Проект "Штамм Забвения"

Акт 1: Добро пожаловать в НексТек

Просторная аудитория залита мягким светом солнца, пробивающимся сквозь огромные окна. В воздухе витает смесь радости и напряжения — последний день учёбы, последний шаг перед взрослой жизнью.

Выпускники в строгих мантиях собираются группами, кто-то оживлённо смеётся, обмениваясь шутками, кто-то нервно теребит края рукавов, перебирая в голове слова благодарности для родных. Волнение, предвкушение, мечты о будущем — всё смешалось в этом зале.

В стороне пара студентов взволнованно обсуждают свои планы: кто-то мечтает о научной карьере в лабораториях НексТек, кто-то собирается уехать подальше от города, подальше от серых зон и страхов. Сегодня — их день, день, когда они наконец-то получат дипломы и сделают первый шаг в неизвестное.

— Эй, Рейн, ну что, готов?

Рейн поднял голову от раздумий. Перед ним стоял его друг и сокурсник, улыбаясь, но с лёгким намёком на беспокойство.

— Ну у тебя и вид… Опять всю ночь не спал?

Голос друга был насмешливым, но тёплым. Он склонился чуть ближе, изучающе оглядывая Рейна.

— Как думаешь? — Рейн устало провёл рукой по лицу, чувствуя, как веки тяжелеют.

— Неужели опять штудировал книги? — сокурсник вздохнул и облокотился на стол, покачав головой. — Ты вообще спишь иногда?

Рейн зевнул, потёр глаза и выпрямился, стараясь прийти в себя.

— Ну слушай, — голос всё ещё был хрипловатым после недосыпа, — я хочу попасть в НексТек и помочь в разработке антивируса.

Друг усмехнулся.

— Вот только не свались с ног раньше времени, умник.

— Ну… — протянул Рейн, потянувшись и зевая. — Не могу обещать. Когда там уже вручение? Хочу просто получить диплом и, наконец, выспаться.

Он прикрыл рот ладонью, пытаясь подавить очередной зевок, но усталость всё равно брала своё.

— Да вот уже сейчас, — сказал друг, бросив взгляд на дверь.

В этот момент в аудиторию вошёл преподаватель, и шум в зале мгновенно стих. Выпускники переглянулись, а кто-то поспешно выпрямился, словно это могло повлиять на вручение дипломов.

Преподаватель оглядел аудиторию, дождавшись полной тишины, а затем заговорил:

— Итак, ребята. Я знаю, что вы волнуетесь, и это нормально. Сегодня важный день, и я рад, что имел честь вас обучать.

Он сделал паузу, слегка улыбнувшись.

— Теперь отправляйтесь в общий зал. Время получать ваши дипломы.

Шум мгновенно вернулся. Выпускники зашевелились, кто-то возбуждённо обсуждал последние приготовления, а кто-то глубоко вздохнул, стараясь справиться с волнением.

Рейн поднялся, чувствуя лёгкую усталость, но внутри зарождалось странное предвкушение. Где-то в зале его уже ждал брат.

— Ну что, идём? — друг похлопал его по плечу.

Рейн кивнул и, стараясь разогнать остатки сонливости, направился к выходу вместе со всеми.

Вместе с остальными выпускниками он вышел из аудитории в широкий коридор, ведущий к главному залу. В воздухе витал лёгкий запах пыли и чего-то стерильного – возможно, остатки антисептика, которым недавно обработали помещение.

Толпа двигалась медленно, кто-то оживлённо переговаривался, кто-то поправлял выпускную мантию, а кто-то просто молча шёл, явно переваривая тот факт, что учёба закончилась.

— Ты хоть понимаешь, что это конец? — сказал друг, поравнявшись с Рейном. — Теперь нас официально вышвыривают во взрослую жизнь.

— Хорошо хоть без пинка под зад, — усмехнулся Рейн, лениво поправляя воротник.

Друг усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень беспокойства.

— Ладно, давай хотя бы не опоздаем.

Рейн кивнул и шагнул через огромные двери, ведущие в главный зал.

Главный зал был огромным. Высокий куполообразный потолок украшали голографические экраны, транслирующие фотографии выпускников и моменты из студенческой жизни. Огромная сцена в центре была освещена мягким белым светом, а в первых рядах уже сидели преподаватели и важные гости.

Но внимание Рейна сразу привлекло другое.

Он увидел его.

В дальней части зала, в тени массивных колонн, стоял человек в военной форме. Форма "Гидра-9", идеально выглаженная, строгая. Даже на таком расстоянии было видно – он явно выделяется среди толпы учёных и студентов.

Рейн вздохнул.

Брат пришёл.

Он не знал, что чувствовать. Радость? Напряжение? Всё-таки они не виделись уже давно.

— Ну, теперь ты точно не сбежишь, — заметил друг, перехватив его взгляд.

Рейн лишь усмехнулся.

— Как будто я вообще мог.

Толпа постепенно заполняла зал, а Рейн всё ещё украдкой поглядывал в сторону брата. Тот стоял неподвижно, сложив руки на груди, наблюдая за происходящим со своим обычным непроницаемым выражением.

— Ну, сейчас начнётся, — пробормотал друг, усаживаясь рядом.

Рейн кивнул, заставляя себя отвести взгляд. Сейчас не время думать об этом.

На сцену вышел ректор, высокий мужчина с седыми висками и проницательным взглядом. Зал мгновенно притих.

— Дорогие выпускники, — начал он, оглядывая собравшихся. — Сегодня важный день. Для вас — это начало новой главы. Для нас — момент гордости. Вы сделали невероятный путь, и теперь перед вами открыты все двери.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании слушателей.

— Мир меняется. Каждый из вас знает это. Каждый из вас видел, слышал и, возможно, ощущал на себе последствия тех событий, что произошли за пределами этих стен. Но именно знания, ваш ум и упорство помогут двигаться вперёд. Вы — будущее науки.

Толпа молчала, ловя каждое слово.

— Теперь пришло время сделать шаг вперёд, — продолжил ректор. — Итак, начнём вручение дипломов.

Зал взорвался аплодисментами.

Имена за именами, студенты выходили на сцену, пожимали руки преподавателям, получали дипломы и возвращались на свои места.

— Рейн Кроуфорд.

Рейн выдохнул, встал и направился к сцене. Внезапно его охватило странное чувство — будто всё это нереально, будто он наблюдает за происходящим со стороны.

Ректор встретил его лёгкой улыбкой.

— Поздравляю, Кроуфорд, — сказал он, протягивая диплом. — Надеюсь, ваши знания помогут этому миру.

Рейн пожал руку, кивнул, но в словах ректора услышал что-то… большее. Или ему просто показалось?

Шагнув обратно в ряды, он краем глаза заметил, что брат наблюдает за ним с тем же спокойным выражением, но теперь… с лёгким напряжением.

Когда церемония закончилась, толпа начала расходиться. Кто-то фотографировался, кто-то оживлённо обсуждал планы, а кто-то сразу направился к родным.

Рейн не торопился. Он знал, что брат его найдёт сам.

И действительно.

— Поздравляю, — раздался знакомый голос за спиной.

Рейн обернулся. Брат стоял рядом — высокий, выпрямленный, руки за спиной, взгляд холодный, как всегда.

— Спасибо, — ответил Рейн, скрестив руки на груди. — Не ожидал тебя увидеть.

— Думал, не приеду?

— Думал, у тебя дела поважнее.

Брат чуть склонил голову, но не ответил. На секунду повисло молчание, прежде чем он тихо выдохнул и добавил:

— Так ты правда собираешься в НексТек?

Рейн напрягся, но не удивился.

— Да.

— Не самая лучшая идея, — ровно произнёс брат.

Рейн усмехнулся.

— Ты серьёзно? Учитывая твою работу, это звучит немного иронично.

Брат слегка сощурился, но его голос остался спокойным.

— Ты можешь работать где угодно, Рейн. Есть сотни лабораторий, частные исследования, даже правительственные программы. Зачем тебе НексТек?

— Потому что они ближе всех к созданию антивируса, — ответил Рейн, глядя прямо в глаза брату. — А я хочу помочь.

— Не всё так просто.

— Ты что-то знаешь?

Брат сжал губы в тонкую линию, но ничего не сказал.

Рейн вздохнул и покачал головой.

— Как всегда…

Брат посмотрел на него долгим взглядом, затем перевёл взгляд на толпу выпускников.

— Просто подумай ещё раз, — тихо сказал он. — Пока не поздно.

Рейн смотрел, как брат собирался уйти, но тот вдруг замер, явно колеблясь. Затем, словно приняв решение, повернулся обратно.

— Давай хотя бы выпьем за выпуск, — сказал он, кивнув в сторону выхода.

Рейн удивлённо поднял бровь.

— Ты меня уговариваешь не идти в НексТек, но зовёшь выпить?

— Разве теперь нельзя просто посидеть с братом? — в голосе брата не было ни сарказма, ни шутливости, только привычная сдержанность.

Рейн хмыкнул, но всё же кивнул.

— Ну ладно, почему бы и нет.

Бар был небольшим, но уютным. Полумрак, приглушённая музыка, немногочисленные посетители, уставшие от долгого дня. Большинство столиков были заняты другими выпускниками, отмечавшими свой триумф.

Рейн с братом заняли стол у окна. Официант молча поставил перед ними напитки.

— Итак, — протянул Рейн, покрутив стакан в руках. — Если ты не просто хотел поздравить, то, думаю, сейчас ты начнёшь мне что-то говорить.

Брат задумчиво посмотрел на него.

— Я просто не хочу, чтобы ты сделал ошибку, — наконец сказал он.

— Ошибку? — Рейн усмехнулся. — Ты хоть понимаешь, как это звучит? НексТек — единственная корпорация, которая хоть что-то делает, чтобы создать антивирус.

— Или единственная, которая говорит, что делает.

— Ты о чём?

Брат сделал глоток, помедлив, прежде чем ответить.

— Они не те, за кого себя выдают. Они что-то скрывают.

Рейн скептически поднял бровь.

— Ты говоришь так, будто знаешь об этом наверняка.

— Я знаю, — твёрдо сказал брат.

На секунду повисла тишина.

— Но ты мне, конечно, ничего не расскажешь, да? — Рейн наклонился вперёд, внимательно глядя на брата.

Тот не ответил.

— Как всегда… — вздохнул Рейн.

Брат чуть сжал челюсть, но его голос остался ровным.

— Просто задумайся. Ты умный. Ты понимаешь, что всё не так просто.

— Я понимаю только одно, — сказал Рейн, наклоняясь ближе. — Люди умирают. Заражение продолжает распространяться. Если у кого-то и есть шанс найти лекарство, так это у них.

— А если они не ищут лекарство? — тихо спросил брат.

Рейн замер.

— Что?

— А если им это невыгодно? — брат внимательно смотрел на него. — Ты правда думаешь, что корпорация, у которой вся власть в руках, хочет лишиться контроля?

— Это бред. Они… — Рейн осёкся.

— Они что? — брат медленно поставил стакан. — Герои?

Рейн не ответил.

— Я не заставляю тебя принимать мой взгляд на вещи, — продолжил брат. — Просто подумай. Почему никто до сих пор не нашёл вакцину? Почему даже мы — военные, работающие в самых заражённых зонах, не получаем полной информации?

Рейн сжал кулаки, но промолчал.

— Ещё не поздно отказаться, — мягко сказал брат. — Есть другие способы помочь людям. Другие места, где ты можешь работать.

— Я… — Рейн выдохнул, почувствовав, как в груди нарастает беспокойство.

Брат видел это. Он знал, что задел его.

— Просто обещай, что не будешь слепо верить всему, что они скажут, — сказал он, поднимаясь.

Рейн продолжал смотреть на стол.

— Я подумаю, — наконец выдохнул он.

Брат кивнул, затем развернулся и ушёл, оставляя Рейна наедине со своими мыслями.

Рейн сидел, уставившись в стакан, наблюдая, как на дне лениво кружится остаток напитка. Слова брата эхом отдавались в голове, оставляя неприятное послевкусие.

"А если они не ищут лекарство?"

Ерунда. Полная чушь.

НексТек — единственные, кто действительно пытается остановить этот кошмар. Они построили лаборатории, они контролируют ситуацию в зонах, они привлекают лучших учёных. Без них всё давно бы превратилось в бесконтрольную бойню.

Но брат... он не говорил просто так.

Рейн вздохнул, потер переносицу.

— Ты чего такой напряжённый? — раздался знакомый голос.

Он поднял взгляд. Друг-сокурсник с ухмылкой плюхнулся на стул напротив, поставив перед собой напиток.

— Что, диплом не в радость?

— Да нет, — Рейн покачал головой. — Просто... разговор с братом.

— А, этот твой вояка? — друг кивнул, сделав глоток. — Ну и чего он? Прочитал тебе мораль о том, что в науке нет будущего и лучше записаться в солдаты?

— Почти, — Рейн усмехнулся, но без особого веселья.

Друг хмыкнул.

— Вот уж не думал, что военные вообще способны волноваться.

Рейн промолчал, снова прокручивая разговор в голове.

— Так, подожди… — друг прищурился. — Ты же не задумался отказаться от НексТек?

Рейн поднял на него взгляд.

— Я... не знаю.

— Ты шутишь? — друг удивлённо откинулся на спинку стула. — Чувак, ты всю жизнь готовился, рвал задницу, зубрил эти чёртовы книги. Ты сам говорил, что хочешь работать именно там!

— Я знаю, — тихо сказал Рейн.

— И что теперь? Один разговор — и ты вдруг передумал?

Рейн сжал пальцы на стакане.

— Он сказал, что НексТек что-то скрывает.

Друг фыркнул.

— Ну конечно скрывает! Это корпорация. Они не обязаны выкладывать всё на публику. Ты же не думаешь, что они на самом деле не хотят найти антивирус?

— Я не знаю, — повторил Рейн.

Друг закатил глаза.

— Ладно, вот что. — Он наклонился вперёд. — Давай ты сначала попадёшь в НексТек, посмотришь, как там на самом деле, а потом уже решишь, кто прав?

Рейн чуть сжал губы.

— Может, ты и прав…

— Конечно прав, — самодовольно заявил друг и сделал ещё глоток.

Рейн ещё раз взглянул на город. За стеклом всё выглядело тихо, размеренно, почти идеально. Но это была лишь иллюзия.

Где-то там, за разрушенными мостами, за глухими стенами карантинных зон таилась реальность, о которой большинство старались не думать.

"НексТек что-то скрывает."

Эти слова застряли в голове, как заноза.

— Ладно, хватит задумываться, — раздался голос друга. — Завтра новый день, новый путь. Пошли уже, а то заснёшь тут прямо за столом.

Рейн медленно моргнул, возвращаясь к реальности.

— Да, ты прав.

Они вышли из бара и растворились в уличных огнях.

Звон будильника ударил по голове, как молот.

Рейн застонал и машинально хлопнул по выключателю. Голова гудела — не от выпивки, а от мыслей, которые не отпускали его всю ночь.

Первый день.

Он сел на кровати, потёр лицо. Квартира была небольшой, но вполне удобной. Пара экранов на стенах, аккуратно сложенные книги на столе, в углу лежала чистая форма, которую он получил перед зачислением в исследовательскую группу НексТек.

В глубине души он чувствовал… что-то странное.

"Это просто нервы," – сказал он себе.

Он быстро привёл себя в порядок, натянул форму, взглянул в зеркало.

Сегодня всё изменится.

Выйдя на улицу, он шагнул в мир корпоративного будущего.

Рейн вошёл в здание НексТек, чувствуя, как холодный, стерильный воздух буквально давит на него.

В холле было идеально чисто — пол сиял, в воздухе витал лёгкий запах антисептика. По просторному помещению двигались учёные и сотрудники — кто-то в белых халатах, кто-то в строгих корпоративных костюмах.

Рейн направился к стойке регистрации.

— Добро пожаловать в НексТек, — ровным, почти механическим голосом произнесла женщина-администратор, даже не подняв глаз от экрана. — Ваша цель визита?

Рейн достал из кармана приглашение на собеседование и положил его на стойку.

— Рейн Кроуфорд. Сегодня у меня встреча по поводу трудоустройства.

Женщина быстро провела пальцем по экрану, проверяя данные.

— Да, вижу. Исследовательская группа… — она на секунду замялась, взгляд её чуть изменился. — Хорошо. Лифт слева, этаж 17. Вам назначено собеседование с доктором Лоуренсом Кейнсом.

Рейн кивнул и направился к лифтам, стараясь не обращать внимания на странный взгляд администратора.

Дверь кабинета доктора Кейнса открылась плавно, почти бесшумно.

— Проходите, — раздался спокойный голос.

Рейн вошёл и увидел человека лет сорока с лишним, в безупречно выглаженном лабораторном халате. Его холодные серые глаза внимательно изучали Рейна, пока тот садился на стул.

— Значит, Кроуфорд, — Кейнс сложил руки в замок. — Вы подаёте заявку в исследовательскую группу №9, верно?

— Да, сэр.

— Расскажите мне, почему вы хотите работать в НексТек?

Рейн глубоко вдохнул.

— Я посвятил годы изучению вирусологии. И я верю, что НексТек — единственный шанс создать антивирус и остановить распространение заразы. Я хочу быть частью этой работы.

Доктор Кейнс слегка приподнял бровь.

— Громкие слова. Но вы понимаете, что работа у нас — это не просто исследования в лаборатории?

Рейн чуть нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

Кейнс улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла.

— В НексТек мы изучаем вирус с самых разных точек зрения. Иногда это требует... нестандартного подхода.

Рейн почувствовал, как внутри закралось лёгкое беспокойство.

— Я готов к любым методам, если это поможет найти лекарство, — твёрдо ответил он.

Доктор Кейнс секунду пристально смотрел на него, а затем кивнул.

— Хорошо. Последний этап перед зачислением — медицинская проверка и тесты на стрессоустойчивость. Если всё в порядке — получите контракт.

Рейн кивнул, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее.

"Что ж, посмотрим, что это за тесты..."

После собеседования Рейна направили в медицинский блок. Коридоры здесь были ещё более стерильными, чем в остальных частях здания. Белые стены, ровный свет, полное отсутствие лишних звуков.

Он вошёл в кабинет, где его уже ждал врач — мужчина средних лет в белом халате, с бэджем "Доктор Эллис".

— Садитесь, — коротко сказал врач, жестом указывая на кресло.

Рейн сел. Доктор не терял времени — быстро провёл стандартные тесты: проверил зрение, реакцию зрачков, давление. Всё шло обычно, пока не настал анализ крови.

— Расслабьтесь, это стандартная процедура, — сказал врач, вводя иглу в вену.

Рейн наблюдал, как тёмно-красная жидкость наполняет пробирку. Доктор молча закрепил её в сканирующем устройстве.

Обычно анализы занимали несколько секунд, но в этот раз прошло пять... десять... пятнадцать секунд, а результат не появлялся.

Рейн заметил, как доктор мельком бросил тревожный взгляд на экран, а затем быстро отвёл глаза.

— Что-то не так? — спокойно спросил Рейн, хотя внутри у него что-то зашевелилось.

— Нет, конечно, — слишком быстро ответил врач. Он жестом выключил монитор, чтобы Рейн не увидел данные. — Просто система немного перегружена.

Рейн не поверил ни на секунду.

"Почему у них нет проблем с высокотехнологичными системами, но вдруг «перегрузка»? Что именно они ищут?"

Доктор Эллис вынул пробирку, положил её в специальный контейнер с красной маркировкой и встал.

— Хорошо. Теперь пройдёмте к следующему этапу.

Рейн последовал за ним.

Следующая комната не была похожа на стандартные медицинские кабинеты.

Вместо обычного оборудования здесь находилось что-то похожее на тренировочный полигон: металлические платформы, датчики на стенах и даже что-то вроде зеркального стекла, за которым кто-то наблюдал.

Рейн нахмурился.

— Это тоже стандартная процедура?

Доктор Эллис кивнул.

— Нам нужно оценить вашу физическую и стрессовую устойчивость. Простые упражнения, ничего сложного.

Рейн почувствовал, как внутри зашевелилось странное беспокойство.

"Зачем учёному стресс-тесты?"

— Хорошо, — сказал он, скрывая напряжение.

Тесты начались.

Реакция – мигающие индикаторы, на которые нужно было нажимать как можно быстрее. Простая штука, но… почему на экране отображалось биоэлектрическое сканирование его тела?

Сила – ему дали металлическую рукоять, прося сжать её изо всех сил. Рейн заметил, что врач проверил данные дольше, чем следовало.

Выносливость – заставили удерживать вес на вытянутых руках, будто бы тренируя сопротивляемость усталости.

Психологический тест – на экране появлялись странные образы: фотографии заражённых, разрушенные улицы, но среди них были неизвестные кадры, которые явно не должны были попасть в публичные отчёты.

Рейн сохранил спокойствие, но внутри его мысли не давали покоя.

Когда тесты закончились, доктор Эллис кивнул и сказал:

— Хорошо, мы закончили.

Но Рейн заметил, что врач немного напряжён. Более того, он снова выключил экран, прежде чем тот успел показать данные.

— Всё в порядке? — спросил Рейн.

Доктор Эллис замешкался.

— Конечно, просто стандартные замеры, — сказал он, но в его голосе было что-то… неуверенное.

Рейн не стал давить, но сделал вывод: НексТек проверяет его не только как учёного. Они что-то ищут.

Рейн вышел из медицинского блока, ощущая странное напряжение.

"Что-то тут не так."

Он знал, что не обычный анализ крови занял слишком много времени. Тесты тоже были странными, особенно психологический, в котором мелькали кадры, которые он никогда раньше не видел.

Но главное — реакция врача.

"Он что-то заметил."

Но что?

Рейн направился в зону ожидания. Просторное помещение с мягкими креслами, автоматами с кофе и другими кандидатами, которые тоже проходили тестирование. Большинство выглядели расслабленными, кто-то листал новости, кто-то переписывался в коммуникаторе.

Он сел, потянувшись за стаканом воды, и поймал себя на том, что ощущает чужие взгляды.

Он медленно осмотрелся.

В дальнем углу сидела женщина в белом халате, которая очень внимательно смотрела на него, но стоило ему встретиться с ней глазами, как она быстро перевела взгляд на экран перед собой.

"Прекрасно. Они точно что-то знают."

Рейн уже начал всерьёз задумываться, не встать ли и не уйти прямо сейчас, когда его имя прозвучало из динамика:

— Рейн Кроуфорд, пройдите в кабинет 32.

Он выдохнул, встал и направился к двери.

Дверь плавно открылась. Внутри находился просторный офис, освещённый мягким белым светом. За столом сидел мужчина в строгом деловом костюме, которого он не видел раньше.

— Садитесь, — спокойно предложил он, указывая на стул напротив.

Рейн сел, стараясь выглядеть расслабленно.

— Поздравляю, мистер Кроуфорд, — голос мужчины был ровным и выверенным. — Ваши результаты показывают, что вы обладаете высокими показателями реакции, физической выносливости и стрессоустойчивости.

Рейн не изменился в лице, но внутри насторожился.

"Я пришёл устраиваться как учёный, а не как оперативник. Зачем им мои физические показатели?"

— Спасибо, — ответил он.

Мужчина открыл папку с документами и слегка сдвинул их в его сторону.

— Это ваш контракт. Ознакомьтесь и подпишите.

Рейн взял бумаги и начал листать. Всё выглядело стандартно: рабочие обязанности, зарплата, условия соглашения о неразглашении…

Но одна строчка заставила его напрячься.

"Сотрудник обязуется в случае необходимости участвовать в полевых исследованиях, связанных с живыми носителями Чёрного Гена."

Рейн поднял глаза.

— Это что?

Мужчина даже не моргнул.

— Это стандартное условие. Мы изучаем вирус не только в лабораториях, но и в реальных условиях. Иногда требуется помощь специалистов, способных проводить анализ прямо в зонах заражения.

Рейн сжал губы.

— Но я не боевой специалист.

— Не волнуйтесь, мистер Кроуфорд, — мужчина слегка улыбнулся. — Вы не будете участвовать в операциях, выходящих за рамки вашей компетенции.

"Но всё же я обязан участвовать."

Рейн бросил взгляд на бумаги.

— Мне нужно время, чтобы ознакомиться.

Мужчина кивнул, хотя в его глазах на мгновение мелькнул холодный блеск.

— Конечно. У вас есть два дня.

Рейн кивнул, взял бумаги и встал.

— Тогда увидимся через два дня.

— Мы будем ждать.

Он вышел, ощущая, как что-то холодное шевелится внутри.

"Они знают обо мне что-то, чего не знаю я."

Теперь у него было два дня, чтобы решить, подписывать этот контракт или… попытаться докопаться до правды, пока ещё не поздно.

Рейн вышел из здания НексТек, крепко сжимая в руках папку с контрактом.

На улице было свежо, но он не ощущал прохлады. Его мысли были далеко отсюда.

"Живые носители Чёрного Гена... Полевая работа... Почему их так интересуют мои анализы?"

Один лишь факт того, что анализ крови проверяли дольше обычного, не давал ему покоя.

Он выдохнул, пытаясь собраться.

"Если кто-то и сможет дать мне хоть какие-то ответы, так это мой брат."

Рейн достал коммуникатор, прокрутил список контактов и нажал на знакомое имя.

Гудок... второй... третий...

— Рейн, ты чего звонишь? — послышался хрипловатый голос.

— Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О НексТек.

На том конце повисла пауза.

— Где ты?

— На выходе из их штаб-квартиры

— Жди.

Гудки оборвались.

Рейн убрал коммуникатор и оглядел улицу. Спустя пару минут из-за поворота выехал военный броневик, плавно затормозив перед входом в НексТек.

Дверь приоткрылась, и знакомый голос без лишних эмоций сказал:

— Садись.

Рейн без лишних вопросов заскочил в салон, едва успев закрыть дверь, как машина тронулась с места.

— Я так понимаю, ты ждал, что я тебе позвоню? — спросил он, пристёгиваясь.

Брат, сидя за рулём, продолжал смотреть вперёд.

— Я знал, что ты рано или поздно это сделаешь.

Рейн перевёл взгляд на внутреннюю панель броневика. Обычная военная техника — монитор с картой города, приборы связи, кобура с закреплённым оружием.

— Тебе не стоило ехать со мной.

— Сам же меня забрал, — Рейн усмехнулся.

— Это не значит, что я рад этому.

Поездка заняла около 20 минут. Они проехали три пропускных пункта, пока броневик не остановился внутри укреплённого периметра.

Рейн вышел, осматриваясь.

Глухие бетонные здания, строгая инфраструктура, военные в тактической экипировке, двигающиеся быстрым, отточенным шагом. Вдалеке звучали выстрелы — кто-то проходил стрельбовые тренировки.

Едва он захлопнул дверь, как брат шагнул ближе.

— Ты не должен был приезжать.

— Я вообще-то не просил забирать меня, — напомнил Рейн, засовывая руки в карманы. — Ты сам приехал.

— Потому что знал, что если не заберу тебя сейчас, то позже ты сюда придёшь сам.

Рейн вздохнул.

— Значит, ты знаешь, зачем я здесь.

Брат сдержанно кивнул.

— Ты прошёл собеседование.

— И знаешь, что меня беспокоит? — Рейн достал из кармана папку с контрактом, развернул её и указал пальцем на текст.

— "Живые носители Чёрного Гена." Они хотят, чтобы я участвовал в полевых исследованиях.

Брат на секунду задержал взгляд на документе, затем резко закрыл папку и легонько ударил ею в грудь Рейна.

— Ты не подпишешь это.

— Дай мне причину.

— Причина в том, что я знаю, чем это заканчивается.

Рейн сжал челюсть.

— Тогда скажи мне.

Брат оглянулся по сторонам, затем коротко кивнул.

— Пошли. Тут не место для разговоров.

Рейн следовал за братом через серые коридоры базы. Здесь всё было функционально, без излишеств — узкие проходы, металлические двери с кодовыми замками, камеры наблюдения в каждом углу.

— Куда мы идём? — спросил Рейн.

— Тебе нужно увидеть кое-что.

Они остановились у тяжёлой двери с маркировкой "АРХИВ - СЕКТОР 4". Брат приложил карту-идентификатор, дверь открылась с глухим механическим щелчком.

Рейн вошёл.

Небольшое помещение, голографические экраны, металлический стол, несколько терминалов. На стене висела электронная панель, на которой брат ввёл команду.

— Садись.

Рейн уселся на жёсткий стул, скрестив руки на груди.

— Это запись с последней вылазки в Красную зону. Отряд "Вектор-7".

На экране появилось зернистое изображение с камеры одного из бойцов.

— Смотри.

Брат нажал "Воспроизведение".

06:23. Вход в Красную зону.

На экране колыхались силуэты людей в тактических костюмах, передвигавшихся через руины. Из-за помех в передаче изображение дрожало, но голос командира звучал чётко:

— Вектор-7, подтверждаем вход. Продвигаемся к точке сбора.

Город был мёртвым. Обугленные здания, ржавые автомобили, глухая тишина. Лишь красноватая дымка вирусных спор клубилась в воздухе.

— Тихо тут, чертовски тихо, — пробормотал один из бойцов.

— Идём по протоколу. Не расслабляться.

07:12. Исследовательский объект "Альфа-23".

Команда подошла к зданию, обтянутому старыми баррикадами. Внутри было темно, лишь мигающие лампы освещали коридоры.

— Мы внутри. Чисто. Пока.

— Ищем лабораторию, проверяем образцы. НексТек хочет данные.

Рейн напрягся.

"НексТек?"

На записи бойцы двигались через помещение, заброшенное, но не пустое. Следы крови, перевёрнутые приборы, следы когтей на стенах.

— Это не похоже на старую лабораторию, — сказал один из бойцов. — Здесь кто-то был недавно.

— Или что-то.

И вдруг…

Раздался глухой металлический скрежет.

— Контакт! Внимание, у нас движение!

Камера дёрнулась, изображение на секунду погасло…

А затем в кадре появилось оно.

Фигура в лохмотьях, но ещё человекоподобная. Глаза — пустые, но осмысленные. Лезвие вместо руки.

— Синий класс… — прошептал кто-то в группе.

Рейн замер, глядя на экран.

Мутант Синего класса сделал шаг вперёд.

— Ты не должен был сюда приходить, — прозвучал голос твари.

И видео резко оборвалось.

Экран погас. В комнате повисла тяжёлая тишина.

Рейн молча смотрел на пустой экран, осмысливая увиденное.

— Это… настоящий Синий класс?

Брат скрестил руки на груди.

— Один из них. И таких, как он, может быть больше.

— Что случилось с отрядом?

Брат не ответил сразу.

— Никто не вернулся.

Рейн сжал челюсть.

— И НексТек скрывает это?

— Они отправили нас туда, зная, что там.

Рейн снова взглянул на контракт в своих руках. Теперь он ощущался тяжелее.

Он собирался работать на людей, которые могли отправить его… на такую же смерть.

Брат молча выключил первый экран и, не говоря ни слова, включил ещё одну запись.

— Это произошло две недели назад.

Рейн напрягся.

На экране снова появилось видео с камер солдат.

Видео: Операция "Периметр"

08:47. Южная граница Красной зоны.

Отряд бойцов в полной экипировке двигался через разрушенные здания, держа оружие наготове. В центре группы шли трое учёных в защитных костюмах, один из которых выглядел явно напряжённым.

— Продолжаем движение, не отставайте, — сказал командир.

— Через 10 минут эвакуация. Не тормозите, — раздался голос по связи.

Отряд двигался быстро, но осторожно. Всё шло гладко... пока один из учёных вдруг не остановился.

— Что за… — один из солдат поднял руку.

Учёный тяжело дышал, схватившись за голову.

— Доктор Хейл? — позвал один из его коллег.

— Я… я в порядке… — прошептал он, но его голос дрожал.

— Что с ним?! — командир развернулся, но тут же отшатнулся назад.

Доктор Хейл начал трястись, словно в конвульсиях.

Звук рвущейся плоти пронзил тишину.

— Что за херня?!

Костюм учёного лопнул, как бумага, обнажая чёрные, вздутые жилы, что шли по всему телу. Его кожа растрескалась, а глаза налились тёмной жидкостью.

— ОТХОДИМ! ОТХОДИМ! — закричал командир.

Доктор поднял голову.

Его рот разорвался до самых ушей, обнажая десятки неровных, острых зубов.

А затем он набросился на ближайшего солдата.

Камера забрызгалась кровью.

— ОТКРЫТЬ ОГОНЬ!

Раздались выстрелы, но мутировавший учёный двигался неестественно быстро. Ломая тела, разрывая горло первому, отрывая руку второму — он двигался, словно нечто созданное только для убийства.

— Где вертолёт?!

— Две минуты! Держитесь!

Камера показывала хаос.

Кровь, взрывы, крики, падающие бойцы.

И вдруг, прямо перед мёртвой камерой, что-то промелькнуло.

Фигура.

Кто-то бежал по стене.

Солдаты не успели отреагировать.

Синий класс.

Он оттолкнулся от бетона, тело выгнулось в воздухе, и смертоносный удар ноги врезался прямо в хвост вертолёта.

Камера тряхнуло.

Грохот, огонь, металлический скрежет.

Запись обрывается.

Рейн прикрыл рот рукой.

Ему нужно было несколько секунд, чтобы переварить увиденное.

— Чёрт… — прошептал он.

Брат выключил экран, сложил руки.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хочу, чтобы ты шёл в НексТек?

Рейн медленно перевёл взгляд на брата.

— Это… Это невозможно. Он просто…

— Просто уничтожил боевой вертолёт в прыжке, да.

Рейн проглотил комок в горле.

— НексТек… Они знали?

— Они отправили туда учёных. Они отправили нас прикрывать их. Они знали.

Рейн почувствовал, как кровь застывает в жилах.

Его пальцы сжались вокруг контракта НексТек.

"И я должен работать на них?"

— Что ты будешь делать? — тихо спросил брат.

Рейн не знал.

Но теперь он понимал одно.

Его жизнь больше не будет прежней.

Акт 2: Точка отсчёта

Рейн молчал.

Контракт в его руках казался не бумагой, а петлёй.

"Что ты будешь делать?"

Он не знал.

Всё, что он только что увидел, противоречило всему, во что он верил. НексТек — единственная надежда человечества? Или они лишь прикрываются этим, используя людей, как расходный материал?

Он сжал пальцы, смяв край контракта.

— Я… мне нужно подумать.

Брат кивнул, словно ожидая этого ответа.

— Я отвезу тебя домой.

Рейн лишь молча последовал за ним.

Они ехали молча.

В темноте за окном проплывали руины города. Где-то вдалеке раздавался вой сирены — возможно, где-то снова прорвали карантин.

Брат всё так же спокойно вел машину, а Рейн смотрел в окно, пытаясь осмыслить всё увиденное.

"Живые носители Чёрного Гена."

"Полевая работа."

"Синий класс уничтожил весь отряд."

Наконец он выдохнул и сказал:

— Как давно ты об этом знаешь?

Брат даже не повернул головы.

— Достаточно давно, чтобы понять — это не случайность.

Рейн перевёл взгляд на него.

— Значит, ты не просто выполняешь приказы? Ты копаешь глубже?

Брат молча вёл машину.

— Что ты пытаешься выяснить? — не унимался Рейн.

— То же, что и ты. Правда.

Рейн хмыкнул.

— Только ты решил не играть по их правилам, а я — наоборот.

Брат чуть сжал руль.

— Ты знаешь, что, если подпишешь этот контракт, дороги назад не будет?

— Я знаю.

Брат пристально посмотрел на него, затем снова перевёл взгляд на дорогу.

— Твоя жизнь — твой выбор.

Рейн опустил голову.

"Но я-то знаю, что выбора у меня нет."

Они подъехали к дому.

Рейн вышел из машины, оглянулся на брата.

— Спасибо, что показал мне это.

Тот кивнул.

— Будь осторожен.

Рейн усмехнулся.

— Всегда.

Машина плавно тронулась с места, исчезая в ночи.

Он стоял перед дверью, сжимая контракт.

Потом глубоко вдохнул и вошёл внутрь.

07:43.

Будильник надрывно трезвонил, заставляя Рейна медленно выползти из сна.

Он протянул руку, сощурившись, и со второго раза попал по кнопке отключения.

В комнате приглушённый серый свет — за окном хмурое небо, пасмурно, как всегда.

"Новый день. Новая жизнь."

Рейн сел на кровати, провёл рукой по лицу. Голова тяжёлая, мысли спутанные.

Контракт всё ещё лежал на столе.

Он подписал его вчера вечером, но ощущение, будто это был чей-то другой поступок, не его.

Выбор сделан.

Он встал, потянулся, хрустнул шеей и направился в ванную.

— Бля… — пробормотал он, глядя в зеркало.

Под глазами тёмные круги, волосы взъерошены, лицо невыспавшееся.

Открутил кран. Холодная вода ожгла кожу, но помогла прийти в себя.

08:02.

На кухне пахло кофе.

Рейн стоял у плиты, слушая капли, падающие в кружку. Машина булькнула последний раз — готово.

Он налил чёрный кофе, сделал глоток. Горько. Живительно.

Телевизор работал в фоновом режиме.

"В 22:30 по Городскому времени зафиксирован новый случай заражения в Жёлтой зоне. Специалисты НексТек уверяют, что ситуация под контролем…"

Рейн фыркнул.

"Ага, под контролем, конечно."

"Тем временем представители НексТек заявили, что продолжают активные исследования вакцины. Директор корпорации Маркус Лэнг выразил уверенность в успешных результатах в ближайшие годы."

На экране улыбчивый мужчина в безупречном костюме, говорящий правильные слова.

09:30

Рейн вышел из дома, засунув руки в карманы.

Воздух пропах утренним дымом – кто-то жёг мусор в переулке.

Город жил, но напряжённо.

На главной улице стоял блокпост.

Металлические рамки с биодатчиками.

Двое военных в чёрных бронежилетах, рядом учёный в белом защитном костюме.

Люди проходили через сканер, иногда что-то пищало, и тогда военные останавливали человека, проверяя его документы.

Рейн пристально посмотрел, но не стал задерживаться – лишнее внимание тут было ни к чему.

"Ещё год назад такого не было."

Он свернул на боковую улицу, ведущую к рынку.

У входа ещё один патруль – но здесь проверяли избирательно.

Рейн спокойно прошёл мимо, ловя обрывки чужих разговоров:

"Они снова кого-то забрали ночью, слышал?"

"Да ерунда, у нас же всё безопасно."

"Если бы, чувак. Я видел, как санитарные машины уезжали без сирен."

На одном из экранов новостей выступал чиновник:

"Всё под контролем! Красная зона изолирована, угрозы для населения нет!"

Рейн усмехнулся.

"Да, конечно."

Проходя мимо одного из зданий, он заметил движение.

Во дворе стояли военные – несколько человек в тактической броне.

Перед ними мужчина, лет 40, весь в поту.

"Я не болен! Серьёзно, это просто грипп!"

"Процедура стандартная. Покажите документы."

"У меня нет… Я забыл их дома, но я правда в порядке!"

Учёный с планшетом провёл сканером по его руке.

Рейн увидел красный сигнал.

"Карантинный риск. Эвакуация."

Мужчина начал кричать, но его уже тащили в машину.

Рейн отвёл взгляд и пошёл дальше.

"Лучше не вмешиваться."

На рынке пахло жареным мясом и специями.

Продавцы громко перекрикивались, пытаясь заглушить шум улицы.

Кто-то покупал овощи, кто-то обсуждал последние новости.

На секунду можно было забыть, что всего в десяти километров отсюда – заражённые территории, а за каждой стеной может быть скрытая угроза.

Рейн купил бутерброд и банку энергетика, отошёл в сторону и просто наблюдал за городом.

Патрули, блокпосты, биодатчики.

"Мы будто уже живём в карантине, но никто не хочет этого признавать."

Он сделал глоток энергетика.

"М-да, не жизнь, а сказка"

10:23

Рейн уже почти подошёл к дому, когда из открытого окна донёсся кашель, а затем женский голос:

"Слушай, ты уже второй день так. Может, сходишь на обследование?"

Ответом был громкий мужской голос:

"Да отъебись, это всего лишь простуда."

Рейн на мгновение замедлил шаги, но сразу же продолжил идти.

Он знал, что за каждым таким «это всего лишь» скрывается гораздо больше, чем хотелось бы.

Именно по этой причине он когда-то хотел помочь в разработке антивируса, но теперь даже обычная простуда вызывала слишком много подозрений.

Он вспомнил, как соседи могли позвонить военным или врачам из НексТек для обследования — ведь за информацию о заражённых НексТек хорошо платил.

Те, кто вычислял носителей вируса, становились местными героями, а их "забота" о безопасности становилась выгодной сделкой.

Поднимаясь по лестнице, Рейн услышал разговоры из соседних квартир:

— Слышал? Вчера ночью кого-то увезли.

— Они говорят, что это не заражение.

— Ага, как будто они когда-нибудь говорили правду.

Город жил тревогой.

Рейн не стал задерживаться. Достал ключ-карту, провёл по замку.

Щелчок.

В квартире было тихо.

На столе лежал подписанный контракт.

Он ещё раз посмотрел на него, но сомнений уже не было. Выбор сделан.

Скинув куртку на спинку стула, он быстро переоделся. Чистая рубашка, тёмные брюки — строгий, почти официальный вид. В НексТек любили дисциплину.

Зеркало отразило усталое лицо.

Он взял папку с контрактом, сунул её подмышку, снова накинул куртку и вышел.

На улице где-то вдали завыла сирена.

Рейн не обратил внимания.

Город жил своей механической жизнью — машины плавно скользили по дорогам, люди торопливо двигались по тротуарам, а над всем этим возвышались экраны с рекламными слоганами корпорации:

"Безопасность. Контроль. Будущее."

Проходя мимо очередного блока проверки, Рейн заметил санитарную машину, стоявшую на обочине. Двое людей в белых костюмах с закрытыми лицами что-то обсуждали, а рядом сидела женщина, прижимая к груди ребёнка.

Её плечи вздрагивали. Она не плакала, но было видно — она знала, что их уже не отпустят.

Рейн отвёл взгляд.

С каждым днём город становился всё тише.

Он свернул в переулок и вышел к огромному зданию, возвышавшемуся над окружающими строениями.

Центральный корпус НексТек.

Чёрное стекло, строгие линии, отражение серого неба на поверхности фасада.

Он прошёл к главному входу, остановился перед пунктом контроля.

— Документы, — ровным голосом сказал охранник.

Рейн достал идентификатор и протянул.

Сканер мигнул зелёным.

— Проходите.

Стеклянные двери разъехались в стороны.

Холл встретил его стерильной чистотой. Полированное покрытие пола, экраны с корпоративными новостями, сотрудники в белых халатах и строгих костюмах, плавно двигающиеся по своим делам.

Он прошёл к стойке регистрации.

Женщина за терминалом взглянула на него.

— Рейн Кроуфорд?

— Да.

Она быстро что-то ввела на экран.

— Ваши данные подтверждены. Вас ожидают на 32-м этаже.

Она протянула ему небольшую карту.

— Это ваш временный пропуск. Держите его при себе. Доступ ограничен, но этого хватит для первого дня. Лифт в конце холла.

Рейн кивнул, взял карту и направился к лифту.

Люди, стоявшие рядом, мельком взглянули на него, но ничего не сказали. Здесь никто не задавал лишних вопросов.

Он вошёл в кабину и приложил карту к панели.

32-й этаж.

Лифт начал подниматься.

Рейн посмотрел на своё отражение в металлических стенах.

Всё казалось привычным.

Но внутри что-то подсказывало — с этого момента всё будет иначе.

Двери разъехались.

Он сделал шаг вперёд.

Всё здесь казалось стерильным до искусственности: ровные линии, чистые стены, мягкий свет, который не отбрасывал резких теней.

Коридор был пуст.

Рейн уже знал, куда идти.

Контракт подписан, выбор сделан. Теперь он — часть НексТек.

Проходя по коридору, он мельком взглянул на стеклянные перегородки кабинетов. За ними работали сотрудники: кто-то сидел за терминалами, кто-то изучал данные на экранах, а кто-то методично записывал что-то в бумажные журналы.

Люди здесь не разговаривали без необходимости.

В конце коридора его уже ждал человек в белом лабораторном халате.

— Кроуфорд, — коротко кивнул он. — Меня зовут Эван Холт. Я ваш куратор. Следуйте за мной.

Рейн молча кивнул.

Эван развернулся и уверенным шагом повёл его дальше по коридору.

— Ваша работа будет связана с исследовательским отделом четвёртого сектора, — говорил Холт, не оборачиваясь. — В основном анализ образцов, составление отчётов, участие в контролируемых экспериментах. Стандартная процедура для сотрудников вашего уровня.

"Контролируемых?"

Рейн ничего не сказал, лишь чуть нахмурился.

Они подошли к массивной двери с голографической панелью.

Эван провёл картой, и дверь плавно разъехалась в стороны.

Лаборатория.

Белые стены, несколько рабочих станций, капсулы с образцами, терминалы, мелькающие зелёными символами. Несколько человек в защитных костюмах работали с контейнерами, извлекая что-то из герметичных капсул.

Запах.

Рейн сразу его почувствовал. Слабый, химический, еле уловимый.

Здесь что-то было… неправильное.

— Это ваше рабочее место, — Эван указал на один из столов. — В ближайшие дни вам дадут доступ к базовым исследованиям. Пока привыкайте.

Рейн сделал несколько шагов вглубь лаборатории.

Лёгкий гул работающего оборудования наполнял пространство.

Эван Холт жестом указал на один из рабочих столов.

— Это ваше место. Система уже настроена под ваш идентификатор.

Рейн кивнул, подошёл ближе. На столе — терминал, несколько стеклянных пробирок в защитных контейнерах, планшет с базовыми инструкциями.

— На сегодня ваша задача проста, — продолжил Холт. — Ознакомьтесь с протоколами безопасности, изучите базу данных. Завтра получите первые образцы.

Рейн медленно провёл пальцами по гладкой поверхности стола.

— Что за образцы?

Холт слегка сощурился.

— Вирусные. Вам же говорили, что работа будет связана с реальными носителями?

Рейн почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Он знал, на что подписывается. Но одно дело — читать это в контракте, и совсем другое — видеть перед собой запечатанные контейнеры с неизвестными штаммами.

— Вас что-то беспокоит, Кроуфорд? — голос Холта был ровным, но в нём слышился скрытый интерес.

Рейн заставил себя расслабиться.

— Нет. Просто хочу понять, насколько далеко зашли исследования.

Холт усмехнулся.

— Далеко, — коротко ответил он.

Рейн кивнул, сделал вид, что погружается в изучение документов на терминале.

Холт задержался на пару секунд, затем развернулся.

— Если появятся вопросы — обращайтесь.

Он направился к выходу, оставив Рейна одного.

Тот глубоко вдохнул, позволив себе осмотреться чуть внимательнее.

В дальнем углу лаборатории стоял герметичный бокс с затемнённым стеклом.

Рейн уже видел подобные во время учёбы. В таких хранили особо опасные образцы.

Только вот…

Почему рядом с ним дежурили двое людей в тактической экипировке?

Рейн задумался.

Его первая смена ещё даже не началась, а у него уже появилось слишком много вопросов.

Рейн прокручивал данные на терминале, бегло просматривая протоколы.

На первый взгляд — стандартные материалы. Описание штаммов, методы обработки образцов, контрольные меры.

Но чем больше он читал, тем больше его не покидало чувство, что чего-то здесь не договаривают.

Рядом с ним мелькнула тень.

— Кроуфорд?

Рейн поднял голову.

Перед ним стоял мужчина в сером костюме без бейджа. Среднего роста, подтянутый, тёмные волосы зачёсаны назад, лицо спокойное, но взгляд цепкий.

— Я здесь, чтобы забрать ваш подписанный контракт, — без лишних слов произнёс он.

Рейн машинально кивнул, достал папку и протянул документы.

Мужчина аккуратно взял бумаги, пробежался глазами по тексту, затем спрятал их в папку.

— Добро пожаловать в НексТек, — сказал он ровным голосом.

Рейн не ответил.

Мужчина задержался на секунду, затем кивнул и развернулся к выходу.

Рейн проводил его взглядом.

Всё это казалось формальностью, но внутри он чувствовал, что его присутствие здесь уже привлекло чьё-то внимание.

Рейн устроился за своим рабочим столом, прокручивая в голове всё, что успел увидеть за последние полчаса.

Контракт подписан. Документы забраны. Теперь он — часть системы.

Он снова посмотрел на терминал.

На экране высвечивались его данные и рабочие задачи на сегодня.

Задания:

Ознакомление с базой данных.

Анализ контрольных образцов (код: V-12, V-14).

Введение в протоколы безопасности сектора.

Рейн выбрал первый пункт.

Экран мигнул, загружая информацию.

База данных НексТек — Доступ: ограниченный

Перед глазами вспыхнули сотни файлов: исследования, отчёты, графики мутаций вируса. Большинство датировались последними двумя годами.

Он начал читать.

Первые документы были вполне ожидаемыми: методы выделения вирусных штаммов, механизмы заражения, скорость инкубационного периода.

V-12 — модификация вируса, передающаяся через жидкости организма. Высокий уровень мутаций.

V-14 — вариант с замедленной симптоматикой. Пассивный носитель может оставаться незамеченным в течение нескольких недель.

Рейн нахмурился.

"Несколько недель?"

Он помнил, что вирус действовал быстро — максимум трое суток. Но если они зафиксировали штамм с такой длительной латентной фазой…

Это меняло многое.

Он открыл следующий файл.

Доступ ограничен.

Рейн сжал зубы.

Часть данных была засекречена, даже для сотрудников его уровня.

Он сделал пометку в памяти — позже нужно будет выяснить, как получить доступ к этим файлам.

Переключился на второе задание.

Анализ образцов.

На его столе уже стояли два запечатанных контейнера.

Рейн надел перчатки, достал один из них и аккуратно поднёс к терминалу.

Система просканировала содержимое.

V-12 — активность: нестабильная. Мутация: зафиксирована.

Он нахмурился.

"Зафиксирована?"

Это значило, что образец продолжает изменяться даже в изоляции.

Рейн покосился в сторону герметичного бокса в углу лаборатории.

Двое охранников всё ещё были там.

Он заставил себя вернуться к работе.

Следующие пару часов он провёл, изучая образцы под микроскопом, делая замеры, записывая показатели.

Всё казалось… рутинным.

Рейн продолжал изучать образцы.

Он привык к лабораторной работе, но здесь было иначе. Каждое его действие фиксировалось. Каждый анализ записывался в систему.

Стерильность, порядок, контроль.

Но чем больше он углублялся в отчёты, тем больше чувствовал, что за всеми этими протоколами скрывается нечто большее.

Его терминал внезапно мигнул.

Новое задание добавлено:

4. Оценка стабильности образца V-14 в условиях повышенной температуры.

Рейн мельком взглянул на контейнер.

Образец находился в герметичной капсуле, подключённой к миниатюрной системе контроля среды.

Он ввёл команду.

Температура в капсуле начала медленно повышаться.

Сканер зафиксировал изменения.

V-14 — повышенная активность.

Рейн внимательно посмотрел в окуляр микроскопа.

Вирусные клетки начали двигаться быстрее, словно пробуждаясь.

Странно.

По идее, повышение температуры должно было замедлить их активность, а не наоборот.

Он вывел данные на экран.

Нестабильность: 18%… 24%… 31%…

Рейн нахмурился.

Если этот штамм ведёт себя так при изменении температуры…

Он внёс пометку в отчёт и продолжил наблюдать.

Прошло ещё около часа.

Рейн начал привыкает к ритму работы.

Но внезапно его внимание привлекло движение.

У дальнего бокса один из охранников что-то говорил по внутренней связи.

Второй стоял напряжённо, словно что-то ждал.

Рейн проследил за их взглядом.

Дверь в лабораторию открылась.

Вошли двое в чёрных тактических костюмах.

И они направлялись прямо к боксу.

Рейн сделал вид, что продолжает работать, но незаметно прислушался.

— Подтверждено. Транспортировка через пять минут.

— Контейнер готов?

— Да.

Затем…

— А с этим что делать?

— Оставить. Пока что.

Рейн слегка сжал пальцы.

"С этим?"

Он бросил ещё один взгляд на бокс.

Что бы там ни находилось…

Ему нужно было узнать.

Рейн не отрывался от терминала, делая вид, что погружён в работу.

Но его мысли были далеко от анализа образцов.

"Транспортировка через пять минут."

"Оставить. Пока что."

Что-то здесь происходило. Что-то, о чём никто не собирался говорить вслух.

Двое в тактической форме подошли к боксу.

Один ввёл код на панели. Прозвучал короткий звуковой сигнал, и затемнённое стекло начало медленно становиться прозрачным.

Рейн украдкой взглянул туда, стараясь не выдавать любопытство.

Внутри бокса…

На первый взгляд — просто ещё один контейнер.

Но нет.

Контейнер был массивнее остальных. Внутри — густая тёмно-красная жидкость, в которой медленно плавала… ткань?

Рейн напрягся.

Вирусные образцы он уже видел. Но это…

Это выглядело как часть чего-то большего.

Один из оперативников приложил устройство к контейнеру. Данные тут же отобразились на его экранчике.

— Стабильность падает, — пробормотал он.

Второй наклонился ближе.

— Ждём подтверждения. Без приказа не трогаем.

Рейн снова сделал вид, что читает данные на терминале, но внутренне напрягся ещё больше.

"Ждём подтверждения."

"Без приказа не трогаем."

Значит, они сами не знали, что делать дальше.

Он перевёл взгляд на остальных сотрудников лаборатории.

Никто даже не пытался посмотреть в сторону бокса.

Как будто все знали: лучше не проявлять интереса.

Рейн вдохнул, опустил взгляд обратно на экран.

Но теперь он знал точно.

В этой лаборатории изучали не только вирус.

Здесь было что-то ещё. Что-то, о чём даже сотрудникам НексТек не говорили.

"И теперь я — часть всего этого."

Рейн пытался сосредоточиться на работе, но напряжение в лаборатории было ощутимым.

Оперативники у бокса переговаривались вполголоса, ожидая дальнейших указаний. Остальные сотрудники продолжали работать, делая вид, что ничего необычного не происходит.

Тишину разорвал звук открывающейся двери.

Гул голосов стих.

В лабораторию быстрым шагом вошёл человек.

Высокий, худощавый, лет сорока пяти. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, тонкие очки на переносице. Белоснежный халат с символикой НексТек и персональным идентификатором с кодом доступа уровня "S-3" — куда выше, чем у всех присутствующих.

Рейн сразу понял: этот человек здесь главный.

Учёный не смотрел по сторонам — он двигался уверенно, как будто знал, что никто не посмеет его остановить.

— Где Холт? — резко спросил он.

Куратор Рейна тут же вышел вперёд.

— Доктор Штрауд, — произнёс он с лёгким поклоном головы. — Чем можем помочь?

Рейн невольно отметил, как изменилось поведение Холта. Он всегда был хладнокровным, но сейчас… Сейчас в его голосе была лёгкая осторожность.

Значит, этот Штрауд действительно был не последним человеком в системе.

Доктор коротко оглядел лабораторию, затем повернулся к оперативникам.

— Состояние образца?

— Стабильность падает, — ответил один из них. — Мы ждали подтверждения.

Штрауд раздражённо вздохнул, достал планшет и быстро ввёл несколько команд.

— Подтверждаю. Переводите в изолятор.

Оперативники тут же задвигали капсулу в мобильный бокс.

Рейн знал, что должен смотреть в терминал, но не мог отвести глаз.

"В изолятор?"

Что они там делают с этими образцами?

Штрауд тем временем уже переключился на другую задачу.

— Нам нужен человек для вылазки, — резко сказал он, обращаясь к Холту. — Срочно.

Холт слегка напрягся.

— У вас есть кандидаты?

— Берите того, кто есть. Главное, чтобы он был из научной группы.

Рейн почувствовал, как внутри всё сжалось.

"Научная группа."

"Берите того, кто есть."

Он знал, что сейчас произойдёт.

И точно — Штрауд повернул голову, его взгляд остановился на Рейне.

— Этот подойдёт.

Рейн встретился с ним глазами.

Холодный, расчётливый взгляд.

Не предложение.

Приказ.

В лаборатории повисла напряжённая тишина.

Рейн встретился взглядом с Штраудом.

Тот изучал его, как лабораторного подопытного — спокойно, холодно, без намёка на сомнение.

— Подойдёт, — повторил он, переключая внимание на Холта.

— Он только сегодня приступил к работе, — осторожно заметил куратор.

— Тем более. Пусть сразу привыкает, — сухо отрезал Штрауд.

Рейн стиснул зубы, но внешне оставался спокойным.

"Привыкает к чему?"

Он знал, что вылазки за биоматериалом — это не просто выезд на исследовательский объект.

Это опасно.

Холт перевёл взгляд на Рейна, но ничего не сказал. Он уже понял, что выбора нет.

— Вылет через двадцать минут, — добавил Штрауд, убирая планшет. — Экипировку ему выдадут в секторе подготовки.

Рейн глубоко вдохнул.

"Двадцать минут."

— Где точка сбора? — спросил он.

Штрауд посмотрел на него с лёгким интересом, будто удивился, что он не задаёт лишних вопросов.

— Южный блок, ангар 4. Вам всё объяснят на месте.

Рейн кивнул, стараясь выглядеть уверенным.

Штрауд больше ничего не сказал. Он развернулся и вышел из лаборатории так же быстро, как появился.

Оперативники забрали контейнер с образцом и последовали за ним.

Когда дверь закрылась, Холт устало выдохнул.

— Не успел ты войти в систему, а тебя уже бросают в пекло.

Рейн поднялся со стула.

— Что меня там ждёт?

Холт посмотрел на него внимательно.

— Надеюсь, ты не боишься выходить в реальный мир, Кроуфорд.

Рейн слабо усмехнулся.

— Вопрос не в страхе. Вопрос в том, насколько "реален" этот мир.

Холт хмыкнул.

— Узнаешь сам.

Он махнул рукой в сторону выхода.

— Двигай. Если опоздаешь, никто за тобой бегать не будет.

Рейн развернулся и направился к выходу.

Каждый его шаг отдавался глухим эхом в пустом коридоре.

Он не знал, во что вляпался.

Но теперь пути назад уже не было.

Коридоры НексТек были пугающе пустыми.

Рейн шёл быстрым шагом, прокручивая в голове последние события.

"Первый день на работе, а меня уже отправляют в поле."

"Почему именно я?"

Штрауд не выбрал его случайно. Он мог взять любого, но почему-то остановился на нём.

Рейн не знал, что это значит, но нутром чувствовал — это не простое совпадение.

Он свернул направо и подошёл к двойным дверям с маркировкой "Сектор подготовки".

Дверь плавно открылась.

Внутри его уже ждали.

Просторное помещение, приглушённый белый свет, несколько сотрудников, проверяющих снаряжение.

У дальней стены стояли люди в чёрных тактических костюмах, готовые к вылету.

Один из них, высокий мужчина с бритой головой, повернулся к нему.

— Кроуфорд?

Рейн кивнул.

— Выдайте ему снаряжение, — приказал мужчина.

К нему подошёл сотрудник, молча передал защитный костюм и дыхательную маску.

— Надевай, — коротко сказал он.

Рейн молча принял комплект, расстегнул куртку и начал переодеваться.

Костюм был плотным, но лёгким. Чёрный, с серыми полосами на плечах. Встроенные сенсоры, датчики состояния организма.

— Что нас ждёт на задании? — спросил Рейн, застёгивая ремни.

Бритоголовый хмыкнул.

— Ты ведь научник. Тебе сказали собрать образцы, вот и собирай.

Рейн взглянул на него.

— Мы идём в Жёлтую зону?

Короткая пауза.

— Нет. Красная.

Рейн почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Красная зона.

Территория, где официально "жизни нет".

Где, если верить отчётам, ничего не осталось.

— Доставим тебя на место, дашь своё заключение, заберём образцы и уходим, — продолжил оперативник. — Всё просто.

"Конечно. Просто."

Рейн накинул маску, проверил крепления.

— Вылет через пять минут, — раздался голос с динамиков.

Оперативники подняли снаряжение, двинулись к выходу.

Рейн последовал за ними.

Всё внутри подсказывало ему, что эта миссия — не обычная научная экспедиция.

Рейн шагнул в ангар.

Гул двигателей, мигающие сигнальные огни, запах машинного масла — здесь всё было пропитано ощущением предстоящего вылета.

В центре стоял "Гарпия" — тяжёлый бронированный транспорт, способный выдерживать экстремальные условия заражённых зон. Тёмный корпус, массивные турбины, символика НексТек на борту.

Оперативники быстро заняли свои места.

Рейн поднялся по трапу, уселся рядом с контейнерами для образцов и застегнул ремни.

— Проверка связи, — раздался голос пилота.

В наушниках шлема пошли короткие сигналы, подтверждающие подключение к внутренней сети.

— Все на борту. Взлёт через минуту, — объявил бортинженер.

Рейн стиснул зубы.

"И вот мы летим в Красную зону."

"Что я там увижу?"

Он взглянул на оперативников напротив.

Те сидели молча, их лица скрывались за тактическими шлемами с визорами.

Никаких разговоров.

Никаких эмоций.

Они уже знали, что их ждёт.

Рейн закрыл глаза, глубоко вдохнул.

Двигатели взревели, транспорт содрогнулся, начав отрываться от земли.

Всё. Обратного пути нет.

Спустя несколько минут они уже прорывались через густые облака, оставляя город позади.

Рейн смотрел в иллюминатор, пока последние очертания цивилизации исчезали внизу.

Теперь перед ним лежали лишь мёртвые земли Красной зоны.

С высоты руины выглядели тихо, мертво.

Но Рейн не верил в эту тишину.

— Две минуты до высадки, — сообщил пилот.

Он глубоко вдохнул, проверяя снаряжение.

Тактический костюм, маска, датчики на наручном устройстве — всё в норме.

Рядом бойцы Гидры-9 молча проверяли оружие. Их лица скрывались за визорами, но по движениям было видно — они были готовы.

Рейн не был.

— План, — наконец спросил он.

Командир Гидры-9 слегка повернул голову.

— Высаживаемся у Точки-7, продвигаемся к группе исследователей. Они закрепились в здании бывшей лаборатории.

— Их много?

— Четверо. Двое ранены.

Рейн сжал челюсти.

— Они успели собрать образцы?

Командир молчал секунду дольше, чем нужно было для простого ответа.

— Нет.

Рейн почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Почему?

Командир посмотрел прямо на него через затемнённый визор.

— Потому что человек, который умел их собирать, мертв.

Рейн ничего не сказал.

Он не был полевым специалистом. Он не умел работать в условиях заражённой зоны.

Но теперь у него не было выбора.

Он закрыл глаза на секунду, затем глубоко выдохнул.

— Значит, теперь этим займусь я.

Командир кивнул.

— Минутная готовность! — раздался голос пилота.

Транспорт слегка тряхнуло.

Грузовая дверь "Гарпии" разъехалась в стороны, впуская ледяной, гнилостный воздух.

Внизу тянулись разрушенные улицы.

Мёртвые.

Но не пустые.

Первыми вниз пошли бойцы.

Раз. Два. Три.

Рейн шагнул к краю, сердце бешено колотилось.

"Вот дерьмо…"

Высадка началась.

Рейн приземлился на потрескавшийся асфальт.

Воздух тяжёлый, влажный, пахнущий ржавчиной, разложением и сыростью.

"Теперь мы здесь."

Он быстро выпрямился, огляделся.

Они высадились в узком переулке, заваленном мусором и брошенными машинами. Вокруг — тёмные окна разрушенных зданий, молчаливые и пустые.

Но Рейн чувствовал.

Это обман.

Где-то там, в тени руин, что-то двигалось.

— Вперёд! — скомандовал командир Гидры-9.

Отряд начал двигаться.

Бойцы шли быстро, но бесшумно, дробовики с глушителями направлены вперёд.

Рейн старался держаться ближе к центру группы.

— Точка-7 в пятистах метрах, — раздался голос одного из бойцов.

— Связь с группой?

— Пропала три минуты назад.

Рейн напрягся.

"Чёрт… три минуты."

Он проверил наручный экран.

Красная зона нестабильна. Любая задержка могла означать одно — они не успеют.

— Контакт, два часа, — раздался голос бойца.

Рейн повернул голову.

Из разбитого магазина выползали фигуры.

Бледные, неестественно худые, с пустыми глазами.

Белый класс. Бродяги.

— Работаем, — спокойно сказал командир.

Глушители заглушили звуки первых выстрелов.

Бродяги осели на землю, едва издав звук.

Но было поздно.

Глубже в переулке раздался приглушённый стон.

Рейн сразу понял, что это значит.

— Стональщики! — предупредил один из бойцов.

Командир выругался.

Группа ускорила шаг.

Рейн украдкой взглянул назад.

Вдали, среди развалин, кто-то двигался.

Они привлекли внимание.

— Быстрее! — рявкнул командир.

Теперь они бежали.

Рейн не задавал вопросов.

Они выскочили на главную улицу, пересекли заброшенную автостраду.

И увидели цель.

Лаборатория.

Небольшое здание из серого бетона, часть крыши обрушена.

На входе — два тела.

Заражённые?

Нет.

Рейн замер.

Эти люди были вооружены.

Но мертвы.

Командир сделал жест — осторожно.

Отряд медленно двинулся вперёд.

— Живые есть? — тихо спросил один из бойцов.

Изнутри здания донёсся глухой звук.

— Чёрт… — выдохнул Рейн.

Они ещё могли успеть.

Но в воздухе уже пахло смертью.

Рейн медленно двинулся вперёд, держа руку ближе к поясному креплению. Он не был бойцом, но понимал: если что-то случится, у него не будет времени на раздумья.

Командир Гидры-9 жестом приказал двум бойцам осмотреть вход.

Они бесшумно двинулись вперёд, скользя тенями между перевёрнутыми столами и остатками лабораторного оборудования.

— Тела свежие, — тихо сказал один из них, осматривая погибших у входа.

Рейн посмотрел на них внимательнее.

Бойцы. Но не заражённые.

На броне — следы глубоких разрезов, но не от когтей.

От клинков.

"Кто, чёрт возьми, ещё здесь?"

Внутри здания снова раздался звук.

Как будто кто-то ронял что-то тяжёлое.

Командир жестом дал сигнал группе двигаться.

Они вошли внутрь.

Темно.

Только лучи фонарей прорезали густую пыль.

Лаборатория была разгромлена. Столы перевёрнуты, стекло под ногами хрустело даже через плотные подошвы ботинок.

— Где они? — прошептал один из бойцов.

Рейн проверил наручный терминал.

— Уровень заражения нулевой… здесь чисто.

— Чисто не значит безопасно, — тихо сказал командир.

Они двинулись дальше, пробираясь мимо разбросанных бумаг и разбитых контейнеров.

Рейн заметил странные отметки на стенах.

Кровь.

Но не растёкшаяся, а размазанная, как будто кто-то пытался оставить знак.

— Здесь, — прошептал один из бойцов, остановившись у двери.

Командир дал знак.

Двое бойцов заняли позиции.

Рейн затаил дыхание.

Они распахнули дверь.

Внутри — трое выживших.

Двое сидели у стены, один корчился на полу, сжимая раненое плечо.

— Гидра?! — с хрипом выдохнул один из них, увидев отряд.

— Живы? — коротко спросил командир.

— Больше нет, — тот медленно кивнул в сторону ещё одного тела.

Рейн понял, кто это.

Человек, который должен был собрать образцы.

Мёртв.

Его пальцы всё ещё сжимали порванную сумку с контейнерами.

— Что случилось? — спросил командир.

Мужчина тяжело сглотнул.

— Мы… Мы нашли образцы, но они вернулись раньше.

— Кто?

— Те, кто… не должны были выжить.

Рейн почувствовал, как холодок пробежал по спине.

Командир выругался, достал рацию.

— Говорит Гидра-9, эвакуация немедленно, повторяю…

"Что-то идёт не так."

Рейн посмотрел на тело погибшего учёного.

Контейнеры разбиты.

Но часть образцов может быть ещё цела.

Он сделал шаг вперёд…

И тогда снаружи раздался первый крик.

"Они здесь."

— Контакт! — рявкнул один из бойцов Гидры-9.

В тот же момент в стену здания ударилось что-то тяжёлое.

Рейн почувствовал вибрацию пола.

— Время вышло! — выдохнул командир. — Где образцы?!

Все взгляды обратились на тело погибшего учёного.

Сумка с контейнерами разорвана, но не всё потеряно.

Внутри ещё оставались целые капсулы.

Рейн не думал.

Он знал.

Это его работа.

— Прикрывайте меня! — коротко бросил он, уже опускаясь на колено.

Вокруг зазвучали выстрелы с глушителями.

Бойцы держали периметр, но звуки за стенами становились громче.

Рейн рванул молнию сумки, достал первую целую капсулу.

Руки дрожали, но он должен был успеть.

Раз.

Два.

Три.

— Кроуфорд, быстрее! — рявкнул один из бойцов, перезаряжая оружие.

Рейн не мог дышать в маске, влага забивалась внутрь. Дыхание сбилось.

"Чёрт. Чёрт!"

Он дёрнул крепление на шее и сорвал противогаз.

Воздух Красной зоны обжёг лёгкие.

Гнилостный, тяжёлый, наполненный чем-то невидимым.

Но времени не было.

Он вытащил последнюю капсулу…

И в этот момент что-то ударилось в окно.

Стекло потрескалось.

Снаружи белое, вытянутое лицо без глаз прижалось к трещинам.

Рейн не успел даже моргнуть, как нечто снаружи в ярости ударило снова.

Стекло лопнуло.

Осколки полетели во все стороны, и всплеск крови ударил Рейна прямо в лицо.

Прямо в глаз.

— Кроуфорд! — рявкнул командир.

Рейн замер.

Жгучее, липкое ощущение разлилось по левому глазу.

Кровь.

Заражённая?

Он не мог думать.

Он не мог терять контроль.

— Уходим! — крикнул кто-то.

Рейн схватил контейнеры, вскочил на ноги.

Бойцы отступали, ведя огонь по силуэтам в проёме.

Рейн не видел, что там.

Он видел только красный оттенок перед глазами.

"Я… Я заразился?"

"Нет. НЕ СЕЙЧАС."

Он рванул к выходу, пока мутанты прорывались внутрь.

— "Гарпия", эвакуация немедленно! — раздался голос командира в рации.

Рейн бежал.

Глаза резало, воздух в лёгких жёг, но он не мог останавливаться.

— Быстрее, мать вашу! — рявкнул командир Гидры-9, ведя огонь короткими, точными очередями.

Мутанты ломились в здание, ползли по стенам, выходили из трещин.

Белые.

Лица бесформенные, слепые, кожа мертвенно-матовая, вытянутые руки тянулись к ним, цепляясь за воздух.

Рейн не смотрел назад.

— Держим периметр! — кто-то бросил дымовую шашку, перекрывая обзор мутантам.

К чёрту периметр.

К чёрту всё.

"Я заразился?"

Нет. Позже. Думать позже.

Сейчас — выжить.

Они вырвались из здания и сразу наткнулись на новых заражённых.

— Левее! Уходим через парковку!

Рейн почти не слышал их.

Уши заложило, пульс гремел в голове.

"Сколько у нас времени?!"

— "Гарпия", ответьте! — рявкнул командир в рацию.

— Две минуты до точки! — голос пилота звучал слишком далеко.

"Две минуты — это вечность."

Перед ними был двор, заваленный старыми машинами.

— Шевелитесь!

Бойцы проскальзывали между обломками, оставляя за собой гильзы и мёртвые тела.

Рейн почти не видел, куда бежит.

Левый глаз затянут кровавой дымкой.

Но он держал контейнеры.

Он не мог их уронить.

— Выход на шоссе! — крикнул один из бойцов.

Они выбежали на широкую разбитую трассу.

Вдали уже раздавался рёв двигателей.

"Гарпия" шла на посадку.

— Последний рывок!

Рейн не думал.

Он шёл за бойцами.

Но тогда из-под перевёрнутого автобуса что-то выползло.

Зелёный класс.

Ползун.

Оно метнулось вперёд резко, слишком быстро.

Рейн не успел среагировать.

Оно ударило его в бок, сбивая с ног.

Контейнеры выскользнули из рук.

Мир закружился.

Он ударился плечом, ладонь ободрало о бетон.

Ползун зашипел, двигаясь по кругу, выжидая момент.

Рейн почувствовал настоящую панику.

Он не мог умереть здесь.

Не так.

— Кроуфорд, вниз!

Резкий хлопок.

Пуля вошла в голову мутанта, и оно рухнуло.

Рейн вздрогнул, перевернулся на бок, хватая контейнеры.

Рука дрожала.

— Вставай, мать твою! — командир подскочил, подхватывая его за воротник.

Рейн пошатнулся, но сжал контейнеры крепче.

— Всё, бежим!

Рёв "Гарпии" уже над головой.

Они добежали до зоны посадки в последнюю секунду.

Транспорт завис над дорогой, люк открыт.

— Прыгаем!

Бойцы по одному запрыгивали внутрь.

Рейн подбежал…

Толчок ногами, руки хватают края люка…

Его затягивают внутрь.

Последний боец запрыгивает следом.

— Пошёл-пошёл, поднимаем! — пилот дал форсаж, и "Гарпия" резко взмыла вверх.

Рейн рухнул на пол отсека, зажав контейнеры в руках.

Грудь вздымалась, каждый вдох болезненный.

Он выжил.

Но его левый глаз заливала кровь.

В отсеке "Гарпии" стояла тяжёлая тишина.

Рейн лежал на холодном полу, сжимая контейнеры так сильно, что пальцы онемели.

Грудь рывками вздымалась, лёгкие обжигало после воздуха Красной зоны.

Но больше всего его беспокоил глаз.

Левый глаз резало огнём, кровь застывала на коже.

"Я заразился?"

Он не знал.

— Кроуфорд, ты цел? — голос командира Гидры-9 пробился сквозь шум в ушах.

Рейн медленно поднялся на локтях, прижимая контейнеры к груди.

— Я… жив.

Боец рядом с ним наклонился, осматривая его маску.

— Ты снял противогаз?

Рейн сжал челюсти.

— Да.

В отсеке повисла тишина.

— Кровь попала в глаз? — спросил один из бойцов.

Рейн не ответил сразу.

Он медленно поднял руку, провёл пальцами по виску.

Красные разводы растеклись по перчатке.

— Да.

— Чёрт.

Кто-то выругался.

Командир не двигался, просто смотрел на него.

— Тебя проверят сразу по прибытии.

Голос был без эмоций.

Рейн понял, что это значит.

"Если тест покажет заражение… они меня не выпустят."

"Или… не дадут шанса уйти."

Он выдохнул, ощущая, как пот стекает по спине.

— Образцы в порядке? — резко сменил тему командир.

Рейн кивнул, передавая контейнеры.

— Все целы.

Боец рядом с ним с облегчением выдохнул.

— Тогда ты не зря рисковал, Кроуфорд.

Рейн ничего не ответил.

В этот момент "Гарпия" резко пошла на снижение.

— Пять минут до посадки.

Внутри всё сжалось.

"Скоро я узнаю свой приговор."

Рейн молчал, чувствуя, как напряжение сгущается вокруг него.

Глаза бойцов Гидры-9 то и дело касались его лица.

Никто не говорил вслух, но все думали одно и то же.

"Если он заражён…"

"Что делать, если он начнёт мутировать прямо здесь?"

Он чувствовал, как воздух в отсеке стал плотнее, как пальцы сжимают оружие чуть крепче.

Рейн понял — они готовы пристрелить его на месте, если что-то пойдёт не так.

Он глубоко вдохнул, заставляя себя не думать об этом.

"Сначала тест. Потом паника."

Левый глаз саднило, зрение с этой стороны плыло, но он держался.

— Приближаемся, — сообщил пилот.

За бортом мелькали огни НексТек, стерильные белые залы, коридоры, залитые ровным светом.

Совсем другой мир.

Но Рейн не думал о здании.

Он думал о том, что случится, когда дверь откроется.

Что они с ним сделают?

Площадка приближалась.

— Готовьтесь к выходу, — сообщил пилот.

Командир Гидры-9 посмотрел на Рейна.

— Ты знаешь, что делать.

"Да. Я знаю."

Тест.

Если он чист, его оставят в живых.

Если нет…

Рейн не хотел думать о "если нет".

Транспорт мягко сел, створки начали раздвигаться.

Снаружи уже ждали.

Медики. Охрана. И… кто-то ещё.

Рейн замер, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Штрауд.

Он стоял спокойно, руки сцеплены за спиной.

Ждал.

Рейн понял — от этого человека зависит его судьба.

— Кроуфорд, выходи, — раздался голос.

"Иду."

Рейн шагнул на платформу, чувствуя, как на него тут же направились взгляды.

Медики. Охрана. Штрауд.

Их лиц. Их оружия. Их ожидания.

"Сейчас решится всё."

— Прямо в изолятор, — сухо сказал Штрауд.

Рейн не спорил.

Он чувствовал, как бойцы Гидры-9 напряжённо замерли.

Их дело было закончено, но если он вдруг начнёт меняться…

Тогда они будут знать, что делать.

— Двигайся, Кроуфорд, — приказал один из медиков.

Два охранника взяли его под руки, не грубо, но без права на отказ.

Рейн не сопротивлялся.

Чем спокойнее он будет, тем выше шанс выжить.

Шанс узнать правду.

Они повели его вглубь комплекса.

За ними шёл Штрауд.

Рейн знал, что он не просто так здесь.

Он хочет увидеть результат теста лично.

"Они уже приняли решение?"

"Или всё зависит от анализов?"

Тяжёлая герметичная дверь разъехалась в стороны.

Изолятор.

— Снимай снаряжение, — приказал медик, указывая на металлическую капсулу в центре.

Рейн глубоко вдохнул.

Он знал, что выбора нет.

Он знал, что через несколько минут ему скажут, жить ему или нет.

Рейн медленно расстёгивал крепления костюма, чувствуя, как пот липнет к коже.

Каждое движение давалось с трудом.

Один ремень. Второй.

Он не хотел снимать защиту.

Потому что, как только костюм упадёт на пол, он станет уязвимым.

И если он заражён…

Он закрыл глаза на секунду, пытаясь взять себя в руки.

— Кроуфорд, быстрее. — Голос медика был ровным, но в нём слышалось нетерпение.

Рейн стиснул зубы и скинул верхнюю часть костюма.

Холодный воздух обжёг кожу.

Медики не теряли времени.

Они тут же схватили его руки, поднесли к прибору, сняли первый анализ.

Датчик пискнул.

— Кровь на анализ. Немедленно.

Рейн почувствовал укол в шею, когда один из медиков взял пробу крови.

— Ждать здесь, — приказали ему.

Он медленно сел на металлическую кушетку, сжав ладони в кулак.

Теперь оставалось только ждать.

Штрауд всё это время молча наблюдал.

Рейн чувствовал его взгляд.

Ему даже не нужно было спрашивать — если тест покажет заражение, он не выйдет из этой комнаты.

Десять минут.

Пятнадцать.

Рейн почти не дышал, слушая, как медики работают с анализами.

Вдруг один из них напрягся.

Рейн это заметил.

"Что?"

Медик посмотрел на экран, затем перевёл взгляд на Штрауда.

Тот сделал шаг вперёд.

— Говорите.

Медик задержался на секунду.

А потом сказал:

— Результат… отрицательный.

Рейн закрыл глаза.

Он не знал, радоваться или нет.

Он выжил.

Но тогда что попало ему в глаз?

Он медленно поднял голову, встретившись взглядом с Штраудом.

Тот не выглядел разочарованным.

Он выглядел заинтересованным.

— Любопытно… — медленно произнёс Штрауд.

Рейн не шелохнулся, но внутри всё напряглось.

Он не верил в этот результат.

"Отрицательный? После всего, что произошло?"

Он сам чувствовал, что с ним что-то не так.

Но тест говорил обратное.

— Вы не ожидали такого результата, да? — хрипло спросил Рейн.

Штрауд слегка улыбнулся.

— Ожидание не имеет значения, Кроуфорд. Важно то, что есть.

Его голос был слишком спокойным.

Слишком… уверенным.

Рейн сжал кулаки, ощущая, как по коже пробежал неприятный холодок.

— Я могу идти?

Штрауд сделал паузу, прежде чем ответить.

— Пока да.

"Пока?"

Рейн почувствовал, как что-то внутри сжалось.

Он встал, сделал шаг к выходу.

Но не успел дойти до двери, как услышал голос Штрауда.

— Ах да, Кроуфорд…

Рейн остановился, обернулся.

Штрауд смотрел на него почти с интересом.

— Если вдруг почувствуете… что-то необычное, сообщите нам сразу.

Рейн молча смотрел на него, прежде чем развернуться и уйти.

Дверь за ним закрылась.

Он шагал по коридору, но не чувствовал пола под ногами.

Всё гудело, пульс бил в висках.

Рейн захлопнул дверь, но звуки коридора ещё долго эхом били в ушах.

Он стоял в темноте, глядя перед собой, но не видел ничего.

Лёгкие не слушались.

Воздух не проходил в грудь.

Паника.

Глухая, давящая паническая атака накатила волной, разрывая его изнутри.

Рейн схватился за голову, пытаясь взять себя в руки, но…

— Нет… нет, нет…

Шёпот сорвался с губ сам по себе.

Грудь стянуло, сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот остановится.

Тест отрицательный!

Он чист!

Тогда почему…

Почему ему казалось, что внутри что-то… ползёт?

Шевелится?

Меняется?

Он резко сорвал с себя куртку, рухнул на колени.

Дыхание сбивалось.

Он не мог вдохнуть нормально.

Руки дрожали, пальцы сжались в кулаки до боли.

Где-то на периферии сознания гудел голос Штрауда.

"Любопытно…"

Рейн чувствовал пот, стекающий по спине, но тело холодело.

Паника не отпускала.

Она разрасталась.

Пульс ударял в уши, грудь стягивало словно тисками.

Он схватился за лицо.

И тогда всё замерло.

На ладони…

На кончиках пальцев…

Кожа… горячая.

Слишком горячая.

Но не как при лихорадке.

А как будто…

Изнутри шла волна жара.

Акт 3: Край заражения

Тусклый свет голографической карты разливался по стенам брифинг-зала. Ворон, сидя в дальней части комнаты, лениво рассматривал изображение Чёрной зоны. Он уже знал, куда их отправляют, и заранее смирился с этим. Работа есть работа.

— Гидра-9, слушаем внимательно! — голос офицера прорезал тишину. — Ваша следующая миссия — зачистка периметра в Чёрной зоне. Основная цель — сбор данных для НексТек, возможный контакт с высокоопасными субъектами. Все подробности получите на месте.

Ворон вздохнул, поправляя перчатки. Чёрная зона… в последнее время они стали часто туда соваться. Нехороший знак.

— Кроуфорд! — окликнули его сбоку.

Он повернул голову и увидел здоровяка Брика. Тот усмехнулся и хлопнул его по плечу.

— Ты ведь брат Рейна, да?

Ворон слегка напрягся, но кивнул.

— Был с ним недавно на вылазке в Красной зоне, — продолжил Брик. — Спокойная операция вышла, без сюрпризов. Смелый парнишка, кстати. Для учёного, так вообще впечатляет.

— Да, он такой… — кивнул Ворон, скрывая облегчение.

Он и не сомневался в брате, но всё же было приятно слышать, что тот в порядке. Рейн не жаловался на работу в НексТек, но Ворон знал, как порой могут пойти дела в заражённых секторах. Если Брик говорит, что всё прошло спокойно, значит, так оно и есть.

— Ладно, готовься, Ворон, нам опять соваться в ад. — Брик хмыкнул и отвернулся к экрану.

Ворон снова взглянул на карту. В отличие от него, Брик и остальные знали правду. Они знали, что на той вылазке случилось нечто важное. Но никто не спешил сказать ему об этом.

Грузовой вертолёт тяжело раскачивался в воздухе, пробираясь сквозь густой смог, застилавший небо над Чёрной зоной. Ворон молча смотрел в иллюминатор, вглядываясь в далёкие силуэты разрушенных зданий. Отсюда город напоминал чёрную раковую опухоль, проросшую среди руин.

— Садимся через пять минут! Готовность полная! — прогремел голос пилота в наушниках.

Ворон поправил ремни и скосил взгляд на Брика. Тот сидел напротив, сжимая свою тяжёлую винтовку, и переговаривался с бойцами.

— Слышь, Ворон, — снова обратился к нему Брик, чуть понизив голос. — Ты после этой миссии в НексТек не собираешься заглянуть? К брату?

Ворон нахмурился.

— А с чего бы? Он на работе, сам выйдет на связь, когда будет время.

Брик посмотрел на него странно, но ничего не сказал. Только кивнул и снова отвернулся.

Ворон чувствовал, что с этим разговором что-то не так. И его начинало раздражать, что каждый раз, когда упоминали Рейна, вокруг словно сгущалась какая-то невидимая стена. Но у него не было времени разбираться в этом.

— Приготовиться к высадке! — скомандовал капитан.

Грузовой отсек заполнился лязгом оружейных затворов. Ворон проверил автомат, выдохнул и направился к выходу.

Как только двери распахнулись, их накрыло гулким эхом пустого города. Чёрная зона встретила их жуткой тишиной, нарушаемой лишь редким далёким рёвом.

Группа медленно продвигалась по опустевшей улице. Ворон держал автомат наготове, взгляд метался по крышам, разбитым окнам, теням, которые могли скрывать нечто худшее, чем просто мёртвый город.

— Контакт.

Голос Брика был спокойным, но в нём читалось напряжение. Ворон повернул голову и увидел, как среди обломков качается бледная фигура.

Бродяга.

Он стоял перед разбитой витриной, касаясь стекла дрожащими пальцами. Его впалые глаза смотрели в пустоту, губы беззвучно шевелились. За ним маячили ещё несколько таких же.

— Тихо работаем, — прошипел Ворон, поднимая пистолет с глушителем.

Первая пуля мягко вошла в череп ближайшего заражённого. Он замер на секунду, будто не понимая, что произошло, а затем осел на землю.

Но Ворон знал, что один выстрел не решает проблему.

— Есть движение! — с тревогой сказал кто-то из бойцов.

Откуда-то сбоку раздался тихий, протяжный стон.

Стональщик.

Ещё секунда — и он завопил во всю глотку, словно кто-то выдирал из него лёгкие.

— Чёрт, он нас спалил!

Где-то вдалеке зазвучал шёпот.

— Шептун… — пробормотал Брик.

А потом улица ожила.

Из подворотен и развалин вывалились фигуры. Десятки бледных силуэтов медленно пошли вперёд. Кто-то полз, кто-то дрожал, кто-то скрёб когтями по земле.

— Контакт! Открываем огонь!

Грохнул первый выстрел. Потом второй.

Ворон задавил курок автомата, выпустив очередь в первую волну заражённых. Пустышки падали на землю, но сзади уже шли новые.

— Держите линию!

Они отступали к перекрёстку, расстреливая приближающихся мутантов. Ворон выбил Дрожуна, который резко дёрнулся вперёд, оставляя за собой кровавый след.

И тут…

Из ниоткуда на бойца рухнула тёмная тень.

Он закричал, когда когти вцепились ему в плечи.

Ползун.

Тварь скользнула по его броне, как змея, вгрызаясь зубами в шею.

— Снимите его! — рявкнул Брик.

Ворон метким выстрелом разворотил голову мутанту, но было поздно. Боец упал, задыхаясь, кровь хлынула на землю.

— Дерьмо, — прошипел Ворон, вырываясь из окружения.

Но они ещё не закончили.

С крыши здания раздался ужасающий визг.

Крикун.

— Гасите его, пока он не…

Поздно.

Тварь выпустила оглушительный вопль, который прокатился по улицам, заставляя кровь стынуть в жилах.

А потом сверху что-то прыгнуло.

Прыгун.

Он рухнул на бойца, пригвоздив его к земле, и с хрустом разорвал грудную клетку.

— Отходим, отходим!

Но Ворон знал — их уже окружили.

Улица полыхала выстрелами, гильзы осыпались на растрескавшийся асфальт, мутанты валились один за другим, но они не останавливались.

Крикун, всё ещё корчась в предсмертных судорогах, хрипел остатками лёгких, но его сигнал уже сделал своё дело. Эхо призыва разнеслось по кварталу, и теперь к ним спешили новые монстры.

— Чёрт, они прут со всех сторон! — выкрикнул один из бойцов.

Брик зарядил дробовик и выстрелил в Прыгуна, который готовился к новой атаке. Мутант отлетел назад, взвизгнув, но его рваные мышцы тут же начали сокращаться, пытаясь восстановиться.

— Он живой! Добивай! — рявкнул Ворон, вскидывая автомат.

Очередь пуль разорвала голову твари, разбрызгивая мутную кровь на треснувшие плиты.

Но за ним уже двигался следующий враг.

Из подворотен скользнули тени. Ползуны. Их тела гнулись неестественно, будто сломанные куклы, они скользили по стенам, ползли по трещинам в бетоне, приближаясь молча, беззвучно.

Ворон поймал одного в прицел и выстрелил. Голова лопнула, как переспелый плод.

Но ещё двое уже карабкались к бойцу справа!

— Слева!

Брик успел повернуться, но было поздно. Один из Ползунов прыгнул, вцепившись когтями в его броню, второй обхватил ногу бойца, пытаясь утащить в темноту.

— Брик!

Ворон бросился вперёд, срезая угол перекрёстка. Он выстрелил без прицела, разбивая мутанту позвоночник, но второй всё ещё цеплялся за Брика, оставляя на броне глубокие царапины.

И тут Ворон инстинктивно двинулся быстрее, чем должен был.

Время словно замедлилось. Он ощутил вибрации в воздухе, предчувствуя движение твари, ещё прежде, чем та сделала рывок.

Его рука скользнула в сторону сама по себе, пальцы сомкнулись на горле мутанта, и с нечеловеческой силой он ударил его об землю.

Ползун затих, его шея развернулась под неестественным углом.

Брик резко выдохнул, сбрасывая тело с брони.

— Вот дерьмо… — он с удивлением посмотрел на Ворона. — Ты среагировал, как…

— Потом, Брик! — рявкнул Ворон, перебивая его. — Они ещё идут!

Он не мог позволить себе лишних вопросов.

Позже. Позже он разберётся, заметил ли кто-то что-то.

Группу гнали в ловушку.

Заражённые приходили волнами. Белый класс — мясо. Зелёный — быстрое, смертоносное дерьмо. Они напирали со всех сторон, не оставляя ни секунды передышки.

Автомат Ворона опустел.

Он резко выхватил пистолет, выстрелив Ползуну прямо в глаз. Тварь дёрнулась, судорожно захрипела и рухнула на землю.

— Нам нужна точка обороны! — выкрикнул кто-то.

Ворон бросил взгляд по сторонам. Справа — разваленный магазин, слева — подъезд заваленного дома.

— Вон туда, за мной!

Группа рванула через улицу, простреливая приближающихся мутантов. Брик швырнул гранату, отправляя нескольких заражённых на тот свет.

Они ворвались в здание, перекрыв вход обломками мебели.

— Чёрт, у нас двое "тяжёлых"!

Ворон обернулся.

Распухший и Ловчий.

Один перекрывал выход, второй завис под потолком, готовясь к атаке.

— Я беру Ловчего! — рявкнул Брик.

Ворон выхватил нож.

Распухший шагнул вперёд. Его кожа пульсировала — если его убить, он разлетится, заразив всё вокруг.

Ворон бросился вперёд.

Он знал, как действовать.

Удар. Лезвие разрезало бок мутанта, но не задело наросты.

Разворот. Колено ударило по суставу, выбивая ногу из-под чудовища.

Контрольный. Нож вошёл в череп, пробив затылок.

Распухший дёрнулся и замер. Без взрыва.

Брик разделался с Ловчим, размозжив голову прикладом.

— Чисто!

На мгновение наступила тишина.

Гулкое эхо боя всё ещё отзывалось в груди, пальцы горели от напряжения.

— Все целы? — хрипло спросил Ворон.

— Минус двое…

Ворон выдохнул. Не впустую.

Но что-то было не так.

Он ощутил… холод.

Нарастающее давление в воздухе.

— Это ещё что?..

Брик поднял оружие.

Снаружи кто-то стоял.

Фигура спокойно двигалась по улице, шагая по трупам.

Её силуэт был слишком… правильным.

Человеческим.

— Контакт.

Фигура остановилась у разбитого входа.

— Вы… мешаете.

Голос.

Чистый. Разумный.

Мутант Синего класса.

Мутант исчез.

Нет, сука, не исчез — просто рванул так быстро, что глаз не успел его схватить.

БЛЯДЬ!

Ворон инстинктивно дёрнулся в сторону.

Рванувшийся удар когтей пронёсся в сантиметре от его груди, и вместо него бетонная колонна разлетелась на куски, будто её прошило снарядом.

— Пиздец, он быстрый! — выругался Брик, вскидывая ствол.

Выстрелы оглушили коридор.

Очередь попала в цель — мутант дёрнулся назад, но уже через секунду его кожа стянулась, затягивая раны.

"Вот сука."

— Да он вообще бессмертный, что ли?! — взревел кто-то из бойцов.

Мутант рванул вперёд.

Ворон поднял автомат… но не успел.

УДАР.

Воздух выбило из лёгких.

Он почувствовал, как его оторвало от земли и вмазало в стену с такой силой, что всё тело пронзило болью.

Треск.

Боль ударила в рёбра.

В ушах загудело, перед глазами помутнело на секунду.

Но он не позволил себе остановиться.

Дёрнулся в сторону, предугадывая следующий удар.

Мутант уже нёсся к нему.

"Сука, двигается, как я..."

Ворон развернулся, поймал момент и всадил очередь в упор.

Пули вгрызлись в его противника, но тот даже не сбавил темп.

Раны затянулись прямо на глазах.

— Ты, блядь, издеваешься?! — рявкнул Брик, бросая пустой магазин.

Мутант снова рванул вперёд, но Ворон уже был в движении.

Его тело двигалось быстрее, чем должно было.

Рывок.

Осколки под ногами взлетели в воздух.

Он развернулся, выставил автомат и ударил прикладом прямо в челюсть.

Сухой треск.

Мутант отлетел назад.

Но… не упал.

Он поднялся. Медленно. Спокойно.

Провёл языком по губе, смахнул кровь с уголка рта… и усмехнулся.

— Ну, бля… ДАВАЙ, ПОКАЖИ, НА ЧТО СПОСОБЕН!

Мутант рванул вперёд — не просто быстро, а НЕПРАВИЛЬНО быстро.

Брик даже не успел моргнуть, а тварь уже была перед Вороном.

"Твою же мать!"

Когти рассекли воздух.

Ворон уклонился в последний момент — и пол взорвался обломками там, где он только что стоял.

Секунду назад он был на ногах.

Теперь катился по полу, уворачиваясь от следующего удара.

Стена за его спиной просто КАШЕЙ разлетелась в стороны.

Но мутант даже не замедлился.

Он уже шёл на добивание.

Но Ворон не был жертвой.

— Хер тебе!

Рывок навстречу.

Грохот.

Брик только и смог выругаться, когда Ворон схватил мутанта в захват и с силой впечатал его в стену.

Пыль. Гулкий удар.

Но тварь не издала ни звука.

Она просто подняла голову.

И улыбнулась.

А потом разнесла своим кулаком бетон позади.

— Ты можешь больше, чем это.

"Сука, что?!"

Удар в грудь.

Рывок.

Ворон почувствовал, как его оторвало от земли и вмазало в разбитую стойку.

Боль.

Но у него не было времени чувствовать боль.

Ворон влетел в мутанта грудью, как таран.

Грохот.

Тот улетел, как выбитая дверь, с треском пробив стену здания.

Трещины пошли по бетону.

— Ты, блядь, серьёзно?! — Брик смотрел на это, как на полный пиздец.

Мутант встал.

Медленно. Спокойно.

Было ощущение, что ему даже не больно.

Но Ворон уже двигался.

Он не собирался давать ему передышку.

Рывок вперёд.

Прыжок.

Удар с разворота.

Мутант не успел уклониться — кулак Ворона влетел ему в бок.

Тело противника изогнулось дугой.

Глухой УДАР.

Стена позади него просто взорвалась.

Мутант снес бетон, пролетел сквозь комнату и рухнул на сломанный прилавок.

— Да ну нахер… — пробормотал кто-то из бойцов.

Но Ворон не тормозил.

Он ворвался внутрь, сметая мебель и рванул мутанта за шкирку.

Тот метнулся назад, но Ворон размахнулся и вмазал ему в лицо так, что треснул кафель на полу.

Регенерация работала у обоих.

Но чистая сила? Чистая ярость?

Это был другой уровень.

Мутант засмеялся, стирая кровь с губ.

— Вот так лучше.

Мутант исчез.

— Где он?! — выкрикнул Брик.

Ворон даже не моргнул. Он уже чувствовал его движение.

Слева!

Разворот, но опоздал на долю секунды. Вспышка боли. Лезвие.

Рука Ворона полетела в сторону, отрубленная чисто, как скальпелем.

Кровь брызнула на пол, горячая, густая.

— Сука!

Он отшатнулся, стиснув зубы. Боли не было. Рана уже затягивалась.

Форма руки начала восстанавливаться.

Брик это увидел.

— Что за херня?!

Но мутант не дал им времени осознать. Он прыгнул на Ворона, готовясь добить.

Ошибка.

Ворон был уже в движении. Его правая рука сомкнулась на запястье мутанта.

Тот не успел среагировать.

— Моя очередь, сука.

Рывок. Хруст.

Рука мутанта сорвалась с сустава с мерзким чавканьем. Кровь. Мясо. Крик.

Но Ворон не остановился. Он выхватил его же собственную руку и швырнул в сторону.

А затем размахнулся и вбил мутанта в пол.

Гулкий удар. Осколки кафеля разлетелись.

Но Ворон не останавливался.

Вбил ещё раз. И ещё. И ещё.

Пол залило кровью.

Ворон всё ещё держал его. Мутант дёргался, пытался сказать что-то, но его голос уже был слабым, рваным.

— Ты… не такой, как они…

ХРУСТ.

Голова отделилась с мерзким чавканьем. Кровь залила пальцы, горячая, липкая. Но Ворон не чувствовал ни отвращения, ни сомнений. Он просто смотрел на тело, которое медленно обмякало в его руках.

Но внутри что-то шевельнулось.

Не инстинкт самосохранения, не удовлетворение от победы. Это было нечто другое. Глубинное. Первобытное.

Он не знал, почему делает это, но знал, что должен.

Его пальцы сжались крепче. Чёрная масса, вместо крови, начала вытекать из раны, словно живая, словно сама тянулась к нему.

Поглощение.

Плоть мутанта начала разлагаться, но не в смерть — в процесс. Биомасса покрыла руки Ворона, впитываясь в кожу. В этот момент всё вокруг пропало.

Голова взорвалась болью.

Флешбеки хлынули в сознание, разрозненные куски чужой жизни.

Стерильная белизна лаборатории. Люди в халатах, затянутые маски.

Стеклянная камера, за стенками которой копошится что-то неестественное.

Голоса.

— Объект стабилен, но процесс необратим.

— Его нельзя выпускать за периметр.

— Если он поймёт, что мы сделали…

Крики. Визг сирен. Густая биомасса, разрывающая стены.

Ворон задыхался, хватаясь за голову. Он видел. Чувствовал. Впитывал.

Чужие рефлексы стали его собственными. Реакция обострилась. Сила пульсировала в каждом мышечном волокне. Его регенерация ускорилась.

Он стал быстрее.

Сильнее.

И теперь он знал.

НексТек.

Они создали таких, как он. Они боялись их. И поэтому… они скрывали правду.

Воздух заполнился гулким щелчком затворов. Ворон поднял голову.

Брик медленно навёл винтовку. Ворон почувствовал, как на него нацелились ещё несколько стволов.

— Что, нахер, только что было?

Ворон не двигался. Он видел в их взглядах не просто страх — сомнение. В его сторону смотрели так, будто ещё секунду назад он был одним из них… а теперь – уже нет.

Он мог бы что-то объяснить. Попытаться сказать, что это просто рефлексы, что это не то, о чём они думают.

Но это не сработало бы.

Поэтому он сделал единственное, что могло их заставить опустить оружие.

Медленно, без лишних движений, он вытащил из нагрудного кармана чёрный пропуск с голографической эмблемой.

Гидра-9 знала, что это.

Брик сжал челюсти.

— Ты… из Нулевых?

Ворон коротко кивнул, убирая пропуск обратно.

— Да. Нам нужно выполнять задание.

Мгновение тишины. Никто не убирал оружие, но напряжение в воздухе стало другим.

Брик выдохнул, коротко посмотрел на остальных бойцов. Затем медленно опустил ствол.

— Сраное начальство… — пробормотал он, качая головой. — Ладно, работаем дальше.

Остальные колебались, но последовали за командиром.

Ворон не двинулся сразу. Он просто стоял, наблюдая за их реакцией.

Они его не приняли.

Они просто согласились не поднимать этот вопрос. Пока.

Но он видел это в их глазах.

Недоверие. Осторожность.

Они уже не считали его своим.

Он медленно выдохнул и бросил автомат на пол.

— Ты что делаешь? — спросил кто-то из бойцов.

— Мне не нужно оружие.

Гулкая тишина. Несколько секунд никто не решался сказать ни слова.

Брик пристально посмотрел на него, потом только хмыкнул.

— Делай что хочешь, Ворон. Но если рванёшь не в ту сторону — я первый тебя пристрелю.

Ворон лишь кивнул и двинулся вперёд.

Теперь он шёл первым.

Без оружия.

Без защиты.

Он был оружием.

И они это знали.

Группа двигалась вперёд. Улицы становились темнее, уже не просто пустыми – мёртвыми.

Смрад разложения, сухой хруст под ногами. Ворон шёл первым, слушая этот тревожный гул города.

И тут он понял.

Что-то было рядом.

Оно дышало.

Оно смотрело.

Но прежде чем он успел среагировать, из тени вырвалось нечто.

Тварь двинулась на Брика.

Быстро. Бесшумно.

Он даже не успел понять, что его атакуют.

Ворон не думал.

Рефлекс сработал сам.

Он просто выставил руку.

И тут же плоть взорвалась мутацией.

Рука покрылась живым панцирем, из которого вырвались шипы.

ЩИТ.

Не просто защита – орудие убийства.

Тварь не успела остановиться.

Она врезалась прямо в шипы, разрываясь на части.

Хрип. Её тело дернулось, оставляя кровавые следы на шипах.

Ворон замер.

Брик с трудом поднял взгляд.

Тварь ещё судорожно билась на остатках щита, но уже была мертва.

Ворон медленно убрал руку. Щит исчез, снова превращаясь в человеческую плоть.

Тишина.

Брик молчал. Остальные бойцы молчали.

Ворон знал, что сейчас последует.

Но он просто выдохнул и сделал шаг дальше.

— Не тормозите. Мы ещё не закончили.

Они добрались до цели.

Разбитый комплекс. Лаборатория НексТек.

— Берём, что нужно, и валим к точке эвакуации, — бросил Брик, прикрывая вход.

Ворон не отвечал. Он чувствовал, что за ними уже идут.

Бойцы собрали контейнер.

— Есть контакт, уходим!

Но в тот же миг раздался рёв.

Гулкий, вибрирующий, он прошёл по улицам как сигнал к началу охоты.

Тени двинулись.

Они ждали их.

Из темноты вылетела тварь и вырвала бойца прямо из строя.

Выстрелы. Крики. Разрывающаяся плоть.

Ворон не видел смысла в этой бойне.

Они не выберутся.

Мутанты заполняли улицы. Они ждали, когда бойцы устанут, когда они ослабнут.

И они сломались.

По одному.

Кровь летела фонтанами.

Разорванные крики.

Брик получил удар.

Глубоко. В живот.

— Чёрт… — он захрипел, теряя баланс.

Ворон схватил его прежде, чем тот упал.

Он больше не колебался.

Рывок.

Громыхнул асфальт.

Машины содрогнулись, когда он метнулся вперёд, держа Брика на плече.

Брик всхлипнул от перегрузки, не понимая, что происходит.

— Ты… что…

Но Ворон уже разогнался.

Он бежал.

Быстро.

Стены разрушались, когда он прыгал по ним, оставляя трещины в бетоне.

Дороги крошились под ногами.

Машины сминались, когда он пробегал по капотам.

Ворон подключился к связи, задыхаясь от адреналина.

— Гидра-9, мне нужна эвакуация! Немедленно!

Радио треснуло помехами.

— Ты, блять, издеваешься, Ворон?! Мы не можем сесть в Чёрной зоне!

— Тогда скажите, где можете!

Пауза.

— Максимум – Красная зона. Мы не полетим ближе, это самоубийство.

Ворон выругался, оглядываясь на заполнявших улицу мутантов.

— Принято. Буду там через пять минут.

— ЧТО?!

Но связь уже отключилась.

Рывок.

Асфальт взорвался под ногами, когда он толкнулся вперёд.

Брик простонал, сжимая зубы.

— Ты меня несёшь или решил потренироваться со штангой?!

— Заткнись и держись.

Первый прыжок.

Высота – этажей десять.

Он врезался ногами в стеклянную стену небоскрёба, погрузив пальцы в трещины, и рванулся вверх.

Второй прыжок.

Карниз. Бетон трескается.

Третий прыжок.

Он вылетел на крышу, заскользил по щебёнке и вновь оттолкнулся.

Мутанты на земле взревели, следя за ним, но были бессильны.

Он уже не бежал по улицам.

Теперь он бежал ПО ВЕРХУ ГОРОДА.

Огромный пролет с одного здания на другое.

Крыши прогибаются под ногами.

Брик почти потерял сознание, кровь сочилась сквозь броню.

— Ещё чуть-чуть, держись.

Красная зона уже была впереди.

Ворон двигался по крышам, как живая пуля.

Каждый прыжок — разбитый бетон, вмятины на стальных конструкциях.

Город был внизу, а он — выше всего этого дерьма.

Мост в Красную зону был прямо впереди.

Ещё три здания.

Ещё два.

— Бля, только не говори, что ты сейчас прыгнешь… — прохрипел Брик.

— Мы и так в воздухе, расслабься.

Финальный рывок.

Он вылетел с крыши небоскрёба, перекатываясь в воздухе, приземлился на старый каркас рекламного щита и оттолкнулся снова.

Мост уже под ногами.

Позади мутанты взревели.

Они не могли угнаться.

Но Ворон чувствовал, что это ещё не конец.

Что-то шло за ним.

Что-то… сильное.

Радио снова зашипело.

— Гидра-9, мы на мосту! Где эвакуация?!

— Пять минут, чёрт подери, Ворон, ты летишь как ракета, мы не успеваем!

Он сжал зубы.

Пять минут — это дохуя.

Слишком дохуя.

Асфальт разлетелся, как будто под ним взорвали гранату.

Ворон резко затормозил, вставая в боевую стойку.

На мост рухнула громада из плоти и кости.

Три метра в высоту.

Кожа, покрытая уродливыми наростами.

Гигантские руки, каждая размером с машину.

Это был не просто мутант.

Это был танк из живой плоти.

Гончий, Берсерк? Нет.

Это что-то хуже.

Мост задрожал под его весом.

Тварь подняла голову.

Глаза налитые кровью, пустые, без разума.

Мутант зарычал и рванул вперёд.

Ворон бросил Брика в сторону.

— Сиди здесь.

— Ты серьёзно хочешь…

Брик не успел договорить.

Ворон уже двигался.

Когти вырвались из его рук, чёрные, как смола, острые, как клинки.

Прыжок.

Удар.

Лезвия вспороли плечо монстра, но тот даже не почувствовал.

Он размахнулся рукой и сбил Ворона в сторону.

Гулкий удар. Тело влетело в бетон.

Но Ворон уже снова был на ногах.

— Ты, сука, крепкий…

Мутант рванулся вперёд.

Ворон сделал то же самое.

Мост дрожал под их весом.

Ворон и мутант двигались с бешеной скоростью, каждый удар мог разнести бетон в щебень.

Мутант размахнулся, его кулак снёс часть ограждения.

Но Ворон был быстрее.

Он скользнул в сторону, вспарывая когтями рёбра твари, отскакивая прежде, чем та могла схватить его.

Мясо разлеталось кусками, но мутант продолжал переть вперёд.

— Не сдаёшься, ублюдок? Тогда держи!

Ворон рванул когтями вниз, вонзая их в мост.

Асфальт содрогнулся.

Чёрная биомасса хлынула в бетон.

На другой стороне моста из-под земли вырвались ГИГАНТСКИЕ ШИПЫ.

Мутант не успел среагировать.

Шипы вспороли его тело, пронзив насквозь, подняв над мостом, как насаженного на кол.

Тварь заревела, дёрнулась, из её рта хлынула густая чёрная кровь.

Но Ворон не дал ей шанса.

Он уже был в воздухе.

Прыжок.

Приземление прямо на плечи мутанта.

Когти вспороли шею.

Первый удар.

Кровь брызнула фонтаном.

Второй.

Голова едва держится.

Третий.

Гулкий хруст костей.

Четвёртый.

Голова твари отвалилась, падая вниз с моста.

Тело ещё дёргалось, но вскоре обмякло.

Ворон тяжело вдохнул, отряхивая руки от крови.

Мост был залит плотью и ошмётками мутанта.

Ворон стоял среди кусков мяса и крови, не обращая внимания на то, что его когти всё ещё покрыты бурой жижей.

Брик тяжело дышал, держась за рану, его лицо было белым как мел.

— Ты… просто разнёс его в клочья…

— Да.

Ворон не стал оправдываться.

Он уже чувствовал вибрацию воздуха.

Вертолёт шёл на подлёт.

Наконец-то.

Вдали показались огни, воздух наполнился рёвом винтов.

Эвакуация здесь.

Он схватил Брика за бронежилет и потащил ближе к краю моста, где должна была быть посадка.

— Гидра-9, мы на месте. Подтверждаю эвакуацию!

Радио затрещало.

— Вижу вас, но у нас… проблема.

Ворон замер.

— Какого хрена?

И тут он услышал это.

Второй рёв.

Рёв не был животным.

Это не было чудовищем, сросшимся из кусков плоти.

Фигура, что вышла из руин, была человеком.

Идеально сложенным, сильным, хищным.

Но Ворон чувствовал.

Он был таким же.

Синий класс.

— Ты много шума наделал, Ворон.

Голос был ровный, почти ленивый, но в нём сквозила насмешка.

Брик попытался поднять ствол, но Ворон выставил руку, останавливая его.

— Садимся на борт. Сейчас же.

Брик замешкался, но увидел взгляд Ворона.

Он не собирался драться.

Не сейчас.

— Ты уходишь? После такого шоу? — незнакомец сделал шаг вперёд, на его лице играла лёгкая усмешка. — Жаль, а я думал, ты хочешь узнать, что с тобой происходит.

Ворон не ответил.

Он просто подхватил Брика и направился к вертолёту.

Лопасти били по воздуху, пилот уже открывал боковую дверь.

— Не дрейфь, Ворон, мы ещё увидимся.

Он не обернулся.

Просто шагнул на борт.

Дверь закрылась.

Вертолёт взмыл в небо.

Акт 4: Под микроскопом

Рейн проснулся резко. Сон был тяжёлым, вязким, не приносящим отдыха. Тело ощущалось разбитым, будто его лихорадило всю ночь, но температура оставалась в норме. Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, но сознание всё ещё плыло. Комната казалась размытой, свет от настольной лампы бил в глаза, вызывая неприятное жжение.

Глухой удар разорвал тишину. Дверь задрожала, мебель вздрогнула. Второй удар — сильнее, резче, срывающий сон окончательно. Замок с треском поддался, дверь влетела внутрь, с грохотом ударившись о стену.

Ворон.

Рейн даже не успел понять, что происходит, как сильные пальцы сжали его плечо и прижали к кровати. Дыхание перехватило от внезапного давления. Брат нависал над ним, взгляд пронзал насквозь, лицо было напряжено.

— Что с тобой, Рейн?!

Голос был хриплым, полным злости, но в глубине этой злости звучало нечто ещё. Нечто, что Рейн не сразу уловил.

— Брат… — голос сорвался на хрип, горло было сухим.

Он попытался подняться, но Ворон не дал ему сделать и шага. Сильный рывок, и его снова встряхнули.

— Ты заражён!

Мир замер.

Взгляд Ворона оставался пронзительным, гнев сменился чем-то другим — глубоким, тяжёлым. Будто он пытался осознать происходящее. Будто до последнего надеялся, что это неправда.

— Ты что… скрывал это?!

Рейн почувствовал, как по телу пробежал холод.

— Брат, это не так, как ты думаешь… — он сглотнул, голос был сбивчивым, слишком слабым на фоне резкой, наполненной напряжением фигуры брата.

— А что, Рейн?! — Ворон шагнул вперёд, загородив свет, его силуэт стал ещё мрачнее. — Ты заразился и просто решил молчать?! Ты хоть понимаешь, как это закончится?!

В голосе звучало нечто слишком личное. Не просто страх за кого-то, а страх, подкреплённый чем-то, что Рейн не мог понять.

— Я контролирую это.

Ворон склонил голову чуть набок, наблюдая, оценивая, насколько сильно он врёт самому себе. Его глаза блеснули сомнением, но оно быстро сменилось чем-то другим — чем-то, что Рейн не успел уловить.

— Контролируешь? — голос стал тише, но в этом спокойствии чувствовалась угроза. — Ты хоть знаешь, что с тобой будет дальше?

Он схватил его за запястье и резко поднял к свету.

Рейн даже не сразу понял, что он хочет увидеть, но потом…

Вены.

Чёрные прожилки под кожей пульсировали, тонкие, еле заметные, но они были там.

Рейн не мог отвести взгляда. Он чувствовал, как сердце пропустило удар, как в голове замерцала тысяча мыслей, но ни одна из них не складывалась в чёткую картину.

Ворон смотрел так же пристально. Дольше, чем следовало.

Рейн сглотнул.

— Брат… ты что-то скрываешь?

Ворон напрягся.

На мгновение он открыл рот, но тут же закрыл его. Что-то проскользнуло в его взгляде, но прежде чем Рейн успел это разобрать, он просто отпустил его руку и сделал шаг назад.

Резкий, почти инстинктивный.

— Нам нужно разобраться, что с тобой происходит, — голос был приглушённым, но твёрдым.

Рейн смотрел на брата, но теперь в его взгляде появилось подозрение.

Что-то было не так.

Ворон знал.

Но прежде чем он успел спросить, шаги за дверью приковали их внимание.

Приглушённые голоса. Чёткие, уверенные. Электронный писк сканеров.

Дверь открылась, и в комнату вошли двое в белых лабораторных халатах. Следом за ними шагнул охранник в тяжёлой броне, но его оружие оставалось закреплённым на кобуре — скорее для порядка, чем для реальной угрозы.

Рейн почувствовал себя неуютно. Их взгляды были холодными, оценивающими, будто он уже не человек, а объект для анализа.

Ворон не двигался, стоял чуть в стороне, сложив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Кроуфорд, следуйте инструкциям.

Один из учёных, мужчина лет сорока, поправил очки и сделал жест к стулу. Голос его был ровным, но безразличным. Не жёстким, не доброжелательным — просто официальным.

Рейн неохотно сел, чувствуя, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок.

— Процедура стандартная, — продолжил учёный, пока ассистент готовил оборудование.

— Проверим основные показатели, затем сдадите анализ крови и пройдёте биосканирование. Ничего серьёзного.

Ничего серьёзного?

Рейн не был уверен.

Сканер приблизился к его глазу, луч пробежал по зрачку, вызывая резкое неприятное ощущение.

— Реакция зрачка стабильная… частота пульса в пределах нормы…

Холодный металл коснулся запястья, пока второй учёный вставлял в анализатор небольшую пробирку с его кровью.

— Состав… стандартный.

Рейн почувствовал себя чуть легче, но прежде чем он успел расслабиться, прибор в руках учёного издал короткий электронный сигнал.

— Аномалия.

Рейн напрягся.

— Что это значит?

Учёный хмыкнул, поправляя очки, словно это не имело значения.

— Небольшие отклонения. В вашей крови наблюдаются нестандартные соединения, но уровень мутации не критический.

— То есть?

— На данный момент — начальная стадия. Процесс идёт медленно, нет признаков стремительного прогрессирования.

Рейн почувствовал, как что-то внутри дрогнуло. Он даже не был уверен, облегчение это или страх.

— Вы допускаетесь к работе, — добавил учёный, записывая данные в планшет.

— Но в ближайшее время вам придётся регулярно проходить дополнительные проверки.

Допускается к работе.

Рейн медленно кивнул.

Он поймал взгляд брата.

Ворон не выглядел удивлённым. Он молча наблюдал за процессом, не встревая в разговор, не выказывая никаких эмоций.

Но Рейн чувствовал, что его что-то тревожит.

— Мы закончили, — сказал учёный, убирая прибор. — Продолжайте работу, но не пренебрегайте протоколами. Если симптомы ухудшатся — сообщите немедленно.

Они записали последние данные и вышли, оставив его наедине с Вороном.

Дверь закрылась.

Воздух стал чуть тяжелее.

Рейн медленно выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Ты что-то знаешь, брат.

Ворон наконец отвёл взгляд от планшета и посмотрел прямо на него.

— Просто будь осторожен.

Он развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

Рейн остался сидеть в тишине.

Он почувствовал, что в этот момент что-то изменилось.

Но что именно — он ещё не знал.

Лаборатория встретила его тишиной.

Не привычной, рабочей, когда люди сосредоточенно погружены в работу, а тяжёлой, натянутой, будто воздух в помещении стал плотнее.

Рейн прошёл мимо столов, замечая, как коллеги краем глаза следят за ним. Они старались делать вид, что заняты своими делами, но Рейн чувствовал их взгляды.

Он задержался у компьютера, проверяя последние отчёты. Экран высветил данные анализов заражённых. Он провёл пальцем по панели, переключая страницы, но мысли были далеко отсюда.

Они знают.

Не все, конечно. Официально — он прошёл проверку, допущен к работе. Никаких признаков опасности.

Но слухи в таких местах расползаются быстро.

— Кофе хочешь?

Рейн поднял взгляд. Перед ним стояла Энн Вайс, одна из старших лаборантов.

Он кивнул, пытаясь поймать в её лице привычное дружелюбие, но её улыбка выглядела напряжённой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, протягивая ему стакан.

Обычный вопрос. Но её голос был странным.

Рейн сделал глоток, задержав паузу.

— Нормально.

Энн коротко кивнула, но её пальцы выдавали напряжение — они слегка дрожали, когда она взялась за планшет.

— Если что, ты же скажешь? — продолжила она.

Рейн замер.

— Что сказать?

Энн опустила глаза в планшет, делая вид, что что-то проверяет.

— Ну… если начнёшь чувствовать что-то… странное.

Она произнесла это тихо, почти шёпотом.

Рейн услышал волнение в её голосе, но ещё больше — страх.

Он едва успел ответить, когда дверь в лабораторию открылась.

— Кроуфорд, в кабинет начальника. Немедленно.

Голоса в помещении стихли.

Рейн повернулся. В дверях стоял Ричард Ковальски, один из руководителей лаборатории. Его лицо было непроницаемым, голос — холодным, но не грубым.

Проверка на лояльность.

Рейн отставил стакан.

Когда он шёл через лабораторию, ощущение чужих взглядов стало почти осязаемым.

Люди не шептались вслух.

Кабинет начальника лаборатории находился в конце коридора, за дверью с усиленным стеклом и сканером доступа. Рейн шагал ровно, но чувствовал, как каждый шаг отдаётся тяжестью в груди.

Он знал, что это случится.

Ричард Ковальски молча ждал у входа, скрестив руки на груди. Лицо у него было привычно жёстким, взгляд цепким, оценивающим. Он жестом пригласил Рейна внутрь, закрывая дверь.

— Садись.

Рейн сел, заметив на столе его личное дело. Открытый планшет с его анализами, рядом – кристально чистая чашка с чаем.

Ковальски не торопился говорить.

Рейн не стал первым нарушать тишину.

Руководитель пробежался взглядом по экрану, затем перевёл глаза на него.

— Слухи расползаются быстро, Кроуфорд.

Рейн напрягся, но сохранил спокойное выражение лица.

— Я знаю.

Ковальски усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Официально – твои анализы в порядке. Начальная стадия, ничего критичного. – Он наклонился ближе. – Но я работаю здесь слишком долго, чтобы верить в сухие отчёты.

Он убрал планшет в сторону.

— Как ты себя чувствуешь?

Этот вопрос был другим, не таким, как у Энн.

Рейн знал, что он не просто проверяет состояние – он ищет повод для списания.

— Обычная усталость. После проверки прошло не так много времени.

— Никаких… симптомов?

Рейн не отвёл взгляда.

— Никаких.

Ковальски некоторое время молча смотрел на него, затем кивнул и откинулся на спинку кресла.

— Ты талантливый учёный, Кроуфорд. У тебя отличное будущее.

Рейн почувствовал, куда он клонит.

— Но?

— Но если что-то пойдёт не так, ты понимаешь, что мы сделаем всё необходимое, чтобы защитить персонал.

Прямо. Без намёков.

Рейн сжал кулаки, но сохранил ровное выражение лица.

— Я осознаю свою ответственность.

Ковальски чуть приподнял бровь.

— Вот и отлично.

Он взял в руки планшет, что-то записал, затем сделал жест к двери.

— Свободен. Пока.

Рейн поднялся, но прежде чем выйти, задержался в дверях.

— Вы же знаете, что я не первый здесь такой.

Ковальски приподнял взгляд, но не удивился.

— Конечно. И все они думали, что смогут контролировать это.

Рейн почувствовал холод по позвоночнику.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Коридоры лаборатории казались длиннее, чем обычно.

Рейн шёл ровным шагом, но чувствовал, как мышцы напряжены, а мысли бьются в голове, словно мухи в стекло.

"Все они думали, что смогут контролировать это."

Слова Ковальски засели в сознании, пульсируя в такт с глухим шумом работающих генераторов.

Раньше он воспринимал лабораторию как место науки, логики, порядка.

Сейчас — как ловушку.

Когда он вернулся в основной сектор, коллеги уже продолжили работу, но атмосфера не изменилась.

Ему не казалось, что взгляды стали другими.

Они были другими.

Когда он подошёл к своему рабочему месту, рядом сидели Энн Вайс и Кевин Льюис, просматривая данные о мутациях. При его появлении разговор оборвался.

Кевин перевёл на него взгляд.

Рейн сделал вид, что не заметил паузу, просто занял своё место и включил монитор.

Но секундное молчание было громче любой фразы.

— Ты у Ковальски был? — наконец спросил Кевин, как бы между делом.

Рейн кивнул, не отвлекаясь от экрана.

— И?

— Всё в порядке.

Его голос был ровным, но он знал — Кевин не поверил.

— Ну и отлично, — протянул он. — Если что… ты же скажешь?

"Ты же скажешь?"

Рейн уже слышал это сегодня.

Он медленно повернул голову.

— Конечно.

Кевин усмехнулся, но его улыбка была пустой.

— Вот и славно.

Энн смотрела в монитор, делая вид, что погружена в работу.

Рейн заметил, что она почти не смотрит ему в глаза

Экран высветил очередной анализ. В ячейке горел идентификатор: Образец Z-1426. Красная зона. Активные клетки мутации.

Рейн протянул руку к пробирке.

Холодное стекло отдавало влагой, внутри плескалась густая жидкость, насыщенно-бордового цвета. Он наклонился ближе, отмечая вязкость, плотность…

И тут что-то резко дёрнулось внутри него.

Будто в груди на мгновение сжалось что-то живое.

Он резко втянул воздух и схватился за грудь, пальцы сжались в ткани халата.

На секунду комната поплыла.

В висках тяжело стучала кровь, сердце запульсировало сильнее, но не от страха — от чего-то другого.

Откуда это чувство?

Он зажмурился, сосредоточился, стараясь взять себя в руки.

— Рейн?

Голос Энн вывел его из транса.

Он моргнул, перевёл дыхание и быстро убрал руку с груди, надеясь, что она не заметила этот момент.

— Да?

— Ты нормально?

Он почувствовал на себе её взгляд, но не поднял головы.

— Да… просто задумался.

Энн кивнула, но на лице её всё ещё читалось сомнение.

Рейн заставил себя вернуться к работе, но…

Отголоски странного ощущения не проходили.

Будто внутри что-то оживало.

Рейн смотрел на пробирку.

Красная жидкость внутри двигалась медленно, тягуче, как будто обладала собственным разумом.

"Из-за этого образца я там оказался."

"Из-за него я заразился."

"Из-за него теперь смотрят на меня, как на тикающую бомбу."

В памяти всплыло то самое мгновение — горячая боль в глазу, страх, паника… а потом тишина. Ожидание, что что-то случится. Что всё закончится.

Но он не умер.

И теперь сидел здесь, изучая то, что сделало его другим.

Он крепче сжал пробирку, костяшки пальцев слегка побелели.

"Гребаный вирус."

Он заставил себя переключиться на работу, открыл файл с данными.

"Чёрный Ген: Штамм Забвения."

Текст в отчёте поплыл перед глазами, но Рейн сосредоточился.

Возбудитель: нестабильный вирус с высокой степенью мутации.

Методы заражения: передаётся через инфицированную кровь и биологические жидкости.

Этапы мутации: от незначительных изменений до полной потери контроля.

Он знал это.

Но когда ты читаешь это в отчёте – это одно.

А когда чувствуешь на себе – совсем другое.

В одном из разделов мелькнули новые данные.

"Редкие случаи: медленная трансформация. У некоторых субъектов процесс изменения может растягиваться на неопределённый срок."

Рейн напрягся.

"Медленная трансформация?"

Он внимательнее вчитался в описание.

"Субъекты с подобной реакцией демонстрируют высокий уровень адаптации вируса. Однако конечная стадия мутации остаётся неизвестной."

Его пальцы чуть сильнее вжались в стекло пробирки.

"То есть никто не знает, чем это закончится."

Он медленно выдохнул, убирая отчёт.

Пробирка всё ещё была у него в руке.

Внутри всё так же плавно переливалась густая, живая кровь.

Рейн смотрел на неё, и в этот момент ему казалось, что она смотрит в ответ.

Рейн вернул пробирку в держатель и глубоко вдохнул.

"Работа. Просто сосредоточься на работе."

Он снова открыл базу данных, пролистал стандартные отчёты по изучению вируса, затем заметил несколько новых файлов.

Обзор заражённых зон.

Он остановился, нахмурился.

"С каких пор у нас есть доступ к таким данным?

Документы были не засекречены, но в архиве появились только недавно. Будто кто-то только что добавил их в общий доступ.

Он кликнул по первому.

Зелёная зона – низкий уровень заражения. Контролируемая территория с регулярными проверками. Основная опасность — скрытые носители вируса.

Жёлтая зона – карантинная территория. Здесь работали научные группы, изучая распространение мутации. Случались прорывы заражённых.

Красная зона – зона активного заражения. Больше 80% населения инфицировано. Высокая смертность. Агрессивные мутанты. Опасность максимальная.

Рейн задержался на последнем файле.

Чёрная зона.

Он нажал на отчёт, и экран высветил список данных.

"Зона полного вымирания. Нет стабильных сигналов от экспедиций. Любые попытки установить базу заканчиваются потерями."

Рейн почувствовал, как напрягся.

"Нет стабильных сигналов?"

Если даже военные не могут там закрепиться, значит, там обитает нечто совсем иное.

Он продолжил читать.

"Заражённые, зарегистрированные в зоне."

Зелёный класс – мутанты с незначительными изменениями. Повышенная агрессия, но сохранённая базовая моторика. Чаще всего встречаются в Жёлтой зоне.

Оранжевый класс – глубоко мутировавшие заражённые. Сильные, быстрые, но всё ещё предсказуемые. Опасны в Красной зоне.

Дальше шли отдельные категории.

Рейн пробежался глазами по списку.

Прыгун – ловкий, передвигается скачками, атакует сверху. Регистрируются случаи организации в небольшие группы.

Ползун – крепкая мускулатура, передвигается по стенам и потолкам. Умеет поджидать добычу, анализировать перед атакой.

Крикун – звуковая атака, вызывает головокружение и потерю ориентации. Привлекает других мутантов на звук.

Ловчий – быстрая регенерация, способность использовать грубые тактические манёвры. Охотится на солдат и людей с оружием.

Берсерк – массивный, тяжёлый, практически неуязвимый. Прорывает линии обороны.

Но дальше шли ещё более странные случаи.

Рейн прищурился.

Аномальные заражённые.

Они не попадали под стандартные категории.

"Зарегистрированы случаи мутации с сохранением интеллекта."

Рейн замер.

"Сохранением интеллекта?"

Этого не могло быть.

"Разве все заражённые рано или поздно теряют себя?"

Он поджал губы, чувствуя, как его мысли зацепились за этот отчёт.

Существовали те, кто изменился, но не потерял разум.

Мысли замерли, пока он смотрел на эти строки.

Он ещё не понимал всего, но теперь знал больше, чем следовало.

Рейн мельком глянул на часы.

Обед.

Он проработал несколько часов, погружённый в отчёты, тестирование образцов и собственные мысли. Но теперь пришло время передышки.

Он вышел из лаборатории и направился в сторону столовой, где уже чувствовался запах горячей еды и приглушённый гул голосов.

Система питания была простой: автоматизированная линия, выдающая стандартные порции, и длинные столы, за которыми сидели сотрудники. Обычно это было место, где можно расслабиться, обсудить что-то не связанное с работой.

Но не для него.

Как только он вошёл, разговоры чуть стихли.

Всего на секунду.

Но Рейн это заметил.

Люди продолжили есть, но некоторые уже не смотрели на него так, как раньше. Кто-то украдкой наблюдал, кто-то избегал взгляда.

Раньше он мог просто занять любое место.

Теперь…

Рейн взял поднос, машинально положил на него стандартный набор еды: тушёное мясо, рис, салат, чашка чая. Но когда он шёл вдоль столов, взгляд сам собой искал, где сесть.

Он заметил Кевина и Энн.

Раньше они всегда сидели вместе.

Сейчас, когда он сделал шаг в их сторону, Кевин изменился в лице, но ничего не сказал.

Энн отвела взгляд.

Рейн замер на мгновение, затем медленно повернул и сел за свободный стол у окна.

"Всё нормально."

Он взял ложку, но вдруг понял, что не чувствует аппетита.

Еда выглядела нормально. Пахла как обычно.

Но…

Что-то не так.

Он почувствовал странное отвращение. Не сильное, но ощутимое.

В горле будто встал ком.

Рейн покрутил ложку в пальцах, осознавая, что с ним что-то меняется.

"Но что именно?"

Он заставил себя сделать пару механических движений, съесть хотя бы немного.

Но ощущения были другими.

Как будто тело не совсем принимало эту пищу.

Он задумался.

Как долго это продлится?

И когда он окончательно перестанет быть человеком?

Рейн только сел за компьютер, когда дверь лаборатории открылась без стука.

Он даже не успел повернуться, как за спиной раздался тяжёлый шаг, запах металла и оружейной смазки наполнил воздух.

— Кроуфорд, поднимаешь жопу. Через пятнадцать минут вылет.

Он медленно поднял взгляд.

В дверях стоял лейтенант Харрис – высокий, широкоплечий боец из "Гидры-9", с коротко стриженными тёмными волосами и взглядом, в котором читалась сталь и равнодушие.

За ним виднелось ещё двое бойцов, на броне – эмблема "Гидры", их каски закрывали лица.

— Что? — голос Рейна был ровным, но внутри всё сжалось.

— Приказ. Красная зона. Раз ты уже на опыте, значит, ещё раз сгоняешь.

"Раз ты уже на опыте."

Он не выбирал это. Не соглашался.

Но теперь его уже не спрашивали.

Харрис скрестил руки на груди.

— Не тупи, Кроуфорд. Ты и так знаешь, что вариантов нет.

"Вариантов нет."

Рейн медленно выдохнул и встал.

Он заметил, как один из бойцов внимательно наблюдает за ним, будто оценивает.

"Они видят во мне не учёного. Уже нет."

Его просто используют.

Потому что он заражён, а значит – не жалко.

— Сбор у ангара. Десять минут. Не опаздывай.

Харрис развернулся и вышел, оставив после себя ощущение холода.

Рейн провёл рукой по лицу.

"Теперь я просто расходник."

Он медленно направился к выходу.

"Ещё одна вылазка."

"И кто знает, что будет в этот раз?"

Ангар был холодным, наполненным звуком перегоняемого воздуха и запахом топлива.

Рейн шагал между контейнерами с оборудованием, приближаясь к "Гарпии" – тяжёлому, бронированному транспортнику, зависшему на посадочной платформе. Тёмный корпус, массивные турбины, эмблема "НексТек" на борту.

Бойцы "Гидры-9" уже грузились внутрь.

Некоторые уже сидели в открытом отсеке, проверяя оружие. Другие закрепляли снаряжение, перекрикиваясь между собой.

Ворон стоял у входа, скрестив руки, и молча наблюдал за ним.

Рейн взошёл на борт.

В тот же момент грузовая дверь закрылась, и внутри стало тихо, только гул турбин давил на уши.

Харрис сел рядом, механически затягивая ремни брони.

— Правило простое, Кроуфорд. Не тормози, не умничай, делай, что говорят. Тогда, может, не сдохнешь.

Рейн не ответил.

Он почувствовал на себе взгляды.

Кто-то смотрел с интересом, кто-то с презрением, но большинство – с пустым равнодушием.

Для них он не был частью команды.

Он был заражённым, которого взяли с собой, потому что можно рискнуть.

Вертушка дрогнула, взмывая в воздух.

Через минуту они уже летели над городом.

Рейн посмотрел в иллюминатор.

Под ними растекалась Красная зона – руины, брошенные здания, улицы, заполненные тенями.

На мгновение ему показалось, что некоторые из них смотрят прямо вверх, на них.

В груди ёкнуло неприятное чувство.

"Они чувствуют нас."

Ворон молча сел напротив.

Глаза его были непроницаемыми.

Рейн не спрашивал, что он думает.

Потому что уже предполагал ответ.

— Пять минут до посадки, — сообщил пилот.

Рейн перевёл дыхание.

"Вторая вылазка."

"Посмотрим, насколько спокойно всё пройдёт на этот раз."

Рёв турбин "Гарпии" пробирал до костей.

Воздух снаружи был серым, насыщенным гарью и гнилью, а внизу расстилались руины Красной зоны.

Они шли на посадку.

— Две минуты, — голос пилота прорезал напряжённую тишину.

Рейн крепче сжал ремни рюкзака, ощущая, как металл вибрирует под ногами.

"Всё спокойно. Обычная операция."

"Обычная… для Красной зоны."

Грузовой люк начал раздвигаться.

Порыв ветра вкатился внутрь, ударив в лицо запахом разложения, влажного бетона и старой крови.

Бойцы встали с мест, проверяя оружие. Лязг затворов, движение брони, короткие переговоры по внутренней связи.

— Выходим партиями, быстро и без лишнего шума, — Харрис заговорил без эмоций. — Кроуфорд, держись сзади, не мешайся.

Рейн не ответил.

Ворон уже стоял у выхода, глядя вниз. Его лицо оставалось каменным, но что-то в его позе говорило, что он всё анализирует.

Рейн встал в очередь, чувствуя, как напряглись мышцы.

"Всё спокойно."

"Всё под контролем."

— Прыгаем.

Первый боец шагнул за край, спускаясь по тросу.

Второй. Третий.

Харрис прыгнул без лишних слов.

Рейн ступил вперёд.

Ноги оттолкнулись от борта.

Холодный воздух хлестанул в лицо, мир закружился на мгновение, прежде чем трос натянулся, и он плавно спустился вниз.

Бетон под ногами был шершавым, испещрённым трещинами и тёмными пятнами.

Он огляделся.

Они приземлились на крышу полуразрушенного комплекса.

Внизу, среди руин, двигались тени.

Но пока – всё действительно было спокойно.

Ворон спустился последним, шагнув мягко, без лишнего шума.

Он скользнул взглядом по Рейну, но ничего не сказал.

Харрис жестом показал на вход в здание.

— Время работать.

Рейн глубоко вдохнул, убирая в сторону ощущение, что что-то пойдёт не так.

"Просто ещё одна миссия."

"Просто работа."

"Просто…"

Он не был уверен, кого пытается убедить — их или себя.

Здание внутри казалось мёртвым.

Серые, облупленные стены, запах сырости, давно забытых тел и чего-то ещё… чужого.

Харрис шёл впереди, автомат наготове. Бойцы "Гидры-9" двигались слаженно, бесшумно, будто были частью одного механизма.

Рейн держался ближе к центру группы.

Тишина давила на уши.

"Всё спокойно."

"Пока."

Они прошли по длинному коридору, тусклые аварийные огни едва освещали путь.

Пол покрылся плесенью и чёрными пятнами – последствия вируса.

Воздух был тяжёлым, влажным.

Рейн напрягся.

Что-то было не так.

Ворон шёл рядом, его взгляд скользил по стенам, но выражение оставалось бесстрастным.

Рейн сделал ещё шаг вперёд.

И вдруг заметил движение.

Тень проскользнула за сломанной дверью.

Инстинкты ударили в висок.

Он не думал.

Действовал.

Резкий рывок рукой – пальцы схватили кобуру ближайшего солдата.

Щелчок предохранителя.

Выстрел.

Грохот разнёсся по коридору, тёмное пятно вырвалось из тени, содрогнувшись в последний момент.

Тело рухнуло на пол.

Рейн замер, тяжело дыша, ствол пистолета всё ещё был направлен вперёд.

Тварь.

Оранжево-серые наросты, покрытая язвами кожа, искажённое лицо, в котором ещё угадывались человеческие черты.

Мутант.

Мгновение тишины.

— Какого хрена?! — Харрис развернулся, глаза метали молнии.

Один из бойцов резко схватил Рейна за плечо, вырывая у него пистолет.

— Ты совсем ебанулся?!

Рейн не слушал.

Он не мог оторвать взгляд от тела.

"Я выстрелил первым."

"Я сделал это… без раздумий."

Группа ещё не успела осознать, но Ворон уже смотрел на него иначе.

Рейн почувствовал холодок по спине.

В ушах ещё звенело от выстрела, дыхание сбилось, сердце глухо стучало в груди.

Он сделал это автоматически.

Он действовал быстрее, чем думал.

Его руку до сих пор ощущал отдачу пистолета, но мозг ещё не до конца осознавал, что он только что сделал.

Боец, у которого он выхватил оружие, раздражённо рявкнул:

— Дай угадаю… Ты охренеть какой спец по тактике теперь, да?

Он толкнул Рейна в плечо, но несильно, скорее, чтобы показать своё раздражение.

— Ты мог всех подставить, тупой ты, мать твою, ботаник!

Харрис грозно двинулся ближе, зрачки сузились.

— Ты либо работаешь с отрядом, либо сдохнешь первым. Ты понял меня?!

Рейн наконец выдохнул, стабилизируя дыхание.

— Я увидел его раньше вас.

Напряжённая пауза.

— И что? — Харрис сдвинул челюсть, зло сощурив глаза. — Ты теперь хищник? У тебя охотничий инстинкт? Или просто ссышь, Кроуфорд?

Солдаты обменялись взглядами.

Некоторые всё ещё возмущённо качали головами, но другие…

Другие задержали на Рейне взгляды дольше, чем нужно.

Не злость.

Не презрение.

Оценка.

Рейн это почувствовал.

Они замечали в нём что-то… другое.

Он не знал, радоваться этому или бояться.

Ворон всё это время молчал, наблюдая за сценой.

И только когда Харрис сделал шаг назад, он заговорил:

— Достаточно.

Один короткий, низкий голос остановил весь этот хаос.

Харрис хмуро выдохнул, но не стал спорить.

— Ты жив, Кроуфорд. В следующий раз делай так, чтобы и остальные такими оставались.

Он махнул бойцам:

— Вперёд.

Группа двинулась дальше, но напряжение не рассеялось.

Рейн почувствовал, что что-то изменилось.

Он не просто сделал первый выстрел.

Он показал, что может быть опаснее, чем они думали.

А это значило только одно.

Ему теперь будут доверять меньше.

И следить за ним — гораздо внимательнее.

Воздух снаружи был плотным, влажным, наполненным затхлым запахом гнили.

Рейн вышел вместе с остальными, привычно осматривая периметр, но…

Что-то было не так.

Свет падал под странным углом, отражаясь от чего-то впереди.

— Контакт, — Харрис поднял руку, группа замерла.

Рейн огляделся.

И тогда он увидел это.

Гнездо.

Оно расползлось по стене разрушенного здания, покрывая её массивными наростами.

Но в отличие от обычных чёрных пульсирующих масс, это светилось тёмно-красным оттенком.

А внутри, под плотными наростами, еле заметно переливались оранжево-красные прожилки.

Они пульсировали, как живые сосуды.

Рейн почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Харрис сжал зубы, включил рацию.

— Гидра-9. Вижу аномальный объект.

Его голос звучал жёстко, но без паники.

— Гнездо. Вирус, похоже, эволюционировал.

Харрис молча ждал, держа палец на рации.

Отчёт о находке уже передан, но в ответ…

Только треск помех.

Рейн не отводил глаз от гнезда.

Оно пульсировало, будто дышало. Темно-красные наросты подрагивали, а глубоко внутри еле заметно мерцали огненные прожилки.

Они не стояли на месте. Они двигались.

Наконец, из динамика рации раздался металлический голос оператора:

— Принято. Минуту, доложу об изменениях.

Харрис нахмурился, но не ответил.

Минуту.

Они стояли и смотрели на этот живой, искажённый вирусом органический монолит.

Рейн почувствовал, как его пальцы сжались в кулак.

"Чего они ждут?"

"Почему это место выглядит… таким?"

Спустя мгновение рация ожила снова.

— НексТек подтверждает приоритет исследования. Приказ: собрать образцы нового вида вируса.

Рейн почувствовал, как в животе неприятно сжалось.

Они хотят, чтобы мы к нему подошли.

К этому… живому, дышащему… существу.

Харрис выплюнул ругательство, но кивнул.

— Вы слышали приказ. Работаем.

Харрис коротко махнул рукой.

— Группа-1, оцепление. Группа-2, на сбор образцов.

Бойцы без лишних слов разошлись по позициям, выставляя периметр.

Рейн медленно шагнул вперёд, приближаясь к гнезду.

Чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал его присутствие.

Темно-красные наросты пульсировали слабым светом, словно медленно дышали. Внутри, глубоко под слоями плоти, еле заметно переливались тонкие красно-оранжевые прожилки.

Он опустился на одно колено, доставая стерильный контейнер.

Металлические зажимы щёлкнули, когда он развернул инструменты.

"Просто работа. Просто образцы."

Рядом опустился один из бойцов, держа в руках длинный скальпель и пробирку.

— Осторожнее, чёрт его знает, что это за хрень, — пробормотал он.

Рейн не ответил.

Лезвие коснулось ткани.

И в тот же момент что-то внутри гнезда дрогнуло.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы Рейн это почувствовал.

Он замер, задержав дыхание.

Боец тоже остановился, взгляд метнулся к нему.

— Ты это видел?

Рейн чувствовал.

Это не просто биомасса.

Это нечто большее.

Но гнездо не реагировало агрессивно. Оно просто продолжало свою странную, незаметную жизнь.

Рейн осторожно срезал небольшой участок ткани и поместил его в контейнер.

Пробирка медленно заполнилась густым, почти светящимся веществом.

— Образец взят, — сказал он, его голос был ровным, но внутри ещё оставалось напряжение.

Харрис наблюдал за ним со стороны.

— Возвращаемся.

Рейн сделал последний взгляд на гнездо, прежде чем подняться.

Оно ничего не сделало.

Но он был уверен, что это ещё не конец.

Это не просто новая стадия вируса.

Это что-то совершенно другое.

Ворон ждал.

Не двигался.

Просто наблюдал.

Когда Рейн аккуратно срезал ткань, а бойцы "Гидры-9" собирали образцы, Ворон чувствовал это гнездо иначе.

Оно не просто пульсировало.

Оно отзывалось.

Незримо, неощутимо для обычных людей…

Этот вирус изменился.

И теперь он должен был узнать – насколько.

Он двинулся бесшумно, скрытно, отходя чуть в сторону, будто проверяя периметр.

Один из бойцов кивнул, но не придал этому значения.

Отлично.

Он подошёл ближе.

Гнездо будто чувствовало его.

Слабая вибрация.

Медленное расширение прожилок под плотью.

Ворон вытянул руку.

Кожа на ладони дрогнула, покрываясь тёмными линиями, словно живыми венами.

Пальцы коснулись тёплой поверхности.

В тот же миг гнездо ответило.

Из ткани выстрелили тонкие тёмно-красные нити, словно инстинктивно пытаясь схватить его.

Но он уже знал, что делать.

Его тело откликнулось.

Кожа на ладони сменила структуру, покрылась чёрными органическими волокнами, которые резко впились в биомассу.

Поглощение началось.

Жар хлынул в его систему.

Новая информация. Новые клетки.

Новый вирус.

Сильнее.

Адаптивнее.

Он чувствовал, как структура гнезда резонирует с ним.

Оно понимало, кто он.

Но было уже поздно.

Ворон разорвал контакт, отдёрнув руку.

Поверхность гнезда дрогнула, прожилки на миг засветились чуть ярче, а потом вернулись в норму.

"Оно пыталось сопротивляться."

"Но я сильнее."

Он сделал глубокий вдох и повернулся.

Никто ничего не заметил.

Харрис ещё раз подтвердил приказ на рации, бойцы собирали последние образцы.

Рейн стоял в стороне, погружённый в свои мысли.

Отлично.

Ворон спокойно вернулся в строй, сделав вид, что ничего не произошло.

Но он чувствовал это внутри.

Этот вирус был другой.

Бойцы закончили сбор образцов.

Харрис коротко передал по рации:

— Гидра-9. Образцы получены. Возвращаемся.

Ответ последовал почти сразу:

— Принято. "Гарпия" на подходе. Ожидайте эвакуацию.

Рейн медленно выдохнул, убирая инструменты. Всё прошло спокойно, но внутри оставался осадок.

Гнездо.

Оно не просто было другой формой вируса.

Оно развивалось.

Рейн поймал взгляд Ворона.

Холодный. Бесстрастный.

Но в глубине глаз таилось нечто другое.

Что-то, чего раньше не было.

Но прежде чем Рейн успел обдумать это, над головой раздался рёв турбин.

"Гарпия" шла на посадку.

Грузовая дверь открылась, выпуская поток холодного воздуха.

Харрис махнул рукой:

— Грузимся. Быстро.

Один за другим бойцы поднялись на борт.

Рейн зашёл последним, задержавшись на секунду у края люка.

Он ещё раз посмотрел на гнездо.

Оно пульсировало.

Не хаотично.

А ритмично.

Будто… приспосабливалось.

Будто запоминало их.

Рейн сжал зубы и зашёл внутрь.

Грузовой люк закрылся, отрезая их от Красной зоны.

Вертолёт резко взмыл вверх.

Но он знал.

Вирус больше не был тем, чем они его считали.

Акт 5: Первый день кошмара

Четыре года назад...

Глубоко под землёй, в лаборатории военных биотехнологий, работа подходила к концу. Белые лампы слепили глаза, отражаясь от стерильных поверхностей. Гулкие шаги, звон лабораторных приборов, приглушённые переговоры учёных — этот день должен был стать историческим.

Доктор Дэниэл Рэдфорд неотрывно смотрел на экран монитора, где перед ним разворачивалась картина завершённого проекта. Кодовое название: Чёрный Ген.

— Чёрт возьми… — прошептал он, переводя взгляд на колбу с образцом.

Внутри стеклянного цилиндра, герметично запечатанного несколькими уровнями защиты, находился результат лет работы. Биологический агент, основанный на вирусе филовирусного типа, с элементами искусственной модификации. Использовались гены, заимствованные у раковых клеток для повышения выживаемости, а также элементы CRISPR для точечной настройки мутаций.

Вирус не просто убивал. Он переписывал носителя на клеточном уровне.

— Доктор Рэдфорд, — голос помощника вывел его из раздумий. — Тесты подтверждают стабильность. Коэффициент заражаемости увеличен в 3,7 раза.

— Инкубационный период?

— Зависит от дозы. При высокой концентрации — 2-3 часа до первых симптомов. При низкой — до 24 часов.

Дэниэл провёл рукой по лицу. Это было уже не просто оружие.

— Нам стоит остановиться, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от данных.

Рядом стоял доктор Уоллес Кейн, его коллега и один из ведущих разработчиков.

— Ты сам знаешь, что они не позволят.

И в этот момент дверь открылась.

Вошёл человек в строгом костюме. Куратор проекта.

— Поздравляю, доктор Рэдфорд, — произнёс он. — Ваше творение готово. Теперь мы начинаем следующий этап.

Дэниэл уже знал, что это значит.

Испытания на людях.

Операция "Тихая Буря"

Тяжёлый транспортный самолёт "Бегемот" гудел, пробираясь сквозь ночное небо. Внутри, среди глухого рёва двигателей, сидели шестеро людей — все в чёрной тактической форме без опознавательных знаков.

Лейтенант Марк Хэйл сидел, крепко пристёгнутый ремнями безопасности, его пальцы ритмично постукивали по бедру. Напротив него, склонившись над планшетом, сидел майор Ричард Стокс, отвечающий за миссию.

— Время перейти к делу, — сказал майор, отрывая взгляд от экрана.

На стене включился проектор, и перед бойцами появилось изображение пустынного лагеря — несколько бараков, бронированные машины, часовые на периметре.

— Цель — база террористов в секторе Ф-12, — начал Стокс. — Спутниковая разведка подтвердила присутствие высокопоставленных лидеров группировки. Прямой удар приведёт к потерям среди мирного населения. Мы используем другой метод.

Он нажал на кнопку, и изображение сменилось схематичным разрезом боеголовки.

— Биологический агент "Чёрный Ген". Аэрозольная форма, адаптированная для распространения с воздуха.

В салоне повисла тишина.

Сержант Томас Гриффин, крепкий мужчина с грубым лицом, слегка наклонился вперёд.

— Хотите сказать, что мы не бомбим их, а просто… травим?

— Точно, — кивнул Стокс. — Через 30 минут мы выйдем в зону сброса. Дрон-носитель распылит агент на высоте пятисот метров. Область заражения — примерно три километра.

Капрал Дженсен, молодой и неопытный, нахмурился:

— А наши? Там точно никого своего нет?

— Объект проверен. Только цель, никаких гражданских, — резко ответил майор.

Хэйл скрестил руки на груди. Он знал, что лучше не задавать лишних вопросов. Приказы есть приказы.

— Симптомы? — спросил он, отводя взгляд от экрана.

— Инкубация — от двух до шести часов. Первые признаки — слабость, кровавые выделения, резкие мутации тканей. К утру лагерь станет братской могилой.

Марк перевёл взгляд на металлический контейнер у стенки салона. Внутри — несколько литров бесцветного газа, который за одну ночь изменит ход войны.

"Чёрт, а ведь это даже не бомба. Это хуже."

— Прилетаем через 10 минут, — раздался голос пилота.

Стокс выключил проектор и взглянул на своих людей.

— Всё просто, джентльмены. Мы наносим удар и возвращаемся. Никто не должен знать, что мы были там.

Все молча переглянулись.

Луна скрылась за тучами, оставляя землю в кромешной тьме. Где-то далеко, на горизонте, слабым мерцанием отражались костры лагеря. На борту "Бегемота", скрытого высоко в облаках, царила напряжённая тишина.

— Подтверждаю, точка выхода через три минуты, — голос второго пилота прорезал гул двигателей.

В заднем отсеке самолёта несколько бойцов сидели, пристёгнутые ремнями. Они были здесь только для сопровождения — главная роль отводилась другому.

В центре грузового отсека стояли четыре массивных контейнера с биооружием. На них не было официальных опознавательных знаков — только чёрные символы и красные маркировки с надписью CLASSIFIED.

Лейтенант Дэниел Ридж отстегнул ремень и подошёл к ним.

— Последняя проверка, — тихо сказал он себе, пробегая глазами по контрольным панелям. Все показатели в норме. Он взглянул на часы — 02:47.

— Приготовиться к сбросу.

Пилот вывел самолёт в нужную позицию, и грузовой отсек раскрылся. Автоматическая система подала сигнал, и контейнеры один за другим ушли в пустоту. Они падали без звука, скрытые ночной мглой, а через несколько секунд сработал механизм раскрытия — тысячи микроскопических частиц вируса "Штамм Забвения" разлетелись в воздухе, оседая на земле, в воде, на палатках лагеря.

— Цель обработана. Операция завершена. Возвращаемся на базу.

Лагерь жил своей жизнью.

Солдаты лениво патрулировали территорию, переговариваясь между собой. Вдалеке слышался смех детей, играющих у колодца. Женщины разводили костры, готовя ужин, а мужчины собирались у одной из больших палаток, обсуждая последние события.

Они даже не догадывались, что это был их последний вечер.

Эмма набирала воду из колодца, наблюдая, как багровое солнце медленно садится за горизонт. Она хотела быстрее закончить дела и вернуться в палатку — с наступлением темноты становилось холодно.

Но потом произошло это.

На горизонте появился самолёт. Он шёл высоко, почти бесшумно, и Эмма едва заметила его силуэт на фоне закатного неба.

А затем начался дождь.

Тонкие капли падали с неба, оставляя на коже странные, почти маслянистые следы. Воздух наполнился металлическим привкусом, словно рядом только что прошёл сильный грозовой ливень, хотя небо оставалось чистым.

— Что за…? — пробормотала она, смахивая капли с руки.

Она не знала, что в этот момент их всех уже приговорили.

Часы спустя…

Первым упал один из солдат.

Он лишь слегка покачнулся, схватившись за голову, но тут же выпрямился. Его товарищ усмехнулся и хлопнул его по плечу:

— Не выдержал? Слабак.

Но тот не ответил.

Через десять минут таких, как он, было уже пятеро. Они держались за головы, словно внутри что-то рвало их на части.

Потом началась рвота.

Черная, густая, липкая.

Кто-то пытался помочь, кто-то звал врача, но слишком быстро заболевших становилось всё больше. У них шла кровь носом, потом из глаз. Кто-то терял сознание прямо на ходу, другие начинали дёргаться, как будто их тела не слушались.

Паника вспыхнула моментально.

Женщины кричали, зовя на помощь. Мужчины пытались привести в чувство умирающих, но никто не понимал, что происходит.

А затем они начали умирать.

Спустя два часа лагерь погрузился в пугающую тишину.

Тела лежали повсюду. На земле, в палатках, у колодца.

Эмма сидела в своей палатке, обняв колени. Она чувствовала, как по её спине стекает холодный пот. В голове стучала одна-единственная мысль:

Что это было?

Люди умирали слишком быстро. Словно этот проклятый дождь — или что бы это ни было — разъедал их изнутри.

И никто не пришёл на помощь.

Но самое страшное началось ночью.

Шорох.

Эмма резко открыла глаза.

В темноте что-то двигалось.

Она медленно приподнялась, стараясь не дышать. Кто-то ходил по лагерю.

— Кто здесь? — голос её дрожал, но она всё же спросила.

Тишина.

Она медленно выглянула наружу — и тут же зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Они встали.

Люди, которые умерли всего несколько часов назад, шли.

Их движения были медленными, будто их тела ещё не привыкли к новой форме существования. Кожа у некоторых висела лоскутами, а из-под разорванной одежды виднелись чёрные прожилки, словно что-то разъедало их изнутри.

Но самое страшное было в их глазах.

Их зрачки исчезли. Полностью белые глаза

Эмма хотела убежать. Хотела кричать, звать на помощь.

Но они услышали её дыхание.

Один из них, мужчина, который когда-то был старшим солдатом, повернул голову в её сторону. Его шея издала хруст, но он не обратил внимания.

Он смотрел прямо на неё.

И затем пошёл.

Эмма бежала.

Сил уже не было, ноги заплетались, но страх гнал её вперёд. Крики разрывали ночь — крики раненых, отчаянные мольбы, нечеловеческий рёв. Они вставали. Они искали.

Она заползла в узкий переулок между палатками и прижалась спиной к чему-то твёрдому. Воздух дрожал от ужаса.

Тихо.

Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, но шагов рядом больше не было. Может, пронесло?

— Помоги…

Эмма замерла.

Кто-то живой?!

Она выглянула из-за угла.

На земле лежала девушка. Совсем молодая. Кожа бледная, губы пересохли, глаза полные слёз. Она тянулась к Эмме дрожащей рукой.

— Помоги… мне…

Что-то не так.

Тело девушки… как будто сжатое, перетянутое под кожей.

И вдруг…

— Эмма…

Её губы едва двигались.

Как она знает моё имя?

Голова девушки дёрнулась слишком резко.

А потом — улыбка.

Широкая. Нереально широкая, будто рот разрывал кожу щёк. Зубы — острые, тонкие, изогнутые.

Она резко вскочила, суставы хрустнули, словно куклу поставили на ноги.

— Эмма…

Голос был неправильный. Искривлённый. Словно кто-то пытался имитировать человеческую речь.

Существо сделало шаг вперёд.

Эмма хотела бежать.

Поздно.

Тело твари рывком метнулось вперёд.

Когтистая рука пронзила ей живот.

Воздух вырвался из лёгких.

Голова мутанта склонилась к её уху.

— Спасибо… — прошептало оно её собственным голосом.

Дёрнуло руку в сторону.

Ткань, мышцы, кости разорвались с влажным хрустом. Внутренности Эммы вывалились на землю.

Она захрипела, склонив голову, глядя, как кишки лениво тянутся за её телом.

Руки судорожно сжались, но сил больше не было.

Существо смотрело на неё.

Его рот всё ещё растягивался в улыбке.

Лагерь погрузился в безмолвный ужас.

Палатки, которые ещё недавно давали укрытие, теперь были разорваны, залитые кровью и внутренностями. По земле разбросаны тела. Одни лежали неподвижно, другие… двигались.

Мёртвые вставали.

Кто-то дёргался, издавая сдавленные, уродливые звуки.

Кто-то ползал, таща за собой окровавленные остатки ног.

Кто-то уже стоял, шатаясь, словно учился ходить заново.

Воздух наполнялся вонью разложения и… чего-то ещё. Чего-то неправильного.

Среди трупов шевелились новые твари.

Они не просто воскресли. Они изменились.

Гниющие лица, вытянутые в жутких гримасах.

Глаза – пустые, налитые мутным белым.

Голоса – сломанные, неестественные, повторяющие обрывки слов.

Из одной палатки выполз мужчина. Его живот был разорван, ребра торчали наружу, но он двигался. Глаза встретились с ещё живым солдатом, который спрятался за перевёрнутой машиной.

— Помоги… — прохрипел мутант.

Солдат не двигался. Не дышал.

Тело мёртвого дёрнулось, как будто его что-то рвало изнутри.

Руки… они изменились.

Кости выпирали из-под кожи, превращаясь в острые, изогнутые когти.

Существо медленно наклонило голову… и резко прыгнуло на жертву.

Крик сорвался, но оборвался быстро.

Кровь. Внутренности. Разорванное лицо.

Заражённые начали выходить из палаток.

Группами.

Они чуяли кровь.

Грузовик подпрыгивал на ухабах, и колёса с шорохом зарывались в песок. В кабине пахло потом, табаком и горячим металлом.

— Ну и день, — выдохнул Вик, потирая шею. — Когда мы уже вернёмся в лагерь?

— Терпи, — отозвался Казимир, глядя вперёд с водительского сиденья. — Осталось немного.

Дэнни, молодой и неопытный, сидел рядом с ним, расстёгивая ремень разгрузки.

— Я бы сейчас воды выпил… или холодного пива…

— Сначала доложимся, потом пей что хочешь, — буркнул Рой, проверяя патроны в ленте своего пулемёта.

По рации раз за разом шли попытки выйти на связь с лагерем, но ответа не было.

— Бен, ещё раз проверь канал. Может, наши ребята опять что-то намудрили с оборудованием?

Бен, сидящий сзади, крутанул ручку настройки.

— Глухо, как в танке… Может, буря повредила антенны?

Казимир нахмурился. Буря была, но не настолько сильная, чтобы заглушить весь сигнал. Что-то тут не так.

И вот, наконец, за дюной показался лагерь.

Обычно оживлённый, с людьми у костров, охраной на вышках и движением у палаток, теперь он выглядел… пустым. Слишком пустым.

— Это что за хрень? — спросил Дэнни, подаваясь вперёд.

Ни одного человека.

Грузовик въехал в лагерь, и в нос ударил смрад. Гнилостный, тошнотворный запах, от которого захотелось зажать нос.

— О-о, дерьмо… — Вик спрыгнул с кузова, сглатывая рвотный ком.

Лагерь был забит трупами.

Люди валялись на земле в неестественных позах, у кого-то были вырваны горла, у кого-то отсутствовали части тела. Кровь уже впиталась в песок, оставляя тёмные пятна.

— Кто… кто это сделал? — хрипло спросил Дэнни, сжимая автомат.

Казимир медленно прошёлся вдоль ряда тел. Лица… застывшие в крике, некоторые уже начинали разлагаться.

— Это не пули, — сказал Рой, рассматривая следы. — Их рвали зубами… и когтями.

В этот момент где-то в глубине лагеря раздался странный звук.

Ш-ш-ш… хриплый, влажный вздох.

Все тут же вскинули оружие.

Из-за перевёрнутой машины медленно показалась фигура.

Человек.

Но не совсем.

Его кожа потемнела, лицо исказилось в судорогах, а глаза… чёрные, пустые, без единого проблеска разума.

А потом он бросился на них.

Казимир первым дал очередь, и пули с мясным чавканьем врезались в мутанта. Он дёрнулся, но продолжал двигаться, даже когда грудь превратилась в месиво.

— Они не падают с первого раза! — выкрикнул Вик, вскидывая дробовик.

Выстрел разнёс голову твари, и она рухнула.

— В голову! Только в голову! — крикнул Рой, уже целясь в другого.

Из тёмных уголков лагеря начали выползать новые заражённые. Они двигались дёргано, как сломанные марионетки, но быстро. У кого-то из них кожа свисала лохмотьями, у кого-то живот был разорван, и кишки волочились по земле.

Бен нажал на курок. Автомат в его руках содрогнулся, выплёвывая свинец.

— УБИТЬ ВСЕХ, ЧТОБЫ НЕ ВСТАЛИ!

Пули прошивали мутантов, тела вздрагивали и оседали, но за первыми шли новые.

Дэнни заорал, когда один из заражённых схватил его за плечо, пытаясь вцепиться зубами в шею.

— ААА, СНИМИТЕ С МЕНЯ ЭТУ ТВАРЬ!

Вик подскочил, впечатав приклад в голову мутанта, а потом всадил два патрона ему в лицо.

Казимир огляделся — бой шёл в их пользу. У них было оружие, а мутанты, хоть и быстрые, были неорганизованными.

— Держим строй! Не расходиться!

Они методично зачищали лагерь. Один за другим мутанты падали, их тела вспыхивали из-за подожжённых бочек с топливом.

Но когда они добрались до центра лагеря, раздался леденящий вопль.

Где-то впереди, за складом, раздался грохот…

И появился новый мутант.

Он был другим.

Казимир не сразу понял, что видит.

Женщина стояла среди трупов. Её длинные тёмные волосы свисали спутанными прядями, а кожа казалась бледной, почти мраморной. Глаза… глаза были пустыми, но в глубине мерцало что-то чуждое, нереальное.

— …Рина? — голос Казимира дрогнул.

Она сделала шаг вперёд. Медленный, осторожный. Её ноги босые, в запёкшейся крови.

— Кази… — она выдохнула его имя, и у него мороз прошёл по коже.

— Что за… — Бен вскинул автомат.

— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — рявкнул Казимир, вытягивая руку.

Она не может быть… Нет. Она умерла. Он сам видел её тело.

Рина сделала ещё один шаг, но теперь её движения стали странными, дёргаными. Губы растянулись в улыбке — широкой, слишком широкой.

— Ты… ты ведь мёртва… — голос Казимира дрожал, он даже не осознавал, что делает шаг к ней.

— Я… здесь… — голос её дрогнул, как будто не совсем её.

Вик медленно поднимал ствол.

— Казимир, отходи.

Но он не мог. Он не хотел верить.

Рина снова шагнула вперёд… и тут же метнулась к нему с нечеловеческой скоростью.

Казимир даже не успел среагировать, а она уже вцепилась в него, сбив с ног. Её пальцы сжались на его лице, ногти впились в кожу.

— КАЗИ! — Вик выстрелил, но Рина дёрнулась в сторону, увернувшись.

Она издала нечеловеческий хрип, а потом её лицо исказилось… и её голос стал… чужим.

— Ты… оставил… меня…

Казимир боролся, но её хватка была словно стальные тиски.

Бен бросился на помощь, размахивая ножом, и вонзил лезвие ей в бок.

Рина издала пронзительный вопль, оттолкнула Казимира и резко отпрыгнула назад.

На её лице всё ещё была улыбка.

— Ты… тоже… скоро…

Она зарычала, и из тёмных уголков лагеря послышались новые шаги.

Казимир тяжело дышал, его сердце грохотало в ушах. Он смотрел на Рину — или на то, что от неё осталось.

Вик и Бен уже подняли автоматы, целясь в неё и в тени, из которых доносились зловещие звуки.

— Что с ней?! — Вик не сводил прицела с фигуры Рины.

— Я не знаю… — Казимир поднялся на ноги, всё ещё дрожа.

Рина больше не двигалась. Она просто стояла там, ухмыляясь, как безумная.

А потом…

Из-за её спины вынырнуло нечто.

Тёмные, словно обгоревшие, конечности. Глаза, светящиеся, пустые. Существо было худым, но двигалось с пугающей грацией. Оно опустило голову, как будто принюхиваясь, и затем сделало резкий шаг вперёд.

— Чёрт… — Бен нажал на спусковой крючок первым.

Автоматная очередь разорвала тишину, пули впились в существо… но оно не остановилось.

Рина в этот момент тоже дёрнулась, как будто чужая кукла на нитях.

Казимир чувствовал, что что-то не так.

— Уходим! — Вик отступал, ведя огонь.

Бен не сразу среагировал, он всё ещё палил в существо, но, казалось, это было бесполезно.

Тут Казимир заметил кое-что.

Они не просто нападают. Они… осматриваются.

Будто ищут кого-то.

И тогда он понял.

— Это… это не болезнь… — он выдохнул.

Вик коротко глянул на него.

— Что ты несёшь?!

— Это не болезнь! Их заразили… искусственно!

Слова Казимира повисли в воздухе, прежде чем Вик понял смысл.

— Ты хочешь сказать, что кто-то ЭТО сделал нарочно?!

— Посмотри на неё! — Казимир указал на Рину, которая уже не двигалась, а просто наблюдала. — Это не обычная зараза!

Вик сжал зубы.

— Тогда кто это сделал?

И тут они услышали далёкий гул.

В небе, среди облаков, мерцали огни.

Казимир прищурился.

— Самолёт.

Бен резко выругался.

— Тот самый, что сбросил дерьмо сюда…

Теперь всё стало ясно.

Они были не просто свидетелями бойни.

Они были частью чьего-то эксперимента.

Командный отсек "Бегемота"

В кабине было тихо, если не считать приглушённого гула двигателей. Несколько человек в тёмных униформах сидели перед экранами, наблюдая за происходящим внизу.

— Поступил визуальный сигнал, — сообщил оператор, регулируя фокус камеры.

На одном из экранов появилось зернистое изображение: лагерь, усеянный трупами. Те, кто ещё двигался, шатались по песку, словно сломанные марионетки.

— Что-то явно пошло не так… — пробормотал кто-то.

Капитан Форд, высокий мужчина с короткими седыми волосами, подошёл ближе, скрестив руки на груди.

— Дайте мне тепловизор.

Изображение сменилось: вместо обычных силуэтов лагерь теперь был окутан зловещим красноватым свечением. Среди мёртвых тел были те, чьи тепловые сигнатуры всё ещё светились… но не как у обычных людей.

— Они… — один из операторов запнулся, не в силах подобрать слова.

— Они ещё живы, — холодно заключил Форд.

— Чушь, — отозвался второй оператор, нервно постукивая пальцами по консоли. — Они мертвы. Я видел, как они падали.

Форд нахмурился.

— Сделайте приближение.

Камера медленно двинулась вперёд, и теперь все могли разглядеть искажённые лица бывших людей. Их тела дёргались, суставы гнулись неестественным образом. Один из них, с отвисшей челюстью и пустыми глазами, поднял голову прямо к небу и издал протяжный хрип.

Мгновение спустя остальные отозвались.

— Они перегруппировываются… — тихо сказал оператор.

Форд сжал кулак.

— Какого чёрта здесь происходит?..

Ещё один офицер подошёл ближе и пробежался взглядом по отчётам.

— Это не похоже на вирус, который мы использовали на тестах, — он бросил напряжённый взгляд на командира. — Это что-то другое.

Форд молча переваривал информацию.

— Это не просто вирус, — наконец сказал он. — Это новая форма жизни.

В кабине повисла тишина.

— Приказываете зачистить зону? — спросил один из операторов.

Форд задумался. Если они уничтожат лагерь сейчас, можно будет скрыть следы. Но что, если…

Он снова взглянул на экран.

Группа вооружённых людей, вероятно, боевики, медленно продвигалась к лагерю. Они явно ничего не знали о том, что их ждёт.

Форд усмехнулся.

— Нет, — произнёс он. — Пусть они сами разберутся. А мы будем наблюдать.

— Вы хотите посмотреть, как они справятся?

Форд кивнул.

— Именно. Нам нужны данные.

— Выведите мне канал с лабораторией.

Оператор замешкался, но подчинился.

Гудки.

Связь прошла, и на экране появилось лицо доктора Ричарда Коэна — одного из ведущих вирусологов проекта.

За его спиной — стерильные белые стены, люди в защитных костюмах ходят между лабораторными столами, заполненными пробирками с мутными биологическими образцами.

Коэн выглядел сонным, будто только что проснулся.

— Форд, какого чёрта вам нужно? — пробормотал он, потирая глаза.

Форд усмехнулся.

— Вирус работает.

Коэн замер.

— Что?

— "Чёрный Ген". Он работает. Даже лучше, чем вы думали.

Холл сжал зубы, сдерживая злость.

— Работает?! Ты вообще видел, что там происходит?!

Коэн нахмурился.

— Постойте… вы уже провели операцию?

Форд кивнул.

— Час назад. Мы наблюдаем за результатами в реальном времени.

— Дайте мне картинку.

Форд кивнул оператору, и тот развернул один из экранов, выводя кадры с беспилотника.

Лагерь. Поле смерти.

Трупы разбросаны по земле, часть из них разлагается, часть движется.

Но самое жуткое было другое.

Некоторые из заражённых… просто стояли.

Они не двигались, не нападали. Они оглядывались, словно что-то осознавали.

Один из них склонил голову набок, будто изучая своих собратьев.

Коэн смотрел на экран.

И в его глазах отражался страх.

— Боже…

— Что-то не так? — Форд приподнял бровь.

Коэн медленно покачал головой, его лицо побледнело.

— Такого… не должно быть.

Все в командном отсеке напряглись.

— Что значит "не должно быть"?! — выплюнул Холл.

Доктор перевёл взгляд на него, сглотнул.

— Этот вирус… он был рассчитан на смерть.

Форд нахмурился.

— Поясни.

Коэн резко повернулся к кому-то за кадром.

— Подключите внутренние системы анализа! Немедленно!

На экране за его спиной начали вспыхивать тревожные сигналы.

"Аномальная мутация обнаружена."

"Биомаркеры нестабильны."

"Непредсказуемая адаптация."

Коэн схватился за голову.

— Нет, нет… этого не должно быть…

Форд сузил глаза.

— Доктор. Что. Происходит.

Коэн посмотрел прямо в камеру.

— Вирус мутировал.

Гробовая тишина.

Коэн провёл языком по сухим губам.

— Они должны были умереть, Форд. Они не должны вставать.

Форд медленно выдохнул, потерев переносицу.

— То есть ты хочешь сказать… что ты, блядь, сам не знаешь, что сейчас происходит?

Коэн выглядел так, словно его ударили.

— Нет… — он нервно сглотнул. — Я не знаю.

Холл подошёл ближе, его лицо покраснело от злости.

— То есть ты, сраный гений, убедил нас в том, что это просто новая форма биооружия, а теперь у нас, блядь, ходячие мертвецы?!

Коэн молчал. Он не мог оторвать взгляд от экрана.

Форд нахмурился.

— Какого уровня мутации мы можем ожидать?

Коэн дрожащими руками пробежался по клавиатуре. На экране начали загружаться биологические данные.

— Теоретически… заражённые должны были разлагаться в течение 12 часов.

На экране появилось новое уведомление.

"Процесс некроза приостановлен."

Коэн замер.

— Что за…

Форд напрягся.

— Доктор?

Коэн медленно повернулся обратно к камере.

— Форд… — его голос был едва слышен. — Они больше не разлагаются.

Тишина.

— Что? — прошипел Холл.

Коэн быстро забарабанил пальцами по клавиатуре, запуская повторные анализы.

— Ткань… восстановление… они не просто остаются "живыми". Они эволюционируют.

Форд стиснул зубы.

— Ты хочешь сказать, что они становятся… лучше?

— Нет… — Коэн выдохнул, его лицо было белым, как мел. — Они становятся… чем-то другим.

На экране беспилотника один из заражённых внезапно поднял голову.

И посмотрел прямо в камеру.

Словно он понимал.

Коэн побледнел ещё больше.

— Вы… вы должны их уничтожить. Прямо сейчас.

Форд прищурился.

— Нет. Мы будем наблюдать.

— Вы не понимаете! Это не просто вирус, Форд! Это новый организм!

— Именно поэтому мы должны узнать, на что он способен.

— ЭТО НЕ ИСПЫТАНИЕ! — Коэн сорвался на крик. — ВЫ ТОЛЬКО ЧТО ВЫПУСТИЛИ НЕЧТО, ЧЕГО ДАЖЕ Я НЕ МОГУ ПОНЯТЬ!

Форд молчал.

Камера беспилотника дрожала.

На экране заражённый всё ещё смотрел прямо на них.

И вдруг…

Он улыбнулся.

Лагерь, 10 минут спустя

Казимир сжимал автомат, тяжело дыша. Вся земля вокруг была усеяна трупами, а воздух насыщен запахом смерти и гнили. Даже те, кто окончательно умер, выглядели неестественно — их тела словно застыли в процессе трансформации, кожа начала темнеть, а кое-где уже проступали аномальные наросты.

— Это всё не просто так… — хрипло пробормотал Дэнни, перезаряжая автомат дрожащими руками.

Бен вытер лоб.

— Это не просто вирус. Кто-то за этим стоит.

Рой внимательно осматривал пустое ночное небо.

— Где-то там сидят уроды и смотрят на это, как на шоу.

Казимир прищурился и увидел его.

Высоко в небе, почти сливаясь с облаками, кружил "Бегемот".

Гигантский транспортник двигался по предсказуемой траектории, совершая широкий разворот над зоной поражения.

— Вот же суки… — процедил Бен.

Казимир сжал кулаки.

— Мы должны их достать.

Он развернулся и направился к гаражу, который всё ещё не был полностью разрушен.

— Ты что, блядь, задумал?! — Вик поспешил за ним.

— Мы их собьём.

Они разнесли дверь склада, и в темноте Казимир нащупал тяжёлый ящик.

Он с силой дёрнул крышку.

ПЗРК "Стингер".

Рой присвистнул.

— О, брат, ты умеешь удивлять.

Бен выхватил ракету и проверил электронику.

— Одна ракета?

— Больше не осталось.

— Тогда лучше не промахнуться.

Казимир развернулся и вскочил в кабину военного грузовика.

Огромная тяжёлая машина, изрытая пулями, но всё ещё на ходу.

Он включил зажигание, и двигатель заревел, будто пробуждая зверя.

— Все в грузовик! Быстро!

— Ты серьёзно?! Мы будем гнаться за военным самолётом?!

— Мы доберёмся до них ближе. И тогда отправим этих уродов к чёрту.

Дэнни вскочил в кузов, а Бен забрался на крышу, крепко прижимая ПЗРК к плечу.

Рой загрузил патроны в пулемёт, а Вик уселся на пассажирское сиденье, перезаряжая винтовку.

— Жми, Каз!

Казимир вдавил педаль газа.

Колёса пробуксовали, песок разлетелся в стороны, и грузовик рванул вперёд.

В небе экипаж тоже не сидел сложа руки.

— Сэр, движение на земле!

Форд склонился над монитором.

На экране тепловизора чётко виднелся огромный грузовик, несущийся по пустыне.

— Это что, блядь, они?!

Оператор сглотнул.

— Они несутся прямо за нами.

Форд нахмурился.

— Снаряжение?

— Один ПЗРК.

Форд зло усмехнулся.

— Они думают, что смогут нас сбить?!

Грузовик мчался по барханам, а "Бегемот" пошёл на разворот.

Бен захватил цель.

— Есть блокировка! Готов к пуску!

Казимир вёл машину, не сбавляя скорости.

— ПУСКАЙ!

Ракета сорвалась с трубы, оставляя за собой огненный шлейф.

В небе сирены взвыли.

— РАКЕТА!

Пилоты резко дали манёвр вправо.

Но ракета уже шла по цели…

Грузовик прыгнул на ухабе, но Казимир держал руль крепко, продолжая вести машину прямо по песку.

В небе "Бегемот" пытался уйти, но было поздно.

Ракета настигла цель.

Оглушительный взрыв разорвал ночь.

Вспышка осветила всё вокруг, и огромный транспортник вздрогнул, словно гигантская птица, получившая смертельный удар.

— ДА! — Бен вскинул кулак.

— Попали! — Вик ударил ладонью по приборной панели.

Но Казимир не снижал скорость.

— Это ещё не всё! Мы должны убедиться, что никто не выжил!

Внутри "Бегемота".

— РАКЕТА!

Оглушительный сигнал тревоги разорвал кабину самолёта.

— Контрмеры не сработали! — заорал пилот, вцепившись в штурвал.

— Держись, держись! — второй пилот судорожно пытался стабилизировать машину, но было поздно.

Удар пришёлся в левый двигатель.

Металл разлетелся в стороны, обломки закрутились в воздухе. Вибрация прошла по всему корпусу, и самолёт дёрнуло вбок.

— БЛЯДЬ! Мы теряем управление!

В командном отсеке зазвенели сирены.

Операторы вывалились из кресел, кто-то вцепился в панели, пытаясь удержаться.

Форд ударился плечом о стену, но остался стоять.

— ДОКЛАДЫВАЙТЕ!

— Двигатель №2 уничтожен! Потеря гидравлики!

— Падение неконтролируемое! Мы идём вниз!

Форд выругался.

— Запрашивайте эвакуацию!

— НЕВОЗМОЖНО!

Люди кричали.

Один из операторов сорвался с кресла и ударился головой о панель.

Другой схватился за ремни, но его подбросило, и он рухнул спиной на металл.

— ТЯЖЕЛОЕ ПАДЕНИЕ! ВСЕМ ЗАКРЕПИТЬСЯ!

Корпус сотрясался, пол уходил из-под ног.

Форд с трудом пробрался к пилотам.

— Где ближайшая точка посадки?!

— Нет посадки! Мы гроб в небе!

— 20 секунд до столкновения!

— Стабилизировать не можем! Держитесь!

Огромный "Бегемот" нёсся вниз.

Форд увидел через лобовое стекло — песчаные барханы приближались слишком быстро.

Сердце грохотало в ушах.

— Готовьтесь к удару!

Гигантская металлическая туша врезалась в землю.

Песок взметнулся огромным грибом, обломки разлетелись во все стороны.

Огненный шлейф тянулся за самолётом, пока он не врезался в холм и не перевернулся.

Внутри треск металла заглушил крики.

Форд ударился головой о панель, перед глазами мелькнуло красное.

Грузовик подпрыгивал на ухабах, ревя мотором.

Казимир давил педаль газа в пол, не сбавляя скорости.

— Вижу дым! — выкрикнул Вик, щурясь в темноте.

Над барханами поднимался чёрный столб дыма, а в воздухе стоял запах горящего металла и топлива.

— Блять… он здоровый, — выдохнул Бен, глядя на размазанный по песку корпус самолёта.

"Бегемот" был повержен.

Огромная туша лежала на боку, часть крыла оторвана и торчала в песке. Вокруг разбросаны обломки, кое-где всё ещё вспыхивали языки пламени.

— Не все сдохли. — Казимир резко затормозил, и грузовик встал на месте.

Дэнни схватил автомат.

— Добьём их?

Казимир огляделся.

— Сначала смотрим, кто выжил. Потом решаем.

Группа разбежалась, внимательно осматривая обломки.

Везде — следы крови.

Один из пилотов висел в кресле, зажатый ремнями, его грудь прожжена насквозь.

Рой разрезал ремни, и тело безвольно рухнуло в песок.

— Минус один.

Вик пнул дверь грузового отсека и заглянул внутрь.

— Тут ещё один… — он схватил тело за плечо и резко перевернул.

Оператор связи смотрел пустыми глазами, его шея была сломана.

— Этот не жилец.

Дэнни обошёл корпус сбоку… и услышал хрип.

Он резко вскинул автомат.

— Тут кто-то есть!

Казимир и Вик подбежали.

Человек был ещё жив.

Песок был пропитан кровью. Горящие обломки самолёта отбрасывали зловещие тени, а в воздухе стоял густой запах гари, топлива и разлагающейся плоти.

Холл лежал на спине, судорожно хватая ртом воздух. Кровь стекала по его бокам, тёплыми потоками пропитывая униформу.

Казимир встал над ним, держа в руке окровавленный нож.

— Говори.

Холл усмехнулся, сплёвывая на землю красную пену.

— Вы уже трупы… просто ещё не поняли этого.

ПЕРВЫЙ УДАР.

Казимир вогнал нож в бедро Холлу и резко провернул лезвие.

Тот закричал, его тело дёрнулось, но Вик крепко прижал его плечами к земле.

— Ты сам выбрал этот путь.

— Пошёл ты… — прохрипел Холл, стиснув зубы.

Казимир медленно вытащил лезвие, наслаждаясь тем, как Холл всхлипнул от боли.

— Кто вас послал?

— Ты знаешь, кто…

ВТОРОЙ УДАР.

Казимир резанул по руке, разрывая кожу.

Холл выгнулся в судорогах.

— ГОВОРИ! — рявкнул Вик, вдавливая его в песок.

— Военная биолаборатория… — Холл задохнулся от боли, но продолжил. — Закрытый проект. Разрабатывали биооружие, а получилось… нечто другое.

Казимир склонился ниже, его глаза пылали.

— Что именно?

Холл провёл языком по пересохшим губам.

— Они хотели создать управляемую заразу. Вирус, который убивает, но не мутирует.

Бен усмехнулся.

— Хреново у них получилось.

Холл хрипло засмеялся, потом закашлялся кровью.

— Вы… не понимаете… Это не вирус. Это эволюция.

Казимир сжал нож.

— Перестань говорить загадками.

ТРЕТИЙ УДАР.

Казимир вонзил нож под ребро, но не сильно — чтобы не убить сразу.

Холл задохнулся, но усмехнулся.

— Вы опоздали… всё уже началось.

Вик резко поднял голову.

— О чём ты?

Холл плеванул кровью.

— Военные не позволят вам уйти. Они уже отправили зачистку.

Бен схватил рацию с тела мёртвого оператора.

Глухой голос пробивался сквозь помехи:

"Группа "Шакал", зачистка в секторе подтверждена. Подготовьте периметр."

Дэнни побледнел.

— Они уже идут…

Казимир сжал рукоять ножа.

Грузовик был заглушен, а его экипаж залёг в песке, спрятавшись за обломками "Бегемота".

Казимир смотрел в темноту.

На горизонте показались чёрные силуэты.

Группа "Шакал" прибыла.

Пятеро бойцов двигались быстро, слаженно, держа оружие наготове. Их тёмные шлемы и тяжёлая броня делали их похожими на охотников в ночи.

— Они не оставят свидетелей, — шепнул Бен, поправляя глушитель на стволе.

Казимир холодно кивнул.

— Тогда они тоже не выйдут отсюда живыми.

Когда военные прошли мимо обломков, Вик тихо вынырнул из темноты и перерезал горло последнему бойцу в строю.

Тот издал лишь слабый хрип, прежде чем рухнул.

Бен выскользнул из-за обломков и двумя точными выстрелами с глушителем уложил следующего.

Тот упал на колени, держа в руках горло, кровь брызнула в песок.

Оставшиеся трое бойцов напряглись.

— Что за х…

Рой метнулся вбок, выхватил нож и вонзил его в шею очередному бойцу, резко дёрнув в сторону.

Тело рухнуло беззвучно.

Оставшиеся двое развернулись, но было поздно.

Казимир вышел из темноты и пустил очередь в грудь одному из них.

Пули прошили броню, и тот рухнул навзничь.

Остался один.

Последний боец попытался поднять оружие, но Вик резко врезал ему прикладом в лицо.

Тот рухнул на колени, оглушённый.

— Этот пойдёт. — Казимир спокойно взглянул на раненого солдата.

Бен надевал бронежилет мёртвого бойца.

— Берём их снарягу. Нам нужна форма, чтобы попасть на базу.

Казимир склонился к выжившему.

— Ты ведёшь нас в лабораторию.

Солдат глухо застонал, его лицо было залито кровью.

— Я… я не скажу ничего…

УДАР.

Казимир впечатал кулак ему в живот, и тот захрипел.

— Это не просьба.

Рой пнул его в бок.

— У тебя два варианта: везёшь нас или остаёшься тут гнить.

Солдат прокашлялся, сплюнул кровь… и медленно кивнул.

— Ладно… ладно. Я вас довезу.

Теперь они направляются к лаборатории.

Военная база "Сектор 12", 04:05 ночи

Грузовик медленно въезжал на территорию небольшой аванпостной базы.

Вокруг стояли вышки с прожекторами, бронетехника, патрули.

За рулём пленный солдат, а в кузове "новые Шакалы" – Казимир, Бен, Вик, Дэнни и Рой.

— План? — шепнул Вик, проверяя скрытый пистолет.

Казимир спокойно смотрел вперёд.

— Заходим, не привлекая внимания. Берём вертолёт. Летим к лаборатории.

— А если что-то пойдёт не так? — Дэнни нервно сжал автомат.

Рой усмехнулся, покручивая нож в руках.

— Тогда будет весело.

На КПП остановили грузовик.

Офицер подошёл, осматривая экипаж.

— Документы.

Казимир молча протянул жетон убитого "Шакала".

Офицер сверился с планшетом, оглядел машину, затем кивнул.

— Проезжайте.

Грузовик вкатился на территорию базы.

Они вылезли из машины и двинулись к вертолётной площадке.

— Вон "Чёрный Ястреб", — прошептал Бен. — Берём его.

Но когда они подошли ближе…

— СТОЙТЕ!

Военный дозор вышел на патрулирование.

Офицер заметил их.

— Эй, а вы какого подразделения?!

Время притворства кончилось.

Казимир выстрелил первым.

Пуля разнесла голову офицера.

— В бой! — рявкнул Вик.

Рой двигался быстро.

Он прыгнул на ближайшего солдата, сбил его с ног и вогнал нож в горло.

Кровь выплеснулась, но Рой уже выхватывал пистолет, стреляя в следующего.

— Быстрее! Пока не подняли тревогу!

Бен сел за штурвал вертолёта, а Вик и Дэнни отстреливались от солдат.

Рой вскочил в кабину последним, его лицо было в крови, но он довольно ухмыльнулся.

— Ну, я же говорил — весело!

"Чёрный Ястреб" взмыл в небо, оставляя позади пылающую базу.

05:10 утра.

Город раскинулся перед ними, словно огромный спящий зверь.

Высокие здания, промышленные кварталы, военные зоны — всё выглядело спокойно.

Но для тех, кто сидел в этом вертолёте, этот город был не просто местом. Это была последняя остановка перед возмездием.

Они не знали, что через несколько месяцев эта земля станет Чёрной зоной.

Они не думали о будущем. Только о мести.

Казимир смотрел вниз, но видел не этот живой город.

Он видел лагерь.

Кровь на песке.

Разорванные тела.

Крики умирающих.

Бен выдохнул, сжав кулаки.

— Они не просто убили наших родных. Они сделали их подопытными.

Вик смотрел вперёд, будто уже видел, как это место полыхает в огне.

— Теперь их очередь страдать.

Дэнни тихо сказал:

— Они думали, что мы просто умрём с горем? Они ошиблись.

Лаборатория ждала.

И она сгорит вместе с теми, кто там прячется.

Вертолёт приземлился бесшумно.

Они были в тени огромных складов и ржавых контейнеров.

Вдали слышался гул города, но здесь было пусто.

Казимир первым соскользнул вниз, приземлившись в песок.

— Дэнни, на вышку. Глаза в оба.

Дэнни молча кивнул и исчез в темноте, карабкаясь вверх по металлическим балкам.

Рой выхватил нож, его глаза горели в ночи.

— Как на охоте…

Вик уже осматривал периметр.

— Главный вход охраняют. Три патруля. Камеры.

Бен усмехнулся, отщёлкивая глушитель.

— Обходим с тыла.

Они разделились на группы.

Дэнни на вышке.

Казимир, Вик и Бен — через дренажный туннель.

Рой — зачистка патруля.

Рой подкрался к охраннику у склада.

Быстрое движение — и нож вошёл под рёбра.

Тело беззвучно осело на бетон.

Рой усмехнулся, обтирая лезвие.

— Один.

Бен отключил сигнализацию, срезая провода.

— Готово. Они слепы.

Казимир кивнул.

— Входим.

Дверь тихо скользнула в сторону.

Подземный комплекс лаборатории, 05:50 утра

Сигнал тревоги ещё не прозвучал.

Коридоры были освещены холодными белыми лампами, но тени смерти уже прятались за каждым поворотом.

Казимир двигался первым, его сапоги бесшумно ступали по стерильному полу, заляпанному кровью.

Позади Вик и Бен прикрывали тыл, Дэнни держался ближе к стене, а Рой уже играл со следующим трупом.

Он вдавил лезвие ножа в шею охранника, аккуратно проведя по артерии, словно художник по холсту.

Кровь брызнула на стену, тёплыми каплями падая на белый кафель.

— Давай быстрее, Рой. — Бен проверял патроны. — Здесь много людей, а я хочу, чтобы хоть кто-то смог обосраться от страха перед смертью.

Рой развернулся, усмехнувшись.

— Ты не видишь? Они уже обосрались.

Три тела на полу. Одно из них ещё дёргалось.

Они остановились у стеклянного окна лабораторного сектора.

За ним — учёные.

Белые халаты, стерильные перчатки, записки, компьютеры.

Они ещё не знали, что смерть уже стоит за их спинами.

Казимир нажал на кнопку, дверь тихо скользнула в сторону.

Шёпот смерти в белых коридорах.

А затем ад.

Один выстрел — и первый учёный падает лицом в лабораторный стол.

Второй получает пулю в живот, корчась в агонии.

Третий, пытаясь убежать, не добегает до двери — нож Роя пронзает его спину.

— Ты же биолог, правда? — Рой склонился к нему, вдавливая лезвие глубже. — Тогда ты должен знать, как больно умирать от медленного разрыва тканей.

Жертва задёргалась, изо рта пошла пена.

— Вот и проверим.

Остались двое.

Один учёный забился в угол, дрожа, второй потянулся к тревожной кнопке.

Вик прострелил ему кисть, превращая руку в кровавое месиво.

— Это была ошибка.

Учёный завизжал, хватаясь за культю.

Казимир спокойно шагнул вперёд.

— Теперь мы будем ставить эксперименты.

За стеклом — лабораторные образцы.

Контейнеры с вирусом, пульсирующие в жидком растворе.

Казимир резко схватил одного из оставшихся учёных за халат, вдавив его в стекло.

— Что это?

— Я… Я не могу…

Казимир ударил его в живот, сгибая пополам.

— Ответь.

Учёный судорожно закашлялся.

— Это… образцы. Экспериментальные мутации.

Казимир холодно посмотрел на них.

В его глазах была только одна мысль: если они сделали это с их семьями, пусть теперь попробуют на себе.

Он ударил по стеклу.

Раздался звон. Стекло треснуло.

Казимир почувствовал, как что-то острое прорезало его ладонь.

На коже быстро выступила кровь, капли стекали между пальцами.

Но он даже не посмотрел.

Он вцепился в разбитый контейнер, вытащив стеклянный осколок, в котором всё ещё колыхалась мутная чёрная жидкость.

Учёный заметил это.

Его лицо исказилось от ужаса.

— Нет… НЕТ!

Казимир схватил его за лицо.

— Попробуй.

Он вдавил стеклянный осколок ему в рот, заставляя глотать вирус вместе с собственными криками.

Учёный захрипел.

Стекло резало его губы, язык, горло.

Кровь хлынула наружу.

Казимир не знал, что его собственная кровь уже смешалась с тем же вирусом.

Но было поздно.

Рой ухмыльнулся, наблюдая за корчащейся жертвой.

— Думаешь, он успеет что-то почувствовать?

Учёный задыхался, его зрачки расширились.

Он дёрнулся раз, второй…

Вик прострелил ему голову.

— Недостаточно.

Казимир сжал порезанную ладонь.

Он ещё не знал, что только что подписал свой приговор.

Но лаборатория ещё дышала.

И скоро её стены обрушатся в крови и пламени.

06:00 утра.

Громкий вой сирены расколол тишину.

МИГАНИЕ КРАСНЫХ ЛАМП.

ЗАМКИ АКТИВИРОВАНЫ.

ПОЛНАЯ БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ.

Они больше не призраки. Теперь их заметили.

Казимир сжал кулаки, кровь с порезанной ладони стекала по пальцам.

— Ну что, начинается веселье.

ПЕРВЫЕ ВЫСТРЕЛЫ.

СТЕКЛО РАЗЛЕТАЕТСЯ.

Входная дверь распахнулась — в лабораторию ворвалась вооружённая охрана.

— УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ!

Рой метнулся первым.

Два выстрела — двое охранников падают.

Вик ушёл в бок, вскинул автомат, ведя огонь по приближающимся бойцам.

Тела охранников падали, окрашивая белые стены в кровавое месиво.

Дэнни нырнул за стол, перезаряжая оружие, его дыхание было тяжёлым.

— Они идут волнами!

Бен выхватил гранату, дёрнул чеку.

ВЗРЫВ. ВОПЛИ. КРОВЬ.

Они резали их, расстреливали, ломали.

Не потому, что должны. А потому, что хотели.

Контейнеры с вирусом стояли в центре лаборатории.

Опасные образцы. Те самые, что они распылили над лагерем.

Казимир рывком открыл холодильник.

Боли в руке он почти не чувствовал.

Бен выхватил канистры с распылителем.

— Они использовали это, чтобы убивать наших!

Казимир глянул на него.

И тут пришла идея.

— Тогда мы сделаем то же самое.

Вик понял первым, ухмыльнулся.

— Над этим городом.

Дэнни замер, переваривая сказанное.

— Ты хочешь сказать… что мы заразим их?

Рой усмехнулся, закидывая контейнер с вирусом в рюкзак.

— Забавная ирония, правда?

Теперь лаборатория сгорит, но её работа не закончится.

Они вынесут пламя наружу.

Бен включил таймер на бомбе.

5 минут.

— Либо сваливаем, либо останемся тут навсегда.

Казимир развернулся к команде.

— К вертолёту. Сейчас начнётся настоящий хаос.

Они понесли смерть дальше.

Сигнал тревоги завывал, красные лампы мигали, а охрана стягивалась со всех сторон.

Казимир поднял автомат, сделав глубокий вдох.

— Мы уходим, но оставляем подарок.

Бен усмехнулся, похлопывая по рюкзаку с контейнерами.

— А ещё немного "сюрприза" для города.

Рой проверил магазин.

— Ну что, кто первый добежит до верта?

Они бросились вперёд.

Пули свистели, разбивая стены, панели, мониторы.

Дэнни нырнул за перевёрнутый стол, перезаряжаясь.

— Они уже везде!

Очередь из автомата — и трое охранников падают замертво.

Вик подбежал к стальной двери, ведущей на верхний уровень.

ЗАБЛОКИРОВАНО.

— Чёрт, они закрыли выход!

Бен швырнул С4 на створки.

ЩЕЛЧОК.

— Не проблема.

ВЗРЫВ!

Дверь сорвало с петель.

Казимир рванул вперёд, стреляя на ходу.

— Быстрее, пока не пришло подкрепление!

Они выскочили на крышу, залитую утренним солнцем.

Город ещё спал.

Но скоро он проснётся в кошмаре.

Охрана уже ждала.

— ОГОНЬ!

Перестрелка.

Рой метнулся в сторону, скрываясь за генератором.

Выстрел в голову — и один охранник падает.

Бен подкрался с другой стороны и пустил очередь в бок противнику.

Кровь заляпала бетон.

Вик добежал до пилота вертолёта, выдернул его из кабины и всадил нож в шею.

— Я поведу.

Казимир последним вбежал в кабину.

— Распылители готовы?

Бен открыл рюкзак, выкладывая контейнеры с вирусом.

— Ещё как.

Рой с усмешкой запрыгнул внутрь, прикрывая их.

— Давайте наполним этот город кровью.

Воздушное пространство над городом.

Лопасти вертолёта "Чёрный Ястреб" рассекали воздух, неся смерть.

Внизу город всё ещё спал.

Пустые улицы. Светофоры мигают в ритме. Ранние работники спешат на смену.

Но вскоре это место станет кладбищем.

Бен закрепил контейнеры с вирусом в распылительную систему вертолёта.

— Готово. Мы можем заразить целый район.

Казимир сидел в кабине, глядя вниз.

Он видел улицы, магазины, школы, дома.

Людей, которые даже не догадывались, что через несколько часов их мир рухнет.

Дэнни нервно сглотнул.

— Ты уверен, что мы это делаем? Это…

Рой прервал его, улыбаясь хищно.

— Это справедливо.

Бен нажал на рычаг.

Распылители активированы.

Первые капли вируса растворились в утреннем воздухе.

Промышленные районы. Заводы. Грузовые терминалы.

Вирус оседал на крыши, впитывался в асфальт, проникая в систему водоснабжения.

Люди выходили из домов, кто-то открывал окна, вдыхая утренний воздух.

Вик закрыл панель управления.

— Полный охват. Днём начнутся первые симптомы. К вечеру — первые смерти.

Казимир глубоко вдохнул.

Порез на его руке всё ещё кровоточил.

Он не знал, что уже заражён.

Рой вытянул руки, наблюдая за городом.

— Теперь этот мир горит вместе с нами.

И район, который станет Чёрной зоной, уже обречён.

Вертолёт резал небо, неся своих пассажиров прочь от умирающего города.

Внизу жизнь шла своим чередом.

Люди шли на работу. Дети собирались в школу. Продавцы открывали магазины.

Но они уже были мертвы.

Вирус осел на их коже, проник в лёгкие, попал в воду, которой они вскоре напьются.

Заражение началось.

Рой глянул вниз, наблюдая, как их чёрная тень скользит по крышам зданий.

— Это даже проще, чем я думал.

Дэнни молча смотрел в землю.

— И что теперь?

Вик закрыл глаза, глубоко вдохнув.

— Теперь ждём.

Казимир смотрел вдаль, туда, где скрывались горы и заброшенные территории.

— Скоро военные поймут, что произошло. Этот город закроют.

Бен сжал кулаки, проведя языком по пересохшим губам.

— Этот район превратится в гниющую дыру. И никто не сможет это остановить.

Чёрная зона родилась.

РАКЕТА!

Система оповещения взревела.

— ПРОТИВОВОЗДУШНАЯ ОБОРОНА! — рявкнул Вик.

Взрыв прогремел рядом, и вертолёт дёрнуло в сторону.

Казимир схватился за поручень.

— Нам нельзя падать здесь! Курс на заброшенные поля!

Бен рывком потянул рычаг, уводя вертолёт в сторону.

Второй взрыв, ещё ближе.

— Держитесь!

Последний рывок, и вертолёт исчезает за горизонтом.

Они оставили город позади… но теперь за ними началась настоящая охота.

Акт 6: Первый день кошмара. Часть 2

— Да ну нахер, опять мы? — недовольно пробурчал рабочий, глядя на зияющую дыру люка.

— А кто ещё? — хмыкнул его напарник, ставя фонарь на край. — Только мы тут и работаем.

— Ну и вонь, мать её…

Металл под ботинками скрипнул, когда он начал спускаться вниз по проржавевшей лестнице. С каждым шагом воздух становился всё тяжелее, сырее, зловоннее. На последних ступенях он прищурился и, спрыгнув в грязь, замер на месте.

— Чего ты встал, как истукан? — сверху донёсся голос напарника.

— Ты на это посмотри.

Тот спустился следом, и сразу понял, о чём речь.

Повсюду, от стен до самого края трубы, валялись дохлые крысы.

Десятки.

Чёрные комки шерсти, разбросанные по полу, сваленные в кучи, с торчащими лапами и вскрытыми брюхами. Запах стоял такой, что хотелось заткнуть нос и больше никогда не дышать.

— Вот это да… — пробормотал первый, оглядываясь. — Они что, подохли от вони?

— Если бы…

И тут он заметил движение.

У стены, в тени трубы, что-то возилось среди мёртвых туш.

Кошка.

Чёрная, худая, с блестящей мокрой шерстью. Она медленно поедала крысу, ловко отрывая куски мяса.

— Фу ты, ёб твою… — отшатнулся рабочий.

Кошка подняла голову.

Глаза вспыхнули в темноте.

Она не испугалась.

Не зашипела, не убежала, не проявила ни малейшего страха.

Просто смотрела.

— Бля, странная какая… — пробормотал второй рабочий. — Ладно, к чёрту её. Где труба?

— Вон там.

Они пошли дальше, пытаясь не наступить на трупы.

Где-то в темноте что-то шевельнулось.

Тоннель был тихий.

Слишком тихий.

Обычно здесь всегда было что-то — далёкий гул воды, всплески в трубах, шорохи. Сейчас — только их шаги.

Рабочий опустился на колени у повреждённого участка, прищурился, разбирая крепление.

— Держи свет.

Напарник направил фонарь.

— И что там?

— Да хрен пойми… Засор…

Он наклонился ближе, возясь с инструментами.

И в этот момент что-то резануло его по руке.

Он дёрнулся, чертыхнулся.

— Чёрт, блядь!

— Чё ты орёшь?

Он поднял голову — кошка.

Та самая чёрная кошка, что жрала крыс.

Теперь она сидела рядом, и на её клыках поблёскивали капли крови.

— Ты охренела, что ли?! — он пнул её сапогом, и она, взвизгнув, исчезла в темноте.

— Чё случилось?

— Эта тварь меня укусила!

— Блин, да забей, бешеная просто. У тебя там что?

— Да ничего, царапина, хрен с ней.

Он снова наклонился, потирая руку, и продолжил разбирать крепление.

Но не заметил, как из темноты, из груды мусора, за его спиной поднялась крыса.

Обычная.

Почти.

Если не считать чёрных наростов на её спине.

Рабочий возился с трубой, бурча себе под нос, когда сзади раздался негромкий всплеск.

Он не обратил внимания.

Пальцы сжимали разводной ключ, крепёж поддался, и он уже было выдохнул, но…

Его палец вдруг коснулся чего-то влажного.

Гладкого.

Холодного.

Он вздрогнул, резко отдёрнул руку и обернулся.

Поздно.

Боль пронзила запястье, острая, словно ножом полоснули по коже.

— СУКА!

Он рефлекторно взмахнул рукой — что-то чёрное, скользкое, зашипев, отлетело в сторону.

Крыса.

Самая обычная, не больше ладони, но…

Она не пыталась убежать.

Не зашипела, не рванула обратно в нору, как это сделали бы обычные грызуны.

Она снова кинулась вперёд.

Он размахнулся, обрушил на неё разводной ключ — глухой удар, но крыса даже не дёрнулась.

— ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!

Второй удар — ещё сильнее.

Тело отлетело к трубе, крыса завизжала, но продолжала двигаться.

Третьим ударом он буквально припечатал её к земле.

Тишина.

Он тяжело дышал, глядя на труп под собой.

Из разорванного брюха тянулась густая чёрная слизь.

Но она всё ещё двигалась.

Он замер, холодный страх сжал горло.

Крыса не была живой.

Но и не была мёртвой.

И только когда он размахнулся сапогом и со всей силы опустил подошву на её голову, послышался влажный хруст, и тело наконец затихло.

Он отшатнулся, с трудом переводя дыхание.

Капли пота стекали по затылку.

— Чувак…

Напарник всё это время молчал.

Теперь он смотрел куда-то в темноту позади.

— Ты… Ты только не двигайся.

Рабочий вскинул взгляд.

Из тоннеля, где ещё пару минут назад было пусто, теперь слышался шорох.

Что-то ползло, шевелилось.

Где-то вдалеке раздался первый писк.

А затем ещё один.

И ещё.

И ещё.

Писк усиливался.

Сначала один, короткий, почти неразличимый.

Потом ещё.

И ещё.

Со всех сторон.

Рабочий медленно повернул голову, сжимая разводной ключ так, что побелели костяшки.

Свет фонаря скользнул по трубе, вырывая из тьмы то, что приближалось.

Крысы.

Десятки.

Обычные, мелкие, но что-то с ними было не так.

Глаза не блестели, как у здоровых животных, а казались мутными, пустыми.

На телах торчали странные чёрные наросты, будто их спины покрылись коркой застарелой крови.

Они не убегали.

Они не боялись.

Они шли прямо на них.

— Блять… — прохрипел напарник. — ВАЛИМ!

Рабочий попятился, но тут же споткнулся, заваливаясь назад.

Крысы кинулись в тот же миг.

Он инстинктивно размахнулся, сбивая одну ударом ключа, но они не останавливались.

— Сука, да что с ними?!

Первая вцепилась в его сапог, когти со скрежетом впились в кожу.

Вторая сорвалась с трубы и ударилась о плечо, сбивая с равновесия.

Третья пробежала по ноге, когтистые лапы оставили за собой острые полосы боли.

Он орал, отбиваясь, но они не умирали.

Даже если удар приходился точно — даже если он ломал им лапы, спины, они продолжали двигаться, словно их тела больше не принадлежали им.

— Они нас жрут, сука! — заорал он.

Напарник вытащил из кармана отвёртку и, не раздумывая, вонзил её в ближайшую крысу.

Прямо в череп.

Она дёрнулась.

Писк резко оборвался.

И только тогда она рухнула на землю, мёртвая.

— Только в голову! БЕЖИМ!

Рабочий пнул ближайшую, сбивая её с сапога, и, не разбирая дороги, рванул вверх по лестнице.

Крысы кинулись следом, десятки лап царапали бетон, визг разрывал уши.

Он выскочил наверх, рухнул на асфальт, захлопнул люк и придавил его всем весом.

Внизу раздался шквал ударов.

Крысы были там.

И они хотели выбраться.

Рабочий тяжело дышал, зажимая кровоточащую руку.

Напарник сел рядом, дрожащими пальцами вытаскивая из кармана сигарету.

Они молча смотрели друг на друга.

— Чувак… — голос рабочего дрожал. — Это… Это не нормально.

Напарник поднёс сигарету к губам, закурил, затянулся так, будто от этого зависела его жизнь.

Потом выдохнул дым и медленно сказал:

— Нахер эту работу.

Под старым, разваливающимся мостом догорал костёр. Слабый огонь лениво трепетал, отбрасывая дрожащие тени на испачканные стены. Возле него сидели трое: два мужчины и женщина, все в грязных, пропахших дымом куртках. Они грели руки над пламенем, лениво перебрасывались словами, время от времени отпивая из помятой бутылки.

— Говорят, опять какая-то зараза, — пробасил один, почесывая щетину. — Новости трещат, чтоб дома сидели, но мне-то чего? Хрен у меня какой дом есть.

— Подумаешь, сопли да кашель, мы и не с таким жили, — отмахнулась женщина, кутаясь в рваный платок.

— Вот именно.

Второй мужчина, моложе остальных, молчал, ссутулившись и глядя в огонь. От него явно несло перегаром, но что-то в его позе было неестественным — он дышал слишком тяжело, будто через силу, а пальцы судорожно сжимались в кулаки.

— Ты чего притих? — спросил первый, толкнув его в бок.

Тот вздрагивает.

— Голова…

— Что с головой?

— Трещит… Жарко.

Он вытирает лоб рукавом, оставляя на ткани тёмные, маслянистые следы.

— Ты чё, заболел? — женщина отодвинулась, недоверчиво скосив взгляд.

— Да не… Просто…

Он прикладывает ладонь ко лбу и морщится.

Горячий. Слишком горячий.

Грудь ходила ходуном, дыхание стало тяжёлым, как после пробежки.

— Бля, ты в порядке?

— Херово… Чё-то… херово…

Они переглянулись.

Несколько минут назад он был нормальным.

А теперь…

— Ты кашляешь?

— Нет…

— Горло болит?

— Н-нет… Просто… Просто жар… И в глазах темнеет…

Он дрожит.

— Слушай, давай в больничку тебя, нахрен, а?

— Да иди ты… Я норм…

— Да ты не норм, — отрезала женщина. — Смотри на себя, ты бледный, как труп. Если это та зараза, нас тоже прихватит.

Первый мужчина поднялся, потянул его за плечо.

— Пошли, дружище. Скорую вызовём, они пусть разбираются.

— Да не надо…

— Надо!

— Я…

Он резко задышал чаще, сгибаясь пополам.

— Сука…

Его передёрнуло.

Тело вдруг напряглось, как струна, зубы стиснулись.

— Эй, слышишь?!

Его ладони царапают бетон, ногти скребут по стене.

— ГОЛОВА…

Визг тормозов.

Фары режут темноту.

— Скорая.

Фельдшеры вылетают из машины, ещё не зная, что происходит, но уже готовые принять пациента.

— Помогите ему!

Они ловят его под руки, укладывают на каталку.

— Он в бреду! Температура высокая!

— Господи… Он горит, вызывайте ещё бригаду!

Двери захлопываются.

Кто-то давит на газ.

Скорая несётся в сторону больницы, туда, где уже собираются десятки таких же, как он.

Больница была перегружена.

Фойе приёмного отделения напоминало осаждённую крепость — в воздухе витал запах антисептиков, пота и нервного напряжения. Больные сидели на стульях, некоторые лежали прямо на полу, кто-то тяжело дышал, прижимая ко лбу холодные бутылки воды.

За стойкой медсестра быстро печатала в компьютере, не поднимая головы.

— Фамилия?

— Хрен его знает! — мужчина, одетый в грязную куртку, растерянно развёл руками. — Его только что привезли! Он какой-то бомж… Но ему плохо!

— Жалобы?

— Жар, голова болит, дрожит… Вроде не кашляет.

— Температура?

— Понятия не имею, но на ощупь — просто кипяток!

Медсестра подняла взгляд на мужчину, который сидел на каталке, прислонясь спиной к стене.

Он почти не двигался.

Лицо мокрое от пота, глаза стеклянные, дыхание тяжёлое, с сипами.

Она быстро поставила термометр, но едва взглянув на цифры, нахмурилась.

39,8°C

— Господи… — она махнула санитару. — Переведите в бокс. Срочно!

Бомжа катнули дальше по коридору.

— У него что, вирус?

— Возможно. Мы пока не знаем.

— Но это не грипп?

— Вам лучше уйти. Мы разберёмся.

Мужчина кивнул, оглянулся на пациента в последний раз… и поспешил к выходу.

Медсестра устало выдохнула и тут же переключилась на следующего.

— Фамилия?

— Райан…

— Жалобы?

— Головная боль, слабость… Кажется, у меня температура.

Она взглянула вверх.

Перед ней стоял мужчина в костюме, явно из офисных.

Щёки бледные, губы сухие, пальцы нервно сжимают подол рубашки.

Он дрожит.

Она поставила градусник.

39,2°C

— Присаживайтесь, скоро примет врач.

Очередь двигалась медленно.

И с каждым новым пациентом ей становилось всё хуже.

Они не кашляли.

Они не жаловались на боль в горле.

Но у всех была высокая температура.

У всех мутный взгляд.

И их становилось больше.

Доктор Холмс был уставшим.

Дежурство длилось уже десять часов, в отделении было полно пациентов, а ситуация становилась всё хуже.

Он открыл дверь бокса и вошёл внутрь.

— Что у нас? — спросил он, надевая перчатки.

— Мужчина, около пятидесяти, без документов. Привезли с улицы. Температура 39,8, сильная слабость, дезориентация.

Доктор подошёл ближе.

Пациент лежал на каталке, полураздетый, с блестящей от пота кожей.

Глаза слегка приоткрыты, мутные, дыхание тяжёлое.

Холмс взял фонарик и осветил зрачки.

Они практически не реагировали.

— Райан? Вы меня слышите?

Никакой реакции.

Доктор проверил пульс.

Слишком быстрый.

Кожа горячая, но на ощупь не такая, как у обычных лихорадящих пациентов.

Она была…

Слишком натянутой.

Холмс нахмурился и провёл пальцами по предплечью пациента.

Кожа оказалась странно упругой, будто натянутой на мышцы, как на манекене.

А затем он почувствовал что-то.

Едва заметное движение.

Как будто что-то шевельнулось прямо под кожей.

Он замер.

Рука ещё несколько секунд оставалась неподвижной, но… нет, ему не показалось.

— Чёрт…

— Что-то не так? — спросила медсестра.

— Возьмите анализы. Срочно.

Он ещё раз посмотрел на пациента.

Тот молчал.

Морг жил своей обычной, холодной жизнью.

Патологоанатом Дэвид Рейнольдс никогда не спешил. В этом месте время текло по-другому. Пациенты тут не жаловались, не торопились и не требовали внимания.

Он закончил работу с очередным телом, аккуратно зашивая разрез на груди, и взглянул на часы. Почти полдень.

День обещал быть длинным.

Дверь в морг скрипнула, впуская санитара с каталкой.

— Ещё один? — спросил Рейнольдс, снимая перчатки.

— Да, скорая привезла. Бездомный, нашли под мостом.

— Причина смерти?

Санитар пожал плечами.

— Пока не знаем. Сказали, что температура под сорок была, потом внезапно перестал дышать.

Рейнольдс нахмурился.

— Инфекционка в курсе?

— Да, но они перегружены. Прислали сюда, чтоб разобраться.

— Ну хорошо, оставь здесь.

Санитар покачал головой.

— Знаешь, что странно? Он всё ещё тёплый.

Патологоанатом перевёл взгляд на труп.

На каталке лежал мужчина, лет пятидесяти, с бледной, влажной кожей.

Рейнольдс коснулся его руки.

Тепло.

Слишком тепло.

Он прищурился.

— Как давно он умер?

— Примерно час назад.

Рука Рейнольдса осталась на коже чуть дольше, чем требовалось.

Температура тела должна была падать, но оно всё ещё было тёплым.

Слишком тёплым.

— Ладно… Разберёмся.

Рейнольдс натянул свежие перчатки, открыл шкафчик с инструментами и взял скальпель.

— Так… посмотрим, что ты за фрукт.

Тело лежало на металлическом столе, всё ещё странно тёплое. В обычных случаях температура трупа уже должна была начать падать, но тут…

Он отмахнулся от мысли. Может, просто жаркий день.

Первый надрез прошёл плавно — скальпель легко вскрыл кожу на груди.

И тут он замер.

Кровь.

Она не текла свободно, как у обычных мёртвых.

Она была гуще… вязче… почти как желе.

Патологоанатом нахмурился.

Он раздвинул ткани, осматривая внутренности.

Печень потемневшая, вены слишком плотные, а мышцы…

Будто каменные.

— Чёрт…

Он наклонился ближе, прикасаясь пинцетом к внутренним органам.

И вдруг что-то дёрнулось.

Совсем чуть-чуть.

Мышечное волокно — резкий, едва заметный спазм.

Он отдёрнул руку.

Это была судорога?

Он снова уставился в тело.

Труп должен был быть полностью расслабленным, но мышцы будто застыли в напряжении.

Что-то здесь не так.

Рейнольдс медленно выпрямился, бросил взгляд на часы.

— Ладно, на сегодня с меня хватит.

Он сшил разрез, вытер руки, скользнул взглядом по застывшему лицу покойного.

Губы чуть приоткрыты, на них — след намёка на улыбку.

Будто труп что-то знал.

Что-то ждал.

Доктор помотал головой, скинул перчатки и накрыл тело простынёй.

— Ты пока тут полежи.

Он открыл дверцу хранилища для трупов, задвинул каталку внутрь и захлопнул металлическую дверь.

В коридоре уже звонил телефон.

— Да, слушаю…

— Док, у нас ещё труп. Тоже странный.

Рейнольдс закрыл глаза.

Второй за день?

Он оглянулся на холодильник, за дверцей которого лежал первый.

— Ладно, везите.

Рейнольдс вышел в коридор.

Тележка с новым телом уже стояла у дверей.

Санитар, привёзший её, выглядел нервным.

— Док, это опять какой-то хрен с улицы. Всё один в один с тем, кого вы только что оформили.

— То есть?

— Температура зашкаливала, никаких признаков нормальной инфекции. Просто бац — и отрубился.

Доктор нахмурился.

— Откуда привезли?

— Другое место.

Рейнольдс замолчал.

Ещё один. И совсем из другого района.

Он подошёл к каталке и потянул простыню.

Тело выглядело так же, как предыдущее.

Кожа влажная, натянутая, будто высохшая глина.

Слишком свежий.

— Когда умер?

— Минут сорок назад.

Доктор коснулся тыльной стороны ладони трупа.

Опять.

Всё ещё тёплый.

Санитар кашлянул, нервно потёр шею.

— Я, конечно, не эксперт, но, док…

— Что?

— Они как-то… выглядят не совсем мёртвыми.

Рейнольдс не ответил.

Он чувствовал то же самое.

Морг был тихий.

Но ощущение, что кто-то за ним наблюдает, не исчезало.

Он глухо вздохнул.

— Ладно, оформим и этого.

Рейнольдс натянул новые перчатки, накинул маску и глубоко вздохнул.

— Ну, давай посмотрим, что у тебя внутри…

Первый разрез прошёл плавно — скальпель мягко вскрыл грудную клетку, оголив внутренние органы.

Доктор медленно развёл края разреза и замер.

Внутри что-то было не так.

Он наклонился ближе, глядя на странные образования на рёбрах и тканях.

Наросты.

Маленькие, чёрные, будто плесень на коже.

Но они не были просто наростами.

Они пульсировали.

Совсем чуть-чуть, но…

Рейнольдс отшатнулся, моргнул, пытаясь убедиться, что ему не показалось.

Но нет.

Они действительно двигались.

Будто ещё росли.

Где-то в глубине тела раздался тихий, влажный звук, как будто что-то шевельнулось.

Доктор замер.

А затем медленно потянулся за пинцетом.

Он осторожно коснулся одного из наростов.

Кожа под ним чуть дёрнулась.

Рейнольдс задержал дыхание.

Ему показалось… или нарост стал больше, чем был пару секунд назад?

Рейнольдс застыл.

Он не мог отвести взгляда от этих наростов.

Таких маленьких.

Таких незаметных.

Но живых.

Он почувствовал, как что-то холодное пробежало по спине.

Этого не должно быть.

Такого не бывает.

Его рука дрогнула, когда он потянулся за скальпелем, но в этот момент телефон резко завибрировал на столе.

Звук резанул по ушам, разрывая давящую тишину.

Он вздрогнул, моргнул и резко поднял трубку.

— Рейнольдс, слушаю.

— Док, у нас ещё тела.

Голос санитара был странно напряжённым.

— Сколько?

Пауза.

— Четыре.

Рейнольдс чуть сильнее сжал трубку.

— Причины смерти?

— То же самое. Жар, отказ систем, смерть без видимых причин.

Ещё четверо.

Он взглянул на тело перед собой.

На чёрные наросты внутри грудной клетки.

На натянутую кожу.

На эту жуткую неподвижность.

Ему показалось, или губы трупа дрогнули?

Как будто собирались шепнуть что-то.

— Док?

Рейнольдс моргнул, отворачиваясь.

— Везите.

Он бросил телефон, сдёрнул окровавленные перчатки и задвинул тело в хранилище.

Прошло четыре часа.

Рейнольдс сидел за столом, внося данные в отчёт.

Всё было стандартно — ФИО (если известны), дата поступления, предполагаемая причина смерти.

Но в графе "точная причина" он так ничего и не написал.

Потому что не знал её.

Он поднял взгляд на морг.

Каталки с телами стояли в ряд.

Четыре новых.

И ещё двое только что приехали.

Отбоя не было.

— Док?

Санитар осторожно заглянул в кабинет.

— Ещё двое.

Рейнольдс убрал очки, потёр переносицу.

— Сколько уже за день?

— Одиннадцать.

Доктор задержал дыхание.

Одиннадцать тел.

За день.

Это не нормальная смертность.

Он встал, выдохнул, натянул новые перчатки.

— Ладно… Привозите.

Он ещё не знал, что к утру их будет вдвое больше.

Рейнольдс натянул перчатки, подошёл к новому телу.

Обычная процедура.

Очередной безымянный пациент, очередная попытка понять, что, чёрт возьми, с ними происходит.

Он взял скальпель, уже собираясь сделать первый надрез, когда…

Тихий звук.

Почти незаметный.

Шорох.

Рейнольдс замер.

Звук доносился откуда-то сзади.

Он медленно повернул голову.

Хранилище для трупов.

Металлические дверцы стояли закрытыми, красные маркеры обозначали номера секций.

Но теперь, в мёртвой тишине морга…

Что-то шуршало внутри.

Царапало.

Будто кто-то… шевелился.

Рейнольдс почувствовал, как холод прошёлся по позвоночнику.

Перчатки тихо заскрипели, когда он сжал пальцы.

Шорох стал громче.

И теперь он слышал отчётливые царапающие звуки.

Из первого ящика.

Того, куда он убрал первого мертвеца.

Он медленно положил скальпель.

Подошёл ближе.

Замер перед металлической дверцей.

Шорох прекратился.

Тишина.

Рейнольдс поднял руку.

Пальцы коснулись холодного металла.

И тут изнутри раздался глухой удар.

Рейнольдс отступил назад, сердце бешено стучало в груди.

Глухой удар.

Ещё один.

Шорох.

Что-то царапало металл.

Он быстро развернулся и бросился к двери.

— Крис! Дэнни! Живо сюда!

Коридор ответил тишиной.

На несколько секунд всё вокруг застыло.

Потом вдали послышались шаги.

Дверь морга распахнулась, впуская санитаров.

— Док, ты чего орёшь?

Рейнольдс указал на хранилище.

— Там… Там что-то есть.

Крис нахмурился.

— Где?

— Внутри.

Дэнни хмыкнул, но его взгляд сразу стал настороженным.

— Док, ты точно не перерабатываешь?

— Проверьте.

Санитары переглянулись.

Крис всё ещё не сводил взгляда с дверцы.

— Трупы не шевелятся, док.

Но в этот момент дверца дёрнулась.

Резко.

Как будто кто-то ударил изнутри.

Крис побледнел.

— Блядь…

Дэнни напрягся, но всё-таки шагнул вперёд.

— Ладно… Давайте откроем, а то потом док ещё нас в психи запишет.

Металл тихо скрипнул.

Ручка щёлкнула.

Дверца медленно открылась…

Труп лежал на месте.

Всё было как прежде.

Но потом раздался голос.

Тихий.

Детский.

— Мне страшно…

Крис резко выругался и отшатнулся.

— Что за херня?!

Дэнни вцепился в дверцу, собираясь её захлопнуть, но…

— Тут темно…

Звук идёт прямо изнутри холодильника.

Из глубины.

Откуда точно не может быть ребёнка.

Рейнольдс почувствовал, как его ладони покрылись потом.

— Это… Это какая-то запись?!

Крис замотал головой.

— Чёрт возьми, какая запись?! Это хранилище для трупов! Тут нет никаких колонок, динамиков, ничего!

— Помогите…

Голос дрожит.

Испуганный.

Живой.

Дэнни резко шагнул назад, руки дрожали.

— Закрывай, нахер! Закрывай!!!

Крис схватился за ручку и резко захлопнул дверцу, запирая её.

Тишина.

Они стояли, тяжело дыша.

Рейнольдс почувствовал, как его сердце медленно приходит в норму.

Он глянул на санитаров.

Дэнни выглядел бледным, как смерть.

Крис дрожал.

— Мы просто… устали, да? — Дэнни хрипло засмеялся, но в его голосе слышался страх. — Правильно? Это… Это всё нервы?

Рейнольдс не ответил.

Он не верил в привидения.

Но и в записи — тоже.

Где-то внутри он понимал, что только что столкнулся с чем-то… неестественным.

— Док… — Крис сглотнул, сжав руки в кулаки. — Если это розыгрыш, то он, сука, очень плохой.

Рейнольдс собрался что-то сказать, но…

Изнутри хранилища раздался новый звук.

Медленный.

Тяжёлый.

Будто кто-то изнутри положил руку на дверцу.

И затем тихо… скребанул по металлу.

Будто чьи-то ногти царапали внутреннюю поверхность дверцы.

Рейнольдс застыл.

Крис медленно отступил назад, побелевшими пальцами сжимая ворот халата.

— Нет… Нет, нахер это.

Дэнни тоже не двигался.

— Док… Это сквозняк?

Но никакого сквозняка не было.

Тихий скрежет продолжался.

Металлическая дверца чуть дрогнула.

Медленно.

Очень медленно.

Она начала открываться.

Рейнольдс почувствовал, как горло сжалось.

Крис тихо выругался.

— Не может быть…

Но дверь уже отошла на пару сантиметров.

Изнутри потянуло холодом.

И тогда раздался новый звук.

Тихий вдох.

Хриплый.

Будто кто-то сделал первый, тяжёлый глоток воздуха после долгой тишины.

Как будто грудь, давно забывшая, что значит дышать, снова наполнилась воздухом.

Крис отшатнулся.

— Нахер!

Дверца дёрнулась.

Но теперь не медленно.

Рывком.

Металл вылетел наружу, ударив Криса в грудь — санитар рухнул на пол, захрипел.

Тело вывалилось из хранилища.

Но это уже не был труп.

Это двигалось.

Руки схватили Криса за халат, дёрнули его к себе.

Лицо бывшего мертвеца больше не напоминало застывшую маску.

Оно изгибалось в судорожной улыбке, губы дрожали, как будто пытались вспомнить, как произносить слова.

Но он не говорил.

Он рычал.

Рейнольдс замер.

Дэнни взвизгнул, кинулся назад.

— БЛЯДЬ!!!

Крис закричал, когда зубы вцепились ему в плечо.

Хруст.

Кожа разорвалась.

Кровь брызнула на белую плитку.

Крис завопил, дёргаясь под весом ожившего мертвеца.

Рейнольдс открыл рот, но звук застрял в горле.

ЭТО не могло быть реальным.

Не могло.

А затем существо резко подняло голову.

И посмотрело прямо на него.

Марк Холлоуэй завалился на диван, бросив куртку на спинку кресла. Усталость налегала тяжестью, тянула в сон, но он не спешил засыпать. День выдался долгим, но наконец-то наступил его личный, выстраданный вечер.

Он лениво потянулся к пульту, включил телевизор и, не глядя, открыл бутылку пива. Тёплый свет лампы создавал уют, в комнате было тихо, только экран выдавал приглушённое бормотание ведущего.

— Сегодня в центре города прошёл крупный митинг…

Марк сделал глоток, морщась от холодного горьковатого вкуса. Новости шли фоном, ничего интересного: политика, экономика, какие-то протесты, которые он даже не удосужился слушать. Он промотал пару каналов, но всюду одно и то же.

Он вздохнул, устроился поудобнее, положил ноги на журнальный столик.

— …в больницы начали поступать первые пациенты с высокой температурой и признаками…

Он чуть приподнял бровь.

Кадры сменились: на экране показали коридоры больницы, заполненные людьми. Камера скользнула по врачам, по пациентам, которых сопровождали медсёстры. Ведущий продолжал говорить ровным, но чуть напряжённым голосом:

— Вспышка неизвестного вируса привела к перегрузке больничных отделений. По данным на данный момент, число обратившихся уже превышает…

Марк фыркнул, снова откинулся на спинку дивана.

— Да ну нафиг, опять эта хрень.

Каждый год что-то новое: сначала свиной грипп, потом какая-то кишечная зараза, теперь вот это. Он уже сбился со счёта, сколько раз телевидение пыталось напугать людей.

Он сделал ещё один глоток, но взгляд задержался на экране.

На заднем плане репортажа камера поймала что-то странное.

Пациент — мужчина, лет сорока — сидел на кушетке, неподвижно уставившись в стену. Вокруг него врачи суетились, бегали с градусниками, заполняли бумаги, но он не двигался.

— …на данный момент подтверждённых смертей нет…

Марк сузил глаза.

На секунду ему показалось, что пациент пошевелил губами.

Но тот так и не издал ни звука.

Камера сменилась, и снова пошла стандартная болтовня о мерах предосторожности, о советах не паниковать.

Марк какое-то время смотрел на экран, потом выдохнул и потёр шею.

— Опять панику нагнетают…

Но осадок остался.

Он перевёл взгляд на бутылку, поставил её на столик и потянулся к телефону. Открытый новостной сайт мелькал заголовками, и чем дальше он листал, тем больше сообщений всплывало о странных случаях в разных районах.

Где-то писали о массовых обмороках.

Где-то — о пациентах, которые поступали с температурой под сорок, но не проявляли обычных симптомов.

Он хмыкнул, бросил телефон на диван и снова посмотрел на экран.

— Ну, посмотрим, к чему это приведёт…

Проблема в том, что ответ на этот вопрос ему не понравится.

Марк едва успел сделать ещё глоток пива, как в дверь раздался глухой стук.

Он поморщился, бросил взгляд на часы.

Поздновато для гостей.

Стук повторился, на этот раз настойчивее.

Он выругался, отставил бутылку, встал и направился к двери.

— Кого там ещё принесло…

Он открыл дверь — на пороге стоял его сосед, Джим.

Мужик был бледен, на лбу блестели капли пота, дыхание тяжёлое.

— Эй, Марк… Извини за поздний визит.

Голос охрипший, будто он давно не пил воды.

Марк вскинул бровь.

— Ты как? Выглядишь дерьмово.

Джим слабо усмехнулся.

— Чувствую себя ещё хуже.

Он провёл рукой по лицу, морщась.

— У тебя есть что-то от температуры? Таблетки, порошки… Чёрт, хоть что-нибудь.

Марк не сразу ответил.

Ему не понравилось, как выглядел Джим.

Кожа казалась липкой, как у тех пациентов, что он видел в новостях.

— Сколько у тебя?

— Без понятия, но, кажется, жар. Голова трещит, будто кто-то её разламывает.

Он кашлянул, опёрся о дверной косяк.

— Если есть что-то, выручи, а? Я не хочу тащиться в аптеку, уже ночь…

Марк всё ещё молчал.

В голове засело мерзкое чувство, что-то не давало покоя.

Ещё днём с Джимом было всё нормально.

А теперь он выглядел, как человек, которого выжали досуха.

Марк внимательно посмотрел на Джима.

Температура, слабость, пот…

Всё как в тех новостях.

Он мог бы дать ему таблетки, но что-то внутри не давало этого сделать.

— Знаешь что, приятель… Может, не будешь хернёй страдать? Я отвезу тебя в больничку.

Джим тут же замотал головой.

— Да ну нафиг, там же очереди, меня часами будут мурыжить.

— Ты выглядишь так, будто сдохнешь к утру, — отрезал Марк.

Сосед вяло усмехнулся.

— Не такой уж я и старый, чтоб копыта от температуры отбросить.

— Ага, а если это не просто температура? Если какая-то зараза, которую сейчас по городу разносят? Ты ж новости не смотришь.

Джим моргнул.

— Какая зараза?

— Я сам не знаю, но что-то происходит. В больницы людей пачками везут.

Джим вздохнул, потёр виски.

— Ну и хрен с ним, поехали. Только без этих "я же говорил", если окажется, что это обычный грипп.

Марк уже натягивал куртку.

— Я первым скажу "я же говорил", если нас к утру не начнёт тошнить радугой.

Они спустились к машине, выехали в сторону ближайшей больницы.

Но чем ближе они подъезжали, тем сильнее Марка начинало напрягать происходящее.

Вдоль дороги стало больше патрулей.

Машины скопились в пробке перед больницей, но никто не двигался.

А потом он увидел блокпост.

Военные.

Полный отцеп.

Машина остановилась перед блокпостом.

Военные перекрыли въезд, выставили бетонные заграждения, патрули ходили вдоль периметра с оружием наперевес.

Толпа людей толпилась перед оцеплением, кто-то громко спорил с солдатами, требуя пустить их внутрь.

Джим тяжело дышал на пассажирском сиденье.

— Чё за нах… Они что, реально не пускают?

Марк молча вылез из машины.

Обычные гражданские вряд ли смогли бы пройти, но он не был обычным.

Он прошёл вперёд, игнорируя крики людей, подошёл к ближайшему военному и, не меняя тона, сказал:

— Холлоуэй. Мне нужно внутрь.

Солдат глянул на него, потом перевёл взгляд на напарника.

— У нас карантин, сюда никого не пускают.

— Мне плевать на ваш карантин. Проверь по базе.

Военный нахмурился, но связался с кем-то по рации.

Прошло несколько секунд напряжённого молчания.

А потом из-за блокпоста вышел человек в броне.

— Холлоуэй?

Марк узнал его сразу.

— Чёрт, Хендерсон, давно не виделись.

Старший офицер задержал взгляд на нём, затем кивнул в сторону прохода.

— Пропустите его.

Солдаты отступили.

Марк развернулся к машине.

— Сиди тут. Если я через полчаса не вернусь — сваливай.

Джим не стал спорить.

Марк прошёл через оцепление, и вскоре ворота за ним закрылись.

Пустые коридоры, мигающий свет, густой запах крови — больница напоминала мясницкую лавку, но без хозяина, который бы прибрался после бойни. Марк шёл следом за Хендерсоном, крепче сжимая руки в кулаки. Он чувствовал, как напряжение пробегает по коже липкими мурашками. Всё было слишком тихо.

Перед ними открылся холл приёмного отделения. Больше десятка тел беспорядочно валялись на полу, залив белую плитку чёрными пятнами. Врачи, пациенты, случайные люди — их разорвало, словно что-то вырвалось изнутри, жадно рвя плоть на части. Некоторые лежали, уткнувшись лицом в пол, другие застыли с раскрытыми глазами, в которых навсегда отпечатался ужас.

Марк медленно провёл взглядом по этому аду, стараясь не наступать в растёкшиеся лужи. Воздух был тяжёлым, спертым, и, несмотря на открытые двери, казалось, что вся больница превратилась в закрытую ловушку.

— Это не люди, — тихо сказал он, останавливаясь у ближайшего трупа.

— Уже нет, — коротко ответил Хендерсон, оглядывая коридор.

Марк обернулся к нему, нахмурившись. Внутреннее напряжение не отпускало, и чем дольше он смотрел на застывшие тела, тем больше росло мерзкое чувство, что что-то не так.

— Мне что, руками отбиваться, если что?

Хендерсон кивнул, протягивая пистолет рукоятью вперёд.

— На. Магазин полный.

Марк взял оружие, взвесил в руке. Он никогда не любил пистолеты, но без оружия сейчас чувствовал себя совсем голым.

В этот момент в глубине коридора раздался хриплый, надломленный вдох.

Они оба замерли.

Марк медленно поднял взгляд.

Трупы оставались на месте.

Но один из них дёрнулся.

Марк крепче сжал пистолет, направляя его в сторону застывших тел. Внутренний голос требовал бежать, но ноги оставались на месте, мышцы напряжены, словно тело уже готовилось к бою. Хендерсон стоял рядом, его автомат был поднят, взгляд неотрывно следил за коридором.

Труп дёрнулся ещё раз.

Марк видел, как пальцы стиснулись в судорожном спазме, мышцы на шее вздулись, а губы едва заметно дрогнули, будто пытаясь что-то сказать.

А потом оно двинулось.

Рывком, дёргано, словно тело до сих пор не осознавало, что снова может двигаться. Голову скрутило под неестественным углом, суставы хрустнули, а через секунду мутант резко выдохнул, втягивая воздух в грудь, которая ещё недавно была недвижимой.

Марк не раздумывал.

Первый выстрел разорвал тишину, пуля врезалась в плечо, заставляя тело резко дёрнуться, но не остановила его. Существо поднялось на ноги, его движения были резкими, ломанными, как у сломанной марионетки, но оно двигалось вперёд.

Хендерсон дал очередь, прошивая торс, но мутант даже не замедлился.

— Голова, блядь! — рявкнул Марк, поднимая пистолет выше.

Выстрел.

Лоб мутанта разлетелся кровавым облаком, и тело рухнуло обратно на плитку, оставляя за собой бурые мазки.

Тишина вернулась, но теперь она казалась ещё более жуткой.

Марк выдохнул, опуская пистолет.

— Чёрт…

— Это был не последний, — мрачно сказал Хендерсон, проводя стволом по сторонам.

— Это единственное место? — спросил Марк, оглядываясь на залитый кровью холл.

Хендерсон медленно повернулся к нему.

— Уже нет. Половину девятого сектора отцепили.

Марк медленно вдохнул, потёр лоб. Всё было хуже, чем он думал.

— Не обессудь, но я созову своих.

Хендерсон посмотрел на него, чуть прищурившись, но ничего не сказал.

Он понимал, что без помощи здесь не справиться.

Марк вытащил КПК, нажал несколько кнопок, подключаясь к зашифрованному каналу связи. Связь с его людьми была чёткой, но в этот раз ему хотелось, чтобы она была ещё быстрее.

Гудки.

Один.

Второй.

Третий.

Щелчок.

— Говори.

Голос на том конце был спокойным, как будто собеседник ждал чего-то подобного.

— Это Холлоуэй. Я на объекте, и тут полный пиздец.

— Определённее.

Марк огляделся. Труп мутанта всё ещё лежал в луже крови, Хендерсон молча слушал разговор, не отрывая взгляда от коридора.

— Неизвестная зараза, куча трупов, а некоторые из них больше не трупы. Половину девятого сектора уже отцепили.

В трубке раздался короткий вдох.

— Понял. Группа на западе, можем быть у тебя через пятнадцать минут.

— Времени у нас меньше, чем ты думаешь.

— Точка сбора?

Марк перевёл взгляд на Хендерсона.

— Есть безопасная зона?

— Пока держим один из блоков на втором этаже, но это ненадолго.

Марк кивнул, передавая информацию в рацию.

— Второй этаж, левое крыло.

— Понял. Выживай, Холлоуэй.

— Как всегда.

Связь оборвалась.

Марк убрал КПК, взглянул на Хендерсона.

— Ну, теперь у нас хотя бы есть поддержка.

Офицер усмехнулся, проверяя автомат.

— Посмотрим, успеет ли она добраться сюда, пока нас не сожрали.

Марк передёрнул затвор, проверяя пистолет, прежде чем кивнуть Хендерсону. Они двигались быстро, но осторожно, стараясь не шуметь. Холл приёмного отделения оставался позади, но чем дальше они уходили вглубь больницы, тем сильнее ощущалось напряжение.

Трупы на полу уже не казались просто трупами. Казалось, будто некоторые из них могли вот-вот зашевелиться.

Мигающий свет создавал мертвенные тени на стенах, а воздух с каждой минутой становился тяжелее — пропитанный железом, потом и чем-то ещё, чем-то гнилостным, тянущимся из глубины коридоров.

— Второй этаж, левое крыло, — тихо напомнил Марк. — Как далеко?

— Лестница в конце коридора, но может быть заперта, — ответил Хендерсон, не отрывая взгляда от затемнённого пространства впереди.

Марк прищурился.

— Если закрыта — найдём другой путь.

Они прошли ещё несколько метров, минуя операционные и палаты. Некоторые двери были распахнуты настежь, внутри — хаос: перевёрнутые столы, разбросанные медикаменты, капельницы, пустые кровати с тёмными пятнами на простынях.

Что-то хрустнуло под ногами.

Марк опустил взгляд.

Шприц, раздавленный сапогом.

Он сглотнул, прислушиваясь.

Всё было тихо.

Но это была та тишина, которая только предшествует буре.

Хендерсон жестом указал на лестничную площадку впереди.

— Мы почти у цели.

Марк кивнул.

Но в этот момент с верхнего этажа донёсся глухой, влажный звук, а затем короткий автоматный выстрел.

Они переглянулись.

Лестница скрипнула под их шагами, когда они поднимались на второй этаж. Запах крови стал резче, воздух был густым, словно пропитанным металлом и гарью от выстрелов. Марк первым ступил на площадку и сразу понял — здесь было настоящее побоище.

Коридор перед ними был завален телами. Мутанты — изуродованные, с разорванными черепами, растерзанными конечностями. Кто-то из них был до неузнаваемости искромсан, кто-то всё ещё дёргался в предсмертных конвульсиях, истекая чёрной, густой кровью.

Среди них лежали и солдаты.

Они не просто погибли — они сражались до последнего, но проиграли.

Хендерсон сжал зубы, оглядываясь.

— Чёрт…

В конце коридора, за баррикадой из перевёрнутых кушеток и медицинских шкафов, всё ещё держались бойцы.

Несколько человек, в броне, с автоматами, стояли, прикрывая друг друга. Лица были измучены, но оружие всё ещё смотрело в сторону выхода из коридора.

Марк быстро оценил ситуацию.

— Это они?

— Да, — коротко ответил Хендерсон. — Остатки группы.

Один из военных заметил их, поднял ствол, но тут же опустил, узнав Хендерсона.

— Свои!

Они шагнули вперёд, пересекая коридор, перешагивая через трупы.

Но Марк не мог отделаться от чувства, что кто-то ещё смотрит на них из этой бойни.

Солдаты выглядели вымотанными. Кто-то перевязывал руку, кто-то тяжело опирался на стену, прижимая к ребрам кровавую марлю. Запах пота, гари и пороха висел в воздухе, забивая ноздри.

— Холлоуэй? — один из бойцов с трудом поднялся, держа автомат наготове.

— Живой, как видишь, — Марк оглядел коридор, полузасыпанный трупами мутантов. — Вы тут явно весело провели время.

— Весело — не то слово, — буркнул другой солдат, проверяя магазин. — Эти твари, они…

Он осёкся.

Все замолчали.

Марк почувствовал это ещё до того, как заметил.

Где-то в темноте, за обломками мебели, что-то двигалось.

Медленный, тянущийся звук — словно когти скребли по полу.

А потом…

Тяжёлый вдох.

Марк вскинул пистолет.

— Свет туда!

Один из бойцов поднял фонарь. Луч дрогнул, выхватив из тьмы что-то огромное.

Тень двинулась.

Лязг металла.

Звериный рык, низкий, вибрирующий, заставляющий внутренности сжаться.

— Блядь, — прошипел Хендерсон. — Это что, босс-файт?

Существо шагнуло вперёд.

Оно было выше обычных мутантов.

Покрытая тёмными наростами кожа, изломанные суставы, глаза, в которых не было ни капли человечности.

— Огонь! — рявкнул Марк.

Автоматные очереди сотрясли коридор.

Тварь дёрнулась.

Но не упала.

Она бросилась вперёд.

Тварь рванулась вперёд, игнорируя автоматные очереди. Пули разрывали плоть, но не останавливали.

Марк едва успел отскочить, когда существо обрушило лапу туда, где он стоял секунду назад.

Плитка разлетелась в стороны.

Солдат, стоявший ближе всех, не успел среагировать. Когти разорвали его броню, взрыв крови забрызгал стены.

Хендерсон открыл огонь в упор, целясь в голову.

Мутант взвыл.

Но не упал.

Марк метнулся в сторону, укрываясь за опрокинутым столом.

И тут раздались новые выстрелы.

С другой стороны коридора ворвалась группа бойцов.

Наёмники.

Чёрная броня, тактические маски, тяжёлые карабины.

Они не стреляли очередями — били чётко, прицельно.

Выстрел. В сустав.

Выстрел. В горло.

Выстрел. В глазницу.

Мутант дёрнулся, захрипел… и рухнул на пол.

Глухой удар.

Наступила тишина, нарушаемая только гулким эхом последних выстрелов.

Один из наёмников пнул тушу носком ботинка, проверяя, не двигается ли тварь.

— Опоздали? — раздался голос из-за тактической маски.

— Минуты на три, — Марк выдохнул, встав.

Наёмник снял маску.

Ворон.

Марк провёл рукой по лицу, размазывая пот и кровь. Тишина, повисшая после боя, казалась ненормальной — как затишье перед ещё большим дерьмом.

Ворон убрал пистолет в кобуру, окинул взглядом заваленный трупами коридор.

— Выглядишь как дерьмо, Холлоуэй.

— Спасибо, сам выглядишь потрясно, — буркнул Марк, поднимая с пола выпавший магазин.

Хендерсон встал рядом, проверяя рацию.

— Нам нужно двигаться дальше. Это место не продержится долго.

Один из наёмников присел над мутантом, осматривая труп.

— Заметили? Этот ублюдок выдержал прямые попадания. Их кожа становится крепче.

— Они эволюционируют, — хмуро добавил Ворон.

Марк сплюнул.

— Отлично. Теперь они ещё и пулестойкие.

Хендерсон переключил частоту на рации.

— База, это группа зачистки. Мы потеряли большую часть бойцов. Запрашиваем эвакуацию.

Статический шум в ответ.

Он нахмурился, повторил запрос.

Ничего.

Ворон встретился с ним взглядом.

— Связи нет?

— Или они не хотят отвечать, — сказал Марк, застёгивая ремень.

Ворон тяжело вздохнул, щёлкнул затвором.

— Тогда у нас один вариант — выбраться отсюда самим.

Хендерсон кивнул.

— Южный выход. Если там не завалено, сможем пройти через парковку.

Марк оглядел уцелевших солдат.

— Идти смогут все?

— Те, кто не сможет, уже мертвы, — холодно сказал один из бойцов.

Тишина.

Ворон кивнул.

— Тогда двигаем.

Они двигались через коридоры, оставляя за спиной трупы мутантов. Воздух был тяжёлым, пропитанным гарью, порохом и чем-то гнилостным, что проникало в лёгкие с каждым вдохом.

Рация на поясе Хендерсона треснула помехами.

— Повторяю… Они… вырвались… Сектор… — голос был искажён, но смысл был ясен.

Марк замер.

— Блядь…

Хендерсон попытался поймать сигнал.

— Что за хрень? Они что, прорвали оцепление?

Ответа не последовало, только новые помехи.

Ворон выругался и щёлкнул предохранителем.

— Мы уходим. Немедленно.

— И куда, по-твоему? — спросил один из бойцов.

Ворон посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Марка.

— Нужно перекрыть дорогу. Мы выйдем через южный выход, доберёмся до транспорта и взорвём мост.

В комнате повисла тишина.

Марк прищурился.

— Ты предлагаешь что?

— Они идут в город, Холлоуэй, — Ворон говорил спокойно, но голос был стальным. — Если мы не остановим их здесь, завтра эта тварь вцепится в глотку кому-то в безопасной зоне.

Хендерсон шагнул ближе.

— Ты понимаешь, сколько там ещё людей? Беженцы, гражданские!

— Если мы не сделаем этого, погибнут сотни тысяч, — Ворон оглядел всех, сжимая автомат. — Я не собираюсь устраивать голосование. Либо мы сносим мост, либо нам всем конец.

— Мы не можем так просто бросить их! — голос одного из бойцов дрогнул. — Мы должны дать людям шанс!

— Шанс на что? — Ворон нахмурился. — На то, что через сутки они сами станут такими же?

Марк глубоко вдохнул, пытаясь разобраться в собственных мыслях.

Они стояли перед выбором.

Жёсткое решение.

Но, возможно, единственно верное.

Ворон перевёл тяжёлый взгляд на собравшихся.

— Либо вы со мной, либо без меня.

Его голос прозвучал ровно, без дрожи, но от этого стало только хуже.

Марк нахмурился.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — Ворон сделал шаг вперёд, сжимая автомат. — Я не хочу, чтобы моя семья пострадала. Да, это эгоизм.

Он провёл рукой по лицу, глубоко вздохнул.

— Но знаете что? Нам всем есть что терять. И либо мы это делаем, либо нет. Но тогда я ухожу, и мне плевать, кто будет уговаривать командование.

Хендерсон шагнул ближе, огонь в его глазах вспыхнул ярче.

— Ты хочешь бросить этих людей? Запереть их там, где у них не будет шанса?

— Шанс? — Ворон сухо усмехнулся. — Шанс на что? Умереть медленнее? Дать им день или два, пока их кишки не окажутся на стенах?

Марк стиснул зубы.

— Ворон…

— Холлоуэй, давай без этого, — Ворон перебил его. — Я знаю, что это жестоко. Я знаю, что это чудовищно. Но если мы этого не сделаем, через неделю весь город превратится в ад.

Он перевёл взгляд на каждого.

— Я ухожу. Кто со мной?

Тишина.

Тяжёлая, гнетущая, давящая.

И вдруг…

Вдалеке раздался рёв.

Громкий. Дикий. Близко.

Что-то уже шло по их следу.

Рёв приближался.

Хендерсон обернулся первым, но мутант уже был слишком близко. Тёмная, рваная фигура выбралась из ближайшего коридора и прыгнула вперёд, сметая всё на своём пути.

Выстрелы прогремели почти одновременно.

Пули прошили грудь существа, но оно даже не замедлилось.

— Дерьмо! — рявкнул Марк, отходя назад.

Тварь сделала новый рывок.

И в этот момент Ворон оказался прямо на её пути.

Существо сбило его с ног, повалив на залитый кровью пол. Когти чиркнули по броне, но не пробили.

Кровь мутанта хлынула из ран, попадая на его перчатки, на лицо.

Марк тут же рванулся вперёд, давая ещё несколько выстрелов в голову твари.

Она дёрнулась.

Захрипела.

И наконец, рухнула.

Ворон тяжело задышал, чувствуя, как липкая, горячая жидкость стекает по коже.

Кровь мутанта.

Чёрная. Вязкая. Опасная.

Он быстро стёр её рукой, но внутри что-то дрогнуло.

"Не сейчас. Чёрт, не сейчас…"

— Ворон! — Марк подошёл ближе. — Ты в порядке?

Он медленно выдохнул, резко встал, не показывая ни капли сомнения.

— В порядке.

— Ты точно…?

— Сказал же, чёрт возьми, в порядке!

Марк кивнул, но посмотрел как-то слишком внимательно.

— Ладно… Двигаем к мосту.

Ворон ничего не ответил. Он просто сжал зубы, отводя взгляд.

Никто не должен знать.

Они двигались быстро, но осторожно. Улицы были пустыми, но это не означало безопасности — скорее наоборот.

Марк шёл впереди, держа пистолет наготове. Хендерсон прикрывал тыл, остальные рассредоточились, двигаясь короткими перебежками.

Ворон молчал.

Он чувствовал, как тело постепенно наливается тяжестью.

Это просто усталость. Просто стресс.

Он сжал кулаки, стараясь не смотреть на свои руки.

Крови уже нет. Всё чисто. Всё нормально.

— Мы близко, — тихо сказал один из бойцов.

Они вышли к мосту.

Металлические опоры возвышались над мутной рекой. Лампы ещё горели, отбрасывая бледный свет на асфальт, но город за мостом уже казался другим миром.

Там была жизнь.

Здесь — только смерть.

Марк оглянулся.

— Ворон, твои люди подготовят заряды?

Ворон кивнул, стараясь не показать, как сильно колотится сердце.

— Да. Нам нужно пять минут.

— У вас три, — Хендерсон оглянулся назад. — У нас гости.

Вдалеке вновь раздался рёв.

Они идут.

Ворон быстро передал бойцам команду, и они кинулись закладывать заряды. Каждая секунда была на вес золота.

Хендерсон первым заметил движение на горизонте.

— Холлоуэй…

Марк поднял взгляд.

В темноте что-то двигалось.

Нет.

Много чего.

Лучи фонарей скользнули по приближающимся силуэтам, и Марк почувствовал, как у него холодеет внутри.

— Чёрт…

Они шли стеной.

Десятки. Сотни.

Голые, рваные фигуры заполняли улицы, двигаясь, как единый организм.

Орда.

Мутанты выли, рычали, двигались всё быстрее.

Некоторые бежали.

Некоторые ползли по стенам зданий, переползая через друг друга, как волны живого ужаса.

— Ворон, ускорьтесь! — крикнул Марк, не сводя глаз с приближающегося кошмара.

— Почти всё! — отозвался кто-то из бойцов.

Хендерсон вскинул автомат.

— Они уже здесь…

Орда рванулась вперёд.

— ОГОНЬ!

Первыми заговорили пулемёты. Очереди прорезали тьму, вспышки от выстрелов осветили мост, превращая орду мутантов в адские силуэты.

Пули врезались в тела, сбивая первых тварей с ног, но остальные не останавливались.

Они шли по своим мёртвым, бежали, рвались вперёд.

Ворон щёлкнул рацией.

— Заряды готовы!

— Тогда валим, к чёрту! — рявкнул Марк, отстреливаясь на ходу.

Они начали отступать.

Звуки выстрелов сливались в единый гул, мост сотрясался от шагов, крики мутантов разрывали воздух.

Пули прошивали тела, но они всё равно двигались.

Прыгали.

Ползли по перилам, сквозь огонь и сталь.

— БЕЖИМ! — Хендерсон схватил одного из бойцов, затаскивая его за себя.

Они пролетели последние метры.

Первая волна мутантов уже почти достигла центра моста.

Ещё секунда — и они настигнут отряд.

Ворон щёлкнул детонатором.

Вспышка.

Земля задрожала.

Огненная волна прошла по основанию моста, словно исполинский удар молота.

Металл застонал.

Канаты лопнули с визгом.

Стальные балки потрескались, уходя в пропасть.

Мост пошёл вниз, словно рухнувший гигант.

Мутанты падали вместе с ним.

Кричали. Выли. Исчезали в огне и пыли.

Огромная конструкция рухнула в реку, разбиваясь на части, погребая под собой всех, кто был на ней.

Пыль накрыла всё, поглотив горизонт.

Тишина.

Затем лишь эхо взрыва, уходящее в бесконечность.

Марк глубоко вдохнул, глядя на рушащуюся громаду.

— Вот теперь точно пиздец.

Ворон убрал детонатор, смотря на обломки.

— Иначе быть не могло.

Тишина.

Гул взрыва ещё отдавался в ушах, но сам мост уже исчез. Лишь облако пыли медленно оседало на воду, где ещё секунду назад был путь назад.

Марк смотрел на руины. Громада металла и бетона теперь лежала в реке, погребая под собой сотни мутантов… и тех, кто не успел спастись.

Хендерсон вытер лоб дрожащей рукой, тяжело дыша.

— Вот и всё… — его голос звучал странно пусто.

Марк повернулся к Ворону.

Тот просто стоял, глядя на обломки. Без эмоций. Без слов.

— Мы только что похоронили целый район, — хрипло выдавил кто-то из бойцов.

— И спасли остальные, — резко ответил Ворон, не отводя взгляда.

Наступило молчание.

Каждый понимал, что это была правда.

Но легче не становилось.

Марк вытащил из разгрузки сигарету, прикурил, но дым не скрывал вкуса гари и пепла во рту.

— Дороги назад нет.

— И никогда не было, — тихо сказал Ворон.

Они стояли у обрыва, глядя в тёмные воды, туда, где больше ничего не было.

Позади пустой город.

Впереди неизвестность.

Но одно они знали точно.

Это был только первый шаг.

[Прямой эфир. Национальные новости.]

— …сегодня правительство выступило с официальным заявлением о ситуации в заражённых зонах. Согласно последним данным, военные части, задействованные в операциях, несут критические потери и не могут справиться с масштабом угрозы.

Экран сменился кадрами разрушенного моста. Гигантская конструкция, обрушенная в реку, пепел, обломки.

— В связи с этим было принято решение привлечь частные военные компании и создать новый оперативный контингент для защиты оставшихся безопасных зон.

Кадры сменились, показывая выступление чиновника в строгом костюме.

— Сегодня мы объединяем лучших бойцов, прошедших реальный боевой опыт в заражённых зонах. Эти люди доказали, что способны действовать там, где обычная армия бессильна.

На экране логотип ЧВК, эмблемы нескольких подразделений, среди которых будет и будущая "Гидра-9".

Затем камера переключается на интервью.

Офицер в броне, лицо скрыто маской. Голос глухой, но уверенный.

— Правительство поняло, что у них нет выбора. Они могут или доверить это профессионалам, или ждать, пока вирус сам решит, кто останется в живых.

— Вы верите, что частные военные компании справятся лучше?

Пауза.

— Мы уже справляемся.

За кадром – съёмки боевых вылазок, отряды наёмников в полном вооружении, зачистка заражённых секторов.

— Как вы относитесь к критике, что ЧВК работают за деньги, а не за идею?

Офицер медленно выдыхает.

— А вам что важнее? Чтобы работа была сделана, или чтобы все верили в светлые идеалы?

Интервью продолжается, но суть уже ясна.

Новая эпоха борьбы с вирусом начинается.

— …несмотря на сложную обстановку в изолированных районах, частные военные компании продолжают успешно выполнять миссии по зачистке заражённых секторов.

На экране архивные кадры боевых операций.

Переулки, заполненные трупами мутантов.

Наёмники в тяжёлой броне, двигавшиеся слаженно и быстро.

Выстрелы, вспышки гранат, холодный расчёт.

Сектор 9 теперь называли "последним оплотом контроля".

— По данным нашего источника, на сегодняшний день более 80% территории сектора очищено от активных угроз.

Экран сменился. Силуэт мужчины в тени — интервью с анонимным наёмником.

— В секторе 9 работают лучшие, — голос был хриплым. — Мы взяли под контроль стратегические объекты, зачистили мосты, туннели. Любая угроза, которая появляется, ликвидируется в течение суток.

— Вы уверены, что можете удержать территорию?

— Если нас продолжат снабжать — да.

Здесь новость обрывается.

Камера переключается на залитый неоновым светом офис.

[Закрытая конференц-комната. Где-то в Синей зоне.]

За панорамными окнами расстилался чистый, нетронутый вирусом город.

Внутри — тишина.

Тяжёлый дубовый стол, несколько человек по разные стороны. Одеты не в броню и тактическое снаряжение, а в дорогие костюмы.

На центральном экране висели графики и чертежи.

Логотип "NexTech Industries".

Мужчина с седыми висками сложил руки перед собой.

— Господа, думаю, вы понимаете, зачем мы здесь.

Глухой голос, лишённый эмоций.

По другую сторону стола — несколько человек с выраженным акцентом.

Приглашённые учёные.

— Ваша страна нуждается в технологии, — один из них откинулся назад, пожав плечами. — Мы готовы предоставить её. Но…

Пауза.

— Но? — спросил представитель правительства.

Учёный склонил голову, взгляд его был почти хищным.

— Нам нужны полномочия. Нам нужна лаборатория. Нам нужны… ресурсы.

Секунду никто не говорил.

Затем седовласый мужчина медленно кивнул.

— Вы их получите.

В уголке экрана загорелась новая надпись.

"Проект NEXTECH — ОДОБРЕНО".

[Прямой эфир. Национальные новости.]

На экране — логотип NEXTECH.

Крупное здание исследовательского центра, сотни учёных в белых халатах, лаборатории, забитые сложным оборудованием.

Ведущий с серьёзным выражением лица:

— Сегодня глава корпорации "НексТек" официально объявил о начале программы полного восстановления страны.

Камера переключается.

За трибуной стоит хорошо одетый мужчина средних лет, с уверенной улыбкой.

Он смотрит прямо в объектив, голос звучит ровно, спокойно.

— Мы знаем, через что вам пришлось пройти. Мы знаем, что страх стал частью вашей жизни. Но этот страх не вечен.

Задний фон — голографическое изображение "ПАНАЦЕИ".

— Сегодня мы стоим на пороге революции в медицине.

— Благодаря совместным усилиям лучших умов мира, мы нашли способ противостоять вирусу.

— Мы дадим вам будущее.

За кадром — аплодисменты.

Люди у экранов затаивают дыхание.

Ведущий подытоживает:

— Согласно заявлению корпорации, испытания уже начались. Первые добровольцы уже участвуют в программе.

Всё выглядит идеально.

[Прямой эфир. Национальные новости.]

— В продолжение сегодняшнего заявления корпорация "НексТек" официально подтвердила стратегическое партнёрство с частными военными компаниями, которые активно участвуют в зачистке заражённых зон.

Кадры из сектора 9.

Наёмники в тяжёлой броне, боевые группы, патрулирующие развалины, зачистка мутантов.

Дальше — пресс-конференция.

На трибуне всё тот же представитель НексТек. Он делает лёгкий жест рукой, приглашая кого-то вперёд.

Камера выхватывает группу бойцов в чёрной тактической экипировке.

В центре стоит Ворон.

Он не говорит. Только наблюдает.

Глава корпорации берёт слово.

— Эти люди первым встретили угрозу лицом к лицу. Они доказали, что способны защитить тех, кто не может защитить себя.

Пауза.

На экране появляется новый символ.

Голова змеи с девятью распущенными шеями.

— Отныне этот элитный отряд известен как Гидра-9.

Логотип застывает на экране.

— Их задача — не просто сдерживать угрозу, но и помогать нам восстановить порядок.

Камера ловит взгляд Ворона.

Он смотрит прямо в объектив.

[Закрытая комната для переговоров. Главный офис NEXTECH.]

Полумрак.

Дорогие костюмы. Тонкий дым сигар.

За столом собрались те, кого не показывают по телевизору.

На экране висело изображение Гидры-9.

Голос с другого конца комнаты:

— Зачем нам наёмники?

Пауза.

Кто-то чуть усмехнулся.

Глава корпорации сложил пальцы перед собой.

— Потому что их можно использовать.

Другой человек, высокий, седой, откинулся в кресле.

— Армия ещё держит лояльность. Но если ситуация ухудшится…

— Они будут бесполезны.

Лёгкий кивок.

— Нам нужна сила, которая подчиняется не государству, а нам.

Тишина.

На столе легли бумаги. Контракты. Цифры.

Они не собирались просто сдерживать вирус.

Они собирались управлять хаосом.

— Гидра-9 — это первый шаг.

— Если эксперимент с ними пройдёт успешно…

— Мы создадим новый порядок.

Финальный взгляд на экран.

Гидра-9 теперь не просто солдаты.

Они стали частью плана.

[Военный ангар. Закрытая база.]

Марк провёл пальцами по гладкой поверхности новой брони.

Чёрный карбон, усиленные композиты, встроенные модули. Лёгкая, но крепкая.

Нечто совершенно иное, чем стандартное снаряжение армии.

Рядом стоял представитель НексТек — мужчина в белом лабораторном халате, с самодовольной улыбкой.

— Это новое поколение тактического снаряжения, — сказал он, проведя рукой по нагрудной пластине. — Лёгкость, защита, адаптивные системы. Встроенная фильтрация воздуха, защита от токсинов.

Ворон молча проверил броню, наклонил голову.

— Что с огнестойкостью?

— Выдержит прямое попадание зажигательной смеси.

— Что с оружием?

Улыбка технаря стала шире.

Он жестом подозвал ассистента, и тот открыл чёрный кейс.

Внутри лежали новые штурмовые винтовки.

Лёгкие, эргономичные, с продвинутыми боеприпасами.

— Специальные патроны, — продолжил представитель НексТек. — Усиленное бронебойное покрытие, увеличенный импульс пробития. Некоторые заряды разрываются внутри цели.

Марк приподнял бровь.

— И это нам официально разрешено использовать?

Улыбка лабораторного крыса стала совсем хищной.

— Официально? Конечно.

Ворон кивнул, осматривая винтовку.

Теперь они получили не просто оружие.

[Заражённый сектор. Глубина Красной зоны.]

Пустые улицы. Разрушенные здания, следы ожесточённых боёв.

Гидра-9 двигалась быстро и слаженно, словно один механизм.

Ворон шел первым, вглядываясь в затемнённые переулки. В новом шлеме инфракрасный визор работал идеально — мутанты больше не могли прятаться в тенях.

— Чисто, — тихо проговорил он в рацию.

— Двигаемся, — Марк дал сигнал группе.

Их задание: захватить научный комплекс НексТек, который потерял связь.

По документам, там не должно было быть угроз.

Но документы врут.

Они вышли к зданию. Высокие стеклянные окна были разбиты, изнутри шёл гулкий скрежет.

— Двери вскрываем? — уточнил Хендерсон.

Ворон посмотрел на винтовку в руках.

Новые патроны. Новые технологии.

— Вскрываем.

Автоматная очередь снесла электронный замок.

Двери со скрипом распахнулись.

Внутри что-то зашевелилось.

[Лаборатория. Тёмный коридор.]

Запах гнили, химии и… чего-то ещё.

Они замерли, глядя на фигуру в конце зала.

Мутант.

Но он не бросался на них.

Он просто стоял.

Марк нажал на спусковой крючок, но Ворон поднял руку, останавливая его.

Существо подняло голову.

Его лицо было разложившимся, но ещё сохранившим остатки человеческого.

Глаза.

Не мутные, не бешеные. Осознанные.

— Стреляйте.

Голос был хриплым, сломанным, но понятным.

Они застыли.

— Сделайте это… пока не поздно.

Хендерсон сжал автомат, взгляд его дрогнул.

— Ты… понимаешь нас?

Мутант дрожал.

— Я… слишком долго сдерживал это. Но оно сильнее.

Его пальцы судорожно сжались.

— Оно… голодно. Оно захватит… всё.

Пауза.

Он сделал шаг вперёд.

— Не дайте ему.

Ворон выстрелил первым.

Пуля разнесла череп, кровь и чёрная жижа забрызгали стены.

Тишина.

Марк сжал зубы.

— Что, блядь, это было?

Ворон не ответил.

Он уже понимал: это не просто вирус.

[Главный серверный зал.]

Красный аварийный свет моргал на потолке, отбрасывая резкие тени. Гидра-9 двигалась осторожно, держа оружие наготове.

Мутант был мёртв, но что-то ещё казалось живым в этом месте.

— Компьютеры работают, — тихо сказал Хендерсон, подойдя к терминалу. — Может, найдём что-то полезное.

Ворон кивнул.

— Взломай систему.

Они закрепились в комнате, пока техник команды подключался к архивам.

Несколько минут — и на экране замигали файлы.

Видео. Документы. Отчёты.

— Господи… — пробормотал Марк, вчитываясь.

Доклады о распылении вируса.

Карта города с отмеченными точками заражения.

Отчёты о первых мутациях.

— Это не случайность… — Хендерсон провёл рукой по экрану. — Они знали. Они тестировали это.

Ворон молча смотрел на данные.

Затем включилось видео.

Камера охранной системы.

Нападение на лабораторию. Группа людей в броне — не мутанты, не заражённые. Обычные, хорошо вооружённые бойцы.

— Это… не просто атака.

Кто-то целенаправленно взял лабораторию под контроль.

Марк сжал зубы.

— У нас проблема посерьёзнее мутантов.

[Лаборатория. Последние минуты.]

— Забираем всё, — твёрдо сказал Ворон. — Эти данные могут спасти нам задницы.

Марк скопировал файлы на защищённый накопитель и убрал его в разгрузку.

— У нас три минуты. Если что-то полезное осталось, берём сейчас или оставляем.

Хендерсон огляделся.

— Ничего ценного. Всё уже в огне.

— Тогда уходим.

Они быстро покинули лабораторию, двигаясь к точке эвакуации.

Но Ворон чувствовал, что с ним что-то не так.

Сердце стучало быстрее, чем должно.

Кожа периодически зудела, словно под ней что-то двигалось.

Он списал это на усталость. Но глубоко внутри знал — это не просто усталость.

[Некоторое время спустя. Закрытая лаборатория НексТек.]

Ворон сидел в изолированной комнате.

Руки скованы наручниками.

Вены вздуты, бледная кожа покрыта первыми тёмными прожилками.

За стеклом — учёные в белых халатах.

Один из них повернулся к коллеге.

— Процесс пошёл.

— Он идеальный подопытный. Сознание всё ещё сохранено.

— Вопрос в том, как долго.

Ворон молча смотрел перед собой.

Глухой зуммер замка — дверь закрыта. Камеры смотрят на него сверху вниз, холодные объективы без эмоций.

Ворон сидел на полу, дыша тяжело и прерывисто.

Кровь кипела.

Кости ломило, как будто кто-то переламывал их изнутри.

Он вздрогнул, сжимая руки в кулаки.

На запястьях пошли тёмные прожилки.

Чёрные. Нездоровые. Живые.

— Пульс выше нормы, — раздался голос за стеклом.

— Температура растёт. Начинается перестройка тканей.

Голоса.

Холодные. Ровные.

Они наблюдали.

Они ждали.

Ворон ощутил, как что-то внутри него меняется.

Что-то новое.

Что-то… голодное.

Он сжал зубы до боли, отказываясь поддаваться этому.

— Инъекция.

Холодный металл у шеи. Укол.

Тело выгнулось в судороге.

Боль.

Чистая, необузданная, животная.

Ворон зарычал, не в силах сдержаться.

— Реакция сильнее, чем ожидалось.

— Держите его под контролем.

За стеклом люди в белых халатах писали отчёты.

Для них он был не человеком.

Он был объектом.

Боль накатывала волнами.

Кожа горела.

Кости внутри рук начали скрипеть.

Ворон захрипел, выгибаясь назад.

Его пальцы дёрнулись.

Что-то вырвалось из-под кожи.

Когти.

Длинные. Острые. Чёрные, как нефть.

Они выросли медленно, но с каждым сантиметром боль резала разум на части.

Он зарычал, вцепившись в холодный пол.

За стеклом учёные наблюдали, записывали данные.

— Формирование лезвийных наростов завершено.

— Как чувствует себя объект?

А потом…

Боль ушла.

Резко.

Ворон вдохнул, и лёгкие больше не жгло.

Тело больше не разрывалось изнутри.

Сила пришла на смену мучениям.

Он поднялся с пола.

Посмотрел на когти.

Они ощущались естественными.

Словно всегда были частью его.

— Объект стабилизировался, — раздался голос за стеклом.

Ворон медленно поднял взгляд.

За прозрачной перегородкой стояли трое учёных в белых халатах.

Один из них — мужчина средних лет, с коротко остриженными светлыми волосами, слегка улыбнулся.

— Как вы себя чувствуете?

Ворон молча смотрел на него.

— Ваше тело прошло серьёзные изменения, — продолжил учёный. Голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь.

— Мы рады, что процесс стабилизировался. Теперь нам нужно провести… несколько тестов.

Тестов.

Ворон не ответил.

Только сжал пальцы, чувствуя, как когти слегка царапают металл пола

Первый этап: физическая подготовка

[Испытательный зал. Лаборатория НексТек.]

Металлические стены. Холодный свет.

Ворон стоял в центре, вокруг — камеры, датчики, учёные за стеклом.

Голос в динамике:

— Испытание первое. Выносливость.

Пол дрогнул — платформа начала двигаться.

Сначала медленно. Потом быстрее.

Он побежал.

Без тяжести в мышцах. Без усталости.

Каждый шаг чёткий, точный.

— Частота дыхания в норме, пульс стабильный.

Дальше — сила.

Огромная гидравлическая плита опустилась перед ним.

— Попробуйте её поднять.

Ворон положил ладони на холодный металл.

Толкнул.

Плита поддалась.

Давление на мышцы — никакого.

— Это уже выше человеческих пределов…

Учёные зафиксировали данные.

Второй этап: против мутанта

Голос снова раздался в динамике.

— Следующий тест…

Металлическая дверь открылась.

В зал выпустили мутанта.

Глаза налитые кровью. Кожа рваная. Когти, зубы, пена на губах.

Ворон почувствовал его запах.

И впервые ощутил не страх.

Голод.

Мутант зарычал и бросился на него.

Но Ворон двигался быстрее.

Рывок. Удар.

Когти вспороли грудь твари.

Мутант взвыл.

Кровь брызнула на пол.

Ворон инстинктивно сжал руку — и что-то произошло.

Тело мутанта начало разлагаться прямо у него в ладонях.

Поглощение.

Клетки вируса перетекли в него.

А затем — вспышка энергии.

Он почувствовал, как часть силы твари стала его.

Учёные замерли.

— Вот это… интересно.

Третий этап: испытание на регенерацию

Металл. Камеры. Холодный свет в лицо.

Ворон чувствовал, как изменилось его тело после поглощения.

Но он ещё не знал, насколько.

Щелчок динамика.

— Теперь мы проверим вашу устойчивость к повреждениям.

За стеклом — мужчина в белом халате, холодный взгляд.

Он опустил руку.

Выстрел.

Пуля вошла в грудь.

Острая боль.

Но…

Ворон сделал вдох.

И почувствовал, как пуля выталкивается сама.

Рана зажила.

— Невероятно.

Следующий выстрел. В плечо. В ногу. В бок.

Боль на секунду пронзала тело… и исчезала.

Кожа стягивалась, мышцы восстанавливались.

— Уровень регенерации выше, чем предполагалось.

Четвёртый этап: пытка током

Ворон уже знал, что дальше будет хуже.

Металлические наручники зафиксировали его руки.

Разряд электричества ударил в тело.

Боль.

Но мышцы не сократились, не отказали.

Он выдержал.

Учёные увеличили мощность.

Второй разряд.

Третий.

Ворон сжал зубы.

Тело справилось.

[Изолированная камера. После экспериментов.]

Ворон лежал на холодном полу.

Грудь поднималась ровно.

Раны зажили.

Но внутри что-то было не так.

Его тело уже не принадлежало ему.

Он почувствовал силу.

Но не свою.

Чужую. Чуждую.

Вирус жил в нём.

И становился сильнее.

Щелчок замка.

Дверь открылась, вошёл мужчина в белом халате.

— Как вы себя чувствуете?

Ворон поднял взгляд.

Вместо ответа просто сжал пальцы, выпуская когти.

Учёный улыбнулся.

— Вы уже понимаете, что с вами происходит?

Пауза.

Ворон ощущал в себе тьму.

Ощущал, как вирус ждёт момента, чтобы взять верх.

Но пока он был хозяином.

Он выпрямился, встретив взгляд учёного.

— Я понимаю, что я — ваш эксперимент.

Учёный усмехнулся.

— И вы — удачный результат.

Учёный спокойно наблюдал за Вороном, изучая его реакцию. Некоторое время никто не говорил, только тихое гудение аппаратуры наполняло стерильную комнату. Ворон молчал, сжимая и разжимая пальцы, прислушиваясь к себе. Он больше не чувствовал слабости, не ощущал усталости или боли. Но понимал — он уже не тот, кем был раньше.

— Вы сделали больше, чем могли ожидать, — наконец произнёс учёный, присаживаясь напротив него. — Вопрос в том, готовы ли вы использовать это во благо.

Ворон медленно поднял взгляд.

— То есть?

— Вас можно держать здесь, проводить дальше исследования, изучать ваши способности, довести эксперимент до конца, — собеседник склонил голову. — Или вы можете сделать другой выбор. Работать на нас, так же, как раньше, как наёмник.

Ворон ничего не ответил, но в воздухе повисло напряжение.

— Взамен мы обеспечим вашу семью. Безопасность, деньги, всё, что им нужно, — продолжил учёный. — Они даже не узнают, через что вы прошли.

Глубоко внутри всё сжалось. Семья. Он не видел их уже давно. Они думали, что он погиб в секторе 9 или просто исчез. И теперь НексТек предлагал ему сделку — стать их оружием в обмен на благополучие близких.

— И если я откажусь?

Учёный усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Тогда вы останетесь здесь. Мы продолжим тесты, исследования. У вас есть потенциал, который нельзя упускать.

Ворон перевёл взгляд на свои руки. Когти легко втянулись обратно под кожу. Он уже знал, каким будет ответ.

— Когда я начну?

Улыбка учёного стала шире.

— Прямо сейчас.

Толпа двигалась, словно живой поток, заполняя улицы. Люди кричали, несли самодельные плакаты, требовали эвакуации в безопасные районы. Они устали ждать, устали бояться, устали быть запертыми в зоне, где каждая ночь могла стать последней. Баррикады военных блокпостов дрожали под напором протестующих, но солдаты не стреляли. Пока что.

В центре этой бурлящей массы шли те, кто ещё верил, что правительство не бросит их. Они требовали справедливости. За ними — те, кому уже было нечего терять.

Где-то за несколько километров от них, на другом конце моста, уже стояли бойцы Гидры-9.

Ворон молча смотрел в прицел, изучая толпу. Разные лица, эмоции. Страх. Злость. Отчаяние. Они не были врагами. Они просто хотели выжить.

Рация зашипела в ухе.

— Выполняйте приказ.

Голос представителя НексТек был сухим, ровным, как будто речь шла не о сотнях жизней, а о списании ненужного оборудования.

Хендерсон выругался себе под нос, Марк выглядел мрачно, но все молчали.

Ворон опустил взгляд на детонатор в руке.

Всё это уже происходило раньше. Сектор 9. Красная зона. Они думали, что это крайняя мера. Но теперь история повторялась.

Где-то в толпе уже раздавались первые выстрелы. Паника. Люди пытались прорваться вперёд.

Рация снова ожила.

— Немедленно.

Ворон стиснул зубы, поднял детонатор.

И нажал.

Яркая вспышка, грохот, волна огня и бетона.

Последний путь назад рухнул в пропасть.

[Прямой эфир. Национальные новости.]

— Сегодня утром правительство выступило с официальным заявлением о ситуации в Жёлтой зоне. В ходе массовых беспорядков, вспыхнувших на границе с безопасными секторами, было принято экстренное решение о разрушении соединительного моста.

На экране — кадры с места событий: огромные руины, уходящие в мутную воду. Пыль, дым, обломки.

Голос диктора ровный, спокойный, будто речь идёт о чем-то обыденном.

— По данным аналитиков, среди протестующих находились заражённые лица, что создавало угрозу распространения вируса в безопасные зоны.

Экран переключается на пресс-конференцию. За трибуной стоит представитель НексТек — тот самый мужчина, который обещал миру "Панацею".

— Данное решение было принято в интересах безопасности граждан. К сожалению, среди протестующих были выявлены аномалии, характерные для ранних стадий мутации.

Смена кадра: Гидра-9 в полном вооружении, патрулирует границы.

— На данный момент ситуация под контролем. Территория Жёлтой зоны будет дальше очищаться, а правительство сосредоточит все усилия на защите оставшихся городов.

Экран гаснет, ведущий с деланным сочувствием смотрит в камеру.

— Мы будем следить за развитием событий. Оставайтесь с нами.

[Дом семьи Кроуфорд]

Дом был наполнен тишиной, нарушаемой только шелестом страниц. Рейн сидел за столом, перебирая книги и учебные материалы. Медицина, биология, вирусология — его мир сейчас был сосредоточен на одном: он хотел стать учёным, чтобы спасать людей.

Его пальцы на мгновение замерли на странице. Он поднял голову и посмотрел на родителей.

— Где мой брат?

Отец задержал дыхание, мать отвела взгляд. В комнате повисло напряжение.

— Он служит, — наконец сказал отец.

Рейн нахмурился.

— Я знаю, но… почему он не выходит на связь? Почему не приезжает?

— У него важная работа, — голос матери был мягким, но в нём слышалось что-то ещё.

Рейн нахмурился, сжимая страницу книги.

Что они скрывают? Почему не говорят прямо?

Но если он продолжит настаивать, то, скорее всего, ничего не добьётся.

Он сделал вид, что вернулся к книгам, но в голове уже начал складывать планы.

Рано или поздно он сам узнает правду.