Проект ПАНДОРА

Глава 1

Немезис медленно возвращался к реальности. Первым было ощущение прохлады, а затем ощущения вспыхнули всеми рецепторами. По телу гулял теплый ветерок, обсушивший тело после субстанции амортизационной камеры, а ватная глухота уступала место привычному гудение рубки управления и шепоту…

Открывая глаза и оглядываясь, воин уж подумал, что за спиной стоят люди, но тут же себя одернул: откуда в рубке управления взяться людям. Все стены отсека были оснащены дополнительными панелями с проекциями работы внутренних системы корабля и подключенных к бортовому интеллекту систем уже сросшегося со штурмовиком крейсера.

Дождавшись когда прозрачные стенки аквариума втянуться в пол, и услужливая автоматика выплюнет комплект новой квазиживой материи, «немезис» запаял последний шов на мутном поверхности белья. Нахмурено прошлепав к панелям, недоуменно посмотрел на красные всполохи то и дело, закрашивающие привычно зеленую проекцию третьего яруса крейсера цветом тревоги….

Заключенная! Тело вмиг превратилось в сжатую пружину, и вход вступили рефлексы. Облачившись в доспехи, и не дожидаясь полного слияния с броней, он уже летел к лифту на ходу активируя боевые импланты.

- Внимание! Нарушена герметичность третьего яруса. Всем членам экипажа срочно занять места по боевому расписанию, - разлетался по коридору безликий голос бортового интеллекта, - Внимание! Критические повреждения грузового шлюза, аварийной команде приступить к действию по ситуации А3! Гражданскому персоналу рекомендую покинуть второй ярус…

Разумник продолжал отрабатывать программу в штатном режиме, и Немезис не понимал почему бездействует вахта капитанского мостика. Рекомендации искусственной системы практичны, но они активируется, только если на капитанском мостике отсутствуют старшие командиры…

Проклятая бездна! Ведь у него нет на крейсере старших командиров, только техники и десант.

Имплант виртуальной связи включился в работу с легким фоном, и услышав какой бедлам стоит в эфире, и без того обеспокоенный воин ощутил леденящий холод недобрых предчувствий.

- Капитан на борту, - уверенным голосом «немезис» вклинился в царивший хаос криков, - службам доложить о состоянии вверенных участков.

Паника вдруг замерла, и Немезису показалось, что он услышал умноженный вздох облегчения. И сразу со всех сторон посыпались рапорта с не радостными вестями.

Во время запланированной транспортировки существа на грузовой бот, а затем в наземный лабораторный комплекс, произошла диверсия.

На крейсере прогремело несколько взрывов. Один у реакторов распада, а второй разнес переборку на уровне искусственных разумов, в результате чего один из разумников был в комме, а два остальных перераспределяли функции. А затем все превратилось в череду бессистемных взрывов, терзавших молот изнутри огненными пираньями. По последним записям и характерным повреждениям, воин понял, что это не случайности.

Генераторы и малые реакторы гражданского назначения, были маломощны, но не в этом случае. На корабле, кто-то собирал гроздь реакторов и повреждая защиту, добивался синхронной реакции. В результате чей-то находчивости и злой воли, взрывы кромсали внутриярусные переборки оплавленными язвами. Нарушилась герметичность между вторым и третьим ярусом. Поступили первые сведения о погибших, которых бортовой интеллект идентифицировал как четверо техников и двоих пехотинцев.

А затем вообще начался бардак.

На втором ярусе вдруг началась беспричинная вспышка агрессии, и люди начали бросаться друг на друга как дикие звери. Массовый психоз распространялся по второму уровню, на котором располагались жилые каюты членов экипажа, уровень превратился в масштабную бойню.

Получивший команду бортовой интеллект начал трансляцию изображений с камер наблюдения второго яруса.Привычный к с ценам сражений воин растерялся. Коридоры уровня были наполнены сценами схваток, всех со всеми.

Хрупкая на вид девушка, яростно рыча, запрыгнула на ползущего молодого человека. И сломив вялое сопротивление окровавленного парня, заломив тому голову, впилась в шею, и подняв окровавленное лицо в сторону камеры, издала победоносных рык и с хрустом свернула шею уже обездвиженному телу.…

Но самые ожесточенные схватки были возле кают где расквартировался десант. Профессиональные убийцы жестко расправлялись со всем что попадалось на пути: обезумевшие глаза; выступившая вокруг рта пена, и ни одного слова только рычание диких животных и хруст ломающихся костей…

- Разумник ноль двадцать четыри, после того как я войду на уровень, остановить межярусные лифты. Обеспечить независимую циркуляцию на каждый уровень. Усилить продувку вентиляции второго яруса. Медикам приготовиться к принятию раненых…, - воин на ходу отдавал команды, и остановившись возле створок лифта ведущего на нижний уровень, оглянулся на застывшего рядом техника, с растерянным лицом вслушивающегося в трубку коммуникатора, - Ты кто?

-Тор… Тор Марчис,- справившись с изумлением, техник тут же поправился, - Оператор киборгов третьего класса.

- Отлично, - оглянувшись в поисках специально окрашенных в красный цвет облицовочных панелей, стукнул по панели активации. Вытащив туго упакованный сверток с наростом шлема, бросил ошарашенному технику аварийный скафандр, - Одевайся, пойдешь со мной… Пульт с собой?

Лифт ухнул вниз и спустя секунду плавно качнулся. Вместо того что бы плавно разойтись, створки заклинило, и только после того как Немезис приложился, створки с противны скрежетом уступили приводом биомеханической брони.

Причина заклинивших створок, была тут же. Согнутый под неестественным углом, человек был вбит вит и не в створки сильным ударом, и чудом еще был жив. Придя в себя, он тут же вцепился в ногу мимо проходившего техника.

И без того бледный техник, едва не обмяк в обмороке, а раненый человек уже пытался порвать ткань скафандра и вцепиться своей жертве в горло, но коротким тычком воина раненый обмяк. Помогая подняться технику, «немезис» проворчал:

- Не отставай, сейчас главное сделать ярус герметичным и начать фильтрацию зараженного воздуха, и от того как ты быстро это сделаешь, зависит сколько людей удастся спасти…

Часто закивав, техник отодвинулся от обездвиженного тела, и мелко трясясь пытался стереть со стекла красные разводы. С ужасом посмотрев на свои руки перепачканные в крови, попытался их вытереть об скафандр от чего серебреная ткань еще больше испачкалась.

- Не когда чистоту наводить. Не отставай!

Подхватывая техника под руку, Немезис буквально поволок того по коридору.

Встречая выскакивающих безумцев короткими ударами, воин старался сразу же отправить бедняг в беспамятство. Но словно получив одну команду, люди сбегались со всех коридоров. И все чаще ему останавливаться, защищая техника, и обеспечивая проход к техническому помещению.

А напор людей все не ослабевал. Словно стая мотыльков летевших на огонек, безумцы кидались на закованного в броню воина, и так же бестолково отлетали в стороны, образовывая заторы в узких коридорах.

С трудом пробираясь между живыми и мертвыми, Немезис упорно продвигался вперед волоча почти отключившегося техника за собой.

Наконец оказавшись напротив ниши, в которой мигая дежурными индикаторами дремал десяток киборгов, воин поставил техника на ноги и сказал:

- Основная задача найти все пробои и восстановить герметичность. Все понял?!

Получив утвердительный кивок, едва живого техника, «немезис» двинулся в глубь яруса, куда, по докладам разумника стали стягиваться те кто выжил в приступе безумства.

- Внимание! Зафиксировано критическое повреждение внешнего шлюза. Внимание, не запланированная от стыковка. Утечка воздуха в секторе Ш3 и Ш4. Аварийным командам…

Не став дослушивать, воин побежал.

Влетая в просторный холл, раньше служивший для отдыха экипажа, и представлявший собой аранжирую с расставленными между карликовыми деревьями скамейками, «немезис» сразу заметил застывших в середине десантников и нескольких техников.

Подобие строя с тяжело дышавшими людьми: свисающие лохмотьями остатки окровавленной одежды; кровоточащие раны; окровавленные руки; и горящие безумием взгляды. Взгляды полные решимости драться насмерть, лишь бы не дать врагу пройти лишнего метра и сделать лишнего глотка воздуха.

Утробный рык полный бесконтрольной ярости вырвался из искаженных ненавистью губ и весь отряд бросился на воина.

Уклоняясь и нанося удары, он пытался пробраться к пролому в центре зала. Чадившая воронка с оплавленными краями еще хранила в себе жар энергетического взрыва, но для стремившихся его задержать людей все было не почем. Испущенные «маткой» феромоны сделали свое коварное дело и обезумевшие люди не чувствовали ни боли ни ведали страха.

Вновь подымаясь и отхаркивая сгустки крови, безумцы кидались на воина, и вроде бы утихший бой разгорался с новой силой. В ход пошли вывороченные стволы деревьев, стальные прутья, - все что могло усилить слепую ярость.

Мечась черной молнией в гуще тел, отражая сыплющиеся со всех сторон удары, воин недовольно заметил, что его все-таки оттесняют от воронки. Даже с переломом костей поваленный на пол безумец и тот цеплялся в ноги, всячески пытаясь его остановить, повалить, обездвижить.

И тут входные двери разошлись, впуская в себя тройку киборгов. Деловито семеня суставчатыми ногами ремонтники, больше походившие на мутацию осьминогов с гигантскими пауками, устремились к воронке. На ходу активируя монтажные манипуляторы с зажатыми пластинами стальных заплаток и наливающихся энергией плазменных резаков.

Воспользовавшись заминкой безумцев слегка растерявшихся от появления нового врага собиравшегося устремиться к месту которое им велели защищать, воин проскочил между людьми, и с разбегу нырнул в воронку. Приземлившись, сразу же откатился в сторону и стал в стойку ожидая погони. Послышавшаяся сверху возня и разочарованный рык безумцев, часть которых толкалась у края воронки, а часть пытался остановить киборгов деревянными дубинами.

Мелькнуло красное рубище и перед Немезисом приземлился самый проворный обезумевший. Приземлившись с грацией кошки, человек оскалился и перекидывая из руки в руку стальной прут, закружил вокруг воина выбирая удобный момент для броска.

- Сержант!? – сквозь кровавые потеки своей и чужой крови, слипшиеся волосы и опухшие от синяков и ран, Немезис едва узнал ветерана, - Игнат, ты меня слышишь?

В безумных глазах мелькнула искра понимание, но тут же уступив место кипевшей ярости, что выплеснулась наружу мощным рыком и стремительным броском. Парировав удар блоком, Немезис захватил руку в зажим и перехватив замах другой, подтянул взвывшего ветерана к себе. Всматриваясь в глаза в глаза, громко заговорил:

- Очнись сержант! Возьми себя в руки! - Усиленный динамиками брони голос перекрыл шум усиленно заработавшей вентиляции, и основательно оглушил бедолагу, - Ты же человек! Собери волю в кулак и освободись!

Тело как-то обмякло, в глазах промелькнула искра узнавания, опухшие губы попытались произнести слова, но шепот замер с кровавым кашлем и сержант потерял сознание. Бережно опустив тело ветерана на пол,«немезис» прислушался к показаниям имплантантов, тут же оживших бегущими по виртуальному обзору строками и показаниями: раны тяжелые, но человек будет жить.

Оглядевшись, воин едва смог узнать помещение, где он оказался: облицовочный пластик стен тепло серых тонов сейчас чадил многочисленными язвами плазменных попаданий; уцелевшие плафоны освещение искря замыканиями свисали на развороченных креплениях.

Осторожно перешагивая останки людей, которых с трудом можно будет опознать по кровавому фаршу останков, он вошел в камеру. Заглянув во внутрь, тут же себя одернул: вырвавшейся на свободу «матке» тут делать нечего.

Все сенсоры вдруг взвыли в ноте опасности. Автоматически сработавшая защита активировала броню и вывела сияние кокон поля на максимум. Отскочивший к стене воин активировал боевые системы насторожено застыл в ожидании нападения, но по сознанию мазнуло ослепительным сиянием и ворвалась нота не выносимого звука.

Едва не ослепнувший и не оглохший воин застыл изваянием. Импланты запестрили противоречивыми сообщениями, то о применение узконаправленной волны, то вспышки неизвестного излучения перегрузившего все органы чувств шоковым разрядом. Представляя, что чувствуют обычные люди, оказавшись в радиусе волны выворачивающей ощущения человека через мелкое сито, воин двинулся к выходу.

Рассыпаясь под бронированными ступнями осколки стекла, сопровождали пошатывающегося воина противным хрустом. Минуя вывороченные взрывом створки, он уже не сомневался о конечном пути следования вырвавшейся на свободу «матки».

Установив виртуальный сеанс связи с разумником крейсера, воин задал вопрос:

- Какой из бортов покинул стыковочный ангар за время беспорядков?

- Малогабаритный катер класса «Шмель» регистрационный номер один ноль два девять, - тут же отозвался синтезированный голос.

- Корабельная прописка?

- Торговый корвет «Гермес», первичная регистрация выполнена околопланетной станцией «Темень»…

Царившая в груди пустота недоброго предчувствия, что давила тяжестью, вдруг разом проморозила все нутро.

-Установить прямой вызов борта.

На миг охватившая тело паника, немедленно была смята усилием воли, и уже пришедший в себя воин спокойно всмотрелся во вспыхнувший в сознании образ рубки бота.

С замиранием сердца он увидел картину, которую не желал видеть всем сердцем. Сквозь свисающие струпья кожи лица сержанта с ожогом во всю половину, он видел самое дорогое для него лицо, но с абсолютно равнодушным взглядом.

- Филиция…, - на выдохе произнес Немезис, - что же ты наделала.

Скользнув пустым взглядом по экрану, Филиция уже собралась отключить вызов, как сзади послышалась серия шипящих звуков. Равнодушие слетело, словно пелена, а заплескавшаяся в глазах радость и восхищение воплотились в подобострастные движениях: соскользнув с кресла, почти на полусогнутых ногах Филиция присела у второго кресла и заглядывая преданно в глаза бывшей пленнице едва не завиляла хвостиком.

Преобразившая узница уже не напоминала напуганную хрупкую девчушку: на воина взглянула повзрослевшая и полная сил повелительница душ; прямой взгляд полный мощи; уверенная осанка владычицы; и грудной, полный шипящих звуков голос…

- Кха-нарт…., - обнаженная «матка» восседавшая во втором кресле пилота, от возбуждения вскинулась на встречу проектору. Глаза загорелись огнем ненависти, а красивое лицо исказилось в маску отвращения, - Вот мы опять увиделись… Но теперь я тебя знаю.Ты не ОН . ТЫ слабое подобие, тень. Но теперь я тебя знаю, чувствую шепот твоего сердца…

Словно принюхиваясь, прислушиваясь ко внутренним ощущениям владычица наклонила голову и, всматриваясь в проекцию воина, хищно улыбнулась.

- Скоро ты будешь мой…

- Отпусти Филицию…

- Зачем тебе мой первенец? - задала вопрос бывшая пленница, властно опустив на подставленное лицо ладонь, ласково потрепала опаленные сражением короткие волосы. Вспыхнувшая во взгляде материнская любовь, и страстный поцелуй в жадно подставленные губы, прокатился по телу Филиции судорогами неземного блаженства, - она счастлива. Обрела покой и познала радость материнской ласки…

Мягко отстраняясь от губ блаженно улыбающейся девушки, владычица тихо проговорила ласковым полушепотом:

- Она будет началом моего Рода… Самого великого рода Цзан-Ла в лоне Великой Праматери, - резко обернувшись, впилась в собеседника взглядом, и презрительно скривившись, ядовито зашипела: - А что ей можешь дать ты, бледный призрак Кха-нартов?! Пепел вашей расы разносит звездный ветер, вашу гордость, застывший свет звезд выжгло гневом светил, а немногочисленные остатки народа рассеянны по вселенной мертвыми камнями… Разве ты сможешь дать ей все, что она пожелает? Избавить тело от съедающей боли и страданий! Подарить вечность гармонии и любви, радость бесконечного удовольствия !?

- Такой ценой? Лишенные собственной воли, способности самостоятельно мыслить и принимать решения люди становятся рабами, стадом животных…

- Так было до прихода Праматери, но теперь все изменится! – Торжественно выкрикнула владычица. Вновь опустив руку на робко поскуливающее и ласкающееся существо, нежно тому улыбнулась:

- И ни что не остановит Праматерь…

Глава 2

Выжженные джунгли пытались взять реванш у чужаков бесцеремонно отвоевавших обширное плато некогда густых зарослей. Молодые деревца, прогибаясь под порывами ветра, уже зеленели по краям оплавленного базальта. Не отставая от вездесущего мха густым ковром уже покрывшего большую часть каменных пустошей, поросль уже виделись не вооруженным глазом со стен Цитадели.

Но вскоре вновь пронесется над платом туша стального чудовища. Оставляя после себя мутный след распыления, что белесым облаком химикатов заставит зеленый ковер пожелтеть и превратиться в пепел, который тут же унесется порывом ветра. Но пройдет день, второй и настойчивый мох вновь окажется у начала оплавленной равнины.

Но грузовой транспорт, приспособленный под воздушный стерилизатор, будет вновь и вновь повторять свои рейсы, лишь бы оставить подступы к колонии чистыми, и не дать джунглям в плотную придвинуться к стенам Цитадели.

Выступая из оплавленной воронки многометровыми стенами, бастионы крепости казались наростами, лапами невиданного животного, которое, вгрызаясь в грунт, стремилось вжаться всем телом в землю, упрятать беззащитные купола города в безопасную глубь планеты. Укрываясь от свинцового неба с набухшими облаками, сиянием энергетических полей, город ежеминутно огрызался постоянными вспышками стартующих и садящихся кораблей.

Великаны транспортники, увитые гроздями грузовых контейнеров, неповоротливо ворочались среди мачт силовых вышек. Вспыхивая двигателями коррекции приплюснутые медузы медленно опускались в развернутый пасти шлюзов космопорта, и содрагая купола натужным ревом, отдавались на поруки силовых пут грузового дока…

Отрываясь от созерцания проекции, занимавшей всю стену кабинета, и как положено коменданту, день и ночь следившему за городом, Крафт легким касанием сменил проекцию на внутренние виды уровней города. Механически прожевав последний кусочек пышной булочки, испеченной уже из урожая гидропонных плантаций, бывший торговец внимательно пробежался по мозаике изображений. Вытирая рот салфеткой, кинул скомканную бумажку в урну утилизатора, что, тут же отозвалась коротким гудением и легким душком яблок.

Поморщившись от уже приевшегося запаха, Крафт тяжело вздохнул. Пытаясь расслабиться, комендант тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Спина гудела, в голове туман, а дел еще выше головы. На ум сразу же пришло сравнение с прошлым, когда он причитал после встреч с чиновниками Темени, или тяжелых переговоров с партнерами. Он тогда считал что устает… Горько усмехнувшись воспоминаниям, Крафт глубоко вздохнул и взяв световое перо выставил на металлической трубке управления голографической проекцией нужное свечение.

Желтенький луч упирался в мозаику проекции, тут же увеличивая изображение во всю стену, показывал хозяину выбранный участок по всех подробностях.

Пробежав глазами по показателям датчиков, что пристроились цветными цифрами под каждой картинкой, Крафт добрался и до персональной «занозы». И как всегда, здесь казалось все пристойно, но показания уровня накала эмоций уже приблизились к опасной черте.

Проекция услужливо транслировала один из самых популярных секторов развлечения - «Заброшенная штольня». В котором кроме стандартных дутых сфер-кабинок виртуального погружения, что занимали дальнюю стену двойными рядами, заведение славилось широким ассортиментом горячительных напитков и конечно же ... помостом.

Занимавшая центр широкого помещения, квадратная площадка возвышалась от общего уровня на метр и была огорожена сиянием силового поля, а в ярком квадрате света, по углам, стояли эргономичные кресла в которых мог свободно разместиться виртуальный боец.

И сейчас зал был набит до упора. Все столпились вокруг ринга, на котором два неимоверной мерзости чудовища обменивались немыслимыми ударами, а в креслах дергались опутанные сенсорами тела погруженных в виртуальную схватку бойцов.

Невообразимый рев чудовищ, хруст сминаемых пластин, брызги не настоящей крови щедро орошавших ринг, завели толпу не на шутку. То и дело в разных концах вспыхивали ссоры переходившие в мелкие потасовки, но тут же утихавшие под косыми взглядами вышибал. Но еще десять минут и уже косыми взглядами не обойтись. Поедавшая зрелище толпа была до предела разогрета зрелищем и алкоголем, и уже требовалось вмешательство Службы Порядка.

Дежурный по семнадцатому сектору, - проговорил Крафт, не отрывая взгляда от растущего показателя эмоционального накала толпы, - вы там спите что ли? Ни как нет, господин комендант, - тут же отозвался встревоженный голос дежурного. В углу изображения возник квадрат, с обеспокоенным лицом мужчины, - уже впрыскивали стабилизирующую порцию, но, похоже… газ не действует. Видимо умельцы подобрали антистатик.Ну так вы ждете когда они начнут друг другу черепа проламывать? – металлическим голосом сказал Крафт, - оперативную группу на выезд. И что бы через полчаса там была идиллия умиротворенных душ. Слушаюсь.Чертово заведение славилось своими вольностями, и там всегда можно было пощекотать нервы зрелищем. Сделать ставки и обогатится за счет таких же посетителей, большая часть которых составляли пилоты шахтерских сборщиков, что по вскоре должны отправиться на орбиту и во всю собирать мезонит. Но перерабатывающий комплекс еще не развернут, и большая часть отчаянных парней маялась на поверхности, развлекаясь доступными методами.

Найдя повод, Крафт послал вызов Данилову. С тех пор как полковник вспылил на совещании и выдал ему за костюм оборотня, Крафт и не знал с какого боку подступиться. С возвращением «немезиса» необходимости видится, уже не было, и каждый занимался своими вопросами самостоятельно, обмениваясь исключительно служебными сообщениями.

Здравствуй Семен, - обозначив улыбку, сказал Крафт лицу с выражением холодной вежливости. Приветствую вас господин комендант, - ответил Данилов голосом лишенным намека на прежние, теплые взаимоотношения. Может быть уже хватит? – виновато спросил Крафт, - но откуда я знал, что все так получится? Такое роковое стечение обстоятельств… Ты не мог знать, но должен был предвидеть, - раздраженно ответил Данилов. Тяжело выдохнув, снял маску холодной вежливости, - хотя тут все виноваты. Черт… и в первую очередь я сам. Надо было на хрен всех оттуда убрать на какой ни будь эсминец. Так все было не до этого, - лицо заострилось маской бессильной ярости, но тут же расслабилось. Во взгляде притаилось упрямство охотника, что терпеливо обойдет все уголки леса, заглянет в каждую нору, и пристрелит коварную лисицу, - но ничего… я с этой тварью поквитаюсь.Ты смотрел запись последнего Совета? – Крафт постарался перевести разговор на другую тему, - обработал новые вводные? Еще бы, - сразу же собрался в стальную пружину Данилов. Вдохнув, устало помассировал виски, с глубокими впадинами от постоянного ношения виртуального обруча, - только этим и занимаюсь. Уже уплотнили группировку на восемь платформ низкоорбитальной обороны, заминировали мертвые зоны, да и дальность зоны обнаружения возросла втрое. Но работы еще ого-го сколько, а ты как? Да также, - в тон отозвался Крафт, - стены укрепляем, прокладываем линии дополнительных мощностей на стационарные излучатели, вот шестое планетарные орудия уже устанавливаем. Ого,- уважительно отозвался Данилов, покачав головой, спросил: - Погоди. А откуда они взялись? В реестре грузов такого не было..Так мы же запустили две промышленных линии. ОН сам настраивал, и персонал обучал, а потом до седьмого пота загонял конструкторов, пока они не сотворили установки по представленным чертежам. Голова, - уважительно отозвался Данилов, прикидывая в уме огневую мощь Цитадели совместно с орбитальнымфортпостом, - слушай, а ведь мы становимся довольно зубастым орешком. Тут не одной стае можно рога обломать. Шесть планетарок то...Ну их восемнадцать будет…ВОСЕМНАДЦАТЬ?! – потрясенный Данилов едва не упал с кресла, - мать моя женщина…а реакторов то откуда столько взять ?! Ну я в этом не разбираюсь, - пожал плечами Крафт, - мне хоть пять, хоть десять, как у вас говорится. в этом, разбираюсь как козел в апельсинах. ОН сейчас на нижнем уровне заканчивает ввод какого-то прямого реактора распада на уже местном сырье. Я то еще могу в бортовом вооружении разобраться, но ты то у нас человек военный, подключись к разумника, да и посмотри. А затем мне, гражданскому объяснишь.После продолжительной паузы и скрупулезного изучения текста на боковой проекции, Данилов присвистнул:

М-да уж. Ну Отто, если все что здесь написано, да воплотить в жизнь, - криво ухмыльнувшись, Данилов откинулся на спинку кресла. Заложив руки за голову слегка покрутился в кресле, - будет двадцать одна планетарная установка с измененным энергетическим контуром. Три двигательных реактора «Ковчегов» будут усиленны двумя дополнительными разгонными блоками, добавить сюда шесть орбитальных орудий дальнего радиуса класса «Потрошитель», тьму турелей ближнего боя. Низкоорбитальные платформы. Такое ощущение что мы тут собираемся воевать со всем человечеством. Нас и тремя ударными флотами не сковырнешь.Не говори раньше времени, - не разделяя оптимизма полковника, Крафт задумчиво покрутил в руках световой перо, - если бы нам противостояли бы такие же пушки тогда да, а так мы можем только ПРЕДПОЛАГАТЬ с чем столкнемся. Я и не говорю, но с такой мощью не чувствуешь себя с прутиком против буйвола, а уже ощущается увесистая дубина, - ответил Данилов, продолжая рассматривать боковую проекцию с текстом и схемами оборонных комплексов. Слушай Семен, - вспомнив причину вызова полковника, Крафт тяжело вздохнул, - мне эти сорвиголовы спокойно вздохнуть не дают, уже где-то раздобыли антистатик, и газом их уже не успокоишь. А постоянно сажать буянов в каталажку, - у меня столько камер нет... Когда ты их заберешь? Понимая о ком идет речь, Данилов сочувственно качнул головой. Просматривая список очередных задач для промышленного сектора, командор повысил важность подготовки флотилий «улиток» на три уровня выше.

Пилоты одноместных трейлеров, набирались из отчаянных парней и всегда были головной болью для управляющих корпораций. Их не пугала ни каталажка ни шоковые газы. Тем, кто рискует жизнью каждые двое суток, и может ее лишиться в любой момент, не страшны ни какие угрозы и штрафы. Главное прожить жизнь красиво и получить от нее максимум ощущений.

Из-за особых свойств мезонита, в критических массах, чуткому к энергетическим всплескам, трейлеры шахтеров представляли собой древние развалины на реактивной тяге. Минимум необходимой электроники, система жизнеобеспечения и механический отстрел резервуара, - исполинского размера раковина.

Изготовленный из пористого материала, резервуар не накапливал статику, был химически инертен и полностью лишен металлических деталей, влияющих на работу «сердца» - хитроумной магнитной ловушки, упрятанной в самую глубь витков раковины. И сверху, у самого основания огромного зева ловушки, пристраивался кокон для пилота, рядом же висели грозди резервуаров с топливом и многочисленные воронки сопел капризных двигателей, при помощи которых сборщик мог «ползать» от корабля матки к залежам распыленного мезонита.

Но самое страшное для пилота, это неветхость кораблика, не многочисленные обломки метеоритов скребущихся о борт, и не зашкаливающие дозы солнечного излучения. Главная опасность - это стыковка.

При сближения корпусов кораблей, накопленная за время работы в туманности статика может в один миг преобразоваться в мощный разряд чистой энергии, который всегда будет притягиваться центром магнитной ловушки.И если, не смотря на все предосторожности, разряд минует энергоотводы, превращавшие тушу корабля-матки в гигантского ежа, угодит в резервуар, нужно немедля отстрелить раковину. Иначе уже начавшаяся реакция неуправляемой кристаллизации, породит пространственную воронку, куда и затянет пилота, которого ждет мучительная смерть в «провале»...

Шумно выдохнув, Данилов избавился от воспоминаний бурной молодости и посмотрев на Крафта взглядом обреченного.

Скоро заберу. Скоро Отто. Пусть у тебя еще по балаганят, а потом я им устрою каторгу.

Глава 3

Тысячи ослепительно белых струн пульсировали чистой энергией. Наливаясь тревожными оттенками красного цвета, некоторые информационные потоки замедляли свой бег, отчего мелодия четких ритмов давала фальшь.

Паря в центре сферы, сотканной из мириады эфирных лучей, «немезис» сливался с виртуальным пространством Цитадели в единое целое. Через его сознание протекали все информационные каналы, любой диалог искусственных интеллектов с людьми, отражался в нем шепотом и оседал в сознании новой крупицей знания.

Словно паук в паутине, он окунулся в синий поток канала службы жизнеобеспечения, отдаваясь холодному душу из сухих цифр познавал суть процесса. Бесчисленные потоки данных сообщали о новой плантации гидропонной фабрики, запустившей в рост новые белковые культуры позволявшие расширить ассортимент местного пайка на три тысячи восемьсот килокалорий, что окажет влияние на моральный настрой колонистов и при грамотной работе психологов управленцев конечно же отразится на производительности труда…

Отпустив поток, плавно соскользнувший с руки гибкостью послушной змеи, Немезис коснулся пурпурного каната, сплетенного из сотен терявшихся вдали ручьев пульсирующего сияния. Свернувшись кольцами вокруг руки, поток промышленного сектора, обрушил на повелителя ослепительную пелену сотканную из мириады ячеек информации. Растворяясь в контурах тела, послания тысячи автономных систем доносили о новых трудностях, дополнительных запросах или бодрым сиянием белизны извещали об успешном выполнении поставленной ранее задачи.

Промышленный сектор выведен на плановые мощности. Работают шесть из шести промышленных линий. Ему удалось синхронизировать человеческий фактор и мощности автоматических систем в гармоничный алгоритм, придававшей всей схеме работы людей и автоматики вид сложного узора.

Когда он впервые столкнулся с проблемой человеческого фактора, он просто опешил. Состав и профессиональный уровень поселенцев был настолько разномастный, что будь у него волосы они бы встали бы дыбом. Выходцы с разных планет, разных возрастов и уровней знаний составляли подавляющее большинство людей. И если в базе данных, у человека стоял четвертый уровень оператора киберпроцесса, то это совсем не значило что специалист мог управиться с контролем над сложным промышленным сектором автоматов. Фактически люди указывали не достоверные данные, из-за этого возникали простои секторов, множились ошибки в работах промзон, но хуже всего обстояло дело с организацией взаимодействия. Различные отрасли и сектора Цитадели, из-за разношерстного коллектива, постоянно срывали планы. Обыкновенное непонимание между людьми выливалось в идиотические ситуации, когда еще не успевали остыть стены только оплавленного коридора, а в штольню уже ломились киборги системы жизнеобеспечения. Подчиняясь командам оператора, не обратившего внимание на временные сроки, стальные пауки всаживали клумбы зеленых лиан в пласты раскаленного камня. В секунды гибнувшие растения опадали сажей, тем самым срывался план по обогащению кислородом автономной системы жизнеобеспечения Цитадели. Гидропонным плантациям приходилось вновь засевать скудные наделы семенами лиан, а не овощами и фруктовыми плантациями. И так во всем.

Немезис пытался следовать всем рекомендациям корпоративных инструкций. Проводил задушевные беседы, обучения, ставил задачи, но все оканчивалась тем же – бардаком. Теоретические знания были далеко не самыми лучшими советчиками при решении практических трудностей. Но самое главное терялся невосполнимый ресурс – время. Каким- то шестым чувством он ощущал, что нужно торопиться. Был дорог каждый час затишья.

И «немезис» взялся за проблему основательно.

Никому не доверяя, лично разрабатывал систему управления колонией. Используя военные наставления для послушников, адаптировал их к гражданскому персоналу. Используя вновь открывшиеся знания, разработал единую виртуальную систему управления. Где каждому пользователю, входившего в сеть промышленного конвейера, конструкторского бюро или простейшей службы общественного питания, был разработан персональный интерфейс, позволявший работнику на понятном ему языке общаться с искусственными разумами. Нагружать их своей работой напрямую, без дополнительных отделов обеспечивающего персонала, тем самым сокращая время затрачиваемое на согласования, сложные расчеты и проектные работы. И все это было абсолютно прозрачным для всех кто имел соответствующие допуски. Теперь для запуска нового проекта нет необходимости создавать конструкторское направление, инженерную службу и обучать новых технологов.Все делается непосредственно в цикле производств.

Все руководители имели доступ к отчетам проводимых работ, а сотрудник, в любой момент, мог свериться с планом и подкорректировать или согласовать со смежниками проводимые работы. А если кто не справлялся, или не соответствовал проведенной профатестации – разговор был коротким. Полное обнуление статуса и вакансия разнорабочего в штольнях.

В итоге - грамотным распределением обязанностей и полная реорганизация привычных схем работ принятых в корпорациях, дала ему увеличение производительности в два раза. Что для любой корпорации повседневно сталкивающейся с оптимизацией трудовых ресурсов, было несбыточной мечтой...

Но это требовало постоянного присмотра. И пока Совет Семи еще не готов был принять бразды правления системой, «немезис» был сердцем и мозгом организма быстрорастущей Цитадели. Пропадая сутками в вирте, он жил виртом. Он был един и состоял из тысячи автономных систем. Он всемогущ. Но и беззащитен…

Слияние с электронным миром, давало невиданную мощь для созидания, но и отдавалась болью. Безобидный сбой автоматики, отдавался в его сознании обжигающим спазмом. Любая авария или поломка тут же врывалась в сознание лавиной соразмерной боли.

При неудачном запуске первого разгонного генератора призванного усилить мощность реакторов «Ковчегов», трех метровая сфера парящая в лиловых путах магнитных ловушек дала трещину и энергия реакции прямого распада мезонита оказалась бесконтрольной. Ослепительный разряд, сорвавшийся от оборванных силовых кабелей, мгновенно ударил в центр сферы и породил «провал» пространства. Весь сектор экспериментального энергетического модуля, вместе со всем персоналом и оборудованием в один миг оказался в небытье, а на его месте образовалась ровная сфера сто метровой пустоты.

Тогда Немезис провалился в беспамятство на сутки. И только благодаря вмешательству медблока начавшего антишоковую процедуру, заставило его вернуться в реальность и сразу же окунуться в водоворот событий.

Глава 4

Роберт Родригес был раздражен. Не признаваясь самому себе, в причине недовольства, он лелеял злость. Подбрасывая поленья аргументов в тлеющий внутри костерок, заводил себя и питал силы в пламени разгорающихся эмоций для очередного километра патрулирования. Переставляя ноги облаченные в десантную броню, одновременно успевал следить на показаниями сенсоров и переговариваться с командиром.

- Все-таки, я не понимаю Андре-у, - выдергивая из виртпереводчика слова и предложения языка русского этноса, Роберт коверкал произношение своим латино-английским акцентом,- почему мне нельзя получить о-т-г-у-л?

Следовавший невдалеке контур оживших джунглей замер. На фоне низко растущих зарослей треугольных листьев, фигура пехотинца замершего с активированным оружейным комплексом «Убой-300» выделялась чужеродной геометрией форм. Но нанесенная на полную броню раскраска, уловила смену освещения и подобрав волну яркости, слилась с окружающим фоном в единое целое.

Не убирая строенные стволы плазменного излучателя в походное положение, старший тройки отозвался в вирт контуре неожиданным хрюканьем.

Новичок в их паре, которого только перевели из «учебки», ослиным упрямством уже достал конкретно. Задавал вопросы на которые ответами были только вымученные кривые ухмылки сослуживцев. Но он был старшим тройки и ему положено отвечать на ЛЮБЫЕ вопросы своих бойцов. Тем более, в скучном мотании по однообразным джунглям и рябившей в глазах живности, самому хотелось чем-то отвлечь мозги от многочасового оглядывания участка патрулирования.

- Твое упорство да направить на обучение, давно бы сдал аттестацию на мастер сержанта, -весело отозвался «Андре-у», - но ты только бесишься, если что-то не по твоему и затеваешь склоки на пустом месте.

- Виной тому горячая кровь, - не признавая упрека, отозвался Родригес, - у меня в роду столько намешано предков, что хватило бы на атлас этносов Новой Бразилии.

- На атлас дурости хватило бы, – глухо проворчал Андрей Саламатов, и тут же громче добавил, - я же не говорю сколько во мне намешано крови, и при этом не скандалю. Дело не в предках, а в терпении и понимании окружающих...

- Нет, это ты не понимаешь. У тебя вот какой индекс генетический устойчивости? - раздраженно произнес Родригес.

- Ну, семьдесят пять с плюсом…

- А у меня пятьдесят один с минусом, и Светлана как луч света, - голос Родригеса дрогнул и он сбился на полуслове. После паузы, произнес едва не срывающимся голосом, - Она единственная надежда на рождение моих детей. Понимаешь? МОИХ! Не из генетического банка, не приемных, а от меня. Дева Мария услышала мои молитвы и явила чудо- помогла забеременеть моей женщине, и послала мне младенцев...

Закатив глаза к небу, Андрей шумно выдохнул. Историю пары Родригесов старший дозорной группы уже знал наизусть. Кроме требования новой системы управления, что вменяла ознакомление с личными делами бойцов и психопрофилем, он уже успел узнать от первоисточника о всех близких и дальних родственниках не только Роберта, но и троюродных сестер, братьев и всех кузенов по материнской линии.

Уроженец Новой Бразилии рванул с планеты после очередной генетической аттестации, где ему присвоили красную категорию генетического контроля. Для парня из семьи среднего достатка, что вела свой род с начала колонизации планеты и все поколения которой работали на тяжелых промышленных комбинатах, это был приговор. Человеку с отрицательным вектором и пограничным уровнем здоровой наследственности, нужно было искать партнершу только среди девушек из зеленого уровня. А для индустриального гиганта, знаменитого на весь обжитый космос своими сталелитейными комбинатами и мегаполисами-муравейниками, устойчивый зеленый уровень был редкостью, доступной только для богатых отпрысков. И ждала Роберта или бездетная старость, или воспитание чужих детей, что для человека выросшего в многодетной семье, под патронажем многочисленных родственников такая участь была сродни проклятию. А когда ему попался на глаза рекламный виртролик агентства по переселению, он долго не думал. Соглашение, бурное прощание, перелет на карантинную базу –все слилось в карусель событий, в гуще которой встреча со Светланой была чудом. Яркой и ослепительной вспышкой. Отношения вспыхнули и продолжали гореть уже год. А после того как Роберт узнал, что у них будет двойня, он стал вообще невменяем…

Не сказать, что Саламатову сильно не нравился «салага», но по сравнению с ним, они с Хамархатом,- были немы от рождения, за двадцать пять лет не произнесли ни слова. Но, как говорится - место службы и сослуживцев не выбирают. Вот и «Андре-у», оставалось только терпеть и сдерживать новичка от глупостей, вправляя мозги после очередного «пёрла».

Остановившись посреди проплешины кустарников, Саламатов развернулся к шагавшему позади бойцу. Натужено взвизгнули сервоприводы и оружейный комплекс звонко брякнул о наплечный щиток.

- Послушай Роберт, - вглядываясь в забрало шлема, Андрей попытался заглянуть в глаза, - Ты же знаешь циркуляр по «демке». Пока не закончится весь комплекс работ по Цитадели, дети до пятнадцати лет и беременные женщины будут проживать на изолированном уроне. Это единственная оранжерея, где созданы максимально полные условия для человеческого организма. Или ты хочешь, чтобы она сидела на обедненном кислородном пайке в полумрачном кубрике?

- Нет конечно, - тут же взвился Родригерс.

- Или думаешь, что тусуясь в зале свиданий сможешь подогнать срок и она родит быстрее?

- Не говори глупостей, Андре-у!

- Это тебе хватит ерундой страдать, - жестким голосом подвел итог Саламатов, - Оранжерея под присмотром медиков. Там, самое лучшее обеспечение, чистый воздух и хорошее питание. А вот тебе, папаша, лучше думать о службе. Ты конечно можешь прыгнуть через мою голову к начальству за отгулами. Опять просидишь в зале свиданий, не отходя от своей зазнобы ни на шаг, но ты уже и так должен месяц непрерывной работы. «Демка» же все учитывает, а ты знаешь чем это грозит?

- Понижением коэффициента полезности, - хмуро отозвался Родригес. Он прекрасно понимал, о чем говорит старший, но душа рвалась к свой половинке. Стремилась оказаться и быть рядом, что бы улавливать любой каприз. Вдруг именно сейчас она нуждается в нем, зовет его. Ведь кто кроме него может почувствовать ее нужды, дать самое лучшее ?!

Но проклятая «демонская» система управления и контроля, прозванная среди колонистов «демкой», вела учет всех работ в которых принимал участие зарегистрированный пользователь и присваивала каждому проклятый «коэффициента полезности», который влиял как на количество бонусов, так и на распределение благ повышенного комфорта. И если хочется тебе чего-то большего, чем стандартная похлебка биомассы, то будь любезен рассчитаться из премиального фонда, что начислен строго по коэффициенту. И не получится «подмазать» босса, не получится быть в любимчиках, даже не получится отпрашиваться на «больничные» – беспристрастная автоматика регистрировала как состояние организма так и результативность выполненной работы. Подчиняясь четким алгоритмам, в конце каждой недели сводилась итоговая таблица, где любому желающему сразу было все видно. Кто, где и сколько проработал, что полезного для колонии сделал…

- И тебе уже надо думать о детях, - продолжал вещать «стардоз», - куда ты их поселишь и чем будешь кормить. Или думаешь жена будет сыта стандартной пайкой, а на вопрос о витаминах для мальцов будешь кормить пылкими признаниями в любви!? Так что хватит канючить! Давай работать, мы и так прикрывали тебя сколько могли, но «демку» не на дуришь!

- Я все понял.

- Очень надеюсь Роберт, что ты УСВОИЛ сказанное и сделал правильные выводы…

- Андре-у, я все понял.

- Если понял, то твой азимут северо-восток, удаление 50 метров. Следить за тактической проекцией и слушать джунгли, как шепот любимой! Шагом марш, боец!

Закончив инструктаж и отправив Роберта на маршрут, Саламатов отключился от канала связи и шумно выдохнул. Очередной сеанс мозговой клизмы окончен. Надеясь, что такого «заряда бодрости» хватит на дольше, чем требований четкого выполнения пунктов контракта, «стардоз» встряхнулся. Все бойцы попадались понятливые, только этот оказался «подарком», с которым приходилось вести разговоры по душам, где объяснять, а где просто «строить», но в принципе парнишка был не плохой. Ну ничего. Десантура и не из такого киселя делала мужчин, он не первый и не он последний.

Переключившись на боевую проекцию шлема, Андрей сбросил «убой» с плеча. Загудевший за спиной охладитель обдал поясницу теплом разогнанного в боевой режим реактора. Еще раз взглянув на проекцию «стардоз» облегченно выдохнул. Маршрут группы выглядел как сложная спираль и охватывал довольно солидный кусок сельвы, а пробираться сквозь заросли кустарников еще то удовольствие. Но уже сейчас начиналась роща молодых деревьев, что широкими кронами едва пропускали свет к земле, и не давали мелким порослям развернуться в труднопроходимый бурелом. Комфортным, пребывание в полумраке деревьев не назовешь, но зато ходить будет значительно легче, да и живность была вся как на ладони. Обычным «ушаститикам» негде спрятаться и не будут кидаться на бронированные ноги, в жажде оторвать кусок плоти. Поначалу пехотинцы все дергались, а потом, просто отпинывали вечно голодных зверят, как футбольные мячи. Но выброс адреналина получали все. Очень трудно удержаться от желания засадить плазмой в комок чешуи, когда тот неожиданно выскакивает из зарослей и бросается в ноги с хищно распахнутой пастью.

- Ахмет, что у тебя?

- Чисто старшой.

- Принял. Роберт ?

- На маршруте. Все вроде спокойно.

- Ясно парни. Продолжаем патрулирование. Осталось еще четыре круга и возвращаемся на плато, - подбодрил напарников Андрей.

Вызывая на связь Цитадель, он внутренне подобрался. Сейчас предстоял разговор через «демку», а там учитывается все. Лучше уж четко по уставу, чем автоматика будет фиксировать невыразительное меканье.

- Паутина двадцать семь, Пауку.

- Паук на связи, - мгновенно отозвался ровный голос дежурного по сектору.

- Патрулирование проходит в штатном режиме. Происшествий нет, выходящих его за рамки установленных норм биологической активности не обнаружено. Старший дозора Саламатин доклад закончил.

- Доклад принял,- буднично отозвался дежурный оператор сектора, что был на связи с десятками подобных групп, опутывающих участок проводимых работ плотными маршрутами патрулей, - через тридцать минут будет смена монтажных бригад. Подтягивайтесь к исходной точке.

- Принял. Конец связи.

Довольно улыбнувшись, Андрей едва сдержал довольное хрюканье. Смена монтажников как нельзя кстати, можно уже разворачивать парней и топать обратно. Времени как раз для неспешного бега и они успеют к прилету «утюга», а там замена свежих картриджей для воздушных фильтров, да и пищевые контейнеры не мешало бы пополнить.

- Так, орлы. Есть отличная новость. Если поторопимся, активно двигая поршнями, успеем заменить разряженные колбы!

Вместо обычного довольного хмыканья, Хамрхат молчал. Затянувшаяся пауза прервалась задумчивым голосом:

- Старшой… тут что-то странное.

- И у меня, - проблеял Родригерс.

Замкнув вирт-контур тройки в единую систему показания сенсоров, «стардоз» пораженно замер. В тепловом диапазоне, вокруг их тройки образовалась пустота. Вся живность, всегда сопровождавшая передвижение пехотинца возмущенным гамом и суматошным движением, сейчас стремительно расползалась во все стороны. И сейчас, проекция светилась ровным фоном растительности, без намека на что-то крупнее кулака, даже росчерки насекомых и те куда то подевались.

- Не понял, - насторожено произнес Андрей, щупая стволом последнее затихшее движение в полумраке опустевших джунглей, - парни, стягиваем сектор. Ахмет левый фланг, Роберт на тебе правый.

- Есть отметки! – голос Хамархата ворвался хриплым басом, - Командир многовекторное движение по фронту! Пошла первая телеметрия!

К трем зеленым отметкам пехотинцев со всех сторон стягивались красные отметки неопознанных сенсорами объектов. На подступах к поляне, на которой замерла тройка облаченных в тяжелую броню пехотинцев, распугивая всю живность стремились неизвестные хищники. Неопознанные не одной базой данных отметки двигались быстро и целеустремленно.

- Пять, двенадцать двадцать, … Старшой, двадцать четыре объекта массой под сто килограмм! Скорость сорок километров в час! Через четыре минуты будут в зоне прямой видимости!

-Твою мать! – выкрикнул Алексей, активирую канал связи с Цитаделью, -Паук, Паук! Я паутина-двадцать семь! Красный код три! Повторяю красный код три! В зоне ответственности вторжение неизвестных форм живности! Вступаю в огневой контакт… замыкаю контур на демку!

Лихорадочно перебирая глазами показания тактической проекции и внешнего обзора, Андрей активировал боевой режим брони тяжелого пехотинца. Получив команду, дополнительные навесные модули, тяжелой сбруей сковавшей движения, зашипели треснувшими вакуумными упаковками. Глухой лязг трансформации покрыл фигуру пехотинца дополнительными слоями стальных накладок. Из-за спины, по усиленному экзосклету скользнул второй излучатель. Со звонким щелчком заняв боевое положение, второй излучатель влился в единый боевой контур стационарной огневой точки. Мгновенно разогнанные реакторы наполнили бортовые системы энергией и спустя девять секунд, на месте обыкновенного десантника возвышалась гора тяжелой модификации пехотного «жука».

Тяжело потоптавшись на месте, великан, грозно поведя палицами излучателей, насторожено уставился в глубь мрачных джунглей.

- Паутина двадцать семь, Пауку! – раздался в виртконтуре встревоженный голос оператора сектора, - В вашу сторону движется две сотни неопознанных объектов. Ваша задача задержать продвижение противника и не допустить прорыв к гражданскому объекту. Как приняли?

- Принял Паук, - отозвался Андрей, чувствуя как по телу растекается волна адреналина, - принимаем бой в квадрате семнадцать- Б -шестнадцать. Ждем подкрепления.

- Держитесь бойцы. К вам вылетает резервная группа, - попытался подбодрить оператор и исчез с эфира.

- Ну что старшой, повеселимся? – Хищно оскалился в эфире Ахмет, одновременно появляясь из зарослей подкрашенным дружественным зеленым контуром.

Определив место и секторы обстрел парням, Андрей неподвижно замер. Щупая мрак джунглей раструбами излучателей ждал появления первых гостей. Тягучие секунды растянулись в долгие минуты, а противник все не появлялся. Если судить по тактическому анализатору, они уже должны улавливать смутные движения! Но вместо этого только полная неподвижность мрака и тишина.

- Андре-у, что за чертовщина ?! – панические выкрик Родригеса, резанул по слуху высокой нотой, - Анализатор указывает что они здесь!!!

Стардоз и сам видел, что происходит непонятное. По датчикам они уже были полностью окружены красными точками но они никого не видели кроме себя. Нервно озираясь напарники резко разворачивались на любой шорох. Не опуская излучателя товарищи поочередно хлопали себя по голове пытаясь оживить анализаторы показывающего небылицу. Вокруг никого не было. Только полумрак джунглей и усилившиеся шелест листвы. Листвы?

Андрей медленно задрал голову и встретился со взглядом вертикальных зрачков.

- Деревья!!!

Вскидывая излучатели под максимальным углом, разрядил в свисающую с деревьев фигуру рептилии сразу же с двух излучателей. Ослепительные сгустки зеленой плазмы сорвалась с уханьем, поглотили косматой вспышкой, изготовившегося для прыжка чужака. Мгновенно испепелив рептилию, разряды прожгли в стволе древесного гиганта два зияющих отверстия. С нарастающим треском обламываясь в истончившемся основании, ствол дерева завалился в сторону и породил грохот по всему лесу. Осыпаясь гроздьями с раскачивающихся крон, рептилии ловко приземлялись на все четыре лапы и слажено бросились на десантников.

- Паук! Это спланированная атака! Повторяю спланированная…мать твою, Ахмет вниз!

Стоявший слева товарищ мгновенно рухнул вниз и над ним пронеслись разряды плазмы. Яркая вспышка, от соприкосновения высокотемпературного разряда и зеленой плоти, с чавканьем разорвалась, породив упругую волну горячего воздуха с разлетавшимися ошметками спекшихся останков. Противно завывая от боли, раненые хищники катались по земле пытаясь сбить охватившие тело пламя. Но уцелевшие твари, словно обезумевшие кидались на десантников. Проскальзывая между сгустков плазмы словно не имея костей, рептилии стелились по земле, изгибаясь под немыслимыми углами, подпрыгивали вплотную к трем малоподвижным истуканам. Деревянные шесты, обожженные в кострах, каменные ножи, заточенные о скалы, увесистые дубины - обрушивались на десантников непрерывным градом.

Работая излучателем как дубиной Родригес крошил черепа и ломал кости как ветряная мельница. Не уклоняясь от ударов, принимал на грудь по несколько молниеносных выпадов. С хрустом обламываясь о броню копья не причиняли вреда, лишь мешали поворотам корпуса, но зато, если удавалось развернуться то бронированный кулак крушил по несколько черепов за один разворот. Но каждое движение давалось все труднее. На руке уже висело сразу по несколько тварей, что пробуя на зуб все выступающие детали пробовали нащупать слабое место в стальной скорлупе.

- Андре-у! У меня клинит правую руку, где подкрепление ?!

Но в образовавшийся просвет Роберт увидел вместо фигуры стардоза, кишащий клубок рептилий, что покрыли стальную гору завалом живых тел.

- Ах вы твари! – запаниковав Роберт, отмахнулся от очередной волны нападавших, и запустив руку в поясной контейнер, ощутил послушно прыгнувший в ладонь ребристый шар, - Получите, орудья ада!

И мощным рывком бросил в гущу живых тел осколочную гранату.Последовавший взрыв и ослепительная вспышка разбросала часть тел и ошеломила нападавших. Поднявшийся визг боли вдохновил Роберта еще на пару бросков, но твари быстро сообразили, кто виновник смертельного свиста и жалящих осколков. И на него бросились с удвоенным упорством.

Стряхнув с брони тварей, Роберт успел только отпрыгнуть назад, и сделать пару выстрелов как твари вновь оказывались на нем. Круша податливую плоть Роберт едва держался на ногах, как услышал хрип стардоза.

- Роберт, Ахмет! Уходите! Мне заклинили шарниры, твари как знали где слабые места, я парализован…

- Я тоже пошевелиться не могу,- прорвался в эфир искаженный напряжением голос Хамархата.

Роберт сам едва успевал отпрыгивать от вертких тварей как, наступил на что то мягкое. Дикий визг и рывок в сторону едва не свалил пехотинца с ног. Удержавшись только от инерции замаха поленом винтовки, что отскочив от черепов рептилий, вернула устойчивое положение всему телу, Роберт вновь вскинул излучатель и выпустил серию из коротких импульсов. Его зажимали к дереву. Помня откуда пришли твари, Роберт резко рванул в сторону и кувырнувшись в полете, здорово приложился головой о накладку шлема. От неудачного приземления, голова зазвенела колоколом и глаза покрыла пеленой.

- Парни, я не брошу вас!

- Вали сопляк пока можешь! Этими зубочистками броню не проткнуть!

Плохо соображая, Роберт сделал шаг назад. Запустив руку за гранатой, ощутил ребристый шар, а на проекции мелькнуло сообщение о последней гранате. Бросок и ослепительный взрыв. Очередная партия тварей валяется на земле и катается в приступах агонии. Но Роберт этого уже не видел. Плохо разбирая дорогу, он бежал в сторону светлеющей стены леса. Разворачиваясь, когда его догоняли отметки на проекции, остервенело поливал джунгли разрядами плазмы. Разгоравшийся пожар, останавливал преследователей и он опять бежал. Едва не выхаркивая легкие от разрывающих спазмов, переставляя ноги из последних сил, он рвался к свету. Там люди, там подкрепление, там Светлана…

И в теле находились силы для очередного боя.

Разворот. Серия импульсов по смутным силуэтам, зарево пожара и бег.

Спасительный бег к свету. Там люди. Они помогут ему и товарищам. Главное выбраться из темных джунглей с их коварными обитателями…

Глава 5

Монотонная работа вводила в транс, отупляла, отпуская мозг в страну мечтаний. Сладостных мечтаний о мести. Что еще оставалось делать руководителю класса «А-А», когда ЕЁ, управленца высшего звена с сияющих вершин пирамиды власти сбросили в грязь?! Втоптали в пыль карьеру, которую она строила всю жизнь!

Смазливая, восторженная девчушка по имени Фрида, бредила роскошью вечеринок для избранных. Мечтания о блеске гламурной жизни звезд, вечных тусовок с «золотыми мальчиками», что будут валиться к ее ногам пачками, на перебой предлагая баснословные подарки, овладели ею прочно и основательно. Ни увещевания матери, ни ругань отца, не могли ее вразумить. И это свершилось, но совсем не так как ей виделось.

Бурный роман с одним из отпрысков солидной фамилии управленцев корпорации, пронесся по жизни ослепительной вспышкой. Планеты курорты, неограниченные шопинги, постоянные вечеринки, наркотические угары и как гром среди ясного неба – беременность Фриды. Постоянные кочевания с одной безумной вечеринки на другую, закрутились в такой калейдоскоп событий, что о своем положении, она узнала только на четвертом месяце, когда появился сильный токсикоз. И все начало рушиться. Медленно, но верно, прежняя жизнь погребалась непрерывными скандалами не понимающих друг друга молодых людей. Тяжелая беременность перечеркнула прежний образ жизни приступами сильных болей и сиденьем под присмотром врачей.

Вакханалия с наркотическим угаром и алкоголем сыграли злую шутку-сын родился слабеньким и с патологиями. Повторная годовая генетическая аттестация установила малышу индекс 45 с минусом. За два года громких судебных разбирательств она лишилась всего. Дорогие адвокаты и известность фамилии молодого повесы не оставили ей ни гроша.

Толпы друзей и подруг отвернулись от нее.Фрида оказалась на улице. Нищая, без связей, без работы и с больным младенцем на руках. Родители конечно приняли их, помогали чем могли. Но средств не хватало на дорогостоящее лечение и она работала как проклятая. Две, три работы в месяц, сон урывками не важно какая работа, лишь бы получить еще несколько сотен на лечебный курс для Торика. Но очередная вспышка «чумы мегаполисов» добралась и до его чахлого тельца. Она металась по медецинским центрам, она умоляла, валялась в ногах, но вердикт везде был один и тот же - «бесплатная помощь только для детей с индексом больше 60 +». И Торик «сгорал» у нее на руках. В один из серых дней, в убогой клетушке квартиры, после жара и обессиленного поскуливания в комнате установилась тишина. Мальчонка так и не открыл глаза. И выплакавшая все слезы Фрида завыла волчицей. Вой безутешной матери рвался наружу вместе с волной лютой ненависти к миру который дал умереть ее ребенку. И когда санитары упаковали невесомое тельце в черный мешок, вместе со стуком входной двери из тела женщины изъяли часть души. И вместо убитой горем женщины в комнате сидела раненая волчица, обуянная жаждой мести всем кто убил ее ребенка. Но для мести нужна ВЛАСТЬ и ДЕНЬГИ….

Начиная с типа служащих «девочка на кофе со сливками» она целенаправленно рвалась на самую вершину карьерной лестницы. Училась управлению людьми, быстро усваивая методы манипуляции. Изучая породу людей сквозь призму пороков, не считаясь ни с моралью, ни с нормами, шла по головам. Топила коллег и подставляла давших слабину боссов и лебезила перед сильными. Но, найдя уязвимую точку - жалила в самое сердце этих пентюхов. Они думали будто имея ее во все дырки, как позволяла больная фантазия, они контролировали смазливою дуреху, приручили и сделали ее послушной собачонкой.

Ха! Все эти твари закончили в нищих порталах! Оставался только молодой подонок, отец Торика бросившего ее одну. Но он был еще высоко. И ей нужен рывок, что бы сразу взлететь на ступень выше и рассчитаться с ним за ВСЕ годы унижения...

Но с Пандорой она просчиталась. Рассчитывая на рывок, на пост заместителя наместника планеты, что уже прописан в контракте, ей оставалось только проявить себя… ведь возможности подставить наместника всегда найдутся. Но откуда она могла знать, что волной будет командовать «демон» ?! Этот урод перечеркнул всю ее карьеру, которую она скрупулезно строила, просчитывая каждый шаг. И стоило один раз поспешить, и все рухнуло. Она на дне, оператор трех киборгов строителей…

В безупречном деле появилось клеймо «лидера смутьянов». Бунтовщик никому не нужен, а это крах всей карьерной лестницы. Проклятье! Красноглазый выродок перечеркнул усилия всей жизни! Она должна вырваться вновь на вершину пирамиды, иначе будет конец.

Она уже не так молода и привлекательна как сорок лет назад и теперь не так легко сыграть увядшей натурой, как в молодости. Но даже будь она «расцвете сил», то все равно не было уверенности в успехе. Лысый урод внедрил довольно жесткую систему регистрации и управления взаимоотношений внутри колонии.

Основанная на чистой эффективности с минимальным влиянием человеческого фактора, система являлась кошмаром для управленцев корпоративной школы. «Демка» была полностью прозрачна и все махинации, недоговорки или интриги проявлялись как на ладони. Ее многолетний стаж сценариста секс-скандалов, шантажа недомолвками и виртуоза интриг-подстав оказался бесполезен перед беспристрастной автоматикой…

Бессильная злоба скрутила челюсть судорогой, и едва не кроша зубы в порошок, Фрида прорычала в пустоту тесной кабины кибер-носителя.

- Долбанный ублёдыш… я тебя достану! Должен быть вариант. Должен! Думай Фрида, думай…

Киборги ползали по краю плато словно крабы по побережью. Украшаясь всполохами плазменных буров, упорно вгрызались в оплавленный базальт, оставляя после себя глубокую траншею для прокладки энергетической магистрали от Цитадели до очередной огневой точки.

Наплывы базальта образовали каменный нарост, что удобно ложился под конфигурацию трех башенного опорного пункта. Инженерная служба уже смонтировала противопехотные плазменные турели, что вжимаясь в черноту базальта бронированными плитами и башнями с тупоносыми орудиями, производили впечатление притаившегося хищника, терпеливо поджидавшего добычу. Основная инсталляция уже была произведена, калибровка и тестовое подключение к оборонному контуру Цитадели прошло успешно, а сейчас, оставалась черновая работа - подключение пункта к основным мощностям крепости. Вот этой «обезьяньей» работой, не требующих особых навыков, кроме как слежение за тремя показателями материнского носителя киборгов, выполнявшего работу по прокладке силового кабеля, и занимались люди с самым низким коэффициентом полезности.

- Госпожа Фрида, мы уже закончили свои участки работ, - осторожно проблеял в динамике голос Ульмера, - какие будут дальнейшие указания?

- Какие молодцы, - ласково отозвалась бывшая «небожительница», а сейчас старшая бригады из трех таких же «падших» управленцев. Добавив в голос слащавости и наигранного сочувствия, бригадир продолжила. - Но у нас норматив из трех километров, а мы сделали только два с половиной. Но если не сделаем план, то всей бригаде надбавят понижающий коэффициент…

Раздавшийся в эфире синхронный тяжелый вздох, прозвучал для нее как симфония. На каждого из них и еще с десятка два таких же слабовольных исполнителей, у нее было собрано внушительное досье из компромата старых грешков, обнародование которого уже грозит уголовной ответственностью. И этот страх держал всех этих «мужских особей» в узде, вожжи от которой были в руках опытного кукловода, но вот только сценария спектакля у нее еще не было. Вот она и развлекалась маленькими этюдами, заставляя «кукол» выполнять не только свои нормы каторжного труда, но еще и ее норму.

Вирт обруч ожил покалыванием и в сознании возникла проекция с дежурным оператором.

- Мангельштейн, где отчет о выполненной норме?

- Норма еще в процессе исполнения, - холодно равнодушным голосом снизошла Фрида до ответа, - согласно циркуляру и нормативным документам у нас еще есть временной запас.

- Да, что же так долго возитесь, - возмущенно отозвалась молоденькая девушка, с воспаленными глазами и следами хронического недосыпа на лице, - остальные бригады умудряются за это время выполнить полторы нормы, а вы еще ковыряетесь…

- Послушай… те, милочка, - сцеживая в голос тонны яда, Фрида буквально терзала пигалицу взглядом. Но собрав эмоции в кулак, закончила наигранно оправдывающимися интонациями, - Мы не профессиональные землеройщики, но всё равно работаем и исполняем все буквы должностных инструкций. Сказано в циркуляре три километра, значит будет выполнено три километра и не сантиметром больше или меньше. А если остальные могут больше, то все вопросы к планировщикам норм. Если вы не умете планировать, то это ваш непрофессионализм!

Покрасневшая девчонка хотела высказаться, но посмотрев на жаждущую скандала Фриду, только осуждающе покачала головой.

- Как вы можете? Все бригады работают на износ, стараются выполнить больше работ по укреплению первых линий обороны Цитадели, а вы …

- А что я? – пытаясь спровоцировать неискушенную в перепалках девушку на необдуманное высказывание которое зафиксирует «демка» и это будет прекрасным поводом для нового скандала об оскорблении подчиненного, Фрида состроила самое невинное выражение лица. - Я и моя бригада работаем строго по плану без спешки и добросовестно. Ведь работа должна быть выполнена качественно и без спешки. Или вы предлагаете гнать количество в ущерб качеству?

Шумно выдохнув, оператор сектора процедила:

- Нет Фрида, работайте по плану. Включаю вашу ЕДИНСТВЕННУЮ бригаду в ПЛАНОВЫЙ график смены экипажей.

Хищно усмехнувшись «бригадир» произнесла уже в погасшую проекцию с пылающим лицом молодой начальницы.

- Ничего, ничего, и не таких ломали. Подберу и к тебе ключики, будешь на задних лапках прислуживать…

Палящее на небосводе солнце, проникало сквозь затемненный полимер прозрачной кабины и прогревало стальное нутро дешевого землероечного комплекса как духовой шкаф. Не справляясь с духотой, климатическая установка натужено гудела, добавляя к шуму раздолбаной ходовой еще и хрип не справляющихся фильтров. Переваливаясь колесами на ухабах черного базальта, улитка кибер-носителя отозвалась на ускорение и гремя расшатанными секциями, помчалась в сторону зеленеющей кромки джунглей.Оставляя фронт работ подчиненным, Фрида загнала носитель в спасительную тень нависающих над плато крон деревьев великанов. Откинувшись на спинку кресла, облегченно расслабилась, закинув руки за голову, прикрыла глаза.

Бригада должна управиться максимум за полччаса, а плановая смена прилетит только через час. Значит у нее есть целых шестьдесят минут спокойного анализа обстановки и выработки хоть какой-то идеи. А с этим было туго.

По всем заготовкам, что были в арсенале опытной интриганки, для нейтрализации и последующего убирания со сцены «демона» - ни один не подходил. Этот ублюдок не страдал пороками присуще всем управленцам. На него не действовала лесть, не обуревала жажда наживы и не было болезненного упивания властью. Он действовал четко на границе дозволенного и возможного. Жестко и эффективно выжимал из людей максимум, при этом ни на грамм не превышая нормы корпоративного законодательства.

Единственное, что смогла собрать Фрида, по крупицам смысла обширных слухов, темная история с одной пигалицей с Темени. Сучка умудрилась приворожить демона и тот буквально, что не прыгал перед ней на задних лапках, но после кровавой бойни на крейсере, та сбежала с какой-то ведьмой и где-то пропала в джунглях Пандоры. Пытаясь повторить успех пигалицы, она подбила нескольких смазливых дур очаровать демона, но тот был словно истукан истуканом и игнорировал все ужимки многочисленных попыток соблазнения.

Вновь возвращаясь к истории «красавицы и чудовища», Фрида крутила ситуацию со всех сторон. С этой комбинации можно выжать больше многозначного компромата, если бы добавить к аморальному поведению немного «преступной халатности» и бесчеловечного умысла. А там можно уже готовить «горяченький» материал для скандала, а если умело приплести себе роль мученицы радеющей за людей, а демона окрестить кровавым тираном дорвавшемся до власти и утопившего колонию в крови и разврате, то вырисовывается очень даже замечательный сценарий. Но как это сделать?! Мысли роились, крутились, переплетались в сознании в убаюкивающий шепот и Фрида провалилась в полудрему.

Сильный удар и хруст полимера кабины сбросил Фриду с кресла словно пушинку. Ударившись головой о выступ пульта, бригадирша попыталась подняться на ноги сквозь водопад осыпающихся крошек. Но ворвавшийся в кабину густой запах диких джунглей смешался с резкими шипящими звуками, и не успев открыть глаза как ее подбородок взорвался пронзительной болью. Что-то острое пронзило нежную кожу на подбородке и женщину, словно рыбину подцепили за челюсть и бесцеремонно стали тянуть вверх. Пытаясь разглядеть, что происходит сквозь кровь заливающую глаза, она инстинктивно попыталась убрать причину боли. Но руки соскользнули с прохладной на ощупь плоти и ощутили канаты мышц, помогая мучителю Фрида сама подпрыгнула навстречу лишь бы уменьшить тянущую боль в челюстях.

Бесцеремонно выброшенная из кабины , Фрида едва не потеряла сознания, приземлившись мешком на каменное плато. Скуля от боли, схватилась за лицо. Утирая потоки крови хлещущие из глубоких ран, она с ужасом рассмотрела смутные тени. И едва не завизжала, когда встретилась с не человеческим взглядом. Янтарные глаза с вертикальными зрачками на вытянутой голове, хищно раскрытый гребень во всю голову делал рептилию выходцем из кошмаров. Мощная мускулатура покатывалась буграми мышц под чешуйчатой кожей отливающей ядовитой зеленью, а неестественная гибкость тела бросалась в глаза не человеческой грацией. Но больше всего Фрида поразилась взгляду. В глубине двух янтарей теплился хищный первобытный разум и ее рассматривали как пойманную добычу, которой собирались поживиться...

- Нет, нет! – пытаясь отодвинуться подальше, Фрида засучила ногами, попыталась вскочить, как в плечо вонзилась трехпалая рука с острыми как бритва когтями.

Вновь оказавшись на земле, придавленная наступившим на грудь рептилией, Фрида не могла вздохнуть. Рядом послышался визг и шум упавшего тела. За ним повторились еще вопли и стоны. Скосив голову набок, взгляд уперся в сплошное месиво изуродованного человеческого лица. С трудом узнав в опухшем от кровоточащих шрамов куске мяса лицо Ульмера, крик так подавился комком ужаса, что сковал горло удушливой удавкой.

Мужчина мог только скулить. Безотрывно зажимая руками уши, вернее место где они были, верный помощник пытался остановить сочившуюся сквозь пальцы кровь.Пытаясь отодвинуться от подтекающей лужу, Фрида пронзительно завизжала. Мгновенность и неоправданная жестокость нападения просто ошеломила, она не могла поверить в происходящее. Психика просто не верила глазам. Такого не может быть! Это сон! Кошмар! Она сейчас проснется! Но вместо просыпания, она вздрогнула от жесткого тычка в раненое плечо, и подавившись криком, открыв глаза, воткнулась в янтарные взгляд. Полуоткрытая пасть с блеском белых клыков, измазанных красными разводами издала серию шипящих звуков и щелчков. Щупая ее за выпуклости тела рептилия по деловому осматривала добычу, словно примерялась откуда можно откусить еще кусок плоти.

Панически оглядываясь в поисках помощи, Фрида всюду натыкалась на плотоядные взгляды завидующих сородичу поймавшего знатный деликатес. И когда, казалось хищники набросятся на скулящих людей выложенных в рядок в низких зарослях кустарника, раздался резкий окрик и серия шипящих звуков. Дернувшись как от кнута, рептилии вжали головы в плечи и раболепно склонили головы.

Из глубины джунглей вынырнула еще одна смутная фигура. Утирая порванным рукавом кровь с глаз Фрида, едва не вскрикнула когда увидела подошедшего. С грацией хищника, силой сквозившей в каждом движении, к ним подходил ЧЕЛОВЕК.

С головы до ног, обнаженная женская фигура была покрыта облегающим покровом зеленого мха, что переплетаясь корневищами с многочисленными гроздями мелких цветочков, предохраняли уязвимые места ослепительно белого тела наростами растительности. Не сковывающая движения живая кольчуга пульсировала ритмичными сокращениями, и когда девушка подошла вплотную, Фрида с ужасом увидела, что все тело незнакомки опутана живыми корневищами растущими из многочисленных шрамов по всему телу.

Выбиваясь из под отросшей до плеч копны темной гривы, белесые усики сплетались с волосами единое целое, заставляя прическу жить самостоятельной жизнью. Постоянное движение копны волос контрастировало с открытым лицом безмятежности и едва уловимой улыбки умиротворенности. Но последним штрихом не человеческого величия казался взгляд. В нем плескалась такая внутренняя сила, что даже покалеченные мужчины перестали стонать, а старались подольше задержаться в омуте сияющей бирюзы. Забыться и отдаться волне все подавляющей внутренней силы.

Касаясь склоненных голов рептилий материнской дланью, девушка скользила между склоненными хищниками с грацией богини. Получившие прикосновение рептилии буквально, что не виляли хвостом, пытаясь быть поближе к девушке, собрали шипящую свиту, что щерилась пастями на любой звук из джунглей.

Остановившись у первого пленника, повелительница рептилий склонила голову. Оставшись недовольной осмотром, шипением отдала команду. По свите пронесся ветерок движений и пленников молниеносно распяли на земле, замелькали острые когти и с добычи содрали остатки комбезов, выставив под обзор голые тела в синяках ушибах.

Попытавшись было дернуться, когда с нее сдирают одежду, Фрида изворачивалась угрем, но получив еще несколько глубоких порезов только обессилено засопела. Встретившись взглядом с девушкой, что бесцеремонно пощупав живот и похлопала увядшие груди распятой пленницы, досадливо цыкнула.

Фрида едва не расплакалась. Такого унижения, она еще не испытывала. Злость, стыд и перспектива быть сожратой тварями поднялись в ней волной протеста. Получив всплеск адреналина, в голове зароились мысли и мозг заработал со скоростью самого быстрого вычислителя. Разрозненная мозаика слухов и домыслов собралась в единое целое и родилась идея.

- Филиция…,- хрипло произнесла Фрида, превозмогая боль в челюсти, - это же ты?

Во взгляде предводительницы хищников мелькнула искра интереса. Интереса хозяйки, решающей какая жертва будет брошена псам. Присев на колено, девушка склонилась к жертве и заглядывая прямо в глаза, произнесла с придыханием:

- Это звуки моего имени, пока я не познала Великую праматерь, -с интересом всматриваясь в глаза жертвы, Филиция едва не мурлыкала вдыхая в себя эмоции страха распятой жертвы. Коротко лизнув раны на лбу, посмаковала вкус крови, - зачем ты меня позвала «нерожденная»?

Ощущая, как по лбу растекается холодок обезбаливания и как исчезает ноющая боль, Фрида забыла, что хотела сказать. Но в этот момент, оголённого живота коснулось что-то скользкое и прохладное. Скосив глаза вниз, Фрида брезгливо задергалась. С груди девушки змеились склизкие щупальца и слепо тыкаясь в ее лобок искали впадину для проникновения.

- Нет, нет, НЕТ!!!!

Дергаясь в захватах, Фрида пыталась вырваться и защититься от болезненного проникновения чужой плоти. Но прохлада и чужеродное шевеление уже бесцеремонно обследовало внутренности влагалища.

- Нет, только не это!!!

- Чего ты так боишься? - ласково произнесла Филиция, лизнув подбородок с сочившейся раной, - саргоны не причинят вреда. Они ощущают, они чувствуют, твою способность порадовать Королеву поколениями рожденных в лоне Праматери. Ты будешь предана Роду, а взамен утратишь страхи и болезни. Твоему телу вернется молодость и ты будешь счастлива на многие годы служения…

Картины «служения» пронесли в мозгу Фриды со скоростью самых отвратительных сцен. Хоть ее жизнь и не отличалась строгостью нравов, но то что произошло сейчас - было намного противнее. В нее вошло ЧУЖЕРОДНОЕ человеческой природе существо! Едва сдерживая волну брезгливого возмущения, граничащего со всёсметающей паникой, Фрида собрала мысли воедино и увидела просвет в неотвратимо наступающем будущем.

- Постой, постой, - уняв бешеный стук сердца и постаравшись не обращать внимание на скользящие движение живых щупалец обследующих тело, Фрида торопливо заговорила, - если я правильно поняла то Королеве нужны женщины способные рожать ?!

- Для Праматери все важны, - мурлыча произнесла предводительница, отстранившись заинтересовано с рассматривала Фриду как диковинную зверушку, - но ты верно заметила. Для рода Цза-Ла сейчас важнее молодые «нерожденные», от них взойдут новые ростки и род займет достойное место в лоне Великой Праматери!

-Да, да, новые ростки…, - поспешно согласилась Фрида.Сейчас предстояло разыграть опасную партию, где призом является ее жизнь как самостоятельной личности, иначе будет она рожать с такой же счастливой рожей как у этой твари, - Но Филиция, есть же и другие способы служения Роду Цза-Ла, кроме как брюхат… как носить ростки. Я могу служить роду и не быть, скажем так, внутри рода…

- Не вижу в словах смысла, - безразлично пожала плечами Филиция, плавно поднявшись от распятой пленницы, - «Нерожденные» всегда во тьме и слова им служат для обмана…

- Нет, нет, Филиция, я говорю о том, что Роду будет очень полезен человек внутри логова врагов, лживых «нерожденных»! Я буду служить Роду вдалеке! Я могу пригодиться, там, где от меня больше пользы! Я могу быть в цитадели и делать…, - видя, как повелительница рептилий быстро теряет интерес к ее предложению, Фрида выкрикнула в отчаянии, - У нас общие враги, если ты мне поверишь, то я могу устранить демона!

- К-ха! – зашипев рассерженной кошкой, Филиция мгновенно оказалась над пленницей, - Тень К-ха это опасный противник, Род помнит ужас и страдания причиненные Праматери врагами всего живого! Большей награды, чем живой К-ха, для Рода нет! Это будет самое большое достижение среди поколений всех Родов Праматери! Ты знаешь, как это сделать?!

Чувствуя, что ступила на зыбкий лед, Фрида спешно пыталась придумать как осуществить высказанное предположение.

- Нужно подумать, ведь здесь надо действовать очень аккуратно, что бы мое участие было не так явно, иначе меня быстро разоблачат.

- Снова туман слов, - раздражено бросила Филиция, - ты глупа, «нерожденная». Род всегда добивается своего. Сейчас или позже, с тобой или без тебя, но Род будет владеть Оковами Праматери и твоя скрытность смешна. Ты надеешься избежать дыхания праматери?

- Я сама не понимаю, половины из того что ты говоришь, - разражено ответила Фрида, но сейчас переговоры о ее судьбе, так что обмен любезностями можно отложить на потом, а сейчас торги, и еще раз торги. - На вопрос отвечу - да. Демон силен и думаю Роду не легко будет справиться с таким противником в открытую. Если я правильно услышала твои слова, то Королеве нужны люди, а без них она пока слаба…

- Ты догадлива, - хмуро отозвалась Филиция, а прическа взметнулась волной судорожных сокращений. В глазах блеснул огонь бессильной ярости, и слова слетали каплями яда, - Род еще слаб, но Королева и Праматерь могут справиться с тенью К-ха. Но он сидит в глубине мертвого камня и недоступен для праведного гнева.

Фрида едва не вскрикнула от радости. Получалось все не просто удачно, а замечательно! Эта пигал…, приближенная призналась, что Цитадель им не по зубам. Значит, если они получат «демона» то Фрида сможет захватить власть в колонии и отсидеться за стенами, а остальное уже дело техники, что отточена до мастерства.

Натянув слащавую и располагающую улыбку, Фрида произнесла:

- У меня есть выгодное предложение для Рода…

Глава 6

- Рядовой, ответьте трибуналу ветеранов, почему вы бежали с поля боя?

Стальной голос дознавателя гремел громом. Отражаясь от стен пустого ангара, возвращался к столу с заседателями и одиноко стоящей фигурой бойца. Щетина двухдневного пребывания в карцере, помятый комбез и затравленный взгляд – все что сейчас бросалось в глаза «немезису».

Оставаясь молчаливым свидетелем суда чести, воин взирал на происходящее действо хмуро подпирая стену. Необходимости в показательной порке юнца он не видел, но Данилов настоял на общественном обсуждении. С чем он согласился, но решил провести трибунал по своему сценарию.

Цитадель гудела от слухов о кровавости и жестокости первой стычки с «ведьмой», едва ли не легионах тварей голыми лапами разрывающих пехотную броню и бессилии человека перед притаившейся в джунглях опасности. И Данилов считал необходимым провести публичное расследование вместе с обнародованием всех подробностей, что бы распространявшиеся со скоростью лесного пожара слухи, прекратить раз и навсегда.

Вот именно слухи и волновали «немезиса» больше всего. Он не мог понять откуда берутся порой противоречащие сами себе, а то просто абсурдные домыслы. И как назвал Данилов «сарафанное радио», эти домыслы были тревожным звоночком и если с ними не бороться, то вскоре можно получить напуганное стадо, верящее всему кроме доводов разума.

Монотонный труд последних месяцев, давящее подземелье и невозможность проведения свободного время со своими близкими, зачастую являлись катализаторами мощных выбросов эмоционального напряжения. Ссоры легко перерастали в конфликты, конфликты заканчивались драками, что влекло за собой прогулку в карцер. Но одними репрессиями ситуацию не изменить. И стоит признать нападение на патруль, являлось очень удобным. Хороший штрих к образу общего врага, что может послужить отличной основой для сплочения разношерстного коллектива в один народ, способный устоять в любую бурю….

Тем временем заседавший трибунал закончил разбирать схватку в джунглях. По протоколу малых трибуналов, в заседатели избирались самые старшие десантники, прошедшие не один год службы и почти все были в форме с отметками за выслугу и участие в боевых операциях. И сейчас, старший заседатель, косясь на жужжащий шар, что выписывал бесшумные круги, выбирая лучший ракурс, прокашлялся и казенным голосом произнес:

- Слово предоставляется защитнику, мастер сержанту Митчелу.

Степенно поднявшись поджарый десантник, с серебром на висках, уткнулся в планшет с проекцией записей с «демки» и личного «черного контейнера» брони пехотинца. На большой проектор были выведены фрагменты записей боя.

- В хочу отметить, что мой подопечный очень молод. Его общий стаж с учебкой насчитывает всего восемь месяцев. И судить его, по всей строгости устава, не стоит. Для новичка это первый бой и он беспрекословно исполнял приказы командира, и стоит отметить, справлялся отлично. Но не хватило навыков, опыта и он дословно исполнил полученный приказ. В этом деле есть множество вопросов к спутникам службы мониторинга, что допустили промах, завысив температурный режим реагирования на биологические формы. И есть вопросы к командному звену. К разведке. Почему пехота готовилась к отражению стандартной атаки, а наш противник оказался этаким фокусником. Почему для всех это стало новостью? И нас всех сделал маневр по деревьям - не думаю, что более опытные товарищи смогли бы предугадать такую атаку… Мое мнение, стоит парню дать второй шанс.

- Рядовой Радригес несет ответственность не только за бой, - пробасил ветеран слева от председателя. Возвышаясь массивной горой над столом, ефрейтор едва умещался на стальном стуле, с тихим скрипом, медленно, терявшем жесткость. Упирая в рядового тяжелый взгляд, терзал понурую фигуру невысказанными обвинениями, - Почему он не сообщил дежурному по сектору о уничтожении дозора и мы потеряли пять минут реагирования? Почему не использовал тактику «укол-отход»? Ресурса реакторов вполне хватило на зачистку половины джунглей сектора! Почему не был выставлен маяк корректировки навесного обстрела? Почему только не отступил, дожидаясь подкрепления, а бежал не пойми куда? Как ты мог бросить товарищей?! А ты знаешь, что после тебя, твари набросились на безоружную смену землеройщиков?! Ты о них подумал?! Или только о своей шкуре скулил!? Отвечать рядовой, когда обращается старший по званию!

Вытянувшись в струнку, Радригес смотрел в стену над головами заседателей. В глазах читалась вся гамма чувств терзавшая изнутри. На каждое обвинение, лицо вздрагивало как от пощечины, глаза метались словно у пойманного с поличным вора. И с каждым словом, он все больше увядал, сжимался, пока на месте рядового не стоял униженный и сломленный человек не смевший оторвать взгляда от земли Человек упал на самую глубину внутренних переживаний, казалось, что все, надломленный и униженный он не сумеет подняться и расправить плечи. Но сквозь пелену слез, на ефрейтора взглянул мужчина. Осознав глубину произошедшего, что нашел в себе силы произнести надтреснутым, но твердым голосом:

- Я прошу слова, - часто заморгав, Роберт поднял глаза и смело встретил взгляд обвинителя, - Прошу дать мне второй шанс. Хочу искупить своё малодушие. Клянусь Девой Марией и честью предков, я кровью заплачу за каждого погибшего по моей вине. Направьте меня в самое пекло, дайте самую тяжелую службу, я все сделаю. Но такого больше не повторится. Клянусь…

Воин Ордена смотрел на рядового и поражался. Сила эмоционального воздействия на рядового была строго рассчитана. И если судить по разворачивающемуся сценарию, трибунал может дать этому человеку второй шанс. Если бы рядовой расклеился окончательно, стал бы молить о прощении или изворачиваться, то скорее всего списали бы с волчьей пометкой в деле. Но сейчас, всего за несколько мгновений, человек сумел преобразиться, найти в себе силы и произнести слова, которые на глазах заставляли расправить плечи и смотреть на обвинителя ясным взглядом. Одно это уже говорит о сильном внутреннем потенциале, у человека есть стержень и такому стоит давать второй шанс. Коротко переглянувшись с сержантом председателем, «немезис» молча покинул ангар.

Следующим пунктом его расписания было посещение Совета Семи. Ни сказать, что в личном присутствии была необходимость, но он все чаще чувствовал, как восприятие ситуации обостряется, когда он находится рядом с людьми. Улавливая мельчайшие штрихи в поведение, вплоть до изменившегося ритма дыхания, он ощущал перемены в настроении собеседников. И зачастую это помогало в решении проблем с обычными людьми. Ведь в отличии от «разумников» и виртуальных просторов, с людьми было все намного сложнее.

Основная трудность в общении с которыми составляло отсутствие общего языка, вернее общего смысла. Каждое произнесенное слово имело своё значение и даже уже озвученное им, могло трактоваться, порой, в противоположных смыслах. Тот же пример - оранжереи детского уровня. Когда воин ставил задачу инженерам и конструкторам, было описание, взятое из психологических рекомендаций: «…произвести раскраску уровня в детских цветах». В конечном итоге уровень и жилые каюты получились в ярких тонах. С одной стороны придающих уровню веселость и игривость, но после трех месяцев функционирования - персонал взмолился. Дети просто становились неуправляемыми. Яркие цвета постоянно возбуждали детскую психику на действия, они капризничали, требуя от уставших воспитателей новых развлечений, а о том что бы уложить их спать или заняться учебными процессами не могло быть и речи. Откуда он мог знать, что такие мелочи важны, а люди - буквально будут исполнять рекомендации «демки»?

Минуя череду коридоров и лифтовых уровней, «немезис» оказался перед створками с двумя десантниками.Раскрывшиеся стальные панели впустили его в зал общей работы Совета. Вокруг круглого стола, со столбом постоянно меняющимися диаграммами и фрагментами из жизни колоний, в особых креслах восседали семь человек управляющих жизнью всей колонии.

Каждое кресло чем-то напоминало ложе его штурмовика, но в более щадящей оснастке. Вокруг изголовий размещались сенсорные блоки виртсвязи, а под руками раскинулись сияния виртпультов с которых отдавались оперативные решения для повседневной жизни производственных и бытовых служб Цитадели.

Заметив его присутствие, Козитинский коснулся рукой нескольких ярких символов. Утопая в проекции, пальцы украсились ярким сиянием подтверждения команды и по залу пронеслись вздохи выныривающих в реальность людей.

- Итоговое заседание совета под номером девятьсот восемьдесят пять дробь три, объявляю открытым, - проговорил председатель, устало массируя виски, осмотрел готовность всех присутствующих, - слово предоставляется коменданту Цитадели.

- Из оперативных задач большинство уже решено, - по существу начал Крафт, склонившись над столом, задумчиво крутил в руках серебряный обруч виртсвязи, - осталось три не разрешенных проблемы. Первая. Усиление патрулей для выездных бригад осуществлено - но мы оголяем мобильные группы периметра стен. Второе. Остается напряженность в графике подключения сторожевых башен - приданные бригады монтажников не справляются с инсталляцией. И третье. Системы регенерации. Нам нужны воздушные фильтры. Старые запасы подходят к концу. И если мы не находим решения по фильтрации и обеззараживания, придется открывать внешние воздуховоды и брать заборы прямо с атмосферы иначе седьмой и восьмой уровни начнут задыхаться. А в условиях враждебной фауны это чревато…

- Ясно. С кем работаете по смежным вопросам?

- По первому - с Даниловым и с Трофимовым. Но решение наших коллективов требует утверждения всего Совета или Адмирала. Вот основные пункты…

Все взгляды устремились к «немезису». С интересом наклонив голову воин вслушивался в результаты работы трех мозговых групп, возглавляемое тремя руководителями. Не сказать, что решение было оптимальным, но выдача бригадам, при покидании Цитадели личного оружия позволяла усилить защиту, при этом не сильно и оголяя охрану периметра. А дополнительные занятия и инструктаж на стрельбищах превращали напуганных людей в довольно организованные группы, которые могли оказать грамотное сопротивление нападавшим. Требовалось только решиться на шаг. Раздача оружия. Благодаря запасливости Воина на складах хранилась партия списанных полицейских «Убоев -50». Укороченные варианты больших собратьев, ручной импульсник идеально подходил для возникшей задачи. Но количество было ограничено и необходимо было наладить выпуск новых партий.

Для универсальных линий, что могли перестраиваться на серийный выпуск несложных изделий из местного сырья, производство простых импульсников было не проблемой. Здесь был важен сам факт.

- Не стоит тратить время на полицейские варианты. Необходимо наладить выпуск армейских образцов, - прерывая обсуждение, произнес «немезис», - следует обучить людей управляться с этим оружием. Мы сможем наладить самостоятельный выпуск двухсотого импульсника?

Обратился Воин к Трофимову. Закряхтев от неожиданного вопроса, глава промышленного сектора отвечавшего за производственные комплексы подземелий Цитадели, задумчиво почесал затылок. Сверившись с запросом к общей сети данных, коренастый мужчина с растяжкой произнес:

- Ну, если мезонит для мини реакторов будет, а конструкторы дадут толковые чертежи, думаю сделаем.

- Конструкторский отдел?

- Чертежи выдадим, но…, - произнес глава конструкторского отдела. Самая малочисленная структура Цитадели, возглавлялась талантливым инженером, выходцем из захолустной планеты, что пустился в поиски лучшего места для воплощения своего не признанного гения. Взвешивая каждое слово и нервно тарабаня по столешнице холенными пальцами, инженер, с лошадиным лицом и проницательными глазами, с тяжелым выдохом признался, - … там отсутствуют блоки разгонников. А то что представлено в схемах - подано упрощенно. Основные блоки изготавливаются на Марсе и являются вотчиной Ордена. Без технологии мы не сможем выдать чертежи новых конвейерных линий. И ничего серьезнее полицейских пугачей…

- Будут технологии, - уверено ответил Воин, - следующий вопрос требующий моего одобрения?

Обсуждение продолжалось еще несколько часов, но результатом Воин был доволен. Спустя два месяца упорной работы, он все-таки сумел наладить работу управления колонией. Совет решал самостоятельно большинство вопросов. Ему удалось создать орган управления, который отличался от принятых на всех планетах корпораций и значительно в лучшую сторону. Когда он в муках рождал идею устройства общества, что моментально бы реагировало на любое вмешательство извне и в тоже время сохраняло устойчивую структуру, ему пришлось столкнуться с множеством проблем. Личные предпочтения, пристрастия, привычки работать в системах двойного стандарта и обычное классовое расслоение людей приводило к всевозможным конфликтам. И единственным вариантом служило создание полностью автономной и независимой системы оценки деятельности людей, их профессионализма и компетентности. Сразу же исчезло множество проблем, за то сразу же возникли ущемленные «демкой», что забрасывали протестами о нарушениях прав человека. Но подробный анализ требований и корпоративного права выводил всех жалобщиков и болтунов на чистую воду. Система не давала им бездельничать и увиливать, за завесой болтовни от выполнения возложенной работы. А когда заработали заложенные в системе «лифты» - возвышая действительно способных работать людей на руководящие должности и понижать, создающих видимость работы, - жалобы утроились. Но несколько показательных судов проведенных членами Совета, где был детально разобран по часам рабочий видео день особо буйных, сразу становилось все понятно даже самым осторожным.

Но больше всего он гордился Советом. Самая эффективная структура, работавшая по принципу независимых групп мозгового штурма. Ему приходилось только слегка корректировать решения и то, только в принципиальных случаях, но с каждым совещанием, он все больше убеждался в правильности пути. Спустя еще полгода работы, Совет будет самостоятельно решать все вопросы касающиеся развития колонии Пандоры. Даже сейчас, он курировал только стратегические цели и все сопутствующие моменты. Например, как с воздушными фильтрами. За безобидным отчетом о критическом запасе фильтров, крылась довольно серьезная проблема. Колонии нужен чистый воздух. А это было связана с другой целью – колонии нужен воздух не зараженный феромонами. Нужен антидот. Но исследования Лаймы не спешили радовать результатами.

Оставляя Совету решение повседневных задач, Немезис отправился в космопорт. Опускаясь в лифте на транспортный уровень, вышел на связь с диспетчерской и когда створки служебного лифта разошлись, полумрак туннеля встретил его призывно открытым колпаком мобильной платформы. Набирая ускорение, единственное и самое быстрое средство передвижение Цитадели, нарастающей тяжестью в теле, вжало пассажира в податливую глубину кресла. Спустя полчаса, Немезис уже ощутил запах рубки штурмовика и улыбнулся знакомой обстановке. Бортовые системы замелькали спешным пробуждение. По кораблю пронесся гул прогрева реакторов и дождавшись просвета над головой, штурмовик медленно поднялся выбирался из сплетений дока. Покидая яркое пятно раскрытого зева спецшлюза, штурмовик рванул в ночное небо огненным болидом.

Выйдя на орбиту, Немезис дождался оптимальной траектории к орбитальной крепости. Серебристое веретено было видно при выходе на орбиту, но вот пробраться к нему, сквозь траектории боевых сателлитов было задачей не простой. Опутывая форпост тысячами боевых платформ, орбитальная крепость брала все полушарие на Цитаделью под покров плотно простреливаемого пространства. Сотни тысяч орудий, торпедных бобин, сотни гектаров активных минных полей - превращали форпост в неприступную крепость. Боевые платформы сателлитов могли наносить залповые удары кораблям противника еще далеко на подступах к зоне эффективного поражения корабельными орудиями. А минные поля могли выводиться в заданные плоскости как по командам так и в при переводе в автономный боевой режим. Получив фарватер, штурмовик медленно поплыл по заданным координатам. Спустя час маневров в лабиринте смертоносных «сюрпризов», корабль очутился возле стены фортпоста, припрятавшей в своей тени букашку его «молота».

Стыковка с крейсеров прошла в штатном режиме и спустя десять минут «немезис» уже громыхал по пустым коридорам. Не задерживаясь на переговоры с дежурными патрулями десантников, что уже несколько раз встречались на пустых палубах корабля, воин только выслушал рапорт дежурного офицера. Уточнив местонахождение профессора, зашагал в столовую.

Огромное помещение для одновременного кормления сотен человек экипажа, блестело чистотой хромированных столешниц и пустотой ровных рядов стульев. Только за одним столом высилась одинокая фигура женщины в белом комбезе, меланхолично и без обычного оптимизма, мешавшая что-то в тарелке. И когда «немезис» присел на заскрипевшую лавку, на него взглянули красные от недосыпа глаза, и изможденное лицо уставшей от всего женщины.

- А я то думаю, кто грохочет в глухую ночь по коридорам, - вымученная улыбка и потухший взгляд, и вновь рассматривание тарелки с вялым пережевыванием, - явились лично пристрелить загнанную лошадь?

- Откуда столько пессимизма? - спросил Воин, активирую вызов кибер-разносчику, - Хотя, если судить по отсутствию результативного недельного отчета, ненормированному рабочему дню и только возрастающим нагрузкам на разумников крейсера- результат есть. Но делиться им, вы не спешите. Вот это факт меня и настораживает. Что происходит, Лайма?

- Ничего не происходит, - не отрывая взгляда от тарелки, буркнула профессор Свайкалис. Не домешав комок застывшей биомассы, разражено отодвинула тарелку. - Ничего вразумительного!

Глядя на вспышку раздражения профессора, «немезис» с интересом рассматривал женщину, только сейчас заметив, как осунулось лицо и проступили возрастные морщины. Складывалось впечатление, что человек постарел на десяток лет, а самое странное - в глазах царило сметание. Во взгляде одной из выдающейся женщины современности, добившейся признания за время работы во многих корпорациях и получившей, среди коллег, негласное звание «королевы скальпеля», и репутации редкостной стервы - плескался испуг. Строптивый профессор, что откровенно могла наплевать на любое не нравящееся ей распоряжение руководства, не терпела бездарей и считала себя единственной и всезнающим светилом медицины – была не в себе.

- Чем больше ковыряюсь в этой истории, тем больше схожу с ума! Сплошная мистика и полный бред! Я себя чувствую сопливой девчонкой впервые открывшей учебник анатомии!

- Лайма, - стараясь успокоить перешедшую на повышенные тона женщину, «немезис» поднял руки в примеряющем жесте, - давайте не будем делать поспешных выводов.

- Считаете, что я делаю поспешные выводы?! – вскочив с места, Лайма опрокинула стул и вцепившись кромку стола, прожигала в воине дыру. Одним движением швырнув планшет, кивнула головой на вспыхнувшую столбом проекцию, - Эти данные перепроверялись раз тридцать и всегда получали одни и те же результаты!

Пробежав глазами по итогам, Немезис отвлекся на изучение отчета.

«…Итоги экспериментов над фрагментом образца №1 показали высокие показания регенерации в течении трех часов после отделения от организма. Без дополнительных стимуляторов, клетки верхнего слоя кожного покрова восстанавливали целостность в течении сорока минут. При повторе эксперимента над участком кожи живого тандема организмов регенерация происходит в течении 10 минут…»

«…Исследования устойчивости биологических форм образца №1 и №2 к воздействию известных и распространенных штампов вирусов показали устойчивость тандема от заражения. Зараженные клетки продолжали существование внутри организма, но, по неизвестным причинам капсулировались в отдельные колонии и не проявляли агрессии, а трансформировались в неизвестные белки не свойственные человеческому организму…

В крови образца №1 присутствуют антитела перенесенных болезней. Состав болезней и редкие виды вирусных гриппов, принадлежат планете земного типа, а определенная последовательность и набор антител выдает в образце принадлежность к выходцу с планеты Верджиния Системы Сириус-3. Но этот факт, не дает ответа на вопрос о наличии у образца ускоренной регенерации и способности организма перестраиваться на выработку и обработку веществ из чужеродных биологических форм…»

- Мой уровень подготовки не позволяет напрямую усваивать исследовательские материалы. Вы можете спокойно и в двух словах озвучить эти заключения?

- Здесь все и так предельно ясно, - тяжело дыша, Лайма тыкала рукой в проекцию, выводя фрагменты диаграмм, - Существо внутри этого чудовища - ЧЕЛОВЕК! Наш с вами сородич, но вот его организм отличается от нашего - как колесо от плазменного двигателя! Его организм работает как часы, идеально и без сбоев. И выдает хозяину быструю регенерацию, иммунитет ко всем известным заболеваниям, и самое поразительное совместимость с биологическими формами, с разными геномами! Пересади этому человеку ноги от собаки, а тело от лошади, человек будет чувствовать себя отлично!

- Но это же противоречит нашим знаниям….

- Вот именно. Противоречат знаниям. – Лайма обессилено осела на стул, саркастично усмехнувшись, убито бормотала, - По сравнению с образцами в лаборатории, все мои достижения в хирургии выглядят знахарством, а наши медицинские комплексы и регенерационные камеры- танцы с бубнами и заклинаниями. Но хуже всего другое.

Не нуждаясь в вопросе, Лайма подперла рукой голову и произнесла почти шепотом:

- В организме того несчастного, нет следов вмешательства. Понимаете? Нет следов вмешательства в ПРИРОДУ человека. Все эти возможности сидят внутри каждого! И какая-то сила, НЕЧТО их пробуждает! Получается, что мы все можем заживлять раны за пять минут. Не болеть, не стареть и владеть своим телом на клеточном уровне, но вместо этого - мы идем против течения. Умираем от старости, пичкаем себя химией, пытаясь избавиться от ран и болезней, внедряем костыли имплантов, прячемся от природы за стенами из камня и стали. И сейчас, перед нами открывается путь, указывается дорога предназначенная человеку, а мы противимся самой матери Природе. Боимся посмотреть правде в глаза. Истине…

- Интересная гипотеза, - спокойно произнес Немезис, с тревогой всматриваясь в глаза ученой с поколебавшейся верой в правильность пути, - Но думаю следует взглянуть на ситуацию шире. Если вы говорите, что такова природа человека и его предназначения быть одним в безликом стаде, то необходимо признать, что вся осознанная история цивилизации человечества является тупиком. Все наши самостоятельные достижения – песчаными замки. Но самое важное - человечество должно потерять индивидуальность. Ведь если судить по бойне устроенной при побеге «матки», все люди потеряли рассудок и бездумно, игнорируя базовые инстинкты, исполняли ЧУЖУЮ волю. И добавлю еще один гвоздь в выстроенную модель. Истина должна быть абсолютной для всех точек зрения. И согласно ей, цивилизация Цзанов должна быть единственной формой разумной жизни во вселенной. А вместо этого мы имеем: Человечество, Цзанов и еще неизвестных нам К-ха. Не слишком ли много вариантов истины нужно для всех троих?

С начала речи, во взгляде Лаймы мелькнул слабый интерес, но после последнего аргумента, лицо нахмурилось в раздумьях. Пока воин опустошал принесенный киберразносчиком поднос с сушенными фруктами, профессор Свайкале хмуро пролистывала свой отчет. Но самое главное – он видел, как меняется лицо человека, как меняются жесты и осанка, а самое главное – наводится порядок в мыслях. За короткое время разговора из подавленной женщины, в голове которой царил хаос и смятение, на него все чаще бросались озадаченные взгляды прежней Лаймы. Въедливой как кислота, требовательной к себе и окружающим, жесткой и целеустремленной женщины.

- Хм, - решившись нарушить молчание, Лайма застегнула верхнюю застежку комбеза, перетянула растрепавшийся хвост и взглянула на Воина слегка виноватым взглядом, - Адмирал, я приношу извинения за …скажем так, за минутную слабость, надеюсь это не отразится на вашей оценке меня как компетентного руководителя проектом?

- Не извиняйтесь, Лайма. Вы слишком увязли в топтании на месте и погрязли в вашей теме. Думаю, что Вам необходимо вновь вернуться к работе в команде.

- Опять этот выскочка Ригель ?! – вспылила прежняя Лайма.

- Не только, - игнорируя вспышку праведного гнева, Немезис продолжил с той же полуулыбкой на губах. Напускная скандальность профессора была ни чем иным как ревностью к теме исследований. Этакая разновидность эгоизма в получении признательности. Что, что а читать такие вещи в людях Немезис уже научился, - Там сформирована команда из молодых исследователей, но вы знаете, одного Ригеля - явно не хватает на сотню пытливых умов. Думаю, что Ваш талант и опыт ученной с мировым именем станет отличным фундаментов для научной школы. Я вам предлагаю стать ректором исследовательского корпуса колонии. Думаю, что первичное исследование генома Цзан и последующая адаптация результатов под нужды колонии и человечества, которое будет протекать под Вашим непосредственным кураторством и является приемлемой оценкой Вашего самоотверженного труда.

Пронзая воина взглядом Лайма пыталась уловить хоть каплю фальши. Не уловим насмешки или намека на сарказм, ответила:

- Пряник вы показали, а что за кнут припрятан?

- Максимально эффективное управление персоналом, жесткие сроки и результаты. Не справитесь - обеспечу подробной оценкой в досье найма, и не обтекаемыми формулировками как у департаментов научно-исследовательских концернах, а аргументированным разбором вашей деятельности, которую не смоет никакой межкорпоративный суд.

Поежившись от перспективы Лайма, напряженно терла лоб. Немезис не мешал. Колонии необходим собственный исследовательский корпус, который в последствии займется внедрением новых технологий полученных от столкновений с Цзанами. И результаты исследований Лаймы уже давали повод для приблизительной оценки перспектив. А на колонии имелось только два ученных с мировыми именами и репутацией. Ригель хороший специалист, но вот только административная работа была ему не по душе, он был творческим человеком который интересовался исключительно наукой.Оставалась Лайма. Женщина в возрасте так и не имевшая дома и постоянно кочующая по корпорациям как летучий голландец. Где не появлялась, всюду пыталась менять окружающих под свой стиль работы. Естественно сталкивалась с обратной реакций научных департаментов, вот и спроваживали ее с отличными рекомендациями и пожеланиями успехов, но в другом месте.

- Я согласна, - четко ответила Лайма, насторожено встретив взгляд Немезиса.

- Не сомневался в ответе, - стирая с лица полуулыбку, Немезис уже продолжил другим тоном, - Приказ о назначение уже разослан по системе. Готовьте эвакуацию персонала, составляйте план мероприятий и отправляйте на утверждение Совету Семи. Но самое главное. Лайма мне нужен антидот для феромонов «матки». Сроки есть неделя, на восьмой день кислородные фабрики обогащения останутся без воздушных фильтров.

Криво усмехнувшись, Лайма ответила:

- А я не сомневалась, что эта тема все-таки всплывет, - вновь уткнувшись в проекцию, несколькими касаниями, вывела не завершенные модели исследований, - готового решения нет. Только наброски, но они больше не по моей стезе, а по вотчине Ригеля, - немного замявшись, откровенно продолжила, - но в свете моего назначения, быть собакой на сене не намерена. Пусть он доводит до ума…

- Собакой на сене? – недоуменно переспросил Немезис.

Не понимающе посмотрев на Воина, Лайма пояснила:

- Это когда сама не можешь и другим не даешь. Вскрытие потерпевших после бойни на крейсере, оказалось очень интересным. У всех жертв побега, была увеличена тринадцатая пара нервных каналов или так называемая «нулевая пара». В организме, эта пара отвечает за передачу в мозг сексуального влечения и за обработку феромонов. То есть, наша пленница завораживает людей, играя на самом важном инстинкте – размножение вида. Так как это один из самых основных инстинктов, что всегда может превалировать над остальными, то массированная атака на мозг, по этому каналу, всегда приводит к успеху и не важно какого пола жертва. А затем, уже начинается бомбардирование мозга «запаховыми бомбами», что перестраивают восприятие человека под нужный «матке» манер. Без ошибочная тактика, если бы не одно НО! – Лайма победоносно посмотрела на неподвижное лицо Немезиса, и азартно продолжила, - блокировать этот канал мы не можем, зато возможно выработать вирус или культуру бактерий которая будет блокировать или например уничтожать чужеродные соединения феромо….

Речь Лаймы вдруг прервалась протяжным воем сирены и по крейсеру пронеслась вибрация оживающих реакторов. Мигнуло освещение и Немезис резко поднялся. Законсервированные боевые реакторы крейсера могли активироваться только в одном случае. Если автономная система, подключенная к общему контуру безопасности, получила сигнал «Вторжение».

Глава 7

Мелодичная музыка ласкала слух, добавляя едва сдерживаемому инстинкту еще один штрих яркого впечатления. Целуя губы девушки, Стас Ревунов одной рукой приглушил освещение каюты, а второй рукой не отпускал гибкий стан своей мечты. Мягко подхватив на руки, отвечающую полной взаимностью пантеру, Стас завалился на койку. Едва не срывая застежки комбезов, парочка не разрывала губ, старалась насладиться кратким мигом уединения в графике личного времени и жестком расписании дежурств.

В пик выступления сольного инструмента, в звучащую мелодию ворвался совсем не мелодичный звук.

Вой сирены, заглушенный переборками, вначале проревел в коридоре, а затем забился в тесном кубрике оглушающими переливами.

- Да что же за дурость то такая! – выныривая из омута страсти, что накрыла с головой и обещала, наконец-то блаженство наслаждения результатом двухмесячного ухаживания за «царицей» службы контроля, Стас посмотрел в глаза своей мечте. В глазах девушки мелькнуло зеркальное отражение таких же чувств, но тут же сменилось поспешным одеванием, с раздраженным комментарием:

- Похоже, Дрына опять кто-то раздраконил. Шестая «учебка» за неделю.

- Лично придушу гадов, - прошипел раскаленным утюгом Стас.

На ходу застегивая многочисленные браслеты и закрепляя на затылке ожившие лапки боевого виртобруча, Стас в дверях обернулся. Прыгнувшая за ним Екатерина, с размаху ударилась в застывшего пилота. Страстно впившись в суховатые и раскрасневшиеся губы, Стас на миг застыл в секундном блаженстве.

- Не скучай звездочка. Я быстро вернусь! – хрипло произнес лейтенант.

В широко распахнутых глазах блеснули угли тлеющей страсти и легкий толчок в грудь вытолкнул пилота в коридор с бегущими людьми. Не оборачиваясь, что бы не видеть такую же спину убегавшей на свой уровень девушки, Стас ускорил бег. Рисую в уме кровавые расправы над тормозами, что не смогли выполнить норматив командора и стали причиной новой учебной тревоги, Ревунов активировал вирт связь. Двенадцать человек его крыла уже были у лифтов, а он задерживался на три секунды. Не порядок. Обойдя крепыша из соседнего звена, Ревунов прыгнул в зев лифта. На лету развернувшись, грохнулся спиной о мягкий пластик ложа и наградив хмурого опоздавшего ехидной улыбкой, с размаху утопил клавишу запуска одиночной капсулы.

Тело затрясло перегрузками и жестким ударом системы торможения, от чего нутро вывалило на пол остатки романтического ужина.

- Учитесь птенцы у командира, - прозвучал ехидный комментарий «замка», - сия противная лужа есть не позор, а свидетельство орлиного происхождения командира, укатавшего неприступную вершину. Не зря кружил коршуном два месяца. Пала…

- Хватит ржать как лошади, а ну марш по машинам! - Утирая едкие слюни, Стас взглянул на строй гогочущих пилотов, - А тебе Гуладзе, я еще припомню…

- Есть, припомню, - отозвался заместитель командира взвода, чернявый Зураб. И лучший друг сорвался вслед торопливому топоту разбегавшихся по машинам пилотов.

Ныряя в призывно открытое нутро «Ястреба», Стас на рефлексах отработанных многочисленными тренировками мгновенно облачился в скафандр и спустя несколько секунд рухнул в пилотское кресло. На ходу отдавая команды виртблоку о запайке швов скафа, подключился к единой боевой системе крепости.

- Звено Север-140 на посту. Пятнадцать машин готовы к получению боевой задачи. Старший звена, лейтенант Ревунов! – Выпалив рапорт Стас пробежался по индикаторам виртпанели управления. Руки и ноги охватили ложементы кресла и по телу пробежала судорога калибровки систем управления перехватчиком.

- Боевая задача звена патрулирование сектора 16/12/4, - скороговоркой выпалил немного нервный голос диспетчера- минутная готовность. Повторяю, минутная готовность к вылету!

Получив пакет управляющих импульсов все перехватчики звена наполнили ангар нарастающим гулом разгоняемых реакторов. Пульты замигали сигналами о перехвате управления машинами главным разумником диспетчерской службы. Выводя машины из гнезд, и выстраивая строй перед плотно задраенным выпускным шлюзом, автоматика включала сложенные коконы «Ястребов» в график запусков.

- Ого, - отозвался в эфире голос кого-то из ребят,- командир, а нас даже пробздется выпустят?!

- Это кто такой нетерпеливый нашелся? – строго спросил Стас глядя на панель связи, - Жаба, тебе не сидится на жопе ровно?!

- Ну… не у всех же был «романтикс»…, - коверкая слова на французский манер, тут же отозвался Жак Перенье.

- Так, - протянул Стас, начиная звереть. Слушая затихшие смешки парней, что искали малейший повод по зубоскалить, Ревунов прошипел зверем, - братья мои, «дровишки». Если хоть, еще одна харя напомнит мне об обломанном вечере, то кто-то забудет, что такое сон и задница без мозолей! Будете неделю выполнять нормативы пилотажа, причем в учебном симуляторе с выключенным проектором!

Угроза возымела действо. Дергать рычаги управления машиной на раздолбанных «тягачах», что эмитировали мышечные усилия и отработку рефлексии, да в пустынном ангаре, любуясь только потолочными узорами клепок –удовольствие еще то.

Ревунов и сам не мог понять, что происходит. Обычная короткая «учебка» заканчивалась на словах рапорта, что принимался диспетчером и передавался в сектор управления, а там брался на контроль лично Дрыном и если какое-то из соединений не укладывалось, то короткими «забегами» мурыжился весь сектор в рядах которых служили эти тормоза.

А о длинных «учебках» все знали заранее. У каждого были свои знакомые и информация о вылетах просачивалась к пилотам. Но именно сегодня, не было ни маячка ни залета. И откуда свалилась напасть сломавшая все планы никто не знал. Мигнуло освещение ангара. Натужено запульсировали огни створок и диафрагма ворот медленно стала открываться.

Послушно качнувшись на путах, «Ястреб» отозвался на команду и мгновенно был выброшен в открывшуюся черноту космоса.

- Ни хрена себе, да тут протолкнуться негде…, - очередной нетерпеливый огласил вирконтур связи звена оценкой обстановки.

Вокруг секторов базирования перехватчиков творилось настоящее столпотворение. На видимой части участка крепости, что заслоняла солнце исполинской стеной искрились тысячи огней. Множество звеньев расходилось по заданным маршрутам, украшая пространство вспышками плазменных двигателей.

Тактической проекции побежали строчки и графики боевого задания. Нахмурено вникая в суть боевой обстановки переданной из командного сектора, Стас на миг задумался.

- Так «дровишки», все шутки в сторону. Это не прихоть Дрына, - серьезным тоном произнес Стас. На ходу оценивая задание стал разбрасывать маршрут на тройки, - Это боевая ситуация. В вкратце, обстановка следующая. Датчики фиксируют нарушение мерности в трех астрах от планеты.По площади возмущения сюда, идет большой флот. Задача нашего звена обеспечить прикрытие эвакуации матки сборщиков, с нами работают две акулы и еще шесть звеньев. Они прикрывают отход металлургических модулей под прикрытие крепости. Командирам троек, открыть порты для загрузки координат фарватера прохода минных полей…

Выполняя первые пункты приказа, общий строй рассыпался на тройки. Каждая триада заложила лихой пируэт и устремилась прочь от веретина крепости. Минуя плоскости минных сегментов, что светились на проекции яркими горошинами, перехватчики уверено лавировали между подсвеченными «гостинцами». Это для своих, мины и контейнеры с молокой были как на ладони, а от противника, чернеющие керамическим корпусом, смертоносные кошмары пилотов, будут прятаться, используя весь арсенал высоких технологий. А когда жертва окажется в зоне уверенного поражения, сработает смертоносная начинка. И космос украсится вспышкой разрыва и разлетом керамической шрапнели, от которой не спасает энергетические кокон щиты. Даже не всякая броня средних штурмовиков способна сдержать кинетический импульс тысяч осколков.

Передернувшись от участи обреченного Ревунов, пробежался взглядом по тактической проекции. Тройки идут по маршруту, акулы уже лавировали далеко за полями, среди платформ дальнего боя. А на границе обнаружения уже показались цели задания.

Приплюснутая камбала матки улиток во всю пылила двигателями, спеша под прикрытие конвоя. Похоже сорвиголовы прониклись моментом и решили не искушать судьбу оказавшись перед выбором- исполнение плана и премиальных или попадания в плен. Плен к кому?

Мысли о таинственной эскадре, что должна выскочить аккурат над ночной стороной планеты и с учетом оборота вокруг планеты, пройтись вблизи крепости, заставляли задуматься и нервно погладить кончики чувствительных сенсоров скафа. Хотя с такой крепостью, можно остаться без работы, но ожидание боя уже начинало встряхивать организм приливами адреналина, азарта схватки и щекочущего чувства опасности. Словно бритва проходящего на волоске от кожи, словно дуновение ветра, сметающего со всех ощущений налет обыденности. Что еще может быть ярче пьянящего чувства победы, когда твой противник разваливается от точного попадания спаркой орудий, или его поглощает сияние хвостов боеголовок? Когда сходятся в схватке два противника и каждый ставит на кон свою жизнь? И остается только самый достойный. Лучший. Избранный судьбой.

Вялые переговоры троек стали затихать сами собой. И когда задания уже были выполнены, цели отконвоированы к стенам крепости, в заглушенных машинах установилась мертвая тишина. Повисшие перед последним покровом минного заграждения, перехватчики терпеливо ждали новых указаний. Но пока противник не появился, среди пилотов царило напряженное молчание.

- Командир, как думаешь, кто может сюда ломится? – с деланным равнодушием спросил правый его тройки.

- Заноза у меня есть нимб над головой? – вглядываясь в окно симулятора, где была запущена модель «провала» с известными параметрами но неизвестными гостями, Стас следил за отсчетом последних минут.

- Нимба нет, но у тебя оклад больше. - отозвался напарник слева, - Давай забьемся? Ставлю сотню, что там эскадра стаи.

- Кто бы сомневался. Гвоздь, ты как всегда хитрожопее всех? - усмехнулся Заноза, - Выбрал самый реальный вариант. Ладно, хрен с тобой ставлю сотню на федерацию. Командир?

- Вам заняться нечем?

- Да ладно тебе, хоть какое-то развлечение. Поддержишь или как?

Подхватив начинание, по звену промчалась волна ставок. И теперь к напряженному молчанию добавился азарт предвкушения выигрыша. Каждый надеялся, что именно он выиграет этот маленький спор и сорвет солидный куш.

На фоне мезонитовых туманностей, рукавами зелени застилающем звездные просторы пробежала искаженная волна. Переламывая свет в волнах гравитационного возмущения, пространство исказилось веером расходившихся разрядов. Оплетая место огромного провала ветвистые молнии казались лепестками распускавшегося цветка. Переливаясь всем спектром цветов, ослепительное сияние резануло по глазам.

- Мать моя женщина …, - потрясенно прошептал Ревунов, сверяясь с показателями бортовых сенсоров и рябью вирт контура, - и хрень небесная…

Бортовая аппаратура сошла с ума. Фиксируя невероятные выбросы энергий, уловила отзвуки далекого гравитационного шторма. Дошедшая волна перетряхнула перехватчик словно щепку и на миг потушив всю электронику, оставила потухшую коробку в покое. Поочередно оживая, бортовые системы рапортовали сбоем от всплеска аномалии, но вся аппаратура вышла в штатный режим и предлагала пилоту внести коррективы в режимы работы.

Но пилот неотрывно следил за далеким участком космоса где миг назад произошло событие, подобных которому он никогда не видел.

Нарушая все известные теории подпространственных «провалов», гости не использовали естественные гравитационные ямы, а сотворили провал в НУЖНОМ им месте.

Среди завихрений энергетических всплесков, в черноте космоса пульсировало облако.

Планета Пандора обрела малый спутник, но не безвоздушный камешек как у множества планет в галактике, а облачную сферу. Но вместе белизны и легкости атмосферного явления, туманность подавляла своими масштабами и кровавыми цветами пульсирующей и находящейся в постоянном движении плоти. Будто гигантский хирург продавил кусок плоти сквозь игольчатое ушко, но вместо того чтобы замерзнуть превратиться в глыбу льда, плоть пульсировала и жила своей жизнью.

Суматошный содроганья выровнялись, и пронизанная мириадами ветвящихся и пульсирующих вен плоть стала грубеть, на глазах наливаясь твердостью и наростами хитиновых утолщений.

Движения сферы сплетенного из клубов пульсирующей плоти ускорились, и комок распустился огромными лепестками. Словно что-то свернутое и сжатое стремилось выбраться из неудобного положения. И расползаясь по космосу огромной кляксой, перед глазами пилотов предстал живой ковер. Дышащий, пульсирующий, состоящий из сотен километров сплетений мышц и полупрозрачной плоти, что растекаясь по черноте космоса неестественным бардовым покровом живой материи бугрилась темными наростами.

Оплетенные жгутами мышечных волокон, окованные пульсирующими венами сквозь отростки кишевшие постоянным движением выделялись стальными бликами громады знакомых геометрически правильных контуров. Сквозь пелену мутных плевел, в некоторых местах выпирая больше чем на половину, пойманные в плен живого ковра томились сотни кораблей Федерации Корпораций.

- Скажите, что я нажрался и это мой пьяный бред, - прошелестел дрожащий голос Гуладзе, - Разбудите меня на хрен. Я не буду больше пить грибной самогон. Клянусь мамой…

- Командир это что за дерьмо такое ?!

Вопросы посыпались со всех сторон. Охватившее людей оцепенение отпустило волной ошеломленных вопросов, в большинстве которых слышались нотки неприкрытой паники. Развернувшееся действо поражало масштабом и кошмаром. Завораживало чужеродной красотой, внушало величие и трепет перед могуществом и возможностями незваных гостей. Но сотни человеческих кораблей, пойманные и нанизанные словно мошки в паутине, - приводили в чувство бодрее холодного душа. Боевые крейсера, эсминцы и бесчисленное количество собратьев по классу хранили следы жесткого побоища. Отражая лучи светила рваными провалами переборок, словно побывавшие в гигантских пастях, корабли удручали чернеющими провалами технологических люков, вырванными створками пусковых ангаров и потухшими дюзами умерших двигателей.

- Это парни, - чувствуя, как во рту запершило и сердце обливается кровью от вида кладбища гордости боевых флотов, Стас прокашлялся и тихо проговорил, - …гадость из демонского ролика. Помните, как стая схлестнулась с червем? Я так понимаю, эта хрень из той же оперы. Тварь переросток.

Словно в подтверждение его слов тактическая проекция замигала получением массива информации. База данных целей пополнилась характеристиками и описанием моделей новых противников. Схематичные чертежи тварей с крыльями окрашивались местами уязвимости, что по мнению ученых являлись важными точками на теле, попадание в которые могут обездвижить и уничтожить летающих тварей.

- Так «дрова пекла», намотали сопли и всполоснули памперсы, - по деловому произнес Стас, начиная загрузку целей по бортам звена, - крепость дала характеристики возможных маши…целей с которыми будет карусель.Анализируем и даем варианты вальса…

В эфире установилась тишина и началась привычная работа. Вместе с остальными пилотами, Стас всматривался характеристики целей, строчки и схемы отработанных построений. Стараясь максимально примерить уже существующие «заготовки» построений троек, взаимодействия и тактику звена, хмурился с каждой строчкой все больше и больше. Противник не имел дистанционного оружия, основным поражающим элементом «бабочек» являлись острые как бритва наросты на суставчатых лапах и мощные бивни на жвалах. Этими скальпелями, противник вскрывал обшивку словно фольгу, сминая внутренности как бумагу стремился добраться до пилота чтобы с ним произвести …заражение? Данный пункт шел еще под несколькими терминами и мигал неопределенностью. Согласно пиратским записям, после того как туша твари распластывалась над кабиной пилота, изуродованные машины выбывали из боя на непродолжительное время. И оживали безумцами. Накидывались на незараженные машины, где используя бортовое вооружение, а где машины шли просто на таран.

Откинувшись на спинку кресла, Ревунов пробежался взглядом по проекции с живым ковром гостя, что приближался к планете кровавым восходом, то на картинки возможных целей. Похоже им придется сегодня попотеть. Отработать сполна звание самого удачливого звена волны.

- Старшим триад. Работаем на связках «перепелка», «брызги шампанского» и «серпантин». Максимально навязываем маневренный бой. Эти твари инертны на поворотах, у нас больше угловая скорость. Тут мы их сделаем, но не увлекаться «дойкой» движка, только спалите маршевые, так и не оторвавшись. И помните парни. Никаких дуэлей и пижонства! Сейчас будем выживать! И главное- не дать тварям приблизиться.

- Командир, тут какая-то херня происходит…, - пробасил чернявый азиат с позывным Валет. Его тройка сегодня была самой крайней,- сенсоры засекают слабые сигналы на «последних» частотах. Я гляну?

Как и большинство пилотов закончивших летные школы СБ, отслуживших срок контракта, Ревунов всегда помнил наставлений инструкций.На уровне рефлексов вбитых опытными инструкторами неуставных правил. Всегда слушать аварийные частоты. Может быть именно ты поймаешь затухающий сигнал чьего-то маяка. Кто кроме пилота может понять человека заточенного в мертвый кусок стали, вдыхающего последние глотки кислорода и выжимающего из аварийного реактора последние вольты энергии, что бы выдать в эфир сигнал эвакуации. А в душе надеяться только на чудо.

-Ты уверен? – не доверчиво переспросил Ревунов. Вновь всматриваясь в опутанные пульсирующими наростами останки кораблей, нервно сглотнул.

- Командир, сам послушай…

На проекции возник снег помех неустойчивого канала связи. Сквозь крупно зернистые провалы проглядывало изнеможенное лицо человека с потухшим взглядом и слипшимися волосами. А следом пробился тусклый голос:

- Мей дей, Мей дей. Говорит лейтенант Лайкерс. Экипажу нужна эвакуация. Мей дей, - голос зашелся сухим кашлем и картинка дернулась, - Мей дей, Мейдей, экипаж эсминца «Вашингтон 9» просит экстренной эвакуации экипажа. Кто может, отзовитесь…

Против воли с уст Ревунова сорвался ответ:

- В эфире лейтенант Ревунов, командир звена ястребов колонии Пандоры. Доложите обстановку.

Не веря в услышанное, офицер на картинке зашелся кашлем, встрепенувшись затряс головой. И хриплым голосом, боящимся поверить, а затем разочароваться, лейтенант всматривался в линзу бортового фиксатора глазами полными надежды.

- Кто меня слышит?

- На связи командир звена перехватчиков колонии Пандора. Доложите обстановку, лейтенант!

- Исполняющий обязанности капитана сводного экипажа эсминца «Вашингштон 9» Боб Лайкерс, восьмой ударный флот СБ. Мы забаррикадировались в стартовом ангаре. Выживших семьдесят четыре человека. Сдерживаем рост плесени пока на границах переборок и киборги чистят обшивку шлюза. К старту готовы три «утюга» и пять «коршунов», - по военному отчеканив доклад, лейтенант с тревогой добавил, -лейтенат, вы нам поможете?

- Лайкерс, ты видел, как выглядит эсминец снаружи ?! – нервно спросил Ревунов.

- Видел, - глухо отозвался ио капитана эсминца, - спасать будете?

- Млять, я командир звена мать твою, а не господь бог! Пандора нулячая колония, Лайкерс и флотских армад для спасения нет по определению! Даю канал связи до крепости, с ними и решай.

Глава 8

Слияние с виртом штурмовика ударило по ощущениям кувалдой и в сознание ворвались потоки данных. Но мгновение, и он устремился в самую гущу, к сплетению всех линий. Виртуально пространство орбитальной крепости предстало растревоженным муравейником.

- Адмирал на мостике! – прозвучал голос дежурного офицера.

Данилов оторвался от хмурого созерцания оперзала с сотнями людей покруженных в сияния проекций, и повернулся навстречу призраку Воина Ордена.

- Сенсоры зафиксировали нарушение мерности пространства. Широкий фронт возмущений не дает точных координат «провала». Крепость переведена в боевую готовность один. Гражданские службы переведены на комендантское подчинение. Проводим эвакуацию внутрисистемных заводов и добывающих комплексов. Минные поля выводятся на исходные позиции. К выходу гостей из провала, крепость будет готова к отражению любой агрессии.

- Предварительные расчеты суммарной массы гостей?

Данилов нахмурился и слегка поведя подбородком от ставшего тесным плотного застегнутого ворота неуверенно произнес.

- Предварительный анализ указывает на десять тысяч триллионов килотонн.

Немезис пораженно замер. Повернувшись к Данилову, всмотрелся в неподвижное лицо бледного командора.

- Вы отдаете себе отчет в озвученном?

- Так точно адмирал. Данные перепроверялись несколько раз.

Обратившись напрямую к мощностям разумников «молота» воин замер в расчетах. Суммарная масса всех кораблей человечества составляла сумму в три раза большую, но предполагать, что к ним прорывается треть космического флота человечества было глупо, то оставался один вариант.

Вернувшись в проекцию на мостике крепости, «немезис» спросил:

- С массой червя сравнивали?

- Так точно, схожие параметры- отозвался Данилов, но тут же добавил, - но только набрал где-то массы.

- Что ж, рано или поздно должно было случиться что-то подобное. Ваши предложения?

- Если тактика сражения червя будет подобна записи, то крепость устоит. Минные поля и заградители- не дадут прорваться бабочкам, а с градом осколков справятся легкие батареи выносных платформ. Что касается самого червя, предполагаю его сварить заживо совмещенными залпами наземных батарей. По нашим расчетам, для рассеивания или поглощения энергии залпов понадобится уйма энергии, сравнимая с энергетикой звездных порядков.

Слушая доклад командора, "немезис" поглядывал на отсчет времени выведенный на главную проекцию крепости вместе с звездным пространством предполагаемого участка «провала». Бравада, вот что слышалось воину в словах командора.

Прислушивайся к фону виртпроцессов он, отметил ровную, без паники работу всех служб. При виде его, люди успокоились, и выполняли привычную деятельность.

Выстроенная крепость с запущенными системами обороны, новыми реакторами и многочисленными уровнями вспомогательных служб превратили веретено крепости в космический город, что мог существовать автономно многие десятилетия. Все необходимое добывалось в богатых астероидных полях. Кислород вырабатывался из ледяных глыб набираемых в астероидных полях наравне с полезными ископаемыми. Внутрисистемные заводы, в основном бороздившие скопления каменных глыб, снабжали крепость и Цитадель потоком необходимых ресурсов и мезонитом, а многочисленные верфи обеспечивали ремонт парка кораблей, а недавно запущенные киберконвееры выдали первую партию внутрисистемных транспортников, а при наладке выпуска собственных реакторов уже можно подумать о выпуске крупных кораблей. Но проблема была в людях. Не хватало специалистов и опытных экипажей. Уже сейчас можно было запустить сборку принципиально нового корабля, превосходящий эсминцы в вооружении и в принципе построения корпуса, но людей он не мог воспроизводить также как бездушное железо. Совет Семи уже предлагал сделать запрос на прием новых колонистов, да вот только пока ситуация с антидотом не решится о дополнительных людям можно и не думать. А сейчас еще и гости…

Выныривая из потока размышления «немезис» пытался осознать окружающую обстановку. Везде транслировалось невероятное действо, и разом оцепеневшие люди.

Потухла ослепительная вспышка «провала», и палуба задрожала от гравитационной волны. В зале померкла часть проекций, раздались встревоженные вскрики и коротко взвыли сигналы резервного питания. Главная проекция пошла рябью, но спустя миг выровнялась и украсилась множеством вирт рапортов об аппаратном сбое.

- Служба контроля пространства, доклад! – прозвучал резкий как выстрел приказ Данилова.

- Провал на расстоянии двух с половиной миллионов километров. Масса объекта двенадцать с половиной тысяч триллионов килотонн. Диаметр две тысячи километров! Скорость объекта нулевая!

- Разрыв сорок четвертой гравитационной линии Пандоры. Орбита планеты выдержала гравитационные изменения, отклонения от нормы одна десятая процента! Замедленно вращение вокруг оси на три сотых процента от нормы!

- Повреждения гравитационного удара локализованы! Жертв нет! Пожары на уровнях 240 и 410 потушены! Распад в реакторах стабилен!

Вцепившись в поручни мостика Данилов не отрывал взгляда от проекции. Пульсирующий неровным ритмом шар был похож на свернутый в сферу комок плоти. Сплетенный из тысячи волокон шар начал медленно вращаться и словно клубок распадался на части.

- Объект увеличивается в диаметре! Нарушается целостность покрова…, - голос девушки прервался и вырвались эмоции, - матерь божья… да что же это такое ?!

- Прекратить разговоры! – резко отреагировал Данилов, понимая, что сейчас главное выдержать в людях жесткий ритм работы командного уровня. Сюда стекается вся информация и если на мостике начнется паника и неразбериха это обернется для всех большой катастрофой, - Дежурный по сектору, заменить оператора, из резервной смены! ...

Воин погрузился в потоки данных напрямую. Восприятие мира увеличилось множеством показателей сенсоров. В тело влились ощущения мощи биения трех реакторов крепости, руки налились затаившейся силой множества орудий, а чувство защищенности придавали полупрозрачные минные поля, что облегали тело многослойным покрывалом.

Но при взгляде на место «провала» его охватила оторопь. Из начальной сферы, по своим размерам превосходившей крепость в несколько раз, и больше напоминавшей живую планету, начали распускаться лепестки пульсирующей плоти, что величаво разворачиваясь, расплывались по космосу невероятным ковром. Ни одной геометрически ровной линии, везде изгибы и ассиметричные наросты, с неровным пульсом живой плоти.

На месте сферы растеклась амебообразная субстанция с горбом посредине и трепещущими под солнечным ветром краями.

Но присмотревшись к утолщениям в полупрозрачных полях, выделяющиеся на хитиновых наростах и сплетениях многокилометровых жгутов, чужеродными наростами, «немезис» вздрогнул. Вызвав увеличение и потянувшись сенсорами к утолщениям, вначале увидел ровные геометрические формы, а затем опознал человеческие корабли…

- Произвести сканирование полей объекта и опознания обнаруженных кораблей! – выныривая призраком на мостик, Немезис продублировал команду голосом.

- Кораблей? – не понимающе переспросил Данилов, - каких кораблей?

- Объект притащил с собой много человеческих кораблей. Я зафиксировал десятки эсминцев сил безопасности земной федерации.

В подтверждение слов, проекция украсилась новыми окнами по которым бежали данные опознавания моделей и типов кораблей. Спешно стартовавшие зонды, стали передавать дополнительные картины. В плену пульсирующей плоти, словно затопленные суденышки древности, торчали в полном беспорядке сотни космических кораблей. Полуразрушенные, смятые, словно изгрызенные, но большинство были почти целые, только со следами ожесточенной схватки как за бортом так и с вывернутыми воронками внутренних взрывов.

Доклады текли со всех сторон. Информация удручала своим смыслом. На кладбище присутствовали образцы почти всех известных кораблей человечества, но больше всего было военных. Напряженный как струна Данилов, скрипел зубами. И когда познали сотый эсминец, с губ командора вырвался полу-стон:

- Да тут же почти два ударных флота. Да, что же у них творится !?

- Там война командор. И похоже не в нашу пользу, - глухо ответил «немезис», - но меня больше волнует другое. Зачем, все ЭТО, было принесено к Пандоре?

- Акция устрашения? – поддержал рассуждение командор, - На подобии войн древности, отрубленные головы на копьях и скальпы врагов на щитах?

Покрутив догадку так и этак, сравнив с данными прежнего воин обдумывал вероятностную модель развития ситуации. Но Данилов перебил, осененный догадкой произнес:

- Первая волна колонизации! – не дожидаясь вопросов, торопливо продолжил, - колонизаторы и корабли исчезли именно возле Пандоры. И левиафан принес сюда эти корабли. Получается, что и они должны исчезнуть именно здесь!

Прерывая их приватный разговор на проекции возник контур срочного сообщения, и по залу пронесся усиленный голос оператора:

- Вызов от патрульного звена!Обнаружены множественные запросы эвакуации!

Проекция зарябила низким качеством передачи и в по залу разнесся хрип неуверенного сигнала:

- Исполняющий обязанности капитана корабля, лейтенант Боб Лайкерс, – голос молодого лейтенанта дрожал от ответственности момента и был наполнен такой надеждой, что в зале замерли все люди, ощущая чувство полной безнадежности холодком пробравшее всех до позвоночника, - остатки экипажа«Вашингтон-9» запрашивают руководство колонии Пандора об экстренной эвакуации.

Немая сцена затянулась. Люди из зала украдкой бросали взгляды на мостик, где соляной статуей застыл командор, а рядом с ним мерцал виртуальный образ адмирала волны. Резко повернувшийся Данилов, впился взглядом в «немезиса» , сипло спросил:

- Адмирал?

Воин молчал. А в сознании, проносились десятки рассуждений и гипотез. Остатки экипажа на корабле было чудом. И то что люди остались живы и еще пытались бороться за свою жизнь, говорило о молниеносном и безоговорочном разгроме флота, что даже не сумел обеспечить эвакуацию выживших.

- Вы можете дать вразумительное объяснение вашего нахождения в системе Пандоры? – не придя к решению «немезис», взял переговоры в свои руки.

С усилием рассмотрев образ Воина Ордена, лейтенант подобрался и бодрым голосам стал отвечать:

- После прорыва «клещей» и тяжелых боев внутри корабля, часть экипажа и остатки десантников прорвались к ангарам. Мы задраили переборки и пытались покинуть корабль, но тварь опутала шлюзовые створки и мы не могли открыть выпускные ворота. По прекратившимся атакам «клещей» и обесточиванию систем корабля мы поняли, что тварь добралась до основных систем управления и мы заперты в ловушке.

- Вы хотите сказать, что ЭТО умеет управлять кораблем?

- Само нет, но «висельники»…- голос лейтенанта дрогнул, и молодой парнишка с усилием продолжил, - зараженные члены экипажа уже не люди. Они уже служат твари… Висельники заглушили реакторы и пытались несколько раз прорваться во внутрь ангара. Но мы отбились и они пустили плесень, эта гадость прорастает сквозь переборки и мы пока держимся за счет наварки на проплешины зелени листы металла. Но кислорода уже не хватает, батареи киборгов на исходе, люди устали! - усталость и напряжение стали прорываться в речи все более громкими словами, и под конец лейтенант уже не выдержал, - И в конце концов, обо всем могу доложить после! Хватит уже мучить, вы нас вытащите или нет ?! Если нет, то идите в задницу со своими расспросами! Я офицер флота и не обязан отчитываться перед не пойми кем!

- Сдерживайте эмоции, офицер, - холодно отчеканил «немезис», - на мне лежит ответственность за жизнь всей колонии и принимать поспешных решений, в ущерб тремстам тысячам поселенцев ради спасения не полной сотни человек, я не имею права!

- Это только на моем корабле не полная сотня… Мы имеем связь с остальными выжившими. На многих эсминцах схожая ситуация. Просто мы единственные, у кого в составе оказались выжившие операторы узла связи. При помощи ремонтников, Барбара собрала усиленный передатчик… По последней перекличке с соседними кораблями, тут выживших набирается около трех с половиной тысяч…

Прозвучавшие слова породили в зале синхронный вздох сотни людей. Пронеслась волна тихих переговоров, и теперь на мостик смотрел весь зал. Во взглядах людей читалось вопрос, требование, мольба помочь людям попавшим в беду.

Оторвавшись от колющих взглядов, «немезис» повернулся к Данилову. И тут уже угодил под прессинг командора. Застывшая фигура излучала такое напряжение, что казалось лопнут натянутые как струна мышцы тела. Даже в искусственных глазах, что сейчас смотрели на Воина максимально открытыми лепестками диафрагм, ощущалась бушующая внутри буря эмоций.

Сняв обруч виртуальной связи, командор расстегнул плотный ворот комбеза. Сглотнув пересохший ком в горле, Данилов хрипло произнес:

- Адмирал… мы можем помочь.

Отключившись от виртуального контура управления, «немезис» решил поговорить с Даниловым без свидетелей.

- Каким образом вы предлагаете осуществить спасательную операцию? Даем в эфир сигнал временного перемирия на эвакуацию раненых и убитых? А этот левиафан ответит согласием? – ответил «немезис», раздражаясь непониманием очевидных вещей окружающих людей. Хоть он и сам чувствовал эмоциональный всплеск, но здравый смысл все же преобладал в его мыслях:

.– Думаете тварь будет безучастно наблюдать как мы вытаскиваем людей? Или вы предлагаете пожертвовать нашим скудным флотом, спасая этих солдат, что исполняли свой долг перед человечеством? Идет война командор, и каждый солдат знает, что наступит момент когда его жизнь будет принесена в жертву!

- Не надо учить меня прописным истинам, сынок, - усталым и надломленным голосом ответил Данилов отведя глаза в сторону, - я воевал еще когда ты на свет не появился...

- Кроме этого, в личном деле еще указана и причина Вашего увольнения из флота! - чувствуя как разгорается внутри волна эмоционального накала, резко перебил Немезис, - Потеря экипажей трех эсминцев, кроме потери зрения, нанесла вам тяжелую психологическую травму, в итоге, это стало мешать вам принимать здравые решения. И вас, бывшего боевого офицера перевели на комендантскую должность, как почетного ветерана. С тех пор вы спасаете всех и вся… Данилов, очнитесь! Эти несчастные не вернут экипажи ваших эсминцев! А могут стать причиной гибели всей колонии! Вы можете дать гарантию что среди них нет инфицированных? Вы готовы послать наши экипажи на гибель, выполняя НЕ РАЗУМНОЕ решение?!

Дернувшись как от пощечины, Данилов резко побледнел. Едва справляясь с нервной дрожью, с усилием оторвав взгляд от пола, взглянул на воина перекошенным от внутренней боли лицом.

- Проклятье, - прошипел сквозь зубы командор. Нервно расстегнув клапан темно-синего комбеза, вытащил ингалятор. Судорожно вдохнув несколько распылов аэрозоли, помассировал левую часть груди, - Ты прав демон, тысячу раз прав! Но когда ты поймешь, что кроме разума, у людей есть душа, совесть и вера! Они не дают людям оскотиниться. Они помогают выживать в самых дерьмовых ситуациях. Когда боекомплект горит красным уровнем, когда угарный газ дурманит голову, а сил почти нет, остается только одна вера! Надежда, что тебя не бросит флот! Всегда, демон. Понимаешь?! Флот не бросает своих! НИКОГДА! И это делает нас сильными! И не важно бывший ты или действующих, в первую очередь, мы все ФЛОТ! И пока жив хоть один офицер, пилот, оператор сектора, мы будем спасать своих! И если ты хочешь строить флот Пандоры, а по твоим проектам я вижу что хочешь! То это должно быть неопровержимым законом и только тогда у тебя будет сила способная переломить хребет любой твари! Только тогда за тобой пойдут люди, готовые броситься за тебя в огонь и вводу, потому что они будут знать! При малейшей возможности ты их вытащишь, вырвешь зубами глотки врагам, но придешь на помощь! Только тогда…

Вырвавшийся крик души опустошил Данилова. Опускаясь на командорское кресло сдутым шариком, отставной полковник обхватил голову руками. Запустив растопыренные пальцы в короткий, седой как снег ежик, с эмоциями растер голову. Глубоко выдохнув, резко поднялся и на «немезиса» вновь взглянула восковая маска исполнительного служаки. Эмоции были взяты под контроль, а та часть души, что вывернулась на изнанку, была пинками воли загнана глубоко обратно. Во внутрь, в пучину личных кошмаров.

- Я приношу извинения за эмоциональный срыв, - голос еще хрипел от сорванных связок, лицо боролось с нервным тиком, но Данилов уверенно брал себя в руки,- Я выполню любой ваш приказ, в рамках контракта. В конце концов это ваша Волна и ВАМ решать, с чего начнется история новой колонии.

Вглядываясь в лицо командора, «немезис» впервые в своей жизни ругнулся. Внутренне. Не слышно. Оставаясь внешне невозмутимым, он обложил старого полковника всем подслушанным среди десантников арсеналом ругательств. Выплеснув эмоции, Немезис сверлил взглядом дыру на груди синего комбеза полковника. Старый вояка разложил по полочкам ближайшие перспективы. И ему сейчас предстояло сыграть открыто. Принять решение на виду у всех.

Корректируя решения Совета Семи, внедряя новую систему устройства общества Пандоры, он стремился возвысить в людях высокие идеалы. Воспитать и внедрять в повседневности чувство единого народа. Могучего. Справедливого. Способного противостоять всем искушениям и проблемам, словно гниль поедающая современные корпорации изнутри. И он, как талантливый манипулятор, этого добивался. Но сейчас, обстоятельства сложились таким образом, что ему на практике нужно воплощать декларируемое на словах, то что подсознательно вкладывалось в умы людей. Ситуация с эвакуацией экипажей плененных кораблей стала переломной точкой. Если он выберет путь рационального разума, сохранение жизни СВОИМ пилотам и целостность скудного флота, то потеряет чувство сплоченности и единения разношерстной колонии. Слухи об отказе помощи просочатся в Цитадель. И все его доводы будут звучать бледно, перед лживым разговорами, всегда имеющими большую степень доверия чем официальные заявления.

Его действиям припишут бесчеловечность, трусость, и все возможные пороки и выгоды. В конечном счете, будет подорван авторитет власти Совета Семи, а там, в разнос пойдет все мучительно созданное и наработанное…

- Готовьте координаты фарватера. Организуйте карантинные баржи, команды медиков с усиленными нарядами космодесанта. Начать переброску перехватчиков к выходу в фарватер. На «Вашингтон» отправьте часовую готовность и координаты. В установленное время, все кто способен покинуть плененные корабли, должны быть в открытом космосе и брать курс к проходу в минных полях.

Оставляя растерянного командора, что не веря ушам дослушивал приказ едва что не с открытым ртом, «немезис» отключился от боевого виртконтура крепости.

Глава 9

Звездная бездна всегда завораживала своими цветами. Горошины и туманности далеких созвездий очаровывали своим блеском, переливами цветов. Гипнотический свет, казалось пронизывал насквозь, проникал сквозь тело и летел дальше, оставляя человека один на один с шепотом великой и вечной Вселенной.

Но Стасу было не до красот. Окинув взглядом место базирования, заметил под левым полупрозрачным контуром фюзеляжа симуляции машину Гвоздя, а справа висел Заноза. Переведя взгляд вверх, Стас тяжело вздохнул. Мозг отказывался верить в то что видел. Но этот кошмар был реальностью. Над ними висела гигантская вуаль пульсирующего полотнища. В это безобразие развернулся левиафан, что выскочил из «провала», словно чертик из табакерки. В один миг Пандора обзавелась спутником. Это еще могло принять сознание, но когда шар стал разворачиваться и растекаться словно гигантский повар разбил яичницу, мозги забуксовали не только у него.

Но паршивее всего на душе было от того, что там, среди фантасмагории и ожившего сна сумасшедшего, заслонявшего добрую треть космоса, в обломках кораблей еще сопротивлялись люди. И они просили помощи. Слали сигнал экстренной эвакуации.

Канал связи с выжившими проходил транзитом по их бортам и все были свидетелями переговоров. С одной стороны Стас прекрасно понимал адмирала, но с другой, он по себе знал, что такое оказаться в глухой коробке поврежденного перехватчика. Когда отключается виртуальная симуляция и ты видишь только заклепки потолка кабины, подсвеченной мигающим аварийным освещением. Вот тогда становится действительно жутко. Самостоятельно выбраться из кабины, с неработающими бортовыми системами невозможно. А делать катапультирование в пустоту чревато быстро сдыхающими реакторам кресла. И остается только верить, что твой сигнал получен и тебя подберут. Иначе - тихое сумасшествие. Страшный сон становится явью. Страх посмотреть на индикатор уровня кислорода. Страх увидеть конденсат на лицевом щитке скафа. Страх услышать гравитационные всплески «провалов» ушедших кораблей. Страх всего…

Встрепенувшись от дурных мыслей, Ревунов хмуро поежился. Он догадывался, что выберет демон и от этого не становилось легче. Штурмовики Ордена славились своим мастерством и еба… бескомпромиссностью. По флоту бродит много баек о штурмовиках. В каждом баре рассказывают истории одна страшней и кровавее другой, но все сходятся в одном. Если демоны начинают воевать, то свидетелей не остается. Разносят в прах все, а если черные полумесяцы удавалось прижать – выбирали самую «жирную» цель и был таран, с ослепительной вспышкой мезонитового распада. Демоны знали только два пути. Победа или смерть. Поэтому участь экипажей уже была ясна. Но от этого на душе становились еще паршивее. Как будто он сам отказывает людям.

- Командир ну чего они тянут кота за яйца?! – нарушая гробовое молчание, в эфире взорвался Гуладзе.

Раздражение пилота отозвалось в груди таким же эхом, но он командир этих людей, и не имеет права давать волю эмоциям. Пресекая начавшиеся словоблудие, словно лесной пожар перекинувшиеся на все машины звена, Ревунов прикрикнул в эфир:

- А ну убрали разговоры с эфира. Разгалделись как девки в баре.

- Нету сил больше ждать, командир, - протянул Валет, - сами изводимся и людей изводим. Пусть тогда замкнут реакторы машин. Уж лучше сгореть от вспышки, чем ждать пока демон разродиться. Как издевается, честное слово.

- Тебе прямой канал дать с Дрыном, или с Демоном? Выразишь ему глас народа…, - не выдержал Ревунов, - и пойдешь тогда за несоблюдения контракта с волчьим клеймом по миру. Будешь смазывать шестеренки кибербармену в какой-нибудь забегаловке и проклинать свой язык за болтливость! Так что если нет желающих торговать пирожками, то всем заткнуть пасти и возмущаться тихо, в загубники скафа!

Наведя порядок в эфире, Ревунов раздражено крутанул «ястреб» вокруг оси. Послушно выполнив маневр, машина застыла как вкопанная. Секунды тянулись минутами, а крепость все молчала. Напряжение уже достигло апогея. Неопределенность давила и подъедала нервы изнутри. И Стас уже сам собирался запросить крепость на сеанс связи, как вдруг тактическая проекция ожила командами.

Вчитываясь в строчки проекции, Ревунов потряс головой. Боясь поверить в прочитанное, еще раз проглатывал строчку за строчкой. А целеуказания и новые вводные уже накладывались на виртуальную симуляцию маршрутами и подсветками маршрутов.

- Ибицкая сила, - чувствуя внутри не бывалый подъем, Ревунов растянул губы в хищной усмешке, - Ну что пеньки дровишки, кто-то мечтал о премиальных ?! Слушать всем боевую задачу! Через двадцать пять минут, все бедолаги должны вывалиться в космос на всем, что способно летать и улепетывать в наш проход, а мы будем прикрывать этот балаган. К нам перебрасываются еще тридцать звеньев, уже чадят на всех парах «мамкина титьки». Сразу говорю, командирам триад распределить слоты перезарядки и не создавать толкучку у платформ! Ловите координаты нового фарватера… Сделаем из этой твари, яичницу по-флотски!

Рассерженным воем осиного роя звено сорвалось в расходившиеся минные поля. Лавирую между мозаичными фрагментами звено спешило занять позицию. Коротко отдавая последние распоряжения а наставления, Ревунов безотрывно следил на вуалью левиафана.

Пробиваясь сквозь пелену ковра свет солнца окрашивался зловещими бардовыми отливами, но центральное утолщение тела левиафана оставалось безмолвным.Игнорирую перемещение бактерий, сплетение бесчисленного числа вен и утолщений пульсировало ровным ритмом, медленно и неотвратимо надвигаясь на планету всей площадью.

В плотных комках вуали, где выделялись стальные корпуса увезших кораблей, вспыхнули яркие разрывы. Почти одновременно, по всему полотнища ковра, прошлись волны от взрывов. Разрывая заклинившие переборки направленными взрывами, аварийными отстрелами створок, экипажи освобождали проходы для сотен искорок.Отделяясь сонмищем ярких точек, все что способно было летать, стало вываливаться с из потухших кораблей, унося на своем борту десятки и сотни, тысячи человек, что не отчаялись и боролись за свою жизнь до конца.

- Охренеть! Я думал там всего лишь будет сотня бортов, - потрясенно проговорил правокрылый Гвоздь, - командир сколько их там ?!

Ревунов сам опешил от такого количества выживших. У него, как у командира звена был доступ к каналу телеметрии крепости и часть данных отсвечивалась на его проекции. Но мгновенно сосчитать количество снежинок было невозможно. Спустя только три минуты, сенсоры крепости справились с подсчетом и по проекции побежали характеристики засеченных бортов.

- Шестьсот сорок единиц, - с замиранием сердца проговорил Ревунов, - в основном планетарные «утюги», почти две сотни «яйцекладов», есть «кондоры» и наши «ястребы», много капсул… Млять, а они на что надеются?!

Среди снежинок было много спасательных капсул. Эти неповоротливые груши могли только отбросить спасенных подальше от корабля и обеспечить выживание, но на маневренно пилотирование эти «гробы» были не способны. Максимум что мог выжать пилот – это задание вектора и разовая вспышка двигателя.

А если судить о почти сиреневых выхлопах, почти все суда шли с перегрузом. Борта были забиты людьми до предела.

- Мать моя женщина, началось ….

Потревоженные содроганиями паутины левиафан запульсировал чаще. Оплетавшие добычу сплетения пришли в движения, и заворочались оживающими клубками. Выстреливая в сторону замешкавшегося катера спираль расплетавшихся на ходу щупальца, левиафан стал спешно расцветать свисающими щупальцами. Схватывая добычу, кольцевидные черви стремительно скручивались и утягивали еще упирающийся форсажем катер обратно в пульсирующий ковер.

Перехватчики получили приказ освободить пространственные коридоры над планетой. Яркие вспышки на поверхности разогнали атмосферные циклоны потоком энергии. Ослепительные столбы плазменных залпов стали впиваться в утолщения с покинутыми кораблями. Получая заряд плазмы, лишенные фиолетового сияния защитных кокон полей, способных рассеять и частично поглотить энергию плазменного разряда, корабли принимали в себя всю разрушительную мощь попадания.Сминая переборки, разрывая корпуса, разрушительная энергия добиралась до защиты реакторов. Вырываясь на свободу, неуправляемая реакция мезонитового распада разрывала корабль нестерпимым сиянием и разлетающимися фрагментами.

Редкие залпы плазменных орудий всегда приходились по кораблям. И затяжные пожары на кораблях еще сохранивших атмосферу чадили на ковре безумными фейерверками. Добравшись до защитных кожухов реакторов и арсеналов с тысячами боеголовок, высокая температура раскаленного металла и детонация превращала мертвые корабли в мины замедленного действия, что уже самостоятельно превращались в серию нарастающих вспышек.

Обрывки щупалец дергались в судорогах, в космос, толчками выталкивалась бурая жидкость, что твердея на глазах, парила под ковром ледяными глыбами. Непрерывно сокращаясь, вуаль стремилась ужаться. Скрыть опаленные провалы воронок в многочисленных складках ковра, что после, очередного залпа плазменных орудий, превращался в дырявое полотнище.

- Не нравится твари наши гостинцы, - хищно прокомментировал Стас, прекратившуюся охоту щупалец, - Звено принимаем беглецов под конвой…

Полученная от обстрела передышка дала беглецам время на удаление от ковра. Маневрируя и перестраиваясь, оглашая эфир бурными переговорами, разношерстный табор превратился в бурлящую реку. Выделяясь на фоне космоса серебреными рыбинами, корабли двигались в строгом направлении. Десантные катера, стыковочными ухватами собирали грозди капсул и насилуя двигатели перегрузками, тянули их в указанные координаты.

Судорожные сокращения вуали левиафана приобрели целеустремленность. Сходясь к утолщению, выделяющемуся на ковре наростами сплетений гигантского органа из хитина и мышц, ритмические движения придали вращение всему телу. Закручиваясь вокруг своей оси, левиафан превращался в знакомого червя. Еще не закончилась метаморфоза, как на теле чудовища стали проступать разломы жаберных щелей. Покрывающая черные провалы пленка лопнула, хитиновые накладки вздыбились и в космос устремились тысячи спор.

Теряя в полете целостность споры распадались на части. Скомканные клубки крыльев расправлялись в золотые полотнища и подчиняясь редким взмахам опасные твари сбились в плотные стаи. Пикируя с высоты, затмевающими солнце полчищами, «бабочки» стремились поскорее дорваться до хрупких скорлупок наглецов, посмевших вырваться из ловушки.

Сваливаясь на полчища летающих тварей стальными росчерками «ястребы» пронеслись огненным штормом. Импульсные разрывы скосили первые ряды прущих напролом бабочек. Разметая в клочья крылья всполохами рубиновых лучей жесткого излучения, оставляя после себя изуродованные ракетными разрывами тела, перехватчики ушли на маневр разворота. Не успевшие прийти в себя твари угодили под боевой заход следующего звена и вновь море покрошенной плоти. Пока тупо прущая масса стай крылатых чудовищ сообразила, что больший урон ей наносят не удаляющаяся добыча, а верткие мальки, словно рассерженные осы наносящие урон и улетающие прочь, в недосягаемую даль от мощных жвал и когтей, триста машин успела сделать еще несколько отсекающих заходов.

Словно получив приказ, стаи стали распадаться на небольшие группы. Растекаясь многочисленными клиньями, по вектору преследования, выстроились в многощупальцевую тварь, что частью «бабочек» стремилась за беглецами, а остальными, построениями растекалась вокруг, пытаясь поймать вертких пираний в мешок.

Не уловившее смены тактики, первые звенья перехватчиков угодили в хитроумную ловушку. Расстреляв первую волну из бабочек, ястребы надеялись отскочить в стремительном маневре в сторону, но уже оттянувшиеся назад твари пошли на перехват. И разящий строй «ястребов» угодил между молотом и наковальней. Закручивая стремительные виражи, маневрируя на пределе перегретых двигателей, звену удалось вырваться из ловушки, но среди клубков бабочек осталось три машины…

- Валет перестроение! Твари умничают. Работаем серпантином! – выкрикивая команды Стас вертел головой как пропеллером, - Гвоздь, Заноза работайте дуплетом, я сеятель!

Бросая машину в новый вираж, Ревунов вцепился взглядом в приближающуюся стену их кишащих золотых полотнищ. Фиксируя взглядом зоны поражения на хитиновых панцирях стремительно приближающихся тварей, резко сжал мизинцы. Срываясь с пилонов ярким созвездием, четыре ракеты ушли вперед. Заблокированные симуляцией вспышки возникли черными провалами. Испепеляя тела бабочек сфера высокотемпературной плазмы, проделала брешь в строю в который сразу же устремились новые пары ракет. По бокам пробоины задергались «бабочки», угодившие под импульсные очереди Занозы и Гвоздя. Бросая машину в провал, Стас едва успел увернуться от стремительного налета тварей справа.

Симуляция рябила показаниями и векторами передвижения тварей. Работать с каждым заходом становилось все сложнее и сложнее. Твари учились на ходу и все больше становились коварнее и изобретательнее. Понимая, что верткие машины маневреннее, устраивали многоэтажные ловушки, старались подстеречь пилотов неожиданными наскоками уже внутри живого лабиринта. И эта тактика приносила «ястребам» большие потери.

Сам Стас, уже едва справлялся с виражами маневров, уходя от стремительных бросков, и это он, имеющий за спиной летную школу СБ, а что говорить о парнях окончивших корпоративные школы. И звенья несли потери. Все меньше и меньше машин стыковалось с ежом округлых форм, что заботливо втягивая в себя перехватчики, производил замену боекомплектов и скоротечную смену реакторов.

Дождавшись сигналов заполнения ракетных пилонов и дрожания нового сменного двигателя, Ревунов дал реверс. Машина послушно вывалилась из мягких захватов и получив импульс сорвалась в гущу боя.

- Командир я спекся, - хмуро отозвался Гвоздь, - корпус чадит утечкой, обломок повредил контуры охладителей!

- Отваливайся!

- А вы ?

- А что мы, видишь сколько у нас еще работы? – азартно облизнув губы, Ревунов высматривал в советах тактического анализатора окошко для вхождения в плотный полетный график.

- Утечка в пределах нормы, думаю еще на заход хватит!

- Гвоздь, это последняя «сиська». Две уже потеряли! Второго шанса не будет.

- Бог не выдаст свинья не съест, - философски отозвался напарник, - да и … я тоже хочу кадрить самых красивых девушек крепости! А они почему-то от командира не отлипают. А секрет простой парни! У него вся грудь в отметках вылетов, вот они и запутываются волосами в ромбах!

Дружный смех в эфире разрядил напряжение сковавшее остатки звена. Азарт боя владел всеми. Когда мир упрощается до двух вещей - ты и враг, все остальное вылетает из головы. Нервы звенят как струны, рефлексы срабатывают на уровне чувств и когда это длится часами, психика не выдерживает, возникают ошибки, а за ними не бытье. Такие разрядки на миг выдергивают с конвейера смерти и ценятся пилотами очень высоко. Но сейчас опять карусель.

Караван беглецов несся к фарватеру на всех дюзах. Но медленно, очень медленно. Первая сфера боевых платформ уже начала работать по стаям бабочек. Отсекая крылатые стаи, будто слетавшиеся со всего космоса, огрызаясь огнем, плазменные турели рогатых сфер ограничивались туннелем в котором крутились «ястребы». Разобраться в той мясорубке, что закручивалась за и над караваном, автоматика уже не могла, а крошить своих отчаянных пилотов крепость не решалась.

– А это что еще за сумасшедшие ?!

Вскрик Гуладзе замыкавшего построения звена начавшего заходить на боевой разворот привлек внимание к подкрашенной отметке виртуальной симуляции. Согласно сенсорам, распугивая поток беглецов, словно ледокол, неслась группа кораблей, но с невероятным построением. Расстояние между непонятными конструкциями составляло считанные метры, что на таких скоростях, при малейшей ошибке пилотов грозило братской могилой всем девяти пилотам.

- Мать твою так это же… Демон.

Симуляция разобрала построение и перед потрясенными пилотами предстал штурмовик Ордена окруженный шестью платформами огневой поддержки. Обладающие автономными двигателями и системами полетного управления, платформы являлись активным средством обороны проекта «молот», но такого варианта эксплуатации платформ никому и в голову не приходило. Суммарная огневая мощь орудий платформы была сопоставима с мощью звена перехватчиков, а в плотной связке в которой лидером выступал штурмовик, их было ДЕВЯТЬ. Но представить себе объем навигационных данных, которыми обменивался штурмовик с платформами никто из пилотов не мог вообразить.

- Ястребам отступать с караваном, – возник в эфире голос без эмоций, - Поспешите, будет болтанка.

Брызнувшие в стороны перехватчики, совершили долгий вираж и закончили разворот далеко перед клином тварей. На всякий случай остановившись над концом вереницы кораблей, что уже наполовину втянулась в фарватер, перехватчики решили подстраховать безумную атаку одиночки.

Сделав вывод, что ослепительные вспышки смертельного сияния выжигают пространство только вокруг туннеля куда уходят беглецы, в незримый коридор за караваном набились сотни летающих тварей. Киша в ограниченном пространстве тысячами золотистых крыльев, «бабочки» преследовали добычу. И когда пропала стальная завеса из стремительно разящих ос, строй тварей слегка ослабил продвижение, растерянно замер перед стремящейся навстречу одинокой группой кораблей.

Прикрывая черные контуры полумесяцев штурмовика, платформы с грубыми контурами орудийных башен синхронно повторяли любой маневр ведущего корабля, и когда до первых тварей оставались жалкие сотни километров заработали многочисленные стволы заградительных орудий. Укрывшись огненной пульсацией, группа кораблей превратилась в смертоносную звезду. Росчерки лучей стремились к строю тварей расходящимся конусом. Стараясь захватить как можно больше целей на окраинах не зримого туннеля, платформы выплескивали энергию в непрерывном режиме. И когда до набившихся в кучу стай «бабочек» оставалось несколько километров, из группы платформ вырвался черный контур и свечой ушел ввысь. А разогнанные платформы, помня последнюю команду, влетели в глубь строя и бортовые реакторы взвыли режимом перехода в «провал». Освобождение энергий открывающих проходы в другие измерения - произошло с четко вымеренным интервалом и на месте шести обозначенных мест образовалась аномалия.

Возмущаясь всполохами потревоженных энергий, пространство засверкало от вспышек.

Перекручивая гравитационные линии, искусственная аномалия исказила пространство в тугой узел. Все что попало в зону многокилометрового возмущения спрессовалось в сжатую пружину. Но провала не произошло и деформированное пространство вернулось в исходное состояние, отразив уже выплеснутую энергию в искаженную сферу света.

Надуваясь и поглощая все новые и новые участки пространства, ослепительный шар дошел до своих пределов и лопнул ослепительной вспышкой, породив, ударившую во все стороны, затухающую гравитационную волну.

- Всем бортам форсаж! Делай как я – проорал в эфир Ревунов, завидев зарождающиеся молнии и искажающегося света, - Всем прочь от минных полей!

Не уточняя причин пилоты рванули машины затяжном ускорении. Выводя перехватчики по касательной прочь от смертельного соседства, люди стремились вывести машины из места зоны соприкосновения ударной волны и минных полей. Не надеясь на операторов крепости, что догадаются отдать автоматике команду деактивации, Ревунов даже не хотел представлять ад в этом участке пространства. Легко бронированные «ястребы» будут разорваны тысячами керамических осколков, разлетающихся со скоростью света.

- Командир что за маневры ?! – хрипя от перегрузок спросил правы ведомый, - Почему не в фарватер?

- Надо был сразу туда лететь, а мы…, - с усилием проталкивая в воздух сквозь легкие, ответил Ревунов вдавливая ногами рычаги ускорения двигателей. Стараясь удержать стонущую машину строго по курсу, из последних сил пилот старался держать руки в одном положении. Малейшая дрожь кистей и машину сорвет с курса, а ему сейчас нужен был каждый километр уносящихся вниз отметок минных полей.

- Тогда бы прошли вместе с беглецами, а сейчас, волна бросит нас на дюзы бедолагам! Мы как бараны раскрыли пасти, решили полюбоваться фейерверком демона! Млять, я полный придурок!

- Обойдется командир, - постарался утешить Заноза.

- Какой на хрен обойдется?! Смотри на тварей!

Сфера искажений из ослепительного света, поглотившая сотни тварей сейчас расходилась волной искрящегося света. И перемалывая спешно удирающих бабочек в месиво из обломков тел и клочков золотистых крыльев распространялась с неторопливой неотвратимостью.

Давно прекративший сеяние спор, червь вздрогнул с момента появления вспышки аномалии, и сейчас тело левиафана спешно стремилось принять жесткую структуру. Участки вуали и плоти еще не втянутых щупалец, покрывались костяными наростами, утолщались и грубели под лучами солнца. Спешно разворачиваясь бабочки стремились обратно к родителю, начавшего удаляться от вспышки, стремясь спрятаться за планету.

Судорожно вздрагивая полотнищем крыльев, что раздувались словно от ветра, твари врезались в тело левиафана и спешно сбрасывая крылья вгрызались и исчезали в кровоточащей и еще податливой плоти. Но все больше тварей сталкивались с костяными наростами и в панике ползали в поисках трещины, пытаясь зарыться в спасительную глубину, под защиту хитиновых наростов продолжавших утолщаться и грубеть массивными щитками. Ослепительная волна света накрыла левиафана. Раздавливая тельца тварей словно стальным катком, призрачная стена встряхнула червя несколькими судорогами и оставив истекающую трещинами глыбу в покое, растворилась в космосе.

- Мать твою, вот это демон дал жару! – поражено прохрипел Гвоздь.

- Сейчас и нам достанется! – прокричал Стас, - Пять! Четыре! Три! Два! Один! ВОЛ-Н-А-А-А!!!

Стена света нагнала стаи перехватчиков шумом помех и зарябившей виртсимуляциями. Принимая на себя волну энергетических возмущений, реакторы кокон-полей сопротивлялись на пределе мощности. Поглотив большую часть разрывающих энергий, энергетические щиты мигнули последним вздохом и утлые корпуса попали под остатки возмущения пространства. Сминая переборки, разрывая ажурные конструкции, проникая под энергетическую защиту скафандра, волна проникала в каждую клеточку организма нестерпимым зудом. Зубодробительная вибрация выворачивала и скручивала тело судорогами. Вдоволь помучив плоть в измятых стальных гробах, волна изломанного пространство выплюнула бесформенные комки стали и покатилась дальше.

Глава 10

- Пожары на уровнях ликвидированы.Второй реактор выведен из состава основных, и подвергается спешным ремонтным работам, - голос Данилова звучал бодро и по деловому. Сияя словно новая медаль, лицо излучало рвение и готовность свернуть горы, - Повреждения внешнего корпуса незначительные, в течении шести часов ремонтные службы восстановят целостность броневых плит. Потери, среди персонала крепости…

Не разделяя оптимизма и радости командора, «немезис» присутствовал на мостике лично и в довольно хмуром состоянии. После тяжелой стыковки с крейсером, что не желал стыковаться с деформированными днищем корабля, ему пришлось едва не в ручном режиме возиться с восстановительными алгоритмами и ждать пока штурмовик не восстановит изначальную форму корпуса.

Не сказать, что штурмовику сильно досталось, но повреждения были и на их восстановление необходимо было только время и энергия. С подключением дополнительных мощностей трудностей не было, а вот времени…

Чувство вхождения в острый цейтнот все больше охватывало воина напряжением. Он буквально ощущал песок утекающих сквозь пальцы последних часов спокойствия, а результаты спасательной акции добавляли к чувству опоздания еще и уверенную тревожность.

- Рапорт по тактической обстановке и состоянию боевых систем.

Подрастеряв оптимизм, Данилов перешел на сухие казенные интонации:

- Противник отступил и удалился на другую сторону планеты, где выбрав устойчивую орбиту вновь расплылся блином. Мы не можем сказать насколько критичен нанесенный левиафану урон, но по первичным данным было уничтожено около двух тысяч «бабочек». И сожжено порядка сорока погибших кораблей. Наши потери выглядят следующим образом. Мы лишились сорока пяти процентов минных полей, общая площадь оголенных участков около миллиона квадратных километров. Гравитационная волна повредила заградительные сферы на глубину двести, триста километров.Орудийные платформы ближнего боя повреждены в секторе альфа один, три, четыре. Не отзывается на тестовый импульс восемьсот шестьдесят огневых точек. Потеряно сто тридцать восемь машин класса внутрисистемный перехватчик. Два эсминца получили повреждения ходовой. Крепость лишилась двух секций турелей ближнего боя…

- Достаточно командор, - тяжело выдохнув, «немезис» оторвался от главное проекции зала с кипевшей работой, и посмотрел на Данилова долгим взглядом, - вы довольны, ПОЛКОВНИК?

Выдержав тяжелый взгляд красных глаз, Данилов застыл по стойке смирно. Скосив глаза на проекции с трансляциями с карантинных транспортов долго молчал.Сотни транспортов принимали беглецов. Аварийные команды вырезали фрагменты обшивок, эвакуировали уцелевших на карантинные баржи. После осмотра медиками, под усиленной охранной закованных в броню десантников, людям оказывалась первая помощь. Многим изнеможенным людям, в засаленных и потертых комбезах пропитавшихся потом от многодневного заточения в скафандрах, помощь оказывалась прямо на месте, а некоторых увозили в другие ангары, на операционные столы.

- Да Воин. Потеряв немногих и тонны железа, мы спасли сотни достойных солдат.

- Это железо могло бы спасти больше, чем две тысячи пятьсот сорок два человека, - вцепившись взглядом в неподвижное лицо, «немезис» подошел вплотную. Нависнув над командором горой в броне и с пылающим красным взглядом, воин прошипел, - А в итоге, я лишился четверти сил орбитальной группировки, пришлось раскрыть перед противником секретную технологию и засветить посторонним глазам один из секретов Ордена. Уже преуспели в отправке донесения?

На восковой маске ни дрогнул и мускул. Задрав голову Данилов смотрел ничего не выражающим взглядом, в пылающие угли нависшего воина, способного одним ударом проломить, смять человеку череп. Молчаливая дуэль взглядов прервалась ровным ответом:

- И не собираюсь,- ослабив позу и ворот комбеза, Данилов отошел к креслу и посмотрел на неподвижного воина протяжным взглядом, - где я прокололся?

- Слишком вы сообразительны и профессиональны в областях, не характерных для отставного интенданта орбитальной крепости, - уловив желание «Данилова» говорить без чинов, «немезис» добавил, - Последним доказательством явилась ваша реакция на упрек о трех экипажах эсминцев. Их не было в досье. Эта информация об Игоре Северском, кадровом офицере флота СБ, почетном ветеране. Не имея дома и семьи, списанный со службы по состоянию здоровья, очень похожий на него человек, иногда мелькал в темных историях приграничья. И всегда эти истории - с пиратскими стаями, наемными картелями и торговыми кланами оканчивались удачным раскладом для разведывательного управления СБ Флота.

- Орден, как всегда, в своем репертуаре, - с кривой усмешкой ответил «Данилов», - и что будем делать?

- В начале разверните ваше «и не собираюсь». Что имеется ввиду?

Нахмурившись, «Данилов» скрестил руки на груди. Прислонившись к проему персонального лифта связывающего пятачок мостика и уровень общего зала, смотрел на общую проекцию рассеянным взглядом.

- После увольнения, когда медики поставили крест на деле всей жизни, я всегда стремился оказаться поближе к звездам. Но инвалида, с букетом «волчьих отметок» в досье, ни в одну военную структуру корпорации не брали, вот и оставалось наниматься в шарашки под разными личинами. Легенды в СБ делали отменные, проходили все проверки, но платой было выполнение заданий. После которых всегда приходилось начинать все заново. Меняя личности и крутился в этом колесе. До этого Данилова…, - пройдясь к креслу, агент достал яйцевидную колбу. Оставив открытым термос, наполнил одну из двух крышек до краев. Подхватив колбу за оплывшую под удобное ушко стенку, сделал продолжительный глоток. – Задание было не профильным. Вместо военного ведомства, я оказался единственным кого смогли внедрить в хозяйственную деятельность корпорации «Ожерелье». Разведку заинтересовал факт, что мелкая корпорация, хоть и успешная во всех начинаниях, имела управляющие нити ко множеству других компаний. Распутывая этот клубок, служба финансового мониторинга СБ натыкалась на такие иезуитские схемы, что только распыляло охотничий азарт. Но когда проступили все звенья разветвленной структуры, стало дурно уже всему управлению. «Ожерелье» оказалось золотой иголкой в стоге сена. Эта корпорация, косвенно и через множество корпоративных схем могло управлять третью активов Федерации Корпораций. А это очень большие возможности. И за всем этим стоял таинственный мистер Дьюмонт. Моя задача заключалась прояснении личности этого таинственного и мифического человека, имеющего рычаги контроля над третью экономики человечества.

Подойдя к отдвижному столику с парящим термосом, «немезис» наполнил вторую колбу. Пробуя обжигающий напиток вдохнул глубокий аромат. Осторожно отпив, посмаковал богатый вкус сваренного кофе. История «Данилова» становилась очень интересной. Оказывается деятельность Создателя заинтересовала СБ. Вот только их здесь и не хватало!

- … В этом деле я уже буксовал больше полугода. Объект был нелюдим и вживую его никто не видел. Его именем вершились транспланетные контракты, нанимались и увольнялись люди, но сам человек, на публике не светился. И подобраться к нему было не возможно. Меня уже собирались снимать с дела, как начались колонизации Пандоры. От двух я сумел увернуться. Но при появлении Воина Ордена - Управление сделало стойку. А когда стало известно, что адмиралом волны будет «немезис». История Ожерелья предстала совсем в другом свете. Этот факт, настолько не вязался и не стыковался, что у меня сразу же появилось новое задание. Выяснить причину, по которой Орден не смог отказать Дьюмонту.

Отставив пустую колбу, «Данилов» поднял глаза на Воина и с ироничной усмешкой произнес:

- Когда я в первый раз тебя увидел. Чуть не охренел. Думал Орден пришлет самого маститого ветерана. И тот будет всех строить вдоль и поперек. Тапочки параллельно друг другу и перпендикулярны порогу, кто не вовремя тявкнул – голову с плеч, - усмешка сошла с лица, и резидент заговорил серьезно и вдумчиво, - Но ты оказался мальчишкой... Не одним из машин для убийств, которых я встречал. И с каждым днем я вижу, что ты не Воин Ордена. По крайней мере не тот представитель стального порядка, каким себя выставляет Орден! Но больше всего меня поражает, то что ты делаешь! Я проанализировал все твои проекты, копался всюду куда позволял мой доступ. Ты не строишь стандартную колонию, драный филиал корпорации! Ты строишь новое общество, без того дерьма что царит в мирах Федерации! И это подкупает. Понимаешь?Меня, прожженного циника, видевшего изнанку всех бюрократий и породы людской изнутри, подкупает твой идеализм. Ты выстроил систему управления, которая почти мгновенно пресекла законы курятника, что царят везде. Стараешься создать структуру общества, которая будет работать даже без тебя! И тебе, в этом нет прямой выгоды. Но ты хочешь сделать этот мир намного лучше, чем те что снаружи! При этом видно, что стараешься не для СЕБЯ! И то как ты относишься к людям, это вообще поразило меня на повал. История с девицей, выглядела как полный бред, но после нее-то, я увидел изменения в тебе. Ты стал человечнее. И сегодняшний поступок показал, что ты будешь великим человеком. И только такому человеку нужно вверять свою жизнь, служить верой и правдой. Доверять управление корпорацией, народом.

Смущенный откровением, «немезис» буркнул:

- У меня есть выгода. На мне успешная колонизация. Это цель найма.

- Кого ты обманываешь? – саркастически усмехнулся «Данилов»,

- Для успешной колонизации нулевого уровня, нужно было затянуть на хрен всем гайки, чтобы никто не пикнул и все! Недовольных к стенке или на каторжные работы. Как везде делается. Пока колония не достигла первого, второго этапа - там действуют жесткие порядки. Это конечно не афишируется, но никто особенно не будет разбираться и копаться в нижнем белье Основателя. Тем боле, что с Орденом связываться - себе дороже.А насчет выгоды, а ну-ка скажи мне, мой прагматичный адмирал, какой была выгода в спасении экипажей?

- Во первых, страховка от управленческого кризиса. Второе - на время войны, их можно привлечь на службу колонии...

- Только это? - Загадочно улыбнувшись «Данилов» резко поднялся с кресла. Коснувшись призрачного пульта, сверился с несколькими проекциями и повернулся к воину со словами:

- Я приглашаю пройтись на один уровень. Это не займет много времени.

Следуя за «Даниловым» по коридорам и лифтам крепости, «немезис» обдумывал услышанное. Об этом человеке у него так и не сложилось четкой и определенной картины. То он представал откровенным воякой с двумя извилинами от лампас, был отцом командиром радеющим за солдат, а за прошедшие сутки вообще разрушил прежнее, уже сложившееся впечатление. И вместо отставного полковника он оказался резидентом СБ, и именно сегодня, этот прожженный разведчик раскрылся ему совершенно с другой стороны. Что это, психологическая игра? Или действительно крик души? Он наговорил массу вещей, и отделить правду от возможной тонкой психологической игры воин не мог. Потому что сам, так и не смог понять логики некоторых своих поступков.

Когда он принимал решение о спасении пленных, что в нем больше говорило?Прагматизм или действительно то, что увидел «Данилов»? Тот крик души командора, был игрой или попыткой достучаться до очеловеченного сознания? Получается, что он уже давно принимает проблемы колонии не просто как найм, а как… необходимость? И решения у него происходят не от разума, а от эмоциональных порывов? О, скрижали! Что с ним сделал Создатель?! Где тот понятный и простой мир Воина?! Зачем ему все это ?!

Погруженный глубокие раздумья, «немезис» едва не столкнулся со спиной «Данилова» застывшего столбом перед створками ангара. Стоявшие и без того на вытяжку десантники, еще больше вытянулись и застыли закованными в броню фигурами стальных атлантов.

Впуская гостей, помещение оглушило гомоном множества людей. Запахи медикаментов смешались с духом нового обмундирования и запахом только заселенного помещения. Просторное помещение последнего этапа реабилитационного уровня, было уставлено рядами двух ярусных лежаков, что еще блестели не обшарпанным металлом. И везде были люди. В комбезах без знаков различий, первые из спасенных экипажей занимались кто чем, кто не мог надышаться свежестью наставленных в помещении зеленых фикусов, кто валялся на койке, наслаждаясь спокойным сном. Но большинство людей окружили многочисленными рядами группу пилотов, что выделялись среди серой массы с напряжено внимающими лицами, синими комбезами с утягивающими тела корсетами. Оживленно жестикулируя и помогая руками, показывая особо напряженный момент боя, пилоты галдели как птицы, но внимательные слушатели не пропускали и слова из многочисленных версий эмоциональных повествований.

- …и вот тяну «ястребка», заваливаюсь в штопор, тяну маневровым влево и меня как шарахнет! Ну думаю все, отлетался Гвоздь. На проекции не пойми что, рули дергает во все стороны, а потом смотрю. Коконполя как бешеные сжирают ресурс. А это меня обдало дерьмом с разорванной командиром туши. Пока полем не испарило, обмерзшие дрянью сенсоры летел по наводкам командира…

- … Тяжелее всего пришлось когда твари стали нас подлавливать после залпов, ловили на маневре. Наше звено сразу две тройки потеряло. А потом стали давить просто числом. Крутился волчком, перегрузка за десяткой, голова квадратная мозги раком, думаю, еще десять минут такого «серпантина» и глаза растекутся по скафу. А тут команда…

- …Демон появился очень вовремя. Если бы не он, то раскатали бы нас массой. Вы ели ползете, и мы затычка в бочке. Пространство для маневра жалкие сотни километров, шесть «сисек» просрали почти в начале, и треть машин просто в хлам. Вот и крутились как белки в мясорубке…

Разговоры стали затухать и все больше людей оборачивалось на две фигуры застывшие у входа. Оставляя без внимания поджарую фигуру «Данилова», взгляды скрещивались на возвышающейся на две головы великана, закованного в черную броню, известную, в любом участке обжитого космоса.

- Адмирал…, - прозвучал взволнованный молодой голос.

Из расступившихся рядов, с трудом преодолевая разделяющее расстояние к ним ковылял лейтенант. Борясь с устойчивостью тела, окованного в корсеты и шины, командир пилотов едва сдерживал гримасу боли. Утирая пот на раскрасневшемся лице, покрытым узором полопавшихся сосудов, офицер боевого флота колонии, доковылял и застыл перед «немезисом». Заглядывая в красные угли глаз, долго всматривался в неподвижное лицо.

- Адмирал… я. Я хочу сказать, - голос налитый молодостью и напором вдруг вздрогнул, сорвался на сухой кашель и лейтенант согнулся в приступе. Вновь подняв взор, произнес срывающимся голосом, - спасибо демон. От меня, от парней..

- За что Ревунов? – нахмурено спросил «немезис» у лихого командира звена «ястребов», - Каждый исполнял свою работу.

- За все, - упрямо произнес лейтенант, - За то, что не отсиделся за минными полями и стенами крепости. За то, что не бросил нас в трудную минуту. За то, что оказался не бездушной скотиной, для которого люди просто мясо. А оказался настоящим человеком…

Оторвавшись от пылающего взора лейтенанта, «немезис» огляделся. Вокруг море лиц и глаз. Люди разных возрастов, мужчины и женщины, кто старше кто младше, но у всех в глазах одна смесь чувств. Тех что придают сил в безнадежных ситуациях. Та же не высказанная благодарность, за чувство радости, когда приходит помощь в которую уже не оставалось сил верить. Каждый из них знал уплаченную цену за биение их сердец. И каждый обещал вернуть этот долг сполна. Вернуть человеку, что вытащил их с того света, не струсил вступить в схватку с чудовищной тварью. Рискнул и дал им вторую жизнь. И теперь, они добровольно вручали власть над своей жизнью, этому ЧЕЛОВЕКУ.

Оторвавшись от безмолвных клятв, пребывая в смятении, «немезис» повернулся к «Данилову». Встретившись с насторожено восторженным выражением лица резедента/командора/полковника, он прочитал немой вопрос: «Ну, и как теперь будешь выкручиваться?»

- После реабилитации и организационных мероприятий, - отчеканил «немезис» и уже развернувшись к открывшимся створкам, закончил фразой, - приступайте к формированию новых экипажей, КОМАНДОР.

Глава 11

- Очень хорошо, - проговорил медик просматривая лицо женщины под сканером медицинского комплекса, - я бы даже сказал просто удивительно как хорошо.

- Вы хотите сказать, должно быть хуже? – с улыбкой легкого флирта спросила Фрида, лежа на кушетке.

- Нет, что вы, - засмущался мужчина, - просто удивительно как ваша кожа быстро воспринимает косметические процедуры. Буквально неделю назад, на нее было страшно взглянуть. А сейчас, такие результаты. Вы прямо молодеете на глазах.

- Ой, вы мне льстите доктор, - немного легкого смущения, и щеки поалели. Фрида улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, - В последнее время было не до омолодительных процедур. А сейчас, времени свободного много вот и решила заняться собой. Чем же еще скоротать время одинокой женщине, в полутемном и холодном сумраке пустой каюты.

С усилием отрываясь от заблестевших глаз и очарования чарующего голоса, мужчина смущенно заерзал в кресле. Прочистив горло, с усилием улыбнулся:

- Ну, я не думаю, что такая женщина как вы, Фрида, - стараясь не смотреть на призывно расстегнутый шов комбеза, в котором едва удерживались упругие полушария молочных грудей, мужчина быстро зашелестел сенсорами терминала, - останетесь без мужского внимания.

Сокрушено вздохнув, будто лишаясь последнего шанса, Фрида томно поднялась с кушетки и встряхнув тугой копной шикарных волос, с сожалением произнесла:

- Ах доктор. Ваши бы слова, да проведению в уши…

Стараясь уйти от темы, что заставляет его краснеть как юнца, доктор сказал:

- Немного времени и наши процедуры принесут такой успех, что не будете знать, как от него избавиться, - с интонациями профессионала заключил медик, - Ну что же. Формируем заказ как обычно?

- Нет доктор, давайте увеличим дозировки, или какие-нибудь более сильные препараты, - добавляя в интонации новую порцию жеманности, Фрида истекала томностью, - терпения уже нет, а спутник жизни все еще не встречен.

- Это будет очень дорого, - с сомнением произнес доктор, сверяясь со счетом перспективной клиентки, - вам придется лишиться большей половины накопленных бонусов «демки».

- Ничего страшного, на что мне их тратить еще, как не на себя?

Покидая медицинский уровень с лучезарной улыбкой обладательницы лотерейного билета, Фрида прижимала к груди объемные пакеты. Но как только закончились широкие и ярко освещенные коридоры с бусинками фиксаторов, Фрида юркнула в полумрак меж ярусных переходов. Добравшись до ближайшего утилизатора в жилых уровнях, воровато оглянувшись, без сожаления вытряхнула все свои приобретения в сияющий провал. Облегченно выдохнув, женщина облокотилась стену. Сползая на пол, по оплавленной черноте стены, обхватила голову руками.

Как она устала! Она устала изображать озабоченную, глупую курицу с бешенством матки! Но другого способа скрыть происходящие с ней изменения не было. Она устала вкалывать на каторжных работах, лишь бы отвести от себя косые взгляды после «одиночного случая героического спасения». Устала от воспоминаний встречи в джунглях. До сих пор, терзавшие приступами странного состояния, что отзывался в ней массой противоречивых чувств. Она устала бояться оставаться одна.

В сознании, сразу же оживали подробности встречи, которую она хотела забыть больше всего на свете. Но подарок «ДРУГУ РОДА», не давал забыть ни на миг те минуты отвращения и ужаса. Хотя, за долгую жизнь приходилось глотать и не такое, но проглатывая, едва сдерживая спазмы рвоты, скользкое, противное и теплое то ли семя, толи червя, она так и не смогла понять, что именно теперь сидит у нее внутри. И слова этой сучки на прощание! Лучший друг Рода тот - кто вместе с Родом навсегда! И она наивно думала, что это просто ритуал такой, слова, как трубка мира у диких племен древности. ДУРА! Теперь внутри нее сидело НЕЧТО, что начинало сводить с ума! Изменяло изнутри. Стала проходить седина. Ее жидкие волосы, распустились словно павлиний хвост, а лицо стремительно теряло возрастные морщины, словно их стирали изнутри какой-то силой. И эта сила наливала тело молодостью и ЖЕЛАНИЕМ. Низ живота буквально становился каменным и требовал сладострастной разрядки, только после которой она могла трезво мыслить.

- Вам плохо?

Встревоженный голос и касание, отозвавшейся во всем теле электрическим разрядом.

- Что? – встрепенувшись от воспоминаний, Фрида подняла помутневший взгляд на потревожившего её мужчину. Взглянув на крепкую и ухоженную ладонь на плече, пробежала по оголенной до мощного бицепса руке, и остановилась на тревожном взгляде молодого парня. Молниеносно оценивая торс, что скрывался под облегающей футболкой, пробежалась взглядом по плоскому животу и немного задержавшись взглядом на поясе, убито произнесла.

- Знаете, я только вернулась со второй смены. Шла с ангаров и что-то накатило. Вы мне поможете?

- Не вопрос, красавица, - молодцеватым движением забросив мусорную капсулу в утилизатор, парень отряхнулся и словно пушинку подбросил Фриду на руках. Вдохнув аромат окатившей лицо черной как смоль копны волос и ощутив учащенный пульс девушки, спаситель озорно добавил, - как я могу отказать просящей женщине. Готов донести уставшую до дверей ее кубрика… и сварить ей бодрящий, утренний кофе.

Игриво взвизгнув, Фрида обхватила шею спасителя. Робко подняв глаза, встретилась с озорным и полным ожидания взглядом парня.

- Ну если, только кофе с молоком, - с придыханием ответила Фрида, по плотнее прижимаясь к мускулистому телу, - … и шикарным завтраком.

- Шикарность не обещаю, но отменный омлет гарантирую.

Прыснув от смеха на двусмысленность фразы, Фрида спряталась на груди спасителя. Продолжая распылять парня словоблудием, указывала дорогу к кубрику. И спустя полчаса, они ввалились в полумрак каюты не отпуская друг друга из рук. Не дожидаясь закрытия створок, Фрида припала к губам незнакомца долгим поцелуем. Ответная волна и напористость партнера только растопили внутренний жар еще большим аппетитом, и они сплелись в вихре срывающих одежду движений…

Угар наваждения спадал волнами неги. Отдаваясь на каждый толчок сердца волной затухающего блаженства, тело горело и помнило еще бушующий двадцать минут назад ураган. На место пьянящего угара страсти, возвращалась способность трезво мыслить. Подтянув колени, Фрида обхватила ноги руками и уставилась на проекцию ярко горевших в полумраке часов. Каждый пульсом секунд ей становилось все тоскливее и противнее.

Оглядывая одноместный кубрик с разбросанной одеждой и погромом устроенным парочкой ненасытных животных, Фрида посмотрела на партнера. Парень дрых богатырским сном. Выжатый как лимон многочасовым марафоном, спаситель сейчас был не способен проснуться и от разрыва мезонного реактора. Расцарапанная ногтями спина, следы покусов чернели отметинами на молодом теле, едва выдержавшем четыре вспышки общего оргазма.

Этого, нужно держать в поле зрения. С каждым приступом, ей нужно было все больше и больше. И ее «старая гвардия» уже не справлялась, если даже и выжимать их по очереди. А этот молоденький был как лев. Вначале терзал ее как дикий хищник, а она сопротивлялась. И эта борьба распыляла их еще больше. Только вот уже после третьего раза стал сдавать. В глазах все чаще мелькал блеск паники, а на четвертом- уже она его имела как хотела и от этого она еще больше зверела и на вершине оргазма извивалась диким животным, хищницей владеющей полной властью над самцом.

Встряхнув мысли от которых матка встрепенулась словно услышав зов, Фрида поспешила под холодный душ. Смывая вместе с ледяной водой остатки мыслей и желаний, она задрожала от холода. Выскочив пулей из душа и усиленно растирая полотенцем поджарое тело, не могла избавиться от дрожи. Каждый раз когда ЭТО накатывало, она ощущала себя как сумасшедшая. Это уже третий приступ и по тому как начало стучать сердце, она стала понимать, что это будет что –то совсем другое. Очень похожее на секс, но только ЧУЖОЕ.И сейчас, ритм сердца бил в ушах молотами и в теле стала появляться легкость.

- О, нет, - жалобно протянула Фрида. Содрогаясь от внутреннего импульса, прошедшего по телу волной незнакомого ощущения, смогла только ошарашено выдавить, - Что за чертовщина…

Под спешно натянутым комбезом, тело стало гореть огнем. А ее буквально накрывало волнами все большего и большего наслаждения. В каюте стало невыносимо душно. Ей нужен свежий воздух, а не тухлость подземелья. Мечась по кубрику загнанным зверем, что стонал и едва не падал на колени от новой напасти, Фрида лихорадочно соображала. Откуда это желание чистого воздуха?! Почему именно сейчас?! Что делать?!Мысли растекались масляными кусочками, все сложнее и сложнее становилось думать, в сознании возникал шепот.

Нарастая приливами заглушал все остальные звуки тяжелым гулом.

Закрыв уши руками, Фрида выскочила в коридор. Глухая «ночь» в подземелье знаменовалась сумеречным освещением и пустынными коридорами. Оставляя за спиной бесчисленные перекрестки и провалы меж ярусных переходов, Фрида мчалась не разбирая дороги. Прочь. Не важно куда, но лишь бы прочь из этого места! И бег приносил облегчение с каждым шагом гул отступал и возвращалась способность мыслить. Нужно убраться из этих стен, убраться из затхлости и глотнуть СВЕЖЕГО воздуха. Свежий воздух только в лесу. Ей нужно на поверхность! Но как же фиксаторы и патрули?! Думай, Фрида думай, и вновь нарастающий гул и пытка блаженством. Есть! Кабельные шахты!

Пробираясь в мраке колодцев, цепляясь за крепления звеньев силовых кабелей, Фрида упорно взбиралась на верх. Голыми руками разрывая уплотнительную пену герметизации, сдирала ногти до мяса. Но гул в сознании гнал ее дальше, выше и в темноте технологического колодца сквозь гул кабелей магистрального питания поверхностных сооружений, звучало рычание упорного хищника вперемешку с плачем боли.

Воздух! Чистый воздух! Пелена наваждения спадала вместе с глубоко вдыхаемым ароматом ночи. Запахи джунглей доносимые легким ветерком, обдували заплаканное, измазанное грязью и кровью лицо улыбающейся Фриды. Легким касанием руки обесточивая шов комбеза, она легко переступила опавшую ткань. Снимая туго обтягивающие голенище ботинки, распрямилась в тени надстройки. Закрыв глаза и подставляя лицо сиянию звезд, она вслушивалась в далекий шепот и чувству внутри себя. Зародившийся комок блаженства, растекся по телу волной знакомой до боли неги и тело защипало до кончиков пальцев. В сознания пропал тяжелый гул, вместо него теперь царил ласковый и зовущий шепот ночи. Стараясь вдохнуть аромат и гармонию природы каждой клеточкой, Фрида отдалась трепету ветра со вздохом сладострастия.

Шепот проступил разборчивыми словами:

-…Слушай… зов… праматери, - чарующий ритм шелеста слов завораживал и манил, - Чувствуй дыхание праматери.

Белеющее в темноте обнаженное тело вздрогнуло. Почти на цыпочках стремясь к небу, и казалось она готова была взмахнуть широко раскинутыми руками, лишь бы приблизиться к таинственному и все проникающему шепоту. Но вместо этого, по коже пробежали мелкие судороги. Молочная кожа забугрилась, закишела и сквозь поры стала проступать зеленый блеск плесени. Изнутри тела, используя все доступные проходы, в ночь прорастали белесые волокна. Трепеща на ветру, изгибаясь и удлиняясь от порывов легкого сквозняка, подарок Рода впитывал шепот набравшем мощи естеством.

- О, да – слабо понимая, что с ней происходит, Фрида колыхалась в волнах неземной любви и блаженства, я слышу…

Все проникающий шепот вплелся в звуки гармонии новыми словами:

- Праматерь любит свои детей. Праматерь дарит прекрасное тело для богатства чувств. Праматерь дает самое лучшее своим росткам. Ты счастлива?

- Да, - отозвалась Фрида едва державшимся в сознании голосом, - это безумно прекрасно…

- Отзовись делом, росток. Помоги покончить с гниющей язвой приносящей боль Праматери…

Глава 12

Подробности развернувшегося в небе светопреставления, дошли на поверхность с опозданием. Только вместе с искусственным землетрясением. Оглушительный рев плазменных орудий, что выпирали над куполами Цитадели огромными столбами, сотряс подземные уровни колонии мощными толчками и начавшуюся панику среди колонистов пришлось тушить спешным открытием служебного канала связи Цитадели и орбитальной крепости. И за разворачивающейся в космосе битвой следили все не занятые службой люди.

Спеша и бросая все дела, пандорцы стекались к общественным проекторам, что собирали на перекрестке ярусов огромные толпы. Неподвижно следя за боем перехватчиков терявших товарищей, но упорно сдерживающих орду летающих бестий, люди буквально не дышали. Тяжелый стон проходил над толпой, когда выныривающие из боевого захода машины не досчитывались хоть одного верткого кораблика. Но все понимали, что без прикрытия караван беглецов станет легкой добычей. И пережившие многодневную осаду, отчаявшиеся остатки экипажей, только обретшие надежду на спасение, падут беззащитными жертвами.

Появление одиночной группы кораблей шедшей словно на таран, вызвало ошеломленный ропот. И когда из гущи странных кораблей, буквально перед носом вынырнул черный штурмовик и устремился в затяжную петлю, зал замер с тревогой и ожиданием чуда. Там, где появлялся их демон всегда происходило что-то совсем из ряда вон выходящее. И вот опять адмирал волны удивил.

В гуще тварей полыхнула вспышка сферы света. Не понимающие что происходит, люди впивались взглядами в строчки комментариев, вглядывались в стремительно разлетающиеся кораблей и драпающих тварей. Но когда огромный левиафан стал спешно сворачиваться и отплывать вдаль, вначале раздались не уверенные вскрики, но с каждым мгновением все больше людей понимало, что огромное чудовище убегает. Старается удрать подальше. Он вспышки. От крепости. От людей!

Толпы взорвались ликованием. Охватившая всех радость буквально заставила задрожать стены от вплеснувшихся эмоций. Охватившая всех радость облегчения и гордости, а главное наглядного результата, что у колонии есть шанс противостоять врагу, вселялся в людей душевным подъемом и надеждой на победу.

***

Совет Семи проходил не в обычной атмосфере. У всех руководителей направлений на губах царила улыбка, а глазах плескалось через край вдохновение и желание сворачивать горы.

После затмения тварью части неба, что словно кровавое предзнаменование окрасило небо в красные тона, - всем было ясно, что наступают очень тяжелые времена. Гремевшая вдали война пришла и в их дом. И ждать помощи не от кого. Колония была один на один с монстром. Но результаты их упорного труда показали себя с лучшей стороны. Воздвигнутая Цитадель и орбитальная крепость дали первый бой и победили! Их труд был не напрасен! И это чувство придавала всем второе дыхание. И бесконечная череда планов и проектов колонии уже не воспринималась как бесконечная гора проблем. А были простыми будничными вопросами, которые можно легко решить, главное - немного подумать.

А думать было над чем. Ослабление мощи орбитальной группировки ложилось тяжелым бременем на производственные мощности. Необходимо было переориентировать часть производств на восстановление запасов мин и наладить выпуск новых орудийных платформ. Спущенный с орбиты заказ отодвигал все проекты в сторону. И сроки реализации стояли самые жесткие. Личный код адмирала требовал в течении сорока восьми часов закончить работы.

- Каждый руководитель направления получил список задач. Через час виртконтур Совета на котором согласовываем наработки отделов и приступаем к выполнению. Вопросы? Собрание закрыто, до встречи через час.

Голос Козитинского растворился в шуме покидающих кресла людей.

Выходя из зала в числе первых, Крафт получил виртсообщение. Глянув на метку отправителя, заторопился и спустя уже полчаса, бывший торговец ворвался в свой кабинет. На гостевом диване развалилась могучая фигура в черных доспехах. Утопая в мягком подголовнике, Немезис лежал в отключке. И только бегающей под закрытыми веками глаза выдавали напряженную работу адмирала.

Тихо пройдя за большой стол, Крафт коснулся световой панели. Пробежавшись пальцами по сектору связи с секретарем, набрал заказ для себя, немного подумав добавил еще несколько строчек.

Тихо присев на жесткое кресло, стал наблюдать за Воином Ордена. Вглядываясь в белизну кожи головы, что редко видела солнце и застывая взглядом на хромированном блеске затылка, остановил взгляд на волевом лице. По сравнению с первыми воспоминаниями на безмятежным лице того мальчишки добавилось много морщин. Следов тяжелых раздумий и ответственности за судьбу колонии. Перед ним уже был не юнец, перед ним возлежал Основатель. Человек тянущий за собой колонию. Хотя воин и редко появлялся на общих собраниях Совета, но за всеми действиями, чувствовалась его незримая тень.

Пытаясь разобраться в своем отношении к «немезису», Крафт задумчиво крутил в руках световое перо. В начале им руководило чувство долга, затем интерес. Но, что заставляло теперь его торчать на этой колонии, иметь ненормированный рабочий день, спать урывками постоянно сталкиваясь с решениями непосильно грандиозных задач?

Война?

Тогда почему он уверен, что именно здесь его место в этой войне?

Как обеспеченный человек он может выбрать любой мир ФК для пересиживания боевых действий. Даже в метрополиях, его денег вполне хватит чтобы дожить свой век.

Наверное все-таки в этом парнишке есть что-то, что заставляет, таких как он, старых прожженных волков следовать его воле. Чутье торговца на людей, не могло сформулировать точные причины, но держало его здесь.

А сегодня произошло то чего меньше всего ожидалось. Бездушный демон, существо без совести и морали, деспот, и наследник «кровавого Ордена», совершил поступок который заткнул пасти всем недовольным. Он спас людей, которых уже все списали со счетов.

- Господин комендант, ваш заказ из столовой…

В открывшиеся створки шустро забежал помощник, но завидев фигуру гостя. Замер. Сменившаяся гамма чувств на лице парня была лучшим ответом на внутренние раздумья торговца. Смятение, вина и восхищение. На цыпочках, бережно удерживая поднос с упаковками еды, стараясь не потревожить отдых адмирала, парень прошествовал к столу. И получив благодарный кивок, также покинул кабинет, на прощание бросил взгляд украдкой на погруженного в виртконтур Цитадели Воина.

- Здравствуйте, мастер Крафт, - открыв глаза вместе с шумом съехавшихся створок, сказал очнувшийся «немезис»

- Здравствуйте, адмирал, - улыбнулся Крафт поднявшись навстречу из-за стола. - Рад вас видеть. Перед плохими новостями стоит подкрепиться как следует. Я как раз фруктов заказал…

Пересаживаясь в специально изготовленный стул, что бы выдержать большой вес, Немезис посмотрел на массивный конструктив мебели, бросил короткий взгляд на контейнер с фруктами и колбу термоса. Усаживаясь на стуле, встретился со прищуренным взглядом коменданта, разливающего пахучий напиток в чашки.

- Вы как будто ждали.

- Не без того, - хитро отозвался бывший торговец, - Вы не слишком радовали своим вниманием мою персону. Но, как в таких случаях говорит Данилов, скоро наступит и мой черед «глотнуть дерьма». И если вы здесь, то , этот момент скоро настанет …

- Откуда такие выводы?

- Это совсем не сложно. Все ваши визиты заканчиваются изменениями. Или большими неприятностями впереди, или разбором неприятностей после их свершения. То, что произошло на орбите, я расцениваю как большой успех. Значит то, что должно произойти, грозит большой бедой. Так что мой адмирал, не играйте со старым человеком в игры, на которых он съел собаку. Угощайтесь кофе, распробуйте местный урожай сушенных фруктов и можете не спеша выкладывать паршивые новости.

Погруженный во внутренние раздумья, великан рассеяно зачерпнул сушеной фруктов и механические пережевывая, смотрел на проекцию занимавшую всю стену кабинета коменданта.

Пестрая мозаика транслировала фрагменты со всех девяти уровней города и выжженной пустоши окрестностей. Начиная с верхних ангаров космопорта, промышленными и жилыми уровнями, мозаика заканчивалась на реакторном уровне. И везде люди работали, везде царило оживление и кипела работа.

- Просмотрите раздел оперативной обстановки. Там выложены последние данные с зондов за последнюю неделю, - оторвавшись от проекции, проговорил Немезис ставя пустую чашку на стол, - С этим массивом уже поработали специалисты Данилова. Выводы в отдельном разделе рекомендаций.

Выводя на проекцию сводку, Крафт погрузился в изучение данных. И с каждой минутой чтения комендант хмурился и скоро стал чернее туч.

Фрагменты снимков зондов, сканирование всеми доступными способами удаленного изучения позволило построить модель происходящих на другом полушарии Пандоры событий.

Над половиной планеты восстановились красные сумерки. Днем и ночью там царил кровавый закат. Развернувшаяся на орбите тварь парила над планетой космическим зонтом, что поглощая энергию звезды, пропускала через вуаль плоти лишь искаженный свет. Но невероятная картина, не укладывающаяся в уме реальность, словно решила добить представление человека о мироустройстве.Тварь пустила корни. Огромные столбы из переплетения мышечных канатов просто невероятно чудовищных размеров прорастали из плоти ковра левиафана и впивались в поверхность словно якорные цепи.

Отдельный снимок, с мутным разрешением, снятый из далека и в движении выхватил картину от которой Крафту стало дурно. В полупрозрачном столбе что сокращался волнами как кишка, просматривался чужеродное утолщение.

- О мой бог, - потрясенно выдавил Крафт, - это, это ...

- Это эсминец ФК, обратите внимание на координаты этого явления.

- Это же та топь со Столпами, - потрясенно проговорил комендант, - тварь избавляется от кораблей, растворяя их в той первоплазме?

- Хуже Крафт, все намного хуже, - глухо ответил Немезис, - смотрите следующие кадры зондов.

Выстроенные в хронологии и с комментариями, обобщенные данные завораживали своей чуждостью происходящего. В красной мутности проступила картина когда из зарослей мха показался белесый пузырь. Обтянутый плевой и пульсирующими венами, со стекающими разводами ярко зеленой жижи из аномалии подымался гигантский воздушный шар, внутри которого ворочалось и извивалось что-то большое, и вокруг высились такие же пузыри и их было много. А по кишке продавливались все новые и новые контуры плененных межзвездных кораблей.

- Оно их скармливает первоплазме! – пораженно выкрикнул Крафт. Взволновано вскочив, заходил вокруг стола. Порываясь что то сказать, сам отмахивался от мыслей и глядя на проекцию, ошеломленно спросил:

- А Ригелю с командой показывали ?

- Данные в открытом доступе. Все ответственные лица, только что получили маячки на изучение раздела. В первую очередь - научно исследовательский корпус.

- Ах да, Лайма же теперь у нас руководит наукой,- вспомнил Крафт, и тут же с интересом посмотрел на Воина, - не боитесь что они перегрызутся?

- Думая, Лайма справится. Тем более сейчас, как руководитель она будет обхаживать Ригеля всеми доступными способами, стараясь выжать результат. И в конфронтации сама не заинтересована. А что касается ЭТОГО. - Воин поднялся и всматриваясь в сотни раз просмотренную и изученную картину продолжительным взглядом, сделал не утешительный вывод - в этих шарах зреют личинки новых левиафанов. По результатам подсчетов масс кораблей, на каждого червя необходимо до трех десятков наших кораблей.

- Так оно что, умеет строить корабли?!

- Строить не умеет. Все, что мы не успели сжечь в космосе, сейчас ушло на рождение этих существ.

Крафт застыл с открытым ртом. Глотая воздух, как выброшенная на берег рыба, пытался произнести хоть слово.Но в голове разорвалась информационная бомба. Сотни мыслей и предположений возникали и разбегались со скоростью света. Представляя себе мощь цивилизации, что способна перемещаться между звездами, рожать живые корабли, или существ способных выполнять их функции и в то же время быть неуязвимыми для оружия людей, Крафт старался подавить дрожь холода пробравшего наполовину искусственное тело.

- Постойте, как же так. Их же здесь не было, мы видели же пустую планету и тут …такое ..такое всплывает.

- Планета оправдала свое название Крафт, - ответил воин, - Похоже, люди сами пробудили эту напасть.

Вспоминая все ранее озвученное «немезисом», и результаты исследований Ригеля, Крафт молча согласился с утверждением. После пятиминутной мозговой лихорадки, бывший торговец взял в себя в руки, и стал смотреть на ситуацию уже с точки зрения не паникера, а коменданта Цитадели. И рассуждая в слух произнес:

- Так. Мы имеем войну с биологической цивилизацией. На планете появился уже знаменитый левиафан. Первую стыку с ним мы выиграли и в результате спасли много людей. Кстати полезных людей. Все с боевым опытом и уже прошли через сражения с тварями. И последнее. Мы имеем супер оружие…

- Если вы о гравитационной бомбе, то ее не следуют рассматривать как панацеею, - прерывая деловые рассуждения коменданта, Немезис предостерегающе поднял руку, - эффект гравитационной аномалии еще не изучен Орденом досконально. Полученный случайным стечением обстоятельств, не состоявшийся асинхронный «провал» очень нестабилен и опасен. Ни в коем случае нельзя применять вблизи атмосферной подушки планет. Это чревато схождением планеты с орбиты, последующим разрушением, и гравитационными штормами в звездной системе.

- Тогда, тогда, - пытаясь сообразить что можно предпринять в сложившейся ситуации, Крафт, растеряно упал в кресло, и беззвучно шевеля губами, вдруг спросил: - А сколько есть времени пока эти личинки не созреют?

- Неизвестно. Это данные трехдневной давности. Цзаны раздражаются при виде наших зондов. Для получения только этих данных мы потратили около сотни разведчиков.

Тревожный зуммер пронесся по проекции. Срочный вызовы с орбиты и служб контроля крепости совпали одновременными всполохами тревоги. Резко одевая обруч, Крафт активировал канал связи с дежурным:

- Мастер Крафт, на севере востоке плато зафиксировано большое скопление биологических сигналов. Силы самообороны приведены в боевую готовность. Подразделения выводятся на посты боевого дежурств. Начата эвакуация выездных бригад. Дополнительные распоряжения будут?

- Каково количество отметок, что говорит крепость?

- Точное количество установить не удается, но по плотности излучения там исчисления идут на десятки тысячи и отметки все добавляются! - взволновано произнес дежурный косясь на соседнюю проекцию. Голос вздрогнул и дежурный застыл отрытым ртом.Справившись с оцепенеем, добавил хриплым шепотом, - Крепость готовится к отражению атаки левиафана и еще четырех червей!

Глава 13

Рев сирены вырвал Родригеса с полудремы. Вскинувшись с лавки он встретился со взглядами сослуживцев. Непонимающе оглядываясь, отделение штрафников разом посмотрела на сброшенные шлемы. Расслабленно валяющиеся пехотинцы наполнили тесное помещение движением выполнения норматива и лязгом брони.

Быстро водружая стальное «ведро» до характерного щелчка, Роберт поморщился от холодного метала виртконтактов. Почувствовав тепло человеческой кожи, тонкая электроника вспыхнула калибровкой и проступила тактической проекцией с быстро облачающимися пехотинцами. Охваченная тревожным пульсированием проекция украсилась изображением дежурного оператора.

- Звено 634, на границе сектора обнаружена активность в джунглях. Срочно выдвигайтесь на усиление дозорных групп. Старшим десятка организовать получение оружия личным составом! Транспортный уровень 2, ангар наземной техники 8, платформы 64, 65, 66! Ваша задача…

- Слушать мою команду, - взревел медведем Роберт, - Жало, Косой и Гиря тройки за стволами! Получена команда на «всплытие», вооружение по схема «носорог и стальные яйца»! Векторы указателей на тактике. Седлаем гробы и на поверхность! Двигаем поршнями, залётчики! Последний в нормативе - патрулирование говнокачки на две смены!

Стон по эфиру сменился сиплым дыханием бегущих людей. Сотрясая грохотом стены коридоров отделение мчалось в полумраке подземелья. Замыкая строй стальных великанов, Родригес бежал к хранилищам, а в голове билась мысль в которую боялся поверить. Неужели Дева Мария услышала его ночной шепот и послала испытание. Дала возможность все исправить?!

Все что происходило с ним после спасения из джунглей он вспоминал как дурной сон. Кошмар, вывернувший всю жизнь на изнанку. В тех джунглях, во вспышках боя и пожарищ начала гореть его душа. А на суде чести пехотинцев, оно обуглилась и осыпалась горой золы. Погребая под собой прежнего Роберта Радригеса, обычного парня который хотел счастья для себя и своей семьи. Из золы возродился другой человек.

Он только ждал шанса, чтобы подняться от самого дно десантного корпуса, последнего шанса для всех провинившихся.

Сюда попадали «счастливчики» обвинённые во вредных для колонии пороках. Все кто был уличен «демкой» саботаже, в пьянстве, дебоширстве, воровстве. Всем им давался второй шанс. Вдруг все произошедшее было случайностью, и неся службу на самых тухлых нарядах, человек возьмется за голову и накопив положенное количество бонусов сможет подняться обратно, к нормальным людям.А если нет и человек был контуженным на всю голову, то ниже был уровень гражданских «залетчиков». Тех кому «демка» присвоила самый низкий коэффициент полезности для общества, у них тоже была своя система «искупления», но выбраться оттуда было тяжелее. Только перевыполнением норм, а зачастую это были работы сродни каторжным.

Вот и среди таких людей начал новую жизнь бывший рядовой Родригес. А теперь он, обладатель нескольких глубоких шрамов от ножевых разборок, с перебитым носом и ноющим на погоду коленом, отзывался на «Падре» и был «старшОй» отделения разношерстной команды «залетчиков».

- Ну что Падре, прокатимся с ветерком? – раздался в эфире веселый голос Гири.

Его тройка как раз закончила потрошение стальных шкафов и проверяя исправность поясов с наростом реактора на пояснице, щелкала тумблерами на плазменных винтовках. А заодно уже открыла сбрую тяжелого пехотного костюма, возвышавшегося в глубине контейнера в половину оружейки. Ныряя в сплетение броневых накладок и балок, Роберт ощутимо приложился головой, но зато не тратил лишние секунды на облачение. Поерзав телом услышал щелчки разъемов и по «тактичке» побежали строчки тестирование каналов связи. Автоматика сбруи «носорога» опознала коды доступа и начала процесс подключения боевых систем к стандартной броне пехотинца. А в это время, тройка дружным уханьем стронула груженную платформу с места. Подгоняя толчками набирающую ускорение сложенного в три погибели «носорога» к грузовому шлюзу, счастливчики довольно запрыгнули и любуясь стремительно убегающими огнями туннеля, радовались что именно им выпала удача увильнуть от норматива.

- Жало, поздравляю! Только десять секунд тебя отделяет от смены в собачью вахту! – оплетенный комплексом «носорога» Роберт мог только безучастно наблюдать за погрузкой свои подопечных. Но это не мешало «вставить пистона» сильно колупающимися подопечным.

- Брехня, мы сейчас нагоним!

В подтверждение слов, вторая тройка почему-то резко ускорилась и оказалась у погрузочных терминалов быстрее всех. И когда остальные звенья влетали в призывно открытые створки стальных пеналов десантных платформ, то в туннеле как раз мелькнула отгадка.

Оглашая вскриками разочарования, неожиданно проигравшее звено начало в эфире выяснять правомочность победы.

- Вы надули нас! – уже вдавливаемые перегрузками, продолжали переругиваться проигравшие и победители.

- Ни хрена. Никто не говорил, что нельзя использовать платформу от «носорога» для перемещений, - довольный своей идеей, отругивался Жало, старший тройки «победителей». – мозгами носорога мог быть любой. Падре вон взял его себе, но платформы были активированы во всех трех оружейках. Так что безмозглые, пусть и месят говно в канализации!

- Всем заткнуться! – обрубил дискуссию в эфире Роберт. Шли последние секунды разгона капсулы на ускорителях Цитадели. Корпус стал заметно вибрировать и начиналась болтанка всего что не было плотно закреплено.

- Смотрим в оба. Просто так на усиление патрулей не вызывают!

Разговоры разом затихли и люди погрузились в изучение «тактичек». И когда пеналы вылетели с трамплинов катапульт, а желудки разом застыли у горла, десантные платформы тряхнуло до клацанья зубов. Раскрывшиеся крылья и ожившие двигатели приступили к корректировки заданного импульса. Закладывая вираж на выход к заданной точке, автопилот платформы стал кидаться из стороны в сторону словно проходил горный слалом.

- Да у него что там, все мозги перегорели, - проворчал после очередного сотрясенья Роберт. Используя командирские коды доступа, он подключился к бортовому навигатору. Вначале Радригес подумал, что это неисправность, но после третьего переконекта, он понял, что этот бред – жуткая реальность.

- Матерь божья…, - только смог он выдавить.

Все видимое пространство обычно слегка розоватого неба Пандоры сейчас было мутно желтым от кишевших в воздухе насекомых. Множество жужжащей крылатой мелочи роились сплошной стеной. Видимость упала до ста метров, и автоматика уже дано перешла на ориентирование по телеметрии передаваемой с орбитальной системы навигации и показаний сенсоров. Но с каждой минутой сенсоры все больше и больше ошибались. Огромная скорость платформы и встреченных на траектории полета роев насекомых, превращали фюзеляж в обтекающее месиво из останков. И эта жижа наплывала наростами. Стоило только одной гадости зацепиться за выступ в корпусе или место стыка корпусных плит, на ее месте уже вырастала уродливая куча, что с каждым мигом все больше и больше увеличивалась в размерах.

Возросшая масса и нарушенная аэродинамика было только половиной беды. Привлеченные огромным количеством жужжащей еды, вся крылатая нечисть Пандоры устремилась к шикарно накрытому столу. И в небе над Цитаделью творился ад из мешанины тел мелких хищников, что не могли поделить вдруг образовавшуюся территорию огромной плантации еды. А за мелкими хищниками подтянулись и крылатые монстры. И вдобавок ко всему Цитадель отстреливала турелями ближнего боя всех крупных тварей, добавляя в кровавом пиру еще и многочисленные росчерки из плазменных импульсов, что полосовали небо затяжными очередями отстреливающихся на пределе реакторов башней.

Уклоняясь от столкновения с изрешеченным монстром, что еще пытался справиться с одним крылом и выровнять полет, платформа резко ушла вниз и стараясь вернуться на прежнюю траекторию получила сокрушительный удар по днищу. От полученного удара, придавшего машине ускорение, автоматика заработала маневровыми всполохами, но не справившись, платформа задела крыло соседней машины и второй «пенал» закувыркался потеряв в облаке разрыва один из маршевых двигателей.

- Проклятье! - бессильно прорычал Радригес. Вызывая оператора сектора, следил за местом куда снижалась поврежденная платформа.

- На связи, - тут же отозвалась проекция с видов взлохмаченного дежурного.

- Присвойте приоритет управления платформами. У нас потери. Хочу спустится подобрать парней! - Везде потери 634, выполняйте задачу. Вас ждут на периметре, там идет прорыв тварей!

Нервно облизнув губы, Роберт пытался сообразить что делать, и, сверившись с показаниями «тактички», произнес:

- Дайте сброс капсул и отзывайте платформы, а мы уже сделаем всем отделением марш бросок к заданной точке. В этом бедламе можем еще потерять платформы и тогда мало кто доберется вообще!

Немного подумав оператор согласился, дав полуминутную готовность. Платформы совершили наклон на разворот, а Роберт вернулся в вирт контур отделения:

- Десять секунд до выброса! Проверка амуниции. Энергетики на полную, идем на выручку нашим «победителям»! 5, 4, 3 , 2, 1, - Отрыв!

Створки пола резко втянулись в стороны, и закрепленные в рамах индивидуальных средств десантирование стало выстреливать в желтое марево. Последним отвалился Роберт. Его платформа с закрепленным в позе эмбриона «носорогом», дернулась от сработавших тормозных капсул. И чудовищная сила перегрузок придавила все нутро к позвоночнику. Толчок и захваты на платформе пикнули отключением. Стремительно подымаясь опутанный каркасом «носорога» пехотинец, укрылся фиолетовым маревом накаляющихся «энергетиков». Загудели реакторы, зашелестели броневые пазухи, и титановый каркас экзосклета стал обрастать броневыми пластинами. И спустя несколько секунд грохота и лязга, стальной колос распрямился в трехметрового великана. Делая первый шаг, и проверяя готовность бортового вооружения, Роберт вызвал старших отделений. Обрисовав общую картину и результаты переговоров с оператором, он дал команду на выдвижение.

И начался бег по ожившей земле. Черного базальта не было видно под кишащим ковром из насекомых. И противно хрустя под ногами, насекомые всевозможных видов и размеров становились уже ощутимым коварным препятствием. Толщина покрова достигала десятка сантиметров и при наступлении тяжелых фигур, стремился разъехаться под ногами белесым месивом.

С верхом было полегче. Охваченные сиянием полей, что исходили волнами от испепеляемых насекомых, фигуры бегущих людей казались горевшими фиолетом факелами. И пока на броню осыпалась только легкие хлопья сажи, но что будет когда придется снимать поле, каждый старался не думать.

К месту высадки можно было дойти и без указаний тактички, с каждой сотней метра бега, полоса пульсирующего света становилась все ярче. Выдав в эфир запрос на подсоединение к боевому контуру подразделения, Роберт сразу же раздал своим заместителям боевые частоты:

- Почему с опозданием? – раздался напряженный голос и проекция украсилась искаженным усталостью лицом незнакомого десантника, - вы должны быть раньше!

- 634 отделение в полном составе. Старший Радригес, - останавливаясь в тени огневой точки. Роберт кратко изложил суть задержки.

- Радригес, Радригес, - пытался вспомнить ранее слышанную фамилию, медведеобразный пехотинец морщил лоб и осененный воспоминанием наградил Роберта тяжелым взглядом, - вот значит как. Если Цитадель присылает в помощь «залетчиков», видать дела дерьмовее чем я думал.

Молча проглотив высказывание, Роберт только заскрипел зубами. Слова бывшего обвинителя ранили, и заставили всколыхнуться прежние переживания. Но взяв себя в руки, он спокойно ответил:

- Отделение готово к выполнению задач. Озвучьте общую обстановку и определите нашу зону ответственности.

Стрельнув взглядом на каменное лицо бывшего осужденного судом чести, сержант неопределенно хмыкнул. И выслал на «тактичку» оперативную сводку, со словами:

- Значится так. Общая ситуация - дерьмище. В небе карусель, мать ее растак. Значит поддержки не будет. Черт, а я рассчитывал на парочку утюгов, - досадливо морщась проговорил сержант, - Твари взбесились не на шутку. Значится так, старшой, смотри в «тактичку» и мотай на ус…

История начиналась необычно. Когда на горизонте стала накатываться стена из желтого тумана, дозорные занервничали и стали теребить дежурных, но те отвечали, что никакой опасности нет, что это атмосферное явление.

Накатившая волна из насекомых сразу же снизила видимость и стала забивать биосканеры помехами. Такое наличие мелких членистоногих мешало сканерам определять биологическое излучение. Тогда старшие дозоров передали сигналы на срочную эвакуацию всех выездных бригад. В назначенные сроки все бригады были возле первого ряда огневых точек. И с первыми транспортами, бросая «улиток» и самих кибер проходчиков, удалось отправить большинство людей прямо в грузовых трюмах. И с ревом стартующих с перегрузкой туш, ожили башни огневой точки. Скошенная трапеция малого опорного узла, смонтированного прямо в наплывах черного базальта, заработали интенсивным огнем, выхватывая вспышками излучателей растерянные силуэты людей.

С непониманием оглядываясь, пехотинцы не могли понять, что происходит, но когда с желтого тумана хлынула волна темных силуэтов все стало предельно ясно. Стелющиеся к земле фигуры рептилий старались подкрасться незаметно, но автоматику было не обмануть. И попавшие в поле зрение сенсоров первые лазутчики были испепелены на месте. А затем все закрутилось в бешеном хороводе.

Привлеченные насекомыми, летающие подобия ящеров словно сошли с ума и летели туда, где была максимальная плотность воздушного планктона. А видя на земле фигуры двуногих существ, принимали их за новую разновидность еды. Ящеры пикировали на людей, и разнося мощным ударом головы, стремились ухватить жертву и взмыть в небо. Первый налет тварей унес добрую треть отрядов, и пришлось командирам перенацелить башни на воздушное прикрытие, а самим сойтись с рептилиями в жарких схватках.

Изобретательные твари понеся потери отступили. И начавшим было праздновать победу людям пришлось пригнуться, когда раздался первый раздирающий свист чего-то падающего. Огромные валуны падали вблизи блокпостов, вздымая в воздух первые брызги устилающей землю жижи. То, что было принято за каменные глыбы трескалось и на свет стали распрямляться ожившие монстры.

Массивные наросты хитиновых пластин были тяжелыми панцири, а свисающие до земли передние конечности венчались острыми как бритвы когтями. Многочисленные ожившие камни бросились на людей с проворностью не свойственной таким массивным объектам. И сражение разгорелось с новой силой.

С трудом расстреляв вторую волну атаки состоявшую из каменного десанта и вновь пытавшихся подобраться ближе тварей, обессиленные люди жались к блокпосту, в автоматике которого пришлось спешно менять параметры воздушных целей. И выделять одну спарку для уменьшения количества долетавших глыб. Хотя надежды на это было мало. Каким-то образом панцири и костяные наросты могли выдерживать до нескольких попаданий плазменных разрядов.

Отрываясь от «тактички» транслирующей фрагменты недавнего боя, Роберт с непониманием огляделся.

- А где все-то?

- Бой идет у блокпоста номер 221, -болезненно скривившись, устало ответил сержант, - а это 342, третья линия огневых точек, глазастый ты мой. И твоя задача дуть сейчас на вторую линию и быть прикрытием для пешей эвакуации наших…

Закашлявшись в приступе, сержант мотал головой, а когда смог вновь смотреть, с уголков рта, по подбородку стекали ручейки крови.

- Сержант! Ты где ?! – вскричал Роберт, не понимая, что происходит.

Блокпост освещал вспышками пустое болото из жижи вокруг, а говоривший с ним десантник словно был еще в бое. И только что получил серьезное ранение.

- Не ори, и без тебя хреново, я за башни стеной…

Когда отделение получило команду и сноровисто оцепило двадцати метровый фундамент поста, сержанта нашли среди неподвижно застывших фигур пехотинцев. Вернее то что от них осталось. Посеченные броневые накладки свисали ошметками, оторванные конечности едва держались на вывороченных рамах броневого скелета, и везде все было залито кровью и желтой жижей.

Среди этой мешанины полулежал сержант, в половину грудного панциря проходили глубокие борозды с выступившим пузырями застывшего геля экстренной герметизации, нога вывернута под неестественным углом, а шлем был деформирован от сильного бокового удара. Но руки уверенно сжимали плазменную винтовку.

- Охренеть, - вырвался вскрик Гири, - это чем тебя браток?

- Горилла приложила, - прошелестел в ответ слабый голос сержанта, - хватит глазеть! Дуйте к моим парням и вытаскивайте всех оттуда. Сами уже они не вылезут. Всех жуков почти выбили, а вот носорога им не уделать! Вперед! Не хрен здесь цирк устраивать!

- Отделение вектор северо-восток, построение черепаха. Сектора обстрелов стандартное, замыкающие звено пасет воздух! Бегом марш!

Заслышав стальные нотки, пехотинцы разом подобрались и распределившись помчалось в туман. И уже в дороге его догнал слабеющий голос сержанта.

- Слышь Радригес, - вновь зайдясь в кашле, сержант не отрывал взгляда от проекции, - я тебя ПРОШУ, не бросай моих. Вытащи… Твари утаскивают живых и мертвых. Я не знаю зачем, но вряд ли для хорошего. Вытащи моих… Слышишь?! Поклянись, что вытащишь!

- Живых или мертвых, - глядя в глаза все больше покрывающиеся пеленой смерти, проговорил Роберт. И стиснув зубы, повторил как заклинание, - живых или мертвых…

И вновь ожили картины того боя в джунглях. Вновь в душе поднялся огонь бессилия изменить свершившееся. Но сейчас он не убежит. Сейчас он знает тяжесть взглядов сослуживцев. Знает раскаленное чувство горечи, когда жена, без слов, прячет слезы у тебя на груди. Но спешно поднятый взгляд, говорят, что она все равно любит. Даже таким…

- Ну уж нет, - едва не выворачивая пальцы в плотно обхваченных рычагах управления, прорычал Роберт, - все будет хорошо сержант. ТЕПЕРЬ ВСЕ БУДЕТ ПО ДРУГОМУ!

- Удачи, старшой...

Последние пожелание сержанта растаяли на «тактичке» , а Роберт длинными прыжками догонял отметки своих бойцов уже почти добежавших до разгоравшегося зарева остервенело отстреливающегося блок поста.

Распределив отделение цепью, Роберт ворвался в гущу боя в центре построения. Разогретые реакторы нагнали мощи в ускорители свисающих на руках тяжелых груш кинетических пушек. И с рук сорвали огненные стрелы первой очереди, а за ней еще и еще.

Превращаясь в шагающего сеятеля огненных стрел «носорог» сметал очередями массивные туши словно перезрелые плоды. Разогнанные до нескольких тысяч метров в секунду хитрый двухкомпонентный сплав болванок раскалялся верхним слоем до жидкого состояния и второй слой тугоплавкого сплава врезался в преграду словно нож в масло.

Очередная «горилла» бросилась в сторону. Но избежать участи сородичей не успела. Угодив под серею очереди и буквально в доли секунды превратилась в облако пыли с которого улетел в желтую муть взрыхленный комок фарша.

- Кто старший ?! –проорал в эфир Роберт.

- Здесь уже нет старших, только выживающие, - спустя секунду раздался сдавленный хрип, запнувшись на серию залпов, тут же поправился, - не успеваем выбирать старших!

Оглядывая поле боя, Роберт стал смещаться тяжелой поступью на другой флаг блокпоста. Не прекращая посылать огненные стрелы, едва сдерживал желание пригнуться от летящих буквально над головой плазменных разрядов остервенело отстреливающегося по целям двух спарок блокпоста. Бросив короткий взгляд в желтую муть над головой, покосился на облепленную кипевшей жижей стену. Фиолетовое сияние кокон поля уже едва мерцало и на стальных плитах стекало месиво из сажи и насекомых что кишели бурлящим ковром.

Расстреляв первый контейнер боеприпасов за считанные минуты боя, Роберт охватил фланг быстрым взглядом. Их вмешательство было очень вовремя. Если бы они задержались бы еще хоть на минуту, то от горстки выживших что буквально была по колена в трупах своих товарищей и трупов тварей, не осталось бы и следа. К стенам блок поста жалось только восемь фигур устало пошатывающихся и почти на треть покрытых жижей и сажей. И среди фигур бронированных пехотинцев только трое было в серых гражданских скафах, но упорно сжимающих короткоствольные «убои».

Оглядев кишевшие маревом пространство вокруг и рябь биосканера, что не показывал тварей в радиусе ста метров, Роберт покачал головой и вызвал оператора.

- Старший отделения 634. Прибыл на место. Отбиваем атаки тварей. Потери отделение больше семидесяти процентов. Состояние блок поста критическое. Требуется эвакуация. Повторяю, требуется эвакуация.

- Дежурный на связи, - возникло усталое лицо парня с торопливыми интонациями, - Я понял старший 634. Эвакуации не будет парни. Держитесь или пробирайтесь к Цитадели самостоятельно.

- Вы там обалдели что ли? - Не сдержался Роберт, - восемьдесят километров пешком ?! Таща на себе убитых и ели живых ?!

На миг застыв изображение дернулось и оператор взорвался криком:

- Старшой, а ты думаешь я из-за вредности отказываю ?! У нас тут потери сумасшедшие! Первая линия блокпостов утеряна, твари наседают. Все десантные катера, сожгли уже по три реактора кокон поля. А десять штук так и рухнули не дотянув до ангаров. И мне просто нечем вас вытащить, понимаешь?! НЕ ЧЕМ!Ваши платформы так и не вернулись! Я даже не могу никого к тебе на помощь отправить. На юге бойня уже на стене происходит, НА СТЕНЕ! У нас самый спокойный сектор и кроме вас, еще осталось человек сто пятьдесят, что размазаны по всему сектору в двести километров!Вот и вся наша сила!

- Проклятье, - растерянно проговорил Роберт, - а что демон?

- Демон на орбите с левиафанами рубится!

- Понятно, - нахмурено проговорил Роберт пытаясь сложить в уме невероятную картину. Всего полчаса назад он считал, что они выстоят, что их мощь всесильна. А сейчас складывалась мрачная картина. И в душе заворочался уже раз пережитый, но не изгнанный страх. Панические щупальца уже начали просачиваться в сознание и распугивая дельные мысли старались добраться до принятия решения, а там отключить сознание паникой и бросить тело в пучину инстинктов: «Прочь, прочь отсюда!»

- Единственное, что могу, - едва сдерживая стон бессилия проговорил молодой парень, - вывести «покойничков» на малой высоте.

- Хоть так, - рассеяно пробурчал Роберт прекрасно понимал, что это капля в море. При таких полетных условиях, малые воздушные платформы могли поддержать пехоту плотным огнем кинетических пушек едва ли десять минут. Все что не обладает кокон полем –будет для крылатой, всепроникающей мелюзги баловством. – Хорошо «циклоп», жди координат.

- Удачи парни, - не обидевшись на шутливое прозвище, оператор слабо улыбнулся, - Удачи мясникам…

Отключившись от эфира, Роберт шумно выдохнул, и собрав волю мысленно прикрикнул. Обзывая себя последними словами, начал злиться и проверенная методика сработала. Ища выход из ситуации, мысли забегали с удвоенной скоростью. Оглядывая побоище наткнулся взглядом на покрытые кишащим ковром два массивных горба улиток.

- Всем слушать мою команду! Гиря и Жало на ваших тройках дозор! Остальным потрошить матки киборгов. Грузим убитых и раненых и двигаем к Цитадели!

- Падре? Может здесь отсидимся тут все таки орудия... - с надеждой проговорил Косой, - и орудия у него одно заглядение как шмалят тварям задницы.

- Блокпост скоро загнется, - кивая на возвышение стены почти полностью покрытой ковром из шелестящей крыльями и бестолково снующей живности, Роберт добавил, - максимум еще полчаса и все. Орудия спекутся. Тараканы забьются во все щели и будет что-то не предсказуемое. Ты хочешь оказаться рядом с блокпостом начинка которого пойдет в разнос?

Желающих не было и работа закипела.

Выдирая пласты обшивки, под присмотров уцелевших операторов «землероек», пехотинцы упрощали конструкцию киберносителя. Из махины способной перевозить четырех двухметровых крабов, делали кабриолет. Оставляя только самые важные агрегатные узлы, «улитки» превращались в катафалки, с открытым верхом. Спустя двадцать минут напряженной работы и нервного оглядывания окрестностей, колона из двух раскуроченных и дребезжащих платформ, в окружении выживших, тронулась в обратную дорогу. Превращая живой ковер в хрустящей под ногами месиво, освещаемые не прекращавшимися вспышками работающих по воздуху блок постов, беглеца пробирались в кишащем тумане.

Подобрав трупы бойцов у блокпоста 342, уставшие люди ели передвигали ноги. Казалось перегруженные улитки только искали удобной ямы что бы увязнуть колесами в ухабе, и обдавая всех потоками мутного киселя подымали многометровые фонтаны жижи.

Дорога до Цитадели отложилась в памяти только многочасовой монотонностью, напряженным вглядыванием в «тактичку» и постоянными фонтанами жижи.И когда показалась черная стена, они тупо вглядывались в наплывы базальты, стальные плиты и аварийные маячки светильников. Следуя указателям до ближайшего шлюза, люди обессилено радовались, сил на переговоры просто не оставалось, но когда ворота шлюза не открылись на вирт команду, Роберт ошарашено послал тест импульс к каналу связи.Вызов к дежурному шел с перебоями с проекция отозвалась рябью и неуверенным приемов.

- Эй циклоп, что у вас там происходит?!

- Западный сектор обесточен! Бездействуют блок посты и отключилась вентиляция!

Глава 14

- Как ты не поймешь Егор, - яростным полушепотом, воодушевленно говорила Фрида, - Демон и его прихлебатели живут на самых верхних уровнях! Они дышат чистым воздухом! Не задыхаются в подземельях как все колонисты, а наслаждаются запахами леса! Когда до тебя дойдет что все, ВСЕ, кто дорывается до власти потом пользуются ее благами. Я и мои соратники, мы то знаем об этом, потому что сами были на вершине пирамиды и так делали!

- Все равно не понимаю, - ещё в полудреме говорил Егор. Пробуждаясь от забытья короткого сна, обнимал обнаженную фигуру, - зачем им это нужно?

- Это элементарно! Загнав людей в подземелье их легче контролировать! Установив драконьи законы и чудовищную систему по выжиманию всех соков, тиран получает почти рабов, что за лишние бонусы на виртуальный счет, будут бежать как кролики за морковкой, выкладываясь и гробя свое здоровье в полутемных катакомбах! Я не удивлюсь если, демон и над детьми придумал какой-то эксперимент. Он ведь не человек, разве могут люди создать чудовищный Орден выжигающий целые планеты?! Вспомни историю, во что превратила инквизиция древнюю Европу?! Миллионы людей были сожжены на кострах ради идеи. Вот и они устанавливают свои правила такими же методами! Разве современные и здравомыслящие люди на такое способны?!

- Тут ты перегибаешь, кошечка, - попытался возразить Егор, улыбаясь под настойчивыми касаниями ласковой ладошки, пробуждающей в нем новый приступ желания, - Везде война. Вот демон и готовится к ней. Вон какие баталии уже показывали по проектору…

- Ох милый мой, ты наивный как ребенок, - касаясь набухшими сосками полуоткрытых губ раскинувшегося на постели парня, щекотала гривой лицо щурившегося парня, - уж поверь мне то, при современных технологиях, душещипательные истории клепаются легко и на любую тему.

- Ты хочешь сказать, что это все вранье?!

- Ну что ты, зачем? Самое страшная ложь, это полуправда…

Чувствуя под собой долгожданную готовность, Фрида изогнулась змеёй. Первые движения отозвались тугим комом внизу живота, сжимаясь в пружину сжатой энергии, тело содрогнулось от предвкушения. Обуздав ритм, она вновь зашептала:

- И всего лишь достаточно говорить часть правды, а все будут верить. Ведь я была на поверхности, и когда бродила по джунглям, я вдыхала этот аромат. Это волшебно. Чарующе. И ничего со мной не случилось, меня ведь проверяли и обследовали. И вот я с тобой, мой милый тигр-р-р-р…

- Слушай, а ведь правда…- на остатках самообладания, Егор попытался было встать и прервать этот танец тел, подумать над озвученной мыслью, но сильные руки настойчиво удержали его на постели, а губы замкнули горячие уста.

С усилием оторвавшись от сахарных губ и дыхания свежести, парень произнес едва сдерживая стон6

- Если бы в крови нашли тот вирус, то тебя бы изолировали, а сейчас ты со мной…

- С тобой мой властелин. И мы всегда будем вместе. И здесь и там, мы будем счастливы, а с нами могут быть счастливы остальные люди, нужно им только помочь, открыть глаза на правду.

- Но как? А если они не захотят слушать…

- Не оставим им выбора! – ускоряя темп движений, едва не крича выдохнула Фрида, - и они прозреют. Они сами убедятся, что все вокруг вранье и им незачем ютиться в подземелье, когда им может принадлежать весь мир!

- Ох, кошечка, ох радость моя, больше не могу…!

Общая волна наслаждения выгнула спины дугами, по телам пробежали судороги. И слитый воедино протяжный стон разнесся по сумраку каюты ревом диких животных. Обессиленные тела, покрытые бисеринками пота прижались друг к другу, плывя в сладостной неге, слушали судорожное биение двух сердец.

- Ты волшебница, - едва смог пробормотать парень судорожно хватая воздух ртом, - как у тебя только получается выжимать с меня все соки. Кроме ночи с тобой, я больше ни о чем не могу думать…

- Тихо милый, ну нужно слов, вслушайся в себя и все поймешь…

Вдыхая запах горячего тела и вслушиваясь в стук засыпающего сердца, Фрида улыбалась. Это был ее мужчина.

И теперь он принадлежал ей.

Только ей.

Ни родственникам, ни друзьям, что приходили с ней поговорить, дать стерве понять, что она слишком много на себя берет, отваживая друга от их компании, коллектива. Что парень сам на себя не похож после знакомства с ней. Это все было уже вторично. Егор очень «удачно» зашел, когда она боязливо жалась в угол перед разгоряченными парнями. Скандал вышел очень яростным. Улыбка превратилась в хищный оскал. Утробно заурчав, Фрида мягко поднялась и нависла над спящим богатырским сном парнем. Это её самец! Это её добыча! И только ей решать, что с ним будет! А у него великое предназначение. Он станет мостиком в ее будущее. Слепым орудием в руках судьбы!

С кошачьей грациозностью втекая в комбез, девушка облачилась и выскользнула из кубрика тенью. Сумрак коридоров принял ее как родную. Не уверенной походкой и исполняя роль изголодавшейся, Фрида шагала в направлении столовой. Там, в глухом закутке собралась вся ее «старая гвардия». Все кто был опутан путами страха за свои никчемные жизни. Те, чьи нити давно попали в руки опытного кукловода, а сейчас еще и любовные путы одурманили им остатки разума. Теперь это ее прайд и она львица. А они склонившие голову исполнители, что ради ее благосклонности готовы идти на все.

Полумрак тупика встретил тихим шелестом голосов:

- Доброй ночи, госпожа Фрида.

- Здравствуйте друзья мои…

Ласковый голос наполненной теплотой и заботой, дополнялся дарящим взглядом, в глубине которого каждый читал те эмоции которых ему не хватала. Видел прежние страстные встречи и надеялся на их продолжение. А невзначай оброненное слово, жест, прикосновение только дополняли тот дурман в котором находились эти существа, обделенные простым человеческим счастьем.

Эти люди были одиноки. У каждого были убедительные причины по которым не сложилась личная жизнь, не шла успешная карьера и была порочная слабость. И помолодевшая Фрида виртуозно играла на этих струнах. С придыханием и наигранным волнением она жарко заговорила:

- Завтра будет наш день. Мы долго готовились к этому, и завтра справедливость восторжествует! Каждый из вас знает, что должен сделать, и знайте ради чего это делает. Помните, вы свершаете это не только для себя, для возврата корпоративных прав, привилегий дипломов золотых корпораций и профессионализму выросших внутри системы! Но и для той заблудшей паствы, несчастных необразованных, что поддались коварной лжи и добровольно приняли рабское ярмо и затхлые подземелья. Они не знают кому поверили! Они не чувствуют обмана! Сменится поколение и вырастут новые рабы! Так и не узнавших запах свободы! И только вы можете открыть им глаза!Помогите людям! И благодарность потомков будет безгранична! Ваши имена навечно войдут в память народа как ИЗБАВИТЕЛЕЙ!Как открывшим глаза на новый мир. Как маяков мужества и честности, что сказали этому огрызку со стальной железкой вместо души, первое ХВАТИТ! Нашли силы для крика протеста: «ДОСТАТОЧНО ограничений бездушной чумы, достаточно страха и ужаса. Мы идем к свету!» …

Фрида держала в поле зрения всех. Она держала и властвовала во взглядах, думах и в душах. Ее слова ложились бальзамом на исковерканные души. На ее заготовки, что она сеяла в их душах. Ведь с каждым она провела не один час разговоров, и не только. И сейчас семена падали на благодатную почву. С каждым словом она чувствовала, как сердца этих мужчин начинают биться в унисон. Как в головах рождаются одни и те же мысли: «Хватит! Достаточно! Мы идем к свету!»

Пробираясь обратно в каюту, Фрида еще смаковала те последние мгновения ощущений. И эти ощущения ей были приятны, но какой-то частью души она улавливала что в них что-то не так. Она вроде и хотела устроить диверсию, но то, что сейчас ею планировалось как-то уж было совсем не типично для нее. Она никогда так не могла управляться с людьми. А сейчас словно какая-то сила в нее вливала энергию, а иногда казалось подсказывала слова, нужные эмоции, что бы подстроиться под собеседника. И она все больше замечала, что ей не могут сказать нет. И это касалось не только сторонников, но и совсем случайных людей. И это ей нравилось. Это пьянило. А мысль, что совсем скоро она добьется того что нужно, бурлила в ней энергией, словно бездонная воронка требующая новых и новых ощущений, сильных эмоций. И едва сдерживаясь входя в кубрик, чтобы не наброситься дикой кошкой на спящего Егора, она стала будить того едва сдерживаемыми, горячими поцелуями.

- Вставая тигр, вставай мой солдат. Нам давно уже пора…

Только через час они смогли обессилено откинуться на скомканной и влажной от пота простыне. Ее тигр был молчалив и собран, а в глазах светилась решимость. Она вновь с ним говорила о необходимости заставить людей взглянуть на мир без стекла скафандра... Вдохнуть и ощутить вкус свободы. И сегодня уже у него не было возражений. И в отличии от остальных, Егор сосредоточено прожевывая завтрак и смотрел на нее и сквозь нее. Он витал в нарисованном мире грез. Искусной паутине из образов и внушений, который сплела умелая паучиха.

- У меня есть одна идея.Говоришь надо, что бы случилась несложная авария и люди хоть на краткий миг вышли на поверхность ?

Пряча в глазах блеск гордости за проделанную работу, Фрида опустила плечи, и спрятала лицо в ладошках.

- Ну не стоит так убиваться, кошечка, твой тигр не совсем простой технолог, а еще и инженер, для которого нет невыполнимых задач.

- Я знала, - спешно утирая слезы, женщина опустилась рядом с ним на колени, и заглянув мужчине в глаза озерами надежды, жарко обняла, - что ты у меня самый умный, самый лучший, и ты моя судьба.

- Только давай поторопимся, если не хотим натолкнуться на дежурную смену….

Судорожное одевание и спешный выход из каюты сопровождался глухим инструктажем. Со стороны могло показаться что парень рассказывает своей девушке историю жизни. В нужных местах Фрида подыгрывала, делая круглые от удивления глаза, а в другой - испугано прикрывала рот ладонью переспрашивая (выспрашивала) о том что произойдет если задуманный процесс не остановить вовремя.

- Если затянуть процесс больше чем на три часа, резервные линии не выдержат и тогда по цепям репитеров пойдет каскадная волна отключений. Реакторы просто не выдержат и перейдут в режим «холостого хода».

- И нельзя ничего будет сделать ?

- Можно, но это смертельно опасно. Нужно будет восстановить проводимость энерговода, - криво ухмыльнувшись Егор произнес, - но тому, кто это будет делать не поздоровится. Энергетические завихрения ускорителей при вновь возникшем контакте, его просто зажарят живьем. Но мы так не будем затягивать. Думаю что и двух с половиной часов хватит для того что бы самым одаренным стало ясно, что нужно идти наверх. При отсутствии энергии, встанут все системы регенерации, будет обесточена вся электроника, и хотят они того и ли нет - людям придется выйти на поверхность. А там, мы их уже встретим в открытом шлюзе.

Мысли о свежем воздухе, об аромате джунглей стали просыпаться в ней знакомым шумом в голове. В теле стал скручиваться водоворот сладостной неги и кровь прильнула к щекам. Вглядываясь в идущего по служебным коридорам, мужчину Фрида цепко держалась за ладонь раздваивающегося силуэта. Камень, стены и провода, провода бесчисленные стальные рукава, и все уходило ниже и ниже в полумрак. И когда пытка ходьбой закончилась, она обессилено сползла на пол, а Егор продолжал рассказывать:

- Эту утечку мы искали всей бригадой почти полдня и натолкнулись случайно, - хохотнув припомнив тот казус, парень присел у угловой магистрали на которой пульсировал едва заметная накладка, - если бы не заделали в течении двадцати минут начался бы коллапс и восхождение к поверхности началось бы раньше. Я тогда наложил муфту из билектрика, до лучших времен. Похоже - лучше временя еще не настали.

Легко коснувшись середины уплотнения, Егор смотрел как стремительно сужается полупрозрачный материл до плотного обруча, и легко подкинув разорванное кольцо из серебристого сплава, повернулся к молчавшей девушке.

- Вот и все, - но увидев безвольно запрокинутую голову и мелкие судороги трясущие девушку как под разрядом, бросился к ней, - Кошечка, что с тобой?! Очнись ну что же ты …

После нескольких нежных, Фрида смогла выплыть из тумана оглушительного грохота. Разрывающего голову на тысячи фрагментов.

- Мне надо…. Мне надо на воздух. В ночь… Свежий глоток…

- Да бог ты мой, - собираясь подкинуть девушку на руки Егор не знал куда деть муфту. Не долго думая одел на руку девушке, подхватил безвольное тело и бросился, вверх по ступеням, - Да что же за чертовщина такая. Ты потерпи милая, сейчас… я вынесу тебя к воздуху.

А Фрида все больше и больше теряла связь с реальностью. В голове звучал шепот и дурман окутывал любую мысль что, едва рождаясь в воспаленном сознании тут же увязала в патоке разгорающегося зова плоти.

Обхватив руками шею парня, она пыталась вжаться в знакомый запах, влиться в него и раствориться в пульсе чужого сердца. И словно черпая силы от бушующей внутри парня урагана тревоги, стала ощущать мир четче, рельефнее и последний уровень технологических коридоров, мерцающими автономными источниками света, она «пробежала» на руках бегущего парня. Застыв перед массивными трехметровыми створками, лепестками потертой стали преграждавшей путь наружу, пара завалилась перед шлюзом. Обессилено упав перед обесточенными створками, Фрида сложилась в позу эмбриона и заскулила от разъедающей тело боли.

- Что, что сделать Фрида?! - упав на колени, стараясь разобрать в скулеже корчившейся девушки хоть несколько вразумительных фраз, парень ползал на коленях с тревогой в глазах старался заглянуть в глаза , как-то облегчить страдания самому дорогому человечку, - еще раз повтори, что сделать? Шлюз? Да, да сейчас открою….

Разбивая стекло аварийного открытия шлюза, что мигал подсветкой автономного источника питания, Егор, последовательно нажал три лепестка.

Красный – разошлись зажимы фиксаторов.

Желтый – вздрогнула герметичная доводка.

Зеленый, - в тонкую щель яркого света со свистом втянула в себя мелкие песчинки вездесущего мусора. Вглядываясь в расширяющуюся полосу, Егор вновь упал на колени и подползая к сгорбленной фигуре девушки, сотрясаемой судорогами бережно перевернул ее на руки. И едва справляясь с кашлем разрывающихся легких, с усилием выдавил:

- Все родная, мы это сделали. Мы дошли… Остается только подождать первых …людей.

Но вместо искаженного болью милого лица. Егор увидел … едва сдерживающую смех девушку. Непонимающе всматриваясь в до боли знакомые черты искаженные в гримасе хохота и чужие глаза, он не мог поверить в происходящие.

- Фрида что с тобой?!

- Остается только подождать первых людей… Праматери!

Истерический смех разливался наливался оглушительными нотами и оттолкнув девушку, Егор постарался быстро встать.

- Что это за шутки Фрида, это совсем не смешно…

- А мне очень…, - грациозно поднявшись Фрида стала напротив расширяющегося провала света, в который уже во всю влетали порывы дурманящей свежести. Хозяйничая в тамбуре, ветерки почтительно перебирали трепещущую на ветру черную гриву волос. Изменившаяся осанка, царственное лицо и пронзительный взгляд смеющихся глаз, буквально проникли незримыми щупальцами в сознание растерянного парня, - Очень даже смешно, мой сильный, ласковый… Но глупый тигренок.

- Ты, ты …это все, - боясь поверить в свершившееся Егор мотал головой, не веря в реальность. И страшная догадка обелила лицо. Он только что обескровил крепость. А та, кого он боготворил, ради которой вычеркнул из списка друзей и знакомых, твердивших что с его избранница слишком свежо выглядит для своего возраста, что ее начинают бояться, он им не верил. Думал они завидуют и ничего не понимают в их настоящих истинных чувствах, - между нами все было…

- Почему было, мой милый, - вновь маска того образа очарования и ласковости, что околдовало парня, - оно и есть. Сейчас и здесь. Иди ко мне. Я открою тебе божественные наслаждения...

Делая шаг навстречу образу, начавшему оголяться в контуре яркого света, к знакомым изгибам тела с выученными наизусть впадинками, Егор сделал неуверенный шаг в полосу света. И пораженно замер. Фрида светилась. Зеленое свечение проникало сквозь поры и заставляло тело бледнеть. Под полупрозрачной кожей просматривались извивающиеся волокна мышц, сплетенные белесыми отростками, что с каждой пульсацией проступали уже заметными ворсинками. Не отрываясь от взгляда глаз непрерывно меняющих оттенки, Егор медленно приблизился к изменившийся до неузнаваемости Фриде. – Ты, ты … ведьма?!

- Все женщины немножко ведьмы, тигренок. Особенно когда рядом такая добыча…, - снимая маску милой и ласковой, на свет появилось истинное лицо. Жесткое, холодное и собранное лицо хищницы, поймавшей жертву и не желающую ее отпускать, - на колени, добыча!

Отшатнувшись от резкой перемены, Егор едва не упал. Отступая от надвигающейся светящейся фигуры, не отрывая взгляда, он качал головой. Попытался отмахнуть наваждение, отказывался поверить, но некогда ласковая ладошка обхватила запястье с невероятной силой. Сдавливая затрещавшие кости до болезненного вскрика, заставила его упасть на колени. И кошмар прошипел:

- Знай свое место, добыча.

- Мне же больно, отпусти…

Но вместо того, что бы склониться над баюкающим руку мужчиной, сияющая зеленью девушка резким броском схватила жертву за горло. Мощной хваткой, ощущая биение артерий и трепет мышц, девушка подняла трепыхающегося парня на вытянутой руке и впечатала тело о каменную стену. Удерживая засучившего ногами мужчину с начавшим синеть лицом, и судорожно бьющими по стальной хватке руками, Фрида прошипела прямо в лицо искаженным хищным оскалом.

- Ты глупый самец, покорись и …

Мощный боковой удар вмялся в половину лица ведьмы. Падая на четвереньки Егору захрипел. Непрерывно кашляя и растирая горло, парень встряхнул ушибленную руку. Глянув на безвольно раскинувшее тело и на руку с блеском муфты, резким движением сорвал тяжелый браслет. И когда он собрался уже нырнуть в темный провал - в спину ударило что-то сильное и горячее. Выгибаясь от полученного толчка, Егор неверяще смотрел на грудь, из которой торчала окровавленная рука сжимавшая пульсирующий комок чего-то родного. Обессилено падая на колени, Егор потянулся к своему сердцу и последнее что он услышал был горячий шепот на ухо:

- Сильный. Отважный. Но глупый тигренок…, - милые интонации сменились, хищным шипением и рывком кольца из слабеющих рук,- до встречи в Лоне Праматери, добыча!

Стряхивая остывающее тело с окаменевшей руки, Фрида смотрела как разглаживается и размягчается сведенные судорогой пальцы. Смотрела на затухающее биение сердца, на струящиеся ручьи яркой красноты, неуверенно улыбнулась звучащему в голове шепоту.

Вкрадчивые интонации шептали, убаюкивали, напевали песни от которых в голове разом стало легко, а тело отозвалось движениями в такт ритма.И она отозвалась на едва слышимую песню шепота.

Усиливающиеся порывы ветра просачивались сквозь стену фиолетового огня запахом гари и настойчивым шепотом. Вглядываясь в слабеющее мерцание купола, закрывавшего все видимое пространство преградой чужой энергии, Фрида хищно оскалилась. Осталось еще немного и все изменится! Оставшаяся добыча исполнит ее волю, и сделает все ранее задуманное. Марионетки будут умнее и не повторят участи этого. Этого ….

Пытаясь прислушаться к ощущениям при виде мертвого парня, на лицо смотревшее в небо остекленевшими глазами с высыхающими дорожками слез, девушка опустилась на колени.

Бережно касаясь отросшей щетины, милых ямочек на щеках, Фрида неверяще посмотрела на страшную рану в груди. Спешно пытаясь перекрыть разорванную грудную клетку, оберечь уснувшего и того такого беззащитного человечка, Фрида увидела вторую руку с зажатым сердцем. Резко отпрянув смотрела на свои руки полными ужаса глазами.

В голове кружил вихрь из образов и эмоций. Вся прежняя жизнь проносилась в хороводе сумасшедшего танца. И она заплакала.

То, что она считала своими планами, желаниями, устремлениями все оказалось песчаной насыпью, пылью под которой уже показались гранитные утесы чужой воли. Поднимаясь с глубин подсознания, чужие мысли уже давили и руководили ей, заставили свершить первые шаги в бездну. И она покорно уступила, стала на колени перед шепотом темноты…

И окружающий мир взорвался светом. Звуками. Фиолетовый огонь разом погас. И мир Пандоры принял ее ревом ветра. Широко раскинув руки на встречу обрушившегося вала жужжания и стрекота, Фрида безумно расхохоталась. Тучи насекомых закружились вокруг нее роями желтого тумана. Подчиняясь взмахам рук, повторяли безумный танец исходящей зеленым свечением фигуры.

Чувствуя ритм трепещущих созданий, что множеством крыльев создавали самую чарующую музыку Фрида пьянела. Наполнявшая тело энергии бурлила в ней котлом, и выплескивая в окружающий мир излишки, она чувствовала, как на танец отзываются джунгли. Земля задышала мелким ритмом и ощущая приближение все новых участников пляски тела и бушующей энергии, Фрида продолжала смеяться и кружиться в безумных ритмах таинственного шепота.

Почувствовав присутствие родственной души, Фрида улыбнулась и приглашающее закрутив вихрь насекомых уступила площадку для незнакомца. Фигура из знакомого мха и уже не такого страшного мгновения жизни улыбнулась танцующей.

- Долгих лет Роду, сестра.

- Филиция? Как ты здесь оказалась…

- Мы ждали твой зов сестра, - подойдя ближе обладательница мохового покрытия, заглянула в глаза озерами ослепительной голобизны, - но в нем много осталось от нерожденной. Подарок матери слишком сильно в тебе возрос, обогнал свое время…

- Я не понимаю как ты разговариваешь, - пораженно произнесла Фрида, глядя на сомкнутые губы, - почему я тебя слышу?!

- Потому что ты и я принадлежим одному Роду, - и проникающий взгляд наполненный сумрачным тенями, вновь захватил все внимание Фриды, - живем в дыхании Праматери. Но ты еще не способна полностью чувствовать ЕЁ. В тебе еще сильна нерожденная. Но это пока. До слияния с Праматерью. Ты же потерпишь, пока мы не поможем Праматери?

- Я плохо понимаю тебя… сестра, - пробуя слово на вкус Фрида, буквально чувствовала, как забурлила в ней кровь, как изнутри поднялась теплая волна и растеклась по телу ощущением тепла и уюта, - но я чувствую тебя.

- Потому что мы дети одной матери, - раздался сиплых голос, но с каждым словом, набирая силу заиграл нотками глубины и чувственности, - и в нас семя одного Рода. А вокруг нас младшие и они все пришли к нам на помощь, что бы очистить дыхание Праматери от этой болезни уродства тела и духа.

Окинув взглядом все пребывающие полчища «младших» что от нетерпения и переизбытка эмоций шипели и слегка покусывали друг друга, Фрида коснулась самого близкого ящера. Бушующая внутри энергия словно разряд сорвалась с ладошки, и разойдясь волной по телу затрясшегося существа скрутила тогой дугой. Опасливо отдернув руку, Фрида с недоумением смотрела на дергавшееся и извивающееся в экстазе тело двуного ящера. Закатывая глаза и подгребая крошки базальта острыми пальцы с когтями, ящер упал перед ней ниц. В преданном взгляде янтарных глаз читалась мольба еще одного прикосновения, еще одной вспышки экстаза.

- Осторожнее сестра. Младшие не могут наслаждаться дыханием Праматери, только чувствовать. Мы для них источники, дарующие мощь и любовь Первозданой. Мы можем обласкать, а можем и лишить жизни.

- Чудеса, - ошарашено проговорила Фрида, рассматривая свои сияющие руки.

Улыбнувшись понимающей улыбкой, обладательница волшебного голоса, произнесла:

- Ты еще многого не узнала, большее только впереди. Но пришла пора закончить начатое. Там, внутри мертвого, томятся наши будущие сестры и воины. Нам надо поспешить, пока тень Кха-нарта противится Старшим Родам.

И повинуясь взмаху руки орда «младших» устремилась в тамбур шлюза. Толкаясь, спеша выполнить волю, ящеры вливались в темноту открытого зева беззащитной бреши в теле ранее неприступной крепости.

Сотрясая землю мимо прошагали великаны, пригибая головы что бы протиснуться в проем шлюза, грузно переваливающиеся громады из костяных наростов, глухо порыкивали на суетливых ящеров, сразу же уступавших место.

- Кто это? - Спросила Фрида стараясь рассмотреть в облике непропорционально огромных нагромождений костяных наростов хоть что то знакомое.

- Это воины Рода, - ответив на вопрос, сестра тронула проходившего воина за руку. Легкий всполох красного свечения только показавшись сразу же растворился в костном панцире. Обернувшись, гора шипов и наростов склонилась к голове Филиции и застыла в молчаливом диалоге.Оторвавшись от мелко подрагивающего утеса, добаваила не терпящим возражения тоном. – Ты пойдешь с Несущими Гнев. В тебе свежи листы образов не рожденной, это поможет во мраке неживого. Нам нужна колыбель.

Пытаясь не запутаться в смыслах и возникающих в сознании призрачных образов, Фрида нахмурено спросила:

- Ты можешь понятнее говорить? Мне тяжело разбираться в словах и смутных виденьях одновременно. Скажи прямо, что нужно делать?

Вглядываясь в нахмуренное лицо, обладательница синих глаз пыталась заглянуть в глубину души. Не придя к решению, покачала головой.

- Очень, очень рано ты окунулась в дыхание Праматери…, - вдохнув полной грудью, закрыла глаза и скрестив на груди руки, тихо зашаталась. А когда вновь открылись глаза, то на Фриду взглянула девушка с проекции. Волевое лицо разгладилось, появилась знакомая по записям мимика и голос загремел грубостью, - ну что же, давай попробуем по старому. Значит слушай внимательно зеленозадая, топаешь за этим громилой и показываешь дорогу. Ты единственная кто еще помнит, как эта конура выглядит изнутри. И нам нужен Детский уровень…

В груди что-то всколыхнулось, попыталось пробиться наверх сознания, и не справившись, тут же растворилось в море эйфории. Передвигаясь в коридорах наполненных шорохом множества лап, шумным дыханием и тяжелой поступи Несущих, Фрида задала вопрос:

- А зачем Детский уровень?

- Для дела, - отрубила Филиция. Наградив ждущую ответа долгим взглядом, коротко хмыкнула, -

Матерь Рода говорит, что потомки это надежда. А если нерожденных лишить потомства, у него не будет будущего.

Придержав шаг Фрида медленно, повернулась. Вглядываясь в мерцающие синим глаза Филиции спросила:

- Вы хотите, их … убить?!

- Не говори глупостей! – удивленно возмутилась Филиция, - Зачем убивать сестер и самцов? Они будущее нашего Рода. Их сила и молодость сделают нас одним из Великих в Лоне Праматери.

Впереди послышались пронзительные женские визги, крики боли смешались с яростным шипением «младших». Заполыхали яркие лучи плазменных росчерков. Туннель взорвался ревом Несущего Гнев. Стремительные тени на фоне всполохов смешалось с тяжелыми ударами и стонами людей.

Ошеломленная Фрида смотрела на жесткую расправу широко распахнутыми глазами. Мимо них, в гущу схватки вливались все новые и новые стремительные силуэты, а впереди высились спины Несущих, что размахивая длинными руками, снимали кровавую жатву из криков страха и боли.

Застигнутые в момент перехода и поиска выхода из темных и душными подземелий, растянувшаяся толпа беглецов наткнулась на кошмарных созданий. Шедшие впереди, с короткими стволами тусклого метала мужчины, пытались высмотреть в мигании фонарей стремительные тени утаскивающие сородичей в темноту, а оглушительный рев и ожившие глыбы камня надвигались с неотвратимой неизбежностью. Беспорядочная стрельба превратила широкий коридор в битву паники и ожившего ужаса.

Понесшие потери люди сумели организоваться. Вперед пробились мужчины с оружием и ожесточенная схватка вспыхнула с новой силой. Расстреливая росчерками плазмы темноту, каменных великанов и стремительные силуэты ящеров, люди пятились, но уже без паники. А за ними суетились женщины, оттаскивая раненых, шинами и спешными перевязками, пытались остановить кровь у посеченных когтями людей. Краткий миг стабильности и неопределенности повис в воздухе. Битва стала затягиваться и все больше в нем слышалось рева боли Несущих.

Стоявшая рядом Филиция шумно выдохнув, затянула печальную ноту. Монотонная, тяжелая, угнетающая звуковая волна вдруг взорвалась богатыми перепады тональностей без слов, но в тоже время сплетаясь в не разборчивые звуки, побуждала к действию, проникала в каждую клеточку и обращалась напрямую к дремлющим инстинктам. Усиливая дремучие животные начала, песня без слов будила в каждом зверя незнающего пощады и боли. И на последней ноте высокого контральто, когда казалось звенящие он напряжения мышцы лопались от избытка силы, прозвучало резкое, переходящее в ультразвук рычание. Взведенные песней «младшие» буквально превратились в молнии. Стремительные тени, едва касаясь пола, отталкиваясь от стен врезались в первые ряды людей.

Расправа была не долгой. Стремительность и дикий напор сломал первые ряды вооруженных людей, а дальше начался кровавый пир животной ярости. Спустя десяток минут, Фрида уже смотрела на следы побоища.

Залитые кровью тела, стонущие и державшиеся за уши люди, буквально валялись вповалку. Сноровисто обыскивая полуживых, срывая с оглушенных всю одежду, «младшие» внюхивались в тела. Выискивая живых приводили в чувство и толчками, рыком выгоняли голых, стонущих и пошатывающихся в туннель, к пути наружу. А следом же тащили тела поверженных.

- Время на исходе, сестра, - протянула прежним голосом, вновь ставшая собой повелительница мерцающих в сумраке сапфиров, - В какой стороне колыбель?

Пребывая в туманном состоянии Фрида подняла ошалевшие глаза на говорившую. Запах крови и вид вываленных внутренностей, раздробленных костей вызывала в ней панику, но другая часть, новая сущность все больше и больше принимавшей власть над сознанием - только утробно урчала, буквально вдыхая аромат поверженных врагов, истекала волной животного удовольствия.

Видя мир двумя разными сущностями, сознание разрывалось на две части и эта причиняло ей боль от которой она едва стояла на ногах. Скользнув взглядом по стене, с измазанным красными брызгами указателем уровней, Фрида махнула рукой в левый провал.

Вновь шелест бегущих лап, рыки, крики и редкие всполохи излучателей. И новая песня разрывала тишину туннеля не человеческими нотами, буквально вытаскивающими сидящую в ней тварь наружу, а ее сбрасывало все глубже в пучину темноты. В небытие.

Едва удерживаясь на ногах, Фрида шаталась от гудевшей колоколом головы, вновь следовала за бывшей женщиной, а сейчас владычицей рептилий, что слушались ее беспрекословно и заливали коридоры реками крови и трупами поверженных людей, пытавшихся организовать сопротивление силе не признающей преград.

Сбившись со счета туннелей и преград Фрида свалилась перед последним тамбуром. Едва подняв руку указала великану на шлюз межуровневого перехода. Не подчинившейся команде экстренного открытия, стена металла не смогла выдержать и трех ударов Несущих Гнев Праматери. Вогнутая и порванная стальная плита была сорвана с направляющих реек вместе с осыпающейся крошкой потолочной коробки. И твари ворвались в раскрашенные в яркие цвета залы.

Ударивший в сознание детский визг буквально содрал с нее кожу.

Ужас и бессилие беззащитности перед кошмаром, - все вложилось в крик детей. И этот крик проникал сквозь плотно зажатые уши, сквозь сомкнутые глаза, сквозь приступы удовольствия. Разрывая путы сладострастия опутавших раздробленное, рассыпающиеся сознание личности Фриды, крик проникал глубже.

Сквозь маски.

Сквозь образы и события.

Сквозь прожитые годы.

В самое сердце. В тот уголок, забытый и не вспоминаемый, где еще теплился уголек памяти о ребенке. И горечи утраты. Она старалась забыть ту боль, забыть то существо, которое любила больше всего на свете. Забыть его вместе с частью души. А сейчас эта боль вернулась. Ворвалась в сознание всесокрушающим ураганом разъедающей горечи. Со множеством детских криков и с первым и единственным словом, которое знал и умел говорить ее сынок:

- МАМА!!!

- Торик?!

Вскинувшись раненой волчицей Фрида вслушивалась в множество криков, и везде она слышала голос умершего сына. Вглядываясь в вереницу детей, едва ковыляющих плачущих и жмущихся в испуге друг другу, она видела своего Торика. И в каждом взгляде наполненном слезами она видела один и тот же вопрос:

- Мама? Почему так больно? Где ты, мамочка?!

Поглотившая сознание боль сорвала ее с места. Затыкая уши она бежала. Бежала прочь от криков. Прочь от вопросов. Прочь от всего. Но везде ее преследовало воспоминание взгляда и последнего слова, сгоравшего от лихорадки сына: «Мама…»

И вновь бег. Падения обдиравшие колени до крови. Сбитые локти. Рассеченная о выступы, голова и липкие лужи в темных коридорах. Падение и вновь бег в темноту. Прочь от раздирающей тело боли, прочь от воспоминаний. Прочь от свершенного. Прочь от прошлого.

Очнувшись после очередного приступа бега и плутания по туннелям.Вглядываясь во всполохи аварийного освещения, Фрида узнала узкий коридор технологического колодца. Вглядываясь в полотнища из кабелей устилающих весь потолок, морщилась от гудевшего роя в голове, вдруг зашлась истерическим смехом.

Таинственный шепот обещал все, дарил все волны удовольствия, лишь бы она подчинилась, вернулась обратно. И тело предательски дергалось от спазмов сладострастия, выгибаясь дугой, скручиваясь спиралью, окрашивало мир красками и жаром экстаза. Желанием жить и наслаждаться.

Но голова пылала огнем. Разъедалась кислотой горечи утраты сына. Только что, недавно, сейчас она еще раз предала Торика! Она не спасла его! И он ушел! Они ушли все. Их увели. А она осталась…

- Нет сынок, не в этот раз. Уже точно нет, - шепча разбитыми губами слова, сквозь пелену стекающей со лба крови, Фрида нащупала кольцо на руке. Осторожно снимая, как самую большую драгоценность, подползла к сияющему кабелю с почти разломленной изоляцией. И едва слышно, повторяла как молитву:

- Прости, что не уберегла. Прости, что не спасла. Прости, что таким родила. Прости… Я слышу… Я иду за тобой сынок. Иду…

Протянутое кольцо коснулось изоляции кабеля и поглощая молнии энергетического свища, муфта стала растягиваться, наползая полупрозрачным образованием. Резко повысившаяся проводимость изменила конфигурацию энергетических завихрений и пронизывая пространство невидимыми линиями микроволнового излучения, вихрь схлопнулся в единое полотно. Попутно пройдясь сквозь белковую органику, превратил ее в моментально почерневшую мумию.

Глава 15

- Вперед, я сказал! - Рыча зверем, Роберт разрядил в кинувшуюся из темноты пасть короткую очередь. Рык сменился диким визгом и дополнился чавкающим звуком. - Не отставать! Держим плотность, мать вашу!

Отпнув тушу, Радригес вновь устремился вперед, в узкий луч фонаря выхвативший из темноты стены туннеля и следы побоища. За ним следом и рядом шли остатки отделения и прибившихся по пути людей оружием. Ослепительный гребень выстрелов вспорол темень яркими росчерками.

Выхватывая всполохами оскалы и кишащий коридор темных силуэтов, плазма прожигала в телах дыры, отрывала конечности, заполняла туннель вонью горевшей плоти. Смесь из криков, гари и вспышек вычеркнул из жизни все лишнее. Мысли были только о «тактичке» и схваток в стенах погруженной в темноту Цитадели…

Когда измученные переходом, боем у блок поста остатки десанта спешили под защиту стен Цитадели, люди надеялись на краткий отдых. Но встретившая потушенным полем Цитадель, укрывала только панику и страх.

Почти все силы десанта были на отражении бешенного напора тварей, подобравшихся почти в плотную к стенам на северном секторе и сообщение о потухшем южном секторе - прозвучало громом средь ясного неба. А затем пошли панические доклады о прорыве тварей несущихся через замолчавшие блокпосты. Но когда стало известно, что твари уже внутри Цитадели, всех способных держать оружие бросили на защиту внутренних уровней. Каким-то образом твари проникали и ориентировались в постройках и хитросплетениях коридоров. И сейчас, на общей схеме «тактички» расползалась клякса ангаров, помещений и уровней, в которых останавливалась автоматика, климатические установки и пропадала с связь. И когда клякса заняла треть круглого объемного сегмента Цитадели, разом потухла половина секторов – Роберт замер. Самую сердцевину проекции занимали детские уровни, и сейчас большая часть утопала в темноте неизвестности.

Попытавшись связаться с дежурным, чертыхнулся. Работал только малый контур группы. Связь с остальными просто шипела помехами.

- Гиря! Раздай сектора дежурств и на пять минут ко мне вместе со старшими троек.

- Будет сделано, - резко отозвался единственный уцелевший из старший троек. А сейчас исполняющий обязанности сержанта в сводном отряде.

Выведя объемное свечение внутренностей цитадели сияющим шаром, Роберт смотрел на серый лабиринты потушенных коридоров. И когда вокруг собрались еще восемь человек, сказал:

- Значит так парни. Последней задачей дежурного был выход к центральному коридору сегмента А7 третьего уровня, - ткнув в гущу пересечения серых линий, задумчиво добавил, - но это было до того как потухла половина уровня. Поэтому я думаю, что удержание коридора в центре темноты бессмысленно.

- Да тут все бессмысленно, - глухо ругнулся высокий парень в порванном комбезе пилота орбитальной баржи, - мечемся как угорелые в темноте. Куда бежать? Зачем? Ни хрена никто не знает!

- Хватит стонать Семен, - отрезал Роберт, не отрывая толстого пальца в бронированной перчатке от оранжевого свечения проекции, - в любом случае мы уменьшаем количество тварей.

- Он прав командир, - тут же отозвался пехотинец из какого-то подразделения, - все последние приказы были дерганные и бестолковые. Мы мечемся уже по коридорам два часа. Сталкиваемся с такими же группами, нарываемся на тварей, а все бесцельно…

Роберт и сам был согласен с ходом мыслей людей, но хотел убедиться, что не один он это заметил. Четкого плана не было и виной этому стал умерший виртконтур управления. Не было взаимодействия, не было четкого понимания происходящего. И пора было с этим кончать. Иначе его отряд, который уже притерся и мог слаженно работать в темноте коридоров начнет бродить и разваливаться. Ведь только у него была задача зачищать коридоры и оборонять узловые пересечения, а остальные просто старались выжить.

- Цель у нас одна. Убрать тварей из Цитадели.

- Да может быть они уже взяли все уровни! А мы тут уже покойнички! Только еще незнаем когда именно нас прирежут!

Схватив оравшего бородача, Роберт силой припечатал того к стене. Всхлипнув от удара, человек со слипшимися от пота волосами заткнулся прикусив язык и смотрел на склоненное к лицу забрало броневого шлема испуганными глазами.

- Еще раз такое вякнешь, я тебя сам пристрелю,- яростно прошипел Роберт в исказившееся от боли лицо бородача, - мы живы, не ранены и можем убивать тварей. Вот что самое главное. А твои вопли только мешают!

- Значит так, - оглядев подсвеченные лица и шлемы, Роберт обвел всех долгим взглядом. То, что он собирался сказать, шло в разрез с полученным приказом. Но поселившаяся в душе тревога не давала покоя. Сам, вглядываясь в «тактичку» он мучился вопросами: «Почему твари так медленно расползаются по крепости? Какая цель этого прорыва?» Ведь если судить по предыдущим схваткам, передвигаются они очень быстро, а анализ последних сообщений показывал, что враг быстро движутся вперед, медленно расползается в стороны, а на нижних уровнях их значительно меньше чем на верхних. Что их заставляет идти по кратчайшему пути? Куда и зачем? На встречу северному прорыву? Бестолково. Те сектора еще запитаны и там не разгуляешься как здесь. Может они тупо ворвались и как животные рыскают? Но движение вперед выделялось на проекции целенаправленностью. Да и не тупы твари как хотелось бы. Один удар, скрывал подготовку второго и вскрытие шлюза чего стоят. Все колеблется буквально на волоске. И не понятно куда склонится чаша весов.

Рассуждения петляли и вокруг да около, а ясности не было.

Молчаливо ждавшие люди, застыли в ожидании его решения. Он командир и в ответе за всё. Они будут выполнять приказ, а он отвечать за жизни доверившихся людей.

Очнувшись от дум, Роберт осознал, что смотрит на свой палец, который окутываясь сиянием утопал в самом центнере Цитадели. Детский уровень! Осенившая догадка вывалилась на свет и заиграла гранями логичности.

- О, дева Мария, не может быть, -потрясенно прошептал Роберт. Все стало на свои места. А голове уже спешили мысли наперед, стараясь унять разгоравшийся в груди ярость – гребаные ящерицы! Они рвутся к детям!

Озвучив догадки и не дожидаясь мнений, Роберт уже принял решение и не собирался его обсуждать. По интонациям горячего и едва не плескавшегося от раскаленной стали ярости голоса - это поняли и другие. И последовавшие следом слова принимались руководством к немедленному действию.

- Выдвигаемся к детскому уровню! Гиря – собрать со всех бойцов ретрансляторы, на тебе разворачивание полевого виртконтура. Семен – твои отвечают за сбор по дороге снаряжения. Брать все. Скафандры аптечки воду, оборудование все что может пригодится для долгой осады. Вацлав…, - задержавшись на бородаче, Роберт высматривал в угрюмом взгляде следы паники. Но от минутной слабости не осталось и следа, осталась только решимость, - на твоих парнях наладка связи по созданному виртконтуру. Упрись, но дай контакт между всеми кто перейдет на наши частоты. Нам очень нужна будет любая поддержка. Хуршит,ты штурмовая тройка…. Калмык и Боцык вы мобильный резерв…

На ходу раздавая задачи Роберт уже спешил. Чувствовал, что безвозвратно упущенное время играет против них. Отряд загудел осиным роем. Защелкали тумблеры, забренчало проверяемое снаряжение, запищали готовностью взведенные на мощность излучатели, распределившие обязанности люди по деловому расходились и приступали к исполнению четкого и ясного приказа. И когда Роберт осмотрелся в серости туннеля подсвеченного в проекции ночного виденья, на него смотрели решительные и готовые ко всему люди.

- Пошли!...

Бросок «сверчка» и по полу покатилась сенсорная станция. Укатившись далеко в темноту туннеля, клацая по граниту острыми ребрами, жучок вышел на связь и полуслепая «тактичка» украсилась новыми данными. Очередная засада из десятка притаившихся «крокодилов». Бросок осколочной гранаты и бой. Главное не терять темп.

Главное темп! И продвижения вперед!

Из бокового туннеля еще шорох и стремительное клацанье когтей о мрамор. Резкий поворот и заработавший на пределе охладителей излучатель задергался компенсаторами.

Лучи смертоносной энергии вспороли пространство яркими вспышками, впиваясь в оскаленные пасти буквально рвали чешуйчатую плоть в клочья. А рядом заполыхал еще один излучатель и еще. Тройка пехотинцев присев для устойчивости вспарывала темноту веером смертоносных всполохов, а твари все прибывали и прибывали.

- Горилла!!!

Предостерегающий вскрик прервался хрипом. Глянув на тактичку, Роберт заскрежетал зубами. Отряд попал на неудобное перекрестье четырех секторов. Магистрали растекались широкими коридорами. Уничтожив одну группу, они всполошили всех. И сейчас к месту сражения стекаются твари из трех направлений.

- Проклятье, отступаем! Всем назад, Калмык ко мне!

Отзывая людей не имевших опыта схватки с гороподобной фигурой твари, Роберт застонал. Если бы был «носорог» все было бы по другому, но сбрую пришлось сбросить в шлюзе. В таком костюме не повоюешь в низких потолках Цитадели, для тяжелого боевого комплекса пехоты здесь просто нет места, не то что для маневра, даже не выпрямиться в полный рост. А вот для «горилл» было самое как раз, что и продемонстрировал бронированный монстр, взмахом руки вспоровший броню пехотинца словно картон.

- Калмык , по моей команде три осколочных за спину твари! Отсеки крокодилов! И как только он повернется боком всадите всем дуплетом максимальной мощности в подмышку! Выше пояса. Только там пробивается панцирь!

Выдвигаясь навстречу грузно шагающему монстру, Роберт размял шею.

- Ну что уродец, потанцуем?!Калмык, гранаты!

Поджидая пока мелькнувший блеск цилиндров минует великана, Роберт вскинул излучатель. Целясь в валун головы, там, где среди множества щелей, должны быть глаза, стал пускать короткие очереди импульсов вместе с ускорением. Взвывшие сервоприводы, возмущено закряхтели от нагрузки, но придавая телу ускорение, бросили бронированную фигуру навстречу подпирающей потолок горе наростов и хитина.

Оглушительные взрывы и свист осколков совпал с минимальным расстоянием, ближе которого к горилле опасно подбираться и Роберт, подскочив, сгруппировался и падая на спину заскользил в нижний зазор. Между массивной лапищей, углом стены и пола. Высекая броней искры и шипя от боли в горевшем ушибами теле, безотрывно продолжал стрелять сначала в голову, а затем в грудь, в ногу и в потолок.

Ослепленный монстр, от разрывов за спиной, качнулся вперед. Приняв бронированной спиной большинство осколков, пытался прикрыть глаза рукой, но почувствовав приближение врага, попытался поймать наглую и юркую добычу.

Но вой разогнанных до пределов защиты реакторов вспорол темноту двумя косматыми сгустками. И в мало защищенную подмышку врезались два выстрела максимальной мощности. Выбивая крошки панциря, разряды прожгли брешь, а следующие два – разворотили тело воронкой с фонтанами красных брызг.

- Командир ты цел?!

Встревоженный вскрик старшего приблудной тройки вырвал Роберта из звона раскалывающейся головы.

- Цел, цел, - ошалело мотая шлемом с оторванной броневой пластиной, дорвал фрагмент и непонимающе оглядев измятый, словно скомканный кусок металла, он отбросил в бесполезную железку в сторону, - только голова гудит как после попойки.

- Лихо ты его, - восхитился Калмык, - только он тебя тоже достал, почти половину накладок срезало как ножом. Давай посмотрю шлем…

- Некогда, живой и хорошо, - отмахнулся Роберт, - двигаем вперед, вперед парни...

И вновь коридоры. Вновь вспышки и кровавые стычки. Только сейчас уже было легче. На памятном перекрестке, где они потеряли двоих человек, но сумели завалить двух «горилл» и завалили коридоры трупами «крокодилов»,

Вацлав со своими парнями сумели замкнуть на виртконтур отряда ремонтных крабов. Выплывшие из дежурных ниш киборги теперь семенили впереди и транслировали на «тактички» обстановку из своих сенсоров. И не реагировавшие на «крабов» ящеры становились добычей, к которой подкрадывались люди, и бой начинался не от вспышки страха от неожиданных бросков из темноты, а методичным отстрелом посеченных гранатами тварей.

- Командир мы засекли сигналы малого виртконтура! Рядом идет бой!

Потек ручей телеметрии с дозорной тройки. На «тактичке» стали проступать подробности встреченного сражения.

На жилом уровне, поделенного на множество вспомогательных сегментов, в центральном коридоре с увитым вьющимися лианами потолком дымились стены. И всюду были видны следы попаданий плазменных разрядов, трупы рептилий и высились туши «горилл». Трое человек пытались прикрывать женщин тащивших раненых и если бы не пехотинец в «жуке», вряд ли бы они продержались так долго.

Два пехотинца с посеченной броней, пытались помочь медленно пятившемуся «жуку». Посылая вперед непрерывную стену огня из дергавшимися вспышками двух «убоев», человек, в усиленном эксзосклете «жука» был без брони, но каким-то образом управлял каркасом с не активированными броневыми щитками в полуавтоматическом режиме. Каждое передвижение стоило ему немалых сил, по растрепавшейся седой гриве стекали ручьи пота, лицо было искажено гримасой упорства, но глаза пылали обреченной яростью. Вогнать как можно больше энергии в надвигающуюся каменную гору, за которой шипели предвкушением толпы ящеров. Не дать тварям прорваться к беззащитной толпе женщин едва не падающих от усталости, но продолжавших тащить мужчин в кровавых перевязках.

- Отряд ведущий бой! Мы идем на помощь. Сбавьте плотность огня! – выкрикивая в эфир предупреждение, Роберт раздал людям команды.

- Гиря, помоги ему, иначе сработает защита реакторов и он просто встанет!

Его тройки выскользнули из бокового туннеля. Забросив в гущи «крокодилов» последние гранаты, резко нырнули обратно. Как только полыхнули три разрывы сотрясшие стены и наполнившие коридор свистом разлетавшихся осколков, штурмовые тройки вновь бросились в коридор и отстреливая выживших тварей стали продвигаться вперед, выходя в тыл к остановившейся «горилле».

- Эй, на жуке! Перегреешь реакторы - заглохнешь! Подожди когда, она повернется боком и потом шарахнешь в бочину!

- Это кто там такой умный?! – следом за облегченным вздохом, раздался вопрос сквозь сжатые зубы.

- Свои, мать твою! Говорю, заглохнешь!

Но не внявший предупреждению, человек в «жуке» продолжал палить в остановившуюся гору, пока не раздался писк знакомый каждому пехотинцу, и которого боялись все без исключения. Реакторы остановились и начался сброс излишков перегретого азота.

Окутавшись паром контуры «жука» скрылись в молочном тумане. От облака стремительно отпрыгнули пехотинцы спутника, и стали пятиться назад. Обрадовано взревев гора ожившего камня забухала ножищами к молочному облаку. Замахнувшись для удара, вдруг взревела от боли и отшатнулась.

«Горилла» не могла знать, что в момент остановки реакторов, происходит экстренная замена перегретого хладагента. Но резко отступившие пехотинцы, что едва не отпрыгнули от окутанного облаком пара «жука», боялись не безвредного газа. А случайных разрядов спешно сбрасываемых реакторами излишков энергии.

Замелькавшие вязи молний, пронзили облако и перебросившись на каменную фигуру, проникая в тонкие зазоры между панцирями впились в нежную плоть, затрещали освобождением энергии. Окутанная ветвями синих разрядов «горилла» мелко затряслась. Исторгая истошный визг умирающего существа, перегородила коридор обвалившимся нагромождением дымящей груды плоти.

- Счастливчик мать его, - потрясенно проговорил Гиря, не опуская излучателя потыкал дымящуюся тушу.

- Штурмовикам добить тварей! Калмык на тебе дозор ! Вацлав, расширяй зону видимости!

Проходя мимо людей отстреливающих последние шевеления ящеров, Роберт подошел к рассеивающемуся туману и взглянул в нутро каркаса «жука». Ему было очень интересно, как же каркасом управлялся человек без брони. Ведь для активации сервоприводов каркаса, обеспечивающих движение этого скелета нужна была электроника пехотной брони, а он сам видел человека без брони только в черном плаще.

Отгоняя рукой дымный пирог слоенного тумана, Роберт встретился с усталым взглядом старого человека. Но когда вгляделся в черты лица, смог только потрясенно уточнить:

- Господин комендант!?

- А ты кого рассчитывал увидеть? – едва ворочая языком, смог проговорить комендант Цитадели собственной персоной.

- Но, как же … оборона. Кто командует обороной?

Лицо коменданта вновь искривилось болью, подымая подрагивающие пальцы, и вглядываясь в трясущие и посиневшие пальцы, Крафт ответил:

- Сейчас - никто. Общий виртконтур распался. Пока не восстановится связь сидеть в кабинете нет смысла. – Хмуро ответил Крафт посмотрел на деловую суету за спиной бездвижно застывшего пехотинца.

–Ты командуешь?

- Так точно, мой комендант. Командир сводного отряда Радригес.

В глазах вспыхнула искра узнавания фамилии. Наградив «залетчика» продолжительным взглядом, Крафт криво усмехнулся.

- Как интересно получается.И тут он оказался прав. Ладно старшой, у тебя есть кто соображает в обслуживании киборгов?

- Комендант?

- Что комендант?! Надо меня отсюда вытаскивать, а того парня что со мной это сделал твари посекли почти в начале эвакуации.

Молочный туман рассеялся секция реакторов вновь замигала огнем готовности, но вот глухой люк технологических гнезд был вырван, со следами быстрого монтажа от него тянулись шлейфы управляющих кабелей. Искрясь во вспышках света передачей данных, кабеля исчезали в изодранном лоскутами плаще. И когда вызванный Вацлав, примчался со своим чемоданом, под откинутыми полами плаща предстала картина от которой техник ошарашен замер.

Нервно сглотнув, помял пальцы и бережно стал касаться торчавших из истекающей кровью плоти шунтов.

- Не бойся сынок, - глядя на трясущиеся руки бородача, криво усмехнулся Крафт, - там живого ничего нет уже лет пятнадцать. Все что ниже пояса « привет из прошлого».

Оттягивая лоскуты кожи на теле, Вацлав всмотрелся в сплетение внутренней механики протеза. Восхищенно поцокав языком, достал обруч вирт контура и стал настраивать переносной рабочий комплекс. Возникавшая проекция выстраивала сплетения механики и контрольных точек сложного механизма, и медленно шепча названия, техник погрузился в изучение спешного монтажа, позволившего подключить механику «жука» к управляющим сигналам протеза.

- Сколько займет времени отключение? - Нервно спросил Роберт, глядя на настороженные движения Вацлава.

- Спроси что-нибудь полегче, - задумчиво ответил техник не отрывая взгляда от проекции, - не знаю сколько возиться, тут и так все наспех было сделано. Надо разбираться что бы не сбить настройки…

- Проклятье!

- Ты чего нервничаешь? – спросил Крафт.

Не думая о последствиях Роберт за озирался, нервно всматриваясь в темноту еще двух переходов по коридорам, произнес глядя на «тактичку» все больше площади уровней покрывающихся узором подсветки «сверчками».

- Спешить надо. Думаю твари рвутся к детскому уровню..

- ЧТО!? –вскричал Крафт.

Слушая соображения и наблюдения Роберта, только скрипел зубами. Заправив слипшиеся волосы седой гривы, натянул обруч виртсвязи. Чертыхнувшись, одарил возившегося техника нервным взглядом, и отстранив того от ползания вокруг оголенного тела, стал вырывать контакты вместе с искрами.

- Сразу бы и сказал, - торопливо произнес комендант вручая технику вырванные концы шлейфов. Неуверенно выбираясь из каркаса жука, под взглядом опешившего от такого варварства техника, кивнул на безвольно осевший комплекс:

- Забирай. И давай частоты вашего вирта.

Объединяя всех в один контур под личным кодом коменданта, Крафт дождался утвердительных кивков технарей. Мягкое сияние обруча окрасило лицо старого торговца в синий оттенки и по коридорам, доступным виртконтурам разнесся зычный голос :

- Говорит комендант Цитадели. Обращаюсь ко всем способным держать оружие и свободных от боя силам десанта. Сводный отряд пробивается к детскому уровню. Просим поддержки! Важен каждый излучатель! Всем кто меня слышит. Цель атаки тварей- это дети! Всем кто способен держать оружие… Пробивайтесь к центру Цитадели! Всем кто меня слышит…

Голос коменданта звучал в ушах тревожным набатом. В каждом слове чувствовалась призыв и тревога. Детей старались уберечь от всего, убрали в самый центр цитадели, самое защищенное место. Подальше от промышленных уровней и верхнего уровня космопорта. Создав самые лучшие условия, отдавали в детские помещения самое свежее, самое лучшее. Но в момент штурма, когда обстановка менялась со стремительность падающего метеорита, - об оказавшемся беззащитном уровне вспомнили мимоходом. Но спешащий вперед Роберт старался не терзать себя переживаниями. Но мысли словно сами сплетались и он думал о Светлане, о последних месяцах беременности, и о том какой он отец, если вспомнил о них в последнюю очередь. Проклиная себя за тупость, злился бессильно скрипел зубами.

И экзосклет «жука» натужено гудел приводами, заставляя комплекс развить невиданную для скорость. Он почти бежал на ровне с остальными пехотинцами. И этот бег сотрясал стены гулким лязгом. Словно приманивал тварей. Вот он я ! Все ко мне!

И смутные тени темноты отзывались. Чем ближе они подходили к последнему переходу, тем чаще происходили стычки. Тем ожесточеннее вспыхивали перестрелки орошая стены кровью и сиянием попаданий плазмы. Но рвавшиеся вперед люди не считались с потерями. Сводный отряд уже давно превратился в быстро пополнявшееся соединение.

Гражданские люди кто едва знал с какой стороны браться за излучатель, выходили из убежищ. Прорывались с уровней на которых еще царил порядок и организованность. Заслышав призыв, предаваемый на словах, усиливаемый портативными приемниками, люди, что только вышли из темноты ужаса и кошмара шли к арсеналам. Поудобнее перехватывая излучатель навешивали на себя по два три ствола, запасались фонарями и «сверчками» и уходили в темноту.Группами, толпами, потоками плохо организованные, мало понимающее в военном деле люди шли на сигналы вирт маяков. И было уже не важно, что твари коварны, сильны, что там их может поджидать не уязвимое чудовище, несколько или тысячи. У каждого на детском уровне были малые дети, беременные жены и люди шли за своими близкими. Спасать самых беззащитных, оказавшихся один на один с ожившим кошмаром…

Врываясь на перекресток стальной мощью, Роберт не останавливаясь пер на оскаленные пасти. Изрыгающие сгустки излучатели дымились раскаленным ободом катализатора. Реакторы жгли спину быстро растущей нагрузкой, но «тактичка» пестрела показаниями врагов. Натыкаясь на шквал огня несущегося из двух раскаленных до бела излучателей, рептилии падали изорванными куклами. И даже когда выплыла из-за угла громада гориллы, он не останавливался.

Страхую стремительное продвижение осатаневшего командира, уцелевшие бойцы засыпали коридоры гранатами и прячась за бронированной тушей «жука», только ждали появления цели не по зубам строенным стволам излучателей.

Сноровисто доставая из мешков спешно вырванные реакторы киборгов, с оголенными шунтами, воткнутыми в ребристую дыню по смекалистой догадке одного умника, последний штырь впивался в кожух защиты. И под каменные столпы цели бросался искрившийся гостинец. Расцветавшая вязь молний, коронными разрядами освещала темноту неровными бликами, сама находила среди плотно пригнанных наростов тонкое пространство к плоти. И освобождая заключенную мощь, разряжалась слепящим фейерверком. Под грохот обрушения каменного обвала обездвиженного, слышался только писк сработавшего второго уровня защиты и кряхтение пехотинцев. Заученным движением, откатывая громаду безвольной лапы, разряжали «убои» до кровавого месива на некогда бурой шкуре «гориллы». Подбирая самодельную мину, облаченные в броню перчатки ставили засечку на остывающем металле кожуха. Убирали гостинец в самодельный мешок где теплились реакторы, что еще можно было использовать один, последний раз. И спешили за удалявшейся фигурой командир, что рвался вперед и только вперед…

- Падре, стой!

Качнувшись на утолщенных ногах, Роберт остановился на вскрик Гири.

- Отойди и дай мы откроем уровень!

Непонимающе глядя на стальную плиту с цветком, терпеливо раскрашенным детской рукой, едва смог остановиться, что бы не броситься вперед. Но признав правоту звеньевого, согласился, что лучше в низкий переход пойдут пехотинцы, а он пусть пригибаясь, высекая искры в потолке тамбура, проползет последним.

Опознав коды доступа панель мигнула индикаторами последнего импульса и ушла в сторону, пискнув пустотой накопителя энергии. Вслушиваясь в тишину, пехотинцы насторожено прокрались по темному зеву. Покатившийся по полу «сверчок» огласил пустоту звучным эхом клацанья.

Напряженно вглядываюсь в пустоту «тактички», Роберт вогнав голову в плечи, бочком и в неудобной позе, высекая искры и срывая белый пластик лоскутами, вырвал «жука» из тесноты тамбура. Оглашая пустой холл лязгом вскинутых излучателей, неподвижно замер. Неяркое освещение мерцающих осветителей едва теплившихся севшими накопителями, высвечивали разгром.

Некогда наполненный звонким детским смехом общий холл был завален мусором из перевернутых кадушек. Обломленные лианы свисали с потолка гроздями унылых листьев. Все каюты были раскрыты и в них царил такой же погром, разломленная мебель и разбросанные игрушки загромождали проходы. Всегда сияющие пейзажами проекторы зияли темными провалами в стенах.

Сделав настороженный шаг вперед пехотинец поднял детскую игрушку. Вглядываясь в мордочку плюшевого зайца с оторванным ухом, бережно убрал в поясную сумку и обернувшись к возвышающемуся командиру замер в ожидании.

- Догнать! - Прорычал Роберт, и бросил «жука» в проем хода ведущего в глубь уровня.

Следы явно говорили о том, что тут были твари, но в отличии от коридоров здесь не было следов кровавой вакханалии. Но когда они выскочили в центральный холл, с огромным колодцем пронизывающим с десяток ярусов оранжерей, они замерли. Везде валялись обломки спешно струганных палок, вывороченные с мостовых окровавленные булыжники чередовались с огарками самодельных факелов. Почти все мосты ведущие на центральную колону зеленого столба, были перегорожено баррикадами. Поваленная мебель, столы и стулья были превращены в непроходимые завалы, но когда они ступили на мостик стала видна проделанная чудовищной силой брешь.

И везде разбросаны горы одежды. Перед баррикадами и на них, висели разодранные лохмотья серебреных и розовых комбезов, а внутри в основном высились кучи оранжевых цветов самых маленьких размеров.

Почти рассеченный когтем пополам, сапожек стоял в луже крови, а рядом валялось множество обувок едва вмешавшихся в ладошку. И тут же лохмотья срезанной одежды перетоптанные множеством следов. Густо смазанный кровью трехпалые лапы впечатывались в ткань рельефным узором.

И везде трупы ящеров. В оружие превращалось все что могло колоть, рубить и наносить тяжелые раны. Нашпигованные обломками лавочек, наспех струганными остатками беседок и кусками труб, твари дорого заплатили за прорыв на остров зелени. Подростки защищались отчаянно. До последней баррикады, до последнего способного держать оружие защищали малышей. Держались, ожидая помощи взрослых. Помощь пришла, но поздно…

Едва сдерживая рвущийся наружу ярость, и с усилием проталкивая в легкие воздух, Роберт возвращал способность мыслить...

- Гиря! Гиря, блять очнись! - прорычал Роберт звеньевому, застывшему памятником, - передавай все открытым кодом. Транслируй на всех! Пусть видят, что мы должны исправить!

И Роберт бежал. Выжимая из сервоприводов все возможное, гнал жука сквозь темноту лабиринтов Цитадели. Разрывая тишину лязгом громыхающей стали, спешил по множеству кровавых отпечатков когтистых лап. Не смотря на девственную чистоту отметок «тактички», он и так знал ответ. Твари получили, что хотели и у него только одна надежда. Догнать! Догнать на пределе сил и впиться тварям в горло, порвать в клочья посмевших покуситься на самое святое для людей, насладиться последним вздохом сдыхающих тварей.

Надеясь на чудо, что твари не успеют увести столько живых разом, Роберт даже не задумывался, что он всего лишь один. Его ярости хватило бы на миллион. Лишь бы догнать!

Но когда пелена пота застилала глаза и виртконтур брони затемнил симуляцию от брызнувшего яркостью света солнечного дня, Роберт обессилено встал.

Освобождая безоблачное небо от желтой мути, рассыпаясь на малые рои, от Цитадели отдалялась гудящая стена насекомых. Сквозь клубы которых виделись контуры крылатых бестий и доносились затихающие детские крики ужаса и криков о помощи.

Повторяя движения владельца, «жук» обессилено лязгнул верхними конечности и тяжелые излучатели бессильно лязгнули о пол.

И без того нестройная фигура тяжелого пехотного комплекса изломалась под странным углом. И не способный упасть на колени каркас экзосклета застыл причудливым образом. Сквозь ровный гул затихающих сервоприводов пробивался надрывной вой. Сквозь броню стали и мощи, наружу рвались слезы и рык бессильной ярости раненого зверя.

Глава 16

- Где ты был Демон когда моего мужа рвали на куски исчадья ада?! - нарастающий крик врывался в сознание обжигающей волной. Растрепанные волосы, горящие воспалением от выплаканных слез глаза сжигали склонившего голову Воина дотла, - где ты был когда мои дети молили о пощаде?! Ты обещал исполнение мечты и вот это, моя мечта ?!

Потрясая лохмотьями розовых комбезов с голографическим бирками имен, женщина приближалась медленными шажками.

- Мы поверили в тебя и доверили самое дорогое, святое. А что в замен? Только боль и страдание! Где ты был Адмирал Волны ?!

Перекрикивая стон и плач разносящийся над развалинами детского уровня, женщина подошла почти в плотную. Заглядывая в красные глаза молчавшие Воина, убитая горем женщина пыталась получить ответы. В глазах плескалась такая боль, что стоявшие рядом мужчины отводили глаза. Зарывали в землю, лишь бы не смотреть в глаза, тем кого должны оберегать и защищать.

Только Воину их было прятать не куда. И он смотрел в озера боли и чувствовал, как внутри разливается огонь чужого горя. Горя возникшего по ЕГО вине. Не досмотру. Наивности и не предусмотрительности. Это был ЕГО проигрыш, провал ЕГО замыслов, а люди платили своими жизнями, близких и детей.

Осознание свершившегося опускалось на плечи тяжелой ношей. И от этого возникло неизведанное для него чувство. Ему было больно. Мучительно больно не в теле, и так горевшего после множественных переломов, а горело что-то внутри. Грудь буквально спирало и наружу выдавливалась смесь эмоций от которых хотелось разрывать легкие в крике, ломать и крушить, но постараться все вернуть обратно. Повернуть время в спять. Но это было невозможно. И от этого, внутри клокотала и горло стягивала петля бессилия.

Удар по груди и еще один, женщина рыдала во весь голос и хлестала куда доставала своими неумело сжатыми кулачками.

- Я спрашиваю, где ты был, когда больше всего был нужен НАМ!?

Но глазам этой женщины и множеству сгорбленных теней, бродивших по уровню и наполнявших стены стонами и рыданиями, не нужны были оправдания. Не важны строки статистики потерь, не интересовали процентные показатели повреждений, тем более мало волновали стратегические успехи.

Они потеряли часть себя. Потеряли часть жизни. Потеряли цель, ради которой искали лучшее место на просторах вселенной.

- Почему ты нас бросил?! Почему не помог …

Последние слова сменились всхлипыванием и по иссеченным пластинам брони опустились бессильно сжатые кулачки, вместе с упавшей на землю рыдающей фигурой. Надрывной плачь потерявшей все женщины собрал вокруг большую толпу людей. И в глазах читались такие же вопросы, такая же боль.

Подымая искаженное горем лицо, в глазах женщины мелькнул проблеск последней надежды. И вплетая в плачь слова, она с надрывом произнесла.

- Я прошу… заклиная тебя, Воин Ордена!

Встав на колени, вцепилась в броню дрожащими руками, заглядывая в глаза, не отпускала вздрогнувшего великана.

- Умоляю всем святым! Спаси моих дочек! Двух ангелов моей жизни, две искорки… они все что у меня осталось на этом свете…

Вокруг заволновалось движением людское море. Со всех сторон к женщине устремились такие же призраки с выплаканными слезами и горевшими болью и надеждой глазами. Опускаясь рядом, вокруг и где хватало места, женщины шептали слова мольбу.

Вглядываясь в море человеческих глаз «немезис» разрывался на части. В сознании схлестнулись волны эмоционального шторма, бушующая боль выворачивала нутро наизнанку. Холодный разум твердил о том, что война это неизбежные потери, как среди солдат, так и среди гражданского населения, но новая часть его, что все больше и больше проступала человеческими чертами, отзывалась на происходящее совсем не логикой. Новая часть сознания сопереживала горю и боли женщин, и словно сдирала налет холодной отстраненности, растекалась в груди раскаленным свинцом. Заставляла смотреть на войну не глазами статистики, а сердцем, оголенным нервом просыпающейся души.

Опустившись на колено, воин бережно взял женщину за плечи. Вглядываясь в глаза, сдавлено прошептал:

- Сделаю всё, что смогу… клянусь.

Резко поднявшись, устремился к выходу. Хромая по разрушенному детскому уровню и коридорам с убираемыми следами разрушений, «немезис» едва сдерживал бушующий внутри шторм.

Половина Цитадели снаружи была разрушена, а вторая ужасала следами трагедии развернувшейся внутри. И везде мрачные люди разгребали завалы разрушений, заделывали следы отчаянных сражений, и провожали Воина нахмуренными взглядами. В них тоже читались вопросы, на которые было тяжело давать ответы. Но отвечать надо.

Когда он проходил жилой уровень, в сознании вспыхнуло сообщение виртконтура. На его имя пришло сообщение от Лаймы. Застыв на краткий миг посреди коридора наполненного движением восстановительных работ, Воин погрузился в изучение материалов. Пролистав объемный труд с множеством диаграмм, результатов экспериментов и поверхностные выводы, нахмуренное лицо со следами тяжелых раздумий разгладилось. Под закрытыми веками глаза еще продолжали поглощать терабайты информации, а лицо уже заострилось, закаменело маской принятия решения. Резко изменив планы Воин развернулся от направления зала Совета, и на ходу рассылая векторы принятия решений, устремился на меньше всего пострадавший уровень.

Застыв перед створками ангара склада долгого хранения, «немезис» дождался писка запоров. С натужным гулом открылась темный провал. Войдя в большой ангар со смутными тенями бесконечных стеллажей, ярко выделяющаяся в свете коридора фигура резко остановилась.

Замирая неподвижным изваянием, Воин закрыл глаза. Поделив сознание на множество ручейков, устремил его в глубины виртконтура Цитадели.

Под сводами, со щелчками разгоралось свечение плафонов и темнота проступила рядами высившихся фигур. Массивные, безголовые воплощения стальной мощи и гения инженерной мысли федераций застыли в ожидании пробуждения. Пятиметровые гиганты бугрились броневыми плитами и словно под весом защиты, пригибались к полу. Широко расставленные верхние конечности шагающих боевых машин зияли пустыми орудийными слотами. Но и без штатного вооружения, громады вселяли трепет своими размерами и хищными обводами.

Подчиняясь команде расконсервации опутывающие леса технологических зажимов огласились трелью просыпающейся электроники. Синхронный гул оживающих двигателей, наполнил ангар общим вздохом пробуждения.

Из проемов в стенах высыпали ремонтные «крабы». Впиваясь в гранит цоканьем стальных лапок, верные помощники наполнили ангар деловой суетой. Получая команды из виртконтура, проснулись натужным гулом подъемники и в ангар стали поступать первые контейнеры с вооружением.

Нахмуренное лицо «немезиса», погруженное в диалог с искусственными разумами и системами технических служб Цитадели, дрогнуло от эмоций. Открыв глаза пылающие огнем будущих битв, Воин Ордена хищно оскалился. Наступает пора возвращать долги…

***

- Как это могло произойти, Отто?! – едва сдерживая эмоции, Данилов неосторожно дотронулся до головы измазанной клеем регенерационной перевязки. Широкие шрамы пересекали половину лица командора тремя жирными полосами, и пульсировали под желтым клейстером приступами боли, -Как же так? Цитадель была же защищена тремя слоями обороны противопехотных постов. Я уже молчу о тысячах турелях ближнего боя на стенах, у вас же прикрытие с воздуха было…

- Нас разделали под орех Семен, - нахмурено ответил комендант. Слова давались с трудом и тело нет от нет вздрагивало от судорог начавшего сбоить протеза. Варварское вмешательство в работу искусственного тела наспех подключенного к боевому пехотному комплексу не прошло бесследно. И вся тонкая механика позвоночника и всего, что ниже пояса, лихорадило с каждым разом все сильнее и сильнее. Но специалистов по технологиям Ордена среди них не было. И оставалось только дожидаться, когда тонкая механика остановится и он превратится в прикованную к каталке развалину.

- В начале, с ума сошли все сенсоры регистрирующие биологические излучения. И когда на вас полезли левиафаны, на плато устремились миллиарды летающей гадости всех мастей. Толщина роев достигала пятнадцати километров, видимость упала до двадцати метров и везде копошилась эта гадость из насекомых. Первым не выдержала техника не имеющая кокон щитов. А затем даже «утюги» меняли реактора поля на каждый заход распыла химии. А потом полезли «слоны»… Ты видел атаку «слона» вживую, Семен? Двадцати метровое страшилище со скоростью шестьдесят километров в час несется на огневую точку. Трясется не только земля, там и сердце не прочь выпрыгнуть из груди. И вот этот живой снаряд, весом под восемьдесят тон врезается в огневой пост и только слегка притормозив после сноса бункера, начинает вытаптывать всю пехоту. За три часа они протаранили просеку до стен, сквозь всю нашу хваленую оборону. Наплевав на плазму, на термитные заряды, нас давили как тараканов, сносили все… Отдельное тебе спасибо за старые кинетические пушки. Только они пробивали панцири слонов в лоб. И когда мы уже обрадовались, что всё, удержимся, тут закашлял третий реактор Цитадели…

Седой старик в которого превратился Крафт после сражений в темных коридорах города, тяжело вздохнул сглатывая подступивший к горлу комок горечи. Спустя минуту молчания, дожидаясь, пока глаза очистится от мрачных картин недавнего прошлого, комендант продолжил глухим голосом.

- Тогда мы не поняли, что произошло. Думали случайный сбой и сейчас все устранится. Но шло время а служба энергетиков только носилась сумасшедшими глазами по подземельям, но не могли понять, что происходит. Реактор рабочий, но распределительный узел выдавал полную чушь, а затем стали происходить отключения виртконтуров, падение напряжения в магистральных кабелях блокпостов, локаций. Веерные отключения систем выбивали основные и вспомогательные лини энергопотоков. Когда мы поняли, что это диверсии - было уже поздно. Нагрузка была сумасшедшая и сработала защита, второй реактор перешел на холостой ход. И наступил конец света, как в прямом так и в переносном смысле. Коллапс системы управления. Контур распался. Связь пропала. Встали системы вентиляции на большей части Цитадели, системы работали по не пойми какому принципу. Была жуткая паника, Семен. Темнота, сотни метров над головой, истерики, бедлам, давка. Люди обезумели. А потом появились сотни раненых и вести о тварях. Началась паника…

Тело торговца вновь сотряс короткий припадок, и сквозь искаженное болью лицо, проступили черты упрямства и торговец вновь заговорил. Словно исповедуясь Крафт смотрел и говорил в проекцию, а сам не видел собеседника, он вновь был там, среди сотен людей, среди темноты с редкими вспышками аварийного освещения, среди того кровавого кошмара. Проживая все заново, говорил с остекленевшим взглядом.

- Когда появился Радригес, я подумал, что парнишка вновь струсил и покинул периметр обороны. Но его отряд рвался к месту, о котором мы совсем забыли. Все привыкли считать детский уровень самым лучшим и самым защищенным, а когда началась паника, о нем так и не вспомнили…. Только команда бывших залетчиков и остатки подбираемых людей. Они и меня здоровы выручили, когда я, с остатками комендантского взвода, пытался организовать эвакуацию людей. А он явился как вырвавшийся из ада, весь в крови, помятая и посеченная броня, а за плечами банда таких же отчаянных сорвиголов, что дралась с тварями как безумцы. Но он говорил невероятные вещи и вначале я не верил. А он ничего не доказывал, просто повернулся и повел свой отряд к уровню, а когда пришла картина с десткого уровня, мы поняли, что уже поздно… И атака на севере затихла сама собой. Стянутые со всего периметра «носороги» и пехота добила остатки «слонов» и ящеров. Но атак больше не повторилось...

Данилов всматривался в постаревшего торговца со смешанными чувствами. Выслушав исповедь, закрыл глаза обдумывая услышанное. Он конечно мог сделать запрос к «демке» и начать создавать свою картину произошедшего по представленным материалам, но ему исповедался человек который отвечал за оборону Цитадели. И выдавал все из первых уст.

- Ты думаешь целью атаки всего лишь был Детский уровень?

- Всего лишь ?! – вскричал Крафт. Подняв горящий взгляд, смотрел на вздрогнувшего командора, полными боли глазами, - всего лишь ?! Семен у меня полная Цитадель людей у которых пропали самые близкие! Ты понимаешь, что значит ?!

- Тихо, тихо Отто, - примеряющее поднимая руки Данилов, постарался успокоить вспышку гнева, - я не говорю, что это пустяк. Просто, если посмотреть с точки зрения военного человека, цель не слишком… скажем, тактически удачная. И… сам посуди, задействовать такую прорву сил, считай сотни тысяч боевых единиц для захвата каких-то трех-четырех тысяч детей. Заметь, не солдат, не офицеров, даже не управляющего состава, а детишек… это очень странно.

- Я не знаю насколько тактически, - Крафт с трудом подавлял эмоции,- но сейчас о никаких плановых работах не имеет смысла говорить! Ты не представляешь каких трудов стоило всех успокоить. Только на третий день мне удалось расшевелить людей на полномасштабные работы! Слышишь? На ТРЕТИЙ ДЕНЬ! Любая спичка и здесь все полыхнет от массовых беспорядков! Все сейчас думают только о пропавших …

- Ясно. Только еще бунта нам не хватало… Кстати, почему в сводке числятся только пропавшие без вести?

И на вопрос, Крафт ответил с еще большей хмуростью:

- Сам не могу понять, но… Крови пролито просто море, а трупов людей почти нет. Везде содранная одежда и обувь, понять где снимали одежду с трупа, а где с живого трудно… Думаю, твари утаскивали живых и мертвых.

Данилов покачал головой. Всматриваясь в картинку проекции сбоку, нахмурено вчитывался в показатели и вдруг спросил:

- Все равно… Количество убитых тварей исчисляется сотнями тысяч за цитаделью, внутри тоже полегло не мало в основном ящеры, потом «гориллы» и вы сумели завалить восемьдесят слонов, мать его... вот это монстры. Но, мезона в топку… я не пойму ради чего такие жертвы ?! Хотя… похоже нашей ведьме нужны люди, и лучше всего дети. Вот тварь… но как?! Как эти суки сумели найти дорогу к уровню, как они вообще попали в Цитадель ?! Подземный ход, десант?

- Предательство. Диверсии устроили люди.

- ЧТО?!

- Помнишь нашу чудом спасшуюся землеройку? Это оказалась Фрида Мальгенштейн. После спасения она вела себя как передовик производства, а за пределами «демки» организовала подполье. Одного такого гаденыша взяли во время закладки генератора помех на информационную магистраль второго разумника. Вот он и поведал нам о своей миссии, и дружков сдал, поклявшихся спасти колонию от тирании Демона, угнетавшего народ Пандоры.

- Что за бред?!

- Бред не бред, - отозвался Крафт, едва сдерживая бессильную ярость от ситуации, когда все рухнуло от горстки предательств, - Есть подозрение, что она уже была не человеком. Разговоры о прекрасной свежести джунглей, о дивных просторах Пандоры, ждущих своих поселенцев и множество косвенных доказательств. Пока только фрагменты, но у них мозги промыты капитально. Они считают, что все произошедшее фальсификация и буквально, что не молятся на свою Освободительницу.

- И ты проморгал такое?!

- Семен! Иди в задницу со своими обвинениями! – вспылил Крафт. Не сдерживая эмоций, стукнув кулаком по столу, - я не жандарм! У меня нет служб слежки и доноса! Я торговец, мать твою, ставший комендантом! И в моем подчинении были только добровольные силы правопорядка, поголовно состоящие из бывших кибер-операторов шестого разряда, менеджеров и едва оперившихся юнцов. На триста тысяч поселенцев, у меня было всего лишь ПЯТЬДЕСЯТ кадровых специалистов, рангом не выше квартального патрулирования. Как я могу охватить всех ?! Что я должен был делать ?! Тыкать фиксаторы «демки» в каждом углу, каждой уборной и в постелях ?! Или за каждым устанавливать слежку и требовать отчет о его действиях?!

- И не только, - нахмурено произнес Данилов, игнорируя вспышку гнева. В словах коменданта был свой резон, но командор остался при своем мнении, - Эту суку взяли?

- Нет. После того как заработал распредузел, нашли останки сваренного заживо человека. Но там очень много странностей. «Умники» Лаймы забрали на исследования. Пока без отчета, но говорят, что это остатки Мальгенштейн.

- Проклятье, Отто, мы везде опаздываем. Надо срочно усиливать и изменять службу безопасности. Закручивать гайки, разворачивать сеть осведомителей. ЕМУ это подам как неприятную необходимость. Поддержишь меня?

Вглядываясь в лицо командора, что даже с такими отметками на лице, не терял самообладания и горел нетерпением к свершениям, Крафт покачал головой.

- Я стар для таких игр Семен. Ни хочу становиться участников никаких интриг и тому подобных дерганий за ниточек. А уж извини меня, но мараться в такой клоаке, как Служба Безопасности - подавно ни хочу.

- Надо Отто, надо. При всем своем «душке», собственная СБ нам нужна как воздух. Кто-то должен убирать дерьмо текущее из всех щелей. А в будущем, когда Пандора станет процветающей корпорацией, тем более надо. Иначе нас такие «фридовы освободители» разорвут на части.

Окинув взглядом фрагменты проекций, на которых отображались восстановительные работы Цитадели, Крафт всматривался в лица людей. Сменяя ракурсы, уровни, и внешние стены Цитадели северной стороны, с восстановительными работами, комендант прислушивался к внутренним ощущениям.

Сознание еще кипело спонтанными образами видений разрушений, переживало вновь и вновь те томительные минуты ожидания дурных вестей, то жуткое напряжение когда приходилось принимать решения от которых зависели десятки тысяч жизней.

И он сомневался.

Душа горела от пережитого кошмара и он не мог понять, а нужно ли ему еще такие потрясения? Сможет ли он еще выдержать подобные встряски, выдержит ли Цитадель под его руководством, еще один такой штурм? Если он уже сейчас не может смотреть людям в глаза, сможет ли он в будущем справиться с защитой Цитадели? А будет ли оно, это будущее?

- Я не знаю Семен. Если честно, то я уже сомневаюсь в нашем будущем.

- Отто !? – Опешивший Данилов, рассматривал коменданта как заговоривший астероид, - это что за мысли такие?!

- Ты не видел, что здесь было, - покачивая головой Крафт, сокрушенно проговорил – мы на враждебной планете, нас окружают миллиарды существ, даже насекомые и те ополчились против нас. В джунглях сидит ведьма, что играет с нами как кошка с мышкой. На орбите висит монстр, разворошивший муравейник человечества, а там сплошная гниль. Человечество грызется, каждая корпорация оттягивает на себя одеяло… И мы. Брошенная, никому не нужная колония. Нас было три сотни тысяч, а сейчас осталось немногим больше половины. Мы тут, как капля в море. Нас просто сметут …

- А ну соберись, старая кляча. Это что за сопли ?! С таким настроением можно идти только на собственные похороны.

- Семен, давай без бравады, - отмахнулся Крафт. Подавшись вперед, впился взглядом в командора, словно пытался высмотреть что то утаенное, - Мы с тобой два взрослых человека и прожили не малую жизнь. Ты, лично, как считаешь - у нас есть шанс выжить здесь? Или все это просто затянувшаяся агония?

Склонив голову набок, Данилов хмыкнул. Не долго думая над ответом, сказал:

- Во первых, шанс есть всегда. Разнится только его величина, - видя, как поморщился комендант рассчитывающий услышать нечто больше чем избитый афоризм, Данилов уже серьезным тоном продолжил, - ты не кривляйся, а постарайся выслушать до конца, не перебивая. Я тебе назову три условия которые являются залогом победы в любом деле. Первое - это сила духа. Второе - сила тела. И третье - это вера в своего командира, фанатичная и безграничная. Это острие способно пробить любую преграду. И если хоть одно у тебя хромает - не получится разящего клинка. Сломается, увязнет или бессильно выгнется дугой...

- Спасибо за просвещение, -саркастично фыркнув, Крафт откинулся на спинку кресла, - я тебя серьезно спрашиваю, а в ответ получил лишь заумную муть…

- Ты меня не понимаешь, - глубоко вздохнув, Данилов замолчал, собираясь с мыслями стал говорить четко и рассудительно, - хорошо. Давай разжую как новобранцу. Если ты не веришь в победу, она не наступит сама собой, понимаешь? Когда, что-то делаешь надо всегда знать ради чего ты это делаешь. И делать это до конца, пока не добьешься нужного результата. Начал ты плыть через реку, то плыви до конца, иначе утонишь! Но прежде чем начинать заплыв, ты должен представлять, на что способно твое тело. Не бывает такого, что не подготовленный пловец побьет рекорд мира. Это только в сказках: «по моему хотенью, по щучьему веленью», бац и все готово. Нужны упорные занятия, тренировки, подготовка и только потом ты можешь уже участвовать в заплыве! Но бессмысленно тренироваться, если у тебя нет плана, системы подготовки и тренера, который из сырого теста слепит профессионала. Тренер видит и развивает способности ученика, заставляет преодолевать ограничения, лень, узость мышления!

Выкрикнув последние слова Данилов откинулся на кресло. Вглядываясь в хмурое лицо Коменданта, словно чувствовал, как у того начали скрипеть мозги. В глазах появился живой блеск, и комендант уже обмусоливал во всю сказанное командором.

- Ты хочешь сказать - ОН тренер, а мы пловцы?

- Да, Отто, именно это я и хотел до тебя донести. Что бы у тебя мозги начали соображать. Посмотри на ЕГО идею Совета, возьми ту же «демку» и еще множество нововведений. Он ставит условия, а мы тут как несмышленыши пытаемся решать головоломки, ищем выходы из лабиринта, но самое главное МЫ УЧИМСЯ!

- Постой Семен, не так быстро, -сомневающийся комендант, обдумывал высказанную точку зрения. Под таким углом, он как-то не смотрел на ситуацию. А если все укладывать в эту теорию, получается, что «немезис» очень жесткий тренер.

- А не много ли крови, Семен? И… думаешь, он специально оставил крепость?

От подобной мысли Крафту сделалось не по себе, но зная Орден не понаслышке, он бы не удивился, если командор подтвердит догадку. Но вместо этого, Данилов произнес:

- Нет Отто, мне кажется, тут «ведьма» его переиграла. При всей своей продуманности, не стоит забывать, что он еще мальчишка. И предательства изнутри, просто не ожидал, - Данилов на краткий миг задумался и соглашаясь с внутренними мыслями, соображениями, поделился, - Да не ожидал. Я думал нас здорово помяли, но когда мы увидели Цитадель без энергетических щитов, в ступоре были все, и ОН в том числе.

- У вас так же…, - боясь услышать ответ, Крафт затаил дыхание,- как и здесь?

- Почти, - скупо отозвался командор, попробовав по двигать щекой, болезненно поморщился, - Нас тоже пытались обдурить шлюпками с сигналами аварийных маяков, но мы их расстреляли на подлете. А потом было еще то шоу. Твари конечно быстро учатся. Очень быстро. Они усвоили урок и подарка в виде тупого скопления большой массой не было. Были тонкие щупальца роев почти со всех сторон. Нас щупали как опасную игрушку. А потом- просто методичное снятие кожуры с нашей обороны. И после того как разнюхали что и где, пошло массированное нападение со всех сторон. И это под прикрытием мелких лефиофанчиков, что бомбардировали нас подобием ваших «горилл». Боевые платформы сдыхали целыми сегментами, а когда в бой вступили батареи Крепости, тогда стало жарко. Мы не справлялись. И бои уже были внутри, когда ОН стал рвать «гостинцы» один за другим. Ох и досталось тогда всем…

- Вы то после одной гравитационной бомбы ели оклемались, - потрясенно проговорил Крафт, видя записи полыхающих в пространстве аномалий. Считая вспышки ослепительных сфер и волны взбесившегося пространства, потрясенно прошептал, - ШЕСТЬ аномалий… бог мой. И вы еще живы?

- Живы, куда мы денемся, - криво усмехнулся Данилов, - только вот один сегмент крепости пришлось сбросить в космос. Твари прогрызли обшивку стены и бои шли уже внутри. Решили пожертвовать секцией, и она теперь вращается на орбите отбитым куском стали и биобетона. Переборки выдержали, но смещений несущих плит просто не счесть, но ты бы видел, как твари корчились когда по ним прошелся каменных поток!

- Какой поток?!

Данилов залихватски улыбнулся. И показывая запись замолк в ожидании комментариев.

Орбита планеты была усеяна фрагментами золотистых лепестков и телами изуродованных «бабочек» в вперемешку с обломками стальных частей от платформ огневой поддержки. Некогда серебристое веретено Крепости зияло точками пробоин и чадивших белым туманов сегментов. Верхняя часть крепости была словно стесана ножом, но при более внимательном осмотре были заметны следы подрывов, что позволили отстрелить фрагмент на приличной расстояние и теперь обломок шпиля вращался вокруг своей оси, с каждым оборотом выбрасывая в космос очередной фрагмент из рассыпавшейся, на части обшивки.

Вдали затухала рябь уходящей в даль стены света возмущенного пространства, а после нее остались пять тушь левиафанов. Самый большой содрогался как от мелкого разряда, но вот самые молодые, еще с неокрепшей бурыми наростами, извивались сегментированной плотью словно угодили на сковородку.

Выгибаясь с скручиваясь исторгали из себя облака мутных облаков, корчились от раздирающей изнутри боли.

И когда из глубины космоса стала приближаться темные тени, Крафт вначале не обратил на них внимание, но с каждой секундой пространство проступало контурами и не вооруженным глазом стала видна надвигающаяся стена из каменных глыб. С каждой секундой набирая скорость лавины, обломки каменных недр неизвестно сколько гревшие свои бока в астероидных полях, приближались к ничего не подозревающим левиафанам.

Быстрее всех среагировал самый старый. Покрываясь наростами монстр спешно разворачивался носом к надвигающейся опасности, за ним пытались выполнить маневр и младшие сородичи, но каменная лавина не дала времени для завершения разворота и на строй легла тень космических глыб.

Крайний червь, получил удар массивным обломком в самую середину спешно ужимаемого и уплотняемого тела. Не выдержав удара, разогнанного до космических скоростей астероида, едва укрепленный панцирь треснул ореховой скорлупой и в стороны брызнула красная жижа. Моментально покрываясь белесыми покровом быстро кристаллизующейся воды, изломанная туша обездвижено устремилась к терминатору планеты.

- Невероятно…, - потрясенно проговорил Крафт, - вглядываясь на повреждения второго червя, что успел извернуться и стесал о каменную глыбу всю сторону в кровавое месиво. – … Как вы узнали о таком потоке?! Это же редчайшее явление космоса…

Но видя сияющего гордостью Данилова, вновь вцепился в проекцию со словами:

- Не может быть…

Больше всего досталось главному левиафану. Удары сыпались один за другим. Обладая размерами с малый спутник, огромный монстр успел покрыться роговыми наростами и принимал удары астероидов, изредка теряя фрагменты роговых наростов. Сегменты панциря кровоточили жижей, но выдерживали астероидную бомбардировку кроша астероиды в пыль и обломки.

А последний астероид, вместо того чтобы раскрошиться, вдруг вспыхнул ослепительной зеленью мезонитовой вспышки. Неуправляемая реакция освобождения энергии взбухла многолучевой звездой, и разошлась по космосу огненной стеной. Волна испепеляющей энергии прошлась по всему измочаленному строю с неистовством маленького солнца. Оставляя сохранившиеся фрагменты панцирей без изменений, вспышка буквально вгрызалась в свежие раны раскаленным прессом. Мгновенно испепеляя жижу, стена огня вгрызалась в незащищенную плоть, с аппетитом ненасытного зверя. Проникая через бреши, выгрызала глубокие борозды в незащищенной панцирем плоти. Бросив надоевшие игрушки, энергия устремилась дальше, но потеряв силы, растаяла в космосе легким свечением и туманностями пепла. И когда в космосе зашевелились еще обломки десяти глыб, левиафаны дрогнули. Медленно пятясь, черви стремительно набирали скорость и удалялись прочь от оказавшейся столь зубастой цели.

- Но как такое возможно?!

- Все гениальное просто, - буднично ответил Данилов, - Это отработанные добытчиками астероиды. В них высосаны все жилы и по большому счету они, как огромные глиняные горшки. А когда мне показали один очень занимательный ролик, нужно быть уж совсем тупым, что бы не сообразить, как собрать «погремушку».

- Вы сумасшедшие! Да если бы, хоть один на планету упал, ты представляешь, что было бы ?!

- Все происходило под контролем, Отто. Каждый камешек был под присмотром операторов и слушался поводка, как дрессированная собачка. Так что не вырывай волосы, а успокойся. Сейчас на дальних орбитах, на боевом дежурстве сорок каменюк, из них две - накачаны сырцом мезонита до краев шахт…

Потрясенный Крафт теперь понимал почему командор так спокоен. С таким прикрытием Данилову не было причин волноваться. До поры до времени, пока твари не придумают что- то новое. Но все равно, увиденное еще отзывалось в сознании нереальностью картин. Миллионы тонн камня, мезонитовые бомбы, гравитационные аномалии, все сливалось просто в какой-то фейерверк не реальности. И все происходит просто с сумасшедшей скоростью, нет времени даже посидеть, подумать: « а все ли правильно делается»?! Твари, Немезис, война, осада, бойня, гравитационные мины, а теперь еще астероидные бомбардировки. Сумасшедший мир.

- У меня нет слов, - сказал Крафт, подводя итог - с орбитой все понятно, но ты посоветуй, что мне делать здесь? В полуразрушенной Цитадели, с ждущими чуда людьми?

- Заставь людей работать, загрузи работой по двенадцать часов в сутки. Это поможет притупить боль, а там…, -нахмурено пожав плечами, Данилов жестко произнес, - приглушится, забудется. Да и в конце концов, рано или поздно, что-то подобное должно было произойти. Война без жертв, не бывает. И прекращать жить из-за каждого потерянного человека это глупо. Жизнь продолжается. Родятся новые дети, будет новая радость.

Выслушав с каменным лицом Данилова, комендант хрюкнул от неожиданности:

- Брось Семен, цинизм это не твой конек.

- А что ты предлагаешь, все бросить и полезть джунгли к ведьме?

- Не знаю я Семен, что предлагать, поэтому и жду ЕГО! Пусть сам принимает решения, я и так оттягивал разговоры на эту тему сколько мог, но надо что-то заявлять людям. А он все на орбите торчит…

Но Данилов растерянно возразил:

- От меня улетел часов двенадцать назад. Разве ОН еще не у тебя ?!

Крафт коснулся проекций управления, сияние украсилось порхающими движениями пальцев и спустя минуту ревизии виртконтура и запросов, он удивленно произнес:

- Странно. Штурмовик в ангаре, а в виртконтуре только, что появились распоряжения… Не может быть!

Встревоженный Данилов подался вперед.

- Что там у тебя?!

- Только что поступило указание начать тиражирование антидота и проведении срочной вакцинации, - Крафт вчитывался в строчки сообщения, одновременно пытался вызвать Воина, но система сообщала о низко приоритете запроса, - Он заперся на каком-то складе. На запросы не отвечает… Черт, только не сейчас! - Да что там у тебя происходит ?!

- Начата предстартовая подготовка трех сотен планетарных катеров. Цель вылета …район обнаружения последних сигналов с детский маяков. Это зона Столпов…

Глава 17

- Силу и Разум, Учителю!

- Силу и Разум … Сыну!

Учитель еще больше постарел. Старческий взгляд потерял ясность, морщины выделялись более контрастно, но голос был еще крепок. Он еще звенел мощью, мудростью, но в нем чудилась нотки наигранности. Раньше было ощущение всемогущества, а сейчас казалось, что Учитель старательно в этом убеждает. Или показалось?

- Ты давно не был на Слиянии, сын. Мы волновались.

Задумавшись над замечанием, «немезис» поразился всплывшему ответу. Ему не хотелось разговаривать с Учителем, до этого события. До момента, когда он проиграл.

- Я не имел хороших известий для Ордена, Учитель,- ответил Воин, пытаясь понять, что ему мешает говорить.

- По твоим словам и виду, не сказать, что этот повод наступил.

- Вы как всегда правы, Учитель, - сокрушенно произнес Воин, найдя внутри себя четкое объяснение, опустил глаза, - я хотел выполнить испытание Создателя самостоятельно. Без подсказок. Хотел доказать Учителю, что я достоин звания Воина, что давно уже не юнец. Хотел, чтобы вы признали меня правым…

Голос перешел в шепот. Немезис почувствовал, что ему тяжело от ощущения непомерной ноши. С кем-то хочется поделиться, кому-то открыться, услышать… Оправдания взыгравшей гордыни? Похвалу? Осуждение? Проклятье! Незнакомые ощущения хозяйничали в сознании вихрем сносившем все мысли.

- Я проиграл учитель. Я не смог выполнить испытание Создателя. Я нарушил Скрижали Ордена, сошел с дороги разума и блуждаю по тропам эмоций. Даже выйдя на Слияние, пытаюсь от него поскорее уйти, что бы не слышать обвинений. Я… мне стыдно учитель. Мне тяжело и горько осознавать, что я не исполнил свой долг…

- Постой сын. Не торопись. Эмоции плохой помощник в анализе. Давай спокойно выстроим модель событий и всё расставим согласно приоритетов и индексов важности, - в голосе учителя проскользнуло беспокойство, и нотки страха услышать непоправимые известия. Известия о том на кого надеялись, ждали выполнения испытания – не справился. Отобрал надежду и подвел весь Орден. И от этого Воину стало еще тяжелее.

Открывая сознание, Воин послал импульс приглашение готовности к Слияния сознаний. Опешивший Учитель на секунду замер, но видя ждущего воина согласно кивнул.

Вместо обычного состояния безвольности, которое всегда окутывало пологом немощи все тело, Воин ощутил, что сейчас, он радушный хозяин. Принимая образ учителя в виртреальности собственного сознания, с удивлением оглянулся. Он впервые управлял процессом, и чувствовал, что при желании, может легко выставить гостя за добровольно открытые границы, прервать соединение двух сознаний. Но он этого не хотел.

Встретив образ застывшего в ожидании Воина, старик проступил знакомым балахоном и полупрозрачной фигурой. И только учитель проступил четким образом, как воин открыл доступ к потокам массивам памяти. Спустя мгновение, окружающая реальность дрогнула и вокруг замелькали образы последних событий.

- Ты демонстрируешь удивительные способности, сын – сказал учитель, насторожено косясь на ошарашенного воина, - откуда у тебя такие способности самоконтроля? И где тень шептуна?

- Шептуна уже давно со мной нет Учитель. С момента виденья Создателя, я все слабее и слабее чувствовал его присутствие…

- Почему сразу не сообщил Совету? Ты же понимаешь что это…сбой. Он может привести к фатальным последствиям. Представляешь что может произойти при разссинхронизации имплантов? Ведь только шептуны могут управлять всем внедренным комплексом в полной мере…

- Это не так Учитель, - перебил Воин, - После вмешательства Создателя, во мне очень много изменилось. Я ощущая импланты без посредников.

Призрак учителя вздрогнул. Подойдя ближе коснулся призрачного плеча Воина. Ощущая интерес наставника, «немезис» вызвал панель управления внутренними системами. Возникшая проекция отобразила фигуру воина опутанную паутиной инородных тел бьющихся в ритме штатного режима. Но вместо строк состояния и технических команд, коими всегда пестрила проекция при работе тандема проекта «Немезис», сейчас желтело ровное сияние девственной чистоты.

Вглядываясь в паутину имплантов усиления мышечной реакции, перебирая интерфейсы подключения в модулям оружейных систем, Учитель потрясенно щупал увеличенные узлы удаленного контроля.

Углубляясь в сияние развернувшегося блока управления отвечающего за соединение и каналы связи с искусственными интеллектами, едва сдерживая дрожь в руках, тихо прошептал:

- Это невероятно. Этого не может быть…, - горевшие изумлением глаза, жадно впитывали увиденное, а голова качалась в отрицании, словно категорически не желала верить глазам. – как такое возможно. Почему мы раньше этого не видели … О Скрижали, что это ?!

Двигаясь по увеличившим плотность основным магистралям управления, Учитель дошел до темневшего серостью черепа. Попытавшись проникнуть пальцами в серый сгусток, натолкнулся на преграду. Световые щупальца пальцев соскальзывали с серой сферы, словно с глыбы льда.

Видя интерес Учителя к области поглотившей полностью вотчину «шептуна», Воин тяжело вздохнув, заговорил:

- Я подозреваю, Создателю понадобились все ресурсы нашего организма и он объединил два сознания в одно. А в этой области находится нечто... что меняет меня изнутри. И с каждым разом все сильнее и сильнее.

Обернувшись на слова, Учитель ошарашено смотрел сквозь Воина, полностью погруженный в свои мысли, вдруг встрепенулся от осознания сказанного.

- ЭТО …растет?

- Да Учитель, все начиналось с малой области, но уже сейчас занимает семьдесят пять процентов служебной зоны ресурсного обеспечения.

- Почему ты молчал?!

- Я…, - застрявшие в горле слова, не желали произноситься. Вцепились клещами в сознание и не хотели быть сказанными. Выдавливая через силу, «немезис» признался, - Я боялся, Учитель. Мы с шептуном боялись… Разборки.

- О Скрижали, - Массируя руками виски, Учитель откинул капюшон, - ты думал, что тебя отправят в чан? Ну почему ты у меня не спросил о разборке ?! Это далеко не конец всему Сын! Посмотри на меня…

Подняв глаза, Воин увидел Учителя со снятым капюшоном. На затылке повернутой головы, среди прядей седых волос, виднелись следы огромных шрамов и на месте удлиняющего череп импланта, блестели шунты внешнего подключения с уходившими дальше к позвоночнику зарослями оптоволокон, игл сенсоров приемо-передающих имплантов.

- На этом жизнь не заканчивается. И если в тебе уже нет Огня Возмездия, но ты еще способен приносить пользу, то Орден дает смысл жизни всем своим детям! – вновь развернувшись к ошарашенному воину, Учитель осуждающе покачал головой, - В разборку уходят только те, кто имеет психические расстройства и гниющую биологию.

- Но «шептун» говорил…

- В «шептунах» очень много человеческого, сын! Весь вид «шептунов» был экспериментом Ушедшего. Ты забыл, что любой «шептун» это слепок, образ, коллаж из сознаний предков, ПРОСТЫХ ЛЮДЕЙ, которым были свойственны спонтанные реакции, эмоции, чувства!

От озвученного стало еще тяжелее. Получается, что он и «шептун» исходили из смутных предположений. Они утаивали от Совета Учителей происходившие с ними изменения. И как это не горько осознавать – он потом стал прятаться. Прятался за делами, выкладывался для достижения успеха, что бы уже предстать перед Учителем с даром Создателя. А победителей не судят. И ему, как приемнику Создателя, будут прощаться многие странности и «разборка» бы не маячила черной перспективой.

А в конечном итоге, он остался один на один с испытанием Создателя, набирающей силу в джунглях «маткой», левиафанами Цзанов на орбите и полуразрушенной колонией. Но хуже всего было с людьми…

Взведенное состояние толи поражения, толи победы держало всех в колоссальном напряжении. Совет Семи едва мог требовать выполнения норм строительства и повседневной работы от убитых горе людей, не покидавших разгромленный детский уровень. Как можно требовать от матери вернуться к работе, если она не выпускает из рук изорванный комбез ребенка, беззвучно качаясь на месте, смотрит вдаль глазами пустыми от слез. А ее пытается утешить муж, брат, отец, что говорит пустые слова надежды, а сам едва сдерживает рвущийся из груди рык бессильной ярости защитника семьи.

Как можно от пилота требовать четкого выполнения приказа, когда тот, сидя в кабине, бережно вертит склеенную детскими ручками пластиковую модель папиного корабля, а сознание бродит в лабиринтах воспоминаний.

Люди зависли над пропастью и гнали прочь мысли о безвозвратной потери. Отказывались верить в самое очевидное. Потерявшие детей семьи составляли большую часть населения пандоррцев и они ждали его действий. Ждали чуда.

- Это будет тяжелое решение, - проговорил Учитель, когда воин пролистал перед ним содержимое последних месяцев. Вглядываясь в не подвижно застывший образ женщины, что умоляла и просила спасти своих дочерей, Учитель выпрямился. Взглянув на воина, произнес стальным голосом, - решение несущее боль. Но эта боль необходима во имя Ордена, во имя выживания всего человечества. Ты должен сконцентрироваться на выполнении испытания Создателя…

- Учитель, но как же эти люди, их дети…

- Это будет их испытанием. Это их плата за выживание всего человечества, - без колебаний заключил Учитель, - Ты не имеешь права рисковать, останавливаться на достигнутом. От твоего успеха зависит прохождение испытание и получением Орденом заветных знаний. Сокровенных тайн совмещения работы сознания человека с искусственными разумами, с техникой – это позволит увеличить мощь Ордена до не бывалых высот! Мы создадим новых воинов, новые технологии и выиграем войну за выживание человечества как самостоятельного вида разумных существ! Уже сейчас, в тебе есть то, о чем исследовательский корпус и не мечтал. Твое сознание работает на неуловимом для системы управления уровне. Без шептунов, без нагромождений интерфейсов, без параллельной нервной системы. Твой мозг работает с имплантами на уровне собственного тела, они включены сознанием в единый организм! Это прямой путь искусственным системам улавливающих мысли человека на расстоянии!

Еще не затихли последние слова, как в сознании сложились последние фрагменты мозаики. Он прекрасно понял мотивы Ордена, но и в тоже время он смог понять и простых людей. И кажется, догадался о замысле Создателя.

- Учитель, Орден ошибается, - произнес Воин, сам боясь поверить сказанному.

Резко отшатнувшись, старик замер с открытом ртом. Волосы на затылке зашевелились, едва не вставая дыбом, а иглы сенсоров затрещали разрядами усиленного обмена данными.

- Ты сомневаешься в правоте Ордена?!

Пересиливая желание извиниться, Воин произнес:

- Да, Учитель. Орден ошибается в оценке испытания Создателя. ЕМУ нужна не колония, - задумчиво прокручивая весь разговор встречи на Ожерелье, Воин рассуждал в слух, - Создатель покинул Орден потому, что МЫ были очень жестоки с людьми. Мы насаживали жесткие правила и догмы, при этом, строго карали за ошибки. Провозглашаем законы ради людей и при этом не считаемся с потерями, идем по трупам этих же самых людей. Но самое важное… мы не показываем, КАК нужно делать. А Создатель нас заставил изменить своим принципам…

Видя как лицо старика грубеет и проступают черты в непоколебимости своей точки зрения, Немезис горько усмехнулся, добавил:

- Но даже сейчас, когда нам ПОДСКАЗАНО. Мы опять собираемся идти по трупам. Готовы пожертвовать жизнями детей, ради получения технологий и гипотетического спасения всего человечества Мне кажется, испытание нужно понимать иначе, шире чем буквальные слова Создателя. В любом случае наш спор может быть разрешен одним сеансом связи с Ожерельем.

Лицо Учителя вздрогнуло, глаза потухли и старик отвел взгляд. А прозвучавшие следом слова прозвучали громом среди чистого неба.

- Разъяснений никто не даст, - глухим тоном произнес Учитель, - Ушедшего больше нет в числе живых.

Со отстраненностью, Учитель продолжил ровным тоном:

- С появлением расы Цзан, Орден не мог оказаться в ситуации, когда все зависит от одного существа. Были инициированы переговоры с Ушедшим. Переговорная миссия обладала самыми широкими полномочиями, в случае провала была подготовлена безукоризненная операция по и принудительному изъятию Ушедшего…

Учитель замолчал. По пробежавшей волне коротких подергиваний век стало понятно, как тяжело старику даются эти слова. Но глядя на нахмуренного «немезиса», по сути ставшего последней ниточкой связывающей с ускользающими знаниями, он принялся за неприятный рассказ.

- Переговоры не складывались с самого начала. Ушедший не хотел ничего слышать об эвакуации на Марс. Ни какие доводы о личной безопасности, о близости Чумных секторов его не волновали. Переговоры зашли в тупик и у нас не оставалось выбора. Операция началась буквально за столом переговоров.Атаку на виртконтур корпорации, «шептуны» произвели безупречно, воины Ордена уже входили в зал переговоров, когда произошло, то чего никто не ожидал. На захваченную резиденцию проникли штурмовые отряды «охотниц» СБ. Пересечение двух штурмовых групп превратилась в побоище. Которое прекратил Ушедший. Открытое обращение ко всем и кровоизлияние в мозг, бинарный состав «воскрешения», превратил остывающее тело в мутный кислотный раствор….

Немезис слушал почти не дыша, а внутри только разрастался ком горечи, начинавший раскаляться до бушующих эмоций.

- Совет Учителей теперь доволен?! – раздражённо прошипел Воин.

Учителя вырастившие и воспитавшие не одно поколение Ордена, стали виной гибели ЛЕГЕНДЫ. Вместо того, что бы защитить, поддержать, стать продолжателями дела своего Создателя, его дети принесли смерть.

- Вы никогда не разделяли его взглядов, но нуждались в его знаниях и не изменили себе… ведь было предупреждение! Зачем?! Он же просил о малом. Прислушаться к его словам …

- Орден разделяет горечь утраты, сын. Но ты должен понимать, что решение Совета было логичным и верным, а политика Ушедшего была не логичной и противоречила здравому смыслу…

Горько усмехнувшись, Воин покачал головой.

- Он был ЧЕЛОВЕКОМ, Учитель. А люди, не всегда логичны, - принимая решение, Воин встретил взгляд смутившегося старика и не отпуская мутного взора, говорил прямо в лицо, - Это я узнал, прожив с людьми бок о бок. Я видел за что сражаются люди, я видел, как они живут и за что умирают, теперь я могу понять их «не логичность». Она вдохновляет на свершения и в тоже время способна погрузить в хаос. Это их сила, Учитель. И она слабость Ордена… И я думаю, Создатель говорил об этом. Он хотел, что бы мы стали человечнее. Потому, что нельзя достигнуть благоденствия, за счет принесения в жертву других. Это тупик. Так же как и тупик упорная колонизация планеты под носом Цзан, что вцепились в Пандору зубами и когтями. С теми силами что у меня есть, не имеет смысла упорствовать, я собираюсь остановить колонизацию. Спасти детей и эвакуировать население в орбитальную крепость…

- Постой сын, не делай поспешных поступков, - заволновался старик, - Испытание Ушедшего не будет выполнено и мы не получим знаний. Сын у тебя есть возможность все исправить. В твоем сознании лежит ключ к решению множества проблем. Оно позволит восполнить большие потери Ордена, развеять смуту среди Воинов, ведь если Орден постигнет раскол, ты представляешь какими бедствиями это обернется для всего человечества? Что тогда сможет противопоставить немонолитный Орден и раздираемая противоречиями ФК стремительному распространению Чумы Отречений, набегам левиафанов?

- Я вас услышал, Учитель. Моя точка зрения остается неизменной. Внутренние раздоры Ордена, мы должны решать не за счет обычных людей, - видя, как Учитель, вздрогнул при упоминании «раздора», Воин тяжело выдохнул. Похоже ситуация находится далеко не под полным контролем, и Орден угодил в системный кризис, свойственный любой строго структурированной модели, - Что касается противостояния Цзан, то Пандорцам есть чем расплатиться за эвакуацию…

- Ты торгуешься?!

- Да, Учитель, - усмехнувшись в лицо, нахмуренному старику, "немезис" добавил, - Любая пригодная для колонизации планета, в другом секторе космоса, это мизерная цена за антидот от воздействия цзановский ведьм и тактике успешного противостояния пяти левиафанам.

Глава 18

Светловолосая девушка в просторном белом балахоне уходила по полю. Задорно смеясь и держа двух мальчиков за руки, оглядывалась сияющими глазами и улыбалась. Не отпуская ладошки матери, мальцы шагали рядом, смеясь и задирая головы, жмурились, что бы роса с высокой травы не попадала в лицо.

Стараясь крикнуть, догнать предупредить о надвигающееся грозе, что покрыла половину неба свинцовыми тучами, Роберт со страхом осознал свою немоту и немощность. Вросшие в землю ноги сковали тело неподвижностью, он не мог пошевелить ни одним мускулом и только беззвучно кричал в след. Но его не слышали. Так же, в полуобороте, девушка шла в грозу, улыбаясь, смотрела ему в глаза взглядом полным понимания, нежности и грусти, печали от которой разрывалось сердце.

Раздирая легкие во вдохе, Роберт закричал, дернулся всем телом следом…

- Падре, Падре, да проснись же ты! – встревоженный вскрик Гири накрыл вместе с темнотой.

Затравлено оглянув стандартную койку, всматриваясь в сумрак кубрика с контуром сидевшего рядом товарища, обессилено откинулся на спину. Сон. Опять один и тот же сон. Эта пытка продолжалась каждую ночь.

- Может ты все-таки сходишь к мозгокрутам? – озабоченный голос товарища, заодно и заместителя пробился сквозь гулкий стук сердца, - С такими орами по ночам и мозгами двинуться не долго. Кто тогда будет ротой командовать?

- Не сейчас, - отбрасывая мокрое от пота одеяло, Роберт вскочил и метнулся в душ, на ходу уточняя, - какие новости по «демке»?

- Тишина, командир.

Подставляя голов под ледяные струи, Роберт приходил в себя.

Светлана снилась всегда, но именно сегодня сон был яркий и зачаровывающий своей реалистичностью. И отзывалось в душе болью утраты.

Твари! Вцепившись в выпирающие полки и сжав до побелевших костяшек, Роберт тихо выдохнул, загнав ярость в самый дальний уголок сознания. Сейчас не время давать волю эмоциям, не время вновь и вновь возвращаться в тот день и прокручивая до бесконечности каждый шаг, ломать голову над тем, что можно было сделать по другому. Сколько не думай, уже ничего не изменить.

- Командир, похоже началось…

Только заслышав удивленные нотки в голосе товарища, скептически отзывающегося на разговоры о необходимости действий, Роберт выскочил из душа пулей. Хватая обруч водрузил на мокрую голову.

Комната утонула в тумане и перед глазами замелькали яркие пятна. Отзываясь на управляющие сигналы надетых на пальцы колец, перед глазами замелькали проекции виртконтура Цитадели. Оказавшись на уровне своей роты, Роберт был встречен образом дежурного оператора:

- Доброй ночи лейтенант Радригес. Для Вас имеется распоряжение коменданта, а также промежуточные задачи утвержденные Советом и адмиралом.

- Здравствуй Корвин. Что там?

Понимая состояние лейтенанта, оператор потерял официальность и заговорил тоном соучастника, в глазах светилась затаенная радость.

- В общем доступе «демки» появился доклад умников. В нем говорится вся дурь которой пользуются ведьма может действует только на взрослых мгновенно, на детей и беременных с задержкой. Там целая куча умных слов, вывод однозначный - у нас еще есть два дня, что бы их оттуда вытащить. Но самое главное - есть уже антидот, блокирующий феромоны особи! У нас есть шанс, Роберт!

- И? - с придыханием спросил Роберт у лучившегося сверхновой, оператора.

- На уровнях соединений, между Цитаделью и крепостью гоняется информационный массив большой операции, задействованы планетарные катера, эсминцы и еще куча всего. Но самое главное, всем десантным подразделениям дана команда готовности три. Но в первую очередь, командирам обеспечить стопроцентную явку личного состава на медицинский уровень. Ваша рота должна быть там через сорок минут…

- Ты думаешь, это оно? - боясь поверить, спросил Роберт.

- Да Роберт, Да! - едва сдерживая бушующие внутри эмоции, Корвин выглянул из плоскостей света с бегущими строчками, - Это будет полномасштабная операция в использованием всех доступных средств. Техническая служба уже готовит снаряжение по классу «ТБ-3»!

- Спасибо, Корвин!

Чувствуя, что внутри перестала сжиматься пружина тугого ожидания, Роберт влетел в свой сегмент виртконтура. Врываясь ураганом действий, в первую очередь вывел все имеющиеся распоряжения «демки». Перебирая планы, рекомендации и распоряжения, распределил их по сегментам замов. Вчитываясь в общий план и заканчивая постановку задач подразделению, едва сдерживал разгоравшуюся внутри жажду действий.

Выныривая в сумраке кубрика, Роберт наградил смутный образ товарища улыбкой.

- Давай Гиря. Подымай наше лежбище. Надо спешить…

Подскочивший сержант, на ходу водрузил обруч на голову, выскочил из кубрика. По казарме разнесся зычный рев зама:

- Рота, подъем! Форма одежды полевая, построение через две минуты!...

Просторный уровень исследовательского корпуса, ослеплял своей белизной и обилием проекций с изображениями каких-то заумных процессов. Заставленное аппаратурой помещение было наполнено людьми в розовых комбезах, что проворно сновали в просторные двери и возвращались с новыми упаковками и коробками.

Под притихшими взорами пехотинцев, как-то напряжено поглядывающих на ряд кресел призывно блестевших хромированными зажимам, Роберт прохаживался перед строем. Вглядываясь в лица парней, делал безразличную мину, окатывая занятых подготовкой медиков снисходительным взглядом.

- И так десант, сейчас послушаем вводный инструктаж профессора, и без суеты, по тройкам занимаем кресла! Предупреждаю особо одаренных. Добавок не просить! Глупых вопросов не задавать! А кто начнет отвлекать девушек, тому будет делать инъекцию сержант Гиренко.

- Я , есть!- отозвался Гиря выйдя из строя.

Наградив длинную шеренгу из неполных семи десятков фигур в комбезах синего цвета, сумрачным взором, пробасил:

- Инеъктором пользоваться не умею, - показав массивный кулак, сержант плотоядно улыбнулся, - так что буду, как умею. Втиранием, в дыню.

Грохнувший смех разрядил напряжение. Улыбающиеся лица и переговоры наполнили строй шумами разговоров. Вглядываясь в две шеренги парней, Роберт слабо улыбнулся.

В этом строю присутствовали почти все, с кем он прорывался в подземельях. Почти. Многие просто не дошли… Потери среди десанта были чудовищные. Из десяти тысяч десантного корпуса, что в начале был сформирован из опытных наемников и обтертых учебкой новичков, сейчас десантный корпус насчитывал от силы полторы тысячи ветеранов. А остальные это были добровольцы. Вчерашние операторы киберкомлексов, смотрители грибных плантаций, виртклерки и еще множество других специалистов о существовании профессий которых Роберт даже не подозревал, сейчас они все стояли в одной строю. Молодняк и люди в возрасте. У всех виски краснеют отметинами от обручей, глаза воспалены от недосыпания.

Но у всех, за ширмой веселья в глазах тлела горечь утраты того рокового дня. Почти каждый потерял близкого человека и это было тем стимулом, бичом, что заставлял людей торчать в вирткуонтурах днями и ночами. Насилую сознания новыми порциями гипнокурсов по освоению базовых навыков владения броней и оружием, люди себя загоняли до состояния спящих на ходу приведений и ему приходилось вмешиваться. Разъяснять и вправлять мозги как это делал его первый командир Андреу..

- Вы командир? – раздался рядом вопрос.

- Лейтенант Радригес,- поворачиваясь к спрашивающему толстячку, Роберт рассматривал известного всей крепости «умника». Именно он и его команда выложила доклад в «демку» и теперь ученый не знал куда деваться от проявлений признательности людей, которым подарил надежду, - прибыл с подразделением на вакцинацию, господин Ригель.

- Хорошо, тогда у хотел бы произнести несколько слов вашим людям.

После зычной команды, Ригеля поедал взглядом весь личный состав роты. Окинув усталым взглядом очередное подразделение проходящее вакцинацию, толстячок поправил остатки растрепанной шевелюры, заложил терминал за спину, произнес:

- Перед процедурой, хочу сразу предупредить тех кто утаил информацию о шунтах и имплантах, искусственных органах. Вы сами себя убьете, - окинув лица людей внимательным взглядом, Ригель вглядывался в притихших десантников словно пытался определить врунов, - У нас уже были смертельные случаи, от того что человек скрывал нелегальные операции, которые не значатся в биопаспорте. Поэтому сразу предупреждаю. Если в вас есть хоть что-то крупнее жетона… Выйдете из строя и не создавайте лишних проблем, себе и вакационной группе.

- А как же рейд? – раздался вопрос из строя.

- В рейд вы не попадете, но зато сохраните себе жизнь, - терпеливо отвечая на сотый вопрос, задаваемый регулярно в каждой группе, Ригель устало посмотрел на терминал. Видя не шелохнувшийся строй, стал озвучивать слова набившую оскомину:

- Наш препарат это совсем не обычная прививка. Он выведен на основе «первоплазмы» найденной в джунглях и действует на организм по не до конца исследованным биофизическим принципам, но уже сейчас имеются смертельные случаи, виной котором являлись импланты, чужие или пересаженные органы. Ваш организм получит мощный биохимический катализатор несущий информацию о «правильном» строении тела, который заложен в вашем геноме изначально. Все поврежденное болезнями, неправильно работающее или внедренное, навязанное извне, будет отторгаться и заменяться на новое. Потому, если вы не желаете умереть от внутреннего кровотечения, выйдите из строя…

Придавленные новостями бойцы оглядывались. Спустя некоторое время строй раздвинулся вышел один человек, затем еще несколько. Нахмурено переглядываясь люди награждали «умника» заставившего открыться тяжелыми взглядами.

- Отлично, можем приступать, - повернувшись к Роберту, Ригель кивнул на сиротливо стоящих шесть человек, - личные дела людей передайте «демке» с пометкой о переводе. Они пойдут на второй эшелон вакцинации.

- Но у нас и так не комплект. Профессор, разве ничего нельзя придумать?

- Можно, но не сейчас лейтенант Радригес. Этих людей необходимо оперировать. Одновременно производить вакцинацию и удаление инородных тел. - раздражаясь Ригель впил в лейтенанта гневный взор, - А у меня острая нехватка персонала и жуткий цейтнот. Кроме вас, еще две роты и пилоты кораблей. Предлагаете все бросить и заниматься исключительно вами?

- Ни как нет.

- Тогда, занимайте кресло и начнем процедуру.

Процедура при всей своей таинственности не заняла много времени и спустя час уже все подразделение стояло перед створками исследовательского ангара и сочувственно смотрело в след понуро удалявшимся бывшим сослуживцам.

Как следовало из дополнительных разъяснений «демки», второй эшелон планировалось проводить уже после спасательного рейда, а сейчас подразделение обязано прибыть на уровень технической службы. А затем погрузка и вылет!

И наполненные оживлением коридоры Цитадели понеслись навстречу калейдоскопом быстро сменяющихся сцен.

Переходы с жилого уровня кипели оживлением и быстрыми расставаниями. Множество женщин стояли у начала лопастей спирального лифта уносящих мужчин в глубины цитадели и в глазах каждой читалось смесь переживаний и надежды. А с каждым уровнем людей все прибывало и прибывало. И уже на техническом этаже, потоки растекались по широким туннелям и коридорам секторов, в которых гудели механизмы, раздавались возгласы и кипела подготовительная работа по отправке кораблей на орбиту.

И у каждого кто шел по коридорам чувствовалось напряжение перед схваткой. Напряжением большого дела, в котором ты чувствовал себя правым и должен выйти победителем. Потому что другого быть не может. Они все собирались выиграть любую битву, победить любого врага по праву кровных уз, по праву родства, по праву принадлежности к одному виду.

И это чувство единения большого количества людей, одержимого чувства, заставляло сердце биться сильнее. Кровь бежала бодрее, а в сознании разгоралась жажда схватки. Это желание теребило душу, заставляло Роберта нервно запрашивать виртконтур о времени. Но это была приятная тревожность. С каждой минутой приближался миг когда он увидит Светлану. Когда они окажутся в Цитадели. Главное, что бы все прошло по плану. По дерзкому и невероятному.

Когда Роберт впервые жадно глотал первые страницы и строчки проекций с тактическими схемами, он просто замер. Прочитав еще раз, ошарашено присвистнул. Вернувшись в начало проекции, стал все изучать внимательнее и медленно.

Полностью истраченный запас разведзондов все-таки позволил засечь слабые сигналы биочипов людей. Наложенные на проекцию планеты координаты сигналов совпали с загадочным местом.

Столпы.

Древние артефакты, ставшие еще одной загадкой планеты и жадно муссируемым слухом. Но сейчас, было не до загадочности и гипотез. Расположение большого количества людей компактной группой уже являлось удачей. Значительно хуже было бы при распределении всех пленников по поверхности планета, накрытой бордовым покровом распластавшегося левиафана Цзан.

И замысел рейда заключался в кинжальной высадке десанта на участок, погрузка и экстренная эвакуация детей и женщин. Вся ставка был сделана на слаженную работу орбиты и отряда высадки. План выглядел поверхностным и авантюрным от начала до конца.Но других комментариев и пояснений не было. Была только формулировка: «оперативное управление осуществляется адмиралом».

- Падре, давай за барахлишком, - прогудел Гиря через внешние микрофоны активированной брони. Возвышаясь великаном, ерзал плечами проверяя работу сервоприводов: - Наши уже почти все оделись.

Окинув взглядом просторный ангар наполненный движением, матами и лязгом стальных великанов, Роберт улыбнулся. Подскочив к платформе с открытыми створками стал стягивать комбез. Передернувшись от прохлады технического ангара, остался лишь в одном нательном напылении. Проверяя цвет эластичного белья, что обхватывал все тело розоватым студнем, удовлетворенно хмыкнул. Запаса бактериального симбиота еще хватало на двенадцать часов, иначе бы пришлось бы смываться под душем и нырять заново в ванную с булькающим клейстером.

Поднявшись по ступенькам мобильной платформы, он застыл перед распахнутыми створками брони. Распотрошенное стальное чудовище, чудом сохранявшее целостность, расцвело лепестками эксзосклетных дуг и броневых плит. А в глубине точного контура человека горела маркировка его габаритов. Развернувшись спиной, Роберт расставил руки и откинулся на заботливо подставленные стальные захваты.

Оживая многоруким механизмом, базовый пехотный костюм повышенной защиты, обхватывал человека все новыми и новыми металлическими оковами. Закончив фиксацию тела, броня втянула обездвиженного оператора в темноту нутра, а следом, в ускоренном режиме залязгали запоры.

Закрыв глаза в ожидании калибровки, Роберт поморщился. Сколько он не проходил эту процедуру сенсорной подгонки, это всегда не оставляло одно и тоже ощущение бабочки на булавке. Тысячи игл воткнулись в тело тупоносыми окончаниями, регулируя высоту и силу нажатия, броня производила точную настройку датчиков движения основных мышц человека, что бы умная начинка умело дублировала движениями эксзосклета любую прихоть бойца...

Облегченно выдохнув на окончание пытки, Роберт поднял руку. Перебирая механизированные поленья лапищей, подвигал телом и убедившись в правильном отзыве, бухнул кулаком по красной кнопке платформы. Мир укрылся темнотой одеваемого шлема и сглотнув, заложивший уши перепад давления, Роберт пробежался взглядом по «тактичке».

- Падре в контуре! Старшим, выдвижение на погрузку «граблями»!

Заработавший виртконтур украсился указаниями диспетчера, и человек хищно оскалился:

- Пора кое кому вернуть должок взад...

Глава 19

- Ты ведешь себя как мальчишка! – голос Данилова гремел с проекции разбушевавшемся вулканом, - Ты не имеешь права лишать колонию своего присутствия. В конце концов ты лидер этих людей. Без тебя здесь все накроется медным тазом!

- Командор, у вас есть альтернативное предложение?

Спросил «немезис» находясь в рубке штурмовика наполненной движением оживших щупалец. Сноровисто мелькая между распахнутыми нишами, стальные ухваты выдергивали детали из креплений и возвращались к черной фигуре со все новыми и новыми блоками. Скрывая фигуру воина кишащей волной деятельности, автоматические системы наполняли рубку стальным шелестом и писком отзывавшихся готовностью подключенных модулей.

- Не вы ли недавно мне рассказывали о необходимости вытаскивать своих из любого пекла при любой возможности?

- Да, черт побери, я! - Взревел Данилов раненым зверем. - Но не такой ценой. Твоя жизнь стоит намного больше чем даже эти дети! Когда ты поймешь, что уже не принадлежишь себе, даже своему Ордену! ТЫ принадлежишь этим людям! Ты их символ, вождь!

- Вы слишком переоцениваете мой вклад, командор, - произнес Воин, когда спал прилив стальных щупалец, - Ничья жизнь не стоит такого размена. И если все обстоит так, как вы говорите, то я тем более должен быть там. Среди людей исправляющих, то что не смогли предотвратить.

Данилов еще продолжал убеждать в своей правоте. О месте полководца в ставке, а не в первых рядах сражающихся воинов. И много других логически верных и трезвых рассуждений, но Воин уже не слушал и перебил короткой фразой:

- Ключевые этапы без опозданий?

Опешивший Данилов, беззвучно хватал ртом воздух, и от души от матерившись, выдавил:

- Так точно, без.

- Решение меняться не будет. Приступаем к исполнению.

- Ох, же мать моя женщина, какой же ты упертый…, - наградив Воина долгим взглядом, в котором было смешано осуждение, раздражение в равных долях с толикой восхищения, Данилов отвернулся в проекции, бросил в сторону, - Контролю пространства, активировать «гостинцы»! «Акулам» часовая готовность к старту! …

Отключаюсь от вирта, Воин дождался затухания последнего движения. Застывшая неподвижностью рубка, зияла теплыми огнями проекций. Казалось даже сник шум вентиляции. Окинув прощальным взглядом кабину штурмовика, «немезис» активировал выгрузку. Ложемент пилота с шумом унесся в провал в поле, и он очутился снаружи.

Оглядывая закрытый ангар космопорта, напоминавшей разворошенный муравейник, Воин переключился на виртконтур управления операцией.

Под куполами шлюзов выстроились угловатые утюги.

Зияя раскрытыми зевами, катера планетарного десанта поглощали стальные фигурки вбегающих пехотинцев с неутолимой прожорливостью. А снаружи вокруг каждого корабля копошились букашки киборгов, что заботливо ощупывали детали внешней обшивки. И когда подъезжала очередная платформа с деактивированным пехотным комплексом, «крабы» помогали серым фигуркам техников фиксировать коконы «носорогов» к внешним захватам, превращая и без того нестройный контур катера в распухший стручок.

Проходя стартовые столы катеров, по окружности окружавших центральный причал, немезис неожиданно остановился. Всматриваясь в готовый и полностью снаряженный транспортник, он испытал чувство гордости за проделанную титаническую работу.

И вот сейчас, под днищем орбитального труженика типа «медузы», стыковались в захватах обездвиженные «колоссы». Подпирая массивную полусферу в несколько рядов, вся сотня шагающих беспилотных машин, присосалась клещами к стальному брюху и была в надежных захватах массивных грузовых клешней, что позволяли и не такой груз подымать и спускать с орбиты. Но сейчас, у баржи была другая задача – совершить доставку к назначенному месту ста «колоссов». Ста разрушителей, бронированных чудовищ, после модернизации оружейных слотов и зарядных емкостей, способных остановить «слона» на скаку одиночным залпом строенных орудий на двух верхних конечностях. Запас реакторов позволял еще довесить пару кинетических орудий, но «немезис» установил в триаду орудий по одному импульсному излучателю повышенной разрядности. Анализ записей боев указал и на слабое место десантных «носорогов» малый запас боевой массы. Контейнеры с прессованными сферами опустошались очень быстро и в случае затяжного боя, его «колоссы» могут оказаться безоружными. Ему конечно удалось за счет удаления систем жизнеобеспечения пилота, нарастить объем хранилищ, но все равно. Рисковать не стоит.

Оказавшись внутри рубки управления, он оглядел пустое пространство помещение капитанского мостика. Широкий помост с залом на шесть мест для экипажей сейчас был пуст. Ему незачем были пилоты. Весь поток телеметрии он может обрабатывать и с места капитана. А придумывать места для эвакуации еще и пилотов «медузу» это было бы уже лишним. Конечно возможно их обеспечить местами на катерах, каждый из которых шел на половину пустой, но подвергать риску людей, чьи шансы выжить в жарком бое почти были равны нулю, «немезис» не хотел.

В том, что потери будут он так же не сомневался.

Ведьма вряд ли сдастся без боя, безропотно наблюдая за эвакуацией на катера такого количества людей, но он рассчитывал на скорость, внезапность… и наглость операции.

Все его предыдущие действия сводились к обороне. Создание видимости страха, и судя по все большему размаху вторжений, особь уверовала в своем превосходстве, в безропотном страхе своей жертвы. Пора исправить это заблуждение.

Коснувшись грудного отделения, где хранилась одна вакцина антидота, Воин отогнал мелькнувший образ в глубь памяти. Подальше, иначе наружу вырвется тот огонь, что мешает думать, то сожаление, что жжет изнутри расплавленным металлом. Фили… О Скрижали, только не сейчас!

Ухватившись за спинку кресла, Воин стиснул зубы до темноты в глазах. Очнувшись от раздирающего скрипа, с непониманием смотрел на сплюснутый подголовник и рассыпающуюся в труху электронику места капитана. Задышав ровнее, откровенно обрадовался вызову по виртконтуру.

- Мой Адмирал, погрузка закончена, - в виртконтуре возник смуглолицый десантник, - личный состав распределен по катерам, погрузка средств усиления закончена. Замечаний и непредвиденных ситуаций нет. Координатор сил десанта, капитан Стромин!

- Отлично капитан. Старт по командам операторов нижних орбит. Внимание по виртконтуру соединения. Открыть общие каналы…

Диафрагмы шлюзов распустились с тихим шелестом. Окрашивая готовые к взлету корабли розовым сиянием биологического стерилизатора, стальные лепестки открывали жерла многочисленных шлюзов. Взметнувшиеся вверх гравитационные мачты распустились многометровыми столпами с пульсирующими габаритными огнями. Сотня кораблей медленно вздымаясь над верхним уровнем цитадели, украсилась сиянием маневровых двигателей и медленно расходясь в стороны для включения тяговый ускорителей.

От грузового терминала, выгибая сияние энергетического поля стала вырастать громадный горб медузы. Вбирая в себя мощь четверти гравитационных мачт, транспортник натужено вздымался над постройками космопорта.

Опираясь на сияние плазменных двигателей, сотрясая настил бушующим сиянием, транспортник сорвался с мачт выпущенным с катапульты глыбой. И следом за ним устремились букашки катеров.

Уже выходя за границы атмосферы «утюги» состыкуются с медузой и превратятся в единое сплетение стальных механизмов, что одним целым должны совершить взлет и управляемое падения из бездны, но уже на другой стороне планеты.

- Рассматриваю историю любого из нас, будь то рядовой пехотинец или адмирал, мы видим сложные судьбы и разные дороги. Каждый жил свей жизнью, руководствовался своими желаниями… - вглядываясь иконки лиц заполонившие весь низ проекции, «немезис» говорил тихо и задумчиво, - принципами и виденьем жизни. До Пандоры мы все были разными. Но я замахнулся на общее. Я пообещал исполнение заветной мечты. И вы поверили мне. Вместе со мной ВЫ построили новую колонию, которая уже сейчас могла занять свое место в сотне динамично развивающихся корпораций. Я постарался внедрить в жизнь давние лозунги, так любимы людьми, но так не исполняемые правителями. Братство. Справедливость. Честность. Это принципы Пандорцев, которые бы стали фундаментом нового мира, против плутовства корпораций. Но началась война. Война на выживание человечества. И мы оказались на самом острие этого противостояния. Мы оказались первым бастионом на планете, во истину оправдавшей свое название. С этой планеты взяло начало распространение чумы человечества. И имя ей – цивилизация Цзан. Для них ничего не значат наши идеалы, наши принципы, наши желания. Мы мало знаем о них, но однозначно уже ясно одно – останемся в галактике либо мы, либо они. Но сейчас, для Пандоры настал момент, когда Цзаны отняли у нас самое дорогое, что есть у любой колонии – это ее будущее. Тысячи детей сейчас томятся в джунглях, среди тварей. Сотни женщин, что носят в чревах наших детей, сейчас подвергаются бесчеловечному превращению в безвольных кукол. И сейчас настал момент, когда мы должны исправить допущенное. Спасти самых беззащитных. Тех, кто в нас верил и ждал помощи. Тех, кто молился на каждого из вас как на отца, сына, мужа…

С каждым новым словом, голос Воина наливался энергией и звенел сталью. Он сейчас вкладывал все свои мысли и эмоции в обращении к этим людям. Именно они, а не стальные механизмы, импланты и боевые реакторы решали, что произойдет дальше, в ближайшем будущем. Именно они должны пойти за ним до конца.

- … Из этого боя вернется не каждый. Но пусть КАЖДЫЙ запомнит. Пока жив Адмирал Волны, живы те кто с вами сейчас в одном строю – о его близких всегда позаботятся, те кто дойдет до конца этой битвы. Сражения за будущее ваших детей! За будущее колонии! К бою Пандорцы!

***

Больше Земли в два раза, но имевшая такую же силу притяжения, планета-загадка неторопливо вращалась вокруг своей оси. Подставляя под лучи восходящего солнца бок еще покрытый мраком ночи, Пандора куталась в облачные одеяла атмосферных циклонов. Воздушные массы закручивались большими спиралями белых облаков, словно возмущенные неестественностью происходившего в темноте, стягивались обширными клубами пара к показавшемуся пятну, темному наросту на боку планеты.

Выплывая под лучи звезды, наливаясь тревожными бликами света, уродливый нарост выделялся грязно-бордовым покрывалом, дышащим и живущим по законам чуждым для облачного покрова атмосферы. Распластавшись в верхних слоях термосферы, левиафан казался живым студнем. Огромнейшая туша туловища обросла ветвистыми корневищами, пульсирующими отростками, что выделялись горбами на сотнях километров живого ковра трепещущей плоти.

Паря в атмосфере планеты живым зонтом, левиафан закрывал половину континента прочными хребтами из коры хитиновых наростов и полупрозрачной плевы, дающей возможность удерживать равномерно распределенную массу по всей поверхности плотных слоев атмосферы. Поглощая солнечные лучи и радиацию космического ветра, червь вяло содрогался. Сквозь покрытые слизью сегменты в верхние слои вырывались излишки тепла стелющиеся по ковру клубами пара.

В одно мгновение идиллия нарушилась.

По живому ковру пробежала судорога. Ровный ритм нарушился нарастающим грохотом лопавшихся наростов. Теряя целостность, горные хребты сошлись в движениях и с каждым мигом выгибаясь и выкручиваясь, с грохотом сбрасывая ороговевшую плоть. Оторвавшиеся пласты теряли полупрозрачность, чернели и срывались с орбит в медленном кружении.Набирая скорость неслись к планете рассыпающимися обломкам хрупкого витража. И накаляясь в атмосфере начинали расцветать свечением и чернеть еще больше, пока в сиянии возмущенной атмосферы не превращались в пыль.

А левиафан сбрасывал все новые и новые пласты внешней поверхности, с треском и грохотом спешил втянуть все щупальца, собраться в единое целое и подняться выше, к звездам, подальше от приближавшейся угрозы.

Входя по касательной траектории в верхние слои атмосферы, к планете неслись три раскаленных стрелы. Расцветая языками свечения, величаво вращаясь вокруг собственной оси, астероидных глыбы стремительно вырастали в размерах. Зияя провалами шахтных выработок, многокилометровое космические рифы ощерились острыми гранями, горевшими свечением раскаленного базальта. Опираясь на сияние грубо вплавленных в породу маршевых двигателей от транспортных барж каменные снаряды стремились к дергавшемуся в панике левиафану.

- Расстояние до цели две тысячи километров. Скорость объектов сто сорок километров в секунду…

- Отклонение от расчетной траектории поражения одна сотая процента, расчетный квадрат столкновения остается без изменений...

- Контроль сектора пространства фиксирует нарушение метрики в трех, четырех … пяти очагах. Внимание, операторам центра управления, зафиксировано пять центров возмущения гравитационных струн!

- Откуда пять ?! Оставалось же четыре ...

- Повторяю, зафиксировано пять очагов возмущений. Проводится идентификация… Цели соответствуют первоначальным характеристикам ранее обнаружимых левиафанов!

- Проклятье… принял центральная. Внимание Пастухам. Перераспределение целей по плану два дробь три. Получаем векторы отклонение. Включить двигатели коррекции.

- Пастух один, есть векторы отклонений, произвожу коррекцию…

- Пастух два, есть векторы отклонений, произвожу коррекцию…

- Пастух три... Коррекцию произвел. Груз стабилен.

- Внимание Пастухам. Цель один изменяет координаты положения. Повторяю Цель один...

- Пастухам произвести захват цели. Пастух три, начать дестабилизацию груза…

Большая часть тела левиафана вздулась огромным горбом. Осыпаясь пластами отмирающей плевы, огромный червь словно порождал листопад. Обвисая безвольными обрубками щупалец, не перенесших экстренного взлета, левиафан чадил потоками быстро испаряющейся красной мути, но упорно карабкался ввысь.

И когда две огненных стрелы вонзились в нижнюю часть брюха, по всему горбу пронеслась волна дрожи. Вырывая сегменты плоти астероидные глыбы превратились в раскаленные щипцы, без жалости и пощады вырвавшие из плоти огромные пласты трепещущей плоти. Зияя огромными рваными ранами червь закрутился в судорогах. Распыляя по орбите мутные облака замерзающих клуб красной жижи с фрагментами панциря и агонией свисающих лианами наростов, левиафан раскидал прижавшиеся к туше тельца младших собратьев. Раздирающая боль словно придала сил подраненному червю и еще корчась, живой спутник планеты буквально взмывал над орбитой, стараясь уйти от столкновения с последним огненным посланцем.

- Пастух три. Отставить коррекцию, цель покидает зоны эффективного столкновения, произвести подрыв груза!

- Есть, произвести подрыв! Внимание, кораблям в зоне полушария! Пять, четыре, три, два, один… есть реакция! ...

Третий астероид всю дорогу отстававший от собратьев, вошел в плотные слои атмосферы дымным росчерком. Подчиняясь полученным командам, по каналам связи побежали электрические заряды и достигая зарядов мезонита, упрятанного в центре каменной глыбы, замкнулись легким касанием оголенных контактов. И спустя миг астероид вспыхнул сиянием сверхновой звезды. Испаряя килотонны базальта и пустой породы, сырой мезонит с детонировал по задуманной схеме, и породил сферу из бушующей энергии. Превратившись в каплю угодившую в спокойную гладь воды, огненный шар всколыхнул верхний слой атмосферы и породил ударную волну. Пожирая весь доступный кислород, стена огня распространялась по атмосфере черным валом вспышек и дыма.

Жадно набрасываясь на остатки плевел, на многочисленные наросты быстро терявших целостность башен-якорей вырастающих от поверхности многокилометровыми высотками, незнающая преград огненная стена испепеляла все встречное в пепел.

Пронесшийся на высоте сотни километров вспышка обогнала ударную волну и погасив разрушительные взрыв вывернул атмосферу на изнанку. Теряя разрушительную силу в верхних слоях и увязнув в сопротивлении плотной атмосферы, огненная стена достигла поверхности только жалкими остатками энергии и обдала джунгли упругой волной жара, и обгорелыми трупами многочисленной летающей живности Пандоры.

Образовавшаяся воронка высокой температуры разряженного пространства превратилась в центр устремившихся в пустоту воздушных потоков. Закручиваясь в спираль, атмосфера породила невиданный для планеты циклон. Оперившись воздушными потоками, закручиваясь облачными рукавами в стремительную спираль, место высадки превратилось в «глаз урагана».

- Оператор контроля пространства, «медузе»! Коридор чист. Левиафаны удаляются на дальние орбиты…, - сухой служебный тон запнулся. Девичий голос вдруг наполнился эмоциями и с придыханием произнес, - удачи ребята… мы ждем вас обратно!

Падая камнем, и пронизывая атмосферу под острым углов, транспортник сиял сплетением огненных лепестков. Проникая сквозь преграду кокон поля и цепляясь за вибрирующую обшивку, многочисленные выступы состыкованных модулей, атмосфера противилась столь наглому напору всей плотностью воздушной массы, но «медуза» неслась к поверхности на пределе конструктивной прочности.

Глава 20

Свист за толщей брони перерос в рев, и корпус катера тряхнуло до лязга в зубах.

Сработали система гашения скорости и падение превратилось в управляемое снижение.

Не отрывая взгляда от быстро снижающихся векторов выдвижений подразделений, Роберт напряженно следил за «тактичкой». Еще высоко в воздухе «медуза» украсилась вспышками грузовых захватов и от еденного шара огня стали отваливаться планетарные катера и платформы. Окутываясь сиянием кокон полей, вгрызаясь в атмосферу выхлопами маневровых двигателей, десант разлетался по четкой схеме высадки.

И Роберт всматривался до боли в глазах в мешанину из ярких полос траекторий, строчек переговоров и хотел только одного – чистого воздуха.

Десант очень уязвим при высадке.

Без прикрытия атмосферных перехватчиков они беззащитны. И оставалось только надеяться на слова адмирала. Надеяться, что ставка на огненный шторм, вывернувший атмосферу наизнанку оправдается с полна, и в воздухе не останется ни одной летающей твари.

Им бы только добраться до земли, ощутить твердыню ногами и вот тогда, десант вцепятся зубами в землю. Врастет бункерами, опорными пунктами из «живого бетона» и вот тогда они рассчитаются за свой страх с полна: росчерками сотен плазменных турелей, залпами кинетических орудий и многими смертоносными изделиями человеческого гения, что сейчас ждут своего часа падая в грузовых контейнерах.

Стремительно проступая деталями, навстречу неслась поверхность планеты. Ранее густые джунгли, царство зелени сейчас предстали диковинным пейзажем среди которого выделялся огромный кратер вулкана, что устремлялся к облакам отвесными стенами из бурого нароста. Возвышаясь над джунглями небоскребом в небо упирался один из якорных столбов левиафана.

Пострадав от вспышки, монументальный нарост плоти с выступающей вязью хребтов усиления, терял целостность. Чернея на глазах, сооружение покрывалось цепью трещин и осыпалось целыми пластами омертвевших сегментов. Рассыпаясь в воздухе на ворохи мелких обломков, пласты крошились и оседали на джунгли черным облаком пыли.

Последствия атмосферной вспышки не пощадили и кроны деревьев великанов.Превратив густые шапки в скелеты обглоданных жаром сучьев, тепловая волна превратила листву в желтые блески, что при малейшем движении осыпались непрерывным дождем. И вместе с ним на джунгли падал и десант Цитадели.

Проламывая верхушки деревьев и не утруждаясь коррекциями мягкой посадки, в гущу леса врезались платформы «колоссов». Широко раскинув посадочные балки, платформы только перед самой землей украсились мощным ревом тормозной системы. И в притихших джунглях, еще не пришедших в себя от огненного шторма, раздавался рев и грохот приземления первых незваных гостей.

Распрямившись с гулом сервоприводов, пятиметровый стальные монстры, грозно вскинув груши кинетических спарок делали уверенные шаги навстречу первому боевому крещению. Вламываясь в джунгли с напором бульдозеров, стальные истуканы разрывали тишину треском сминаемых деревьев и оставляя за собой просеку из поломанных деревьев и вывернутых пеньков, выдвигались к границе незримого периметра, который им предстояло удерживать вместе с десантом.

- Внимание старшим, до касания две минуты! Получаем последние коррекции целеуказаний! Первый взвод координаты 32, 24, 21 северо-восток. Квадрат высадки прежний. Задача: организация участка обороны между колоссами 47 и 48. Протяженность участка тысяча восемьсот метров. На вас закорочен груз с оборудованием «оборонки»! Второй взвод, ваша задача прикрытие эвакуации и патрулирование охваченного высадкой пространства. Третий взвод … Эвакуация очагов скопления отметок со 161 по 202, общая численность триста сорок человек. На вас выведено управлении грузовыми платформами и закреплены три катера, бортовые номера 46 и 48…

Роберт продолжал выстреливать распоряжения чеканным голосом пока не раздалось предупреждение пилота.

- Десанту двадцати секундная готовность. Отстрел капсул через пятнадцать секунд!

- Принял, - отозвался Роберт, поглаживая вспотевшими подушечками пальцами внутренние сенсоры перчаток. Оглянув замершие в напряжении иконки командиров взводов, на выдохе произнес, - Готовность пять! Четыре! Три!Два! Один! Отстрел!

Внутренности расплющило о ребра и сознание закрутилось в ощущениях карусели. Будто невидимый аттракционщик поставил максимум вращения, а сам отлучился, забыв о существовании не успевших сойти с центрифуги.

Сработали гироскопы и мир принял прежнее положение, проступил писком «тактички» отсчитывающей последние десятки метров к поверхности. «Плавное включение» конечно избавило от выдавливания кишок через все естественные отверстия организма, но голова едва не лопнула от прилившей крови. Удар о поверхность и «тактичка» расцвела картиной джунглей.

Резко подымаясь из полусогнутого положения Роберт оглянулся. Прогрызая верхушки джунглей сиянием плазменных струй, тормозили капсулы первого взвода и достигнув земли стальные скорлупы распадались освобождая быстро поднимавшихся «носорогов».

Быстро принимая боевое положение великаны, величаво возвышались над местом высадки, беря под охрану периметр. А от тени в небе все продолжался отстрел капсул. Украшаясь яркими вспашками, капсулы с пехотинцами вспарывали верхушки джунглей с ревом врезались в землю. Сдирая дерн и заваливая деревья десант заполнил лес движением и лязгом.

Выполняя норматив и следуя ни один раз проговоренному плану, первый взвод принялся за возведение бастионов, целью которых было задержать тварей, что все-таки очухаются и будут рваться к месту высадки со всей яростью. А их задача будет обломать рога, лапы и все выступающие части тел, но не дать тварям прорваться во внутрь периметра, где второй и третий взвода, вместе с остальными пехотинцами не занятых в обороне периметра будут эвакуировать детей на катера.

Первыми были распакованы и активированы лесорубы. Грузовые платформы с несложными блоками управления венчались горбами излучателей и вздуваясь на струях оживших двигателей, срывались с места парами. Срываясь с зоны высадки ревущими силуэтами, расходились на несколько десятков метров и украшались сиянием спаренных лучей. Ослепительное сияние излучателя создавало узкий энергетический канал, что четкой фокусировкой и мощью бортовых реакторов превращался в разновидность тандемной пилы, проходившей сквозь древесину как раскаленный нож сквозь масло. Сияющее между разошедшимися платформами сияние исчезло из виду, следом стартовала еще пара платформ за ней еще и расходясь веером,лесорубы исчезали из вида пара за парой. А следом за ревом двигателей, по джунглям пронесся треск заваливаемых деревьев. Образуя непроходимые завалы из стволов, платформы очищали оперативный простор для возводимых опорных пунктов. Призрачные контуры построек, что яркими призраками мерцали сдерживающим полем, стены бастионов наливались клубами живого бетона. Удерживаемая силовым полем биомасса пенилась и закручивалась, но упорно продолжала размножаться в четко заданном объеме, создавая необходимую плотность вещества.

А рядом уже семенили крабы, что толкались возле пехотинцев распаковывающих контейнеры с излучателями стационарных турелей, ждали когда окрас поля «биобетона» изменится с желтого на красный и они приступят к монтажу смертоносного оборудования в выращенные углубления опорного пункта.

- Падре у нас проблема с минными заградителями!

Голос Гири хрипел отдышкой. Возвышаясь над платформой с частями разобранного механизма, сержант пытался почесать затылок шлема. Рядом так же застыли в ожидании двое пехотинцев державших стальной кожух от снятого механизма.

- Шасси не рассчитан на передвижение по завалам деревьев. Что будем делать?

Переключившись на обзор из «тактички» сержанта, Роберт озадачено смотрел на гусеничный привод киборга. Широкие гусеницы давали хорошую устойчивость при передвижении по сыпучим поверхностям, болотам, но они превратили пространство вне предела периметра двухкилометровый бурелом из деревьев в котором-то и человеку пробраться тяжело, а о полутораметровых гусеницах и говорить не о чем.

- Плохо. Коллапсы очень бы пригодились, - заключил Роберт.

Осматривая площадку на которой развернулась кипучая деятельность, Радригес задержался взглядом на грузовых платформах.

- Дай киборгам команду монтировать тушу заградителя на пустых грузовиках. Нам-то они уже ни к чему, а заградитель сможет подняться над завалами на несколько метров. Вот пусть оттуда и сеет свои ягодки.

- Точно, - хлопнув себя пол лбу, Гиря довольно заулыбался, - уходить будем налегке, а так, завалим хламом дорогу. Вот сейчас и скажу…

- Не сейчас. Пусть пока развезут грузы по всей линии, у нас же четыре опорных пункта. На себе потом потащишь реакторы и турели? И давай быстрее шевелитесь, Гиря у нас времени в обрез! И так отставание уже на полторы минуты пошло!

- Понял, понял командир. Сейчас все сделаем.

Роберт отключился от связи и стал нервно следить за общим ходом работ.

Периметр возводился быстро. Шла шестая минута высадки, а бастионы почти готовы. Еще немного и кольцо из опорных пунктов и «колоссов» замкнется. Останется только установить противопехотные турели, засеять поваленные просеки ответными частями «коллапсов», - и они готовы удержаться здесь хоть полдня. Но нужен всего час. Вся операция была рассчитана на час, максимум два. Но все зависело от тех кто внутри, кто сейчас рвется к отметкам людей, яркими скоплениями вживленных при рождении маркеров полыхавших в середине периметра.Вглядываясь в иконки продвижения второго и третьего взвода, Роберт следил за суммарной картиной из мозаики отдельных изображений.

Вот взвод пробирается среди деревьев, вот какое-то утолщение из сплетений лиан и мха. Вспышка и короткая стычка. Какие-то еще невиданные твари извиваются в агонии под залпами излучателей. А люди уже пробираются вперед, раздирают коконы и попадают в пещеру из сплетений пульсирующих зеленью лиан. И много тел детей. Брошенные вперемешку, тельца казалось были свалены в беспорядке, но когда первый из пехотинцев бросился к ребенку, то ему с трудом удалось перевернуть окованное полупрозрачной паутиной тельце. Произрастая от пульсирующих лиан пучками корневищ, тысячи волокон опутывали тело плотным покровом студня.

Выхватывая тесак пехотинец остервенело отрубил от корневища белесые корни и освободил лицо ребенку для дыхания. Не естественно бледная кожа ярко высветилась лучом прожектора. Едва сумев повернуть голову, ребенок попытался что-то произнести потрескавшимися от обезвоживания губами, но смог только выдавить едва слышный хрип. Пехотинец что-то ласково пробурчал и мальчонка попытался улыбнуться, но голова обессилено откинулась набок. И это словно послужило для всех сигналом. Расширив проход до габаритов платформы эвакуационная команда сноровисто перегружала бесценный груз на приготовленные лежаки. Фиксируя тела дугами безопасности, опустошила пещеру в секунды и покинув темницу забросила зев пустой пещеры плазменными гранатами. Ослепительная вспышка и визг на уровне ультразвука пронесся над поляной протяжным воем. Корчась как живое существо, гнездо сокращалось и извивалось от боли, но вспышка искорежила внутренности пепелищем и опадая шатром, гнездо сложилось ворохом дымящихся отростков. Но люди уже бросались к другой точке.

- Странно, почему место не охраняется…, - раздался комментарий Гири, - мы почти в центре джунглей а кроме чадящих трупов летунов ни одного ползучего гада.

- Мы застали их врасплох…

- Сразу видно, кто дитя мегаполиса, - не весело ухмыльнулся Гиря, тревожно вглядываясь в показания виртконтура, -Падре, лес всегда наполнен живностью. А мы не встретили даже мелких ревунов. Что-то тут не так.

- Возле гнезд же были твари. Не много, но были.

- Для переполненных живность джунглей то?! Не смеши меня, командир. На Пандоре,в любую минуту и в любом месте, всегда кто-то кого-то жрет. А здесь, как могильник какой-то. Словно что-то их напугало или что-то должно произойти. Ох и не нравится мне это…

- Спокойно, сержант. Мы уже закончили периметр сегмент-полей, даже заградители отработали как положено.

- Да я спокоен, только не верится что-то в спокойную операцию. Уж больно легко высадились и хозяйничаем долго, а хозяев все нет. Хрень какая-то. Ладно, пойду лучше еще раз проверю турели.

Слова сержанта усилили и без того тяжелое предчувствие. Что-то ворочалось в закоулках неосознанного, на границе явного и смутных предчувствий. И все чаще казалось, что внимание становится все более пристальным, и Роберт ни раз себя ловил на том, что стремится чаще оглядываться. Всматриваясь в сияние кокон поля, перегородившего видимую часть неба сегментами фиолетовых стекол, он пытался высмотреть обладателя тяжелого взгляда. Но за энергетической стеной были только пустые джунгли с гуляющим по вершинам крон ветром.

Учитывая печальный опыт, в этот раз, они представляли с кем столкнуться и подготовились к «сюрпризам» ведьмы. Мощности реакторов поля должно хватить на несколько часов физического воздействия малых объектов. Расположение блокпостов, соединенных шахматным построением множества турелей, перекрывали сектора обстрелов друг друга почти на половину, гарантируя десанту оборону на весь день. А учитывая еще плотный засев «коллапсами», своими генераторами создающие силовые купола в доли секунды превращавшихся в ловушки, в момент схлопывания, легко перемалывающие «носорогов» в бесформенный комок стали,- они спокойно могут здесь зимовать.

Все изменилось в мгновение.

Резкий порыв ветра сразу же накалил сегменты кокон полей до предела. Протяжный стон реакторов вышедших на пиковые мощности разнесся по джунглям тяжелым гулом. Фиолетовое сияние заполыхало яркими звездами вспышек, и спустя миг вся дымка превратилась в бриллиантовое панно, где тысячи насекомых вспыхивали яркими искорками.

С протяжным воем заработали турели и стена огня впилась в остатки джунглей оставшиеся по эту сторону кокон полей. Легко преодолев энергетический полог в джунглях замелькали первые ящеры. Стелясь по земле и прячась среди поваленных деревьев, стремительные силуэты стремились к чужакам. Оглашая появление мощным ревом, из-за полога разом возникли десятки «слонов». Не разбирая дороги и не смущаясь преграды многотонные монстры врезались в завалы. Играючи раскидывая костяными наростами стволы деревьев, пропахивали многометровые проходы в которые устремлялись потоки ящеров.

С тревожным клекотом преодолевая перегораживающую до облаков стену энергетического поля, в небе закружили тени крылатых монстров. Высмотрев среди джунглей чужеродный блеск стали, крылатые хищники пикировали на позиции десанта угловатыми силуэтами. Наполняя окрестности клекотом, разноголосым ревом, хозяева джунглей разом бросились на чужаков.

Вспыхивая столбами света, первыми встретили яростный напор тварей «коллапсы». Переплетаясь в энергетическом вихре, силовые линии выгибались дугами, и охватывая площадь почти в десятки метров, расцветали энергетическими бутонами. И вздуваясь причудливыми горбами света, среди шипящей рычащей волны существ, так и не остановившей свой бег, лучи вдруг разом потемнели и стремительно сжались. Перемалывая все, что оказалось внутри коконов и рассекая словно бритвой тела, энергетические ловушки превратились в мясорубки, что без разбора, одинаково поглощали живую плоть и стволы деревьев. Прокатившийся рев боли смешался с первыми залпами орудий блок постов.

Жалкие десятки метров разделявшие позиции десантников от накатывающей волны тварей буквально вскипело от энергетических лучей и потоков снарядов. Кровавое марево из обломков костяных панцирей и тел взметнулось над полем битвы красным туманом, где сошлись в жестком сражении животная ярость и стальная решимость.

Глава 21

Немезис застыл в центре капитанского мостика стальным изваянием. Вокруг раскинулись заросли кабелей спешно смонтированного переносного командного пункта, превративших рубку баржи во внутренности электронного зверя, десятками проекций предлагавшего взглянуть на все подробности масштабного сражения. Но Воину они были не нужны. Все данные уже были у него в сознании, в персональном виртконтуре он был участником всех сражений и эпизодов одновременно.

По периметру участка джунглей, на котором была возведена неприступная оборона полыхал ад. Выплескивались тысячи мегаватт энергии, изливались тонны кинетических боеприпасов, стонала сталь и сражались люди. А вокруг лились потоки крови и все кишело тварями.

Их количество не уменьшалось. А разведзонды сообщали о прибывающем количестве тварей, и судя по всему к мясорубке устроенное десантом стягивалась вся живность архипелага. Казалось будто животные обезумели и решили превратиться в фарш и пепел именно на пятачке с горсткой смельчаков.

Немезис предполагал, что сражение будет масштабным, но то, что ведьма сумеет мобилизовать миллионы живых существ и не считаясь с потерями просто бросить их в топку сражения, - стало неожиданностью.

И периметр держался. Огрызался всполохами плазменных турелей, ревом кинетических пушек и сотнями дымных рукавов ракетных комплексов.

Тварям удалось прорваться сквозь цепи «коллапсов» и на некоторых участках десант отбивался не только от воздуха, но уже и от потрепанных стай ящеров. И тут как нельзя лучше пришлась к месту огневая мощь «колоссов». И периметр вновь выравнивался. Сквозь заслон не проникла ни одна тварь. Тем самым, давая эвакуационным командам время на выполнение основной задачи- спасение женщин и детей.

И грузовые платформы курсировали между «утюгами» и засеченными отметками биочипов на предельных скоростях. Оглядываясь на натуженное мерцание фиолетовый стены энергополя и вслушиваясь в канонаду тяжелого боя- люди торопились.

Оставался последний десяток гнезд, когда ведьма преподнесла сюрприз…

Сенсоры зашлись трелью и всполохами обнаружения внутри периметра незарегистрированных биологических организмов. Немезис сразу же устремился частью сознания на ближайшую отметку и на доли секунды оторопел.

Из под земли, раздирая пласты дерна и мха, вздыбились костяные наросты, на свет показались горбы бронированных чудовищ. Сотни, тысячи тварей вылупляясь из земли, оглашали джунгли ревом освобождения. Задрав головы и определяя направление по запаху, горбатые фигуры резво набирали скорость и набрасывались на ближайший караван с яростью хозяев заставших в своем доме непрошеных гостей.

- Проклятье, - выдавил сквозь зубы «немезис».

Рассылая указания по виртконтурам эвакуационных команд, он с горечью всматривался в вектора движения новой напасти. Количество противников превосходило десантников в разы. И каких противников! Бронированные природными доспехами «гориллы» могли с легкостью противостоять взводу пехотинцев. Выдерживающие в упор выстрел плазмы, костяные наросты превращали тварей в грозных противников, что могли в считанные мгновения вскрыть пехотную броню своими когтями как консервную банку. И если бы не малые реакторы, выплескивающие в коротком замыкании энергию, то справиться без тяжелого пехотного «носорога», с таким монстром было не возможно. Но все «тяжесть» была на периметре, и десант действовал налегке, едва справляясь самодельными минами.

За первые минуты жесткого боя внутри периметра, чаша кровавых потерь склонилась в пользу тварей.

Вступая в неравную схватку, охранение принимало бой. Еще имея шансы выстоять против трех, четырех горилл отделение уже заранее проигрывало, когда в ближайших деревьев проступали фигуры десятков горбатых фигур. Но люди не сдавались. Понимая, что второго шанса вытащить пленников не будет, десантники бросались в безнадежную драку. На короткий миг сковывая тварей боем, давали операторам платформ шанс вырваться из окружения, и когда среди джунглей скрывался блеск энергетических всполохов платформы, пехотинцы встречали погоню плотными и яростными залпами плазмы…

- Внимание периметру! – перекрывая в виртконтуре брань горячки боя, Воин произнес властным голосом.

- Командирам подразделений, перевести огневые комплексы в автономные режимы. Покинуть позиции и выдвигаться навстречу к ближайшим эвакуационным командам! Основная задача – прикрытие караванов и обеспечение безопасной погрузки на десантные катера…

Дождавшись окончания боевого приказа, лейтенант Родригес выпалил:

- Но адмирал, автоматика без оператора малоэффективна. Мы потеряем периметр и нас всех просто разорвут в клочья!

Потому как напряглись в ожидании ответа все остальные командиры, «немезис» понял причину волнения. Автоматические системы корректировались пехотинцами, а их в свою очередь прикрывали «носороги». И если тяжесть уходит, то в случае прорыва, операторы- это кандидаты в смертники. Но больше волновала не угроза смерти, а то, насколько такая жертва эффективна. Ведь периметр может рухнуть в любой момент, и тогда десант окажется зажат меж двух огней. Снаружи – жаждущее крови твари, а внутри толпы «горилл», что просто безнаказанно вырезали заслон за заслоном.

Всматриваясь в восковые маски, застывших в ожидании ответа людей, «немезис» печально усмехнулся.

Долг командующего заключается не только умении побеждать, но и в умении проигрывать. А сейчас он видел, как с каждой секундой утекают песчинки времени и уносятся в небытие жизни его людей. Десант платил за его просчет собственными жизнями.

И сейчас настал момент истины, когда предстояло принять решение. Или он говорит этим людям, что ничего страшного не произошло, и все идет по плану, но тогда большая часть десанта сгинет пытаясь исполнить не выполнимые приказы. А он спокойно стартует с теми кого удалось уже спасти и без десанта, который будет выполнять свою миссию до конца, но так и не сможет добраться до взлетного поля, или …

Или признать, что ведьма его переиграла.

Задумка с засадой внутри периметра, разом покрыла ставку на удержание внешней обороны. И ему ничего другого не остается, как только максимально исправить допущенный промах. Постараться максимально сохранить жизни людей и спасти детей, всего лишь пожертвовать одной.

Своей.

- Все контуры управления огневыми точками готовить к передаче под адмиральский код…

Вздох изумления и вырвался одновременно с предупреждающими возгласами, но опять прорезался голос лейтенанта.

- Адмирал, но управление таким количеством точек виртконтура невозможно человеческим сознанием. И вы же будете без прикрытия…

- Лейтенант Радригес, у меня будет прикрытие. Целая сотня «колоссов» снимется с позиций и будет отходить к «утюгам». За это время вы обязаны закончить эвакуацию и стартовать с поверхности. Если вы еще не заметили, то посмотрите на небо. Левиафаны возвращаются, вскоре безопасный коридор старта будет закрыт и тогда все наши жертвы будут бессмысленны. Приказ ясен, лейтенант? Исполняйте!

Очнувшись в рубке, «немезис» окинул взглядом мостик. Отдавая электронным системам команды, дождался частой дрожжи палубы и писка выполнения распоряжений. Повинуясь его воли, с грузовых трюмов «медузы» стартовали ретрансляторы. Разворачиваясь в атмосфере в ажурные сплетения антенных комплексов, низкоорбитальные спутники настраивались в единый электронный организм.

И уже находясь внутри капсулы экстренной эвакуации, «немезис» переключался на вновь развернутый контур управления наземной обороной. Ощущая всем телом мощный толчок стартовавшей капсулы, Воин готовился раздробить восприятие на тысячи ручейков и слиться с управлением наземной оборонной. Как мир вдруг потерял четкость и стала наплывать уже знакомая немощность. Окружающий мир застыл в огромной капле янтаря.

Сознание «немезиса» перестало различать цвета и чувствовать окружающее пространство.

***

Оглушающий голос возник из ниоткуда. Пропали обрывки мыслей и пустота загремела обезличенным голосом.

- Зарегистрировано принятие третьего решения. Запущен механизм проверки готовности сознания нового носителя к принятию основного массива данных…

- Нет! Только не сейчас! – взмолился «немезис» уже понимая, что произойдет. Сейчас важен каждый миг, а если повторится ситуация как на крейсере, то он опять провалится в беспамятстве. Но это смерти подобно для него и для десанта.

Возглас остался не услышанным. Воин был участником действа, которое разворачивалось в его же сознании, и для единственного зрителя, от которого, по сути-то ничего и не зависело.

- Базовое условие доступа к закрытому массиву информации. Сознание носителя должно обладать свойствами личности человека-лидера. Основное условие проверки… самопожертвование. Число необходимых событий классифицированных данным условием – три события, разделенных по времени и не связанных между собой конкретными участниками….

Время для Воина остановилось. Пласты личности расступились под беспристрастным взглядом и на свет стали всплывать минувшие события…

Транспортный туннель Темени. Краткий миг когда он смотрел на горевший мобиль и на безвольно обвисший силуэт «охотницы». Его взгляд выхватил из всполохов огня беспомощно полуоткрытые губы, и яркие капли крови стекающие по рассеченному до кости подбородку. В тот миг в нем что-то изменилось и он бросился во внутрь пылающего мобиля вопреки логике и доводам разума…

Событие принято!

Напряженный взгляд Данилова и ситуация на мостике Крепости. Сотни глаз устремлены на него и в глубине каждого читалось понимание, что люди на захваченных левиафаном кораблях обречены, но в них и была надежда. Вера в адмирала, вера в него как командира, что не даст просто так умереть тысячам людей и свершит чудо. И Воин принимает решение прекрасно понимая, что больше от этого решения проблем чем выгоды…

Событие принято!

Как только поступили первые рапорта о боях в джунглях внутри периметра, он понял, что вся операция висит на волоске. Только слаженность и самопожертвование людей не дало «гориллам» посеять панику и сломать четкие схемы эвакуации. И эти жертвы дали время для перегруппировки десанта. И сейчас «немезис» принял решение о последней жертве. Он остался для прикрытие последней партии десанта, раздробив сознание и замкнув управление на собственное сознание, Воин вдохнул в оборонные комплексы второе дыхание и дал лишние минуты, так необходимые для полной эвакуации и безопасного старта катеров….

Событие принято!

- Проверка пройдена. Проводится подготовка периферийных участков сознания к инсталляции первого блока!

Сотни раскаленных иглами воткнулись в мозг и разом испустили электрический импульс. Чудовищная боль взорвалась ослепительной вспышкой и продолжая терзать сознание нарастающей дрожью, заставила его закричать. Пытаясь прикрыться от раздирающей боли он не смог даже сдвинуться на миллиметр. И в момент когда казалось будто сознание вот- вот лопнет, под накатившей тяжестью боли, мир вокруг «немезиса» изменился.

Он вновь оказался в резиденции нанимателя, на Ожерелье. Стоял под лучами теплого света исходившего из резервуара «воскрешения». Застыл перед мутным взором древней мумии, перед взором Создателя.

- Здравствуй, мой Сын.

- Создатель…

Почтительно прошептал Немезис, пытаясь грохнуться на колено. Но какая-то сила удержала его тело и он остался стоять.

- Это лишнее.

- Что происходит? Часть меня разрывается от боли, и но мы спокойно разговариваем. Я пытаюсь высказать почтение, но не владею своим телом...

- Значит случилось, то что должно было произойти.

Тихий шелест голоса проникал прямо в сознание, мимо не подвижных губ. И «немезис» понял, что говорит с очередным призраком Создателя.

- Дружба старого друга проиграла нетерпимости владыки Ордена. Теперь его уже ничего не сдерживает, кроме тебя…

- Создатель я не понимаю о чем идет речь…

- Поймешь. Теперь ты обладатель дара и проклятия, теперь решать тебе, мой сын что будет с Орденом и человечеством …, - сила голоса древнего старика таяла вместе с окружающим миром, - Пусть у тебя получится, то что мне не удалось. Измени этот мир к лучшему.

- Инсталляция окончена! Производится интеграция информационного массива! Активированы источники волновой активности…

Хранимый Орденом секрет подготовки совершенных воинов. Технология информационного вмешательства в сознание человека и изменение характеристик прохождения нервных импульсов на клеточном уровне. Секрет, позволяющий создавать массовым методом, совершенных воинов. Но еще никто не знал об истинных возможностях алгоритма.

Кроме жесткого перекроя сознания, более поздние версии программного вмешательства позволяли уже не кроить сознание подопытного грубым скальпелем, а работать с участками мозга отвечающими за обработку и генерацию в окружающем пространстве торсионных полей.

Это открывало огромные возможности по передаче данных напрямую из мозга человека в любую среду способную улавливать эти поля и обратно! Мгновенную передачу в мозг, минуя слух и зрение...

- Массив активирован! Объединение данных переводится в фоновый режим!

Глава 22

Янтарный мир странной виртреальности лопнул оглушительной нотой.

Едва не захлебнувшись от резко хлынувших потоков информации со всех сторон, «немезис» с трудом удержался от болезненного вскрика. Глаза, слух и тысячи сенсоров, закончив терзать мировосприятие раскаленными иглами, разом сплелись в многоликий образ битвы.

Плацдарм высадки был заметен на теле планеты заревом полыхающей битвы.

Энергетические барьеры полыхали максимальными нагрузками и выделялись сплошными стенами фиолетовой стены огня, а двух километровая полоса пепелища некогда бывшего завалами джунглей полыхала вязью залпов, сплетавшихся в сложные узоры, что чудовищной мощью испепеляли тысячи существ одновременно, а из-за барьера накатывали все новые и новые волны жаждущих крови тварей.

Отступившие с периметра к местам высадки силы десанта, усиленные огневой мощью «носорогов» ввязались в сражения с «гориллами». Царивший внутри хаос перерос в планомерную операцию, и десант организовывал коридор между очередным гнездом с пленниками и точкой высадки. А зависшие в воздухе катера организовали построение позволявшее отражать воздушные атаки летающих бестий…

Огненный болид его спасательной капсулы врезался в самую гущу крылатых бестий. Сопровождаемый клекотом боли и ярости, неуправляемое падение капсулы оставляло жирный дымный след. Только над самой кромкой деревьев раскаленный снаряд украсился всполохами тормозных двигателей. Ломая деревья и взметнув комья дерна, капсула пропахала просеку и еще не остановившись, треснула створками люка.

Едва удерживая контроль над телом, «немезис» с трудом выбрался из искореженных внутренностей капсулы, не перенесшей последствий неуправляемого приземления.

Сеть бункеров, выделяющихся над поваленными деревьями угловатыми скатами бронированных крыш, сейчас расцветали непрерывными всполохами залпов. Задранные к небу орудия огрызались затяжным воем, выплескивали в небо ослепительную зелень плазмы и исходили маревом перегретого воздуха. Вокруг суетились киборги, что постоянно мельтеша между скудными складами под открытым небом и десятками бункеров, только и успевали менять модули выходивших из строя орудий.

На посадочную площадку заходил очередной «утюг». Подымая в воздух обломки деревьев и листву, десантный катер зависал над энергетическим куполом. Мигом пропавшее сияние оголило грузовую платформу в окружении застывших в напряженном ожидании фигурок пехотинцев. И как только «утюг» фиксировался на посадочных фермах и раскрывал створки грузовых модулей - все взрывалось движением спешной погрузки.

Взобравшись на вершину командного бункера, «немезис» выдал в виртконтур операции готовность к принятию управления.

Стальная поверхность дрогнула движением и провал выпустил пехотинца. Стремительно поднявшись по ступенькам, десантник молодцевато вытянулся перед черной фигурой Воина.

- Мой адмирал, эвакуировано тридцать девять и из сорока шести гнезд, - скороговоркой доложил офицер.

- Лишнее, капитан, - ответил "немезис" и так владеющий всей оперативной информацией. - Почему вы еще здесь, почему не на усилении?

Замявшись с ответом, офицер ответил:

- Адмирал, может быть все-таки оставите операторскую смену высадки? Вам легче будет…

- Шамаев, - оборвал "немезис" возражение офицера, - Снимайте всех людей и бегом на векторы гнезд! Я могу контролировать как периметр так и оборону места высадки!

- А как потом планируете покинуть поверхность?

- На последнем катере, Шамаев. Безопасной эвакуации у нас уже не получится, так что будем отступать все с боем!

Спускаясь во внутрь бункера Немезис прошел к центральному месту командующего. Разместившись на кресле рассчитанном на меньшие габариты пехотной брони, поерзав плечами, стал уверено переключать блоки управления. Отключая ненужные проекторы, модули виртуального моделирования, вывел все управление на внешний блок и подключив к себе змеевидные шлейфы, от штабных консолей.

- Но…, - наблюдая картину как черная броня скрывается под очередным витком шлейфа, капитан попытался возразить, - адмирал здесь тысячи систем! Вы один не справитесь! Пусть с вами останутся хоть несколько человек они смогут вас разгрузить…

- Шамаев, вы меня отвлекаете! – на миг остановившись, на дуэль взглядами, «немезис» открыл диафрагму шлема. Распустившиеся лепестки оголили вытянутый череп с блеском импланта, и в напряженное лицо офицера взглянули красные глаза, полные спокойствия и собранности.

- Вы считаете что спешно сформированная смена операторов боевых систем может справиться с управлением лучше чем Воин Ордена, который на половину состоит из таких систем?

- Нет, адмирал…

- Тогда исполняйте приказ, капитан, - жестко подвел итог спора "немезис". - На периметре обстановка и так тяжелая. После отхода тяжести, блок посты периметра не справляются, и скоро здесь будет весь зверинец ведьмы. У вас есть минут пять, десять от силы, на окончание эвакуации. Так что не тратьте его на бессмысленные споры. Исполняйте приказ, капитан!

- Есть, мой Адмирал…

Пехотинец не решительно отступил. Всматриваясь в закованного в черную броню великана, в навесных системах вооружения почти не отличавшегося от боевых киборгов, а в опутанном шлейфами кресле, "немезис" превратился в спрута расцветшего десятками щупалец, десантник закрыл забрало. И вытянувшись в струнку выполнил воинское приветствие.

Повторяя жест командира с кресел поднялась последняя смена операторского контроля. Десяток фигур в легкой броне застыли с прижатыми к груди кулаками. И спустя миг бункер наполнился быстрыми сборами и бряцаньем.

Вздрогнувшее сознание едва не захлебнулось от хлынувшего потока данных. Операторы сами работали на износ, но старались держать максимальное количество нитей управления на себе. Но сейчас «немезис» остался один, единственный оператор на весь периметр и зону посадки. И ему уже стало не до свободного анализа и наблюдения.

Подключая очередную систему к единому контуру, в который превратилось его сознание, он уже не ощущал собственного тела.

Используя те же принципы по которым работал «шептун», он превращал свой организм в центр системы к которой прирастали новые руки и ноги. Многочисленные системы обнаружения, множество сенсоров и систем наведения становились глазами. Десятки, сотни и тысячи орудий стали его кулаками. Системы опорных пунктов, «колоссы» и многочисленная армия киборгов влилась новым телом и он превратился в единый, монолитный организм задышавших в унисон, на одном дыхании, боевых систем. Подчиняясь мысленным усилиям, миллионы ручейков раздробленного сознания «немезиса» сплетались в новый вид разумного существа основной целью существования которого стало уничтожение ВРАГА.

Все легионы ползающих, летающих тварей сложились для него в единый аморфный образ чудовища, сотканного из миллиардов образов брызжущих слюной и яростью уродливых оскалов, пытавшихся, сжать его снаружи, вывернуть изнутри коварно всаженным жалом.

Чудовище пыталось разорвать, истощить его сущность злобными искорками враждебной биологической активности. Множество чужеродных очагов жалило изнутри, рвало на части его "тело" острыми когтями, сминало хрупкую составляющую в комки мертвого железа, и виртуальному существу было больно.

Эта боль раздражала, злила, заставляла сознание закипать яростью и желанием уничтожить, сжечь врага дотла, разорвать, раздавить, уничтожить!

И «немезис» ринулся в бой с чудовищем. Он потянулся к аморфному оскалу миллионами пылающих лучей, выжигал полчища щупалец. Но на месте обрубков вырастали множество новых щупалец, все крепче и туже обхватывающих призрачное тело, проникающими во внутрь миллионами черных отростков. Сплетаясь в тугой ком, шипы разом ударили по внутренней вязи систем черным жалом. Рассыпаясь с хрустальным звоном призрачная система стала рассыпаться на отдельные фрагменты.

Обжигающая боль взорвалась внутри сознания огненным шаром. Едва не теряя сознание, «немезис» вывалился из сковавшего тело транса.

С усилием фокусируясь на показаниях приборов, «немезис» помотал звенящей головой. Медблок верещал пронзительными тональностями, то шипел рассерженным зверем, без остановки вгоняя в организм почти все запасы стимуляторов.Тело горело от перепадов фантомных ощущений. А в сознании еще крутились последние обрывки видений. Холодная волна химии, обдала чувства водопадом свежести и он смог сфокусироваться на виртконтуре.

На всем видимом поле высадки развернулось массовое побоище, центром которого стала посадочная площадка с единственным уцелевшим зданием. Штабной бункер возвышался последним опорным пунктом удерживающим тварей на пути к площадкам с «утюгами».

На взлетном поле возвышался последний десяток «колоссов» образовавших вокруг сидящих под погрузкой «утюгов» кольцо неприступной обороны.

А вокруг все кишело тварями.

Сквозь джунгли, сминая деревья словно соломинки, ломились огромные туши тяжелых «слонов». С неба пикировали сонмища крылатых тварей, а от серых, сгорбленных костяных наростов «горилл» складывалось впечатление ожившей земли. И вокруг все лоснилось от крови и останков тварей, смешанных с искореженными останками поверженных «колоссов» и развороченных в лохмотья орудийных башен бункеров.

Возле крайнего «утюга» медленно пятясь, отстреливалась тройка «носорогов». Экономными очередями, вспарывая панцирь очередной «горилле» десантники отбивались от наседавших тварей.

- Адмирал, боекомплекты почти на нуле! Надо уходить!

Ворвался в виртконтур голос капитана Шамаева.

Окинув картину боя внимательным взглядом "немезис" приказал:

- Уводите катера, капитан!

- Мы ждем только вас!

Судя по рапортам командиров рот, все пленники были уже на борту катеров и сейчас заканчивалась эвакуация остатков десанта. А тварей сдерживали только «колоссы», но киборги без его управления становились неповоротливыми истуканами, что сразу же стали пропускать на поле тварей. И уже бортовое вооружение «утюгов» сдерживало тварей наравне с «колоссами», а это мешало взлету катера. Нужна краткая передышка, жалкие десятки секунд, но их твари не давали.

Невесело усмехнувшись, Воин выдал в эфир последний приказ:

- Вниманию пилотам катеров! У вас на борту очень ценный груз и его безопасность превыше всего. Сейчас будет последний шанс беспрепятственного взлета… используйте его. Объявляю десяти секундную готовность ко взлету!

Не слушая возражения офицеров десанта, «немезис» отключился от общего виртконтура.

Погружаясь в знакомый транс с электронными системами, ощутил сознанием яркие образы последнего десятка «колоссов». Наполняя единую систему решимостью сражаться до конца, но не допустить тварей до катеров, «немезис» развернулся к аморфному чудовищу.

В доли секунды единения сознания и потоков цифровых данных, человек слился с «колоссами» в единый организм. Минуя сложные цепи логического управления боевыми машинами, он ощутил «колоссы» напрямую, и те отзывались на его зов!

В едином порыве взметнув клешни с изрыгающими смертоносный шквал орудиями, «колоссы» расширили строй и задвигались в несвойственной для тяжелых машин резкостью. А там, где не хватало огневой мощи, пятиметровые истуканы добавляли массой. Давили, топтали и встречали таранный удар очередного монстра бронированным корпусом, и добивали верещавшую тварь мощным притопом. Когда кинетические пушки захлебнулись пустым лязгом холостых хлопков, реакторы выбросили облака перегретых хладагентов, «колоссы» не остановились. Используя, ставшие бесполезными орудийные блоки как булавами, стальные великаны сошлись с тварями в рукопашной схватке…

Но «немезис» этого не видел. Он пытался освободиться от шлейфов, которыми сам, так заботливо обматывался и теперь спешил успеть выбраться из бункера. Полной неожиданностью для него оказался факт, для транса не нужен физический контакт! Достаточно было только ЧУВСТВОВАТЬ раскаленные канаты информационного обмена, и он спешил. Спешил выбраться из бункера в надежде успеть на последний катер.

Но как только створки выпустили его наружу, он понял, что опоздал.

Как только он появился на вершине бункера, казалось вздохнула вся поверхность. В едином порывы ненависти твари бросились к атаку. Оставив без внимания стартующие «утюги», вся живность устремилась к бункеру. Периметр обороны резко сузился, и теперь, в море хаотичных передвижений и бойни, оставалась неподвижной только верхушка стального купола бункера. А вокруг гремела сталь, хруст, рев и скрежет.

Измятые и покореженные «колоссы», с оторванными броневыми плитами и искореженными в хлам огневыми блоками, отбивались скомканными орудиями как стальными булавами. Сея направо и налево смертельные взмахи, остатки его воинства сдерживали рвущихся к бункеру тварей.

Вглядываясь в тысячи оскалов, «немезис» пораженно замер.

Озарение снизошло внезапно. И все обломки мозаики, логические нестыковки и странности сложились в единую картину.

Ведьме нужен был только он. Вся остальное только завуалированные приманки, а когда она «увидела» его в бункере – вся живность костями ложилась, бросалась на возвышенность с одной целью - завалить телами, но не дать ему уйти с места высадки. И даже стартующие катера были оставлены в покое.

Но зато на него твари навалились с утроенной силой.

Кольцо обороны сузилось. Пал очередной защитник. И на Воина вдруг накатила волна апатии.

Чувство неотвратимого проигрыша и бессмысленности последнего сражения все чаще отдавалась в сознании ноткой чужеродной фальши. Вкрадывалась незаметной мыслишкой о сдаче или активации персонального реактора и ослепительной вспышке, разом решавшей все проблемы.

Проигрыш уже был неизбежен.

Он сделал все, что мог и это было окончанием всех обязательств. Концом его внутренних терзаний, горечам поражений, тяжелого бремени ответственности за судьбы людей, конец пыткам взглядами матерей…

И он будет свободен от всего! Свободен от терзающих души мыслей о Филиции. Свободен от разочарования в Ордене. Свободен от всего …

Разгоняя мрак безысходности, покрывший мироощущение липкой паутиной, в сознании вдруг ожил новый источник энергии. Разливаясь горячей волной по ощущениям, он смыл туман, проявил мир резкими очертаниями, деталями, и влился в сознание множеством новых красок.

Встрепенувшись от забурлившей во всем теле энергии, Воин едва не подпрыгнул. Навязанные эмоции смылись приливом энергии. Словно за спиной вдруг образовался поток ветра, который поддержал и не давал упасть. И чувствуя непонятный прилив сил, он вдруг усмехнулся:

- Похоже, это еще не конец, тварь. Думаю пришла пора познакомиться поближе. Но для правдоподобности, придется немного подыграть…

И «немезис» отдался могучему водовороту слияния с остатками стального воинства, и бросил собственное тело еще одним бойцом в гущу кровопролитного, отчаянного сражения.

Глава 23

Обжигающая боль заливала клетки тела раскаленным металлом. Впиваясь безжалостными зубьями в нервные узлы, белесые щупальца проникали сквозь поры кожи. Врастая в обреченную плоть полчищами зубьев, мучители терзали тело человека в поисках секрета. Тайны, заставившей ведьму лично присутствовать при вскрытии мышечного скелета ненавистного врага.

Открывая рот в безумном крике, «немезис» не мог произнести и звука. Тело уже отказывалось подчиняться, и он мог только трепыхаться мотыльком в сплетении лиан. Опутывая каждую часть тела щупальцами, заросли гигантского растения буквально месили тело человека в сплетениях отростков.

- Как я ждала этого мгновенья. Сколько сил приложила для этого мгновения..., - голос бывшей пленницы шипел от едва сдерживаемой злости и торжества. Терзая взглядом распятого Воина, девушка придвинулась вплотную. Слизнув каплю крови из рассечено лица, зажмурилась от удовольствия, - И Праматерь услышала меня. Теперь я наслаждаюсь вкусом поражения ЖИВОГО воплощения Кха-нарта!

Тысячи извивающихся волокон проникали в самые узкие щели, и превращаясь в гибкие скальпели снимали помятую броню буквально по миллиметру. Сдирая пласты металла вместе с полотнищами плоти, чуткие щупальца трепетно касались нервных сплетений и бусинок имплантов.

И человек вновь заходился в немом крике, а в глазах плескалось безумие боли, и только судороги тела выдавали накал раздирающей изнутри боли.

- Но ты всего лишь… Изуродованный не рожденный?!

Возглас разочарования и искреннего недоумения оборвался на самой высокой ноте. И растерянный шепот ведьмы сменился возгласом недоумения:

- Но этого не может быть, ведь мы же чувствовали тебя. Ты же был возле каждого всплеска Гнева Кха-нарта!

Терзающая боль отступила на задний план и веки «немезиса» коснулись холодные пальцы. Целительная прохлада потекла по израненному и горящему болью телу. Открыв глаза он едва не растворился в синих омутах. Огромные глаза, всего лишь мгновенье назад наслаждавшееся каждым мигом его мучений, сейчас смотрели в самую суть сознания, пытались, найти вопросы на ответы. Но то что ей удалось увидеть в изуродованном теле и в глубине красных глаз, заставили матку зашипеть.

- Ты слышишь меня, не рожденный?

- Еще и вижу, тварь, - чувствуя прилив сил в измученном теле, Воин впился в глаза мучителя насмешливым взглядом, - Я так понимаю, что ты не получила чего хотела?

- Для Праматери нет непознаваемых тайн, - возвращая самообладание, представительница Цза-ланов смерила пленника презрительным взглядом, - тем более, с нерожденными детьми, которые и есть плоть от плоти ее. Так что твоя радость не будет долгой, но… мучение может быть вечным!

- И что же хочет услышать чумная матка от простого воина?

- Мне нужна тайна воплощения тени Кха–нартов в телах не рожденных! – Поддавшись вперед, ведьма буквально впилась взглядом в пленника, - Я чувствую, ты знаешь скрытые ответы. Подари мне откровение и ты станешь Жнецом самого могучего Рода Праматери! Все что пожелаешь станет твоим! Вкуси дар слияния от моего лона и ты будешь самым великим сыном Праматери! Наш род будет всемогущ и Старшие Сестры преклонят пред нами колени. Сеятели Рода будут нести славу Праматери по безднам мироздания и каждое светило будет петь только для нашего Рода! Ты будешь жить вечно, все что пожелаешь…

- А если я откажусь?

От хрупкой девчушки не осталось и следа. На пленника смотрела Повелительница душ и тел. Лицо исказилось в хищном оскале, в утробном голосе заурчала животная ярость и ведьма воткнула в его глаз острый коготь.Разглядывая корчащегося пленника как надоедливую букашку, девушка прошипела:

- От таких предложений не отказываются, их принимают как благодать.

В зияющую провал в пол лица, потянулись тысячи щупалец. Наполняя рану копошением и зеленоватой жидкостью, белесые волокна стремительно наращивали поврежденную плоть.

- Тварь, - едва справившись с болью выдавил «немезис», вновь вырванный чужеродными ферментами из темноты забытья. Раздробленные кости и рассеченные мышцы вновь срослись под воздействием чужой биохимии, и воин с сарказмом произнес:

- Подохнуть ты мне тоже не дашь…

- Ты слишком дорого обошелся Праматери, - ответила ведьма отнимая руки от обессилено обвисшей головы пленника, - Ты сорвал зарождение шести Сеятелей. Ты лишил Старшие Роды богатой добычи. За одно проникновение в мертвое гнездо, Роды потеряли множество младших детей Праматери. А твой прыжок из пустоты, хоть и был предсказуем и ожидаем, но оказался стремительным… И опустошительным. Сестры жаждут слияния с твоей сутью. И поверь, каждая из них будет очень основательна. Сомневаюсь, что после самых младших Родов, ты еще останешься личностью. Но я думаю ты заслуживаешь другой участи…

- Конечно, другой. - Пробуя смотреть на мир выращены глазом, Немезис криво усмехнулся, - Мне предлагается отдаться одной единственной и стать грозой местного зверинца.

- Почему ты противишься? Покорись, не рожденный. Ощути и впусти в себя благодать. Слейся в с ней в экстазе и ты обретешь смысл бытья. Ты же чувствуешь прикосновение Праматери. Ведь оно избавляет от боли. Сомнений. Терзаний. Откликнись на зов Праматери и ты станешь…

Сбрасывая чарующее оцепенение, что проникло во все тело струнами немоты, узами нежелания и лени, «немезис» упрямо набычился. С усилием освобождая сознание от тягучих мыслей комфорта и расслабленности, заставил себя поднять глаза на раскачивающийся образ будущей матки рода Цза-Ланов.

- Тупой куклой. Марионеткой в руках чужого разума.

- А разве сейчас ты не кукла? – вкрадчиво прошептал образ ведьмы, начавший трансформироваться в знакомый и волнительный девичий образ, - Разве ты не исполнитель воли своего Рода?

- Я могу противится воле своего рода. А кто может противиться тебе?- огрызнулся Воинс, стряхивая остатки оцепенения. Пытаясь взять под контроль расслабившиеся эмоции, глубоко задышав, обвинительно произнес:

- Ты не оставляешь от личности и островка самостоятельности. Все ваши перерожденные, по сути, растворяются в коллективном разуме, и превращаются в сборище марионеток, пляшущих под одну мелодию. Среди них нет ни одной личности….

- Есть!

Вскрикнула ведьма. Довольно улыбаясь, вновь вцепилась взглядом в лицо пленника. Улавливая малейшую смену эмоций, чувствуя сердцебиение и улавливая изменения в гормональной системе человеческого организма, матка нащупала брешь в обороне пленника.

Победно расхохотавшись вернулась к трону из сплетения корневищ и победно улыбаясь трепала встрепенувшиеся заросли оживших кустарников.

- Как все просто… И это гроза Старших Сестер, - презрительно скривившись, ведьма уничтожала пленника взглядом, - похотливый самец. Добыча. Ему предлагалось стать у истоков Великого Рода, а он, отказался ради жалкой перерожденной. Тем хуже для тебя!

И мир вновь взорвался болью. Крик ужаса и боли накрыл волной, и «немезис» вновь стал проваливаться в небытие. Но чудовищные щупальца дрессировано оставило добычу в покое, и пленник закачался в лианах измочаленной жертвой.

Когда он смог разлепить глаза то встретился с таки дорогим и желанным образом. Но в глазах Филиции он читал собственный приговор.

- Сестра моя, - повелительно произнесла ведьма. Ласково обняв сзади, неподвижно стоящую Филицию, Повелительница, жарко зашептала той на ухо, - перед тобой добыча. Самец, по недоразумению мироздания вдруг ставший обладателем тайны Врага. Он не желает открыться Праматери и смеет нам сопротивляться. Меня призывают обязанности матери Рода, а тебе поручаю важную миссию. Он должен оставаться в живых, но при этом очень…. Я повторяю, очень горько сожалеть, что упустил возможность слияния с Праматерью...

Наградив задышавшую лютой ненавистью Филицию и неподвижно висевшего пленника, лучезарной улыбкой, матка грациозно поднялась с ложа. Укутывавшая плечи тонкая вуаль с хлопком распустилась в широкие кожистые крылья. Наливаясь зеленым свечением и трепеща на ветру, белесые отростки заклубились вокруг хозяйки воздушным вихрем. И ведьма стремительно поднялась в воздух, и растворилась в красных сумерках вместе с остатками затухающего эха издевательского смеха.

Когда Воин поднял глаза, что бы встретиться взглядом с той, которая была ему дороже всего, слова буквально застряли в горле.

Стальная хватка едва не вырвала гортань, смяла хрящи, и белесые щупальца набросились на добычу рассерженной кодлой змей. В мелькнувшем взгляде, Воин увидел собственный приговор. А затем сознание взорвалось фонтаном боли. Все слилось в череду долгой и мучительной пытки и краткого мига исцеления, и так бесчисленное количество раз, пока воин вдруг не почувствовал, что он может отключаться.Подыматься над потоками боли и становиться наблюдателем со стороны. Быть зрителем театра ужасов который разворачивался с участием его тела и озверевшей Филиции.

Нескончаемая фантазия девушки все-таки его утомила, и он, впервые за все время пребывания на Пандоре, погрузился в состояние сна.

***

- Как это произошло?!

- Я не понимаю, Повелительница…

Напуганная вспышкой гнева влетевшей на поляну ведьмы, Филиция сидела в раболепной позе. Не подымая головы, и склонившись в сторону ложа на котором восседала раздраженная повелительница, первая Сестра Рода пребывала в замешательстве.

Она выполняла волю своей Королевы, когда безмолвный пленник, наградил ее грустным взглядом и закатил глаза. Она чувствовала его тело. Оно было в пределах жизненных ритмов и не собиралось терять жизненной энергии, но также она почувствовала, что сознание пленника покинуло это место и витает в неизвестных областях…

- Я исполняла твою волю Повелительница. Сила жизни сильно искажалась в теле пленника, но была устойчива. Я не знаю, как это могло произойти…

- Это знает только Праматерь, - рассеяно отозвалась Королева. Возлежа на ложе и с тревогой вглядываясь в неподвижное лицо пленника, умудрявшегося даже в состоянии между жизнью и небытием порождать множество проблем. Она задумчиво трепала зеленые поросли. Чутко отзываясь на эмоциональный настрой, сплетенные в ложе ветки кустарника улавливали переливы эмоций: то нежно трепетали листьями на ветру, то вдруг трещали ветками от судороги приступа ярости.

Этот не рожденный оказался сущим проклятием для Родов. Где бы он не появлялся, везде ширились несчастья и невзгоды для детей Праматери. И были моменты, когда волны дремучего ужаса, доставшегося в наследство от глав родов предшествующего рассвета Праматери, едва не бросала ее в состояние дикой паники. Парализующего ужаса перед всемогуществом неизвестного. Но сейчас, воплощение незримого Врага висело в объятиях простейшего слуги. Вернее то, что осталось от воплощения.

Проникая в сплетение неживого и обычной плоти, отделяя живое от мертвого, она изучала строение и не могла понять: откуда бралась та разрушительная сила, превращавшая усиленную плоть детей Праматери в труху. Почему тело не рожденного в лоне Праматери, могло порождать дыхание Праматери присущее только Старшим Сестрам Рода. Вопросы, тайны и множество неясностей, а ответов не было.

И это подобие Кха-нарта, сопротивлялось ее воле. И даже больше. Тело пленника полностью подчинялось дыханию Праматери, послушно изменялось в нужное русло, но воля оставалась непоколебимой. Каким-то образом, сознание пленника противилось подчинению.

Но когда ей показалось, что вот, она нашла брешь в неприступной защите – все, вновь пошло не так. Подобранные эмоции, нужный состав ферментов и образ ее перерожденной оказывал на пленника сильнейшее эмоционально возбуждение! Ей уже казалось, что ключик найден и защита вот, вот рухнет. Но пленник ускользнул в хрупкое состояние между жизнью и смертью. Выскользнул в области, в которых она не имела влияния.

Пленник укрылся там, откуда надвигалось ощущение опасности. Из доступных только Праматери уровней бытия, тянуло холодом неживого и чужеродное. Вместо сияния и дыхания Великой, дающей внутреннюю силу и гармонию с внешним миром, ведьма все чаще чувствовала фокус чужого внимания. Беспристрастного, равнодушного и всесильного. И это пугало…

- Мать Рода, укажи мне путь. Скажи, чем могу быть полезна Роду?

Виноватый голос перерожденной, вырвал Королеву Рода из тяжелых раздумий. Наградив виновницу сумрачным взглядом, она грациозно поднялась с места. Насыщая окружающий мир богатым букетом феромонов, обнаженная девичья фигурка выделялась на фоне окружавшей зелени ослепительным сиянием.Подняв с колен перерожденную, взглянула в наполненные божественным экстазом глаза. Грустно улыбнувшись, распустила облака белесых волокон. Сплетая нервные окончания перерожденной вместе с остатками тела пленника в единый организм, ответила:

- Ты пойдешь следом за ним. Станешь моими глазами в сферах небытия. Найдешь тропы беглеца и вернешь его обратно! Любой ценой!

- Да, моя повелительница…

Короткий взмах собранных в коготь пальцев, и белая рука Повелительницы воткнулась в грудь перерожденной. Не обращая внимания на вопль боли, жесткая хватка обхватила трепещущее сердце и стала сжимать, замедлять бег крови.

Крик прекратился в тихий стон и перерожденная погрузилась в сумрак не бытья.

***

Белый туман и тихий шепот. Вкрадываясь в сознание незнакомыми переливами, голоса пытались что-то сказать, достучаться, расспросить. Но наслаиваясь и распадаясь на отдельные звуки, только мешали друг другу, наполняли сознание обрывками слов.

Немезис пришел в себя и попытался резко подняться. Но тела не было. Сознание висело в молочном киселе, среди легких радужных переливов. В зыбкой дымке в которое не было разрывающей боли и бессмысленной жестокости пыток.

Резкая смена боли на целительный покой, было нереальной щедростью. В которую, измученный последними сутками Воин, уже не верил и в любой момент ждал коварного удара палача. Но шло время, а вокруг только множился шепот. Ощутив себя единым целым, «немезис» с удивлением посмотрел на себя.

Вместо обычного блеска имплантов, его руки проступили целой и невредимой кожей. Ощупывая все тело, Воин пораженно касался мест, где раньше бугрились системы имплантов усиления скелета, спины и позвоночника, а на груди, на месте вживления медицинского блока, прощупывались обычные человеческие ребра и ощущалась мягкая кожа.

Но когда «немезис» коснулся затылка, наваждение растаяло. Затылок холодил руки металлом. И в сознании завертелись последние мгновения наполненные пытками. Накатившей воспоминания скрутили тело фантомными судорогами, и Воин упал на колени. Убеждая себя, что это наваждение, что сейчас ему ничего не грозит с тревогой вслушивался в нарастающие шепот.

- Кто здесь?

На миг замолчав, голоса вновь проснулись, и еще настойчивей зашептали непонятные слова и странное место изменилось в вирт-реальность слияния. Но вместо привычных приглашающих огней управления, везде царил туман и усиливающийся шепот.

Рядом вдруг похолодало. И тело «немезиса» выгнуло от приступа боли. Молочный туман проступил контурами собственного тела, но теперь вокруг него вилось уродливое насекомое.

Перебирая множеством составных лап, огромный паук пытался оплести его черной паутиной. Вытаскивая из тумана многочисленные липкие нити, насекомое стремительно перемещалось вокруг вновь пойманной добычи.

Вырываясь из липкого плена, «немезис» отрывал хрупкие лапы, но на месте старых вырастали две новых и паутина только утолщалась. И с каждым рывком жертвы, тварь все глубже и цепче охватывала добычу в узы липкого плена.

В отчаянном рывке освобождая руки, Воин сумел вывернуться из захвата. И сразу же вцепился в мелькнувшей рядом хитиновый панцирь. Не отпускавшего захват Воина вырвало из цепкого плена силой инерции. Не отпуская тварь из объятий, он перехватил руками повыше и стремительно поднялся с колен.

Освобожденные руки вцепились твари в хлипкую шею и «немезис» уткнулся лбом в уродливую морду насекомого. В хищных обводах и жалах которого он узнал знакомые и такие милые сердцу черты лица.

- Филиция!?

Захват лап на миг ослаб и уродливые черты расправились в складки человеческого лица. Но очередная судорога чужой воли, окатила насекомое мышечной дрожью и лицо превратилось в хищный оскал.

- Ты думал, что скрылся от меня, не рожденный?!

Ненавистный голос дикой ярости прорвался скрежетом из распахнутой в хищном оскале пасти.

- Надеешься сбежать? Укрыться в мире несбывшегося?

Издевательский смех мучительницы сотряс мир тумана до основания. Клубы тумана преобразовались во внутренности живого организма, в котором кипела и бурлила жизнь отдельных органов и частей тела.

- Благодаря тебе, мы освоим этот путь и тогда сила Праматери будет безгранична! Благодаря тебе Сестры родов смогут проникать в тайны неживого и здесь, с этого мира, послушного воле разуму, мы сможем противостоять Врагу!

- Отпусти Филицию! - выкрикнул «немезис», отпустив на миг руки.

Перекатившись за спину насекомого, и оседлав горбатую тварь, ухватил шею в удушающий захват, - И тогда спокойно договоримся!

- Не о чем договариваться. Теперь я все возьму сама! Твое тело теперь проводник, которое будет подчиняться воле Праматери, а в твоем сознании уже нет необходимости. Я не дам тебе умереть пока не разгадаю тайну тропы в эту реальность. А ты …можешь еще по… потрепыхаться!

Немезис держал брыкающуюся тварь в ухвате. Выдавливая из тела последние силы пытался сдавить хитиновые пластины. Проломить защиту закрывающие доступ к беззащитному телу. И голос твари уже хрипел. Грозил новыми муками, но окружающий мир стал терять четкость. Таяли стены из дышащей плоти, пропадали дикие фантомы из мышц и костяных наростов.

- Это мы еще посмотрим кто будет трепыхаться…

Выдавил «немезис» не ослабевая захвата, и на остатках сил пытаясь перекрыть твари поступление кислорода.

- Ты не учла одного… Реальность принадлежит носителю! И здесь только я решаю, как и что может происходить!

Сквозь хрип ярости послышался тонкий хруст хитиновых пластин. И Воин почувствовав, как обмякла туша насекомого. Окружавший мир разом приобрел прежний вид молочного киселя. Только теперь Воин стоял среди клуб тумана над поверженной фигурой насекомого.

Упав на колени «немезис» бережно отламывал пласты хитинового панциря. С замиранием сердца вглядываясь в проступивший под панцирем участок кожи, он боялся что ошибся. Ведь в мелькнувшей догадке не было и части знаний. Ему просто казалось, что все зависит от озвученного. Как он сформулирует так и будет. Главное не дать чужой воле изменить свое ощущение реальности. И вот он выиграл схватку и теперь, с каждой отходившей пластиной, он с трепетом оголял голову насекомого.

- Филиция, я не хотел милая…

Едва сдержав раздирающие эмоции, «немезис» бережно сдувал последние чешуйки с милого лица. Резкими движениями обрывая волокна тянущиеся из хитиновых пластин, сдирая пальцы в кровь Воин освобождал тело девушки из порослей грибницы.

Не находя слов, и места для ценного груза, и не выпуская с рук невесомое тело он уселся на обломки панциря, и вглядываясь в безмолвное лицо, пытался справиться с бушующим внутри штормом эмоций.

Эта девушка вызывала в нем волну теплоты и еще множества ощущений, которые не выражались словами. От которых в груди бешено колотилось сердце, а сознание буквально разрывалась от желания говорить. Но слов не было, была только тревога и желание защитить. Уберечь и больше НИКОГДА не подвергать эту частичку собственной души, тем испытаниям, что перепали на долю этого человечка.

Нежно касаясь пальцами закрытых век, и поправляя отросшие, но так и оставшиеся непокорными волосы, Немезис пытался привести девушку в чувство. Но все безуспешные попытки, оседали в груди тяжелым комом, разъедающей горечью обиды, и тяжестью наступающей беды. Не сдержав разбушевавшиеся эмоции горечи, «немезис» выплеснул поток наружу.

Вкладывая в крик всю ярость, всю боль и горечь утраты, той, которую так долго искал, и обиду, за выпавшую на его долю несправедливость, «немезис» запылал факелом эмоций. Закрутившийся вихрь сорвал его личность в огненный шторм. И от сгорбленной фигур ударила волна света. Весь окружающий мир дрогнул, прогнулся, и отозвался долгой, печальной нотой. Крик утраты и ярости, трансформировал реальность под пожелание нового повелителя…

- Познание /интерес/внимание/ вопрос/ идентификация?

Скороговорка бессвязных слов уже не первый раз стучались в сознание «немезиса». И только настойчивость и усиливающаяся интенсивность запросов, вырвала Воина из глубины эмоциональной бури. Не понимая смысл звучащего в ушах набата, он переспросил:

- Что за чушь?

- Внимание/ вопрос/ коммуникация/ принятие контакта/ выбор протокола/ соединение?

- Да что за бред?! – Пытаясь отмахнуться от навязчивой, Немезис попытался было отмахнуться. Но образ мысль вновь вспыхнула перед глазами горящими словами:

- Протокол/ согласование/ выбор соединение/ ответ?

- Да!

Как только он согласился, по ощущениям ударила волна света. Все органы чувств затопили чужеродные ощущения. Усиливающийся напор, сдавил сознание человека до горошины и мир взорвался калейдоскопом чуждых образов.

Глава 24

В зале заседаний царила напряженная тишина. Выхваченные яркими проекциями лица людей напряженно следили за разгоравшимся на проекторе трагедии. Трагедию для колонии. Полный состав Совета Семи, комендант на инвалидной каталке и хмурый Данилов всматривались в мозаику из проекций спасательного рейда. Операции в которой колония лишилась Адмирала.

- Мальчишка. Какой же все –таки мальчишка, - сокрушенно качая головой, простонал Данилов, - Зачем он покинул баржу… Шамаев, как ты мог такое допустить ?! Я же тебе говорил: НИ НА ШАГ!

- Командор, было жарко. Когда твари выносили заслон за заслоном, надо было или останавливать операцию или уходить в глухую оборону. А там…

- Ты мне прописные истины не рассказывай! Я и без тебя прекрасно вижу, как проходила операция. Я спрашиваю почему последний утюг не забрал адмирала!

- И как мне надо было это сделать, отстрелить ему руки и ноги ?! И затащить в катер?!

Силуэт на проекции виновато развел руками насуплено отвернулся в сторону. Пряча глаза, командир десантных соединений, глухо оправдывался:

- Если бы я начал уговаривать адмирала, то погрузку бы хрен закончили! И вообще, если бы ОН вмешался на полчаса позднее, то мы и обосраться не успели, как нас бы топтали «слоны»! А через час, бои бы уже велись на взлетных площадках! А так, мы спокойно догрузили еще десяток утюгов...

- Да мне насрать, кого ты грузил Шамаев. Ты просрал адмирала! Вот главный итог. Без него колония…

- Командор, прекратите истерику! – волевой возглас Крафта прозвучал как пощечина.

Резко оглянувшись Данилов собирался уже наброситься на новую жертву для вспышки гнева. Но глядя в спокойный взгляд торговца, укрытого теплым пледом на ложе каталке, только выпустил воздух. И тяжело выдохнув, ответил:

- Это не истерика Отто, это полный пи…ц. И ты это прекрасно понимаешь.

Пройдясь к своему месту Данилов плюхнулся в кресло, и поглядывая на членов Совета настороженно перекидывающихся взглядами, в своих еще не обжитых креслах, криво усмехнулся.

- Совет Семи как управляющая структура еще не работает. Цитадель в полуобморочном состоянии. Форпост еще способен держаться. А что нам прикажешь делать?

- Делать то, что и планировалось. Эвакуировать людей на орбиту, наращивать флот укреплять оборону и… ждать помощи.

- И как ты думаешь, что с нами сделают СПАСИТЕЛИ после того как вывернут наизнанку все наши информационные хранилища? В лучшем случае забьют трюмы «ковчегов» и вышлют в тьму тараканью, или чтобы не возиться… с нашим населением, с ковчегами произойдет навигационный сбой и мы окажемся в жерле ближайшей звезды! Все решится наилучшим образом, но уже не для нас!

Устало массируя виски, Крафт откинул голову на спинку ложа.

В словах полковника был резон. И довольно серьезный. Без «немезиса» полуразоренная колония представала для представителей Корпораций и Ордена довольно немалой обузой. Клубком проблем, который мало кому захочется распутывать, проще решить кардинально и все списать на потери войны. Тем более, что и большие планеты содружества бросались на произвол судьбы.

Одевая обруч виртсвязи, Крафт вывел к мозаике еще одну проекцию. Спустя минуту на нем возникло помещение лабораторного комплекса. Переполненное людьми помещение гремело от накала споров, среди которых выделялось раскрасневшееся лицо главы научного исследовательского сектора.

Поправив выбившуюся седую прядь и гаркнув на свору раскрасневшихся лаборантов, что взяли начальника в плотной кольцо, Лайма произнесла:

- Слушаю!

- Комендант Краф на связи. Лайма я хотел бы услышать ваше мнение по одному вопросу. Когда вы сможете уделить время для ответа?

- Если вопрос не срочный то не раньше шести часов, - глядя как насупились люди в зале совещания, Лайма раздраженно опустилась для разъяснений своей позиции, - У нас сейчас сходит с ума почти вся регистрирующая аппаратура! Такое ощущение что вселенная стала сходить с ума, а вы тут требуете меня на ковер.

- Это не ковер, у нас есть опасения и хотелось бы услышать ваше мнение по этим вопросам.

В сжатом виде Крафт изложил трудности и вероятностные перспективы для населения колонии. Выслушав все доводы и сверившись с собственными наблюдениями, Лайма задумчиво прикусила губу. Отправив жестами младших научных сотрудников, Лайма вывела данные из лабораторных комплексов.

- Тут не все так просто Крафт. Дело в том что вирус, который мы используем как противоядие, это довольно сложно компонентное органическое вещество, большая часть которого состоит из первоплазмы. А многие ее компоненты мы просто не в состоянии синтезировать. Поэтому, для выработки вакцины в большом количестве нашим СПАСИТЕЛЯМ, одной только технологии получения антидота будет недостаточно. Им необходима будет первоплазма. А она есть только на Пандоре. Так что вопрос с эвакуацией с Пандоры остается открытым, ведь всем нужна буде первоплазма, и кто ее будет добывать и поставлять всему содружеству? Но это цветочки. У нас начинаются БОЛЬШИЕ проблемы. Посмотрите на записи орбитальных сенсоров.

Проекция расцвела множеством показателей и диаграмм с резкими скачками и изменениями показателей. И везде наблюдались превышение обычных фоновых показателей.

- Дамы и господа, это показатели с разведывательных зондов, которыми густо понатыканы окрестности солнечной системы Пандоры. И за последние сутки, оно трезвонят о процессах которые заставляют моих астрофизиков сходить с ума и кричать о конце света. А им вторят и планетологи, биологи и теперь еще геологи,- выдержав театральную паузу, и дождавшись максимально концентрации внимания, Лайма с усмешкой продолжила,- Пандора замедлила свой бег вокруг светила. При этом, по необъяснимым причинам начался разогрев планеты. Ее внутренности и так для нас были полной загадкой, но после того, что там происходит, я могу смело сказать, что все наши познания в астрофизике - это гадание на кофейной гуще. То что мы видим - не может быть, потому, что противоречит всем известным знаниям о физическом строении вселенной. Но оно происходит! Остывшая планета, с полностью сформированным строением, начинает себе вести как перегретая колба. В ней протекают процессы от которых начинается изменение энергетических линий планеты, гравитационные поля сходят с ума. А вот это… я вообще отказываюсь воспринимать.

И на проекции возникло две области. Область местной аномалии загадочных столпов, в поваленном и обросшем мхом состоянии. Но картинка изменилась и сейчас, сквозь зеленую муть и поросль проступили обрывки изменившегося пейзажа. На месте покосившихся гранитных столпов, высились стройные монолиты пульсирующие глубоким светом. Каждый узор играл искрящимся светом, и подчиняясь единому ритму, каждый огонек начинал свой бег у основания плиты и растворялся у самой верхушки.

- Это запись из оставленных зондов повергла всех в шок. Монолиты! Артефакты, растущие едва ли не от центра планеты, без спец техники и физических усилий вернулись в исходное состояние! И мало того, они сейчас генерируют неизвестное излучение от которого все приборы сходят с ума!

- Лайма, я пока слабо представляю о чем вы говорите… насколько оно предоставляет опасность для колонии?

- Не знаю, - растеряно улыбаясь, Лайма бы в пограничном с истерикой состоянии, - я просто не знаю, что ожидать от той планеты, которая каждый раз как только нам кажется изучили ее основы, преподносит загадку от которой чувствуешь себя необразованной дурочкой.

- Но вы хоть какие-то рекомендации можете выдать? – вспылил Данилов.

- Вы верите в Бога, командор? – спокойно и умиротворенно спросил Лайма. Обведя всех молчавших протяжным взглядом, добавила, - Молитесь тому во что верите. Мы стоим у истока явлений, которые изменяет этот мир.

- Лайма, мы понимаем, что весь научный корпус занят наблюдениями за феноменом. Но вы понимаете, что у нас здесь идет война за выживание? В любой момент твари могут напасть и Цитадель не выстоит. Нам необходимо проводить эвакуацию на орбиту.

- Можете проводить, но я бы не рекомендовала торопиться. Еще неизвестно, где окажется безопаснее. На орбите или на поверхности планеты.

Переглянувшись с забывших как дышать членами Совета и Даниловым, комендант прокашлялся:

- Обоснуйте свое высказывание. Оно слишком не обычно в свете последних событий.

- А вы кроме записи трагической нелепости , хоть смотрите материалы выложенные демкой в служебных разделах? Цзаны обеспокоены больше нас. Рейд десанта, всполошил всех живых существ на планете. Даже после успешной эвакуации детей, активность в джунглях не ослабевает. Мы регистрируем возросшую плотность биоизлучения на всей поверхности планеты, и вся эта активность напоминает … панику. Левиафаны парят в атмосфере переевшими амебами и взлетают от планеты с периодикой больше напоминающей сборы при пожаре и спасение всего что можно унести с планеты.

- Но это же, - растеряно произнес Крафт, быстро переглянувшись с Даниловым, - и нам необходимо ускорять эвакуацию?!

- Поздно, - ответила Лайма, - в системе Пандоры не осталось гравитационных аномалий. Все струны пространства сейчас сомкнуты как монолиты, не осталось даже щели для малого «провала».

- То есть мы заперты здесь как крысы в клетке?!

- Скажу больше, вся система Пандоры превратилась в огромный капкан. Все входят, а вот улететь никто не может.

***

Проснувшись в положенное время, Роберт открыл глаза. Насторожено прислушавшись к звукам в кубрике, счастливо улыбнулся тихим сопениям. Стараясь не двинуть плечом подушку на которой раскинулась копна пшеничных волос, он попытался было привстать.

- Уже уходишь?

Встревоженный голос Светланы прозвучал так грустно, что Роберт едва не бросился на колени с молитвами о прощении. Приседая на корточки и заглядывая в глаза любимой, он ласково обнял лицо и растворился в поцелуе. С трудом оторвавшись от таких желанных губ, и стараясь не вглядываться в заблестевшие глаза, согласно кивнул головой.

Поднявшись с колен, прошел к шкафу, и заглянув в собранную из броневых каркасов «носорога» большую детскую кроватку, счастливо улыбнулся. Два свертка счастья, забавно сопели и причмокивали во сне маленькими губешками.

Проскользнув следом за мужем в пищевой блок, Светлана закуталась в махровую простыню и как только тот выскользнул из душевой кабины, его уже ждали разогретые галеты мясного рациона и ароматный запах гидропонных грибов.

- Милая, ты бы легла да лишние минутки еще повалялась, - обнимая жену и прячась в родном запахе волос, Роберт счастливо улыбался, - наши мачос скоро проснуться и не дадут тебе даже присесть.

- Ну и пусть, - потираясь щекой о колючий ежик мужа, Светлана улыбалась от удовольствия, - зато на тебя налюбуюсь лишнюю минутку. Пока ты опять не убежал к своим противным железкам, что выжимают с тебя все соки..

- Ну что ты Светик, -шлепнув жену по попке, Роберт игриво добавил, - для тебя милая, всегда оставлю грумульку другую.

- Фу, солдафон и пошляк. Только все одно на уме…

Дожевывая жесткий ростбиф и перешучивался с женой, Роберт старался зарядить ее хорошим настроением и улыбками, позитивными эмоциями. Побыть лишние мгновения рядом, послушать как она баюкает близнецов, послушать колыбельные песенки и забыться на краткий миг обо всем. Будто в мире остались только они и дети. Но это было мечта. А сейчас, пока не застали дома служебные вопросы, от которых шутить совсем уж не хотелось, нужно лететь на службу. Приложив на миг обруч виску, пробежался по вирту. Срочностей не было, поэтому еще можно было спокойно допить чашечку кофе и на любоваться Светкиными глазами.

- Какие новости… о НЕМ?

Медленно отложив чашку, Роберт покачал головой.

Почти у всех женщин Цитадели, всегда всплывал вопрос с которым они отправляли и встречали мужей, сыновей и братьев со службы, это вопрос об единственном человеке. О том кто остался в центре кишащих полчищ, кто до последнего рубежа исполнял свой долг защитника.

Этот эпизод, с последним взглядом брошенным на взлетающий «утюг», был наполнен такой эмоциональной силой и решимостью, что, даже закаленные боями ветераны, отворачивались в стороны и с трудом сглатывали вдруг запершившие гортани. А о женской половине колонии и говорить было нечего. У всех женщин глаза были на мокром месте, лишь стоило им на посмотреть хроники эвакуации.

- Светуль, мне кажется, что это уже перебор. Я все понимаю, но вот эта ваша манера полоскать адмирала…

- А что мы такого делаем?

Деланно удивилась жена, пряча лицо за большой кружкой напитка. И не сводя сияющие глазища с мужа, горячо заговорила:

- Мы с девочками просто обсуждаем, что произошло вот и все. Или нам и об этом не надо говорить?

Примеряюще поднимая руки, Роберт ответил:

- Ну нет милая, зачем ты так говоришь. Никто не собирается вас в чем то ограничивать. Просто эта тенденция как странно выглядит. Вместо того что бы заниматься семьями и детьми, вы подолгу копаетесь в хрониках колонии, лопатите демку, выискиваете факты, истории. Вы из НЕГО делаете кумира какого-то. Чуть ли не обожествляете…

- Ты просто ревнуешь Роби… - уткнувшись в плече любимого, Светлана обняла мужа, - для меня ты всегда будешь единственным мужчиной и мужем. А ОН, как… отец. Он пожертвовал собой ради спасения меня, наших малышей, и людей которых и толком не знал. А мы даже ничего о нем незнаем. Только звали демоном. Это несправедливо и надо исправлять…

- Не хочу сейчас спорить. Я убежал, целую, люблю и пусть хранит вас Дева Мария!

Уже несясь по коридору ветром в сторону яруса батальона, Роберт вдруг свернул на развилке. Вместо того что бы свернуть направо к ангарам с техникой, он пробежал дальше и уткнулся в створки научно медицинского комплекса.

Его кода доступа, как командира трех рот, было достаточно на открытие большинства дверей Цитадели. И остановившись перед улыбчивой девушкой, внимательно и откровенно оглядывающей нежданного гостя, Роберт прокашлялся.

- Я хотел бы поговорить с профессором Ригелем…

Пройдя вслед за очарованием в белом халатике наброшенном на голое тело, и не признающей никакой косметики, но при этом умудрявшейся светиться внутренней силой и околдовывать искренним взглядом, Роберт оказался в просторной аудитории. Полупустое помещение несколько рядов пустующих кресел а в центре возвышался серый подиум, возле которого суетилось несколько человек в халатах лаборантов.

- Профессор, к вам посетитель, - произнесла заинтригованным голосом провожатая. Стреляя любопытными глазками, полным желания услышать ответ на тайну, зачем же к светилу науки явился бравый военный, девушка притихла в сторонке.

Лишний раз отмечая в уме отличия личностей в зависимости от рода занятий, Роберт пытался было задать уже давно отрепетированный вопрос, как слова застряли в горле. Вместо полноватого измученного временем и работой научного мужа, на него глядел поджарый человек в возрасте. На изменившемся лице сохранились следы прожитых лет, но все меняли глаза. В них плескалось море энергии и желания познать весь мир.

- Э-э… Мастер Ригель, - сипло выдавил Роберт неуверенно протягивая руку для приветствия.

Энергетичное рукопожатие и искрений смех , был ответом на вытянувшееся лицо Роберта.

- А вы кого думали встретить, мастер майор? Старую немощную развалину?

- Но. Как же так. Всего лишь несколько дней и такие изменения…

- А это мой брат, очень интересная и запутанная история. Если вас полно свободного времени, то я могу дать доступ в раздел демки, где можно ознакомиться со всеми наблюдениями за побочным эффектом антидота. Ну а если нет то в двух словах, скоро мы ВСЕ ощутим изменения. А так как первые опыты мы проводили на себе, то и на нас это проявляется в первую очередь…

И профессор вкратце выложил ошарашенному Роберту гипотезу от которой, у бравого майора задергалось веко, а ладони вдруг разом вспотели. Нервно закрутив в руках серебреную полосу виртообруча, он вдруг остановился и ухватил профессора за рукав.

- Постойте! Но точно такие же или подобные изменения были же и с предательницей! Она же тоже стремительно молодела…

- Да, это сказывалось действие первоплазмы, которая чистила организм и выводила его на генный эталон, но там были инородные биологические формы которые искажали вмешивались в работу мозга и сознания. Они паразитировали на излучениях мозга и влияли на принятие решений личности. Но мы то использовали только возможности блокировки влияния на организм человека, задействовав при этом механику биологического обновления организма.

- Вы уже начинаете лезть в дебри, - остановил Роберт разошедшегося профессора с огнем азарта в глазах, самозабвенно начавшего просвещать случайного слушателя в тонкости анатомии и микробиологии человека.

- Для того что бы вас понимать с полуслова, мне придется не один год потратить на сидение в информационных массивах. А времени у меня осталось всего десять минут и я не спросил самого важного…

И Роберт стал рассказывать о том что тревожило его и подчиненных. Первые дни после эвакуации прошли в парах все местной эйфории. Обрадованные родители и дети не могли нарадоваться и насладиться близкими и родными. Но…

Уже не один он наблюдал изменения в близких. В них как будто что-то заменилось и они стали смотреть на мир, бытовые мелочи, отношения по другому. Более нестандартно, более живо, более открыто. В этом не было ничего страшного, но иногда элементарная недосказанность, неискренность, лукавство, которая часто встречается в межличностных отношениях, могла вызвать истерику и обвинения во всех мыслимых и не мыслимых грехах. Все пережившие плен, стали смотреть на мир без условностей. Без сложных напылений человеческих стереотипов и комплексов, накопившихся за тысячелетия развития. И эта откровенность, непосредственность и непохожесть, стада настораживать. Стали возникать ситуации, в которых оценки сторон расходились вплоть до противоположных, и это становилось уже темой номер один во всех семьях.

- Я конечно понимаю профессор, что такой стресс не проходит без последствий. Но может быть, пока не поздно можно еще что-то исправить? Может быть ваши специалисты что-то пропустили при обследовании?

- Ну рано или поздно, такой бы момент наступил. Постараюсь быть кратким, хотя придется начать из далека. - Ригель задумчиво пожевал губу, и раскачиваясь на пятках, заговорил серьезным тоном, от которого спина Роберта покрылась холодным потом.

- Мир намного сложнее, чем мы привыкли думать о нем. Кроме физических проявления таких как, например вот тот стол или наш проектор, вселенная пронизана мирами тонких энергий.Ярким примером является мир одномерного пространство, в который мы проникаем как толпа варваров: с дубиной по увесистей, проделываем дыру в месте, где потоньше и рвем пространство насквозь. А те же Цзаны расширяют межструнные мерности, протискиваются и в отличии от нас, могут чувствовать энергетику и использовать ее. И вся их цивилизация, при кажущейся для нас чуждости, враждебности и жестокости, зиждется на гармоничном сочетании плоти и тонких энергий. Там, где мы идем на пролом, они как вода, ищут обходные пути, и проникают в суть явлений и вещей через естественное течение мироздания...

- Профессор очнитесь! – прервал Роберт, едва сдерживая раздражение. - Вы меня пытаетесь убедить какие они белые и пушистые?! Я смотрел ящерам в глаза! Уворачивался от лап «горилл»! Останавливал «слона» центнером кинетики! И поверьте, в их глазах НЕ БЫЛО НИ ГРАМА из того что вы мне наплели! Там была только ярость и жажда крови!

- Все животные, это слепые орудия чужой воли … Но я вам пытаюсь сказать не об этом, - поморщившись ответил Ригель, - Цзаны работают с биологией на недоступном для нас уровне. И сейчас нам удалось приблизиться к первой ступени лестницы, по которой они уже ушли далеко вперед...

После исследований завалов трупов в лабиринтах и под стенами Цитадели, научный корпус получил богатый материал для исследований. И результаты были шокирующими. Все представители флоры и фауны Пандоры мутировали, и теперь строение их хромосомный и генный набор становился на одну ступень с человеческим! Это открытие ставило многих исследователей в тупик, но все чаще звучала гипотеза, что животный мир становится ближе к человеку из –за воздействия Цзанов. Каким-то образом, они влияют на весь животный мир и превращают его в сырьевую базу для своих экспериментов. Преобразованная таким образом к единому знаменателю биологическая масса становится универсальным материалом для строительства и развития любой формы жизни, где главное место будет занимать человек.

Но. Одной феромоновой зависимости недостаточно, должен быть еще какой-то мутагенный фактор ставший двигателем колоссальных биологических изменений.

И его помогли обнаружить насекомые. Они оказались индикатором, который позволил найти этот мутагенный фактор. Этим двигателем оказались энергетические колебания, хорошо модулируемые высокоразвитыми особями Цзанов. Именно носители высшего разума, могут моделировать и генерировать управляющую волну которая является стержнем основанием пронизывающим всю биологическую цивилизацию. А кандидатами в носители этого разума, идеально подходили люди.Именно они могли концентрировать в себе энергетику и становится проводниками тонких энергий в животный мир Пандоры.

- Вы хотите сказать, что мы все теперь станем Цзанами?! – ошарашено проговорил Роберт пытаясь сложить в уме мозаику от сказанного профессором.

- Можем, если поддадимся их уговорам. И отдадимся дыханию Праматери.

- А она здесь причем?! И кто это вообще такая?

- Праматерью, скорее всего называется какой-то источник энергетических колебаний, в котором Цзаны черпают знания и силу. И если мы откажемся от собственно индивидуальности и не найдем своего источника внутренней силы, то да. Рано или поздно начнем скатываться к их образу жизни. И в итоге полная зависимость от внешнего модулируемого сигнала.

- Так, а теперь по медленнее и попроще. Каким образом все выше сказанное влияет на нас и наших близких?!

Усмехнувшись напористости молодго парня, который плохо разбирался в науке, но все равно пытался докопаться до истину, Ригель вывел на проекцию экспресс сканирование.

- Это результаты обследования людей из трех групп: исследовательской группы разрабатывающая вакцину, человек из Цитадели, и вот этот результат принадлежит одной из спасенных девушек. Каждый из них подвергался вакцинации и в нем поработал антидот. И теперь все мы кроме идеально здорового в физическом плане тел, имеем еще организмы очищенные от всяких пробок и заглушек в органах восприятия тонких энергий, что образовались там от накопленного генетического мусора: плохой экологии, тяжелых болезней передающихся из поколения в поколение, от вредных и паразитических пороков. Наши тела и психика начинает улавливать тонкие колебания мира и социума в котором мы все проживаем. И так получилось, что спасенные из плена оказали впереди всех по скорости очищения, а остальные их только догоняют. Поэтому для нас кажутся странными их поступки вопросы и действия, а на самом деле они ищут источники чистых и правильных эмоциональных колебаний и тянутся к ним. Поэтому наберитесь терпения и дарите своим близким только настоящие и чистые эмоции, и поверьте скоро все наладится…

- Профессор, но у них все мысли только о НЕМ. У них уже есть свои разделы в демке, где собирается и обобщается материал, почти что не молятся на него.

- Тут все не так просто, уважаемый, - ответил Ригель на эмоциональный вопрос взволнованного майора, расхаживающего перед ним как маятник, - Дело в том что наш адмирал, скажем так. Не совсем обычный человек, а учитывая количество вмешательств и изменений в повседневной жизни вносимых под его именем, то получается, что он умудрился замкнуть на себе почти все источники эмоциональных контуров социума…

- Проще пожалуйста, - раздраженно бросил Роберт, теряя терять нить рассуждений профессора, я военный, а не ваш коллега.

- Проще не получится, - вернул вспышку раздражения Ригель, - Могу сказать только что это временно, пока вы сами не станете источником сильных эмоциональных колебаний. Любите близких, дарите им свои чувства и вскоре почувствуете силу отдачи. Тем самым образовывается замкнутая система энергетических колебаний, в которой каждый будет черпать силу.

Собираясь понять о чем говорит Ригель, Роберт только открыл рот для очередного вопроса, как по всему помещению раздался вой сирены.

Забывая обо всем что не касалось норматива, Роберт вылетел из лаборатории пулей. Мчась по коридорам Цитадели заполняемых целеустремленными перемещениями людей в форме, он натянул виртобруч. Едва не сбиваясь с бега, Роберт только ошарашено от матерился выученной трех этажной контракцией.

В околопланетном пространстве зарегистрированы гравитационные аномалии еще девяти левиафанов.

Глава 25

- Сестра Цзан-Лан! Мы облачили тебя саном Хранительницы Лона и доверили Очаг. Как ты могла допустить такое ?! – голос матери Великого Рода Цзан–Све разнесся по поляне Совета пронзительной нотой. А взгляд наполненный скрытом торжеством, раскаленным штырем впивался в стоявшую на коленях главу самого молодого рода. Рода выскочку.

По какому-то странному стечению обстоятельств, именно на призывы, этой пигалице, Праматерь отзывалась большей тягучестью песен и длительностью Дыхания. И главам Родов пришлось подчиниться велению древнего знания приходящего с дыханием Праматери. Именно этому Роду доставались лакомые кусочки добычи Сестер, стягиваемые со всех просторов пустоты. Именно этот Род имел право на первые перерождения в Лоне Праматери, именно они выбирали лучших не рожденных для продолжения Рода.

Но сейчас, чувство мести и торжества едва сдерживалось в трепете мельтешения тысяч волокон. Развиваясь паутиной вокруг хозяйки, белесые отростки впитывали эмоции окружающего мира. На поляне, где собрались девять Сестер Старших Родов были разлиты богатые эмоции. Окружающий воздух едва не сочился от насыщения фероманами. Но в отличии от предыдущих слияний с Праматерью, обогащения ее памяти образцами «не рожденных в лоне» жизни, сейчас, матери Родов едва чувствовали пульсацию единого биополя.

- Дыхание Праматери ощущалось с первых восходов светила! Оно пробудило старших Сестер Рода, а сейчас мы чувствуем только невнятные шепот и далекие отголоски… Что происходит Хранительница? Ответь матерям Старших Родов!

- Кха – нарты вернулись…

- Сколько уже можно твердить об этой легенде! - полным сарказма и приторного сочувствия, произнесла мать Рода Цзан-све. Подойдя с стоявшей на коленях Хранительнице, резко схватила виновную за голову и впилась взглядом в глаза Хранительницы.

- Хватит прикидываться несмышленой дурой. Ты же прекрасно знаешь, что кроме тебя, наши сеятели сталкивались с теми, кого ты называешь Тенями Кха-нартов. И на поверку они оказались обычными не рожденными! Эти Несущие гнев, мало чем отличаются от добычи, а ты вновь твердишь Совету, что объявился ВРАГ?! Похоже тебе все мерещится и пребывание в плену нерожденного повредило твою наследственность и твои дети не слышат зова Праматери?

С последними словами выплюнутыми как оскорбление, обвинительница не отрывала взгляда от жертвы. Ждала когда та бросится в атаку, дабы смыть позор оскорбления. Но выскочка лишь скрипела зубами, да сверлила глазами свои колени, так и не подняв взора.

Развернувшись к остальным главам Родов, обвинительница пренебрежительно закончила:

- Мне кажется Сестры, что наша мать Рода Цзан-ла иссушила чашу доверия и нам необходимо избрать новую Хранительницу очага. Которая не поражена страхом давно канувших в лету призраков…

- Постой Сестра, - вставая с места одна из владычиц подошла к виновнице собрания. Приседая перед той на колени, добавила во всеуслышание, - не будем спешить. Хранительница достойно несла бремя ответственности. За время служения, дыхание Праматери распространилось на всю твердыню Оков. Каждый Род получал возможность слияния и перерождения в строгой гармонии с потребностями. Прекратились наши разногласия по многим спорным вопросам…

Поднимаясь с колен вместе с обвиняемой, защитница ободряюще коснулась плеча. Очищая обнаженную фигуру от листьев расправила смятые волокна Хранительницы. Оплетая белую фигурку копнами своих зеленых щупалец, укрылась зеленым сиянием. Взметнувшиеся на встречу клубы отростков затрепетали в танце, жадно впитывая энергетику Старшего Рода, преображали обвиняемую в уверенную мать Рода.

Недовольно фыркнув, обвинительницы произнесла:

- Как всегда Цзан-нел, спешит на помощь своей ставленнице. Но сейчас ей не отвертеться. Она не справилась с главным долгом! Дыхание Праматери едва различимо от биения сеятелей и младших братьев!

- Цзан –све не может забыть запах Очага, - возвращая шпильку прошипела Хранительница, - дочь твоего рода была не достаточно хороша для этого бремени. И Праматерь выбрала лучшую!

- Когда очаг хранили дочери Цзан-Све, Праматерь не покидала своих детей!

- Достаточно!

Мощный окрик разнесся по поляне повелительными коктейлями феромонов и коротким всплеском мощи. Самая старшая мать рода Цзан-юм обвела всех присутствующих протяжным взглядом. Волевое лицовыражало крайнее неодобрение, а агрессивное колыхание щупалец внушало уважение сиянием болевых скруток, готовых вцепиться в горло любой строптивице и выплеснуть в окружающее пространство всплеск биоэнергетики.

- Когда над Родами нависла опасность, вы похожи на брюхатых ящериц, что не могут поделить останки гниющего самца…

Устроенная отповедь слетала с губ бранными словами, а распространяемые в округе запахи прочищали сознание словно водопад ледяной воды. Пристыженные владычицы Родов степенно расселись по местам и наполняя поляну сиянием свечения концентрации, всматривались в раскачивающуюся в центре фигуру.

Погружаясь в транс слияния со множеством родственных разумов, Хранительница открывала сознания для матерей Родов. Где более мудрые и опытные сестры могут познать и ощутить ее мысли и эмоции, которые начинались с момента наглой высадки Тени Кха-нарта.

Спустя пол оборота светила, свечение слияния девяти разумов угасло и растворилось в траве с тихим потрескиванием, а напряженные лица сидевших в позах лотоса владычиц так и остались неподвижными.

– Темная бездна не знавшая Праматери, да как такое возможно?! Не рожденный породнил не рожденных! Пришел за ростками Рода! Противостоял семи легионам твердыни, и устоял в слиянии с Хранительницей! И сейчас находится в центре Очага, порождает дрожь земли от которой стынет кровь и уходит дыхание Праматери!? - яростно прошептала владычица Цзан-све, - Откуда на твердыне взялось это существо с таким потенциалом Силы Рода?!

С трудом разлепив веки, владычица встретилась с растерянными взглядами сестер. Наградив долгим взглядом торопливую сестру, что успела высказаться вперед, старшая сестра дождалась упертого в землю взгляда признания не правоты. И в воздухе разнесся запах извинения. Торопыга признала свою ошибку.

- Надо срочно убирать ЭТО от очага… Я так поняла, что познать тайны не рожденного так и не удалось, но мы стали обладателями больших неприятностей?

- Да, сестра, - виновато ответила Хранительница. – Мне не удалось познать секреты слияния живого с мертвым.

- Прискорбно. И еще прискорбнее признавать твою правоту Хранительница. В твоем сознании я видела отблески древнего проклятия. Твой пленник и есть посланник давнего ВРАГА. И это большая удача..., - игнорирую возгласы удивления, старшая мать Рода Цзан-юм, с нажимом продолжила, - Да! Вы не ослышались! В памяти Праматери не было случаев воплощения Кха-нартов во плоти и если это произошло, то его надо держаться на расстоянии, но всегда быть рядом…

- Но сестра, зачем такие сложности? – раздался вопрос одной из младших сестер, - не проще ли его плоть растворить в череде перерождений?

- Нет. Его появление ознаменовало пропажу дыхания Праматери. Очаг пульсирует колебаниями неизвестной мощи, а нити пустоты этого светила, скручены в не бывалой судороге. Это значит одно: проклятье вновь нашло дорогу в наш мир, и рядом проснулся ВРАГ. Но впервые за всю память Праматери, мы можем ПОГОВОРИТЬ С ВРАГОМ…

С места поднялась промолчавшая все время сестра с красным облаком отростков, сейчас бушующих в порыве эмоций.Наградив всех окружающих протяжным взглядом, задержалась взглядом на говорившей.

- Род Цзан-белех выражает мнение…

Весь шум разом стих. Официально обращение Родов всегда произносились в полной тишине.

- Род Цзан –юн стал очень осторожным. Он уже не ныряет в неизведанную пустоту, его Сеятели не ищут новых светил. Виной тому … старость? Роды Праматери договариваются только в Лоне. Между собой. Но никогда мы не разговаривали с ДОБЫЧЕЙ. Это против сути Праматери создавшей Роды. Мы всегда несли слияние с Праматерью как свет и смысл существования всех видов не рожденных. А сейчас вы предлагает ДОГОВАРИВАТЬСЯ с ДОБЫЧЕЙ?! НИКОГДА! Род Цзан –белех выражает недоверие Совету, Хранительнице и отказывает в признании! Цзан –белех выходит из Совета Старших Родов и отказывает в повиновении Прежнему составу…

- Не утерпела? – по-простому произнесла старшая сестра, не отрывая прищуренного взгляда от напруженной как пружина повелительницы рода соперницы, - думаешь сейчас лучший момент сцепиться за место к Очагу ? Напряденная молчание двух владычиц и невидимые облака феромонов. Сплетаясь и перемешиваясь частицы проникали в организмы всех присутствующих, и если находили отклик в вибрации клеток обладательницы, превращались в чарующий и приятный аромат. А в тех организмах, в которых колебание частиц не совпадало с мыслями и убеждениями, феромоны разлагались до вонючих миазм.

Поляна наполнилась движением, и владычицы разошлись на две неравных группы. За молодой и напористой владычицей Цзан-белех выстроились Роды, кто взрослел и набирал мощь, теряя дочерей и младших, в баталиях с не рожденными.

А противостояли им несколько старших Родов, кто уже занимался обустройством и перерождениями, больше времени посвящали слиянию с дыханием Праматери и изучением тайн сотворения живого.

- Род Цзан-белех выражает решение. Род ВРАГА необходимо уничтожить. Тень лишится поддержки Рода, и превратится в беспомощную добычу, которая будет перерождена в проснувшемся Лоне Праматери. А после восстановления Дыхания Праматери, Цзан–белех и отозвавшиеся Роды, будут просить Праматерь о переизбрании совета из победителей Тени….

Поддерживаемая всплесками силы младших родов, владычица Цзан- белех покинула поляну совета в окружении преданных союзников.

Провожая взглядом последний растворившийся в зарослях силуэт, Хранительница растеряно посмотрела на хмурую вкладчицу Цзан-све.

Рядом высилась рослая фигура старшей сестры. Но в отличии от растерянных сестер, она единственная едва сдерживала довольную улыбку.

- Старшая сестра, чему ты рада? – не выдержала Хранительница, едва сдерживая рвущийся изнутри вопль раздражения и тоски. Едва ушло Дыхание Праматери, как сестры превратились в озлобленных тварей, готовых вцепиться в глотку друг другу.

- Рано или поздно это должно было произойти – ответила владычица Цхзан –юм. Наградив двух оставшихся сестер довольным взглядом, пояснила, - в молодых родах накопилось очень много от не рожденных. Большой приток добычи и успешные освоения пустоты, не давали сестрам времени для взросления. И они сейчас полны пороков, подозрений, им будет казаться, что старшие Роды их ущемляют и забирают самое лучшее. Но это от части только так. Мы больше времени уделяем перерождениям. Мы не гонимся за новыми сеятелями и младшими. Мы стремимся познать глубину памяти Праматери, а они хотят только расширения ее влияния. И рано или поздно, мы бы встретились на узкой тропинке... А сейчас вся самоуверенность обернется против них, и самое важное - не по нашей вине.

- Но сестра, - голос владычицы Цзан-све, был наполнен сомнениями, - если младшие Роды уничтожат Тень Кха-нарта, нас ждут тяжелые времена.

- Тяжелые времена уже наступили Сестра. Берегите силу Рода. Дыхание Праматери вернется не скоро, поэтому рассчитывайте только на естественную рождаемость, - ответила старшая сестра, наградив союзниц сосредоточенным взглядом. Видя на лицах не проходившие тревожные сомнения в правильности выбора, усмехнулась кончиками губ. Черные сонмища щупалец отозвались стремительным танцем и опустились на плечи подруг успокаивающими ритмами.

- В отличии от Белех мы изучали пласты памяти Праматери очень тщательно. И в них была масса упоминаний о Кха-нартах. Противостояние с ними продолжалось не одну сотню поколений. И ни одного образа схватки глаза в глаза, ни одного образа ВРАГА, только ощущение давящей силы. Праматерь пыталась противостоять ему. Но ни разу Роды Праматери не побеждали. Только бегство Хранительницы с остатками Праматери спасало нас от исчезновения… Поэтому будет лучше для ВСЕХ старших Родов, если молодые Роды выплеснут излишки сил на покорение не рожденных, а когда обескровленные сестры приползут на коленях за глотком Силы к пустому Очагу, мы объединим их в один послушный Род.

- Сестра, но одобрит ли Праматерь такой поступок?

- Праматерь видит мир, только ощущениями Хранительницы. Предания о ее всеведеньи… всего лишь сказки, она чувствует виденьем самой сильной матери Рода… В отличии от своих погодок, ты намного дальновиднее, сестра Цзан-ла. И думаю ты понимаешь, что должна увидеть Праматерь после пробуждения?

- О, да сестра, - плотоядно улыбнулась Хранительница, - думаю некоторым сестрам, Праматерь откажет в благосклонности перерождения...

На поляну выбежала девушка в мховом облачении. Склонившись перед Хранительницей в глубоком поклоне, обладательница копны встревожено развивающихся белесых щупалец, едва справлялась с прерывистым дыханием.

- Мать Рода, Сеятели чувствуют трепет волокон мироздания. К светилу прорываются корабли не рожденных!

- И что так встревожило Сеятелей?

- Кораблей много, мать Рода. Очень много….

Глава 26

- Я так понимаю, что вы отказываетесь от нашего плана эвакуации?

Раздавшийся с проекции вопрос, прозвучал предвестником лютых холодов, и заставил сидевших в креслах людей ощутить ползущий по спине холодок. Но возглавлявший заседание Совета, Крафт проигнорировал повелительные интонации восковой маской невозмутимости.

- Да. Мы не будем передавать информационные массивы и эвакуировать исследовательский корпус вне очереди. Первая волна эвакуации состоит женщины и дети, затем гражданские специалисты не занятые в обороне Цитаделии Форпоста. И только после того как на борту окажется последний защитник Пандоры, вы получите все материалы по атидоту...

- Вам наверное повредило долгое пребывание в подземелье? И вы плохо разбираетесь кому начинает выдвигать ультиматум. Вы не в том положении, что бы выдвигать условия.

- Ну почему же, генерал Ревлюс. Вы личность очень одиозная и широко известная. За вашими плечами невиданная армада. Но это не изменит условий нашей сделки. Вначале безопасность для колонистов, а затем все остальное.

- Торгаш…,- презрительно скривился генерал, - только о выгоде и думаете. В то время, когда человечество отрывает от себя все, на последние крохи топлива снарядило флот для помощи молодой колонии, у вас еще хватает наглости ТОРГОВАТЬСЯ?!

- Генерал мы не в парламенты. Поэтому давайте разговаривать по существу ...

Разговор с этим самовлюбленным павлином давался Крафту не легко. Уже пошел второй час разговора о ни о чем, а генерал все занимался пустыми речами и воззваниями. И только уже комендант собрался, в очередной раз вразумить генерала, как в проекции возник Данилов.

- Мой генерал, какая встреча…, - из стали наполнившей голос командора, можно было отлить корпус нового эсминца, - Вот уже кого, кого, а не ожидал Вас увидеть в нашем захолустье. Что же заставило покинуть Вас Солнечную Систему? Неужели человечеству опять требуются жертвы во имя всеобщего благоденствия и процветания ?!

Едва не икнув от первых интонаций, генерал всматривался в лицо говорившего, бледнее с каждым словом все больше и больше. Куда-то пропал налет вальяжности и легкого презрения, что-то пробурчав о скорой встрече в расширенном составе, пропал с проекции дальней связи.

- Что же ты сразу не поздоровался с ним? – с недоумением спросил Крафт,- избавил бы нас от словесного поноса который тут изливался тонами…

- Не хотел раньше времени открываться, но похоже придется нам все планы пересматривать, - недовольно ответил Данилов, - Там где появляется Ревлюс, ситуации оборачивается чередой случайностей и нелепостей, в результате которой гибнут люди, но выигрывает Федерация. Я был свидетелем «сложных переговоров», закончившихся сражением. Бессмысленным от начала до конца, но в результате кровавой гибели флотского соединения, в виде отступных, была отдана богатая звездная система. Но это же мелочи. Статистические боевые мелочи войны. Главное, что Федерация получила богатые месторождения редкоземельных металлов…. Никто не должен был выжить из состава «жертвенного ягненка». Но некоторые не повезло выжить…

Справившись с нахлынувшими воспоминаниями, Данилов овладел эмоциями. Произнося уже спокойным голосом без тяжелого душевного надрыва, просил:

- Но мне не понятно, почему молчит Орден?

- Орден как раз то и не молчит, - хмуро отозвался Крафт, - мне дали не двусмысленно понять, что от степени моей откровенности и будет зависеть их участие или не вмешательство. Мол их уже не интересует взаимоотношения колонии с Федерацией, для них главное получить все материалы по своему Воину. Они требуют допустить их специалистов в Цитадель, в противном случае они проконтролируют погрузку людей на транспорты и разорвут звезду в клочья. А что там дальше будет уже не их забота.

- Суки… Похоже, все складывается самым паршивым для нас образом. Ковчеги спасения - это развалюхи едва держащиеся на честном слове. И я уверен, что как только Ревлюс получит антидот, мы уже никуда не долетим. А Орден интересуется только Воином. Складываем один плюс один и получаем… ноль. Мы всех интересуем только как источник информации, а сами люди на хрен никому не нужны. С одной стороны Цзаны, а с другой наши «друзья». И не поймешь кто опаснее!

- Не все так просто…

Вмешался один из членов совета отвечавший за Научный Корпус.

- Даже если они и получат массив информации то без образцов первоплазмы у них ничего не получится. Антидот это производная из первичных образцов взятых еще с первой экспедиции к столпам. И если они хотят его вырабатывать, то им нужна регулярные поставки этого биоматериала…

Осененный догадкой Данилов, наградил умника не верящим взглядом. После длительного молчания, утвердительно кивнул, со словами:

- Тогда у нас отличные козырные карты. Значит господа, предлагаю следующий сценарий предоставления информации Ордену и слегка скорректированный вариант для Ревлюса….

***

Окружавшей Пандору звездный простор пестрел множеством стальных туш. Неспешно приближайся к планете, космическая армада, словно дикое животное уверено расправляло тело, играло мышцами и готовилось к смертельной схватке.

Перестраиваясь в четкие схемы, стальная лавина ощерившаяся множеством орудийных стволов, сияниями кокон полей. Поглощая бесчисленными построениями кораблей, громаду сияющего веретена орбитального Фортпоста, армада кишела последними перестроениями, в которых чувствовалась настороженность и решимость дать не виданный в истории человечества бой.

С противоположной стороны планеты, словно множественные тени Пандоры, высились горбы левиафанов. Подставляя под лучи светила покатые бока, что стремительно покрывались костяными наростами, клубки из непрерывного движения плоти ожили сходом с дальних орбит. Накрывая планету тенями, огромные туши расходились в широкий строй. Затмевая солнечный свет, живые спутники планеты, погрузили планету в сумерки кровавого затмения.

И как только последний левиафан поднялся над планетой, медлительность и неповоротливость движения костяных наростов сменилась резкими водоворотами. Забурлившие на телах левиафанов скручивания и столкновения костяных наростов, сменились одновременными судорогами всех туш.

Выплескивая в космос десятки тысяч костяных обломков, левиафаны встретили надвигающуюся армаду лавиной огромных снарядов. Разогнанные до огромных скоростей обломки превратились в тараны, способные сокрушить бронированные корпуса с первого попадания.

Зная сокрушительную силу обломков, армада ответила стремительным перестроением. Из глубины построений, выплыли неторопливые громады ковчегов. Еще не успевшие оставить вращение кольцевых трюмов, грузовые отсеки выпустили вокруг себя множество управляемых горошин. Вылетевшие блески тушек малых резервуаров, укрылись сиянием двигателей бросились навстречу приближающейся лавине.И когда до столкновение оставались считанные километры, каждая из мириады установок выплеснула в космос мутное облако. Переливаясь накалом сдерживающего поля, сгустки капсулированной энергии клубились в жестких энергетических конструкциях. Подталкиваемые двигателями и системами наведения, горошины чистой энергии столкнулись с первыми костяными таранами.

Всполохи освобождаемой энергии, крошившей и разрушавшей целостность костяных шипов, затмили сияние звезд, и между двумя непримиримыми врагами, пространство закипело мириадами вспышек малых солнц. Вгрызаясь по двое, трое, сгустки энергии выгрызали в обломках кратеры и язвы. Следующая волна ослепительных вспышек разрушала уцелевшие шипы до мелкой трухи, что еще имела скорость но уже потеряли смертельную опасность и легко могла быть рассеяна корабельными орудиями и кокон-полями.

Сближайся с стальной армадой, левиафаны стали перестраиваться. Выпячивая вперед лидера, что претерпевая сильные трансформации, терял ровную форму сферы, остальные туши выстраивались за ней. Образуя построение напоминавшее огромный клин, строй из громадных костяных сфер медленно и неотвратимо двинулся навстречу армаде. Нацеленный острием в самый центр стальной армады, гроздь левиафанов устремилась на штурм Фортпоста.

***

- Уходим на новый заход! Перестроение!

Проорав команду, Стас судорожно вздохнул от всплытия из горячки боя. Голова гудела от напряжения, едва удавалось удержать дрожь в руках, но самое неприятное тупая усталость, начавшая накрывать пологом нереальности всего происходящего. То, что видели глаза лейтенанта звена «ястребов», конфликтовало со всеми полученными знаниями и накопленным опытом о космических сражениях.

Космос кишел от обломков кораблей и туш тварей. И с каждым часом их становились только больше, а живых все меньше, но проклятая гроздь только потеряла три шара из девяти, но упорно продвигалась сквозь энергетические вспышки к веретену орбитальной крепости.

Игнорируя вспышки энергетических залпов и укрываясь облаками мелких обломков от попаданий, левиафаны продвигались сквозь минные поля. Объемные разрывы керамических оболочек оказались бесполезны против костяной брони и взрывались бестолковой иллюминацией.

Только метеориты и спасали, но насколько Стас понял из виртконтура, весь запас астероидов ушел на выбивание из хищной грозди трех туш. И сейчас, чернее внутренностями и изрыгая в окружающий космос тучи «бабочек» и всякой летающей и ползущей гадости, смертельно раненые левиафаны стягивали силы людей.Увязнув в добивании, несколько флотов человеческой армады терзали врага. Не давая затянуть костяным тушам кровавые дыры в корпусе, эсминцы выжигали незащищенную плоть, и упорно продолжали фаршировать врагов смертью. А вокруг туши и обломки, замершая кровь и стальной блеск искореженных корпусов кружившее в безумном танце вцепившихся в друг друга врагов.

- Командир! Нужна перезарядка!

Прекратил виденья голос Занозы. Их звено как раз проходило мимо гостеприимно распахнутых слотов автономного модуля поддержки. Он сам должен был делать выводы из вирт сообщений бортовых систем и решать кому идти на смену блоков.

Мысленно чертыхнувшись, Стас ответил:

- Принято. Звено на стыковку.

Рывок телом и машина послушно ушла в вираж. Вогнав машину в заботливые манипуляторы «мамки», что подхватив тушку перехватчика присосались к технологическим гнездам, Стас уже не смотрел на огни диагностов. Автономный модуль уже сам сделает, а если нужно, то в считанные мгновения, может заменить больше половины модулей машины. А при больших повреждениях, - просто пересадит модуль с пилотом в новый корпус и нашинкует его свежими системами под завязку.

Стас не стал менять конфигурацию машины. Имея за спиной успешный опыт столкновения с бабочками, их решение позволило давать тварям достойный отпор. И если судить по показаниям и запросам союзников, все перехватчики и штурмовики взяли их схему навесного вооружения. Хотя пользы от этого было не много.

Союзники…

От этого слова, во рту ощущалась только горечь разочарования. Вся битва складывалась как большое разочарование. Он не знал, что там происходит на вершине командных частот и о чем там спорят командиры. Но он понимал, по судорожным перестроениям флотов ФК, что там царит суматоха, а самое обидное, что за этими дерганьями прослеживается желание вроде как бы и в битве участвовать, но в то же время, сильно не замараться. И если бы не флоты Ордена, их бы смяли значительно раньше.

Знакомые контуры зеркальных полумесяцев мелькали стальными клинками, что стремительными и беспощадными бросками вгрызались в гроздь. Оставляя в сердцевине смертельный подарок гравитационной бомбы, маневрируя на пределах возможностей, уходя от столкновения с кишевшими внутри щупальцами, штурмовики выскакивали с противоположной стороны свалки. И так раз за разом.Внутри грозди уже взрывались десятки зарядов, но их мощи явно не хватало, что бы разорвать сросшихся в гроздь левиафанов. Что бы замедлить или остановить приближение этому бреду воспаленного сознания, по своим размерам приближавшейся к трети планеты.

- Всем малым кораблем, немедленно вернуться в зоны Д1, Б4. Ожидается открытие споровиков!

- Проклятье, - устало прошипел Стас, комментирую приказ оператора виртконтура.

-Эй парни хватит пузо греть. Причесываем перышки и на свидание! Надо организовать теплую встречу головастикам!

Не слушая охи и вздохи, Стас бодрым голосом продолжал наставления и последний инструктаж. Хотя внутренне сам проклинал этих вертких и малых паразитов.С бабочками хоть наблюдалось какое-то подобие борьбы на равных, то этим порождениям Цзанов противопоставить можно было только маневренность и везенье…

Как объяснялось в циркуляре, эти костяные наросты вмещали в себе организм в котором вырабатывалось сильное биологическое излучение. Биополе рассеивало плазменные выстрелы и сохраняло внутри емкость в которой хранилась жуткая зараза. Стоило такой гадости упасть на поверхность корпуса как структура метала начинала меняться. Сквозь него прорастала какая-то зеленая гадость которая как прожорливая грибница могла сожрать весь корабль. Если ремонтные крабы не обнаружат сегмент попадания и не вырежут пласт метала, заменяя проплешину свежим составом. И сейчас, левиафаны стали укрываться характерным узором костяных наростов и зеленым свечением.

Последовало предупреждение и всем пилотам были даны координаты работ орудий Цитадели. Раздирая верхние слои атмосферы нестерпимы сиянием, от поверхности планеты оторвались лучи света. Заработавшие орудия планетарной обороны вдарили по строю левиафанов световой кувалдой. Гроздь вздрогнула. А ударивший следом луч заставил гроздь замедлить продвижение. Резко почерневшие костяные наросты на месте попадания укрылись трещинами и засочились кровавым туманом.

- Ага суки, не нравится!

- Парни, врежьте им еще раз!

- Поджарим тухлятину!

Облетая координаты следующего выстрела, и стремясь занять положенные по расписанию, Ревунов довольно улыбался. Гроздь остановилась и левиафаны стали подставлять под выстрелы свежие бока.

Им удалось остановить продвижение грозди!

Укрываясь трещинами туши вспучились тысячами бугров. И спустя миг первая волна крылатых тварей оторвалась от поверхности, а за ней, стремительно разлетаясь в стороны, бабочки заполняли пространство кишащим покровом из трепещущих золотых крыльев...

Шел третий час кровавой мясорубки.

Изматывающей, беспощадной и бессмысленной. По крайней мере Стас уже не понимал, что происходит. Вирт контру просто разрывался от поступающих вводных. Информации, приказов, вводных было очень много и она уже начинала мешать. Зачастую происходили сбои и вместе с тварями человеческие корабли накрывали залпами площадям в которые влетали свой же москитный флот. Разрозненное командование и отсутствие единого управления стало играть против людей. В отличии от которых твари были словно руками единого организма. В хаотичных перемещения и вроде как случайных налетах и маневрах прослеживалась единая воля заставляющая людей отступать.

И кроша зубы Стас смотрел как тают силы защитников Фортпоста и союзников, а тварей, казалось становилось только больше. Их уже не могли остановить смятые линии обороны, опустошенные минные поля, и смятые орудийные платформы, безмолвными изваяниями смотревшие на космос изодранными в клочья орудиями.

- Всем кораблям, всем кто меня слышит!

В эфире звучал хриплый голос Дрына, от которого даже у смертельно уставших людей находились силы взбодриться и вслушиваться в яростную скороговорку.

- Форпост еще держится, но Цитадель уже готова пасть. Твари быстро сообразили, что стальная мошкара наших союзников для них не угроза, и ровняют с землей Цитадель с плазменными орудиями. Там сейчас очень жарко парни, и земля просит прикрыть эвакуацию их семей и гражданских, - голос Данилова дрогнул, и в нем прорезалась обреченная ярость, что отозвалась в душе каждого пилота скрежетом зубов, - наши спасители, не могут выделить прикрытие. Говорят, что все их силы связаны боем. А наш доблестный Орден, считает эвакуацию гражданских лишней тратой ресурсов. Так что парни, мы в очередной раз остались одни и можем рассчитывать только на свои корабли и на своих солдат… Десант просит прикрытия. Наши братья и сестры просит прикрыть эвакуацию… Поэтому слушай боевой приказ. Боевые расчеты орудийный батарей Форпоста принимают сектора обстрелов и готовятся принять натиск тварей на себя. Всем кораблям, смещаться к указанным векторам и держать коридоры, что бы не одна тварь не проскользнула к перегруженным крейсерам!

- Эскадрилья Север 23, приказ принят к исполнению. Меняем вектор движения!

- Звено Север 4-3, на связи. Акулы выходят из боя. Отступаем к фарватерам

- Эскадра Восток 6-9. Близнецы отходят с орбит. Передаем оборону операторам!

Отступая перед натиском летающих тварей, скудный флот Пандоры стал пятиться. Огрызаясь вспышками плазменных орудий, выполняя сложные маневры, корабли сдавали позиции.

Обрадованные отсутствием сопротивления, орда желтых крыльев устремилась в пустоту, но тут же была встречена стеной света. Огрызаясь десятками тысяч орудий, орбитальная крепость запестрела не прекращавшимися ни на миг всполохами. Выплескивая в пространство полную мощность реакторов, еще никогда не работавших в полную силу, крепость вспарывала пространство мириадами лучей. Принимая на себя оборону всего сегмента, крепость превратилась в последний бастион, вокруг которого клубись рои флотов, что рассерженными осами кружились вокруг левиафанов исторгающих несметные полчища золотой пыльцы.

Вчитываясь в строки вирт приказов, Стас только скрипел зубами. Они сейчас отступали на нижние орбиты. Сами себя загоняли в невыгодное положение, но другого варианта обеспечить воздушные коридоры не было. Цитадель пылала огненными куполами. Между которыми кишела, чернела и пестрело кровавым ковром земля. И там бои уже шли на стенах. И если десант просит забрать семьи, то положение уже действительно тяжелой. И там люди цепляются за землю зубами, лишь бы удержать стены и не дать тварям, прорваться к орудиям изрыгающим в небо заряды за зарядом. Захлебнуться орудия оживут левиафаны и тогда орбитальная крепость долго не продержится. Поэтому и было принято решения: полная эвакуация детей и женщин на орбиту. Если не удается удержать общий периметр обороны, перегруппировка и удержание ключевых уровней: орудийные башни, реакторные залы и космопорт.

И сейчас, в раскрывающиеся створки космопорта выплывали транспортные медузу. Натужено упираясь на сияние двигателей, блины орбитальных транспортников подымались в пылающие от росчерков небо. А рядом вились угловатые рыбешки «утюгов». Остервенело огрызаясь бортовым вооружением, планетарные катера носились вокруг взлетающих медуз, рассвирепевшими псами. Набрасываясь на прорвавшиеся стаи летающих монстров, десант выжигал любую попытку приблизиться к бесценному грузу.

- Я и не думал, что на этих колымагах можно выжимать такие пируэты.

Уважительно произнес Заноза, вглядываясь в траектории утюгов, закладывающих немыслимые для атмосферников пируэты.

- Если бы там была твоя семья, то ты и без крыльев бы летал, рвал тварям глотки голыми руками, - хмуро ответил ему напарник, - жаль мы не можем опускаться ниже, так бы поддержали парней.

Прерывая разговоры, Стас сказал:

- Лучшая помощь для них, это чистый коридор медузам. Хватит трепаться, Цзыны твари догадливые и уже поняли для чего мы отошли и готовят медузам встречу. Готовность по машинам, наша задача головастики. Левиафан выпустил стаю спор и две орды бабочек смещаются к нам. Готовимся к танцу парни.

- А что тут готовиться. Главное каждой твари по фитилю в заднице и попутного ветра.

- Отставить разговоры! Отметка шесть тысяч … работаем по схеме витраж, серпантин. Разбираем сегменты по парам. Пошли!

Глава 27

- Отходим! – выкрикивая приказ, отдававшей горечью поражения, Роберт мог только в очередной раз бессильно лязгнуть зубами. И закусив зубы в немом бешенстве, стал пятиться назад.

Его рота удерживала второй участок внешней стены, вернее то, что от него осталось, как в него врезалась туша «слона». Она хоть уже и содрогалась от конвульсий и агонии, распространяя вокруг расползавшегося ливера густой смрад внутренностей, но тварь сделала свое разрушительное дело.

Огромная туша тупого хищника покрытого костяными наростами и бивнями, протаранилаучасток стены и две башни кинетических пушек сейчас обвалились вместе с обломками базальта. А сквозь желтый туман проклятых насекомых слышались нарастающий рев проклятых животных, что будут рваться отомстить за смерть сородича.

Этот участок уже потерян для обороны. Все блок посты прикрывающие подступы были втоптаны в мешанину из обломков базальта, крови и насекомых. И вся оборона держалась на двух кинетических орудиях, что вспарывали туши «слонов» как гигантские скальпели… до последнего часа.

Павшие кокон-поля уже не сдерживали тучи насекомых и вокруг все кишело от марева жужжащей мелюзги. Видимость упала в разы, системы обнаружения просто зашкаливали от биологических меток. А остановить разогнавшийся снаряд с массой покоя в несколько десятков тон, неожиданно выныривающий на расстоянии двадцати метров было почти не реально. Оглушительный треск разрывов и отлетающей чешуи, не смог заглушить криков смертельно раненого монстра. Которому вторили крики живых снарядов, несущиеся из марева живыми таранами и выскакивающие с неожиданных сторон.

- Гиря отходим на третий ярус!

- Принял командир.

Останавливаясь рядом с хромающим командирским «носорогом» Гиря присмотрелся к повреждениям. Вырывая обломок базальта застрявшего в коленном сочленении, вызвал ремонтного краба.

- Что там с транспортами, командир ?

- По вирту висит циркуляр о плановый эвакуации. Остались еще несколько последних медуз. Орбита прикрывает, всем чем может.

Подставляя крабу спину, Роберт дождался сообщения о пополнении боекомплекта, и с гулом сервоприводов привстав, оглянулся на покидаемый вал. Задранные в небо малые турели еще огрызались вспышками и выплескивали по одним им видимым целям ожесточенное уханье плазменных сгустков. Но эти башенки вряд ли продержатся долго. Не имея кокон полей, тонкие механизмы падут первыми жертвами вездесущих насекомых. И вскоре десанту предстоит еще отбиваться от воздуха.

Оглядываясь на вереницу «носорогов» пятящихся по черным ступеням на ярус выше, Роберт тяжело вздохнул. Он уже потерял девять тяжелых пехотных комплексов поддержки, и с каждым выбывшим, огневая мощь подразделения таяла.

А тварей становилось все больше.

Под стенами их участка высились горы трупов, столько же ломаных кукол валялось с правого фланга, где рота была затоптана «слоном», наскочившем прямо на десант, так и не успевший развернуться в боевые порядки. И Роберту пришлось держать удары сразу с фронта и фланга. И в этот краткий миг передышки, он решил вновь отступить, что бы сузить фронт и в тоже время дождаться подкрепления.

- Оператор, 27 роте. Атака отбита. Отходим на позиции Д2 сегмент 5-6. Несем потери. Повторяю несем потери.

- Доклад принял.

В виртконтуре возник образ оператора облаченного в боевую броню полицейского образца. Сдвигая неудобный щиток грудного панциря, оператор поправил обруч вирт связи.

- Вы молодцы парни! Так держать. Но у меня не радостные новости, - разобравшись наконец с управлением брони, оператор заговорил прерывисто, едва удерживая ровное дыхание.

- Мы переходим на мобильное управления и сейчас меняем основную точку базирования. У нас уже недостаточно сил для удержания полного периметра и Совет концентрирует оборону на узловых объектах. Но у вас парни задача будет ответственнее всех. Вы единственная рота, которая оказалось возле перешейка третьего яруса. Остальные роты будут позже и вам предстоит удерживать перешеек собственными силами. Я могу замкнуть на вас управление турелей и ближайшей кинетики. И все… Роберт, вы должны продержаться до подход остальных сил. За вами космопорт, и там сейчас грузятся последние три медузы…

- Как ?! Они разве еще не все влетели?

- Нет. Были тяжелые бои на прорывах в жилые сектора и технические ярусы. Пришлось проводить эвакуацию обходными путями.

- Матерь божья…, - вырвалось у Роберта, когда он миновал полог кокон поля и вышел на возвышенность отмеченную в вирте как место обороны перешейка. Пустырь между двумя куполами представлял собой посадочную площадку на которой, еще стояли двухместные флаера. Перевернутые машины пестрели грозными раскрасками службы правопорядка, но возглас недоумения вырвался от другого. Внизу уже простирались технологические люки и купола обслуживания космопорта. Множественные технологические шахты и приоткрытые сворки превращали доступ во внутренние уровни Цитадели, в простую прогулку.

- Вилли скажи, что я сплю и мне это снится!

- Нет Роберт. За тобой взлетные шахты, которые нечем прикрыть. Только твоя рота оказалась боеспособна и совсем рядом. Выделяю три кластера крабов, выгребай ближайшие склады до пустого гула. Делай что хочешь, но ни ода тварь не должна прорваться через ваш участок!

- Как обычно, Вилли. Десанту достается где поглубже да по вонючее, - усмехнулся Роберт,- Ладно оператор, открывай склады, буду тебя потрошить как рождественскую индейку…

Следующий час своей жизни, Роберт запомнил только вспышками действий и скороговоркой указаний. Его рота превратилась в единое многорукое существо, которое торопилось сделать очень много за маленький отрывок времени. Понимая друг друга буквально с полуслова, полумысли, люди растаскивали кофры и контейнеры с грузовых платформ, даже быстрее механизмов.

Каждый человек понимал одно, - лишняя секунда сейчас, может подарить час активного боя потом, а для колонии сохранит множество жизней. И люди срывали мышцы, драли горло выкрикивая команды киборгам, выгружали контейнеры живого бетона, распаковывали и настраивали орудийные турели, активировал мобильные платформы с генераторами кокон полей.

А пока за спиной кипела работа над баррикадой из живого бетон, что в самых причудливых формах нарастала брустверами и дотами, перед бурой возвышенностью выстраивались малые орудия. Настраивая сектора обстрела, что перекрывали узкий проход по несколько раз, пехотинцы старались понатыкать бездушных помощников как можно гуще. Ведь этим малюткам предстояло принять на себя основной удар. А десант будет работать по целям, что окажутся не по зубам трехствольным треногам. Укрытые броневыми сферами, турели превращали пространство перед баррикадами в причудливую долину усеянную стальными грибами переростками.

- Гиря что там у тебя? – Задал вопрос Роберт, на затяжные громовые раскаты ближнего боя.

- Крокодилы… мать их уродину растак! По ходу они доперли, что только здесь есть проход за отвесные стены, - с придыханием от бега ответил заместитель, - Только что отбились от тройной стаи. Походу, разведка кончилась. Сейчас будут штурмовать…

- Отходи. Платформы с генераторами уже установлены. Сейчас переконфигурируем энергетические барьеры и расширим зону прямой видимости.

- Принял, Падре. Давно пора, а то в этом киселе чувствуешь себя как тефтеля в супе… В любой момент кто-нибудь да пытается сожрать.

- Не ворчи, старшина. Такими как ты, только давятся!

- Ох Падре, твои бы слова, да тварям в уши.

Освещая перешеек кишащий последними приготовлениями к обороне яркими вспышками фиолета, кокон поле проступило разводами. Подключившийся барьер врос в стену энерго барьера новой плоскостью чистого сияния. Уравнивая мощность и подбирая частоту, мобильный реактор вышел на рабочую мощность и граница фиолетового марева отодвинулась на полсотни метров вперед. Подчиняясь командам, все больше платформ с яркими вспышками включались в энергетический контур. Превращая облака насекомых в мелкую сажу, вздымающиеся до неба барьеры, отвоевывали у желтого марева все новые и новые пространства.

Протяжный рев и неожиданно, из-за марева барьера резко проступила туша «слона». Задрав к небу передний сегмент туловища увенчанный массивными костяными наростами, живой таран бросился по ступеням наверх. Преодолевая в два прыжка по десятку метров, громадина почти взобралась к верхней границе яруса, как разом заработавшие орудия защитников, вспороли панцири десятками ярких росчерков. Вырывая пласты ороговевшей чешуи, кинетические орудия добрались до плоти, и пространство расцвело красными красной пылью.

Не успел еще угаснуть рев издыхающей твари, как барьер преодолели еще два мастодонта, а за ними посыпали бурые горбы «горилл», и множество гибких и проворных теней.

И Роберт перестал ощущать мир.

Для него он превратился в туннель из систем прицеливания и показаний емкости боекомплекта. Руки расцвели фонтанами огня и смерти. Сотрясая мир до основания и хруста в локтях, он решал какая тварь умрет первой. Какая уродливая пасть примет полтора килограмма разогнанной до космических скоростей шрапнели и падет грудой фарша.

Время остановилось. И только одни твари сменялись другими, и поток желавших умереть не прекращался.

Психика отказывалась верить в происходящее и отгородилась от мира стеклом нереальности. Казалось весь мир превратился в чудовищную постановку, декорацию, где он и эти уродливые, но слабые существа играли в нелепую игру.

Мгновение, и на узком участке поверхности прекращались биения сотен сердец. Мгновение и вселенная прекращала существование для сотен разумных существ.

Это было безумие.

Кровь. Ярость. И страшная, беспощадная, уродливая смерть всего живого.

Роберт не помнил сколько это продолжалось. Но запомнил, как это прекратилось.

Оскаленная пасть «гориллы» буквально в десятках сантиметров от лица. Ослепительный блеск не естественно длинных и острых когтей. Сбивающий с ног удар и трели бортовых систем.

Смрад гари и разрывающий перепонки разноголосый рев впился в сознание диким зверем. Окатывая ощущения молотом из звуков и запахов, реальность бойни встряхнула психику и Роберт ошалело замотал головой.

Их смывало с баррикад неутихающим напором тварей. Рота еще огрызалась потоками разрывающих очередей, но с каждой минутой рев орудий все больше заглушался победным кличем хищников лязгом сминаемой в лепешку брони.

- Двадцать седьмая рота вызывает оператора..., - едва сдерживая рвущийся наружу животный крик ярости и горечи, Роберт поднял «носорога» с земли. Стряхивая тушу «гориллы», что подмяла его под собой ворохом развороченного брюха, лейтенант оставшийся без роты разрядил ожившие орудия в развернувшихся хищников.

Уворачиваясь от бросков, Роберт отступал, и пытался связаться хоть с кем нибудь.

- Двадцать седьмой вызывает оператора сектора, - сменяя частоту, шептал как заклинание, - двадцать седьмая тяжелая рота десанта просит поддержки. Нас хватит еще на десять минут… Всем кто слышит! Десанту нужна поддержка! Координаты Г4 7-3-9, веду бой с превосходящими силами противника!

Но в ответом звучало лишь статика пустых частот и обрывки далеких переговоров.

- Ну что командир, по ходу нас будут сейчас жрать....

Рядом показался перемазанный в крови Гиря, что едва удерживал в руках оторванную с «носорога» кинетическую пушку, а сзади высился наспех приваренный контейнер с боевой массой.

Пространство за спиной огласилось натуженным ревом и в спину волна тяжелого жара. Сотрясая базальтовые плиты дрожью освобождаемой мощи, над провалом яруса показалась часть обшивки медузы. А спустя миг нарастающего рокота, опираясь на многочисленные столпы света, вынырнула вся туша транспортника.

- А теперь, пусть подавятся, суки!

Прохрипел Роберт не чувствуя стекающую по лбу кровь. Воспаленные от чадящий смрада глаза, не отрывались от приближавшейся волны тварей, а лицо спеклось в безумный оскал человека, которому уже нечего терять. Руки затрясло от выворачивающих дерганий орудий и мир погрузился в грохот и вспышки сражения, а над устроенной бойней разносился крик ярости:

- Двадцать седьмая рота дает координаты орбитального удара! Точка Г4 ,7-3-9! Точка Г4 ,7-3-9! Вызываю огонь на себя…

Рассекая пологи черного дыма в землю ударили столбы света. Взметнув обломки базальта и озарив пространство бардовым сиянием, из распустившей энергетической капсулы шагнула фигура в черных доспехах с зеркальным забралом. Опутанный энергетическими вихрями воин, поймал прыгнувшую «гориллу» на спаренные клинки, и с рывком подняв дергавшуюся тушу, забросил верещавшую тварь в гущу нападавших.

- Адмирал ?!

Прозвучал одновременный недоуменный вопрос, из уст удивленных десантников.

- Седьмой Бастион Ордена, Немезис 8745321, - разнесся над побоищем усиленный голос великана, - Сыны Создателя, предлагают союз достойным воинам Наследника.

Небо запылало от струй огненного дождя.

Земля задрожала от частых падений.

Расцветая энергетическими всполохами, призрачные капсулы освобождали новых и новых великанов.

И в момент, когда лавина тварей должна была смять горстки защитников каким-то чудом еще удерживающих перешеек, навстречу животной ярости выступили зубья четкого строя. Работая с точностью и безжалостностью острейшей мясорубки, Воины Ордена встретили накатывающий вал хищников синхронным шагом навстречу.

Глава 28

- Это нужно остановить! – Проговорил «немезис» потрясено вглядываясь в картину масштабного сражения.

Нижние орбиты пылали всполохами плазменных залпов. Веретено орбитальной крепости, огрызаясь всплесками энергии и залпами кинетических орудий, пыталось остановить медленный дрейф грозди левиафанов.

Перемалывая золотистую волну с методичностью жерновов, плазменные батареи Цитадели и рои флотов терзали бесчисленные полчища тварей. Обломки кораблей и туши тварей устилали орбиту многослойными кольцами мусора обтягивающего всю планету саваном скорби и траура.

- Что остановить? – спросил бестелесный голос Кха-нарта.

- Бессмысленную бойню, - чувствуя, как внутри подымается волна жара, при воспоминании об оставленных в Цитадели людях, «немезис» тяжело протолкнул ком в горле, - Люди не представляют с кем столкнулись. Мы проиграем им во всем. В сплоченности, в организованности и в живучести… Цзаны обладают огромным потенциалом выживаемости, а человечество, со своей разобщенностью и отсутствием внутренней идеологии расы, будет только кормом для детей Праматери.

- Но она ведь не разумна. Мы пытались общаться с Язвой, но она не отвечала на посылы разума. На все наши попытки, ответом была примитивная агрессия. Она самый низ примитива…

- Примитив?! Нет… она неисчерпаемый источник энергии для тех кто уже отформатирован под ее восприятие. Перерожденные, или как они называют себя «рожденные в лоне», черпают в ней энергию и трансформируют под свои нужды. Ускоряют метаболизм, трансформируют собственную и окружающую биологию для конкретных нужд. Именно они и являются коллективным разумом Цзанов.

- Ты хочешь сказать, что эти искорки эмоций, что часто порхают в свечении Язвы и есть разумы на которых необходимо фокусировать посыл?

- Именно они, последний из Кха-нартов. Вы не увидели в этих мотыльках разума и пытались разговаривать с ветром.

Потрясенный откровением житель другого измерения пропал с контакта. И только спустя несколько томительны минут, нарушил тишину сокрушенным голосом.

- Я нашел ключевую ошибку наших рассуждений. Мы пытались сотворить могучий разум, но вместо этого создали паразита, который перекрыл нам ручейки структурированной энергии. Мы пошли самым легким путем и создали чудовище, которое отравило очаги разумной жизни. И сейчас, оно опять старается расползтись по всей вселенной. Я перед сложным выбором Родник. Если я уничтожу Язву, то лишусь даже этого источника суррогата. И доверившись потокам твоего разума могу оказаться в сильной зависимости. Это меня загоняет в узки рамки принятия решения. Меня это смущает. Мы не привыкли от кого-то зависеть….

Подавшись вперед к сиянию окружавшему Пандору, Воин с болью всматривался в бушующий на плато пожар, с черными клубами и всполохами бушующих сражений.

- Мы в такой же ситуации, Кха-нарт. Твое влияние в нашем мире считается проявлением божественной воли. Мы раскрыли ящик Пандоры и заполучили, соседей способных разорить человечество как надоедливый муравейник. И получается: с одной стороны Цзаны, а с другой стороны Кха-нарты и каждый хочет получить от нас свое! И как всем нам жить дальше?

- Я услышал тебя Родник. И понимаю твои опасения. Но меня вдохновляет такое соседство. Каждый из нас может дать друг другу очень многое. И думаю стоит начать, с откровенного обмена мнениями. Но в нашем разговоре не хватает третьего соседа. Думаю пришла пора призвать ее к порядку….

ЭПИЛОГ

Всматриваясь в синеву глаз, «немезис» забывал как дышать. Ловя каждый взмах ресниц и не пропуская ни одной улыбки, он держал Филицию на руках и не мог насладиться разливающейся в груди волной нежности. Он был рядом с самым желанным существом. В его руках просыпалась мечта, от которой, обновленное сердце стучало в груди оглушительным грохотом.

- Здравствуй, милая, - проглатывая не послушный ком в горле, «немезис» коснулся губами полуоткрытых век. – Я нашел тебя. И пришел за тобой. Ты меня слышишь?

Легкое прикрытие век, а под ними оживали блеском знакомые и милые глаза женщины за которой он был готов бежать на край света. Преодолевать преграды, низвергать врагов, лишь бы дышать одним воздухом и ощущать биение сердца, в прижатом к груди теле.

- Какой странный сон, - прошептала Филиция. Всматриваясь в глаза без зрачков, взгляд девушки наполнялся воспоминаниями, - Ты даже не представляешь какой мне сон снился, красавчик. Такого бреда я не помню со времен первых ломок…

Резко подымаясь с рук Филиция, вдруг пораженно оглянулась и замерла с открытым ртом. Рядом прозвучал виноватый бас «немезиса»:

- Это был не сон, милая…

Просторная поляна охваченная зарослями полуживого кустарника была заполнена легким сиянием. Восседая в на корточках, владычицы Родов раскачивались в медленном трансе. И как только Филиция встала с рук, она оказалась под шестью тяжелыми взглядами.

Вглядываясь в лица, имевшие человеческое начало, но выражавших мощь и величие другого пути развития, девушка сжалась словно от ударов.

Крик ужаса, негодования и разочарования выплеснулся в едином порыве эмоций. Пытаясь защититься, отодвинуться, отгородиться от трепещущих волокон прорастающих из тел владычиц, Филиция попятилась, за озиралась, но бежать было некуда. Они были в центре правильного круга.

- Нет, нет, - обхватывая руками, голову Филиция заметалась взглядами по лицам владычиц. Выискивая в них опровержение всем кошмарам, которые всплывали в сознании, она видела однозначный ответ. Все было правдой. Это был не сон. И все воспоминания, были настоящими…

- Я не хочу! НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!

- Тихо, милая, - проговорил «немезис»,- больше это не повторится. Я обещаю.

Окаменевшее лицо воина сдерживало эмоции и боль. Продолжая сидеть на корточках, он опирался на стену копошившихся волокон, что тянулись ото всех владычиц и впивались в спину голого и обнаженного тела великана.

- Господи, они же в тебя врастают!

- Они собирают меня заново Фили. У нас здесь было недопонимание, а сейчас мы устраняем ошибки обмена любезностями.

- Это же…, - вспоминая кто именно и какие оказывал «любезности», Филиция опустилась на колени. И вглядываясь в красные глаза, бережно коснулась покрытого холодным потом лица. Покрывая лицо нежными поцелуями, проводила пальцами по многочисленным шрамам, что еще алели нежной рубцевиной, но с каждой минутой наливались белизной и медленно рассасывались.

- Прости милый, я не знала, не понимала, что делаю…

Слова раскаяний и много, много переживаний. Девушка говорила, говорила пытаясь в словах сбросить напряжение, а «немезис» слушал и наслаждался. Он купался в этих эмоциях и они помогали ему переживать операцию восстановления, которая началась после жесткой демонстрации…

Кха- нарт вызвал вспышку на солнце и к планете устремился гигантский протуберанец. Перерождаясь в порыв солнечного ветра, разрушительная энергия звезды устремилась к единственной планете звездной системы. Распространяя вокруг себя разрушительную силу, косматый ком бушующей звездной массы, не был остановлен богатыми астероидными полями. Поглощая материю и оставляя за собой разряженное пространство, протуберанец достиг Пандоры спустя жалкие десятки минут. Но вместо того чтобы поглотить планету, сиянием ионных бурь и потоками звездной плазмы, вызвать в ней катаклизмы сдувающие всю атмосферу и растопить поверхность в комок раскаленной магмы, протуберанец остановился на дальней границе. Собираясь в зародыш планеты, протуберанец свернулся в комок и засиял новым солнцем.

Резкое изменение солнечной активности и возникновение вблизи планеты нового источника гравитации, возмущение геомагнитного поля планеты вызвало панику в рядах сражающихся.

Сражение распалось и все начали искать спасение от приближавшегося протуберанца. А когда попытки уйти в провал оказались безуспешными, то на обратной стороне планеты, нашлось убежище для выживших левиафанов и роев человеческого флота, что медленно отдаляясь от злосчастной планеты насторожено следили друг за другом.

А когда от нового солнца-планеты оторвался луч света и уперся в поверхность покрытую джунглями, проснулись таинственные артефакты. Принимая яркий столп света, базальтовые колонны проступили ярким свечением множественных узоров. Поглощая энергию звезды как бездонная бочка, в один момент планета вздрогнула и по всей поверхности пронесся мелодичный звон хрустальной чистоты.

Паника сменилась растерянностью, а за ней стала возвращаться обычная уверенность.

Один из левиафанов попытался было воспользоваться близостью и бездействием добычи, но когда с верхнего слоя ионосферы сорвался пучок света и буквально испепелил половину огромной туши, даже самым отчаянным бойцам стало ясно, война окончилась…

Когда «немезис» вернулся в обычный мир, его уже ждали.Внимательные и предупредительные, три владычицы ловили каждое его слово.

Превозмогая боль в изуродованном теле, он огласил условия продолжения разговора.

Его слова были приняты как руководство к немедленному действию. И в следующий приход в эту реальность, рядом с ним постоянно находилась старая знакомая, что сидя рядом, на корточках передавала остальным владычицам все, что мог из себя выдавить тень Кха-нарта.

И сейчас, тело пленника и его мучительницы претерпевали последние изменения. Вернее исправления. Шесть владычиц, тратили собственную Силу Рода на восстановление изуродованных биологических систем двух тел. Отдавая должное изобретательности Хранительницы, в порыве вдохновения срастившей тела в единый организм, в котором существование каждого приносило адские боли другому, матери Родов безмолвно корпели над восстановлением каждой клеточки нерожденного.

- Тень, вскоре прибывают посланники не рожденных. Но перед общей встречей хотелось бы знать мысли Кха-нарта по участи Праматери.

Вздрогнув от голоса, Филиция замолчала и впилась в Хранительницу долгим взглядом.

- Решения нет. Оно будет формироваться под влиянием точек зрения всех участников встречи. И в конечном виде должно устроить всех.

Снедаемая предчувствиями и требовательными взорами матерей Родов, Хранительница упрямо поджала губы.

- Зачем нам нерожденные? Они слабы и не способны слышать ни Праматерь, ни тебя. Мы можем договориться и без их участия…

Наградив говорившую долгим взглядом, Воин прислушался к далекому шепоту внутри себя.

- Беда матерей Родов в том, что существует их мнение и неправильное. А когда обстоятельства припирают их к стенке, всегда находятся виноватые, но только не внутри себя, а снаружи. И это происходило на протяжении всей истории Цзанов. Вы ссужаете веер принятия решений. Упрощаете все до элементарного выбора. Это неправильно.Пора взрослеть, и меняться. Конечно, если хотите сохранить себя как один из путей жизни…

- Мы готовы к изменениям, Тень. Мы готовы взрослеть прислушиваясь к мнению Вра… мудрости Кха-нарта. Мы готовы принять его волю как Отца. Но, нужны ли нам не рожденные, что словно неразумные будут вечно путаться под ногами?

- Достаточно, Хранительница. Разговор должен быть трехсторонний или…, - задержав взгляд на Хранительнице, поедавшей его напряженным взглядом, Немезис посмотрел на Филицию. В сознании заискрилась мысль, покрутив ее на логичность, «немезис» усмехнулся, и закончил:

- Или четырехсторонним.

Вздох недоумения и удивленное переглядывание владычиц совпал с удивленно вздернутой бровью Филиции.

Подмигнув, Немезис загадочно улыбнулся.

И молчанием игнорировал все дальнейшие попытки заговорить.

О четвертой заинтересованной стороне он вспомнил в последний момент. Идея вывести Пандору в самостоятельного игрока возникла только что. И чем больше он препарировал эту мысль, тем больше она ему нравилась. Рассматривая во всех деталях предстоящую титаническую работу, Воин утвердительно кивнул и открыл глаза как раз в момент когда на поляне стали появляться новые действующие лица.

Оказавшись на поляне и рассмотрев кто лежит на возвышенности из сплетений корневищ, к нему бросился человек. Застыв у ложа, и не зная, как выразить свои эмоции старый полковник, схватил руку великана и жарко затряс.

- Я знал. Я верил, что ты все-таки выберешься…, - на лице полковника, буквально на глазах расправлялись морщины и складки, за последние две недели превратившие, его почти в старика, - такие как ты просто не уходят…

- Рад вас видеть командор, в полном здравии, - улыбнулся «немезис». Вглядываясь в лица сопровождения, отмечал моложавость делегации. Некоторых он знал еще в младших званиях, а сейчас виртконтур делегации от Пандоры, сиял новыми званиями и чинами.

- Только еще рано расслабляться. Нам еще предстоит схватка, но на другом уровне.

- Адмирал? – мгновенно подобравшийся полковник, превратился в старого волкодава. Насторожено оглядывая пребывающие делегации, хищно всматривался в лица участников. Наградив обнаженную Филицию, не отходившую от ложа ни на шаг, неоднозначным взглядом, Данилов склонился к ухо и жарко зашептал:

- Какие вводные? Краткая диспозиция, расстановка сил, союзники... И кстати, просветите меня, что, черт побери, происходит ?! За последние сутки я вообще перестал понимать этот безумный мир, все переворачивается вверх дном. То нас крошили в фарш и всем было насрать, то теперь, все такие внимательные и вежливые. С нас чуть ли не пылинки сдувают…

- Вся информация в вирте. Читайте свой раздел, - прошептал одними губами Воин.

Если Данилов и удивился факту появления информации из ниоткуда, то не подал виду. По деловому кивнул, стал раздавать команды делегации и вскоре вокруг «немезиса» закипели деятельность по приведению адмирала в надлежащий вид. А сам командор незаметно, погрузился в транс, и только вытягивающиеся с каждой минутой лицо, выдавало в нем живого человека.

С прибытием последней делегации от Ордена, на поляне установилась тишина. Нарушая шелест опадающей листвы, в центр арены поделенной на четыре сектора вышла владычица Рода. Уверенная в себе хищница, обвела изучающим взглядом всех присутствующих. Словно примеряясь для смертельного броска высматривала в глазах присутствующих потенциальную жертву. Задержавшись на секторе Федерации Корпораций, владычица наградила побледневшего Ревлюса плотоядной улыбкой.

Схватившийся за место прививки генерал, дернулся как от пощечины, но взяв себя в руки, покосился на офицеров. Выдерживая протокол, высокомерные офицеры штаба объеденный флотов, были статуями, но нет от нет, в глазах мелькали искры восхищения чужеродной красотой дикой хищницы.

- Тень Кха-нарта, рожденные в Лоне Праматери выполнили твою волю, - грудной голос наполненный силой и мощью, разнесся над поляной синхронными голосами шести матерей. Окутанная белесыми волокнами владычица рода не отрывала взгляда от полулежащего «немезиса».

Облаченный в пехотный комбез без знаков различий, великан поднялся с места.

- Это хороший знак. Он говорит о том, что матери Родов готовы внимать доводам разума, а не только дыханию Праматери, - награждая напряженно застывших делегатов ровным взглядом, Воин продолжил таким же, нейтральным тоном, - и это дает надежду на заключение перемирия. А в дальнейшем, и на закладку фундамента, справедливых и добрососедских отношений между всеми очагами разумов этой вселенной.

- После такой демонстрации силы, у кого-то был выбор? Создание искусственного солнца, что вопреки всем законам небесной механики вращается вокруг планеты, под силу только могущественной силе, - произнес Ревлюс. Награждая владычицу брезгливым взглядом, добавил сарказма, - даже самые тупые животные понимают, когда их начинают дрессировать кнутом. Но в чем пряник?

- Перемирие, не спасает от случайностей, добыча, - голос владычицы скатился до утробного рыка, - Пустота огромна, и что ждет её на просторах бездны, никто не знает. И если бы не вмешательство Кха-нартов, твоя бы плоть уже перерождалась в Очаге во славу Праматери.

Прекращая обмен «любезностями», с места поднялся представитель Ордена. Оглянувшись на стоявшего рядом воина, с броней покрытой следами многочисленных былых операций, Посланник откинул капюшон.

- Для присутствия на переговорах Верховного Учителя Ордена, необходимо устранить аномалию с нуль пространством. Мы не можем активировать передатчик «звездного эха»…

- Устранено. Станция активирована и выведена на рабочие частоты, - проговорил «немезис» глядя в глаза Посланнику, - и судя по нарастающей активности поля, отчетные массивы вашей дипмиссии уже отправлены, и даже пришли управляющие циркуляры Совета.

- Но откуда…, - проговорил переговорщик Ордена и запнулся на полуслове. Он только сейчас получил отчеты по имплантам, но ответ ему уже озвучили секундами ранее чем сигнал был обработан внутри системы искусственных разумов и передан заказчику. Наградив бывшего «немезиса» протяжным взглядом, Посланник вдруг задергался и по лицу пробежала волна судорог. Прозвучал могучий бас человека привыкшего повелевать:

- Силу и разум Сыну.

- Силу и разум Верховному…, - ответил «немезис» глянув за спину Посланника, на удивленно переглянувшихся ветеранов Ордена.

- Как только удалось наладить связь, я решил лично поговорить о твоей дальнейшей судьбе. Верховный Совет Учителей, за успешное выполнение тяжелейшего контракта в истории Ордена, желает видеть тебя в своих рядах. Уже принято решение о возведении тебя в ранг и …

- Бросьте, Верховный. Не ужели вы считаете, что после всего прожитого и познанного, меня будет интересовать возня в подземельях Ордена?

Запнувшийся на полуслове Посланник, застыл изваянием. После секундного замешательства Верховный, вселившийся в послушный сосуд чужого разума, подошел вплотную к стоявшему в центре «немезису». Оглядывая фигуру воина, в расстегнутом до груди комбезе, под которым просматривалось могучее и здоровое тело полностью лишенное имплантов, Посланник пораженно замер. Протянув руку, коснулся сонного сплетения, где у воинов проекта «немезис», был вживлен имплант медицинского назначения. Вместо металлического стука окованной в метал перчатки, было только упругое сопротивление молодого тела.

- Но как такое возможно?! - растерянно прошептал Посланник. - Даже частичное удаление имплантов не совместимо с жизнью. Внедренные искусственные системы заменяли большинство органов и участков нервной системы, а частью желез пришлось пожертвовать из-за непринятия имплантов…

Постучав себя по затылку, «немезис» усмехнулся прозвучавшему шлепку о металл.

- Ну вот это, придется пока оставить. Я еще не до конца разобрался с наследием, но как только разберусь, тоже сброшу.

- Невероятно, но я регистрирую твое присутствие в наших системах. Получается это, это то о чем я думаю?

- Да, Учитель. Создатель оставил нам путь, для следования которому не нужно становиться бездушным вместилищем металла и квазижизни.

- Ты думаешь это изменит природу человека?- печально усмехнулся Верховный, - Думаешь это заставит всех жить по другому ?Отказаться от пороков?

- Я не оставлю человечеству выбора, Учитель, - жестко проговорил «немезис», - Если кто-то не желает взрослеть, работать над собой, то его поглотит Праматерь. А те кто готов измениться, для тех кто готов творить и создавать, откроются врата нашей вселенной и других измерений…

Потрясенно качая головой, Учитель проговорил:

- Ты представляешь какую берешь на себя ответственность? Тебе же придется решать судьбы миллиардов людей, ты утопишь в крови весь космос …

- Нет, Учитель. Все намного проще. Антидот. Малые дозы измененной первоплазмы очищают организм и закрепляют доминанту чистого генетического кода, который оказывается владычицам не по зубам. Но вместе с устойчивым иммунитетом к вмешательству, привитые люди становятся более чувствительны к тонким энергиям. Каждый человек, при достижении определенного эмоционально психологического состояния, может обрести способности о которых ранее и не мечтал. Ну, а те кто не желает прививаться, окажутся легкой добычей для владычиц Родов.

- Ты их натравишь в миры человечества?

- Зачем? Люди сами придут на Пандору. Мы будем строить здесь новый мир. У нас будет излечение от всех болезней, у нас будет вечная молодость, у нас будет будущее обновленного человечества, мир и процветание вселенной, в гармонии с собой и внешним миром. А что могут предложить старые миры Федерации Корпораций? Генетические болезни планет-мегаполисов и индустриальных миров!? Уродование плоти имплантами и бесконечные войны за чистоту генофонда? Философию бесконечной наживы и потребления? Запретами и карами, не воспитывается свободно мыслящий человек, это будет моральный урод, плодящий вокруг себя миазмы ущербной философии воспитавшей его. И это поощряется корпорациями, которым не нужны люди способные думать и видеть другой мир. Ведь тогда вскроется вся бесчеловечность и безнравственность царящих в обществе волчьих законов. И тогда уже станет невозможно навязывание стереотипов поведения, уже не заставить человека участвовать в бесконечных крысиных бегах, тратить силы на достижение пустых миражей. Это тупик, Учитель. И многие это понимают, но не видят другого пути. У нас есть другой взгляд на мир. И мы предлагаем другой путь развития!

Поворачиваясь к потрясенным слушателям, что не перебивая слушали их диалог, «немезис» обвел взглядом всех присутствующих.

- Грядут большие перемены. Вы конечно можете закрыть глаза и делать вид что ничего не изменилось. Но возврата к прежней жизни уже не будет. Путь Цзанов может обогатить человечество великими открытиями в познании тайн живого. Перерожденный Орден может стать мудрым наставником, открывающим границы новых горизонтов. А мудрость Кха-нартов откроет человечеству тайны нашей вселенной и пути в другие миры, познав которые мы сможем установить гармонию существования всех видов разума. Без уничтожения, без угнетения, где единственными правильными будут доводы справедливого сосуществования разумных! – вглядываясь в глаза, высматривая в глубине душ ростки понимания озвученных плодов многочасовых разговоров с Кха-нартом, «немезис» не весело улыбнулся.

На лицах людей можно было прочитать все что угодно. Начиная от страха и брезгливости заканчивая восторженными мечтами. Даже владычицы Родов впали в транс, пытаясь просчитать вариативность открывавшихся перспектив.

- Ты мечтатель, Сын. Ты даже не представляешь, за какую титаническую работу взялся, - качая головой пробормотал Посланик, - это путь горя и печали… Остановись пока не поздно, откажись.

- Нет, Учитель. Это ЕГО путь. Именно Создатель сделал первый шаг. Но был не понят и предан. И теперь нам, его Сыновьям этот путь необходимо продолжить.

- Эта ересь Ушедшего разрушает Орден! Остановись отступник, иначе ты не оставляешь нам выбора!

Посланник попытался было броситься на «немезиса», но буквально на полпути был остановлен мощной судорогой, сковавшей тело в стальное изваяние. Лицо еще продолжало выражать всю гамму чужих эмоций, но тело едва вздрагивало, не могло помешать парализующей силе чужой воли.

С насмешкой вглядываясь в бледное лицо Посланника, Воин сказал:

- Создатель ведь предупреждал Совет Учителей. Но вы не послушались, и теперь имеете Воинов больше слушающих себя и заповеди Ушедшего, чем приказы Совета? Вы совершили ошибку. Будете исправлять или решили увязнуть в трясине раскола Ордена еще больше? Решайте. У вас есть время до утра.

Обведя всех долгим взглядом, задержавшись на представителях каждой делегации, сказал:

- Выбор за вами. Только Вам решать, что ждет вас завтра.

То, что он задумал было на грани фола. Он собрался совместить в одном отрезке времени сразу три пути развития, перемешать их до гремучей смеси, и уже из этой бурлящей массы вылить нового человека.

То, что должно занимать сотни лет, меняя поколение за поколением, он решил совместить в одном, максимум в двух сменах поколений. Ему предстоит перевернуть привычный мир человечества и вылепить новое человечество, которое уже не будет загнано в рамки старых догм, не будет послушно карабкаться по карьерной лестнице корпорации. Это будут люди с другим взглядом на окружающий мир. Потому что если все оставить как есть, человечество будет поглощено Цзанами в ближайшие десяток лет. Или превратится в послушные кормовые угодья Кха-нартов, что при всей своей могущественности, сильно зависят от порождаемых людьми ноосферными излучениями.

Конечно, процесс перерождения не будет происходить безболезненно. Явного противостояния не будет, но вот тайной возни, козней и игр в темную будет предостаточно. Но теперь у него есть Пандора. Есть верные люди, и есть Филиция. А остальное это уже мелочи.

Кивнув спутнице, «немезис» обнял юркнувшую к нему девушку. Легко подняв ее на руки, пошел сквозь джунгли. Утопил лицо в копне волос и вдохнув ни с чем несравнимый аромат близкого человека, улыбнулся.

Внутри зародилась волна нежности, что отрываясь от сердца косматым шаром теплоты и трепетного ощущения, невидимым сиянием устремилось к притихшей на руках девушке. И «немезис» едва не вскрикнул, когда ему ответили таким же импульсом, волной успокаивающей нежности и ласки.

А поднятые глаза искрились пониманием и стремлением поддержать в любом начинании, в любом безумстве. Они говорили, кричали, что теперь их двое и они одно целое, единое существо.

Могучее. Великое. Непобедимое.

- Спасибо любимая. Теперь, у старого мира нет шансов.