ПРОЕКТ НОЛЬ. Мир, которого нет

Глава 1

Неисправность

К тому времени, когда Андрей Воронцов добрался до лабораторного корпуса, дождь шёл уже почти час. Не сильный, осенний, но такой настойчивый, от которого промокают не сразу, а постепенно, словно вода не падает с неба, а просто висит в воздухе и терпеливо ждёт, когда человек перестанет обращать на неё внимание. Андрей вышел из машины, поднял воротник куртки и некоторое время смотрел на здание института, за окнами которого уже горел свет. Впрочем, удивляться этому не приходилось: в последние месяцы здесь редко кто уходил домой вовремя.

На территории бывшего промышленного предприятия, где институт занимал несколько перестроенных цехов и административных зданий, по вечерам было особенно неуютно. Старые фонари освещали мокрый асфальт, на котором блестели лужи, а за ограждением темнели корпуса давно закрытого завода. Когда-то здесь выпускали оборудование для энергетических установок, потом производство остановили, часть помещений сдали в аренду, а оставшиеся передали научной организации, которой обещали большие перспективы и весьма скромное финансирование. С тех пор прошло почти десять лет, но перспективы по-прежнему оставались большими, а финансирование — скромным.

Андрей работал в институте не первый год и успел привыкнуть к этому своеобразному равновесию. Он вообще не любил громких обещаний, особенно когда их произносили люди, не способные отличить рабочую документацию от рекламной презентации. С техникой всё было проще: если установка не работала, можно было хотя бы выяснить почему. Иногда это занимало несколько минут, иногда несколько недель, а порой выяснялось, что виноват не тот узел, который первым приходил в голову. Но в любом случае железо не умело убеждать собеседника, что неисправность существует исключительно из-за недостаточного энтузиазма сотрудников.

Сегодня Андрей собирался выяснить, почему именно их экспериментальная установка вела себя так, будто у неё появились собственные представления о физике. За последние три дня она дважды выдала показания, которые не укладывались ни в одну из расчётных моделей. Сначала это списали на погрешность измерительной аппаратуры, затем обнаружили странные колебания в системе питания, а сегодня утром Илья Руднев сообщил, что во время короткого теста один из датчиков зарегистрировал сигнал, которого в принципе не должно было быть.

Последняя формулировка Андрею не понравилась. В технике выражение «в принципе не должно быть» обычно означало, что кто-то пока не нашёл причину. Но Илья был хорошим электронщиком, не склонным драматизировать обычные неполадки, поэтому его звонок пришлось воспринять всерьёз.

Внутри корпуса было тепло и пахло привычной смесью пыли, нагретого пластика и кофе, который в институте варили в таких количествах, словно от него зависел не только рабочий день, но и само существование научной мысли. На проходной Андрей поздоровался с дежурным, расписался в журнале и поднялся на второй этаж. В коридоре ему встретилась Елена Миронова. Она шла навстречу, держа под мышкой папку, а в другой руке — бумажный стаканчик с кофе. По выражению её лица можно было предположить, что кофе уже не помогал.

— Наконец-то, — сказала она, остановившись. — Я уж думала, ты решил сегодня не появляться.

— А смысл? — Андрей снял куртку и перекинул её через руку. — Установка сама себя не починит.

— Она, похоже, вообще не собирается чиниться. Мы с Ильёй уже два часа проверяем всё по кругу.

— И что нашли?

— Ничего. То есть нашли, но это не объясняет происходящее.

— Прекрасный научный результат. Можно публиковать.

Елена посмотрела на него поверх стаканчика.

— Ты сначала посмотри, потом шути. И желательно не очень громко. Глеб Сергеевич с утра здесь, а у него настроение, мягко говоря, не праздничное.

— Он хотя бы знает, что именно происходит?

— Он знает, что установка ведёт себя неправильно, что запускать её сегодня не следует и что к вечеру ему нужен отчёт. Последнее он знает особенно хорошо.

— Значит, наука на месте.

Елена всё-таки улыбнулась, хотя улыбка получилась усталой. Андрей заметил, что под глазами у неё залегли тени, а волосы, обычно аккуратно собранные, выбились из заколки. Она явно провела в лаборатории большую часть дня и, судя по всему, не собиралась уходить раньше, чем разберётся с проблемой.

— Пойдём, — сказала она. — Илья внизу. Только учти: он уже трижды объяснял мне, что всё подключено правильно. На четвёртый раз я могу не выдержать и предложить ему проверить, включена ли установка в розетку.

— Не надо. Он обидится и проверит.

Они спустились по лестнице в лабораторный блок. Здесь старые заводские помещения были переделаны основательно: усилили перекрытия, проложили новые кабельные трассы, установили вентиляцию и систему охлаждения. В самом большом зале стояла экспериментальная установка, ради которой институт, собственно, и получил нынешнее финансирование. Она представляла собой массивную металлическую конструкцию с кольцевым рабочим контуром, закреплённым на опорной раме. Внешне всё это напоминало огромный бублик, который кто-то решил поставить вертикально и окружить кабелями, датчиками и измерительными блоками. Андрей однажды заметил, что конструкция выглядит так, будто её собирали люди, которым категорически запрещали объяснять свои решения обычным языком. Елена тогда сказала, что он просто не умеет ценить современный научный дизайн.

Сам Андрей считал, что хороший инженерный объект должен выглядеть так, чтобы даже человек, впервые оказавшийся рядом, мог хотя бы примерно понять, где у него начало, где конец и какую часть лучше не трогать руками. Их установка этому критерию не соответствовала.

Илья Руднев сидел за пультом управления, уставившись в монитор. Перед ним лежали несколько распечаток, рядом стояла кружка с давно остывшим чаем. Молодой инженер выглядел так, словно за последние сутки успел поссориться со всем оборудованием лаборатории и теперь ждал от него извинений.

— Ну что, виновник торжества, — произнёс Андрей, подходя к пульту. — Показывай, на чём остановились.

— Я не виноват, — не поднимая головы, ответил Илья.

— Я ещё ничего не сказал.

— Ты именно так и сказал.

— Тогда у нас хорошее взаимопонимание. Что случилось?

Илья повернул к нему монитор. На графике виднелась последовательность колебаний, сначала почти незаметных, затем более выраженных. Андрей наклонился, внимательно изучая показания. Рядом были выведены параметры напряжения, температуры, частоты и несколько дополнительных каналов, назначение которых было понятно только специалистам, работавшим с этой установкой.

— Это сегодняшняя запись?

— Да. В одиннадцать сорок семь. Мы проводили обычный тест, без выхода на рабочий режим. Контур был запитан, но импульс не подавали.

— А сигнал откуда?

— Вот в том-то и дело. Он появился на измерительном канале, который вообще не должен был реагировать при таком состоянии системы.

— Датчик проверял?

— Три раза. Потом заменил. С новым датчиком то же самое.

— Кабель?

— Проверил. Разъёмы тоже. Питание стабильное, заземление в норме. Наводок нет. По крайней мере, таких, которые могли бы дать эту картину.

Андрей ещё раз посмотрел на график. Сигнал действительно выглядел странно. Не случайный выброс, не привычная помеха от соседнего оборудования и не следствие нестабильного питания. Колебания имели определённый ритм, причём повторялись с почти одинаковым интервалом. Это могло указывать на внешний источник, но в лаборатории не было ничего, что могло бы генерировать подобный сигнал.

— А вчера?

— Вчера было похожее, но слабее. Мы решили, что это сбой измерительного блока. Сегодня он повторился, только амплитуда стала выше.

— Почему сразу не сообщили?

— Сообщил. Елена была здесь, Глеб Сергеевич тоже видел запись.

Андрей посмотрел на Елену.

— И что решили?

— Пока ничего. Глеб Сергеевич запретил запуск до выяснения причин. Я с ним согласна.

— Это разумно. А установка в каком состоянии?

— Отключена. Основное питание снято, контур разряжен. Остались только измерительная система и автономный регистратор.

— Значит, сигнал появился уже после отключения?

— Нет. Он появился во время теста. Но после снятия питания на основном контуре мы ещё некоторое время наблюдали остаточные колебания. Они постепенно затухли, а потом снова возникли.

Андрей выпрямился и посмотрел на установку. Внешне она ничем не отличалась от того состояния, в котором находилась после обычного теста. На металлических элементах не было следов перегрева, изоляция кабелей выглядела нормально, контрольные лампы на распределительном блоке горели ровным светом. Если бы не графики на мониторе, можно было бы решить, что всё в порядке.

— А повторить измерение на отдельном регистраторе пробовали?

— Да. Результат тот же.

— Тогда покажи исходные данные, не обработанные программой.

Илья открыл другой файл. Андрей несколько минут изучал таблицу, время от времени задавая вопросы. Постепенно выражение его лица становилось всё менее довольным. Не потому, что он обнаружил какую-то очевидную поломку, а скорее наоборот: чем внимательнее он смотрел на данные, тем меньше видел привычных причин происходящего.

— Здесь временная привязка правильная? — спросил он.

— Абсолютно.

— Синхронизация с внешним источником?

— Проверял. Внутренний генератор, автономные часы и резервный модуль показывают одно и то же.

— А вот этот участок почему пропущен?

— Не пропущен. Программа его не распознала.

— Что значит не распознала?

— Считала, что данные недостоверные. Я отключил фильтрацию, но она всё равно не может нормально обработать этот фрагмент.

Андрей увеличил изображение. На экране появилась короткая последовательность импульсов, которую программа обозначила как ошибочную. Он внимательно посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на соседние каналы.

— Елена, ты это видела?

— Да. Мы уже обсуждали.

— И что думаете?

— Я думаю, что либо у нас неисправен блок регистрации, либо происходит что-то, чего мы пока не понимаем. Но второй вариант мне нравится значительно меньше.

— Мне тоже. Хотя первый тоже не радует. Если блок неисправен, придётся объяснять, почему он одинаково врёт на двух независимых системах.

— Может, они обе неисправны?

— Тогда у нас редкий случай согласованной неисправности. Почти научное достижение.

Илья откинулся на спинку кресла.

— Я бы предпочёл обычную поломку. Сгоревший транзистор, пробитый конденсатор, оборванный провод. Что-нибудь, что можно найти, заменить и забыть.

— Все мы хотим простого счастья, — заметил Андрей. — Но пока не будем торопиться. Сначала проверим всё по порядку.

Он попросил Илью вывести журнал событий за последние сутки, а сам подошёл к боковой панели установки. Проверил крепления, осмотрел соединения, затем прошёл вдоль кабельной трассы. Елена следовала за ним, время от времени называя параметры, которые уже проверила. Работа шла привычно: без лишних разговоров, с короткими замечаниями и уточнениями. Андрей не любил, когда при поиске неисправности несколько человек одновременно начинали выдвигать десятки версий. В таких случаях обычно теряли время, а потом всё равно возвращались к тому, с чего следовало начинать.

Они проверили систему охлаждения, датчики температуры, питание управляющих блоков и защитные цепи. Никаких отклонений не обнаружилось. Андрей даже попросил Илью принести переносной измерительный прибор, хотя прекрасно понимал, что тот уже использовал его раньше. Иногда повторная проверка казалась бессмысленной, но именно она позволяла исключить собственную ошибку. Особенно когда результаты измерений выглядели настолько неправдоподобно.

Когда они вернулись к пульту, в лабораторию вошёл Глеб Сергеевич Сомов. Директор института был человеком немолодым, но энергичным, привыкшим держать под контролем не только научную работу, но и все сопутствующие ей неприятности. Он носил строгие костюмы даже в те дни, когда приходилось проводить по нескольку часов в лаборатории, и всегда выглядел так, будто заранее знает, чем закончится любой разговор. Андрей подозревал, что это впечатление создавалось не столько уверенностью Глеба Сергеевича, сколько многолетней практикой общения с людьми, которые предпочитали не сообщать ему плохие новости.

— Ну что, Андрей, — произнёс директор, остановившись возле пульта. — Нашёл причину?

— Пока нет. Но могу сказать, что обычной неисправности здесь не видно.

— Это я уже слышал.

— Тогда зачем спрашиваете?

Сомов посмотрел на него, потом на Елену.

— Вот поэтому я и не люблю инженеров. Спросишь, как дела, а они начинают объяснять, почему всё плохо.

— Если хотите, могу сказать, что всё замечательно, — предложил Андрей. — Но тогда придётся отключить мониторы, чтобы они не портили впечатление.

Елена отвернулась, скрывая улыбку. Сомов вздохнул, однако сердиться не стал.

— Я не для того собирал вас здесь, чтобы вы упражнялись в остроумии. У нас есть конкретная проблема. Через неделю должна состояться комиссия, и мне нужно понимать, что мы ей покажем.

— Если к тому времени поймём, что происходит, покажем результаты. Если нет, покажем, что запускать установку нельзя.

— Это я и без тебя могу сказать.

— Тогда у нас уже есть один результат.

Сомов снял очки, протёр их платком и снова надел. Он явно хотел ответить, но передумал.

— Хорошо. Давайте без шуток. Насколько всё серьёзно?

Андрей посмотрел на Елену, потом на Илью. Никто из них не спешил отвечать.

— Пока не знаю, — сказал он наконец. — Но повторять тест в нынешнем состоянии я бы не рекомендовал. Сначала нужно понять, откуда берётся сигнал. Он возникает не в одном измерительном канале, а сразу в нескольких. Причём независимых. Это не похоже на обычную помеху.

— А на что похоже?

— Пока ни на что.

— Очень обнадёживает.

— Я предпочитаю не придумывать объяснение раньше, чем появятся факты.

Сомов некоторое время молчал, глядя на экран. Потом указал на график.

— А это что?

— Сигнал, который мы не можем объяснить.

— Я вижу, что сигнал. Что он означает?

— Если бы мы знали, я бы уже сказал.

Директор снова вздохнул. Андрей понимал его раздражение, но не собирался изображать уверенность там, где её не было. Сомов отвечал за институт, сроки, отчёты и отношения с теми, кто выделял деньги на проект. Ему требовались конкретные ответы, желательно ещё вчера. Однако сама установка не имела ни малейшего представления о сроках сдачи отчётности.

— Ладно, — сказал Сомов. — До выяснения причин никаких запусков. Это касается всех. Андрей, возьми диагностику на себя. Елена, подготовь полный журнал измерений. Илья, проверь программную часть и резервную регистрацию. Мне нужен предварительный отчёт завтра утром.

— Завтра? — переспросил Илья.

— Ты предпочитаешь послезавтра?

— Я предпочитаю, чтобы установка сама объяснила, что она делает.

— Тогда передай ей, что у неё осталось меньше суток.

Сомов направился к выходу, но у двери остановился и обернулся:

— И ещё. Сегодня в институт приезжал человек из министерства. Интересовался ходом проекта. Я ему пока ничего не обещал, но он просил сообщить, если возникнут проблемы с установкой.

— Кто именно? — спросила Елена.

— Представился сотрудником одной из структур, курирующих проект. Фамилию я не запомнил. Да и не думаю, что это важно.

Андрей поднял голову.

— Он знает о сегодняшнем сигнале?

— Нет. Я не стал рассказывать о том, чего мы сами не понимаем.

— Правильно сделали.

— Надеюсь. В общем, если он появится снова, никаких самостоятельных объяснений. Все вопросы ко мне.

Сомов вышел, оставив после себя лёгкий запах дорогого табака и ощущение, что разговор только добавил проблем. Елена посмотрела на закрывшуюся дверь.

— Интересно, почему именно сегодня им понадобилось интересоваться нашим проектом?

— Потому что мы наконец-то сделали что-то интересное, — ответил Илья. — Правда, пока не знаем, что именно.

— Не обольщайся. Скорее всего, им просто нужен отчёт.

Андрей снова повернулся к монитору. Его внимание привлёк один из показателей, который раньше оставался в пределах нормы. Теперь значение слегка изменилось, хотя установка была отключена. Он попросил Илью вывести текущие данные.

— Что там? — спросила Елена.

— Пока ничего. Просто хочу посмотреть.

Илья переключил экран. Несколько секунд значения оставались стабильными, затем на одном из каналов появилась небольшая ступенька. Она продержалась около двух секунд и исчезла.

— Вот, — сказал Андрей. — Видели?

— Видела, — ответила Елена.

— Это опять оно? — спросил Илья.

— Похоже.

— Но установка же обесточена.

— Не полностью. Измерительная система работает от автономного источника.

— Я знаю. Но сигнал не может возникать в рабочем контуре, если на него не подано питание.

— Значит, будем искать, откуда он приходит.

Андрей попросил Илью сохранить запись и вывести показания всех датчиков одновременно. На этот раз сигнал появился не на одном канале, а сразу на трёх. Он был коротким, почти незаметным, но последовательность импульсов повторилась с той же странной периодичностью, что и утром.

— Синхронно, — произнесла Елена.

— Да.

— Это уже не похоже на случайную помеху.

— Я бы сказал, совсем не похоже.

Илья приблизил график и наложил друг на друга записи с разных датчиков. Линии совпали почти идеально.

— Вот теперь мне действительно не нравится, — сказал он. — Если это наводка, она должна быть связана с общей цепью. Но датчики сидят на разных линиях.

— Проверим отдельно, — ответил Андрей. — Пока ничего не трогаем.

Они ещё некоторое время наблюдали за показаниями. Сигнал не повторялся, и постепенно напряжение в лаборатории стало спадать. Елена предложила сделать перерыв, но Андрей попросил принести ему распечатку утреннего журнала. Он хотел сравнить временные интервалы и понять, не связано ли появление импульсов с каким-либо внешним событием. Илья тем временем начал проверять записи с камер наблюдения, установленных в лаборатории и техническом коридоре.

Первые результаты не дали ничего нового. На записи было видно, как утром сотрудники входят в помещение, запускают тестовую последовательность, затем останавливают установку. Всё происходило штатно. Никаких посторонних людей, скачков освещения или заметных изменений в работе оборудования камеры не зафиксировали.

— Может, это всё-таки программный сбой? — предположил Илья.

— Тогда почему независимые регистраторы показывают одно и то же? — спросила Елена.

— Не знаю. Может, проблема в синхронизации.

— Ты же сам сказал, что она проверена.

— Я сказал, что проверил её. Но сейчас уже готов проверить ещё раз.

Андрей усмехнулся.

— Вот это правильный подход. Когда техника начинает вести себя странно, проверяй то, что уже проверял. Иногда она просто ждёт, пока ты перестанешь быть самоуверенным.

Они продолжили работу. За окном окончательно стемнело, и в лаборатории остались только они трое. Где-то в соседнем корпусе хлопнула дверь, затем послышались удаляющиеся шаги. Вентиляция работала ровно, лампы под потолком не мигали, а на экранах медленно обновлялись строки показаний. Обычный вечер, каких здесь было немало. И всё же Андрей никак не мог избавиться от ощущения, что они упускают что-то важное.

Он ещё раз просмотрел временные отметки. Сигналы появлялись с интервалами, которые не укладывались в привычную закономерность, но и случайными их назвать было нельзя. Между отдельными импульсами существовала связь, которую пока не удавалось определить. Андрей увеличил масштаб, изменил способ отображения данных и попросил Илью проверить, не совпадают ли эти интервалы с работой внешних источников электромагнитного излучения.

— Уже проверял, — сказал тот.

— Проверь ещё раз.

— Я так и знал, что ты это скажешь.

— Значит, начинаешь понимать жизнь.

Елена, стоявшая возле стойки с аппаратурой, вдруг позвала их:

— Андрей, подойди сюда.

Он подошёл. На небольшом вспомогательном мониторе отображались показания одного из датчиков, который до этого почти не привлекал внимания. Теперь линия медленно поднималась вверх, хотя соответствующий блок был отключён.

— Это что? — спросил Андрей.

— Не знаю. Появилось только что.

— Илья, проверь состояние канала.

Тот быстро открыл диагностическое окно.

— Канал активен. Но питание на блок не подаётся.

— Покажи.

На экране высветились параметры подключения. Всё выглядело нормально, кроме одного показателя, который постепенно увеличивался. Андрей наклонился ближе. Значение не соответствовало ни одному из известных режимов работы установки.

— Может, датчик вышел из строя? — спросила Елена.

— Возможно. Но тогда почему остальные каналы молчат?

— Потому что они исправны?

— Хорошая версия. Проверим.

Илья подключил резервный измеритель. Через несколько секунд на нём появились те же данные. Андрей выпрямился и посмотрел на установку. В помещении ничего не изменилось, но теперь он уже не был уверен, что перед ним просто сложная техническая система, в которой возникла неизвестная неисправность.

— Отключи автономное питание регистратора, — попросил он.

— Тогда потеряем данные.

— Сохрани текущую запись и отключай.

Илья выполнил команду. Монитор погас, затем через несколько секунд включился снова, перейдя на резервный источник. Показания исчезли, но спустя короткое время появились вновь.

— Так не должно быть, — тихо произнесла Елена.

— Согласен.

— Андрей, это может быть связано с самой установкой?

— Она отключена.

— Я не об этом. Может, в контуре осталось что-то, чего мы не учитываем?

Андрей не ответил. Он смотрел на металлическое кольцо, которое в полумраке лаборатории казалось совершенно обычным. Никакого свечения, вибрации или иных эффектов, которые можно было бы заметить без приборов. Но один из датчиков продолжал фиксировать сигнал, причём теперь его амплитуда медленно увеличивалась.

— Всем отойти от установки, — сказал он.

Елена сразу отошла к пульту. Илья поднялся, но, прежде чем сделать шаг, посмотрел на экран.

— Подождите. Здесь что-то изменилось.

На мониторе появилась новая строка. Программа не смогла определить источник данных и присвоила ему условное обозначение. Андрей прочитал надпись, затем перевёл взгляд на соседнее окно.

CHANNEL: 00

— Что за канал? — спросила Елена.

— Не знаю. Такого обозначения в нашей системе нет.

— Может, кто-то подключился извне?

Илья быстро проверил сеть.

— Нет. Внешних подключений нет. Более того, этот компьютер вообще не имеет выхода в интернет.

— Тогда откуда данные?

— Если бы я знал, я бы уже сказал.

Андрей подошёл ближе к экрану, но не стал ничего нажимать. Строка оставалась на месте. Через несколько секунд рядом с ней появилось новое значение, затем ещё одно. Программа словно пыталась установить связь с неизвестным источником, хотя для этого не было предусмотрено ни одного технического средства.

— Запиши всё, что появляется, — распорядился Андрей. — Ничего не подтверждай и не запускай.

— Я и не собирался.

— Хорошо. На всякий случай говорю.

На экране возникло сообщение. Сначала оно выглядело как набор символов, затем программа попыталась преобразовать его в читаемый текст. Получилось нечто похожее на служебную строку:

CONNECTION ESTABLISHED

Елена медленно выдохнула.

— Это уже совсем не смешно.

— А кто смеётся? — спросил Андрей.

Следующая строка появилась не сразу. Между сообщениями прошло несколько секунд, в течение которых все трое молча смотрели на монитор. Затем внизу экрана высветилось:

REMOTE SIDE: WAITING

— Удалённая сторона чего? — спросил Илья.

Андрей не ответил. Он смотрел на слова, пытаясь понять, что именно они означают. Программа не могла сама придумать такое сообщение. Но и никакого удалённого устройства, способного передать его в лабораторию, не существовало. По крайней мере, в их схемах и документации.

— Отключай всё, — сказал он наконец. — Полностью. И питание, и резервные линии. Только сначала сохрани запись на отдельный носитель.

Илья уже тянулся к клавиатуре, когда в лаборатории изменился свет.

Изменение было настолько слабым, что Андрей сначала решил, будто просто моргнул. Однако Елена тоже подняла голову и посмотрела на потолочные лампы. Они не погасли, не мигнули и продолжали светить ровно, но помещение словно на мгновение потеряло привычную глубину. Металлическая конструкция впереди стала выглядеть иначе, будто за ней возникло ещё одно пространство, которого прежде там не было.

Андрей сделал шаг в сторону, пытаясь рассмотреть происходящее под другим углом. Внутри кольца, между его опорными элементами, появилось слабое мерцание. Оно не было похоже на отражение света или электрический разряд. Скорее, перед ними возникла едва заметная прозрачная поверхность, за которой угадывались какие-то предметы.

— Вы это видите? — спросил Илья.

— Вижу, — ответила Елена.

Андрей не торопился приближаться. Он смотрел на пространство внутри кольца и пытался найти хоть какое-то рациональное объяснение. Но чем дольше он наблюдал, тем яснее становилось, что это не оптическая иллюзия. За полупрозрачной поверхностью действительно что-то находилось. Не лаборатория, не соседнее помещение и не отражение того, что было вокруг них.

Там была другая комната.

Андрей различил стену, несколько вертикальных конструкций и светильники, расположенные под потолком. Всё выглядело достаточно отчётливо, чтобы понять: они смотрят не на случайное сочетание бликов. Пространство по ту сторону кольца имело собственную геометрию, собственное освещение и, судя по всему, находилось где-то ещё.

— Илья, запись идёт? — спросил он, не отрывая взгляда.

— Да. Всё фиксируется.

— Камеры?

— Проверяю.

Елена сделала осторожный шаг вперёд, но Андрей остановил её рукой.

— Пока не подходи.

— Я и не собиралась лезть туда.

— Вот и хорошо.

В глубине незнакомой комнаты что-то шевельнулось. Сначала Андрей решил, что это тень, но затем увидел человека. Тот находился далеко от видимой границы, возле какого-то стола или панели. Человек двигался, словно занимался обычной работой и пока не замечал происходящего. Затем он остановился и повернул голову.

Андрей почувствовал, как напряглись мышцы спины. Человек смотрел прямо на них.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Незнакомец медленно приблизился к тому, что находилось перед ним, и поднял руку. Его движение было осторожным, почти нерешительным. Казалось, он тоже пытался понять, что видит.

— Это невозможно, — прошептал Илья.

— Не произноси это слово, — негромко сказал Андрей. — Оно ничего не объясняет.

Незнакомец сделал ещё один шаг. Теперь его лицо стало различимо, хотя детали оставались размытыми. Он был одет не так, как сотрудники института, но Андрей не успел рассмотреть одежду. Важнее было другое: человек находился по ту сторону странной поверхности и, судя по всему, видел их так же отчётливо, как они его.

Елена медленно подняла руку, словно собираясь помахать, но остановилась.

— Он нас видит?

— Похоже на то.

— И что теперь?

— Пока ничего. Не двигайтесь резко.

Человек за границей пространства поднял ладонь. Жест был настолько обычным, что от этого происходящее казалось ещё более невероятным. Андрей невольно подумал, что если бы ему показали такую картину на экране, он первым делом спросил бы, кто и как смонтировал запись. Но сейчас никакого экрана между ними не было. Перед ними находилось пространство, которое не должно было существовать.

На основном мониторе снова изменились показания. Строка REMOTE SIDE: WAITING исчезла, а вместо неё появилось несколько новых символов. Илья быстро повернулся к пульту.

— Андрей, здесь опять данные!

— Ничего не трогай.

— Я не трогаю. Оно само.

Андрей бросил взгляд на монитор. Новая строка была короткой, но вполне читаемой. Он успел заметить её прежде, чем изображение на экране изменилось:

WAITING FOR RESPONSE

— Ответа? — переспросила Елена.

— Похоже на то.

— От нас?

— А от кого ещё?

Незнакомец по ту сторону поверхности снова поднял руку и указал куда-то в сторону. Затем сделал движение, которое Андрей не смог сразу истолковать. Возможно, человек пытался привлечь их внимание к чему-то, находившемуся за его спиной. Возможно, просто показывал, что тоже видит происходящее и хочет установить контакт.

В этот момент свет внутри кольца дрогнул. Прозрачная поверхность пошла мелкой рябью, как вода от лёгкого прикосновения. Изображение незнакомой комнаты стало расплываться, а человек отступил на шаг. Андрей невольно подался вперёд, но тут же остановился.

— Нет, — произнёс он. — Только не сейчас…

Его слова прозвучали почти нелепо. Будто можно было попросить неизвестное явление немного подождать, пока они разберутся, что происходит.

Поверхность снова изменилась. На мгновение изображение стало ярче, и Андрей увидел за спиной незнакомца ещё одну фигуру. Она находилась дальше, почти у самой стены, и, казалось, наблюдала за происходящим. Но рассмотреть её не удалось: мерцание усилилось, контуры комнаты распались на светлые и тёмные полосы, после чего всё исчезло.

Внутри кольца снова была обычная лаборатория. Металлические опоры, кабели, датчики и дальняя стена. Никакого другого помещения, никакого человека.

Илья стоял неподвижно, держа руку над клавиатурой. Елена смотрела на пустое пространство между опорами. Андрей медленно выдохнул и только теперь заметил, что всё это время почти не дышал.

— Запись сохранилась? — спросил он.

— Да, — ответил Илья. — Я не выключал регистратор.

— Хорошо. Сделай две копии. Одну оставь здесь, вторую запиши на отдельный носитель. Потом проверь камеры.

— А установку?

— Не трогать.

Елена наконец повернулась к нему.

— Андрей, ты понимаешь, что мы только что видели?

— Нет.

— И что собираешься делать?

— Для начала выяснить, не приснилось ли нам это одновременно.

— Очень смешно.

— Я не шучу. Нам нужны записи, независимые измерения и подтверждение, что всё происходило именно здесь. Потом будем думать дальше.

Илья посмотрел на них обоих.

— А если запись покажет то же самое?

Андрей некоторое время молчал. Он прекрасно понимал, что этот вопрос задаёт не только Илья. Ему самому хотелось услышать ответ, но подходящего ответа не существовало.

— Тогда у нас будет проблема посерьёзнее, чем неисправный датчик.

— И что мы скажем Глебу Сергеевичу?

— Правду.

Елена усмехнулась, но в её взгляде не было веселья.

— Он решит, что мы все трое сошли с ума.

— Возможно. Но это уже будет его личное мнение.

Андрей подошёл к пульту и посмотрел на экран. Строка CHANNEL: 00 исчезла, как будто её никогда и не было. Все параметры вернулись к обычным значениям. Установка оставалась отключённой, система регистрации работала штатно, а журнал событий не содержал ничего, что могло бы объяснить увиденное.

Только одна деталь не давала ему покоя. На самом последнем кадре записи, сделанном за мгновение до исчезновения изображения, незнакомец смотрел не на кольцо и не на лабораторию в целом. Он смотрел прямо на Андрея.

И, судя по выражению его лица, увиденное по ту сторону было для него не менее неожиданным.

Однако Андрей не спешил делать выводы. Он уже не раз сталкивался с ситуациями, когда первая, самая очевидная версия оказывалась ошибочной. Иногда неисправность обнаруживалась в совершенно другом месте, иногда причина крылась в мелочи, которую все считали несущественной. Сейчас же перед ними было нечто, для чего даже приблизительного объяснения не находилось. И всё-таки он не собирался объявлять случившееся чудом или неизвестным физическим явлением только потому, что не мог подобрать подходящих слов.

— Давайте по порядку, — сказал он, обращаясь уже не столько к коллегам, сколько к самому себе. — Сначала проверим запись. Потом выясним, что именно зафиксировали приборы. И только после этого будем решать, что делать дальше.

— А если оно снова появится? — спросила Елена.

— Тогда постараемся не мешать ему появляться.

— Ты сейчас серьёзно?

— Более чем. Если мы начнём дёргать выключатели и нажимать все кнопки подряд, то рискуем потерять единственную возможность понять, что происходит.

Илья уже открыл сохранённую запись. На экране появилось изображение лаборатории, снятое камерой над входом. Андрей попросил перемотать к началу теста, затем остановить запись за несколько секунд до появления первого необычного сигнала. Они просмотрели весь эпизод сначала в обычном режиме, потом замедленно. На записи было видно, как трое сотрудников работают у пульта, проверяют показания и перемещаются возле установки. Никаких заметных изменений в освещении или окружающей обстановке не происходило.

— Переключи на камеру с противоположной стороны, — попросил Андрей.

Илья вывел вторую запись. Здесь изображение было хуже, зато хорошо просматривалась сама установка. В момент, когда на основном мониторе возникла строка CHANNEL: 00, в кадре ничего не изменилось. Кольцо стояло неподвижно, контрольные лампы горели ровно. Но когда они дошли до времени появления незнакомого помещения, Андрей попросил остановить воспроизведение.

— Вот здесь увеличь.

Илья приблизил изображение. На мониторе появилась металлическая конструкция, стойки, кабели и часть стены. Никакого другого пространства видно не было.

— Значит, камера ничего не зафиксировала, — произнесла Елена.

— Или не смогла зафиксировать.

— Андрей, ты же сам говорил, что нам нужны независимые подтверждения.

— Именно. И мы их сейчас проверим.

Он попросил открыть запись с третьей камеры, установленной в техническом коридоре. Она не была направлена непосредственно на установку, но частично захватывала вход в лабораторию и участок пола перед ним. И здесь всё выглядело совершенно обычно. Время появления странного изображения совпадало с тем моментом, когда они стояли возле пульта. Никто не входил и не выходил, свет не менялся, никаких посторонних воздействий не было.

— Получается, мы единственные, кто это видел, — сказал Илья.

— Пока получается именно так.

— А запись с экрана?

— Она есть, — напомнил Андрей. — И это уже кое-что.

Илья открыл файл, записанный непосредственно с управляющего компьютера. В отличие от камер наблюдения, он содержал всю информацию, отображавшуюся на мониторе. Первые минуты ничего необычного не происходило. Затем появились колебания, строка неизвестного канала, сообщения о соединении и, наконец, изображение чужой комнаты.

На этот раз они увидели всё гораздо отчётливее. Правда, качество записи оставляло желать лучшего: некоторые детали терялись, а изображение время от времени распадалось на отдельные полосы. Но сомнений в том, что в кольце действительно возникла картинка другого помещения, уже не оставалось.

— Странно, — произнёс Илья, остановив запись.

— Что именно?

— Посмотрите на время. Изображение появилось на экране в течение четырнадцати секунд, но датчик зарегистрировал изменение сигнала почти за минуту до этого.

Андрей наклонился к монитору.

— Покажи ещё раз.

Илья вывел два графика рядом. Действительно, между началом аномального сигнала и появлением изображения существовал заметный промежуток. Причём характер колебаний менялся постепенно, словно система сначала обнаружила что-то, затем начала устанавливать связь и только после этого показала результат.

— Значит, это не просто картинка, — сказала Елена. — Сначала возникло воздействие, а уже потом мы увидели помещение.

— Или сначала появился сигнал, который мы не умеем интерпретировать, — уточнил Андрей. — А изображение стало его следствием.

— Ты сейчас пытаешься найти объяснение?

— Я пытаюсь не перепутать то, что мы знаем, с тем, что предполагаем.

Елена кивнула. Она и сама была человеком осторожным, но происходящее явно выбило её из привычного рабочего состояния. Андрей заметил, что она несколько раз собиралась что-то сказать, но каждый раз передумывала. Впрочем, он и сам не испытывал особого желания обсуждать увиденное. Не потому, что боялся, а потому, что любое объяснение пока выглядело бы попыткой успокоить себя красивыми словами.

Илья тем временем открыл параметры записи.

— Есть ещё одна вещь. Когда изображение исчезло, система зарегистрировала обратный сигнал. Но его форма не совпадает с тем, что было в начале.

— Насколько не совпадает?

— Сильно. Я бы сказал, что это вообще другой тип импульса.

— Сохрани отдельно.

— Уже.

— И не пытайся пока обрабатывать. Оставь исходный файл.

— Понял.

Андрей прошёлся вдоль пульта, остановился у металлического шкафа с документацией и достал папку, в которой хранились схемы подключения установки. Он раскрыл её на столе и стал сверять обозначения каналов. Никакого 00 в документации не было. Все измерительные линии имели свои номера, резервные входы тоже были учтены. Даже дополнительные разъёмы, которые оставили на будущее, имели вполне определённые обозначения.

— Елена, посмотри, пожалуйста, эту схему. Может, я что-то упускаю.

Она подошла, взяла лист и внимательно просмотрела его.

— Нет. Такого канала здесь нет.

— А в программной документации?

— Тоже нет. Мы же сами согласовывали структуру.

— Значит, он появился не из нашей системы.

Илья поднял голову:

— Тогда откуда?

Андрей пожал плечами.

— Вот это и предстоит выяснить.

В лаборатории снова стало тихо. Только вентиляторы компьютеров негромко гудели, да где-то в глубине корпуса периодически щёлкало реле. Андрей посмотрел на часы. Было уже почти десять вечера. Они находились здесь с утра, а за весь день так и не продвинулись к ответу ни на один шаг. Более того, теперь у них появилась проблема, о которой утром никто даже не мог подумать.

— Слушайте, — сказал он, — нам всем нужно немного отдохнуть. Илья, сделай копии и отправь мне контрольные суммы файлов. Елена, подготовь список всех сегодняшних тестов и точное время каждого изменения. Я займусь схемами и журналом оборудования. Завтра с утра соберёмся и продолжим.

— Ты собираешься домой? — спросила Елена.

— А что, здесь уже раздают квартиры?

— Не язви. Я серьёзно. Ты ведь понимаешь, что после такого никто нормально спать не будет.

— Понимаю. Но сидеть до утра и смотреть на выключенную установку тоже не вижу смысла. Если она захочет снова показать нам кино, думаю, мы успеем вернуться.

— Не уверена, что мне нравится твоя уверенность.

— Мне самому она не очень нравится.

Елена взяла со стола папку и стала собирать бумаги. Илья записал файлы на два носителя, проверил их и убрал один в сейф, а второй положил в карман. Андрей ещё раз осмотрел установку и убедился, что основное питание отключено. После этого они выключили рабочее освещение, оставив включёнными только системы контроля и аварийную сигнализацию.

У двери Андрей задержался и обернулся. В полумраке металлическое кольцо выглядело почти безобидно. Если бы не события последних минут, он, пожалуй, даже не вспомнил бы о нём по дороге домой. Но теперь взгляд невольно возвращался к пустому пространству между опорами.

— Пошли, — негромко сказала Елена.

Они поднялись на второй этаж. В коридоре было пусто, дежурный на проходной сидел за стойкой и смотрел телевизор. Андрей уже собирался попрощаться с коллегами, когда заметил, что дверь кабинета директора приоткрыта. Внутри горел свет, а из помещения доносились голоса.

— Глеб Сергеевич ещё здесь? — спросил он.

— Похоже, — ответила Елена.

— Он же вроде собирался уехать.

— Видимо, передумал.

Андрей хотел пройти мимо, но из кабинета донёсся голос Сомова:

— Нет, я уже сказал вам: сегодня никаких запусков не будет. Причины выясняются. И я не собираюсь рисковать людьми ради того, чтобы кому-то понравились сроки в отчёте.

Затем послышался другой голос — спокойный, негромкий, но с такой интонацией, будто собеседник привык, что его слова не обсуждают.

— Я не предлагаю вам рисковать людьми, Глеб Сергеевич. Я предлагаю не торопиться с выводами.

Андрей остановился. Елена тоже услышала разговор и посмотрела на него.

— Это тот самый человек? — тихо спросила она.

— Похоже.

Из кабинета снова донёсся голос Сомова:

— Вы можете сколько угодно интересоваться проектом, но пока я отвечаю за институт, решение о запуске принимаю я.

— Разумеется. И никто не собирается оспаривать ваши полномочия.

В этой вежливой фразе было что-то неприятное. Не угроза, не открытое давление, но и не обычная деловая беседа. Андрей невольно задержался у двери. Ему хотелось понять, почему неизвестный представитель министерства появился именно сегодня и почему директор, обычно не склонный повышать голос, разговаривал с ним так напряжённо.

— Андрей, — негромко произнесла Елена.

Он обернулся.

— Что?

— Не стоит подслушивать.

— Я не подслушиваю. Я прохожу мимо с научным интересом.

— Очень убедительно.

Они уже направились к лестнице, когда дверь кабинета открылась. На пороге появился мужчина лет пятидесяти, среднего роста, в тёмном костюме. Он был гладко выбрит, аккуратно причёсан и выглядел совершенно обычно, если не считать взгляда, которым быстро оценил обоих сотрудников. Впрочем, ничего особенного в этом не было: люди, занимающие руководящие должности, часто смотрят на окружающих так, словно мысленно расставляют их по нужным полкам.

— Добрый вечер, — произнёс мужчина.

— Добрый, — ответил Андрей.

Елена тоже поздоровалась. Мужчина задержал взгляд на ней, затем перевёл его на Андрея.

— Вы Андрей Воронцов?

Вопрос прозвучал спокойно, но Андрей невольно насторожился.

— Да. А мы знакомы?

— Пока нет. Я хотел бы с вами поговорить.

— По какому вопросу?

Мужчина слегка улыбнулся.

— По поводу вашей сегодняшней работы.

Андрей посмотрел на него внимательнее.

— Вы, кажется, только что беседовали с Глебом Сергеевичем.

— Да. Но мне хотелось бы услышать некоторые вещи непосредственно от вас.

— Тогда вам лучше договориться с директором. Я не уполномочен обсуждать проект с посторонними.

Улыбка мужчины стала чуть заметнее.

— Разумеется. Я не собираюсь нарушать установленные правила. Просто хотел уточнить один технический момент.

— Какой именно?

— Сегодня во время испытаний вы зафиксировали необычный сигнал?

Андрей не ответил сразу. Елена, стоявшая рядом, тоже молчала.

— Кто вам сказал? — спросил он.

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет.

Мужчина на мгновение задержал взгляд на Андрее, словно решая, стоит ли продолжать разговор.

— Насколько я понимаю, сигнал возник после отключения основного контура?

Андрей почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Об этом знали только трое сотрудников и директор. Никаких официальных сообщений ещё не готовили, а сам Сомов обещал не распространяться о случившемся до выяснения причин.

— Откуда у вас эта информация? — повторил Андрей.

— Я же сказал: сейчас это неважно.

— А я говорю, что для меня важно.

На этот раз мужчина не улыбнулся. Он слегка повернул голову, посмотрев в сторону кабинета директора, где по-прежнему горел свет.

— Глеб Сергеевич, вероятно, не успел вам сообщить, что мы заинтересованы в безопасности проекта. Поэтому я хотел бы попросить вас об одной вещи.

— Слушаю.

— Не пытайтесь повторить сегодняшнее явление.

Андрей несколько секунд смотрел на собеседника, пытаясь понять, шутит тот или нет.

— Мы и не собирались.

— Хорошо. Тогда, полагаю, проблем не возникнет.

— А что именно вы называете явлением?

Мужчина снова посмотрел на него. Теперь в его глазах не было ни улыбки, ни обычной деловой заинтересованности.

— Вы знаете, о чём я говорю.

— Нет. Поэтому и спрашиваю.

— Андрей, — негромко вмешалась Елена, — нам пора.

Мужчина чуть отступил, освобождая проход.

— Конечно. Не буду вас задерживать. Надеюсь, мы ещё встретимся.

Он произнёс это так, словно встреча уже была назначена и оставалось лишь дождаться подходящего времени. Андрей ничего не ответил. Они с Еленой прошли к лестнице, а мужчина остался у двери кабинета.

Уже спускаясь, Андрей услышал, как Сомов снова заговорил с посетителем:

— Я не понимаю, откуда вы знаете о деталях сегодняшнего теста.

Ответа он не расслышал.

На улице дождь почти прекратился. Елена застегнула куртку и некоторое время молча шла рядом с Андреем. Только когда они подошли к парковке, она остановилась возле своей машины.

— Ты ведь тоже заметил? — спросила она.

— Что именно?

— Он знал про сигнал. Причём не просто знал, что у нас возникла проблема. Он назвал детали, о которых мы никому не сообщали.

— Да.

— И попросил не повторять явление. Не запускать установку — это одно. А вот «не повторять явление» звучит совсем по-другому.

Андрей достал ключи от машины, но не стал открывать дверь.

— Мне тоже так показалось.

— Ты думаешь, он знает, что мы видели?

— Возможно.

— Тогда почему не спросил?

— Может, потому что ему не нужно было спрашивать.

Елена посмотрела на него с явным неудовольствием.

— Не начинай.

— Что?

— Не строй из себя человека, который всё понял, но пока не хочет рассказывать остальным.

— Поверь, я бы с удовольствием стал таким человеком. Только пока не получается.

Она усмехнулась, но почти сразу снова посерьёзнела.

— Ты собираешься говорить об этом Глебу Сергеевичу?

— Завтра. Сейчас он всё равно занят.

— А если этот человек не случайно появился именно сегодня?

— Тогда тем более нужно поговорить.

Елена кивнула и открыла машину.

— Ладно. До завтра. И постарайся хотя бы немного поспать.

— Постараюсь. Но если мне приснится кольцо с чужой комнатой внутри, я предъявлю институту счёт за моральный ущерб.

— Выстави его Глебу Сергеевичу. Он у нас отвечает за финансирование.

Она села за руль и уехала. Андрей проводил машину взглядом, затем открыл свою и положил куртку на соседнее сиденье. В салоне было прохладно. Он включил обогрев, но не спешил трогаться с места.

Слова незнакомца не выходили из головы. Самым неприятным было даже не то, что тот знал о сигнале. Информация могла попасть к нему через директора, сотрудников или кого-то из руководства проекта. Но откуда он знал, что именно произошло после отключения основного контура? И почему говорил о случившемся как о явлении, которое уже было ему знакомо?

Андрей достал телефон и открыл переписку с Ильёй. Тот уже прислал сообщение, что копии файлов сделаны и проверены. Андрей попросил его ничего не удалять с рабочих компьютеров и не передавать записи кому-либо без согласования. Потом набрал Елене короткое сообщение с просьбой завтра не опаздывать.

Только после этого он завёл двигатель.

По дороге домой Андрей несколько раз возвращался мыслями к увиденному. Он пытался представить, что именно могло находиться по ту сторону кольца. Незнакомое помещение выглядело современным, хотя деталей было недостаточно, чтобы определить его назначение. Человек в нём был одет обычно, без каких-либо заметных особенностей. Никаких фантастических приборов, необычных конструкций или странных символов Андрей не заметил. И всё же он был уверен, что видел не запись и не изображение, созданное компьютером. Там действительно находился человек, который смотрел на них.

Вопрос заключался в том, где именно.

Когда Андрей подъехал к дому, было уже около одиннадцати. Он поднялся в квартиру, включил свет и поставил чайник. Есть не хотелось, но он всё-таки достал из холодильника остатки вчерашнего ужина. Пока разогревалась еда, проверил почту и ещё раз просмотрел сообщение Ильи. Никаких новых данных не было.

Он уже собирался выключить компьютер, когда на телефон пришёл звонок с незнакомого номера.

Андрей посмотрел на экран. Номер не определялся как служебный, регион тоже не отображался.

— Слушаю.

— Андрей Воронцов?

Голос был мужской, спокойный. Андрей сразу узнал его.

— Мы сегодня уже встречались.

— Рад, что вы меня узнали. Я не хотел беспокоить вас поздно вечером, но возникла необходимость уточнить один вопрос.

— Вы не представились.

— Прошу прощения. Думаю, завтра мы это исправим.

— А сегодня?

— Сегодня мне хотелось бы узнать, сохранилась ли запись.

Андрей медленно опустил чашку на стол.

— Какая запись?

— Та, которую вы сделали во время появления изображения.

— Откуда вы знаете, что мы её сохранили?

— Андрей, не будем тратить время на вопросы, ответы на которые вам всё равно не понравятся.

— А мне кажется, именно на них сейчас стоит обратить внимание.

На другом конце линии на несколько секунд воцарилось молчание.

— Хорошо. Тогда скажу прямо. Не передавайте эту запись никому, кроме директора института. И не пытайтесь самостоятельно установить источник сигнала.

— Вы уже второй раз просите меня не делать то, что мы и так не собирались делать. Может, наконец объясните почему?

— Потому что сегодня вы увидели не то, что должны были увидеть.

Андрей невольно усмехнулся.

— А что мы должны были увидеть?

— Ничего.

— Тогда почему увидели?

— Вот это и есть проблема.

— Чья?

— Пока ваша. Но если вы продолжите эксперименты, она может стать гораздо серьёзнее.

Андрей почувствовал, как раздражение постепенно вытесняет усталость.

— Послушайте, я инженер, а не участник какого-то секретного клуба. Если вы знаете, что происходит с нашей установкой, объясните. Если не знаете — не надо звонить мне с загадочными предупреждениями.

— Я понимаю ваше недовольство.

— Сомневаюсь.

— Завтра с вами свяжутся. До этого времени ничего не предпринимайте.

— Кто свяжется?

— Люди, которые смогут ответить на ваши вопросы.

— Вы хотя бы назовёте своё имя?

— Пока нет.

— Тогда разговор окончен.

Андрей отключил звонок и некоторое время смотрел на телефон. Затем положил его на стол, но почти сразу взял снова и проверил номер. Ничего полезного это не дало. В журнале вызовов отображалась только отметка о входящем звонке.

Он вернулся к компьютеру, открыл папку с рабочими материалами и создал отдельный каталог для копий сегодняшней записи. Затем проверил, не отправлял ли Илья файлы кому-то ещё. Всё было чисто. Андрей зашифровал архив, сохранил его на внешнем носителе и убрал носитель в ящик стола.

Впрочем, от этого спокойнее не стало.

Он ещё раз вспомнил чужую комнату и человека, который смотрел на них с таким же недоумением, какое испытывали они сами. Если это была случайная аномалия, то почему кто-то уже знал о ней? Если же за установкой действительно наблюдали извне, то кто именно и каким образом?

Андрей выключил компьютер и прошёл на кухню. Чайник давно остыл, ужин остался нетронутым. Он налил себе воды, выпил и посмотрел на часы. Завтра предстоял тяжёлый день, а сейчас ему следовало хотя бы попытаться поспать.

Но перед тем как лечь, он всё-таки вернулся к телефону и открыл последнее сообщение от Ильи. Тот прислал не только подтверждение сохранности файлов, но и короткую заметку:

«Андрей, я тут ещё раз посмотрел запись. На последнем кадре, перед тем как всё исчезло, в помещении за кольцом была не одна фигура. Там кто-то стоял сзади. Очень похоже, что он тоже смотрел на нас».

Андрей перечитал сообщение дважды.

Потом набрал ответ:

«Утром разберём».

Отправил и положил телефон экраном вниз.

Впервые за много лет работы с техникой он поймал себя на мысли, что совершенно не хочет возвращаться в лабораторию. Не потому, что опасался самой установки. Он боялся другого: что завтра они снова увидят ту комнату, а человек по ту сторону уже будет ждать их.

И на этот раз он может оказаться не один.

Глава 2

Чужие интересы

Утро началось с телефонного звонка, который Андрей Воронцов совершенно не собирался принимать.

Телефон лежал на прикроватной тумбочке и настойчиво вибрировал, заставляя подпрыгивать оставшиеся с вечера ключи от машины. Андрей открыл один глаз, посмотрел на экран и обнаружил, что звонит Илья. Время показывало семь двадцать три. Для рабочего дня это было вполне прилично, но для человека, который лёг спать далеко за полночь и почти до трёх часов прокручивал в голове события предыдущего вечера, — откровенное безобразие.

— Надеюсь, ты звонишь сообщить, что нашёл неисправный провод и всё можно выбросить на свалку? — прохрипел Андрей, принимая вызов.

— Нет, — ответил Илья. — Хотя я бы тоже предпочёл такой вариант.

— Тогда у тебя есть тридцать секунд, чтобы объяснить, почему ты лишаешь меня последних минут нормальной жизни.

— Я всю ночь смотрел запись.

Андрей помолчал, окончательно просыпаясь.

— И?

— Ничего нового. Но есть кое-что, что мне не нравится.

— Илья, ты вчера видел человека в другой комнате, потом обнаружил там ещё одного. После этого нам позвонил неизвестный тип, который знает о нашем эксперименте больше, чем мы сами. Что именно тебе ещё не нравится?

— То, что второй человек появился не в момент исчезновения изображения. Он там был с самого начала.

Андрей сел на кровати и провёл ладонью по лицу.

— Ты уверен?

— Я увеличил последний участок, потом просмотрел всю запись покадрово. Сначала решил, что это какой-то дефект изображения. Но нет. В глубине комнаты действительно кто-то стоит. Просто первый человек заслоняет его почти всё время.

— Почему ты вчера сразу этого не сказал?

— Я написал тебе сообщение.

— Ты написал, что кто-то стоял сзади. Это несколько отличается от того, что он находился там всё время.

— Я не хотел будить тебя ночью.

— Поздравляю. Ты выбрал прекрасный способ — разбудить утром.

На другом конце провода Илья негромко хмыкнул.

— Прости. Но я подумал, что тебе лучше знать до того, как мы встретимся с Глебом Сергеевичем.

— Хорошо. Ничего больше не трогал?

— Нет. Копии лежат отдельно. Исходники тоже. Я даже компьютер выключил.

— А теперь послушай меня. До нашего прихода никому ничего не показывай. Особенно директору. Сначала сами посмотрим запись, а потом уже будем решать, что с ней делать.

— Думаешь, Глеб Сергеевич может передать её тому вчерашнему посетителю?

— Я думаю, что пока не знаю, кому можно доверять. И это мне совершенно не нравится.

— Понял.

— Ещё один вопрос. Ты вообще спал?

— Немного.

— Сколько?

— Часа два.

— Отлично. Значит, сегодня у нас будет коллективное собрание людей с ясной головой и прекрасной реакцией.

— А ты?

— Я только что проснулся.

— То есть тоже не спал?

— Не придирайся к формулировкам. Через час буду в институте.

Андрей отключил телефон и ещё некоторое время сидел на кровати. За окном серело пасмурное небо. Дождь прекратился, но мокрые крыши соседних домов блестели в тусклом утреннем свете. Обычный ноябрьский день, ничем не отличающийся от десятков других. Люди спешили на работу, во дворе прогревали двигатели автомобили, кто-то выгуливал собаку. Мир продолжал жить по привычному расписанию, совершенно не подозревая, что в одном из институтских корпусов вчера вечером открылось окно в неизвестно куда.

Если, конечно, это действительно было окно.

Андрей поднялся, отправился в ванную, принял душ и поставил кофе. Пока кофеварка делала своё дело, он ещё раз просмотрел вчерашние сообщения. Отдельно задержался на номере неизвестного абонента. Никаких сведений, никаких фамилий, только время звонка. Человек, который звонил, не представился, но говорил так, словно имел полное право давать указания сотруднику института. И, что было особенно неприятно, он знал о записи.

Андрей набрал номер. Ответа не последовало. После нескольких гудков соединение оборвалось.

— Ну конечно, — пробормотал он. — Вчера был разговорный, сегодня стал необщительный.

Кофе оказался слишком горячим, но Андрей всё равно выпил половину чашки почти залпом. Потом оделся, проверил, взял ли внешний накопитель, и вышел из квартиры.

По дороге в институт он несколько раз ловил себя на том, что постоянно смотрит в зеркало заднего вида машины, пытаясь понять, не следует ли за ним кто-нибудь. Мысль была глупая, и он это прекрасно понимал. Никаких оснований считать себя объектом наблюдения не было. Но вчерашний звонок оставил неприятный осадок, а после бессонной ночи даже обычные вещи начинали казаться подозрительными.

На парковке возле лабораторного корпуса Андрей заметил машину Елены. Она приехала раньше него. Впрочем, это не удивляло: Елена относилась к тем людям, которые предпочитали приходить на работу заранее, чтобы спокойно выпить кофе и подготовиться к предстоящему дню. Правда, сегодня, судя по всему, спокойного утра у неё не получилось.

В коридоре второго этажа она разговаривала с Глебом Сергеевичем. Директор стоял возле двери своего кабинета, держа в руках телефон. При появлении Андрея разговор прервался.

— Доброе утро, — произнёс тот.

— Доброе, — ответил Сомов. — Андрей, зайди ко мне. Нам нужно поговорить.

— Сначала к установке можно?

— Нет. Сначала ко мне.

Елена посмотрела на Андрея и едва заметно пожала плечами. Судя по её выражению лица, разговор обещал быть не самым приятным.

— Хорошо, — согласился Андрей. — Только мне хотелось бы знать, о чём.

— О вчерашнем.

— Тогда, пожалуй, действительно стоит поговорить.

Он прошёл в кабинет директора. Елена последовала за ним и закрыла дверь. Сомов положил телефон на стол, указал гостям на кресла, но сам остался стоять возле окна.

На столе лежали две папки, несколько распечатанных листов и блокнот с закладками. Андрей обратил внимание, что директор сегодня выглядел значительно хуже, чем вчера. Под глазами появились тёмные круги, воротник рубашки был расстёгнут, а галстук лежал на столе. Для Глеба Сергеевича подобная небрежность была почти чрезвычайным происшествием.

— Я так понимаю, вы оба вчера получили достаточно впечатлений, — начал он.

— Можно сказать и так, — ответила Елена.

— Хорошо. Тогда давайте без лишних эмоций. Я хочу услышать, что именно произошло после того, как вы обнаружили неизвестный канал.

Андрей посмотрел на директора.

— Вы вчера разговаривали с тем человеком?

— С каким?

— С вашим посетителем. Который интересовался проектом.

Сомов помедлил.

— Да. Он был здесь ещё некоторое время после вашего ухода.

— И?

— И ничего. Задавал вопросы, на которые я не мог ответить. Потом ушёл.

— Он представился?

— Назвал фамилию. Но я не уверен, что она настоящая.

— А должность?

— Сказал, что представляет организацию, которая занимается вопросами безопасности научных разработок. Никаких документов не предъявил.

— И вы его впустили?

— Андрей, — директор чуть повысил голос, — я не приглашал его на чашку чая. Он появился по предварительной договорённости с руководством, которое финансирует часть наших работ. У меня не было оснований выставлять его за дверь.

— Но он знал о сигнале.

— Да.

— И о том, что мы увидели.

— Об этом он не говорил.

— Зато сказал нам не повторять явление.

Сомов снял очки и потёр переносицу.

— Вот это меня и беспокоит. Я не сообщал ему ни о появлении изображения, ни о человеке в другой комнате. Вообще не рассказывал ничего, кроме того, что установка выдала непонятные показания и испытания остановлены.

— Значит, он получил информацию откуда-то ещё, — сказала Елена.

— Именно.

Андрей достал из кармана телефон, открыл журнал вызовов и положил аппарат на стол.

— А вот этот человек вчера вечером позвонил мне домой.

Сомов посмотрел на экран.

— Он?

— Голос тот же. Спросил, сохранилась ли запись, и предупредил, чтобы я никому её не передавал, кроме вас.

— Что ещё?

— Сказал, что мы увидели не то, что должны были увидеть.

Директор медленно опустился в кресло.

— Интересно.

— Мне тоже. Особенно хотелось бы узнать, что именно мы должны были увидеть.

— Андрей, не надо.

— Что не надо?

— Иронизировать. Сейчас не время.

— Я не иронизирую. Я действительно хочу понять, что происходит. У нас экспериментальная установка, которую мы несколько лет разрабатывали, а теперь она выдаёт сигналы неизвестного происхождения. Потом возникает изображение другого помещения, в котором находится человек. После этого появляется некий представитель некой структуры и требует ничего не повторять. При этом он каким-то образом знает о происходящем. Вы считаете, что мне достаточно просто принять это к сведению и вернуться к ремонту датчиков?

Сомов не ответил сразу. Он посмотрел на Елену, затем снова на Андрея.

— Я считаю, что нам следует действовать осторожно. Очень осторожно.

— С этим никто не спорит. Но осторожность не означает, что мы должны сидеть и ждать, пока кто-то соизволит объяснить нам, что происходит в нашей собственной лаборатории.

— Андрей, вы не понимаете, с кем имеете дело.

— А вы понимаете?

В кабинете стало тихо.

Сомов отвернулся к окну. За стеклом виднелась мокрая парковка и часть старого заводского корпуса. Несколько минут директор молчал, словно решая, сколько можно рассказать сотрудникам и не навредить самому себе.

— Вчера поздно вечером мне позвонили, — наконец произнёс он. — Не тот человек, который приезжал днём. Другой. Представился сотрудником аппарата одного из ведомств. Потребовал обеспечить сохранность всех материалов, связанных с последним испытанием. Отдельно подчеркнул, что никакие копии не должны покидать институт.

— И вы согласились?

— А у меня был выбор?

— Всегда есть выбор, Глеб Сергеевич. Иногда просто не очень приятный.

— Не надо учить меня жизни, Андрей. Я отвечаю за институт и за людей, которые здесь работают. Если мне говорят, что материалы могут представлять интерес для государственных структур, я обязан хотя бы выяснить, о чём идёт речь.

— А выяснили?

— Нет.

Елена до сих пор молчала. Теперь она придвинулась к столу.

— Глеб Сергеевич, а вы сообщили им, что мы сохранили запись изображения?

— Нет. Я вообще не знаю, о какой записи идёт речь.

— То есть вы не видели того, что произошло в лаборатории?

— Нет. Я ушёл до появления изображения.

— Тогда вам стоит посмотреть.

Сомов перевёл взгляд на Андрея.

— Вы принесли запись?

— Да. Но сначала хотел бы договориться, что мы не будем её никуда отправлять, пока не разберёмся, кто и на каком основании её требует.

— Андрей, это уже не ваше решение.

— А чьё?

— Моё.

— Тогда я хочу услышать, на основании чего вы собираетесь передавать материалы.

Сомов устало посмотрел на него.

— На основании распоряжения руководства института.

— Которое вы ещё не получили.

— Андрей!

— Хорошо. Давайте не будем ругаться. Я не собираюсь ничего скрывать от руководства. Но вчера мы увидели то, чего не понимаем. Сегодня кто-то уже требует записи, не объясняя, зачем она ему нужна. Я хочу хотя бы знать, что мы передаём и кому.

Елена поддержала его кивком.

— Я согласна. Мы ведь не можем даже сказать, что именно зафиксировали. Сначала нужно изучить данные.

Сомов несколько секунд смотрел на обоих, затем вздохнул.

— Ладно. Показывайте.

Андрей достал накопитель. Подключать его к директорскому компьютеру не стал, вместо этого попросил Сомова пройти в лабораторию, где они могли открыть запись на отдельном рабочем месте. Директор не возражал.

Илья уже ждал их возле пульта. Перед ним стояли две чашки кофе, а на мониторе была открыта таблица с параметрами вчерашнего эксперимента.

— Доброе утро, — сказал он. — Я вижу, у нас сегодня расширенный состав комиссии.

— Не радуйся, — ответил Андрей. — Комиссия ещё не знает, что её ждёт.

— А я надеялся, что хотя бы кофе дадут.

— Кофе дают тем, кто приносит хорошие новости.

— Тогда мне, наверное, лучше уйти.

Елена улыбнулась. Даже Сомов на мгновение перестал выглядеть человеком, которому сообщили о скором конце света.

— Илья, — сказал директор, — покажите запись.

— Какую именно? Первичную или обработанную?

— Первичную.

— Хорошо. Только сразу предупреждаю: там ничего не обработано, не вырезано и не улучшено. Что записалось, то и увидите.

Он открыл файл. На экране появилась лаборатория. Несколько минут они молча наблюдали за происходившим накануне. Андрей смотрел не столько на изображение, сколько на реакцию директора. Сомов сначала держался спокойно, даже слегка скептически, но по мере развития событий его лицо менялось. Когда на экране появилось сообщение CONNECTION ESTABLISHED, он придвинулся ближе. А когда внутри кольца возникло изображение чужой комнаты, директор невольно сделал шаг назад.

— Остановите, — произнёс он.

Илья остановил запись.

— Это что? — спросил Сомов.

— Изображение, — ответил Андрей.

— Я вижу, что изображение. Откуда оно?

— Не знаем.

— Это монтаж?

Илья обиженно посмотрел на директора.

— Вы серьёзно?

— Я спрашиваю.

— Я бы тоже хотел знать, кто способен смонтировать такое в реальном времени на нашей установке.

Сомов не ответил. Он попросил продолжить запись, и Илья показал момент, когда незнакомец поднял руку. Потом перемотал к последним секундам, где в глубине комнаты была видна вторая фигура.

— Вот, — сказал Илья. — Этот человек находился там с самого начала.

Директор долго рассматривал остановленный кадр.

— Вы уверены, что это человек?

— Насколько можно судить по изображению, да, — ответила Елена. — Контуры фигуры, положение головы, руки. Всё похоже на человека.

— А почему вы не сообщили мне вчера?

— Мы сообщили, что увидели человека, — напомнил Андрей. — А про вторую фигуру Илья обнаружил уже после нашего ухода.

Сомов снова посмотрел на экран.

— Увеличьте.

Илья выполнил просьбу. Изображение стало крупнее, но качество заметно ухудшилось. В глубине помещения действительно угадывался силуэт. Разобрать лицо или одежду было невозможно.

— Можно улучшить? — спросил директор.

— Можно попробовать, — ответил Илья. — Но это не значит, что мы получим достоверные детали. Если информации в исходном кадре нет, программа не создаст её из воздуха.

— Всё равно попробуйте.

— Хорошо.

Илья запустил обработку. Пока компьютер работал, Андрей подошёл к установке и посмотрел на кольцевой контур. Вчера он казался ему просто сложной конструкцией, которая неожиданно вышла из-под контроля. Теперь же Андрей испытывал к ней почти физическое недоверие. Он прекрасно понимал, что это нелепо: металл не мог намеренно что-то скрывать, датчики не обладали сознанием, а неизвестный сигнал сам по себе не означал наличия какого-то разума. Но вчерашнее изображение не давало покоя.

— Андрей, — позвала Елена. — Посмотри.

Он вернулся к монитору.

Обработанная запись стала несколько чётче. Вторая фигура по-прежнему оставалась размытой, однако теперь было видно, что человек стоял не у стены, как им сначала показалось, а возле какого-то оборудования. Он находился немного в стороне от первого незнакомца и, судя по положению головы, смотрел в их сторону.

— Он тоже наблюдал за нами, — сказала Елена.

— Похоже на то, — согласился Андрей.

Сомов медленно выпрямился.

— Получается, там были двое.

— Да, — ответил Илья. — И я не уверен, что только двое. В нескольких кадрах есть ещё какие-то движения, но качество слишком плохое.

— Другие люди?

— Возможно. Или просто тени. Пока утверждать не буду.

Директор отошёл от монитора и несколько раз прошёлся по лаборатории.

— Надо же…

— Это не самое точное описание происходящего, — заметил Андрей.

— А что вы предлагаете? Кричать?

— Для начала неплохо бы выяснить, почему нас так интересует эта запись.

Сомов остановился.

— Что вы имеете в виду?

— Вчера нам позвонил человек, который знал о сигнале. Сегодня вы рассказали, что ещё один человек требовал сохранить материалы. Возможно, они работают вместе. Возможно, нет. Но оба проявили интерес к нашему эксперименту раньше, чем мы сами успели понять, что произошло.

— И что из этого следует?

— Что у нас есть повод задать несколько вопросов.

— Кому?

— Хотя бы тому, кто вчера звонил мне домой.

— Вы собираетесь ему перезвонить?

— Уже пытался. Номер недоступен.

Илья поднял голову от компьютера.

— А может, это вообще не телефонный номер?

— В смысле?

— Я посмотрел данные входящего вызова. Там нет обычной информации о операторе. Номер отображается, но система не определяет его как стандартный мобильный или городской.

Андрей повернулся к нему.

— Почему ты вчера не сказал?

— Потому что вчера я занимался записью, а не телефонией. И вообще, мне кажется, у нас уже достаточно загадок на одну рабочую неделю.

— Проверь ещё раз. Только не подключай телефон к компьютеру и ничего не устанавливай.

— Да я и не собирался.

Сомов подошёл к пульту.

— Послушайте. Я не хочу, чтобы вы занимались самостоятельными расследованиями. Наша задача — разобраться с установкой. Остальное оставьте тем, кто этим занимается.

— А кто этим занимается? — спросила Елена.

Директор посмотрел на неё, но не ответил.

В этот момент на его телефоне зазвонил вызов. Сомов взглянул на экран, и выражение его лица стало ещё более напряжённым.

— Да, слушаю.

Он отошёл к стене, стараясь говорить негромко. Андрей не пытался прислушиваться, но отдельные слова всё же доносились до него.

— Да, материалы сохранены… Нет, пока ничего не передавал… Я понимаю… Нет, запусков не будет… Конечно, я обеспечу доступ…

Последние слова директор произнёс уже совсем тихо. Затем отключил вызов и вернулся к ним.

— Сегодня к нам приедут.

— Кто? — спросил Андрей.

— Представители организации, которая курирует проект.

— Тот самый вчерашний человек?

— Возможно, он тоже будет.

— Во сколько?

— В одиннадцать.

Андрей посмотрел на часы. Было без двадцати десять.

— Значит, у нас меньше полутора часов.

— На что?

— На то, чтобы понять, что именно мы собираемся им показывать.

— Я же сказал, что ничего передавать не нужно. Они сами посмотрят.

— На нашей установке?

— Да.

— Она отключена.

— Я знаю.

— И мы не собираемся её запускать.

— Андрей, никто не собирается запускать установку.

— Тогда что они хотят увидеть?

Сомов пожал плечами.

— Результаты измерений. Запись. Возможно, техническую документацию.

— Хорошо. Тогда пусть сначала объяснят, кто они такие и на каком основании пришли.

Директор посмотрел на него с усталой досадой.

— Ты, Андрей, иногда забываешь, что работаешь не в гараже у себя дома.

— А вы иногда забываете, что установка не ваша личная собственность. Её создавали десятки людей, и за её безопасность отвечаем мы все.

— Я прекрасно это помню.

— Тогда договорились.

Сомов не стал продолжать спор. Он попросил Илью подготовить копию записи, но не передавать её без отдельного распоряжения. Затем распорядился, чтобы все трое оставались в лаборатории до приезда гостей.

Когда директор вышел, Елена подошла к Андрею.

— Ты понимаешь, что сейчас произошло?

— Примерно.

— Он боится.

— Конечно.

— Нет, я не о том. Он боится именно этих людей.

Андрей посмотрел на дверь.

— Мне тоже так показалось.

— А ты уверен, что нам стоит с ними встречаться?

— У нас есть выбор?

— Можно отказаться.

— И что дальше? Они уйдут, мы закроем лабораторию, а завтра получим распоряжение сверху передать всё оборудование неизвестно кому. Лучше уж посмотреть им в глаза и попробовать понять, с кем имеем дело.

Елена задумалась.

— А если они потребуют отдать запись?

— Тогда спросим, на каком основании.

— Ты прямо сегодня решил стать самым неудобным сотрудником института?

— Я и раньше не претендовал на звание самого удобного.

— Это правда.

Илья, который до этого внимательно изучал телефон, поднял голову.

— Есть ещё кое-что.

— Что на этот раз? — спросил Андрей.

— Я проверил время входящего звонка. Он поступил не через обычную сеть оператора. По крайней мере, в журнале нет стандартной информации о маршруте вызова.

— И что это значит?

— Не знаю. Возможно, ошибка отображения. Но есть ещё одна странность. Когда я попытался проверить номер через служебную базу, система выдала сообщение, что данные недоступны.

— Ты зачем полез в служебную базу?

— Я не полез. Просто проверил формат. Никакого доступа к закрытой информации у меня нет.

Андрей посмотрел на него с сомнением.

— Илья.

— Честно. Я ничего не взламывал. Просто посмотрел, что можно определить по номеру. А там пусто.

— Ладно. Пока оставим.

— Я ещё хотел спросить…

— Спрашивай.

— Если они действительно знают о том, что произошло, почему не пришли сразу? Почему ждали до утра?

Андрей не ответил. Вопрос был вполне разумным, но ответа на него у него не было.

Елена подошла к окну и посмотрела на парковку.

— Может, они просто не знали, что именно произошло. А теперь хотят разобраться.

— Тогда почему вчерашний человек говорил так, будто заранее знал о появлении изображения?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю.

До приезда посетителей оставалось около часа. Андрей решил заняться тем, что умел лучше всего, — проверкой оборудования. Не потому, что рассчитывал обнаружить очевидную неисправность, а потому, что хотел убедиться: после вчерашнего события установка действительно находится в безопасном состоянии.

Он прошёл по всем основным узлам, проверил контрольные индикаторы, осмотрел силовые соединения и систему охлаждения. Затем попросил Илью вывести текущие значения датчиков на отдельный монитор. Все показатели находились в допустимых пределах. Никаких необычных импульсов не было.

— Всё спокойно, — сообщил Илья.

— Пока.

— Ты прямо как человек, который ждёт подвоха.

— Я просто не люблю, когда техника преподносит сюрпризы.

— А вчера тебе понравилось?

— Вчера мне не понравилось вообще ничего.

Елена, стоявшая возле стойки с документацией, усмехнулась.

— Кроме того, что мы увидели нечто, чего до нас никто не видел.

— Это мы пока не знаем.

— Почему?

— Потому что не знаем, что именно видели.

Андрей закончил проверку и вернулся к пульту. На одном из экранов отображался журнал событий за последние сутки. Он попросил Илью вывести временные отметки всех аномальных сигналов и сопоставить их с работой внешних систем. Если существовала какая-то связь с электроснабжением, вентиляцией, соседним оборудованием или даже с работой радиопередатчиков за пределами корпуса, её следовало найти.

Илья быстро выполнил запрос.

— Ничего, — сказал он через несколько минут. — Ни одной совпадающей отметки.

— А вчерашние сигналы?

— Тоже. Они не связаны ни с внешним питанием, ни с работой соседних установок.

— А температура?

— Без изменений.

— Вибрация?

— В пределах фоновых значений.

Андрей посмотрел на графики. Получалось, что установка регистрировала нечто, не имеющее очевидного внешнего источника. При этом сигнал возникал даже после отключения основного контура. Сам по себе этот факт уже требовал серьёзного расследования, но появление изображения превращало техническую проблему в нечто совершенно иное.

— Может, всё-таки попробовать включить только измерительный блок? — предложил Илья.

— Нет.

— Я не говорю о полном запуске. Только регистрацию.

— Нет, Илья. Мы не знаем, что вызвало вчерашнее явление. Пока не поймём, повторять его нельзя.

— А если без запуска ничего не выясним?

— Тогда будем искать другой способ.

Илья пожал плечами, но спорить не стал.

Ровно в одиннадцать в коридоре послышались голоса. Через несколько секунд дверь лаборатории открылась, и внутрь вошли трое мужчин. Первым шёл вчерашний незнакомец. За ним — высокий широкоплечий мужчина лет сорока пяти в тёмной куртке и ещё один, заметно моложе, с тонкой папкой в руках.

Вчерашний посетитель поздоровался с Сомовым, который появился следом за ними, и лишь затем обратил внимание на сотрудников.

— Доброе утро, — произнёс он. — Надеюсь, мы не помешали?

— Пока нет, — ответил Андрей.

Мужчина слегка улыбнулся.

— Рад, что вы сегодня в хорошем настроении.

— Это пока не настроение. Это привычка.

Незнакомец перевёл взгляд на директора.

— Глеб Сергеевич, представьте, пожалуйста, ваших сотрудников.

Сомов назвал фамилии и должности. Посетитель выслушал, кивнул и представился:

— Виктор Николаевич Орлов. Я занимаюсь координацией вопросов, связанных с безопасностью отдельных научных проектов. Это мои коллеги.

Он назвал двух мужчин. Высокого звали Павел Сергеевич, молодого — Антон. Фамилии Андрей не запомнил, да и не особенно старался.

— Вы вчера уже встречались с Андреем Воронцовым, — заметил Сомов.

— Да. Поэтому сегодня хотел бы начать именно с него.

— Чем обязан? — спросил Андрей.

Орлов не стал отвечать сразу. Он внимательно осмотрел лабораторию, задержал взгляд на кольцевой конструкции, затем повернулся к инженеру.

— Для начала хотел бы уточнить, что вы сделали с записью.

— Сохранили.

— В каком виде?

— В исходном и нескольких рабочих копиях.

— Они находятся здесь?

— Часть здесь, часть в защищённом архиве.

— Кто имеет доступ?

— Мы трое и директор института.

Орлов перевёл взгляд на Сомова.

— Вы подтвердите?

— Да.

— Хорошо. Тогда предлагаю посмотреть запись.

— Посмотреть можно, — ответил Андрей. — Но прежде хотелось бы понять, кто именно вы и на каком основании интересуетесь нашими материалами.

Сомов едва заметно поморщился. Орлов же отнёсся к вопросу спокойно.

— Вполне справедливый вопрос. Мы представляем межведомственную рабочую группу, которой поручено оценить обстоятельства происшествия и обеспечить сохранность результатов. Некоторые подробности я пока не могу раскрыть, поскольку они относятся к закрытой части проекта.

— А наш проект теперь закрытый?

— В определённой части — да.

— С какого момента?

— С сегодняшнего утра.

Андрей посмотрел на директора. Тот явно не был удивлён.

— И кто принял такое решение? — спросил инженер.

Орлов назвал фамилию и должность человека, которого Андрей знал только по публикациям в новостях. Это был один из руководителей крупного федерального ведомства. Название должности звучало внушительно, но никаких документов посетитель не предъявил.

— У вас есть распоряжение? — спросил Андрей.

— Разумеется.

Орлов достал из папки несколько листов и протянул директору. Сомов внимательно прочитал первую страницу, затем перевернул остальные.

— Это касается только материалов последнего испытания? — уточнил он.

— Пока да.

— А оборудование?

— Оно остаётся в распоряжении института. Но любые работы, связанные с повторным запуском установки, должны быть согласованы.

— С кем?

— С нашей группой.

Андрей усмехнулся.

— Значит, теперь у нас появился ещё один начальник.

Орлов посмотрел на него.

— Я бы не стал так формулировать.

— А как бы вы сформулировали?

— Как необходимость взаимодействия в интересах безопасности.

— Очень удобно.

Павел Сергеевич, до этого молчавший, слегка повернул голову в сторону Андрея.

— Вы всегда так разговариваете с людьми, которые пытаются вам помочь?

— Только когда они не объясняют, в чём именно заключается помощь.

Орлов поднял руку, останавливая коллегу.

— Андрей, я понимаю ваше раздражение. Вы столкнулись с явлением, которое не можете объяснить, и теперь вокруг него возникла определённая активность. Поверьте, мы не меньше вашего заинтересованы в том, чтобы разобраться.

— Тогда почему вы не пришли вчера и не сказали об этом прямо?

— Потому что вчера мы ещё не располагали полной информацией.

— А сегодня располагаете?

Орлов выдержал короткую паузу.

— Достаточной, чтобы понимать серьёзность ситуации.

— И что именно вы понимаете?

— Что произошедшее не должно повториться без предварительной подготовки.

— Вы знаете, что это было?

— Нет.

Ответ прозвучал неожиданно просто. Андрей даже немного растерялся.

— То есть вы тоже не знаете?

— Именно.

— Тогда откуда такая уверенность, что мы не должны повторять эксперимент?

— Потому что последствия могут оказаться непредсказуемыми.

— Какие последствия?

Орлов посмотрел на него внимательнее.

— Андрей, вы ведь инженер. Вы прекрасно понимаете, что нельзя запускать систему, поведение которой вышло за пределы расчётных режимов.

— Это я понимаю. Но вы говорите не о неисправности. Вы говорите о явлении.

— Возможно, потому что это уже не просто неисправность.

В лаборатории стало тихо. Елена посмотрела на Андрея, а Илья перестал печатать.

— Хорошо, — сказал Андрей. — Тогда давайте посмотрим запись.

Орлов кивнул.

Илья открыл файл. Посетители встали возле пульта, наблюдая за экраном. На этот раз Андрей внимательно следил за реакцией каждого. Антон, молодой сотрудник с папкой, смотрел на изображение с неподдельным интересом. Павел Сергеевич сохранял невозмутимость, хотя на моменте появления чужой комнаты заметно напрягся. Орлов же почти не менялся в лице, но Андрей заметил, что тот смотрит не столько на саму комнату, сколько на человека, появившегося внутри неё.

Когда запись закончилась, Орлов попросил вернуться к моменту, где незнакомец поднял руку.

— Здесь остановите.

Илья остановил изображение.

— Увеличьте лицо.

— Качество будет хуже, — предупредил он.

— Всё равно.

Изображение стало крупнее. Мужчина по ту сторону кольца смотрел прямо перед собой. Его лицо было плохо различимо, но выражение вполне можно было прочитать: настороженность, удивление и что-то ещё, чего Андрей не мог определить.

— Вы его знаете? — спросил он.

Орлов не ответил.

— Виктор Николаевич, — повторил Андрей. — Вы знаете этого человека?

— Нет.

— Тогда почему вы так внимательно на него смотрите?

— Потому что он представляет для нас интерес.

— Как и для нас.

— Разумеется.

— А второй?

Илья вывел кадр с фигурой на заднем плане.

Орлов приблизился к монитору. На несколько секунд его лицо стало совершенно неподвижным.

— Это тоже человек? — спросил он.

— Похоже, — ответила Елена.

— Вы уверены?

— Насколько можно быть уверенными по такой записи.

Орлов посмотрел на Антона.

— Сохрани этот фрагмент отдельно.

Молодой сотрудник открыл папку, достал небольшой накопитель и положил рядом с клавиатурой.

— Запись будет передана нам, — произнёс Орлов. — Полностью, включая исходные данные и журналы измерений.

— Нет, — ответил Андрей.

Сомов резко повернулся к нему.

— Андрей!

— Я не отказываюсь передать копию по официальному запросу. Но оригиналы останутся в институте.

— Это не обсуждается, — сказал Павел Сергеевич.

— Тогда покажите документ, где написано, что я обязан отдать оригиналы.

— Вы сейчас препятствуете выполнению распоряжения.

— Я сейчас уточняю порядок передачи материалов.

Орлов поднял руку.

— Давайте не будем превращать технический вопрос в конфликт. Андрей, вы правы в одном: оригиналы должны оставаться в сохранности. Мы получим копии, а контрольные суммы сверим на месте. Так устроит?

Андрей посмотрел на Сомова. Директор едва заметно кивнул.

— Устроит.

Илья подготовил копии. Антон проверил файлы, затем сравнил контрольные суммы. Всё совпало. После этого он убрал накопитель в папку.

Орлов ещё раз посмотрел на экран.

— Теперь мне хотелось бы поговорить с вами отдельно, Андрей.

— Здесь?

— Если возможно, в кабинете директора.

Андрей посмотрел на Елену и Илью.

— Мы скоро вернёмся.

— Хорошо, — сказала Елена. — Только не задерживайся. У нас ещё работа.

— Обязательно.

В кабинете Сомова Орлов попросил закрыть дверь. Павел Сергеевич остался снаружи, а Антон ушёл вместе с ним.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, — начал Орлов.

— Слушаю.

— Вы лично видели изображение?

— Да.

— Человек в комнате смотрел на вас?

— Да.

— Вы уверены, что он вас видел?

— Он поднял руку, смотрел прямо на нас и, судя по поведению, пытался установить контакт.

— Он что-нибудь говорил?

— Нет. По крайней мере, мы не слышали.

— А вы пытались ему ответить?

— Нет.

Орлов внимательно посмотрел на Андрея.

— Почему?

— Потому что не знали, как это сделать. И потому что не понимали, насколько безопасно происходящее.

— Разумно.

— Вы спрашиваете так, словно подобные случаи уже происходили.

Орлов не ответил сразу.

— Я спрашиваю потому, что хочу получить максимально точную картину. Вы заметили что-нибудь необычное до появления изображения? Звуки, запахи, изменение температуры, давление, ощущение движения?

Андрей задумался.

— Свет немного изменился. Но не погас и не мигнул. Скорее, помещение на мгновение стало выглядеть иначе. Как будто изменилась глубина пространства.

— Это важно. Что-нибудь ещё?

— Нет.

— Вы испытывали головокружение, слабость, тошноту?

— Нет.

— Ваши коллеги?

— Насколько я знаю, тоже нет.

Орлов сделал пометку в блокноте.

— Хорошо. Теперь другой вопрос. Вы когда-нибудь раньше сталкивались с подобными явлениями?

— Нет.

— Даже в других проектах?

— Я инженер-механик, Виктор Николаевич. Мне приходилось видеть много странных поломок, но чтобы внутри металлического кольца появлялась чужая комната — такого не было.

Орлов слегка улыбнулся.

— Понимаю.

— А вы?

— Что я?

— Сталкивались с подобным?

Улыбка исчезла.

— Я не могу обсуждать некоторые обстоятельства.

— Значит, сталкивались.

— Я этого не говорил.

— Но и не опровергли.

Орлов закрыл блокнот.

— Андрей, я хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Сейчас важно не столько объяснить произошедшее, сколько не допустить повторения. У нас нет достаточной информации, чтобы оценить возможные последствия. Поэтому я прошу вас не предпринимать никаких самостоятельных действий.

— А если мы найдём причину?

— Сообщите нам.

— А если причина окажется технической?

— Тогда мы вместе решим, как действовать дальше.

— А если нет?

Орлов посмотрел ему прямо в глаза.

— Тогда тем более.

Андрей несколько секунд молчал.

— Вы знаете, что я не верю в мистику?

— И не нужно. Я тоже не предлагаю вам верить в мистику.

— Тогда во что вы предлагаете верить?

— В то, что не всё неизвестное обязательно опасно. Но и не всё неизвестное безопасно.

— Очень содержательно.

— Я стараюсь говорить так, чтобы вы меня поняли.

— Пока получается наоборот.

Орлов поднялся.

— Я не собираюсь вас убеждать. Просто прошу соблюдать осторожность. И ещё. Если вам снова позвонят или предложат встретиться люди, которые интересуются установкой, сообщите мне.

— Почему именно вам?

— Потому что теперь я отвечаю за взаимодействие с вашим институтом.

— Хорошо. А если я захочу задать вам вопрос?

— Задавайте.

— Кто был тем человеком, которого мы видели?

Орлов посмотрел на Андрея.

— Я не знаю.

— А кто находился за его спиной?

— Тоже не знаю.

— Но вы ведь хотите выяснить.

— Разумеется.

— И если узнаете?

— Тогда сообщу вам.

Андрей не был уверен, что этому обещанию можно доверять, но спорить не стал. Орлов попрощался и направился к двери.

— И последнее, Андрей.

— Да?

— Вчерашний звонок. Не отвечайте на него, если он повторится.

— Почему?

— Просто не отвечайте.

— Это уже начинает напоминать плохой детектив.

— Возможно. Но я бы предпочёл, чтобы у вас не было причин участвовать в таком детективе.

Орлов вышел, оставив Андрея одного.

Некоторое время тот стоял возле стола, пытаясь разобраться в собственных впечатлениях. Орлов не производил впечатления человека, который пришёл запугивать сотрудников. Он говорил спокойно, не повышал голос, не угрожал. И всё же в его словах было достаточно недосказанности, чтобы возникло ощущение: этот человек знает о происходящем гораздо больше, чем готов признать.

Когда Андрей вернулся в лабораторию, посетители уже собирались уходить. Сомов провожал их до двери. Орлов задержался на пороге и ещё раз напомнил о необходимости не проводить никаких запусков без согласования.

— Разумеется, — ответил директор.

— Мы будем на связи.

— Надеюсь.

Гости ушли. Дверь закрылась, и Елена сразу повернулась к Андрею.

— Ну?

— Пока ничего нового.

— Вообще ничего?

— Он не знает, что произошло. По крайней мере, так утверждает.

— А ты ему веришь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что слишком много знает о том, чего не знает.

Илья отодвинулся от пульта.

— Мне одному кажется, что мы попали в какую-то историю, где все всё знают, кроме нас?

— Не одному, — ответила Елена.

Сомов вернулся в лабораторию и закрыл дверь.

— Я хочу, чтобы вы поняли: теперь ситуация изменилась. Материалы переданы, дальнейшие действия будут согласовываться с рабочей группой. Никаких экспериментов, никаких самостоятельных проверок, никаких попыток повторить вчерашний результат.

— Мы и не собирались, — сказал Андрей.

— Хорошо. Тогда займитесь обычной диагностикой. Нужно убедиться, что установка не представляет опасности.

— Это мы уже сделали.

— Проверьте ещё раз.

Илья негромко вздохнул.

— У нас сегодня, похоже, день повторных проверок.

— Илья, — строго произнёс Сомов.

— Молчу.

Директор посмотрел на Андрея.

— А ты зайди ко мне после обеда. Есть ещё один вопрос.

— Какой?

— Пока не здесь.

Сомов вышел.

Елена проводила его взглядом.

— Мне всё это не нравится.

— Мне тоже.

— Ты думаешь, они заберут установку?

— Не знаю. Пока хотят получить материалы. Но если интерес к проекту действительно такой большой, рано или поздно они могут потребовать большего.

— И что мы будем делать?

— Работать. У нас есть установка, есть данные, есть непонятная неисправность. Пока это наша основная задача.

Илья посмотрел на них.

— А если снова появится изображение?

— Тогда будем действовать по ситуации, — ответил Андрей.

— То есть опять стоять и смотреть?

— Если понадобится — да. Но лучше, чтобы этого не произошло.

После ухода гостей лаборатория постепенно вернулась к обычному рабочему ритму. Елена занялась подготовкой отчёта, Илья проверял программные модули, Андрей ещё раз осматривал основные узлы установки. Внешне всё было спокойно. Никаких новых сигналов, никаких странных изменений. Если бы не вчерашняя запись, можно было бы решить, что вся история с неизвестным каналом была ошибкой измерительной системы.

Однако теперь Андрей знал: это не так.

Ближе к обеду он решил подняться в кабинет директора. Сомов сидел за столом, перед ним лежала открытая папка с документами. Увидев Андрея, он закрыл её и указал на кресло.

— Садись.

— Что случилось?

— Я хотел поговорить о вчерашнем посетителе.

— О котором из двух?

— О первом. Который приезжал до появления изображения.

— Орлов?

— Нет. Тот, другой.

— Вы узнали, кто он?

— Не совсем. Но кое-что выяснилось.

Сомов достал из ящика стола лист бумаги и положил перед Андреем.

— Сегодня утром мне позвонили из управления, которое курирует финансирование проекта. Оказывается, вчерашний посетитель не числится среди сотрудников ведомства, которое он назвал.

— То есть он соврал?

— Не совсем. Он действительно связан с одной из структур. Но официально там не работает.

— А кем работает?

— Этого мне не сказали.

Андрей посмотрел на директора.

— И вы поверили?

— А у меня были основания не верить?

— Глеб Сергеевич, он вчера знал о сигнале, который мы ещё не успели описать в отчёте. Он знал, что произошло после отключения контура. А вечером позвонил мне домой и потребовал не повторять эксперимент. Теперь выясняется, что он представился не тем, кем является. Вам это не кажется странным?

— Кажется.

— И что вы собираетесь делать?

— Пока ничего.

— Почему?

Сомов устало откинулся в кресле.

— Потому что мне сегодня утром позвонили ещё раз. И сказали, что этот человек имеет право интересоваться проектом.

— Кто сказал?

— Тот же самый человек, который курирует финансирование.

— А фамилию назвал?

— Нет.

Андрей помолчал.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Что у нас теперь есть два неизвестных человека, несколько закрытых структур и установка, которая открывает непонятно что. И никто не хочет объяснять нам, что происходит.

— Андрей, я прошу тебя не делать поспешных выводов.

— Я пока никаких выводов не делаю.

— И не пытайся самостоятельно выяснять, кто этот человек.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы.

Андрей посмотрел на директора. Тот говорил искренне. По крайней мере, сейчас в его голосе не было ни раздражения, ни привычной начальственной уверенности.

— Хорошо, — произнёс инженер. — Но у меня есть просьба.

— Какая?

— Если вам станет известно что-то ещё, сообщите нам. Не только мне, но и Елене с Ильёй. Мы работаем с этой установкой и должны понимать, что происходит.

Сомов кивнул.

— Обещаю.

Андрей поднялся и направился к двери.

— И ещё, Глеб Сергеевич.

— Да?

— Вы ведь понимаете, что вчерашний эксперимент не был обычной неисправностью?

Директор долго смотрел на него.

— Да, Андрей. Понимаю.

— Тогда хорошо.

Он вышел в коридор и направился обратно в лабораторию. По пути достал телефон, проверил сообщения и обнаружил новое уведомление от неизвестного номера. На этот раз сообщение было коротким:

«Не доверяйте Орлову. Он не тот, за кого себя выдаёт».

Андрей остановился посреди коридора и перечитал текст.

Через несколько секунд пришло второе сообщение:

«И не пытайтесь искать меня. Я сам вас найду».

Он посмотрел на экран, затем оглянулся. В коридоре никого не было. За закрытой дверью директорского кабинета слышался приглушённый телефонный разговор, где-то на лестнице хлопнула дверь.

Андрей снова посмотрел на телефон. Номер отправителя отсутствовал.

Он убрал аппарат в карман и пошёл дальше.

В лаборатории Елена спорила с Ильёй о том, как правильно оформить результаты диагностики. На экране были открыты таблицы, графики и технические схемы. Всё выглядело настолько привычно, что Андрей на мгновение почувствовал облегчение.

— Что-то случилось? — спросила Елена, заметив его выражение лица.

— Пока не знаю.

— Ты опять разговаривал с директором?

— Да.

— И?

— Он подтвердил, что вчерашний посетитель не является сотрудником того ведомства, которым представился.

Илья перестал печатать.

— То есть он соврал?

— Как минимум не сказал всей правды.

— Прекрасно. А я-то надеялся, что у нас хотя бы один нормальный человек в этой истории.

Андрей положил телефон на стол.

— Есть ещё кое-что.

Он показал им сообщение.

Елена прочитала его первой. Потом передала телефон Илье.

— Кто это прислал? — спросила она.

— Не знаю.

— Может, тот самый вчерашний человек?

— Возможно.

— А может, Орлов?

— Тоже возможно.

Илья вернул телефон.

— А если это вообще кто-то третий?

— Тогда у нас появился ещё один участник, — ответил Андрей.

— И все они почему-то знают наш номер.

Елена задумчиво посмотрела на экран.

— Может, нам всё-таки стоит сообщить Орлову?

— Он сам просил сообщать о подобных контактах, — напомнил Илья.

Андрей взял телефон, открыл переписку и несколько секунд смотрел на сообщение. Потом заблокировал экран.

— Нет.

— Почему? — спросила Елена.

— Потому что не знаю, кто его прислал. Если мы сразу передадим информацию Орлову, то фактически подтвердим, что готовы докладывать ему обо всём. А я пока не уверен, что это правильное решение.

— И что будем делать?

— Пока ничего. Сохраним сообщение. Посмотрим, что будет дальше.

Илья покачал головой.

— Я, конечно, люблю загадки. Но предпочитаю, чтобы они были в книжках.

— Поздно, — сказала Елена. — Мы уже внутри.

Андрей посмотрел на установку. Металлическое кольцо стояло неподвижно, освещённое обычными лабораторными лампами. Никаких сигналов, никаких признаков активности. Но теперь оно казалось ему не просто сложным устройством, а чем-то вроде двери, которую они однажды случайно приоткрыли.

И самое неприятное заключалось в том, что по ту сторону этой двери, похоже, тоже заметили их присутствие.

Он подошёл к пульту, проверил показания и попросил Илью сохранить текущий журнал. Тот выполнил команду, после чего на экране появилась обычная строка подтверждения.

Андрей уже собирался отойти, когда заметил внизу списка событий новую запись.

Время — 12:46.

Источник — CHANNEL: 00.

Он наклонился ближе.

— Илья, это что?

Тот посмотрел на экран и быстро придвинулся к пульту.

— Подожди…

— Ты что-нибудь запускал?

— Нет.

— Елена?

— Я вообще не подходила к управлению.

На экране появилась ещё одна строка.

REMOTE SIDE: REQUEST RECEIVED

Илья медленно убрал руки с клавиатуры.

— Андрей…

— Вижу.

Следующая строка возникла почти сразу.

CONNECTION: PENDING

Андрей посмотрел на установку. Основное питание было отключено. Измерительные блоки работали в штатном режиме. Никаких изменений в температуре, напряжении или вибрации не наблюдалось.

— Записывай всё, — тихо сказал он.

Илья уже сохранил журнал, но теперь не отрывал взгляда от экрана.

— Что делать дальше?

Андрей не ответил. Он смотрел на появившуюся строку и пытался понять, что именно означает слово REQUEST.

Запрос.

Кто-то по ту сторону снова пытался установить связь.

И на этот раз инициатива исходила не от них.

Глава 3

Второй сигнал

Андрей перечитал сообщение на экране ещё раз, хотя смысл его от этого не менялся. В лаборатории было тихо. После ухода Орлова и его сопровождающих сотрудники постепенно разошлись по своим рабочим местам, но никто уже не занимался тем, чем занимался утром. Даже Илья, обычно не способный долго сидеть без дела, теперь стоял возле пульта и смотрел на экран регистратора так, словно ожидал, что тот вот-вот сообщит ему что-нибудь ещё.

— Это не ошибка? — спросил Андрей.

— Не похоже, — ответил Илья. — Я уже проверил время, состояние регистратора и контрольные каналы. Событие зафиксировано в 12:46:18. Основное питание установки отключено, управляющий блок обесточен. Работает только автономная измерительная система.

— А запись?

— Сохранилась. Я сделал две копии. Одну на отдельный носитель, вторую на компьютер, который не подключён к нашей сети.

— Хорошо. Покажи начало.

Илья открыл журнал событий и увеличил нужный участок. На экране появились строки, которые они уже видели на основном мониторе:

CHANNEL: 00

REMOTE SIDE: REQUEST RECEIVED

CONNECTION: PENDING

Ниже стояла временная отметка, а рядом с ней — несколько значений, которые программа пока не смогла расшифровать.

— Что это за дополнительные данные? — спросил Андрей.

— Пока не знаю. Вот этот блок похож на заголовок пакета, но структура другая. Я сравнил его с тем, что мы получили во время первого контакта. Некоторые поля совпадают, остальные отличаются.

— Насколько отличаются?

— Настолько, что я не могу сказать, что это тот же самый формат. Но канал один и тот же. И ещё обрати внимание на время.

Илья вывел рядом две записи. Первая относилась к вчерашнему испытанию, вторая — к сегодняшнему событию.

— При первом появлении изображения система сама сформировала сообщение о соединении. Здесь всё наоборот. Сначала поступил запрос, а потом программа зарегистрировала ожидание соединения. То есть в этот раз мы ничего не инициировали.

— Ты уверен, что запрос пришёл именно извне?

— Андрей, если бы я знал, откуда он пришёл, то уже давно сказал бы. Я могу только утверждать, что в нашем оборудовании такого источника нет. Мы отключили всё, что могло бы передавать сигнал. Более того, автономный регистратор физически не подключён к управляющему компьютеру. Между ними нет кабеля, нет беспроводного канала, нет вообще ничего, кроме того, что мы сами сделали для переноса файлов.

— А сигнал появился на обоих устройствах?

— Нет. Только на регистраторе.

— Значит, компьютер его не видел.

— Именно. Я подключил носитель после того, как событие уже было записано. Иначе мы могли бы получить ещё одну версию той же самой истории с внешним подключением.

Андрей присел на свободный стул и некоторое время рассматривал график. Он не любил ситуации, в которых приходилось строить предположения, не имея возможности проверить их на практике. Сейчас же даже привычные инженерные методы казались почти бесполезными. Если бы речь шла о неисправности, можно было бы последовательно отключать блоки, менять датчики, проверять цепи и искать источник помех. Но как искать источник сигнала, который появляется в системе после полного отключения оборудования?

— Елена где? — спросил он.

— Ушла к Глебу Сергеевичу. Сказала, что он хотел обсудить с ней результаты проверки.

— Позови её. И попроси директора спуститься сюда.

Илья взял телефон, но Андрей остановил его:

— Подожди. Ничего по телефону не говори. Просто скажи, что мы обнаружили новое событие и им нужно прийти в лабораторию.

— Думаешь, нас опять слушают?

— Не думаю. Но сегодня у нас уже было достаточно людей, которые знают о наших делах больше, чем должны. Не будем добавлять им поводов.

Илья убрал телефон в карман и направился к двери.

Андрей снова посмотрел на экран. Строка CONNECTION: PENDING оставалась неизменной. Никакого дальнейшего обмена данными не происходило, но регистратор продолжал фиксировать слабые колебания на одном из измерительных каналов. Они были едва заметны и не имели ничего общего с теми импульсами, которые возникали во время первого испытания. Если бы не странная последовательность сообщений, на них можно было бы вообще не обратить внимания.

Он открыл журнал и пролистал записи за последние часы. После отключения установки система действительно некоторое время фиксировала остаточные колебания, но они постепенно снижались. Потом наступил почти полный покой. И только в 12:46 возник новый сигнал.

— Вот ведь настойчивые какие, — произнёс Андрей вполголоса.

Он сам не понял, кому адресовал эти слова. Тому, кто находился по другую сторону, или людям, которые уже успели проявить интерес к их работе.

Елена появилась первой. За ней вошёл Глеб Сомов, держа в руке папку с документами. Директор выглядел уставшим и раздражённым. Судя по всему, беседа с Орловым и его коллегами не прибавила ему хорошего настроения.

— Что случилось? — спросил он, ещё не подойдя к пульту. — Илья сказал, что у вас новое событие.

— В 12:46 автономный регистратор получил запрос с канала 00, — ответил Андрей. — Причём установка в это время была полностью отключена.

Сомов остановился.

— Получила запрос?

— Именно так обозначила его программа.

— Откуда?

— Пока неизвестно.

— А что значит «соединение ожидает»?

— Видимо, тот, кто отправил запрос, ждёт ответа.

Директор посмотрел на экран, затем на Андрея.

— И что вы собираетесь делать?

— Пока ничего. Мы не отправляли ответ и не собираемся этого делать без вашего решения.

— Моего? — Сомов усмехнулся, но веселья в этой усмешке не было. — Андрей, я директор института, а не специалист по неизвестным каналам связи. Если бы я знал, что делать в такой ситуации, то уже давно дал бы вам соответствующие распоряжения.

— Тогда предлагаю начать с того, чтобы ничего не испортить.

— Это как раз я понимаю. Продолжайте.

Илья вывел на большой монитор график сигнала и журнал событий. Елена подошла ближе, внимательно прочитала три строки и нахмурилась.

— Значит, теперь они сами пытаются связаться с нами?

— Возможно, — ответил Андрей. — Но пока мы не знаем, кто именно находится по другую сторону. И даже не знаем, что в данном случае означает слово «запрос».

— А если это автоматический сигнал? — спросила она. — Что-нибудь вроде служебного сообщения, которое система отправляет при обнаружении нашего оборудования?

— Тогда почему раньше оно не появлялось?

— Может быть, раньше не было условий для отправки.

Илья повернулся к ней.

— Или мы просто не видели его, потому что не смотрели в нужное время.

— Это тоже возможно, — согласилась Елена. — Но тогда получается, что сигнал мог поступать и раньше.

— Не обязательно, — вмешался Андрей. — Мы пока не знаем, как работает эта связь. Не надо подменять одну неизвестную другой.

Он попросил Илью открыть исходный файл и показать участок непосредственно перед появлением запроса. На графике не было ничего необычного. Слабые колебания постепенно затухали, затем на одном из каналов возник короткий импульс. Через долю секунды появился второй, а после него регистратор зафиксировал сообщение.

— Вот этот момент, — сказал Илья. — Обрати внимание: сначала меняется показание датчика, потом появляется запрос. Не наоборот.

— То есть сообщение могло быть результатом какого-то физического воздействия?

— Или датчик зарегистрировал само событие, а программа уже потом расшифровала его как запрос. Но я не могу утверждать, что это одно и то же.

Елена внимательно изучала график.

— А если сигнал поступил не через оборудование? — спросила она. — Я имею в виду, если источник вообще не связан с нашими цепями.

— Тогда мы имеем дело с воздействием, природу которого не понимаем, — ответил Андрей. — Но это не объясняет, почему регистратор смог его принять.

— Может, он и не принимал. Может, он только зафиксировал изменение поля вокруг установки.

Сомов поднял голову.

— Вы сейчас говорите так, будто обсуждаете обычный лабораторный эксперимент. А у меня, между прочим, уже дважды спрашивали, что именно мы здесь обнаружили, причём люди, которые не должны были знать даже о существовании этой установки.

— Мы пока ничего не обнаружили, Глеб Сергеевич, — заметил Андрей. — У нас есть несколько странных записей и отсутствие объяснения. Это не одно и то же.

— Для меня разница небольшая. Если завтра сюда приедут ещё какие-нибудь представители неизвестно чего, я должен буду понимать, что им отвечать.

— Тогда лучше говорить правду. Мы не знаем, что произошло.

Сомов посмотрел на него с явным недовольством, но спорить не стал.

— Хорошо. Допустим, мы ничего не знаем. Что дальше?

— Я предлагаю проверить, не передавался ли какой-нибудь сигнал от нашего оборудования после отключения. Не запускать установку, не подавать питание на контур, а только проверить измерительную систему и сам регистратор. Если источник действительно внешний, нам нужно хотя бы понять, через какой канал он попадает в аппаратуру.

— А если он снова появится?

— Тогда зафиксируем ещё одну запись.

— И всё?

— А что вы предлагаете? Ответить неизвестно кому?

Директор тяжело вздохнул.

— Нет. Отвечать никому не будем. По крайней мере, без согласования.

Елена посмотрела на Андрея.

— А если запрос повторится и связь установится сама?

— Тогда будем разбираться по обстоятельствам. Но пока не вижу причин помогать неизвестному источнику.

Илья чуть заметно улыбнулся.

— То есть мы будем сидеть и ждать, пока нам снова позвонят из космоса?

— Если позвонят, сначала выясним, кто оплачивает междугороднюю связь, — ответил Андрей.

Елена неожиданно рассмеялась. Даже Сомов на мгновение перестал хмуриться, хотя тут же вернул себе прежнее выражение лица.

— Очень смешно. Особенно если учесть, что нам теперь придётся объяснять всё это руководству.

— Глеб Сергеевич, вы же сами говорили, что наука должна двигаться вперёд.

— Я говорил, что наука должна приносить результат. А не создавать директору дополнительные проблемы.

— Тогда у нас с вами разные представления о результатах.

— Андрей, не испытывай моё терпение.

— Я стараюсь. Просто сегодня оно у всех заканчивается быстрее обычного.

Сомов положил папку на стол.

— Ладно. Давайте по порядку. Что нужно для проверки?

Илья объяснил, какие измерения можно провести без подачи питания на рабочий контур. Для этого требовалось проверить автономный регистратор, заменить один из датчиков, подключить дополнительный измерительный блок и снять показания с нескольких точек установки. Всё это можно было сделать, не вмешиваясь в её основную систему.

Андрей внимательно выслушал его и попросил подготовить схему. Затем отдельно уточнил, какие приборы будут использоваться и не потребуется ли подключение к общей сети. Илья заверил, что всё можно выполнить автономно.

— Хорошо. Но сначала сделаем контрольные замеры на отключённой системе. И никакой самодеятельности. Если что-то изменится, сразу останавливаемся.

— Понял, — ответил Илья.

— Елена, ты проследишь за регистрацией данных. Мне нужно, чтобы все измерения дублировались на независимый носитель.

— Сделаю.

Сомов посмотрел на обоих.

— А я пока попробую выяснить, кто именно теперь интересуется нашим проектом. И, Андрей, ещё один момент. Орлов просил сообщить ему о любых новых событиях.

— Он просил сообщить ему?

— Да. Вполне определённо.

Андрей вспомнил сообщение, полученное после ухода Орлова. «Не доверяйте Орлову. Он не тот, за кого себя выдаёт». Автор не объяснил, кто он такой, и не привёл никаких доказательств. Возможно, это была попытка поссорить сотрудников института с людьми, которые действительно могли помочь. Но и без этого Андрей не испытывал особого желания делиться с Орловым каждой подробностью.

— Я бы пока не спешил, — сказал он.

Сомов прищурился.

— Почему?

— Потому что мы ещё сами не разобрались, что произошло. Передавать сырые данные людям, которые не объясняют, кто они и на каком основании ими интересуются, я бы не стал.

— Они представились.

— Представиться можно кем угодно. У нас уже был один посетитель, который знал подробности эксперимента, но не объяснил, откуда их получил. Теперь приехал Орлов с двумя сопровождающими, показал документы и потребовал материалы. А через некоторое время установка получила запрос с неизвестной стороны. Я не вижу причин считать, что эти события никак не связаны.

— Ты подозреваешь Орлова?

— Я пока никого не подозреваю. Но и доверять ему на основании визитки не собираюсь.

Елена перевела взгляд с Андрея на директора.

— Глеб Сергеевич, а вы сами уверены, что Орлов действительно представляет ту организацию, о которой говорил?

Сомов не сразу ответил. Он открыл папку и достал из неё несколько листов.

— Я проверил его документы. По крайней мере, они настоящие. Но это ещё не означает, что я понимаю, кто именно его направил и какие полномочия ему предоставлены. Он не назвал конкретного ведомства, сослался на межведомственную рабочую группу. Такие структуры действительно существуют, но это не значит, что любой человек, который произносит соответствующие слова, автоматически получает право распоряжаться нашим институтом.

— А тот первый посетитель? — спросил Андрей. — Вы выяснили, кто он?

— Не совсем. Я позвонил человеку, который должен был знать его по прежним делам. Тот подтвердил, что мужчина действительно связан с одной из государственных структур, но официально там не числится. Его фамилию мне так и не назвали.

— То есть он существует, но как будто не существует?

— Примерно так.

— Очень удобно.

Сомов убрал документы обратно в папку.

— Не надо иронизировать. Мне самому всё это не нравится. Но я не могу просто выставить за дверь людей, которые появляются с документами и говорят, что действуют в интересах безопасности государства.

— А я и не предлагаю выставлять. Я предлагаю не рассказывать им больше, чем необходимо.

— Это уже разумнее.

Разговор прервал короткий сигнал регистратора. Все трое одновременно повернулись к монитору. Илья быстро подошёл к пульту, проверил индикаторы и открыл журнал.

— Нет, — произнёс он через несколько секунд. — Это не новый запрос. Просто система повторно записала состояние канала.

— Что именно? — спросил Андрей.

— CONNECTION: PENDING. Время обновления — 13:02:41.

— Значит, соединение всё ещё ожидает?

— Да. Но никаких новых данных нет.

Сомов посмотрел на часы.

— Сколько оно может так продолжаться?

— Не знаю, — ответил Илья. — Программа не рассчитана на подобные ситуации. Для неё это вообще нештатное состояние.

— А если оставить регистратор включённым на ночь?

— Он автономный. Питания хватит с запасом.

— Тогда оставим, — решил Андрей. — Но предварительно проверим, что он не может ничего передавать. Только принимать и записывать.

— Я уже проверял, — сказал Илья. — Но могу показать.

Они вместе прошли к стойке, где находился автономный блок. Илья снял защитную панель, показал разъёмы и объяснил назначение каждого из них. Андрей проверил маркировку, затем попросил принести схему соединений. Через несколько минут они убедились, что никакого передающего оборудования к регистратору не подключено. Вся система была рассчитана на измерение параметров установки и сохранение результатов.

— Значит, если запрос действительно поступил извне, мы его не отправляли, — сказал Андрей.

— Получается, что так.

— А если программа ошиблась?

— Тогда мы должны найти причину ошибки. Но пока я её не вижу.

Елена, стоявшая рядом, задумчиво посмотрела на металлическое кольцо.

— Мне всё-таки не даёт покоя одна вещь. Во время первого контакта мы видели помещение, человека и ещё одну фигуру. А теперь получаем запрос. Может быть, это они пытаются снова выйти на связь?

— Возможно, — ответил Андрей. — Но почему тогда они не сделали этого сразу?

— Может, не могли.

— Или не хотели.

— Ты считаешь, что там есть кто-то ещё?

Андрей вспомнил увеличенное изображение, на котором за плечом первого человека действительно проступала неясная фигура. В тот момент они решили, что это может быть часть оборудования, тень или дефект записи. Но Илья был уверен, что на последнем кадре кто-то стоял в глубине помещения.

— Я считаю, что мы слишком мало знаем, чтобы делать выводы, — ответил он. — Но если там действительно были двое, то вполне возможно, что мы видели не всю картину.

— А если один из них и отправил запрос?

— Тогда он знает, что мы его получили.

Елена помолчала.

— И ждёт ответа.

— Да.

Она отошла от установки и присела на край стола.

— Знаешь, Андрей, я сегодня утром думала, что самое неприятное уже произошло. Мы увидели то, чего не должно было быть, потом появился этот человек, потом Орлов. Казалось, хуже уже некуда. А теперь выясняется, что кто-то по ту сторону продолжает пытаться с нами связаться, причём ему совершенно не мешает то обстоятельство, что мы отключили всё оборудование.

— Не исключено, что ему вообще не требуется наше оборудование.

— Тогда зачем мы его строили?

Андрей не ответил. Этот вопрос он и сам задавал себе с момента первого контакта. Возможно, установка действительно оказалась лишь своеобразным ключом, который позволил обнаружить существующую связь. Но если так, то каким образом неизвестная сторона смогла обратиться к ним после отключения установки? И почему именно сейчас?

Он посмотрел на кольцо. Металлическая конструкция стояла неподвижно, без каких-либо признаков активности. Никакого свечения, нагрева или вибрации. Внешне она оставалась обычным инженерным сооружением, пусть и весьма необычной формы.

— Давайте сначала закончим измерения, — сказал он. — Потом будем строить версии.

К четырём часам дня они успели проверить все основные измерительные цепи. Никаких неисправностей обнаружено не было. Датчики работали в пределах допуска, питание регистратора оставалось стабильным, а показания дополнительных приборов совпадали с основными. Единственное, что не укладывалось в привычную картину, — слабые колебания, которые продолжали появляться на одном из каналов с почти одинаковыми интервалами.

Илья несколько раз менял датчики, проверял соединения и даже переносил регистратор на другой участок лаборатории. Результат оставался прежним. Когда прибор находился рядом с установкой, колебания фиксировались. Стоило отнести его на несколько метров, как они практически исчезали.

— Значит, источник связан с кольцом, — сказал Андрей.

— Или с тем, что находится внутри него, — заметила Елена.

— Внутри него сейчас ничего нет.

— Ты понял, что я имею в виду.

— Понял. Но пока у нас нет оснований говорить о каком-то пространстве внутри конструкции.

Илья снял показания ещё раз.

— Есть одна странность. Амплитуда колебаний немного меняется, когда мы приближаем регистратор к центральной части кольца.

— В какую сторону?

— Увеличивается. Но незначительно. Я сначала подумал, что это наводка от измерительного кабеля, поэтому заменил его на экранированный. Ничего не изменилось.

Андрей подошёл к установке и посмотрел на центральную часть кольца. Там не было ничего, кроме воздуха и противоположной стороны лаборатории, видимой через проём. Он попросил Илью медленно переместить регистратор по направляющей, отмечая показания через каждые десять сантиметров.

Они провели измерения дважды. График действительно показывал постепенное увеличение сигнала по мере приближения к центру, а затем его снижение после прохождения определённой точки.

— Вот это уже интересно, — произнёс Андрей.

— Только не говори, что мы обнаружили невидимую стену, — попросила Елена.

— Не скажу. Пока мы обнаружили участок, на котором меняются показания датчика.

— Большая разница.

— Огромная. За невидимую стену придётся платить, а за изменение показаний пока никто не требует.

Илья усмехнулся, но тут же снова сосредоточился на графике.

— Андрей, а если попробовать измерить температуру в этой зоне?

— Попробуй. Только бесконтактным прибором. И сделай несколько замеров с разных сторон.

Через некоторое время на экране появились новые значения. Температура оставалась одинаковой в пределах точности прибора. Ни локального нагрева, ни охлаждения обнаружить не удалось. Затем они проверили магнитное поле, электрический потенциал и радиационный фон. Ничего необычного не нашли.

— Получается, мы видим изменение сигнала, но не можем определить, что именно его вызывает, — сказала Елена.

— Пока да.

— А может, это вообще не физическое воздействие в привычном смысле?

— Тогда нам придётся придумать новый способ его измерять.

— Ты говоришь так, словно это простая задача.

— Нет. Просто другого способа у нас пока нет.

В половине пятого Сомов сообщил, что ему нужно уехать на встречу с представителями организации, финансирующей институт. Он попросил не предпринимать никаких действий без его ведома и отдельно напомнил, что запуск установки запрещён.

— Я не собираюсь ничего запускать, — заверил Андрей.

— Надеюсь. И ещё. Если Орлов позвонит, не надо вступать с ним в спор. Скажи, что все материалы сохранены, а новых результатов пока нет.

— А если он спросит о запросе?

Директор задержал на нём взгляд.

— Тогда скажи, что мы проверяем данные.

— Это не ответ.

— Другого у меня пока нет.

Сомов взял папку и направился к выходу. У самой двери он остановился.

— Андрей, я серьёзно. Не надо геройствовать. Мы работаем в институте, а не в приключенческом романе. Если появится хоть малейшая угроза людям, я остановлю все работы.

— Согласен.

— И не надо думать, что я не понимаю, насколько всё это необычно. Просто у меня есть ответственность не только за вас троих, но и за остальных сотрудников.

— Никто с этим не спорит, Глеб Сергеевич.

Директор кивнул и вышел.

После его ухода Андрей предложил Елене и Илье сделать перерыв. За последние несколько часов они практически не отходили от установки, а продолжать работу на усталости было бессмысленно. Илья отправился за кофе, Елена пошла в соседнее помещение, где можно было спокойно поговорить по телефону.

Андрей остался один.

Он подошёл к кольцу и остановился на расстоянии нескольких шагов. Ему вдруг вспомнился первый кадр чужого помещения. Не сама комната, не человек, а именно ощущение, которое возникло в тот момент, когда изображение стало достаточно чётким. Тогда он не успел осознать, что происходит. Всё случилось слишком быстро: непонятный сигнал, незнакомая обстановка, лицо человека, который смотрел прямо на них. Но теперь, вспоминая увиденное, Андрей всё чаще думал, что тот человек не просто случайно оказался перед камерой.

Он смотрел на них.

Не на установку, не на экран, а именно на них троих.

Возможно, он тоже не понимал, что произошло. Возможно, пытался рассмотреть людей, появившихся в чужом помещении. И если это действительно было так, то нынешний запрос мог означать, что по ту сторону решили продолжить контакт.

Андрей прошёл вдоль опорной рамы, осматривая крепления. Металл был холодным, никаких следов повреждения не появилось. Он провёл ладонью по одной из стоек, затем отступил.

На телефоне появилось уведомление.

Сообщение пришло с неизвестного номера.

«Вы получили запрос. Не отвечайте».

Андрей несколько секунд смотрел на экран, затем перечитал текст. Номер снова не определялся. Время отправки совпадало с текущим, но это ещё ничего не доказывало. Он открыл свойства сообщения, попытался посмотреть технические сведения, однако телефон показывал только обычную отметку о получении.

Следом пришло второе сообщение:

«Если ответите, они поймут, что вы готовы к контакту».

Андрей почувствовал, как напряжение, немного отпустившее его за время работы, возвращается.

Он быстро набрал:

«Кто вы?»

Сообщение не отправлялось. На экране появилась отметка об ошибке доставки. Андрей попробовал позвонить на номер, но вызов завершился почти сразу, даже не начав соединяться.

Он убрал телефон в карман и посмотрел в сторону двери. Елена как раз возвращалась в лабораторию.

— Что случилось? — спросила она, заметив его выражение лица.

Андрей достал телефон и показал ей сообщения.

Она прочитала их, затем посмотрела на него.

— Это тот же человек?

— Не знаю. Номер другой.

— Но содержание похоже на вчерашнее предупреждение.

— Да.

— Может, это тот, кто написал про Орлова?

— Возможно.

Елена вернула ему телефон.

— И что будем делать?

— Пока ничего. Но теперь я хочу знать, кто отправляет эти сообщения и откуда у него информация о наших действиях.

— Он знает, что мы получили запрос.

— Именно.

— Значит, кто-то наблюдает за нами?

— Или у него есть доступ к данным. Это не одно и то же.

— Андрей, ты сейчас серьёзно собираешься искать техническое объяснение всему происходящему?

— А что ты предлагаешь? Сразу объявить, что за нами следят инопланетяне?

— Я предлагаю хотя бы допустить, что мы не знаем всех участников этой истории.

— Это я уже допустил.

Елена посмотрела на экран регистратора.

— А ты не подумал, что эти сообщения могут быть связаны с теми, кто находится по другую сторону?

— Подумал. Но тогда возникает вопрос, почему они обращаются к нам через обычный телефон, а не через тот самый канал.

— Может, потому что канал пока не установлен.

— Или потому что они не имеют к нему отношения.

В этот момент вернулся Илья с двумя стаканами кофе. Один он поставил возле Елены, второй протянул Андрею.

— Что у вас тут происходит? Опять плохие новости?

— Пока не знаю, хорошие они или плохие, — ответил Андрей. — Нам прислали предупреждение.

Илья прочитал сообщения и присвистнул.

— Ну, замечательно. Теперь у нас ещё и тайные доброжелатели появились.

— Не радуйся раньше времени, — сказала Елена. — Может, это вовсе не доброжелатели.

— А я и не радуюсь. Просто пытаюсь понять, почему никто не может сказать прямо, что ему нужно.

— Возможно, потому что сами не знают, — предположил Андрей.

Илья поставил стакан на стол.

— Тогда мы в хорошей компании.

Они вернулись к измерениям. До конца рабочего дня оставалось несколько часов, и Андрей решил использовать их для проверки поведения сигнала в разных условиях. Он попросил Илью подготовить ещё один независимый регистратор, а Елену — составить таблицу всех зафиксированных изменений, начиная с первого испытания.

Работа шла медленно. Каждый замер требовал времени, а результаты не давали однозначного ответа. В какой-то момент Андрей поймал себя на том, что уже не столько ищет неисправность, сколько пытается понять закономерность. Сигнал появлялся не случайно. У него была определённая структура, а его интенсивность зависела от положения измерительного прибора относительно центральной части кольца.

Но даже это не объясняло главного.

Почему канал 00 существовал независимо от питания установки?

Почему запрос пришёл именно сегодня?

И кто его отправил?

Около шести часов Илья закончил очередную серию измерений. Он вывел на экран сравнительные графики и позвал Андрея.

— Посмотри сюда.

Андрей подошёл.

— Что нашёл?

— Я наложил сегодняшний сигнал на запись первого контакта. Сначала думал, что совпадений не будет, но вот здесь есть интересный участок.

На экране были два графика. Один относился к первому испытанию, второй — к сегодняшнему запросу. По форме они отличались, однако в определённые моменты имели похожие последовательности импульсов.

— Это что, одинаковые сигналы? — спросила Елена.

— Не совсем. Но посмотри на интервалы. Они почти совпадают. Вот здесь, затем через такой же промежуток ещё один импульс. Потом пауза, после которой появляется следующая последовательность.

Андрей наклонился ближе.

— Ты уверен, что это не результат обработки?

— Проверил исходные данные. Совпадение есть и там.

— Насколько точное?

— Не настолько, чтобы говорить об одном и том же сигнале. Но структура похожа.

Елена посмотрела на оба графика.

— А если это не два разных сигнала, а две части одного процесса?

Илья пожал плечами.

— Может быть. Я пока не могу сказать.

Андрей попросил вывести временные интервалы и сравнить их с последовательностью сообщений, которые программа зарегистрировала при первом контакте. Через несколько минут на экране появилась таблица.

— Вот, — сказал Илья. — Смотри. При первом испытании сначала возникла серия импульсов, затем программа определила канал, после чего появилось сообщение о соединении. Сегодня последовательность похожая, но направление как будто обратное.

— Что значит «обратное»?

— В первый раз мы получили сигнал, который система интерпретировала как попытку установить связь. Сегодня сначала пришёл запрос, а потом пошли импульсы, похожие на подтверждение его присутствия.

— То есть кто-то не просто отправил сообщение, а продолжает поддерживать канал?

— Возможно.

Андрей некоторое время молчал.

— А ты можешь определить, сколько времени проходит между импульсами?

— Уже определил. Интервалы не случайные. Они повторяются с высокой точностью.

— Значит, это не шум.

— Я бы не стал делать такой вывод только по одному признаку. Но да, вероятность обычной помехи становится всё меньше.

Елена присела рядом с Ильёй и внимательно изучила таблицу.

— А если это код?

— Тогда очень странный код, — ответил он. — Я пока не вижу в нём привычной структуры. Нет ни обычной двоичной последовательности, ни очевидного повторения символов.

— Но ты можешь попробовать расшифровать?

— Могу попробовать. Только мне нужно больше данных. Сейчас у нас слишком короткий фрагмент.

Андрей посмотрел на часы. Было уже почти семь.

— На сегодня хватит. Сохраняем всё, делаем резервные копии и оставляем регистратор в автономном режиме. Никто ничего не запускает и не подключает без моего разрешения.

— А если ночью снова появится запрос? — спросил Илья.

— Регистратор его запишет.

— А если соединение установится?

Андрей не сразу ответил.

— Тогда утром посмотрим, что именно произошло.

— И всё?

— И всё. Я не собираюсь ночью приезжать сюда, чтобы нажать какую-нибудь кнопку только потому, что неизвестный источник решил проявить активность.

Илья кивнул.

— Логично. Хотя мне бы очень хотелось узнать, кто там такой нетерпеливый.

— Мне тоже, — сказала Елена. — Только, боюсь, наше любопытство не является достаточным основанием для эксперимента.

Они начали готовить лабораторию к ночному режиму. Андрей ещё раз проверил, что основное питание установки снято, управляющие цепи отключены, а регистратор работает автономно. Илья перенёс копии данных на отдельный носитель, после чего показал Андрею контрольную сумму файлов. Елена составила таблицу измерений и сохранила её в двух экземплярах.

Перед уходом Андрей задержался возле пульта. На экране по-прежнему стояла строка:

REMOTE SIDE: REQUEST RECEIVED

CONNECTION: PENDING

Она не менялась уже несколько часов.

— До завтра, — произнёс он негромко.

— Ты с кем разговариваешь? — спросила Елена, надевая куртку.

— С тем, кто ждёт.

— Надеюсь, он понимает по-русски.

— Если нет, придётся учить.

Елена покачала головой, но улыбнулась. Они вышли из лаборатории, выключили свет в коридоре и поднялись на первый этаж. У проходной Андрей расписался в журнале, попрощался с дежурным и направился к парковке.

Дождь закончился. Над территорией института висел низкий облачный покров, а мокрый асфальт отражал редкие фонари. Андрей сел в машину, положил телефон на пассажирское сиденье и некоторое время не заводил двигатель.

Ему не давало покоя сообщение: «Если ответите, они поймут, что вы готовы к контакту».

Кто такие «они»?

Человек, которого они видели в чужом помещении? Вторая фигура, стоявшая за его спиной? Или кто-то третий, о ком они даже не подозревали?

Андрей открыл переписку и ещё раз посмотрел на предупреждение. Он уже собирался убрать телефон, когда экран засветился новым уведомлением.

Сообщение пришло не с неизвестного номера, а из той же переписки, в которой вчера вечером ему звонил первый посетитель.

«Не позволяйте им ответить за вас».

Андрей перечитал фразу. Потом открыл журнал вызовов и проверил время последнего звонка. Никаких новых вызовов не было.

Он набрал номер, с которого поступило сообщение. Телефон долго пытался установить соединение, затем выдал стандартное уведомление: абонент временно недоступен.

Андрей убрал телефон и завёл двигатель.

В дороге он несколько раз возвращался к одной мысли. Если неизвестная сторона действительно пыталась связаться с ними, то почему кто-то так настойчиво требовал не отвечать? И почему предупреждения поступали от людей, которые явно знали о происходящем больше, чем сотрудники института?

Возможно, они пытались защитить его. Возможно, наоборот, хотели помешать контакту по причинам, о которых Андрей пока не имел представления.

Но было и ещё одно обстоятельство, которое не давало ему покоя.

Второй запрос появился после того, как Орлов забрал копии записей. Сам по себе этот факт ничего не доказывал. Однако теперь кто-то мог знать не только о первом контакте, но и о том, что установка продолжает получать сигналы даже после отключения.

Андрей остановился на светофоре и посмотрел на красный свет.

Он вдруг понял, что всё это время рассматривал ситуацию как техническую задачу. Было устройство, возникла неисправность, затем появилось неизвестное явление, которое требовало изучения. Но если по ту сторону действительно находились люди, то происходящее уже давно перестало быть просто экспериментом.

Там кто-то ждал.

И, судя по всему, ждал не первый день.

В институте после ухода сотрудников оставался только дежурный. Он проверил лабораторный блок, запер входные двери и поднялся к себе. Автономный регистратор продолжал работать. На его экране отображались обычные показатели: температура, напряжение внутренней батареи, состояние датчиков.

В 21:17:06 один из каналов зарегистрировал короткий импульс.

Через несколько секунд последовал второй.

Затем третий, более продолжительный.

Программа автоматически добавила новую запись в журнал и обновила состояние соединения.

CHANNEL: 00

REMOTE SIDE: REQUEST RECEIVED

CONNECTION: PENDING

Некоторое время ничего не происходило.

В 21:19:42 на экране появилась новая строка. Она не относилась ни к одному из известных служебных полей и не была похожа на предыдущие сообщения.

Регистратор сохранил её в исходном виде, присвоив обозначение UNKNOWN DATA.

Затем на экране возникла ещё одна надпись:

LOCAL SIDE: DETECTED

И почти сразу вслед за ней:

WAITING FOR RESPONSE

Никакого ответа не последовало.

В лаборатории было тихо. Кольцо стояло в темноте, а автономный регистратор продолжал записывать данные, не имея возможности понять, что именно он фиксирует.

Через несколько минут экран снова вернулся к прежнему состоянию.

Но в журнале появилась новая отметка, которую утром предстояло увидеть Андрею:

REMOTE SIDE: ACTIVE

Глава 4

За гранью

Андрей приехал в институт раньше обычного. Ночью он несколько раз просыпался, вспоминая сообщения, полученные накануне, и всякий раз убеждал себя, что утром всё станет понятнее. Однако чем дольше он обдумывал случившееся, тем меньше находил разумных объяснений. Неизвестный источник продолжал поддерживать связь с отключённой установкой, кто-то предупреждал его не отвечать на запросы, а теперь в журнале появилась запись о том, что другая сторона обнаружила их присутствие.

Последняя строка особенно не давала покоя.

LOCAL SIDE: DETECTED

Что именно обнаружили? Установку? Регистратор? Людей, находившихся в лаборатории? И почему сообщение появилось только после нескольких часов ожидания?

На парковке Андрей заметил машину Ильи. Это было странно: обычно тот приезжал к началу рабочего дня, а сейчас до него оставалось почти сорок минут. Андрей припарковался рядом, заглушил двигатель и вышел.

Илья сидел за рулём, держа в руках бумажный стаканчик с кофе. Увидев Андрея, опустил стекло.

— Доброе утро. Ты тоже не спал?

— С чего ты взял?

— У тебя вид человека, который всю ночь пытался решить задачу, не имея исходных данных. Я таких знаю. Сам вчера был примерно таким.

— А ты, судя по кофе, уже успел принять меры.

— Это не меры, а первая помощь. Кстати, у нас новости.

— Хорошие?

— Смотря для кого. Регистратор ночью записал ещё одно событие.

Андрей посмотрел на него внимательнее.

— И ты молчал?

— Хотел дождаться тебя. Не стал звонить среди ночи. Вдруг ты спал.

— Благодарю за заботу. Что произошло?

Илья достал телефон, открыл фотографию экрана и протянул ему.

— В 21:19 появилась новая запись. Сначала импульсы, потом сообщение. Я посмотрел исходные данные. Ничего похожего на предыдущие запросы.

Андрей прочитал строки и вернул телефон.

— Ты уже был в лаборатории?

— Нет. Хотел сначала с тобой посмотреть. Дежурный подтвердил, что никто ночью туда не заходил. Я попросил его не трогать оборудование и ничего не переключать.

— Правильно сделал. Пойдём.

Они направились к главному корпусу. На проходной дежурный проверил пропуска и, узнав Илью, сообщил, что ночью в лабораторный блок никто не входил. Правда, около десяти вечера на территорию заезжала чёрная машина без опознавательных знаков, но она остановилась возле административного корпуса и вскоре уехала.

— Номер запомнили? — спросил Андрей.

— Нет. Камера должна была записать, но я ещё не смотрел.

— А водитель?

— Из машины никто не выходил. По крайней мере, дежурный никого не видел.

Андрей задержался возле окна проходной, откуда просматривалась часть парковки. Чёрные машины без опознавательных знаков в последнее время стали встречаться слишком часто. Возможно, вчерашний визит Орлова не имел к ним никакого отношения, но Андрей уже не был готов считать подобные совпадения случайными.

В лаборатории они оказались около восьми. Илья включил освещение, проверил состояние регистраторов и вывел на большой монитор ночную запись. Автономный блок работал штатно, батарея почти не разрядилась, датчики не показывали отклонений.

— Вот время, — сказал Илья, увеличивая нужный участок. — Сначала короткий импульс, потом ещё два. Через несколько секунд программа зарегистрировала неизвестные данные. А после этого появилось сообщение.

На экране высветились строки:

LOCAL SIDE: DETECTED

WAITING FOR RESPONSE

— И что было дальше? — спросил Андрей.

— Ничего. По крайней мере, программа ничего больше не зарегистрировала. Через несколько минут экран вернулся к прежнему состоянию.

— А сам сигнал?

— Продолжал присутствовать. Очень слабый, но устойчивый. Вот здесь видно.

Илья открыл график. Андрей внимательно изучил его, затем попросил показать запись в увеличенном масштабе. Последовательность импульсов была похожа на вчерашнюю, но теперь в ней появлялись дополнительные интервалы, которые не совпадали с прежними.

— Ты пробовал наложить эти данные на первый сигнал?

— Конечно. Получается интересная картина. Посмотри: здесь совпадают три участка, а вот дальше начинается расхождение. Я сначала решил, что это случайность, но повторил расчёт с другими настройками. Результат тот же.

— То есть?

— Возможно, мы имеем дело с ответом на наш первый контакт. Не прямым повторением, а чем-то вроде продолжения разговора.

— Ты слишком смело используешь слово «разговор», — заметил Андрей.

— А как ещё назвать ситуацию, когда неизвестный источник отправляет запрос, получает какую-то информацию о нас и затем ждёт ответа?

— Для начала выяснить, что именно он получил. Мы ведь ничего ему не отправляли.

Илья указал на экран:

— А вот это как раз самое интересное. Вчерашнее сообщение LOCAL SIDE: DETECTED могло означать, что другая сторона обнаружила не наш ответ, а сам факт присутствия локального источника. То есть они поняли, что здесь кто-то есть, даже если мы ничего не передавали.

— Но откуда они могли это понять?

— Вот этого я не знаю.

Андрей обошёл установку и осмотрел её центральную часть. Кольцо выглядело так же, как накануне. Металлические поверхности оставались холодными, никаких следов нагрева или деформации не было. Он проверил крепления, осмотрел изоляцию и остановился перед проёмом.

— Ты вчера говорил, что сигнал усиливается ближе к центру?

— Да. Я оставил отметки на полу. Могу повторить измерение.

— Повтори. Только сначала проверь все датчики. И сделай запись с двух независимых приборов.

Пока Илья занимался подготовкой, Андрей позвонил Елене. Она ответила не сразу, а когда наконец взяла трубку, по голосу было понятно, что звонок застал её в дороге.

— Уже в институте? — спросила она.

— Да. Илья приехал раньше, ночью была новая запись.

— Что-то серьёзное?

— Пока не знаю. Появились дополнительные данные. Приезжай, посмотрим вместе.

— Буду через полчаса. Только не вздумайте там ничего запускать.

— Даже не думал.

— Я тебя знаю.

— Это хорошо. Значит, есть кому контролировать.

— Очень смешно, Андрей.

Елена отключилась. Он убрал телефон и вернулся к Илье. Тот уже установил дополнительный датчик и проверял его показания.

— Готово. Можем начинать.

Измерения проводили медленно, перемещая прибор по направляющей. Результат оказался почти таким же, как накануне: в центральной части кольца сигнал усиливался, а при удалении от неё постепенно затухал. Но теперь появилась одна особенность. На определённом участке график менялся не плавно, а скачком.

Илья повторил измерение.

Скачок сохранился.

— Вот это мне не нравится, — сказал Андрей.

— Почему?

— Потому что раньше такого не было.

— Может, просто не попадали точно в эту точку?

— Возможно. Но теперь нужно проверить, насколько устойчив результат.

Они провели ещё несколько измерений. Положение участка практически не менялось. Разница между показаниями была небольшой, но слишком регулярной, чтобы списать её на погрешность.

— Такое впечатление, будто там есть граница, — произнёс Илья.

— Граница чего?

— Не знаю. Просто показания меняются именно так, как если бы датчик пересекал границу двух сред.

— А между ними воздух, — напомнил Андрей.

— По нашим измерениям — да.

— Тогда не будем придумывать среду, пока не получим подтверждения.

Илья отступил от установки.

— Слушай, а ты сам-то веришь, что всё это можно объяснить обычной физикой?

Андрей не ответил сразу. Он понимал, что вопрос неизбежно возникнет, и у самого не было на него удовлетворительного ответа.

— Я верю, что у любого явления есть причины. Но это не значит, что мы уже знаем, какие именно.

— Хороший ответ.

— Другого у меня нет.

В лабораторию вошла Елена. Она сняла пальто, повесила его на спинку стула и подошла к монитору.

— Ну, показывайте, что вы тут обнаружили.

Илья повторил ей всю последовательность измерений. Елена внимательно изучила графики, попросила открыть исходные данные и несколько минут сравнивала их с предыдущей записью.

— А если мы неправильно определили точку отсчёта? — спросила она. — Может быть, смещение возникло из-за изменения положения датчика?

— Проверяли, — ответил Илья. — Два раза.

— А третий?

— Можем проверить и третий.

— Давайте. Я хочу убедиться, что мы не принимаем механическую погрешность за нечто необычное.

Андрей одобрительно кивнул. Именно этого ему и не хватало: не новых фантастических версий, а обычной профессиональной осторожности. Елена была права. Прежде чем делать выводы, следовало исключить всё, что можно проверить привычными методами.

Повторное измерение заняло ещё двадцать минут. Результат подтвердился. Тогда Елена предложила установить дополнительный датчик с противоположной стороны кольца, чтобы понять, меняется ли характер сигнала симметрично. Илья подготовил прибор, Андрей помог закрепить его на стойке.

Когда они закончили, в лабораторию вошёл Глеб Сомов.

— Вы уже начали работу?

— Только измерения, — ответил Андрей. — Установка отключена.

— Хорошо. А что с ночной записью?

Илья показал ему новые данные.

Сомов внимательно прочитал сообщения, потом посмотрел на Андрея.

— Вы собираетесь сообщать об этом Орлову?

— Пока нет.

— Он звонил мне сегодня утром.

— Что хотел?

— Интересовался, не было ли новых событий. Я сказал, что мы проверяем записи.

— А он?

— Попросил ничего не предпринимать до его приезда.

— Он собирается приехать?

— Уже едет. Будет примерно через час.

Елена нахмурилась.

— А кто дал ему право распоряжаться нашей работой?

— Никто, — ответил Сомов. — Но он считает, что имеет основания для таких требований.

— А вы что считаете?

— Я считаю, что нам нужно соблюдать осторожность. И не создавать ситуацию, в которой институт окажется виноватым в том, что кто-то решил поиграть в исследователя неизвестных явлений.

Андрей посмотрел на него.

— Мы не собираемся ничего запускать. Только снимаем показания.

— Я знаю. Но Орлов хочет получить все новые записи.

— А мы хотим понять, что именно происходит.

— Андрей, я не собираюсь устраивать с ним войну. Если у него есть законные основания, пусть предъявит документы. Если нет, будем разговаривать по-другому.

— Главное, чтобы он не забрал единственные экземпляры данных.

— Я уже распорядился сделать резервные копии. Они хранятся отдельно.

Илья поднял руку.

— Я могу подтвердить. Данные продублированы на два носителя. Один у меня, второй в сейфе у Глеба Сергеевича.

— Отлично, — сказал Андрей. — Тогда продолжаем измерения.

Сомов ещё раз посмотрел на экран и направился к своему кабинету.

— Только, пожалуйста, без экспериментов с неизвестными сигналами. И если появится что-то новое, сразу сообщите мне.

— Обязательно, — ответила Елена.

Когда директор вышел, Андрей повернулся к ней.

— Похоже, сегодня у нас будет ещё один неприятный разговор.

— Ты думаешь, Орлов действительно имеет отношение к тому, что происходит?

— Я думаю, что он слишком быстро узнал о нашем проекте и слишком уверенно распоряжается тем, чего сам, по его словам, не понимает.

— А если он просто выполняет приказ?

— Тогда пусть покажет, чей именно.

Орлов приехал без четверти одиннадцать. На этот раз он был один, без вчерашних сопровождающих. В руках держал тонкую папку, а на лице выражал привычное спокойствие человека, который заранее знает, как должен закончиться разговор.

Андрей встретил его в коридоре возле лаборатории.

— Доброе утро, Виктор Николаевич.

— Доброе. Глеб Сергеевич у себя?

— Да. Но прежде чем вы к нему пойдёте, хочу уточнить один вопрос.

Орлов остановился.

— Слушаю.

— На каком основании вы требуете передавать вам новые данные?

— Мы уже обсуждали этот вопрос вчера.

— Вчера вы попросили копии материалов, которые относились к первому испытанию. Сегодня речь идёт о событиях, произошедших после вашего визита. Я хотел бы понимать, кто уполномочил вас получать информацию о них.

Орлов посмотрел на Андрея чуть внимательнее.

— Вы считаете, что я обязан каждый раз предъявлять вам документы?

— Я считаю, что институт должен понимать, кому передаёт результаты своей работы.

— Это разумно. Но в данном случае речь идёт не о частной собственности и не о коммерческой тайне. Вы работаете над проектом, который может представлять интерес для безопасности государства.

— Пока мы не знаем, что именно представляет собой этот проект.

— Именно поэтому мы и пытаемся разобраться.

— Тогда, может быть, начнём с того, что вы объясните, кто вы и кого представляете?

Орлов не ответил сразу. Он открыл папку, достал несколько листов и протянул Андрею.

— Здесь мои полномочия и основание для работы с вашим проектом. Можете ознакомиться.

Андрей пробежал глазами документы. На первый взгляд всё выглядело вполне официально. Были указаны должность, организация, перечень полномочий и подписи. Однако конкретного ведомства, которому подчинялась рабочая группа, он так и не увидел.

— Здесь сказано, что вы координируете вопросы безопасности при реализации отдельных научно-технических проектов, — заметил Андрей. — Но не указано, кто именно поручил вам заниматься нашим.

— Это не тот вопрос, который я могу обсуждать в коридоре.

— Тогда обсудим в кабинете директора.

Орлов забрал документы.

— Хорошо. Но сначала я хотел бы увидеть лабораторию.

— Пойдёмте.

Они вошли внутрь. Елена и Илья стояли возле измерительной стойки. Увидев Орлова, оба замолчали.

— Доброе утро, — произнёс он. — Как продвигается работа?

— Мы проводим контрольные измерения, — ответила Елена.

— Новые события были?

Андрей не стал отвечать сразу. Он понимал, что рано или поздно Орлов всё равно узнает о ночной записи. Вопрос заключался лишь в том, кто и как ему об этом сообщит.

— Да, — произнёс он. — Ночью регистратор зафиксировал новое сообщение.

Орлов посмотрел на него.

— Почему мне не сообщили?

— Потому что мы не знаем, что именно произошло, и сначала решили проверить данные.

— Вы получили запрос с другой стороны?

Андрей почувствовал, что внутри у него что-то неприятно сжалось. Он ещё не успел ничего объяснить, а Орлов уже назвал событие именно так, как они сами определили его только после анализа записи.

— Откуда вы знаете формулировку? — спросил он.

— Какую именно?

— «Запрос с другой стороны».

Орлов спокойно выдержал его взгляд.

— Я предположил.

— Очень точное предположение.

— Андрей, не надо превращать каждый разговор в допрос. Вы же сами сообщили мне вчера, что канал продолжает существовать.

— Я сообщил, что установка получила запрос. Но не говорил, что он поступил с другой стороны.

Орлов посмотрел на Илью, затем на Елену.

— Вы записали это в журнале?

— Да, — ответил Илья. — Там есть соответствующая строка.

— Покажите.

Илья открыл запись на большом экране. Орлов прочитал её, задержался на сообщении LOCAL SIDE: DETECTED, затем перевёл взгляд на Андрея.

— Это уже серьёзнее.

— Что именно?

— Похоже, другая сторона обнаружила ваше присутствие.

— Мы тоже так предполагаем. Но хотелось бы понять, почему вы так быстро пришли к этому выводу.

Орлов положил папку на стол.

— Потому что подобные формулировки уже встречались в материалах, с которыми мне приходилось работать.

— В каких материалах?

— Я не могу сейчас их обсуждать.

— Тогда откуда вы знаете, что означает эта строка?

— Я не говорил, что знаю. Я сказал, что она похожа на те случаи, с которыми мне приходилось сталкиваться.

Андрей внимательно посмотрел на него. Орлов явно знал больше, чем хотел сообщить. Но пока это не давало оснований обвинять его в обмане.

— Вы можете объяснить, что это были за случаи?

— Нет.

— Тогда хотя бы скажите, были ли там подобные установки.

Орлов на несколько секунд задержал взгляд на кольце.

— Андрей, я советую вам не пытаться самостоятельно продолжать этот эксперимент.

— Мы его не продолжаем. Установка отключена.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

— Нет. Именно этого я и не понимаю.

Орлов вздохнул.

— Хорошо. Давайте поступим иначе. Я хочу получить копию ночной записи и всех измерений, которые вы сделали сегодня. После этого мы проведём консультацию с профильными специалистами.

— Какими именно?

— Теми, кто занимается подобными вопросами.

— Вы опять не называете ни организации, ни фамилий.

— Потому что пока не могу.

— Тогда я не могу передать вам оригиналы.

— Мне не нужны оригиналы. Достаточно копий.

— Копии мы можем подготовить после того, как директор института ознакомится с вашим запросом.

Орлов посмотрел на него с заметным раздражением.

— Вы очень осторожны, Андрей.

— Приходится.

— Это правильно. Но иногда излишняя осторожность мешает принять решение вовремя.

— А иногда спасает от последствий чужих решений.

На этот раз Орлов не стал отвечать. Он повернулся к Елене.

— Вы руководите физической частью проекта?

— Да.

— Как вы оцениваете вероятность самопроизвольного установления контакта?

Елена посмотрела на Андрея, затем ответила:

— Пока мы не можем дать такую оценку. У нас недостаточно данных. Регистратор фиксирует состояние канала, но не позволяет установить источник сигнала и его физическую природу.

— А если контакт установится?

— Это зависит от того, что вы понимаете под контактом.

— Например, появится изображение, звук или возможность обмена информацией.

— Тогда мы сможем изучить соответствующие данные. Но я не могу заранее сказать, что именно произойдёт.

Орлов кивнул.

— А вы, Илья?

— Я занимаюсь регистрацией и обработкой сигналов. Могу сказать только то, что вижу в измерениях. Всё остальное пока предположения.

— Понятно.

Он снова повернулся к Андрею.

— Я хотел бы поговорить с вами отдельно.

— О чём?

— О вчерашнем предупреждении.

Андрей не изменился в лице, хотя внутри сразу насторожился.

— Каком предупреждении?

— Не надо. Я знаю, что вам писали.

— Кто?

— Человек, который не должен был иметь доступа к вашему номеру.

Андрей почувствовал, что разговор принимает совсем другой оборот.

— Вы знаете, кто отправлял сообщения?

— Не уверен. Но у меня есть предположение.

— Тогда назовите его.

— Не здесь.

Андрей посмотрел на Елену и Илью. Оба внимательно следили за разговором, стараясь не вмешиваться.

— Хорошо. Пойдёмте.

Они вышли в коридор и остановились возле окна. Орлов дождался, пока дверь лаборатории закроется.

— Вы получили вчера два сообщения?

— Да.

— И сегодня ещё одно?

— Откуда вы знаете?

— Потому что об этом сообщили мне.

— Кто?

— Человек, который следит за информацией, связанной с вашим проектом.

— То есть за мной следят?

— Не только за вами.

— Кто дал такое распоряжение?

Орлов не ответил.

— Виктор Николаевич, вы понимаете, что своим поведением только усиливаете подозрения? Вчера мне написали, что вам нельзя доверять. Сегодня вы говорите, что знаете о сообщениях, но не называете источник. Я должен сделать вывод, что вы и есть тот человек, который за мной наблюдает?

— Если бы я хотел скрыть от вас сам факт наблюдения, то не стал бы об этом говорить.

— Удобная логика.

— Андрей, послушайте меня внимательно. Сейчас в этой истории участвуют несколько групп людей. Не все из них действуют согласованно. Некоторые знают о происходящем больше, чем другие. И далеко не все заинтересованы в том, чтобы вы продолжали работу.

— А вы заинтересованы?

— Я заинтересован в том, чтобы никто не пострадал.

— Это не ответ.

— Другого пока не будет.

Орлов убрал папку под мышку.

— Я не советую вам отвечать на неизвестные запросы. Не потому, что хочу помешать вашему исследованию, а потому, что мы не знаем, что находится по ту сторону. Возможно, там действительно люди. Возможно, нечто иное. Но если вы откроете канал, последствия могут оказаться необратимыми.

— Вы говорите так, будто уже знаете, что произойдёт.

— Я говорю так, потому что видел достаточно, чтобы не относиться к этому легкомысленно.

— Где?

Орлов посмотрел на него.

— Не здесь, Андрей.

После этого он направился к кабинету директора. Андрей остался возле окна, пытаясь разобраться в услышанном. Впервые Орлов сказал что-то, что могло оказаться полезным. Но одновременно его слова породили ещё больше вопросов.

Несколько групп людей.

Наблюдение.

Другие случаи.

И предупреждение о необратимых последствиях.

Неужели подобные события происходили раньше?

К полудню лаборатория снова осталась без посторонних. Орлов уехал, забрав только копию ночной записи и таблицу измерений. Сомов настоял, чтобы передача материалов была оформлена документально. Орлов не возражал, хотя заметно торопился.

Андрей проводил его до выхода и вернулся к коллегам.

— Ну что, — спросила Елена, — теперь доверия к нему стало больше?

— Нет.

— А меньше?

— Тоже нет. Просто вопросов прибавилось.

Илья сидел за компьютером и просматривал полученные данные.

— Мне кажется, он что-то знает о канале.

— Мне тоже, — ответил Андрей. — Но пока неясно, насколько много.

— А сообщения?

— Он утверждает, что знает о них.

Елена покачала головой.

— Очень странно. Если он действительно хочет нас защитить, почему не говорит прямо?

— Возможно, не может. А возможно, просто не хочет.

— И что будем делать?

Андрей посмотрел на кольцо.

— Продолжим изучать то, что можем изучать без запуска установки. И постараемся выяснить, что означает новая запись.

Илья открыл журнал.

— Я как раз хотел тебе показать одну вещь. Посмотри на временные отметки.

На экране были расположены рядом все события, начиная с первого испытания. Андрей внимательно изучил последовательность.

— Что именно?

— Обрати внимание на момент появления сообщения LOCAL SIDE: DETECTED. Оно возникло не сразу после запроса, а спустя почти три часа.

— И что?

— Если это подтверждение обнаружения, то почему такая задержка?

Елена подошла ближе.

— Возможно, другой стороне понадобилось время, чтобы обработать сигнал.

— Или чтобы найти его источник, — добавил Илья.

Андрей посмотрел на них.

— Тогда получается, что они не знали, где мы находимся?

— Может быть, — ответила Елена. — Но теперь знают.

— И что они собираются делать дальше?

Илья развёл руками.

— Судя по надписи, ждать ответа.

Андрей задумался. Если другая сторона действительно обнаружила их только спустя несколько часов, то первоначальный запрос мог быть не обращением к конкретному человеку или устройству, а попыткой найти адресата. И теперь, получив подтверждение, неизвестный источник ожидал продолжения.

Но как они обнаружили их присутствие, если никто ничего не передавал?

Он попросил Илью открыть исходный файл ночной записи и посмотреть, не сохранилось ли там что-нибудь, что программа не отобразила на экране. Илья запустил анализ, но результат оказался неожиданным: часть данных была повреждена.

— Что значит повреждена? — спросил Андрей.

— В нескольких участках отсутствуют значения. Не нули, не пустые поля, а именно повреждённые блоки. Я сначала подумал, что проблема с памятью, но проверил контрольные суммы. Носитель исправен.

— Можно восстановить?

— Попробую. Но пока не понимаю, что именно произошло.

— А остальные записи?

— В порядке.

Илья открыл предыдущие файлы. Они действительно сохранились без повреждений. Проблема касалась только ночного события, причём именно того участка, где появились дополнительные строки.

— Может, это связано с форматом передачи? — предположила Елена.

— Возможно, — ответил Илья. — Но тогда почему остальные данные читаются нормально?

Андрей попросил его сохранить повреждённый файл отдельно и не пытаться исправлять исходную запись. Затем они проверили резервные копии. На втором носителе обнаружились те же самые повреждённые блоки.

— Значит, это не ошибка копирования, — сказал Илья.

— Похоже на то.

— А если информация была такой изначально?

— Тогда программа должна была зарегистрировать ошибку при получении данных. Но она этого не сделала.

Елена посмотрела на экран.

— Выходит, часть информации просто исчезла?

— Или мы не можем её прочитать, — ответил Андрей.

Илья откинулся на спинку кресла.

— Мне всё больше нравится наша работа. Раньше я думал, что самое неприятное в лаборатории — это когда заказчик меняет техническое задание в пятницу вечером.

— Не вспоминай, — попросила Елена. — У меня от одного этого выражения давление повышается.

— А теперь у нас заказчик вообще неизвестно откуда. И техническое задание не присылает.

— Зато требует ответа.

Андрей улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным.

— Давайте проверим ещё одну вещь. Если сообщение действительно пришло извне, оно должно было каким-то образом повлиять на состояние системы. Возможно, мы сможем обнаружить это в других измерениях.

Он попросил Илью вывести все параметры, зарегистрированные ночью, а Елену — сравнить их с данными за предыдущие сутки. Работа заняла почти час. Они проверили температуру, магнитные и электрические показатели, вибрации, состояние питания и несколько вспомогательных каналов. Ничего необычного не обнаружилось, кроме уже известного изменения сигнала в центральной части кольца.

Но затем Илья заметил ещё одну особенность.

— Андрей, здесь что-то не так.

— Что опять?

— Посмотри на время.

Он вывел на экран две записи. Первая относилась к моменту появления сообщения LOCAL SIDE: DETECTED, вторая — к обычному обновлению журнала через несколько минут.

— Разница между временными отметками составляет четыре минуты и восемнадцать секунд, — сказал Илья. — Но по внутренним часам регистратора прошло меньше секунды.

— Ты проверял синхронизацию?

— Конечно. Часы работают правильно. Я сверил их с независимым таймером.

— А внешнее время?

— Тоже проверил. На других устройствах никаких изменений не было.

Елена наклонилась к монитору.

— Ты хочешь сказать, что регистратор пропустил больше четырёх минут?

— Я хочу сказать, что он зарегистрировал событие, которому присвоил временную отметку, не совпадающую с фактическим временем записи.

— Ошибка часов?

— Нет. Если бы сбились часы, сместились бы и все остальные записи. Здесь только один участок.

Андрей попросил показать исходные данные. Илья открыл их, и на экране появились несколько строк, в которых временные отметки шли в неправильной последовательности. Некоторые значения повторялись, другие перескакивали вперёд, а затем возвращались назад.

— Это невозможно, — произнесла Елена.

— Я бы тоже так сказал, если бы не видел запись, — ответил Илья.

Андрей долго рассматривал экран.

— А если мы неверно понимаем, что именно измеряет регистратор?

— Ты думаешь, время может быть частью сигнала?

— Я думаю, что пока мы не знаем, что он измеряет. Мы называем это временем, потому что видим знакомый формат отметок. Но кто сказал, что там действительно указано время в привычном нам смысле?

Илья посмотрел на него с интересом.

— То есть ты допускаешь, что это может быть не временная отметка?

— Я допускаю, что мы можем неправильно интерпретировать данные. И пока не выясним, что именно они означают, делать выводы рано.

Елена отошла от монитора.

— А если это не просто ошибка интерпретации? Если в момент контакта действительно произошло что-то с течением времени?

— Тогда у нас нет ни одного прибора, который мог бы это подтвердить.

— Но есть запись.

— Запись, которую мы пока не умеем читать.

На некоторое время в лаборатории установилась тишина. Андрей понимал, что они подошли к границе своих возможностей. Всё, что до сих пор происходило, можно было пытаться объяснять неисправностью, неизвестным воздействием или ошибкой программного обеспечения. Но теперь в данных появлялось нечто, что не укладывалось даже в привычные представления о работе измерительной аппаратуры.

Он посмотрел на кольцо.

— Нам нужно выяснить, что происходит в центре конструкции.

— Без запуска? — спросил Илья.

— Без запуска.

— А если для этого потребуется подать питание?

— Тогда не будем этого делать.

Елена внимательно посмотрела на Андрея.

— Ты действительно собираешься остановиться?

— Пока да. Мы не знаем, с чем имеем дело. И у меня нет ни малейшего желания проверять неизвестные возможности установки на себе.

— А если они снова отправят запрос?

— Пусть отправляют. Мы его запишем.

Илья усмехнулся:

— Хорошо бы ещё научились отвечать отказом. Вежливо, без лишних обязательств.

— Напишем: «Спасибо за обращение. В настоящее время оператор недоступен».

Елена рассмеялась.

— И добавим: «Ваш звонок очень важен для нас».

— Только не забудьте включить музыку на ожидание, — подхватил Илья. — А то вдруг они там обидятся.

Андрей тоже улыбнулся. Несколько секунд обычного разговора оказались неожиданно полезными. Напряжение немного спало, и они смогли вернуться к работе.

После обеда Андрей поднялся к Сомову. Директор сидел за столом, просматривая какие-то документы, и, увидев его, отложил ручку.

— Что-нибудь новое?

— Да. Мы обнаружили дополнительные несоответствия в ночной записи.

— Насколько серьёзные?

— Пока трудно сказать. Есть нарушения последовательности временных отметок. Кроме того, часть данных повреждена.

Сомов нахмурился.

— Это может быть связано с неисправностью регистратора?

— Мы проверили его. Аппаратура исправна.

— Тогда что это?

— Пока не знаем.

Директор некоторое время молчал, затем спросил:

— Орлову сообщили?

— Нет.

— Андрей, он просил передавать ему все новые результаты.

— Мы передали ему копию ночной записи. О новых измерениях он пока не спрашивал.

— Он звонил мне после обеда. Сказал, что хочет приехать ещё раз.

— Когда?

— Завтра утром.

— Один?

— Не уточнил.

Андрей присел напротив.

— Глеб Сергеевич, я хотел спросить вас о другом. Вы говорили, что первый посетитель связан с какой-то государственной структурой. А нельзя ли выяснить, кто именно его направил?

— Я уже пытался. Безрезультатно.

— А если обратиться к тому человеку, который подтвердил его существование?

— Он не станет разговаривать по телефону.

— Тогда встретиться.

Сомов посмотрел на Андрея.

— Ты хочешь лично с ним поговорить?

— Да. Мне кажется, мы уже слишком много времени тратим на людей, которые появляются, задают вопросы и исчезают, не объяснив, кто они такие.

— Я не уверен, что это хорошая идея.

— Почему?

— Потому что я не знаю, кому можно доверять. И не хочу втягивать тебя в историю, которая может оказаться гораздо серьёзнее нашего проекта.

— Мы уже втянуты.

Директор вздохнул.

— Ладно. Я попробую договориться. Но ничего не обещаю.

— Спасибо.

Андрей уже собирался уходить, когда Сомов остановил его.

— Ещё один вопрос. Ты вчера получил какие-то сообщения?

— Да.

— Орлов сказал, что ему известно о них.

— Он мне тоже сообщил.

— И что ты думаешь?

— Пока ничего определённого. Но мне не нравится, что кто-то знает о наших действиях раньше, чем мы успеваем их обсудить.

— Мне тоже. Я проверил доступ к внутренней сети. Никаких посторонних подключений не обнаружено.

— А камеры наблюдения?

— Проверили. Всё работает штатно.

— Значит, остаётся вариант, что кто-то получает информацию от людей.

Сомов посмотрел на него.

— Ты подозреваешь кого-то из сотрудников?

— Я никого не подозреваю. Но исключать такую возможность нельзя.

— Это очень неприятная мысль.

— Согласен.

— Хорошо. Я поговорю с службой безопасности института. До выяснения обстоятельств постарайтесь не обсуждать детали проекта в общих помещениях.

Андрей кивнул и вышел из кабинета.

По дороге в лабораторию он вспомнил, что вчера не проверил записи камер за время приезда чёрной машины. Он зашёл к дежурному и попросил показать архив. Тот без возражений открыл нужный участок.

Машина действительно появилась около десяти вечера. Она въехала через главные ворота, медленно проехала вдоль административного корпуса и остановилась возле бокового входа. Через минуту дверь открылась, но из салона никто не вышел. Ещё через несколько минут машина уехала.

— Странно, — произнёс Андрей.

— Что именно? — спросил дежурный.

— Вы уверены, что никто не выходил?

— Я смотрел запись. Двери не открывались.

— А номер?

Дежурный увеличил изображение. Номер был виден плохо, но несколько символов различить удалось.

Андрей попросил сохранить фрагмент и отправил его себе на рабочую почту. Затем вернулся в лабораторию.

Елена и Илья уже закончили очередную серию измерений. Они собирались проверить дополнительные датчики, но Андрей предложил сначала посмотреть запись с камеры.

— Что там? — спросила Елена.

— Вчера вечером на территорию заезжала машина. Никто не выходил, но она остановилась возле административного корпуса.

— И что?

— Я хочу понять, кому она принадлежит.

Илья увеличил изображение.

— Номер почти не читается. Но марку определить можно.

— Похоже на обычный внедорожник, — сказала Елена.

— Да. Только зачем ему было приезжать к нам ночью?

— Может, кто-то из руководства забыл документы.

— В таком случае он бы вышел из машины.

— А если его ждали?

Андрей посмотрел на неё.

— Ты думаешь, кто-то приезжал к нам, но не хотел показываться?

— Я ничего не думаю. Просто рассматриваю варианты.

Илья ещё раз просмотрел запись.

— Есть одна странность. Смотри на время въезда и выезда.

— И что?

— Машина находилась на территории почти четыре минуты. Но если посмотреть на соседнюю камеру, она проехала весь участок за сорок секунд.

— Значит, стояла возле корпуса.

— Да. Только на этой камере она появляется уже после того, как должна была проехать мимо. А на следующей — исчезает раньше, чем доезжает до выезда.

Андрей посмотрел на него.

— Ты уверен, что время на камерах синхронизировано?

— Нет. Но разница слишком большая. Я проверю.

Елена присела рядом.

— А если это просто сбой записи?

— Тогда почему он происходит только с этой машиной? — спросил Илья.

Андрей попросил открыть архив с других камер. Они просмотрели несколько фрагментов, проверили часы и убедились, что небольшое расхождение действительно было, но не настолько значительное, чтобы объяснить исчезновение машины с одной камеры и её появление на другой.

— Может быть, она проехала по другой дороге? — предположила Елена.

— Тогда почему не попала на остальные камеры?

— Не знаю.

Андрей посмотрел на время записи. Машина появилась в тот самый период, когда регистратор впервые зафиксировал ночное событие.

Он не стал сразу говорить об этом коллегам. Совпадение могло оказаться случайным, но теперь он хотел проверить ещё одну вещь.

— Илья, открой ночной журнал регистратора и поставь рядом время появления машины.

Через несколько минут на экране оказались две временные шкалы.

Илья присвистнул.

— Совпадает почти до секунды.

Елена посмотрела на Андрея.

— Ты думаешь, машина как-то связана с запросом?

— Пока не знаю. Но теперь у нас есть ещё одно совпадение, которое стоит проверить.

— А если это те самые люди, которые предупреждают тебя по телефону?

— Возможно. Или те, от кого они пытаются нас предупредить.

Андрей снова посмотрел на изображение внедорожника. Номер был нечитаем, лица водителя камера не зафиксировала. Но машина явно не просто проезжала мимо.

Он попросил Илью сохранить все фрагменты и передать копию Сомову. После этого они вернулись к работе.

К вечеру Андрей окончательно убедился, что продолжать измерения сегодня бессмысленно. Все необходимые данные были собраны, но ни одна из проверок не дала ответа на главный вопрос. Сигнал существовал, его параметры менялись в зависимости от положения прибора, а в ночной записи обнаружились странные временные несоответствия.

Он предложил коллегам закончить работу и разойтись по домам.

— А регистратор? — спросил Илья.

— Оставим в автономном режиме. Пусть записывает.

— Может, поставим ещё одну камеру?

— Хорошая мысль. Только не направляй её прямо на кольцо. Мне нужно видеть не только саму конструкцию, но и всё помещение.

Илья установил небольшую камеру наблюдения и подключил её к отдельному накопителю. Андрей проверил запись, убедился, что изображение сохраняется, и попросил не подключать устройство к общей сети.

Елена тем временем собрала свои документы.

— Завтра во сколько встречаемся?

— К девяти. Если Орлов приедет раньше, пусть подождёт директора.

— Думаешь, он снова будет требовать записи?

— Обязательно.

— А если потребует остановить все работы?

— Тогда будем решать с Глебом Сергеевичем.

Елена надела пальто.

— Знаешь, Андрей, мне кажется, мы упускаем что-то очень важное.

— Что именно?

— Мы всё время говорим о другой стороне, как будто она находится где-то далеко. Но ведь канал проходит через нашу лабораторию. Возможно, то, что происходит здесь, гораздо ближе к нам, чем мы думаем.

— В каком смысле?

— Не знаю. Просто ощущение такое, будто мы смотрим не туда. Ищем источник сигнала за пределами установки, а он может находиться непосредственно перед нами.

Андрей посмотрел на центральную часть кольца.

— Возможно, ты права.

— Только не говори, что собираешься проверять это сегодня.

— Не собираюсь.

— Хорошо. Тогда до завтра.

Она ушла, а Илья ещё некоторое время возился с камерой. Закончив, он подошёл к Андрею.

— Всё готово. Запись идёт, питание автономное. Если ночью что-то произойдёт, утром увидим.

— Хорошо. Илья, не вздумай приезжать сюда ночью один.

— Я и не собирался.

— А то я тебя знаю.

— Не переживай. У меня дома жена, которая прекрасно умеет объяснить, почему не стоит проводить ночь в институте.

— Вот и правильно. Иногда семейная жизнь оказывается полезнее всех инструкций по технике безопасности.

Илья рассмеялся, попрощался и вышел.

Андрей остался один. Он ещё раз проверил состояние регистратора, затем выключил свет и направился к выходу. В коридоре было тихо, только где-то вдалеке работала вентиляция. Дежурный сидел на своём месте и смотрел телевизор.

— До завтра, — сказал Андрей.

— До завтра. Только вы там поосторожнее со своими экспериментами.

— Почему?

Дежурный пожал плечами.

— Да так. Вчера вечером после вашего ухода тут опять машина приезжала. Не та, что на записи. Другая. Чёрная.

Андрей остановился.

— И кто в ней был?

— Не знаю. Я только из окна видел. Стояла минут десять возле ворот, потом уехала.

— Вы записали номер?

— Нет. Я подумал, что ваши начальники приехали.

— Мои начальники обычно звонят заранее.

— Ну, тогда не знаю. Может, и не ваши.

Андрей попрощался и вышел на улицу. Он уже собирался направиться к парковке, когда телефон завибрировал.

На экране появилось сообщение с неизвестного номера.

«Сегодня не возвращайтесь в лабораторию».

Андрей остановился и посмотрел на часы. Было 19:36.

Он набрал ответ:

«Кто вы?»

На этот раз сообщение отправилось. Но ответа не последовало.

Андрей убрал телефон и сел в машину. Некоторое время он сидел неподвижно, глядя на освещённые окна института. Ему хотелось вернуться, проверить регистратор, убедиться, что всё в порядке. Но предупреждение было слишком конкретным, чтобы его игнорировать.

Он завёл двигатель и выехал с территории.

В 22:14 автономный регистратор зафиксировал очередное изменение сигнала.

На этот раз последовательность импульсов была значительно сильнее предыдущих. Программа автоматически увеличила чувствительность измерительного канала, после чего на экране появилось новое сообщение:

REMOTE SIDE: ACTIVE

Через несколько секунд возникла ещё одна строка:

CONNECTION: ESTABLISHING

Кольцо оставалось неподвижным. В помещении не было людей, освещение было выключено, а все основные цепи установки находились в обесточенном состоянии.

В 22:16:03 камера наблюдения зарегистрировала едва заметное изменение изображения. Сначала показалось, что в центре кольца возникло лёгкое дрожание воздуха, словно над нагретой поверхностью. Затем пространство внутри конструкции стало постепенно терять привычную прозрачность.

На экране регистратора появилась новая строка:

LOCAL SIDE: RESPONSE DETECTED

После неё последовала серия неизвестных символов. Программа не смогла определить их назначение и сохранила как отдельный блок данных.

В 22:17:11 изображение внутри кольца изменилось.

Вместо противоположной стены лаборатории камера показала незнакомое помещение. На этот раз оно было освещено ярче, чем то, которое они видели во время первого контакта. На стенах располагались какие-то панели, а в глубине помещения находился человек.

Он стоял неподвижно, словно ждал появления изображения.

Затем повернул голову и посмотрел прямо в объектив.

Камера продолжала запись.

Человек сделал шаг вперёд, поднял руку и произнёс несколько слов. Звук не передавался, но движение губ было отчётливо видно.

Через несколько секунд в помещение вошла ещё одна фигура. Она остановилась рядом с первым человеком, что-то сказала ему и указала на центральную часть изображения.

Тот резко обернулся, посмотрел на своего спутника, затем снова повернулся к камере.

На этот раз его лицо выражало не удивление, а тревогу.

Он приблизился ещё на шаг и поднял обе руки, словно пытаясь остановить кого-то за пределами видимого пространства.

В 22:18:02 регистратор зафиксировал резкое увеличение сигнала.

На экране появилось сообщение:

CONNECTION: ESTABLISHED

Затем изображение в центре кольца на мгновение стало совершенно чёрным.

Камера продолжала работать, но вместо лаборатории на записи уже не было видно ничего, кроме тёмного прямоугольника, занимающего весь проём.

Через несколько секунд изображение вернулось.

В помещении никого не было.

Кольцо стояло на прежнем месте, регистратор продолжал работу, а на экране появилась последняя строка:

LOCAL SIDE: OPEN

В 22:19:47 дверь лаборатории открылась.

Вошедший человек не включил свет. Он уверенно направился к установке, остановился перед центральной частью кольца и некоторое время смотрел на неё.

Затем достал телефон.

— Он прошёл, — произнёс мужчина негромко. — Да. На этот раз прошёл полностью.

Он выслушал ответ, после чего добавил:

— Нет. Мы не знаем, куда именно. Но связь установлена.

Мужчина убрал телефон и ещё раз посмотрел на кольцо.

— И теперь, похоже, они тоже знают, что мы здесь.

Он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

Регистратор продолжал работать.

На его экране оставалась надпись:

LOCAL SIDE: OPEN

Андрея Воронцова в институте уже не было.

Но утром он должен был прийти на работу, как приходил все предыдущие дни.

И никто из тех, кто знал о ночном событии, пока не собирался ему об этом рассказывать.

Глава 5

По ту сторону

Утром Андрей проснулся раньше будильника. Некоторое время лежал, глядя в потолок, и пытался вспомнить, что именно заставило его открыть глаза. Потом зазвонил телефон.

На экране высветилось имя Ильи.

— Ты уже встал? — спросил тот вместо приветствия.

— Теперь точно.

— Тогда слушай. Я с утра приехал в институт. У нас ночью кое-что произошло.

Андрей сел на кровати.

— Что именно?

— Регистратор зафиксировал установление соединения. Полноценного, судя по записи. И ещё кое-что. Лучше тебе самому посмотреть.

— А что с человеком, который вчера вечером заходил в лабораторию?

На другом конце провода возникла пауза.

— Ты откуда знаешь?

— Не знаю. Просто спрашиваю.

— Он есть на записи. Вошёл в 22:19, пробыл внутри около двух минут и вышел. Только вот есть одна проблема.

— Какая?

— По журналу проходной никто в лабораторный корпус не входил. Камеры в коридоре тоже никого не зафиксировали. А дверь лаборатории открылась сама собой.

Андрей помолчал.

— Ты проверил все камеры?

— Трижды. Человек появляется только на внутренней записи. Сначала пустой коридор, потом открывается дверь, и он уже внутри. Когда выходит, происходит то же самое. Дверь закрывается, а коридор остаётся пустым.

— Может, запись склеили?

— Я тоже так подумал. Но исходный поток целый. Никаких следов монтажа, пропусков или изменения кадров. И ещё, Андрей... Ты должен приехать.

— Почему?

— Потому что после его ухода регистратор продолжал записывать. Там кое-что есть. И мне это совсем не нравится.

— Я буду через сорок минут.

Андрей отключился, встал и направился в ванную. По дороге посмотрел на телефон. Сообщение, полученное накануне вечером, всё ещё оставалось без ответа. Он открыл переписку и перечитал предупреждение: «Сегодня не возвращайтесь в лабораторию».

Теперь оно выглядело несколько иначе. Кто-то знал о предстоящем событии и пытался удержать его подальше от института. Но почему? От чего именно его хотели уберечь?

Андрей набрал неизвестный номер.

Телефон долго соединялся, потом раздался короткий сигнал, и вызов сбросился. Он попробовал ещё раз. Результат оказался таким же.

— Ну, спасибо за содержательную беседу, — пробормотал Андрей и убрал телефон.

Завтрака дома не получилось. Он выпил кофе, наскоро съел бутерброд и вышел. Всю дорогу до института думал о ночной записи.

Когда Андрей подъехал, Илья уже ждал его у входа. Вид у него был такой, будто он не спал всю ночь.

— Ну что, — спросил Андрей, — показывай.

— Сначала одну вещь. Я проверил запись с камеры, которую мы вчера установили. Она тоже работала. И на ней всё выглядит несколько иначе.

— В каком смысле?

— Пойдём, сам увидишь.

Они поднялись в лабораторию. Елена уже была там. Перед ней стояли два стаканчика с кофе, один из которых она подвинула Андрею.

— Держи. Судя по твоему лицу, без этого сегодня не обойтись.

— Спасибо. Что у нас?

— Пока ничего хорошего, — ответила она. — Илья уже всё посмотрел, но я хочу, чтобы ты сам увидел запись.

На большом мониторе появился вчерашний вечер. Лаборатория была пустой. В 22:14 регистратор зафиксировал изменение сигнала. Затем, спустя несколько минут, изображение внутри кольца начало меняться. Всё происходило так, как Илья описал по телефону.

— Здесь, — сказал он, остановив запись. — Смотри внимательно.

В центре кольца возникло изображение незнакомого помещения. На этот раз оно было достаточно чётким, чтобы различить детали. Светлые стены, какие-то панели, длинная рабочая поверхность. В глубине стоял человек.

— Это тот самый? — спросил Андрей.

— Не знаю. Лица практически не видно. Но обрати внимание на его поведение.

Человек приблизился к изображению, поднял руку и произнёс несколько слов. Затем в помещение вошёл второй. Они явно разговаривали, причём первый выглядел встревоженным. Он несколько раз указывал на кольцо, а второй что-то отвечал, после чего оба исчезли из поля зрения.

— А теперь самое интересное, — продолжил Илья. — Посмотри, что происходит дальше.

Изображение на экране дрогнуло. В центре кольца возникла тёмная поверхность, затем она исчезла, и лаборатория снова стала видна. Однако камера зафиксировала странное изменение освещённости. На несколько секунд всё помещение словно оказалось под слабым голубоватым светом.

— Вот здесь я и не понимаю, что произошло, — сказал Илья. — Регистратор показывает установление соединения, а камера фиксирует изменение освещения. Но ни один датчик не зарегистрировал включения дополнительного источника света.

— А человек? — спросил Андрей.

— Сейчас.

На экране появилось изображение двери. Она открылась, и в лабораторию вошёл незнакомец. Андрей узнал его не сразу: лицо было видно только в профиль, но походка и одежда совпадали с тем, что он видел на предыдущей записи.

Мужчина подошёл к кольцу, достал телефон и произнёс:

— Он прошёл. Да. На этот раз прошёл полностью.

Андрей попросил остановить запись.

— Верни назад. На несколько секунд.

Илья перемотал.

— Ещё раз.

Мужчина стоял возле кольца. Он не смотрел на регистратор и не обращался к кому-либо в помещении. Казалось, он разговаривал с человеком по телефону, но в какой-то момент поднял голову и посмотрел прямо на камеру.

— Увеличь лицо.

Изображение стало зернистым, однако черты удалось рассмотреть.

— Ты его знаешь? — спросила Елена.

— Нет. Но мне кажется, я его уже видел.

— Где?

Андрей покачал головой.

— Пока не вспомнил.

Илья вывел вторую запись, сделанную камерой, установленной накануне. Здесь изображение было несколько хуже, но зато виднелась большая часть лаборатории. Когда в кольце появилось чужое помещение, на экране возникла странная рябь. Она охватила всю конструкцию, а затем постепенно распространилась на окружающее пространство.

— Посмотрите на пол, — сказала Елена.

Андрей наклонился ближе к монитору. В районе центральной части кольца поверхность пола на мгновение стала почти прозрачной. Сквозь неё просматривалось что-то похожее на другое помещение, хотя изображение было слишком размытым, чтобы определить детали.

— Это отражение? — спросил он.

— Нет, — ответил Илья. — Я проверял. Отражаться там нечему. И главное, изображение не совпадает ни с одним предметом в лаборатории.

— Тогда что это?

— Не знаю. Но, похоже, в тот момент мы видели не только другую комнату, но и что-то вокруг неё.

Елена посмотрела на Андрея.

— Помнишь, что я вчера говорила? Мы всё время смотрим на кольцо, а надо, возможно, смотреть на пространство рядом с ним.

— Помню.

— Кажется, оно действительно меняется.

Андрей поставил стакан с кофе на стол.

— И что произошло после ухода этого человека?

Илья переключился на последнюю часть записи.

— Ничего. Регистратор продолжал работать. Изображение кольца оставалось обычным. Но вот здесь, в 22:47, появился ещё один импульс.

На экране высветились новые строки:

REMOTE SIDE: SIGNAL LOST

LOCAL SIDE: OPEN

— То есть соединение закрылось? — спросила Елена.

— Не совсем. Сигнал с другой стороны исчез, но состояние локального канала осталось прежним. Программа продолжала считать его открытым.

— А сейчас?

— Сейчас показывает то же самое.

Андрей посмотрел на кольцо. Внешне оно ничем не отличалось от вчерашнего. Обычная металлическая конструкция, которую они собирали и проверяли десятки раз. Только теперь он знал, что в какой-то момент она перестала быть просто конструкцией.

— Мы должны выяснить, что означает «LOCAL SIDE: OPEN», — произнёс он. — И что именно произошло с человеком, о котором говорил незнакомец.

— Ты собираешься искать его? — спросила Елена.

— Сначала выясним, кто он такой.

Илья повернулся к ним.

— Я, между прочим, нашёл кое-что ещё. После его ухода в журнале осталась дополнительная запись. Программа не смогла её расшифровать, но один фрагмент сохранился.

Он вывел на экран несколько строк. Среди них была короткая последовательность:

SUBJECT: A.V.

Андрей нахмурился.

— Это что?

— Не знаю. Возможно, идентификатор.

— А буквы?

Илья пожал плечами.

— Могут быть чем угодно.

Елена посмотрела на Андрея.

— Твои инициалы?

— Совпадение.

— Возможно, — согласилась она. — Но неприятное.

Андрей ещё раз перечитал запись. Две буквы и точка. Ничего особенного, если не знать, что его фамилия начинается на В, а имя — на А.

— Покажи время появления.

— 22:18:02.

— Это когда установилось соединение?

— Да.

— Значит, запись появилась в момент контакта.

Илья кивнул.

— Я проверил. До этого никаких подобных обозначений не было.

Андрей подошёл к кольцу и остановился перед ним. Он не хотел признавать очевидное, но теперь всё больше складывалось в одну неприятную картину. Кто-то по ту сторону не просто пытался установить связь. Он, возможно, искал конкретного человека.

И если эти инициалы относились к нему, то случайным появление сигнала уже не казалось.

— Глеб Сергеевич знает? — спросил Андрей.

— Пока нет, — ответила Елена. — Я хотела сначала дождаться тебя.

— Позвони ему. Пусть придёт.

Сомов появился через десять минут. Андрей показал ему ночную запись, рассказал о новых данных и отдельно остановился на строке с инициалами.

Директор долго смотрел на экран, затем спросил:

— Вы уверены, что это не результат какой-нибудь ошибки программы?

— Проверили, — ответил Илья. — Запись сохранена в исходном файле. Повреждений в этом фрагменте нет.

— А инициалы могут относиться к кому-то другому?

— Могут, — сказал Андрей. — Но мне хотелось бы знать, почему они появились именно в момент установления соединения.

Сомов снял очки и потёр переносицу.

— Я сегодня утром связывался с человеком, который интересовался нашим проектом ещё до появления Орлова. Он обещал приехать.

— Кто он?

— Фамилии я пока не знаю. Мне дали только номер телефона и сказали, что он представляет организацию, занимающуюся координацией подобных исследований.

— Опять без названий?

— Андрей, я не могу заставить людей раскрывать информацию, которую они считают закрытой.

— А вы не пробовали отказаться от их помощи?

Сомов посмотрел на него.

— Пробовал. Мне объяснили, что после первого испытания проект уже не является исключительно нашим внутренним делом.

— На каком основании?

— На основании того, что произошло.

— Очень убедительно.

Директор не стал спорить.

— Он будет здесь примерно через час. И, судя по разговору, хочет встретиться именно с вами.

— Со мной?

— Да. Он знает ваше имя.

Андрей посмотрел на Елену, затем на Илью.

— Похоже, сегодня у нас день знакомств.

— Надеюсь, последний, — пробормотал Илья.

Сомов направился к выходу, но Андрей остановил его.

— Глеб Сергеевич, ещё один вопрос. Вы можете выяснить, кто именно вчера вечером заходил в лабораторию?

— Попробую. Но, если честно, не уверен, что получится.

— Почему?

— Потому что утром я проверил записи проходной. Человека на них нет. А вот на внутренней камере он действительно появляется.

— То есть он вошёл в помещение, минуя вход?

— Получается, так.

— И вы не считаете это поводом обратиться в полицию?

Сомов устало посмотрел на него.

— Андрей, я уже не знаю, в какую дверь стучать. Если обращусь в полицию, мне придётся объяснять, что в лабораторию вошёл человек, которого не было на проходной, а потом исчез. Ты сам понимаешь, как это будет выглядеть.

— Понимаю. Но и делать вид, что ничего не произошло, не получится.

— Я не собираюсь. Просто хочу сначала выяснить, с кем имею дело.

После ухода директора Елена подошла к Андрею.

— Ты ведь не собираешься сегодня проводить никаких испытаний?

— Нет.

— Хорошо. Потому что я всё больше склоняюсь к мысли, что наша установка работает не так, как мы предполагали.

— А как она работает?

— Не знаю. Но мне кажется, мы не открываем дверь в другую комнату. Мы каким-то образом соединяем два пространства, которые могут существовать независимо друг от друга.

— Ты хочешь сказать, что это не передача изображения?

— Я хочу сказать, что изображение может быть только побочным эффектом. Мы видим то, что находится по ту сторону, но не знаем, что именно связывает эти места.

Андрей посмотрел на кольцо.

— Тогда главный вопрос — можно ли пройти через эту связь.

Елена не ответила.

Илья, который до этого молча просматривал графики, вдруг произнёс:

— А если тот человек уже прошёл?

Андрей повернулся к нему.

— Ты опять про запись?

— Да. Помнишь, что он сказал? «Он прошёл». А затем добавил: «На этот раз прошёл полностью». Может, речь вообще не о том человеке, которого мы видели на экране?

— Тогда о ком?

— Не знаю. Но если он действительно кого-то пропустил через канал, то, возможно, мы сейчас наблюдаем последствия.

Елена посмотрела на них обоих.

— Давайте не будем строить теории на одной фразе. Нам нужно получить больше информации.

Андрей согласился. Но мысль уже засела в голове. Если кто-то действительно сумел пройти через кольцо, то обратная дорога могла оказаться совсем не такой простой, как им представлялось.

Около одиннадцати в институт приехал незнакомец.

Его появление не сопровождалось ни охраной, ни громкими заявлениями. Обычный мужчина лет пятидесяти, в тёмном костюме, с небольшой дорожной сумкой. Он представился директору как Павел Андреевич Лавров и попросил провести его в лабораторию.

Сомов пригласил Андрея и Елену. Илья остался у компьютера.

Лавров внимательно осмотрел помещение, задержался возле кольца и только потом обратился к Андрею.

— Вы Воронцов?

— Да.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Слушаю.

— Вы когда-нибудь бывали в помещениях, похожих на то, которое появилось на записи?

Андрей удивлённо посмотрел на него.

— Нет. Почему вы спрашиваете?

— Просто хочу понять, что именно вы видели.

— Я видел изображение неизвестной комнаты и двух человек. Больше ничего.

— Один из них смотрел прямо на вас?

— На камеру.

— Вы уверены?

— Нет. Но он смотрел в нашу сторону.

Лавров кивнул и достал из сумки небольшой планшет.

— Покажите мне запись.

Илья вывел её на экран. Незнакомец просмотрел весь фрагмент, не задавая вопросов, а затем попросил повторить момент появления второго человека.

— Остановите здесь.

На экране фигура стояла возле первого человека. Лицо было видно лишь частично.

Лавров увеличил изображение.

— Вы его знаете? — спросил Андрей.

— Нет.

— Тогда почему так внимательно рассматриваете?

— Потому что он не должен был там находиться.

Елена сразу насторожилась.

— Что значит «не должен был»?

Лавров убрал планшет.

— Я не могу сейчас объяснить.

— Вы уже второй человек за последние сутки, который что-то знает, но не может объяснить, — заметил Андрей. — Может быть, вы хотя бы скажете, что происходит?

Лавров посмотрел на него.

— Вы хотите правду?

— Конечно.

— Тогда приготовьтесь к тому, что она вам не понравится.

— Это уже обещали.

Мужчина на секунду улыбнулся.

— В таком случае начнём с простого. Вы действительно ничего не предпринимали после первого контакта?

— Мы проводили измерения. Установка оставалась отключённой.

— Вы не пытались повторить эксперимент?

— Нет.

— И не приближались к центральной части кольца во время появления изображения?

— Нет. Нас там вообще не было.

Лавров помолчал, затем спросил:

— Вы знаете, что означает обозначение SUBJECT: A.V.?

Андрей почувствовал, как внутри снова возникло неприятное напряжение.

— Видел в журнале.

— И что вы думаете?

— Пока ничего. Но буквы совпадают с моими инициалами.

Лавров кивнул.

— Именно поэтому я и приехал.

— Что это значит?

— Пока не могу сказать точно. Но есть вероятность, что установка зарегистрировала не просто присутствие человека в помещении, а конкретного участника контакта.

— Меня?

— Возможно.

— Почему?

Лавров не ответил сразу. Он обошёл кольцо, осмотрел крепления и остановился напротив Андрея.

— Вы помните, что чувствовали во время первого испытания?

— Ничего особенного. Сначала была вспышка, потом изображение.

— Голова не кружилась? Не было ощущения давления, шума, потери ориентации?

Андрей задумался.

— Нет. Хотя в какой-то момент показалось, что воздух стал плотнее.

— А сейчас?

— Сейчас ничего не чувствую.

Лавров посмотрел на него с явным сомнением.

— Вы уверены?

— Да.

— Хорошо.

Он повернулся к Сомову.

— Мне нужно, чтобы все покинули лабораторию, кроме Андрея.

— Зачем? — спросила Елена.

— Я хочу провести одну проверку.

— Какую?

— Проверить реакцию установки на присутствие человека, обозначенного в журнале.

— Вы собираетесь её запускать? — резко спросил Андрей.

— Нет. Никакого запуска не будет.

— Тогда что вы хотите проверить?

Лавров достал из сумки небольшой прибор, похожий на плоский металлический диск с несколькими световыми индикаторами.

— Это автономный регистратор. Он позволит определить, сохраняется ли связь между вами и установкой.

Андрей посмотрел на прибор.

— Вы хотите сказать, что связь может существовать не только между двумя пространствами, но и между мной и кольцом?

— Я хочу это проверить.

Елена покачала головой.

— Это уже не научная процедура. У нас нет ни описания прибора, ни методики, ни понимания возможных последствий.

— Я не прошу вас участвовать. Только наблюдать.

— А если что-то произойдёт?

Лавров посмотрел на неё.

— Тогда мы получим ответ.

— Прекрасный подход, — сухо произнёс Андрей. — Сначала неизвестно что сделать, а потом посмотреть, что получится.

Сомов вмешался:

— Павел Андреевич, я не могу разрешить проведение любых испытаний без согласования.

— Я не собираюсь проводить испытания.

— Тогда объясните, что именно вы хотите сделать.

Лавров немного помолчал, затем убрал прибор обратно в сумку.

— Хорошо. Сегодня ничего делать не будем. Но я бы хотел поговорить с Андреем наедине.

— Нет, — ответил Андрей. — Всё, что касается установки, будем обсуждать здесь и при коллегах.

Лавров посмотрел на него с неожиданным интересом.

— Вы осторожный человек.

— После последних событий это полезное качество.

— Возможно.

Он достал визитную карточку и положил на стол.

— Если решите поговорить, позвоните. Но советую не затягивать. Время сейчас работает не на вас.

— Что это значит?

— Вы сами скоро поймёте.

Лавров попрощался и вышел.

Андрей взял карточку. На ней были указаны фамилия, имя, номер телефона и название организации — Центр координации научных исследований. Никакого адреса, должности или дополнительных сведений.

— Ну, наконец-то, — произнёс Илья, заглянув в лабораторию. — Хоть кто-то оставил бумажку с телефоном.

— Ты слышал разговор?

— Не весь. Но достаточно, чтобы понять: сегодня у нас снова ничего не прояснилось.

Андрей положил карточку на стол.

— Зато мы узнали, что установка каким-то образом связала меня с тем, что находится по ту сторону.

Елена посмотрела на него.

— Ты веришь этому человеку?

— Нет. Но не исключаю, что он говорит правду.

— И что будем делать?

— Пока ничего. Сначала проверим всё, что можем проверить сами.

После обеда Андрей остался в лаборатории один. Елена ушла к Сомову, Илья занимался обработкой записей в соседнем помещении. Сам Андрей просматривал результаты ночного события и пытался найти закономерность в последовательности импульсов.

Время от времени он возвращался к строке с инициалами.

SUBJECT: A.V.

Ему не нравилось, что неизвестная система могла каким-то образом определить его личность. Ещё меньше нравилось, что Лавров, увидев эти буквы, сразу приехал в институт.

Он открыл запись первого испытания и внимательно посмотрел на себя в отражении стеклянной панели. Ничего необычного. Обычный человек в рабочей одежде, который выполнял свою работу и даже представить не мог, что через несколько дней окажется участником событий, не имеющих объяснения.

Андрей усмехнулся.

— Хорошо хоть не попросили паспорт показать.

Он уже собирался закрыть файл, когда заметил небольшое изменение в изображении. В самом центре кольца, почти незаметно, возникла тонкая светлая полоса.

Андрей приблизил картинку.

Полоса исчезла.

Он вернулся к предыдущему кадру и снова увеличил изображение. На этот раз ничего не было видно.

— Илья! — позвал он.

Тот появился в дверях.

— Что случилось?

— Посмотри сюда. Ты видишь что-нибудь необычное?

Илья наклонился к экрану.

— Где?

— В центре кольца.

— Нет. Обычная запись.

— Я только что видел светлую полосу.

— Может, блик?

— Возможно.

Илья ещё раз проверил изображение, затем пожал плечами.

— Ничего нет.

Андрей хотел ответить, но внезапно почувствовал лёгкое головокружение. Он опёрся ладонью о стол.

— Ты чего?

— Ничего. Просто встал резко.

— Ты же сидел.

— Вот именно.

Илья посмотрел на него внимательнее.

— Может, кофе выпьешь?

— Я уже выпил.

— Тогда воды.

Андрей взял стакан и сделал несколько глотков. Ощущение быстро прошло. Он вернулся к монитору, но теперь смотрел на него с некоторой настороженностью.

В центре кольца снова появилась светлая полоса.

На этот раз её увидел и Илья.

— Вот! — произнёс он. — Теперь вижу.

Полоса медленно расширялась, словно кто-то проводил по воздуху тонкой кистью, оставляя за собой светящийся след. Затем в центре кольца возникло небольшое пятно, которое постепенно стало увеличиваться.

Илья бросился к панели управления.

— Андрей, это начинается!

— Не трогай ничего!

Но было уже поздно. Все индикаторы на панели одновременно загорелись, хотя основное питание оставалось отключённым. Регистратор включился самостоятельно, и на экране появилась знакомая последовательность:

REMOTE SIDE: ACTIVE

CONNECTION: ESTABLISHING

Андрей отступил от кольца.

— Илья, отойди!

Тот отступил, не сводя глаз с экрана.

Свет в центре конструкции стал ярче. Теперь там уже не было видно стены лаборатории. Вместо неё появилось изображение незнакомого помещения, того самого, которое они видели накануне. Но сегодня оно выглядело гораздо чётче.

Андрей различил длинный коридор, светлые стены, какие-то прозрачные панели и людей, двигавшихся вдалеке.

— Елена! — крикнул Илья.

Из соседнего помещения выбежала Елена.

— Что случилось?

Она остановилась, увидев кольцо.

— Андрей, отойди!

Он сделал шаг назад, но в этот момент почувствовал странное давление в груди. Воздух словно стал тяжелее, а звуки вокруг начали постепенно удаляться. Он слышал, как Илья что-то кричит, но слова доходили с задержкой, будто между ними возникла толстая стеклянная перегородка.

— Андрей! Не подходи!

Елена бросилась к нему, но остановилась, увидев, как изменилось пространство вокруг кольца.

Светящийся проём теперь занимал всю внутреннюю часть конструкции. Изображение другой комнаты стало настолько реальным, что Андрей невольно протянул руку. Ему показалось, что он может дотронуться до поверхности стола, стоявшего по ту сторону.

И в этот момент из глубины помещения вышел человек.

Он был одет в непривычную одежду, чем-то напоминавшую современный костюм, но без привычных застёжек и карманов. Мужчина остановился, увидев Андрея, и поднял руку.

Не приветствие. Скорее предупреждение.

Андрей попытался отступить, но ноги словно приросли к полу.

— Илья! Выключай!

— Я не могу! Питание отключено!

— Тогда отключи регистратор!

Илья бросился к панели, но в тот же миг изображение внутри кольца резко изменилось. Чужая комната исчезла, а вместо неё возникло пространство, которое невозможно было принять за помещение. Впереди простирался широкий светлый коридор, уходящий куда-то вдаль. По его сторонам двигались люди, а за прозрачными стенами виднелись огромные конструкции, словно здания, парящие в воздухе.

Андрей не успел рассмотреть подробности. Внутри кольца возник сильный поток воздуха, хотя в лаборатории все окна были закрыты. Бумаги со стола взлетели и разлетелись по помещению. Один из стульев опрокинулся.

Елена схватилась за край стола.

— Андрей, назад!

Он попытался сделать шаг, но почувствовал, что его тянет вперёд. Сначала слабо, затем всё сильнее. Он ухватился за металлическую стойку, однако пальцы соскользнули.

Илья бросился к нему.

— Держись!

На мгновение их руки соприкоснулись. Андрей почувствовал, как Илья с силой тянет его назад, но затем пространство перед ними словно сжалось. Свет стал ослепительным, и всё вокруг исчезло.

Последнее, что Андрей услышал, был голос Елены:

— Не отпускай его!

А потом он перестал чувствовать пол под ногами.

Сначала Андрей решил, что потерял сознание. Он не понимал, сколько времени прошло, и не мог определить, где находится. В ушах стоял глухой шум, словно он долго находился рядом с работающей турбиной. Голова болела, во рту пересохло, а тело казалось чужим и непослушным.

Он осторожно пошевелился.

Под спиной была гладкая поверхность, достаточно мягкая, чтобы не причинять боли, но и не похожая на обычную кровать. Андрей открыл глаза и увидел над собой светлый потолок.

Первой мыслью было, что он находится в больнице.

Второй — что больница совершенно не похожа ни на одну из тех, в которых ему доводилось бывать.

Потолок не имел видимых светильников. Свет исходил от самой поверхности, равномерный и мягкий, без привычных теней. Стены были гладкими, светло-серыми, с тонкими линиями, которые едва заметно меняли оттенок. Рядом с кроватью находилась небольшая панель, но на ней не было ни кнопок, ни экранов в привычном понимании.

Андрей попытался сесть. Голова сразу закружилась, и он снова опустился на подушку.

— Не торопитесь.

Голос прозвучал рядом.

Андрей повернул голову.

У кровати стоял мужчина лет сорока, одетый в светлый костюм. Внешне он ничем не отличался от обычного человека, разве что выглядел немного моложе своего возраста. Лицо спокойное, внимательное, без выражения тревоги.

— Где я? — спросил Андрей.

— В медицинском блоке.

— Каком ещё медицинском блоке? Где это?

Мужчина слегка улыбнулся.

— Вы находитесь в безопасном месте. Ваше состояние стабильно.

— Я не спрашивал о своём состоянии. Я спрашиваю, где нахожусь.

— Понимаю. Но прежде чем отвечать, я хотел бы убедиться, что вы можете разговаривать без неприятных ощущений.

— Могу. Где я?

Мужчина немного помедлил.

— Вы находитесь на станции «Орбита-7».

Андрей смотрел на него, ожидая продолжения.

— И где находится эта станция?

— На орбите Земли.

Несколько секунд Андрей молчал. Потом медленно произнёс:

— Какой Земли?

Мужчина удивлённо посмотрел на него.

— Вы имеете в виду, на какой высоте?

— Нет. Я имею в виду, что это за Земля?

Теперь собеседник явно понял, что вопрос не совсем обычный.

— Та, на которой мы живём.

Андрей закрыл глаза.

— Значит, я всё-таки умер.

— Нет. Ваши жизненные показатели в норме.

— Тогда, возможно, сошёл с ума.

— Это тоже маловероятно.

— Вы всегда так успокаиваете пациентов?

— Только тех, кто задаёт необычные вопросы.

Андрей снова открыл глаза.

— Послушайте, я находился в лаборатории. Там была установка. Потом возникло какое-то изображение, меня потянуло вперёд, и я оказался здесь. Это правда?

— Да.

— Значит, я прошёл через неё?

— По всей видимости.

— А как?

— Этого мы пока не знаем.

— Вы хотите сказать, что не знаете, как я сюда попал?

— Мы обнаружили вас в транспортном секторе. Вы появились там без предварительной регистрации и без сопровождения. Сначала система приняла вас за неизвестный объект, затем определила биологические признаки. После этого вас доставили сюда.

Андрей медленно переваривал услышанное.

— В транспортном секторе?

— Да.

— А где это?

— На нашей станции.

— Вы сказали, что станция находится на орбите Земли. На какой высоте?

Мужчина назвал цифру. Андрей не сразу понял её, но затем переспросил и получил подтверждение. Высота была значительно больше той, на которой обычно находились пилотируемые станции, о которых он знал.

— Какой сегодня год? — спросил он.

Мужчина назвал дату.

Андрей несколько секунд смотрел на него, затем тихо произнёс:

— Такого года ещё нет.

— Простите?

— Я сказал, что такого года ещё нет.

Мужчина внимательно посмотрел на него.

— Вы утверждаете, что прибыли из прошлого?

— Я утверждаю, что в моём мире сейчас другой год.

— Какой?

Андрей назвал дату.

На этот раз собеседник не улыбнулся.

Он подошёл к панели, коснулся её поверхности, и рядом с кроватью возникло объёмное изображение. Сначала Андрей увидел знакомый голубой шар, затем изображение увеличилось, показав материки и океаны. Земля выглядела почти так же, как на снимках из космоса, которые он видел раньше.

Но затем картинка изменилась.

Вокруг планеты появились многочисленные светящиеся точки. Одни двигались по орбитам, другие находились на поверхности Луны, третьи располагались значительно дальше, возле других небесных тел.

Андрей приблизился взглядом к изображению.

— Это что?

— Система транспортных и научных объектов.

— Сколько их?

— В пределах орбиты Земли и Луны?

— Да.

— Сейчас зарегистрировано более двух тысяч крупных объектов, не считая малых автоматических платформ.

Андрей медленно выдохнул.

— А это?

Он указал на несколько точек возле Луны.

— Лунные поселения. Научные комплексы, промышленные зоны, жилые сектора.

— Поселения?

— Да. Постоянное население Луны составляет несколько миллионов человек.

Андрей отвернулся от изображения и посмотрел на мужчину.

— Вы хотите сказать, что люди живут на Луне?

— Конечно. А где ещё им жить?

Вопрос прозвучал совершенно естественно, без малейшей попытки удивить собеседника.

Именно это поразило Андрея сильнее всего.

Он снова посмотрел на объёмное изображение. Миллионы людей на Луне. Тысячи объектов вокруг Земли. Станция, на которой он находился, и которая, судя по всему, была далеко не единственным сооружением подобного рода.

— А Марс? — спросил он.

— Что Марс?

— Там тоже живут люди?

— Да. Несколько крупных городов, исследовательские комплексы и промышленная инфраструктура.

— А дальше?

Мужчина слегка наклонил голову.

— Вы задаёте вопросы так, словно впервые услышали о космической экспансии.

— В моём мире она не достигла таких масштабов.

— Понятно.

— Нет, не понятно, — ответил Андрей. — Мне вообще пока ничего не понятно.

Мужчина убрал изображение.

— Меня зовут Ренат. Я врач. Вам нужно отдохнуть, а потом мы продолжим разговор.

— Подождите. Я хочу знать ещё кое-что.

— Спрашивайте.

— Как называется ваша страна?

Ренат удивился.

— Какая именно?

— Та, на Земле. Государство, в котором вы живёте.

— Вы имеете в виду политическое объединение?

— Я имею в виду страну. Россию, например. Или что-то другое.

Ренат некоторое время смотрел на него, словно пытался понять, как лучше ответить.

— Россия существует. Но её государственное устройство отличается от того, которое вы, судя по всему, знаете.

Андрей почувствовал, что у него пересохло во рту.

— А остальные страны?

— Разумеется, тоже существуют. Но многие границы изменились, некоторые государства объединились, другие разделились. История была довольно сложной.

— Какая история?

Ренат посмотрел на него с неподдельным интересом.

— Вы действительно ничего не знаете о нашем мире?

— Я знаю, что мой мир существует. И ещё несколько часов назад я находился там.

— Тогда нам придётся многое объяснить.

— Для начала объясните, как я сюда попал.

Ренат покачал головой.

— Это пока неизвестно. Но вас обнаружили в транспортном секторе станции. Судя по всему, вы появились там внезапно. Никаких признаков транспортировки обычными средствами не зарегистрировано.

— А установка?

— Какая установка?

Андрей посмотрел на него.

— Кольцо. Металлическая конструкция, через которую я прошёл.

— Мы ничего подобного не использовали.

— Но вы ведь увидели меня там?

— Да.

— Значит, кто-то меня пропустил?

Ренат не ответил сразу.

— Возможно, — произнёс он наконец. — Но это уже вопрос не ко мне.

Андрей хотел задать ещё один вопрос, однако в этот момент в помещении раздался негромкий сигнал. Ренат посмотрел на панель.

— Извините. Мне нужно ответить.

Он коснулся поверхности, и перед ним возникло небольшое изображение женщины.

— Ренат, — произнесла она, — у нас проблема.

— Что случилось?

— Центральная система подтвердила появление неизвестного объекта. Но теперь поступили дополнительные данные.

— Какие?

Женщина посмотрела на Андрея.

— Объект имеет признаки человека. Однако его биологический профиль не совпадает ни с одной зарегистрированной базой.

— И что?

— Он не просто неизвестен. Его генетическая структура отличается от нашей.

Ренат медленно повернулся к Андрею.

— Это вы слышали?

— Да.

— Вы понимаете, о чём она говорит?

— Не совсем.

— Ваш организм отличается от организмов людей, живущих в нашем мире.

Андрей посмотрел на свои руки.

— Вы хотите сказать, что я не человек?

— Нет. Я хочу сказать, что вы человек, но, возможно, из другой ветви развития.

Он помолчал, затем добавил:

— И это ещё не всё. Центральная система обнаружила странность в вашем появлении. Вы зарегистрированы не как прибывший с другой станции или планеты. Ваш источник происхождения не определяется вообще.

Андрей медленно поднял голову.

— То есть?

Ренат посмотрел на него.

— По нашим данным, вы появились здесь из ниоткуда.

Андрей невольно усмехнулся.

— В моём мире это называется «попал в неприятности».

— А у нас пока не придумали подходящего названия.

Он снова посмотрел на панель, затем на Андрея.

— Отдыхайте. Я должен сообщить о вас руководству станции. Скорее всего, к вам придут специалисты.

— А если я не хочу ни с кем разговаривать?

— Тогда вы сможете отказаться. Но, думаю, вам самому будет интересно узнать, где вы оказались.

Ренат направился к выходу.

— Доктор!

Он обернулся.

— Да?

— Скажите, а как далеко отсюда до Земли?

— До поверхности примерно четыреста километров.

Андрей помолчал.

— И вы предлагаете мне просто отдохнуть?

— Именно.

— Хорошо. А потом, может быть, вы объясните мне, как отсюда добраться домой?

Ренат внимательно посмотрел на него.

— Если вы действительно прибыли из другой реальности, Андрей Воронцов, то я боюсь, что вопрос будет гораздо сложнее.

Андрей замер.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Оно было указано в первичном запросе системы.

— В каком запросе?

Ренат уже открыл дверь, но остановился.

— В том самом, который сопровождал ваше появление.

Дверь закрылась.

Андрей остался один.

Он медленно сел на кровати и посмотрел на пустое место, где только что находилось изображение Земли. В голове крутились слова врача, но особенно настойчиво возвращалась одна мысль.

Его не просто нашли.

Его ждали.

И, судя по всему, знали о нём ещё до того, как он появился на станции.

Андрей посмотрел на свои ладони, затем на незнакомую комнату.

— Ну что ж, — произнёс он негромко, вспомнив литературу своего времени. — писатель Сергей Свой, похоже, опять заставил своего героя влипнуть в историю.

Он вдруг осёкся.

Откуда здесь взялось имя Сергей Свой?

Нет, конечно, это была всего лишь случайная мысль. Усталость, последствия переноса, нервное напряжение. Он тряхнул головой, откинулся на подушку и закрыл глаза.

Но заснуть не получилось.

За стеной кто-то негромко разговаривал. Затем послышались шаги, и дверь снова открылась.

На пороге стоял уже другой человек — высокий, седой, с очень внимательными глазами. Одет он был так же просто, как Ренат, но держался иначе. В его движениях чувствовалась привычка отдавать распоряжения и не ждать возражений.

— Андрей Воронцов?

— Да.

— Меня зовут Виктор. Я представляю службу безопасности станции.

— Приятно познакомиться. Хотя обстоятельства, прямо скажем, необычные.

Виктор слегка улыбнулся.

— Это вы ещё не всё знаете.

Он подошёл ближе и сел в кресло.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов. И сразу предупреждаю: некоторые из них могут показаться странными.

— После сегодняшнего дня меня уже трудно чем-то удивить.

— Надеюсь, — сказал Виктор. — Тогда начнём с главного. Вы знаете человека по имени Павел Андреевич Лавров?

Андрей перестал улыбаться.

— Нет. А почему вы спрашиваете?

Виктор некоторое время молчал, затем произнёс:

— Потому что именно он передал нам сведения о вашем появлении.

— Но я никогда его не видел.

— Возможно. Однако он утверждает, что знает вас.

— Откуда?

Виктор поднялся.

— Вот это нам и предстоит выяснить.

Он направился к двери, но перед выходом обернулся.

— И ещё, Андрей. Постарайтесь пока никому не рассказывать о том, как именно вы сюда попали. Особенно о металлическом кольце.

— Почему?

— Потому что, если ваши сведения подтвердятся, вы можете оказаться не первым человеком, прошедшим таким способом в наш мир.

Дверь закрылась.

Андрей остался сидеть, глядя на неё.

Теперь у него было сразу несколько вопросов, на которые никто не спешил отвечать.

Кто такой Лавров и откуда он знает о его появлении? Почему система заранее определила его имя? И кто ещё мог пройти через неизвестную связь между мирами?

Но самый неприятный вопрос возник немного позже.

Если он не первый, то где остальные?

Конец пятой главы.

Глава 6

Не наша история

Виктор не торопился уходить. Он стоял возле двери медицинского блока, заложив руки за спину, и с таким вниманием рассматривал Андрея, словно тот был не человеком, а сложным техническим устройством, которое неизвестно кто доставил на станцию без инструкции по эксплуатации.

— Значит, вы действительно не знаете Павла Андреевича Лаврова? — повторил он.

— Я уже ответил на этот вопрос.

— Простите, но мне приходится уточнять. Вы понимаете, что ситуация необычная?

— Если вы имеете в виду моё появление здесь, то я уже успел это заметить. Обычно люди не просыпаются на орбитальных станциях после того, как заходят в лабораторию выпить кофе.

— Вы пили кофе перед переходом?

— Нет. Чай. Но, думаю, это не имеет принципиального значения.

Виктор едва заметно улыбнулся.

— Вы всегда так разговариваете?

— Как?

— Словно происходящее вас не особенно удивляет.

— Вы ошибаетесь. Я удивлён. Просто стараюсь не показывать этого слишком явно. Пока не понимаю, с кем имею дело и чего от меня хотят. А в таких обстоятельствах лучше сначала выслушать собеседника, а потом уже хвататься за голову.

— Разумный подход.

— Рад, что мы нашли хотя бы одну общую точку соприкосновения.

Виктор наконец отлепился от дверного косяка и прошёл к креслу, стоявшему у стены. Садиться не стал, лишь положил на его спинку ладонь.

— Андрей Воронцов, сорок один год. Инженер-механик. Место работы — научно-исследовательский институт, специализация которого связана с разработкой и испытаниями новых материалов. Место проживания — Москва. Семейное положение…

— Вы успели собрать обо мне целое досье?

— Не совсем. Часть сведений поступила вместе с первичным запросом, часть мы получили уже после вашего появления.

— Откуда поступила?

— Вот это как раз и хотелось бы выяснить.

Андрей посмотрел на Виктора.

— Выходит, вы сами не знаете?

— Я знаю, что запрос был получен до того, как вас обнаружили в транспортном секторе. И знаю, что в нём содержалось ваше имя. Этого достаточно, чтобы считать ситуацию нештатной.

— А кто его отправил?

— Не установлено.

— Но вы знаете, что это сделал Лавров?

— Я такого не говорил. Павел Андреевич связался с нами после того, как стало известно о вашем появлении. Он сообщил, что вы можете оказаться участником некоего эксперимента и что с вами необходимо обращаться осторожно.

— Очень предусмотрительный человек. Особенно учитывая, что я его никогда не видел.

— Возможно, он видел вас.

— Где?

— На этот вопрос он не ответил.

Андрей отвернулся к окну. За прозрачной стеной медицинского блока ничего не было видно, кроме ровного сероватого пространства. Он уже успел привыкнуть к мысли, что находится на орбите, но пока не мог отделаться от ощущения, что всё происходящее — какой-то невероятно дорогой и хорошо организованный розыгрыш. Вот только розыгрыши обычно заканчиваются, когда человек начинает задавать неудобные вопросы.

— Вы сказали, что я, возможно, не первый, кто попал сюда таким способом. Что это значит?

Виктор некоторое время молчал, словно решал, стоит ли продолжать разговор.

— За последние несколько десятилетий зарегистрировано несколько случаев появления людей, происхождение которых не удалось установить. Не все они связаны с подобными обстоятельствами. Некоторые обнаруживались в местах, куда не могли попасть обычным путём. Другие появлялись в закрытых зонах, куда доступ имели только сотрудники с соответствующим допуском. Были и случаи, когда человек находился в помещении, где его никто не видел входящим, хотя камеры работали исправно.

— И что с ними стало?

— По-разному.

— Очень содержательный ответ.

— Часть случаев оказалась результатом технических ошибок, часть — мошенничеством, часть так и осталась без объяснения.

— А люди?

— Те, кого удалось установить, были возвращены к обычной жизни.

— А кого не удалось?

Виктор отвёл взгляд.

— Андрей, я не собираюсь вас пугать. Но пока мы не понимаем, что произошло, я не могу обещать, что вы сможете вернуться домой.

Слова прозвучали спокойно, без угрозы, и от этого стали ещё неприятнее.

— То есть вы хотите сказать, что я могу остаться здесь навсегда?

— Я хочу сказать, что пока у нас нет ответа.

— А если я не собираюсь оставаться?

— Это ваше право. Но, боюсь, одного желания будет недостаточно.

Андрей усмехнулся, хотя весёлого в происходящем не было ничего.

— Прекрасно. Я попал в другой мир, оказался на космической станции, а теперь мне ещё и объясняют, что домой я могу не попасть. Осталось выяснить, сколько здесь стоит чашка кофе, и картина станет полной.

— Кофе у нас бесплатный.

— Вот это уже хорошая новость. Хоть какая-то польза от перемещения между реальностями.

Виктор улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным.

— Я предлагаю вам немного пройтись. Врач считает, что ваше состояние позволяет покинуть медицинский блок. Вас разместят в гостевом секторе, там вы сможете отдохнуть, привести себя в порядок и спокойно поесть. Заодно покажу вам станцию.

— А если я откажусь?

— Тогда мы продолжим беседу здесь. Но, думаю, вам самому будет интереснее посмотреть, где вы оказались.

Андрей согласился. Сидеть в медицинской палате, ожидая очередного допроса, ему совершенно не хотелось.

Врач Ренат появился почти сразу, словно всё это время находился за дверью и ждал окончания разговора.

— Вы уже успели договориться? — спросил он, проверяя показания небольшого устройства на запястье.

— Пока только наметили основные направления сотрудничества, — ответил Андрей. — До подписания соглашения осталось уточнить несколько пунктов.

— Например, возможность возвращения домой, — добавил Виктор.

— Это не пункт, а самое главное условие, — заметил Андрей.

Ренат поднял глаза от прибора.

— Вы действительно собираетесь вернуться?

— А у вас есть основания полагать, что я захочу остаться?

— Некоторые люди, оказавшиеся в вашем положении, предпочли бы не возвращаться.

— Они тоже попадали сюда из другого мира?

Врач не ответил сразу.

— Я не занимаюсь подобными случаями. Моя задача — убедиться, что вы здоровы и не представляете опасности для окружающих.

— Вы уже определили, что я не представляю опасности?

— Пока да.

— Рад это слышать. А то я начал беспокоиться за окружающих.

Ренат закончил осмотр, убрал прибор и протянул Андрею его одежду. Ту самую, в которой он находился в лаборатории. Одежда была аккуратно сложена на отдельной полке. Телефон лежал рядом.

Андрей взял его в руки и первым делом нажал кнопку включения экрана. Время не изменилось. На дисплее по-прежнему значилось 17:08, заряд аккумулятора составлял девяносто девять процентов.

Он несколько секунд смотрел на цифры, потом нажал кнопку блокировки и убрал телефон в карман.

— Это ваше устройство? — спросил Виктор.

— Моё.

— Оно работало в момент перехода?

— Да.

— Можно посмотреть?

Андрей достал телефон, но из рук не выпустил.

— Смотреть — пожалуйста. Пользоваться без меня не рекомендую.

Виктор внимательно осмотрел аппарат.

— Устройство старой модели?

— Не самой новой, но вполне рабочей.

— Интересно. У нас таких давно не производят.

— А у вас какие?

— Разные. Зависит от назначения. Но персональные терминалы обычно имеют другую конструкцию.

— Покажете?

Виктор коснулся своего запястья. На коже возникло полупрозрачное изображение небольшого прямоугольного экрана. Оно было настолько чётким, что Андрей сначала решил, будто перед ним миниатюрный дисплей, закреплённый на руке. Однако никакого устройства он не заметил.

— Это что, проектор?

— Не совсем. Интерфейс персонального терминала. Сам модуль находится под кожей.

Андрей посмотрел на запястье Виктора.

— Вживлённый?

— Да.

— И давно вы так ходите?

— С детства. У большинства жителей это стандартное оборудование.

— А если он сломается?

— Тогда его заменят.

— А если откажет система?

— Какая именно?

— Любая. Питание, связь, управление. Вы же понимаете, что электроника иногда выходит из строя.

Виктор чуть приподнял брови.

— Вы инженер?

— Я же говорил.

— Тогда, наверное, вам будет интересно узнать, что здесь большинство систем имеют независимое резервирование. Впрочем, я не специалист по медицинским интерфейсам.

— А я не специалист по вашим технологиям. Но уже вижу, что вы привыкли доверять технике больше, чем людям.

— Возможно. Зато техника обычно не пытается скрывать свои намерения.

— Это вы просто с хорошими людьми редко общались.

Ренат негромко рассмеялся.

— Виктор, не задерживай его. Ему нужно поесть и отдохнуть. Если через пару часов не будет жалоб, я разрешу ему свободно перемещаться по гостевому сектору.

— Принято.

Выйдя из медицинского блока, Андрей впервые увидел коридор станции.

Он ожидал чего-то похожего на те орбитальные комплексы, которые показывали в документальных фильмах его времени: узкие проходы, множество кабелей, металлические панели, поручни, закреплённое оборудование и бесконечные предупреждающие таблички. Здесь всё выглядело иначе. Коридор был достаточно широким, чтобы два человека могли свободно разминуться, стены имели матовую светлую поверхность, а освещение было мягким и равномерным. Никаких открытых проводов, труб и привычных технических коробов.

При этом ощущение искусственной среды никуда не исчезало. Андрей знал, что находится внутри огромной конструкции, которая летит вокруг Земли с огромной скоростью. Но тело не ощущало ни движения, ни вибрации, ни привычной для самолёта нагрузки. Пол под ногами казался совершенно обычным.

— У вас искусственная гравитация? — спросил он.

— Да, — ответил Виктор. — В этом секторе она близка к земной.

— За счёт вращения?

— Не только. Здесь используется комбинированная система.

— То есть?

— Если вам действительно интересно, могу организовать встречу с инженером станции. Он объяснит подробнее.

— Обязательно. Только не сейчас. Я ещё не успел переварить тот факт, что нахожусь на орбите.

Они прошли мимо нескольких дверей. На одной из них Андрей заметил обозначение, похожее на привычную пиктограмму столовой. Виктор заметил его взгляд.

— Там общий сектор питания. Завтрак, обед и ужин по расписанию, но можно получить еду и в другое время.

— А что у вас сегодня на обед?

— Не знаю. Я сегодня ещё не ел.

— Вот видите, — Андрей покачал головой. — Человек отвечает за безопасность целой станции, а сам не знает, чем его будут кормить. Система явно нуждается в доработке.

— Вы хотите предложить свои услуги?

— Пока нет. Сначала попробую вашу кухню. Если вы меня отравите, проект придётся закрыть.

— У нас строгий контроль качества продуктов.

— В моём мире тоже. Но это не мешает некоторым заведениям регулярно удивлять посетителей.

Виктор открыл дверь, и они вошли в просторное помещение с несколькими рядами столов. За ними сидели люди. Кто-то разговаривал, кто-то работал с персональными терминалами, несколько человек смотрели на большой экран, занимавший часть стены. Обстановка напоминала хороший ресторан или современную столовую при крупной корпорации, но без привычного для подобных мест шума.

Андрей сразу обратил внимание на то, что люди одеты довольно просто. Никаких фантастических серебристых комбинезонов, как в кино. Мужчины и женщины носили обычные брюки, рубашки, лёгкие куртки и свитера. У некоторых на запястьях были такие же интерфейсы, как у Виктора.

Впрочем, не все смотрели в их сторону. Но те, кто заметил незнакомца, задерживали на нём взгляд чуть дольше обычного.

— Вы здесь знаменитость? — спросил Андрей.

— Пока нет.

— Тогда почему на меня так смотрят?

— Потому что вы новый человек на станции. А новых людей здесь не так много.

— Вы же сами сказали, что на орбите тысячи объектов.

— На других объектах людей достаточно. Но на этой станции большинство сотрудников давно знают друг друга. Кроме того, ваше появление уже обсуждают.

— Быстро у вас распространяются новости.

— Не только у нас. Впрочем, слухи обычно опережают официальные сообщения.

Виктор подвёл Андрея к свободному столу. На поверхности появилась небольшая панель с перечнем блюд.

— Выбирайте.

Андрей просмотрел список. Названия были вполне привычными: мясо, рыба, овощи, супы, каши. Правда, некоторые блюда он видел впервые, а часть названий сопровождалась непонятными обозначениями.

— Это что за мясо?

— Искусственно выращенное.

— А это?

— Тоже.

— А натуральное есть?

— Есть. Но оно дороже.

— Даже здесь?

— А почему должно быть иначе?

Андрей пожал плечами.

— Не знаю. Я почему-то решил, что в мире, где на Луне живут миллионы человек, вопрос с продуктами давно решён.

— Он решён. Но это не значит, что все продукты одинаковы по цене.

— Значит, капитализм вы тоже сохранили?

— У нас смешанная система. Есть государственные предприятия, частные корпорации, кооперативы. В разных сферах действуют разные правила.

— А бедные и богатые?

Виктор посмотрел на него с лёгким удивлением.

— Конечно, есть. А вы думали, что мы избавились от всех проблем?

— Нет. Просто хотелось верить, что хотя бы некоторые из них можно решить.

— Некоторые решили. Другие изменились. Третьи никуда не делись.

Андрей выбрал суп, мясное блюдо с гарниром и овощи. Виктор заказал себе что-то похожее, только без супа. Через несколько минут на столе появились подносы.

Первое, что попробовал Андрей, оказалось вполне съедобным. Более того, мясо было приготовлено так, что он не сразу смог определить, из чего именно оно сделано.

— Ну как? — спросил Виктор.

— Неплохо. Но если вы сейчас скажете, что это искусственная говядина, я всё равно не поверю.

— Это не говядина.

— Вот видите. А я уже начал строить планы на будущее.

— Какие?

— Открыть здесь ресторан русской кухни. Судя по вашим технологиям, можно будет кормить людей чем угодно, а продукты выращивать прямо на месте.

— На станции есть несколько ресторанов. Но их владельцы вряд ли обрадуются появлению конкурента.

— Придётся договариваться.

— Вы быстро осваиваетесь.

— Я стараюсь. Пока меня не выгнали обратно в лабораторию.

Виктор усмехнулся и продолжил есть. Несколько минут они провели молча. Андрей постепенно успокаивался. Еда, обычные разговоры, люди вокруг, даже лёгкий шум столовой помогали вернуться к привычному ощущению реальности. И всё же стоило посмотреть в сторону большого экрана, чтобы снова вспомнить, где он находится.

На нём показывали Землю.

Не изображение из старого фильма, не фотографию, сделанную с борта космического корабля, а живую планету, огромную и яркую. Через облака просматривались очертания материков, океаны и горные цепи. Вдоль поверхности двигались тонкие светящиеся линии, которые Андрей сначала принял за следы спутников.

— Это карта транспортных коридоров? — спросил он.

Виктор посмотрел на экран.

— Да. Здесь отображается часть орбитального движения.

— Часть?

— Вся сеть не поместилась бы на таком экране. Это обзорный слой.

Андрей отложил ложку.

— Вы говорили о двух тысячах крупных объектов вокруг Земли и Луны. Это станции?

— Станции, промышленные комплексы, транспортные узлы, научные платформы, верфи, энергетические системы. Не все из них постоянно обитаемы.

— И всё это работает одновременно?

— Да.

— А сколько людей живёт за пределами Земли?

— Точную цифру назвать сложно. Она меняется почти каждый день. Если считать Луну, орбитальные поселения и Марс, получится несколько десятков миллионов. Если добавить небольшие базы и временные экспедиции, цифра будет больше.

Андрей медленно выдохнул.

— Несколько десятков миллионов.

— Вас удивляет?

— В моём мире это пока фантастика.

— Значит, у вас всё развивалось иначе.

— Именно это я и пытаюсь понять.

Он снова посмотрел на Землю. На экране появилась подпись, обозначавшая один из транспортных узлов. Затем другая. Некоторые названия были знакомыми, другие ничего ему не говорили.

— А можно увеличить изображение?

Виктор коснулся панели на столе. Земля приблизилась, и Андрей увидел отдельные участки поверхности. На орбите вокруг планеты двигались десятки светящихся точек. Часть из них была соединена тонкими линиями, образующими сложную сеть.

— Это всё ваши аппараты?

— Не только наши. Здесь представлены объекты разных государств и международных организаций.

— Значит, космос у вас тоже поделён?

— Не совсем. Есть зоны международного использования, есть национальные сектора, есть частные объекты. Правила сложные.

— Но воевать за них вы тоже можете?

Виктор не сразу ответил.

— К сожалению, история человечества не закончилась на том моменте, когда мы научились выходить за пределы планеты.

— То есть войны никуда не делись?

— Изменились средства, масштабы и причины. Но человеческая природа не меняется так быстро, как техника.

Андрей посмотрел на него внимательнее.

— Вы говорите так, будто сами через это прошли.

— Я служил в системе безопасности. Мне приходилось видеть последствия конфликтов.

— На Земле?

— Не только.

Виктор больше ничего не добавил. Андрей понял, что на этом тему пока лучше оставить.

После еды они направились в гостевой сектор. По дороге Виктор объяснял, что станция состоит из нескольких функциональных блоков, связанных между собой транспортными переходами. Медицинский сектор находился недалеко от центральной зоны, жилые помещения располагались в отдельном модуле, а технические отсеки были вынесены в другие части комплекса.

Андрей слушал внимательно, но старался не задавать слишком много вопросов. Информация поступала непрерывным потоком, и он понимал, что запомнить всё сразу невозможно.

Гостевой сектор оказался небольшим, но вполне удобным. Комната, которую ему выделили, была больше обычной гостиничной, с отдельной ванной, шкафом и широким окном. Кровать выглядела привычно, стол был закреплён у стены, а напротив находился большой экран.

— Здесь вы сможете отдыхать, — сказал Виктор. — Если что-то понадобится, достаточно обратиться к системе управления помещением.

— А если я захочу выйти погулять?

— По гостевому сектору — пожалуйста. За его пределы пока лучше не выходить без сопровождения.

— То есть я всё-таки под надзором?

— Пока вы находитесь на станции, мы обязаны учитывать вопросы безопасности.

— Я понимаю. Только давайте сразу договоримся: я не преступник и не собираюсь устраивать здесь революцию.

— У нас нет оснований считать вас преступником.

— Но и доверять мне вы не собираетесь.

— Пока мы слишком мало знаем друг о друге.

— Справедливо.

Виктор показал, как пользоваться местным терминалом. Андрей быстро разобрался с основными функциями: вызов обслуживающего персонала, заказ еды, управление освещением, связь с медицинским блоком. Интерфейс оказался довольно простым, хотя некоторые команды были ему непонятны.

— Если хотите, я могу подключить вам гостевой информационный канал, — предложил Виктор. — Там есть общие сведения о станции, Земле и основных событиях последних лет.

— Вот это было бы полезно.

— Только не пытайтесь сразу изучить всё. Информации слишком много.

— Не волнуйтесь. Я давно понял, что за один вечер всю историю человечества не освоить.

— Хорошо. Тогда оставлю вас.

Виктор направился к выходу, но Андрей окликнул его:

— Подождите. Вы сказали, что Лавров сообщил о моём появлении. Он сейчас здесь?

— Нет.

— А где?

— Этого я не знаю.

— Но вы с ним общались?

— По защищённому каналу.

— Лично?

— Нет.

— И вы не пытались выяснить, откуда он знает обо мне?

Виктор посмотрел на Андрея.

— Пытался. Пока безрезультатно.

— А если я скажу, что в моём мире он тоже появился совершенно неожиданно?

— Это важно.

— Он приехал в институт, где проводился эксперимент. Знал о некоторых деталях, которые не должны были попасть за пределы лаборатории. И утверждал, что представляет организацию, о которой я раньше не слышал.

— Вы можете описать его?

— Могу. Но сначала хотел бы узнать, почему вы так заинтересовались этим человеком.

— Потому что его сообщение поступило до того, как мы получили сведения о вашем появлении.

— Насколько раньше?

— Примерно за три часа.

Андрей нахмурился.

— Значит, он каким-то образом узнал о переходе заранее.

— Или знал, что он произойдёт.

— Это разные вещи.

— Именно.

Виктор немного помолчал.

— Я пришлю вам форму для описания внешности и обстоятельств встречи. Постарайтесь вспомнить всё, даже мелочи. Время, слова, поведение, любые детали.

— Хорошо. Только у меня к вам тоже есть просьба.

— Какая?

— Не делайте из меня подопытного кролика. Если хотите узнать, что произошло, спрашивайте. Я готов сотрудничать. Но я не собираюсь подписывать бумаги, смысл которых мне неизвестен, или позволять проводить эксперименты над собой.

— Я вас услышал.

— И ещё. Мне нужно связаться с людьми из моего мира.

Виктор внимательно посмотрел на него.

— Вы хотите позвонить домой?

— Не совсем. Я хочу узнать, что произошло после моего исчезновения. Там остались коллеги. Они видели, как я пропал. Возможно, они пытаются понять, что случилось.

— Прямой связи с вашей реальностью у нас нет.

— А косвенной?

— Пока не знаю.

— Тогда выясните.

— Постараюсь.

Виктор вышел, и дверь за ним закрылась.

Андрей остался один.

Он ещё некоторое время стоял посреди комнаты, прислушиваясь к непривычной тишине. Потом подошёл к окну. Оно оказалось настоящим обзорным иллюминатором, а не экраном. За прозрачной поверхностью медленно проплывала Земля. Солнце освещало край планеты, и линия перехода от дня к ночи была настолько чёткой, что Андрей невольно задержал дыхание.

Он видел это раньше — на фотографиях, в видеозаписях, в трансляциях с Международной космической станции. Но одно дело смотреть на чужие кадры, а другое — стоять в нескольких десятках сантиметров от окна и понимать, что между тобой и космосом находится только оболочка станции.

Где-то там, под облаками, была его Москва. Институт. Илья, Елена, Сомов. Возможно, они всё ещё стояли возле кольца, пытались разобраться в случившемся и ждали, что он вернётся.

А может, уже вызвали спасателей, полицию или кого-нибудь из тех, кто приезжал в институт с загадочными визитками и вопросами.

Андрей достал телефон и снова включил экран. Те же цифры: 17:08. Девяносто девять процентов заряда.

— Ну что, дружище, — негромко произнёс он. — Похоже, мы с тобой немного ошиблись адресом.

Телефон, разумеется, ничего не ответил.

Он положил его на стол, включил информационный канал и уселся в кресло.

На экране появилась карта Земли, а затем список разделов. История, география, государственное устройство, экономика, космическая инфраструктура, транспорт, образование, медицина.

Андрей выбрал историю.

Перед ним возникла длинная временная шкала. Первые даты были знакомыми, хотя некоторые названия отличались. Древние государства, империи, торговые союзы, войны, открытия, научные революции. Он пролистывал страницу, пока не наткнулся на раздел, посвящённый двадцатому веку.

Здесь уже начинались странности.

Войны были, революции тоже. Но последовательность событий отличалась от той, которую Андрей знал со школьной скамьи. Некоторые государства существовали дольше, другие возникали на карте в совершенно непривычное время. Несколько знакомых исторических фигур упоминались в контексте, который казался ему ошибочным.

Он открыл раздел, посвящённый России.

На экране появилась карта с границами, которые Андрей узнал не сразу. Территория была огромной, но не совпадала с привычной ему политической картой. Название государства сохранилось, однако в историческом обзоре говорилось о другой последовательности преобразований.

Андрей пробежал глазами первые абзацы и остановился на дате.

— Так… — пробормотал он. — Вот это уже интересно.

В середине двадцатого века здесь произошли события, которые в его мире имели совсем другие последствия. Политический кризис закончился не распадом государства, а его преобразованием. Союз республик сохранился, хотя и изменил внутреннее устройство. Впоследствии возникла новая система управления, в которой центральная власть сочеталась с широкими полномочиями регионов.

Андрей вернулся к началу раздела и перечитал несколько строк.

— Значит, Советский Союз не распался…

Он задумался. Впрочем, слово «сохранился» было не совсем точным. Судя по описанию, государство прошло через серьёзные изменения, часть республик получила самостоятельность в экономических и культурных вопросах, но общий политический союз не исчез.

Следующий раздел касался космической программы.

И вот здесь Андрей уже перестал просто листать текст.

Первый постоянный орбитальный комплекс был создан значительно раньше, чем он ожидал. Затем появились промышленные станции, автоматические заводы, транспортные платформы. Освоение Луны началось не с нескольких кратковременных экспедиций, а с создания постоянных поселений и добывающих предприятий.

Он открыл хронологию.

Первые постоянные лунные поселения появились ещё в конце двадцатого века. В начале следующего столетия началось строительство крупных производственных комплексов. Позже были созданы транспортные системы, позволившие регулярно перевозить людей и грузы между Землёй и Луной.

Андрей откинулся на спинку кресла.

— Вот это я понимаю, развитие.

Он ещё раз посмотрел на дату создания первой постоянной базы. В его мире подобные проекты существовали главным образом в виде планов, презентаций и громких заявлений. Здесь же речь шла о реальных городах, предприятиях и населении.

Но дело было не только в технике. Изменения в истории двадцатого века, похоже, затронули и экономику, и политику, и международные отношения. Человечество не просто быстрее построило ракеты. Оно каким-то образом пришло к другой модели развития.

Андрей открыл раздел о международных конфликтах. Войны продолжались и здесь, но некоторые из них закончились иначе. В других случаях государства, которые в его мире были противниками, заключали союзы. Несколько крупных политических кризисов привели к созданию новых международных структур.

Всё это не выглядело утопией. Люди по-прежнему боролись за власть, ресурсы и влияние. Просто история пошла по другой дороге.

Андрей отложил терминал и потёр переносицу.

Слишком много информации. Он уже начинал путаться в датах и названиях, а ведь пока просмотрел лишь общую хронологию.

В этот момент на панели появилась надпись:

ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ. ВИКТОР.

Андрей принял вызов.

— Слушаю.

— Вы уже ознакомились с информацией?

— Немного. Должен признать, у вас тут история получилась занятная.

— Нашли что-то интересное?

— Нашёл. Например, у вас Советский Союз не распался.

На другом конце возникла короткая пауза.

— Вы изучаете историю?

— Я пытаюсь понять, в какой именно мир попал. И пока получается, что в наш, но с очень большими отклонениями.

— Это достаточно точное определение.

— А вы сами как относитесь к истории?

— Как к прошлому, которое нельзя изменить.

— Даже если оно пошло не так?

— Для человека, живущего в своём времени, его история всегда единственная. Другой у него просто нет.

Андрей усмехнулся.

— Хорошо сказано. Только у меня теперь, похоже, есть возможность сравнивать.

— Именно поэтому я и хотел с вами поговорить. Есть один вопрос.

— Слушаю.

— Вы помните момент перехода?

— Конечно.

— Что вы чувствовали?

Андрей задумался.

— Сначала ничего необычного. Потом в центре кольца появилась светлая полоса. Я видел её и раньше, но в этот раз всё было иначе. Воздух будто стал плотнее. Потом возникло ощущение, что меня тянет вперёд. Я пытался сопротивляться, но не мог удержаться. Илья схватил меня за руку. Елена кричала, чтобы он не отпускал. А дальше… провал.

— Вы видели что-нибудь по ту сторону?

— Не уверен. Какое-то помещение. Или коридор. Свет. Потом уже ничего не помню.

— А перед тем, как вас потянуло к кольцу, вы слышали чей-нибудь голос?

— Нет.

— Видели человека?

— Нет. Только изображение внутри кольца.

— Хорошо. А теперь другой вопрос. Вы говорили, что в вашем мире Лавров появился в институте. Он был один?

— Нет. С ним приехали ещё двое. Но разговаривал в основном он.

— Вы запомнили их лица?

— Да. Хотя не уверен, что смогу описать точно.

— Это можно проверить. Я пришлю вам несколько изображений. Если узнаете кого-то, сообщите.

— Вы подозреваете, что они тоже могут находиться здесь?

— Я ничего не исключаю.

— А Лавров?

— Его местонахождение пока неизвестно.

— Странно. Человек появляется в двух мирах, сообщает о моём исчезновении, а потом куда-то пропадает. У вас тут, похоже, не только с историей всё непросто.

— Поэтому мы и пытаемся разобраться.

— Хорошо. Присылайте изображения.

Связь завершилась.

Андрей снова посмотрел на экран. Он понимал, что за его перемещением стоит нечто большее, чем случайная неисправность экспериментальной установки. Лавров знал о нём заранее. В этом мире тоже существовала какая-то информация о его появлении. А теперь Виктор пытался выяснить, кто ещё мог быть связан с происходящим.

Он вернулся к историческому разделу и продолжил просмотр.

Через некоторое время на экране появилось сообщение от Виктора. Несколько изображений были загружены в отдельную папку.

Андрей открыл первое.

На фотографии был мужчина лет пятидесяти, с короткими седыми волосами и тяжёлым взглядом. Андрей не узнал его.

Второе изображение показывало женщину с тёмными волосами, примерно сорока лет. Тоже незнакомая.

Третья фотография заставила его задержать палец над экраном.

Мужчина в тёмном костюме стоял возле какого-то здания. Лицо было немного изменено ракурсом, но сомнений не оставалось.

— Лавров…

Андрей увеличил изображение. Это действительно был Павел Андреевич. Тот же овал лица, та же причёска, те же глаза. Даже выражение лица осталось прежним — спокойное, почти бесстрастное.

Он сразу отправил Виктору сообщение: «Третье изображение. Это он».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Уверены?»

«Абсолютно».

«Вы встречались с ним лично?»

«Да. Разговаривал примерно полчаса».

«Опишите обстоятельства встречи».

Андрей подробно изложил всё, что помнил: приезд Лаврова, его разговор с Сомовым, вопросы о кольце и строке SUBJECT: A.V., попытку поговорить наедине. Указал, что Лавров не предъявлял документов, кроме визитки, и не объяснил, откуда получил сведения о происходящем.

Через несколько минут Виктор снова вышел на связь.

— Андрей, мне нужно, чтобы вы посмотрели ещё одно изображение.

— Давайте.

На экране появилось новое фото. Оно было сделано в помещении, напоминавшем административный кабинет. За столом сидели двое мужчин, а рядом стоял третий.

Тот, кого Андрей уже узнал.

Лавров.

— Это тоже он, — сказал Андрей. — Но фотография старая?

— Примерно пятнадцатилетней давности.

— Он выглядит почти так же.

— Да. Именно поэтому нам важно ваше мнение.

— Вы хотите сказать, что он не стареет?

— Я хочу сказать, что за последние пятнадцать лет его внешность практически не изменилась.

Андрей некоторое время рассматривал снимок.

— А кто остальные?

— Один из них — бывший руководитель исследовательской группы. Второй — сотрудник службы безопасности, который исчез при обстоятельствах, связанных с одним из нештатных событий.

— И что случилось с группой?

— Она была расформирована.

— Почему?

— Официально — из-за отсутствия результатов.

— А неофициально?

Виктор не ответил.

— Понятно, — сказал Андрей. — Значит, вы и сами не всё знаете.

— Это правда.

— Тогда, может быть, стоит рассказать мне, что именно вы пытаетесь скрыть?

— Я ничего от вас не скрываю. Но есть сведения, к которым у меня нет доступа.

— Вы сотрудник безопасности станции.

— Не руководитель всей системы безопасности.

— А кто руководитель?

— На станции — начальник службы безопасности. Вы с ним ещё познакомитесь, если возникнет необходимость.

— А если не возникнет?

— Тогда будет лучше для всех.

Андрей невольно улыбнулся.

— У вас тут любят говорить загадками.

— Это не загадка. Просто некоторые вопросы требуют осторожности.

— Хорошо. Тогда я тоже буду осторожен.

Виктор отключился.

Андрей ещё раз посмотрел на фотографию Лаврова. Пятнадцать лет — и почти никаких изменений. Впрочем, снимок мог быть обработан, сделан не в ту дату или вообще принадлежать другому человеку. Но Виктор явно не сомневался, что перед ним один и тот же мужчина.

Андрей вспомнил, как Лавров разговаривал в институте. Спокойно, уверенно, без лишних эмоций. Он знал о событиях больше, чем должен был знать посторонний человек, и при этом не пытался объяснить, откуда получил информацию.

Тогда Андрей решил, что перед ним представитель какой-то закрытой структуры. Теперь возникало подозрение, что всё гораздо сложнее.

Он снова открыл историю и перешёл к разделу о космической программе. Хотелось отвлечься от Лаврова и разобраться хотя бы в том, как этот мир дошёл до нынешнего уровня развития.

На экране появилась карта Солнечной системы. Земля, Луна, Марс, несколько крупных астероидов и транспортные маршруты между ними. Отдельно отображались промышленные зоны, орбитальные верфи и научные комплексы.

Андрей увеличил изображение Марса.

Там действительно были поселения. Не маленькие исследовательские базы, а целые города с промышленными районами, транспортными узлами и сельскохозяйственными комплексами. Часть поверхности была покрыта купольными сооружениями, другие объекты располагались под землёй.

Он открыл подробную информацию об одном из поселений и невольно присвистнул.

— Вот это уже серьёзно.

На Марсе работали заводы, производившие оборудование для космических аппаратов, строительные материалы и элементы энергетических систем. Добывались полезные ископаемые, действовали научные центры. Между Землёй, Луной и Марсом регулярно курсировали транспортные суда.

Но больше всего его заинтересовал раздел о производстве материалов.

Андрей привык работать с металлами и хорошо понимал, насколько сложной задачей является создание надёжных конструкций для длительной эксплуатации в космосе. В его мире инженеры годами боролись с усталостью материалов, температурными перепадами, радиацией и воздействием микрочастиц. Здесь же многие проблемы были решены настолько давно, что в описании их даже не считали серьёзными ограничениями.

Он открыл технический обзор одного из марсианских производств. Информация была общей, без подробных чертежей и характеристик, но даже её хватило, чтобы понять масштаб разницы.

— Интересно, — пробормотал Андрей. — А что у вас там с металлургией?

Он попытался найти данные по составам сплавов, технологиям обработки и испытаниям, но система потребовала дополнительный уровень доступа.

Андрей попробовал другой раздел. Результат оказался тем же.

— Ну конечно. Только начал радоваться, а тут сразу ограничения.

В этот момент дверь комнаты открылась.

Андрей резко повернулся.

На пороге стоял незнакомый мужчина в тёмной форме. Он был примерно одного возраста с Виктором, высокий, крепкий, с короткими светлыми волосами. На его запястье тоже был встроенный интерфейс.

— Андрей Воронцов?

— Да.

— Меня зовут капитан Соколов. Начальник смены безопасности станции.

Андрей поднялся.

— Рад знакомству.

— Взаимно. Виктор сообщил, что вы узнали Павла Лаврова на фотографиях.

— Узнал.

— Вы уверены, что не ошиблись?

— Нет. Я видел этого человека лично. Разговаривал с ним. Ошибиться трудно.

Соколов прошёл в комнату и остановился возле стола.

— Вы понимаете, что это меняет ситуацию?

— Пока не понимаю, что именно меняется. Но, судя по вашему тону, что-то неприятное.

— В некотором смысле.

— Тогда объясните.

Соколов посмотрел на терминал, где ещё оставалась открыта фотография Лаврова.

— Этот человек числится в архиве как участник исследовательской группы, которая занималась изучением нестандартных пространственных явлений. Группа была закрыта много лет назад. По документам, все её участники либо переведены на другие должности, либо покинули проект.

— А по факту?

— По факту двое исчезли, один погиб, а Лавров продолжил работать в системе, хотя его должность и место службы не отображаются в открытых базах.

— То есть он существует, но официально его как бы нет?

— Примерно так.

— В моём мире он тоже не особо распространялся о месте работы.

— Вы говорили, что он представлялся сотрудником Центра координации научных исследований.

— Да. И даже оставил визитку.

— Она у вас?

— Нет. Осталась в институте.

Соколов задумался.

— Вы помните номер телефона?

— Не помню. Но, возможно, он есть на записи.

— На какой записи?

— Камеры в институте. Он разговаривал со мной и Сомовым. Всё должно быть зафиксировано.

— Вы можете получить эту запись?

Андрей посмотрел на него с недоумением.

— Я сейчас нахожусь на орбитальной станции в другой реальности. Как, по-вашему, я должен получить запись из института на Земле моего мира?

Соколов не улыбнулся.

— Я должен был спросить.

— А я должен был ответить. Но пока у нас нет даже нормального способа связаться с моими коллегами.

— Это мы постараемся выяснить.

— Виктор тоже обещал.

— Виктор занимается вашим сопровождением. Я отвечаю за безопасность станции.

— Значит, вы пришли предупредить меня, что я представляю опасность?

— Нет. Я пришёл предупредить, что ваше появление может иметь последствия, которые пока невозможно оценить.

— Для меня или для вас?

— Для всех.

Андрей медленно опустился в кресло.

— Хорошо. Давайте начистоту. Вы знаете, что я не местный. Вы знаете, что меня каким-то образом сюда перенесло. Вы знаете человека, который появился в моём мире и, судя по всему, связан с вашими прежними исследованиями. Но при этом вы не знаете, что происходит. Я правильно понял?

— В целом да.

— Тогда почему вы решили, что я должен вам помогать?

— Потому что вы можете оказаться единственным человеком, который видел Лаврова в последнее время.

— Но вы же не знаете, когда он был в моём мире.

— Именно поэтому нам и нужна ваша помощь.

Соколов достал из кармана небольшое устройство и положил на стол.

— Здесь несколько архивных материалов. Они относятся к закрытому исследовательскому проекту. Вы можете ознакомиться с ними, но копировать или передавать информацию за пределы станции пока нельзя.

— А если я откажусь?

— Это ваше право.

— И всё-таки вы хотите, чтобы я посмотрел?

— Да.

Андрей взял устройство, но включать не стал.

— Сначала ответьте на один вопрос. Почему вы решили, что мне можно доверять?

Соколов посмотрел ему прямо в глаза.

— Мы не решили. Но у нас нет оснований считать, что вы действуете против нас.

— А у меня пока нет оснований считать, что вы действуете в моих интересах.

— Справедливо.

— Вот и хорошо. Тогда давайте не будем изображать дружбу. Я посмотрю ваши материалы, если вы дадите мне возможность получить сведения о моём мире. Мне нужно знать, что там произошло после моего исчезновения. И мне нужно вернуться.

— Я не могу обещать, что мы найдём способ вернуть вас.

— Тогда обещайте, что будете искать.

Соколов немного помолчал.

— Это я могу обещать.

Он поднялся, собираясь уходить, но Андрей остановил его:

— Ещё один вопрос. Вы сказали, что Лавров связан с исследовательской группой, изучавшей пространственные явления. А что именно они исследовали?

Соколов повернулся.

— Попытки установить контакт с другими вариантами реальности.

Андрей почувствовал, как у него напряглись плечи.

— Другими мирами?

— Так это называли в рабочих документах.

— И что получилось?

Соколов не спешил отвечать.

— Они получили сигнал.

— Откуда?

— Этого мы не знаем.

— А потом?

— Потом проект закрыли.

— Почему?

— Потому что после одного из испытаний из лаборатории исчез человек.

Андрей некоторое время смотрел на него, пытаясь понять, не шутит ли тот.

— И что, его так и не нашли?

— Нет.

— Когда это произошло?

— Пятнадцать лет назад.

Андрей медленно перевёл взгляд на фотографию Лаврова.

— И он тогда тоже был в группе?

— Да.

— А исчезнувший человек?

Соколов посмотрел на устройство, лежавшее на столе.

— Его звали Андрей Воронцов.

Несколько секунд Андрей не мог произнести ни слова.

Потом коротко рассмеялся. Не потому, что ему было смешно, а потому, что другого способа отреагировать на услышанное он просто не нашёл.

— Это какая-то ошибка.

— Мы тоже так думали.

— Андрей Воронцов — довольно распространённое имя.

— Поэтому я и принёс вам материалы.

— Пятнадцать лет назад?

— Да.

— И вы хотите сказать, что здесь уже был человек с таким же именем?

— Не только с таким же именем.

Соколов развернул устройство к Андрею. На экране появилась старая фотография. Изображение было не очень качественным, но лицо различалось достаточно хорошо.

Андрей наклонился ближе.

На снимке был он сам.

Не похожий человек, не случайный двойник, не родственник. Тот же нос, тот же подбородок, та же небольшая складка возле левого глаза. Даже шрам над бровью, оставшийся после давней школьной драки, был на том же месте.

Только выглядел человек на фотографии моложе.

— Когда сделан снимок? — спросил Андрей.

— Пятнадцать лет назад.

— Это невозможно.

— Мы понимаем.

— Нет, вы не понимаете. Мне сейчас сорок один год. Пятнадцать лет назад мне было двадцать шесть. Я не мог находиться здесь. Я жил в другом мире. Учился, работал, женился…

Он замолчал, вспомнив, что в его жизни действительно были годы, которые он не мог перепутать. Были документы, фотографии, друзья, родственники. Было всё то, что подтверждало его существование в другом мире.

— Это не я, — наконец произнёс Андрей. — Это кто-то другой.

— Возможно.

— Вы же сами говорите, что у вас другие варианты реальности. Значит, здесь мог жить человек с таким же лицом и именем.

— Именно это мы и предполагали.

— Тогда почему вы не сказали сразу?

— Потому что хотели сначала убедиться, что вы узнаете его.

Андрей снова посмотрел на фотографию.

На ней он стоял рядом с Лавровым и ещё двумя людьми. На заднем плане виднелась знакомая конструкция — металлическое кольцо, очень похожее на то, которое находилось в лаборатории института в его мире.

Только это кольцо выглядело значительно старше. На поверхности металла были видны следы многочисленных испытаний, а возле основания стояли приборы, которых Андрей никогда не видел.

— Где это снято?

— В исследовательском центре.

— В каком?

— Название центра вам ничего не скажет.

— Всё равно скажите.

Соколов назвал адрес.

Андрей медленно покачал головой.

— Это не Москва?

— Нет. На территории бывшего научного комплекса в северной части страны.

— А тот человек… мой двойник… он действительно исчез?

— Да.

— Как?

— Во время испытания установки.

Андрей откинулся на спинку кресла.

Теперь многое начинало складываться в одну странную, пугающую картину. Пятнадцать лет назад в этом мире уже существовала установка, похожая на ту, что создали они с коллегами. Она тоже пыталась установить контакт с другой реальностью. И тогда исчез человек, похожий на него самого.

Лавров был связан с тем проектом. Он знал о кольце в институте. Знал о строке SUBJECT: A.V.. Знал, что Андрей может перейти на другую сторону.

Но откуда?

И почему в этом мире уже существовал человек с его именем и лицом?

— Я хочу увидеть полный архив, — сказал Андрей.

— Для этого потребуется разрешение.

— Тогда получите его.

— Я попробую.

— Нет, капитан. Не попробуйте, а получите. Вы ведь сами говорите, что это важно для безопасности станции. А если история повторяется, то лучше разобраться в ней до того, как произойдёт что-нибудь ещё.

Соколов внимательно посмотрел на него.

— Вы правы.

— И ещё. Я хочу поговорить с теми, кто участвовал в прежнем проекте. Если кто-то из них остался жив.

— Это будет сложнее.

— Почему?

— Большинство участников давно покинули исследовательский центр. Некоторые умерли. Один находится под наблюдением медицинской службы. А Лавров…

— Что Лавров?

— Лавров не числится ни живым, ни умершим.

Андрей невесело усмехнулся.

— Удобное положение для человека, который любит появляться в чужих мирах.

Соколов забрал устройство со стола.

— Я передам ваш запрос руководству.

— И ещё один момент. Вы сказали, что мой двойник исчез пятнадцать лет назад. А что произошло с самой установкой?

Соколов уже направился к двери, но остановился.

— Её разобрали.

— Полностью?

— По документам — да.

— А по факту?

— Остались отдельные элементы. Но доступ к ним закрыт.

— Почему?

— После закрытия проекта все материалы получили особый статус. Даже сейчас не все сотрудники службы безопасности знают, где они находятся.

— Значит, кто-то всё-таки знает.

— Да.

— И это, конечно, Лавров?

Соколов не ответил. Он лишь посмотрел на Андрея и вышел из комнаты.

Дверь закрылась.

Андрей ещё долго сидел неподвижно, глядя на пустое место, где только что лежало устройство с фотографией. Потом поднялся, подошёл к окну и снова посмотрел на Землю.

Планета медленно поворачивалась под станцией. Где-то там, за облаками и океанами, находился мир, в котором он прожил сорок один год. Мир, где его ждали коллеги, где остались друзья и незаконченные дела. Мир, в котором он был единственным Андреем Воронцовым, по крайней мере, так ему казалось.

А здесь пятнадцать лет назад исчез человек с его лицом и именем.

И если это был действительно двойник, то возникал вопрос, который Андрей пока даже боялся сформулировать.

Куда он исчез?

И самое главное — откуда пришёл?

Он снова достал телефон. Экран включился, показывая всё те же цифры: 17:08. Девяносто девять процентов заряда.

Андрей нажал кнопку вызова, хотя прекрасно понимал, что связи нет. На экране появилась привычная надпись об отсутствии сети.

Он убрал телефон в карман.

— Ладно, — сказал он сам себе. — Похоже, сначала придётся разобраться здесь.

В этот момент терминал на столе подал сигнал.

На экране появилось новое сообщение. Отправитель не был указан.

«НЕ ДОВЕРЯЙТЕ СОКОЛОВУ. ОН НЕ ЗНАЕТ, КТО ИМЕННО ВЕРНУЛСЯ».

Андрей перечитал текст дважды.

Затем появилось второе сообщение:

«И НЕ ИЩИТЕ ЛАВРОВА. ОН УЖЕ ЗНАЕТ, ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ».

На этот раз Андрей не стал сразу отвечать. Он медленно поднялся, подошёл к двери и посмотрел на неё, словно ожидал, что за ней кто-то стоит.

Никого не было.

Он вернулся к столу и попытался определить источник сообщения. Терминал сообщил, что отправитель не идентифицирован, а канал передачи не зарегистрирован в системе станции.

Андрей вызвал Виктора.

Тот ответил не сразу.

— Слушаю.

— Мне только что пришли два сообщения. Без указания отправителя.

— Что в них?

Андрей прочитал текст.

Виктор замолчал.

— Вы слышите меня? — спросил Андрей.

— Да. Не отвечайте на эти сообщения и ничего не нажимайте.

— Я и не собирался.

— Не покидайте комнату. Я сейчас буду у вас.

— Виктор, подождите. Вы знаете, кто мог их отправить?

— Нет.

— А капитан Соколов?

— Он рядом со мной.

— Тогда пусть тоже придёт.

— Хорошо.

Связь оборвалась.

Андрей снова посмотрел на экран. Сообщения исчезли, словно их никогда и не было. Терминал показывал обычную страницу гостевого информационного канала.

Через несколько минут раздался стук.

На пороге стоял Виктор. За его спиной находился Соколов.

— Покажите, — потребовал капитан.

Андрей передал ему терминал. Соколов просмотрел журнал сообщений, проверил системные данные и нахмурился.

— Никаких следов передачи нет.

— Но сообщения были, — сказал Андрей.

— Я не сомневаюсь.

— Значит, кто-то может пользоваться вашей системой без разрешения?

— Похоже на то.

Виктор подошёл ближе.

— Андрей, вы никому не сообщали о том, что увидели в архиве?

— Нет. Только вам и капитану.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Соколов вернул терминал.

— Я распорядился проверить гостевой сектор. До выяснения обстоятельств вы будете находиться под наблюдением.

— Это я уже понял.

— Кроме того, мы временно ограничим доступ к архивным материалам.

— То есть теперь я не смогу посмотреть документы?

— Пока нет.

— Прекрасно. Сначала вы сами предлагаете мне разобраться в истории, а потом закрываете доступ.

— Это необходимо.

— Для кого? Для меня или для вас?

Соколов не ответил.

Виктор посмотрел на капитана, затем на Андрея.

— Я останусь здесь. Если что-то понадобится, обращайтесь ко мне напрямую.

— Хорошо. Только объясните мне одну вещь, Виктор. Кто-нибудь из вас вообще понимает, что происходит?

Виктор и Соколов переглянулись.

— Нет, — ответил Виктор. — Пока не понимает.

Андрей кивнул.

— Тогда мы хотя бы в равном положении.

Он снова подошёл к окну. Земля по-прежнему была прекрасна и совершенно равнодушна к происходящему на маленькой орбитальной станции.

Но теперь Андрей знал, что оказался не просто в другом мире.

Здесь уже был человек, который выглядел точно так же, как он. Здесь существовал проект, связанный с переходами между реальностями. И здесь кто-то знал, что Андрей появился на станции, хотя официальные системы не зарегистрировали даже самого факта его прибытия.

Всё это было слишком похоже на продолжение эксперимента, начатого в его мире.

Только теперь Андрей не был уверен, кто именно проводит этот эксперимент.

И кто в нём играет главную роль.