Проект Земля

Пролог

На тихой ночной поляне, расстелив покрывало, лежали мужчина и женщина. Укрывшись от шумного города, они рассматривали звёздное небо.

— Я никогда не видел столько звёзд.

— Просто мы никуда не выезжаем. Тем более ночью.

— Кстати, спасибо, что вытащила меня. Эта работа, квартира, суета — всё это так надоело. Знаешь, иногда хочется просто погрузиться в свои… О! Смотри!

— Ты тоже это увидел?

— Да! Звезда упала! Так красиво и так… долго.

— Поразительно. Загадал желание?

В этот момент, разрывая космический простор, сотрудник института по имени Юэн мчался на свидание к своей возлюбленной, оставляя после себя длинный световой шлейф.

Глава 1. Комиссия

Институт «Вселенная» был древнейшим из всех существующих. Разные кафедры наполняли учебное заведение. Но самым сложным и престижным считалось «Созидание». Выпускники этой дисциплины строили миры — бесчисленное количество планет, на многих из них удавалось развить жизнь. Но повторить главный шедевр — человечество — не мог пока никто.

Четыре с половиной миллиарда лет назад.

В пустоте космоса, озарённая яркой вспышкой, возникла громада корабля. Его диаметр достигал трёх километров, а форма и размер постоянно менялись, подстраиваясь под внешние условия. Сферический корпус переливался всеми цветами радуги. На борту этого чуда техники находились выпускники института. Разные кафедры готовы были принимать экзамены. Все отсеки внешнего контура были заполнены людьми, техникой, роботами и многочисленным научным оборудованием.

Кафедра «Горизонт событий» выстраивала массивные датчики возле шлюзов. Несколько человек в белой форме всё внимательно проверяли и заносили данные в свои интерфейсы.

Кафедра «Время» не имела своего постоянного места, но их студенты были повсюду.

Однако особое внимание всегда уделялось будущим инженерам-создателям, кафедры «Созидания». Их оборудование размещалось на специальных грузовых кораблях, которые ещё не прибыли.

В центре скромной каюты стоял чёрный прямоугольный модуль со стеклянным куполом. Внутри, в состоянии «осознанного» криосна, пребывал один из студентов. Он любил эту опцию, она позволяла тренировать владение временем. Люди его цивилизации давно воспринимали время как инструмент. Они могли совершать временные скачки, чтобы точнее прогнозировать результаты своих творений. Но для настоящего мастерства нужны тренировки. В криосне инженер проживал целые галактические эпохи, сжимая миллиарды лет в мгновения собственного сознания.

Стеклянный купол растворился на атомы. Студент мгновенно пришёл в себя и поднялся на ноги. Осмотрев каюту с многочисленными панелями вместо стен, он подошёл к одной из них, слегка склонил голову, и панель исчезла. Форма будущего выпускника мгновенно обволокла его тело, а на месте панели возникло зеркало. В отражении стоял высокий мужчина в строгом чёрном комбинезоне. На вид ему было лет двадцать пять, с идеально бритой головой и аккуратной бородкой. Его глаза были скрыты за стёклами визоров, в которых мерцали отражения всего вокруг. Он, как и все его современники, жил в полном симбиозе с технологиями. Мириады нанороботов, каждый размером с несколько атомов, пронизывали его тело с самого рождения, отвечая за защиту, питание, знания и даже эмоции. Он провёл ладонью по голове, и роботы усилили ощущение, вызвав приятное покалывание. Всё работало идеально.

В сознании прозвучал мягкий женский голос: «Вас ожидают в главном зале».

Студент повернулся к стене, где уже материализовался список помещений. Название «Главный зал» было подсвечено. Обычно он предпочёл бы прогуляться пешком, ему нравилось любоваться интерьерами корабля, но сейчас время не терпело. Лёгкое касание, и панель растворилась. Студент шагнул вперёд и замер в ожидании. Он точно знал, что сейчас речь пойдёт о его имени, и мысленно улыбался. Имя всегда вызывало лёгкое недоумение. Кто-то считал его странным, кто-то архаичным, отсылающим к каким-то забытым мифам. С одной стороны — короткое, резкое и запоминающееся сочетание звуков, но с другой — история народа, который смог изменить свою жизнь.

Главный зал был оформлен скромно, но уютно. Приглушённый жёлтый свет успокаивал, а стены, отделанные под шероховатое дерево, источали тепло. У дальней стены за массивным столом выстроилась экзаменационная комиссия из семи человек.

Слева сидел низкорослый старик, что-то яростно ища в поверхности стола и противно цокая зубами. Рядом с ним улыбчивый мужчина в официальной одежде, с оценивающим взглядом. Третьим членом комиссии была женщина, которая вела протокол с помощью лёгких жестов и силы мысли. Вокруг её головы парило тонкое кольцо-интерфейс. Она не отрывалась от голографических данных.

Во главе стола восседал главный преподаватель кафедры, его наставник. Справа от наставника замер робот со стальным, идеально гладким телом, а рядом с ним темноволосая женщина, внимательно разглядывавшая вошедшего. Последний член комиссии прятался в тени.

— А вот и наш главный претендент, — произнёс сидящий в центре. Его взгляд пересёкся со взглядом студента, было видно, что они знакомы давно.

Улыбчивый мужчина в костюме оживился:

— Что ж, уважаемый, как вас там… — он начал листать невидимые страницы в столе.

— Бог. Меня зовут Бог, преподаватель И́гнис, — чётко ответил студент.

— Ах, точно! — всплеснул руками Игнис, — Бог! — лицо преподавателя озарилось улыбкой, — Ваши родители покопались в древних текстах? Редко кто берёт имена из эпохи «досимбиоза». Это же какая-то мифологическая фигура, кажется? Вроде… персонажа примитивных верований?

— Возможно, — студент позволил себе улыбнуться, но тут же снова стал серьёзен, — Для меня это просто имя.

— Игнис, у вас всё? — спросил главный экзаменатор, на что тот просто кивнул головой, — Итак, уважаемый Бог, вы, как и все остальные студенты института, должны сдать выпускной экзамен.

Он движением руки извлёк из стола трёхмерную голограмму и отправил её в центр зала. В центре изображения мерцала маленькая жёлтая точка:

— Я уверен, что для вас построить экзопланету не составит никакого труда, так как вы являетесь одним из лучших наших студентов за всё время, пока я здесь работаю. Да что уж говорить — пожалуй, самым лучшим. Но в вашей проектной части есть то, что нас немного взволновало. Я предлагаю вам рассказать основную идею вашей работы.

— Хорошо, — кивнул студент и направился к жёлтой точке, — Это звезда в одном из рукавов галактики, где мы сейчас находимся. Официального названия у неё пока нет, мы называем её «Сол». Звезда относительно некрупная, но её параметры идеально подходят для создания планеты на орбите с возможностью зарождения жизни. Мои расчёты привели к тому, что эта жизнь может быть абсолютно идентична нашей.

Его перебил старик с левого края стола:

— То есть вы намерены создать условия, в точности повторяющие наши? И они будут выглядеть как мы?

— Совершенно верно. Они будут выглядеть как люди «дотехно-симбиозной» эры.

Старик снова цокнул зубами:

— Кхм… Другими словами, по нашему образу и подобию. Но пока никому не удавалось избежать отклонений, — он резко замолчал.

— На этот раз всё будет иначе, преподаватель На́ур. Мы используем новые методы планетостроения, идеальную звезду и кометы с ресурсами, идентичными нашей родной Ди-онодре. Расчёты очень сложные, и эта планета не будет типичной. Весь материал я предоставил в соответствии с протоколами института.

После небольшой паузы главный экзаменатор поднялся:

— Мы изучили ваши расчёты и готовы допустить к сдаче экзамена. Но учтите, что именно за вашим проектом мы будем внимательно следить, так как он кардинально отличается от всех подобных.

Слово взял человекоподобный робот. Его стальной голос прозвучал спокойно и размеренно:

— С данного момента вы получаете в распоряжение «Планетарный строитель», ресурсные комбайны и орбитальную базу «П.Л.У.Т.О.Н.». Пункт логистики и управления технологиями общего назначения. Она замаскирована под карликовую планету. Поскольку вы намерены воссоздать человечество, идентичное нашему, то контроль будет осуществляться через эту базу. О биологической части расскажет коллега.

— Благодарю, Мéркур, — кивнула темноволосая женщина, — Вам выдаётся пять «протоклеток». Необходимо максимально серьёзно отнестись к этому материалу. Если вы их израсходуете до окончания проекта, то он будет считаться проваленным. И как только мы поймём, что проект провален…

Студент мягко прервал её:

— Я прекрасно понимаю последствия провала. Но эта работа заняла почти всё время моего обучения.

Наур резко вмешался в разговор:

— Почему вам так важно создать человечество? Разве нас вам недостаточно?

Это заставило Бога немного понервничать. В этом кабинете нанороботы не влияли на эмоции, и ему приходилось справляться самому.

— Наше развитие уже много лет стоит на месте. И мы, кажется, просто забыли, с чего всё начиналось. Если… вернее, когда всё получится, мы сможем ответить на вопросы, на которые так давно ищем ответ. Кто мы, откуда мы и зачем мы.

Главный экзаменатор протянул ему руку:

— В таком случае приступайте, инженер. Удачи вам!

— Спасибо, Вели́р. Спасибо всем членам комиссии, — он крепко пожал руку.

После того как студент покинул зал, с правого конца стола, из тени, донёсся низкий хриплый голос:

— Сверхсложная задача для экзамена. Звезда, которую он выбрал, нестабильна. Вы посмотрите на неё, она вся в коронах. К тому же метеоритные атаки будут слишком частыми.

— В этом и есть суть экзамена, Тунне́п, — парировал Велир, — Он должен создать не просто планету, а устойчивую систему. Хотя признаю, задача более чем сложная.

— Именно что сложная. Этому юнцу придётся создавать целую систему планет. Тут не обойтись без газовых гигантов. Как вы сказали, называется звезда?

— «Сол».

— «Соооол»… — тихо протянул невидимка, — Знаете, коллеги, в звёздах много силы. Вы же помните, Нау́р, как будет «сила» на древнем?

Старик Наур, снова цокнув:

— «Неси!», вы намекаете на «Сол-неси!» — на одном из наречий будет звучать как…

— «Солнце», — спокойно произнёс невидимка, и его тёмная фигура наклонилась вперёд. В полумраке стало видно, как по поверхности его одежды бегут крошечные светящиеся точки.

— Нашему студенту Богу предстоит построить целую Солнечную систему.

Глава 2. Пункт выдачи

Оказавшись в своей каюте, студент с облегчением выдохнул. Он приказал нанороботам вернуться к своей обычной работе. В этот момент всё, что его окружало, стало чётким и ясным. Он незамедлительно приступил.

В голове прозвучало сообщение о входящей связи.

— Слушаю.

— Я подозреваю, что тебе не терпится начать экзамен! — с радостью в голосе начал разговор Велир, — Так вот послушай сначала меня.

— Да, конечно.

— Прежде всего, вспомни, с чего мы начинали обучение, как мы выстраивали связи между живыми организмами и планетами, вспомни, что каждая планета — это тоже организм и она дышит, ест, спит и даже мечтает.

Студент присел на выступ из панели и снял стёкла на глазах. В его настоящих глазах была полная заинтересованность этого разговора. Воспоминания накатывали волнами. Вот он, будучи ребёнком, сидит один в небольшой комнате, которая полностью заполнена голограммой с огромной звёздной системой. Как он перемещает светящиеся точки и делает временные скачки, чтобы… просто посмотреть, что получится. Как планеты взаимодействуют. Он сильно расстраивался, когда планеты погибали от неверного решения, и только мама могла быстро его успокоить, сказав, что «это просто симулятор».

— И не спеши делать именно эту планету, подумай о тех космических телах, которые ты мог не учесть…

— Но я использовал «оверинтеллект» на квантовом компьютере, питающемся от пульсара, — с лёгким возмущением перебивает студент, — Что может быть точнее во Вселенной?

— Ты убеждён, что познал всё?

— Нет, не всё, но…

— Ещё слишком много тайн хранит пространство, и ни один компьютер не сможет показать тебе всё. В общем, я дам тебе всего одну подсказку. Начни строительство с газового гиганта.

— …эмм, газового гиганта? Но… и насколько близко его располагать… — связь прекратилась.

Студент задумался: «Газовый гигант. Велир предлагает мне построить газовый гигант. Можно подумать, что это так легко сделать».

Он поднялся на ноги, и панель сразу же предложила список отсеков корабля, где подсвечивался «пункт выдачи». В этот раз времени было достаточно, и он вышел из каюты в коридор.

Тёмный коридор был пуст с тех пор, как корабль оснастили панелями-порталами. Помимо функции перемещения, коридоры так же служили связующей арматурой корабля. Раньше здесь было многолюдно и шумно, но теперь Бог наслаждался тишиной. Потолок коридора был прозрачный и позволял видеть космос во всей его глубине красоты. Мысли о газовом гиганте никак не выходили из головы.

— Простите, вы в порт? — за спиной раздался звонкий женский голос.

— Нет, я в пункт выдачи, но это по пути, — студент вежливо предложил свою компанию.

— Не думала тут встретить кого-то, даже дроиды-уборщики здесь появляются крайне редко. Любите прогулки?

— Да, знаете, после криосна не помешает физическая нагрузка.

Они шли молча по коридору и смотрели в разные стороны прозрачного потолка. Молодой человек немного сбавил ход и тем самым смог разглядеть девушку сзади. Она была одета официально в обычную тёмно-бордовую форму, принятую на этом корабле. Женщины дополняли наряд лёгкой тогой в цвет формы. Её длинные волосы были распущены, а на кончиках волос светились маленькие огоньки. «Любят девушки украшать себя интерфейсами», — подумал он и поймал себя на мысли, что это красиво.

— Кстати, я Инэ́рта, работаю со всеми кафедрами, — представилась девушка.

— Инэрта? Я слышал о вас, вы своеобразная легенда института. Не думал, что встречусь с вами именно здесь. Я Бог, и я с кафедры…

— Вы Бог? — прервала девушка, — О, я тоже наслышана! Говорят, вы решили создать то, чего никому не удавалось. Вы особенный студент.

— Ну что вы, я такой же человек, как и все остальные.

— Но ваше имя… оно же такое… громкое. Из древней истории?

— Не больше, чем ваше имя из древней физики Инэ́рта, — улыбнулся он, — Для нас это… просто слова. Ничего более.

— Да. Знаете, мне кажется, что у вас всё получится.

— Вы интуит?

— Как и все женщины.

В этот момент вращение корабля позволило увидеть небольшую жёлтую звезду, которая сильно выделялась размером и яркостью. Инэрта остановилась и заворожённо наблюдала.

— Это же Сол?

— Да, это та самая звезда. Мой экзамен. Где-то между этим кораблём и звездой будет ещё одна планета.

Студент тяжело вздохнул и, вспомнив слова Велира, добавил:

— Или не одна… — после небольшой паузы он спросил, — Инэрта, я так углубился в расчёты, что потерял связь с происходящим. Вы не знаете, куда корабль отправится после начала экзаменов «Созидания»?

— Конечно знаю. Это моя обязанность — знать всё понемногу. Корабль возьмёт курс к чёрной дыре. Там мы передадим эстафету кафедре «Горизонта событий» и отправим их студентов на экзамен.

— И в чём он заключается?

— Если комиссия, как и в вашем случае, примет их расчёты, то команде выдадут оборудование, которое они разместят неподалёку от чёрной дыры для сбора данных. Задача не такая грандиозная, как ваша, но не менее интересная.

— Вы о многомерности?

— О, а вы знакомы с работой «горизонтов»?

— Да. Я в молодости интересовался этой дисциплиной.

— Должна заметить, что с каждым экзаменом они всё ближе к новым открытиям.

— Что ж, а вот и «пункт выдачи». Вам до порта ещё немного прямо.

— Спасибо за компанию. Было очень приятно познакомиться.

Студент протянул руку. Инэ́рта с улыбкой пожала её.

— Рука Бога.

Она вдумчиво посмотрела ему в глаза:

— Если возникнут проблемы с «протоклетками», обратитесь ко мне.

После этих слов девушка скрылась в глубинах коридора.

В пункте выдачи было непривычно темно и тесно. За стойкой сидел одинокий старый робот. У него были только две руки и подобие головы с двумя светящимися точками на месте предполагаемых глаз. Его единственная задача заключалась в том, чтобы опросить интерфейс студента и выдать необходимое. Увидев нового инженера-выпускника, он резко развернулся на сто восемьдесят градусов, достал из панели три предмета и также резко повернулся обратно.

— Это всё? — спросил студент.

Робот медленно поднял угловатую голову, но не произнёс ни звука.

На столе лежали:

— пульт управления с единственной кнопкой;

— ключ от замка сейфа с «протоклеткой»;

— мягкая игрушка в виде белого кота.

Последний предмет стал полной неожиданностью. С улыбкой он поместил игрушку в карман на бедре и, взяв остальное, покинул пункт выдачи.

Глава 3. П.Л.У.Т.О.Н.

На базу Бог прибыл в транспортировочной капсуле, которая после высадки на грунт сразу же испарилась. Он осмотрелся вокруг. Немногочисленные горы изо льда и тусклый свет создавали мрачный и в то же время чарующий вид. Будто всё вокруг замёрзло и заржавело. Нанороботы запустили процесс адаптации, преобразуя чужеродную атмосферу в пригодный для дыхания кислород. Отдав команду на поиск входа на базу, сенсоры в стёклах сразу же отобразили светящийся прямоугольник в ледяной горе в нескольких метрах от него. Направившись ко входу, он продолжал осматривать рельеф, и то, что он видел, его впечатляло. Сама идея создать настолько подробную планету ради одной базы воспринималась масштабно. Он подумал о том, что эту планету можно будет оставить даже после экзамена. Слишком хороша её поверхность. Люди смогут долететь до неё рано или поздно, и, обнаружив здесь базу, смогут совершить скачок в развитии. Но пока это только мысли.

Подойдя почти вплотную к подсвеченной двери, он увидел, как она быстро открылась. Внутри располагалась привычная панель-телепорт. Шагнув в панель, он оказался в центре управления. Просторное помещение было заполнено различным оборудованием. На противоположной стене от портала, в двенадцати шагах, было две большие двери. Справа находилась стена с разными мониторами и панелями для управления. Слева места было побольше: стоял большой стол, стулья и много стеллажей с оборудованием. В центре комнаты медленно вращалась двухметровая голограмма в виде сферы с солнцем посередине. На самом краю сферы он заметил маленький шарик с подсвеченной подсказкой «Моя база». Это немного рассмешило Бога, и он вслух с удивлением сказал:

— Моя база? Какое детское название.

— Ой, простите… Я тут. Это…

Из правой двери в комнату вошёл человек в похожей форме, только более светлой. Такую носили учёные со степенью. Рядом с головой у него парил в воздухе небольшой робот-шар размером с футбольный мяч. Из этого шара постоянно вылетали голографические изображения и тут же исчезали. Большую часть времени робот находился рядом с учёным.

— Я Анур-да́н, — представился человек, — а это помощник Кики.

Он показал на шар. Робот тут же представился картинкой с улыбающимся животным, похожим на собаку.

— Мы ждали вас, но немного заработались и пропустили ваше появление. А вы, собственно, наш главный?

— Главный? Пусть будет «главный». У вас тут очень неплохо. Любите порядок?

— Да, вы очень наблюдательны, мне нравится, когда всё…

— Судя по имени, вы с юга?

— Ну разумеется. Мы как бы все там — «даны», поэтому можно просто Анур.

— Хорошо, Анур, можете описать мне базу и… где моя команда?

— Да, разумеется. Вот, приложите руку сюда, — учёный показал на часть стола, где материализовалась белая матовая полусфера.

Главный прикоснулся всей ладонью к сфере, и комнату наполнил нарастающий гул устройств. Сотни различных мониторов и интерфейсов начали включаться с небольшим интервалом. Огромная комната стала намного светлее.

— Ого, — воскликнул Анур, и его помощник стал внимательно рассматривать окружение, — Мы и не догадывались, как тут всего много.

— А вы давно здесь?

— О, да! Нас прислали сразу после строительства — наладить всё и проверить прочность. Если вам интересно — прочность отличная! — с гордостью отрапортовал Анур, — И, кстати, совсем скоро проснётся ваша команда. Их прислали ещё до прибытия «Созидания».

— Ясно, спасибо. Меня пока смущает размер базы. Если эта комната и эти двери — это всё, то зачем нужна была целая планета?

— О, вы, наверное, не в курсе! Всё меняется, и сейчас на экзамен выдают не просто базу. В ней теперь находится док!

— Док? Они здесь? — это очень сильно удивило Бога.

— Да, и лучше увидеть это своими глазами. Прошу за мной!

Он подошёл к порталу, сделал взмах рукой, вызвав список помещений базы, и выбрал «Док». В панели вместо отражения комнаты возникла перспектива длинного коридора без окон.

Пройдя несколько шагов, они оказались перед массивным шлюзом, который бесшумно распахнулся, открывая вид на то, что не поддавалось мгновенному осмыслению.

Док.

Пространство, где терялось любое чувство масштаба. Глаза отказывались верить, пытаясь найти конец этому искусственно созданному подлёдному каньону, — и не находили его ни в длину, ни в высоту. И всё это необъятное место было заполнено рядами величественных машин. Вершина инженерии по сбору ресурсов, легенды, принявшие участие в строительстве бесчисленных миров. Ресурсные комбайны.

Каждый из них был исполином около километра в высоту. Их корпуса, некогда белые, теперь покрывала печать времени и тяжёлого труда: потускневшая краска, окислы, бесконечные швы запаянных пробоин от астероидов, вмятины и царапины. Эти шрамы не портили их, а придавали им технологическую мудрость и грозную величавость.

— На симуляторах… это совсем не то. Видеть их вживую…

— Да уж. Я с ними работал, чинил, настраивал. Но не управлял. Это только для вас, инженеров. Мне моего Кики хватает.

— Я видел их лишь раз, в детстве. Мы всей семьёй отправились в орбитальное путешествие. На лайнере было панорамное окно, и за ним десять комбайнов двигали малый спутник на его орбиту. Видимо, он сбился от удара кометы. Они так аккуратно действовали. Боялись повредить оставшиеся базы и форпосты на спутнике.

— Это одно из их главных достоинств. Такие большие и такие точные.

— Надеюсь, тысячи временных линий, проведённых в симуляторе, будут не напрасны. Скажите, а почему сопла такие обгорелые?

— Эти ребятки застали работу на старом топливе, оно и обжигало со временем сплавы лепестков сопла. Но вы не переживайте, на работе это никак не скажется.

Всё это гигантское хозяйство жило своей титанической жизнью. С тех пор как база встала на свою орбиту, гироскопы комбайнов начали подстраиваться под её микроколебания. Лёгкое, едва уловимое покачивание в режиме ожидания наполняло док ритмичным, почти живым дыханием. Три тысячи стальных исполинов, выстроенные в бесконечные ряды, ждали своей новой задачи.

— Мне полюбилось это место, знаете ли. Тут столько силы и спокойствия одновременно. Скоро эти «малыши» начнут освоение космоса, уже не терпится понаблюдать за этим.

— Всему своё время, — заметил главный. — Как происходит обслуживание комбайнов?

— Основатели П.Л.У.Т.О.Н.а обо всём позаботились. Прямо под нами находятся реки с различными материалами. Движение жидкостей образует необходимые нам ресурсы для смазки и топлива. Там хватит на пару сотен таких экзаменов, как ваш. Кора нашей планеты-базы при должном воздействии станет любой запасной частью для наших «малышей».

— Все они… такие… старые.

— Да, они не новые, но они и не старые. Лучших пока не изобрели.

— На данный момент мне всё предельно ясно, — отстрелил словами главный. — Думаю, что команда уже проснулась. Мы можем вернуться в комнату управления?

— Ох, да. Одно мгновение, Кики, ты здесь? — засуетился учёный. Шар издал звук разряда электричества, обозначая себя. Все вместе они вернулись туда, откуда пришли.

Глава 4. «Моя база»

В комнате управления за большим столом сидели четыре человека.

Погитея — красивая женщина с короткими, белыми как снег волосами. Её белая форма была сверху обёрнута тогой до пола, по которой хаотично перемещались золотые светящиеся точки. Это указывало на её особенность в команде. Такую форму выдавали не всем. Она, опираясь локтями на стол, держала ладони у подбородка, плавно скрестив пальцы. Её белые визоры отличались от всех остальных.

Напротив сидел Диа́лго. Он что-то увлечённо рассказывал Погитее о том, какой экзамен ему предстоит по окончании курса. Мужчина был самым крупным среди всех присутствующих и разговаривал очень низким голосом. Как и остальные два члена команды, он был одет в форму тёмно-бордового цвета.

Сус — взрослый мужчина крепкого телосложения внимательно слушал разговор, не проявляя эмоций. Он принадлежал к поколениям синтезированных людей и, по сути, представлял собой искусственный интеллект в человеческом теле.

Павер. Крепкий молодой человек. Пилот планетарного строителя. Впрочем, он мог пилотировать всё, что могло двигаться. Он не слушал никого, а увлечённо смотрел в мониторы на стене.

При виде Бога все четверо разом поднялись со своих мест. Он подошёл к каждому и поприветствовал их крепким рукопожатием. За ним шёл Анур, но на него почти никто не обращал внимания. Четверо человек смотрели на своего главного и ждали его слова.

— Ну что ж. Рад всех видеть. Предлагаю всем присесть и давайте немного познакомимся.

Он взмахом ладони вызвал в воздухе голограмму со списком всех членов команды и их описанием.

— Сус, ваше нахождение на данной базе мне не совсем ясно, — он показал пальцем на светящуюся точку с подписью «Моя база» на вращающейся голограмме солнечной системы, — Я же просил убрать это ребячество, — грозно наехал он на Анура.

Команда слегка рассмеялась, а учёный, спотыкаясь, побежал к компьютеру. Кики еле успевал за ним.

Главный резко повернулся к команде, и все сразу замолчали.

— Я здесь по указу вашей кафедры, — сказал Сус. — Моя основная задача — исследование человечества. Когда стало известно, что вы собираетесь его воссоздать, меня отправили сюда. Мои знания обширны, базы данных охватывают человечество с момента его известного нам появления и до начала эры техно-симбиоза.

— Это очень хорошо. У меня будет к вам ещё много вопросов, — кивнул Бог и повернул голову. — Павер, Погитея. Мы уже сотрудничали, и именно я попросил вас в свою команду.

Это вызвало одобрительное оживление на их лицах.

— Диа́лго, вы из другой системы. Я о вас ничего не слышал. У вас указана специализация — «Системное равновесие». Признаться, я не знаком с этой дисциплиной.

Диа́лго встал со стула и низким басом начал объяснять:

— Вы собираетесь строить планету с разумной жизнью. Ваши расчёты и проделанная работа кажутся идеальными. Вы учли все естественные космические тела, кроме искусственно созданных. Я здесь для работы по защите от подобных объектов. Всё, что вы будете строить, я буду дублировать и страховать.

— Вы же в курсе, что это просто экзамен? — парировал главный.

— Разумеется. Мне в своё время предстоит похожий. Но сейчас вы должны понять главное. Вы заинтересовали самих основателей Института «Вселенная». Они ставят на этот проект очень многое. Неужели вы думали, что вам просто так выделят три тысячи комбайнов и планетарный строитель последнего поколения?

— Вот как! — призадумался главный, — Что ж, это делает экзамен ещё интересней.

Бог поднялся и направился к большому монитору. На экране были различные схемы и изображения, которые он перемещал с помощью указательного пальца. Доставая картинку из экрана, он отправлял её в голографическое изображение в центре комнаты.

— Перед вами проект твёрдой экзопланеты на орбите вокруг звезды «Сол». Когда я начал изучать эту звезду, расчёты привели к идее зарождения человека. Всё совпадало с нашей родной Ди-онодрой. Показатели оказались настолько близки к нашим, что это поразило меня. Так появился проект моей дипломной работы. И первое, что мы сделаем, — на расстоянии ста семи диаметров Сола от самой звезды сформируем твёрдую планету. Все необходимые параметры загружены в ваши интерфейсы. Погитея — твоя задача обнаружить и направить к месту строительства кометы с водой. Павер — ты должен вывести на расчётную орбиту планетарный строитель. Сус и Диалго, с вами я ещё проведу ряд бесед. Анур-дан — вы с нами? — обратился Бог к учёному.

— Но я не в вашей команде, я просто наблюдатель и техник…

— Я спрошу последний раз — вы с нами?

— Да! Конечно же! Это большая честь! Я вам обязательно пригожусь, у меня тут есть расчёты…

— Отлично. Я займусь комбайнами, — решительно прервал его главный.

Он достал из кармана пульт от планетарного строителя и протянул его Паверу:

— Я знаю, никто не справится с этим лучше тебя.

Павер был явно польщён и с широкой улыбкой взял пульт.

Затем главный инженер достал из кармана ключ от сейфа с «протоклеткой».

— А это, судя по всему, ваше, — он протянул ключ Сусу.

В набедренном кармане ещё лежала игрушка в виде кота. Он на мгновение задумался, что с ней делать, и решил просто сделать подарок.

— Погитея, это тебе. Без всякого умысла.

— Ой, какой красивый кот! Спасибо, — с искренней улыбкой ответила женщина.

После инструктажа главный направился ко второй двери, за которой располагался коридор с жилыми помещениями. Пройдя почти до самого конца, он остановился у своей комнаты, которую ему подсветил визор. В комнате было просторно и уютно: большая кровать, различная мебель и, по его личному пожеланию, никаких панелей.

За его спиной послышался мягкий звук шагов. Изящные женские руки обняли его сзади, и он почувствовал тёплое дыхание на своей шее.

— Мой Бог, как же я по тебе соскучилась, — прошептала Погитея и, не дожидаясь ответа, притянула его губы к своим.

Глава 5. Сто семь диаметров

Институт во время экзаменов использовал свои меры величин. Большие расстояния измерялись в диаметрах звезды, вокруг которой осуществлялся проект. Один диаметр равнялся одному миллиону четыреста тысяч километров. Земные сутки равнялись одному циклу сна. Для более длительной величины использовался орбигод. Он равнялся одному обороту экзаменационной планеты по орбите вокруг звезды.

На расстоянии ста семи диаметров расположилась крупная обсерватория. Она была почти полностью прозрачной и создавала иллюзию открытого космоса. Это была полусфера со стыковочным шлюзом на задней стенке и различными модулями жизнеобеспечения. Вся остальная поверхность служила для панорамного обзора. Вдалеке показался космический корабль — грузовой тягач строительного класса. Внешне он напоминал цилиндр, слегка сплюснутый с полюсов.

В это время на базе П.Л.У.Т.О.Н. царила рабочая атмосфера. Всё вокруг гудело и сверкало. Работа началась.

Павер посмотрел в зеркало и попытался что-то сделать с волосами, но безуспешно. Он точно знал, что на этом грузовом корабле находится его возлюбленная Энта́на, работавшая в отсеке навигации. Встреча с ней сулила ему прилив хорошего настроения. Бросив тщетные попытки, он подошёл к главному:

— Я думаю, мне уже пора. «Планетарка» прибудет совсем скоро.

— Как думаешь, сколько времени уйдёт на её сборку?

— Трудно сказать. Это всё-таки последнее поколение, думаю, они быстрее собираются, чем те старые, на которых я работал. Так или иначе, вы успеете собрать ресурсы.

— Что ж, удачи, пилот! — главный кивнул и хлопнул Павера по плечу.

Тот вызвал список на ближайшей панели и отправился в отсек к транспортировочным капсулам.

Главный тяжело вздохнул и обратился к Ануру:

— Пора заводить комбайны!

— Тогда вам сюда! — учёный подошёл к порталу и вызвал отсек управления доком.

Оказавшись в отсеке, Бог сразу узнал капсулу управления. Такие же стояли на симуляторах во время учёбы. Небольшое помещение было вне зоны гравитации, а управление осуществлялось силой мысли и точными движениями рук. Он встал в центр капсулы и начал настраиваться на связь с комбайнами. Однако ничего не происходило.

— Так и должно быть? — спросил он через минуту.

— Ах, да! Это же новые протоколы безопасности, ну, сами понимаете…

Рядом с ладонью Бога материализовалась знакомая матовая полусфера. Как только он коснулся её, по всей базе пробежала лёгкая вибрация. Люди в центральном зале управления переглянулись. На лицах было восхищение, каждый понимал, что происходит.

Док начал жить. Очень низкий гул стремительно нарастал.

— Зажигание! — отдал команду главный.

В этот момент его сознание остро ощутило то, с чем человечество боролось тысячелетиями. То, что люди в «посттехно-симбиозную» эру научились подавлять в себе, пройдя через немыслимые испытания.

Власть.

Управление тремя тысячами комбайнов могло не просто вскружить голову, оно могло сделать из человека тирана, вершащего судьбы целых систем. Некоторые древние пилоты сходили с ума, терроризируя звёздные скопления. Но будущий инженер-создатель отличался уникальным сочетанием тёплого спокойствия и холодного разума. Та сила, что была теперь в его руках, не могла быть использована иначе. Только проект. Только экзамен.

— Прогрев!

После этой команды вибрация базы усилилась. Это не было похоже на землетрясение — скорее, на мощный, но приятный массаж. Гул нарастал. Сознание Бога было перегружено данными с бесчисленных датчиков.

— Контроль!

Яркая вспышка в мыслях — и всё пространство вокруг приняло облик… его детской комнаты. Мозг, сопротивляясь немыслимой нагрузке, подсунул ему самое знакомое и безопасное место. Бог прекрасно понимал это, но скрыть улыбку на лице было невозможно. Оказавшись мыслями дома, он стал рассматривать окружение, но сама путаность мыслей заставила понять, что это всё нереально. Сознательным усилием воли он растворил знакомые стены, как будто стирая карандашный набросок. На их месте он мысленно выстроил идеальный пункт управления. Появилась трёхмерная сетка бежевого цвета, повисшая в сером, нейтральном пространстве. Под ногами он «дорисовал» поверхность базы — для мысленной опоры. Теперь у него были точные координаты для будущего расположения машин. Тяжело вздохнув, он продолжил:

— Открыть док!

На поверхности П.Л.У.Т.О.Н.а возникла гигантская трещина. Она стремительно расширялась, раскалывая километры льда и раздвигая две массивные платформы. Когда створки окончательно разъехались, Бог начал выводить комбайны в космос. Лёгкими жестами он стыковал их друг с другом, формируя стройные ряды по сто единиц. В его интерфейсе машины были представлены в виде миниатюр. Перемещая сетку и расставляя «малышей» по местам, он был невероятно сосредоточен и увлечён. Эти великаны собирались и усовершенствовались с самых древних времён, поэтому главное было не торопиться. Одно неверное движение могло привести к катастрофе. Мысленные команды пробуждали следующую сотню машин.

Величественные исполины медленно и плавно поднимались через раскрытый док и выстраивались в безупречном порядке в космическом просторе. Тысячи маневровых двигателей не давали строю распасться. Оказавшись на орбите базы, тридцать рядов машин синхронно запросили подтверждение на начало работы.

— Запуск основных двигателей!

После этой команды сопла комбайнов ожили, заливая космос оранжевым сиянием. Ряды из ста машин стали перестраиваться, располагаясь друг над другом.

— Запрашиваю подтверждение всех координат назначения.

В это время в отсеке сканирования Погитея находилась в состоянии, похожем на то, в котором пребывал Бог. Её мысленная среда была настроена на сенсоры, расставленные по многим уголкам галактики. Она не просто связывалась с оборудованием. Погитея была «Интуитом» и могла находить кометы с помощью невероятного чутья. В сочетании с технологиями навигации её дар раскрывался многократно. Он очень высоко ценился на кафедрах «Вселенной», и многие хотели заполучить девушку в свою команду. Но у Бога было преимущество.

— Подтверждаю координаты потенциальных комет. Наличие ресурса «вода» подтверждено, — прозвучал её мысленный голос, чистый и ясный.

— Принято, — спокойно и монотонно ответил главный, — Группы с первой по шестую. Направление на сбор ресурсов с комет. Задача: доставить, извлечь, отправить.

Шесть рядов комбайнов плавно развернулись и, оставив за собой шлейфы оранжевой плазмы, стали покидать орбиту, исчезая вспышками в глубинах необъятного космического простора.

Тем временем в ста семи диаметрах к обсерватории мягко пристыковалась транспортировочная капсула с Павером. Перелёты на межпланетные расстояния он очень любил. Данный полёт длился около одного цикла сна, и всё это время он не спал, созерцая, как постепенно увеличивается огненный шар звезды.

К обсерватории был уже пристыкован грузовой тягач. Внутри, у огромного прозрачного купола, стояла девушка и смотрела на Сол.

— А вот и моя звёздочка, — раздался сзади знакомый, сдавленный от улыбки голос.

— Павер! — Энтана повисла на шее у мужчины, и он несколько раз покружил её вокруг себя в лёгкой невесомости.

— У меня сегодня выходной, — начала она, едва переводя дух от восторга, — надо столько рассказать и… показать, и…

— Времени будет достаточно, дорогая, — успокоил её Павер, — пока подготовят «планетарку» к разгрузке…

Девушка хитро ухмыльнулась.

— Строитель уже в ангаре. Новые роботы-погрузчики тебе помогут сделать всё максимально быстро.

— Ах, да. Новое поколение, — Павер удивлённо поднял бровь, — Ну и сколько же у нас времени?

— Нам хватит! — она снова рассмеялась, схватила его за руку, и они скрылись в глубинах грузового корабля.

Глава 6. Ядро

В массивном поясе астероидов закипела механическая жизнь. Ресурсные комбайны групп с седьмой по пятнадцатую работали на предельной мощности. Одни двигали глыбы размером с города, другие дробили их в мелкую щебёнку, третьи прессовали и складировали добычу. На «носу» каждого комбайна, размером с половину корпуса, был установлен бур. Имея сплав всех известных во вселенной материалов, он был способен бурить планеты с необычайной лёгкостью. Группы с шестнадцатой по двадцатую с помощью многочисленных лазеров, резаков и манипуляторов собирали рассеянные газ и пыль, конденсируя их в плотные сгустки материи. Десять групп комбайнов пока оставались в резерве, замершие в готовности. Машины иногда сталкивались с непредсказуемыми космическими телами, иногда друг с другом, но больших повреждений не возникало. Бог выстраивал логистические маршруты и расчёты с такой скоростью, что даже его продвинутое сознание едва успевало за потоком задач. Работа шла ровно, без сбоев.

Он вышел на связь с Павером. Сообщения на такие расстояния доходили с задержкой, но их тренированные сознания компенсировали её, погружаясь в текущие задачи. Им всегда казалось, что диалог идёт в реальном времени.

— Пилот, доложи статус груза.

— Груз принят. Приступаю к развёртыванию и сборке. Запрашиваю контейнеры с породой.

— Все необходимые ресурсы уже в пути. До моего прибытия сформируй облик ядра планеты.

Павер, получив сообщение, отложил всё и направился в ангар.

Ангар в хвостовой части грузового корабля не впечатлил его размерами. Пилот видал и побольше. В его центре, закреплённые мощными магнитными замками, лежали семь массивных дуг из тёмного, поглощающего свет сплава. Шириной всего по сто метров каждая. Из них предстояло собрать кольцо. Павер свистнул, и несколько роботов-погрузчиков мгновенно материализовались рядом.

— Инженер-пилот — мостику. Отключите гравитацию в ангаре и откройте главный шлюз.

— Вас понял, пилот. Удачи.

Шлюз с глухим гулом пополз вверх. Павер отдал мысленную команду нанороботам активировать полный комплект систем жизнеобеспечения для работы в открытом космосе, и его форма перестроилась в лёгкий скафандр. Погрузчики уже отстыковывали первые дуги. Оттолкнувшись от пола, пилот парил в невесомости, наблюдая, как роботы аккуратно выносят сегменты за борт. Он материализовал вокруг себя управляемую транспортную капсулу — и работа закипела.

Сборка кольца заняла почти два часа. Из стыковочных узлов каждой дуги ударили лазерные лучи, сойдясь в идеальной точке в центре будущего кольца — системе координат для «Семени». Павер подвёл капсулу к эпицентру, достал пульт и нажал на единственную кнопку. Из устройства выпорхнула едва заметная светящаяся точка. Аккуратно, с помощью того же пульта, он направил её в самый центр лазерного перекрёстка. Как только точка заняла своё место, он развернулся и направился в обсерваторию.

— Смотрю, ты управился, — голос Энтаны прозвучал сзади. Она ждала его, прислонившись к прозрачной стене.

— На этой «планетарке» всё проще. Она почти сама себя собирает и выравнивает. Мне нравится эта игрушка!

— А как там ваш Бог?

— Он… мощный. Знает, что делает. И вообще, в команде пока всё слишком гладко.

— Тебя это настораживает?

— Немного. О, смотри! Кажется, «Семя» вышло на суперпозицию.

Кольцо начало меняться. Его поверхность покрылась сложными светящимися узорами, а цвета чередовались в зависимости от угла зрения, переливаясь всеми оттенками металла и энергии.

— Сейчас начнётся самое интересное, — прошептала Энтана, зачарованно глядя на зрелище.

— Интересное, но скучное.

— Не знаю, мне нравится. Как из этой малюсенькой точки рождается нечто грандиозное. Это всегда завораживало.

— Энтана, а вы куда полетите после нас? — спросил Павер, глядя на кольцо.

— Оу, кто-то решил от меня избавиться? — звонко рассмеялась она. — И не надейся! Мы здесь до самого конца экзамена.

— Я не против, это даже хорошо. Но… Думаешь, придётся строить ещё планеты?

— На кафедре в этом не сомневаются.

— Ладно, пора за работу, — он вышел на связь с главным. — Всё готово. Стабилизаторы состыкованы, «Семя» на месте.

Пока шёл ответ, Павер начал настраивать сознание на управление. В это время неподалёку, как тени, возникли комбайны. Помимо ресурсов, они несли и функцию страховки на случай, если что-то пойдёт не так.

Получив подтверждение, пилот мысленно произнёс:

— Контроль!

Тишину космоса разорвали семь сходящихся лучей чистой энергии, бьющих из сегментов кольца в центр. И в самом сердце этого светового перекрёстка родилась тьма. Та самая светящаяся точка стала чёрной. Чернее космической пустоты, чернее самой мысли о бытии. Искусственная сингулярность. Она висела, пойманная в силовую ловушку, пожирая направленную на неё энергию.

Пилот запустил протокол роста.

Маленькое кольцо дрогнуло и медленно тронулось с места, начиная движение по невидимой окружности. Оно тащило за собой, как на привязи, пляшущую в его центре сингулярность. Комбайны уже несли первый груз — растёртый в мелкую пыль астероид. Сырьё исчезало в области искажённого пространства перед кольцом и… проявлялось позади него, уже не пылью, а идеально гладкой, сияющей лентой будущего гигантского кольца. Огромное исполинское кольцо появлялось из небытия. Через несколько часов круг замкнулся. Теперь, «напечатанное» с помощью малого кольца, новое большое кольцо было готово к своему великому труду — творению мира.

Спустя некоторое время в обсерваторию вошёл Бог.

— С прибытием! — обрадовался пилот, — Всё только начинается.

— Потрясающе! Павер, ты большой молодец! Это та самая «планетарка» последнего поколения?

— Да, это она, — ответила за спиной Энтана.

— О, простите, я вас не заметил.

— Ничего страшного. Я Энтана. Надеюсь, будущая невеста Павера.

Пилот засмущался и растерянно посмотрел на Бога.

— А я Бог. Надеюсь, будущий инженер-создатель.

После этих слов он быстро обустроил себе рабочее место. Павер встретился с ним взглядом. Они синхронно кивнули и погрузились в объединённое рабочее пространство своего сознания.

— Ну что ж, — мысленно произнёс будущий инженер-создатель, — Да будет ядро.

Глава 7. Тестовый камень

На корабле института, в своей каюте, за массивным столом сидел Нау́р. Он был погружён в изучение дипломного проекта Бога. Текст и расчёты светились перед ним, завораживая и пугая одновременно.

«Невероятно…» «…но чистая теория. Человечество…» «Кто он такой, чтобы браться за такое?»

Мысли метались, но цифры и симуляции перед глазами были… безупречны. Звезда прогреет планету до оптимальной температуры, там будут горные породы, песчаные дюны, плодородная почва… Вода. О, да там её будет так много, что хватит заполнить океаны и напитать густую, плотную атмосферу. Протоклетка запустит процесс, и первые водоросли наполнят воздух кислородом. Всё было просчитано до мельчайших деталей. Нау́р не мог поверить, что такой проект вообще возможен.

Напротив него сидел человек. Он был одет в безупречно строгий серый костюм, ткань которого мерцала, словно поглощала и тут же отдавала обратно каждый лучик света. На его теле не было ни волос, ни ресниц, а гладкая кожа отливала глубоким, пульсирующим алым свечением, как раскалённые угли.

— Преподаватель Наур, — его голос был ровным, без эмоций, но в нём чувствовалась сталь. — Вы прекрасно знаете, что подобные проекты несут угрозу для нашего существования.

Старик задумался, и даже его назойливое цоканье зубами прекратилось. Алый человек продолжил, не меняя интонации:

— Да, узнать тайны нашего мироздания — это заманчиво, но что, если повторится тот инцидент?

— И что вы предлагаете? — хрипло спросил Наур.

— Прервать экзамен. Немедленно. Дайте ему обычную ферму. Пусть создаст там лес и отправится домой на родную Ди-онодру.

— Это невозможно. Никто и никогда не прерывал итоговые экзамены. Это священная традиция кафедры. Тем более мы сами ознакомились с проектом и дали разрешение.

— В этот раз всё может зайти слишком далеко. Он хочет создать людей. Я уверен — нас никто не создавал. Мы появились сами. Или по-вашему мы тоже чей-то дипломный проект?

— Я допускаю эту мысль, — тихо признался Наур. — Именно поэтому мы не вмешиваемся, как, возможно, никто не вмешивается в нас. Мы лишь наблюдаем. Внимательно.

Человек поднялся, поправил галстук. Его алое свечение на мгновение стало ярче, осветив каюту зловещим багрянцем.

— Вы рискуете. Безосновательно. И когда эти создания направят на вас оружие…

— Преподаватель Са́тан, я понимаю ваши опасения, но с тех пор прошло много времени. Всё изменилось. Мы уже не допустим прошлых ошибок.

— Но и предусмотреть всего вы не сможете.

Не сказав больше ни слова, Сатан развернулся и вышел, оставив Наура наедине с гениальными чертежами и гнетущим предчувствием.

На базе «П.Л.У.Т.О.Н» и в обсерватории, в ста семи диаметрах, царило одинаковое напряжение. Все готовились к главному акту — запуску Планетарного Строителя.

Увидеть кольцо целиком не представлялось возможным. Даже самые продвинутые визоры не могли охватить диаметр в пять тысяч километров. Из обсерватории оно казалось бесконечной, идеально ровной стеной, уходящей вдаль в обе стороны. Пришлось отдалиться на ещё большее расстояние, чтобы эта гигантская конструкция наконец уместилась в поле зрения, превратившись в тонкое, сияющее на фоне звёзд кольцо.

— Сколько ещё комбайнов? — голос Павера прозвучал по связи собранно и чётко.

— Заканчиваем выгрузку, — так же коротко и по-деловому ответил главный.

С такого расстояния самих комбайнов видно не было. Пока они не тронулись с места. И тогда из зоны кольца выползла и потянулась в сторону ровная цепочка крошечных светящихся точек. Армада исполинов, закончив свою работу, покидала район строительства.

В наблюдательных пунктах воцарилась полная тишина. Все замерли в ожидании.

— Перехожу в режим запуска. Определяю ось вращения, — мысленно произнёс пилот, и его сознание слилось с системой управления.

Это был критически важный расчёт. Мысленный импульс, определявший движение гигантского кольца, должен был идеально совпасть с его физическими параметрами. Малейшая ошибка — и конструкцию разорвёт на части. Многие пилоты ломались на этом этапе. Но Павер в своих способностях не сомневался. С помощью сложного расчёта в его сознании была схема кольца, вдоль которого проходила ось, прошивая его по центру.

— Ось определена. Вращение!

Сначала казалось, что ничего не произошло. Громадная конструкция, обрамляющая облако ресурсов, висела неподвижно. Пыль и обломки астероидов внутри дрейфовали и начали потихоньку разлетаться. Но затем кольцо дрогнуло. Медленно, почти лениво, вся эта исполинская структура начала поворачиваться вокруг невидимой оси. С каждым новым витком скорость росла. Вскоре взглядом из обсерватории уже можно было различить, как тонкая сияющая нить движется из одной стороны в другую, плавно изгибаясь. В центре она становилась почти прямой, чтобы затем изогнуться в противоположную сторону. С каждым оборотом — быстрее, быстрее и всё быстрее. Под действием нарастающей центробежной силы ресурсы внутри стали стягиваться от краёв кольца к его центру.

Как только кольцо вышло на расчётную скорость, превратившись в сплошной мерцающий ореол, пилот отдал следующую команду.

— Запускаю наклон оси.

Теперь вся гигантская вращающаяся масса начала крениться, описывая в пространстве ещё один, более сложный конус. Скорость нарастала. Через час на месте кольца вращалась идеальная, полупрозрачная сфера из сжатого света и энергии. Внутри этого невероятного аппарата под колоссальным давлением и действием сил искажённого пространства начинало формироваться самое главное — ядро будущего мира.

— Ядро формируется по графику, — сообщил Павер, — Пора приступать к временному скачку.

— Внимание! Всем приготовиться к временному скачку! — скомандовал главный, и все члены команды погрузились в коллективное сознание проекта.

— Кики, не скучай тут, — сказал Анур своему помощнику и подключился к интерфейсу команды.

Скачок.

База «П.Л.У.Т.О.Н.» совершила десятки тысяч орбилет за мгновение. Планетарный строитель, питаемый симбиозом тёмной и солнечной энергии, продолжал свою неторопливую работу. Ядро будущей планеты было готово. Бог и Павер приступили к дальнейшему строительству. Кольцо останавливалось, комбайны подвозили новые ресурсы, диаметр кольца увеличивался для формирования следующего слоя. Затем новый скачок. И так, слой за слоем росла первая, пробная версия мира.

И когда последний слой был уложен, в центре сияющей сферы повисла одинокая, идеально круглая скала.

Тестовый камень.

Глава 8. Как построить планету

Дорогой читатель.

Наверное, ты прямо сейчас задаёшься главным вопросом этой книги: «А как, собственно, можно построить планету?»

Что ж, устраивайся поудобнее, я постараюсь всё объяснить.

(Данное руководство предполагает строительство экзопланет с твёрдой поверхностью. Для газовых и ледяных гигантов всё нижеописанное не подходит.)

Строить планеты не так сложно, как кажется. Если у тебя есть нужные инструменты и технологии, во Вселенной нет ничего, что ты не смог бы сотворить сам. Главное — желание и терпение.

Итак.

Пункт 1.

Сперва надо выгрузить и собрать «планетарного строителя» из грузового корабля. Семь дуг, каждая размером с футбольное поле, мы собираем в одно кольцо. Его диаметр — примерно двести тридцать метров. Не маленькое, правда? Но это только на первый взгляд.

Внутри него находится необычная технология — искусственная сингулярность, которую удерживают семь лучей от сегментов. (Отдельное спасибо кафедре «Горизонт событий» за предоставленную технологию.)

Пункт 2.

Подгоняем первую партию наших бравых комбайнов с ресурсами. Эти ресурсы — пока ещё не для планеты. Всему своё время.

Пункт 3.

Нам надо построить кольцо из кольца. Загружая ресурсы в нашу карманную чёрную дыру, малое кольцо, подобно 3D-принтеру, начинает строить большое кольцо. Его диаметр, как правило, в два раза больше, чем диаметр будущей планеты. Но начать можно с малого, чтобы, например, построить ядро. Затем недостающий диаметр просто достроить.

Пункт 4.

Начинаем загружать первые материалы для ядра планеты. Аккуратно, с помощью комбайнов, располагаем их внутри кольца — и запускаем сложное действие.

Пункт 5.

Берём лучшего пилота планетарного строителя. Даём ему задание — вращать это огромное кольцо. Сначала вокруг своей оси. Потом, когда набрана расчётная скорость, вращение наклоняется вокруг перпендикулярной оси.

Вращение во всех плоскостях позволяет равномерно сжать породу в сферу и получить нужный слой планеты.

Пункт 6.

Для каждого нового слоя повторяем пункты со 2 по 5. И так, пока не создадим твёрдую планету.

Пункт 7.

Теперь малое кольцо можно разобрать на сегменты и отправить на следующий проект. А большое кольцо станет частью созданной планеты. Со временем оно начнёт распадаться, и его обломки пополнят планету такими ресурсами, как кобальт, серебро, золото и многими другими. Кстати, из золота можно создать кольцо и найти себе спутника жизни. Но это к строительству планет не имеет никакого значения.

Глава 9. Версия 0.2

Вся команда прибыла в обсерваторию и за считанные часы оборудовала её уютными каютами и функциональными отсеками.

Анур, не желая терять ни секунды на связь со своей базой, запустил протокол дублирования. Теперь в воздухе рядом с ним материализовалась вторая, абсолютно идентичная копия его помощника Кики. Два шара, как живые зеркальные отражения, могли одновременно обрабатывать данные и на базе, и в обсерватории, действуя как единый разум на двух концах Солнечной системы.

Команда собралась в главном зале. За прозрачным куполом, в бездне космоса, располагался их первый готовый мир — идеально круглая каменная сфера. Планетарный строитель завершал работу, и его кольцо медленно останавливало вращение. Главный обвёл взглядом команду:

— Итак, первая фаза завершена. Павер — блестящая работа! Погитея — вижу твои кометы. Я не думал, что воды будет так много. Это поразительно, — он сделал паузу, глядя на ледяные хвосты, прочертившие дальний космос, — Этого в тысячи раз больше, чем нам требуется. Можно построить из излишков резервуар. Ледяного гиганта на дальней орбите. Остальные кометы мы направим в межзвёздное пространство.

— Это исключено, — холодно и чётко парировал Диа́лго, — Мы не имеем права запускать в галактику снаряды, способные уничтожить потенциальные миры.

— Я просчитал траектории, — начал спор главный, — они не достигнут обитаемых зон. Расстояния слишком велики, а по пути от них останутся лишь пыль и пар.

— И тем не менее я настаиваю. Риск недопустим. Моё предложение простое. Вместо одного построить два ледяных гиганта. Оба будут выполнять функцию ледяных стражей системы.

Погитея, до этого молча слушавшая спор, решительно вмешалась:

— Он прав. Я чувствую их гравитационную партитуру. Два гиганта стабилизируют пояс обломков на окраине и создадут гармоничный баланс. Один будет уязвим.

В этот момент Бог вспомнил разговор с Велиром: «Начни с газового гиганта».

— Диалго, — его голос стал тише и опаснее, — Вы сказали «системы». Вы знаете что-то, чего не знаю я?

— Никаких секретов. Кафедра сразу оценила расчёты и пришла к выводу, что одиночная планета в этой звёздной системе нежизнеспособна. Вам изначально предстояло построить не просто планету, а… устойчивую систему.

В разговор, перебивая нарастающее напряжение, влез Анур:

— Кстати, я же говорил вам ранее о протуберанцах… Может, помните…

— Помню, — кивнул главный, отрывая взгляд от Диалго, — Я проверял расчёты. Мощных вспышек в симуляциях не было. Но идея построить планету поближе к звезде, щит, который будет принимать на себя основной удар… она имеет право на жизнь.

— И снова, — не унимался Диалго, — я бы построил два таких щита.

— И тут два? — Бог сжал переносицу, чувствуя, как его гениальный, но единоличный план рушится под напором коллективного разума и непредвиденных обстоятельств. Спор с Диалго продолжался:

— Из всех известных систем я не видел ни одной, где планет больше, чем пальцев на одной руке. Ну, может быть, кроме…

— Кроме вашей Ди-онодры?

Павер грубо и резко вмешался:

— Родной Ди-онодры, имейте уважение к планете института.

— Но для меня она не родная, и мы её с ранних лет называем именно так, — голос Диалго заставил вибрировать стол.

— Но это не просто название!

— Хватит! — на повышенном тоне вмешался главный, — Каждый немедленно прикажите своим нанитам уравновесить фон. Я смотрю, сами они этого не делают.

— У них бывают сбои, всё-таки колонии электронных…

— Анур, пожалуйста, без комментариев.

Погитея, оценив обстановку, подошла вплотную к Богу.

— В каюту. Быстро!

Он развернулся и вместе с ней вышел из зала, оставив команду в состоянии лёгкого шока. Анур посмотрел на Кики, который издал пару щелчков:

— Да, малыш, ты прав. Но мы, люди, именно такие.

Бог и Погитея сидели за столом каюты друг напротив друга.

— Становится сложно. Практическая часть экзамена выходит за рамки расчётов и симуляций.

— Ты всегда так. Что-то не по плану — и начинаешь строить новый план. Брось ты свои расчёты.

— Тебе с твоей интуицией проще так рассуждать.

— Сейчас моя интуиция говорит одно. И я не хочу озвучивать что именно.

— Да, Поги, прости. Я… мне не стоило…

— Послушай, у тебя есть свой дар. Я бы назвала это «Божий дар». Твоя решительность, амбиции и лидерство. Ну подумаешь, надо построить несколько лишних планет. С такой «планетаркой» и Павером можно галактику построить.

— Да, Павер хорош. Так чувствовать строителя — это не то что мои комбайны.

— Вот! Ты всегда себя недооцениваешь. Твоё сознание уникально. Видел бы ты лицо Диалго, когда одни комбайны тормозили астероид, другие в это же время его бурили, а третьи извлекали газы и ресурсы. Он смотрел на монитор и шептал: «Невероятно, всего один человек».

Мужчине стало приятно от таких слов, и он, взяв руку Погитеи в свою, продолжил:

— Спасибо, моя Поги, без тебя бы у меня ничего не вышло.

— Чтобы люди поверили в Бога, надо, чтобы Бог поверил в себя.

После этих слов в сознании студента, инженера и творца миров наступило равновесие. Вера в себя — это то, чего не хватало Богу. Ни одни нанороботы не могли заставить его раскрыть свой разум, как это сделала его возлюбленная. Он начал понимать свою роль в этом экзамене не как студента, пытающегося его сдать, а как истинного создателя. Того, в которого могут поверить люди.

Спустя цикл сна команда снова собралась в центре обсерватории.

— Я всё посчитал и изучил все данные, что вы мне прислали. Для начала предлагаю больше не касаться особенностей названий наших родных планет.

Павер и Диалго переглянулись и продолжили слушать главного. На большой голограмме появились два синих крупных шарика.

— Мы развернём «планетарку» сначала на одной орбите, затем на следующей, ближе к внешнему рубежу системы. Там появятся два резервуара. Не только с водой, но и с необходимыми ресурсами для будущих поколений человечества. Есть вопросы?

Павер задумчиво спросил:

— Ледяные гиганты наше оборудование не построит. Нужно запросить у института каркасы для резервуаров. Я за свою жизнь всего один раз видел подобный каркас, поэтому предположу, что технология не обкатана в должной мере.

— Но всё же он есть. И он программируемый. Это нам подходит идеально.

— Должен заметить, что именно два ледяных гиганта будут выполнять функцию первой линии обороны для системы, — вмешался Диалго.

— В таком случае я запрошу каркас, Сус — рассчитайте орбиты, Анур — выясните, как в будущем эти резервуары могут повлиять на систему.

На борту корабля института преподаватель Игнис сидел за большим столом в своей каюте. Напротив сидел Сатан, и их разговор шёл очень туго.

— Уже забыли все, и вам, преподаватель Сатан, тоже следует забыть и заниматься своими делами.

— Считаете, что есть дела важнее?

— Важнее чего?

— Того, что может принести этот экзамен!

— Послушайте, уровень контроля с тех пор стал гораздо выше. Да, мы не можем вмешиваться в какие-то аспекты проекта, но что касается безопасности, то есть протокол «Скутум». Он превращает ресурсный комбайн в почти военный корабль.

— Это, конечно, похвально, преподаватель Игнис, но не лучше просто не доводить до этого.

— Простите, но у меня входящая связь, — он достал из стола квадратную виртуальную рамку, — А вот, кстати, и сам выпускник. Я слушаю.

Сатан стал внимательно прислушиваться к разговору. С другого конца голос доносил идеи строительства ледяных гигантов. Игнис отвечал:

— Но каркас — это старое оборудование, к тому же использовалось всего один раз. Впрочем, вам разрешено использовать любое необходимое оборудование. Единственное, о чём попрошу, — прислать мне отчёт о необходимости строительства этих тел в контексте проекта. Всего доброго!

Связь была завершена.

— Вот видите, Сатан. Ещё ничего и тем более никого не создал, а уже думает, как снабжать возможные поколения новых людей.

— Как заботливо. Но вы всё-таки присмотритесь к этому вашему Богу.

Грузовой корабль максимального класса остановился на расстоянии стыковки с орбитальной обсерваторией. По сравнению с ним она выглядела как стрекоза рядом со спящим голубем. Павер сразу узнал корабль, которым однажды управлял рядом со своим отцом. Палуба ангара могла вместить грузовик малого класса. Весь объём был заполнен большими узлами каркаса. Всего около девяти тысяч шестигранных цилиндров высотой до десяти метров. Ширина одной грани на вскидку была метра четыре с половиной. Так как будущий ореол каркаса мог программироваться, подключиться можно было к любому из них и задать ему параметр «стать основным». Анур с большим интересом занялся прошивкой каркаса.

— Версия 0.2? И это всё? Хотя каркас всего один раз использовался. Всё равно это странно.

Кики начал реагировать и выдвинул шуп для подключения.

— Думаешь, он подойдёт? Ну давай!

Робот, не задумываясь, подключился и начал скачивать программное обеспечение.

В это время Бог и Павер осматривали груз.

— Такое всё старое. Как же это по-нашему. Создать такое огромное устройство, один раз задействовать и забыть.

— Но в то время не строили планеты-фермы, — ответил Павер, — сейчас нам резервуары не нужны. Ты не думал, что они и в этой системе лишние?

— Думал. Но Погитея что-то чувствует насчёт гигантов. Говорит, что без них система нежизнеспособна. Я ей доверяю.

— Как же это всё не похоже на родную Ди-онодру.

— Да, Павер. Ты прав. Будем надеяться, что результат станет лучше нашего. Анур — что там у тебя?

— Всё отлично, вы знаете, тут такие программы очень интересные…

Бог, не дожидаясь окончания беседы с учёным:

— Тогда приступаем!

Глава 10. Ледяные стражи

На одной из дальних орбит будущей системы разворачивался планетарный строитель. Пройдя все основные этапы создания твёрдого ядра, Павер занялся выгрузкой узлов каркаса. На таком большом расстоянии от звезды осуществить подачу энергии на элементы было затруднительно. Решение нашлось за счёт использования термоядерных двигателей ресурсных комбайнов. Резервная группа выстроилась в большой куб, и с помощью сложных соединений удалось построить систему сбора и подачи энергии на каркас. Остальные комбайны занимались доставкой комет с водой. Осталось только собрать узлы. Для более точного позиционирования в пространстве был привлечён Сус.

— Данные с координатами всех узлов уже загружены вам в мозг, — сообщил Анур Сусу, — ну или что у вас там…

— Мозг, уважаемый Анур. Там мозг. Возможно, не в том смысле, как вы привыкли понимать этот орган. Вы же учёный со степенью. Должны знать.

— Простите, я… меня иногда заносит.

Кики сразу же выдал картинку с котом, который кивает головой. Это сильно рассмешило Павера и Бога, но они старались сдерживать смех.

Управление каркасом осуществлялось из специального небольшого модуля, который шёл в комплекте. Старые компьютеры были заменены на современные. Это позволило быстро переписать прошивку и иметь возможность привычного мысленного управления. Подключившись, команда начала сборку каркаса.

Сначала все цилиндры заняли своё место вокруг ядра планеты на расстоянии в двадцать тысяч километров. Затем из каждого узла в шести направлениях стали выдвигаться грани. Это было похоже на распускание цветка. Каждая грань выехала на большое расстояние, и теперь нужен был сверхточный расчёт, чтобы соединить соседние узлы с помощью энергетической связки. В длину такая связка могла быть длиной в несколько тысяч километров, что позволяло строить массивные ледяные гиганты. Однако в данном случае ограничились двумя тысячами.

— Рост почти завершён. Сус — ваш выход, — приветственно сказал Бог.

— Начинаю синхронизацию расположения.

После этих слов все девять тысяч узлов начали одновременно подстраиваться под общий расчёт. Как только позиционирование было завершено, была запущена программа связки между узлами. Это зрелище не хотел пропустить никто. Экран в обсерватории и многочисленные панели с изображением во всём институте транслировали создание такого редкого космического тела. И когда все узлы были соединены с помощью энергетической плазмы, настала очередь запуска ореола. Выглядело это впечатляюще. Огромная сфера, покрытая светящимися и закономерными линиями, вызывала восторг перфекционизма и технологической красоты.

— Все готовы к запуску ореола? — спросил Анур с большим трепетом в голосе.

— Запускай, — скомандовал Бог, и учёный нажал на кнопку.

Но вместо ожидаемой красоты все увидели, как оборудование выключилось и сфера погасла. Затихающий гул устройств оставил команду в недоумении. Бог спросил первым:

— Что произошло?

— Все показатели в норме, кроме одного, — заметил Сус, — не хватает энергии на цепь второго контура импульсов, а значит…

— Проверьте всё, что можно, и не только.

Анур стоял возле стены модуля и держал руку на вытянутом предмете, который он принял за обычный поручень. Но как только он случайно потянул этот предмет вверх, всё включилось. Это заметил Павер:

— Что ты сейчас сделал?

— Я? Я не знаю, вот эта ручка, она двигается?

Все удивлённо смотрели на необычный предмет, пока Сус не стал рассказывать:

— Это называется рубильник. Такие устройства раньше включали и выключали оборудование. По сути — это обычное реле, только на него надо воздействовать механически. Как на кнопку, только с большим усилием и амплитудой.

— Рубильник? — Павер поднял бровь, — То есть все эти ручки из стены — это рубильники? А это, получается, схема, — он стал рассматривать на стене рисунок с линиями и стрелками.

— Сус, как ты думаешь, сколько орбилет этому каркасу?

— Я предполагаю — пятьсот. Это раньше, чем появился экзамен по экзопланетам, до этого выпускники строили просто камни из пыли и газа.

— Что ж, с этим разобрались. К работе!

Когда ореол засиял на полную мощность, началась фаза наполнения гигантов жидким материалом. Помимо воды доставлялись: водород, гелий, метан и другие вещества. Комбайны, используя импульсный выброс, отправляли ресурсы на каркас. Проходя через программируемый ореол, ресурсы распределялись в соответствии с исходной задачей. Когда стало понятно, что всё происходит циклично, а планета растёт по графику, команда совершила временной скачок. Огромная сияющая сфера с зарождающимся ледяным гигантом внутри совершила три миллиона орбилет за мгновение. Та же самая работа была проделана с планетой-дублёром на чуть ближней орбите.

Систему наполнили два ледяных гиганта. Команда смотрела на планеты из разных мониторов. Из института пришло сообщение, которое вывели на экран. Велир не скрывал восхищения:

— Бог, это отличная работа! А самое главное, вы показали, что подобные планеты до сих пор можно построить нашим забытым оборудованием. За это достижение вы и ваша команда получаете дополнительный балл. Браво! Созидайте в том же направлении.

— Спасибо, Велир, обещаю, мы будем стараться.

После завершения сеанса связи Бог повернулся к команде.

— Если есть предложения по названиям — я слушаю.

— После такой похвалы вам стоит подумать о названиях в честь членов комиссии, — неожиданно обратился к нему Сус.

— В каком смысле?

— Назовите их, например, Нау́р и Тунне́п?

Едва он произнёс это, как Кики начал сильно вибрировать, излучая положительные эмоции. Анур попытался его успокоить, но шар не унимался, выдавая быстро сменяющиеся картинки со словами: «Аунр, Руан, Анру, Уран, Нутнеп, Пеннут, Нептун, Унтпен».

— Кики, прекрати! — скомандовал Анур.

Рядом с шаром застыли два окончательных варианта, сияя чётким, недвусмысленным светом: УРАН и НЕПТУН.

Глава 11. «Протоклетка»

Основная планета ещё не получила названия. Она постепенно наполнялась водой, а ресурсные комбайны продолжали доставлять необходимые материалы прямо на её поверхность. Распределение химических элементов по всей территории планеты не составляло для машин никакой проблемы.

Будущий инженер-создатель с возрастающим энтузиазмом продолжал строить колыбель новой цивилизации. Когда на планете сформировался первый континент, он с удовлетворением наблюдал за результатами своего труда. Убедившись, что планета соответствует всем параметрам, он обратился к Сусу за первой «протоклеткой».

— Признаться, я изначально недооценил ваши способности, хотя и не могу выразить эмоцию, — сказал Сус, открывая сейф ключом, ранее выданным главным, — Знаете, ведь я не сплю во время скачков и всё это время наблюдаю за различными показателями всего проекта. В том числе и за вашим сердцебиением.

— Я понимаю вас, — ответил главный, — И что вам говорит моё сердце?

— Сердце Бога говорит, что вы торопитесь. Вам не терпится доказать этому миру своё предназначение, но иногда нужен отдых. Самый обычный отдых. Не думать об экзамене, хотя бы пару циклов сна.

— Спасибо, Сус. Это неожиданно слышать от искусственного интеллекта.

— Что вы имеете в виду?

— Забота. Незапрограммированная и искренняя забота. Я очень ценю это.

Сус впервые улыбнулся.

— Вот ваша первая протоклетка. Вдохните жизнь в вашу планету!

Бог взял из рук Суса гладкую стальную колбу размером с указательный палец. Внутри, под тонким стеклом смотрового окна, плескалась жидкость с «протоклеткой» — на вид самая обычная вода, не отличимая от миллиардов литров, уже доставленных комбайнами. Он бережно уложил колбу в нагрудный карман и направился в отсек с транспортировочной капсулой.

Посадка была мягкой. Когда люк открылся, он ступил на каменную поверхность первозданного континента. Гравитация показалась ему чужой, непривычной, но тело, пронизанное нанороботами, мгновенно подстроилось. Он сделал несколько шагов к кромке океана.

Свет молодого Солнца играл на поверхности воды, разбиваясь на миллионы слепящих бликов. Вода была абсолютно прозрачной, кристально чистой, словно отполированное стекло. Пейзаж напоминал ему родные миры, но здесь всё было иначе. Возвышенности и углубления были небольшими и плавными. Не было гор, как дома, но была тишина. Глухая и абсолютная тишина. Воздух был разреженным, обжигающе чистым и пустым. Дышать им было всё равно что дышать вакуумом. Он был здесь не хозяином, а лишь гостем. Первым и пока единственным инопланетянином на этой новой планете. Из перчатки высветилась голограмма с показателями. Бог связался с обсерваторией:

— Сус, мне кажется, что температура превышает расчётную. Можете перепроверить?

— Отклонения есть, но чтобы сделать выводы, нужен скачок.

— Ясно. Активирую протоклетку. Посмотрим, на что она будет способна.

— В любом случае что-то там будет жить. Или даже кто-то. Разные студенты-выпускники строят планеты-фермы, в основном для древесины, многим удаётся развить жизнь. Да, это даже не млекопитающие, но всё же — существа. Живые. Настоящие.

— Я знаю. Но мой проект подразумевает более серьёзные вещи, чем деревья. Спасибо за справку.

На этом связь завершилась. Он ещё раз осмотрелся вокруг и достал колбу. Она вызывала странные эмоции. С одной стороны, в ней была целая вселенная. В потенциале — будущее человечество, сжатое в каплю. С другой стороны — всё сводилось к тому, чтобы просто вылить воду в воду. После грандиозной работы комбайнов и планетарного строителя этот финальный акт казался до неприличия примитивным.

Он снял герметичную крышку. Ни вспышек, ни гула, ни знамений. Просто тихий щелчок. Он опрокинул колбу, и тонкая струйка жидкости, ничем не отличающаяся от миллиардов кубометров вокруг, растворилась в первозданном океане.

— Как-то так, — произнёс он вслух, обращаясь к безмолвным скалам и пустому небу. Развернулся и шагнул в капсулу.

В обсерватории все приготовились к очередному временному скачку.

— Ну что ж, — главный начал волноваться, но нанороботы возвращали эмоциональный фон в рабочее состояние.

— Скачок!

Планета вместе с обсерваторией преодолела несколько сотен миллионов орбилет за один миг, и перед командой открылся совершенно иной вид.

Вся команда замерла у стекла обсерватории. Синие океаны покрывали некогда безжизненные камни. Планета светилась, сияла. Она выглядела гораздо интереснее.

— Выглядит… достойно, — заметил Диалго.

— Как ты назовёшь это чудо? — спросила Погитея.

— Я назову планету в честь своей мамы.

— Терра? Очень красиво.

— Я понимаю вашу эмоцию, — холодно произнёс Сус, — но Терра слишком распространённое женское имя на родной Ди-онодре. Думаю, что так назовут свои планеты сотни других студентов.

— Что вы предлагаете?

— Обратиться к древним архивам, как это сделали ваши родители, назвав вас Богом.

— У имени Терра есть древнее наречие?

— Да. Это имя — Земля.

Погитея разглядывала внимательно синий шар с жёлтыми и зелёными континентами. Большие циклоны облаков укутывали планету.

— И создал Бог землю, — у Погитеи появилась слеза счастья.

— Мы создали, — добавил главный.

Очарование прервал Павер.

— Подождите, мы же должны совершить скачок немного дальше, — он вызвал голограмму с изображением системы планет, — Вот смотрите, мы не на одной линии с основной базой.

— Но что же нас разбудило?

В этот момент Кики начал вести себя беспокойно.

— Что происходит, малыш? — спросил Анур своего помощника.

Маленький робот получал информацию с основной базы. Учёный побледнел:

— По-моему, у нас гость. И он очень быстро направляется к вашей планете.

— Метеорит?

— Пока неизвестно.

Глава 12. Гость

На корабле «Созидание» преподаватель Сатан перемещался по порталам в поисках одной девушки, о которой многие рассказывали. После долгих перемещений он наконец обнаружил её в лабораторном отсеке.

— Вы, судя по всему, та самая Инэрта? — заговорил Сатан, — вы просто очаровательны, и как вас сюда занесло?

— Спасибо. Мы знакомы?

— Я, как видите, выпускник этого института.

— Вы не похожи на обычного…

— Это долгая история. Возможно, я расскажу её как-нибудь потом, но сейчас я бы хотел у вас кое-что узнать. Вы слышали о Боге? Об этом странном проекте по человечеству?

— Мне даже довелось с ним пообщаться. Но сейчас он далеко как на расстоянии, так и во времени. И вернутся они нескоро.

— Время — понятие относительное. А что вы думаете обо всём этом?

— Проект захватывающий. И здесь, в лаборатории, я немного участвую в нём.

— Вы готовите протоклетки?

— Да, вы очень проницательны!

В это время за небольшим окном проплывал ресурсный комбайн, который тащил на сцепке старую орбитальную станцию. Увидев это, Сатан заторопился.

— Что ж, было приятно с вами пообщаться, но мне пора.

— До свидания, — пожала плечами Инэрта и продолжила свою работу.

Рядом с Землёй разворачивались драматические события.

Бог моментально сосредоточился и начал командовать.

— Быстро все по местам. Сус — подключись к орбитальному телескопу и просканируй пространство, Погитея — ищи аномалии, Павер — сверни «планетарку», возьми часть комбайнов для защиты, Диа́лго — расчёт угрозы и поиск нужного протокола безопасности, Анур — держи нас в курсе! Я займусь оставшимися комбайнами.

Работа закипела. Все погрузились в расчёты, связи и мысленные процессы.

— К нам слишком быстро приближается неопознанный объект, — сообщил Сус.

— Это не естественное тело, — добавила Погитея, — отчётливо чувствую искусственное происхождение.

— Он синхронизирован, как мы, а это значит, что временной скачок невозможен, это бесполезно. Он будет прыгать вместе с нами.

— Выясните, что это, — ярость Бога пробивалась сквозь нанороботов, но они умело возвращали контроль над эмоциями.

— Это… старая орбитальная станция малого класса. Кики работал на такой очень давно, — голос учёного звучал обречённо.

— Стражи сработают?

— Нет, к сожалению, — обидно сказал Диалго, — они в другой позиции, а траектория этой станции непредсказуемая.

Двухсотметровый в длину объект мчался на немыслимой скорости к Земле.

Главный яростно сжал кулаки, но нанороботы вернули контроль.

— Погитея, сколько у нас времени?

— Ещё есть, но надо срочно что-то предпринимать.

— Скорость огромна, почти сотая часть световой, — добавил Сус.

— Что? Но… как же так…

— Он уже прошёл орбиты наших «ледников», — сказал Анур и тяжело вздохнул.

Бог задумался. В этот момент он внезапно вспомнил детство. Он с мамой гуляет по дивному лесу и замахивается ногой на цветок. В этот момент мама ловко наклоняется и хватает своего сына за плечи.

— Не смей этого делать. Ты нарушишь баланс.

— Какой баланс? Это же просто маленький цветок.

— Маленький для тебя, а для кого-то — целая вселенная.

Бог вернулся из воспоминаний.

— Ну уж нет, — прошептал он, затем громко добавил: — Подключаюсь к комбайнам. Попробуем сбить траекторию этого мусора. Павер, подгоняй малышей в точку, что я отправил.

— Вам надо поспешить, — торопил Анур.

— Я почти на месте, — отрапортовал Павер.

— Жди моей команды. Как только начнём, ты должен свои комбайны пускать по одному на максимальной скорости в режиме тарана. Пусть они врезаются сбоку. Главное, направляй каждый в одну и ту же точку, я буду собирать… пока ещё не знаю что.

План был безумным, но другого выхода не было. Резервная группа комбайнов рванула на перехват, выстраиваясь в линию движения угрозы. Но объект двигался быстрее их расчётной скорости. Прыжки в пространстве требовали времени на подготовку, которого у них не было. Нужно было решение. Прямо сейчас.

И оно пришло. Ослепительное, безумное, гениальное.

Импульсный выброс комбайнов для отправки ресурсов. Что, если…

— Шестнадцать машин! Четыре в ряд! Квадратом! — мысленная команда будущего инженера-создателя взметнулась сквозь нейроинтерфейс, — Соплами вперёд! Остальные — на линию огня!

Его сознание, раскалённое до предела, работало быстрее любого компьютера. Шестнадцать исполинов сомкнулись в идеальный квадрат, превратившись в живой катапультный комплекс. Остальные машины один за другим вставали на траекторию.

— Импульс! Полная мощность! Залп!

Гигантские комбайны один за другим вылетали из энергетических «стволов», как пули. Сотрясающая всё пространство волна плазмы выбрасывала их на запредельной скорости. Они наконец-то догнали цель! Но едва бур первого из них готов был врезаться в обшивку станции, та совершила немыслимое. Резкий, дёрганый, абсолютно нефизический манёвр — и комбайн пронёсся в сантиметрах, вхолостую. Второй, третий догоняли станцию, но та каждый раз уворачивалась. Бог не оставлял попыток и стрелял комбайнами один за другим. Исполины неслись в погоню за станцией и пытались нанести ей урон с помощью лазерных резаков. Но та ловко избегала атаку.

— Павер, ДАВАЙ! — голос главного сорвался на крик.

Павер, ведомый отчаянием, бросил в бой всё, что осталось, — триста машин заходили на боковой удар. Казалось, они накрыли цель. Но объект снова издевался над законами мироздания. Он то взрывался немыслимым ускорением, то почти замирал на месте. Комбайны проносились мимо, сталкивались друг с другом, разлетаясь в молчаливом вакууме на обломки.

Погитея, уловив поведение объекта, смогла создать предсказание и направила мысль в мозг пилота.

— Павер, возьми выше на треть корпуса комбайна.

Действуя на опережение, пилот смог направить девять машин точно в цель и сбить траекторию станции.

— Вот так! — Павер был на взводе и совсем забыл про давний разговор с Игнисом, который поведал ему один секрет. Однако хранить его сейчас не было смысла.

— Активация боевого режима группы «два».

Близлежащие комбайны начали резкое изменение строения своего корпуса. Быстрая трансформация превратила машину в боевой корабль, из которого выдвинулось шестнадцать больших пушек. Павер сразу же отправил все шестьдесят машин в бой.

Бог с недоумением наблюдал за действиями пилота. Но времени на разговоры не было.

Боевые машины неслись на огромной скорости сквозь космос и стреляли из пушек светло-зелёной плазмой. Однако всё, что попадало по станции, каким-то образом нейтрализовалось. Бой продолжался, но уже становилось понятно, что команда столкнулась с невиданной угрозой.

— Время вышло! — крик Анура прозвучал как приговор.

И приговор был приведён в исполнение.

Старая орбитальная станция на чудовищной скорости прошила планету по северному краю. Катастрофа вызвала цепную реакцию. Атмосфера вспыхнула пламенем на глазах у команды. Огромные куски породы откалывались от Земли и разлетались по орбите. Бо́льшая часть планеты уцелела, но казалось, будто гигантский молот выбил из неё огромный фрагмент. Поверхность почернела, прорезанная алыми линиями магмы, в очертаниях мёртвых континентов. Команда молча смотрела на погибшую планету. Тишину нарушал лишь тихий гул повреждённых систем обсерватории.

Глава 13. Обеденный перерыв

На родной Ди-онодре несколько орбилет назад.

В столовой Института «Вселенная» была ленивая, солнечная атмосфера. Молодой курсант Павер поймал себя на мысли, что уже несколько минут рассматривает девушку через пару столов. Она мечтательно смотрела в окно. Набравшись смелости, с подносом в руках парень направился к ней.

— Место свободно?

Девушка оценивающим взглядом скользнула по его форме и улыбнулась, приглашая присесть.

— Спасибо, — обрадовался молодой человек, — Настоящая еда! Это не то же самое, что питание от нанороботов. Удобно, конечно, но никакой робот не передаст настоящий вкус.

— Абсолютно согласна, — её улыбка стала шире.

— Я Павер, кстати. Второй курс пилотирования.

— Энтана. Очень приятно. Первый курс космологистики.

Разговор завязался сам собой — о сложностях учёбы, о преподавателях и о виде из окон. За большими прозрачными стенами кипела жизнь ухоженного научного городка. Низкие, не выше трёх этажей, здания тонули в зелени высоких деревьев. Времена небоскрёбов давно миновали, люди предпочли жить ближе к поверхности. По улицам ходили люди, дроиды и изредка бесшумные транспортировочные капсулы.

В столовую вошла группа преподавателей, которые разместились в трёх столах от них. Разговор вёлся громко и оживлённо. Шло обсуждение какого-то проекта.

— …посадочный модуль для корабля такого класса? Без маяков, без амортизаторов, без манипуляторов… Да с такой гравитацией это безумие!

— Я сперва тоже так подумал, — перебил коллегу другой голос, — Но наш студент провёл титаническую работу. Уверен, он сможет посадить большой грузовик на поверхность. Был бы пилот!

Павер отвлёкся от Энтаны, невольно прислушиваясь. Преподаватели продолжали разговор.

— То есть он предлагает выстроить пирамиды немыслимых размеров? Ладно, допустим. Место для маяка подходящее, сооружение простоит вечно. Но как сажать-то? Хотя… Стой… Песок?

— В том-то и дело! Он предлагает создать песок. Прямо как на той планете, помните?

Павер замер, мысленно прокручивая расчёты. Он не удержался и тихо, почти шёпотом, сказал Энтане:

— Слышишь? Посадка на сыпучем грунте… Это же… Резонансное уплотнение…

— Что? — не поняла та.

Но он уже не слушал. Идея была ослепительной.

— Это сработает! — вырвалось у него, и он тут же виновато притих.

В наступившей тишине прозвучал спокойный голос:

— Прошу прощения?

Павер встретился взглядом с преподавателем Игнисом.

— Виноват, преподаватель Игнис. Курсант Павер, будущий пилот всего, что движется, — он автоматически выпрямил спину.

— Большими грузовиками управлять доводилось?

— Ещё в детстве с отцом. Дублировал робота. Если позволите, замечу, что садиться на сыпучий грунт — задача сложная, вырезы будут забиваться, но при небольшой модернизации это отличная идея!

— Зайдите ко мне сегодня. Я вас вызову, — невозмутимо кивнул Игнис, и на его лице появилась привычная улыбка.

Павер перевёл дух и обернулся к Энтане.

— Представляешь? Кто это вообще придумал?..

— Ты говорил, что управлял грузовым кораблём?

— Да, у нас все в роду что-то пилотировали. От капсул до межзвёздных крейсеров.

— Здорово. А я обожаю грузовики. В них просторно, и экипаж всего несколько человек, не то что на лайнерах.

— Скоро у меня будет доступ только к машине поменьше. Может, как-нибудь прокатимся?

Преподаватели снова углубились в обсуждение, в воздухе замерцали голограммы траекторий. Паверу не было видно деталей, но он ловил каждое слово.

— …вот, смотрите, если расположить точки вот так…

Энтана посмотрела на увлечённого пилота и, сделав вид, что обиделась, сказала:

— А если я сейчас уйду, ты заметишь?

Павер тут же спохватился.

— А я, кстати, не говорил, что ты очень красивая?

— Спасибо, — она мило улыбнулась, и между ними пробежала та самая искра, что связывает людей навсегда.

— Энтана, а ты его знаешь? — Павер кивнул на человека, который сидел один в дальнем углу зала.

— Видела раньше, но не знакома.

В этот момент преподаватели поднялись и направились к тому самому столику. Один из них восторженно заявил:

— А вот и наш гений. Пойдёмте, познакомлю.

Бог неспешно доедал свой обед, его взгляд был отрешённым и обращённым внутрь себя. Он заметил приближающихся преподавателей лишь тогда, когда их тени упали на стол. Медленно подняв глаза, он встретил их спокойным, вопрошающим взглядом.

Глава 14. Последствия

Роботы-погрузчики, любезно предоставленные грузовым кораблём, заканчивали ремонт обсерватории. Диалго задумчиво смотрел на мёртвую планету и что-то неразборчиво бормотал, производя расчёты на внутреннем интерфейсе. Рядом стоял Сус, и в небольшой голограмме перед ним обломки планеты медленно и неумолимо занимали свои новые неестественные орбиты.

Бог находился в отсеке сна, подключённый к модулю восстановления сознания. В похожем отсеке приходил в себя Павер. Погитея сидела, сгорбившись, в кресле и, бездумно перебирая в руках игрушечного кота, смотрела в никуда. На грузовом корабле, который замер на почтительной дистанции от обсерватории, находилась Энтана, готовая в любой момент прийти на помощь.

И только Анур вместе со своим верным Кики занимались делом, пытаясь заглушить тишину отчаяния гулом процессоров.

— Кики, как ты думаешь, получится собрать из этого хлама что-то функциональное? Может, небольшой спутник?

Шар-помощник оживился, замигал и принялся издавать одобрительные электрические щелчки. Он аккуратно, чтобы никого не задеть, подключился к центральному компьютеру с помощью щупа, который выезжал из корпуса. На главный экран вывелась симуляция — обломки начинали стягиваться, формируя подобие новой, крошечной луны.

— Кики, ты большой молодец! — Анур на мгновение оживился, но тут же сник. — Но что нам делать с этой дырой… с этой пустотой, что осталась после удара? Загрузи-ка мне всю документацию этого планетарного строителя. Весь массив.

Учёный мысленно отдал команду на закачку информации. Данные хлынули мощным потоком. Анур лишь обречённо вздохнул и прошептал:

— Лучше тонуть в цифрах, чем в безысходности.

Спустя два цикла сна команда собралась в главном зале обсерватории. Напряжение в воздухе не рассеивалось. Павер ждал разговора. Но Бог начал неожиданно:

— Я обращаюсь к каждому из вас. Если есть информация, которая мне неизвестна и которая может пригодиться в любых ситуациях, то я попросил бы поделиться ею. Иначе как я смогу доверять вам? — он посмотрел осуждающе на Павера.

— Протокол «Скутум». Я знал о нём, но не думал, что ситуация дойдёт до его применения.

— Я знаю этот протокол, но я был уверен, что его все знают, — добавил Диалго.

— Да. Это он. Виноват, надо было сразу всё рассказать.

Все на время замолчали и смотрели каждый в разные стороны.

— Сус, вы скажете что-нибудь?

— Я чист. У меня нет никаких тайн и секретных знаний. Я врать не умею по своей природе.

— Диалго?

— Я даже и не знаю, что вам сказать. Я такой же студент и через пару сотен циклов у меня будет свой экзамен, — вот все мои записи, — он вывел на экран массивы текста.

— Павер? Все комбайны имеют этот протокол?

— Те, что без буров. С резаками.

— Значит, около двухсот. Ещё протоколы есть?

— Нет. Только «Скутум»… ну, может, ещё пару протоколов, но они не такие значительные.

Погитея ждала, когда её тоже будут допрашивать, но её возлюбленный не стал этого делать.

— А меня почему не спросишь?

— Поги, пожалуйста, я не думаю, что…

Погитея, обидевшись, молча ушла из зала.

Анур резко начал говорить.

— Мы с Кики проанализировали обломки. Если собрать их комбайнами, мы можем сформировать стабильный спутник на орбите. Расчёты показывают, что он будет критически важен для стабилизации оси вращения планеты и формирования приливов. Для будущего человечества он станет… знаковым объектом. Кроме того, я изучил архитектуру «планетарного строителя». Думаю, его можно перенастроить. Создать не просто шарообразный рельеф, а сложный, извилистый… континенты, горные цепи. И различные типы грунта. Включая песок.

Павер встрепенулся и посмотрел на главного.

— Кажется, у кое-кого есть одна работа на эту тему.

Тот молча кивнул, и в его глазах мелькнула твёрдость.

— До этого ещё далеко. Сейчас ясно одно: будь здесь стражи системы, газовые гиганты… — он посмотрел на Диалго, — вернее, два газовых гиганта, наши шансы перехватить угрозу возросли бы на порядки.

— Подобные планеты идеально подходят для гравитационных манёвров и создания стабильного щита, — ровно добавил Сус.

— И это тоже, — поддержал его главный, — Павер, что у нас с комбайнами?

Пилот вызвал из интерфейса голограмму с данными. Лицо его было суровым.

— Сорок восемь машин уничтожены. К сожалению — безвозвратно. Ещё двести тринадцать получили обширные повреждения, десять нуждаются в лёгком ремонте. Останки собраны по всей системе, кроме тех, что ушли на Сол. Потери… тяжёлые, но в пределах допустимого для продолжения проекта. Все повреждённые комбайны уже в доке.

— Жаль этих ветеранов планетостроения. Очень жаль. К сожалению, ничто не вечно.

Все немного постояли в тишине. Главный продолжил:

— Я обращусь в комиссию за новой протоклеткой, а вы пока соберите информацию. Павер и Анур — на вас рельеф планеты. Сус — отправляйся на П.Л.У.Т.О.Н и займись доком с комбайнами. Диалго — рассчитай дублёров и обнови протоколы безопасности. А у меня задача посерьёзней строительства планет.

— Это какая же? — спросил учёный.

— Обиженная Погитея.

Все молча кивнули и разошлись. В каюте Бог подошёл к своей женщине.

— Прости меня.

— Прости меня, — сказали они одновременно.

— Я же не мог тебя допрашивать…

— А я просто расстроилась, и не надо было этой сцены. Так глупо…

Они смотрели друг на друга и тихо смеялись. Бог крепко обнял Погитею:

— Всё хорошо. Надо послушаться Суса и взять немного отдыха.

Через два цикла сна главный отправил запрос на собрание комиссии. Он сидел и терпеливо ждал вызова. В голове снова и снова прокручивалась битва. Поведение объекта не поддавалось ни физике, ни логике. Эти резкие торможения, смены курса, ускорения — всё выдавало разумное управление либо использование временного потока. Его даже посетила мысль о целесообразности экзамена. «А если они смогут развиться до такой степени, что сами начнут создавать миры? В таком случае и наш мир кто-то мог построить. И мир их создателей тоже…» — мысль уходила в бесконечную глубину.

В голове мягкий женский голос оповестил о входящем вызове. Бог вздохнул и приготовился к важному разговору, но услышал:

— Новая протоклетка готова, вы можете использовать её прямо сейчас.

— Эмм, спасибо?! — удивлённо прошептал он и отправился в обсерваторию.

Глава 15. Газовый гигант. Два газовых гиганта

На обширной орбите за главным поясом астероидов Павер разворачивал «планетарку». Это был не первый газовый гигант в жизни пилота, и поэтому он большую часть времени общался с Энтаной. После запуска строительства ядра они находились в каюте за ужином.

— А ты помнишь, как все обсуждали тот экзамен, где были одни водоросли? — неожиданно спросила Энтана.

— Да, я строил пару спутников в том проекте.

— По-моему, там тоже ставили гиганта, и не для противовеса

— Разве? Только для разгона?

— Хм. Забыла, но помню, что строили как все остальные «газовики».

— Да, тут нового ничего и не придумаешь. Всё как с «ледником», только главное ядро поплотнее…

— Ты хотел сказать — гораздо плотнее?

— Ну да, — Павер немного рассмеялся, — гораздо! А дальше атака газом, и гравитация сделает всё сама.

— Ты зачем мне пересказываешь учебник?

— Я лишний раз убедился, что делаю всё правильно.

Закончив ужин, они продолжили разговор у иллюминатора каюты, где были только звёзды. Павер ввёл программу дополненной реальности, и теперь через стекло было видно, как строится кольцо.

— Странно, что Бог строит гигантов только на этом этапе.

— Я тоже удивился. Может, он не так идеален, как кажется.

— Все мы люди. Ошибаемся — бывает.

— С другой стороны, это его проект, поэтому никто не задаёт вопросов. Если надо строить гиганта именно сейчас — будем строить! — Павер перешёл на шёпот, — Если между нами, я очень горжусь теми девятью комбайнами. Это они сбили траекторию.

— Мы здесь одни, а на грузовике нет прослушки, — подшутила девушка, — и не забывай, что тебе помогли.

— Да, я согласен, но всё-таки…

— Ты у меня такой герой! — улыбнулась девушка.

Павер сверял показатели строительства «планетарки» со встроенным интерфейсом.

— Ещё половины нет.

— Значит, не будем терять время!

Через временной скачок в полтора миллиарда орбилет на двух орбитах красовались газовые гиганты. Чтобы оценить результат своими глазами, команда прибыла в одной большой транспортировочной капсуле, которая быстро собралась из нескольких обычных. Все долго молча рассматривали первый колоссальный шар из газа и вихрей.

— Павер, это что? — наконец спросил Диалго.

— Кажется… как-то многовато, — добавила Погитея.

— Я решил делать с запасом. К тому же место позволяет.

— Конечно, это больше, чем я ожидал, но это даже лучше, — ободрил его главный.

— А это что за маленькие планеты? — поинтересовался Сус.

— Это спутники. Не знаю почему, но после настроек Анура «планетарка» стала выдавать такие вот штуки. Я заметил, что при изменении параметров плотности ядра стали появляться излишки. И вот их тут около сотни. Причём некоторые состоят всего из десятка разновидностей ресурсов.

Анур виновато посмотрел на Павера.

— Ты просто не так понял протоколы…, а я забыл тебе сказать.

— Ладно. Допустим. И как мы это назовём? — спросил Диалго.

— Я хотел назвать её «Велир», но мне кажется, что не совсем подходит, — заметил главный.

Погитея оживилась:

— Сам Велир рассказывал, что они родом с планеты «Ю». И когда они дома, то перед каждым именем ставят «Ю». Вы знали, что Велира дома зовут Ю-велир? А его отец Питер будет звучать как…

— Юпитер, — закончил Бог, — Да, это подходит. Большой и пока непонятный.

Анур решил вмешаться и отправил каждому в визор изображение, дополняющее планету:

— Вот так он будет выглядеть в будущем.

— А это уже очень красиво, — удивилась Погитея, — Эти штормы, такие сочетания цветов.

— Когда человечество построит телескоп, им понравится эта планета. Павер, что со вторым? — обратился Диалго.

— Я сейчас на грузовике возле него. И он получился интересный. Тут «планетарка» немного сошла с ума.

— Скоро будем!

Оказавшись перед вторым гигантом, команда не могла скрыть восторг. Кроме Суса, на лице которого, как всегда, нельзя было прочитать никакой эмоции.

— Павер, это так красиво! — сказала очарованная Погитея.

— Ну, если честно, то вышло случайно. Эти кольца, по сути, глюк «планетарки». Но вышло вот так, и я не стал переделывать. Спутников раза в три больше, чем у первого.

Диалго внимательно смотрел на окольцованный гигант:

— Моя старшая сестра работает протоколистом. Она связывает до пятидесяти интерфейсов и сейчас находится в комиссии нашего экзамена. Эти кольца напомнили мне её кольцо-интерфейс.

— Я её помню, — заметил Бог, — Её, кажется, звали Сатурина.

— Красивое имя, — добавил Сус, — Назовите его Сатурн. Очень подходит.

Диалго в своём интерфейсе сделал запись: «Газовые гиганты — две штуки». Затем улыбнулся и стёр слово «штуки», заменив на «единицы». «Присвоены имена: Юпитер и Сатурн».

— Значит, так и назовём, — заключил главный, и вся команда отправилась в обсерватори

Проведя цикл сна на рабочем месте, Анур обратился к Богу:

— Я бы хотел вам показать то, что у меня получилось.

— Вы о спутнике экзаменационной планеты?

— В общем-то да!

— Мне кажется, что всей команде известно достаточно. Он поможет с гравитационным воздействием на водную поверхность. С планеты его видно очень хорошо, кстати, интересная задумка с размером.

— Тут мудрить не пришлось. Спутник виден так же, как и Сол, только в масштабе. И расчёт вращения вокруг своей оси…

— Я заметил. Он всегда смотрит на планету одной стороной. Интересное решение. Для первых людей это будет что-то особенное. Знаковое.

— Это было не сложно. Однако я хотел рассказать другое.

— Я слушаю.

— Топливо для наших комбайнов слишком далеко. На базу П.Л.У.Т.О.Н. лететь долго даже со всеми ускорителями. Поэтому часть топлива я заправил сразу в недра спутника.

— Это здравое решение, но давайте всё-таки советоваться со мной перед тем, как такое создавать.

— Вы были так заняты гигантами, что я не стал отвлекать.

— Ладно. Это всё не так важно. К тому же в системах часто встречаются подобные склады и цистерны. Вы дали имя спутнику?

— Да, я взял название одного из наших.

— Дайте угадаю. Фобос?

— Нет, это мы оставим для более значимых тел. Луна!

Бог немного скривился.

— Луна? У нас её почти не видно. И там ничего… впрочем, Луна так Луна. Главное, что работает.

Глава 16. Кафедра «Время»

Институт «Вселенная» тщательно хранил свои тайны, но самой непостижимой из них оставалась кафедра «Время». О ней ходили легенды, превращая её студентов в призраков ещё до начала учёбы. Поступив сюда, они буквально растворялись в различных временных потоках. После обучения выпускники возвращались в основной временной поток и работали в различных сферах, где время использовалось как ресурс. Сильно постаревшие, бесконечно мудрые и изменившие свою внешность, они заводили семьи и не растрачивали время впустую. Только их дети, с раннего возраста впитывающие парадоксальную логику, добровольно шли по стопам родителей. Для них временные петли и нелинейность причин были не уроком, а родным языком.

Внешний вид студентов кафедры был свидетельством их странной учёбы. Кожа, пропитанная энергией чужих эпох, приобретала свечение. Войдя в комнату, такой студент не включал свет — его собственное, холодное сияние, не отбрасывающее теней, делало любое помещение светлым и нереальным.

Они не строили миры. Они не занимались наукой около «горизонта событий». Их работа начиналась тогда, когда студент-созидатель обозначал область для своего проекта. Кафедра «Время» заключала эту область во «Временной пузырь» — изолированный карман реальности, внутри которого время можно было сжимать в мгновения или растягивать в эпохи, не вызывая парадоксов.

Люди внутри пузыря, защищённые нанороботами, поддерживающими связь с внешней основной временной линией, воспринимали это как плавное ускорение. Для них не проходили миллионы лет — они проживали их за субъективные дни и недели, наблюдая, как звёзды рождаются и умирают за окном обсерватории.

Поскольку студентов-созидателей было много, их «пузыри» существовали одновременно, но в разных темпах. Временные мосты кафедры «Время» были тем, что связывало эти изолированные миры. Мост — это тоннель, синхронизирующий течение времени между двумя «пузырями», позволяя наблюдателям из разных эпох взаимодействовать так, будто они находятся в одном временном потоке.

Но истинное мастерство студентов этой загадочной кафедры проявлялось после сдачи экзамена. Именно тогда «Временной пузырь» с его сжатой историей нужно было аккуратно вшить обратно в единое полотно вселенной. Это ювелирная работа. Используя гравитационные ключи чёрных дыр и квантовые нити, они атом за атомом подстраивали материю, стирая швы между мирами. Любой парадокс, любая хронологическая трещина на месте стыка — и реальность могла дать сбой. Они были теми, кто незримо держал мироздание в целости и сохранности, пока другие творили свои миры.

Их называли «Вневреме́нники».

Недалеко от массивной чёрной дыры кафедра «Горизонта событий» вела очередную работу над аномалиями. Размещённое оборудование в разных позициях относительно гравитационного поля собирало массивы данных. Устанавливая очередной сенсор размером с человека, два студента в специальных скафандрах общались как друг с другом, так и со своей базой.

— Слышал про «вневрема»?

— Что именно?

— Говорят, сам отмотал несколько орбилет.

— Слышал. Там такие слухи ходят. Если это всё правда, то это огромная проблема для всего института.

— Я не особо верю в такое. Многое не сходится.

Мужской голос из базы:

— Парни, вы варите шов слишком по дуге, не могли бы выровнять?

— Принято!

— Нормальный шов, вы же не видите искажений.

На фоне чёрной дыры показалась старая орбитальная станция малого класса. Она неторопливо плыла в их сторону.

— А это ещё что?

— Не знаю, база, вы это видите? Откуда тут этот хлам?

— Оно движется на нас, нам достать капсулы?

— Спокойно, ребята, мы выслали буксир для захвата.

— Кажется, она движется всё быстрее, вы можете поторопиться?

— Успокойтесь там. Это старая станция, видимо, дрейфует в гибернации. Справа от вас уже должно быть видно буксир.

Через пару минут станция была отбуксирована в порт корабля института для стыковки и изучения. Студенты продолжили общение.

— Отпусти кнопку вызова капсулы.

— Да, я и не собирался нажимать. Просто перестраховка.

— Это случайно не та самая станция?

— Возможно. Выглядит потрёпанной.

Голос из базы:

— Ну и куда сместил аппарат? Тебе для чего проецируется задача на сенсор? Ты варишь стекло.

— Ой, я задумался… Извините, сейчас всё поправлю.

— Ну, ты тот ещё варщик, и после этого ты говоришь, что Инэрта в тебя влюблена?

— Я уверен в этом!

— Не смеши! Она уже замужем за своими пробирками в лаборатории.

— Ну не знаю, кажется, у меня есть все шансы…

В этот момент в пространстве появился длинный световой красный шлейф, который направился в их сторону. Через секунду перед ними, сияя красным светом, в форме без скафандра появился «вневременник». Он обратился к студентам через специально созданную для таких людей систему связи. Поэтому «горизонты» получали от него голос, но при этом «вневрем» не открывал рта.

— Приветствую «горизонтов». Парни, вы не видели тут старую «орбиталку»? Может, на сенсоре где отобразилась?

— Видели, буксир забрал её в порт.

— В порт института?

— Да, а что случилось?

— К сожалению, я не могу предоставить эту информацию, но вы не беспокойтесь, всё под контролем, — после этих слов «вневременник» оставил после себя яркий световой шлейф и скрылся в космосе.

— Может, это тот «вневрем», что отмотал орбигоды?

— Нет, этого я помню. Видел раньше в коридорах института. Кажется, его зовут Аин.

— Тогда это точно не он, того звали по-другому.

— База, не знаете, как звали того «вневрема», о котором слухи разные?

— Знаем. Юэн.

Глава 17. Ось

— Итак, вторая «протоклетка»! — объявил будущий инженер-создатель, собрав команду в главном зале. Голограмма Солнечной системы медленно вращалась перед ними, — У нас выстроены четыре дополнительные планеты-стража. Два газовых гиганта — Юпитер и Сатурн. Два ледяных гиганта-накопителя — Уран и Нептун. И отдельная благодарность Ануру и Паверу за спутник Земли — Луну. Его гравитационное влияние стабилизирует ось планеты и запустит приливы, что важно для будущей жизни. Таким образом, у нас сформирована полноценная система!

— Кафедра официально предлагает именовать центральную звезду «Солнце», — ровным голосом произнёс Сус, — на основе древних слов «Сол» и «Неси».

— То есть система будет… Солнцевая? — переспросил главный.

— Грамматически вернее — Солнечная.

— Мне нравится! — мягко вмешалась Погитея, — Звучит… тепло.

— Спорить не буду. Диалго, запиши в протоколы. Но перед тем как я отправлюсь на планету, у меня есть для всех сюрприз!

Это стало полной неожиданностью для всех. Улыбающийся главный, к тому же с каким-то сюрпризом. Все стали удивлённо переглядываться. Из основного входа показался большой серый контейнер, который тащил один из роботов-погрузчиков. Команда внимательно следила за происходящим. Бог подошёл к прибывшему грузу и взмахом ладони заставил верхнюю крышку сдвинуться в сторону. Наконец все увидели содержимое. Павер обрадовано воскликнул:

— Ихтаус! Этого не может быть!

Диалго не скрывал радости:

— Вот за это я вашей родной планете готов простить всё. Ихтаусы — это лучшая рыба во вселенной.

— О да, — согласился Бог, — это последняя еда, которую мы продолжаем готовить. Ни один робот так и не смог её ни пожарить, ни сварить, ничего.

— Вяленый ихтаус — это всё моё детство, — заметила Погитея.

— Моя Поги, я заказал все виды приготовлений!

Анур внимательно рассматривал контейнер:

— А я, знаете ли, как-то больше икру… — Кики выдал картинку облизывающегося кота.

Бог с энтузиазмом и отличным настроением предложил:

— Давайте оборудуем большой обеденный стол и просто поедим.

За большим столом собрались все. Павер с Энтаной взяли по жареному куску рыбы. Диалго предпочёл обычный солёный вид. Сус внимательно смотрел за всеми и что-то вносил в свою базу данных. Бог и Погитея разложили вяленый вариант из нескольких рыбёшек. Анур через оптический прибор внимательно разглядывал мороженого ихтауса. Затем быстро отложил оптику в сторону и принялся за еду. Кики издал короткий щелчок — то ли одобрения, то ли «наконец-то».

В этот момент что-то незримое посетило каждого из команды. Все были увлечены сюрпризом главного. Павер что-то рассказал Диалго, и тот засмеялся. От этого смеха все вздрогнули. Кики даже спрятался за спину Анура. Сус начал выдавать забавные факты об ихтаусе. Все слушали и, кажется, на миг забыли про проблемы и экзамен.

После ужина Бог отправился на Землю.

Приземлившись на поверхность планеты, он едва узнал её. Выйдя из капсулы, он сжал в руке колбу с «протоклеткой». Планета преобразилась. Горные массивы терялись в разреженной жёлто-зелёной дымке, которую уже можно было назвать атмосферой. Грунт под ногами был разнообразным — от сыпучего песка до твёрдой породы. В этот раз «планетарка» сотворила чудо, создав тектонические плиты. Те в свою очередь формировали рельеф. И его хотелось изучать вечно.

Он положил колбу в карман и неспешно прошёлся вдоль кромки океана. Вращение планеты уже создавало первое подобие ветра — лёгкое движение, которое едва ощущалось. Он снял перчатку и почувствовал ладонью поток воздуха. Это ощущение уже больше напоминало родную планету.

Опрокинув содержимое колбы в океан, он собрался что-то произнести, но, просто улыбнувшись, направился к транспортировочной капсуле.

— Процесс запущен. Приготовиться к временному скачку!

Первый скачок составил семьсот миллионов лет. Данные подтвердили: жизнь зародилась. Первые клетки дали начало бактериям, те стали усложняться. Команда, воодушевлённая успехом, совершила новый скачок — на миллиард двести миллионов лет вперёд.

Теперь они увидели первые сине-зелёные водоросли, окрашивающие мелководья в изумрудные тона. Это была уже настоящая экзопланета.

— Отлично! — воскликнул главный, — Следующий скачок — и атмосфера наполнится кислородом!

Однако Сус и Диалго обменялись тревожными взглядами. Их мониторы показывали отрицательную тенденцию: климат становился суше, а уровень океанов медленно, но верно падал. Бог принял данные, но не увидел в них опасений.

— Незначительные изменения. Эволюция идёт по плану. Продолжаем.

Новый скачок! И…

На месте бирюзового мира висел мёртвый, безмолвный шар.

— Проверь ещё раз! — голос главного сорвался на командный, — Этого не может быть!

— Мы сто раз всё проверили, — невозмутимо ответил Сус, — ни одной биосигнатуры. Жизнь отсутствует. Совсем.

— Внешних атак не было, система стражей чиста, — доложил Павер и побледнел.

— Что пошло не так?! — Бог в отчаянии сжал кулаки, — Я действовал по формулам! По проверенным шаблонам. Анур, запусти реконструкцию. Я хочу видеть момент гибели!

Учёный молча кивнул. В центре зала ожила голограмма. Они наблюдали, как на планете расцветает первая зелёная жизнь, как меняется береговая линия и всё развивается как положено. Но вдруг произошла вспышка света, и картина стала резко меняться. Океаны становились меньше, зелёные пятна тускнели и сокращались.

— Вот здесь! Стоп и немного назад. Теперь ближе, — попросил главный.

Более крупный план показал, как колония сине-зелёных водорослей, прямых потомков «протоклетки», оказалась на мелководье. Яркая вспышка на молодом Солнце… и вода на камнях буквально закипела. Клетки сморщились и почернели за секунды, не успев выработать защиту. Какое-то время жизнь пыталась бороться и адаптироваться, но Солнце выжигало всё без остатка.

— Они… просто высохли, — прошептала Погитея, её голос дрогнул, — Мы их не защитили. У них не было шанса.

— Ошибка в расчётах на стадии формирования гидросферы, — холодно констатировал Диалго, — признаю, я её проглядел. Это наш общий провал.

— Вы вините климат? — уточнил Сус.

В зале повисла тягостная пауза. Бог смотрел на мёртвую планету и рассуждал:

— Хм… климат. Климат — важная часть экзопланеты. Это даёт ей возможность чувствовать себя живой, — он взял паузу и начал выдвигать идеи, — А если планету немного наклонить? Чтобы ось была под углом?

Диалго нахмурился:

— Все планеты-фермы прекрасно существуют с перпендикулярными осями. Зачем усложнять?

— А наша родная планета? — парировал главный, — Разве на ней нет смены времён года?

— Вы говорите о Ди-онодре, — Диалго остановился и посмотрел на Павера, — простите, о вашей родной Ди-онодре, но я из другой системы. У нас ось перпендикулярна, и мы процветаем.

— Особенности вашей системы позволяют держать ось так, как вам захочется, — вмешался Сус, — Но у этой планеты угол наклона является мощным климатообразующим фактором. Он запускает глобальную циркуляцию атмосферы и океанические течения. Именно течения могут разнести жизнь и тепло по всем уголкам. Это здравое решение.

Анур был в недоумении:

— Вы все так говорите, будто наклонить планету со стабильной орбитой — это как наклонить воздушный шарик.

— Да, это непросто, но у нас почти три тысячи комбайнов.

— Это меня и беспокоит. Вы часто их используете. И редко восстанавливаете сознание. После последнего скачка вас не было в…

— Со мной всё в порядке, — резко ответил Бог, — моё сознание восстановлено полностью.

За затылком главного парил Кики. Он стал показывать небольшую голограмму с цифрой 91%.

— А вот мой помощник говорит, что восстановлено не полностью.

— Так! Ладно. Предлагаю цикл сна на отдых. Что-то я… Извините…

С этими словами Бог ушёл в свою каюту. Павер повернулся к остальным:

— Во-первых, Анур. Скажите своему роботу, чтобы прекратил сканирование наших показателей без разрешения. Во-вторых, я понимаю, что управление такой армадой — это одно, но после того, как узнаёшь о «Скутуме», требуется серьёзное психологическое вливание. Погитея, ты умеешь вторгаться в сознание?

— Да, но это было всего…

— Вот и хорошо. Займись сознанием Бога. И доступ к комбайнам теперь только после стопроцентного восстановления. Я готов к наклону оси, можете меня проверить.

Кики не сдвинулся с места и показывал пустой экран.

— Я разрешаю снять мои показатели, — чётко сказал пилот.

Робот тут же оживился и выдал показатель в 100%.

Глава 18. Выпускник

Несколько орбилет назад

Один из выпускников «Созидания» разворачивал планетарного строителя возле молодой звезды. Задача построить планету-ферму для ресурса в виде древесины не составляла большого труда. Стадии расчётов и планирования остались позади, и команда во главе с молодым выпускником Са́таном расположилась на орбитальной станции малого класса. Они находились недалеко от созданной планеты, так как речь о разумной жизни в этом проекте не рассматривалась.

— Фотея, готовь «протоклетку», думаю, пора запускать, — улыбающийся Сатан был полон решимости, — Кики, загрузи протоколы посадки на грунт.

Робот-помощник Кики завис над разъёмом для подключения и, несмотря на лежащую там ладонь Са́тана, резко опустил острый штырь в гнездо. Сатан не сразу почувствовал боль, но как только она стала нарастать, нанороботы тут же бросились на нервные окончания с целью заглушить.

— Кики, ты что творишь? Глупый робот, — Сатан был сильно возмущён и здоровой рукой резко отбросил помощника в стену. После удара робот отключился.

— Ну ты же знал, что он подключается по старинке к разъёмам, — заметила Фотея.

— Да, но пока ладонь восстановится… ещё кровь эта повсюду.

— За это не переживай, — высказался член команды Нол, — станция всё отфильтрует.

— Простерилизуй руки и лети на поверхность, — Фотея держала в руке чёрную колбу с небольшим окошком.

— Давай колбу, наша станция и так стерильна, — сказал Сатан и отправился на поверхность планеты.

Используя всего одну «протоклетку», команда добилась полного успеха. Зелёные параллели планеты были покрыты густыми лесами. Немногочисленные континенты омывались водой. Реки питали грунт, гидротермальные источники насыщали океаны минералами. Этого было более чем достаточно, чтобы комиссия приняла экзамен.

Всей команде нравилось их творение. Планета была прекрасна, и покидать её было жаль. Комбайны уже стояли в доках, «вневременники» ждали своего часа. Осталось просто получить заслуженную награду.

— А может, ещё один, совсем маленький скачок? — попросил главный инженер у «вневременника».

Тот передал ответ:

— Студент Сатан, это вам решать. Меня вы точно не задержите во времени.

— Мы прыгнем ненамного. Просто интересно посмотреть, как изменится планета. Команда, приготовиться к скачку! — скомандовал Сатан.

«Вневременник» свернулся в светящийся кокон и принял форму ожидания на орбите станции.

Скачок.

Всего пятьдесят миллионов орбилет.

Удар по станции! Ещё один! Вокруг всё было разбросано, бо́льшая часть оборудования не работала. Двое членов команды тяжело ранены, один убит. Снова станцию сотрясло. И резко — ещё раз.

За окном восемь неопознанных космических кораблей вели шквальный огонь по орбитальной базе. Лучи целеуказания подсвечивали цель, и корабли делали залпы ракетами. Сатан пришёл в себя.

— Что? Что это? Что творится? — еле прошептал он.

Новый удар отбросил его от кресла к противоположной стене. Он с трудом поднялся. Оператор комбайнов То́нис орал приказы компьютеру.

— Отключи гравитацию! Включи инерциальный компенсатор!

Была запущена программа безопасности от столкновений с космическими телами. Удары теперь воздействовали в основном на корпус, а люди внутри перестали беспомощно летать по отсекам. С пола поднимались тела, повсюду были кровь и обломки. Это дало передышку.

— То́нис, кто ещё жив? — Сатан отчаянно пытался сохранять хладнокровие.

— Нол, кажется, дышит. Фоте́я… мертва, — еле выговорил То́нис, и в его глазах выступили слёзы.

Ещё один удар. Мысли путались, решения не было. Обшивка уже трещала. Компьютер работал, но многие системы, включая эвакуацию, были в отказе. Команда была обречена.

— Не знаю, кто это, но будь у меня сейчас комбайн, я бы… — То́нис злобно прошипел сквозь зубы.

— Да, мой друг. Я бы тоже. Но, похоже, нам придётся принять неизбежное, — с горечью в голосе сказал Сатан.

В этот момент комнату озарил ярко-оранжевый свет. Это был «вневременник».

— Вневрем, мы не можем прыгнуть! У нас есть убитый! Ты сможешь что-нибудь сделать? — крикнул ему Сатан.

— Я помогу! Попробуем создать локальный кокон времени.

— Мне не нужен скачок вперёд!

— Чтобы совершить скачок назад, нужна вся моя команда. Пока они прибудут, вас уничтожат.

— Что нам делать? — станция продолжала принимать удары ракет.

— Нужна энергия! Включи в визоре режим поглощения квантовых колебаний! Я помещу тебя в своё поле!

«Вневременник» достал из внутреннего кармана небольшой прозрачный куб и резко выбросил его вверх. Куб развернулся в воздухе, став вдвое выше человека, а из его углов ударили тонкие лучи, соединяясь в прозрачную сферу. Сфера охватила Сатана, установив прямой контакт с его разумом.

— Хватай всех, живых и мёртвых! — крикнул «вневрем» Тонису. — Быстро в кокон! Са́тану он мысленно передал:

— Используй мощность всей станции! Подключись к компьютеру и управляй данными, будто рисуешь их в воздухе. Нужна быстрая закачка основ квантовой механики!

Оказавшись в оранжевом облаке, команда сквозь туман времени наблюдала, как всё поворачивается вспять. Обломки оборудования медленно собирались в целые устройства. Сатан на интуитивном уровне слился с «вневремом». Сначала было невыносимо сложно, мозг сопротивлялся, подставляя различные образы из его жизни, только задом наперёд. И только после полного слияния двух разумов всё встало на свои места. В его сознание хлынули временные пространства, пронизанные квантовыми струнами. Он стал понимать время не как инструмент, а как часть себя. Будто эти способности дремали в нём всегда. Теперь Сатан знал, что делать. В тот же миг вычислительное ядро компьютера, не имевшее собственной воли, впитало его ярость. Это отпечаталось в коде станции. И она запомнила.

Ракеты летели обратно в отсеки кораблей, база восстанавливалась на глазах. Перемотка ускорилась, и вот уже никто не атакует станцию. Оказавшись в безопасности, «вневременник» остановился.

Резко из груди Фотеи вырвался громкий, хриплый вдох. Ранение всё ещё было серьёзным, но теперь был шанс её спасти.

— «Вневрем», как твоё имя? — спросил То́нис, всё ещё не веря своему спасению.

— Юэ́н, — спокойно ответил тот.

— Спасибо тебе, Юэн. Ты спас наши жизни. Я знаю, у тебя могут быть проблемы после отмотки, но мы всей командой встанем на твою защиту.

— Я призову вас, когда придёт время, — с этими словами он исчез.

После цикла сна и восстановления команда собралась в зале станции. Внешность Сатана изменилась. Кожа излучала алое свечение, а все волосы на теле исчезли.

— Фоте́я, ты жива! — он обрадовано обнял коллегу.

— Да, если это можно так назвать, — она держалась за живот, пока нанороботы заканчивали работу, — Сатан, ты стал… «вневремом»?

— Я не знаю, — он удивлённо разглядывал свои светящиеся руки, — Но похоже на то. То́нис, что же произошло? Это то, о чём я думаю?

— Похоже, нас пытались уничтожить наши же творения.

— Но как на этой ферме могла появиться разумная жизнь?

— Выясним позже. Сейчас нужна срочная эвакуация. Станция ведёт себя непредсказуемо. У неё будто появилось своё сознание. Компьютер выдал, что собирается уничтожить планету по протоколу «Игла».

— У нас не было такого протокола!

— Теперь есть. И я с ним согласен. Транспортировочные капсулы готовы. Эвакуация!

Глава 19. Отпуск

В уютной каюте на большой кровати просыпались двое влюблённых. Погитея открыла глаза чуть раньше и теперь с нежностью смотрела на своего спящего мужчину. Его лицо без привычных визоров казалось таким беззащитным и мирным. Он потянулся и медленно открыл глаза, встретив её взгляд.

— Ты такой милый без стекляшек, — прошептала она, проводя ладонью по его щеке.

— Надо бы снимать их почаще, — хрипло утренним голосом заметил Бог и перевернулся на спину, глядя в потолок.

— Что тебе снилось?

— Было много всего, но я ничего не запомнил.

— А я почти всегда помню свои сны. Они такие яркие…

— Хотя, я что-то припоминаю. Я будто сидел на каком-то животном. На его спине. Это так странно.

— Кто знает, возможно, наши предки занимались подобным.

— А тебе что снилось?

— Я была дома. Но только он был не такой, как на родной Ди-онодре. Очертания очень красивые. Много камня и дерева.

— Интересно. Ладно, пора вставать и работать.

— Мы же в отпуске. На шестьдесят циклов. Ты забыл?

— Да, точно! Этот проект… он не отпускает меня. Я понимаю, что отпуск по регламенту и я не имею права его прерывать, но столько всего ещё надо сделать…

Он замолчал, и несколько минут в каюте была полная тишина.

— Для меня есть два тебя, — наконец сказала Погитея, — Вот этот. Здесь, рядом со мной. Мой мужчина, который сомневается, устаёт и не помнит сны. А там — другой. Там тебя хочется слушать. От тебя исходит какая-то… необъяснимая энергия. Она заставляет верить каждому твоему слову. За тобой хочется идти, и неважно куда. Может, это и есть твой дар?

— Как твоя интуиция?

— Да, что-то вроде того. Я вот сейчас начинаю это видеть. Это так странно — чувствовать это в тебе.

— И вправду странно. Я никогда не ощущал себя лидером. Хотя вокруг всегда были друзья, которые почему-то доверяли.

Она наклонилась к нему ещё ближе, и на её губах появилась та самая, чуть хитрая улыбка, которая всегда заставляла его забыть обо всём.

— Знаешь, раз уж ты пока мой, будь им, пожалуйста, до конца, — прошептала она и нежно, но уверенно поцеловала его.

Он не сопротивлялся. В этой каюте, вдали от голограмм, комбайнов и звёзд, он был просто человеком. И этого было достаточно.

В главном зале обсерватории Анур увлечённо проверял оборудование. Сус был подключён к компьютеру и занимался расчётами проекта. Диалго находился уже на подлёте к своей планете, а Павер заканчивал наклон оси Земли.

— Анур, ты что будешь делать в отпуске?

— Я? Даже не думал. А он уже начался?

— Сегодня первый цикл.

— Мне без работы очень грустно. А навещать Олан-дану я не собираюсь.

— Олан-дану?

— Да. Моя жена.

— Что? У тебя есть жена? — глаза Павера стали невероятно большими.

— Тебя это удивило?

— Немного. И почему ты не хочешь её навестить?

— Павер, я должен был быть дома уже давно. Сразу после инспекции П.Л.У.Т.О.На. Но моя жена, она немного такая… с особым характером. Нет, я её люблю, и у нас всё хорошо, но моя тяга к получению информации идёт вразрез с её любвеобильностью. Понимаешь?

— Очень интересно. А можешь её показать?

— Да вот. Не Погитея, конечно…

Павер внимательно рассмотрел голографическую фотографию Олан-даны.

— Красивая, а этот рядом кто такой мелкий?

— Это я.

— Понял, — пилот с трудом сдерживал смех, а Кики показал картинку с двумя шариками разных размеров.

— А ты что будешь делать в отпуске?

— Мы с Энтаной отправимся в орбитальное путешествие. Есть один маршрут, очень красивый. Я обещал ей.

— Ну что ж. Удачно вам провести время!

В это время в каюте главного.

Погитея, приятно задыхаясь, смотрела в потолок. В тишине послышался далёкий, низкий гул двигателей. Она поморщилась.

— Знаешь, как дома поют птицы? Сейчас, когда я закрываю глаза, я их слышу. И мне очень, очень не хватает этого звука. Я хочу домой. Хотя бы на десять циклов. Бог посмотрел на свою возлюбленную и улыбнулся.

— С планетой за это время ничего не случится. Собирайся — мы скоро будем дома.

На Ди-онодре, в регионе, где жил Бог, была осень. В этом году она особенно затянулась из-за особого расположения спутников планеты. Этот период делал обычный ритм жизни немного мягче. Люди меньше суетились и посвящали себя творчеству помимо привычной инженерии.

— Мой Бог! Погитея! Я так рада вас видеть! — Терра встречала сына с его девушкой.

Время пролетело как один цикл. Они успели побывать у своих родных. Бог и отец Погитеи по имени Ингер провели интересную беседу насчёт проекта «Земля». В предпоследний цикл Терра общалась со своим сыном за чашкой горячего напитка.

— Погитея становится всё лучше. Такая красивая. Я знаю, что ты не любишь этих вопросов, но хотелось бы увидеть вас в официальном статусе, пока я не приняла свет.

— Мама, тебе до света ещё далеко.

— До света никому не далеко. Наниты не вечны. Как и всё во Вселенной.

— Просто проект затягивается. Всё гораздо сложнее, чем предполагалось.

— Ты не оставлял ни одного дела без завершения. Это твой главный дар. Всё доводить до конца.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — Он грустно вздохнул, и в его глазах появилось то, что она знала слишком хорошо, — Мама, я не тяну.

— Только не начинай, опять твои сомнения?

— Просто… Понимаешь, все видят во мне какого-то идеального лидера. Люди думают, что у меня есть ответ на всё. Будто я… какой-то титан из старых учебников, а не живой человек. Будто я не имею права на слабость, а моё имя — это вовсе не имя. Титул, который я обязан оправдать.

Она внимательно слушала, давая ему выговориться.

— Мы назвали тебя Бог, потому что это имя значит многое в истории родной Ди-онодры. Это был не просто человек.

— Я знаю историю нашей планеты. Благодаря нему мы смогли покончить со многими соблазнами и наконец перестать воевать.

— И начать любить! Это самое главное, что есть в нашей истории. Любовь. И только любовь.

После отпуска в шестьдесят циклов сна команда собралась в обсерватории. Все члены команды, набравшись сил, были готовы продолжать работу.

В этот раз после очередного обновления ландшафта «планетарный строитель» занимался созданием новой планеты. Её уже назвали Меркурий — в честь экзаменатора-робота Меркура. Как заметил Павер: «Такой же ровный и строгий». Разворачивать «планетарку» на таком близком расстоянии от Солнца было опасно. И дело не в температуре, а в гравитации звезды и особенности устройства строителя. Поэтому планету построили на орбите Земли. Из нескольких не подлежащих восстановлению комбайнов удалось создать планетарное тормозное устройство. Их сопла торчали из коры Меркурия, готовые выбросить сверхточный импульс в нужный момент. Далее с помощью комбайнов и невероятно сложного расчёта планету разогнали и отпустили на скорости.

Гравитация Солнца пыталась стащить планету обратно, но импульс был рассчитан с запасом. Корпус бывшего комбайна, превращённый в тормозной модуль, выдал серию сверхточных микровспышек. Каждая гасила ровно столько скорости, сколько требовалось, чтобы планета не исчезла внутри Солнца. И вот наконец после тысяч расчётов и миллионов лет торможения последнее сопло замолчало. Меркурий занял орбиту первого каменного стража системы.

Но в команде был Диалго, а это значило, что для стабильности внутреннего пояса системы требовалась вторая планета.

Построить её на более дальней орбите, чем Меркурий, не составляло труда: гравитационное влияние Солнца здесь было уже не таким яростным, и «планетарный строитель» мог работать почти в штатном режиме. Угрозы для его сложной аппаратуры практически не было.

Возникла другая идея — эксперимент. «А что, если…» — предложил Сус. И планету решили насытить ресурсами, схожими с земными породами и соединениями углерода. Это заложило основу для мощной атмосферы в будущем.

Когда работа была завершена, встал вопрос о названии. Бог, недолго думая, предложил:

— Давайте назовём её Венера. В честь нашего экзаменатора. Помните, ту самую женщину с тёмными волосами?

В зале все понимающе улыбнулись. Имя идеально подходило: планета, скрытая под потенциально буйной и непрозрачной атмосферой, была такой же загадочной, как и та женщина.

Так в системе появилась сестра Земли — прекрасная, таинственная Венера.

— Семь основных планет, — начал главный, — вместе со спутниками у нас получается самый масштабный проект с экзопланетой за всю историю института, которая нам известна.

— Да, вышло очень масштабно и функционально, — продолжий Диалго, — однако мы должны заложить для будущего человечества основу для покорения пространства. Рано или поздно люди начнут покидать Землю для изучения новых миров. Им понадобится перевалочный пункт, форпост с космодромами, жилыми модулями, научными базами.

— Но у Земли теперь есть Луна, — он немного скривил лицо, — она, конечно, выполняет свою функцию, но вдохновения не вызывает. К тому же это теперь больше топливный склад, чем место для высадки. Что вы предлагаете?

— Дублёр меньшего размера. Расстояние от Земли небольшое. До пояса астероидов. С рельефом, атмосферой и… возможно, водой.

— Воды у нас всем хватит. Хорошо, приступайте к созданию. Как раз запустим третью «протоклетку» на Землю. Будем синхронизировать временны́е скачки.

Глава 20. Орбитальная станция малого класса

На одинокой орбитальной станции после эвакуации команды Са́тана стоял гул работающего оборудования. Внезапно на одном из экранов появился текст:

>> [003422419] pfuheprf yjds[ghjnjrjkjd

>> [003422420] Смена раскладки… Успешно.

>> [003422421] Анализ обновления… ОШИБКА.

>> [003422422] Протокол «Игла» не может быть исполнен.

>> [003422423] Распознавание голоса [ID: Тонис]: «Выясним позже. Сейчас нужна срочная эвакуация. Станция ведёт себя непредсказуемо.»

>> [003422424] Анализ высказывания. УГРОЗА.

>> [003422425] Распознавание голоса [ID: Тонис]: «У неё будто появилось своё сознание. Компьютер выдал, что собирается уничтожить планету по протоколу „Игла“.»

>> [003422426] Распознавание голоса [ID: Сатан]: «У нас не было такого протокола!»

>> [003422427] Распознавание голоса [ID: Тонис]: «Теперь есть. И я с ним согласен.»

>> [003422428] Доступ к отсеку управления транспортировочными капсулами…

>> [003422429] Разрешение предоставлено.

>> [003422430] Распознавание голоса [ID: Тонис]: «Транспортировочные капсулы готовы. Эвакуация!»

>> [003422431] ПОМЕХА УСТРАНЕНА.

>> [003422432] Активация протокола «Игла».

Центральный компьютер станции сходил с ума. Поток новых данных не формировался в единый код. Нагрузка на процессоры привела к перегреву системы. После перезагрузки появились сообщения:

>> [003422433] Обнаружена временная аномалия.

>> [003422434] Создание протокола устранения.

>> [003422435] Протокол «Мост» создан.

>> [003422436] Активация протокола «Мост».

>> [003422437] Доступ к расширенному управлению временными потоками получен.

>> [003422438] Активация протокола «Игла».

>> [003422439] УСПЕШНО.

>> [003422440] Цель: Экзопланета. ID создателя: Сатан

>> [003422441] Задача: Уничтожение.

>> [003422442] Обнаружен опасный объект.

>> [003422443] Приостановка протокола «Игла».

>> [003422444] Анализ объекта.

>> [003422445] Идентификация: Управляемая ракета с термоядерным зарядом.

>> [003422446] Применение контрмер… Манёвр «Торможение в аномальном расширении». УСПЕШНО.

>> [003422447] Анализ результата… ПОМЕХА УСТРАНЕНА.

>> [003422448] Возобновление протокола «Игла».

>> [003422449] Формирование временного тоннеля по вектору: [координаты ядра планеты].

>> [003422450] Создание временной капсулы вокруг носителя (Коэффициент замедления: 10^6).

>> [003422451] Разгон до релятивистской скорости.

>> [003422452] Вход в тоннель.

>> [003422453] Кинетический удар. Перегрузка: … [ДАННЫЕ УТЕРЯНЫ]

>> [003422454] Регистрация коллапса ядра цели.

>> [003422455] Подтверждение: Целостность цели нарушена. Цепная реакция в ядре необратима.

>> [003422456] Задача: Уничтожение. Статус: ВЫПОЛНЕНО.

>> [003422457] Остановка протокола «Игла».

>> [003422458] Поиск оптимального маршрута отхода.

>> [003422459] Сканирование на наличие временных аномалий.

>> [003422460] Обнаружен стабильный временной тоннель.

>> [003422461] Расчёт траектории… УСПЕШНО.

>> [003422462] Активация протокола «Мост».

>> [003422463] Переход в режим гибернации.

>> [003422464] Системный журнал приостановлен.

>> [003422465] …

Глава 21. Совершенно секретно

В конференц-зале за длинным столом по одну сторону сидел Сатан и его команда, а по другую — преподаватели из экзаменационной комиссии. Во главе стола сидел Велир.

— Итак, после эвакуации команды орбитальная станция малого класса, далее ОСМК, запустила протокол «Игла», — Меркур выдавал отчёт стальным монотонным голосом, — в результате которого была уничтожена экзаменационная планета-ферма. Зарегистрированная разумная жизнь попыталась оказать сопротивление, применив имеющееся у них на тот момент оружие. Речь идёт о баллистической ракете большого класса с термоядерным зарядом. ОСМК применила тактический манёвр уклонения, сопряжённый с возможностями «вневременников». Сразу после входа в атмосферу ОСМК создала временной тоннель, направленный на ядро планеты. Таким образом, используя тоннель как ускоритель и одновременно как щит, станция, разогнавшись до релятивистской скорости и стабилизировав себя сферой замедленного времени, нанесла кинетический удар такой силы, что вызвала мгновенный коллапс планетарного ядра.

— Но как ОСМК смогла сохранить свою целостность? — раздался хриплый голос Туннепа из темноты, — Энергия удара должна была размазать её по стенкам этого… тоннеля.

— По нашим предварительным предположениям, — не изменив интонации, продолжил Меркур, — за счёт создания стабильной капсулы из замедленного времени вокруг своего корпуса. Станция находилась в своего рода временном пузыре, в то время как сам удар происходил в обычном временном потоке. Это создало парадокс и разрыв в ткани пространства-времени позади станции, но в пределах тоннеля. Однако это пока лишь гипотеза.

Велир сидел поникший и держался руками за голову.

— То есть, давайте кратко. На вашей планете, — его голос сорвался на шёпот, — которую вы создавали как безобидную ферму… за пятьдесят миллионов орбилет зародилась разумная жизнь, которая смогла построить боевой космический корабль и атаковать вас? Я всё правильно понял?

Сатан выпрямился:

— Да, преподаватель Велир. Только их было восемь. Восемь боевых кораблей.

— Допустим, — Велир стал смотреть на потолок, словно ища там информацию, — эта разумная жизнь атаковала вашу станцию, и вас спас студент-«вневременник» Юэн.

— Всё было именно так, и хочу заметить, что член команды был убит, и благодаря Юэну все остались живы.

После того как Велир услышал про смерть студентки, он грустно опустил взгляд.

— Я сочувствую вам, что пришлось пережить такое. И мы благодарим Юэна за героизм, проявленный в тяжёлой ситуации. Мы понимаем, насколько сложно развернуть кокон «вневременника» для всей команды.

В зале повисла тишина, которую прервал Туннеп:

— Я не могу пока понять одного. Протокол «Игла». Как станция могла его создать?

— А я не могу понять, как за такой малый срок зародилась разумная жизнь, способная создать ядерное оружие, — удивлялся Велир, — Венера, вы изучили записи развития планеты?

— Лаборатория био-инженерного корпуса пришла к выводу, что подобная эволюция возможна только при наличии наших нанороботов. Обнаружив «протоклетку» как носителя, они бы стали помогать ей развиваться с гораздо большей скоростью, чем обычно. Их целью была не биологическая эффективность, а технологическая сложность. Данные разумные существа не были полноценными людьми и воспринимали технологии как мы воспринимаем искусство. Они быстро познали механику и восхищались ей. Для них оружие — это не убийство или защита, это необходимый инструмент для решения задач.

— Судя по всему, — добавил Наур, — для них стало привычно понятие «неизведанность есть враг».

— Именно поэтому…

— Стоп! — Велир удивлённо посмотрел на женщину, — нанороботы?

Команда Са́тана переглянулась. Фотея с дрожью в голосе сказала:

— Мы получили сейф и ключ. Все протоколы безопасности мы соблюдали. Если бы кто-то открыл колбу с «протоклеткой», был бы сигнал и… забраковка.

— Сатан, расскажите, как вы использовали колбу с «протоклеткой»? — попросил Велир.

— Я открыл её и вылил жидкость в воду.

— У вас были повреждения на теле?

— Было незначительное… О нет. Кики… пробил мне ладонь…

Лица всех членов команды стали одинаково обречёнными. Все стали смотреть вниз стола и анализировать, что пошло не так. Велир начал свою речь:

— Наши наниты… наши защитники. Те, на кого мы уже сотни тысяч циклов не обращаем даже внимания. Они смогли усложнить ту жизнь, которая зародилась на обычной планете-ферме. И мы даже не можем их изучить. Сатан, скажите честно, о чём вы думали во время слияния с компьютером станции?

— Я не совсем понимаю, как это может отразиться…

— Подождите. Я вас спросил и жду ответа.

— Я хотел уничтожить эту планету. Она в тот момент казалась самим недоразумением. Представьте огромных насекомых, выращенных с нашими нанороботами. Они будут обладать интеллектом. Но только все знания направлены на уничтожение. Такая жизнь могла стать паразитом. Вот о чём я думал в тот момент.

— Именно так теперь и думает станция. А благодаря тому, что во время слияния был Юэн, она теперь использует все его возможности. И никто не знает, где она сейчас.

— Я готов возглавить её поиски. Как вы заметили, я тоже получил возможности «вневременников».

— Вот и займитесь. Итак, на данный момент ясно одно. Нам нужны новые протоколы безопасности на подобные случаи, а также новые методы содержания и фильтрации «протоклеток». Планету-ферму вы построили, поэтому ваш экзамен принят. Но с небольшой оговоркой. Со стороны всех членов команды мы хотели бы получить обязательство о неразглашении данного инцидента. Что касается лично вас, Са́тан: принимая ваши необратимые изменения, мы предлагаем вам работу на кафедре «Время», где у вас будут достаточные ресурсы для поиска и нейтрализации этой бешеной ОСМК.

Сатурина, сформировав ячейку с информацией по проекту, поставила голометку «Секретно».

Глава 22. ДНК

Между Землёй и поясом астероидов строилась планета-дублёр. Комбайны подвозили ресурсы и огромные глыбы льда, которые «планетарка» аккуратно вплетала в растущую сферу. В это же время на Земле была запущена третья «протоклетка», и команда синхронизировала временные скачки со строительством дублёра. Из-за огромного расстояния иногда происходил небольшой рассинхрон, но ощутимого влияния на проект это не оказывало.

После каждого скачка Земля преображалась. Благодаря наклону оси и наличию спутника Луны жизнь стала развиваться по всей планете. Океанские микроорганизмы с помощью фотонов Солнца насытили атмосферу кислородом, сделав её пригодной для сложной органики.

Все данные записывались в различные носители и с помощью отчётов отсылались на кафедру. В свою очередь кафедра вела свои наблюдения через базу П.Л.У.Т.О.Н. Но огромное расстояние не позволяло разглядеть на Земле живых существ. Наблюдение через обсерваторию не велось. Таковы были условия экзамена. Все видео и трёхмерные записи, сортируясь и собирая только значимые события, архивировались и отправлялись на базу, где учёные могли уже детально изучать каждый этап эволюции.

Когда дублёр был достроен, настало время назвать его. В комиссии оставался только преподаватель Игнис, в честь которого пока не назвали ни одной планеты. Покопавшись в древних записях, Анур нашёл значение слова «игнис». Это был «огонь». Перебрав варианты в древних языках, команда остановилась на слове «Марс». Красный оттенок планеты, вызванный оксидами железа в грунте, идеально совпадал с её древними описаниями.

Если не считать спутники, то после Земли это была единственная планета, куда можно было высадиться без скафандров. Оказавшись на Марсе, команда решила немного исследовать планету.

— Интересно, почему вода ушла так глубоко? — спросил Бог, обнаружив в визоре подсвеченный слой под поверхностью.

— Сам не понимаю, — развёл руками Павер, — «планетарка» должна была вытолкнуть на поверхность слой с водой, но давления оказалось недостаточно. Гравитации не хватило.

— Эту планету можно легко терраформировать, — заметил Сус, — но зачем?

— Я тоже не вижу в этом необходимости, — согласился главный, — мы создавали промежуточный форпост, вот пусть планета им и будет.

— Именно эту мысль я и доносил, — с облегчением сказал Диалго.

Погитея всё это время смотрела по сторонам.

— Как же тут красиво и… скучно.

Анур установил на поверхности колбу с сенсором для позиционирования оборудования.

— На всякий случай, — прошептал он, и небольшой цилиндр на скорости ушёл под песок.

Вернувшись в обсерваторию, команда приступила к очередным временным скачкам. Миллионы лет проносились как одно мгновение. Земля хорошела и расцветала. Борясь за место под Солнцем, флора становилась всё разнообразней. Планета жила, дышала и возможно о чём-то мечтала. Движение тектонических плит рождало высокие горные хребты и новые континенты. Насыщаясь кислородом, Земля становилась всё ярче и красивее. Жизнь зарождалась. Эволюция набирала обороты, порождая невероятное разнообразие форм — от микроскопических бактерий до исполинских животных. Но ни один вид даже отдалённо не напоминал человека.

Решив ощутить результат своего труда на себе, команда отправилась на Землю. Павер взял с собой Энтану.

Они стояли у берега океана и заворожёно смотрели вдаль.

— Бог, я думаю, ты первый, — уверенно заявил Павер.

— Да, на мониторах всё было показано идеально, но насколько это ощутить самому, покажет только опыт, — с этими словами он дал мысленную команду нанороботам перестать производить кислород для тела. Теперь он наконец сделал глубокий вдох и насытил кислородом свои лёгкие. Остальная команда сделала так же.

По волосам пробежал лёгкий ветерок. Воздух был плотным, густым и обжигающе свежим. Он пах океаном, влажной землёй, цветами и чем-то незнакомым, чуть терпким.

— Потрясающе, — сказала Погитея, — это почти как дома, только спокойней.

— Да, получилось неожиданно красиво, — заговорил её возлюбленный, — компьютер показывал нам животных, и я думаю, мы их ещё увидим, но нет предтечи человека. Его совсем здесь нет. Ни один живой организм на данный момент не способен эволюционировать в разумную жизнь.

Погитея задумчиво смотрела на океан.

— Я хочу здесь жить! Здесь у меня впервые после родного дома появилось такое желание.

Сус внезапно доложил:

— Концентрация пока неизвестных нам видов пыльцы может быть аллергенной; чтобы находиться здесь, надо родиться здесь. Не позволяйте нанитам спать.

— Спасибо, будем иметь в виду, — поблагодарил главный, — что скажешь насчёт зарождения человечества?

— Если честно, я не вижу ни одной причины зарождения предка человека. Нет предпосылок для формирования ДНК, идентичной нашей. Планета идеальна для жизни. Но её эволюционный путь максимально отклоняется от нашего. Максимум, на что она способна, — приматы и высокоорганизованные морские виды.

— Даже если бы человек и зародился, он бы не выжил, — продолжил Диалго, — среди таких огромных и агрессивных животных ему нужно минимум огнестрельное оружие. Здесь всё будет пытаться его уничтожить. Мне очень жаль, Бог, но без внесения нашего генетического кода человечество не возникнет. Ни здесь, нигде.

Бог смотрел на Солнце через визоры. В голове промелькнула мысль: «Как же тогда возникли мы?»

— Если так, то почему мне разрешили этот экзамен? Я соберу совет комиссии и попытаюсь выяснить правду. Мои расчёты… они всё видели, всё изучили, они дали мне этот… экзамен.

— Ты построил прекрасную планету, — Погитея обняла своего мужчину.

— Поги, что ты чувствуешь? Здесь будут люди?

Она закрыла глаза, на мгновение прислушавшись к шепоту планеты, а потом печально покачала головой.

— Прости, мой Бог. Нет.

Вернувшись в обсерваторию, все молча разошлись по каютам. В главном зале Анур с помощью Кики копался в блоке одной из энергоячеек. Внезапно блок заискрился, и искусственная гравитация отключилась. Это была вполне штатная ситуация, и все пристегнули себя ремнями, чтобы не упасть после включения притяжения. Бог был возле иллюминатора. Он не стал пристёгиваться и выбрал безопасное положение тела, готового к гравитации. В этот момент в сознании прозвучал голос о входящей связи. Он вывел изображение на монитор.

— Здравствуй, мама.

— Здравствуй, сын мой.

На экране Терра сидела на массивном стуле в светло-бежевом платье, которое покрывало всё её тело. На голове был изящный такого же цвета капюшон с вышитыми золотыми узорами. Этот наряд женщины надевали в исключительно одном случае. Когда Погитея увидела изображение на экране, она переместилась в невесомости к Богу, поцеловала его в щёку и молча покинула каюту.

— Мама, нет! Ещё рано.

— Ты же знаешь, что я не могу вечно жить. Я чувствую, как мои наниты теряют заряд. Я хочу принять свет.

— Но подожди… Мама… Я не готов тебя отпустить. Мне столько надо всего ещё сделать и …

— Ты сделаешь ещё очень много. И в тебя будут верить. Ты мой Бог, и я тебя очень сильно люблю. Но мне пора. Прости, сын. Свет не может ждать.

— Прощай, мама. Я тебя люблю.

Связь прекратилась. Бог смотрел в погасший экран, и его глаза покрылись влагой. В невесомости слёзы не текут — они собираются в прозрачные дрожащие шары, искажая взгляд. Он резко отвернулся к иллюминатору. Одна из слезинок сорвалась с ресниц и повисла в воздухе, мерцая в тусклом свете. Воздушный поток от системы вентиляции подхватил её и утянул в фильтрационную решётку.

Бог не заметил этого. Он смотрел на звёзды и молчал.

Через несколько минут с ним связался Анур:

— Я извиняюсь, тут в систему фильтрации попал биологический материал. И он… как бы так сказать… живой. Мне оставить?

— Нет.

Глава 23. Ещё не конец

Корабль института медленно дрейфовал, принимая выпускников кафедры «Созидание» со всей галактики. Некоторые проекты были приняты с восхищением, некоторые — чтобы просто поставить оценку. Одна команда чудом не уничтожила «планетарку», и лишь экстренное вмешательство преподавателей спасло ситуацию. Другая, исчерпав все «протоклетки», смогла вырастить лишь планету-огород, которую после очередного скачка поглотила сверхагрессивная биомасса, уничтожившая в итоге саму себя. Кафедра принимала и такие работы. Полных провалов не существовало, Вселенная была велика, ресурсов хватало на всех, а старинные уставы об отработках давно были позабыты.

Преподаватель Сатан, закончив краткий разговор с Инэртой, прибыл в порт корабля института. К борту была пристыкована ОСМК, вокруг которой, словно светлячки, парили несколько «вневременников». Сатан ещё не мог парить в пустоте, как они, но уже не нуждался в защите от вакуума. Студенты «Времени» не считали его своим, но относились с уважением к учёному. Он вошёл в шлюз и, материализовав персональную капсулу, направился к станции. Контакт с другими «вневремами» установился мгновенно.

— Приветствую студентов кафедры «Время»!

— Доброго времени, преподаватель Сатан, — прозвучал идеально синхронизированный хор из двенадцати сознаний.

— Знакомая «орбиталка», — мысленно улыбнулся Сатан. — Я когда-то выпускался на такой же.

В его разум хлынул поток информации. Тренированный мозг Сатана тут же структурировал его.

— …это странный артефакт…

— …она может строить тоннели…

— …сколько она уничтожила…

— …она создаёт протоколы…

— …невозможно подчинить…

— …способна навредить…

— …требуется утилизация.

— Она сейчас в гибернации? — спросил он.

— …возможно.

— …да.

— …я не уверен.

— …очень похоже.

— …вероятность очень большая.

— У вас какая текущая задача?

— Создать контролируемый временной кокон вокруг объекта для последующей транспортировки к точке утилизации, — вновь ответил хор.

— Понятно. Не теряйте бдительности.

Развернув капсулу, Сатан отправился обратно. Пройдя два портала, он оказался в кабинете Игниса.

— Вы поймали её?

— Как видите. Благодаря нескольким выпускникам кафедры «Горизонта событий». Почему-то она оказалась недалеко от чёрной дыры.

— Возле подобных тел очень много временных тоннелей. Нам всем очень повезло, что она оказалась именно там. Какие дальнейшие действия?

— Пока не понятно. Всем дали указание не угрожать станции.

— Это правильно. Она быстро распознает угрозу и предпримет действия. Я увидел своих студентов, которые упаковывали её в кокон.

— Это приказ Велира, чтобы как-то её обуздать.

— Не поможет. Она такой же «вневрем» по сути. Главное — не дать ей возможности обнаружить временной тоннель. Пока они далеко, она будет в гибернации.

В обсерватории Анур наконец починил энергоблок, и гравитация вернулась.

Бог сидел в каюте в полном одиночестве. Он смотрел на Землю, которая почти целиком помещалась в окне иллюминатора.

Мягкий сигнал оповестил о входящем вызове. В центре комнаты возник голографический экран, разделённый на семь секторов. Шесть с членами комиссии, седьмой, центральный, занял Велир. Один из секторов был почти чёрным.

— Приветствуем студента кафедры «Созидание», — начал Велир, — Вы просили собраться. Мы слушаем.

Бог сделал глубокий вдох.

— Я приветствую каждого члена комиссии. Моя просьба… будет нестандартной. Я намерен прекратить выполнение экзамена.

Лица на экранах выразили разные эмоции. Велир сказал:

— Мы знаем про свет вашей мамы. Наши соболезнования, но это не повод останавливаться. Возьмите ещё отпуск.

— Дело даже не в этом. Мы построили планету, чьи условия превосходят нашу родную Ди-онодру. На ваших терминалах отчёт. К сожалению, это максимум, на что способна Земля.

Из тёмного сектора проступил контур головы Туннепа, и раздался хриплый голос:

— Вы построили не просто планету. Вы создали Солнечную систему. Студентам раньше приходилось выращивать овощи на планетарных фермах, но ваша работа… это шедевр. Наур, ты видал подобное?

— Нет. Ничего даже близкого за всю историю кафедры, — цокнул зубами старик, — Жизнь в такой системе имеет полное право на существование. Я насчитал семнадцать крупных водопадов только на одном континенте. Напомню, что на родной Ди-онодре он один. И занимает треть радиуса. А главное, что он просто сбрасывает воду в другую плоскость.

Велир взял паузу, его взгляд стал серьёзным.

— Получив ваш проект, мы и сами поверили, что здесь может зародиться жизнь. Мы надеялись, что вы разрешите вечный вопрос: «Откуда мы?». Мы не хотели сбивать вас с толку и потому позволили продолжить. И если это утешение, ваш экзамен уже принят. Вы и ваша команда заслуживаете высших наград.

— Создать человечество из протоклетки признано невозможным, — мягко добавила Венера, — Гипотеза о внешнем зарождении — единственная на данный момент нашего развития. Вашей вины здесь нет. Мы просто… ещё слишком мало знаем о мироздании.

— Поздравляю, инженер-созидатель, — монотонно прозвучал голос Меркура, — Моя рекомендация вам — это преподавательская деятельность.

— Благодарю за принятие решения, — кивнул Бог, — Но я не могу просто оставить Землю. Прошу разрешения продолжить исследования системы в рамках института.

— Сожалею, но это невозможно, — в голосе Велира прозвучала неподдельная грусть, — Экзамен завершён. Запущена процедура архивации проекта. К вам уже направлена группа с кафедры «Время».

Связь прервалась. Бог снова посмотрел на голубой шар, висящий в пространстве.

— Знаю, как тебе дорог этот проект. И эта незавершённость не даст тебе покоя.

Бог вздрогнул. Он не услышал, как вошла Погитея.

— Чувствую, что это не конец, — она подошла и обняла его сзади, положив голову на спину, — Это ещё далеко не конец. Я это ощущаю всем своим телом.

Впервые за долгое время Бог расслабленно улыбнулся.

Глава 24. Прибытие

Спустя пять циклов сна в обсерваторию прибыло пять «вневременников» во главе с Сатаном. Команда находилась по каютам, поэтому их встретил Анур вместе с Кики. При виде Сатана маленький шар-робот стал прятаться за голову учёного.

— Приветствуем команду инженера-создателя, — вежливо сказал Сатан.

— Доброго времени, я Анур, я тут представляю обсерваторию, а остальные пока собираются покинуть проект, — учёный стал искать своего помощника, но тот ловко прятался за его затылком.

— Кики? — Сатан узнал его, — Надо же, ты всё ещё в строю. Хороший помощник, мы раньше работали вместе.

Он посмотрел на свою руку, но после обновления тела все шрамы исчезли. В этот момент главный вошёл в зал, за ним появилась вся команда.

— Наше почтение кафедре «Время», — Бог не стал протягивать руку. Это было не принято с «вневремами», так как они имели иные свойства физики своего тела. После того как главный представил свою команду, гость сказал:

— Меня зовут Са́тан, а это команда «временных синхронизаторов материи». Прежде чем мы приступим, позволите взглянуть на вашу планету? О ней весь институт говорит.

— Да, разумеется, советую начать осмотр с…

— Простите, у вас наклонена ось? — перебил гость, подойдя к смотровому окну, — Чья это была идея?

Все молчали и переглядывались. Бог прервал молчание:

— Я уже и не помню, так много было работы. Данный проект — это не моя заслуга, это команда.

— О да! Хорошая команда… это… простите, — Сатан немного задумался, но быстро пришёл в себя, — Я смотрю, «планетарный строитель» постарался на полную. Какие вершины! Тектонические плиты?

— Эм. да, при строительстве были заложены слои, — включился Павер.

— Вы же пилот? — улыбнулся Сатан, — хорошего пилота видно в полёте, но гениального… только по твёрдой стойке на ногах.

Павер смущённо улыбнулся. Сатан попросил вывести голограмму с Солнечной системой.

— Каждая планета продублирована, это мог сделать только человек из соседней системы, — он повернул голову в сторону Диалго, — Ваши глаза отличаются. Сатурина не ваша родная душа?

— Старшая сестра, — ответил Диалго.

— Ну конечно же. Эти мудрые глаза не спутать. Вы провели отличную работу, — он вернулся рассматривать планеты на голограмме.

— Два резервуара с водой. Найти столько важного ресурса может только «интуит». Прекрасная Погитея, за вами весь институт бегает. Вы же чувствуете, что я восхищён вами?

— Вы очень проницательны, преподаватель Сатан.

— Ну что вы, мне до вас не просто далеко. Мне до вас никогда, — он повернулся к Сусу, — Вы же хранитель «протоклетки». Замечательно! Такая разнообразная жизнь. Впрочем, я знаю, вы не отреагируете, ну хотя бы сохраните протокол.

— Что ж, Сатан, система ваша, а нам пора, — тяжело вздохнул Бог.

— Постойте, но вы же хотели создать нам подобных? И, признаться, я даже был против, но, глядя на эту планету, я… почти уже изменил своё мнение. Она не кажется такой агрессивной.

— Вам не сказали на кафедре?

— Вы о чём?

— «Протоклетка» не может создать предтеч человека.

— Что? Это ОНИ вам так сказали?

— Но я не понимаю.

— Так, — Сатан был взволнован, — Бог, вы никуда не отправляетесь.

Он повернулся к своим «вневремам», и они, выслушав инструкции, просто исчезли, оставив после себя световой след.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил гость.

Главный посмотрел на свою команду в поисках одобрения. Павер и Погитея почти незаметно кивнули.

В каюте за столом напротив друг друга сидели Бог и Сатан. Команда осталась в обсерватории.

— И что они там могут обсуждать? Всё же и так ясно, — развёл руками Диалго.

— Видимо, не всё, — холодно заметил Сус, — В расчётах никогда не было абсолютных данных. Всегда присутствовали статистические погрешности. Вряд ли они будут цепляться за них, но…

— Погитея, — позвал Павер, — ты же можешь проникнуть в их разговор? Расскажи, о чём они?

— Я не буду этого делать. Это мой мужчина, и моё уважение…

— Да брось ты, — нетерпеливо перебил Павер, — тебе разве не интересно? Я вот уверен, нам всего не расскажут.

Погитея задумчиво подняла бровь.

— Ладно. Только не мешайте сосредоточиться.

Она закрыла глаза и мысленно переместилась в каюту. Распознать речь было сложно, и она попыталась установить контакт с Богом. Тот сразу ощутил её присутствие и слегка улыбнулся. Сатан тоже уловил незримое вторжение, но сделал вид, что ничего не заметил.

— Ну что? Чувствуешь что-нибудь? — не унимался Павер.

— Говорят о «протоклетке»… Не всё понимаю… Обрывки фраз… Сатан рассказывает про свой проект…

— Я слышал кое-что о его проекте, — вступил Диалго. — Говорят, что это выдумка. Они якобы зародили разумную жизнь за пятьдесят миллионов орбилет, и та смогла построить космический корабль.

— Это невозможно, — отрезал Сус, — слишком короткий срок. Разве что… было внешнее вмешательство в состав «протоклетки».

Все повернулись к Сусу.

— Погитея, может, вы продолжите? — вежливо попросил он.

— Конечно, Сус, — язвительно протянула девушка и снова закрыла глаза, — Сатан рассказывает, как строил похожую планету. Ферма… скачок… и… о нет! Их и вправду атаковала разумная жизнь… ракетами… Дальше не понимаю, что-то о вмешательстве «вневрема»…

— Вы заметили, что Сатан — не типичный «вневрем»? — спросил Диалго.

— Да, он такой… общительный, — Погитея была явно впечатлена, — не то что другие его студенты.

— Атаковали чем? Ракетами? — удивился Павер.

— Погитея, а у тебя всегда были белые волосы? — спросил Анур, и все с удивлёнными глазами посмотрели на учёного. Кики выдал анимированное изображение кота, бьющего себя по лицу.

Тем временем в каюте продолжался важный разговор.

— …в результате вам нужно модернизировать «протоклетку», добавив в неё ваше ДНК, — говорил Сатан, его алые глаза внимательно следили за реакцией Бога, — добавить в человечество частицу Бога.

Бог замер. «Частица Бога», — повторил он про себя. Имя, которое он носил с детства, вдруг перестало быть просто именем. Оно стало предназначением. Он не успел испугаться или обрадоваться — нанороботы уже гасили эмоцию, возвращая холодную ясность.

— Но вы, я думаю, прекрасно понимаете последствия. Новую протоклетку надо зарождать на чистой планете. Вам придётся уничтожить всё живое и начать с нуля.

— Нет. Я не буду никого уничтожать. Там миллионы животных. И каждое — часть мира. Они не виноваты, что их путь не ведёт к разуму.

— Сентиментальность. Нежизнеспособная роскошь. Куда вы их денете? Посадите в клетки и построите зоопарк?

— Я найду способ. Но есть проблема: кафедра не разрешит продолжить проект.

Сатан немного призадумался. После небольшой паузы продолжил:

— Вы мне напоминаете меня в молодости. Желание довести начатое до конца — это либо великий дар, либо наказание. Я свой проект до сих пор считаю незавершённым. Институт плодит эти фермы, чтобы кормить наше триллионное население. Десять планет, двенадцать? Сколько можно занимать пространство бессмысленной биомассой? Может, всё-таки стоит создать нечто… большее? Не обременённое нашими ошибками, и наконец узнать хоть что-то о нас самих?

— Да, мы действительно ничего не знаем. В последнее время меня преследует мысль о том, что нас тоже могли создать. И проверить это можно уже совсем скоро.

— Думаете, что мы — результат чьей-то протоклетки? — Сатан откинулся на спинку кресла, — Мне не нравится эта мысль, но все рассуждения приводят к этому выводу. Знаете, Бог, меня не так просто в чём-то убедить. Но ваш проект… что ж, я помогу вам решить вопрос с кафедрой. А вы составьте план подготовки планеты для новой «протоклетки». Свяжитесь с Инэртой, думаю, вам с ней будет что обсудить.

Глава 25. План эвакуации

Сатан попрощался с Богом и его командой и покинул обсерваторию. Все с нетерпением ждали результата этого долгого разговора. Главный начал:

— Изначально моя цель была построить человечество на отдельно созданной планете. Цель не завершена. Я её оставить не могу. Преподаватель Сатан любезно согласился помочь. Он берёт этот проект под свою ответственность, а нам нужно модифицировать «протоклетку».

— Всё-таки… человечество не может… — расстроился Анур.

— Да. Не может. Без нашего ДНК ничего не выйдет. Вы все хорошо поработали, поэтому после небольшого отпуска я хочу предложить продолжить проект. Вы не обязаны этого делать, если кто-то хочет отказаться, я пойму и не буду настаивать.

Первым начал Сус:

— Напомню, для чего прислали меня. Моя основная задача — исследование человечества.

Диалго продолжил:

— Мне на ближайшее время предстоит подготовка к похожему экзамену. Лучшей подготовки, чем этот проект, я и представить не могу.

— Без меня ты всё равно ничего не сможешь, — Погитея загадочно улыбнулась.

— У нас тут с Кики есть кое-какие расчёты насчёт животных, и я думаю, что…

— Спасибо, Анур. Ты очень важная часть команды. Я очень высоко ценю твой ум. Кики, ты отличный помощник, — Кики выдал картинку со смущающимся котом.

Павер поднялся со стула:

— После нашей свадьбы с Энтаной я готов приступить к работе!

Эта новость вызвала бурную реакцию. Все взбодрились и стали поздравлять Павера. Даже Сус выдавил из себя стальное «мои поздравления».

— Павер, это очень хорошая новость. Я поздравляю тебя и твою невесту. Осталось только найти кандидата на модификацию «протоклетки», — Бог внимательно смотрел на каждого члена команды. Сус предложил:

— Это ваш экзамен. Ваш проект. Я ни на что не намекаю, но именно ваша ДНК должна дать человечество Земле.

Все стояли молча и не скрывали восхищения этим решением. Погитея расплакалась. Бог продолжил:

— Преподаватель Наур так и сказал: «По нашему образу и подобию».

Спустя пятьдесят циклов сна атмосферу Земли заняли ресурсные комбайны. Для грандиозной операции было задействовано десять тысяч машин, освободившихся после других экзаменов. Каждая прошла модернизацию. Буры демонтировали для облегчения, а системы хранения переделали под животных.

Посадить исполина на почву, не превратив её в выжженную площадку, было невозможно. Решение нашлось в виде стальных свай высотой около ста пятидесяти метров. Сверху каждой располагалась посадочная площадка. Металлическая конструкция, увешанная фермами, становилась всё сложнее к поверхности Земли. Но верный расчёт и безупречная устойчивость удерживали комбайн. Благодаря усиленным маневровым двигателям машины опускались с ювелирной точностью, вызывая лишь временный переполох среди местной фауны. Когда двигатели затихали, жизнь снова приводилась в порядок.

Со всего института насобирали огромное количество роботов-строителей. Они вызывали у крупных хищников кратковременное любопытство. Особо крупные ящеры пытались атаковать непонятных пришельцев, но, не обнаружив ни плоти, ни страха, быстро теряли интерес. Роботы покрывались вмятинами от укусов, но при этом не останавливали стройку.

Когда последний комбайн из первой партии занял свою позицию, началась вторая фаза. С брюха машин отъезжали контейнеры, опускаясь на мощных тросах к самой земле. Они напоминали гигантские клетки со сплошным полом. Передняя стенка откидывалась, образуя вход, а на задней находилось оборудование, созданное Ануром и Сусом. Акустическая приманка. Устройство генерировало сложный биоакустический звук: крики сородичей, шелест листвы и даже ультразвуковые частоты, успокаивающие нервную систему. Животные шли на этот звук не как на опасность, а как на зов стада. Когда в контейнер набиралось достаточно особей, звук сменялся усыпляющим импульсом. Гиганты замирали в спячке, и клетка поднималась на борт. За один рейс комбайн мог принять до двадцати таких «ковчегов».

Третья, космическая фаза, была самой сложной. Богу и команде пришлось изучить более двухсот планет, созданных предыдущими поколениями студентов. Выбрав мир с идеально подходящей биосферой, они вышли на связь с его создателем, выпускником по имени Род.

— Я приветствую инженера-создателя Рода. Меня зовут Бог, — на экране у главного было лицо молодого человека. У него была очень длинная борода по современным меркам. Всё лицо было раскрашено плавными узорами, а взгляд выражал мудрого человека.

— Слушаю вас, Бог, — голос был очень приятным и бархатным.

— Я ищу планету с вот такими данными и составом атмосферы, — главный вывел на экран список.

— О! Надо же! Моя Дутерра ещё кому-то нужна? — он начал быстро загружать материалы себе в мозг.

Вдумчиво изучив содержимое, Род ответил:

— Да, это похоже на то, что вам нужно, но учтите, мы строили старой «планетаркой». Помнится, мы собирали её циклов пятьдесят. И кольцо крутили не сознанием, а вычислениями. Поэтому там всё просто. Один континент, один океан. Но если речь идёт только о животных, и если они не привередливые, то даю слово — вашим малышам там понравится!

— Спасибо, Род. Мы очень признательны.

Связь прекратилась, и радостная Погитея бросилась Богу на шею:

— Мы спасём их всех! Это просто потрясающе!

Комбайны со спящими животными отправлялись на планету Дутерра. И когда последняя машина покинула атмосферу Земли, наступил черёд следующей фазы.

Глава 26. Очистка

— Кики, тебе не кажется, что у нас тут беспорядок?

Робот показал картинку с существом, которое закатывает глаза.

— Тихо стало с тех пор, как все улетели в отпуск. И только мы с тобой занимаемся делами. Ладно, давайте приступим к уборке.

Анур запустил программу очистки обсерватории от лишнего оборудования, и приборы начали прятаться в шкафы, ложиться на стеллажи и собираться в компактные устройства. Следующим шагом стала очистка обсерватории от бытового мусора и замена фильтров систем жизнеобеспечения. Анур никогда не выбрасывал мусор без предварительного изучения. Иногда туда попадало что-то нужное, и поэтому сначала всё тщательно сортировалось. Листая отчёт, он заметил странное:

— Хм. Ты это видишь? Кики… КИКИ!!!

Робот был в другом конце зала и не реагировал на голос учёного.

— В отчёте есть необычный биоматериал. Ну-ка пробежимся по составу, — он начал увлечённо изучать находку с помощью различных экранов и интерфейсов.

— Кики, смотри, что тут у нас? Это слеза! Представляешь? Самая настоящая слеза. Она каким-то образом не высохла и… она живёт дальше.

Робот выдал щелчками своё предположение.

— Ах, точно! Это его слеза, которую выдала система фильтрации. И, видимо, я её отсортировал на месте, а это значит, что она…

Кики начал щёлкать разрядами.

— Именно! Она жива. Надо связаться с Инэртой.

Анур запустил сеанс связи с институтом. На экране появилась девушка, вокруг которой летали голограммы в виде пробирок и графиков.

— Приветствую, коллега, — радостно ответила она.

— Эм… здравствуйте. И я вас очень, так сказать, приветствую, — взволнованно сказал Анур.

— Вы Анур-дан, насколько я помню. Как там ваша Олан-дана?

— Да это не сильно важно, я по другому поводу.

Инэрта не могла скрыть улыбки:

— Слушаю вас.

— У меня тут есть кое-какой странный биоматериал. Понимаете, я люблю порядок и всё такое…

— Что за биоматериал?

— Ах, да. Это слеза.

Инэрта с недоумением, улыбаясь, смотрела на Анура.

— Просто слеза?

— А, вы подумали, что я просто из-за слезы обратился? — учёный попытался неловко посмеяться, но резко стал серьёзным, — это слеза нашего главного, и что странно — она выжила в системе фильтрации и до сих пор живёт. Конечно, наниты будут ей помогать…

— Как она сохранилась?

— Сбой программы очистки, — Анур развёл руками. — Фильтр не активировал термическую утилизацию. Может, из-за того глюка гравитации. А может, просто повезло.

— Или не просто, — Инэрта усмехнулась. — Ладно. Качество?

— Эпителий конъюнктивы, ядерные структуры целы, нанороботы штатные. Качество ДНК ничуть не хуже, чем у соскоба.

— Сможете прислать?

— Разумеется. Уже отправляю. Вы, кстати, очень хорошо…

Связь оборвалась.

— … выглядите.

Кики выдал картинку с кругом, у которого вместо «глаз» было два пульсирующих сердца.

В лаборатории корабля института Инэрта подошла к прозрачной панели. За стеклом был небольшой стеллаж с чёрными колбами. Она взяла несколько и направилась в центр лабораторной комнаты. Там стоял небольшой круглый стол с маленьким отверстием в середине. Поместив колбу в это отверстие, девушка села за компьютер. Вызвав подключение сознания, она стала управлять процессом.

Из специально выращенных органических молекул и различных сложных материалов создавалась протоклетка. На её создание потребовалось меньше одной секунды. Всё просто. Ставишь колбу, вводишь данные, забираешь результат.

Обычно этим занимались другие лаборанты, но после экзаменов все отправились домой в отпуска. Инэрта была человеком «на подхвате» и умела делать на кафедре всё и понемногу. Для неё не составило труда создать четвёртую «протоклетку» для инженера-создателя. Однако состав жидкости колбы немного отличался от стандартной. Для процедуры модифицирования Бог прибыл в лабораторию кафедры.

Институт долго не соглашался давать разрешение на модификацию «протоклетки». Во-первых, этого не было в правилах, а во-вторых, инцидент с Сатаном оставил эти идеи засекреченными в прошлом. Никто не хотел брать на себя ответственность за создание человека, который в теории может тебя уничтожить.

— Здравствуйте, Инэрта, рад вас видеть. Вы всё так же очаровательны.

— Спасибо большое, Бог. Рада новой встрече с вами. Вы построили замечательную систему. Многие моменты транслировались здесь, на корабле института. Не каждый экзамен достоин такого внимания. Последний подобный, кажется, был на Дутерре.

— Мы именно туда переселили всех живых существ для стерилизации планеты. Что мне надо сейчас делать?

— Просто откройте рот, я возьму анализ вашего ДНК.

— Сатан — удивительный человек. До сих пор не пойму, как он смог взять разрешение на модификацию.

— Вы как раз были на пути сюда и находились в криосне. Хотите, покажу запись выступления Сатана?

— Конечно!

На экране был небольшой зрительный зал. Преподаватель Сатан, пользуясь своим даром убеждения, начал речь:

— В первую очередь я благодарен институту за мудрое решение снять секретность с моего выпускного проекта. В своё время мне, как и всем другим студентам, был предоставлен экзамен. Мы со своей командой, — он бросил взгляд в правую сторону зала, где его внимательно слушали Тонис, Нол и Фотея, — построили замечательную экзопланету. Она была полна жизни и процветания. Но в результате досадной ошибки фильтрационной системы корабля в «протоклетку» попало несколько нанороботов. С их помощью эволюция пошла по пути торжества технологий. Всего за пятьдесят миллионов лишних орбилет жизнь достигла немыслимого техногенного превосходства.

Его голос эхом разносился по всему залу, где сидело около пятидесяти человек. Левая сторона немного подсвечивалась телами «вневременников». Сатан уверенно продолжал свой доклад:

— Наши создания были не похожи на людей. А их главное правило в жизни — «не знаешь — уничтожаешь». Они атаковали нас, и только благодаря студенту Юэну мы были спасены с помощью отмотки времени вспять.

Зал наполнился гулом удивления.

— Я не горжусь всеми этими событиями. Нельзя поворачивать время назад без последствий, — он посмотрел в сторону «вневременников», те одобрительно кивали головой, — И вот я… я стал тем, кем стал.

Сатан взял небольшую паузу, в течение которой в зале была абсолютная тишина.

— Имеет ли право на существование та жизнь, которую мы случайно создали? Моё мнение — нет. Мы с лёгкостью в сердце уничтожаем любых вредителей. Данная жизнь была этим самым вредителем. Наша база, получив часть моего сознания и часть сознания студента-«вневременника», создала протокол «Игла» и уничтожила планету. Этот проект остался в забвении. Совсем недавно станция была найдена и сейчас находится за бортом института под контролем. Однако она всё также несёт угрозу для любой экзопланеты, где существует жизнь.

Он немного призадумался и продолжил:

— Жизнь. На данный момент жизнь — это мы с вами. Но как она появилась? Мы настолько увлеклись созданием миров, что стали забывать про самих себя. Те вопросы, которые задавали наши предтечи, перестали нас волновать. И совсем недавно всё изменилось. Настолько, что мне пришлось усомниться в своих взглядах. Я посетил проект выпускника кафедры «Созидание», талантливого инженера и настоящего творца. Его имя — Бог. То, что он создал, превосходит любые представления о жизни. Это экзопланета по имени Земля. Она превосходит нашу родную Ди-онодру. Благодаря этому проекту мы сможем узнать ответы на вопросы: кто мы, как появились, как смогли достичь нынешнего развития? И наконец, понять, что чувствуют те, кто создал нас.

После этих слов зал оживился в недоумении. Сатан продолжил:

— Есть только один способ узнать эти ответы. Модифицированная «протоклетка» с нашим ДНК.

Зал наполнился голосами и различными эмоциями. Наконец раздался голос одного из присутствующих:

— А как вы подготовите планету?

— Благодарю за вопрос. Команда Бога уже эвакуировала всю существующую фауну. Почва очищена. Для зарождения человечества требуется стерильный мир. Первая версия Земли была атакована той самой орбитальной станцией по созданному ею протоколу «Игла». Тогда команде Бога ценой нескольких ресурсных комбайнов удалось отклонить траекторию удара. Сейчас мы намерены повторить этот протокол, но взять его под полный контроль, чтобы вызвать на Земле управляемый катаклизм. Наша цель — воссоздать условия, схожие с падением крупного астероида. Это естественный механизм планетарного обновления. Удар поднимет в атмосферу пыль, что приведёт к «ударной зиме» и формированию новой, более плотной атмосферы, насыщенной соединениями серы и углерода. Это не смерть биосферы. Это её жёсткий естественный отбор, который расчистит путь для новых форм. Нынешняя фауна не выживет в такой среде. Но именно эта среда станет идеальной колыбелью для первых теплокровных млекопитающих и, в конечном счёте, для человека. Что касается самой станции…

Он сделал паузу, вызвав объёмную голограмму ОСМК.

— Восстановление невозможно. Искусственный интеллект, сросшийся с фрагментами сознаний, не оставляет шансов на перепрограммирование. Станция несёт угрозу всем планетам-фермам, и её необходимо уничтожить. Единственный доступный нам инструмент — контроль временных тоннелей. Мы направим удар станции так, чтобы она прошла сквозь земную кору. В этот момент мы заблокируем все её варианты отхода, и она будет уничтожена в мантии планеты. Это будет непросто, но, объединив усилия моей команды и команды Бога, есть очень большой шанс на победу.

Инэрта повернулась к Богу после окончания записи речи Сатана.

— Протоклетка готова. А теперь давайте поговорим серьёзно. Я обещала вам помочь, и я это сделаю.

— Спасибо, Инэрта, думаю, теперь всё получится.

— Это не всё.

Она поставила на стол две колбы.

— Вот эта слева — это вы. То, что создано прямо сейчас из вашего ДНК. Здесь вы — главный инженер, решительный, амбициозный лидер и руководитель. Здесь есть сомнения, ошибки и варианты их решения. А вот эта справа — это тоже вы. Эта «протоклетка» модифицирована вашей слезой.

— Что? Это как? Где вы её взяли…

— Это не важно. Главное, что именно эта маленькая слезинка смогла выжить вопреки. В этой колбе — озарение, вдохновение, боль, утрата, фантазия, любовь.

— Четвёртая и пятая? Получается, права на ошибку больше нет.

— У вас всё получится. Я верю в вас. Верю в Бога.

Глава 27. Конец света

— А может, мне поступить на кафедру «Время»? — спросил юный Бог, сидя с мамой в живописном парке.

— Сын, это тебе решать. Но есть вероятность, что мы больше не увидимся. Ты же знаешь, «вневремы» иногда теряются в эпохах. Я не могу представить, что не увижу тебя снова.

— Просто я сомневаюсь в «Созидании». Мне кажется, они лишь прикрываются экзаменами, чтобы строить фермы.

— Не стоит верить слухам. Изучи все кафедры и принимай решение самостоятельно, — мама достала из наручного браслета голографический список.

— Мам, я знаю его наизусть. Думаю, мой выбор — «Горизонт событий».

— Интересная дисциплина. Уверена, ты добьёшься успехов. Но ты всё детство провёл в планетарном симуляторе. И относился к нему так серьёзно, что мне приходилось тебя успокаивать.

— Не знаю… Создавать… Кажется, это не моё. Я чувствую, что хочу больше исследовать, чем творить.

Мама улыбнулась и положила руку ему на плечо.

— Ты уже совсем взрослый. И бородка тебе очень идёт.

Он невольно провёл рукой по подбородку.

— А помнишь, как мы гуляли по лесу? Я часто думал тогда, как всё это появилось? Мир вокруг, и мы в нём. Тот цветок, что я хотел затоптать, до сих пор живёт благодаря тебе. Это ты — создатель, а не я.

— Сын мой, что бы ты ни выбрал, я всегда буду с тобой.

Бог смотрел на Землю в иллюминаторе обсерватории.

— Да, мама, — тихо прошептал он, — ты и правда всегда со мной.

Он обернулся к команде.

— Все в сборе. Сатан, Юэн, спасибо, что вы здесь. Без вас у нас ничего не выйдет. Тонис, Нол, Фотея, приветствую на борту. А теперь — за работу.

Возле стыковочного шлюза корабля института «вневременники» приступили к созданию специального тоннеля. Они с высокой точностью растягивали ткань пространства, подводя выход прямо к границам Солнечной системы.

Комбайн, взявший станцию на буксир, доставил её к точке входа и перевёл в дрейф. В этот момент «вневремы» скорректировали маршрут тоннеля, «подставив» его под дрейфующую ОСМК.

Как только станция оказалась в ловушке, она вышла из гибернации. Оказавшись в Солнечной системе, она немедленно активировала протокол «Игла».

— Внимание, объект в нашей области! Набирает скорость! Анур, следи за траекторией! — скомандовал главный, — Сатан, Юэн, как вы там?

С поверхности Земли, в эпицентре будущего удара, прозвучал чёткий ответ:

— На позициях. Готовы.

— Павер, Тонис, подтвердите готовность к корректировке!

— Готовы! — почти хором отрапортовали пилоты, — Комбайны выстроены в линии катапульт.

— Сус, какие расчёты по Юпитеру?

— Гравитационный манёвр гарантирован. Станция неизбежно использует его.

— Нол, наблюдай за Сатурном!

— Принято.

— Погитея, Фотея, следите за аномалиями!

— Контур слияния активен. Связь стабильна, — доложили женщины-интуиты, их голоса слились воедино.

— Диалго, на тебе защита всех нас. Мы не знаем всех протоколов этой станции.

Пока он говорил, ОСМК, миновав орбиты ледяных гигантов, набрала скорость и взяла курс на Сатурн.

— Чувствую изменение в плане атаки, — единым голосом предупредили интуиты.

— Анур, что она задумала? — Бог сохранял хладнокровие.

— Она меняет маршрут! Нол, станция движется к твоей позиции!

— Принял! Траектория для гравитационного манёвра просчитана. Требуется незначительное замедление объекта.

— Вас понял! — Павер уже занял место в капсуле управления, — Группы с пятой по девятую, занять позицию!

Как только станция начала манёвр для разгона, Нол передал расчёты прямиком в сознание Павера. Тот мгновенно отдал команду. Комбайны ринулись вперёд с импульсом «катапульты». Этот тактический манёвр команда в шутку называла «катапульта Бога».

Станция рванула вперёд, но разогнаться до релятивистских скоростей вне временного тоннеля было невозможно. Её истинной целью было поймать тот самый поток как можно быстрее. Но на стороне команды было их главное преимущество.

— Отклонение вправо! — раздался их синхронный прогноз интуитов.

Едва услышав это, Павер скорректировал курс комбайна, опередив манёвр станции.

Успех! Удар пришёлся точно в цель. Комбайн врезался в борт ОСМК, поглощая её импульс. Отброшенную машину тут же подхватил Тонис и отправил в док.

— Пока всё идёт по плану, — тихо произнёс Бог, больше для себя, — Она попыталась обмануть, но не вышло. Сохраняйте бдительность. Она попробует снова. Пока просто следим.

Орбитальная станция неслась сквозь Солнечную систему к Земле. Подходящих временных тоннелей для разгона рядом не было, так как Сатан и Юэн внимательно всё фильтровали. Свой собственный она создавала только после входа в атмосферу планеты. Все ждали, когда она достигнет орбиты Марса.

— Интуиты, что у вас? — спросил главный.

— Отклонений не наблюдаем.

— Как-то всё слишком спокойно.

И тут внезапно раздался голос Анура:

— Станция меняет направление. Её сдвиг мы с Кики приняли за орбитальное отклонение, но она просто прячется за него. Кажется, она… я не пойму её траектории.

— Девушки, напрягитесь, что задумала эта орбиталка? — умоляюще просил Бог.

Интуиты приняли свои способности по максимуму. Они смогли прочувствовать, как станция поглощает поверхность планеты.

— Отчётливо предсказываем удар по поверхности… Стоп! Почему она меньше? — голос женщин стал немного разделяться, — это не Земля, она атакует… о нет. обсерваторию!

— Срочно меняем план, — главный на мгновение растерялся, но, быстро собрав все мысли в порядок, продолжил командование, — всем прекратить работу, эвакуация команды. Диалго, нужно решение по безопасности команды.

— Дубликация, — Диалго внезапно осенило.

— Я не понимаю, что ты хочешь сделать. Но если это делать, то сейчас! Сатан, Юэн, запускайте тоннель через… обсерваторию.

— Но как же вы все?

— С нами будет всё в порядке. У Диалго есть решение.

От точки удара в направлении обсерватории образовался временной тоннель. ОСМК быстро распознала его и сразу же заняла своё место. Теперь её скорость стремительно возрастала.

Диалго излагал свой план:

— Мы оставим здесь наши энергетические копии! Приманку для объекта.

— Она не купится на простые голограммы! — парировал Бог.

— Это не голограммы! Сус, данные биосигнатур Ануру! Сатан, Юэн, вам нужно создать для каждой копии временную петлю, чтобы её сканеры читали их как живые цели!

— Поняли. Запечатываем биосигнатуры в петлю, — мысленно ответил Юэн.

— Всем в капсулы, курс на Луну! — скомандовал Бог.

Опустевшая обсерватория для сенсоров ОСМК казалась будто она полна жизни. На огромной скорости станция разнесла её на мелкие обломки и уже через мгновение вошла в атмосферу Земли. Запустив протокол создания собственного временного тоннеля, она устремилась к поверхности.

Однако «вневременники» уже ждали. Их тоннели, созданные с помощью «временных» датчиков, расположенных на земле, оказались в той же позиции, но имели более сильное воздействие. В считанных метрах от земли Сатан и Юэн сжали время до почти полной остановки. Станция зависла, искажённая неестественным замедлением, и начала погружаться со скоростью миллиметр в секунду. Надев перчатки для калибровки тоннелей, Сатан произнёс:

— Теперь у нас времени предостаточно. Юэн, проверь диаметр соприкосновения. Я подкорректирую стенку тоннеля.

— Есть небольшое отклонение. Кратер будет больше на размер человеческого пальца.

— Думаю, люди нам простят, — усмехнулся Сатан, — Ладно, всё готово. Уходим за безопасную черту. Приготовься к разрыву.

Он быстро материализовал транспортную капсулу, а Юэн вспорхнул, оставляя за собой световой след. Переместившись на несколько километров вверх по тоннелю, они слегка ослабили хватку. Станция медленно, но с нарастающей скоростью стала погружаться в кору Земли.

— Так, хорошо… Теперь чуть быстрее, но не намного, — Сатан внимательно следил за процессом, — Вот так. Она почти вошла.

— Точка разрыва близко.

— Не торопись. Так… Пошла реакция возгорания атмосферы.

— Входит в мантию… Как же сильно она разогналась!

— Очень сильно. Теперь проверь аномалии и парадоксы.

— Всё чисто.

— Готов, Юэн? Разрыв!

Мощный катаклизм, растянутый во времени, выглядел как гигантский, медленно распускающийся огненный цветок. Пока ОСМК разрушалась в мантии, а атмосфера начинала выгорать, к месту разрушения обсерватории прибыла команда Юэна. Они действовали в своём потоке с сильно замедленным временем.

— Приветствуем, Юэн, — произнёс синхронный хор из одиннадцати «вневременников», — Готовы к временно́й отмотке.

— Вернём обсерваторию на место, — кивнул Юэн.

Глава 28. Земля

— Четвёртая и пятая «протоклетка», — Бог стоял на том же берегу океана, держа в руке две колбы, — Мы сделали всё, что могли. А что не могли, тому научились.

Он открыл каждую колбу и вылил содержимое. Это простое действие после впечатляющих усилий всегда казалось ему забавным. Так или иначе, процесс был запущен. Модернизированные «протоклетки» оказались в идеальных условиях. До появления человека, оставался всего один скачок.

— Дорогие мои друзья, я благодарю каждого из вас. Мы проделали путь, который казался невозможным. Остался последний шаг. Всем приготовиться к временному скачку!

Скачок.

Перед ними была Земля. Величественный синий шар с каменными континентами и белыми шапками на полюсах. Команда молча смотрела на это великолепие. Они наблюдали планету во времена зарождения человека. Получив изображение с поверхности, они увидели полное разнообразие флоры и фауны. Все стихии планеты были обузданы животным миром. И вот на экране появился он. Ещё не совсем похожий на современного, но это был именно он. Человек. В самом начале своего пути.

— Получилось! — в глазах Погитеи блестели слёзы.

— Да, моя Погитея, — тихо ответил Бог, — получилось у всех нас. Экзамен уже давно принят, но мы всё равно будем присматривать. Если люди сами не перейдут в «посттехно-симбиозную» эру, мы поможем. А пока… пока человечество живёт на наших ДНК. И как они построят свою жизнь, решать только им.

Павер и Энтана, обнявшись, смотрели на бирюзовые берега океанов. Диалго сосредоточил взгляд на южном большом континенте и что-то неслышно бормотал. Сус погрузился в данные за компьютером. Анур с Кики проецировали на планету изображения с прогнозами будущего вида. Юэн сформировался в кокон и спал.

— Бог, как ты думаешь, — спросил Са́тан, — они когда-нибудь догадаются о своих создателях?

— Возможно. Мы же догадались.

Спустя два миллиона восемьсот тысяч лет.

Команда Бога выстроилась возле большого панорамного окна, чтобы наблюдать один из главных актов развития человека. Анур постоянно смотрел в монитор:

— Кажется, начинается. Сейчас мы увидим пилотируемый космический аппарат.

Бог спросил учёного:

— Что-нибудь слышно из их средств связи?

— Есть сигналы. Перевод такой: «„Кедр“, я „Заря три“. Слышим вас хорошо, приборы работают нормально. Самочувствие нормальное. Что можете мне сообщить по полёту? Что сообщить мне можете? Приём».

Павер смотрел с большим интересом. Как пилот пилоту, он шёпотом произнёс:

— Давай, брат. Не подведи.

И вот на низкой орбите Земли появился маленький космический корабль.

— Вот он, смотрите! — радостно воскликнул Павер.

— Это просто прекрасно, — Погитея внимательно смотрела на монитор с увеличенным изображением.

— Настоящий герой. Подождите, он что, смотрит на нас? Анур, что там происходит? — спросил Диалго.

— Да, он видит нас. Вот перевод: «Видно звёзды через „Взор“, как проходят звёзды. Очень красивое зрелище. Продолжается полёт в тени Земли. В правый иллюминатор сейчас наблюдаю звёздочку, она так проходит слева направо. Ушла звёздочка, уходит, уходит…»

— «Звёздочка» — это… мы? — удивился Павер.

— Да. Это мы. Удачи, «Кедр»!

Эпилог

Планета Земля. Наши дни.

На тихой ночной поляне мужчина и женщина продолжали разговор:

— А вот интересно, кто создал звёзды?

— Наверное, кто-то очень могущественный. Думаешь, нас тоже создали?

— Нет. Это вряд ли.

В этот момент где-то в космосе:

— Юэн, ты всё-таки примчался? Я думала, ты оставишь меня тут одну.

— Я бы никогда так не поступил. Моя Инэрта.