй, это было самым печальным для дедушки моментом всей истории – уж очень он сложно относился к обитателям этой далекой легендарной планеты. Но доказать ничего не удалось – по законам тех лет генетические тесты отложенных яиц запрещались, а ждать вылупа дедушка не захотел. Да и зачем, если и так все ясно?

Короче, быстро подав на развод, договорившись с кем надо и блестяще выиграв дело, дедушка упаковал чемоданы всеми семейными накоплениями, включая свадебные пистолеты* и вышитую салфетку из-под телевизора (неработающий телевизор он великодушно оставил бабушке, что она повторяла каждый раз, дойдя до этого места, и украдкой вытирая коварную слёзу кончиком хвоста), после чего слинял в неизвестном направлении, не оставив даже своего нового номера коннектора. Старый-то он быстро отменил. С тех пор об этом мерзавце не было ни шерсти ни пуху, как тоже любила повторять моя бабушка.

Оставшись в гулком, как пустая бочка из-под эля*, доме с двумя яйцами в инкубаторе и полным отсутствием средств существования, бабушка сильно загрустила. Когда же запасы консервированного эля и сушеной виаблы* подошли к концу, а из яиц с интервалом в несколько часов вылупились двое здоровых малышей, неожиданно крупных, слегка зеленоватых, но покрытых рыжим пушком на голове и, что особенно важно, почти лишенных хвостов, вот в этот момент бабушка просто впала в панику. И её нетрудно понять.

Нет, она не очень опасалась умереть с голоду. Все же синерианские дальтоны (а бабушка, как пытливый читатель мог уже давно догадаться происходила из этого славного народа – одного из десяти или пятнадцати живших к этому времени на планете Синера), так вот, синерианские дальтоны обладали во-первых достаточно большим запасом подкожного пектина, служившего основой довольно крепкой чешуи, но, при необходимости, также и источником питания взрослых особей. А во вторых, в опустевшем подвале водилось довольно много мишлей* и перуканов*. Тех и других можно было есть как сырыми, так и отваренными в небольшом количестве бесплатной дождевой воды.

Отнюдь не перспектива грядущего глада беспокоила бабушку, а дальнейшая судьба её быстро растущих деток. Да, тут следует сказать, что это были два замечательных смышленых мальчугана. Старший, со временем ставший моим отцом, был несколько меньше размером, но гораздо более шустрым, за что и получил кличку Цап, или, ласково – Цапка. Младший, мой будущий дядя, был не столь ловок, но зато обладал довольно значительной для своих размеров силой, и редкой для современных описываемому периоду дальтонов способностью исчезновения. Конечно, это не было полное физическое исчезновение, а только форма супер-мимикрии, но выглядело это именно так. За это бабушка прозвала его – Сгинь, или Сгинюша.

Вообще-то способность к мимикрии – не редкость среди дальтонов прошлого, но в настоящее время в силу скученности жизни, не очень здорового питания, а порой и просто изменившихся традиций эта способность постепенно исчезает, и сегодня простая смена окраса хвоста уже считается трудным, а порой и не очень приличным умением.

Не в пример брату, мой будущий отец не был столь одарен в умении оптической маскировки. Но зато в умении просто банально спрятаться ему не было равных. Он делал это настолько изобретательно и искусно, что порой бабушка находила первым полностью исчезнувшего посреди комнаты младшенького – просто путем случайного махания длинной шваброй – но старшего найти было нелегко. Он умудрялся втиснуться и затаиться в таких местах, которые и в голову не могли прийти ни его брату, ни, тем более, любящей мамочке.

Мишлячья нора, пустующая полка для дедовых бритвенных принадлежностей, книжный шкаф с книгами, почему-то оставленными убывшим дедом на месте – это только краткий список возможных схронов моего будущего отца.Так долго не могло продолжаться. Быстро растущие детки (а дальтоны считаются способными к физической работе где-то к году – полуторам) требовали не только более систематического питания, но и практического обучения чему-нибудь приносящему доход. А вот с этим как раз и были проблемы.

Нет, конечно, на Синере удивить кого-нибудь необычным сочетанием цветов кожи, шерсти, даже количеством и формой зубов, ушей и пальцев на ногах, руках и прочих конечностях, как и количеством этих конечностей, было невозможно. В этом плане толерантность обитателей планеты не имела пределов. Но вот хвосты…

Тут мне снова придётся отвлечься, поскольку я не уверен, что каждый, даже самый пытливый читатель, достаточно знаком с этой стороной синерианской истории.

А началось это давно. Очень давно. Так давно, что документы, или точнее – артефакты тех времен почти не сохранились. Да и трудно ожидать сохранности в турбулентной синерианской атмосфере изображений и пиктограм нацарапанных на листьях пируса*, хотя и твердых на вид, но быстро ветшающих при повышенной влажности. И, к тому же, весьма вкусных для мишлей.

Так вот, на всех, совершенно на всех без исключения сохранившихся изображениях предков, без различия вида и среды их обитания, хвост был непременным атрибутом. В документах более новых, созданных уже после появления письменности, все описания разумных обитателей разных областей и сред так или иначе упоминали о непременном атрибуте – хвосте. Со временем, идея хвоста, как материального воплощения разума была сформулирована первыми философами-хвостуалистами, а потом получила дальнейшее развитие в искусстве, религиях, законах и эстетических предпочтениях модниц.

Новая и Новейшая история Синеры, как это можно узнать из достаточно обширного корпуса документов в Архивах, в значительной степени проходила под флагами отношения к обозначенным концепциям.

Не всегда это приводило к открытым войнам, но всегда в той или иной степени влияло на поведение и цели противоборствующих сторон. Не всегда границы доминирующих взглядов проходили по границам государств, но всегда были одними из наиболее существенных социальных факторов.

В ортодоксальных кругах стало считаться абсолютно ясным, что бесхвостые существа разумом обладать не могут, и потому годятся только для хозяйственных работ, как тягловые животные или источник полезных ингредиентов питания. Их можно разводить на фермах, продавать и покупать, а при ненужности – утилизировать.

Сторонники иных взглядов, лишенные таких весомых аргументов, как древние артефакты, не всегда согласные между собой, но всегда порицаемые ортодоксами, пытались создать свои, альтернативные теории сапиентности*, но рано или поздно терпели неудачу.

Одним из главных оплотов ортодоксии считалась Дальтония, возникшая на руинах почившей в бозе Империи Четырех Хвостов*. Если здесь и оставались еще в небольшом количестве чудаки с особыми взглядами на сущность хвостов и их отношение к разумности, то их голоса тонули в общем хоре, и потому мало на что влияли. Почему-то сторонников таких нетрадиционных взглядов стали называть «прохвосты», а нередко и просто «охвостье». Случались и оба названия сразу.

– Сегодня прохвосты из местного охвостья провели несанкционированный митинг у городской Ратуши и были окарканы добропорядочными хвостатыми гражданами.

Такие заголовки порой можно было увидеть в дальтонских утренних газетах.

Глава 2. Эврика!

Думаю, теперь становится понятным растущее паническое состояние моей бабушки, убедившейся, что хвосты ее детишек, начавшие было расти в первые недели после вылупа, вдруг расти перестали и, напротив, стали заметно уменьшаться в размерах, постепенно превратившись в маленькие зелененькие бугорки пониже спины.

Это было хуже, чем неприятности одинокой мамаши с привеском – это была полная катастрофа!

К тому же количество мишлей и перуканов в подвале дома, стало резко уменьшаться. Вероятно, подросшие аппетиты взрослеющих детишек превысили продуктивность источника.

Тут бабушка задумалась глубоко и серьезно, практически перестав отвешивать своим тяжелым широким хвостом привычные плюхи разошедшимся детишкам.

Думала она лунс или два, перебирая все возможные варианты и тут же их отбрасывая в силу полной невозможности осуществления. И вот, когда черная депрессия уже почти накрыла ее своим тяжелым крылом, что-то неясное, но уже светлое вспыхнуло в бабушкиной голове.

– Эврика! – заорала бабушка на весь дом, чем изрядно напугала детишек, тихо дравшихся в углу за последнего дохлого мишля.

– Эврика!!! – повторила бабушка, еще не веря своей удаче, – Будем грабить банки!

Эта идея мальчишкам, уже изрядно подуставшим от сидения в семи стенах* материнского дома, очень понравилась.

– Ураааа!!! – заорали они хором, выпустив друг друга из братских объятий, а спорного мишля из зубов, – Будем! Грабить!! Банки!!!

Как обычно, мой будущий отец был немного быстрее брата, и поэтому, доорав, успел цапнуть и проглотить спорного мишля. Но это было уже не так важно. Решение принято. Оставалось обдумать детали его практического воплощения.

Глава 3. Теория и Практика

Грабить банки – идея хорошая только на первый, непрофессиональный взгляд. Но по мере практического воплощения она обрастает столькими вопросами, что бабушка очень скоро почувствовала возвращение прежнего депрессивного состояния. Тем более, что окончательное исчезновение мишлей в подвале не могло быть компенсировано редеющей популяцией перуканов, и проблема пустого живота стала имманентной.

Дом сбежавшего деда, построенный еще дедовым то ли пра- то ли даже пра-прадедом, стоял немного на отшибе, в стороне от ближайших соседей. В обычной жизни это было скорее некоторым недостатком, поскольку нередко ленивый почтальон не доходил до одиноко стоящего в конце тупика почтового ящика, а просто бросал почту в траву у предпоследнего соседского дома. Хорошо еще, что по правилам синерианской почты вся корреспонденция на один адрес должна была быть запакована в один большой непромокаемый конверт или мешок, в зависимости от объема.

В сложившихся обстоятельствах отдаленность дома от соседей обернулась скорее преимуществом – меньше лишних любопытных глаз. Правда на Синере, обычно, было не принято заглядывать за соседские заборы или в окна, но все же. Кто знает, что привидится любопытной синенькой пушистой хвостатенькой соседке, выгуливающей бесхвостого, но тем не менее говорящего Петьку – так она звала своего любимого домашнего кантропика*.

Задние три стороны ныне бабушкиного дома выходили к реке. Точнее даже не к реке, а к ручейку, петляющему между окрестных лесистых холмов. В пойме ручейка водились толстые, но очень осторожные бры*, умеюшие не только мастерски строить запруды и ловить рыбу, но и отменно драться на деревянных палках – дубинках. Несмотря на наличие длинного, хорошо развитого хвоста, наличие у бров разума оставалось загадкой для синерианских ученых-сапиологов. Все попытки установить с ними официальный контакт оканчивались неудачей, нередко даже дракой бров с волонтерами. Поэтому, был принят временный закон, объявляющий бров – кандидатами (куда, закон не объяснял, вероятно считая это и так всем ясным), и как таковых – охраняемыми от эксплуатации, домогательств и, главное, от употребления в пищу. Последний пункт вызвал вначале известные протесты в некоторых кругах ресторанного бизнеса, но будучи строго поддержан полицейскими мерами, был в конце концов утвержден в общественном сознании.

Интересно, что означенные бры на принятие нового закона никак не отреагировали, и продолжали строить свои запруды и ловить рыбу там, где считали нужным, безо всякого согласования с властями. В том числе: в городских парках, в охраняемых зонах возле военных баз и, что наиболее возмутительно, в Мемориальном Канале имени Перво-Дайтона*.

В предполагаемой разумности бров бабушка очевидно сильно сомневалась. Во всяком случае, не считала нужным подстраивать свое поведение под неизвестно еще кем предложенные теории. С другой стороны, мясо бров в течение многих столетий служило хорошим подспорьем на столах её и её предков. А тут, на фоне все явственней слышимого бурчания голодных желудков двух оглоедов, она решилась.

Схватив самую большую скалку и последнюю, полупустую, но еще вкусно пахнущую банку эля*, она выбежала за калитку по тропинке к ручью. План был прост и дерзок, как и все последующие бабушкины планы – а на более сложный уже не было времени:

1. Банка эля кладется под куст на тропе, по которой обычно идут бры на вечернюю рыбалку

2. Бабушка со скалкой в передних лапах прячется за кустом

3. Бро, привлеченный запахом эля, теряет обычную осторожность, наклоняется и..

4. ...получает удар скалкой по хвосту – наиболее чувствительному органу брового организма

5. Оглушенный и вскоре освежеванный бро идет на обед семье, и еще на несколько десятков последующих обедов, что временно снимает проблему голодной смерти

Тут надо прокомментировать, что бры, как всем известно на Синере, но, возможно не всем вне ее, больше всего на свете обожают эль. За банку эля они готовы на все, даже отдать родного брата в зоопарк. А за ящик, говорят, были случаи само свежевания. Точно сказать не могу, но звучит как-то странно.

В любом случае, запах эля – непреодолимо притягателен для бров.

ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА: Употребляемое в данном переводе слово «Эль» не вполне передает смысл оригинала. Но применять взамен сочетание «спирто-водный раствор афродизиака» мне кажется также не вполне уместно, и не всегда совместимо с некоторыми альтернативно- культурными контекстами.

...Так вот, выставив банку на тропе возле куста, бабушка спряталась с воздетой ввысь скалкой за кустом. И вовремя – бры как раз были на подходе. Первый, самый старший из них, почуял новый, но столь желанный запах. Пискнув и подняв вверх правую переднюю лапу он огляделся. Следовавшие за ним три бра поменьше остановились. Старший пискнул снова, от группы отделились два самых последних и направились к бабушкиному кусту. Это несколько нарушало бабушкин мастер-план. Обычно, бры из присущей им осторожности направляли на разведку одного скаута. Если что случится с ним, остальные всегда смогут сбежать. Ну, или напасть неожиданно.

С одной скалкой против двух, хоть и не очень больших бров – шансы невелики, тем более, при наличии еще нескольких в отдалении. Ну, оглушит она первого. А второй сбежит и приведет остальных. Он-то увидит, что нападавших – всего одна дальтонка со скалкой. Пусть, вдвое большая, чем самый старый бро, но все же – всего одна. На мгновение бабуля струсила, что вполне объяснимо. Но быстро собралась, что объяснимо уже только отчасти, исходя из ее прежнего жизненного опыта, и тут..

....Случилось совсем неожиданное: она бросила скалку, выскочила из-за куста, схватила обоих бров-скаутов под мышки и дунула назад, за свой спасительный забор. Конечно, не столь высокий, как бы ей хотелось в тот момент, но все же более высокий чем могли перепрыгнуть разъяренные бры, услышавшие жалобный визг младших и немедленно помчавшиеся вослед похитительнице.

Все это заняло несколько томительных секунд, показавшихся бабушке вечностью. Лишь когда калитка захлопнулась за ее спиной, она начала понимать, что же она наделала.

Да, два дрожащих от ужаса жирных брёнка лежали в траве, даже и не думая сбежать. Впрочем – куда? Но за забором явно слышался гул – топот множества лап, писк, свист и еще какие-то звуки, очень напоминающие звук механической пилы. Вероятно, бры готовились к штурму, что вовсе не входило в первоначальный бабушкин план. Надо было срочно переходить к плану Б. А возможно даже В, Г и так далее, вплоть до последней буквы ЕЦ синерианского стандартного алфавита.

Глава 4. Маленький шаг для отдельной семьи...

Еще раз оглядевшись и убедившись, что калитка заперта, а забор практически цел, что означало по крайней мере некоторую передышку перед следующей фазой штурма, бабушка подхватила покорно ожидающих своей участи брят и закрыла их в подвале, на всякий случай подперев дверь туда тяжелым креслом.

Потом она еще раз оглядела диспозицию вокруг и не нашла ничего хоть сколько нибудь полезного в сложившейся обстановке. Все это время два ее спиногрыза молча таращились на матушку, не в силах дать внятного объяснения ее кажущимся иррациональными действиям.

Ну, два жирных бренка – это понятно. Но почему их надо запирать в чулане, вместо того, чтобы прямо отправить в большую кастрюлю? Или даже просто отгрызть им аппетитные хвосты и слопать на месте. Животы бурчали все сильнее, вопросов становилось все больше, однако зная характер мамаши, братья молчали, ожидая объяснений. Бабуля продолжала метаться по практически пустому дому, ища хоть чего-то, пригодного для активной обороны.

Неожиданно, ее взгляд упал на неработающий телевизор. Из своих давних, очень давних школьных времен, она знала, что в телевизоре есть что-то, что опасно для жизни. Так говорила ее мама, когда маленькая тогда бабушка пыталась засунуть лапу за экран и поймать бегающие по нему фигурки.

Ага! – воскликнула бабушка, – А пусть-ка эти бры попробуют нашего телевизора!

С этими словами она резко отодвинула тумбочку с телевизором от стены.

– Бумм! – раздался звонкий стук из-за тумбочки. Что-то тяжелое упало на пол. Заглянув в образовавшийся проем, бабушка увидела брезентиновый мешок, форма которого вполне отчетливо говорила о его содержимом – это был твинчестер* – старинное, но очень эффективное оружие ближнего, и не только боя. Частично пулевой, частично лучевой, частично электрошоковый он был незаменим в те далекие, ставшие легендарными времена, когда предки дайтонов и других нынешних владельцев планеты осваивали ее вновь открытые территории. Удобные для заселения, но не всегда свободные от надоедливых неразумных бесхвостых, а порой и псевдо хвостатых автохтонов.

Те времена ушли в художественную литературу, а твинчестер вот – лежит на полу и ждет новых лап, чтобы вскочить и продолжить свое доброе дело – освоение неосвоенного, и переосвоение уже ранее кем-то, но очевидно не тем и не так как надо, освоенного.

Все эти мысли, возможно, промелькнули в бабушкином мозгу, а возможно даже и не все, но бабушка схватила и быстро распаковала мешок. Твинчестер – блестящий, теплый и почти живой – лег в ее лапы как влитой. Очевидно, его автонастройки работали отлично. Значит можно надеяться, что и все остальное в порядке.

И вовремя. За окном послышались свист и топот бров, наконец преодолевших забор заднего двора. Толпа позади дома увеличивалась на глазах, и ее намерения были вполне очевидны, исходя из палок, лестниц, и кажется, каких-то железных пик в их лапах. Когда первый камень попал в окно спальни и посыпались осколки стекла, бабушка приказала сыновьям лечь на пол за кроватью, а сама подползла к разбитому окну и высунула наружу ствол своего твинча*.

Луч солнца упал на гладкую поверхность ствола. Неожиданно, движение и шум во дворе прекратились. Нападавшие как один повернулись к окну, и отпрянув назад, легли кто где мог, ища укрытия. Очевидно, они знали, с чем имеют дело. Было ли это признаком их разумности или просто инстинктом самосохранения, но первая схватка явно окончилась в пользу прогрессивной стороны.

В самом дальнем углу двора, возле забора, там, где похоже был один из подкопов-туннелей, бабушка заметила движение. Да, это был ее ночной знакомый – старый бро и несколько его товарищей, судя по их размерам тоже старшин или вроде того.

На всякий случай, бабушка направила ствол в их сторону, но не стреляла, наблюдая за событиями. Это вызвало неожиданную реакцию: Старый Бро (так его назвала про себя бабушка) вскочил, отбросив свою пику, и, подняв передние лапы вверх, медленно пошел в направлении окна. Всем своим видом он выражал миролюбие и нежелание драки.

Подойдя почти к самому окну, он, совершенно внятно, хотя и с несколько странным акцентом, произнес:

– О, почтенный хозяйк, не стреляйт, нас не будут тебе делай неприятный. Отдайт пожалуста наша детишка. Она маленький и не очень вкусный. А мы тебе приносить много, очень много рыба и другой вкусный еда. Мы лючше давай делать дружба. Твой детишки тоже как наш – их другой людь с хвост не любить, учить нет, кушай – да.

С этими словами он приложил обе лапы к груди и поклонился.

Почти сразу, словно ниоткуда рядом с ним появилась большая корзина со свежей рыбой, грибами, орехами и прочей лесной снедью – весомое подтверждение сказанных слов.

Немного прибалдевшая бабуля только и смогла опустить свой твинч и почти шепотом скомандовать сыновьям, чтобы те выпустили из подвала пленников. Охотно выполнив приказ и не очень-то думая о последствиях, недавние стражники вместе с освобожденными выбежали во двор.

И ничего страшного не случилось. Брята бросились к своим мамам, а Старый Бро обхватил своими сильными лапами двух оставшихся мальчишек, поднял их вверх, показывая всем остальным их тайную особенность, которая в этой компании не значила ничего. Совсем ничего.

Глава 5. ...И громадный шаг для объединенного Клана

Несколько последующих дней, даже, вероятно недель (тут воспоминания бабушки немного путались), прошли в том, что можно назвать взаимным обнюхиванием. Все же, не так просто привыкнуть к мысли, что твой вчерашний практически готовый обед в одночасье превратился в надежного партнера-поставщика, а вчерашний ценитель вкуса твоего хвоста и других филейных частей вдруг стал потенциальным защитником и, возможно, даже союзником в грядущих драках.

Тем не менее, время шло, и доверие окрепло достаточно, чтобы бабуля подумала – а не пора ли рассказать новым партнерам о ее так неожиданно прерванных планах.

Это произошло как-то вечером, когда за обеденным столом собрались бабуля с сыновьями, подросшими еще больше и ставшими выше даже Длинного Бро – самого высокого из всех окрестных бров, Старика Бро и еще нескольких почтенных старейшин брового племени, обитавшего в долине ручья.

А надо сказать, что вечерние совместные трапезы как-то естественно сами по себе стали общей традицией новых союзников. Тут происходил обмен новостями, товарами и планами на ближайшие дни.

Получив неисчерпаемый источник бесплатного съестного, бабуля потихоньку наладилась продавать его сначала соседям, а потом и подальше, вплоть до большого городского рынка. На вопросы, откуда это все, уклончиво отвечала, что мол мальчишки подросли, шустрые такие, в лес ходят и рыбу ловят. Бров вот с десяток приручили, чтобы сподручнее было.

Это никого не удивило, поскольку закон никак не запрещал приручать бров, да и рыбу ловить тоже. На том вопросы и кончились. Народ в окрестностях был не очень любопытен по мелочам.

На полученные деньги бабушка покупала все, что нужно было по хозяйству ей и друзьям. Особенно, свежий эль. Тут уж дружба окрепла окончательно и бесповоротно. Купила она, не очень афишируя, и несколько охотничьих трехзарядных самострелов. Конечно, не чета твинчу, но в деле пригодятся. И вот, где-то через некоторое время после знакомства, вечером, за банкой эля, бабушка задумчиво так, вроде сама себе, произнесла:

– А говорят, в городской банк на днях деньги привезут. Много. И охрана там ни то ни сё. Собственно говоря, ночью там и вообще один дежурный – все на лектронике (это так бабуля охранную систему называла, что впрочем для бров было вполне понятно).

Произнеся все это, бабуля как бы задумалась о своем, потягивая эль из банки.

– А вот есля столп тама погрызь, около банки этой, так вся тамошня ляктроника со столпом и ляжет. Это нам не первой…

Старый Бро вроде даже и не бабуле это сказал, а так, воспоминания как бы. Но бабуля услышала. Так, почти что сам по себе, родился Настоящий План – первый проект только что родившегося Клана Бабки. Только его еще в тот момент так не называли.

Без лишнего пожатия лап, хвостов и прочих знаков Договора приступили к делу. Лучшим знаком Договора являются совместно добытые денежные знаки. Это было ясно всем участникам, какие бы прочие мотивы ими не двигали.

Глава 6. Поехали

Назначенная ночь выдалась темной, ветреной, облачной, но без осадков. Две видимые полные луны давали света достаточно, чтобы различить тропинку, ведущую вдоль ручья к городу, ныряющую под городскую стену, впрочем давно никем не охраняемую, и далее переходящую в прогулочную дорожку – излюбленное место отдыха беспечных горожан.

Дорожка пересекала город в нескольких направлениях, разветвляясь и сливаясь вновь, и в одном месте проходила как раз возле сквера, разбитого напротив Городского Банка.

В сквере был пруд, с недавних пор облюбованный этими надоедливыми, но безвредными брами, которые целый день что-то грызли, таскали, пока вконец не перекрыли путь протекающему через пруд обычно маленькому ручейку. Прохожие ворчали, вынужденно переступая лужи от взбухшего пруда на месте привычных дорожек, но пока терпели, надеясь что эта забава зверькам скоро наскучит, и они займутся чем-нибудь другим.

...В городке было уже совсем тихо, когда новорожденная банда подошла к Банку. Подгрызть столб с проводами, идущими в банк не составило труда. Рухнувший столб не только порвал провода, но и разбил окно Банка. Это было неожиданной удачей, а вот то, что на шум выбежал не один, а четверо дюжых охранников при полном вооружении, оказалось неприятным сюрпризом. Впрочем, трое охранников быстро вернулись назад, в Банк, а один побежал куда-то, видимо сообщить о происшествии. По всему выходило, что связь у них пропала тоже. И это было хорошо.

На снующих тут и там пушистых зверьков охранники внимания не обратили. Да и на что обращать-то. Грызуны из сквера, как есть – грызуны.

Когда охранники ушли назад в свою комнату, ожидать подкрепления и ремонтников, Старый Бро цикнул. В ответ из кустов появились бабуля с сыночками, и через удачно разбитое окно залезли внутрь. Оставив пару брят снаружи для наблюдения, Старик с товарищами последовал за бабкой.

Внутри было темнее, чем на улице. Достав и надев специальные ночные очки, грабители немного осмотрелись. Главное Хранилище, очевидно, было где-то рядом. Во всяком случае, именно так говорила большая самосветящаяся надпись над одной из дверей, предупреждавшая о трагических последствиях нарушения правил доступа.

В другом конце коридора, вероятно, находилась комната охраны. Слабая полоска света ручного фонарика пробивалась из-под ее двери. Несколько отряженных туда младших бров аккуратно, без лишнего шума подперли ее парой заранее приготовленных поленьев и остались следить за ничего пока не подозревающими охранниками.

Дверь в сторону Хранилища была закрыта на замок, легко поддавшийся простому удару бровской колотушки, на всякий случай обернутой толстым слоем шерстяного войлока. За ней было еще несколько таких же смешных дверей, преодоленных без особых усилий. Очевидно, лектроная система охраны Банка не была рассчитана на работу в условиях отсутствия лектричества. Самая последняя дверь отличалась всем и явно была намного старее всей нынешней системы охраны. Литые сталенитовые панели, рукоятки, диски. Многоходный замок с набалдашником в форме пасти семирога. Да-а. Эта дверь явно не для дилетантов с деревянными колотушками.

Бабуля, со свойственной ей решительностью направила дуло своего твинча на то место, где, как она думала, был Главный Замок, и выпустила туда целый лучевой заряд, достаточный для прожигания крепостной стены средней толщины. Запахло паленым, но на поверхности двери не осталось и царапины. Пущенная вслед лучу пуля калибра 90 отскочила, щелкнув по поверхности вроде тернисного* мячика и едва не отстрелив бабушке кончик хвоста.

Шокер, очевидно, был и вовсе бесполезен, разве что привести в чувство совсем было расстроившуюся бабулю.

И тут, совершенно неожиданно для всех, и прежде всего, для самого себя, вперед вышел мой будущий папаша.

– Шшшшш, – приказал он всем, и замер, приложив левое, заметно большее волосатое ухо к гладкой поверхности двери.– Мне кажется, я что-то слышу, – сказал он чуть погодя, плавно поворачивая рукоять тихо шуршащего замка.

Так впервые в этой истории проявился третий, самый главный талант отца – его феноменальный стереоскопический слух.

Еще чуть погодя все услышали отчетливый щелчок, потом еще и еще. Рукоять замка медленно вращалась вперед, назад, вправо и влево, и все новые задвижки освобождали заблокированную ими дверь. Наконец, едва затих звук последнего щелчка, массивная дверь поддалась, и плавно отъехала в сторону, открывая проход в Главное Хранилище.

Остальное было делом техники. Выстроившись в цепочку до самого разбитого окна и далее до пруда в соседнем сквере, привычные к совместной работе шустрые бры быстро перекидали на берег все содержимое Хранилища за исключением десятка тяжеленных слитков питония. Упакованная в заранее приготовленные непромокаемые пакеты добыча была отправлена прямо в воду. Эта идея, возможно одна из самых удачных во всем Плане, принадлежала Длинному Бро, точнее, конечно, его жене, но она бы в этом никогда не призналась, поскольку была исключительно скромной брохой традиционного воспитания.

В мгновение ока плотина, перегораживающая пруд и его ручей, была разобрана, и поток воды весело утащил в темноту цепочку пакетов, которые уже ждали далеко ниже по течению другие внимательные глаза и лапы, а за ними другие. И так далее до самого главного брового поселения, что был позади бабулиного дома.

Чтобы пакеты не застряли по пути, опасные места были заранее оплетены скользкими гладкими ветками, так что все прошло чисто, как и было задумано.

Поднятая по тревоге городская стража и местные добровольцы, быстро перекрывшие въезды и выезды из города, очевидно ничего подозрительного не увидели. Ну разве что стайку или банду – кому как нравится, полудиких бров, зачем-то не торопясь бредущих куда-то по своим малопонятным делам. Да странноватую, но вполне приличную дальтонку средних лет возвращающуюся домой с корзинкой овощей и двумя бесхвостыми домашними зверьками неизвестной породы.

Дело это так никогда и не было раскрыто, но вскоре после этого большая часть банков в провинции, да и во всей Дальтонии получили новые, улучшенные системы охраны.Это, несомненно, следовало учитывать при планировании последующих шагов. Но пока…

...Пока Бабкин Клан веселился и считал честно заработанные бабки.

Глава 7. Мы едем, едем, едем...

Когда эйфория от столь славного и легкого успеха немного улеглась, вопрос о дальнейших планах встал во весь рост. Особенно после того, как все местные и неместные газеты опубликовали серию пугающих воображение обывателя историй о неуловимых как ветер и жестоких как горный (или, иногда, морской) Заморон* грабителях, количество которых, по разным оценкам, варьировалось от строго трех до нескольких десятков, а иногда и сотен головорезов с бламтерами*, бусмерами* и прочими образцами самого продвинутого оружия. Впрочем, писали и про острые, как бритва, кухонные ножи.

Писали, что подобные ужасные ограбления происходили не в одном, а во многих местах, и количество таких мест, как и величины похищенного, росли с каждым днем.

Появились также сообщения о редких пока, но также растущих волнениях обеспокоенных вкладчиков банков, грозящие перейти в финансовый коллапс. Вполне логично, что в ответ на эти сообщения губернотор* провинции вынужден был объявить чрезвычайные меры, прежде всего для охраны банков и порядка в целом.

Подельники, просматривая кричащие заголовки газет только улыбались, где-то даже не без оттенка гордости за свою вдруг возросшую значимость.

Тем не менее, всем было ясно, что продолжать в том же духе в пределах Броктона, да и в его относительно ближних окрестностях стало невозможно. Необходимо было быстро сменить как место расположения самого Клана, так и места его возможных операций. Как, впрочем, и методы таких операций.

Бабуля оттягивала вопрос с переездом до последнего. Все же, это был теперь ее дом, дом, в котором вылупились и подросли два ее сына, дом, в котором она провела немало лет после свадьбы с ныне сбежавшим, но так и не забытым до конца дедом. Надо заметить, что все дальтонцы, а дальтонки в особенности – существа довольно сентиментальные, и простые, казалось бы незначащие артефакты, типа черепка давно разбитой тарелки из которой лакала в детстве любимая двоюродная сестричка, имеют для них непреходящее значение.

Было и еще одно препятствие релокации – новообретенные бры. Как существа социальные, привязанные к месту своего обитания, более того, наделяющие это место неким сакральным смыслом, бры весьма болезненно восприняли даже саму перспективу переезда.

По прошествии нескольких недель обсуждения, племя бров разделилось на две фракции.

Одни, назову их «прогрессисты-оторванцы», после некоторых колебаний призвали оторваться наконец от гнетущих оков прошлого и влиться в семью давно ушедших вперед соседей. При этом, по вполне понятным причинам, сторонники таких взглядов не торопились объяснить, почему старые оковы стали плохи, чем таким замечательным отличились ушедшие соседи, и вообще – а что если оные соседи вовсе не возрадуются новым хвостам в своей стае.

Другие же, назову их «пойменниками-плотинщиками», напротив, топили за устои, за многовековую бровную самость, за предков, грызших пни в своей пойме задолго до всякого упоминания других хвостатых умников. Все это было бы хорошо само по себе, ведь в конце концов споры – это основа рождения редко но красиво цветущих синерианских портников*. Но цветущие раз в столетие портники – это одно, а хороший и главное долговременный и надежный план развития Клана – это совсем другое.

Утром второго дня пятой недели с ночи Первой Акции бабка поняла, что ждать больше нельзя. Накануне, во время очередного похода на городской рынок, она услышала, как торговки судачат о прибытии в соседний городок особого отряда полиции и, возможно, еще новых подкреплений. Поговаривали также о неизбежном перекрытии дорог.

Бабка немедленно созвала Совет Клана в лице самой себя, своих двух сыновей, Старика Бро, Длинного Бро с женой, Хромого Бро с племянниками и Странного Бро. Последний персонаж был прозван так не за непонятное его поведение, но скорее за то, что много где успел побывать, включая даже и за границами Дальтонии.

Этот состав Совета сложился как-то сам по себе. Никто его не выбирал, но все признавали. Собственно говоря, в Совет мог прийти любой совершеннолетний бро, и даже юный брошка, если ему было что сказать. Но как-то традиционно у бров считалось всем понятным, что ходить на серьезные Советы следует только серьезным брам. А иначе – сам себя покажешь дураком и близких опозоришь.

На столе стояли банки эля, лежала в тарелках кое какая снедь и рядом стопка газет. Рассказав об услышанном на рынке и глотнув эля, бабка замолчала, вопросительно глядя на Совет, но никто из партнеров не спешил отвечать первым. Старшие потихоньку прихлебывали из кружек. Младшие смотрели на старших.

Первым нарушил тишину Странный Бро:

– Полиция нас поймать, тюрма садить. Другой бандид там бров убить, потом кушай. Неет! Я лючше бегай далеко, пока живой и дорога свободный.

От Странного бабка ничего другого и не ожидала. Ему – привычно. А вот на Длинного рассчитывала. Он с женой здорово помог при удачном ограблении в Броктоне, так что и в будущем наверняка бы был полезен.

Длинный, однако, наотрез отказался, сказав, что, у него есть неотложные дела здесь, но, возможно, потом он и сможет. Отказался и Старик Бро – как признанный лидер, он должен остаться с народом. В итоге, на переезд согласились где-то около двадцати наиболее решительных бров во главе со Странным.

К общему удивлению, Хромой Бро достал свой где-то спрятанный мобильный коммуникатор и связался с давно живущими в Задале дальними родственниками, о которых мало кто вообще слышал.

Вообще-то, бры коммуникаторами не пользовались. И не только по очевидной причине невозможности регистрации на имя существа, во-первых официального имени не имеющего, а во-вторых, вообще пока только «кандидата». Главное, что у бров с давних времен считалось неприличным говорить с кем-то, не глядя на него. Очевидно, коммуникатор прямо нарушал эти правила приличия. И, тем не менее…

Родственники Хромого без лишних вопросов обещали помочь, чем смогут. На всякий случай, Хромой нацарапал несколько едва заметных знаков на купюре в 10 далеров.

– Пригодятся, – коротко сказал он, отдавая купюру бабке.

Собрались быстро. Собственно говоря, собиралась, в основном, бабуля. Мои будущие отец и дядя быстро покидали в холстеновую сумку запасные штаны, халаты и по паре обуви. Отдельно завернули твинч и несколько лучевых пистолетов. Разрешение на их ношение бабуля купила у знакомого нотарикуса*, который не задавал лишних вопросов.

Оставался вопрос с деньгами. Несколько поубавившаяся в тайниках Клана сумма все еще была велика. Часть ее передали Старику Бро на нужды остающихся. Еще часть бабуля закопала в месте, известном только ей и сыновьям (где, вероятно, клад лежит и до сих пор). Остаток, все еще не маленький, зашили в подкладки и прочие укромные места одежды уходящих бро, справедливо полагая, что бредущие незнамо куда по своим делам животные, хоть и названные «кандидатами», не должны вызвать подозрения у полиции. Небольшую сумму бабуля положила в свою сумку.

Вышли на следующее утро. Бабуля как обычно несла дамскую сумочку с документами и деньгами в руке, а ее сыновья, босые, без одежды и, главное, без хвостов, тащили каждый по тяжелой сумке с вещами. Часть бров шла с нею, для вида держа в лапах кто мешок с домашней утварью, кто корзинку с фруктами, кто что. Со стороны это выглядело как будто солидная дальтонка идет по своим делам, сопровождаемая несколькими вьючными животными.

Остальные бры шли сами по себе в отдалении, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Глава 8. Приехали

До Броктона было недалеко, и дорога вполне знакома. Перекусив на постоялом дворе (остальным ее спутникам слуги вынесли поесть в большой сарай для вьючных и прочих животных, сопровождающих постояльцев и гостей), бабуля узнала, что проходящий роллер* в Задаль прибудет через час с небольшим. Купив билет себе и пропуска четырем своим любимым зверятам – как раз столько помещалось в одну кабинку роллера, бабуля попросила хозяина постоялого двора присмотреть за ее остающимся зверинцем и ближе к вечеру отправить их всех грузовым роллертраном*. Это было не совсем удобно, но в целом вполне нормально. И, главное, не должно было вызвать подозрений.

Дорога до Задаля на роллере заняла часа два. Пару раз по кабинкам проходили полицейские и внимательно смотрели на пассажиров. Бабуле вопросов не задавали, единственно только один молодой полицейский поинтересовался породой этих смешных «зеленопопиков», а узнав, что это очень редкий гибрид реликтового какадила и альмового антропа, пощелкал языком и попробовал почесать тому, что поменьше, за оттопыренным пушистым ушком. Тут мой будущий папаша, давно сдерживавший эмоции, позволил себе снять немного стресса. Он цапнул полицейского за руку с такой силой, что крик бедняги доносился до бабули еще долго после того, как полицейские бегом покинули кабинку.

К вечеру все были в Задале. На грузовой площадке бабуля расписалась в накладной и без задержек получила свой прибывший отдельно груз – партию вьючных бров. Партнеры были немного усталыми, но довольными, что все прошло по плану.

Найдя в здании вокзала платный коммуникатор, бабуля набрала номер, данный ей Хромым. На другом конце ответили с уже знакомым бровым акцентом, но на вполне чистом дальтонском:

– Транспортное агенство Абсоль, чем могу служить?

– Мне нужен ангар для двадцати вьючных брулов, плачу наличными, – ответила бабуля условной фразой.

На другом конце немного помолчали, потом ответил кто-то другой, уже без акцента:

– Давно ждем, сейчас будет проводник, стойте на месте.

И действительно, через полоборота* к площади, где ждали вновь прибывшие, подъехал большой крытый самокат*. Из него выскочил очень деловой пожилой плинорец*, откинул край тента и пригласил всех в кузов, а бабулю в кабину. Как все плинорцы он бойко перебирал всеми своими шестью ногоруками, используя ту конечность, которая была ближе к месту приложения. Садясь в кабину, бабуля чуть не наступила водителю на хвост. Хорошо, что успела отскочить и извиниться. Плинорцы очень чувствительны к таким вещам и могут потом неделями обижаться на обидчика.

Самокат довольно долго петлял по полупустым в это время улицам Нижнего города, пока не выехал в пригород. Уже стемнело, зажглись редкие здесь фонари. По обочинам потянулись чем-то засеянные поля.

Наконец водитель свернул на проселок и вскоре остановился перед большим домом, обнесенным высоким сплошным забором. За забором залаяли хором сторожевые егемоты*.

– Выходите, приехали, – сказал водитель, потом что-то крикнул егемотам на неизвестном наречии, отчего те, поворчав еще для порядка, успокоились и убежали куда-то в дальний конец обширного двора.

На крыльце дома прибывших ждала высокая, значительно выше бабули, фигура, укрытая темным плащом с низким капюшоном. Жестом указав всем следовать за ней, фигура направилась почему-то не ко входной двери, находящейся тут же, а вдоль длинного фасада к дальнему концу двора, где располагался отдельно стоящий коттедж. Тоже достаточно большой, несмотря на соседство с основным строением.

Внутри все было приготовлено для гостей. Несколько комнат, столовая, лектроледник* и телевизор в углу. Показав жестами, что гости могут располагаться и пользоваться всем, что найдут, их немногословный проводник скрылся в темноте, притворив входную дверь.

Бабуля попробовала ее открыть снова, но дверь не поддавалась. Во дворе за дверью снова послышалось глухое ворчание. Место явно не производило впечатление отеля для беспечных видоглядов*.

Глава 9. Задальский андерграунд и его обитатели

Задаль – административный и торговый центр Западной провинции, был по меркам Дальтонии довольно большим городом, хотя и значительно уступал не только столичному Далексу, но и ряду других центров, таких как быстро растущий на границе Новой провинции и соседней Метахондрии мегаполис Новостар.

По самым свежим, но уже явно устаревшим данным, в Задале обитало от трех до пяти миллионов жителей. Цифра сильно зависела от сезона, а также от известной политической нестабильности в соседних с Дальтонией странах. Кроме того, на статистику влияла и методика расчета, сильно зависящая от признания или непризнания отдельных категорий местных обитателей гражданами или служебными животными.

К переменам официальной политики и подпирающей ее официальной же этнографии в целом все давно привыкли. Так было практически всегда на памяти живущих. Ну разве что за исключением почти уже забытой Имперскй эпохи с ее подчеркнуто консервативным признанием строго четырех разумных рас и непризнанием никаких других, за что, собственно, империя и поплатилась, пав под напором все растущих волн новых переселенцев.

Этническая политика новых государств, возникших на обломках рухнувшей Империи, была несравненно мягче, хотя и отличалась заметно в разных странах, и даже в разных частях одной страны. Все это порождало непрерывное перетекание народов с места на место в поисках не только признания их разумными гражданами, но и во многих случаях банально в попытке избежать законного или полузаконного съедения.

Одновременно и неизбежно это также порождало многочисленные и хорошо организованные формы серого, черного и других разноцветных бизнесов, гораздо более прибыльных, чем традиционная контрабанда.

В один из региональных центров такого бизнеса, на местном жаргоне обозначавшегося как «пересылка», и попали моя бабуля с товарищами.

Как уже могли отметить читатели, этот Центр существовал под легальным названием «Транспортное агенство Абсоль» и официально занимался перевозкой и хранением разнообразных контейнеров. Такая крыша была исключительно удобной, и бизнес шел в гору.

Кто был настоящим хозяином бизнеса, и было ли агентство самостоятельным или частью чего-то большего, в Задале не знал никто. На местном уровне всем заправляло семейство бров во главе с Бро Маленьким и его двумя братьями – Средним и Большим. Хромой Бро из Броктона приходился им дальним родственником.

Поскольку этнический статус бров постоянно менялся, Агентство было зарегистрировано на настоящего ушана*, статус которого никогда не подвергался сомнению. В практической деятельности формальный владелец участия почти не принимал, занимаясь в основном общей стратегией и, возможно, чем-то еще, о чем он не делился ни с кем.

Ушан в Агентстве был всего один, его так и называли – Ушан, или коротко Уш.

...Ранним утром в дверь коттеджа громко постучали. На пороге стоял высокий бро, представившийся коротко: Большой. Быстро оглядев и оценив вновь прибывших, Большой без особых околичностей спросил прямо в лоб:

– С чем прибыли, друзья Хромого? Что собираетесь делать и что надо от нас?

Также он внятно сообщил, что все услуги Агентства не бесплатны, но для друзей друзей возможны хорошие скидки. На вопрос о планах бабуля пока ответила уклончиво, надеясь немного осмотреться. Пока она попросила кров, питание и безопасный транспорт. Пачка наличных перекочевала в карман Большого, и все остались довольны новым знакомством.

Поскольку знакомство прошло вполне нормально, купюру в 10 далеров с непонятными каракулями, переданную ей Хромым, бабуля припрятала в дальний карман. Так, на всякий случай.

В качестве связного Большой оставил смышленого мелкого брёнка и рекомендовал не затягивать с дальнейшими шагами, поскольку все может измениться и нет никаких вечных гарантий. Последнее несколько насторожило бабулю, но пока она этому не придала большого значения, отнеся на специфику местного бизнеса.

Когда Большой ушел, бабуля включила телевизор и внимательно просмотрела несколько новостных программ. Потом попросила связного купить и принести местные газеты и городской Бизнес-справочник. Получив запрошенное, она с сыновьями закрылась в одной из спален, а всем остальным выдала по нескольку мелких купюр и отправила в город на общую разведку, строго приказав никуда не ввязываться и без нужды не умничать. Последнее она подчеркнула особо, зная характер своих хвостатых друзей.

Газет в городе издавалось много. Часть из них была явно простой светской развлекухой, но были и более серьезные издания, такие как Задальский Курьер и Вестник Запада. Их бабуля отложила на потом, а сама разделила оставшиеся газеты на три стопки, поручив всем просматривать внимательно, нет ли там чего интересного. Что она имела в виду, бабуля, возможно, и сама не знала, но что-то подсказывало ей, что дело не бесполезно. И действительно, довольно скоро Цапка увидел любопытный заголовок:

«Центрозападный Банк на следующей неделе временно ограничивает часы приема посетителей с утра до обеда в связи с началом установки новой Системы Охраны».

Это же объявление повторялось другими газетами.

Сообщалось также о проведении ремонтных работ в городской дренажной системе и закрытии в связи с этим нескольких улиц. Один из адресов на поверку оказался относительно недалеко от того же банка.

– Ага! – сказала бабуля, отчеркивая интересные новости.

– Ага-ага! – откликнулся мой смышленый юный предок.

Его менее сообразительный братец ничего не понял, но на всякий случай тоже радостно ухнул и даже пару раз хлопнул ушами.

К ужину вернулись разведчики. В городе было относительно спокойно. Несколько замеченных локальных облав на опять ставших нелегальными граждан Мудских островов проходили спокойно. Местные дальмуды*, составлявшие основную массу задержанных, давно адаптировались к своему странному статусу, и знали, что лучшее решение межнациональных конфликтов – увесистая пачка наличных, отправленная в правильные лапы.

Один из разведчиков, по особой просьбе бабули прогулявшийся вдоль Центрального Канала, отметил на специально приобретенной карте города места выходов больших дренажных туннелей. Центральный Канал разделял город на две неравных половины и связывал в единую сетку всю городскую систему каналов поменьше, а также закрытых туннелей и труб. Вся эта система была построена очень давно, еще во времена, когда Задаль только начинал свой рост на топких болотах Западной равнины. Система требовала постоянного ремонта, чистки и обслуживания и обходилась городу недешево, что было всем известно.

Но вот то, кому на самом деле шла основная доля от бюджета для ремонта – было известно только очень немногим.

«Дренажка», как все это называлось в соответствующих кругах, контролировалась бандой Белого Хвоста. В основном дальтонцы, но немало было мета- и параходрийцев. Встречались и другие расы и народы. Сам Белый Хвост, вероятно, родом был из дальнего Захондрашья и его видовая принадлежность оставалась не вполне ясной. Тем не менее, по самому факту контроля своего бизнеса, разумность хозяина де-факто считалась доказанной.

Все это и еще немало интересного поведал бабуле вечером того же дня вызванный посыльным Большой Бро.

Они еще долго беседовали за совсем плотно закрытыми дверьми, после чего посыльный побежал куда-то в ночную темноту, унося срочное сообщение, которое нельзя было доверить коммуникатору.

Глава 10. Дубль два

В следующие несколько дней в городе и вокруг происходили события, на первый взгляд случайные и независимые, но тем не менее следовавших некоему единому Плану, целиком известному только бабуле, а по частям – Цапу, Сгиню и Братьям Бро.

Сначала начальник городского строительства, после неожиданного утреннего звонка коммуникатора убыл в неизвестном направлении, оставив записку, что миссия секретна и чтобы его к ужину не ждали. Затем острое пищевое отравление уложило в постель целую бригаду дренажеров, что потребовало замены заболевшей бригады на другую, срочно нанятую, причем обстоятельства найма были известны только самому Белому Хвосту.

В день, назначенный для установки новой Системы Охраны в Центрозападном Банке, произошло черезвычайное происшествие: водитель грузового самоката, перевозившего бочки с жидким топливом, заснул за рычагами, самокат перевернулся и загорелся, а взрыв повредил механизм открывания задвижек третьего магистрального дренажера. Дренажер начал переполняться и постепенно заливать все свои вышерасположенные подводящие линии. В результате оказался затоплен подвальный этаж Банка, в котором только что отключили старую Систему Охраны.

Конечно, вокруг Банка выставили полицейские посты, а решетками перекрыли подъезды и подходы, совершенно игнорируя протесты газетных репортеров, безуспешно пытавшихся проникнуть поближе под прикрытием подъехавшего самоката Экстренной Помощи Системы Охраны, вызванной ввиду черезвычайного происшествия в подвале.

Сидевший за рулем молчаливый плинорец предъявил полицейским пропуск со всеми печатями и подписями и, подъехав к главному входу, высадил Старшего Мастера – дальтонку средних лет и нескольких ее ассистентов, одетых в защитные костюмы и маски, что выглядело вполне нормально в данных обстоятельствах. Бригада быстро проследовала внутрь здания, неся сумки со своими инструментами. Это тоже было нормально.

В это же время в нескольких кварталах от заливаемого водой Банка к открытому люку, из которого тоже вытекал мутный бурлящий поток, подъехал бело-синий самокат Городской Дренажной Службы. Десяток дренажеров в дыхательных масках и с инструментальными сумками в лапах вылезли из самоката, нырнули и быстро исчезли в потоке. Еще через четверть оборота* они уже были в подвале Банка.

Охранники Банка радостно встретили прибывших, махая своими изрядно уже подмокшими хвостами. Каково же было их удивление, когда они увидели направленные в свою сторону воронки десятка боевых бусмеров, оказавшихся так некстати в лапах Службы Помощи. А когда чуть погодя к нападавшим присоединился еще десяток их товарищей, вылезших из подвала, охранники поняли, что силы явно неравны и тихо сложили свои пистолеты на пол.

Заперев связанных попарно спинами охранников в пустом помещении архива, и оставив одного бро для присмотра, остальные быстро направились в кабинет Казначея, который попытался было закрыться в собственном сейфе, но был быстро извлечен оттуда благодаря необычайному таланту моего предка.

Поняв, что шутки тут чреваты неприятностями, Казначей стал более сговорчив и вместе со всеми нужными ключами проследовал в Главное Хранилище.

Остаток операции занял немного времени в результате заранее проделанной домашней работы. Не обращая внимания на мешки и контейнеры с мелкими купюрами, бабуля выбирала только наиболее ценные бумаги Центрального Банка Дальтонии и Прокарнасские роны* крупных номинаций. Все это быстро перекочевало в принесенные мешки для инструментов. Оставшееся свободное место в мешках заполнили уже чем придется, в основном, исходя из количества печатей на пакетах и контейнерах.

Заперев дрожащего Главного Казначея прямо в Хранилище, нападавшие разделились.

Часть направились назад в залитый водой подвал, а остальные, выждав некоторое, заранее условленное время, к выходу на улицу, где их ждал самокат. Как раз в это время «поврежденный» взрывом механизм магистрального дренажера был успешно исправлен умелыми мастерами, и уровень воды в системе начал быстро снижаться к нормальным отметкам.

Увидев, что поток из подвала Банка на глазах прекращается, полицейский на посту у входа только радостно помахал садящимся в самокат мастерам. Ясно было, что они поработали на славу.

Невозможно передать, каково же было удивление полицейских наружного оцепления, которые подождав оборот или два и войдя внутрь, обнаружили связанных охранников и пропажу Главного Казначея. Последнего искали до вечера, как и ключи от Хранилища. В итоге, когда поздно вечером привезли дубликаты ключей из Центрального Банка, и нашли Казначея, тот только махал лапами и вытирал хвостом бегущие из глаз слезы. Таким его и увидели читатели самых ранних газет на следующий день.

А пока искали и вызволяли Казначея, во флигеле, где обосновались бабуля с сыновьями и подельниками, был настоящий праздник. Трудно сказать, сколько там было выпито лучшего ушанского эля, но наутро добудиться спящих мертвым сном бров было невозможно.

Менее чувствительная к воздействию напитка бабка и ее непьющие пока детишки были разбужены настойчивым стуком в дверь. Там стоял сам Маленький Бро, его телохранитель и еще несколько хорошо вооруженных сотрудников Агентства. Все были явно чем-то обеспокоены.

Войдя внутрь флигеля и увидев там мертвецки спящую банду, Маленький тихо выругался, но вслух ничего не сказал, а только протянул бабке стопку утренних газет.

Газеты все как одна пестрели кричащими заголовками с преобладающим рефреном «Дерзкое ограбление» и портретом рыдающего Казначея на фоне пустого Хранилища. Тут надо отметить профессиональную работу фотографов, репортеров, а возможно и еще кое-кого поумнее, поскольку Хранилище было действительно практически пустым. Кто, когда и как позаботился об этом после ухода бабки было неясно, но, очевидно, что на неизвестных злодеев собираются навесить все возможные грехи.

Хуже всего было то, что как сообщали газеты, из Хранилища пропали какие-то секретные документы, помещенные туда Канцелярией Губернотора перед отправкой в столицу. Это уже явно тянуло на что-то гораздо более тяжелое, чем заурядное, хотя и дерзкое ограбление, вплоть до Государственной измены.

Высказавшись по поводу происшедшего коротко, но вполне ясно, и приказав всем сидеть тихо до особых распоряжений, Маленький Бро выбежал во двор, вскочил в свой спортивный самокат и умчался куда-то.

Окончательно проснувшись, бабка перечитала газеты еще раз. По крайней мере пока никаких ясных предположений о происхождении и составе банды не публиковалось, хотя было вполне очевидно, что во главе ее стоит дальтонка средних лет, ранее полиции не встречавшаяся. Предположение одного из журналистов о том, что судя по росту нападавших по крайней мере часть из них могут быть брами, вызвало резкую критику в силу своей очевидной и даже вредной абсурдности, поскольку согласно текущему законодательству бры не были признаны достаточно разумными для столь сложных действий.

Наиболее убедительным предположением было то, что грабители, в основном дальмуды, либо гибриды дальмудов с кем-то или чем-то. Во всяком случае это не противоречило действующим Спискам Разумности видов и рас.

– В общем, не все так плохо, как могло бы быть! – проворчала сама себе бабка чуть погодя, глядя на лежащие в углу все еще увесистые даже после выделения долей Братьев и Белого Хвоста сумки. Жаль, конечно, что добрые хозяева и помощники забрали себе самые лакомые куски, но тут уж выбирать не приходится. Надо было, однако, что-то делать, и делать быстро, чтобы не потерять остаток.

– Цапка, Сгинь – быстро ко мне! – приняв окончательное решение, тихо прошипела бабка, мальчишкам, строящим в углу пирамиду из разноцветных пакетов. И весьма кстати, как оказалось…

Постепенно просыпались и остальные бабкины бро-налетчики. Узнав положение дел, к бабкиному удивлению ее команда отреагировала сдержанно, даже почти безразлично. Похоже что, несмотря на официальную полуразумность, их понимание того, как работает государственная система было не очень глубоким.

– Куда же пропал этот Маленький? – подождав пару оборотов спросила бабка посыльного, тихо дремавшего в углу на стуле.

Посыльный этого не знал, но подтвердил, что шеф умчался даже не переодевшись, что случалось крайне редко. Не знали этого и остальные Братья Бро, заглянувшие еще через полоборота и порекомендовавшие быть наготове.

Что значит «быть наготове» они не пояснили, но, поскольку собирать кроме денег в сумках и оружия было особенно нечего, то все остались на своих местах, кроме продолжающих свою игру неугомонных мальчишек. Наконец загудел коммуникатор. Это был Бро Маленький. Голосом, не допускающим возражений, он приказал немедленно грузиться в самокат, строго слушаться водителя и ехать туда, куда повезут.

Самокат стоял у самой двери коттеджа. Было уже довольно темно. За рулем сидел Большой Бро, а прежний водитель бегал вокруг, проверяя колеса и гусеницы перед дальней дорогой.

Всем, включая бабулю с сыновьями, было приказано садиться в крытый кузов, причем бры должны были сесть в глубине, за решеткой, которую водитель закрыл на замок и запечатал особым штампом. Бабуля села у входа на небольшое пассажирское кресло, вроде тех, что можно увидеть в роллерах. Сыновьям пришлось сесть на пол у ее ног держась за вделанные вдоль бортов поручни.

Погрузив мешки и сумки в ящики, скрытые под полом кузова и незаметные снаружи, плинорец плюхнулся на сиденье рядом с Большим Бро, и самокат помчался в темноту.

Глава 11. Путь в никуда и дальше

Фары не включали, чтобы не привлекать лишнего внимания, но по счастью скоро взошли над горизонтом Лунс и Монс, оба почти в полной фазе, и дорогу стало видно гораздо лучше. На короткой стоянке, необходимой согласно физиологии дальтонов и плинорцев, смышленый Цапка определил, что самокат движется примерно на восток, в сторону Новой провинции, огибая Далекс по дуге с севера. Судя по качеству дороги, это была явно не главная магистраль.

Когда он тихо поделился своими наблюдениями с матерью и братом, последний свистнул ноздрей, выражая свой восторг – отправиться в Новую провинцию за новыми приключениями было всегда его мечтой. Бабулю же новость не обрадовала. Заниматься грабежами среди мирных сонных жителей старых провинций – это одно, а вот среди поголовно вооруженных обитателей Новой – это совсем другое!

– Совсем другое! – почти вслух повторила бабуля и добавила еще несколько слов, которые ее детишкам слышать было пока рано.

К утру дорога явно пошла под уклон. Каменистые безжизненные холмы по сторонам дороги сменились синевато-коричневыми рощами, постепенно слившимися в сплошной густой лес. Запахло сыростью и грибами. Несколько раз далеко впереди или позади самоката дорогу перебегали крупные многоногие обитатели окрестных пространств.

Плинорец вытащил из-под сидения пару тяжелых черных бламтеров и держал их в передних лапах. И вовремя. Когда дорогу перегородила массивная сине-фиолетовая бесхвостая туша с двумя маленькими головами на длинных шеях, единственным убедительным аргументом оказался оглушающий лучевой залп из обоих стволов. Туша обиженно помахала короткими верхними лапами и, немного пошатываясь, скрылась в чаще. Слава Создателю, что не упала на дорогу.

Неожиданно, водитель затормозил так резко, что все, кто был в кузове, кроме пристегнутой ремнями бабули, полетели вперед. Хорошо, что отделались мелкими ушибами, а могло бы быть и хуже.

Поперек дороги на двух больших камнях лежало толстое бревно с сине-красными полосками. На обочине, на столбе был прибит металлический знак «Стой. Предъяви пропуск». Все это, похоже, появилось тут совсем недавно – рядом еще валялись ветки, обрубленные с бревна, а знак был совсем новый. Всем повезло еще, что дорога здесь была относительно прямая, и препятствие удалось заметить издалека.

Большой Бро со своим подручным вылезли из кабины, на всякий случай оставив оружие внутри – зачем вызывать лишний интерес у полиции. Но никого вокруг не было видно. Плинорец резво перескочил бревно и на всех своих шести лапах быстро побежал вперед. Вскоре он вернулся, так никого и не обнаружив. Похоже, что начатая было работа по усилению контроля границы провинции по каким-то причинам прервалась.

Быстро обдумав ситуацию, Большой постучал по кузову и крикнул, чтобы все быстро вылезали. Одному плинорцу, даже превосходящего по силе бров в несколько раз, с бревном было не справиться, но усиленная бригада бров, привычных к такой работе, резво оттащила препятствие на обочину. Потом самокат проехал чуть дальше, а бревно положили на место. Незачем было обозначать, что тут кто-то был.

Когда подметенная и снова присыпанная мелкими ветками дорога до и после бревна приобрела прежний вид, и все, кроме плинорца, расселись по местам, самокат осторожно двинулся вперед, следуя за бежавшим впереди шестиногим скаутом.

Такое решение могло показаться излишним, но все же знать заранее, что впереди относительно безопасно, лучше, чем с ходу врезаться в очередной завал или попасть в полицейскую засаду.

Уже было ясно, что до границы Новой провинции совсем недалеко. Лес вокруг становился все светлее, переходя в редкий мелкий кустарник. Наконец дорога выбежала на довольно широкое относительно ровное пространство, пересекаемое текущей под углом к дороге речкой. Речка ныряла под узкий мост и немного ниже моста была перегорожена бревенчатой плотиной. На другом берегу виднелись несколько бревенчатых хижин, покрытых крупными синими листьями обаба* и обнесенных крепкой изгородью.

Въезд на мост был перекрыт настоящими двустворчатыми деревянными воротами, поперек которых шла витиеватая надпись по-дальтонски и по-хондрийски: «Территория Свободы!». Чуть ниже был нарисован старинный твинчестер.

Навстречу остановившегося перед мостом самоката из хижин не торопясь вышли с десяток или два бров, хондрийцев, дальтонцев, несколько плинорцев, среди которых выделялся восьмирукий гигант, и еще какие-то местные жители. Несмотря на довольно пеструю смесь стилей и видов одежды, бросалось в глаза и общее – обилие элементов из крепкой фиолетовой кожи хондрийского кодила*. Почти все были вооружены, хотя и не все вытащили свое оружие.

Чуть впереди шел рослый хондриец, чуть позади него – пара бров с бусмерами в лапах. Немного не дойдя до входа на мост, хондриец остановился, видимо еще раз оценивая приехавших, затем что-то приказал на гортанном хондрийском, выдававшем его происхождение из Захондрашья, и для верности махнул рукой в сторону ворот.

Тут же несколько ополченцев побежали вперед и быстро открыли ворота, приглашая водителя проехать на другой берег, и тут же закрыли их позади самоката.

Остановив самокат, Большой Бро спрыгнул на дорогу, подошел к хондрийцу и передал ему маленький листок, который он вытащил из кармана своей куртки. Прочитав содержание листка и, видимо, сочтя его вполне убедительным, хондриец еще раз что-то коротко сказал охранникам, и те, наконец, опустили свои стволы.

Затем хондриец молча подошел к Большому Бро, немного не достававшему ему до плеча, наклонился и потерся носом об лоб гостя. Старинный хондрийский ритуал означал: «Мы и вы – теперь братья». И уже после этого на приличном, хотя и с заметным хондрийским акцентом, дальтонском языке хондриец предложил всем прибывшим следовать за ним.

К немалому удивлению бабули и ее сыновей, бры, выпрыгнув из-под тента, тут же оказались окруженными своими соплеменниками, и многие из них узнавали давно потерянных родственников.

Однако то, что казалось неожиданным дальтонке, было вовсе не таким для бров, многие из которых издавна, еще со времен Империи, перебирались на восток, на свободные территории, подальше от столиц и крупных городов, где влияние официальных сапиологов было не столь сильно, и где доказывать, чей хвост лучше, можно было многими разными способами. Как, впрочем, и вообще обходиться без оного.

Одна из хижин на краю деревни была почти свободна. Туда и проводили новоприбывших. Несколько прежних обитателей хижины, быстро и без возражений собрав свои вещи, перешли в соседнее строение. По всему было видно, что авторитет вождя, а таковым вероятно и являлся хондриец, был непререкаем.

Кто-то из местных подогнал самокат, из которого быстро выгрузили все содержимое, включая багаж, скрытый под полом кузова. Никого это не удивило. Здесь явно не привыкли задавать лишних вопросов. Увидев небольшой, но убедительный арсенал гостей, хозяева обрадовались. Оружие здесь – большая ценность, большая, чем любые другие вещи, включая и деньги. Поэтому поделиться запасами оружия даже с братьями не всегда возможно, и всегда тяжело.

– Но вот чего здесь много – это еды и хорошего эля! – воскликнул один из добровольных помощников после того, как все было перенесено, самокат отогнан в укрытие, а голодные гости уже начали вспоминать, в каком из привезенных мешков упакована виабла и сушеные фрукты.

Так за веселым братским столом и закончился этот длинный день.

Папка №1

ПРИМЕЧАНИЕ ИЗДАТЕЛЯ:

Хотя представленный вниманию читателей текст в основном своем объеме вероятнее всего составлен из рукописей одного или нескольких авторов, он также включает копии, а возможно и оригиналы явно печатных документов, некоторые из которых помечены специальными знаками. Точный смысл этих знаков установить невозможно, но большинство исследователей считают, что он наиболее аккуратно передается ныне устаревшим земным аналогом «Совершенно секретно» или более современным «Е-КВАНТУМ+».

КОНЕЦ ПРИМЕЧАНИЯ

Пятого дня шестого восхода Мунса 1200-го Тройного Схождения

Дворец Справедливости и Равновесия, Далекс

Вторая каденция Совета Объединенных Хвостов

Экстренное заседание Высшей Коллегии

Совершенно секретно, совершенно секретно, совершенно секретно

Канцлер:

Как все присутствующие уже знают, вчера во время дерзкого налета на Задальское отделение Центрального Банка пропали временно хранившиеся там важнейшие документы Государственного Секретного Архива Дальтонии. Тем из вас кто имел возможность ознакомиться с этими документами, не нужно объяснять, почему созвано это совещание. Остальным скажу лишь, что важность этих документов для безопасности Дальтонии сравнима с важностью самого мощного оружия, имеющегося в нашем распоряжении, о котором в той или иной степени осведомлены все члены Совета. А возможно даже превосходит это оружие.

Попадание пропавших документов в руки врагов Дальтонии...

(Пауза. Канцлер смотрит на карту Синеры)

...означает смертельную опасность нашему существованию, возможно даже физическому. Поэтому я предлагаю немедленно объявить в стране скрытый Синий код высшего седьмого уровня, и приготовить все необходимое для объявления его открытой фазы.

Предложения? Вопросы?

(Пауза, члены совета обсуждают услышанное)

Советник А12, Внутренняя служба безопасности:

Господин Канцлер, я понимаю критическую важность быстрого ответа, но не уверен, что наша Система Безопасности, даже усиленная Тайной Полицией и армией способна сразу перейти к коду 7. Это может вызвать непредсказуемые утечки и прорывы секретности, что уже наблюдалось во время предыдущих, гораздо менее драматических изменений Кода. Я считаю, что лучше вводить Коды в несколько шагов, хотя бы с интервалом в день или два. Да, это дает нашим врагам некоторую передышку, но это лучше, чем дать им ясное представление о наших действиях. Более того, вводя Код меньшего уровня, мы можем сбить врага с толку, возможно даже заставить сомневаться в важности похищенного. Тем более, что у нас нет полной уверенности, что похищение действительно было нацелено на документы, а не на ценности, хранящиеся рядом.

Советник Е2, Третий Округ Обороны:

Как представитель Округа Обороны, расположенного на наиболее вероятном направлении Упреждающего Удара и Удара Возмездия, хочу обратить внимание Председателя…

(Следующие далее реплики этого и нескольких других Членов Совета, частично или полностью повреждены)

...исходя из этого предположения предлагаю…

...несомненно, такие действия могут вызвать волнения в уже нестабильных регионах…

...а перекрытие магистралей негативно отразится на торговле, что особо нежелательно в этом сезоне выборов в местные Советы..

...Да, согласен с предыдущим коллегой. Контрправда в данном случае может сработать не хуже. Особенно в сочетании с аккуратно фазированным введением…

Из внеочередного выпуска газеты «Далекс Сегодня» от Шестого дня шестого восхода Мунса 1200-го Тройного Схождения:

Как сообщают наши осведомленные источники в Совете Объединенных Хвостов, состоявшееся вчера вечером внеочередное заседание Высшей Коллегии рассмотрело дальнейшие планы строительства Пан-Дальтонской линии Суперроллера.

Опубликованные ранее сообщения о якобы пропавших важных Государственных документах основаны на неправильно переданном полицейском протоколе. Во время ограбления отделения Центрального банка, как впрочем и в любое другое время, там не было никаких Государственных документов, кроме копий региональной Финансовой Отчетности, уже опубликованных в открытой печати. Виновные в передача в газеты ложной информации будут наказаны в служебном порядке.

Приказ Верховного Комиссара Дальтонской Полиции Шестого дня шестого восхода Мунса 1200-го Тройного Схождения

В связи с ожидающимися массовыми беспорядками по неспецифическому поводу с сегодняшнего дня перевести все окружные отделения Специальных Сил полиции на казарменное положение.Усилить досмотр на дорогах восточного и южного направлений на предмет перевозки оружия, лиц без гражданства и прочей подозрительной активности.Усилить контроль серого, сиреневого и фиолетового бизнеса. Все сообщения категорий 2 и выше пересылать непосредственно в мой офис.

Глава 12. Свобода лучше чем?

Едва уснувшие после обильного вечернего застолья беглецы были разбужены резким и громким как крик птицы рех* во время гона звуком боевого рога. Не совсем еще понимая, где они и что происходит, бабка и ее товарищи выбежали на улицу, где уже строились в колонны обитатели соседних строений.

Это была, как объяснил подошедший молодой хондриец с твинчем за спиной, ежедневная утренняя поверка, первая часть обычного дневного распорядка деревни. Во время поверки проверяется общая готовность и выдаются задания, обычно на день, но иногда и на более длительный срок. Пропустить поверку могут только больные и ушедшие на задание.

После этого короткого введения в местные порядки хондриец махнул рукой в сторону центральной поляны и побежал дальше, видимо поторопить отставших лентяев. На большой поляне перед хижиной, над которой развевался белый семиконечный флаг с двумя перекрещенными твинчами и рогом над ними, уже собралась вся деревня. Обитатели каждой хижины стояли отдельно в двойных или тройных шеренгах.

Все это, конечно, было бы точной копией построения дальтонской регулярной пехоты, если бы не разнообразие одежды и оружия. Впрочем, и состав бойцов тоже был под стать одеждам.

Не привыкшие к подобным порядкам новоприбывшие, явно выделялись даже на общем пестром фоне. Бабка, ее два сына, Большой Бро и шофер-плинорец в первом ряду, а остальные бры в два ряда за их спиной, причем большинство без оружия, выглядели довольно комично.

Смех и шутки, едва начавшиеся на поляне, были решительно прерваны громким голосом высокого хондрийца в форме пеликана* легиона Двух Твинчей, вышедшего из хижины.

– Братья! Нас стало больше, но мы стали слабее, и будем слабее, пока наши новые звенья не станут такими же крепкими, как мы. Не дадим же им упасть! Да здравствует Сила Свободы!

– Сила Свободы! Сила Свободы! Сила Свободы! – эхом прокатилось по рядам.

По всему было совершенно ясно, что знакомый из классики дальтонской литературы лозунг «Свобода должна быть с крепкими ногоруками» был здесь не просто красивым лозунгом, но прямым руководством к действию.

Когда вдохновенные крики на поляне стихли, от каждой группы отделились и быстро подбежали к установленному в центре столу лидеры групп. Получив устные или письменные указания на день, они вернулись к своим, скомандовали им что-то, и вскоре поляна опустела.

Бабуля, еще не вполне знакомая с местными порядками, по примеру других рванула было к столу, но ей было приказано вернуться и ждать.

Наконец, к оставшейся одинокой группе новобранцев подошел незнакомый дальмуд с серой семиконечной звездой на шляпе. Внимательно, даже оценивающе осмотрев команду, дальмуд представился:

– Меня зовут Ксен Даль. Можно просто Кси. Я – капи* Третьей лапы Легиона Двух Твинчей*. Вы поступаете под мою команду до особого распоряжения. Слушаться меня как родную маму. Впрочем, если кому это не нравится – вон там мост, дорога, Дальтония…

Махнув рукой в сторону моста через речку, дальмуд немного помолчал, давая вероятно время на осмысление сказанного, затем продолжил:

– Вопросы есть?

– Вопросов нет, – ответил он сам себе, строго посмотрев на свою новую команду, после чего приказал следовать за ним на склад, для получения пайка, одежды, спальных принадлежностей – кому что надо.

– Оружия не обещаю, но посмотрим, что найдется, – сказал он Большому Бро по дороге в ответ на его естественный вопрос.

Получив все недостающее для обустройства на новом месте и приказ быть готовыми к выходу через один оборот, бабуля с товарищами вернулась в свою хижину. Им повезло – на складе нашлось несколько приличных пистолетов с запасными обоймами, и даже один новый, еще в смазке, бламтер среднего калибра. Правда, всего с тремя перезарядами к нему.

– Ну да что там – грех жаловаться. Могло быть и хуже! – это бабуля подвела итог походу на склад.

Вместе с вещами и оружием, новобранцы получили переписанную от руки довольно толстую инструкцию с гордым заголовком «Устав Настоящего Борца за Свободу», из которой следовало, что борьба за Свободу требует не просто личной дисциплины и следования строгим Правилам, но еще и помощь товарищам по команде, менее стойким, и склонным к всевозможным отклонениям.

Хотя оные «всевозможные отклонения» прямо не перечислялись, но можно было предположить, что все, прямо не указанное в «Уставе» есть отклонение, и потому должно пресекаться всеми возможными методами. Которые тоже прямо не описывались, но подразумевались.

Не вполне готовые к столь резкому переходу от полной ничем не регламентируемой кроме далеких Дальтонских властей несвободы, к не менее полной, но строго регламентируемой близким капи и строгим Уставом Свободы, бабуля со товарищи несколько приуныли.

Из всех новообращенных рекрутов самыми веселыми оставались мой папаня с братцем. Пока остальные раскладывали вещи и читали Устав, мальчишки устроили игру в прятки, не очень заморачиваясь проблемами взрослых. Как обычно, маленький Сгинь сделался невидимым в одном углу общей комнаты-столовой, а мой папаня залез под кровать, где в самой глубине он нашел уходящую куда-то в стену очень многообещающую мишлиную нору.

В это время за окном раздался свист боевого свистка – это капи Ксен Даль вызывал всех строиться. Рядом с ним стоял еще один дальмуд, представившийся субордом* Мером, ответственным за обучение новобранцев.

Все взрослые быстро вышли из хижины, а мальчишки замешкались и пропустили построение. Когда же они выглянули в окно, там уже никого не было.

– Да ну их! Не очень-то и нужно! – отчасти (но только отчасти!) обиженно воскликнул папаня, вылезая из-под кровати с вкусным мишлёнком в зубах.

Честно поделив пополам и быстро проглотив лакомство, мальчишки продолжили свое любимое занятие – мишлиную охоту, пока вдруг не услышали скрип открываемой снаружи двери. Кто бы это мог быть? Ведь все ушли куда-то по команде.

Едва успев спрятаться своими обычными методами, невольные «дезертиры» увидели двух офицеров: уже знакомого хондрийца в форме пеликана и незнакомого капи с фиолетовой семиконечной звездой на шляпе.

Быстро осмотревшись, пришедшие решительно направились к полке, где были сложены сумки, привезенные беглецами в тайнике самоката. В сумках было много чего, но главное – там лежали пачки денег и ценных бумаг – честный приз недавних грабителей банка. Это мальчишкам было известно, как и то, что на Территории Свободы личная собственность не нуждается в охране. Поэтому все сумки и лежали открыто на полке.

Каково же было удивление братьев, когда они увидели из своего укрытия, как офицеры аккуратно открывают чужие сумки и внимательно исследуют их содержимое, о чем-то переговариваясь на незнакомом наречии.

Наконец, в одной из сумок было обнаружено что-то важное. Это было видно по тому, как долго и внимательно они сначала смотрели внутрь сумки, а потом на извлеченный оттуда потертый на сгибах желтый конверт с гербом Империи в правом верхнем углу. Один край конверта был надорван и какие-то бумаги торчали из разрыва.

Конверт перекочевал в черный планшет с замками на боку пеликана, но офицеры не уходили. По тому, с каким возбуждением они спорили, снова и снова просматривая содержимое сумок, было понятно, что они ожидали найти что-то еще не менее, если не более важное.

Когда безуспешный поиск был повторен несколько раз, пеликан взглянул на часы и что-то коротко скомандовал, сумки были положены обратно на полку, и пришельцы тихо вышли из хижины на улицу, внимательно еще раз осмотрев помещение и вернув случайно сдвинутые стулья на место.

Подождав немного, все еще отчасти испуганные мальчишки вылезли из схорона. Вокруг было тихо, никаких следов происшедшего кроме разве…

Это мой особенно внимательный папаня увидел на полу, возле полки, точнее, ПОД полкой, узкую желтую полоску с половиной того же имперского герба и текстом на языке, понятном только отчасти:

«..перская Канцелярия. Совершенно секретно. Совершенно секретно. Совершенно секретно. Совершенно секретно. Совершенно секретно. Совершенно секретно. Совершенно секретно.»

Семикратно повторенный гриф секретности сам по себе был чем-то абсолютно уникальным. На мгновение Цапке даже показалось, что он уже где-то видел нечто подобное. Где? Это следовало выяснить. Но – попозже. А пока...

Пока никого нет, можно снова заняться охотой на мишлей, нахально скребущихся под кроватью…

Листок же, найденный на полу, перекочевал в потайной карман папаниной курточки.

...Вернувшиеся через некоторое время бабуля и ее товарищи обнаружили на кровати мирно спящих бездельников и дюжину недогрызенных мишлячих хвостов рядом.

Глава 13. Тайна желтого конверта

Несколько следующих дней прошли в обычной гарнизонной рутине, включающей упражнения на большой поляне и вокруг нее, где были построены разнообразные препятствия, укрытия и прочие забавные штуки. Забавные – это по оценке папани с братом, но вовсе не такие для бабули. Пришлось также поработать на кухне, на заготовке леса и на ремонте и постройке укреплений вокруг лагеря.

На второй день после таинственного визита офицеров в пустую хижину, командир легиона отбыл в неизвестном направлении, передав командование капи Далю. Это событие сначала активно обсуждалось в столовой и других местах массовых скоплений, но после строгого указания временного командира: «Молчать до особого разрешения» разговоры прекратились. Пока сошлись на том, что скоро начнутся боевые действия, а пеликан уехал в Штаб Свободной Армии за планами кампании.

Цап и Сгинь, уже заметно окрепшие, работали и тренировались наравне со всеми. На третий день после отъезда командира легиона, когда мальчишки вместе с товарищами по команде проходили полосу препятствий, они заметили движение возле штаба легиона.

Это командир легиона вернулся в сопровождении нескольких хондрийцев и одного дальтона в серой форме без знаков различия, но явно высокого ранга, судя по тому, как вытягивался перед ними обычно заносчивый Ро.

Такое событие не могло остаться без внимания любопытных подростков. Исчезнуть с полосы препятствий и спрятаться около штаба было совсем не трудно. А благодаря исключительному слуху папани, разговор внутри тоже не остался в тайне от юных следопытов. По счастью, он велся в основном по-дальтонски.

Однако то, что они услышали, едва не заставило их, забыв о маскировке, сбежать из укрытия подальше. В нескольких словах, суть сводилась к следующему:

1. Материалы в желтом конверте подготовлены по приказу Тайного Совета Империи Четырех Хвостов и содержат краткое описание еще более секретных материалов экспедиции коммодора Грева в непроходимые леса Захондрашья во времена Второй Западной Империи.

2. Точное местонахождение самих материалов в настоящее время неизвестно, но предполагается что они, возможно, до сих пор скрываются в подвалах Тайного Совета, затопленых во время революционных беспорядков и последующей войны с Хондриями.

3. Значение этих материалов не поддается оценке, но, очевидно, является экстраординарным, исходя из того, что во всей Дальтонии объявлен скрытый Синий код высшего седьмого уровня, чего не случалось ранее никогда.

4. В связи с этим, пересылка конверта в Центральный Штаб Свободной Армии в настоящее время опасна, и должна быть отложена до улучшения оперативной обстановки.

5. Происходящее в целом, несмотря на не вполне полную информацию, открывает окно возможностей для Сил Свободы в борьбе с остатками Имперских сатрапов.

6. Благодаря дружественному нашим силам дальтонскому подполью мы имеем возможность опередить наших врагов в получении важнейших артефактов и тем приблизить наступление Всеобщей Свободы на Синере.

Судя по синхронному щелканью каблуков и традиционному хондрийскому уханью внутри штаба, последняя фраза получила абсолютное одобрение.

Что происходило в штабе потом, мальчишки узнать не успели, поскольку услышали, что их уже ищут на тренировочной полосе, и быстренько вернулись туда, сделав вид, что отлучились ненадолго по простой нужде.

Глава 14. Приближение грозы

Судя по всему, не только дружественное нам дальтонское подполье не дремало в эти дни. В этом свободолюбивым повстанцам пришлось убедиться совсем скоро.

Прежде всего, Цап обнаружил пропажу листка, легкомысленно спрятанного в потайном кармане его курточки. Как это произошло сказать было трудно. Скорее всего, листок просто выпал во время упражнений или работы или еще как-то. Ведь трудно было предположить, что кто-то специально обшаривал карманы обитателей хижины. Хотя...

Немного погоревав, папаня быстро забыл о пропаже. И, как оказалось, напрасно. Ведь как известно – ничто не проходит бесследно, особенно, если это что-то имеет семикратный гриф секретности.

Не прошло и недели с момента тайного совещания в штабе легиона, как дозорные, постоянно наблюдавшие за дальними подступами к расположению гарнизона, сообщили о подозрительной активности сначала на дальтонской стороне реки, отделяющей Новую провинцию от Свободной Территории, но, что самое неприятное, и по всему периметру обороны, включая тылы, далеко уходящие в глубь этой самой территории.

Все попытки связаться с соседними гарнизонами с помощью полевых коммуникаторов оказались неудачными. Конечно, связь здесь всегда была ненадежной, но полное ее отсутствие могло означать только одно – кто-то активно противодействует. Это мог быть много кто, от метахондрийских черных монахов до дальмудских контрабандистов, но исходя из последних событий в Дальтонии, дальтонский спецназ все же казался наиболее разумным объяснением.

Несколько небольших отрядов опытных скаутов, посланных для восстановления связи с соседями, пропали бесследно. Лишь в одном случае назад прилетел испуганный взъерошенный дактиль, но он не смог рассказать ничего внятного, а лишь дрожал, повторяя: «Синий огонь, синий огонь... Очень больно...»

По всему судя, его скауты попали в засаду, и все были уничтожены «синим огнем*» –мощным оружием, имевшимся в арсеналах нескольких секретных организаций.

Это также объяснило, почему пропали без ответа все ранее посланные к соседям дактили, но не помогло в понимании того, что же в действительности происходит вокруг.

Тем не менее, командир легиона отдал приказ о переходе на осадное положение. Были утроены посты на ближних и дальних подступах, и все имеющееся оружие было роздано как гарнизону, так и гражданским жителям деревни, способным с ним управляться. К сожалению, оружия было мало, и качество его оставляло желать лучшего.

Цап и Сгинь вместе с группой других подростков были сведены в особый отряд связи и разведки. Их основной задачей была определена передача сообщений между штабом и боевыми постами, а также наблюдение за окрестностями вне периметра обороны. Для этого каждому из них выдали трубоглазы* и ультразвуковые сигналлеры. Последние издавали звуки далеко за пределами спектра, различимого большинством обитателей Синеры, но хорошо слышимые ушанами. Ушаны редко принимали участие в боевых действиях в силу своей физиологии ночных пещерных жителей, но в Легионе Свободы был один суборд – наполовину ушан, наполовину хондриец, и слух у него был почти как у настоящего ушана.

Очень скоро в штабе легиона стали известны выдающиеся способности моего отца и дяди, и они были выведены из подчинения своему суборду и преданы под прямую команду командира легиона.

Глава 15. Под Колпаком У

Несколько следующих дней прошли в тревожном ожидании непонятно чего. Связь с внешним миром наладить так и не удавалось. Потеряв еще нескольких опытных скаутов, хондриец, командир легиона, прекратил всякие попытки прорыва. В случайных обрывках фраз, раздававшихся тут и там, все чаще возникало непонятное сочетание «Колпак У». Что это такое ни Цап ни Сгинь не знали, а при первом же вопросе, заданном соседу по столу во время ужина, тот резко замолчал, оглянулся, и быстро отошел. Очевидно, на такие вопросы здесь отвечать было не принято.

И тем не менее, благодаря уникальному слуху папани, удалось кое что узнать. И это – никак не добавило мальчишкам оптимизма.«Колпаком У» называли некую технологию, как считалось, появившуюся еще во времена Полураспада где-то в тайных лабораториях набирающей силы Метахондрии первоначально для борьбы с беспрерывно вспыхивающими там и тут повстанческими движениями, но вскоре эта технология была усовершенствована и стала грозным оружием Метахонтдрийцев в войне с Дальтонией за Хвостовое Наследство.

Попытки Дальтонцев сделать что-либо подобное, либо нейтрализовать оружие врага, окончились неудачей, в конце концов приведшей к достаточно позорному мирному договору. С тех пор между бывшими врагами поддерживался более менее устойчивый мир, и о новом применении «Колпака» сведений не было. По каким-то причинам даже во время неудачной попытки Метахондрийцев оккупировать богатый запасами питония* Восточный Прокарнас, они не стали применять свое чудо-оружие, а предпочли несколько унизительную мировую. Некоторые газеты в Дальтонии писали в то время, что секрет «Колпака» был выкраден у Метахондрийцев ушанами по заданию Прокарнаса, или еще как-то утерян.

И вот, судя по всему, утерянный «Колпак У» снова в действии. Это было страшно само по себе, поскольку о действии и воздействии оружия ходили самые неприятные слухи. Но еще более неприятным для гражданских и особенно для военных обитателей поселка было то, что оружие, скорее всего, принадлежало кому-то из так называемых друзей – союзников, давно и щедро поддерживавших Дальтонских борцов за Свободу.

Такое открытие резко меняло все отношения сторон, все прежние расклады. И самое ужасное, что для большинства оказавшихся под «Колпаком» причина этого была совершенно необъяснима.

Для большинства, но не для папани с братцем. Быстро сложив имевшиеся в наличии кусочки пазла, они пришли к вполне очевидному выводу о связи текущего положения поселка и недавних событий с секретным желтым пакетом. Конечно, многое оставалось непонятным, но сам факт связи был очевиден. В некотором смысле и пропавший из папаниного кармана листок с загадочным текстом попадал в ту же картину.

И тут, в самый разгар обсуждения, Сгинь хлопает себя по затылку:

– Да как же я мог забыть! Ранчо Абсоль ты помнишь?

А дальше он рассказал, что когда они играли с пакетами в углу коттеджа на ранчо, из одного пакета вывалилось несколько купюр и конверт, похожий на тот, что унес пеликан, но гораздо меньше. Цапка в это время куда-то отошел, а Сгинь просто испугался, что ему попадет от строгой бабки. Он быстро запихал купюры обратно в разрыв пакета, а конверт засунул в пустую мишлячью нору под кроватью, надеясь потом посмотреть что там. Срочное бегство нарушило все планы, и он вспомнил об этом происшествии только сейчас.

Вечером следующего дня, после короткого периода колебаний, братья рассказали все это бабуле. В конце концов, кому, как не ей – Главе Клана. Впрочем, речь тут шла не о делах клана, а о чем-то несравнимо большем. Это-то было ясно.

Беседа происходила в кустах позади хижины, на приличном отдалении от нее. По мере рассказа хвост бабули, обычно светло-зеленый, темнел, и к концу истории был уже скорее бурый, чем зеленый. Впрочем, к этому времени уже совсем стемнело, так что цвета могли быть обманчивы. Но то, что бабка несколько раз во время рассказа издавала тихое шипение и оглядывалась вокруг – было несомненным фактом. И это, в глазах мальчишек, придавало всему происходящему особый шик. Шутка ли – настоящая страшная тайна!

Когда папаня замолчал, а говорил в основном он, как более смышленый из братьев, бабка еще раз оглядела окрестности. Впрочем даже при ее способности видеть в темноте видно было не очень то и много. Не вызывающим возражений голосом приказав сыновьям «никому и ничего!», бабка повела свою команду домой, где все трое тихо проспали до утра.

И только поднявшийся над горизонтом почти незаметный Бежар* мог бы разглядеть легкую тень, промелькнувшую в кустах за хижиной, когда наши герои ушли спать. Но Бежар, как всем известно, глаз не имеет.

Глава 16. Как колпак расколпаковать?

Примерно на десятый день блокады на одном из самых дальних из пока еще доступных схоронов-постов был найден едва подающий признаки жизни дактиль. Говорить он уже не мог, большая часть его перьев была обожжена, но к его задней лапке был примотан липкой лентой пластиковый микроконтейнер.

Отдав положенные почести героическому животному, один из скаутов быстро, как только смог, доставил контейнер пеликану-хондрийцу. Прочитав записку, содержащуюся в контейнере, тот приказал немедленно созвать Совет легиона. В отличие от обычной военной пирамиды, в Совет входили и уважаемые представители общин, да и просто серьезные люди. Бабка туда входила тоже, хотя по какой категории папаня с братом пока понять не могли.

Совет собрался на большой поляне. По всему было видно, что хондриец не хочет ненужной секретности, что выглядело странным, если принять во внимание последующие события.

Еще раз отметив героизм безымянного дактиля, хондриец зачитал несколько тонких листков с мелким от руки написанным текстом на карнасской лингве*.

В записке, посланной из Штаба Свободной Армии, говорилось, что расположение легиона, как и несколько соседних гарнизонов-поселений Свободной Территории, действительно атаковано «Колпаком У». Подразделения Дальтонской регулярной армии, уже было выдвинутые к границам Территории, были внезапно остановлены, и даже в ряде мест отошли на безопасное расстояние.

На всей территории Дальтонии и союзных ей регионов введен высший код опасности. Идут практически повсеместные обыски и аресты. Причина происходящего пока не ясна. Впрочем, что еще можно ожидать от репрессивной Далексовской хунты!

Текст, как обычно, завершался троекратным «Сила Свободы!» – единственной незашифрованной строчкой.

Окончив чтение, хондриец оглядел замолчавший Совет и предложил собраться снова через пару оборотов. Пауза, достаточная для информирования всех остальных членов общины.

– Офицеров попрошу остаться, – негромко сказал он, когда большинство гражданских разошлись. Впрочем, офицеры и так оставались на своих местах, как того требовал Устав.Дальнейшее заседание Военного Совета происходило в здании Штаба, и очевидно, не было предназначено для посторонних глаз и ушей.

Когда бабка вернулась домой и рассказала об услышанном на Совете членам своего клана и остальным обитателям хижины, в воздухе повисло тягостное молчание, прерываемое только скрежетом коготков случайного мишля под чьей-то кроватью.

Несмотря на то, что все это уже было как бы известно или ожидаемо, явное подтверждение худшего никого не обрадовало. Молчание прервал папаня. Что-то шепнув братцу, он первым, не спросив разрешения, выскочил за дверь. Чуть помедлив, братец последовал за ним. Бабка, попытавшаяся было что-то прошипеть им вслед, махнула кончиком хвоста и вслух сказала негромко:

– Видать в кусты побежали, шалопаи. От испуга животы схватило…

В кусты мальчишки действительно побежали, да немного не в те. Они давно заприметили укромное место позади штаба, как раз напротив небольшого окна, всегда изнутри занавешенного, но тем не менее очень удобного для того, кто умеет слушать.

Устроившись поудобнее на заранее облюбованной мягкой нижней ветке, папаня первым делом шикнул на непоседливого братца, отчего тот обиженно сменил окрас, а после и вовсе исчез на фоне окрестной зелени. Папаня, не способный к таким трюкам, просто свернулся, чтобы быть менее заметным, и выставил вверх свое левое, особенное ухо. И как раз вовремя. За темным окном явно что-то происходило.

Сначала монотонный, негромкий но вполне различимый голос пеликана, читавшего вероятно какое-то донесение, затих до свистящего шепота, из которого папаня смог различить всего несколько слов: «Чужеглаз», «Протечка» и совершенно непонятное «Терминация». Последовавшая за этим пауза была прервана стуком или ударом чего-то, затем несколькими характерными хлопками штатного офицерского лучемета* и криками офицеров: «Держи его!», «Вот тут!», «Кусается, сволочь!» и, наконец как общий выдох: «Ушёл! Ушел! Лапу отгрыз и ушел!»

Одновременно с этим что то, похожее на свернувшееся в кольцо чёрное даже на фоне ночных кустов облако пронеслось от штаба в сторону дальних бараков и сгинуло в темноте, оставив отчетливый запах горелого мяса и паленой шерсти.

Выбежавшие из штаба офицеры пытались с фонариками найти следы беглеца, но ясно видимые вблизи двери следы крови и шерсти уже через несколько шагов становились едва заметными, а еще чуть дальше и вовсе пропали, как будто раны бежавшего закрывались на ходу.

Когда фонарики осветили куст, где притаились любопытные братья, тем пришлось применить все свои способности, чтобы не быть обнаруженными. Впрочем, поиски сбежавшего быстро прекратились, как совершенно бесперспективные, и офицеры вернулись обратно в штаб.

Дальнейшее обсуждение, в основном, было посвящено тому, как чужеглаз* смог проникнуть в расположение легиона, как долго он мог быть здесь и в чем была его цель. Так же прозвучал чей-то вопрос о возможном наличии других чужеглазов, но пауза, последовавшая после этого, явно свидетельствовала о щекотливости вопроса. Вскоре после этого совещание закончилось. Последнее, что услышал папаня, было тихое: «...передай ... ты знаешь кому...».

Несколько раз открылась и закрылась входная дверь, затем все стихло.

Подождав на всякий случай еще с полоборота, братья выскользнули из-под куста и побежали в свою хижину.Бабка ждала их невдалеке от дома. Выслушав подробный, насколько это было возможно, отчет о недавних событиях, она призадумалась, в своей привычной манере покачивая кончиком хвоста из стороны в сторону.

– Да, – сказала она чуть погодя – похоже, начинает пахнуть жареным кодилом…

И это было истинной правдой!

Тем не менее, что делать бывшим грабителям банков, ставшим волею Создателя борцами за Свободу, было не ясно от слова совсем.

– Спать немедленно, маленькие мишлееды. Распустились вы тут у меня!

Этими словами заботливая мамаша выразила все свое негодование происходящим, и в подтверждение добавила каждому из сыночков увесистую оплеуху кончиком любящего хвоста.

Глава 17. В поисках дырки от несуществующего бублика

В течении нескольких следующих дней, атмосфера взаимного подозрения, возникшего во время ночного совещания в штабе, становилась все более заметной даже и простым гражданским. Поползли слухи о предателях, о таинственных чужеглазах, о найденном в одной из хижин самобуме*, замаскированном под банку эля. Постепенно прекратились разговоры, выходящие за рамки самых необходимых, между представителями разных общин, да и внутри общин стали редко возникать разговоры между несколькими участниками.

Распоряжение пеликана-хондрийца «Об обязательном информировании», опубликованное на четвертый день после Совета, всего лишь придало официальную форму спонтанно возникшим отношениям обитателей поселения между собой и с военной иерархией.

Одним из пунктов Распоряжения было обязательное изъятие всех, в настоящее время не работающих, коммуникаторов и прочих средств связи. Смысл этого пункта был для большинства довольно туманным. Но, поскольку толку от устройств все равно не было, а были они только у немногих гражданских, в основном членов Совета, то сдача прошла спокойно.

Бабуле идея сдачи собственности, даже той, которой у нее и так не было, не понравилась категорически. Вечером она вызвала к заранее условленному месту у дальних, пустующих бараков Большого Бро, все еще остававшегося неформальным лидером приехавшим вместе с ним Броктонских бров. Надо сказать, что начавшее было складыватся ранее братство Клана Бабки, к этому времени несколько потеряло свою силу. Хотя уважение к бабке, как несомненно неординарному лидеру, все еще оставалось.

Когда Большой подошел к месту сбора, бабка уже была там. Папаня с дядей на всякий случай «растворились» в окружающем пейзаже неподалеку. «Зачем светиться без нужды?» – это была одна из любимых поговорок главы Клана.

Внимательно еще раз оглядевшись, бабуля сразу перешла к делу. Да, собственно, в чем Дело было и так ясно без слов.

– Пора уносить ноги, пока хвосты целы! – прошипела она на ухо Большому.

На немой вопрос «Как?», она прошипела еще тише:

– Во всяком бублике должна быть дырка. И мы ее найдем. Предупреди Наших. Будьте готовы выступать по первому свисту.

Слово «Наших» бабуля произнесла особо многозначительно глядя в глаза Большому. Он понял, кивнул, и тихо исчез в наступившей ночной черноте.

На чем была основана необъяснимая на первый взгляд уверенность бабки в наличии означенной «дырки» папаня с братом поняли не сразу, хотя именно они и снабдили ее всей нужной информацией.

Когда бабуля, много лет спустя, рассказывала мне эту историю, она сама иногда удивлялась, как все это сложилось в ее хвосте. Однако, что было, то было, и это – истинная правда!

Первой зацепкой стало понимание того, что Ро Мери явно ведет какую-то двойную, а то и тройную игру. Его поведение не укладывалось в рамки простого опасения чужеглазов. Вместе с ранее замеченным его участием в обыске вещей новоприбывших бабкиных товарищей, да еще в компании с весьма подозрительным незнакомцем, сама лояльность хондрийца Движению, которое он постоянно прославлял, начинала все больше выглядеть сомнительной.

То, что почти мифологический Колпак У возник вдруг, как бы без особых причин и военной необходимости, и как раз вскоре после обыска, тоже было очень странным. Что искали офицеры? Куда ездил Ро Мери? Куда пропал оставшийся случайно листок из кармана папани.

Все это выглядело как попытка замести следы происшедшего и убрать ненужных случайных свидетелей. Само по себе – вполне обычное действие соответствующих служб.

Но вот наличие хондрийца, осведомленного о событиях, давало некоторую надежду. Трудно было полагать, что тот мог быть столь глупым и доверчивым, что передал все важнейшие артефакты кому-то, не оставив себе пути к спасению.

– Да что он, егемот безмозглый, что ли? – это бабка воскликнула в сердцах, изложив удивленным сыновьям свои соображения. Хвост ее при этом ходил из стороны в сторону, выдавая крайнюю степень волнения.

Звучало это действительно правдоподобно. Оставалось только понять, что за путь отступления оставил для себя командующий, и придумать, как сделать пропускную способность этого пути пошире.

Глава 18. Слово и Дело

Наблюдать за действиями командующего, будучи простым мальчишкой-волонтером, сама по себе задача не простая. В условиях же, когда наблюдаемый вовсе не желает быть наблюдаемым, задача эта кажется и вовсе невыполнимой.

Однако, тут очень кстати оказалось переподчинение Сгиня и Цапки в непосредственное распоряжение Ро Мери. С одной стороны, это ограничивало их возможности отлучаться по личным делам, но с другой – значительно облегчало наблюдение. Конечно, они не могли без приказа даже заходить в штаб, не то, что в кабинеты и комнаты командиров. Но и просто находясь недалеко от здания, папаня мог довольно четко слышать, что происходит внутри.

Почему обычно осторожный Ро Мери позволил столь неординарным волонтерам, как папаня и его братец, находиться поблизости, осталось загадкой. Возможно, просто из-за свойственной офицерам вообще, а хондрийцам в особенности переоценкой собственных и недооценки чужих способностей. Тем более, что «эти бесхвостые недоростки» вообще еще неизвестно, обладают ли разумом... Конечно, вслух Ро Мери этого бы никогда не сказал.

И случай, которого ждали бабка с сыновьями, представился довольно скоро.

Ранним утром на второй день после решения искать дырку для выхода, когда Цап и Сгинь, сидя на скамейке чуть в стороне от входа в штаб, делали вполне искренние усилия, чтобы случайно не уснуть, к штабу подошел суборд особого отряда дальмудских скаутов – небольшого подразделения, назначение которого мальчишкам было не известно, как, впрочем, и большинству обитателей поселка.

В боевых действиях скауты участия не принимали. В разведку не ходили. В строительных и прочих рутинных работах по гарнизону не участвовали. В отличие от всех прочих военных гарнизона, скауты отряда не носили знаков различия или прочих подобных отметок на одежде, да и одевались едва ли не так же, как обычные небогатые дальмудцы. Разве что притороченные к поясу армейские лучеметы и матросские боевые ножи выдавали их настоящее занятие.

Подойдя к двери, суборд осторожно оглянулся, чуть задержав взгляд на полусонных подростках невдалеке, затем быстро вошел внутрь, тщательно прикрыв за собой дверь.

Не открывая глаз, Цап приподнял левое ухо. Изнутри штаба послышалось что-то не совсем понятное, хотя, по счастью, разговор шел на дальмудском:

– Доставил?

– Так точно, Ваше Святейшество. Все, как Вы приказали. Консистория была очень, даже Очень-Очень довольна.

– Когда?

– В ночь противостояния*.

– Маршрут?

Далее последовала пауза, сопровождаемая едва различимым шорохом расправляемой бумаги.

– Понял. Можно убрать.

Чуть заметная через плотные шторы вспышка выстрела из лучемета, поставленного на низкую мощность, показала, что ненужные более бумаги уничтожены.

– У тебя все?

– Да, почти. Вот новые антиглитчи для Вас. Красная – за сутки, зеленая – за восемь оборотов, белая – непосредственно перед. Не перепутайте, это опасно. Вас встретят те, кто заваривал утренний солчъ*.

– Ясно. Свободен. Будь недалеко. Ты мне можешь понадобиться раньше. Твоим скаутам полная суточная готовность. Остальные комплекты оставь пока у себя – я не уверен в надежности штаба. И, на всякий случай, не держи их в одном месте...

Щелчок налокотников обозначил подтверждение полученных приказов. Вскоре дверь слегка приоткрылась, из нее выскользнул суборд, прикрыл дверь снова и быстро побежал к своим скаутам, не обращая внимания на спящих на скамейке бесхвостов.

В течении нескольких томительно длинных следующих часов офицеры входили и выходили из штаба, некоторые довольно поспешно. В том числе, отбыли в неизвестном направлении оба оставшихся в гарнизоне капи, среди них и хорошо знакомый мальчишкам Ксен Даль.

Пеликан оставался внутри, что для волонтеров означало: «Ждать указаний». Наконец, уже ближе к вечеру, вышел дежурный суборд и молча махнул мальчишкам рукой, отпуская их на сегодня домой.

Можно представить, как неслись они в свою хижину, чтобы скорее все рассказать главе Клана.

– Таак... – задумчиво произнесла бабка, услышав детали истории, – Значит, говорите, в ночь противостояния? Это, кажется, послезавтра. На всякий случай, проверю...

Аккуратная бабка всегда носила с собой карманный календарь, в котором делала одной ей понятные отметки о прошлых и будущих делах. Но на этот раз она ничего отмечать не стала. Просто посмотрела, и спрятала календарь обратно в карман халата.

– Интересно, что же такое «Антиглитч»? Первый раз слышу это слово…

В голосе бабки слышалась некоторая растерянность. Нужно было срочно найти решение неожиданной загадки. И оно было найдено способом столь же элегантным сколь простым. Хотя, конечно, успех вовсе не был гарантирован.

По вечерам на большой поляне, где проходило утреннее построение, собирались жители поселения, в основном молодежь, но и не только. Заходили младшие, а порой и старшие офицеры, и свободные от нарядов младшие чины. Расставлялись столы, приносились ящики с элем, кто-то играл на хондрийской флейте, кто-то – на банджоре*. Обычно было весело, причем чем меньше оставалось эля в ящиках, тем веселее.

Командование легиона не особенно поощряло эти стихийные сходки, но и не очень препятствовало им, понимая, что в ограниченном пространстве народная энергия требует выхода.

Отозвав Большого в сторону и о чем-то тихо договорившись с ним, бабка в сопровождении сыновей чинно проследовала на поляну, где и уселась на любезно предоставленное ей кресло немного в стороне от основной массы отдыхающих. Мальчишки, как им и было положено по статусу, уселись у ее хвоста.

Играла музыка. Несколько десятков разномастных танцоров отплясывали Дальмудскую джигу, периодически подбадривая себя очередным глотком. Еще несколько десятков смотрели на танцующих, подбадривая тех криками, а себя – все тем же элем.

Бабка незаметно, но внимательно оглядела поляну. Видно было, что она что-то ждет. И действительно, подошли несколько скаутов из особого отряда. Бабка негромко зашипела. Со стороны могло показаться, что она просто одергивает своих не в меру активных мальчишек.

В это время на поляну вышел Большой Бро и несколько его картинно шатающихся товарищей. Как бы случайно приблизившись к скаутам, бры затеяли между собой потасовку.

– Ах ты, такой сякой! Как ты посмел взять без спросу мой антиглитч?! – вдруг заорал один из драчунов.

ПРИМЕЧАНИЕ Переводчика : Конечно, кричали бры немного иначе, но смысл был именно такой.

– Нужен мне твой антиглитч, у меня и своего полный контейнер!..

– Врешь, мерзавец! Хуже спанда дальмудского*!

Сцепившись, бры покатились в сторону скаутов, и вот уже последние оказались втянуты в чужую свару, все еще не понимая что к чему.

Прибежавшие вскоре на шум два дежурных по гарнизону здоровенных четырехруких плинорца с полицейскими значками на рукавах растащили драчунов в стороны. Драка при этом затихла так же быстро, как и началась. Подобрав с травы выпавшие из карманов предметы, участники быстро ретировались. Было заметно, что скауты пытались найти что-то особо важное, но не смогли. А немного погодя и бабка с сыновьями встала и чинно проследовала по своим делам.

– Ну что? Нашли?

Хвост бабки отплясывал модскую джигу по тропе.

– Вот! – протянул ей руку с зажатым в ней небольшим контейнером поджидающий Главу Клана Большой Бро, – Есть еще четыре контейнера поменьше, но этот самый интересный. В нем вложена короткая Инструкция. Не совсем понятная, но все же лучше, чем ничего. Я немного понимаю по хондрийски. Похоже, что это – офицерский комплект. Судя по размерам остальных контейнеров – они, возможно, для нижних чинов. Но это совсем не точно. Может быть и как раз наоборот.

– Хорошо. Я возьму большой и один маленький, остальные спрячь хорошенько, но не далеко. Сколько, говоришь, всего маленьких?

– Четыре.

– Мало. Надо бы найти еще. Во всяком случае, кажется, мы знаем, что искать. Пока все. Утром обсудим, что делать дальше.

Когда Большой исчез в темноте, бабка еще раз внимательно оглядела контейнеры, даже понюхала их содержимое, отчего начала неудержимо чихать. В большем контейнере были две пилюли – зеленая и белая, а в маленьком – одна синяя.

– Хорошо бы, чтобы у нее не было аллергии на этот таинственный антиглитч, – подумал папаня, но промолчал. О себе и братце он, почему-то, не подумал.

Найти ночью в засыпающем гарнизоне приличный хондро-дальтонский словарь было не просто. Еще сложнее было понять смысл знакомых, но от этого не более внятных слов перевода. Все же ни бабка, ни ее смышленые мальчуганы не заканчивали не только Далексовской Академии, но и простой Броктонской начальной школы.

Тем не менее, вместе с ранее услышанным диалогом в штабе Инструкция позволяла понять, что пилюли из большого контейнера надо принимать заранее, перед выходом в путь и непосредственно перед самим входом в выход. Что бы это могло означать?

– Ладно, посмотрим, что еще удастся узнать утром. А пока – быстро всем спать!

Легкий шлепок хвоста подтвердил безальтернативность приказа.

Глава 19 Учет и контроль

На следующее утро, после окончания поверки, когда почти все, кто получил наряды на работы или освобождения от таковых, уже разошлись, Цапа и Сгиня подозвал к себе дежурный суборд и передал им приказ явиться в полдень в штаб для выполнения особого задания командира легиона, а до тех пор не отлучаться за пределы ближнего периметра. Само по себе это не было необычным. После перевода в непосредственное распоряжение пеликана братьям уже приходилось не раз выполнять его задания, обычно связанные с доставкой приказов и сборе рапортов с постов наблюдения. Порой случались и более сложные задания, особенно для Цапки с его особым слухом. И не всегда эти задания касались дальних постов. Служба, однако, есть служба.

Подойдя к штабу за четверть оборота до назначенного полдня, мальчишки увидели на соседней поляне группу дальмудских скаутов в полной походной экипировке, что означало – с флягами у пояса, заплечными сумками и личным оружием. Скауты сидели на корточках, и полудремали, или делали вид, что…

Вкоре из штаба появился их суборд и передал что-то, завернутое в темный пакет, вскочившему при его приближении крупному скауту с узкой полоской на рукаве – знаком боевого отличия. Затем, как будто только что заметив Цапку и Сгиня, суборд приказал им бежать на склад и получить там «что положено». Он так и выразился, и это выглядело весьма интересно и таинственно.

Получив на складе две катушки прочных веревок и походный контейнер на колесах, подозрительно пахнущий крепким элем, шустрые мальчишки ненадолго задержались в кустах, где все полученное было осмотрено бабкой и парой доверенных бров, после чего, как бы облегчившись, посыльные побежали к штабу.

Смысл происходящего становился все более загадочным, но от этого и более интересным.

Отдав все принесенное со склада суборду, мальчишки получили приказ ждать и никуда не отлучаться. «Никуда!» – строго подчеркнул офицер перед тем, как закатить контейнер внутрь штаба. Веревки он оставил под охраной братьев.

Поскольку привычная скамейка, где мальчишки обычно ожидали приказов, оказалась занята какими-то сумками, вероятно принесенными скаутами, братья уселись на катушках в тени штабной стены, совсем рядом. Это не должно было вызывать подозрений, но было очень удачным решением. Папаня прикрыл глаза и приподнял большое ухо. А за стеной явно происходило что-то очень важное.

Разговор, переходил с дальтонского на дальмудский, иногда на хондрийский, а иногда и вообще на наречие совсем незнакомое, но общий смысл понять было можно.

– У меня две дюжины скаутов и двое офицеров, кроме меня, и только восемь регулярных и один офицерский комплект. И что я с ними должен делать? – рокотал голос, похожий на дальмудского суборда.

– А нечего было хвостом щелкать! Потеряли половину, теперь сами по себе! – это, вероятно, отвечал пеликан.

Последовавшая за этим тирада на жаргоне Мудских пиратов явно не предназначалась для посторонних юных ушей. Впрочем, этого наречия мальчишки и не знали.

– Вы закончили? Могу я продолжить? – зазвучал все тот же невозмутимо ровный голос Ро Мери.

– У нас четыре офицерских и дюжина регулярных комплектов. Два мне и адьютанту, один – вам, да именно один, и никаких возражений. Еще один оставшийся…

Последовала пауза, во время которой были слышны шаги кого-то, подходящего к занавешенному окну, после чего тот же голос продолжил:

– Да, еще один офицерский комплект я оставлю при себе. Он мне может понадобиться. Два регулярных комплекта моей личной охране и два в резерве, на случай, если что-то не сработает. Случалось и такое. Вопросы?

– А что делать с теми, кому не достанется антиглитчей?

– Таблетки от морской болезни. Тем более, что они и по цвету похожи.

Последующую недлинную паузу немного украсило все то же непонятное Мудское наречие, но уже не столь громкое, как раньше.

– А теперь детали построения и трансгрессии через оболочку вам изложит мой адъютант. Он уже не раз это делал. И, как видите, пока еще жив…

Вероятно, это была шутка, но смеха не последовало. Напротив, за стеной была полная тишина. Затем голос с сильным хондрийским акцентом монотонно, почти без пауз, продолжил:

– Трансгрессия завтра ночью, ровно через оборот после противостояния. У нас будет примерно пол оборота, возможно, еще где-то четверть, если повезет с погодой. Офицерам принять зеленый антиглитч за 8 оборотов до и белый – по команде Ведущего. Личному составу – синий антиглитч по команде. Пассивно ведомым держаться за корд и ни при каких обстоятельствах не отступать от размеченной Ведущим трассы далее чем на длину стандартного хвоста. Передний и задний... хмм... пассивные инди... хмм…

Последовала некоторая пауза, видимо говорящий пытался подобрать более подходящее дальмудское слово.

– Да, назовем их самоходящими индикаторами барьера. Их поведение может быть.. странным, но это касается только Ведущего, остальные не должны обращать внимания. Пожалуй все. Нет, еще одно, чуть не забыл. Перед выходом всем, кроме Ведущего, следует принять по большой дальмудской мере двойного эля. Это, конечно, не снимает все симптомы, но... хммм... делает их менее... хммм... неприятными. Так. Кажется теперь все. Да, все.

Затем, после небольшого перерыва, снова послышался голос Ро Мери:

– Итак, выступаем завтра, сразу после заката, из опорного лагеря два. Офицерам проинструктировать личный состав и далее следовать согласно плану. На всякий случай, базовая команда остается на ночь здесь, у штаба и прибудет в точку сбора вместе со мной и остальными по списку. Да, еще кое что... Возможны… хммм... провокации и прочие непредвиденные обстоятельства...

Голос Ро Мери стал тише, почти на пределе папаниных возможностей.

– В этом случае командование переходит к тебе, и да спасет Создатель твой хвост. За меня не беспокойтесь...

Последняя фраза звучала несколько туманно, но папаня ее запомнил, даже повторил на всякий случай, немного этим испугав задремавшего братца.

Еще чуть погодя штабной суборд отпустил мальчишек домой, строго настрого приказав явиться к штабу через сутки с запасным комплектом теплых вещей, что выглядело совсем странно, поскольку жара последние дни стояла неимоверная даже для сезона южных ветров.

Примчавшись домой и захлебываясь от нетерпения, мальчишки бросились рассказывать про последние события. Собственно говоря, дяде рассказывать было почти нечего, хотя ему и очень хотелось. А вот когда папаня, как мог подробно, изложил содержание услышанного, бабкин хвост, по уже устоявшейся традиции, пришел в колебательное движение.

И было из-за чего.

Во-первых, строгая организация отряда для «трансгрессии» (это новое слово бабка повторила сама себе несколько раз, запоминая получше), так вот, строгая организация делала почти невозможной скрытное присоединение к отряду. А это, в свою очередь, практически перечеркивало и весь План.

Во-вторых, и это звучало еще хуже, роль мальчишек, ее мальчишек, в процессе «трансгрессии» выглядела подозрительной, и это еще мягко сказано. И с этим тоже было непонятно что делать. Бабка глубоко задумалась, но чем дольше она думала, тем мрачнее становилась, пока хвост ее не стал совсем бурым.

А ее мальчишки в это время уже безмятежно спали в предвкушении завтрашних приключений.

Глава 20. Что трезвому – смерть, то пьяному – удовольствие?

На следующий день, день Противостояния, он же день Х, он же день Грядущего Полного Провала, рано утром, еще в предрассветных сумерках, бабка встретилась в условленном месте с Большим Бро и еще несколькими доверенными членами ее почти уже распавшегося Клана.

По всему получалось, что План придется отменять. Но что тогда делать? И что будет с мальчишками?

– А что, если мы... – вперед выступил невысокий, плотно сложенный бро, имя которого бабка, к своему стыду, не помнила.

– А что, если мы сами станем скаутами? – продолжил крепыш, глядя на бабку снизу вверх.

Эта совершенно дикая мысль пролилась на мрачную бабку живительным дождем. А действительно, а что если... Ведь терять-то, если честно, больше нечего. Из-под Колпака, как известно, никто живым не выходит. Ну, так все говорят.

Бабка снова оглядела говорящего. Потом остальных бров. Потом себя. Представила вид дальмудского скаута. Дааа. Только с пьяных, и сильно пьяных глаз можно перепутать эти образы... С пьяных? Постойте-ка…

И тут бабка, как когда-то в начале своей одиссеи заорала: «Эврика!». Конечно, орала она по дальтонски, но смысл был именно таков.

Эль, канистра с двойным элем – вот ключ к Свободе!

В одночасье проблема из абсолютно невозможной перешла в просто сложную. А такие бабка уже решать умела. Как и ее боевые товарищи. Но действовать следовало быстро и решительно. К чему все немедленно и приступили.

«Несколько технических деталей, без которых дальнейшее может показаться чистым вымыслом». Такова была любимая присказка бабки, когда она рассказывала мне всю эту историю. При этом сама-то бабка обладала немерянной фантазией.

Как всем известно, двойной эль – это не просто две порции эля в одной кружке. Нет, это эль, прошедший две перегонки, превращающие оригинальный тонизирующий и слегка веселящий напиток в нечто совсем иное.

Для многих видов, населяющих Синеру, двойной эль – это смертельно опасный яд. Эффект зависит от вида, но, обычно, наблюдается с задержкой в один – два оборота и включает в себя потерю ориентации, зрения, слуха и способности мыслить рационально. И это все только начало. Последующие фазы эффекта двойного эля в хранилищах научно-медицинских трудов ученых Синеры занимают нередко целые полки.

Какую роль эта жидкость играла в процессе «трансгрессии» оставалось пока полной загадкой, которую предстояло решать уже на месте. Тем не менее, это должно было как-то помочь Клану Бабки без приглашения присоединиться к отряду беглецов и избежать риска быть немедленно замеченными и наказанными.

Оставшееся до заката время было посвящено уточнению деталей Нового Плана и сборами, прежде всего, поиском теплых вещей, что само по себе в это время года было не просто.

Ближе к закату папаня и дядя отправились в штаб, прихватив давно, еще в Броктоне, приготовленные заботливой мамашей теплые курточки, шапки и рукавицы. Одежда была несколько маловата подросшим мальчишкам, но лучшего все равно не было.

Штаб встретил братьев непривычной тишиной. Было похоже, что Ро Мери ловко разослал все непричастные и потому нежелательные хвосты кого куда. В частности, он отправил обоих своих заместителей-капи на инспекцию и укрепление дальних линий внешнего периметра.

Вчерашние скауты, все так же сидели и лежали неподалеку, но было видно, что они находятся в полной готовности к выходу. Катушки с веревками, оставленные вчера возле стены штаба, перекочевали в лапы двух крепких субордов.

Когда братья подошли ближе, один из субордов тихо свистнул, подзывая их к себе, потом приказал одеть куртки, оглядел их со всех сторон и что-то коротко сказал второму на непонятном языке. Второй достал из сумки два куска веревки, обвязал Цапку и Сгиня вокруг пояса и передал свободные концы первому. Последнее действие сильно не понравилась мальчишкам, но делать было нечего.

Еще немного погодя из штаба вышел штабной суборд с канистрой двойного эля, за ним – пеликан.

Внимательно оглядев поляну перед штабом, Ро Мери что-то скомандовал на своем гортанном хондрийском, и небольшой отряд бесшумно исчез в быстро густеющих закатных сумерках.

В это время одинокая черная тень, более темная, чем сгущающаяся вокруг Ночь Противостояния, отделилась от стены штаба и последовала за отрядом чуть в отдалении. Но ее уже никто не увидел.

Точка, обозначенная на оперативной карте как «Опорный лагерь 2», на местности представляла собой заросший мхом валун в глубине леса, начинающегося сразу за ближним периметром деревни. Путь к нему от штаба был заранее размечен слабо мерцающими в темноте гнилушками. Для непосвященных эта разметка оставалась совершенно незаметной.

Через одну седьмую оборота подошли остальные скауты под командой своего суборда.

Еще через четверть оборота от темноты отделился и приблизился к Ро Мери Некто еще более темный, на две головы выше рослого хондрийца, и наклонившись тихо сказал что-то на непонятном языке.

– Стройся в колонну по двое. Всем принять по кружке эля. Офицерам вместе с первой дозой. Остальным приготовить дозу. Левым по ходу – взять веревку в левую руку, правым – в правую. Самоходящим индикаторам – место!

При последних словах, звучащих явно как команды дрессированным домашним животным, два суборда грубо толкнули мальчишек в спину и поставили во главе и в хвосте колонны. Эля им, видимо, по статусу не полагалось, достаточно было курточек и шапок.

– Ну, с нами Сила Свободы – вперед! – громко скомандовал Ро Мери, и отряд медленно двинулся в темноту, следуя чуть заметной тени незнакомца. Сам пеликан встал рядом с замыкающим колонну папаней. И это папане тоже не сильно понравилось.

А немного в отдалении, за колонной Ро Мери, невидимая в густой тьме, следовала другая колонна, и если большинство членов первой группы весьма смутно представляли себе смысл происходящего, но все же верили, что смысл все же есть, то все незваные беглецы из группы второй весьма сомневались в наличии смысла. А вера? Вера – это все, что у них еще оставалось.

Примерно через оборот Черный остановился сам и скомандовал на ломаном дальмудском остановиться колонне. Потом он взял дядину веревку из рук переднего суборда, грубо скомандовал – Вперед! – и сам сделал несколько медленных шагов вслед натянувшемуся поводку.

Обиженный Сгинь попытался было сделать пару шагов в сторону, но последовавший немедленно удар металлической тростью, откуда-то появившейся в руке Черного, заставил мальчишку вернуться и идти строго вперед. Через несколько шагов он почувствовал головокружение и озноб, а еще через пару шагов нестерпимый жар во всем теле, будто воздух вокруг стал огнем. Правда, этот огонь, почему-то, никак не отражался на одежде, и это было странным. Когда дядя, много лет спустя, вспоминал эту историю, глаза его, и так по природе почти круглые, становились совсем круглыми от вновь возвращающегося ужаса.

Явно обрадовавшись, Черный потянул дядю за поводок, вернулся к колонне и приказал всем принять вторую или главную дозу. Стоявший в конце колонны Ро Мери в свою очередь взял поводок папани и приказал тому следовать рядом.

К этому моменту проявляется уже вполне отчетливо эффект двойного эля. Нет, хорошо тренированные ветераны не падают, как падали бы оказавшиеся на их месте простые дальтонцы, плинорцы или даже ушаны (правда, никто никогда не видел «простых» ушанов). Но поведение скаутов явно начинает быстро меняеться. Вот кто-то пытается отстегнуть и бросить на траву пояс с лучеметом, кто-то отойти в сторону от веревки. Вот товарищ сзади тянет отошедшего за куртку…

– Быстрым шагом – вперед! Держаться за веревку и ни на что не обращать внимания! Нарушивший команду – считается дезертиром! – выкрикивает команду Черный, отступивший чуть в сторону, и продолжающий держать поводок в руке.

Голова колонны пересекает невидимую линию, до которой добрался «самоходящий индикатор» в лице моего дяди, ее охватывает вначале чуть заметное, но постепенно все более яркое в ночной темноте странное свечение, идущее будто бы не извне, а изнутри двойной колонны скаутов. Еще несколько шагов, и голова колонны объята пламенем, подобным тому, которое чувствовал, но еще не видел перед этим дядя. Но пламя в этот раз реально, и скауты ряд за рядом, вспыхивая, исчезают в нем. Однако, эффект эля достиг своего максимума, и задние ряды ничуть не впечатляются происходящим с передними.

И вот, когда большая часть колонны исчезает, и остаются только два последние ряда, вспышки и сполохи резко уменьшаются, и последний ряд, в котором шагает суборд – бывший ведущий папани, немного посверкав в последний раз, своим ходом следует дальше, за невидимую огненную черту и уже там, обессилев, падает на траву.

– Отличная работа, коллега! Теперь и нам пора, – обращается Ро Мери к Черному. Затем оба не торопясь, но на всякий случай пропустив вперед свои «индикаторы», входят в невидимый пролом в Оболочке.

Оказавшись на другой стороне, Черный своей тростью брезгливо переворачивает лежащего вниз лицом тяжело дышащего суборда, сжимающего в обожженной руке контейнер «офицерского комплекта». Потом достает небольшой лучемет и добивает раненого.

– Бедняга! Так верил в чудеса. Ну, пора. Встречающие не будут ждать долго.

С этими словами двое исчезают в темноте. Судьба «самоходящих индикаторов», их, судя по всему, не интересует...

А еще чуть погодя из темноты на другой стороне появляются бабка и ее товарищи. Ориетируясь на лежащие на траве тела последних скаутов, цепочка беглецов проходит сквозь невидимую стену. Бабка впереди, за ней – Большой и прочие бры. И вот, когда замыкающий цепочку беглец уже почти пересек невидимую черту, словно разряд молнии освещает темный лес, и несчастный исчезает, вспыхнув напоследок огненным цветком.

Беззвучно поблагодарив беднягу, бабка в свете его огня успевает разглядеть прижавшихся неподалеку друг к другу дрожащих мальчишек и обхватить их своими большими руками.

...Когда появившиеся одновременно через пару оборотов Монс и Лунс снова осветили лес, Клан довольно бодро двинулся в заранее условленном направлении в сторону Южной Метахондрии, до которой еще оставалось несколько недель пути через Территорию Свободы, на взгляд бабки несколько потерявшей свою непререкаемую прелесть.

И снова, как уже несколько раз в нашей истории, черная, едва заметная тень промелькнула среди кустов, не приближаясь, но и не отдаляясь от воодушевленных своим спасеньем беглецов.

Конец первой части

Часть вторая - Потеря необретенного. Глава 21. Необходимость осознания свободы

Часть вторая. Потеря необретенного

Ткань времени сшивается нитями жизни

Руководство хронопортного

Глава 21. Необходимость осознания свободы

К рассвету небольшой бабкин отряд, двигаясь почти строго на юго-восток, вышел на границы леса, окружавшего покинутый кампус Легиона Двух Твинчей. Постепенно ряды старых деревьев сменились кустарником, потом пропал и он. Впереди вплоть до горизонта тянулась фиолетовая равнина, покрытая высокой травой и отдельными, тут и там разбросанными мучными обабами*.

На привале, устроенном на берегу небольшого ручья, провели ревизию багажа. Сразу стало понятно, что поспешные сборы – это и есть поспешные сборы. Забыли взять многое из того, что бы следовало. Однако взяли и много того, что бы и не следовало. В целом получился баланс, как не считай.

Например, теплая одежда. Совершенно, как оказалась, ненужная при трансгрессии, здесь, на открытом пространстве, продуваемом холодным северным ветром, она пришлась очень кстати.

Относительно сумок с деньгами мнения были разные, особенно у Броктонских бров, не привыкших иметь с ними дело, но бабка, как Глава Клана, быстро пресекла все разногласия:

– Мы бросим все, но деньги – понесем с собой. А если кто думает, что не в них счастье, то вот вам ваша доля сухарей и виаблы, и вперед, ну... то есть назад! В родной Броктонский ручей. Там вам будут рады голодные дальтонские гурманы.

Последняя идея не понравилась никому, и бунт затих, так и не начавшись.Тем не менее, оставались открытыми вопросы, гораздо более важные: Куда двигаться дальше? Каков конечный пункт назначения?

До сих пор об этом думать просто не было времени. События развивались столь стремительно и практически независимо от желания участников, что думать о том, чем заняться после окончания всех этих приключений, не приходило в хвост никому. Ну, разве что Цапка со Сгинем иногда могли помечтать, что вот вырастут они, станут мега-пеликанами и ограбят со своими лапами самый большой банк Прокарнаса. А о чем ином еще они могли мечтать?

Глава Клана и просто мать двоих подросших мишлеедов по своему статусу должна была думать о будущем. Но даже ее фантазии хватало не на много больше, чем убраться подальше как от Дальтона, так и от славных Территорий Свободы. И вот, теперь, когда появилась короткая пауза, следовало крепко поработать обоими мозгами.

Пока хозяйственные бры к радости мальчишек затеяли рыбалку в соседнем ручье, бабка отошла в сторону, уселась в тени куста и задумалась.

Хорошо бы, конечно, прямо в Прокарнас, но, во-первых, для этого придется как-то перелететь через все тот же Дальтон, а во-вторых, еще не известно, будут ли томошние педанты рады столь живописной компании бывших грабителей и аферистов. Да, Прокарнас – фиолетовая мечта солидных деловых Куменцев – пока явно откладывается. А что еще можно придумать? География Кумены остается все той же, вне зависимости от желаний какой-то дальтонки с несколькими мешками денег. Позади – Дальтон, вокруг – Свобода, впереди – Метахондрия.

Перспектива оказаться в Метахондрии бабке нравилась все меньше. Если раньше, еще глядя из Броктона или Задаля, казалось, что восточный сосед и конкурент Дальтонии гораздо разумнее и более предсказуем, чем ее многострадальная родина, то теперь более близкое знакомство с некоторыми его представителями сильно поколебало прежние представления.

Одно дело, бежать в мир Свободы от злобных и коварных Дальтонских узурпаторов в качестве несомненной жертвы последних, а совсем другое попасть в лапы хитрых манипуляторов и, возможно, тайных партнеров все тех же узурпаторов. И еще непонятно, в качестве кого. Возможно, просто в качестве товара для обмена. Хорошо еще, что хондрийская кухня не имеет в меню бров.

Бабка глубоко задумалась, полуприкрыв глаза наружными веками и рассеянно глядя на поляну перед собой, где мягко колыхалась фиолетовая трава. И тут ей показалось, что там, между гибкими стеблями, что-то есть. Она, не открывая глаз, как это умели делать ее далекие древние предки, внимательно сфокусировалась на подозрительном месте. И тут... Что-то едва уловимое, похожее на тень от дыма затухающего костра, будто почувствовав ее внимание, метнулось в сторону и исчезло за соседним кустом. Налетевший порыв ветра снова взлохматил траву и скрыл все следы присутствия этого чего-то. Если такие следы там были.

Бабка вскочила, заглянула за куст, но там было пусто. Пусто было и в «лагере» оставленном рыболовами и никем не охраняемом. Впрочем, последние вскоре вернулись с небольшим уловом, который был тут же и съеден прямо сырым.

Быстро осмотрев разбросанные по траве сумки и не заметив ничего подозрительного, бабуля немного успокоилась. В конце концов, мало ли кто и что может бегать по травяным равнинам Прихондрашья. Может оно само испугалось, что его поймают и сожрут сырым, как этих вкусных рыбок. Еще раз облизнувшись и строго взглянув на лениво разлегшуюся вокруг команду, Глава Клана строго приказала – вещи не разбрасывать, следить в оба, держаться вместе и вообще.

– Это вам не Броктон, имейте в виду! – закончила она вводный инструктаж непривычным к такой строгости брам. И, в довершение, не допускающим возражения голосом приказала дежурить всем по очереди, по два оборота до самого утра.

– И так каждую ночь, а не только эту, – добавила она на всякий случай.

Возражать никто и не собирался, а мальчишки, резонно считая, что их это не касается, уже спали, сплетя отсутствующие хвосты и уткнувшись носами друг в друга.

– Как дома, – подумала строгая мамаша, и незваная капелька появилась в углу ее левого глаза. Вероятно, от ветра.

Глава 22. Коллапс из далека

Несколько следующих дней прошли для маленького отряда относительно спокойно . С едой и питьевой водой проблем не было. Пару раз пришлось убегать от агрессивных диких егемотов, но при наличии твинча и другого оружия это было не очень опасно. Днем, обычно, делали небольшой привал, а к ночи выбирали укрытые кустами низины у ручья.

Однако, по мере того, как новые и новые лиги отделяли беглецов от Дальтонии, бабка становилась все мрачнее. Еще день, ну два – и придется решать все равно: двигаться ли прямо на восток, к центральной Метахондрии, или на юг, ближе к морю с его портами и возможностью затеряться среди разномастной толпы. Впрочем, все порты в этой части Мудского залива принадлежали той же Метахондрии, и еще не известно, где опаснее.

Так, то размышляя, то впадая в неглубокую дремоту, бабка просидела всю ночь.

Последний ночной дежурный, едва разглядев над темной равниной светлую полоску восходящей Креи, толкнул было бабку в бок, но, заметив, что она не спит, побежал будить остальных.

Наскоро позавтракав сушеной виаблой и уложив одеяла и прочие вещи, все ждали команды к выходу. Глава Клана, однако, медлила, глядя на все более густые темные тучи, уже закрывшие западную половину горизонта и начавшие закручиваться в подобие огромной воронки.

– Все видят то, что я вижу? – спросила бабка остальных. Ответом было напряженное молчание. Да и трудно было не видеть очевидное.

– Надеюсь, мы ушли достаточно далеко, – в ее голосе не было уверенности, необходимой настоящему лидеру.

– Ну-ка, вперед, и побыстрее!

Подхватив самые тяжелые сумки, она для верности шлепнула тяжелым хвостом мальчишек, и небольшой отряд рванул вперед со всей возможной скоростью. По счастью, накануне они пересекли вброд ручей, текущий в нужном направлении, и теперь могли двигаться все дальше и дальше на восток по его пологой долине, обходя тут и там разбросанные черные валуны.

И в этот момент ослепительная вспышка, затмившая свет уже достаточно высоко поднявшейся Креи, осветила равнину, ручей, деревья, облака.

Обернувшись, беглецы увидели поднимающуюся снизу вверх перевернутую воронку поменьше. Между горловинами двух воронок непрерывно сверкали молнии. Диаметр основания нижней воронки быстро уменьшался по мере ее вытягивания вверх – будто большая воронка втягивала ее в себя. Подул сначала легкий, потом все более сильный западный ветер.

– Всем спуститься как можно ниже, укрыться за камнями и не поднимать головы.

И тут вокруг загрохотало и загремело так, будто началось синеротрясение – это наконец пришел звук первой вспышки.

Ветер все усиливался. С удивлением, бабуля вдруг поняла, что теперь ветер дует не от, а в направлении молний, будто кто-то огромным ртом втягивает окрестный воздух. Выглядело это непонятно. Тем не менее, не было похоже, что беглецам что-то угрожает. Ветер, начавший было усиливаться, постепенно стих. А чуть погодя остатки нижней воронки, совершив несколько оборотов, превратились в тонкий высокий смерч исчезнувший в недрах нависших над ним туч. Молнии прекратились, и вскоре остановилось вращение облаков, а остатки их постепенно уплыли за горизонт.

Подождав на всякий случай еще с полоборота, беглецы молча продолжили свой прерванный путь на восток.

Немного за полдень сделали короткий привал. Не распаковывая поклажу, все так же молча быстро подкрепились виаблой и остатками вечернего улова. Чувствовалось, что причиной усталости была не столько тяжелая дорога, сколько ужас недавно увиденного. Даже никогда не унывающие Цап и Сгинь притихли, не пытаясь незаметно удрать из лагеря.

Вдруг большое левое ухо папани поднялось вверх. Чуть слышно ухнув, чтобы Сгинь не мешал, Цапка вытянул шею, вслушиваясь во что-то, доступное только ему. Сгинь едва не сдержался, чтобы не рассмеяться – уж больно похож был в этот момент его братец на приемный рупор релейной системы, который стоял на окраине покинутого ими лагеря.

– Мне кажется, сюда что-то едет. Самоход или самокат. Пока еще далеко, но едут быстро.

Теперь уже ухнула бабка. Подозвав к себе отряд, тихо приказала всем укрыться в соседней небольшой заросшей кустами лощине. Мальчишки, пригибаясь, поползли вверх по откосу берега на разведку.

Глава 23. Самоход – хорошо, а два – лучше

Капи Закра Даль, командир первой лапы Легиона «Торчащий Хвост» Свободной Армии, едва удерживал свой бронированный самоход брюхом вниз, но не снижал скорости. Два перегруженных грузовых самоката, низко осевших и то и дело цепляющихся бортовой обвеской за грунт, едва поспевали за командиром.

Сидевшие плечо к плечу в кузовах самокатов, покрытые кровью, пылью и копотью бойцы изо всех сил держались за поручни, вовсе не рассчитанные на такое количество руконог, лап и хвостов. В пассажирской кабине самоката тоже было тесно, но все же нашлось место для полевой карты, над которой склонились два капи и немолодой плинорец-суборд. Последний, пользуясь преимуществом своей четверорукости, двумя руками держался за вделанные вдоль стен поручни, а двумя удерживал карту.

– Тут где-то поблизости должен быть ручей, – сказал первый капи с перевязанной левой рукой, ведя по карте длинным тонким средним пальцем правой. – Если двигаться вдоль него, то мы как раз выйдем в район Второго Резерва. А оттуда уже не более дневного перехода до Восточной базы.

– Если она еще жива, – невесело ухнул в ответ верзила-плинорец.

– Отставить панику! Все живы! Мы еще покажем этим броедам чего стоит Свободная Армия! – это откликнулся второй капи, для убедительности стукнув хвостом по стенке кабины.

– Ручей? Кажется, я его вижу, вон там впереди и немного справа, – водитель самохода сбросил скорость и откинул грязное от разводов пыли, болотной жижи и черной гари лобовое стекло.

Внутри сразу стало прохладнее, явно запахло свежей влажной травой, близкой водой и покоем, так разительно отличающимся от того, что осталось позади.

Проехав еще пару больших лиг*, самоход остановился. Вскоре резкий скрежет изношенных тормозов обозначил прибытие грузовиков.

Соскочив с подножки на траву, капи Даль вытащил свой складной трубоглаз и внимательно осмотрел окрестности, особенно те, что остались за спиной, на западе. Ничего важного там видно не было. Разве что, чуть заметные на фоне подсвеченых закатом облаков клубы черного, желтого, белого и синего дыма на месте оставленых лагерей. Это было ужасно. Но сейчас это было не важно.

– Не важно!

Наверное, Закра подумал это немного вслух, поскольку его стоящие рядом товарищи как один повернули головы, но ничего не сказали.

Поведя еще немного трубоглазом в сторону близкого ручья, Закра замер, приподняв кончик хвоста, что означало – тихо, всем пригнуться и приготовиться к возможной атаке врага. Там, на дальнем краю лужайки, вероятно обрывающемся уступом вниз, к ручью, что-то было. И это что-то явно не хотело быть замеченным. Уж в этом кадрового военного Закру Даля не проведешь!

– Мимикрия–шмимикрия, жареный хвост вам всем, а не разведка! А вот это видели? – беззвучно ругался Закра одновременно незаметно посылая нескольких скаутов в обход подозрительного обрыва.

Еще через четверть оборота перед ним стояли глядя снизу вверх Цап и Сгинь, аккуратно накрытые редкой но крепкой сеткой для ловли диких зверей.

– И что это у нас тут попалось? Как думаешь, Судо, хватит их на ужин?

– Не уверен. Мелкие какие-то. Ну, разве что если их отварить с корнями хлебного обаба. Вон их тут сколько вокруг.

Судо, четверорукий верзила-плинорец, если немного и шутил, то совсем немного. Странный вид двоих бесхвостов под сеткой вызывал скорее аппетит, чем сочуствие.

Закра в задумчивости почесал спину кончиком хвоста. Никогда ничего подобного он не видел. А видел он не мало за время своей службы сначала в Имперской Армии, потом в Дальтонской, а теперь вот в Свободной. Собственно говоря, он и дезертировал-то из Спецназа Дальтонии потому, что его, как и многих других, достала постоянная политическая чехарда с разумностью или неразумностью.

Ладно, то, что в прошлом, то сейчас не важно. А важно то, что эти двое маленьких зверенышей явно понимают, кто мы, и что происходит. Почему же они молчат? Ну, с этим мы разберемся чуть позже, когда доберемся до цели. Во всяком случае, поужинаем сегодня консервами. Надо, однако осмотреть район получше. Непонятно, как эти двое могли здесь оказаться.

Закра снова подал знак, и еще несколько скаутов тихо скользнули в разные стороны. А еще через оборот вдоль борта самохода выстроились испуганные остатки Клана Бабки во главе с самой Главой Клана. Рядом на траве лежал их багаж, аккуратно собранный в кустах скаутами.

С этим народцем вопросов не возникало. Распознать немолодую дальтонку и разношерстную стаю бров сумел бы и новобранец. Однако, их обнаружение в глубине свободной территории, вдали от всех известных обитаемых мест вызывало вопросы. Особенно, после всего недавно происшедшего. Особенно явно не желающих быть обнаруженными.

Незапланированная задержка стоила почти два оборота. За это время Крея успела уйти глубоко за горизонт. Ехать в темноте по незнакомой местности с перегруженными самокатами было опасно.

– Ночуем здесь. Дежурным выставить охрану периметра и полевые сканеры. Задержанных пока закрыть в кузове второго самоката – там двери, кажется, целые. И не забудьте их покормить. А то еще сожрут друг друга с голодухи.

Так, в тесном кузове военного самоката, похожего на тот, в котором они бежали из Задаля, закончился этот длинный день Клана Бабки.

Закончился он и для большей части бойцов, прибывших на двух самокатах. Для всех кроме назначенных в охрану периметра.

А вот день оставшихся в живых офицеров Легиона «Торчащий Хвост» закончился только через два оборота, ушедших на обсуждение того, что же делать дальше.

Глава 24. Возвращение мессара

Скоростной самоход-амфибия Сил Специальных Операций Метахондрии (ССОМ), окрашенный фиолетово-бурыми разводами сверху и по бортам, практически сливался с окружающей его равниной, покрытой редким кустарником, там и тут отдельно торчащими развесистыми обабами и высокой, в рост крупного егемота сиреневой травой.

Водитель не жалел своей машины, работая всеми четырьмя ногоруками, с лязгом и скрежетом переключая передачи и при этом еще умудряясь сверяться с разложенной на соседнем сиденье картой. Самоход с ревом взлетал на невысокие пригорки, своим острым носом срезая попавшиеся на пути небольшие деревья, и в ореоле брызг плюхался в пересекающие намеченную прямую трассу сонные с виду озерца.

Сидящие в пассажирской кабине самохода, отделенной от водителя легкой звуконепронецаемой перегородкой, похоже, не замечали броски и толчки тяжелой машины, полностью сосредоточившись на содержании конверта, лежащего перед ними на небольшом привинченом к стенке столике и прижатом рукой одного из них – очень высокого, с ног до головы завернутого в черную накидку и капюшон, оставляюший только узкую прорезь для глаз. Но глаз в прорези видно не было.

Однако, эта особенность Черного, похоже, не очень волновало остальных пассажиров. Сидящий рядом с ним высокий хондриец, одетый в форму повстанческой Армии Свободы со знаками различия пеликана, расстегнул мундир и освободившимся гибким сильным хвостом охватил ножку своего стула.

Офицерская фуражка с семиконечной звездой небрежно валялась в углу кабины, перекатываясь по полу от тряски, но Ро Мери, а это был, как читатель уже догадался, именно он, не обращал на это никакого внимания. Его Святейшество, мессар* Сагдонский, кавалер ордена Большого Хвоста и Член Тайного Совета Новой Метахондрии возвращался домой после пяти лет проведенных вдали от родины.

Не совсем так он представлял себе этот сладостный момент, но кто знает, возможно то, что произошло, и было главной удачей всей его тайной операции. Ведь впервые за много десятков лет удалось снова напасть на след важнейших документов. Одно это сторицей оправдывало все усилия. Потерю лучших друзей, беззаветно преданных солдат, агентов, осведомителей. Жаль только, что не удалось как следует поработать с этой дальтонкой и ее бандитами, оставшимися под Колпаком. С другой стороны, это гарантирует, что и врагам, да и вообще никому не удастся. А у него есть конверт!

Вот он, лежит на столе. Значит можно отследить путь этого конверта и так по цепочке выйти к легендарному Артефакту. А тогда… И еще открываются кое-какие возможности...

Ро, будто еще раз пытаясь убедиться, что конверт действительно тут, провел рукой по столу, и его рука случайно коснулась руки Черного. Тот не отводя своей руки, быстро взглянул из-под капюшона, но ничего не сказал, только тихо ухнул, словно усмехаясь.

Да, видимо события последних недель многого стоили Его Святейшеству. Вызов Колпака на себя – это, что ни говори, не всякому по плечу, даже с учетом всевозможных мер защиты и привлечения профессионалов. Сама идея проведения такой операции под носом чуть ли не всех спецслужб Кумены – знак настоящего Мастера своего дела. Отважен до безрассудства и ни перед чем не остановится. Этого у Ро не отнять.

За годы совместной работы, а это, как ни считай, лет 10, если не все 15, следующий шаг Ро не всегда удавалось предугадать даже ему, Черному Монаху, умеющему заглянуть внутрь...

– Не волнуйтесь, мессар, все на месте. У меня не пропадет!

Слова Черного прервал назойливый гудок полевого коммуникатора. Сидящий у приемника хондриец, одетый в форму Сил Спецопераций, поднес к уху трубку и стал быстро записывать шифрограмму в свой блокнот. Закончив прием, просигналил отбой, быстро расшифровал короткое сообщение и тут же протянул листок Ро.

– Это для Вас, мессар.

Ро быстро пробежал глазами листок, чуть помедлил, и передал его Черному.

«Коллапс Колпака завершился три оборота назад. Легион Двух Твинчей уничтожен полностью. Легион Торчащий Хвост – частично. Тайный Совет Метахондрии ожидает Вашего прибытия» .

– Да, все как Вы и планировали, Ваше Святейшество. Теперь главное убедить Совет, что действовать надо немедленно.

– Немедленно! – после короткой паузы повторил Черный и поправил рукой немного съехавший назад капюшон. Ро, однако, успел заметить мертвую пустоту в открывшемся на мгновение просвете, и, несмотря на долгие годы совместной работы, холод пробежал по его спине вниз, до кончика хвоста.

Глава 25. Совет

Метакса, столица молодого Хондрийского государства, уже несколько дней полнилась слухами. И вот, наконец, что-то начало проясняться.

Темное, покрытое отполированным хондрийским туфом здание Тайного Совета Новой Метахондрии, обычно почти пустое в это раннее время, сегодня было непривычно многолюдно. Караул, усиленный дополнительными нарядами полиции, внимательно наблюдал за всеми подходами. Время от времени, полицейские останавливали проходящих и проверяли их пропуска. Иногда это приводило к спорам, строго пресекавшимся дополнительным подкреплением. Особо настойчивые оказывались в стоящем неподалеку большом роллере с решетками на окнах.

Репортеры со своими блокнотами и просто любопытные горожане, не пожалевшие изрядной суммы за билет, дающий право на вход на Площадь Независимости, толпились чуть в стороне, отделенные плотной цепочкой полицейских.

Один за другим к главному пандусу подъезжали самоходы членов Тайного Совета. Ожидали Председателя, но он задерживался. Наконец прибыл и он. В отличие от машин простых членов Совета, самоход Председателя не остановился у основания пандуса, а въехал прямо наверх, к самому входу – особая привилегия, которой обладают только несколько персон в государстве.

Канцлер Кор Ломар – крепкий, но уже начавший полнеть хондриец средних лет – вылез из самохода и подал руку, помогая выйти своему почетному гостю – Его Святейшеству, мессару Сагдонскому. Так, взявшись за руки, они и проследовали до самого Главного входа и скрылись внутри.

Вздох разочарования прошел по толпе зрителей. Все ожидали хотя бы короткой речи, хотя бы приветствия со стороны вернувшегося Героя. Вместо этого к трибуне, установленной в середине пандуса, вышел третий Пресс Секретарь Совета и почти два оборота рассказывал о том, как вся армия и полиция Дальтонии пытались и не смогли поймать храброго и неуловимого Ро Мери. Эта история, снабженная соответствующими иллюстрациями, вскоре украсила первые полосы вечерних газет, вызывая сначала восторг, потом скуку, а потом и полное безразличие обывателей.

А в это время в Зале Заседаний Совета, расположенном глубоко под основным зданием, шло горячее обсуждение вновь открывшихся обстоятельств и вытекающих из этого изменений в стратегии борьбы с врагами Метахондрии.

После вводной речи Председателя, в которой он вкратце обрисовал операцию по возвращению агента Ро Мери, не вдаваясь, впрочем, в детальные подробности, последовал доклад самого Ро.

Содержание этого доклада можно свести к нескольким основным пунктам:

1. Ранее неизвестная дальтонка с двумя бесхвостыми детьми, сопровождаемая примерно дюжиной бров прибыла в расположение возглавляемого Ро Мери легиона Свободной Армии. Этот отряд, вероятно, бежал от преследования дальтонской полиции.

2. При себе прибывшие имели несколько десятков сумок с деньгами в банковской упаковке и ценными бумагами.

3. Одновременно с этим в Дальтонии был введен Синий код высшего седьмого уровня и развернута операция Перехват в связи с пропажей каких-то важнейших секретных документов. Возможно при недавнем нашумевшем ограблении банка в Задале, так и не раскрытом.

4. Все это вместе взятое позволило предположить, что означенные владельцы сумок с деньгами и есть те неизвестные грабители банка. Можно было также предположить, что грабители не знают, что возможно в их багаже содержится что-то кроме денег.

5. Тайная проверка сумок подтвердила эту теорию – в одной из сумок был найден и изъят желтый конверт, в настоящее время представленный вниманию Совета. Этот конверт содержит документы имеющие непосредственное отношение к экспедиции коммодора Грева. Значение самой экспедиции и ее материалов членам Совета должно быть известно, и не нуждается в повторении.

6. Несмотря на очевидную неполноту найденных документов, а также отсутствие данных по возможному нахождению других частей, и более того, наличие обоснованных сомнений в существовании этих частей в настоящее время, сам факт получения Конверта – это выдающийся успех нашей разведки.

7. Впервые с дней распада Империи нам удалось вырвать столь ценную информацию из лап наших Дальтонских врагов.8. Впервые у нас появился шанс раскрыть Главную Загадку экспедиции и найти таинственный объект, упоминаемый в Хрониках Второй Империи, также известный как Артефакт. И я надеюсь, нет, я уверен – мы сделаем это для нашей Великой Метахондрии.

– Слава Создателю! Семи Хвостам – Слава! – закончил Ро Мери свою речь, встреченную дружным уханьем и свистом довольных членов Совета.

Затем выступил начальник Технического Отдела Совета – тщедушный захондриец, одетый только в круглые глазные линзы и пояс с пристегнутым к нему пропуском. Докладчик, вероятно от волнения, постоянно менял свой цвет, а под конец вообще практически исчез на фоне стола и стульев, и только линзы позволяли определить его настоящее положение. Суть доклада сводилась к следующему:

1. Материалы – настоящие (доказательства приведены в отдельном Приложении)

2. Материалы частично зашифрованы, частично повреждены

3. Шифр в настоящее время анализируется. Возможно потребуется помощь наших более компетентных коллег. В этом случае процедура взаимодействия будет согласована отдельно.

4. Оценка времени расшифровки затруднительна, но скорее всего не менее лунса.

Закончив выступление, захондриец снова стал фиолетовым и, почему-то пятясь и кланяясь, покинул помещение Совета. Впрочем, захондрийцы – вообще довольно странные ребята!

После короткого перерыва выступил начальник Службы Внешней Разведки с обзором последних событий в Кумене: Дальтон готовится к атаке на южном фланге, Прокарнас созывает Черезвычайный Конвент Слотов, инсургенты негласно интернировали наших советников, но открыто обвиняют в военных преступлениях Дальтон. Большую часть этого Ро уже знал.

Затем Канцлер предложил перейти к обсуждению дальнейших действий. Дискуссия была довольно оживленной, но в итоге свелась к нескольким довольно очевидным пунктам:

1. Дожидаться расшифровки содержания конверта.

2. Усилить наблюдение за действиями дальтонцев, для чего активировать часть спящей сети как в самой Дальтонии, так и в сопредельных странах.

3. Начать предварительные переговоры и консультации с союзниками о возможных действиях в случае обнаружения Артефакта, а также отдельно в случаях попадания Артефакта в дружественные или недружественные хвосты, лапы или ногоруки.

4. Скрытно начать частичную мобилизацию и подготовку к полной мобилизации.На этом Канцлер предложил считать Заседание закрытым.

Когда большинство Членов Совета уже вышли из зала, Канцлер негромко окликнул Ро Мери:

– А Вас, мессар, попрошу ненадолго задержаться, если не возражаете. У меня тут есть в кабинете бутылка чудного Ушанского эля, несколько вопросов и гость. Впрочем, с этим гостем Вы несомненно знакомы. Вы знаете, где мой кабинет. А я сейчас буду – надо отдать пару распоряжений по делам, которые Вас вряд ли заинтересуют.

Кабинет Председателя находился совсем рядом с залом заседаний – через холл, выстеленный мягкими шкурами Мудских горных арсов. Шкуры заглушали звук шагов, но подкрасться к кабинету это бы вряд ли помогло – возле двери за массивным столом, вырезанным из цельного среза толстого обаба сидел строгий секретарь Председателя – крепкий хондриец в черной форме Секретной Службы с нашивками Старшего Агента на рукаве.

Секретарь посмотрел на Ро, но ничего не сказал, а просто нажал кнопку на столе. Открывшаяся тяжелая, вероятно бронированная, дверь пропустила входящего и бесшумно закрылась за его спиной.

В обширном, почти как Зал Заседаний, кабинете было сумеречно. Неяркие лампы, врезанные прямо в пол по всем семи углам, освещали только полхвоста вокруг и слабо отражались в стеклах книжного шкафа. У одной из стен стоял большой рабочий письменный стол – типичный стол бюрократа, рядом вращающееся кресло. В центре кабинета – низкий журнальный столик и три широких мягких кресла в Имперском стиле.

В одном из кресел, спиной к двери, кто-то сидел. Услышав шорох закрывающейся двери, сидевший не оборачиваясь произнес со знакомым акцентом:

– Давненько, давненько, Ваше Святейшество. Наверное, надоело уже Героя Нации изображать? Пора и Делом заняться…

Черный, обычно весьма скупой на эмоции, сегодня был явно в хорошем расположении духа.

Открылась и закрылась невидимая дверца в дальнем конце кабинета и из-за книжного шкафа появился Канцлер. Он тоже был в приподнятом настроении, Ро хорошо изучил его манеры за годы совместной работы.

– Мессар, позвольте представить Вам брата Оора. Впрочем, что это я, – тут Канцлер хитро улыбнулся – Ведь вы давно знакомы с братом лично, хотя и под другими именами. Теперь, думаю, можно назвать и его главное, настоящее имя. А прочие регалии Вы и так знаете не хуже меня.

– Брат Оор, Мессар Сагдонский, – снова улыбнулся Канцлер – Рад видеть вас обоих здесь, живых, здоровых и в хорошем рабочем настроении…

Ро, привычно привставший было при появлении старшего по должности, снова опустился в кресло и молча ждал продолжения. Одновременно он прокручивал в хвосте вновь полученную информацию. Так вот кто, оказывается, этот Черный, он же – Ведущий трансгрессии сквозь оболочку Колпака. Брат Оор. Не просто Чёрный монах, а глава научного крыла этого могущественного Тайного Ордена, Посвященный Высшего, Седьмого Порога. Это, отчасти, объясняет его способность к свободной трансгресии. Ведь он оказался внутри безо всяких феерических эффектов, что очень интересно, и само по себе является важнейшим открытием. Кстати, знает ли Канцлер о таких способностях партнера? Не уверен. Я ему не докладывал, а сам Черный... Брат Оор... Думаю, Ордену это не нужно… Во всяком случае, технологией Колпака он владеет мастерски.

Размышления Ро были прерваны Канцлером, продолжающим свою речь:

– Ваша информация, любезный Оор, полностью подтвердилась двумя источниками, близкими к Службе Национальной Безопасности Дальтонии. Среди документов, пропавших из банка, наряду с Описью находился листок с предполагаемым описанием места хранения Артефакта. Аутентичность этого описания не доказана, но довольно высока, судя по мерам, предпринятым дальтонцами для его поиска и возврата. Думаю, коллеги, нам всем имеет смысл включить поиск этого описания в список высших приоритетов. Чувствую я, кончиком хвоста чувствую – это ключ к самому Артефакту.

– А для Вас, Мессар, у меня две новости: хорошая и не очень. Во первых, дальтонка со своей бандой грабителей банков каким-то необъяснимым образом смогла выйти из-под колпака и в настоящее время движется в восточном направлении через так называемые Свободные Територии. Тем самым информация, которую мы считали уничтоженной, все еще может попасть в чужие лапы. С другой стороны, банда пока никем не обнаружена кроме нашей полевой тени. Это дает нам шанс отловить и допросить этих дальтонских спандов. Что я Вам, Мессар и поручаю.

И вот еще: Если листок исчез из Банка, и его не унес случайный дактиль, значит он до сих пор покоится где-то. И, поскольку дальтонцы его пока не нашли, значит это Где-то, скорее всего, так или иначе связано с бандой. Обдумайте все это, мессар. Не спешите, не спугните их и не привлеките случайно лишние глаза. Впрочем, не мне Вас учить.

– А к Вам, любезный Оор, – он повернулся к Черному, – отдельная просьба. Надеюсь Вас не затруднит дополнительная внимательная проверка Периметра под Колпаком. Не исключено, что там может что-то сохраниться, хотя это выглядит не очень правдоподобно. Однако, бывают всякие казусы... Тем не менее, мы должны быть уверены, что ничего не попало к нашим друзьям, ухммм... – тут Канцлер хитро ухнул, – Да, непременно проверьте. Думаю, Вам хватит одного дня, не так ли?

Утвердительное уханье Оора в ответ было вполне однозначным – Да, проверю. Да, хватит.

Широкое лицо Канцлера отдающего указания выглядело при этом столь величественным и одновременно забавным, что Ро не смог удержаться:

– А кто-то еще обещал Ушанским элем угостить…

На Ро Мери вдруг напал приступ веселого настроения. Вообще-то, Агентам-Резидентам, даже имеющим титул мессара, шутить над старшими по должности не положено. Но тут... Все же, он был дома. Надолго ли – кто знает. Но сегодня – дома!

Несколько удивленный таким нестандартным поведение подчиненного, Канцлер достал из нижнего ящика рабочего стола пузатую бутылку с полосатой черно-белой этикеткой, и три широких бокала. Открутив пробку, плеснул на дно по глотку остро пахнущей влаги.

– Ну, за удачу! – негромко произнес он, поднимая бокал.

– Слава Создателю! Семи Хвостам – Слава! – неожиданно откликнулся Оор.

– Никогда не знаешь, чего ожидать от Черных монахов... – подумал про себя Ро, но изобразил на лице положенное верноподданническое выражение – смесь восторга и преданности.

В наступившей тишине было слышно, как три порции лучшего под Бежаром эля отправились по назначению.

Глава 26. Путь коммодора

Когда окончательно прервалась связь с Легионом Двух Твинчей, командиры оставшихся легионов, прикрывавших южную, наиболее опасную, и центральную части непризнанной границы между Дальтонией и мятежными Территориями, срочно собрались в расположении Легиона Желтого Огня – самого укомплектованного ( в отличие от всех остальных, он имел не три или четыре, а полные семь лап – как того требовал Устав регулярной Дальтонской армии).

Командующий Легионом коммодор Ден Цви, получивший звание пеликана еще из рук последнего Императора, безусловно признавался старшим всеми остальными командирами Свободных легионов. Несомненно, не только в силу его военного ранга.

То, что Свободная Армия смогла выдержать несколько лет нарастающего напора всей военной машины Дальтонии – это была в первую очередь, его, коммодора Цви, заслуга. Однако, военный опыт командующего был хотя и важной, но не главной частью борьбы. То, что происходило вне глаз большинства его боевых товарищей, вне строчек военных сводок, вне заголовков газет, было не менее важно для исхода сражений, чем количество легионов, лап, бламтеров и систем синего огня.

Вторая, скрытая часть службы Дена Цви, проходила в закрытых кабинетах, резиденциях без почтового адреса, частных отелях. Это была тоже война. Ден был хорош в ней. Хотя сбросить бы лет двадцать…

Падение Империи оставило молодого, подающего надежды пеликана Цви с постоянной не заживающей раной в сердце. Он подумывал об отставке. Но начавшаяся вскоре война с Хондриями заставила его на время отложить это решение. Дальтония, со скрипом и скрежетом вылезающая из обломков панциря Империи, чем-то напоминала то, что было ему так дорого.

Иллюзия, однако, быстро прошла. Почти проиграв Хондрийскую войну и вынужденно признав Независимость Новой Хондрии и прочих Хондрий, рассорившись с Мудскими островами и потеряв всю морскую торговлю, чудом избежав большой войны с Проканасом, Дальтония впала в социальный и политический ступор. Формально демократическая республика стала в течение нескольких лет квази-религиозной ортодоксией. Первоначально чисто научное направление, сапиология вдруг оказалась в центре всего. И хорошо бы, если бы она осталась в мохнатых лапах ее ученых создателей. Но нет, политики всех мастей учуяли запах жареного конкурента. И кто устоит против такого соблазна?

Услышав в первый раз о повстанцах, воюющих где-то далеко на востоке, на спорных территориях между Дальтоном и Хондрией, Цви подумал:

– Ну вот, еще кучка чудаков, готовых отдать свой хвост неизвестно за что...Чудаки, однако, на сдавались, отвоевывая все больше и больше. Дальтония, ранее смотревшая на все это с пренебрежением, вынуждена была послать туда регулярные войска. Так Цви оказался на новой границе. А еще немного погодя, вместе с большей частью своего легиона – на другой стороне этой границы.

Официальные газеты Дальтонии все как одна писали в те дни:

... Предатель Ден Цви и его условно-полуразумный легион, испугавшись военных действий, сдались инсургентам…

... Совершенно точно доказано, что так называемый дальтонец Ден Цви на самом деле наполовину – дальмуд с примесью карниворской крови...

... В архивах Империи не найдено свидетельства присвоения самозванцу Цви ранга пеликана…

Перейдя на сторону повстанцев, Ден, однако, сохранил свои связи как с Прокарнасом, так и с Хондриями. Были у него друзья и на островах. Это значительно меняло весь расклад сил, поскольку одна игра – Территории против Дальтонии, и совсем другая – Дальтония против Территорий с друзьями. Совсем другая игра. Совсем другая…

Иногда, ночами, глядя на далекие звезды, Ден мечтал, что вот, настанет утро, и выйдя на улицу он снова увидит знакомые флаги Империи. Но утро наступало, а флаги вывешивать никто не спешил. Успехи Свободной Армии дали надеждам Дена новую пищу. Как в далекой молодости, он снова бросился в борьбу на всех фронтах, и, казалось ему, победа уже на подлете. Осталось совсем немного…

Его мечты внезапно оборвались появлением почти забытого Колпака У над гарнизоном Легиона Двух Твинчей. Кто-то из участников так хорошо спланированной игры сделал ход не по правилам. И не просто ход. Вся игровая доска вместе со столом и стульями игроков полетела догонять Империю…

Глава 27. Ден Цви оценивает обстановку

Коммодор Ден Цви быстрым шагом вошёл, почти вбежал в комнату штаба своего легиона, где уже собрались командиры всех остальных оставшихся в строю легионов Свободной Армии. Легким движением хвоста остановив адъютанта, дернувшегося было помочь, Ден сам рывком отодвинул кресло и с ходу плюхнулся в него так, что заскрипели пружины.

По всему было ясно, что командующий не просто раздражен, но раздражен черезвычайно. А таким его никто из подчиненных не видел никогда.

Полуприкрыв веки, будто решив ненадолго вздремнуть, Ден обвел взглядом присутствующих в помещении офицеров. Этому приему он выучился давно, и пользовался умело. Прикрытые веками глаза позволяли смотреть туда и когда это было нужно владельцу, не опасаясь, что контрагент поймет, что его внимательно изучают.

Перед ним вокруг стола сидели командиры четырех легионов из шести оставшихся в строю после деструкции Легиона Двух Твинчей и почти полной нейтрализации соседнего с ним Легиона Торчащего Хвоста. От еще одного, самого дальнего, северного Легиона Быстрых Ногорук в последний момент прибыл адъютант–суборд с сообщением о неожиданно начавшемся наступлении дальтонов, тяжелых боях и невозможности личного прибытия его начальника. Вот он, в дальнем конце стола, неловко озирается в компании старших по рангу офицеров.

Сидящие чуть ближе суб-пеликан Легиона Белой Звезды и его сосед – пеликан Легиона Черной Звезды о чем-то тихо переговариваются. Интересно, о чем? Надо будет просмотреть фоновую стенограмму*.

Мой дублер и тайный конкурент, командир Легиона Свободы, пеликан Авро Хан. В рядах повстанцев с первого дня. До моего перехода на сторону Свободной Армии возглавлял эту Армию. Собственно говоря, именно из его легиона она и выросла. Мое появление и назначение командующим до сих пор считает личным оскорблением, хотя никогда и нигде об этом не говорит прямо. Настоящий профессионал, хитрец. Достойный оппонент. Вон, полуприкрыл веки, и делает вид, что ждет моих указаний, а сам пытается понять, куда я смотрю и о чем думаю.

И, наконец, командир Мобильного Легиона капи Зика. Волонтер из южного Прокарнаса. Храбрый боевой офицер. Предан мне до мозга хвоста, особенно, после моего личного приказа о присвоении ему ранга капи и назначения командиром легиона. Не знаю, надолго ли хватит его энтузиазма. По печальному опыту последних лет на его должности офицеры живут не более года.

У всех своя история и свои резоны быть здесь. На поле боя я должен им доверять, как себе, а иначе крепкая, как валун хондрита, армия превратится в пену и ее унесет быстрое течение истории. И все же... Тут Ден еще плотнее сомкнул веки, словно пытаясь вглядеться в образы на их внутренней поверхности. Кто-то из них – возможно предатель. Но кто?..

Всего несколько мгновений потребовалось Дену Цви чтобы прокрутить в своем хвосте все эти мысли. Он открыл глаза, медленно разгладил рукой свежий листок с оперативной обстановкой, положенный перед ним стоящим за спинкой кресла адъютантом, и тихо, будто опасаясь чужих ушей, произнес:

– Начну с плохих новостей. Вы все уже знаете, что произошло на нашем южном фланге. Брешь, появившуюся там, закрыть нам нечем. В настоящее время регулярные части дальтонов углубились далеко вглубь нашей территории и продвигаются дальше на юго-восток, отрезая нам выход к морю и связь с дружественными нам дальмудами...

На севере Легион Быстрых Ногорук пока сдерживает напор, но не уверен, насколько хватит его сил. Во всяком случае, нет никакой речи о переброске его лап на юг. Оставшийся костяк нашей обороны в составе моего легиона и четырех легионов, представленных здесь их командирами, – Ден обвел рукой стол и сидящих вокруг офицеров, – пока находится в относительной безопасности. Нет никаких признаков концентрации сил в центре фронта на дальтонской стороне. Но, как показали последние события, измениться это может быстро.

По каким-то причинам, наш противник стал гораздо агрессивнее. Кто-то наверняка принял его сторону. Трудно поверить, что это могут быть хондрийцы, но исключать этого мы не можем. Если Колпак У был применен не Метахондрией, то кем?

В связи со всем этим приказываю:

1. Всем центральным легионам, кроме Мобильного, скрытно перебазировать весь вспомогательный персонал, гражданских и склады на вторую линию и приготовиться к возможному отступлению.

2. В оставленных гарнизонах приступить к минированию инженерных структур, прежде всего переправ, складов, строений и казарм.

3. Прекратить все контакты с так называемыми союзниками, кроме лично одобренных мной.

4. Внимательно следить за любыми возможными признаками размещения новых Колпаков. Хотя у нас и нет полного понимания, как это работает, но некоторые соображения наших технарей будут вам переданы после окончания этого заседания.

5. Связь держать только через проверенных курьеров или, в экстренных случаях, через самоликвидных дактилей*.

Вопросы?

Вопросов не было, и Ден Цви продолжил:

– А теперь о хорошем. Пока только в качестве намека. Надеюсь, скоро смогу рассказать немного больше. Есть надежда, что Прокарнас готов поддержать нас не только оружием, но и прямым участием. Его отношения с Дальтонией быстро обостряются, особенно из-за споров по поводу северных территорий.

Пока у меня все. Все свободны. Бумаги по Колпаку У получите у моего адъютанта.

Командующий откинулся в кресле, отодвинул лежащий перед ним листок и снова прикрыл глаза, наблюдая, как пустеет комната заседаний.

В это время кто-то легко дотронулся до его руки. Открыв глаза, Ден сначала никого не увидел, но потом, чуть опустив взгляд, заметил стоящего рядом невысокого, чуть выше стола, карнивора Зику.

– Позвольте обратиться брат коммодор*.

Зика смотрел снизу вверх на сидящего в кресле командира.

– Позволяю, что у тебя, капи*?

Зика несколько неловко огляделся, будто не доверял стенам пустого штабного помещения, потом, привстав на цыпочки и склонившись к уху собеседника быстро заговорил по дальмудски с сильным карниворским акцентом:

– Мои скауты наблюдали периметр Колпака У в течении недели перед его коллапсом, безуспешно пытаясь найти какой-то способ связаться с накрытым им легионом. За трое суток до коллапса, ночью, один из наблюдателей заметил странное движение сквозь предполагаемую линию оболочки. Выглядело это, словно кто-то или что-то сначала вошло туда, а потом, через два оборота, вышло и растворилось в темноте.

Я не стал докладывать об этом, поскольку сам факт проникновения мог быть просто обманом зрения, связанным с близостью Оболочки. Однако, следующей ночью – особенно темной ночью противостояния – скауты снова заметили проникновение чего-то внутрь примерно за два оборота до самого момента противостояния. А еще ровно через оборот на противоположной, внутренней стороне оболочки в районе уже отмеченного проникновения появилось яркое свечение, постепенно перешедшее в непрерывный каскад грозовых разрядов и языков пламени.

Скауты, находящиеся в этот момент не далее полулиги от огня с удивлением отметили, что не чувствуют никакого жара, а скорее внутренний холод. Так продолжалось примерно четверть оборота. Затем в оболочке открылся проход и изнутри вышли и упали на траву два обожженных дальтонских скаута. Потом с небольшой задержкой вышел некто высокий одетый в черную накидку, очень напоминающую Черных Монахов, а за ним...

Тут Зика понизил голос почти до шепота:

– За ним шел сам пеликан Ро Мери – командир легиона. Оба они вели на привязанных за пояс веревках каких-то странных бесхвостов неизвестной породы, наподобие ручных егемотиков или кантропиков.

Выйдя из прохода, Черный Монах проверил состояние одного из вышедших первыми скаутов, добил его из ручного лучемета, после чего эти двое, бросив в темноте своих ручных зверей, скрылись примерно в северо-восточном направлении. Но и это еще не все…

Зика снова умолк, оглядываясь, словно не решаясь перейти к следующему эпизоду своей истории.

– Ну, что там еще? Я жду, – Коммодор взял капи за руку и, как взрослый ребенка, заставил того стоять на месте, а не вертеться без толку.

– Примерно через четверть оборота после ухода Ро и Черного, из прохода вышла немолодая дальтонка в сопровождении примерно десяти или чуть больше бров. Точнее сосчитать в наступившей темноте было трудно. В конце выхода новой колонны, вероятно, проход закрылся, полностью испепелив бра, идущего последним. В свете этой вспышки скауты заметили дальтонку, обнимающую двоих ранее описанных бесхвостов.

Мои скауты смогли проследить дальнейший путь этой группы на восток, до кромки леса но не стали следовать за ними вглубь Территорий, опасаясь быть замеченными и не имея соответствующего приказа.

Капи замолчал, вежливо стараясь освободить руку. Коммодор в задумчивости не разжимал своей крепкой хватки. Со стороны это выглядело комично, но суть происходящего вовсе не располагала к шуткам.

Наконец, хватка начальника ослабела, и Зика смог опустить затекшую руку.

– Слушай внимательно: никому ничего, ни слова ни намека. Проследи за своими скаутами. Я знаю, они не из болтливых, но дай им приказ держать языки поглубже в глотках.

Теперь самое главное: Пусть твои ребята прочешут окрестности вокруг точки последнего контакта с Ро и Черным. Я понимаю, там сейчас каша, но возможно где-то немного подальше от периметра Колпака удастся найти следы. Не знаю чего – верховых егемотов, самохода.. – чего угодно. Они не могли просто так улететь. Нет, теоретически, конечно, могли, но это вряд ли. Их кто-то должен был встречать и сопровождать. Опросите местных… Тьфу, местных-то там и нет. Ну, в общем, не мне тебя учить.

Коммодор доверительно похлопал подчиненного по плечу.

– И чтобы все было быстро и тихо. Докладывать прямо мне, ночью или днем, где бы я не был. Вопросы?.. Свободен, исполняй!

Маленький капи быстро вышел, почти выбежал из комнаты заседаний. Коммодор еще раз просмотрел уже отчасти устаревший листок с докладом о последних событиях, сунул его в карман мундира и направился в заднюю, секретную комнату, где сидели два его личных ушана.

Глава 28. Цветок портника

Вечер длинного дня Тайного Совета Ро встретил в небольшом домике на окраине, даже практически в пригороде столицы. Домик формально принадлежал некоему Бо Горану, бизнесмену, но всем было известно, что владеет им Консистория*, точнее её Септон* Желтой Печати.

Окруженный небольшим ухоженным парком и крепкой изгородью, домик представлял собой уютное, но при этом вполне надежное убежище от нежелательных посторонних глаз.

Ро отпустил свой самоход и водителя немного не доехав до бокового входа в парк. Ему хотелось самому пройтись по так давно покинутым знакомым аллеям. Здесь он жил в течение нескольких лет перед отъездом в Дальтонию. Здесь он встречался со своей будущей женой. Здесь же сыграли скромную, но достойную свадьбу. Конечно, ему бы хотелось, чтобы все это произошло в его родной Сагдоне, а не в чопорной столице. Но, увы, положение обязывает, и ныне только титул еще напоминает о его происхождении и корнях.

Сначала избрание в Консисторию, а потом в Тайный Совет навсегда лишили его возможности жить по собственным желаниям. Отныне он был частью большой Государственной машины. И не части управляют целым. Хотя… Бывают и исключения.

Так, размышляя, Ро подошел к увитому сиреневыми цветками портника крыльцу. Его всегда поражало почти волшебное мастерство местного садовника, способного заставить капризный портник цвести круглый год.

Сорвав цветок и прикрепив его к отвороту мундира, Ро решительно толкнул входную дверь.

– Ну, наконец-то. Явился! А я уж стала думать, что ты и в этот раз придумаешь что-то, вроде резкого обострения обстановки в южном Прокарнасе. С тебя станется...

Перед ним стояла во всей своей естественной красе Миара, жена, супруга, мать его троих наследников, и вид её был немного угрожающий.

За пять лет, что он провел в Дальтонии, только однажды им удалось увидеться. Мимолетная встреча в маленькой таверне на Мудских островах. Даже поговорить не удалось, не то что... Да, супругу он понимал очень хорошо.

– Что стоишь, как Памятник Создателю? Моего хвоста испугался, храбрый пеликан Свободной Армии. Да, тут тебе не лучеметом надо действовать, а совсем иначе. Не забыл еще, как?

Хвост Миары, призывно отведенный в сторону, порозовел, а кончик его, украшенный кольцом из чистого полированного питония стал темным.

Ро рывком расстегнул мундир, так, что застежки градом посыпались в разные стороны. , Упавший на пол и согревшийся в теплом помещении цветок портника благоухал умопомрачительно…

...Когда через три оборота усталые, но счастливые супруги, наконец снова добрались до гостиной, Ро с трудом отыскал в углу свой мундир, в кармане которого он принес подарок для Миары – искусно вырезанный из черного хондрита распускающийся цветок портника. Почти такой же, какой он сорвал у входа. Работа неизвестного мастера Периода Конденсации.

Утром следующего дня первым роллер-экспрессом прибыли младшие Ро Мери, которые, как это принято в высших кругах Хондрийской знати, жили до совершеннолетия в частном пансионе, подальше от соблазнов столицы. Дом сразу наполнился криками, беготней, стуком случайно роняемой мебели – всем, чего так давно не хватало Ро.

– И тем, что хотела немного отложить предусмотрительная Миара.

Так подумал счастливый глава семьи, ловко хватая хвостом за ногу пробегающего поперек гостиной и не обращающего на него никакого внимания младшего сына, а правой рукой – среднего. Тут он ощутил довольно крепкий укус в руку, держащую мальчишку. Это подкравшаяся сзади старшая дочка пришла на помощь брату.

От неожиданности, Ро ослабил хватку, и вот уже вся троица с победным уханьем выкатилась в сад и исчезла среди кустов.

– Хорошие растут детишки, настоящие хондрийцы, – прошептал Ро, вспоминая своё детство на отцовской ферме в Сагдоне.

– Прекрасные малыши, и очень похожи на тебя. Смотрители пансиона о них самого высокого мнения, – неслышно подошедшая Миара положила кончик своего хвоста поверх хвоста мужа и застыла так, будто стараясь впитать и запомнить все исходящие от него звуки и запахи.

Система воспитания маленьких хондрийцев, в отличие от Прокарнаса, и тем более, Дальтонии, базировалась на принципах полного невмешательства и разумной поддержки. Малышам до достижения совершеннолетия разрешалось все. Бегать, кусаться, воровать яйца дактилей и прочих несчастных зверей, попавших в поле зрения юных охотников.

Особенно поощрялась взаимопомощь, в первую очередь, среди братьев и сестер, родных, членов стаи, отряда и так далее. Инстинкты, выработанные в детстве, потом приводились в нужную форму в мужских и женских школах высших уровней, но чувство локтя, верность товарищам оставалась в сердцах новых поколений навсегда.

– Есть ли место на всей Синере лучше нашей любимой вольной Хондрии? Какое счастье, что мы родились здесь, а не среди этих скучных карниворов или самовлюбленных дальтонцев. Я бы, наверное, удавился собственным хвостом, родись я в Далексе…

Тут гордый Ро несколько кривил душой сам перед собой и перед смотрящей ему в зубастый рот Миарой. Именно в означенном скучнейшем Далексе и окрестных провинциях Дальтонии он и провел почти половину своей взрослой жизни. Служба, однако, есть служба и в счет не идет. Во всяком случае служба своей родине…

Глава 29. Объект и субъекты

Скромный, но изысканный семейный обед Ро Мери был прерван на самом интересном месте звонком дверного колокольчика. Кто-то настойчиво дергал ручку у входной калитки парка, там, где была площадка для гостевых самоходов и обслуживающих самокатов.

Извинившись перед Миарой и уже начавшими обижаться детишками за непредвиденную задержку, Ро быстро добежал до калитки, заглянул в смотровую прорезь и немедленно открыл запор.

Вошёл офицер со знаками различия Службы Связи Тайного Совета и передал Ро Мери запечатанный конверт. Две скрещенные молнии на фоне семиконечной звезды означали – Вскрыть немедленно, исполнять немедленно.

Отвернувшись, Ро вскрыл конверт. Там лежала написанная от руки почерком Канцлера короткая записка: «Объект рядом. Подробности при встрече. Жду там через два оборота».

Ро в задумчивости сложил конверт вдвое и опустил его в карман домашнего халата, который он надел к обеду, подчеркивая важность этого события. Обычно, хондрийцы дома ограничивались лишь необходимым минимумом одежды, и то лишь в холодное время года. А сейчас было уже почти лето.

Вернувшись в столовую, Ро еще раз извинился и попросил Миару принести главное блюдо трапезы, которое все так ждали – лапки болотного кодила в дальмудском соусе. Быстро и, главное, в полном молчании опустошив свою миску и не попросив обычную в таких случаях добавку, он встал и виноватым голосом, будто уже зная заранее реакцию супруги, произнес:

– Мне надо срочно по делам. Надеюсь, не надолго, но на всякий случай, ты знаешь мой контакт в Совете.

Быстро переодевшись в свой мундир, уже подшитый и исправленный заботливыми руками Миары, Ро вышел на стоянку, где его ждал все тот же офицер и самоход без опознавательных знаков.

До заранее условленного места встречи, обозначенного как «ТАМ», было недалеко. Ро все рассчитал верно, и прибыл чуть раньше начальника. Как раз достаточно, чтобы показать уважение, соблюсти субординацию и при этом скромно подчеркнуть свой титул и позицию за пределами Совета.

– Вот из таких кажущихся мелочей и состоит по-настоящему крепкая команда, – успел подумать мессар Сагдонский, входя в низкую дверь служебной точки, чуть впереди подъехавшего вслед за ним Канцлера.

– Интересно, что это там, в углу. Неужели Тень? Да, так и есть, Тень собственной персоной.

Ро не успел еще обдумать свою находку, как дверь за его спиной заскрипела, пропуская Канцлера, Черного и еще двух офицеров Службы Безопасности.

Сразу стало тесно. Помещение явно не было рассчитано на пятерых полноразмерных и одного безразмерного гостя. Тем более, что высоченный Черный сам по себе мог сойти за полторы персоны. Кое как расселись вокруг стола. Черный при этом примостился прямо на полу, а Тень остался в углу...

– ...или осталась, или осталось, или остались...? – подумал Ро. Ему никогда не доводилось видеть реальный образ представителей этого вида. Да и удавалось ли это кому-то?

Тени веками оставались загадкой Синерианских цивилизаций. Несомненно разумные, они никогда не удостаивались официального подтверждения этого факта, что, впрочем, не мешало Особым Службам и другим непубличным организациям разных стран сотрудничать с ними.

Принимали ли Тени чью-либо сторону в случае нередких на Синере конфликтов? Это тоже оставалось не вполне ясным. Общий консенсус заключался в том, что Тени помогают тем, кто достойно платит. Некоторые субстанции, продукты, материалы были жизненно важны этому таинственному народу, но способность Теней к их самостоятельному производству или добычи была по неизвестным причинам утрачена, причем уже в относительно недавнее историческое время. Что было до этого и как вообще появился такой странный вид…

– Я вызвал вас всех сюда по совершенно неотложному поводу.

Канцлер старался говорить ровно, но было видно, что он сдерживает восторг пополам с серьезной озабоченностью.

– Как вы все знаете, несколько дней назад произошел коллапс Колпака У, установленного по предложению и при непосредственном участии присутствующего здесь мессара Ро Мери. Чуть раньше наших ожиданий, но это вполне допустимо для столь сложного оружия. Военно-политические последствия этого акта в настоящее время оцениваются, но вне всякого сомнения - они выше наших самых смелых ожиданий. Надеюсь, ваши агенты, Брат Оор, не пострадали? Удалось ли завершить проверку?

Последние слова Канцлер адресовал непосредственно Черному. В ответ Черный, как показалось Ро, несколько презрительно, ухнул. Это могло означать как то, что никто не пострадал, так и то, что вообще это к делу не имеет отношения. Но вслух он коротко произнес:

– Проверка негативна.

– Понятно. Это делает ситуацию еще более критической. Два, – тут Канцлер достал из кармана ручной хронометр и, взглянув на него, продолжил, – Нет, два с половиной оборота назад Объект, который мы обсуждали ранее, был обнаружен и захвачен группой повстанцев в составе самохода и двух самокатов, вероятно из Легиона Торчащего Хвоста, тяжело пострадавшего от Коллапса. Это сильно усложняет нашу операцию. Если колонна достигнет расположения Свободной Армии, то мы можем вообще потерять всякую возможность инспекции и допроса Объекта. Этого нельзя допустить ни в коем случае.

Канцлер умолк, налил себе в высокую чашку воды из фляги и выпил пару больших глотков.

– Там совсем не много мест, куда им стоит двигаться. Восточная База... Да, пожалуй и все, если не считать небольшую Опорную Базу и несколько мелких схоронов. Но топливо есть только на Восточной. Они скорее всего двигаются туда. Думаю, имеет смысл лишить их такой возможности.

Черный, как всегда, был немногословен и точен.

– Покажите!

Канцлер махнул хвостом и один из прибывших с ним офицеров разложил на столе карту Свободных Территорий.

Завязалась бурная дискуссия по поводу дальнейших шагов, в которой почему-то он, Ро Мери, который и обеспечил саму возможность этой операции, оказался не у дел. А может быть Канцлер напротив считает, что это он, Ро, допустил серьезный прокол, не обеспечив полную инспекцию багажа и допрос Объекта в Легионе? Каков мерзавец! Был бы он там, на моём месте!

– Если Тень сейчас здесь, то кто наблюдает за Объектом?

Ро постарался вложить в вопрос всю допустимую меру сарказма, при этом оставаясь в рамках субординации. Он искренне удивился странному решению Канцлера привести сюда Тень, и уже представил, как его беззаветный пятилетний труд пойдет под хвост грязному егемоту.

– Хмм, – Канцлер встал и улыбнулся только краями щек, при этом глаза его и остальное лицо оставались неподвижными.

– Так Вы, мессар, серьёзно полагаете, что у нас есть только одна Тень? На всю нашу славную непобедимую Метахондрию, да не оставит Создатель ее своими заботами…

Ро уже понял свою ошибку и всю глупость положения, но было поздно. Канцлер, наконец, ухватил свой шанс поквитаться с заносчивым Сагдонским аристократом, выскочкой, чья карьера была предопределена тем, что его прапращур подтирал хвост младшему сыну какого-то древнего Императора. Нет, он, Канцлер Тайного Совета Новой Метахондрии, всего в своей жизни добивался сам. Сам карабкался по крутым лестницам карьеры, отбиваясь от зубов и когтей конкурентов. Сам пошел добровольцем в терпящую тогда поражение за поражением армию возрожденной на руинах Империи новой страны. Сам, все сам.

Еще многое хотелось Канцлеру сказать этому «мессару», но та же субординация и общее Дело не позволяли ему. Он снизу вверх посмотрел на рослого Ро Мери, и невозмутимо произнес:

– Похоже, мессар, за время Вашего отсутствия на родине, много нового появилось в наших технологиях, такого, о чем Вы вряд ли могли услышать от своих Дальтонских коллег.

Канцлер ненадолго умолк, с плохо скрываемым превосходством глядя на Ро, потом продолжил, словно читая лекцию недалекому студенту:

– Тень, которую вы все видите перед вами, имеет регистрационный номер... Впрочем это не важно. Тень, продолжающая наблюдение за Объектом имеет совсем другой регистрационный номер. Несмотря на кажущуюся полную тождественность всех особей этого вида, у нас есть надежные способы идентифицировать каждую из них, и, поверьте мне, это не менее надежно, чем отпечатки ваших хвостов.

– Итак, в операции задействованы две удаленно связанные Тени. Связь позволяет двум и более особям вступать в прямой контакт, сродни телепатическому, на расстояниях.. Хмм.. На достаточно больших расстояниях.

Канцлер посмотрел на слушателей и на недвижимую, словно неживую Тень в углу.– Надеюсь мне не нужно напоминать вам, что информация оглашенная здесь, имеет высший гриф секретности, – произнес он, явно адресуя напоминание Ро Мери, и чуть помолчав, продолжил:

– Таким образом, мы имеем возможность получать полевые данные в режиме реального времени. К сожалению, или возможно, к счастью, общение с Тенями требует специальной тренировки и особых способностей, которыми не все присутствующие обладают... – Тут он еще раз выразительно посмотрел на Ро Мери, – Поэтому здесь со мной два офицера связи, назначенных по моей просьбе сопровождать данную операцию. Вопросы?

Вопросов на этот раз не было. Только Черный, как показалось Ро, повернулся к Тени в углу, словно рассматривая ее, при этом Тень доселе неподвижная, в свою очередь повернулась, словно рассматривая монаха. Впрочем и то и другое вполне могло оказаться результатом усталости глаз Ро и легким мерцанием света фонарика, вызванным сгущениями поднимающегося над ним теплого воздуха.

После короткого перерыва, позволившего всем, кроме Тени, выйти из «блиндажа» на свежий воздух и отдышаться, состоялся сеанс связи, в ходе которого один из офицеров, словно в искусственном полусне, записывал на листках блокнота какие-то непонятные Ро символы, а второй тут же переводил их на хондрийский. При этом снова Ро показалось, что Черный слушает скорее что-то, исходящее от Тени в углу, чем хондрийский перевод, читаемый офицером связи.

– Интересно, – подумал Ро, наблюдая за коллегой, – Впрочем, что, когда и как слушают и смотрят Черные Монахи, сказать достоверно очень сложно..

А еще Ро очень хорошо запомнил интонацию и взгляды Канцлера, и эта информация тоже ушла на дно его памяти, туда, где уже лежало много того, о чем он старался не думать в присутствии посторонних.

Глава 30. Допрос без пристрастия и что из этого вышло

Еще Крея не показалась над дальними обабами, а конвой Закры Даля уже был в пути. Закра лично проследил, чтобы все вещдоки, собранные при задержании подозрительных бродяг, были аккуратно собраны и погружены в багажный отсек его самохода. Когда все было готово к старту, часовые, отвечающие за контроль периметра, собрали сканеры и быстро погрузились в самокат, где уже сидели связанные пленники. Последних, на всякий случай, еще и накрыли сеткой.

– Мало ли что приснится ихним хвостам! – ухнул в присущей ему грубоватой манере, привязывая сетку к грузовым крюкам, пожилой скаут, назначенный лично следить за задержанными.

Небольшой, в общем-то не значащий инцидент чуть не задержал отъезд.

Когда водитель первого самоката уже начал выруливать со стоянки, он заметил что-то странное. Какая-то тень метнулась из кустов вслед за идущим впереди самоходом, словно пытаясь догнать его. Реакция водителя была мгновенной: выхватив свой ручной бусмер, он открыл огонь на поражение. Трудно было сказать, попал он или нет, но подозрительная тень метнулась в сторону и исчезла. Впрочем, возможно это был просто эффект усталости и постоянного напряжения нескольких последних дней...

В расположение Опорной Базы Второго Резерва вышли ближе к вечеру. К радости усталого отряда, здесь все было в порядке. Несколько небольших хижин, хорошо замаскированных фиолетовыми листьями и укрытых широкими кронами деревьев, давали достаточно места для размещения хоть целой лапы. Был здесь и небольшой запас консервов, воды и, совершенно неожиданно, топлива, очень нужного для продолжения пути.

Пленников Закра приказал отвести в свою, командирскую хижину, где была перегородка, отделяющая часть внутреннего пространства. Окно с этой стороны заколотили толстыми досками.

Проследив за размещением бойцов, Закра уселся у небольшого столика на своей половине хижины и приказал часовому привести «Эту грязную дальтонку», вполне понимая, что все всё слышат за тонкой перегородкой.

Вообще-то, капи Даль не был ни злым, ни мстительным. Но война – это война. Сентименты тут ведут к тому, что ты вполне себе окажешься мясом. А этого капи вовсе не хотел. И потому – всегда поступал по Уставу: Если не ясно, что перед тобой друг, значит считай, что враг. В форме он, в плаще, вообще в натуральном виде – без разницы! Самец он или самка – без разницы! Большой или маленький – без разницы! Военный или гражданский – а кто их, хитрохвостов, разберет! Точка. И то, что он и его товарищи вели войну не на жизнь, а на смерть за Свободу – никак не меняло строчек Устава. Такая вот жесткая философия...

Когда задержанная была доставлена, капи приказал развязать ей руки и за ногу пристегнуть к ножке стула. До смерти испуганная Глава Клана старалась выглядеть достойно, настолько насколько слово «достойно» подходит к сложившейся ситуации.

– Итак, мамо*, что ты имеешь доложить мне по поводу цели пребывания в зоне боевых действий? Или ты просто вывела прогуляться своих бесхвостиков, а стая бров – просто помогает тебе тащить случайно найденные в овраге прокарнасские роны? Расскажи мне тогда, где этот славный овражек – я поищу там, может и мне что перепадет.

Бабка молчала, глядя в стол, и хвост ее становился все темнее и темнее.

Закра был вполне знаком с физиологией дальтонцев. Еще немного, и эта мамо взорвется и расколется. Ясно, как восход Креи. Ведь кто-то же дал ей все эти мешки с деньгами. А за что? А нет ли связи между ней и недавней трагедией Легиона Двух Твинчей?

– Ну, все. Устал я тут с тобой тратить время. Поговорю-ка я с твоими брами. Может, они поразговорчивее будут. Да, кстати. Те два бесхвоста. Они вообще-то съедобные? Ладно-ладно! Не сердись, ничего я им не сделаю. Просто выпущу в лес на свободу. Ведь им место именно там, не так ли?

И тут внутри бабки будто самобум взорвался. Вся ее давно копящаяся неосознанная ненависть и обида на «этих самодовольных самцов», на ее сбежавшего бывшего супруга, на полицейских, со смехом пропускающих через охраняемый ими кордон «смазливую самочку» с разобранным твинчем в корзинке, посчитав ниже их достоинства даже привстать со скамейки, на журналистов и следователей, да и на этих «борцов за Свободу», которых она успела много встретить в лагере приютившего их легиона. Вроде этого наглого капи, полагающего, что сейчас он получит все, что хочет.

Не вставая со стула, к которому она была пристегнута за ногу и не меняя выражение лица, бабка изо всей силы залепила хвостом Закре по морде. Без размаха получилось не совсем так, как бы ей хотелось, но и от этой оплеухи капи вылетел из-за стола и пролетел пару хвостов пока не врезался все той же многострадальной мордой в бревенчатую стену.

Немного ошалев, но стараясь не подавать вида, он вскочил и, пошатываясь, вернулся к столу. Остановив легким взмахом кончика хвоста рванувшего было к нему часового-конвоира, вернул на место стул и опустился на него, все еще с удивлением глядя на подследственную.

Бабка сидела все так же, опустив глаза в стол, будто пытаясь прочитать там прогноз погоды на завтра. Ее посветлевший хвост мирно лежал на полу рядом.

Капи Закра Даль открыл было рот, потом закрыл. Так повторилось несколько раз. Потом, наконец решившись, он выдавил из себя:

– Мамо, простите. Я понял, что Вы хотели мне сказать. Но зачем же столь громко? Стены тут не рассчитаны на такое.

Он немного помолчал, потирая бурую шишку на лбу, потом продолжил:

– И все же мне бы очень хотелось услышать Вашу версию этой истории. Только пожалуйста, без драки, если сможете…

Тут Глава Клана впервые за время «беседы» подняла глаза и взглянула на собеседника.

– Ну, так и быть, расскажу. Думаю вы, мой дорогой капи, услышите много важного. Гораздо больше, чем могли бы мечтать... И... – тут бабка немного помолчала, – простите, если я потревожила Ваши боевые шрамы... А еще, если Вас не затруднит, прикажите развязать моих спутников. Вы не представляете, как плохо бры переносят клетки и цепи. Я уже не говорю о двух моих дорогих мальчиках... Впрочем, они, похоже, уже позаботились о себе сами, – добавила она, внимательно глядя в дальний угол, где примостились давно сбежавшие и, как обычно, невидимые Цапка и Сгинь.

Рассказ затянулся далеко за полночь. Освобожденные члены Клана сидели кто на полу, кто на принесенной скамейке, иногда уточняя подробности. Закра слушал, расстегнув мундир спереди и сзади, и порой что-то отмечал в своем блокноте с эмблемой легиона на обложке. Иногда он вскакивал, хлопал себя руками по небольшому, но уже заметному фиолетовому животику, ухал, и вытирал глаза кончиком хвоста…

– Хотела свежей брятинки, а получила новую банду!!!

– Столбом прямо в окно, а мешки в воду!!!

– Заперли, говоришь, казначея прямо в сейфе!!!

Когда история дошла до прибытия в Легион Двух Твинчей, Закра перестал, наконец ухать от смеха, и стал записывать гораздо больше. Он, переспросив, подробно записал цвета и количество пилюль и детали планируемой и фактической процедуры трансгрессии.

Услышав имя «Ксен Даль», Закра вскочил.

– Значит Ксен был там? Это мой дядя. Я думал, он давно на севере. Значит, и его накрыло... Пусть Создатель примет его хвост...

И он приложил скрещенные руки к груди, отдавая честь ушедшему.

По мере приближения к моменту огненного фонтана, унесшего жизни целого отряда храбрых скаутов ради выхода одного предателя, и, особенно, при рассказе о хладнокровном убийстве раненого, лицо капи стало совсем мрачным, а рука его сжала карандаш так, что он рассыпался на мелкие щепки.

Большая часть остальной истории была Закре понятна. Он сам видел коллапс Колпака, унесший жизни целого легиона.

– Что нибудь еще, мамо?

Капи смотрел на бабку снизу вверх, хотя и был ростом несколько выше ее. Он всегда считал себя если и не героем, то вполне состоявшимся солдатом. Он видел смерть и кровь. Но то была его профессия. А эта немолодая уже дальтонка…

– Хорошо, если вспомните что-то еще важное, дайте мне знать. А пока – отдыхайте. Дом в вашем распоряжении, а я найду себе другой.

Он вышел, напоследок распорядившись принести несколько подстилок помягче.

А еще немного погодя, перед новым рассветом, в темные небеса взмыл один из трех выживших связных дактилей, уносящий в штаб Свободной Армии зашифрованный доклад капи Закры Даля, исполняющего обязанности командира Легиона Торчащего Хвоста.

Проницательный Закра Даль не знал, до какой степени он был близок к истине, предполагая, что дальтонка может вспомнить еще что-то.

Но ведь нельзя вспомнить то, что не забывал! А бабка ни на миг не забывала события, связанные с желтым конвертом. Однако говорить об этом со случайным, хотя и храбрым капи... Нет уж, можешь молчать – молчи. Не можешь – тем более. Хвост целее будет. Так бабка и поступила.

Папка № 2

Документ №1. На два дня раньше.

Из передовой полосы столичной газеты «Правда и ничего кроме»:

«...Как сообщают наши военные корреспонденты, сегодня утром доблестные войска Дальтона, прорвав оборону инсургентов, перешли в наступление на Центральном Фронте, выбили противника изо всех его гарнизонов передней линии, включая прежнее расположение Штаба и Ставки Командующего, и продолжают преследование в глубь мятежных территорий.

В то же время после полного уничтожения всех укрепленных пунктов и личного состава армии инсургентов на Юге продолжается зачистка освобожденных районов.

Слава Великой Дальтонии и ее героям!»

Документ №2. На день позже.

В Главный Штаб Объединенного Командования Армий Дальтона от Суб-пеликана Кро Тау, командующего полу-легионом разведки Центрального Восточного фронта.

ОЧЕНЬ СРОЧНО. СЕКРЕТНО-ШЕСТЬ

Сегодня, примерно в полдень по местному времени, передовые скауты-разведчики Второй Лапы поймали подлетающего с юго-юго-восточного направления самоликвидного связного дактиля инсургентов. При попытке его деактивации погиб один из моих бойцов, но сообщение удалось частично сохранить. Детальная копия прилагается.

Оригинал будет доставлен Службой Связи примерно через два дня.

К сожалению, мои шифрографы не смогли его прочитать в полевых условиях.

ПРИЛОЖЕНИЕ

(Копия перехваченного сообщения)

Документ №3. 14 оборотов раньше.

Координатору Проекта «ПЕРЕХВАТ» от ведущего Тени Д32.

СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО

Сегодня, примерно в 6 оборотов утра, был потерян контакт полевой Тени Д32 с сопровождаемым объектом. Детали уточняются. Предварительная оценка причины – не предусмотренное внешнее воздействие на объект.

В настоящее время ведется сканирование предполагаемого района следования объекта.

Контакт с полевой Тенью устойчивый. Она переведена в состояние активного поиска.

Глава 31. Между Иллой и Ибдой

Переночевав на Опорной Базе, конвой не торопясь двинулся дальше. К вечеру предполагалось быть на Восточной Базе южных легионов. Там топливо, еда, амуниция, врач и, главное, устойчивая защищенная связь с Главным Штабом.

Большая часть дня выглядела как поездка на пикник. Тишина окрест, иногда нарушаемая похожим на звук большой свирлы* и слышным даже сквозь броню самохода призывом ищущего самку спанда. Ровные чуть волнистые луга вокруг. Даже обабы стали встречаться все реже. Если бы водитель захотел, то мог бы вздремнуть, привязав рычаги в среднем положении.

Ближе к вечеру что-то изменилось. Прежде всего, пропали спанды, что для этого времени года было совсем странным. Потом навстречу стали все чаще попадаться стаи испуганных чем-то птиц. А потом далеко-далеко, за горизонтом послышались хлопки.

Через полоборота Закра Даль приказал остановиться. Выйдя из самохода, он внимательно осмотрел горизонт впереди. Потом залез на крышу машины. Впрочем, даже и без трубоглаза были видны похожие на клочки пуха пятнышки разрывов примерно там, куда направлялся отряд. Иногда ветер приносил и запах гари.

Приказав самокатам укрыться в небольшой низине и оставив вместе с ними двоих капи и суборда, Закра и трое скаутов отправились на разведку на заметно полегчавшем самоходе.

Проехав с десяток больших лиг, Закра остановил машину на обратном склоне невысокого холма. С вершины холма Восточная База, точнее то, что было ей раньше, открывалось как на ладони. Взрывы там еще продолжались, но становились реже. Было не совсем понятно, то ли это взрывались склады амуниции, то ли заложенные кем-то самобумы, то ли это были разрывы снарядов. Но звуков прилета не было слышно.

В это время что-то громко зашелестело-затрещало на дальнем, относительно мало поврежденном краю Базы. Словно гром от близкой грозы. Но вместо молнии, широкая полоса, не менее большой лиги в длину и пол-лиги в ширину сразу вдруг окуталась языками синего пламени. Затем вновь послышались взрывы, будто строения были заминированы изнутри.

– Синий огонь, – тихо сказал Закра, – Пора уносить хвосты, пока нам их не подпалили.

Плохо то, что непонятно, где базируется источник или источники огня. Обычно, в качестве носителей этого оружия используются достаточно хорошо различимые тяжелые самокаты. И они должны быть не очень далеко – не далее морской лиги. Но их-то как раз и не видно. Впрочем, они вполне могут стоять на обратной стороне любого соседнего пригорка, так же, как и наш самоход. И тогда…

– Всем быстро в машину, бегом!

Закра рванул с места, не дожидаясь, пока последний замешкавшийся скаут влезет внутрь, и тому пришлось так и ехать на броне, уцепившись за поручни. И вовремя. Раздался треск и синяя полоса огня накрыла вершину холма, где они только что лежали. Вероятно, кто-то разглядел отблеск Креи в их трубоглазе. Оставалась надежда, что неизвестный наблюдатель не догадается, откуда и на чем они здесь появились и не станет переносить огонь на слепой склон.

Отъехав на безопасное расстояние, Закра притормозил, позволив скауту залезть внутрь, и уже не так быстро вернулся назад, к спрятанным самокатам. Затем, выставив охрану и скомандовав «Отдых» остальным скаутам, Закра собрал офицеров в тени самохода. Необходимо было понять – кто напал на Базу, и в зависимости от этого, решить, что делать дальше. Впрочем, выбор того, что делать, был не очень велик – топливо на исходе, от силы на несколько оборотов пути.

Но сначала следовало доложить о случившемся в Главный Штаб. Второй дактиль взмыл в темнеющее небо, направляясь прямо в лапы врага. К сожалению, капи Закра Даль об этом не имел ни малейшего понятия.

Не дожидаясь рассвета, в темноте перегрузили часть багажа в один из самокатов, а второй с оставшимся грузом откатили поглубже в кусты и забросали ветками. Топливо слили в баки двух других машин. Это давало небольшой шанс дотянуть до расположения Восточной Базы Центральных легионов, где должен быть резервный запас. Должен, но этого никто не мог гарантировать.

Выехали тоже в темноте, едва втиснувшись в салон самохода и кузов самоката. Все нечестным путем заработанные, но дорогие бабкиному сердцу богатства Клана пришлось оставить позади. Только пару пачек ронов самых крупных номинаций бабка сунула в карман платья.

– На первое время хватит, а там…

Что это за «первое время» и где может быть это «там» – бабка не представляла совершенно, сидя в скрипучем кузове и прижимая к себе свое самое главное богатство в виде как всегда безмятежно дрыхнувших бесхвостов-переростков.

Путь сильно поредевшего каравана лежал теперь почти прямо на север. А на юге, за кормой его степных кораблей, уже начинала раздаваться канонада и пальба – это дальтонские войска добивали еще кое где оставшиеся очаги сопротивления повстанцев.

Папка № 3

Документ №1. 4 оборота позже.

В Главный Штаб Объединенного Командования Армий Дальтона.От Суб-пеликана Кро Тау, командующего полу-легионом разведки Цетрального Восточного фронта.

ОЧЕНЬ СРОЧНО. СЕКРЕТНО-ШЕСТЬ

Сегодня, примерно в 10 оборотов по местному времени в районе только что захваченного бывшего гарнизона Центрального Командования инсургентов, бойцами Службы Охраны тыла перехвачен подлетающий с восточного направления связной дактиль инсургентов с дефектным детонатором самоподрыва. Сообщение прилагается.

ПРИЛОЖЕНИЕ

(Перехваченное сообщение)

Документ №2. 1 день позже.

Координатору Проекта «ПЕРЕХВАТ» от ведущего Тени Д32.

СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО

Сегодня, вечером был вновь частично восстановлен ранее утраченный контакт полевой Тени Д32 с сопровождаемым Объектом. Обнаружен брошенный и замаскированный самокат, на котором последний раз был наблюдаем Объект. Сам Объект вероятнее всего продолжает движение в направлении Север на другом транспортном средстве.

В оставленом самокате обнаружен багаж сопровождаемого Объекта, согласно имеющемуся описанию весь или его большая часть. Поскольку Тень Д32 не обладает способностью мануальных операций, необходима отдельная дополнительная группа для извлечения означенного багажа и его репатриации в Метахотдрию.

Координаты расположения багажа прилагаются.

Глава 32. Концы и начала

Четыре легиона Центрального фронта под командой Дена Цви и присоединившиеся к ним сильно потрепанные лапы легиона Черной Звезды отступали быстро, отдельными колоннами. Уже через сутки после оставления ими районов прежнего базирования, стали поступать тревожные сообщения от оставленных для прикрытия отрядов. Дальтонцы, воодушевленные успехом на юге, явно собирались развить его и собрали в центре до десяти свежих легионов. Очевидно предполагая возможную засаду и другие нежелательные сюрпризы, они обходили стороной опустевшие гарнизоны восставших и стремительно двигались вперед, с ходу сметая немногочисленные укрепленные посты отступающих.

С каждым днем все слышнее становился рев моторов передовых дальтонских мобильных лап. Надежда на поддержку прежнего союзника – Метахондрии начала быстро таять после того, как колонну Легиона Желтого Огня нагнал самоход с донесением от командира Мобильного Легиона капи Зики.

Зика сообщал, что его скауты как могли тщательно прочесали окрестности бывшего гарнизона Двух Твинчей. На одном, немного менее пострадавшем от Коллапса участке леса удалось найти следы самохода в направлении северо-восток. Это мог быть как дальтонский, так и хондрийский транспорт, хотя направление движения скорее говорит о втором. Зачем двигаться прочь от приближающихся передовых отрядов собственной Армии? К сожалению, больше ничего найти не удастся – весь этот район уже занят дальтонами.

...Коммодор мерял большими шагами свой кабинет в новом расположении легиона на второй, запасной и последней линии обороны.

Только что прибыл курьер, точнее даже, не курьер, а один из субордов, вырвавшихся из сожженной Восточной Базы Южного фронта. Короткая записка, написанная рукой командира Базы, капи Дорка, содержала всего несколько слов: «все горит синий огонь база уничтожена».

Суборд, сам едва стоящий на ногах, рассказал, что двое суток назад База была атакована без предупреждения неизвестным отрядом в составе нескольких установок Синего огня. Гарнизон погиб практически полностью. Он и еще несколько скаутов смогли вырваться только потому, что хорошо знали рельеф местности, и потому избежали прямого накрытия.

Передав суборда заботам дежурного медика, коммодор задумался, поглубже усевшись в своем кресле и прикрыв глаза. Что-то во всем происходящем было не так. Но это что-то ускользало, вилось вокруг его хвоста зеленым болотным испарением, и разрушало любую попытку докопаться до сути.

По всему судя, хондрийцы – предатели и убийцы. Уничтожение целого легиона Свободной Армии Колпаком У, имеющимся только у Метахондрии – одно это заслуживает вечного проклятия на их хвосты. И когда – в самый разгар борьбы с их прежними врагами – дальтонцами.

Затем – ничем не объясняемая атака на Восточную Базу. Кто кроме хондрийцев способен на такую операцию? Армии Дальтона до базы – несколько дней пути по открытой местности, причем на пути у них стоят, точнее стояли тогда, легионы Центрального Фронта под его, Дена Цви, командованием. Хорошо, пусть не вся Армия, только ее особый отряд носителей Синего Огня. Но эти самокаты – не детские игрушки. Протащить их незамеченными через линию фронта и почти всю Свободную Территорию... Нет, отпадает!

А вот эти мерзавцы с Востока могут подойти незамеченными куда угодно – с той стороны никто не ждет подвоха и измены. Никто! И от границы до Базы там полдня, максимум день пути. Они, точно они! Все тот же подлый почерк предателей! Но зачем? Зачем?! Зачем?! Разрушив оборону повстанцев, они скоро получат, уже получили врага у своего порога. На юге передовые отряды почти отсекли Территории от океана и приближаются к границе Метахондрии. Уничтожение Южной Базы ставит под угрозу безопасность оставшихся, центральных легионов. На севере?

Ден открыл глаза, вскочил и стукнул рукой по кнопке звонка на столе. Вбежал адъютант.

– Немедленно свяжите меня с командиром Быстрых Ногорук. Надеюсь, они все еще там.

Хотя, если честно, Ден вовсе не был в этом уверен.

Связь удалось наладить примерно через пол оборота. Обычно, военные всех воюющих армий избегали использования коммуникаторов, считая их ненадежными и не очень защищенными. Каждый сеанс такой связи требовал довольно продолжительного согласования параметров секретности операторами обеих сторон, и все равно протокол мог быть взломан противником через некоторое время. Поэтому, сеансы были короткими, и следующий раз все начиналось с начала.

На севере шли тяжелые бои, но обстановка оставалась под контролем. Никакой активности со стороны Метахондрии не наблюдалось. Напротив, согласованные давно регулярные поставки амуниции, топлива и провианта шли точно по расписанию. Более того, последние несколько дней поставки оружия выросли по инициативе хондрийцев, и появились слухи о возможной передаче легиону одной или двух установок Синего Огня, чего вообще никогда еще не случалось. Это все совершенно не укладывалось в нормальную логику войны. Совершенно!

Отключившись, Ден опять плюхнулся в кресло и стал неожиданно для самого себя рисовать какие-то фигурки на листке лежащего перед ним оперативного доклада. Фигурки будто сами по себе шевелились, соединяясь и разбегаясь, и, наконец, образовали треугольник.

Ден написал по углам своим крупным твердым почерком: Мы – Дальтон – Хондрия. Потом, подумав, нарисовал посередине большой знак вопроса.

Да, получается именно так: Мы не между двумя другими углами, и Дальтон не между, и Хондрия. Но что-то другое, важное, неясное заставляет треугольник кружиться вокруг. А, может, и не треугольник, а квадрат, или даже сложнее?

Ден пририсовал слева сбоку кружок и написал «Карнас». Потом подумал, пририсовал внизу посередине кружок поменьше и написал «Модия». Еще чуть подумал, наклоняя голову то влево, то вправо, будто рассматривая свое творчество под разными углами. Потом, наконец решившись, нарисовал справа сверху, напротив «Карнаса», безымянный кружок.

Пристально посмотрев еще раз на получившееся, сложил листок дважды пополам, и положил в нагрудный карман мундира. Затем снова решительно ударил по кнопке звонка.

Глава 33. Начала и концы

Мессар Сагдонский Ро Мери вернулся в свой кабинет в глубине башни Тайного Совета совершенно разочарованный и разбитый.

Только что он с группой высококлассных криминалистов в третий раз по ниточке, по листику, по купюре пересмотрел извлеченный с Территорий багаж наблюдаемой дальтонки. Там было много денег. Очень много. Достаточно, чтобы сделать счастливыми несколько десятков хондрийцев среднего достатка. Но для него, Ро Мери, там не было ничего.

Ничего! Столько усилий – и все егемоту под хвост!

Ро от злости и обиды так стукнул хвостом по своему столу, что с него веером разлетелись лежащие там бумаги. Ушибленый хвост, тем не менее, вернул его снова в область рационального мышления.

Он сел за стол, положил перед собой чистый листок и карандаш. Подумав, написал заголовок: «Что мы знаем и что мы не..». Потом зачеркнул заголовок и продолжил с новой строки:

1. Наш контакт в Дальтонии уверен, что при ограблении банка грабители вместе с деньгами случайно вынесли копии важных государственных документов Дальтонии, помещенных туда в силу определенного, не относящегося к делу стечения обстоятельств.

2. Документы должны содержаться в двух, возможно трех конвертах желтого цвета, снабженных всеми соответствующими печатями.

3. Один конверт нам удалось извлечь во время перлюстрации багажа Объекта на территории Легиона Дв.Тв.

4. Были ли там другие интересующие нас конверты – сказать трудно ввиду ограниченного времени осмотра на месте и невозможности по ряду причин повторного осмотра.

5. Во всяком случае, с этого момента Объект не расставался с багажом вплоть до оставления его в месте извлечения.

6. Вопрос: Мог ли Объект бросить часть багажа где-то ранее, до прибытия в легион?

7. Вопрос: Мог ли Объект спрятать часть где-то?

8. Известно, что Объект расплачивался с рядом контрагентов после ограбления в Задале. Проверить! Хотя вряд ли передавались сумки или нераскрытые пачки, где могли находиться конверты. Соображение: Обнаружение таких конвертов было бы несомненно известно кому следует.

9. Вопрос: Мог ли Объект как-то унести конверт с собой?

10. Наилучшим решением могло бы быть интернирование Объекта. Возможно ли это???

Предложения в разработку:

1. П. 10 !!!!!!!!!!!!! Заняться лично!!!!!!!

2. п. 6 п. 7, особенно ранчо Абсоль Отдельно

3. п. 9 Отдельно проверить все доступные материалы в Полиции Задаля.

Ро положил карандаш на стол и еще раз внимательно перечитал написанное. Потом, немного подумав, нажал кнопку вызова адъютанта.

Глава 34. Объект и субъекты - 2

По мере движения каравана на север, отдаленные раскаты боев на юге Свободной Территории становились все тише и тише. По ночам, иногда, еще были видны отблески сполохов огня на кромке низких облаков, но и они постепенно исчезали за горизонтом. Это, однако, не повышало настроения Закры Даля. Напротив, чем далее, тем все чаще он проверял уровень топлива в баках, и все чаще доставал свой трубоглаз, пытаясь разглядеть впереди признаки приближения к Восточной Базе Центрального фронта – цели их пути.

Дорога, в основном, проходила по безлесому гребню длинной цепочки холмов, переходящих один в другой и отделяющих лежащую восточнее широкую долину Хондры от тянущейся далеко на запад Дальтонской равнины. Движение по возвышенности давало преимущество хорошего обзора, но одновременно делало караван более заметным для чужих глаз. Впрочем, кому бы могли принадлежать эти глаза, Закра пока представить не мог.

Вечером третьего дня пути от оставшейся позади сожженной Базы, отряд расположился на ночлег в узкой неглубокой долине между двумя холмами, надежно укрытой десятком развесистых обабов. Ручей, журчащий по дну долины, сразу привлек внимание хозяйственных бров, и вскоре весь отряд с удовольствием приступил к ужину, состоявшему из свежей рыбы, грибов и съедобных корней.

Быстро покончив с ужином, Закра прихватил флягу со свежей водой и поднялся на соседний холм, заметно возвышавшийся над другими. С вершины открывался хороший обзор во все стороны. Закра достал свой трубоглаз и стал внимательно осматривать окрестности. Пара спандов, мама егемотиха с детенышем, стая диких дактилей. Какое-то странное многоногое животное то ли проползло, то ли пробежало вдали и скрылось в кустах... Все вокруг указывало на пустоту и безмятежность натуральной природы.

Закра уже собрался было сложить свой трубоглаз, когда он услышал негромкий но ясно различимый крик какой-то птицы за соседним холмом. А вот и сама птица! Поднялась немного, потом спикировала вниз, за кромку холма, но тут же снова взлетела.

Повинуясь отработанным до автоматизма инстинктам, Закра вжался в траву и откатился за соседний плоский камень. Затем направил свой трубоглаз в сторону птицы. И как раз вовремя – на соседней вершине показалась фигура в полевой форме непонятной принадлежности. Закре показалось, что за первым следовал второй, возможно и еще, но разглядеть ничего не удалось. Как раз в этот момент погас последний луч закатной Креи, и ночная мгла окутала все непроницаемым покрывалом.

Спуск к лагерю был предусмотрительно помечен слабо светящимися в темноте маркерами, и Закра вскоре был на месте. Приказав погасить все огни и костры, и не шуметь без нужды, он отослал во все стороны на разведку несколько бров и карниворов, неплохо видящих в темноте.

То, что он заметил нескольких чужаков на вершине соседнего холма, на расстоянии не менее трех лиг, не обязательно означало, что его отряд обнаружен, как и то, что неизвестные ищут именно его. Вполне возможно, что чужие скауты просто осматривали окрестности, так же, как и он сам, а в настоящее время движутся куда-нибудь в сторону Хондрии или Дальтонии. И все же что-то говорило ему, что встреча с неизвестными в столь пустынной местности не могла быть простой случайностью.

Через пару оборотов взошел Монс, но его слабый свет едва смог рассеять окружающую ночь. Еще через оборот начали возвращаться разведчики. Они обследовали окрестности в радиусе не меньше двух-трех больших лиг, не обнаружив ничего и никого. Это, конечно, не давало никаких гарантий, но оставляло надежду, что все, возможно, просто случайность.

На рассвете, точнее еще до рассвета, в едва посветлевшем над ручьем тумане, Закра приказал сворачивать лагерь и ждать приказа об отправлении. Снова скауты обследовали соседние холмы и долины, но все было тихо и пусто. Немного поколебавшись, Закра приказал заводить двигатели, и короткая колонна медленно поползла вдоль ручья, выбралась на вершину хребта и продолжила свой путь на север.

Примерно в это же время, адъютант Ро Мери как всегда неслышно приоткрыл дверь его кабинета и, получив приглашение войти, положил на стол мессара короткую записку, состоявшую всего из двух слов: «Объект обнаружен».

А еще чуть позже невдалеке от урчащего по холмам каравана в небо взмыл почтовый дактиль, уносящий срочное сообщение в Штаб Свободной Армии об обнаружении самохода с опознавательными знаками Легиона Торчащего Хвоста.

Глава 35. Охота на охотников

Коммодор Ден Цви сидел в своем тесном кабинете в новом временном Штабе Центрального Командования, куда были передислоцированы его службы в связи с утратой прежней линии обороны. Перед коммодором на столе были разложены столовые принадлежности, стояли несколько тарелок с едой, кружка и бутылка некрепкого фруктового эля – все, что сумел на скорую лапу собрать верный адьютант.

Есть не хотелось, раскалывалась голова и тупо ныла верхняя часть хвоста. Ден с трудом заставил себя съесть немного. Затем наполнил кружку и залпом выпил ее прохладное содержимое. Потянулся было налить вторую, но отставил бутылку и задумался. И было о чем!

С каждым днем обстановка на фронтах становилась все более угрожающей. Отступление центральных легионов Армии Свободы на вторую линию обороны дало некоторую передышку, заставив дальтонов растянуть свои коммуникации. Но надолго ли это? Прежние надежды на поддержку хондрийцев превратились в дым. Более того, по мере отката дальтонского фронта на восток, в сторону границы с Метахондрией, возможность предательского удара бывших союзников в спину отступающим повстанцам начинала вырисовываться все более отчетливо. Оставалось неясным, зачем это может быть нужно. Ведь результатом будет очевидное прямое столкновение с Дальтонией. Очевидное? А если нет? Что если между бывшими врагами уже существует тайная договоренность, и Свободные Территории – только помеха в ее осуществлении?

Уничтожение Легиона Двух Твинчей, до поры до времени казавшееся весьма странным, но изолированным эпизодом, вполне укладывалось в рамки существования предательской договоренности. И все же все, что Ден знал о тайных пружинах политики Нового Времени говорило, нет – кричало об обратном. Невозможен союз двух голодных кодилов!

Вторая кружка эля отправилась вслед за первой. В это время в дверь громко постучали, и, не дожидаясь ответа коммодора, в кабинет быстро вошел, почти влетел адъютант. В руке он держал небольшую капсулу, обычно доставляемую почтовыми дактилями.

– Срочное донесение от скаутов из юго-восточного сектора. Обнаружены самоход и самокат с опознавательными знаками Легиона Торчащего Хвоста. Движутся на северо-северо-запад. Также в опасной близости от каравана замечена активность скаутов неизвестной принадлежности. Есть основание предполагать, что это хондрийцы, и что они почему-то сильно заинтересованы именно этим караваном.

Адъютант положил капсулу на стол перед коммодором, и отступил на шаг, ожидая дальнейших указаний.

Ден вытащил тонкий листок, еще раз пробежал по нему глазами. Да, все так. И опять эти клятые хондрийцы! Если они так заинтересованы в караване, значит он ни в коем случае не должен попасть в их грязные лапы. Он резко повернулся к адъютанту:

– Зику немедленно ко мне! А пока пусть подготовятся его лучшие коммандос.

...Отряд хондрийского спецназа под командой старшего суборда Ога Тована, переправившись через небыструю в этом месте Хондру и надежно укрыв лодки в кустах на берегу, быстро продвигался в направлении юго-юго-запад к району, указанному в донесении свободной Тени. Задача отряда была предельно ясна – интернирование и последующая доставка в распоряжение мессара Мери единственной в караване повстанцев дальтонки. Судьба каравана в целом, как и остальных его членов особо не оговаривалась. Обычно, это подразумевало полную или частичную, в зависимости от обстоятельств, утилизацию. Особое внимание при подготовке отряда было уделено необходимости транспортировки тяжелой взрослой дальтонки. Для этого были специально подготовлены разборные контейнер и носилки.

К сожалению, точность координат, передаваемых свободной Тенью, оставляла желать лучшего, поэтому для связи и коррекции траектории отряду была придана еще одна Тень. Одно это указывало на экстраординарную важность операции.

... Караван медленно, но упорно продвигался вперед. Постепенно окружающие холмы и сам хребет, по которому они двигались много дней, становились все ниже и ниже, пока совсем не слились с окружающей суть волнистой равниной. Никаких особых происшествий в течение нескольких дней после встречи с чужими скаутами не происходило. Встречи с порой знакомыми, а порой и незнакомыми обитателями окрестных зарослей и рощ не в счет.

Закра строго настрого запретил любые отлучки из расположения отряда, что, конечно, вызвало ожидаемые протесты свободолюбивых бров, быстро утихшие после того, как неподалеку проползло-пробежало нечто размерами немного больше самохода. Нет, такие звери в окрестностях Броктона не водились!

Цапка и Сгинь тоже было попытались немного прогуляться вокруг кампуса, но, получив увесистые плюхи хвостом мамаши, смирились, тем более, что местность изобиловала полевыми мишлями – ничуть не менее вкусными, чем те, что водились в подвале их старого дома.

Время от времени неразлучные мальчишки присоединялись к отрядам скаутов, непрерывно наблюдающим за окрестностями.

Запасы топлива медленно но неуклонно приближались к нулевой отметке. Что делать после этого, Закра пока не мог решить. Собственно говоря, выбор был невелик: идти всем пешком вперед, оставить отряд на месте, а послать вперед нескольких скаутов, либо, не дожидаясь полной остановки, слить остатки в самокат и попытаться найти какой-нибудь гарнизон Свободной Армии. Любое из этих решений было опасным и не гарантировало достижение цели.

Особо непонятным было то, что до сих пор не было слышно звуков самого фронта: выстрелов, разрывов. Это могло означать как то, что фронта уже нет, так и то, что фронт стабилизировался, лишь немного откатившись на восток, и потому его не слышно в глубоком тылу, где находится отряд Закры. Последнее, конечно, было хорошо, но означало, что впереди еще, возможно, неопределенно долгий путь. Снова и снова скауты вглядывались и вслушивались в даль окружающей равнины, где все было так тихо и безмятежно.

... Получив приказ коммодора, отряд коммандос Зики на двух скоростных самоходах мчался навстречу обнаруженному недавно каравану. В его багажных отделениях были упакованы запас оружия, топлива, еды – всего, что может понадобиться для спасения товарищей по борьбе.

Путь предстоял неблизкий – не менее четырех дней. А то и все семь, если встретится что-нибудь непредвиденное. К сожалению, предупредить отряд с помощью почтового дактиля не получилось. Все посланные дактили вернулись назад, либо не найдя цели, либо не узнав ее по описаниям своих мастеров. Все же дактили, хоть и обладали выдающимися для своего семейства способностями, не были вполне разумными существами....

За последние пару дней Закра Даль получил несколько почти одинаковых сообщений от своих скаутов и даже от бойцов, остававшихся на месте. Все видели летающих кругами, словно ищущих что-то дактилей. Само по себе, это не было необычным, но повторенное снова и снова как в окрестностях лагеря так и вокруг движущегося каравана уже могло что-то означать. Закра не был большим специалистом в поведении дактилей, но на всякий случай приказал внимательнее следить за тем, откуда они появляются, и куда улетают. К сожалению, эти случаи вскоре прекратились, и удалось лишь понять, что дактили появлялись примерно с севера и улетали туда же. Это соответствовало предполагаемому расположению легионов Центрального фронта.

Через день, чуть позже полудня, на небольшом подъеме кончилось топливо в грузовом самокате. Взревев в последний раз, его двигатель чихнул и замолчал.

Закра скомандовал привал, и выслал скаутов веером вперед, надеясь, что помощь близка. Скауты вернулись ближе к вечеру, так ничего и не обнаружив. Посылать вперед самоход было уже бессмысленно – топливо в нем тоже почти кончалось. Идти вперед пешком? С грузом в виде немолодой дальтонки и ее команды это выглядело не очень перспективным.

Подумав, Закра выбрал удобную площадку неподалеку от места остановки и приказал готовиться к ночлегу....

Хондрийцы спешили, оставляя только минимум времени для отдыха и двигаясь даже большую часть ночи. Через трое суток им попалось небольшая деревня каких-то бров-мутантов, от которых удалось узнать, что караван видели где-то примерно на расстоянии дневного перехода. Точнее жители сказать не могли. Быстро поняв, что большего из местных вытянуть не удастся, деревню из соображений безопасности операции сожгли.

Еще через день удалось установить прямую связь со свободной Тенью, следующей в отдалении за наблюдаемым караваном. Тень вывела их прямо к расположению временного лагеря.

Сравнив количество вооруженных обитателей лагеря и количество своих бойцов, командир отряда спецназа понял, что прямая брутальная атака может быть контрпродуктивной. Да, собственно говоря, спецназ и не предназначен для брутальных атак. Объект операции – дальтонка – хорошо просматривался в трубоглазы. Два невооруженных бесхвоста и несколько плохо вооруженных бров, крутящихся около нее, не должны были быть проблемой. Проблемой могли стать профессиональные бойцы Свободной Армии, особенно их капи и здоровенный плинорец-суборд – явно не новички в профессии. Проще всего было бы подстрелить их одного за другим с отдаления, но это было чревато контратакой. Смерть в бою – это не страшно! Но хондрийцы могли потерять не более половины своего состава, иначе не останется бойцов тащить Объект назад, в Хондрию.

Командир отряда приказал ничего не предпринимать и продолжить наблюдение, ожидая подходящего случая.

...Цапке не спалось. Как обычно, он обнялся с братом и прижался к теплому хвосту мамаши. Братья уже, конечно, не были детишками. Но от прежних привычек избавиться еще не успели. Да и зачем? Тем более, что ночи, по мере движения на север, становились все более холодными.

Что-то прошебуршало в отдалении. Мишли или что-то покрупнее? Цапка приподнял большое ухо и прислушался. Есть ему не хотелось, да и какая охота ночью. Самого, гляди, сожрут. Звук исчез. Цапка уже собрался улечься поудобнее, прикрыв морду большим ухом для тепла, но в темноте снова что-то зашелестело. Прислушавшись, Цапка различил звуки, явно не похожие на шелест лап или брюха по ночной траве. Нет, больше всего это напоминало... Цапка окончательно проснулся. Да! Больше всего это напоминало звуки разговоров, которые он слышал со своего поста около штаба Легиона Двух Твинчей. Отдельные слова были не различимы, но общая интонация, повышения и понижения тона, ударения и шипящие... Да, несомненно это была речь, причем речь не дальтонская, а хондрийская.

Осторожно сняв с шеи руку спящего как ни в чем не бывало братца, Цапка откатился на полхвоста, потом тихонько, на четвереньках, стараясь быть как можно менее заметным даже в темноте, пополз в сторону тента капи.

Закра всегда спал чутко, а последнее время вообще не мог сказать точно, спит ли он, или только дремлет. Почувствовав приближение чего-то в темноте, он, не открывая глаз, медленно положил руку на рукоять своего лучемета, но, разглядев в неверном свете ущербного Монса одного из двух бесхвостиков, отвел руку и сел на своем матраце.

– Что случилось? – еле слышно прошептал Закра.– Хондрийцы? А ты не ошибся?

Закра вскочил на ноги, привычным движением застегивая пояс с кобурой бламтера и боевыми ножами, уже готовый бросится в бой, но тут же остановился, окончательно осознав, что в бой вступать пока не понятно с кем.

Первым его порывом было подать условный знак общего сбора остальным членам своего отряда. Он уже вытянул язык между зубов, готовясь зашипеть, но тут что-то остановило его. Он сжал губы и зубы, больно прикусив себе кончик языка, будто стараясь задержать уже выходящий наружу звук.

Что нужно здесь этим бывшим друзьям? Что такого особенного они нашли в его отряде, стоящего явно нетривиальной операции по обнаружению и отслеживанию его так далеко в глубине Свободной Территории? Ну ведь не он же сам или его бойцы, каких много по всей линии фронта. Нет, что-то иное. Но что? Что еще есть в его отряде, чего нет нигде больше? И тут он ясно понял – что. Конечно же это случайно найденная его отрядом дальтонка со товарищи. Причем, вряд ли десяток бров могут быть кому-то особенно интересны. Разве что на ужин... Он инстинктивно облизнулся, но тут же, посмотрев по сторонам, сам устыдился своему застарелому имперскому сапионизму. Сколько лет уже, как Империя канула в вечность, а вот поди ж ты. Инстинкты все те же…

Нет, это, конечно не бры. Впрочем, вряд ли это могут быть и двое смешных бесхвостиков. Разве что Хондрия проводит какой-то невообразимый биологический эксперимент.

Остается только эта вредная дальтонка. Закра потер все еще болезненную шишку на лбу от удара о стенку в процессе не очень удачного «допроса». Да, точно, она! И ее история почти все объясняет. Если за ней гонялся (а возможно и до сих пор гоняется) Дальтон, то чем Хондрия хуже? Что-то она знает, то, что необходимо до зарезу большим игрокам. Но что?

Стоп, стоп!!! Зачем дальтонка кому-то нужна, это отдельный вопрос. А вот как это можно использовать прямо сейчас, следует тщательно обдумать.

– Замороньи хвосты им всем в глотки! – едва слышно облегчил он свое напряжение.

Меньше всего на свете кадровый офицер Закра Даль любил все эти танцы вокруг да около с невидимым противником. Да еще со ставкой в виде хвоста этой немолодой дамы. Которую никак нельзя проиграть, или заменить на его собственный хвост. Никак нельзя!

Ладно, сейчас главное – не показать врагу, что мы знаем о нем и его целях. Пусть пока все идет, как шло, и пусть охотник сам сделает первый шаг, думая, что дичь уже в ловушке.

Цапка в это время отполз в направлении прежних звуков и внимательно слушал темноту. Все было тихо. Никаких разговоров или других подозрительных звуков. И тут... Он едва сдержал желание вскочить. Два коротких звука, один за другим, негромких, но четко различимых, прорезали тишину. Всхлип? Вздох? Чуть позже последовал легкий шорох, будто что-то тяжелое ползло по сухой траве, стараясь не шуметь. Потом все стихло.

– Съели кого-то, – подумал Цапка, и в животе у него заурчало....

Острым как кромка стеклянного камня кривым ножом Дройд отсек пушистые кончики хвостов своей добычи и привязал их к поясу, рядом с десятком других подобных трофеев. Затем, ловко работая всеми своими шестью передними руконогами, оттащил два быстро остывающих тела чуть в сторону, в яму, образовавшуюся под корнями поваленного старого обаба, и закидал их сухими листьями. Аккуратно расправил примятую траву, прочесав ее, как гребешком, сухими ветками. Потом спрятал духовую трубку в чехол и закинул его за спину. Он не испытывал никакой личной неприязни к этим хондрийцам. Но сейчас им здесь было не место. Поэтому они должны были умереть. Такая в лесу правда. Ты либо охотник, либо дичь. Где-то в темноте укрывались еще несколько мишеней для его отравленных стрел. Ничего, всему свое время. Главное, охота обещала быть интересной.

Дройд вытащил из схорона, развернул и накинул на спину шкуру шестиглаза, сразу став похожим на этого местного хищника – старый охотничий прием плинорцев его племени – и неслышно исчез в зарослях.

... Наутро, обнаружив исчезновение двух бойцов, пропустивших сеанс связи с Тенью, командир хондрийцев Ог Тован объявил общий сбор. Никаких признаков особой активности со стороны лагеря повстанцев не наблюдалось. Никто не отлучался за пределы периметра, и, значит, никак не мог иметь отношения к происшедшему ночью. Тогда кто? В школе спецопераций его учили выживать в любых условиях, пользоваться любым горячим и холодным оружием, побеждать в рукопашном бою. Если бы пришлось, он мог укротить и объездить егемота среднего размера. Это же могла и его команда. Но здесь в чужих покрытых лесом и кустарником холмистых равнинах все эти навыки не работали. Кто-то умел больше. Ог остро почувствовал себя дичью. Это ему совсем не понравилось. Он сосредоточился, соединился с Тенью, и в Центр ушло тревожное донесение об опасном изменении обстановки.

Папка № 4

Документ №1.[Несколько лунсов] ранее

Начальнику Полиции г. Задаль от Старшего инспектора криминальной полиции капи Хвара.

Сегодня оперативная группа по Вашему личному приказу провела досмотр территории загородного ранчо фирмы Абсоль. В процессе досмотра обнаружены несколько разорваных оберток от банковских пачек Дальтонских, Прокарнасских и некоторых других валют. Номера соответствуют ориентировке. Задержанные до выяснения бро по кличке Маленький и еще несколько непоименованных бров в настоящее время находятся в клетке предварительного заключения Центрального Округа. Дела о их утилизации или высылке переданы в компетентные органы.

Отдельное дело открыто в отношении официального владельца фирмы Абсоль, ушана, известного по кличке Ушан (настоящее имя выясняется). Дана ориентировка на поиск и задержание во все отделения полиции Задаля и прилегающих округов.

Вход на территорию ранчо и во все его строения опечатан, и на въезде установлен блокпост, однако обеспечить надежную охрану и наблюдение всего периметра не могу в силу ограниченной численности персонала моей группы и приданных полицейских.

Документ №2. Через несколько оборотов

Начальнику шестого Округа Полиции г. Задаль от Начальника Полиции г. Задаль.

СРОЧНО!!! Немедленно выделите полулапу полицейских в распоряжение Старшего инспектора капи Хвара для надежной охраны периметра ранчо Абсоль. Об исполнении доложить лично мне.

Документ №3. Еще через несколько оборотов

Начальнику Полиции г. Задаль от Начальника шестого Округа Полиции г. Задаль.

ОСОБО СРОЧНО!!! Выделить полулапу полицейских в распоряжение Старшего инспектора капи Хвара для надежной охраны периметра ранчо Абсоль не могу ввиду острого недокомплекта личного состава. Могу выделить не более двух, максимум трех отделений, что не позволяет полностью перекрыть периметр ранчо Абсоль. Прошу срочно перенаправить ресурсы с соседних округов.

Глава 36. Ставка больше чем?

В этот вечерний час на улицах прилегающего к реке восточного квартала провинциальной столицы было тихо. Собственно говоря, здесь и вообще редко случалось много народа, ну разве что в те один – два оборота, когда обитатели квартала шли на службу или возвращались домой – в свои недорогие жилища. Мелкие чиновники, мастеровые, наёмные солдаты.

В это короткое время открывали свои ставни и двери дешевые таверны на углах, уличные торговцы выкатывали свои тележки, крикливые мальчишки-газетчики и молчаливые мальчишки-карманники сновали среди бредущих обитателей квартала. Можно было также заметить тут и там желтый с голубой кисточкой на конце хвост недорогой дальмудки.

Много чего еще мог бы заметить здесь внимательный глаз, вроде одного такого, принадлежащего немолодому дальмуду в грязной матросской куртке, оттопыреной на поясе, там, где вероятно был спрятан средних размеров бламтер или лучемет. Матросский нож торчал за поясом снаружи, как бы предупреждая, что хозяин не любит лишних вопросов. Кстати, второй глаз у обладателя куртки отсутствовал, как, впрочем, и штаны с обувью.

Дальмуд сидел у двери ничем не примечательного четырехэтажного дома, отделенного от улицы низким заборчиком, давно не крашеного, крытого потрескавшейся черепицей и сухими прошлогодними листьями, и своим единственным глазом сквозь зеленое полуопущенное веко лениво наблюдал за происходящим вокруг.

Но вот от скучного однообразного уличного потока отделилась фигура в серой длинной накидке и высокой шляпе с низко опущенными полями. Глаз дальмуда чуть приоткрылся и снова спрятался за зелёной шторкой. Руколапа скользнула вниз и легла на рукоять ножа.

Незнакомец, однако, явно был знаком с местными порядками. Не доходя нескольких шагов до двери, он остановился, вытащил свой лучемет и положил к ногам дальмуда. Потом распахнул полы накидки, показывая свой пояс. После короткого ощупывания и обстукивания пришедшего хвостом, охранник несколько раз постучал по двери. Дверь открыли изнутри, и гость вошел. Охранник подобрал лучемет и небрежно засунул его в коробку, стоящую под стулом, после чего снова прикрыл глаз и «задремал».

Белый Хвост любил обедать в компании одного-двух, а то и более своих ближайших помощников или партнеров. Это давало ему удобный повод понаблюдать за ними, не вызывая особых подозрений, но напротив, как бы выражая свое особое расположение. Кроме того, умелый подбор сотрапезников позволял значительно снизить вероятность быть отравленным или еще как-то травмированным по поручению кого-нибудь из них.

Сегодня за столом, уставленным закусками и бутылками, было четверо приглашенных. В разгар трапезы к Хвосту подошел его личный советник Лорн, невзрачного вида карнивор, и что-то тихо сообщил, наклонившись к уху хозяина.

Хвост не торопясь дожевал и проглотил очередной кусок, запил вином из бокала, затем вытер руки и отодвинул тарелку.

– Пусть войдет, – он махнул хвостом, показывая на свободное место рядом.

– Прямо сюда? – удивился карнивор-советник.

– Именно! – подтвердил Хвост и для верности пододвинул к столу еще одно кресло для нового гостя.

Все еще с сомнением оглядываясь на босса, Лорн сделал несколько шагов к двери и что-то крикнул охране. Дверь приоткрылась, пропустив уже известную нам фигуру в накидке. Правда шляпу гость теперь держал в руке, оставив на всеобщее обозрение большие, как у ушана, уши. Но он явно не был ушаном. Впрочем, хозяина дома меньше всего интересовала таксономия гостя.

Он быстро пробежал глазами переданную ему гостем записку, снова оценивающе взглянул на того и приглашающе подвинул свободное кресло.

– Так. Значит, вы готовы к сотрудничеству. Для начала неплохо. Но мне нужны гарантии что через полгода ваша сторона не переменит своей позиции. Вы же понимаете, что мы не можем заключать письменный Договор. Мне нужна предоплата. Мне нужна открытая бессрочная лицензия на транспортные услуги и беспошлинный импорт в десяти ваших южных слотах. И мне нужны несколько моих коллег, в настоящее время отдыхающих в ваших камерах. Список я вам передам чуть позже.

Белый Хвост налил себе бокал эля и выпил, внимательно глядя на гостя, который не выказывая никаких эмоций по поводу услышанного, дожевывал отменный хондрийский рулет. Дожевав, он промакнул рот салфеткой и в первый раз за все время своего пребывания за столом взглянул на Белого Хвоста.

– Я запомнил Ваши предложения. Ответ Вы получите скоро. А вот эти Ваши... сотрапезники... Как я понимаю, они будут участвовать в нашем... совместном проекте. Может быть, Вы тогда представите мне их? – гость обвел рукой сидящих за столом.

– Всему свое время. Всему свое время, милейший.

Хвост, улыбаясь, махнул рукой, и его сотрапезники немедленно вышли из комнаты. Подождав, пока дверь за ними закроется, хозяин сразу погасил улыбку, пододвинул свое кресло вплотную к креслу гостя и тихо продолжил:

– А вот теперь, коллега Зунд, мы можем поговорить серьезно. И...– Белый Хвост приложил руку ко лбу, как бы прося прощения, – Не обижайтесь за это небольшое представление. Тут у меня свои внутренние соображения, не имеющие прямого отношения к нашей совместной работе.

...Через пару оборотов, проводив гостя, и убедившись, что все вокруг тихо, Белый Хвост вызвал Лорна и передал ему запечатанный конверт, после чего Лорн и несколько его смышленых ребят отправились проведать опустевшее ранчо Абсоль.

Папка № 5

Документ №1. Вечером того же дня

В Тайную Коллегию Дальтонии от Агента Серый. СЕКРЕТНО 4.

Сегодня ... Объект Х встречался с высокопоставленным посланником известной державы по поводу совместной работы. Краткий протокол беседы прилагаю.

Документ №2. Вечером того же дня

В Службу Внешнего Наблюдения Метахондрии от Гронда-3. СЕКРЕТНО 5.

Объект Б только что встречался с посланником державы №2. по поводу совместной работы. Краткий протокол беседы прилагаю.

Документ №3. Поздним вечером того же дня

Начальнику Службы Внешних Операций Прокарнасской Федерации суб-пеликану Корри Андру. СЕКРЕТНО 6.

Кукла передана успешно. Все игроки определены. Продолжаю согласно основному плану.

Коммодор Сирин.

Документ №4. Поздним вечером того же дня

Дену Цви. Лично в руки.

Приветствую тебя, мой добрый вражина. Надеюсь, ты еще помнишь ту партию бламтеров, которую я лично привез тебе в осажденный хондрийцами лагерь? И ведь привез-то практически за спасибо, старый я дурак. У нас тут пишут, что ты недавно хорошо получил по заднице и бежал с визгом чуть ли не к самым этим чертовым хондрийцам на задний двор. Но я этому не верю. Я знаю, что такие как ты и я, получив по заднице, вытирают под хвостом и бьют в ответ вдвое. Но это так, лирика. А по сути дела, есть тут у меня одна штука, которая тянет... Ну не знаю, если меньше чем на все запасы Дальтонского Центробанка, то я готов съесть собственный хвост без соуса. Больше сказать не могу. Надо встретиться. Дай знать когда и где.

Твой вечный дезертир БХ.

Глава 37. Клок сена в стоге иголок

Мессар Сагдонский Ро Мери вернулся в свой кабинет в глубине башни Тайного Совета в глубокой задумчивости. Только что Канцлер Совета сообщил ему о получении свежих оперативных данных из Дальтонии. Одно из донесений показалось Ро весьма необычным. Агент Г3 сообщал о встрече босса Задальского преступного Синдиката Белого Хвоста с посланником Прокарнаса.

Само по себе это могло не означать ничего важного. Разведке Метахондрии уже давно было известно о серых схемах обмена людьми и товарами между Дальтоном и его западным соседом. Известно было также и о некоторых высокопоставленных лицах на обеих сторонах этого бизнеса. Роль Белого Хвоста тут представлялась важной, но вторичной. Вызывало удивление явное желание Хвоста сделать факт встречи известным всем, кому это интересно. Ведь трудно было предположить, что столь прожженный плут может не знать, что в его окружении имеются чужеглазы.

Ро уселся за рабочий стол, по привычке обхватив хвостом ножку удобного кресла, и в рабочем блокноте написал: «Поведение БХ и что с этим можно сделать». Потом подчеркнул и нарисовал рядом семиконечную звездочку – знак особой важности.

Белый Хвост ничего не делает просто так. Если он связался с Карнасом, значит либо хочет ему что-то продать, либо хочет предложить какое-то совместное дело. Продать и при этом сообщить всем заинтересованным сторонам? Возможно и так, но зачем? Одна из сторон – это Хондрия, точнее, это я, и Хвост это знает. Что же тогда он хочет мне предложить? Он знает, что я ищу следы Артефакта. Что у меня уже есть кое что, но не все. Возможно, он хочет получить от меня больше, чем от Карнаса за новую информацию?

Строчки скорописи, которую Ро любил еще со старых времен, ложились на листок блокнота. Когда целая страница заполнилась, он остановился и задумался. И тут он увидел эту, ускользающую логическую цепочку: Белый Хвост хочет продать что-то ему, Ро Мери, но не ему одному, при этом получить еще что-то и от карнасцев, а может, и еще от кого-то. Значит, кто-то неминуемо должен быть обманут, и не получить обещанного. Но только он, мессар Сагдонский, может отдать настоящие деньги за ложную информацию и при этом все равно быть в прибыли. Да, именно так!

Ро откинулся в кресле и долго глядел в фальшивое окно, нарисованное на стене кабинета, словно пытаясь разглядеть далекий Задаль и Хвоста, дергающего за тонкие нити.

– Именно так, – решительно повторил он вслух, взял чистый лист с пометкой по краю “Секретно. Только для внутреннего употребления” и вывел аккуратным хондрийским языком:

– В Службу Внутренней Безопасности Канцелярии от Члена Тайного Совета Ро Мери, мессара Сагдонского. Как мне стало известно из моих источников в Специальных Службах сопредельных держав…

Закончив, он витиевато подписался внизу, словно случайно поверх даты на пол-лунса более старой, чем нынешняя. Записку он отнес адресату сам, и сам же проследил, чтобы она попала в одну из папок для рутинной текучки и затерялась там, а не попала на стол Канцлера. Что-что, а тонкие механизмы работы Канцелярии он знал отлично.

Итак, начало положено. Оставалось ждать следующих событий. Если он все понял правильно, ждать осталось недолго.

Прошло две недели. Ро только что вернулся в свой кабинет с очередного заседания Совета. На столе лежала стопка свежих документов. Ро быстро просмотрел их, откладывая наиболее интересные. Один листок привлек его внимание. Это было сообщение агента о результатах проверки ранчо Абсоль, где в подполе гостевого дома был найден тайник, а в тайнике – несколько банковских упаковок с деньгами. В одной из упаковок...

Ро схватил листок и еще раз перечел донесение. Вот оно!!! Желтый запечатанный конверт был тщательно спрятан внутри пачки с деньгами. Согласно предварительным указаниям, конверт не подлежит вскрытию и в настоящее время находится на пути в Тайный Совет Метахондрии.

Ро вскочил, едва не опрокинув обвитое его хвостом кресло, и несколько раз пробежался взад-вперед по кабинету. Немного успокоившись, он вызвал адъютанта и попросил немедленно связать его с Канцлером. Необходимо было тщательно подготовиться к получению столь важного документа.

И еще кое-какие указания отдал адъютанту мессар Ро Мери, но не все они предназначались вниманию Канцлера Тайного Совета.

Через несколько дней, к вечеру, курьер Секретной Службы передал Ро лично, под расписку, столь давно ожидаемый и желанный пакет. На созванном немедленно, несмотря на позднее время, совещании кроме Канцлера, Ро Мери и нескольких избранных членов Совета присутствовали брат Оор и пара офицеров Секретной Службы.

Никогда ранее Ро не видел таких мер безопасности. Весь этаж, где проходило совещание, был эвакуирован, помещения проверены и охрана усилена. В чем был глубокий смысл всего этого, Ро по-настоящему не понял, но выяснять не стал, отметив для себя только то, что у Канцлера свои понятия о методах обеспечения безопасности.

После произнесения и подтверждения всеми присутствующими обычной в подобных случаях формулы неразглашения, Канцлер приказал офицерам вскрыть доставленный пакет. Внутри, как и ожидал Ро, оказался желтый конверт со всеми атрибутами Имперской секретности, подобными тем, что он уже видел на конверте, найденном в багаже беглецов в расположении Легиона Двух Твинчей. Оба конверта, несомненно, вышли из одной канцелярии.

В конверте находился сложенный вчетверо протертый на сгибах листок с эскизами от руки какой-то местности и пометками рядом с ними. Все это еще предстояло расшифровать соответствующим службам, но Ро уже не сомневался в успехе.

Он снова вызвал адъютанта и отдал несколько дополнительных указаний. Оставалось набраться терпения и ждать.

Папка № 6

Документ №1. Вечером того же дня

Начальнику Службы Внешних Операций Прокарнасской Федерации суб-пеликану Корри Андру. СЕКРЕТНО 6

Наживка проглочена.

Коммодор Сирин.

Документ №2. Вечером того же дня

Белому Хвосту лично в руки

Спасибо. В долгу не останусь, ты знаешь.

Друг.

Глава 38. Рыбаки и рыба

Опытные картографы Канцелярии расшифровали найденные эскизы довольно быстро. Это была старинная крепость, расположенная в ближнем Захондрашье среди отделяющих его от долины Хондрашки невысоких гор. Когда-то это было мощное укрепление на восточных границах Второй Империи, примерно в сотне морских лиг на северо-восток от нынешней Метаксы, а нынче там остались одни руины. Следующие несколько дней Ро почти не выходил из своего кабинета, подготавливая согласно приказа Канцлера секретную операцию по поиску и изъятию Артефакта.

В это же время в штабе Дена Цви шла не менее активная подготовка другой операции. Не столь масштабной, но, как надеялись ее организаторы, гораздо более результативной, для чего в расположение Штаба Свободной Армии лично прибыл Белый Хвост со своей командой.

Идея провести операцию лапами и хвостами банды гражданских с подмоченной репутацией сначала сильно не понравилась Дену. Но, подумав и вспомнив прежние успешные рейды контрабандистов Хвоста, Ден согласился с давним партнером по тайному бизнесу.

Судя по всему, Артефакт должен был находиться где-то несколько севернее Метаксы, на берегу Хондры. В этих местах в старину проходил путь из дикого тогда Захондрашья в обжитые равнины Далтона. Тогда там располагался деревянный форт, по преданию заложенный самим коммодором Гревом. От форта ничего не осталось, прибрежные холмы заросли лесом и частично были размыты быстрым течением реки. И все это предстояло обследовать под носом у хондрийцев! Белый Хвост обожал такие дела. И особенно нравились ему увесистые пачки карнасских ронов, обычно завершающие все это удовольствие. Именно этим отличаются настоящие профессионалы от простых искателей приключений на свой хвост. Такой была любимая присказка Хвоста.

Артефакт был найден довольно быстро – небольшой деревянный ларец, обитый питонием и закрытый на замок. Завернутый в почти истлевшие остатки какой-то шкуры, ларец лежал в глубине полуобвалившегося туннеля в одном из прибрежных холмов. Вероятно, когда-то он был спрятан в деревянный ящик, но тот давно рассыпался на мелкие щепки. Немного поодаль обнаружили еще один сверток, поменьше, и в нем ключ с синим эмалевым кольцом. Но этот ключ, ко всеобщему разочарованию, не работал. Он легко входил в прорезь замка и проворачивался, замок щелкал, но не открывался. Не удалось открыть сундук и другими методами, без ключа, несмотря на все усилия профессионалов Белого Хвоста. А уж они-то знали толк в подобных делах!

Когда поисковая партия вернулись назад, в расположение легиона Желтого Огня, с запертым Артефактом, радостная эйфория кладоискателей сменилась унынием. Это было понятно – все принимающие участие в операции стороны ожидали найти в Артефакте что-то, о чем втайне мечтали. Так, примерно, описывались чудесные способности Артефакта уже не одно столетие в популярных историях, детских сказках, проповедях пресвитеров и длинных академических трудах. Конечно, последние не говорили об этом прямо, но за строчками малопонятных непосвященным текстов скрывалось именно это – Вера в Обещание и Исполнение Желаний.

Находки поместили в сейф под строгой охраной полулапы солдат.

Прибывшие вскоре представители Прокарнаса во главе с уже знакомым Белому Хвосту коммандером Зундом тоже попробовали свои силы в открывании закрытого, и тоже потерпели фиаско. Тем не менее, в своей привычной манере вести бизнес, они предложили выкупить Артефакт за весьма приличную сумму наличными, многолетний кредит и поставки военного снаряжения Свободной Армии. Получив немедленный жесткий отказ от Дена и Хвоста, не выказали и тени удивления, но попросили только разрешения сделать точные чертежи и рисунки находок, взвесить их и рассмотреть через привезенный с собой мелкогляд*. Ден удивился, но разрешение дал, при условии, что все должно проходить под строгим наблюдением приставленных к объекту охранников. Хвост узнал об этом, когда работа уже была в самом разгаре, и отменять ее было поздно. Что он сказал наедине своему наивному партнеру, осталось неизвестным, но отношения их с тех пор потеряли изрядную долю тепла.

Через два дня интенсивной работы карнасцы уехали, собрав и упаковав все свое инженерное и научное оборудование – несколько больших ящиков.

В это же самое время на востоке Хондрии происходили не менее важные события.

Секретная экспедиция, организованная Ро Мери по решению Совета, наконец добралась до руин укрепления, обозначенных на эскизах из желтого конверта, и начала методично, хвост за хвостом, осматривать все места, где могло быть что-то спрятано. Быстро выяснилось, что древние строители хорошо знали свое дело, и в глубине, под обломками стен все еще скрывается целый лабиринт ходов, на детальное изучение которого могут уйти месяцы, если не годы. Начальник экспедиции капи Сил Спецопераций Круш тут же по теневой связи сообщил об этом Ро и запросил дальнейших указаний. Ро не торопился. Выждав два дня и все тщательно продумав он набрал на коммуникаторе личный номер Канцлера и попросил об экстренной встрече.

Через четверть оборота он вбежал в кабинет начальника со всеми доступными ему признаками крайнего волнения. В руках он держал тот самый желтый конверт, который недавно вскрывали на секретном заседании Совета.

– Это – фальшивка! И Вы с самого начала знали об этом! – едва притворив тяжелую дверь закричал он в прямо лицо оторопевшему Ломару и бросил конверт на стол.

Канцлер что-то прошипел невнятно, потом зачем-то вытащил листки из конверта и уставился на них. Он явно не знал, что ответить и пытался выиграть хоть немного времени, чтобы собраться с мыслями. Как раз этого и добивался Ро своей эскападой. Вызвать замешательство у противника, не важно чем и как, чем абсурднее способ, тем лучше. А потом ударить в самое слабое место, о котором желательно узнать заранее. И тут мессару Сагдонскому не было равных.

Канцлер Ломар, как и все выскочки во власть, как огня боялся оступиться, сделать что-то не так. Вся его сущность заключалась в должности, регалиях, криках восхищенной толпы. Убери хоть одно из этих звеньев, и все рухнет, рассыплется, и внизу вновь откроется то болото, из которого ему волею случая удалось выскочить.

– От-т-к-к–уда ты это знаешь? Он п-п-рошел жесткую экспертизу...

Губы Канцлера тряслись, хвост болтался из стороны в сторону. Замечательное зрелище! Ро с трудом удержался, чтобы не засмеяться. Вместо этого он надел новую маску – серьезного и заботливого друга и вкрадчиво спросил:

– Мастер* Ломар, а Вы уверены в своей Канцелярии? Как давно Вы проверяли их личные дела?

Вопрос был с подвохом. На самом деле, проверка личных дел чиновников Канцелярии вовсе не входила в обязанности Канцлера. На то была Служба Внутренней Безопасности. Но сейчас испуганный Канцлер не мог сослаться на это. В его собственной Службе появился коварный враг, а он не разглядел этого! Это – позор! Можно сколько угодно объяснять толпе, что он невиновен, но кому до этого дело?

– Я думаю, Вы должны были видеть ЭТО, – Ро протянул Ломару копию служебной записки, которую он ловко вытащил из кармана не вполне застегнутого для пущей натуральности мундира. Та самая записка, которую он сам отправил пару лунсов тому назад, и в которой довольно расплывчато, но внятно намекалось, что в последнее время наблюдается подозрительная связь между действиями Дальтона и Метаксы. Приводились примеры, которые при желании можно было интерпретировать двояко. В таких делах мессар был настоящим виртуозом. На всякий случай, он позаботился, чтобы записка не попала на стол Канцлера, а затерялась где-то в папке для рутинной текучки. Так, очевидно, и получилось.

Глаза Канцлера сначала вытянулись, потом округлились. Он тяжело осел в кресло, задыхаясь и глядя на гостя, словно прося о пощаде. Но просил он явно не того. Он был кончен, и он это знал. Однако, план Ро еще не был завершен. Из полуживого Канцлера еще можно было и следовало извлечь всю содержащуюся в нем пользу, словно сок из плода глумбы*.

– Да не переживайте Вы так, друг мой, мы все это аккуратно исправим. Ведь друзья всегда помогают друзьям, не правда ли?

Ро истинно наслаждался своим спектаклем. Ради таких моментов следует жить! Воистину, так! Вежливо сложив на груди руки и всем лицом изображая почтение, он задом попятился к двери, и, открыв ее ногой, вышел из кабинета.

Нет! Белый Хвост не просто Мастер комбинаций. Этот бандит почти столь же хорош, как и он сам – мессар Сагдонский Ро Мери. Почти столь же. Придумать и осуществить такую многоходовку, от которой скоро разом закачаются все три вцепившиеся друг в друга обломка последней Империи. Ну, Прокарнас-то выкрутится. Несомненно выкрутится. Они сами Мастера – еще поучиться. А вот прогнившие сверху донизу Дальтон и Хондрия должны отойти к Создателю. Ни больше ни меньше. И уж он, Ро Мери проследит за этим.

Прибыль, конечно, придется поделить с подельниками. Любителям Свободы – Далекс. Любителям увесистых пачек крупных номинаций – много-много таких пачек, пусть подавятся. А вот ему не надо ничего этого. Ему нужна всего лишь Хондрия. И Дальтон. И Карнас. И бывший Моод. И Окружной океан. И Кольцевой Хребет. Всего лишь Кумена. Пока – всего лишь Кумена. А там… Кто знает?! Ведь он – Ро Мери, Избранный.

От торжествующего хондрийца исходил такой мощный поток психофизической энергии, что контролер-наблюдатель Оор вынужден был подстроить фильтры, чтобы не оглохнуть.

Оор сидел в переоборудованном под нужды контролеров Проекта помещении старой лаборатории в подвале почти пустого последние годы здания – жалкого остатка бывшей Имперской Академии. Перед ним в воздухе висело несколько экранов, на которых бежали живые изображения, тексты, цифры, таблицы, графики. Вся многогранная картина состояния Кумены.

Появился и замигал новый экран. Это был Координатор Корг. Сейчас он находился где-то в районе хребта Шань. “Как некстати” – едва не подумал Оор, но вовремя сдержался. В этом мире мысли могут быть не менее, а чаще – более опасны, чем дела.

Автолог контролера-наблюдателя Оора

Временной слот Юла-43. Третий день пятого лунса 276 года, 32:03 ЗХ

Корг: Приветствую тебя, брат Оор. Что у тебя там происходит? Вся психосфера Метаксы как с ума посходила.

Оор: Приветствую, брат Корг. У нас назревают крупные перемены. Не совсем то, что должно было быть по Плану, но, думаю, не хуже.

Корг: Что значит “Не хуже”? О чем ты?

Оор: Мессар Ро Мери несмотря на мои возражения пошел ва-банк. Похоже, дни Канцлера Ломара сочтены. Полагаю, дальнейшие действия по “Мессии” должны быть отложены на неопределенный срок до разрешения и коррекции вновь открывшихся коллизий.

Корг: Это невозможно! Путь уже проложен. Мы не можем закрыть его – Хронотрон не позволит. Немедленно начинай коррекцию связки Ро Мери – Кор Ломар. Если потребуется, вплоть до самых исключительных мер.

Оор: Исключительных? Ты уверен? Я полагаю, что для этого нужно одобрение Центра и формально требую такого одобрения.

Корг: Ты получишь его. Конец связи.

Экран Корга мигнул и погас. Еще некоторое время Оор ощущал всю силу негодования коллеги и начальника. Потом ощущение сошло на нет. Вероятно, Корг смог взять себя в руки.

Тем не менее, все прошло лучше, чем Оор думал. Корг – аккуратист и педант. Если он обещал формальное одобрение Центра, значит оно будет получено. Но это займет некоторое время. Время! Самый главный ресурс. Тот, кто владеет им – рано или поздно получит все. И это будет он – наблюдатель Оор. Вопреки всем этим наивным идеалистам вроде Корга, вопреки Центру, вопреки этому проклятому тупому Хронотрону. Почему все считают Хронотрон непостижимым и всемогущим? Разве он, Оор, не смог понять слабые места его и тайные пружины управления им. Как бы не так! Понял и не преминет воспользоваться. Колпак У – это только начало. Хватит ждать, когда тебя заметят. Хватит смотреть, как бывшие друзья, которые тебе для кисточки на хвост не годятся, становятся твоими начальниками. Хватит!

Резкая боль пронзила его левую руку. Оор вздрогнул, и понял, что уже давно, забыв обо всем, изо всех сил судорожно сжимает ее правой. Он разжал пальцы, боль понемногу ушла. Однако, надо действовать. Преимущество во времени у него есть пока, но оно может быстро исчезнуть. Он пододвинул к себе местный коммуникатор и набрал номер Ро.

– Бросай все. Надо встретиться немедленно. Ты, как всегда, спешишь, но это теперь не важно. Я знаю, что нужно делать дальше.

Папка № 7

Документ №1. В Центр Координации Проекта Зендра. Срочно.

Прошу официального разрешения на применение исключительных мер для корректировки непредусмотренного развития политической ситуации в Новой Метахондрии.

Контролёр-координатор Корг из временного слота Юла-43.

Документ №2. Контролёру-координатору Коргу Срочно.

Корректировка развития политической ситуации в Новой Метахондрии не требуется. В Основной План внесены соответствующие поправки. Они будут переданы дополнительно.

Центр Координации Проекта Зендра.

Глава 39. Неисповедимые пути свободы

Пока большие рыбы в большом океане всеми силами старались обмануть и сожрать друг друга, маленький отряд Закры Даля, усиленный неустрашимыми героями Клана Бабки, смог дождаться прибытия коммандос Зики и успешно добраться до расположения легиона Желтого Огня.

Позади остались волнистые равнины, отделяющие северную Хондрию от Далтона. Под надежным эскортом Зики даже недоверчивый Закра позволил себе и своему отряду немного отдохнуть. А уж бабка, ее мальчишки и молчаливые бры совсем расслабились. Последние просто бродили вокруг колонны сами по себе, ловили рыбу и вообще не обращали внимание на предупреждения о том, что до безопасного лагеря еще далеко и на каждом шагу может подстерегать коварный враг.

Тем не менее враг давно не появлялся. Судя по всему те, кого слышал папаня, либо отстали, либо просто наткнулись на кого-то или что-то, что не смогли пережить. Так, скорее всего и было, и отряд Огга Тована, уже не нужный мессару Ро и потому передоверенный им заботам Дройда и его подельников, просто сгинул, не вернувшись с задания и не оставив после себя никаких записей в Хондрийских архивах.

Расположение легиона Желтого Огня, куда так долго стремились беглецы, вместо вожделенного безопасного покоя встретило их отчетливо различимой канонадой приближающегося фронта. Усталый и мрачный коммодор Ден Цви быстро обнял Закру, с которым был немного знаком, и перепоручил прибывших заботам адъютанта. Зику он немедленно, не дав и нескольких оборотов для отдыха, отправил на новое задание, и тот исчез со своими коммандос, даже не успев попрощаться.

Быстро поняв, что дела у легиона не очень хороши, Закра со своими товарищами тоже не захотели сидеть в лагере в то время, когда каждый бламтер на счету. Ден не стал возражать, и новоприбывшие добровольцы, пополнив свой разношерстный арсенал и запасы эля с виаблой, отправились вслед Зике на передовую.

Клан Бабки был единственным, оставшимся без дела. Ангар, который отвели Клану в качестве временного жилища, был пуст. Точнее, в нем не было ничего, кроме мусора – старых ящиков, бочек, какого-то тряпья, досок. Пахло оружейной смазкой, плесенью, мишлями и еще чем-то. Пока работящие бры под бабкиным руководством освобождали жизненное пространство, оттаскивая все в сторону и по врожденной привычке сортируя по разным кучам, мальчишки нашли источник непонятного запаха. Неизвестно какими путями попавший в этот старый ангар, в углу лежал на боку шкаф с книгами. Книги пахли… как книги, и этот запах был совершенно незнаком Цапке и Сгиню. Про бров и говорить нечего – книги явно не были частью их традиции, хотя читать многие умели.

Шкаф поставили вертикально, вернув выпавшие тома, пыльные и несколько подгрызенные мишлями, на их места на полках. Возле шкафа умелые бры соорудили подобие стола и нескольких стульев. Доски и брусья они то ли выпросили, то ли просто утащили откуда-то без спросу. Остатки стройматериалов пошли на лежанки для бабки и мальчишек. Сами бры вполне комфортно разместились на полу, натаскав веток и покрыв их куском брезентина из того же источника, что и доски. Так или иначе, но не прошло и нескольких дней, а грязный ангар превратился во вполне сносное жилище, которое было не стыдно называть даже домом.

Жалкие остатки прежних богатств, которые удалось пронести через все перипетии длинного пути, сложили в углу, в какой-то железный ящик из-под бламтеров. Что можно делать с карнасскими ронами в лагере повстанцев бабка понятия не имела.

Когда через некоторое время начали подходить к концу принесенные с собой запасы виаблы и эля, стало ясно, что пора и последним беглецам включаться в жизнь легиона. Тут надо отметить, что, в отличие от руководимого Ро Мери легиона Двух Твинчей, куда Клан прибыл в самом начале, в легионе Желтого Огня не требовали от немногочисленных гражданских, оказавшихся на его территории, обязательного участия в военных работах. Однако те, кто не участвовал, не получал и армейского пайка. А другого и не было. Поэтому, участвовали в работах почти все. Очень простое решение.

Быстро поняв всю эту простую систему существования в условиях Свободы, бабка со своей командой явилась на утреннее построение и получила вместе с брами назначение на кухню и заготовку дров. Цапка и Сгинь по их просьбе были отправлены кадетами во вновь укомплектованную лапу старого знакомого Закры Даля.

Кухня оказалась отличным местом, чтобы быть в курсе всех последних событий в Легионе и вокруг, вроде прибытия каких то подозрительных личностей во главе со своим старшим, которого они называли Белым Хвостом. Хвост, кстати, у этого старшего был самый обыкновенный – фиолетово серый с кисточкой. А вот шерсть на голове и ушах – действительно белая.

Все это и еще много подобного бабка узнала от своих товарок за разделочным столом и плитой. А когда команда все тех же темных бандитов вернулась из рейда в приграничную Хондрию с каким-то то ли сундуком, то ли ларцом, то ли мешком с рукописью самого Метея, кухня получила неисчерпаемую тему для обсуждения.

– Ой, не к добру все это, вот увидите, не к добру! – охала матушка Кух – пожилая толстуха с Модских островов, еще помнившая рассказы своей бабушки о Последнем Императоре.

– Глупости все это. Вот увидите, там какая-нибудь чашка, из которой Император Гузр 1000 лет назад солчъ кушал, – отвечал ей образованный повар Окри, вспоминая свои уроки школьной истории.

Когда вскоре после этого прибыла солидная Карнасская делегация, а довольно приличный участок территории возле штаба обнесли оградой и поставили охрану, все поняли, что найдено что-то серьезное.

А когда карнассцы вдруг быстро собрались и уехали, но охрану вокруг ограды и саму ограду не сняли, слухи дошли до своего пика.

– Значит, бандиты действительно нашли что-то очень важное, – был единогласный вердикт кухни. И на этом интерес к странной находке сошел на нет.

Вечерами, вернувшись в свой дом-ангар, бабка, а порой и некоторые бры, садились возле шкафа. Вытаскивалась случайная книга и все с интересом рассматривали картинки. Бабка читать по-дальтонски умела, но это не было ее любимым занятием. Книги были разные. И относительно новые, и явно довольно старые. Иногда вдруг попадался раритет на тонкой выделанной кодиловой коже.

– Такие писали вручную лет 400 назад, не меньше, – сказал повар Окри, которому бабка принесла одну из таких старинных книг, – Наверное, хороших денег стоит!

Последнее звучало замечательно, но как эти деньги получить никто не знал. Поэтому книга отправилась обратно на полку. Тем более, что картинок в ней было мало, да и содержание не очень интересно – о подготовке какой-то Экспедиции в Захондрашье под командой то-ли Грема, то ли Грова – рукописные завитки старинных букв прочитать было непросто.

Но вот другая книга, гораздо моложе, напечатанная на привычной пирусной бумаге лет 200 назад, оказалась интересна всем, даже бры стали подсаживаться поближе, чтобы посмотреть картинки и послушать бабкино чтение. Книга называлась “Приключения храброй Диланской дамы и двух сыновей ее, рассказанные самой дамой преподобному брату Кимру”. Книга изобиловала красивыми картинками-иллюстрациями. История происходила в вымышленной стране Дилании и больше походила на сказку. Там были летающие егемоты, говорящие шестиноги, мудрый всезнающий дактиль Корг и злой кодил Оор.

Начиналась история очень просто:

– Когда я осталась одна с двумя маленькими бесхвостыми мальчишками на руках, я вознесла молитвы мои матери нашей, светлой Крее и просила о помощи. И ответила мне Крея так, как только она умеет – лучами света на траве и тенью облаков на дороге моей:

– Не стану помогать я тебе, о женщина в делах и заботах твоих, но дам я тебе силы, чтобы ты сама могла. И стало так…

Когда настоящая Крея осветила своим краем горизонт, бабка все еще читала. Вокруг нее свистели во сне не столь стойкие бры. История как раз подошла к интересному повороту, где дама с друзьями и сыновьями попадает в лагерь бунтовщиков против короля. Но увы, пора было на кухню. Бабка заложила книгу щепкой и поставила на полку.

Вечер за вечером чтение продолжалось. С каждой страницей все больше опасностей подстерегали храбрую даму, злобный Оор строил свои козни, накрывал беглецов волшебным куполом, насылал огненные волны и коварных разбойников. Но снова и снова мудрый Корг разбивал усилия злого кодила.

И вот уже дама с друзьями приходят в лагерь храброго принца Деина, непримиримого борца со злым королем. Ее подросшие и возмужавшие сыновья становятся знаменосцами и вместе с принцем побеждают всех его врагов. Принц становится королем Дилании, дама – его придворной дамой, а сыновья ее – офицерами.

Потом старший сын дамы находит себе жену – рыжеволосую красавицу из соседней страны, и у них вот-вот должен родиться малыш. Но злой Оор и тут не отступает. Он зачаровывает будущую маму с сыном чарами своими. Отныне любой, кто будет рядом с ними – умрет. Эти чары нельзя снять, но мудрый Корг находит способ, как спасти маму и новорожденного малыша и победить злодея. Он уносит зачарованных в свой хрустальный замок, где нет времени и где чары засыпают.

А вот что случилось потом и как был побежден коварный кодил Оор, бабуле узнать не удалось. Следующим вечером книги на полке не оказалось. Куда она пропала – неизвестно. Бры перетрясли весь ангар и облазали все кусты вокруг. Ничего! Бабуля расстроилась, но горевала недолго. В конце концов, с какой стати горевать по какой-то книге-сказке, когда вокруг идет настоящая, не придуманная война? Тем более, что через несколько дней приехали на короткий отдых Цапка и Сгинь, подросшие, почти взрослые парни в полевых мундирах с нашивками младших субордов. Цапка был не один. С ним приехала его новая подруга, карниворка, скаут-инструктор. К бабулиному сожалению, погостили они недолго и были срочно отозваны назад, в свои лапы, в связи с резкой переменой обстановки.

Хондрийцы, в очередной раз совершившие переворот на хвосте, да не один, объявили о полной и безоговорочной поддержке Свободной Армии и начали массовые поставки ей оружия, боеприпасов, а вскоре и добровольцев. Вдохновленные обретением нежданной поддержки, легионы Дена Цви перешли сначала в медленное, а потом и все более мощное наступление. Полностью сбитый с толку и шокированный Далтон не смог этому ничего противопоставить. Он еще огрызался, но с каждым лунсом его армия таяла, а недовольство в столицах и крупных городах – росло.

Ох, как доволен был всем этим Белый Хвост! Нет лучшего времени ловить рыбу, чем во время грозы, когда, обезумевшая от грома и молний, она сама прыгает в ловко расставленные сети. Его ничем не примечательный дом в спальном районе Задаля стал поистине центром управления потоками информации, денег, товаров, хвостов для всей обширной территории от Захондрашья до Западного Карнаса. Центром тайным, но таким, о котором знали все заинтересованные стороны.

В один из вечеров резиденцию Белого Хвоста посетил весьма странный субъект. С виду – то ли ушан, то ли Черный монах, гость все же чем-то неуловимо отличался и от тех и от других. Во всяком случае всех, кого Хвосту довелось встречать по ходу своего разветвленного бизнеса. Прежде всего, бывалый охранник-дальмуд у входа не простучал как обычно о его приходе. Похоже, что он вообще не заметил подошедшую фигуру в черной накидке. Гость как-то сам открыл входную дверь и поднялся на второй этаж, где располагался рабочий кабинет Хвоста. Тут, однако, он вежливо постучал, и попросил разрешения войти, назвавшись братом Коргом.

Весьма изумленный хозяин дома и кабинета сам открыл тяжелую дверь, гость быстро осмотрелся, прошел к столу, сел в кресло для посетителей и широким жестом пригласив хозяина присоединяться.

– Итак, дон* Саттори, настало время и нам познакомиться. Много слышал о Вас, наблюдал, хммм… разными способами. Не все Ваши методы мне кажутся разумными, но в целом, что ж – вполне, вполне солидно для представителя Вашего вида. По-моему, сильно недооцененного. Впрочем, думаю, все это уже в прошлом. И не в последнюю очередь, благодаря Вашим комбинациям. Если хотите, прежде чем перейти к цели моего визита, я могу ответить на некоторые Ваши вопросы. Хотя…, – тут гость немного помолчал, словно прислушиваясь к чему-то, – Мне кажется, у Вас пока нет неотложных вопросов. Как я и ожидал от опытного бизнесмена Вашего ранга.

Вопросов у Хвоста было много, но он, по выработанной годами привычке, умел загонять их так далеко вглубь хвоста, что снаружи его поведение никак не могло выдать его чувства и эмоции. Один вопрос, однако, он все же позволил себе задать сразу:

– Вы знали моего прадеда*?

– Нет, лично не имел чести. Но имел дело с теми, кто знал. Вполне достойный был лимпор. Ведь Вы не просто “захондрашец”, а настоящий лимпор, как и Ваши дед и отец, не так ли?

Белый Хвост действительно был лимпором, но встретить того, кто что знал об этом, ему довелось впервые за много-много лет. Так было заведено с тех самых пор, как его прадед Тор Сат, совсем мальчишкой пешком пересек почти всю Кумену от самого нагорья Лимп до столицы Империи Далекса, а потом основал и развил то, что стало позже самым ее крупным подпольным бизнесом. Ни дед, ни отец, ставший доном Сатторо и перенесший центр своей системы в Задаль, подальше от лишних глаз столицы, ни он сам, действительно дон Сатторе – никогда не называли своих настоящих имен и вида за пределами семьи. Для всех они были простыми захондрашцами. Само по себе достаточно экзотично и порой опасно в Дальтоне.

– Хорошо, на остальные личные вопросы я отвечу позже, если захотите. А пока давайте поговорим о делах. Тут есть много тем, которые, несомненно, Вас заинтересуют, а мне и… – тут Корг снова чуть заметно замолк, словно прислушиваясь к чему-то, – Да! И моим братьям кажутся важными по роду наших занятий.

В этот момент Белый Хвост, словно очнувшись от управляемого извне сна, взглянул на гостя, на свои руки, потом выдвинул нижний ящик стола и вытащил оттуда бутылку ушанского эля. Подумал. Положил бутылку обратно.

– Я слушаю внимательно, брат Корг…

Глава 40. Свадебные пистолеты снова в бою

Когда мой папаня объявил бабушке, что собирается жениться, та здорово растерялась. Война с остатками Дальтона еще продолжалась полным ходом. Суборд Цапка, ее маленький Цапка, едва находил несколько оборотов, чтобы посетить матушку. Как в таких условиях организовать достойную свадебную церемонию? Бабуля, конечно, не страдала особенной любовью к старым традициям. Весь ее образ жизни в последние несколько лет довольно сложно было назвать традиционным. Скорее сильно наоборот. И вот – сюрприз!

– Только настоящая традиционная дальтонская свадьба, или можете меня вообще забыть навсегда!

Вердикт бабки был тверд, как питониевый самородок. Это знали все, а Цапка со Сгинем – в первую очередь. Но какая дальтонская свадьба без свадебных пистолетов*? Можно, конечно, приспособить пару бусмеров, лучеметов или даже твинчей. Но, во первых, это опасно, очень опасно. А во-вторых, свадебные пистолеты – это свадебные пистолеты. Точка. Заменить их – это то же, что заменить ушанский эль соком забродившей глумбы.

В нормальной жизни свадебные пистолеты, как и все прочие атрибуты традиционной церемонии, приобретались в специальных лавках, называемых в народе “Свадебный арсенал”. Но сейчас… Ближайший “Арсенал” в Далексе. Далекс – на осадном положении.

Но надо знать бабулю. Если она чего решила, то остановить ее невозможно. Она не нашла ничего лучшего, как пойти прямо в штаб, к командующему Ксену Далю. И, надо признать, тот нисколько не удивился. Война – войной, а жизнь должна быть! Старине Вечному Дезертиру в Задаль был отправлен не совсем обычный заказ, и через пару лунсов в мобильный лагерь легиона прибыл хвост-курьер с красиво упакованными, в свежей душистой смазке свадебными пистолетами.

Тут, словно поняв наконец, что армии, вооруженной таким чудо-оружием, сопротивляться бесполезно, Дальтон запросил мира и, после некоторых довольно острых споров в штабе Свободной Армии и продолжительных переговоров при посредничестве Карнаса, получил его при условии немедленной капитуляции, разоружения и передачи всей власти победителям. Свадебную церемонию пришлось отложить до более подходящего момента. Наконец настал и такой момент.

Пока в огромном шумном Далексе происходила многодневная церемония передачи власти, в маленькой тихой деревушке, располагавшейся неподалеку, на берегу Большого Канала, готовилась свадьба моего будущего отца, старшего суборда Цапки и моей матери, веселой, рыжей, как Крея, карниворке…

Тут мне бы очень хотелось написать ее имя. Наверное, оно было прекрасно и соответствовало ее внешности и характеру. Но я его не знаю. Теперь не знаю.

Итак, подготовка к свадьбе шла полным ходом. Нашелся оружейник, умеющий настраивать пистолеты. Испытания прошли успешно. Никто не пострадал, разве что несколько окрестных обабов. Бабка с важным видом расхаживала по деревне и раздавала указания, что и как. Совершенно неожиданно, но как нельзя кстати, оказалось, что несколько оставшихся у нее пачек карнасских ронов имеют все ту же магическую силу, что и до войны. И даже большую.

Наконец, долгожданный день настал. На прибрежной поляне накрыли столы, наверное, на несколько лап гостей. Впрочем, тут одних боевых товарищей жениха с невестой и братом было не меньше двух лап. Прибыл сам командующий, Ден Цви, а вместе с ним – Белый Хвост и еще какой-то незнакомый Черный монах, назвавшийся братом Коргом.

Именно ему, почему-то, и была доверена самая важная часть церемонии – обмен пистолетами и их проверка.

Брачующиеся встали на свободном краю поляны друг против друга и, после произнесения мало кому понятной традиционной свадебной формулы на стародальтонском, ведущий церемонии вручил им пистолеты. Пистолеты были взведены, Цапка и его невеста направили их друг на друга и одновременно нажали на боевой спуск.

Что произошло дальше, я слышал много раз от разных свидетелей, начиная от отца, дяди, бабули и кончая какими-то приглашенными на помощь жителями деревни. И все они рассказывали немного иначе, чем другие. Немного, совсем немного, но все же.

Одни видели вспышку. Другие, напротив, темную сферу. Третьи – медленное растворение. Четвертые описывали что-то, похожее на маленький Колпак У. Некоторые упоминали светящийся ореол, на мгновение появившийся вокруг головы невесты, очень похожий на изображения на старинных картинах в храмах Креи-Светоносицы. Не знаю, где там больше правды, а где – просто фантазии. Может быть – это все – правда, и особенно фантазии.

Ошеломленный Цапка остался стоять, где стоял, а его рыжеволосая красавица-невеста исчезла вместе со своим пистолетом. Там, где она только что была, осталась только чуть примятая и заметно подпаленная трава.

Наблюдавший все это ведущий Корг немного отступил в сторону, словно желая окинуть все пространство дуэли единым взглядом, потом поправил чуть съехавший с глаз черный капюшон и, не говоря ни слова, направился куда-то, прочь с поляны. По его поведению было непонятно, что он думает о происшедшем.

Когда шок у гостей немного прошел и поляна огласилась печальными криками и уханьем, неожиданно встала со своего кресла бабуля, подошла к сыну, все еще держащему в руках злосчастное оружие, взяла его и положила в коробку. Потом, не говоря ни слова, обняла Цапку и подтолкнула его туда, куда ушел Черный.

– Торжественная часть окончена. Можно подавать напитки и закуски. Спасибо всем, кто разделил с нами этот день.

Слова бабули и до сих пор, много лет спустя, звучат для меня несколько… странно. Но я очень плохо знаком со старинными дальтонскими традициями, о чем порой сожалею.

Папка № 8

Документ №1. В Центр Координации Проекта Зендра. Срочно.

Подготовка и инициация возвращения объекта после оперативно внесенных корректировок прошли в пределах отведенного временного окна. Сам транспорт может занять от двух до шести дней целевого слота.

Прошу как можно скорее проверить и подтвердить неизменность прежнего плана и дальнейших шагов.

Особо хочу отметить удивительную психофизическую устойчивость Семьи и профессионализм остальных участников эпизода. Хотелось бы видеть такое же единство духа и в других наших операциях.

Контролер-координатор Корг из временного слота Юла-43.

Документ №2. Брату Ихтуру, слот Юла 31. Копия в Центр Координации Проекта Зендра

Транспорт инициирован. Ожидаемое время в пути от двух до шести дней твоего слота. О прибытии прошу сообщить лично мне немедленно.

Контролер-координатор Корг из временного слота Юла-43.

Документ №3. В Службу Безопасности Проекта Зендра. Строго секретно.

У меня складывается все более определенное ощущение скрытного противодействия нормальному процессу операции “Мессия”. Пока у меня нет конкретных подозреваемых, но, наиболее вероятно, это кто-то, уже находящийся внутри хроно-пузыря и знакомый с текущим состоянием Проекта.

Корг.

Часть третья - И обретенье от потери не всякий сможет отличить...

Часть третья. И обретенье от потери не всякий сможет отличить...

Кто может, тот и должен

Кодекс истинного горгоса

А вот теперь, когда вы узнали множество на первый взгляд правдивых и не очень историй, настало время поговорить и обо мне самом. Признаюсь, делаю я это с изрядной долей сомнений. Почему? Скоро узнаете.

То, что я собираюсь рассказать, основано на моих собственных воспоминаниях и на старых дневниковых записях, которые я вел с некоторыми перерывами со школьных лет и до начала Миссии. Точнее, не самой Миссии, а моего в ней осознанного участия. Многое рассказал мне сам Учитель. Многие документы, вероятно, Учитель заранее приготовил для меня, зная, что будет. Теперь это уже не так важно. Однако сама история моего Пути не должна быть потеряна. Во всяком случае, мне бы этого не хотелось.

Ну, все по порядку…

Глава 41. Далекс. Школа второй ступени

Меня зовут Ретос Цап.

Событие моего появления на свет с самого начала было окутано тайнами, часть которых мне постепенно удалось раскрыть, о части – догадаться, а часть так и осталась где-то в темной глубине времён.

Совершенно точно про свою семью я знаю то, что мой отец – Цапка, дядя – Сгинь. Так и прожили они всю жизнь с именами-нимами, данными им в шутку в детстве их любящей мамочкой. Оба, судя по всему – дальтоны-мутанты. Во всяком случае так мне это изложила в один из моментов особой разговорчивости моя родная бабка. Вот про кого у меня нет сомнений – это про неё. Дальтонка на все 150%.

Моя матушка почти наверняка была карниворкой из южных слотов*. От неё я унаследовал рыжую копну волос на голове, светлую кожу и острое рефлекторное желание спрятаться в ближайшей норе в случае опасности. К сожалению, саму маманю я никогда не видел, и распутать историю того, что с ней приключилось, мне так и не удалось, как я ни пытался. Все – и отец, и дядя, и бабуля – как сговорились. Отводили глаза и молчали. Хвост у бабули как всегда выдавал ее сильнейшее при этом волнение. А у папани с дядей хвостов не было, так что не знаю…

Нет хвоста и у меня. Видать в папаню-мутанта пошел. Сначала, в детстве, это меня расстраивало. Потом привык. В конце концов, папаня вон – до капи дослужился, пока в отставку не вышел. И хвост не понадобился. Дядя, правда, так субордом и остался, да ему и не нужно. При его коллекции боевых отличий – и так все невесты смотрят вслед, когда он идет по Далексу. Да не нужны дяде невесты, он – убежденный холостяк. Бывает и такое.

Согласно официальным документам, хранящимся у отца в отдельной коробке в шкафу, мне недавно исполнилось девять лет. Почему-то, мне эта цифра кажется странной, заниженной по неизвестным мне причинам. Когда я смотрю на своих товарищей по играм и прочим приключениям в школе второго уровня, которую я сейчас посещаю, их поведение, смех, радость, расстройство – все кажется мне не вполне понятным. Я, конечно, стараюсь вести себя примерно так же, как и они, но это требует от меня изрядных усилий. Порой мне совершенно непереносимо хочется схватить их и отшлепать хвостом, так же, как это порой делает со мной бабуля. Но, во-первых, я им не бабуля, а во-вторых, третьих и седьмых, и хвоста у меня нет, и выгляжу я ничуть не старше их. С учетом, конечно того, что я все же явный мутант.

Да и вообще – трудно спорить с документом, снабженным подписью и печатью настоящего нотарикуса.

Всего два лунса назад мы все радостно отпраздновали второе семилетие Славной Победы и Начала Эры Свободы. Действительно радостный праздник, тут я нисколько не смеюсь, ну, разве что чуть-чуть. Все же не могу совсем освободиться от влияния дядюшки.

Это означает, что я появился на свет на пятом году от Начала, когда мой папаня служил на севере, где-то в регионе Шаньского хребта, охраняя со своим легионом транспортные пути из питониевых шахт до заводов по переработке питония. От тех времен у меня до сих пор сохранился маленький питониевый егемотик, подаренный мне на первый день рождения. Отец рассказывал, что это была тогда моя самая любимая игрушка. Сам я этого не помню, но егемотика берегу.

Девять лет для настоящего карнивора – это уже вовсе не детство, а вполне себе юность. Читал я в книгах по истории Прокарнаса, что еще совсем недавно, во времена последней Империи, парни в моём возрасте уже брали себе жен и начинали жить сами по-себе. Но времена меняются. И в Прокарнасе, и в Хондриях, и в Дальтоне, где живет моя семья. Впрочем, юные дальтоны и всегда умнели несколько позже карниворов. Ничего личного, простая статистика. Вот и меня воспитывают по местным традициям. Потому вместо выбора невесты, мне приходится ходить в школу и слушать давно наскучившие мне лекции по Истории Освобождения, о событиях, уже знакомых мне от непосредственных участников этого самого Освобождения – отца, дяди и бабули.

Несколько скрашивают мою школьную скуку уроки математики, литературы и, особенно, основ звездоведения – науки, начавшей бурно развиваться лет 50 назад, когда по никому пока не понятным причинам на нашем ночном небе одна за другой, а иногда и целыми группами, начали появляться яркие точки новых звезд, в дополнение к нескольким сотням, видимым там всегда, с глубокой древности. На фоне этих новых точек стало заметно простым глазом привычное движение Монса и Лунса, а Бежар иногда проплывал темной точкой прямо через новую соседнюю звезду.

Наш учитель, воспитанный, судя по всему, в традициях классической теории, объясняющей звезды как застывшие эманации Креи, явно находился в полном недоумении. Иногда он пытался ссылаться на древние священные тексты, иногда на учения не менее древних и не менее долго запрещенных философов, объяснявших все сущее как продукт фантазии реликтового, третьего мозга. Это было довольно забавно, но звезды появлялись, Академия сама не могла прийти к какому-то определенному выводу, и потому все это обрушивалось на нижний уровень образованных интеллектуалов – учителей, политиков, инженеров… Остальным до этого было, чаще всего, мало дела.

Но вот до чего дело было всем – от разносчика воды до водителя самоката, управляющего банком и губернотора – это политика, рождение и распад союзов, изменения границ, валют, вспыхивающие тут и там конфликты. По счастью, на моей памяти ничего особенно ужасного, подобного событиям детства и юности моих отца и дяди, не происходило.

Восстание на Свободных Территориях закончилось полной победой восставших. Кому-то это показалось чудом, кому-то – закономерным результатом борьбы Добра и Зла. У меня, с подачи отца и, особенно, бабули, имеется по этому поводу своё мнение, но я о нем не стану распространяться. Мнения могут быть разными, но результат – вот он, и его трудно оспорить.

Свободная Армия вошла в Далекс, встреченная дружными руко- и лапоплесканиями обитателей столицы. Сам губернотор столичного округа вручил командующему Объединенной Армией победителей Пеликан-Коммодору Дену Цви ключи от города. Это выглядело довольно торжественно (а точнее – нелепо, по словам моего неизменно саркастического дяди), и, что самое забавное, ключи Дену вручал его бывший боевой товарищ Кен Рао, с которым они когда-то хвост к хвосту воевали с Хондрийцами после распада Империи, товарищ, который много лет называл его не иначе как предателем и наймитом все тех же Хондрийцев.

Да, неисповедимы пути могучего Ктора… Не знаю, отчего эта сакральная присказка все еще рождается в моем отсутствующем хвосте. Ведь, кажется никто вокруг, даже бабка, не практикуют старые культы. Не осуждают, но и не практикуют.

Ден Цви, наперекор всем самым мрачным ожиданиям побежденных, не стал заниматься выяснением, кто, где и как его называл, и сколько ему за это полагается лет на питониевых рудниках. Кен Рао остался губернотором. Правда, из армии его уволили, но прежние награды оставили. То же происходило и с большинством старых чиновников. Несколько сильнее пострадало Высшее Управление Полиции и ряд особо одиозных судей. Впрочем, многие и сами поняли, что их время ушло, и поспешили в отставку после опубликования Первого Декрета новой власти – Декларации Равенства Разумов.

“Мы, Правительство Разумного Согласия Свободной Дальтонии, от лица и по поручению всего народа торжественно заявляем:

Все разумы равны и свободны, вне зависимости от наличия или отсутствия хвостов у их носителей, как и формы, длины, цвета и пушистости означенных хвостов.

Любые попытки, умышленные или неумышленные, оспорить настоящее заявление по любым основаниям и без оных, включая религиозные, традиционные, научные или прочие, объявляются отныне и навсегда незаконными, и подлежат немедленному общественному порицанию и законодательному пресечению...”

Эта Декларация… До сих пор не могу забыть бабулю, читающую за столом утреннюю газету с текстом на первой странице. Также не могу забыть и подчеркнуто траурные флаги на фасаде Хондрийской Миссии в Правительственном квартале, впрочем быстро снятые, когда вокруг начала собираться угрожающе молчащая толпа далексовцев.

Еще несколько лет после этого Хондрия пыталась жить, словно не замечая, что после Декларации пути назад нет. Она издавала странные законы о категоризации хвостов, о иерархиях сапиентности, вводила и отменяла экзамены для перехода в новую категорию разумности. В конце концов, сдалась и она. Не знаю, то ли у ее нового руководства в лице Генерал-Канцлера Ро Мери хватило ума и смелости пойти на этот шаг, то ли это был просто самый естественный ответ на непрерывную череду восстаний в Захондрашье и на отошедших к Новой Хондрии по мирному соглашению с Дальтоном Мудских островах.

Кстати, теперь уже это можно сказать открыто: немалую роль в тех самых как бы локальных Мудских восстаниях сыграл мой дядька, все еще гордо носивший свой боевой ним* “Сгинь”, когда-то присвоенный ему тогда еще совсем юной бабкой. Об одном этом можно написать целую книгу, но я не стану. Может быть, позже…

Прокарнас, дефакто отпавший от издыхающей Империи задолго до ее печальной агонии, никогда не был реально вовлечен или как-то вообще озабочен проблемами измерения и сравнения хвостов. Он вполне прагматично считал, что главным критерием разумности является умение вести бизнес. А если кто-то где-то считал успешного бизнесмена недостаточно разумным – ну что же, это была проблема того, кто так считал. И это работало отлично. Во всяком случае, никто никогда не мог отобрать у Прокарнаса чего-то, что он считал полезным для себя. Ни Империя, ни Дальтон, ни Хондрия, ни Мудские пираты. Ну разве что ненадолго, до того момента, пока Совет Слотов не обсудит проблему и не профинансирует ее решение. Не обязательно силовое, но всегда успешное.

В Прокарнасе, точнее в его южной столице Кароне, я был пару лет назад, пытаясь найти хоть какие-то документы или сведения о моей матери. Ничего из этого не вышло. В Архив меня не пустили по малолетству, а в Центральной Библиотеке я нашел лишь пару подходящих эпизодов:

1. Перечень девушек, окончивших престижную школу в пригороде Кароны и, по тем или иным причинам, заслужившим особое поощрение в виде занесения в Книгу Почета. Там, кроме имен и некоторых личных данных о девушках, давалось и короткое поэтическое описание каждой из них на красивом южно-карнасском диалекте. Не знаю, было ли это общепринятой традицией в Карнасе того времени, или просто обычаем конкретной школы. Но, так или иначе, одно из описаний удивительно точно совпадало с тем, что я знал о своей матушке. В первую очередь, конечно, цвет ее волос, исключительно редкий для карниворки, особенно на юге. Я очень обрадовался находке, но когда взглянул на год события, расстроился. Это произошло более чем за триста лет до моего рождения.

2. Второе упоминание о карниворке, точнее – карниворках со странным цветом волос я нашел в довольно старой книге по истории религиозных войн на территории нынешнего Южного Карнаса и жутких нравах тех времен. Множество женщин и девушек, обвиненных в связи с Замороном и зловредном колдовстве были убиты – сожжены, утоплены, брошены на растерзание некормленным боевым егемотам. Особенно доставалось тем, у кого был необычный цвет волос на голове или шерсти. Рыжим – в первую очередь. Одна из таких колдуний, огненно рыжая и светлокожая, настолько необычная, что заслужила отдельной записи в летописи, была растерзана жителями какой-то деревни во времена легендарной Экспедиции коммодора Грева, более шести сотен лет назад.

Разобраться со всем этим мне тогда не удалось – отец, узнав, что я поехал в Карон без его разрешения, рассердился не на шутку. Таким я его никогда не знал. Он, по своим каналам, связался с кем-то в Службе Безопасности Карнаса, и меня в два счета доставили домой ближайшим роллертран-экспрессом. Отвечать на мои вопросы отец отказался и строго настрого запретил мне что-либо предпринимать в этом направлении без его разрешения. Я и не предпринимаю, но желание раскрыть тайну никуда не делось.

Глава 42. Консультант Корг

Два.. Нет, уже почти три года назад я окончил школу и поступил в Столичный Дипломатический Лицей. Врать не буду – тут не обошлось без помощи отца. Но и мне нечего стыдиться – я был Первым в своём выпуске. Другое дело, что быть Первым - не всегда достаточно, если таких Первых сто хвостов на одно место.

Так или иначе я – в Лицее. Буду дипломатом, что, кажется не вполне соответствует еще недавно почти всеобщим ожиданиям того, что Эра Свободы сама разрешит все противоречия, споры окончатся навсегда, а что такое войны и вовсе все позабудут. Возможно, когда-нибудь так и будет. Но пока дипломаты, как мне кажется, от безделья не скучают. Напротив, работы только прибавилось. И это – хорошо! Во всяком случае, от переговоров еще пока никто не умер. Ну, почти никто. Бывали все же случаи…

Итак, проучившись два года в Лицее, я выбрал практику в Метаксе, в нашем Посольстве там. Выбрал не потому, что от Метаксы до Далекса всего полдня на роллертране, а до Каркорана считай целых два дня, а потому, что дипломатические танцы Свободного Дальтона и Новой Хондрии с каждым годом становятся все более интересными. Почему-то мне кажется, что именно тут рождается будущее всей Кумены, не менее.

Отец, узнав, что я отправляюсь в Метаксу, как-то странно усмехнулся, но ничего не сказал. Дядя на удивление тихо что-то прошипел себе под нос. Мне удалось только разобрать последние слова “спанд хондрийский”. А вот бабуля не удержалась:

– Передай привет этому пеликану, как его там кличут… Ах да, Ро. Точно, Ро Мери. Кажется, он у них теперь за главного. Скажи, что я все помню. Все!!!

Потемневший бабулин хвост при этом метался из стороны в сторону, словно она ехала на старом самоходе по разбитой дороге.

Причину всего этого я узнал много позже, и, как сумел, рассказал в предыдущих частях этих Записок.

Быстро собравшись и уже получив все необходимые документы для отправки на место моей практики, я неожиданно был остановлен в коридоре Лицея малознакомым мне то ли преподавателем, то ли просто сотрудником какой-то лаборатории. Мне уже случалось видеть эту высокую, выше любого дальтона, фигуру в черной накидке с опущенным до самых глаз капюшоном. Пару раз в студенческой трапезной, один раз – в библиотеке. Однажды мне почему-то показалось, что этот незнакомец за мной наблюдает из под своего низко опущенного капюшона. Но он, заметив мое внимание, быстро отошел в сторону и исчез. Просто исчез, как мне почему-то показалось.

Тогда я еще знал очень мало, точнее – почти ничего, о Черных Монахах – самых таинственных персонажах Синерианской истории. Нет, конечно, в школе нам рассказывали, что вот давно, в прошлом, в темные времена Империй и несвободы, существовал могущественный Орден Не-Имеющих-Отражения, они же – Черные Монахи. Но уже к концу последней Империи и, особенно после ее распада и торжества Свободы, этот орден потерял всю свою силу и влияние. Те из его бывших членов, кто согласился на сотрудничество с новой властью, стали основой Дальтонской Свободной Академии. (От себя замечу – очень странная получилась структура!) Некоторые остались работать в новых органах управления, в бизнесе, образовании. Их традиционная одежда – черная накидка, больше не несет в себе никакой мистики, просто кожа и глаза Черных очень чувствительны к свету. Такая у них биология с физиологией.

Собственно говоря, это и все, что нам рассказывали, и во что почти поголовно верили большинство граждан Дальтонии. Были, правда, и такие, кто сомневался в возможности столь кардинальной трансформации, но их было совсем немного, и нам, школьникам, о таких было совсем не известно.

И вот Черный Монах останавливает меня, студента, в коридоре Лицея.

– Ну, здравствуй, Ретос Смар Цап. Помнишь меня?

Нетрудно понять всю степень моего удивления, испуга, смятения. Некто, кого я, можно сказать, вижу вблизи в первый раз, знает меня и полагает, что мы уже давно знакомы. Как такое возможно? Может быть, он меня с кем-то спутал? И откуда он знает мое семейное прозвище – Смар? Так иногда называли меня отец и бабуля, когда я был еще совсем малышом.

Видимо, выражение моего лица было настолько красноречивым, что незнакомец продолжил, не дожидаясь, пока я смогу выдавить из себя что-то внятное.

– Вижу, что не помнишь. Впрочем, я бы удивился, если бы это было иначе. Ну, эту проблему мы решим. А пока нам нужно поговорить о более простых делах. Не возражаешь, если мы пройдем в мой кабинет? Да, и чтобы у тебя не было сомнений, в том, что я тебя не разыгрываю, вот мой баджай*. Надеюсь, подпись Хранителя нашего Лицея тебе знакома?

Он протянул мне свой баджай, удостоверяющий, что консультант Корг направлен Академией в Дипломатический Лицей с целью отбора и дополнительной тренировки наиболее одаренных студентов.

В достоверности подписи Хранителя у меня сомнений нет – все мои собственные документы тоже были украшены такой же замысловатой и в то же время элегантной виньеткой.

Мы поднялись в кабинет Корга. Точнее, комнату Консультантов, но она в этот момент была пуста. Корг прошел к столу у окна и предложил мне кресло рядом. Сам он устроился на небольшом высоком стуле, его черная накидка опускалась до пола, скрывая ноги, хвост… Не знаю, что там у него было. Неожиданно он чуть приподнял край капюшона, и на меня уставились два странной шестиконечной формы глаза. Темные на еще более темном фоне. Без век. Было все это, признаюсь, мало приятно. Хорошо, что скоро Корг вернул свой капюшон на место.

Повернувшись к столу, где лежали несколько папок с документами, он быстро выбрал и открыл одну из них.

– Ретос Цап, карнивор-дальтонский гибрид. Хвост редуцирован. Шерстяной покров 2 по шкале Зенакора. Интеллектуальные способности… Хмм… Потенциально не ограничены. В настоящее время… Так… Это понятно. Номер три в своём классе… Да ты, брат Ретос, еще и лентяй!

Черный повернулся ко мне, и весь его вид выражал высшую степень осуждения смешанную с чем-то еще. Наверное, смехом. Но я не уверен в эмоциях Черных.

– Таак… Дипломатия, математика, звездоведение, историческое и прикладное Право… Семерки. Курс экстремального выживания – пятерка. Плохо это, брат мой. А это что? Мифология, мифотворчество, история культов – тройки! Ну как же так можно?! Совершенно непростительно для будущего дипломата. А для тебя, – тут он снова приподнял капюшон, и я увидел в его глазах полное неодобрение, – Для тебя эти предметы могут быть главными…

Он замолчал и замер, чуть поводя правой рукой из стороны в сторону, словно о чем-то говоря с кем-то, потом, вздрогнув, продолжил:

– Прости, Ретос. Мне следовало прочитать твои документы заранее, но у меня было мало времени. Не принимай все, что я тут наговорил за серьезный анализ твоих достижений. Ты – молодец, и совсем недаром избран для работы в Метаксе. И у нас еще будет время обсудить детали твоей миссии. А пока возьми вот это…

Он протянул мне небольшой старинного вида ключ с покрытым красноватой эмалью кольцом на тонкой цепочке, непонятно как оказавшийся в его руке.– Повесь ключ на шею, под рубаху, никогда не снимай его без крайней необходимости и никому не говори об этом. Ни своим учителям, ни коллегам по Посольству, ни случайным приятелям… Когда придет время, я скажу тебе, что с ним делать. А пока запомни: Ни-ко-му…

Последнее слово он произнес медленно, словно впечатывая его в мой единственный передний мозг. И это было не то чтобы особенно приятно.

Глава 43. Метакса. Суб-секретарь Посольства

Приехав в Метаксу и отдав мои документы одному из помощников Посла, я получил адрес служебного жилья, где мне предстояло обосноваться на следующий год, а то и больше. По указанному адресу я нашел очаровательный двухэтажный коттедж с несколькими отдельными входами и стоянкой на четыре или пять легких самоходов рядом. Стоянка была почти пуста, но мой самоход уже был на месте. Все это было несколько непривычно. Еще вчера я был простым студентом Лицея, и вот – личный самоход. Совсем небольшой. Но все же. Дверь в мою секцию была не заперта и легко открылась от простого толчка рукой. Не думаю, что в сумасшедшем столичном Далексе такое бы было возможно. Там все двери запирали, и порой не на один замок. А тут… Но ведь я же знал, что Хондрийцы – странный народ. Порой – как дети. Порой – как злые и глупые дети… Но все же – дети.

Тут я перечел написанное, и удивился – сам я никакой не Дальтон, так, помесь-мутант бесхвостый, никогда не живший в Империи. И вот нате вам! Откуда-то вылезают чувства и мысли матерого чистопородного Имперца. Хорошо ли это, или плохо? В любом случае, все это – Я. Полезно знать, с кем имеешь дело не только вовне, но и внутри мундира.

Места на двух этажах моей секции было, как мне показалось, хвостов на десять, а то и больше. Интересно, а сколько комнат у самого Посла? Думаю, он не поместится в этот целый коттедж. Впрочем, это не моего хвоста дело. Ну вот опять этот хвост. Трудно не быть, как все, не думать, как все и не вести себя, как все. Проще наоборот.

В углу тихо загудел коммуникатор, который я по ошибке принял за коробку с ручкой на крышке. Личный коммуникатор – это здорово. Значит смогу позвонить домой прямо отсюда.

– Суб-секретарь Ретос Цап слушает.

На другом конце что-то щелкнуло, зашипело и я услышал чуть искаженный голос Корга, моего недавнего собеседника.

– Поздравляю с вступлением в новую должность. У тебя два свободных дня, завтра и послезавтра, чтобы немного осмотреться, привыкнуть к городу, попрактиковаться в разговорном хондрийском. Не стесняйся заговаривать с незнакомцами на улице – у хондрийцев это запросто. Но и не будь особенно настырным – легко можно получить по загривку, а то и по хвосту. Впрочем, последнее тебе не грозит.

Корг несколько раз ухнул. Думаю, он так смеялся, нисколько не стесняясь меня. Потом продолжил:

– В тумбочке под коммуникатором найдешь пачку хондеров*, на первое время хватит, потом начнешь получать регулярное довольствие. Послезавтра вечером, в это же время, жди моего звонка.

Корг задумался ненадолго.

– Или, возможно, не моего… На всякий случай, запомни эти слова: “Метей Жив”. Кто бы ни позвонил, должен произнести их в начале разговора. Твой ответ: “Жив и Мудр”. Не забудь! На сегодня все… Да, чуть не забыл. Ты действительно можешь позвонить домой, как хотел. Но имей в виду – линию прослушивают, и не только я. Так что – не болтай лишнего.

Напоминать об азах безопасности мне, уже почти вступившему в должность дипломату, возможно, было и не обязательно. Но откуда Корг узнал о моих совсем недавних мыслях? Это был уже более серьезный вопрос. Я получил ответ и на него, но не сразу.

Два дня я бесцельно бродил по городу, заходя вероятно, в каждую вторую таверну по пути. Местный эль мне не понравился – более крепкий, чем я привык, и настоянный на каких-то остро пахнущих травах. Впрочем, постепенно привык и к этому, особенно, когда научился вписываться в компании местных обывателей, пьющих, жующих, поющих и танцующих под заунывные мелодии баджоры.

На мой вид, мне кажется, никто не обращал внимания, хотя вокруг я не замечал большого количества не-хондрийцев. Совсем не так, как в Далексе. Только гораздо позже я понял причину такого удивительно “дружелюбного” отношения. Хондрийцы просто не считали меня и подобных мне достойными особого внимания и отношения. Такому не учили в Лицее. И это следовало запомнить.

Не знаю, что лучше, хондрийское холодное презрение к иным, или дальтонская горячая гордость за себя. Не знаю. Честно, не знаю. Я ведь просто мутант!

Пару раз я с трудом, но вывернулся из почти уже созревшей драки. На третий раз – не получилось. Хорошо, что у нас был спецкурс по экстремальному выживанию, особенно помогло знание приемов плинорской защиты и умение бегать достаточно быстро. Несколько царапин не в счет. На то у меня всегда есть запас мазей и пластырей.

К вечеру второго дня мне уже казалось, что я знаю Метаксу от и до. Несколько наивное ощущение юного иностранца в большом городе. Постепенно я понял, в чем ошибался после первого знакомства.

Коммуникатор зазвонил точно, как обещал мой куратор. Это все же был сам Корг. Тем не менее он начал строго по протоколу: “Метей Жив”. Подождал моего ответа, потом продолжил ровным голосом, словно возобновляя прерванную ненадолго беседу:

– … В следующий раз, убегая, следи за боковыми переулками, и запоминай их, особенно в пригороде. Метакса славится множеством кривых улиц, и порой ты можешь легко попасть в кольцо и сам прибежишь к своим преследователям. И никогда не называй хондрийца спандом. То, что дальтон сочтет простой грубостью, хондриец может принять как личное смертельное оскорбление, особенно от чужака. Со всеми вытекающими последствиями. Впрочем, ты это уже, надеюсь, понял.

– И еще один вопрос, прежде чем мы перейдем к следующей части нашей беседы: Как ты думаешь, сколько агентов внешнего наблюдения следовало за тобой в эти прошедшие два дня? Не торопись, сосредоточься, подумай, прежде чем ответить.

Вообще-то, я не заметил ни одного. Так и собирался ответить Коргу. Но что-то помешало. Что-то неосознанное, неясное, словно воспоминания вчерашнего сна. Я закрыл глаза и попробовал повторить, прокрутить в памяти свои похождения.

Вот я иду по какой-то улице. Болтаю на углу с незнакомцем в рабочей одежде. Вот я в таверне пою в обнимку с толстяком-матросом с Мудских островов. Вот спрашиваю полицейского, как пройти в Центр, ко Дворцу Высшего Совета и Храму Священного Ларца.

Стоп. Какая-то едва различимая тень повторяется снова и снова. Да, точно. Вот она. Смотрит на меня из-за колонны. А тут выглядывает из кустов. А тут притворилась разносчиком воды. А лица похожи. Не лица даже, отпечатки лиц где-то в памяти. Одно, два, три… Или это то же самое. Сбился. Ладно, пусть будет три, нет четыре для подтверждения моей профессиональной выучки.

– Девять, возможно десять. Надо уточнить. Но ты для новичка сработал не так плохо. Хотя и слукавил, отвечая мне. Никогда больше так не поступай.

Голос Корга был ровным и холодным, и от его слов озноб проникал в мою спину и отсутствующий хвост. ОН ЗНАЕТ ОБО МНЕ ВСЕ! До самой потаенной мысли. Кто же он? Как это возможно? Если только он не…

Что “не” додумать мне не удалось.

Корг, будто не желая давать мне времени на понимание того, чему еще время не пришло, продолжил строго, чуть повысив голос:

– Об ЭТОМ позже. А теперь слушай внимательно, и запоминай.

Глава 44. Корни тамбры*

Наутро, явившись в Посольство, я получил стол в комнате младших секретарей, второй баджай для доступа в Закрытый Архив и список документов для немедленного ознакомления. Посла мне увидеть не удалось – он еще раньше отбыл в Министерство Имперских Связей Метахондрии по срочному вызову. По этой ли или по какой-то другой причине, но в Посольстве было тихо и даже пустынно. Совсем не так, как я ожидал.

Документов в списке было много, и я не задерживаясь спустился в Архив, в глубокий подвал Посольства. Там, выходя только для коротких перерывов на обед днем и для сна вечером, я провел следующие несколько дней, изучая детали Переговоров, Договоров, Конфликтов и прочей посольской рутины последних лет, с которой, мне предстояло скоро иметь дело.

Один документ привлек мое внимание. Небольшой листок без подписи, написанный от руки хондрийской скорописью и помещенный в папку Империя-56, рядом с материалами Хондро-Карнасского Альянса. Насколько я помнил, этот Альянс существовал или должен был быть создан в последние годы перед окончательным Распадом Империи, задолго до моего рождения, примерно тогда, когда Свободные Территории то сжимались, то расширялись, пытаясь отвоевать себе пространство между более сильными, но разобщенными соседями. Мои бабуля, отец и дядя как раз были в это время там.

Неизвестный информатор сообщал, что по сведениям из проверенных источников в Тайном Совете Метахондрии, там только что прошло экстренное заседание, где обсуждались какие-то критически важные документы, полученные Службой Внешней Разведки. Вероятно, эти документы как-то связаны с событиями в Дальтоне, где недавно был объявлен Синий код опасности.

Далее шла приписка регистратора Архива о том, что данная записка – последняя. Других сведений от этого информатора не поступало.

Я внимательно просмотрел эту и соседние по номерам папки, но не нашел ничего достойного внимания и относящегося к этому эпизоду. Это могло означать как то, что само сообщение было признано не очень важным, так и то, что ничего больше узнать не удалось, и тема ушла в Архив.

Еще несколько документов того периода я постарался запомнить:

1. Торжественная Встреча мессара Ро Мери, тогда резидента разведки в Дальтоне, а нынче – всемогущего Генерал-Канцлера, подмявшего под себя как светскую, так и церковную ветви власти в Хондриях.

2. Операция Синий Огонь. Некоторые перехваченные сообщения и вырезки из открытой печати. Не та ли это операция, в которой чуть не погибла моя семья во время бегства из Дальтона? Опять подписи Ро Мери.

3. Срочная тенеграмма Ро Мери от старшего суборда хондрийского спецназа Ога Тована с просьбой о подкреплении. Похоже это как раз те, кто преследовал мою бабулю перед прибытием капи Зики. Интересно, как эта тенеграмма могла попасть в Архив нашего Посольства? Очень интересно!

Еще несколько документов периода окончательного падения старого Дальтона и победы Свободной Армии касались переписки Карнаса, Хондрии, Белого Хвоста – тогда одного из главных лидеров теневого бизнеса в Дальтоне, и, к моему удивлению, командующего Свободной Армии Дена Цви. Кое о чем я уже знал из лицейских курсов, да и просто книг о недавней истории, но многие детали мне не были известны вовсе.

В частности, закрытая часть Тройственного Мирного Договора, заложившего основы послевоенного устройства Кумены. Если быть точным, саму эту закрытую часть я не видел. Вероятно, это требовало более высоких привилегий, чем мои. Но подготовительная переписка сама по себе давала много пищи для размышления внимательному хвосту. Чего стоила, например, записка от Дена Цви Ро Мери с предложением Артефакта взамен военной поддержки? Теперь мне стало сразу ясно, как Артефакт оказался в Метаксе после драматической но быстрой смене власти в Хондрийской столице.

Не до конца ясным оставался интерес во всем этом Карнаса. Нет, ясно, что мир они предпочитали войнам в принципе. Но вот к Артефакту они явно были не равнодушны. Это видно из их предложений о его выкупе. Но вот как с этим сочетается их же перехваченное предложение Ро о передаче Артефакта в обмен на что-то? Как это возможно? Ведь Артефакт в это время находился у Дена Цви. Все это следовало хорошенько обдумать.

Усталый, поздно вечером я вернулся домой, где меня уже поджидал Корг. Я уже привык к его способности входить без приглашения и ключей от чужого дома, поэтому не удивился гостю.

– Ну как твои раскопки в Архиве? Думаю, ты отрыл там немало интересного для себя. Впрочем, это все равно только-только самая верхушка горной тамбры*. А вот что там внизу, я понемногу расскажу тебе. Разговор будет долгим, так что советую запастись хорошей кружкой крепкого хондрийского солча. Я последовал его совету. К утру, после трех или четырех кружек, я узнал столько, что…

Но рассказывать я об этом и сейчас не могу. Может быть, потом.

Корг, кстати, к утру выглядел точно таким же, как и вечером. Нисколько не усталым и не сонным. Напротив, мне показалось, что он даже повеселел и как-то расслабился, что ли. Видимо сам этот разговор прежде его очень беспокоил.

Некоторое время моя служба-практика продолжалась довольно скучно. Я получал рутинные задания даже не от самого Посла, а от его многочисленных помощников, референтов и прочих сотрудников Офиса. Проверял и готовил на подпись документы, стоял, изображая гостеприимство во время официальных мероприятий Посольства, иногда стенографировал переговоры. Это давало некоторое общее понимание работы Посольства, но мало помогало в понимании мелких деталей и главных целей. Вероятно, это и не входило в задачи практиканта, каким я был прежде, до той ночи, проведенной с Учителем. Да, я теперь не боюсь называть его так. Просто Учителем.

Днем я работал в Посольстве, а ночами мы беседовали. Поскольку моя физиология, в отличие от физиологии наблюдателей-контролеров, таких, как Учитель, все же нуждается во сне, он придумал особый способ: мы начинали беседу в моей комнате, потом я засыпал, и мы продолжали ее где-то… Я не знаю, как это описать. То, что я видел во время этих снов-бесед настолько выходило за пределы моего опыта, что, проснувшись я бы не мог это повторить словами даже самому себе. Но эти картинки оставались в памяти, наслаивались одна на другую, и, постепенно, складываясь в одну бесконечно огромную картину миров, в котором есть наша Синера, и Крея, и Таос, где родился Учитель, и другие миры, где никогда не был и не будет даже он сам.

Да, Учитель не боялся сказать мне, что есть что-то, лежащее за пределами его понимания и опыта. И это давало мне гораздо больше, чем если бы он старался казаться всезнающим и всемогущим.

Почему для наших бесед он выбрал именно Метаксу? Постепенно я понял и это. Ему нужен был я, оторванный от всего, к чему привык. Для этого он и организовал мою практику. А выбор места? Как же так – ведь это был мой свободный выбор! И это стало мне понятно тоже. Не сразу, но стало.

Одну тему, однако, как я быстро заметил, Учитель старательно обходил – историю нашего прежнего знакомства. Он знал, конечно знал, что этот вопрос висит у меня на языке постоянно, но я его не задавал. Он, я уверен, вообще знал все, что я еще только собирался спросить или обдумать. Он знал, конечно, и что я это знаю. Иногда и мне как-то удавалось понять, что думает он. Иногда, но это случалось все чаще. Это было очень удивительно, знать, что тебе сейчас скажут. Или не скажут и почему.

И вот, однажды, Учитель попросил меня снять с шеи и взять в руку ключ, который он дал мне еще в Далексе. Свою руку он положил поверх моей. Я ждал, что он сейчас начнет что-то рассказывать, наяву или в моем сне. Но вместо этого, я оказался на каменистой тропе в незнакомом мне месте. Впереди мелькала чья-то спина в черной длинной накидке, но это не был Учитель. Кто-то очень похожий, но не он.

– Скорее, Смар, у нас очень мало времени. Мы не можем опоздать! – подгонял он меня снова и снова, хотя я и так бежал изо всех сил, давно опустившись на четвереньки и балансируя длинным хвостом, как это делают все карниворы. Ключ с красным кольцом висел у меня на шее, цепляясь за кусты, и я очень боялся его потерять. Я старался угнаться за своим поводырем, но это было выше сил пятидесятисемилетнего седого старика. Моих сил. В полном изнеможении я упал на обочину тропы и закрыл глаза.

Когда я их открыл, рядом сидел Учитель. Его рука все так же лежала поверх моей.

– Отдохни немного, и продолжим. Тебе еще предстоит длинный путь до места, где мы встретимся. Готов?

Да, я был готов. И снова я бежал за мелькающей впереди спиной в черном. Пейзаж вокруг менялся – мы приближались к горам. Но, с каждым шагом, менялся и я сам. Я уже не был тем седым стариком-карнивором. Вместо этого по тропе бежал кто-то, все более похожий на меня нынешнего. Я становился выше и сильнее, шерсть почти исчезла, как и мой длинный хвост. Почему-то, это все меня совсем не удивляло. И вот уже мы бежим вровень с проводником.

Узкий проход между скал. Вход в пещеру, освещенную несколькими масляными факелами. Навстречу нам выходит еще одна высокая фигура в черном.

– Ну, здравствуй, Смар. Помнишь меня?

Конечно я его помню! Это же Учитель. Теперь - настоящий Учитель. В моей памяти сливаются в один непрерывный поток пещера неизвестно где, моя комната в Метаксе, длинный туннель, по которому мы с Учителем идем куда-то, другая пещера, колыбель, теплые руки отца, питониевый егемотик, школа, Лицей, Метакса… Снова и снова каруселью в моей голове проносятся воспоминания о чем-то, что было со мною и с тем, другим Смаром.

Вот он, совсем малыш, бегает в восторге на всех четырех вдоль длинного каравана навьюченных егемотов. Впереди – коммодор Грев. Да! Тот самый легендарный коммодор. Значит, это правда, а не придумки хитрых летописцев прошлого. Воспоминания столь ярки и сильны, что я уже не могу различить, где кончаюсь я, Ретос Цап, суб-секретарь Посольства Дальтона, а где начинается Смар – малыш-карнивор, спутник коммодора в его последней Экспедиции.

Карусель постепенно замедляется, упорядочивается. Вот коммодор на привале со своим Дневником. Строчка за строчкой заполняются новые страницы. Рядом – обитый питонием ларец-сундук, где он хранит все самое важное для успеха Экспедиции. Я сижу неподалеку, смотрю, как он пишет. Сам-то я читать почти не умею. Но он обещал научить.

Вот скауты-плинорцы, Рум и Некс – ДА! Я вспомнил даже их имена! – приносят коммодору запыленный второй ларец. Почти такой же, как и первый. Я не знаю, что в нем. Я знаю что в нем. Я знаю, что будет дальше, и почему мне, нам, Экспедиции, коммодору еще надо пройти весь назначенный Путь. Кто может, тот и должен!

Но мне, малышу Смару, весело. Потому, что мир вокруг прекрасен! Потому, что светит Крея, и потому, что гигант Некс позволил прокатиться у него на плечах! А что там случится далеко впереди – какая разница!

Учитель снял свою руку с моей, и это вернуло меня в Метаксу.

– На сегодня хватит. Я опасаюсь за твое психофизическое состояние. Надеюсь, теперь ты понял смысл моего приветствия при нашей первой встрече в Лицее?

Да, я понял. И это, и многое многое другое. За окном появились первые лучи восходящей Креи. Хлопнула дверь за Учителем. Я заварил себе крепчайшего солча и пошел умываться. Сказки сказками, но мне, суб-секретарю Ретосу, практиканту, скоро на службу. А то можно и выговор получить за нерадивое отношение к своим обязанностям.

Глава 45. Игра на опережение

Генерал-канцлер Ро Мери сидел в глубоком тяжелом обитом темной кодиловой кожей кресле, когда-то принадлежащем его предшественнику Ломару. Он не стал делать серьезных перестановок в кабинете канцлера, только добавил немного света – Ро не любил сумерки, хотя всю свою профессиональную карьеру строил именно в таком антураже. Перед ним на столе стояла низкая широкая ваза с водой, в которой плавали свежесрезанные цветки портника – еще одно нововведение после того, как он переехал сюда. Вот, пожалуй, и все. Ваза напоминала ему о доме с садом в пригороде Метаксы, где ему теперь так редко удается бывать. Чуть ли не реже, чем в годы его службы в Дальтоне. Почти непростительная сентиментальность для его положения. Непростительная!

В той игре, которую он затеял, нет места слабым. Овладение Артефактом – это только начало. Культ Ларца Истины – это только начало. Соединение в один кулак Совета Семи и Консистории – это только начало. Ро решительно нажал кнопку звонка. Бесшумно появился адъютант со стопкой бумаг.

– Положи на стол. Черный ещё не вернулся? Как только вернется, сразу ко мне. Больше никого. И, вот это…Убери.

Ро махнул хвостом в сторону вазы с цветами и сам себе повторил – Непростительная…

– Нет, это я не тебе, – снова повернулся он к удивленному офицеру, – Ты можешь идти.

Потом он взял из стопки на столе верхний документ и углубился в чтение.

Оор появился через пару оборотов, как обычно, со стороны второго, личного входа. Он был явно взволнован, но старался не подавать вида. За много дней общения, Ро, отчасти, научился считывать его состояние по едва уловимым изменениям в голосе и движениях. Впрочем, Ро также знал, что контролер умеет изображать то, что ему нужно в данный момент. Если это требуется ему для чего-то.

– У нас – проблемы, любезный брат Канцлер, – произнес вошедший почти с порога. Чуть помолчал, вероятно давая хозяину кабинета осмыслить сказанное, потом сел в глубокое гостевое кресло и продолжил:

– Корг начал пробуждение Мессии. Еще два, может быть три дня, и мутант вспомнит все. Тогда никто – ни ты, ни я, ни даже сам Корг не сможет предотвратить открытие Ларца-Артефакта. Хронотрон не позволит.

Манера Оора говорить, перемешивая иронию, даже насмешку и серьезные вопросы, всегда удивляла Ро. Но он к этому привык. Ирония, так ирония. Главное – Дело! А Дело сейчас у них одно – остановить Корга и его План. Хотя бы – задержать. Когда время – главный ресурс и главное оружие, любой выигранный день – это как выстрел в противника. Даже больше, много больше. Выстрел в прошлое и будущее противника. Недремлющий Хронотрон не прощает отклонений от предначертанного Пути. Оор утверждает, что логика Хронотрона ему понятна и он умеет вызывать у того нужную реакцию. Хотелось бы верить. Хотя… Колпак У он действительно вызывал там, где было нужно и когда было нужно. Какие еще требуются доказательства правдивости его слов?

– Я могу немедленно послать мою Службу Безопасности с приказом арестовать его.

– Это не поможет. Напротив, это покажет Коргу, что мы знаем, и даст все шансы на выигрыш. Объяснить тебе не могу, но поверь мне – это именно так. Нет, нам следует действовать тоньше, например вот...

Оор замолчал на полуфразе, словно прислушиваясь к чему-то, потом продолжил:

– Да, пожалуй так. Вызывай на завтра, с утра, Послов, всех, кто тут есть, для очень важного Правительственного Заявления. И прессу, много прессы – пусть это выглядит как действительно что-то экстраординарное. На таких событиях по протоколу присутствуют все секретари посольств. Значит, будет и Мессия. Надеюсь, еще не готовый к своей миссии. Это дает нам хороший шанс. Возможно, единственный. Действуй без шума, но быстро. Я знаю, ты умеешь, но все же, будь особо внимательным.

– И вот еще. Возьми этот конверт. В нем пошаговые инструкции о том, что и как надо делать. Листки пронумерованы. Вынимай их и читай по одному. Это немного, но замедлит доступ Корга к нашим планам. Поверь мне, он сможет, если захочет, прочитать тебя, как этот листок. Я попробую сделать все, чтобы ему было труднее, но полную защиту не обещаю.

– А сейчас мне надо идти. Есть много дел, о которых тебе лучше не знать. Встретимся утром.

Оор, не поворачиваясь, отступил в глубь кабинета и скрылся за дверью. Ро отодвинул бумаги, положил конверт посередине стола, нажал кнопку вызова Адъютанта и попросил для начала принести кружку крепкого солча. Ночь предстояла длинная.

Глава 46. Дай им шанс, Мессия!

Учитель сегодня вечером был особенно взволнован, и, по-моему, даже не пытался этого скрывать. Прежде всего, когда я вернулся, как обычно, домой со службы, его там еще не было, как это случалось все последние вечера. Он появился через полоборота, неслышно, словно просто пройдя сквозь дверь. Нет, конечно. Это – просто иллюзия. Тем более, что в руках он держал что-то, завернутое в кусок темного брезентина. Он отодвинул бумаги и оставшуюся от завтрака грязную посуду на край стола и положил свой пакет посередине.

– Боюсь, Смар, что нам придется завершить твое пробуждение раньше, чем я думал. Много раньше. Я старался сделать это для тебя менее болезненным, но времени на это уже нет. Времени нет… – повторил он едва слышно с не свойственной ему печалью.

То, что он назвал меня Смаром, а не привычным Ретосом, подтвердило, что произошло что-то экстраординарное. До этого вечера такое случалось только в моих странных управляемых снах.

– Готов? Ничего не бойся. Помни: Кто может, тот и должен! Ты – сможешь. Обязательно сможешь.

Он сел на низкий стульчик лицом ко мне. В этот раз он не попросил меня взять в руку ключ. Вместо этого, он взял мои руки в свои и, чуть помедлив, откинул свой черный капюшон. Бесконечно глубокие шестиконечные глаза, необъяснимо как, но более темные, чем окружающая их темнота лица, проникли в мои глаза и дальше, во всю спящую бездну моей памяти.

Словно огненный поток обрушился на меня, подхватил и потащил куда-то. Я понял и вспомнил все. Все разом. И не только то, что мог прожить и вспомнить тот, другой Смар. Я вспомнил всю жизнь коммодора Грева, его спутников по другим экспедициям, и по той, последней Экспедиции. Я вспомнил Путь храбрых почтальонов Рума и Некса, без тихого подвига которых я бы не смог быть здесь. Я вспомнил, кто и как написал Легенду о Метее, и кто первым понял, о чем она, эта легенда. И еще я вспомнил путь Учителя, и тех, кто с ним и кто против. Я понял, что такое Проект, и зачем эти могущественные, словно боги, посланцы другого мира готовы отдать и отдают без сожаления жизни. Свои и чужие.

И вот, когда я уже достиг пределов, и получил все ответы, я увидел свое отражение в черном зеркале. Нет, не так. Не в зеркале, но в галерее зеркал, так, как это получается если поставить два зеркала друг против друга. И опять не так. Я сам был только в одном зеркале. Потом был кто-то другой, и снова другой, и так все новые и новые отражения уходили куда-то в бесконечность. Но я был не первый в этой череде отражений. Отражения уходили в обе стороны. Как это получалось, я не знаю, но мне было не важно.

Я – Избранный, я – Мессия, я – Ретос Смар – всего лишь один из бесконечной череды подобных мне, о которых я, скорее всего, никогда и не узнаю, и которые никогда не узнают про меня.

То, что я должен открыть народам Синеры, навсегда изменит саму ткань их мира. Будут ли они благодарны мне, или проклянут навсегда? Учитель всегда говорил, что Истина, которую я несу в себе, это единственный Путь. Вот, даже сейчас, в глубоком слиянии с ним, я чувствую, как он говорит мне те же слова ободрения, словно слышит мои сомнения и страх.

Я верую тебе, Учитель мой. Верую, как тысячи поколений моих предков веровали в Создателя и Крею Светлоокую. Я верую, что ты и другие, подобные тебе, знают, что делают, и умеют отделять Добро от Зла. Но что если, на неизмеримую долю кусибора, ваши Учителя неверно поняли своих Учителей? Или Учителя этих Учителей? Или следующие, те, кто там, в глубинах зеркальных отражений? Кто может, тот и должен. Если Путь пошел не так где-то, кто исправит его?

Цепочка зеркал на мгновение погасла, потом вспыхнула снова. Там был только я. Один я. И тут мой единственный мозг отказался продолжать этот квест и отключился.

Когда я открыл глаза, Учителя в комнате не было. Я лежал на кровати, ноги мои были заботливо укрыты теплым пледом. Брезентин был откинут в сторону, а на столе стоял деревянный ларец, обитый питониевыми полосками. Конечно я сразу узнал его. Это был ларец коммодора Грева. Легендарный Артефакт, который я сам помог закрыть умирающему коммодору. Там, в другом времени, другой я. Тот же я. Почти тот же.

Но это значит, что тот, выставленный под прозрачным колпаком в Храме Священного Ларца в центре Метаксы, предмет гордости Генерал-Канцлера Ро Мери – подделка, фейк, искусный муляж, игрушка для темных хвостов. Кое что из историй, рассказанных мне когда-то бабулей и отцом, то, чему я никогда не придавал большого значения, стало приобретать новый смысл. Да, конечно – Ден Цви – каков игрок! Сумел обыграть самого Мастера комбинаций Белого Хвоста и использовать того втемную для подмены Артефакта, переданного в Метахондрию. Канцлер не может это узнать, не открывая ларец. А открыть его можно только двумя ключами.

Я взял со стола лежащий рядом с ларцом ключ с синим кольцом, потом ключ с красным кольцом со своей шеи. Два ключа мягко вошли на свои места и повернулись с легким скрипом, почти без усилий. Крышка ларца щелкнула и откинулась, открыв его содержание. Да, то, что я и ожидал. Никаких сюрпризов. Чуть покоробившийся от времени личный дневник коммодора во время его последней Экспедиции, и небольшой листок рядом. Да, и он тут. Листок с текстом, который я, мальчишка Смар, повинуясь совершенно непонятному мне тогда порыву, нацарапал стилом, все еще плохо слушающимся моих пальцев, в странной, фантастической комнате с говорящими экранами, вделанными в столы с кнопками и ручками. Комнаты в самой глубине Пещеры, где мы, те, кто остался от Экспедиции, узнали правду о происхождении нас, всех нас, всей цивилизации Кумены.

Вот она, эта правда, лежит передо мной, записанная ровным почерком коммодора. Я знаю, что там написано. Я сам видел все то, что видел мой названный дадо*. Может быть, даже немного больше. Я видел себя, Ретоса Цапа. И эта вот короткая записка адресована именно мне. Смогу ли я ее прочитать сегодня? Я хорошо помню, что в день, когда я передал ее умирающему Греву, я не смог. Вероятно, был еще не готов.

Мои руки сильно дрожали, когда я доставал записку из ларца. Она была короткой и вполне читаемой: “Дай им шанс”. Что я имел тогда в виду? Что?

Противно затрещал коммуникатор. Звонили из Посольства. Генерал-Канцлер поздно ночью объявил, что собирается сделать какое-то очень важное Правительственное Заявление, приглашаются все Послы со своими секретарями и помощниками, и вся официальная пресса. Мне следовало прибыть в Посольство немедленно для получения инструкций и затем следовать своим ходом к Храму Ларца. Канцлер должен выступить ровно в полдень с трибуны перед главными дверями Храма.

Быстро переодевшись в парадный мундир, я закрыл ларец и положил его в сумку, прикрыв сверху дождевиком. Это выглядело вполне естественно – тучи за окном становились все темнее, обещая непогоду.

Посол явно торопился. Поэтому инструктаж прошел очень быстро и, в основном, касался того, кому где стоять, что делать и главное, что не делать около и внутри Храма, столь почитаемого места в современной Метахондрии. Большинству это было уже известно, а мне во многом – внове, несмотря даже на базовый Курс Традиций и Ритуалов, успешно сданный мной в Лицее. Похоже, новый Культ, введенный и активно укрепляемый Его Святейшеством Генерал-Канцлером и прочее и прочее, быстро эволюционировал, становясь не просто выбором, но обязанностью добропорядочных хондрийцев. Все это весьма сильно отличалось от новых традиций Свободного Дальтона и уж тем более новых старых традиций Карнаса.

Все это я успел передумать, слушая Посла и его зама по Протоколу, стоя в толпе явно скучающих, но профессионально собранных коллег. Потом все расселись по самоходам и самокатам. Я подхватил пару коллег, младших по должности, которым свой самоход не полагался.

Припарковался я на Храмовой площади. На обширном возвышении перед Главными Вратами уже толпились дипломаты и пресса. Толпа быстро росла, но постепенно начала приобретать организованную форму по мере перемещения персонала отдельных посольств на отведенные для них и помеченные флажками места. Я пристроился за спинами Посла и его секретарей и нашел удобное место, откуда мне хорошо было видно все происходящее, а сам я был почти не виден. Это освобождало меня от очень важной, но несколько утомительной обязанности вместе со всеми вздымать руки к небу и повторять малопонятные слова молитвы на полузабытом древнем языке – части недавно введенной новой традиции. Сумку я пристроил неподалеку, за колонной, там, где уже были сложены зонты и плащи других гостей.

Но вот, кажется, традиционный пролог окончен, Врата распахиваются еще шире, и из них выходит… Ого, сам Генерал-Канцлер в окружении Гвардейцев и Высших клириков Консистории – глав всех семи септонов. Красиво! Канцлер сам несет Ларец на блестящем питониевом подносе, за ним вышагивает какая-то юная хондрийка в нарядном платье с ключом на маленьком подносике в руках. Интересно, что они собираются со всем этим делать? Одного ключа кажется недостаточно даже для этого фейка. Или достаточно? Вот и посмотрим.

Процессия подходит к трибуне и оба подноса помещают на специальный пьедестал перед ней. А кто это там наблюдает из тени за трибуной? Да это сам брат Оор! Полагаю, что весь этот театр именно им и придуман. Но вот зачем? Корг предупреждал меня о чем-то подобном, но детали и цель даже ему не были известны. Во всяком случае, со мной он не поделился. Возможно, он доверял моим новым интуиции и мудрости. Что ж…

Так! Кажется, началось… Ро Мери, не поднимаясь на трибуну вдруг резко вздрагивает, словно в него попала молния, разворачивается и направляется в мою сторону. Каким-то заостренным резным жезлом непонятно как оказавшимся в его правой руке он указует прямо на меня и громко, так громко, что его слышно, думаю, на всей площади, провозглашает со всей доступной бывшему вакару, шпиону и спец-агенту высокопарностью:

– Граждане Священной Хондрии, братья и сестры, свершилось! Свершилось древнее обещание, Он пришел к нам – посланец самого Создателя Ктора и Светлоокой Креи, Метей перевоплощенный, тот, кого древние книги зовут Мессия! Вот Он, глядите!.

И в этот момент на меня обрушиваются ослепительно яркие столбы света из десятков сведенных в одну точку прожекторов. Не знаю, было ли это все основано только на хондрийских технологиях, или Оор помог. Да это и не важно. Представление было замечательным.

– К тебе взываем мы, твои недостойные слуги. Выйди же и открой нам Ларец, о Мудрый Мессия. Дай нам смысл без которого мы – лишь прах у ног твоих.

С этими словами Канцлер и вся свита вслед за ним, а чуть погодя и все, стоящие на возвышении и ниже, на площади вокруг, везде, насколько видели глаза – падают на спины, раскидывают в стороны руки, ноги и руколапы и сворачивают кольцом хвосты. Конечно, у кого они есть. Насколько я знал из курса старинных ритуалов, это – одна из главных молитвенных поз в Храме для истинно верующих в момент полного воссоединения. И из этого не особо удобного положения все смотрят на меня.

Я изрядно растерялся, и честно признаюсь, струхнул. Одно дело проснуться Мессией и вспомнить свои и не свои жизни, мечты, мысли, желания, клятвы и провалы. И совсем другое вот так стоять в свете прожекторов перед многими тысячами хвостов, ожидающих от тебя чуда. Не менее!

И тут сзади, из-за колонны, возле которой я стоял, мне протягивают сумку, которую я принес с собой. Корг! Учитель. Да, это он. Ободряюще ухает, толкает меня к трибуне, в середину, и едва слышно повторяет вслед:

– Кто может, тот и должен! Вперед, Ретос Смар!

Снимаю с подноса фальшивый Ларец и поднимаю над головой.

– Смотрите – это фейк, муляж, изделие ловких Карнасских ювелиров. Для него не нужен ключ.

Переворачиваю подделку, нащупываю и нажимаю нужные полоски на его дне. Пружина щелкает и крышка откидывается. Внутри – бутылка ушанского эля и записка по-карнасски, дальтонски и хондрийски: “Кто может – тот и должен. Попробуй!”

Вытаскиваю бутылку и, размахнувшись, запускаю ее прямо в толчею лежащих тел на площади. Там начинается свалка. Фальшивый Артефакт падает на каменный пол, я поддаю его ногой, он звенит, отлетая.

Вытаскиваю из сумки и высоко поднимаю над головой настояший Ларец.

– Вот он, Артефакт, которого вы ждали все эти долгие столетия. Сейчас я открою его и вы узнаете Истину, которую я принес вам. Готовы ли вы принять ее, как бы она ни была горька?

Площадь замолкла, но тут же взорвалась многоголосым ревом толпы:

– Готовы! Готовы! Мессия, дай нам Истину, дай нам Истину, Мессия!

Довольно забавно было видеть при этом изумленные и искаженные страхом лица Канцлера и его свиты. Нет! Совсем не такого они ожидали.

Я вставил в замок оба свои ключа, синий и красный, и по очереди повернул их. Крышка щелкнула и открылась. Дневник коммодора Грева и записка малыша Смара, адресованная мне – Мессии. Два послания через Время. Прочитавший их никогда не будет прежним. Я знаю. Я прочитал уже дважды: тогда и теперь.

– Дай им шанс!

Теперь я понял, что хотел сказать мне тот мудрый малыш.

Обвожу взглядом площадь и лежащие там в ожидании чуда тела. Нет! Я не сотворю вам чуда. Я не подарю вам чужую мудрость. Я просто дам вам свой шанс стать мудрыми.

Закрываю ларец на оба ключа и отправляю его обратно в сумку. Чувствую, как борется с собой стоящий неподалеку Учитель, восхищенный моим поступком и негодующий, что я вот так, без сожалений, разрушил План. Медленно пячусь назад, за колонны, прочь от света прожекторов, и потом бегом – в глубь первого попавшегося коридора. Тишина за спиной взрывается ревом толпы:

– Обманщик, шарлатан, на кол его, в огонь, в лед…

И уж совсем непонятным, но почему-то знакомым:

– Распни, распни Его!

Что там мне еще обещали мои верные братья, я уже не расслышал. Я несся так быстро, как мог, цепляясь сумкой и полами мундира за ручки запертых дверей по сторонам. К сожалению, я имел лишь самое общее понятие, куда ведут все эти коридоры в глубине основания Храма. А топот все приближался. Они-то явно знали куда.

И тут кто-то появляется прямо передо мной. Я едва успел остановиться, чтобы не врезаться. Молодая хондрийка, почти девочка, в нарядном платье и легкой кружевной накидке на голове хватает меня за полу мундира и изо всех сил тащит в глубину плохо освещенного бокового коридора. По моему, та самая, которая несла ключ рядом с Канцлером.

– Ты кто? – моя первая реакция была отбросить ее руку и бежать дальше, к выходу, где стоит мой самокат. Довольно глупое решение, если посмотреть трезво.

– Потом! Сейчас беги за мной, я знаю, как выбраться отсюда.

Повинуясь какой-то необъяснимой магии ее убеждения, я перестал упираться и рванул вослед ее мелькающему впереди хвосту, с синей модной кисточкой на конце.

Девчонка неслась быстро, я едва поспевал за ней в узком извилистом коридоре. Похоже, она не врала. Вскоре мы выскочили из Храма, где-то за его задним фасадом, там, где обычно парковались уборщики и прочие рабочие. Она вскочила в стоящий неподалеку самоход и махнула мне рукой, указывая на водительское место.

– Что же ты, поехали скорее! Мессия, а самоходом управлять не умеешь…

Последние слова она выпалила со смехом, глядя, как я пытаюсь разобраться в рычагах управления машины, которую видел изнутри впервые. Мой самокат не в счет.

С трудом, но я сумел сдвинуться с места и направить самоход в соседний проезд и затем, следуя указаниям своего необычного штурмана, выехать из центра Метаксы и далее на дорогу, ведущую за город.

Глава 47. Two to beam up

Когда высокие дома города остались позади, а погони за нами все еще не было, я вырулил на обочину и остановил машину.

– Куда мы едем? И кто ты, наконец, Заморон тебя возьми?!

Последние слова сорвались с языка помимо моей воли и воспитания, вероятно, от напряжения последних часов.

Девчонка посмотрела на меня как-то иначе, но продолжила совершенно спокойно, как ни в чем не бывало:

– Миара. Меня зовут Миара Мери. Так же, как и мою матушку. Неужели ты меня никогда не видел? Мой дадо – генерал-канцлер Ро Мери. Забавно, я думала, меня в Метаксе последний кантропик знает.

Я смотрел на свою спутницу и понемногу вспоминал случайные эпизоды во время больших дипломатических приемов, где мне довелось побывать со времени приезда в Метаксу. Вероятно, я видел ее в шумной толпе детей высших руководителей страны, по традиции сидящих на таких приемах за отдельным столом, в стороне от хозяев и гостей.

Я знал, что старшие дети канцлера Мери уже пристроены по стопам отца. Сыновья – по дипломатической линии где-то в Метаксе, дочка – вторым Секретарем в Прокарнасе. Но вот то, что у канцлера есть еще и младшая дочь, мне не было известно. Судя по всему, ей было лет десять, хотя для неопытного глаза определить возраст юной хондрийки не всегда просто. Могло быть и все двенадцать, а могло и семь. По поведению судя, последнее было весьма возможно. Но, с другой стороны, то, как она ловко управилась со мной, говорило скорее об обратном. Потом разберусь. Пусть будет десять.

Ладно, что теперь? Надеяться, что вычислить мое местоположение у службы Безопасности Метахондрии займет больше пары оборотов – наивно. Наверняка, все полицейские патрули уже оповещены о пропавшем самоходе, и меня возьмут на любом крупном перекрестке.

– Там, через пару больших лиг, будет съезд на лесную дорогу, где мы сможем спрятать самоход и немного переждать. Потом придумаем, что делать дальше.

Так, я понял. Здесь план действий моей юной спасительности кончается. Дальше я должен решать сам. Хорошо. Пока, вроде, все тихо.

Я включил двигатель, вывернул самоход обратно на дорогу и медленно поехал вперед, высматривая обещанный съезд в лес. И тут позади показались фары быстро приближающегося полицейского броневика. Бежать поздно. Стоп. Приехали!

Броневик обогнал мой самоход и встал чуть поперек, перекрывая любую возможность бежать. Из него выскочили двое здоровенных шестируких плинорцев, без особых сантиментов выволокли меня и Миару на дорогу, и пару раз ощутимо приложив мне по спине, затолкали нас в зарешеченную клетку в задней части машины. Кажется, Миару они не били, но точно не уверен. Последнее, что я успел разглядеть, перед тем как нас затолкали в клетку, был плинорец, несущий мою сумку.

В клетке было темно, лишь едва виднелась узкая полоска света со стороны водителя и полицейских. Взревел мотор и мы понеслись куда-то, включив резкую противную сирену.

Машину бросало из стороны в сторону. Я еле удерживал нас на месте, изо всех сил вцепившись в какую-то ручку на стене. Миара в темноте прижалась ко мне, обеими руками обхватив мою шею и мелко дрожа. Спина болела, но это была не самая главная моя проблема. Я думал, что знаю все. Прошлое, настоящее и будущее. Похоже, я сильно ошибался. Что делать теперь, я не имел ни малейшего понятия, и поэтому решил не делать ничего. Вот разве что успокоить Миару.

Я положил свободную руку ей на голову и начал нести какую-то чушь, лишь бы отвлечь ее от реальности. Что я там говорил – не помню, но вскоре я почувствовал, что девчонка перестала дрожать и, кажется, заснула. И это при всей той жуткой тряске и вое сирены. Вот что значит быть юной и не знать, что жизнь – это не только игры, платья и приемы!

Странным образом, но я и сам чуть не задремал. Во всяком случае, очнулся я от того, что стало тихо. Дверь клетки откинули снаружи.

– Ну, здравствуй, мой юный искатель приключений на свой хвост. Знаю, знаю. Хвоста-то у тебя и нет. А жаль. Ох, и оттаскал бы я тебя за него для острастки за твою глупость, да поздно..

Я едва мог поверить своим глазам. В проеме двери стоял Учитель, собственной персоной. Позади него – те самые два плинорца в форме Службы Безопасности и еще хондриец-полицейский, вероятно водитель.

– Выходите, приехали. Дальше пойдем пешком. Тут недалеко. Помоги девушке, дурень посольский, – последние слова Учитель со свойственной ему иронией адресовал мне, видя что я как зачарованный глядя на него, вылезаю из клетки, совершенно забыв, что я там не один.

Через четверть оборота мы втроем, Учитель, Миара и я шагали по узкой тропке сквозь не очень густую но довольно живописную рощу, оставив броневик позади. Я слышал, как он развернулся и унесся прочь. Понятно, незачем указывать место нашей высадки.

Я тащил свою сумку с ларцом, а Миара, быстро поняв, что опасность миновала, осмелела, и постоянно норовила отойти в сторону, где то и дело попадались торчащие прямо из травы корни сладкого обаба. Учитель молча шагал впереди. Потом он остановился.

– Простите меня за этот спектакль. Все должно было выглядеть натурально. Надеюсь, так оно и получилось. Спина у тебя сейчас пройдет.

Он положил руку мне на плечо и на мгновение замер. Боль действительно пропала.

– Это было самое легкое. Всего лишь пара ударов кулаком по спине. Но вот как вылечить раны временного континуума, которые ты нанес ему своими необдуманными действиями, я не знаю. Хотел бы знать, но не знаю. Это потерявший разум и возомнивший себя всемогущим Оор думает, что может управлять Хронотроном. Какой глупец! Да он понятия не имеет, с чем имеет дело. Даже я ничего почти не понимаю в мотивах и действиях Хроносов. Но я хоть могу надеятся, что у нас есть непротиворечивый План. Был План, – с печальной улыбкой поправил он сам себя.

– Ладно, сейчас все равно у нас нет выбора. Только вперед.

Он подтолкнул меня и Миару, а сам, обогнав нас, быстро зашагал по тропе в самую чащу, не обращая внимания на колючие ветки кустов, цепляющиеся за его черную развевающуюся накидку…

К старому зданию Академии мы добрались еще засветло. Почти сразу последние лучи заходящей Креи осветили щербатый фасад, и стало быстро темнеть. Учитель открыл одну из мрачных резных дверей с Имперскими Дактилями и пригласил нас внутрь.

Это была лаборатория, очень похожая на ту, что я, малыш Смар, видел во время Экспедиции. Множество окон светилось сиреневым и зеленоватым светом. Учитель называл их “экраны”, но для меня они все равно оставались окнами куда-то. В другие миры, возможно. Миара смотрела на эти окна-экраны, как зачарованная. Могу себе представить, сам прошел через все это. Привыкнет и она.

Учитель нажал какие-то кнопки на одном из столов, и перед ним, прямо в воздухе, появилось новое окно, большое, не менее хвоста в длину и все покрытое какими-то знаками и линиями. Учитель чуть отступил, словно хотел охватить все окно одним взглядом, и начал быстро-быстро водить по экрану обеими руками. Экран моргал, изображения сменяли одно другое. Конечно, я не мог уследить за тем, что и как он там делает. Но со стороны мне было очень хорошо заметно, что Учитель все более и более сердится. Я никогда не видел его таким. Бывало конечно, что он говорил со мною довольно резко, если я что-то упрямо делал не так. Но сейчас…

За спиной открылась и, скрипнув, закрылась входная дверь. Вошедший, почти точная копия Учителя, но не Учитель, сделал несколько шагов вперед и замер, глядя на то, что происходит на большом экране. Учитель словно не замечал вошедшего. Или делал вид.

– Ничего у тебя, брат Корг, не выйдет. Я заблокировал твои коды доступа и назначил новые. Теперь только я могу связаться с Кораблем. Ты не сможешь вырваться из Пузыря.

Оор! Тайный советник и главный союзник Канцлера Ро в его борьбе за власть в Кумене. Прежде, когда я видел его рядом с Канцлером, я полагал, что это обычный академик-ушан, бывший Черный Монах, вроде тех, что когда-то давно сопровождали коммодора Грева. Учитель рассказал мне, кто это на самом деле. И вот он – здесь, стоит с видом победителя и ожидает признания и повиновения. Учитель развернулся к Оору так резко, что мне показалось – это только его низко надвинутый капюшон совершил движение, а все что ниже – осталось на мгновение в прежнем положении, и только чуть позже переместилось в новое.

Миара спряталась за моей спиной и оттуда, из “безопасной” позиции наблюдает за происходящим. Смешная наивная девочка. Не имеет никакого понятия, что за силы тут в игре, и какой слабой защитой является моя спина.

Учитель резко откидывает капюшон и всей силой своих шестиугольных глаз впивается в противника. Оор отзеркаливает его движения. Несколько бесконечных кусиборов они неотрывно смотрят друг на друга, потом Учитель шлепает меня левой рукой по плечу, а правой выхватывает из-за пояса под накидкой мощный армейский лучемет. В руках Оора - такой же лучемет. Два выстрела сливаются в один, две вспышки, два скрещенных луча.

Последнее, что я успеваю услышать, прежде чем контуры лаборатории заволакивает густой фиолетовый туман:

– Прощай, Рокату!

– Прощай, Кногг!

Вероятно, я никогда не узнаю, что означали эти странные слова.

Когда туман рассеялся, я оказался в странном месте, одновременно похожем на кабину огромного военного самохода и ту, заполненную окнами-экранами лабораторию в старом здании Академии. Миара сидела на полу, обхватив мои ноги руками, ногами и хвостом. Очень трогательное зрелище, если бы все это происходило где-то в парке в Метаксе или в доме моей бабули, в Далексе. Сумка, в которой я тащил ларец-Артефакт через всю Метаксу, валялась чуть поодаль.

Бережно, как только мог, я освободился от теплых девичьих объятий, сделал шаг в сторону и осмотрел плечо, которого Учитель успел коснуться в последний момент. Там была прилеплена небольшая пластинка. Судя по всему, это именно она перенесла нас с Миарой сюда, где бы это место не находилось. Может быть, она нас и обратно вернет? Это было мое первое движение. Стоп! Надо сначало прихватить покрепче Миару.

Она не возражала, когда я одной рукой прижал ее к себе, а другой шлепнул по пластинке на плече.

Нет, обратный переход не получился. Вместо этого серые до сей поры экраны вокруг ожили, покрылись значками, рисунками. Между ними заморгали разноцветные лампочки. И в довершение этой праздничной иллюминации вежливый женский, как мне показалось, голос на хорошем дальтонском сообщил мне, что скаут-транспорт Зендра-25 приветствует на борту меня, капитана Ретоса Смара Цапа и мою спутницу Миару Ро Мери и ждет дальнейших указаний.

Что было дальше? Да, собственно говоря, нечего особенно и рассказывать.

Лунс или около того мы с Миарой потратили на обучение управлению этим чудом Таосской технологии. Так оно само себя представило на одном из первых уроков. Эти уроки вел полупрозрачный гибрид Дальтона с Хондрийцем. Думаю, для того, чтобы нам с Миарой было приятнее видеть своего. Хотя, если быть совсем честным, то мне бы был нужен еще кто-то в учительской смеси. Я-то – гибрид, да еще мутант. Но, вероятно, наш умный космический самоход был не настолько умен.

Мы учились заказывать обед в автоматической кухне. Искать книги в библиотеке. Мыться самим и прибирать свои комнаты-каюты. Учились пользоваться коммуникаторами, скорее похожими на булавки, чем на средства связи, и менять освещение в кабине. Учились понимать, что такое Космос на самом деле.

Скоро мы научились выводить на экраны всю планету, проплывающую под нами. Можно было разглядеть ее окруженную высоким хребтом цветущую Кумену и пустынные, мертвые материки, о которых никто в нашей Кумене не имеет никакого понятия.

В сумке, перенесенной вместе с нами, я обнаружил Ларец и два ключа к нему. Ларец был в точности такой же, как тот, что хранил Артефакт. Может быть, даже тот самый. Не знаю. Самого Артефакта, однако, там не было. Остался ли он где то внизу, в Кумене, или исчез навсегда? Вместо этого, в ларце лежали тетрадки с моими собственными дневниками и записями, аккуратно собранные и вдумчиво отсортированные. Там же я нашел еще много интересного, о существовании чего даже не подозревал. Кто все это собрал и спрятал в ларец? Учитель? Неужели он подумал и об этом? Когда? Как? Значит он видел заранее, что случится со мной, знал задолго до того, как я сам принял свое внезапное решение! Вот, он даже положил рядом чистую тетрадь из какого-то неизвестного мне материала и палочку, похожую на привычное стило. Зачем? Что еще он знал обо мне?

Когда мы освоили основы управления и навигации, наш гибридный тренер (не могу назвать его Учителем, просто не могу!) предложил нам попрактиковаться в коротких перелетах в пределах системы Зендра, как он ее называл. Он сначала спросил, хотим ли мы называть ее Креей, но я отказался. Крея – это где-то ТАМ. Висит в небе над Куменой… Да! Именно так! А здесь только Зендра, и никаких Крей.

Некоторое время мы летали туда и обратно между нашей старой Зендрой-2 и другими планетами системы. Собственно говоря, полетами это назвать было сложно. Нужно было выбрать точку назначения на сферической карте ближнего космоса и корабль дальше сам переносился туда. К этому было привыкнуть сложно после бесконечных многодневных тряских дорог Кумены внизу. Бесконечных?

Не знаю, как долго это все могло продолжаться, но однажды моя осмелевшая подруга вдруг спросила:

– Зоема… Слышал ли ты о такой планете?

– Да, конечно я слышал. А в чем вопрос? Зоема – это что-то из области мифов и древних верований наших темных предков. Там меня учили в школе второй ступени в Далексе. А тебя, что ли, иначе?

Нет, Миару иначе не учили. И тут я вспомнил давнюю историю, рассказанную мне бабулей, о появлении на свет ее двух близнецов, моего отца и дяди. Нет, бабуля сама ничего такого мне не говорила, но вот по некоторым косвенным признакам, и особенно по не совсем адекватному, на мой взгляд, поведению деда, ее тогдашнего мужа, связь всего этого с Зоемой мне показалась возможной.

Однако же, неожиданный вопрос любопытной девчонки застал меня врасплох.

– Спроси Навигатора, если тебе так интересно.

Навигатор – это одна из систем корабля. Такие детали мы уже хорошо выучили.

– Навигатор, как попасть на Зоему?

Система немного задумалась и выдала внятный, хотя и немного странный ответ:

– Зоема, третья планета системы М32541 по местной классификации, что соответствует ОКРА13-ХВОСТб шестого галактического подкаталога. В настоящее время обитаема. Цивилизация Инфософного архетипа с ограниченными внутри-галактическими технологиями. Перелет безопасен, но для вашего хронотага допустим лишь один временной слот назначения: минус 103588 лет по собственной временной линии Зоемы.

Что-то меня отвлекло в этот момент, и я, вместо того, чтобы внимательно перечитать ответ Навигатора, одобрительно махнул Миаре рукой.

– Перелет безопасен? Почему бы нам и не посмотреть на эту древнюю легенду. Поехали!

И вот, мы тут. Даже не на Зоеме, третьей планете системы, а на спутнике пятой планеты, скучнейшего газового гиганта. И если Навигатор обещал нам безопасный полет, то он наглый лгун. Мало того, что завез нас на 100000 лет в прошлое, так еще и не туда, куда обещал. Теперь оправдывается, ссылается на непредвиденные разноцветные микродыры по пути следования, обещает все починить и перенастроить, но я, почему-то, ему не очень верю.

Ладно, займусь пока единственным оставшимся у меня полезным делом – приведу в порядок мои разрозненные дневники и прочие архивы, доставшиеся мне от Учителя. Теперь я догадался, зачем он положил в ларец чистую тетрадь и стило. Спасибо ему.

С чего же начать? Начну, пожалуй с самого конца:

“На этой гребаной планете я оказался не потому, что у меня сломался атомный пропеллер, и не потому, что забыл почистить и откалибровать пси-навигатор…”

Эй, Миара, прекрати там прыгать по капитанскому мостику и мешать человеку заниматься важным делом. Сядь, почитай книжки, что я тебе приготовил. Чтобы стать женой Мессии – надо учиться, учиться и учиться!

Что это я сейчас сказал? Неужели Зоема даже здесь на меня влияет?

Постскриптум

В Службу Хронобезопасности Таоса, копия в Центр Координации Проекта Зендра. Срочно++.

Проверка состояния Проекта Зендра выявила многократные критические и закритические нарушения Правил Хронобезопасности N2, Y45 –57, Z1–98 со стороны контролера-координатора Корга (офицер-4 Кногг) в условиях активного противодействия и саботажа со стороны контролера-наблюдателя Оора (офицер-3 Рокату).

В настоящее время развитие Проекта находится под контролем. Оценка стабильности 57 лихтов по шкале Карра-Черовски. Прогноз положителен.

Рекомендую приостановку всех форм активного вмешательства до стабилизации на уровне 75 и выше.

От себя лично хочу добавить несколько замечаний.

Мне, как непосредственному участнику многочисленных похожих, хотя и заметно менее масштабных проектов, кажется, что основной, фундаментальной причиной произошедшего является не оппортунизм офицера Рокату, а чрезмерная личная вовлеченность самого офицера Кногга в порученное ему дело, приведшая к нарушению им одного из главных Законов Этики Горгосов: Никогда не становись другом своим объектам контроля.

Тем не менее, несмотря на допущенные грубые нарушения должностных Инструкций, офицер Кногг проявил исключительные личное мужество и техническую квалификацию в процессе корректировки, что несомненно должно быть отмечено в его личном деле.

Инвестигатор-митигатор Снарр.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ: Проект Зендра, Эпизод II: Эмиссар

Второй Эпизод арки “Проект Зендра” из цикла “Мир Горгосов” расскажет невероятную историю жизни коммодора Грева – Эмиссара грядущего Мессии, его легендарной Экспедиции через таинственное и опасное Захондрашье, нагорье Лимп и места которые невозможно найти на карте Кумены, о том, куда ушли и куда вернулись Избранные, и как появился Артефакт.

Одновременно Читатель узнает не менее фантастическую историю первого воплощения Мессии Ретоса Смара и тех, кто беззаветно отдал свои жизни для успеха его миссии.

А также станет еще немного понятнее, кто же такие эти таинственные Горгосы, давшие свое имя всему циклу.

Дополнения и связанные истории

Дополнение 1. Хвост как высшее средоточие и материальное воплощение разума. Фрагменты трактата Ву Дри Кта младшего. Эпоха Первой Западной Империи.

...Вот вы говорите – хвост. Что возникает в вашей голове при произнесении этих семи простых звуков?

ПРИМЕЧАНИЕ ИЗДАТЕЛЯ

В западном диалекте древнесинерского языка, на котором написан трактат, ХВОСТ обозначался семью идеографическими знаками-фонемами. Число семь считалось в синерианской древности священным, и только несколько слов имели такую длину.

КОНЕЦ ПРИМЕЧАНИЯ

Нет, не продолжение вашего тела, которым можно с одинаковой легкостью повергнуть врага, или вытащить из беды друга, подать возлюбленной цветок портника, или написать письмо владыке дальней страны.

Нет, не этот образ всплывает в моем воображении, но нечто совсем иное, гораздо более важное, то, что позволяет нам отделять себя от окружающей нас природы, и ощущать себя больше чем ее порождением, но ее вершиной, целью, и я не побоюсь сказать это – средством для достижения чего-то нам пока неведомого.

Само имя Создателя, которое я не смею произнести, состоит из тех же знаков, что и ХВОСТ. Потому мы и зовем его – Первохвост…

...Создал ли Создатель нас по своему образу и подобию? Как ответить на этот вопрос, не имея счастья узреть акт Первотворения? Да и способны ли мы понять замыслы Его?...

...Я же думаю, что в благости своей Он дал нам ровно столько, сколько и нужно нам для произрастания на нашей планете – один хвост. И еще думаю я, что как Синера больше спутников своих, Луса и Моса, как звезда наша, неугасимая Крея с планетами окружающими ее больше Синеры нашей, как небесный свод украшенный звездами, больше нашей Креи, так и Создатель наш больше любого из нас, и всех нас вместе. И потому он обладает неисчислимым количеством хвостов…

...Но глядя вкруг себя, на множества существ, разделяющих с нами нашу богоданную Синеру, спрашиваю я: А достаточно ли иметь хвост, чтобы понимать? И отвечаю я: Нет, не достаточно.Всякий кусок дерева Ош может рождать огонь, тепло и свет. Но значит ли это, что огонь живет во всяком куске дерева Ош? Нет, отвечаю я, не во всяком. Нет огня в куске дерева Ош, пока не сойдет огонь на него от огнетворящей искры или от другого живого огня.Так и не всякий имеющий хвост обладает огнем понимания, пока не снизойдет на него огонь, горящий в другом носителе хвоста.

Спрашиваю я себя, во всяком ли хвосте можно зажечь огонь понимания? Нет, отвечаю я, не во всяком, ибо не всесильны мы, и не подобны Создателю, и не знаем мы почему так, а не этак. Но знаем мы, что в камень превращается старый кусок дерева Ош, и нельзя его зажечь другим огнем.

Спрашиваю я себя, а возможно ли зажечь огонь понимания там, где нет божественного хвоста. И смеюсь я в ответ этому глупому вопросу. Как зажечь огонь в том, чего нет?

И еще спрашиваю я себя: А возможно ли понимание в тех, у кого два и три и четыре хвоста? И в ужасе падаю я, и закрываю я глаза свои всеми своими восемью руколапами, ибо у Заморона ужасного и два, и три, и четыре хвоста, и страшен образ его, и страшен рык его, когда грызет он самое себя, и когда терзает он всё, что окрест него...

Дополнение 2. Хвост и его роль в становлении и развитии разумной жизни на Синере. Неизвестный автор периода полураспада. Анналы Дальтонской Академии.

...Ископаемые останки живых существ, населявших нашу планету на протяжении нескольких эпох со всей непререкаемой очевидностью показывают медленную, постепенную, но совершенно неопровержимую тенденцию к формированию хвоста как первоначально чисто механического, утилитарного органа. Имеются многочисленные и разноообразные примеры как постепенного усложнения хвостов по мере развития и трансформации видов, так и обратного процесса деградации раз появившихся хвостов, обычно сопровождающейся деградацией жизненной силы и выживаемости вида.

...Как мы видим из представленных материалов, средний коэффициент устойчивости хвостатых видов к воздействию природных катаклизмов примерно вдвое превосходит аналогичный показатель видов бесхвостых.

...потому отделение этих видов от окружающей природы было неизбежным результатом их первичного самоосознания. Трудно при этом переоценить роль хорошо развитых хвостов, сформировавшихся к рассматриваемому времени у всех прото-разумных видов. Обеспечивая не только относительно более высокую устойчивость вида, хвосты также служили первичными средствами коммуникации, и как следствие становлению и развитию социальных структур.

...Мы видим хвост на древних примитивных рисунках, которые наши пращуры оставили в глубоких пещерах Гронских гор. Мы видим хвосты вырезанные чуть позже из рога заморона и спрятанные в тайных погребениях пустыни Кох....Возникновение и развитие многочисленных культов Хвоста постепенно привели к появлению сначала примитивного, но постепенно все более устойчивого и стройного понятия Первохвоста.

Это, в свою очередь дало мощнейший толчок развитию всех видов искусства, философии, и, в конце концов, науки и техники как мы их знаем сегодня.

...Почему же мы можем вполне однозначно утверждать, что хвост, и именно хвост является основой успешного развития разумной жизни? После всего сказанного этот вопрос кажется чисто риторическим, а возможно и просто глупым. И тем не менее, я не побоюсь задать его. Действительно, почему?

Ответ можно найти в любом сколько-нибудь серьезном археологическом музее. Десятки, сотни, даже тысячи артефактов, принадлежащих нашим хвостатым предкам, и ни одного, даже совсем незначительного, им не принадлежащего.

...Для полноты научной картины обсуждаемой темы необходимо отметить, что предпринимались в прошлом, и продолжают время от времени предприниматься сегодня попытки доказательства по крайней мере теоретической возможности разумности некоторых бесхвостых видов. В этой связи прежде всего упомянем работы школы профессора Ингхара и в более широком плане сапиологов психофилософского направления универсалов, собравших обширную коллекцию наблюдательных и экспериментальных фактов относительно якобы разумного поведения бесхвостов.

В рамках данной работы мы не можем сколько-нибудь детально рассмотреть даже самые очевидные противоречия и ошибки этих наблюдений, но объем критической литературы на эту тему впечатляет…

Дополнение 3. Зачем дальтонам свадебные пистолеты. Неизвестный автор.

Свадебные традиции в Нашей Галактике, как и в более широких границах Известной Вселенной варьируются в весьма широких пределах, но, обычно, сводятся к нескольким паттернам:

1. Жених покупает/отбирает/охмуряет невесту

2. Невеста покупает/отбирает/охмуряет жениха

3. Третьи лица покупают/отбирают/охмуряют обоих

4. Никто никого не охмуряет, а просто на кого упадет свадебный метеорит

5. Кого не успели съесть, тот и жених/невеста тем, кто ел

6. Брак по расчету (на квантовых и прочих абаках)

7. Брак по переписке (все кандидаты подлежат переписи, а кто не попал – тот сам дурак)

8. Брак по отбраковке. Начинается сразу с бракоразводного процесса. Если процесс неудачен, то бракоразводящиеся считаются удачной парой.

9. Дуэльные браки. Обычно, попавший первым считается Главой будущей семьи.

Существуют и другие варианты.

Дальтоны, как уже стало понятно читателям, следуют модифицированному паттерну 9.

Дело в том, что традиционный «чистый» дуэльный брак между двумя любящими кандидатами стал невозможен после изобретения высокоадаптивного оружия. Например, адаптивных пистолетов.

Такое оружие обладает настолько быстрой, а точнее даже опережающей реакцией на явные и неявные желания-приказы хозяина, и столь сильным действием, что ставит под сомнение саму идею честной и продуктивной дуэли. Собственно говоря, дуэли стали все больше контрпродуктивными, поскольку оба любящих создания в них чаще всего превращались в молекулярный соус, уже не способный к регенерации.

Решение было найдено поистине достойное самого Дальтона Первохвоста!

Брачующиеся обменивались свадебными пистолетами, в которых была частично отключена адаптивность. Будучи настроены на своих прежних хозяев, пистолеты не стреляли в них. Это позволяло формально провести свадебную дуэль и жить дальше в любви и согласии.

До той поры, пока вся эта идиллия не кончится. Тогда хранящиеся в семье пистолеты могут быть снова применены по назначению своими хозяевами.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА: То, что бабушкин муж сбежал с обоими свадебными пистолетами, нарушает все традиции дальтонского брака. Это понятно каждому воспитанному дальтону.

Дополнение 4. Заметки по истории Ордена Не Имеющих Отражения. Субар Онор, из монографии “Эра Свободы”. Анналы Новой Дальтонской Академии.

Упоминания об Ордене Не Имеющих Отражения, в просторечье именуемом Орденом Черных Монахов, или даже короче – Черными, встречаются с глубокой древности. Мы находим истории Невидимого в Зеркале в устном Эпосе Хвостогонь и многочисленных легендах народов, населявших междуречье Хондры и Хондрашки уже в конце Периода Конденсации.

Первые письменные упоминания о некоей Организации, позднее – Ордене, одетых в черное монахах-воинах, нередко владеющих приемами магии, мы находим уже в ранних летописях и других документах Первой Западной Империи. Есть основания полагать, что Орден в той или иной форме сыграл важную роль в самом возвышении Первой Империи на засушливых равнинах к западу от Междуречья.

В документах Второй Западной Империи, и особенно в хрониках и архивах сменившей её Империи Четырех Хвостов мы уже находим картину широко разветвленной, богатой, влиятельной, но практически не известной широким массам Организации. Вполне доказано прямое или опосредование участие Ордена по меньшей мере в семи из двенадцати государственных переворотов того времени. Также есть доказательства того, что около половины правящих Императоров и до двух третей претендентов были так или иначе связаны с Орденом.

В документах Периода Полураспада упоминание Ордена встречается значительно реже. Говорит ли это о снижении силы и влияния Черных Монахов, или об изменении их подхода к взаимодействию с властью и социумом – остается в настоящее время предметом научных споров. Во всяком случае считается доказанным непосредственное участие Ордена в войнах за Хвостовое Наследство (на стороне практически всех участников), и в последующем формировании политического ландшафта Кумены*.

В частности, есть основания полагать, что первая Конституция Новой Метахондрии была создана при непосредственном участии Хранителей – соционаучного крыла Ордена.

В настоящее время полагают, что ячейки Ордена присутствуют практически на всей территории Кумены, кроме, возможно, ныне практически необитаемых лесов Дальнего Захондрашья и некоторых наиболее ортодоксальных слотов* Прокарнасской Федерации.

Особого рассмотрения, несомненно, заслуживает связь Ордена с явлением, обычно обозначаемом как Тени. Не имея возможности углубиться здесь в эту обширную, но по большей части покрытую завесой отчасти мистической, отчасти политической тайны тему, все же сошлемся на наиболее известную сегодня монографию профессора Карногга «Тени исчезают в полдень». К сожалению, даже эта работа имеет весьма ограниченную циркуляцию.

Имеется также достаточно обширный набор фактов, в основном, косвенных, указывающих на возможную связь с Орденом и Черными в целом представителей вида Ушаны. Некоторые исследователи вопроса полагают, что Черные – это есть одна из форм существования ушанов, или напротив – ушаны это одна из форм Черных. Однако, доказать или опровергнуть эти теории в настоящее время не представляется возможным.

Дополнение 5. О системе именования хвостов мужского пола в традиционной лимпорской семье. Неизвестный автор. Большой Архив Прокарнаса.

Система именования мужчин традиционной лимпорской семьи основана на древней традиции, и позволяет посвященным сразу определить положение конкретного хвоста на фамильном дереве по меньшей мере на глубину трех-четырех поколений. Система основана на присоединении к имени основателя рода особых окончаний, определяющих вертикальное положение младшего имени на дереве.

Пример:

Основатель рода: Гор Мак

Корень семейного древа: Макгор

Его сыновья: Макгоро

Его внуки: Макгоре

Его правнуки: Макгори

Его пра-правнуки: Макгору

Очень важным при этом является то, что все сыновья одного поколения носят одинаковые фамильные имена, но могут при необходимости выбирать себе собственные имена-нимы.

Особая схема применялась в случае, когда потомок древнего корня получал привилегию основания собственного дерева. В этом случае над ним совершалась церемония перерождения, в ходе которой ему давалось новое имя. Условия получения такой привилегии в настоящее время утеряны вместе с большей частью культурного наследия лимпоров.

Персоналии

Дальтония, Далекс

Семья

Бабушкин Внук – первый и основной расcказчик, он же – Главный Герой, Ретос Смар.

Бабушка – дальтонка. Один из главных героев Первой Книги.

Дед – дальтонец. Появляется только в самом начале.

Цап (Цапка) – отец Внука. Помесь дальтонки неизвестно с кем, возможно Зоемом.

Сгинь (Сгинюша) – его брат, дядя Внука.

Броктонские бры и другие

Старый (Старик) Бро – лидер общины.

Длинный Бро с женой.

Хромой Бро с племянниками.

Странный Бро.

Задальские бры и другие

Братья Бро – Большой, Средний, Маленький, фактические руководители Агенства Абсоль.

Ушан – ушан, формальный владелец Абсоль.

Банда Белого Хвоста

Белый Хвост, глава банды. По общему убеждению – захондриец. На самом деле – лимпор. Настоящее имя - Сатторе.

Лорн – личный советник БХ, карнивор.

Свободная Территория

Легион Желтого Огня

Ден Цви, дальтонец, коммодор, бывший боевой офицер Империи и Дальтонии.

Легион Двух Твинчей

Ро Мери, хондриец, пеликан, командир легиона. Он же резидент Спецслужб Новой Метахондрии.

Ксен Даль, дальмуд, капи Третьей лапы.

Мер, дальмуд, суборд.

Большой Бро и другие бры Клана Бабки (примерно, 12 индивидуумов).

Черный Монах (Черный) – мобильный Агент Сил Специальных Операций Метахондрии.

Тень – нечто неясное.

Легион Торчащего Хвоста

Закра Даль, дальмуд, капи Первой лапы, дядя Ксена Даля.

Судо, плинорец, суборд.

Легион Быстрых Ногорук

Легион Белой Звезды

Легион Черной Звезды

Легион Свободы

Авро Хан, пеликан, дальтонец, ветеран повстанческого Движения.

Мобильный Легион

Капи Зика, карнивор из южных слотов Прокарнаса.

Новая Метахондрия, Метакса

Ро Мери, хондриец из старинного рода, Его Святейшество, мессар Сагдонский, кавалер ордена Большого Хвоста и Член Тайного Совета Новой Метахондрии.

Его жена, Миара, старшие два сына и дочь. Чистые хондрийцы благородных кровей.

Его младшая дочь, Миара.

Черный Монах (Черный), он же Брат Оор Ордена Черных Монахов, он же контролер-наблюдатель Проекта.

(Тайный) Совет Новой Метахондрии.

Кор Ломар, Канцлер Тайного Совета, хондриец незнатного происхождения.

Круш – капи Сил Спецопераций, хондриец.

Разные эпизоды

Кен Рао – последний Губернотор Далекса при его сдаче повстанцам Ксена Даля.

Зунд – коммандер, карнивор, специальный представитель Прокарнаса на переговорах с Белым Хвостом по вопросам Артефакта и прочим темам взаимных интересов.

Ог Тован – старший суборд, хондриец, командир отряда хондрийского спецназа.

Брат Корг Ордена Черных Монахов, он же контролер-координатор Проекта офицер-4 Кногг.

Брат Оор Ордена Черных Монахов, он же контролер-наблюдатель Проекта офицер-3 Рокату.

Тезаурус мира Синеры и других миров

Планеты и другие астрономические объекты

Синера – планета М+ класса. Точное расположение неизвестно. Является второй планетой звездной системы желтого карлика Креи.

Три спутника Синеры: Лунс – главный, самый ближний и крупный, Монс (Мунс) удаленный, но хорошо видимый, Бежар – очень удаленный, почти не видимый невооруженным глазом.

Лус, Мос, Лунк, Монк – древние названия тех же спутников.

Ночь противостояния – астрономическое явление, случающееся несколько раз в году, когда два ближних спутника находятся в минимальной фазе, а Бежар – на противоположной стороне орбиты. Обычно, такие ночи особенно темные.

Зоема – в фольклоре народов Синеры мифическая планета, существующая вне пределов обычного мира и населенная могучим разумным народом - зоемами, иногда посещающим Синеру. Отношение к зоемам варьируется в разных культурах от страха и ненависти до почитания и восхищения. Интересно, что практически нигде зоемы не входят в божественный Пантеон.

География, политическая география

Кумена – традиционное наименование всей известной населенной территории Синеры.

Империя Четырех Хвостов – существовавшее в относительно недавнем прошлом государственное образование, самое крупное из когда-либо возникших на Синере. Включало большую часть Дальтонии, часть Прокарнасской Федерации на западе, нынешние Метахондрию и Парахондрию, и почти исчезнувшую в наступающих лесах территорию Захондрашья на востоке. Пыталась, но так и не смогла подчинить себе Мудские острова на юге и Шаньское нагорье на севере.

Дальтония – Олигархическая Республика, самое крупное из государств Синеры, составляет от половины до четырех седьмых распавшейся Империи Четырех Хвостов. Состоит из четырех провинций (Западной, Южной, Северной и Новой) и столичного округа Далекс. Управляется выборным Советом Объединенных Хвостов и назначаемой Советом Высшей Коллегией во главе с Канцлер-Нотором, он же Канцлер.

Дайтония, Далтон – см. Дальтония. Названия страны на одном из крупных, более архаических диалектов. ИИ-переводчик иногда употребляет эти имена, вероятно следуя нюансам оригинала.

Броктон – небольшой город в Западной провинции Дальтонии. Назван так, вероятно, первопоселенцами ввиду обилия диких бров (устаревшее дальтонское название: броки) в окрестностях города.

Задаль – крупный город Дальтонии, столица Западной провинции, торговый центр.

Новостар – быстрорастущий город на границе Дальтонии и соседней Метахондрии, центр Новой провинции.

Свободная Территория (Территория Свободы) – мятежная часть Новой провинции Дальтонии и примыкающих к ней западных районов Метахондрии.

(Новая) Метахондрия – теократическая республика. Часть распавшийся Империи Четырех Хвостов. Исполнительная власть принадлежит Тайному Совету, также нередко называемому Советом Семи во главе с Канцлером. Совет назначается Консисторией, обычно по одному представителю от каждого септона. Канцлер Совета, напротив, обычно не представляет ни один септон, и нередко вообще является секулярным лицом.

Метакса – столица Метахондрии.

Консистория – Высший теократический орган Метахондрии. Не имея прямой политической, законодательной или исполнительной власти, оказывает непосредственное влияние на другие ветви, делегируя туда своих представителей, либо через прямо подчиненную ей сеть религиозных организаций, состоящей из семи региональных септонов. Столичный Септон Семиголового Дактиля считается главным, обычно из него выдвигают Хранителя Печати, осуществляющего духовное руководство между ассамблеями. Делегаты на ассамблеи Консистории обычно выдвигаются по округам-вакаратам. Таким образом, более крупные септоны имеют больше делегатов.

Септон – региональная часть Метахондрийской Консистории. В свою очередь состоит из округов-вакаратов, управляемых назначаемым вакарием. Дефакто, септоны являются и административными частями всей страны.

Парахондрия – относительно мало населенная, формально самоуправляемая коммуна, но дефакто восточная провинция Метахондрии. До распада Империи Четырех Хвостов считалась личным доменом Императора и его семьи.

Хондра с притоком Хондрашка – одна из крупнейших рек региона Дальтонии и Метахондрии, а возможно, и всей Кумены. Междуречье этих рек считается колыбелью Синерианской цивилизации.

Захондрашье – территории восточнее Парахондрии вплоть до Окружающего Океана. В далеком прошлом, вероятно могли быть домом для многих исчезнувших цивилизаций. Ныне практически необитаемые, и интенсивно зарастающие лесом. Известны несколько попыток вернуть эти территории в хозяйственный оборот, но все они потерпели неудачу ввиду высоких затрат. Некоторые авторы полагают, что на самом востоке Парахондрии, ближе к Океану, возможны обитаемые анклавы, но никаких доказательств этого нет.

Мудские (Модские) острова – острова на юг от побережья Дальтона и Хондрии, отделяющие Мудское море от Окружного Океана, периодически заключающие и разрывающие союз с Дальтонией и, иногда, с Метахондрией. Известны своим торговым флотом и пиратами. Основная масса населения – дальмуды, являющиеся продуктом метисации дальтонов и древних островитян-автохтонов.

Модия – традиционное название неформальной конфедерации ныне независимых Мудских островов. Во времена Первой Империи – торговое государство, в отдельные периоды включавшее обширные территории не только на островах, но и на юге континента. Позже поглощено Второй Империей.

Прокарнасская Федерация – мощное государство, давний конкурент Дальтонии. Населена, в основном, карниворами. Состоит из нескольких десятков относительно самостоятельных образований – слотов. Высший орган – Ассамблея Свободных Слотов (АСС).

Карнасс или Карнас – краткое расхожее название Прокарнассой Федерации.

Слот – относительно самостоятельная политически и экономически часть Прокарнасской Федерации. Известны также попытки создания некоего подобия Слотов внутри других государств Кумены («слотизация»), но все эти попытки были неудачными.

Флора и фауна

Пирус – небольшие травянистые растения, листья, корни и плоды которых служат основой для изготовления бумаги и прочих письменных принадлежностей.

Портник – красиво, но редко цветущее синерианское растение. Считается, что нашедший его цветок обретет счастье в продолжении рода.

Обаб – большое дерево с крупными синими листьями, которыми жители деревень иногда покрывают крыши.

Мучной обаб – разновидность обаба, дающего съедобные плоды и корни, из которых можно делать муку и печь лепешки.

Горная тамбра – невысокое конусовидное горное растение, знаменитое длиной своих корней, иногда превышающей большую лигу. Известны экземпляры, питающиеся водой из расщелин почти в морскую лигу глубиной.

Кодил – крупное хищное земноводное, обитающее в болотах и поймах восточнее реки Хондра. Обладает очень крепкой и одновременно мягкой фиолетовой кожей, идущей на пошив одежды.

Егемот – служебное животное, размером от крупной земной собаки до среднего мула. Издает звуки, похожие на лай и рычание. Может быть очень агрессивным, если хозяин дает приказ нападать. Также используется в качестве верхового и вьючного животного.

Мишли – вкусные съедобные грызуны.

Перуканы – вкусные съедобные насекомые.

Рех – большая нелетающая трехголовая птица, славится очень громким противным криком, особенно во время сезонного гона. Имитация ее крика – это один из типичных приемов охотников, скаутов и прочих лиц, желающих замаскировать свое присутствие в лесу.

Спанд – крупное травоядное жиивотное, самцы иногда могут иметь рога. Известно своим громким трубным голосом во время гона.

Наука, технологии

Сапиология – одна из наиболее уважаемых наук на Синере. Изучает признаки разумности видов и практические способы ее определения.

Теория сапиентности – основная научная концепция, лежащая в основе Сапиологии.

Коэффициент Р – универсальная Синерианская мера разумности как вида в целом, так и отдельного субьекта. Нечто вроде земного IQ, но с гораздо более широкой интерпретацией.

Коммуникатор – общее название средства связи, обычно, голосового или текстового.

Лектроледник – холодильник.

Трубоглаз – местный вариант подзорной трубы.

Мелкогляд – микроскоп.

Роллер – вид наземного общественного транспорта.

Роллертран – основной вид магистрального грузового и иногда дешевого общественного транспорта, обычно рельсовый.

Самокат – самоходный транспорт, грузовой или пассажирский. Так же могут называть и индивидуальный транспорт, на одного или нескольких пассажиров.

Самоход – вид самоката, вместимостью, обычно, до 10 пассажиров.

Крыллер – вид воздушного общественного транспорта. Пока не изобретен.

Крыллержет – вид скоростного воздушного общественного транспорта. Пока не изобретен.

Питоний – редко встречающийся минерал, применяющийся в ряде Синерианских технологий. Залежи питония часто являются предметом споров и войн.

Оборот – обще-синерианская мера времени, примерно соответствует Земному часу. Равна периоду одного оборота вокруг оси главного спутника Синеры – Лунса.

Кусибор – 1/28 оборота, чуть больше 2-х земных минут.

Угловой кусибор – 1/28 полной окружности, примерно 12.85 уговых градусов. 7 угловых кусиборов составляют прямой угол или 90 угловых градусов.

Лунс – продолжительность одного наблюдаемого цикла Лунса. Также общепринятая мера времени, примерно 1/14 Синерианского года, аналог земного месяца.

Хвост – мера длины. Отличается в разных территориях Синеры.

Имперский стандартный хвост – около 1.5 метра.

Дальтонский хвост – равен Имперскому.

Хондрийский хвост – 1.2 Имперского.

Карнасский хвост – 0.5 Имперского.

Лига (Малая) – обычно 49 хвостов (около 74 метров)

Полевая (Большая) лига – обычно 7 малых лиг или 343 хвоста ( ок. 518 метров)

Морская лига – обычно 7 полевых или 49 малых лиг или 2401 хвостов (ок. 3.6 км)

Военное дело, оружие

Легион – одна из наиболее распространенных структурных единиц в армиях Дальтона и ее соседей. Состав и размер зависит от места и времени. Обычно легион состоит из нескольких (от четырех до семи, реже восьми) лап. Командир легиона обычно имеет чин пеликана, иногда – коммодора.

Лапа – одна из военных структурных единиц. Командир лапы обычно носит звание капи.

Суборд – воинское звание, примерно соответствует одному из нижних офицерских или старших сержантских земных чинов.

Капи – воинское звание, примерно соответствует земному званию капитана или майора.

Пеликан – воинское звание примерно соответствующее земному полковнику.

Суб-пеликан – примерно соответствует земному под-полковнику.

Коммандер – в Прокарнасе и, иногда, в Хондрии звание соответствующее примерно суб-пеликану.

Коммодор – воинское звание примерно соответствующее земному бригадному генералу или генерал-лейтенанту.

Пеликан-коммодор – высшее воинское звание в армиях Империи и ее распавшихся частей. Соответствует примерно земному маршалу или четырех-звездному генералу.

Мирал – морское воинское звание примерно соответствующее земному контр-адмиралу или вице-адмиралу.

Линейный мирал – морское воинское звание примерно соответствующее земному адмиралу или адмиралу флота.

Боевой ним – имя или кличка, нередко используемое кадровыми военными по разным причинам, не обязательно из соображений секретности.

Твинчестер (твинч) – индивидуальное оружие тройного (луче-пуле-электро) действия, обладает способностью адаптироваться в владельцу.

Бламтер, бусмер, лучемет – модели и типы смертельного профессионального оружия

Пистолет – общее название широкого класса личного или лично-ритуального оружия.

Чужеглаз – на военном жаргоне – шпион, разведчик врага.

Самобум – простонародное название мин и прочих взрывных устройств.

«Синий огонь» – мощное оружие непонятной природы, имеется в арсеналах нескольких секретных организаций на Синере.

«Колпак У» – еще более мощное оружие еще более непонятной природы, позволяющее изолировать и взять под полный контроль общирную территорию. Согласно общепринятому убеждению, имеется в арсенале Мeтахондрии и, возможно, некоторых других стран.

Фоновая стенограмма – запись разговоров (обычно негласная) во время различных собраний, включая военные совещания. Обычно осуществляется специальными «слухачами» ушанами.

Самоликвидный дактиль – связной дактиль, несущий на себе небольшую мину, обеспечивающую подрыв животного при попадании в чужие лапы. Жестокий, но допустимый по общему мнению способ.

«Брат коммодор» – принятая в Свободной Армии форма обращения к старшему и иногда равному по рангу. При обращении к младшему по рангу принято использовать сам этот ранг.

Общество, финансы, политика, бизнес, криминал

Далеры – валюта Дальтонии. Кусидалер или кусид – 1/28 далера.

Хондрийский далер, также называемый хондер, примерно равен далеру, но иногда может и заметно отклоняться.

Роны – валюта Прокарнасской Федерации, наиболее стабильная валюта на Синере.

Дилеры (не путать с далерами) – один из видов серого или черного бизнеса, иногда связаный с торговлей а иногда и нет.

Нотарикус – государственный чиновник, обычно практикующий в отдельном офисе. Выдает Свидетельства, Разрешения, Сертификаты и прочие официальные документы за установленую государством плату. Имеет более высокие ступени Старший Н., Тайный Н., Действительный Н. и еще ряд подобных.

Губернотарикус – высшее государственное лицо в провинции, также именуемый губернотором, губером, а иногда и просто нотором. Последнее носит несколько неприличный оттенок в ряде контекстов в силу сходства по звучанию с жаргонным бранным словом.

Баджай – удостоверение, бадж, пропуск, иногда - лицензия.

Мифология, религия

Основой практически всех религий на Синере с самого начала исторического времени является вера в универсального Бога Создателя - Ктора, и его супругу – Светлоокую Крею, отождествляемую с источником тепла и света на небе – Креей.

Равно почитаемым почти всеми народами является мифический герой Метей, даровавший всем обитателям Синеры Ларец Знаний, ранее скрытый в чертогах Ктора и Креи, также отождествляемый с Огнем. За свой подвиг Метей был обречен навечно стоять закованным в ледяной скале на вершине Пика Метея, на дальнем северо-востоке Кумены.

Миф о Метее несомненно возник не ранее начала Эпохи Империй и с тех пор претерпевал различные изменения и дополнения. В частности, позднее возникла секта верящих, что Метей все еще свободен, скрыт, и рано или поздно вернется.

Антиподом Ктору, Крее и, отчасти, Метею, является Заморон, рассматриваемый как персонифицированное олицетворение Зла, Тьмы и Хаоса. Обычно изображается в виде страшного хищного животного, обитающего в разных средах, но, преимущественно, в горах, диких лесах и в глубинах океана и имеющего семь хвостов.

Традиции, культура, еда, привычки

Броктонский Нашмешник или коротко – Нашмеш – ежедневная городская газета.

Эль – один из наиболее массовых слабодурящих напитков.

Двойной Эль – Эль двойной перегонки. Очень сильный опьяняющий напиток, нередко смертельный.

Солчъ – популярный утренний напиток, аналог кофе.

Виабла – популярная закуска к элю. В сушёном виде хранится неограниченно и очень калорийна.

Глумба – сочный фрукт, популярен для изготовления разных тонизирующих напитков и коктейлей.

Видогляды – туристы, путешественники.

Тернис – популярная игра, в ходе которой две команды кидают друг в друга обточенные каменные шарики, стараясь попасть в прикрепленные к бокам игроков щитки.

Карнасская лингва – древний секретный код-язык применявшийся торговцами и военными по всей территории Кумены. Несмотря на кажущуюся простоту, обеспечивает довольно высокую степень защиты.

Банджора – народный струнный инструмент.

Спанд дальмудский – грубое фольклорное ругательство.

Семь – в фольклоре и верованиях Синеры – счастливое число.

Мессар – один из старших дворянских титулов, примерно соответствующее земному графу или герцогу. Обычно связан с владением соответствующей территорией. Также принятое обращение к лицу аристократического происхождения, особенно в Метахондрии.

Мамо – общепринятое обращение к женщинам. В сочетании с «Вы» имеет уважительный оттенок, с «Ты» – пренебрежительный, или иронический.

Дадо – то же в обращении к мужчине.

Мастер – принятое среди гражданских служащих обращение к старшему по должности.

Дон – одно из обращений к старшему по статусу члену подпольного или нелегального бизнеса.

Краткий обзор анатомии и таксономии разумных видов Синеры

Картина разумных видов Синерианской Кумены представлена впечатляющим набором, редко встречающимся где либо еще.

Большинства таких видов можно условно назвать человекоподобными, то есть прямоходящими, имеющими две задних конечности, обычно именуемые ногами, или, иногда, руконогами, и две передние, обычно именуемые руками, иногда руколапами. Расположенная в передней, верхней части тела голова имеет выраженное лицо, глаза (обычно два), уши (два) и ротовое отверстие, используемое как для принятия пищи, так и для аудио коммуникации. У большинства разумных видов голова содержит внутри орган мышления, именуемый верхним мозгом, совершенно подобно другим известным гуманоидам.

Некоторые разумные виды, такие, как плинорцы, могут иметь непостоянное количество конечностей – руконог. Наиболее часто встречаются шестирукие индивиды, но нередки и восьмируки. Известны примеры и десятируких особей, но в настоящее время такие встречаются крайне редко.

Основное отличие большинства разумных синерианцев от типичного гуманоида заключается в наличие хвоста, точнее не в самом таком наличии (что иногда встречается) в разных частях Галактики, но в важной роли синерианского хвоста как органа мышления, именуемого задним мозгом. Последний может располагаться как в самом хвосте, так и у его основания.

В большинстве случаев, разумные синерианцы имеют оба мозга, что значительно повышает устойчивость индивида к травмам и позволяет в ряде случаев совмещать сложную физическую и умственную деятельность без ущерба для обеих.

В некоторых случаях, одна из двух мозговых компонент, чаще задняя, может редуцироваться, это наблюдается например у ушанов. Реже редуцируется верхний мозг, это обычно ведет к постепенной общей деградации вида, что известно на примерах обитателей лесов дальнего Захондрашья.

В некоторых случаях редуцирование заднего мозга идет параллельно с редуцированием самого хвоста. Судьба таких видов или их отдельных представителей на Синере, мягко выражаясь, довольно не простая, как в глубокой древности, так и в Новое время.

Безусловно разумные расы и народы

Дальтоны (дальтонцы) – самая многочисленная разумная (хвостатая) раса планеты Синера. Внешне напоминает потомков каких-то земноводных, вроде Земных тритонов. покрыты гладкой, иногда слабо чешуйчатой, почти безволосой кожей. Хвост гладкий и не имеет кисточки на конце.

Хондрийцы – общее название многочисленных народов и племен, населяющих территории от Новой провинции Дальтонии до дальнего Захондрашья. Пожалуй наиболее «человекоподобная» разумная раса. Постоянный пассивный или активный конкурент дальтонцев за доминирование на Синере. Кожа может иметь различные оттенки, волосы на теле – редкие, на голове – развитые. Хвост слабоволосатый с небольшой кисточкой.

Карниворы (карнасцы) – основной автохтонный вид, населяющий Прокарнас и некоторые небольшие приграничные районы в Западной провинции Дальтонии. Разделяется на множество относительно небольших подвидов, отличающихся размерами, цветом кожи и традициями, чем и определяется впечатляющее число Слотов в Прокарнасской Федерации. Тем не менее, после создания Федерации происходит интенсивная конвергенция подвидов, особенно ускорившаяся в результате принятия стандарта единого Карнасского языка. Некоторые исследователи считают прокарнасцев дальними родичами бров (см. Бры). Волосяной покров на теле развитый, хвост длинный по отношению к телу с пышной кисточкой на конце.

Дальмуды – основное население Мудских островов. Метисы, говорящие на диалекте дальтонского с примесью южнохондрийского. Периодически, исключительно по политическим мотивам, переводятся в категорию условно- или неразумных видов и обратно.

Плинорцы – менее распространенная разумная раса Синеры. Ее представители имеют шесть, а иногда восемь конечностей, называемых руконогами. Хвост у них обычно безшерстный с кисточкой на конце. Обычно имеют дублированные важнейшие внутренние органы, в частности сердце.

Лимпоры – очень древний ныне малочисленный вид, обитавший в прошлом на дальнем востоке Кумены, в области нагорья Лимп. Возможно, ветвь семейства восточных захондрийцев. В силу традиционного предвзятого, но все же терпимого отношения к захондрийцам в целом, лимпоры-экспаты уже много столетий скрывают свою идентичность, выдавая себя за своих кузенов и предпочитая не проверять толерантность окружающих.

Ушаны – малоизученная разумная раса Синеры. (См. также Дополнение 4). Ее представители очень чувствительны к свету, поскольку развивались в глубоких пещерах Шанского хребта. Хорошо видят в темноте. Могут говорить в общем понимании этого слова, но при общении между собой используют тональный и импульсный ультразвук за пределами восприятия других рас. По непроверенным данным, способны также к телепатии. Возможно кто-то из ушанов участвовал в записи некоторых документов найденного манускрипта, во всяком случае его «нотной» части. Ушаны также славятся на Синере своим рецептом эля.

Черные – члены Ордена-Не-Имеющих-Отражения (Черных монахов. См. также Дополнение 4). Многими этнографами Синерианской Кумены эта таинственная социально-политическая группа выделяется в отдельный вид, явно не сводимый ни к одному из других известных видов. Однако, несмотря на долгие века совместного проживания и общения, данные о биологии «черных» практически отсутствуют, в том числе, о наличии у них полов, способах и самого процесса размножения, питания, продолжительности жизни и прочих подобных деталях. Обладают способностями к телепатии, которыми они активно пользуются. Несмотря на не доказанное наличие у них хвоста, общепризнанным является отнесение Черных к несомненно разумным видам.

Условно разумные расы и народы

Бры – один из автохтонных народов, населяющих всю Синеру. Обладают разумом, но официально признаются только «кандидатами», и то не везде, даже несмотря на наличие хорошо выраженного хвоста.

Тени – таинственный, мало изученный, но активно изучаемый вид, возможно несколько видов, обладающих уникальной способностью к супермимикрии, причем такое состояние для них является нормой. Внешний вид особей этого вида напоминает легкую полупрозрачную тень. Само их физическое присутствие или отсутствие определяется с большим трудом. За довольно длительную историю сосуществования с Тенями другие виды на Синере научились как-то взаимодействовать с ними и привлекать в качестве наемных участников различных, чаще всего непубличных, проектов. Разумность Теней всеми признается де-факто, хотя и не была никогда официально признана.

Низшие расы, народы и виды с элементам разумности

Кантропы – обычно бесхвостые четверорукие домашние или дикие животные. После дрессировки способны внятно говорить, даже отвечать на простые вопросы. Разумом не обладают даже при наличии хвостовых мутаций. Часто используются в качестве домашних питомцев.

Дактили – летающие существа, вроде птеродактилей или птиц, обладающие зачатками разума, способные при некоторой тренировке запоминать и передавать текстовые сообщения, а также выполнять другие несложные задания. Используются в качестве почтового средства там, где не работают коммуникаторы. Могут также использоваться в качестве средств наблюдения и разведки, а в особых случаях – и нападения, хотя такое применение дактилей и запрещено многими междугосударственными соглашениями.

История, Таймлайн

За нулевую дату отсчета взят год Славной Победы и Начала Эры Свободы (См ниже)

Обозначение временных слотов соответствует внешней шкале Проекта Зендра.

Предыстория

Герой Метей приносит ларец огня и знаний

Период конденсации (-3000+)

Царство Даил

Сатрапия Хонди

Королевство Моод

Республика Кар

Союз слотов Нас

Эпоха Империй

Первая Западная Империя (-1500) Временной слот Юла-23

Возвращение коммодора Грева и Избранных (-1042)

Прощание Смара с Гревом (-992)

Смерть Грева (-991)

Вторая Западная Империя (-950) Временной слот Юла-31

Рождение Фини Грева (-630)

Начало Экспедиции коммодора Грева (-600)

Уход коммодора Грева и Избранных (-598)

Империя Четырех Хвостов (-400)

Период полураспада (-100)

Новое время (-50) Временной слот Юла-43

Основное действие романа “Мессия” (-15..+20)

Начало Истории Семьи/Клана (-15)

Славная Победа и Начало Эры Свободы (0)

Свадьба Цапки(0)

Рождение Ретоса (+5)

Вознесение Мессии-Ретоса (+20)

Спасибо за чтение

Вернуться к книге