Проект LARANDEX

Проект LARANDEX

***

Здесь было холодно. Это место напоминало старую заброшенную тюрьму. Холодные, грязные стены, полумрак и только свет люминесцентных ламп, который пробивался через слой грязи, освещал наш путь. Мы знали, что мы в относительной безопасности, но это место сводило с ума. Порой мы забывали, где мы, и ощущали лишь страх, когда сердце начинает бешено колотиться, дыхание ускоряется, мышцы напрягаются до предела.

Оберег, что дал нам Эрик, сделал нас невидимыми для них. Но, Боже правый, те бедолаги, поддавшиеся его искушениям… Я видел молодую девушку, запертую в камере, которая билась в агонии, пыталась дотянуться до заветной чашки с водой, но не могла из-за цепей, что держали ее. Я хотел бы ей помочь, но не сейчас. Сейчас мы бессильны. В другой камере я видел мужчину, полного и голого, и тварь, что стояла над ним и, присосавшись огромным червеобразным хоботом к его рту. Руки человека были плотно прижаты худощавыми руками твари, ее физиономия была искривлена, будто череп твари специально измяли. Огромные три глаза, серые, как пепел, уставились в глаза беспомощного человека, а тот, в свою очередь, широко раскрыл их и, не моргая, смотрел на тварь, что присосалась к его рту. Я и представить не мог, что испытывал этот человек. Он не мог пошевелится, хотя было видно, что пытается, его кулаки были сжаты и дрожали. Его широко раскрытые глаза видели перед собой неизбежную страшную смерть, но он не переставал предпринимать хоть какие-то попытки спастись. В мгновение ока с мерзким бульканьем тварь начала высасывать из человека внутренности. Он моментально похудел, глаза впали в череп. Тварь просто встала над дергающимся пустым телом и издавала какие-то звуки своим хоботом. Видеть нас оно не могло, так что мы пошли дальше. Меня стошнило. Мои нервы сдавали, я больше не мог видеть смерть и страдания узников. Мы добрались до какой-то старой ржавой тяжелой двери и открыли ее. Перед нами возникли они. На секунду я испугался, но вспомнил про оберег. Его силы должно было хватить, чтобы мы добрались до нужного места. Но когда твари посмотрели на нас, я понял, что оберег больше не работал.

Глава 1: Тогда все было хорошо.

Эта история началась, когда мы были детьми. Я не помню, как я познакомился с Вадином и Олафом, да и не нужно мне это помнить. Достаточно лишь того, что я знаю, а знаю я, что они в корне изменили мою жизнь. Возможно, точкой отсчета можно считать день нашего знакомства, но я бы предпочел считать день, когда я познакомился с Амилией. Да, лучше начать сначала. С самого начала.

Я жил с мамой и бабушкой в одном маленьком, непримечательном и бесперспективном городке, совершенно обыкновенном, на первый взгляд, но чтобы понять суть вещей, иногда нужно смотреть глубже. Бабушке было 60 лет, а маме 28, в то время как я был мелким шкетом восьмилеткой. Бабушка работала бухгалтером в администрации городка, и хоть ей давно пора было на пенсию, она любила эту работу и не желала уходить оттуда. После работы у нее даже хватало сил заниматься огородиком, на котором летом всегда можно было найти разные овощи. Но на что я всегда обращал внимание — это ягоды и фрукты. Малина, клубника, вишня, абрикос, все что душе угодно. Особо любил я ягоды по большей части не от вкуса, а от того, кем они были выращены. В летнее время я возвращался с улицы, уставший и грязный, и после ванны и ужина всегда видел старческие руки, аккуратно и ласково держащие пару ягод. Улыбка оголяла пожелтевшие зубы, а морщин становилось больше. Такие моменты хочется держать в памяти вечно. Мама же, вылитая бабушка, только молодая и с темными волосами, вместо седых, работала в детском саду, я в свое время был в ее группе. Отца я не видел никогда, но заботы матери и бабушки мне хватало. Нельзя сказать, что я был «выращен женщинами», они учили меня быть самостоятельным и мужественным, как умели. Их стойкость в шатком финансовом положении нашей семьи — вот что было настоящим мужеством. Случалось, что они могли не есть неделями, но отдавали мне все. Порой, мы не могли купить теплые вещи к зиме, и бабушка ночами вязала нам свитера.

Что касаемо меня, я, как и все, ходил в самую обыкновенную школу, где, возможно, и познакомился с Вадином и Олафом. Возможно… А возможно — это случилось на улице, так как жили мы не так далеко друг от друга. Я старался учится хорошо, делал домашние задания, не прогуливал уроки, а как их прогуливать, если дома мама могла устроить «вечер подсчета пауков в углу». В моем классе у меня было много друзей, в детстве я был общительным, но время шло, и после моего уезда из городка друзьями остались лишь Вадин и Олаф. Кстати о них. Олаф был старше меня на год, а Вадин был старше Олафа на год. Если бы меня попросили описать их по моим детским воспоминаниям, то про Олафа сразу на ум пришло бы «заика». Да, мой друг заикался из-за испуга в детстве. Насколько я помню, это было связано с собакой. Помимо этого я назвал бы его влечение ко всему необычному и хорошо развитую фантазию. Для меня он всегда был, эдаким, сказочным персонажем, потому что его белые волосы и немного выпученные глаза в совокупности с заиканием делали его более интересным, чем он был на самом деле, благодаря этому он мог легко и надолго отпечататься в памяти любого. Вадин был самым старшим и невольно своеобразным лидером нашей шайки, хоть я всегда считал нас всех равными, несмотря на возраст. Он был выше меня, был спортивным, обожал футбол и все что с ним связано. Но больше всего ему нравились компьютеры и видеоигры, он мечтою было стать программистом. Вадин был похож на классического футболиста: жилистый, всегда коротко стриженные, черные, как уголь волосы, с виду весь такой серьезный, но в то же время добрый, любящий подурачится, честный и всегда готовый заступиться за нас, более младших. Как можно было заметить, нас объединяла любовь к фантастике и всякой необычной сказочной ерунде.

Это куст? Вон там под столбом в тени. Да нет, это какой-то монстр, но он один, а нас трое, берите палки и сразим его!

Многие дети нас не могли понять, но атмосфера нашей компании имела для нас огромное значение.

Втроем мы часто приходили к Вадину в гости и играли в его старенький компьютер, в игры, которые он мог запустить. А когда такой возможности не было, была придумана лучшая компьютерная-некомпьютерная игра. Суть заключалась в том, что один из нашей компании становился героем одного из вымышленных сценариев Вадина, а двое других — самим сюжетом, всем, что только в нем может быть. Ужасный монстр, солдат космического десанта, да хоть компьютер. Окружающая местность была ландшафтом, а фантазия и палки-стрелялки делали остальное. Получалась такая вот игра, только игрой и игроками были мы сами.

Помимо таких развлечений, мы часто ходили на озеро, что было рядом с городом, купались, иногда рыбачили. Когда было настроение, ходили туда, куда ходить, мягко говоря, нельзя. Веселились и проводили детство как надо. Так мы росли, наша дружба становилась все крепче, и наша компания стала настолько сплоченной, что влиться туда не мог никто, а порознь мы чувствовали себя неполноценно. Но в один день случилось так, что наша компания приняла нового человека.

В школе я познакомился с девочкой. Жизнерадостной, веселой, но скромной. Она любила прятать милое лицо за копной темных кучерявых волос. Однажды зимой я зашел в школьную библиотеку, искал что-нибудь почитать на каникулы и увидел ее, она рассматривала книгу Толкиена «Властелин колец», я это хорошо запомнил. Я подошел.

— А ты будешь ее брать? — спросил я.

— Не знаю, странная какая-то, кто такие хоббиты? — тихо спросила она, по привычке закрывая лицо волосами и разглядывая хоббитов на обложке.

— Не знаю, может гномы какие-то. Меня Дэниел зовут.

— Я Амилия, — ответила она смущенно.

— Хочешь, могу показать еще интересных книг.

Так мы познакомились. Сначала просто здоровались в школе, потом стали общаться ближе, я узнал, что живет она недалеко от меня, и вот тогда я познакомил ее с нашей компанией. Ребята приняли ее с радостью, и нас стало четверо. Девочка она была очень закрытая, но со временем нас удалось вытащить наружу ее нутро. Она оказалось такой же выдумщицей, но больше всего нас поражала ее жажда путешествий. Иногда мы сидели на берегу озера и вглядывались в противоположный берег, за которым к небу поднимался высокий зеленый холм. Она мечтала побывать на той стороне, увидеть что там за холмом, побывать в большом городе, побывать в дремучем лесу, на берегу моря.

Конечно, где-то побывать ей не удавалось, ввиду малой обеспеченности ее семьи, но мы обещали, что когда-нибудь вместе с ней переберемся через озеро и заберемся на вершину холма.

— Можем взять лодку у моего деда, — говорил Вадин, — он для рыбалки недавно купил новую, с веслами.

— Нас поругают, — отвечал я, — представь, что с нами сделают, если поймают.

— М-м-м-м-можно через д-д-д-дамбу, — заикаясь, говорил Олаф, — т-т-там можно пройти п-п-п-п-п…

— По ней? — завершил я.

Возможно, это не правильно, но тогда у меня была плохая привычка заканчивать за Олафа фразы, который он не мог закончить. Но Олаф к этому привык и просто не придавал этому никакого значения.

— Да, — согласился он.

— Ребят, не надо нам в это ввязываться, — сказала Амилия, — нам всем попадет, особенно мне, сами знаете.

Проблема Амилии не сразу стала нам известна. Только когда мы пришли к ней всей компанией и звали гулять. Она вышла на крыльцо в одной только майке, которая была ей до колена, грязная и порванная. Она как обычно закрывала лицо, но было видно, что лицо ее красное, а волосы растрепанные.

— Я не пойду, — тихо проговорила она, — не отпускают.

Наше веселое настроение резко изменилось. По пути к ее дому мы смеялись и шутили, а тут стоим, как вкопанные, и не понимаем, что к чему. Из дома доносились крики и ругань.

— Ты где, скотина?! — проревел кто-то невнятно.

— Я тут, папа! — закричала Амилия и моментально пропала с крыльца.

Послышались визг и крики. Мы лишь испуганно ушли оттуда. А на следующий день в школе Амилия говорила со мной опустив голову и прикрывая лицо еще сильнее. Я помню ее кучерявые немытые волосы, которые слиплись из-за черной запершейся крови.

Позже она рассказывала нам, что родители часто пьют и бьют ее в эти моменты. Не передать, как нам было жаль ее, мы даже думали забрать ее переночевать к кому-нибудь из нас, но она отказывалась и говорила, что будет только хуже.

Однажды, мы гуляли все вместе по нашей улице. Она была очень широкая, такая, что в ее центре могли поместиться дома, но вместо этого там росло огромное старое дерево. Оно было не особо высоким, но его ствол мы не охватили бы, стоя вокруг него, держась за руки. Довольно часто мы гуляли около этого дерева и играли там в игры, придуманные по нашей системе. Рядом была детская площадка, так что «ландшафта» для выдумок было уйма. В тот момент я вновь был главным героем на какой-то космической станции, и вот Олаф схватил Амилию и потащил ее к качелям.

— Б-б-б-бросай пушку! — хрипел он, будто инопланетный монстр.

Я нацелил на него свое «оружие», доску, которую нашли под этим самым деревом, и вдруг происходит что-то непонятное. Тогда я не понял, что произошло, и только через 10 лет я смог это понять. За спиной Олафа возникла черная фигура, вокруг нее даже воздух чернел. День был солнечным и теплым, но фигура эта будто пронзала воздух. Она была выше любого взрослого человека, очертания были расплывчатыми, но я мог разглядеть глаза, хотя нет, это были простые линии, будто глаза у азиата, но еще тоньше. На том месте, где должен был быть рот, зияла дыра, широкая и глубокая, но потом она исчезла, и фигура посмотрела на Вадина, сидевшего на детской горке и целившегося в Олафа из такого же «оружия». Я не мог сказать ни слова, не мог двигаться, друзья тоже не шевелились. Фигура смотрела на Вадина, я слышал крики.

— Б-б-брось пушку! — вновь захрипел Олаф.

— Тыщ! — выкрикнул Вадин, — ты убит! Джонсон, — Вадин обратился ко мне, а я стоял как вкопанный, — Джонсон, скорее к пульту управления!

Я пришел в себя, и мне показалось, что все, что я видел было моментальным видением, просто показалось, очертания фигуры стали меркнуть в моей памяти, и я с трудом тогда мог вспомнить, что я только что видел.

— Амилия идем! Корабль скоро взорвется, — крикнул я и схватил Амилию за руку. Мы побежали к качелям. Я уже забыл про фигуру, точнее на тот момент она вылетела у меня из головы.

Глава 2: Странно-страшные времена.

Ночью того же дня я не мог заснуть, что-то тревожило меня. В комнате царил мрак, было жарко, но я боялся вылезти из-под одеяла. На секунду мне показалось, что кто-то наблюдает за мной. На тот момент я не помнил фигуру, но было что-то на подсознательном уровне, будто память стерли, но отпечаток оставили. Я смотрел в коридор. Напротив комнаты, где я спал, был зал, направо по коридору — развилка, далее справа — кухня и слева — комната, где спали мама и бабушка. Если выйти из моей комнаты и пойти налево, то там бы находился выход в темную кладовую и далее на улицу.

Я лежал неподвижно, от любого моего движения старая кровать на пружинах скрипела. Я лежал, смотря в коридор и ожидая появления чего-то. Я не мог отвести взгляд, не мог закрыть глаза, а когда я делал это, то я чувствовал, что что-то стоит прямо возле меня. Было ощущение, что кто-то стоит. Страх объял меня тогда. И вот я смотрю в коридор и вижу, будто что-то появилось из-за угла. Сердце провалилось в пятки, тьма сгущалась, я открыл глаза как можно шире, чтобы видеть лучше, но становилось только темнее, или мне так казалось. Но что-то явно торчало из-за угла. Черное, абсолютно черное, что, казалось, даже свет не способен разогнать эту тьму. Так продолжалось очень долго, будто целую вечность. Что-то торчало из-за угла, а я смотрел, не отрывая взгляда, и пытался разглядеть очертания знакомых предметов, чтобы успокоить себя, но не мог. Оно попросту не было похоже ни на что. Тут мне пришла в голову мысль. Оно выглянуло из-за угла и увидело, что я не сплю, что я вижу его, и поэтому остановилось. И теперь оно ждет, пока я закрою глаза и тогда… Я долго смотрел в одну точку, и глаза начали смешивать образы, все поплыло, а когда вновь все стало на свои места, я заметил, что «это» вылезло из-за угла еще больше. Показалось мне или нет, придумал я это или нет, но так и было. Его стало больше видно. Тут перед глазами пронеслись воспоминания с фигурой, что я видел днем. Все как наяву, оно смотрит на Вадина и пропадает. В ушах зазвенело. Звон становился сильнее, сильнее и потом я понял, это не звон, это крик, крик не то женский, не то детский. Он не имел ни пола, ни возраста, он вообще мало походил на человеческий. Что-то стукнуло в окне, и я резко обернулся. Пусто, лишь ночное небо, усыпанное звездами. Но когда я повернулся обратно, в дверном проеме стояла та самая фигура, высокая и черная, но глаза ее были открытые, огромные, выпирающие из орбит, окровавленные белки и черные зрачки. Оно неподвижно смотрело на меня целую вечность, а я просто замер от страха. Оно смотрело и произнесло:

— Спи.

Я проснулся утром. Не в том положении, что лежал, глядя на это существо, и мне оказалось, что это был сон. Я глубоко вздохнул и успокоился. Да, сон, это был только сон.

Было желание рассказать все друзьям, но я не мог. Не могу объяснить почему, просто не мог.

В тот день мы снова собрались вместе и пошли домой к Амилии. Мы стали звать ее, но она не выходила. Слышались звуки из дома, невнятные и мы решили зайти во двор, чтобы постучать во входную дверь.

— Давай ты, Вадин, — сказал я, — ты старше.

— А почему это я? Твоя идея. Давай ты.

— М-м-м-м-может в-в-в-в…

— Вместе? Да, давайте.

Мы вместе зашли во двор и направились к двери. Подходили тихо, потому что боялись. Тут послышались истошные вопли и Амилия выскочила на крыльцо, а за ней ее отец, который явно был пьян.

— Я тебе что говорил, сучка? Что я тебе говорил, мразь? — он бросил дикий взгляд на нас, и тут я испугался еще хлеще, чем ночью. Мы попятились назад, а Амилия рыдая ползла к нам.

— Вы что тут делаете? А ну пошли вон!

Мы выскочили со двора, а отец схватил Амилию за волосы и потащил в дом, она брыкалась, а отец еле стоял на ногах.

— Ах ты мразь! — рявкнул он и схватил кусок арматуры, что валялся в куче хлама. — Я тебя научу…

Он замахнулся и ударил Амилию. Она закричала еще сильнее, а он только поволок ее в дом и захлопнул дверь. Мы просто стояли и смотрели, а когда пришли в себя, Вадин решил действовать.

— Нужно кого-то позвать, а если он ее убьет?

— Мой дом ближе всех, — сказал я, — бежим скорее.

Мы побежали ко мне. Мама была на кухне и что-то готовила, бабушка была на работе. Я забежал на кухню и пытался привести дыхание в норму.

— Что случилось? — спросила Мама.

— Там… Амилию… подругу нашу… папа ее бьет… она там плачет…

— Успокойся! Успокойся! Давай по порядку.

Я вывел маму на улицу, и там мы все вместе рассказали, что произошло. Она незамедлительно зашла в дом и позвонила в полицию.

Через пятнадцать минут мы все были у дома Амилии и рассказывали полицейским, что видели. Что меня больше всего испугало, так это то, что там была скорая и кого-то из дома вынесли и загрузили в машину. Отец Амилии оказывал сопротивление, но его затолкали в полицейскую машину.

Я не виделся после этого с друзьями неделю. От мамы я узнал, что Амилия жива, но у нее серьезные проблемы со здоровьем, и что скорее всего, ее заберут в детский дом. Мне стало грустно, я понимал, что возможно больше не увижу ее. Но потом стало еще хуже. Мама сказала, что договорилась с сестрой, которая живет довольно далеко, что та может взять меня к себе, что я могу учится в хорошей школе и потом поступать в хороший университет. Я был просто убит этим. Тогда я больше не увижу Вадина и Олафа. Мама сказала, что в противном случае, я стану как отец Амилии.

— В большом городе больше возможностей, тетя поможет тебе, чем сможет. Ты чудом не попал под руку этого алк… отца бедной девочки, здесь опасно и нет никаких перспектив.

— А я смогу приезжать?

— Мы с бабушкой сами к тебе приедем, но только позже, как тут дела закончим.

— То есть, я больше не увижу Вадина и Олафа?

— Сынок, у нас и так денег не много, мы собираем уже несколько месяцев, чтобы ты мог уехать.

За пару дней до уезда, я сообщил эту новость друзьям. Сказать, что мы были разбиты — ничего не сказать. Наша компания, всегда целостная, всегда нерушимая лишиться теперь еще одного.

— Учитель сказала, — говорил Вадин, — что Амилия вернется через несколько месяцев, она в какой-то больнице, в городе. Далеко отсюда.

— Попрощайтесь за меня с ней.

— О-о-о-обязательно, — сказал Олаф, — а ты приедешь к н-н-н…

— Не знаю, Олаф, мама говорит, что нет, но я бы очень хотел.

В день отъезда друзья, Мама и бабушка вышли к единственной автобусной остановке в городке, чтобы проводить меня.

— М-м-м-мы будем скучать, — проговорил Олаф и мы с друзьями обнялись.

— Удачи, — похлопал меня по плечу Вадин, со слезами на глазах, — приезжай, как только сможешь, мы будем тебя ждать.

Я не смог ничего ответить, ком стоял в горле, и слезы наворачивались. Я лишь кивал. Я обнял маму и бабушку.

— Удачи, внучек, все будет хорошо, ты обязательно нам звони, и передай тете привет.

— Хорошо, — кое-как выдавил я.

Подъехал автобус, я сел в него. Смотря в окно я видел силуэты мамы, бабушки и друзей, что удалялись, возможно навсегда. Они махали мне и плакали. Так закончилось самое лучшее время моего детства.

Глава 3: Предупреждения.

Я долго не мог смирится с уездом, плакал ночами, не мог никак сосредоточится на учебе в новой школе, а завести друзей было еще труднее. Время тянулось бесконечно долго. Спустя пол года жизни у тети я наконец пришел в себя, адаптировался, нашел друзей, с которыми мне было легче пережить уезд родного городка. Но все равно, эти друзья были другими, совершенно другими. У них не было того огонька в глазах. Но у меня выбора не было, и, сказать по правде, я стал вливаться в городскую жизнь, стал меняться, и больше не было старого Дэниела. Я убедил себя, что тут, у тети, лучше, ведь у меня больше возможностей, я даже мог сходить в компьютерный клуб после школы. А когда через год к нам переехали Мама с бабушкой, у меня не осталось той былой печали, скорее теплые и далекие воспоминания. Я узнал у мамы, что Амилия получила серьезную травму и больше не сможет ходить. Сейчас она в детском доме, в том же городке, а от друзей мама передала мне целое письмо. Оно было от Вадина.

«Дружище!

Тебя уже год нет, и мы очень соскучились, с письмом я передаю тебе мой номер, позвони обязательно! У нас все по-старому. Ну, почти все. Что-то произошло с Олафом месяц назад. Он стал каким-то нервным, у него началась паранойя, но он никому не рассказывал почему, только сказал, что придет время, и я все пойму. Может он так переносит твой уезд… Знай, мы будем ждать тебя и никогда не забудем. И да, тебе привет от Амилии, мы навещаем ее иногда. Когда она узнала, что ты уехал, то очень огорчилась. Не забудь позвонить!

Вадин»

И я позвонил. Момент был очень волнующий, как никак я целый год не видел и не слышал его.

— Привет, дружище! — радостно воскликнул Вадин.

— Привет! Как я рад тебя слышать!

— Я тоже, я тоже! Слушай, ты приедешь к нам летом?

— Боюсь не получится, — я сказал это и сам себе не поверил. Возможность у меня была, если постараться, но я сам этого не хотел. Не могу обьяснить почему, будто жизнь здесь меня затянула, будто там, в родном городке меня ничего больше не держало. Я это понимал это в глубине души, но врал сам себе, что возможности нет. — Я бы рад, но скорее всего не получится. Извини. Что там случилось с Олафом? Ты писал в письме.

— А… жаль что ты не сможешь. Я не знаю, Олаф стал каким-то другим, он не говорит, что произошло. Ты помнишь старую заброшенную хлебопекарню в поле, недалеко от города?

— Конечно.

— Мы ходили туда, просто посмотреть, ничего особенного, обгоревшие стены, кучи хлама, но Олаф после этого похода изменился. На следующий день он стал сам не свой и не говорил, что произошло, лишь твердил: «Когда придет время, все все узнают».

Не знаю почему, но в этот момент я вспомнил свой давний кошмар с той темной фигурой. Ее образ уже успел померкнуть в моей памяти, но те ощущения я никогда не смогу забыть.

— Странно, может увидел там что-то…

— Извини, мама зовет, — протараторил Вадин, — но мы еще созвонимся, хоть сегодня вечером.

— Да, я буду ждать звонка.

— Пока!

— Пока!

От нашего разговора мне не стало ни лучше, ни хуже. Я положил трубку и смотрел около минуты на телефон. Я понимал, что то время уже ушло, что меня оно больше не держит, но я врал себе, что это не так. Врал долго. Сначала мы с Вадином разговаривали часто, потом все реже и реже, потом он перестал звонить, да и я не звонил. У меня появились новые друзья, в определенный момент даже девушка, но воспоминания не оставляли меня. Более того, с годами они приобрели новые очертания.

Кошмар с фигурой стал посещать меня минимум раз в месяц. И хоть мне уже было к тому моменту 15 лет, я каждый раз вздрагивал и включал свет чуть ли не во всей квартире, проверяя каждую комнату. В лице своей девушки я видел Амилию, даже не смотря на то, что они вообще были не похожи. Чем старше я становился, тем сильнее на меня действовали воспоминания. Они будто звали меня обратно, но было понятно, что в то время не вернутся и остается только жить дальше.

Я закончил школу хорошо, сдал экзамены на неплохой балл и планировал поступать в местный университет.

Мы с друзьями праздновали окончание школы. Все было как надо: уютная квартирка, девчонки, алкоголь, кое-что потяжелее… Тогда я впервые попробовал неизвестные мне таблетки. Друзья говорили, что нужна хорошая атмосфера, чтобы «не словить бэд-трип». Это ситуация, когда психоактивные препараты не улучшают настроение и «раскрывают» мозг, а вызывают приступы страха и паники. Если вкратце. Я выпил таблетку, и вот уже через мгновения все вокруг приобрело новые очертания. Краски стали ярче, сам воздух был словно красочный кисель. Я увидел, как один из моих друзей уводит за руку мою девушку из комнаты, но в тот момент мне было все равно. Смех стал громче, вообще все звуки стали громче. И вдруг перед глазами возникла фигура. Та самая темная фигура из кошмаров. Это было расплывчатое мимолетное видение, но я знал, что это была она. Краски стали темнеть, звуки стали тише, фигура начинала приобретать очертания. В этих очертаниях я увидел Амилию, Вадина и Олафа, такими, какими я их помнил. Фигура поманила меня рукой, и я встал. Все вокруг поплыло, очертания привычных предметов размылись, я будто был Фродо, который надел Кольцо Всевластия. Я подошел к фигуре, но понял, что не приблизился к ней, она стала еще дальше, еще менее ощутимой. А потом я увидел глаза. Глаза той самой фигуры, глаза, что не давали мне покоя в кошмарах. Огромные, выпирающие из орбит, черные зрачки… Фигура лишь смотрела на меня и произнесла:

— Вернись.

И внезапно у меня началась паническая атака. Я упал на пол и начал рыдать. Весь мир потерял смысл и какую либо радость, в тот момент я хотел лишь умереть. Через несколько часов этого ужасного состояния я успокоился.

— Что было? — спросил я своих уже пьяных друзей.

— Что, бэд-трип словил, что. Мы думали ты окочуришься.

— Я и сам так думал.

После этого случая я не баловался психоактивными веществами. А видения скинул на препараты. Это всего лишь мой мозг слегка сдвинулся с места.

Тем летом я подал документы в университет, что был в моем городе, но вот незадача, мне не хватило баллов для бюджетного места, а коммерцию потянуть было трудно нашей семье. Тем более, когда нужно было ухаживать за бабушкой. Мама работала продавцом в торговом центре, а тетя там была кем-то вроде администратора. Зарплаты нам хватало на жизнь, но вот университет мы бы не потянули. Я и сам старался подрабатывать то тут, то там. Раздавал листовки, бегал курьером, но хватало мне этого только на себя и свои какие-то мелкие нужды.

Назрел серьезный вопрос — куда поступать? И тут маме рассказали на работе, что есть университет с таким же факультетом, как и у нас, а именно IT-технологии. Только город этот был довольно далеко, но что меня моментально воодушевило, что городок, где я раньше жил, находился в полусотни километров от этого города.

Я сказал маме, что не против поступления туда, что уезжать из родных мест (а мой город стал для меня родным за эти годы) мне уже будет легче, тем более я уже немаленький. Так я подал туда документы. Я горел желанием вернутся в мой городишко и увидеться с Вадином и Олафом, если через столько лет они вообще меня помнят.

В ночь после подачи документов мне снова стали сниться кошмары. Та фигура. Сначала в городке, когда я видел ее на улице, потом, когда не мог заснуть пол ночи, потом на вечеринке. Она звала меня куда-то, но я не шел, я боялся. Возможно, меня бы и смутили эти сны, эти странные ведения, но я выработал для себя обыденное объяснение. Ведь наш мозг стремится все объяснить, в противном случае человек начинает сходить с ума. Я решил, что видение фигуры впервые раз было вызвано бурной детской фантазией или перегревом на солнце. Ночью я видел сон, а последующие кошмары — это просто отпечаток на подсознании.

Через месяц пришел ответ, и я был зачислен в университет, и мне предоставили общежитие. Не долго думая, тем более что оставался месяц до начала занятий, я собрал вещи и был готов к отъезду. За день до этого Мама решила устроить семейную вечеринку. Мы выпивали вина и ели замечательную курицу гриль. В кругу семьи было приятно и атмосферно.

— Вот ты снова уезжаешь, — тихо говорила мама, вытирая слезы.

— Да не переживай ты так, мам, все к лучшему. Твоя мечта, что я поступлю в хороший университет, сбылась.

— Да не могу я не переживать… вот будут у тебя свои дети — вспомнишь меня.

— Внучек, — подала голос бабушка, сидя в своем инвалидном кресле, — не отвезешь меня до туалета, пожалуйста?

— Давай лучше я, — тетя встала из-за стола.

— Нет, все нормально, в конце концов, я уезжаю на целых пол года, — ответил я, выкатывая бабулю из кухни.

— Внучок, — заговорила бабушка, в ее голосе было слышно волнение, — я хочу тебя поросить…

— Да, бабуль?

— Я тут узнала, что город, куда ты едешь поступать, находится недалеко от нашего, ну, где мы жили. Так вот, не мог бы ты пообещать мне, что ты туда не поедешь?

— В университет?

— В тот городок, дурень ты, в наш городок. Нельзя туда возвращаться.

— Но почему? Я хотел увидеться с друзьями…

— Нет, нельзя. Там… опасно, ну, всякие маньяки, алкаши.

— Бабуль, я немаленький, так что справлюсь.

— Прошу тебя, просто выполни прю просьбу.

— Хорошо, — согласился я, прекрасно понимая, что я поеду туда.

— Надеюсь, ты меня не обманешь.

— Нет конечно, ты что, бабуль.

На следующий день меня вышли проводить Мама, тетя, бабушка и только один из моих друзей. Чем-то это походило на прощание с городком, в котором я провел все детство, но в более извращенном виде. Я вспомнил тот день, и снова мне стало грустно.

— Вернешься зимой, обязательно соберемся, бухнем, — сказал тот самый единственный из друзей, кто пришел меня проводить, он стоял, постоянно поглядывая в свой телефон. Я знал, что он общается с теперь уже моей бывшей девушкой, но мне было все равно. Я расстался с ней на днях и не жалел. Она изменяла мне тогда на вечеринке, да и прощать ее при том, что я уеду на пол года — такая себе идея.

— Конечно, дружище, — ответил я, и понял, что сказал слово «дружище», точно как и Вадин.

Я попрощался с бабушкой, тетей и мамой.

— Звони, как только доедешь, звони постоянно, держи нас в курсе.

— Хорошо, мам, обязательно.

— Какой ты взрослый стал.

— Ма-ам, ну не надо.

Я обнял всех родственников и сел в автобус. Женщины стояли и махали, а мой друг уже уходил с остановки. Так я вновь пережил уезд из родного мне места в неизвестность.

Проект LARANDEX

Глава 4: Автобус и путь домой.

В общежитие я заселился без проблем. С соседом по комнате, старшекурсником, я сразу нашел общий язык. Он был довольно добродушный, но его внешность… Он любил dead metal, фанател от него, я бы сказал. Оттого он был постоянно накрашен черной тушью, у него была куча татуировок и пирсинга, сам был крепким парнем, занимался в зале, на голове красовалась длинная, черная коса, одевался он в черную, зачастую с эмблемами любимых групп, одежду. Несмотря на все это, с ним было интересно общаться, он много чего знал, да и вообще был очень образованным и спокойным, а еще, у него была старая, подержанная Ауди-100.

— Может показаться, что я жру детей и насилую трупы на кладбище, — говорил Хэтек. — Но детей я не особо люблю, в них мало мяса и оно невкусное.

До начала занятий оставалось пол месяца, и я решил изучить город. Вместе с Хэтеком мы слонялись повсюду, он показывал мне интересные места, мы болтали и просто весело проводили время. Когда я сказал, что хочу съездить в городок, где раньше жил, он посмотрел на меня с удивлением.

— Это не тот, о котором я думаю, э-э-э, там еще озеро рядом.

— Он самый.

— Черт, да я там тоже жил… какое-то время.

— Думаю, я бы тебя запомнил, если бы видел.

— А, — Хэтек махнул рукой, — я тогда не так выглядел. Или ты думаешь, я всегда носил эту шикарную косу?

— Хах, нет, Хэтек, я не об этом…

Он рассказывал, что хоть и жил в том городке не долго, но у него остались о нем скверные воспоминания.

— Такое ощущение, что там все не так. Там… для меня нет ничего хорошего.

Я бы не придал этому значения и не стал спрашивать, почему у него такие воспоминания. Сейчас я и сам ощущал, что с городом тем что-то не так. Видения, кошмары, просьба моей бабушки. Все это было странно, но создавало скорее не атмосферу страха для меня, а побуждало поехать туда скорее.

— Я лишь хочу увидеться со своими старыми друзьями.

— А если их там нет? Они же могли поступить, как никак один из них старше тебя на 2 года.

— Об этом я как-то не подумал. Мы не общались уже много лет, в любом случае я узнаю у их родственников, как можно с ними связаться.

— Что ж, тебе решать, но там нужно быть осторожней.

— Да уж.

Пару дней я еще провел в общежитии. И все эти дни в комнате без остановки играл рок, dead metal. Хэтек часто водил девушек, которые, зачастую, были также разукрашены. Я постепенно к этому привык.

И вот я решился, поеду. Почему нет? Взял билет, собрал некоторые вещи и в определенный день вышел на автостанцию. Подъехал мой автобус, который вел пожилой, худощавый человек. Пока я заходил в автобус, он быстро пробежался по мне глазами, это немного меня смутило. Автобус был пуст, лишь старые обертки от конфет и жестяные банки украшали салон.

Автобус двинулся. Я сидел и читал книгу, за окном сначала проносились машины и дома, а потом пейзаж изменился. Поля и редкие леса. Солнце стало медленно опускаться и окрашивать густые облака в оранжевые оттенки. Мы ни разу не остановились, но я заметил, что в салоне сидит еще один пассажир, практически около водителя. Я сидел в задней части, так что лица его увидеть не мог. Возможно, я не заметил его, когда заходил, но как я мог не заметить единственного человека тут? Со спины я мог только понять, что этот человек тоже пожилой, в его руке была трость. Я долго сидел и не мог понять, как я не заметил его.

Ехали еще довольно долго, солнце продолжало опускаться за горизонт. Впереди показался тоннель, и вмиг мы погрузились в темноту. Лампы, что освещали тоннель, проносились в мгновение ока и на секунду освещали салон автобуса. Сначала я смотрел в окно, улавливая мгновения света, но в какой-то момент по коже пробежали мурашки, и мне стало дурно. Я вновь посмотрел на мужчину, что сидел впереди. В этот момент мое сердце вновь ушло в пятки. Фигура. Фигура из моих кошмаров, как никогда реальная и более материальная. Теперь я мог разглядеть очертания: черная, как самая черная ночь, высокая, руки длиннее ног, широченные кровавые глаза, оно было одето в подобие плаща, а из головы торчали оленьи рога. Я вжался в сиденье и не мог ничего поделать с собой, нельзя передать тот страх никакими способами. Существо схватило старика, что сидел впереди, за шею, подняло его, а он брыкался. Фигура перевела свой взгляд на человека и разодрало ему лицо одним движением руки. Мужчина упал на пол, дергаясь, захлебываясь кровью. Кожа свисала с лица, глаза болтались на мышцах, челюсть висела у шеи. Пол был залит кровью, а адский взгляд пал на меня. Я стал молится, стал рыдать, я как можно сильнее вжался в кресло, но не мог вымолвить не слова. Я хотел попросить остановить автобус, кричать неистово, но не мог. А круглый рот существа раскрылся, из глотки пробивался красный огонек, а сотни и тысячи острых зубов расположились по всему рту. Фигура указала на меня пальцем и двинулась в мою сторону. Тогда я просто закрыл глаза и попрощался с жизнью, молил небеса простить меня за все.

Внезапно через веки пробился дневной свет, и я открыл глаза. Я так же сидел с книгой в руках, но ни фигуры, ни человека в салоне уже не было. Я около получаса приходил в себя. Это был сон. Да, всего лишь сон, но слишком реалистичный, слишком сильно образы впились в мою память. Автобус безмятежно продолжал ехать, а я сидел и думал, возможно действительно в этом городке что-то не так.

Глава 5: Карты вскрыты

Солнце уже село, когда автобус въехал в город. Я успокоился, уверяя себя, что произошедшее было сном. За окном проносились домики, и на меня нахлынуло чувство ностальгии… Я вспоминал детство, и на глазах наворачивались слезы. Мне не верилось, что я снова здесь, дома… Но все эти чувства не могли перекрыть воспоминания о только что произошедшем кошмаре. Что все это значит? Ведь в автобусе сейчас ничего нет! Ни трупа, ни той таври, автобус просто пуст! Это я схожу с ума?! Нужно взять себя в руки. Автобус остановился, и я вышел на автобусную остановку, освещенную лишь одним фонарем. Вот она, там самая остановка с которой я уезжал. Первым делом я сел на лавочку и стал смотреть вокруг. Хоть и было темно, улица ночью не освещалась, я все же мог разглядеть знакомые домики, деревья. На этом самом месте я стоял, когда мне было восемь лет. Я мысленно возвращался в то время и начинал понимать, что я больше не тот человек, будто два разных. Я тогда, и я сейчас. Я сообразил, что совершил глупость, приехав сюда к вечеру, что мне теперь делать? Ночевать прямо тут?

После десяти минут размышлений и воспоминаний я решил действовать. Пойду туда, где жил Вадин, по крайней мере, я узнаю, где он сейчас. Время около девяти вечера, так что я предположил, что никто не спит. Я шел по темной улице и смотрел по сторонам, впиваясь взглядом в знакомые, до боли родные, но уже далекие очертания городка. Вот тот самый дуб и детская площадка, которая уже выглядела ветхой, где мы с друзьями играли в выдуманные нами игры. Бедной площадке досталось. Качели были простым куском железа, горка была измята, центрифуга перекошена. Вокруг валялось множество бычков сигарет и бутылок. Этот пейзаж задел меня за больное. Я шел дальше по темной улице, и в голове проигрывалось все больше и больше воспоминаний из детства. Так я не заметил, как дошел до дома Вадина. Ничего не изменилось с момента моего уезда, все тот же зеленый забор, только выглядит он более старым. Я глубоко вздохнул и постучал. Сначала никто не вышел, но, когда я постучал второй раз, в щель в заборе я увидел мужчину.

— Кто там? — послышался грубый, но знакомый голос.

— Могу я увидеть Вадина? — спросил я.

— Это я, что вы хотели? — калитка отрылась, и я увидел старого друга.

Сначала я не узнал его. В основном, из-за бороды, которая практически перекрывала шею, и длинных волос, что, по правде говоря, были причесаны.

— Вадин? — с удивлением спросил я.

— Прошу прощения, могу я узнать, что вы хотели?

— Вадин, это я, Дэниел.

— Кто?

— Ты меня забыл?

Тут глаза Вадина расширились, я заметил это даже в темноте. Он немного пошатнулся и продолжил молча бурить меня взглядом. Сначала я подумал, что он злится на меня за то, что я перестал держать с ними связь, но он просто молча обнял меня. Я ответил тем же, и мы простояли так около минуты.

— Ты вернулся.

— Я обещал вернуться, дружище, — сказал я, по щеке скатилась слеза. — Я так рад тебя видеть, ты не представляешь.

— Я тоже, — было видно, что Вадин тоже плакал, — мне столько нужно тебе рассказать! Я просто не знаю с чего начать, я думал, что останусь один, но тут пришел ты, и я сразу понял, что вместе… Ох, я так рад, так рад!

— Вадин, успокойся, я поступил в ***, в университет на факультет IT…

— Черт возьми, я тоже там учусь! Только заочно.

— Ну так-то значит, что у нас будет еще много времени, чтобы поговорить.

— Нет времени. Давай заходи, тебе же негде остановится. Так, переночуешь у меня, я все тебе расскажу, ты просто обязан это знать.

Я вошел в дом Вадина. Его мамы не было дома. По словам Вадина, она уехала к своим родителям. Несмотря на то, что дом претерпел немалые изменения, на меня снова нахлынуло чувство ностальгии, я видел не этот новый дом, я видел старый дом, но вот только он стал меньше. Мы зашли в кухню, и Вадин заварил кофе.

— Садись, дружище, — сказал Вадин и поставил кружку передо мной. — Итак, давай поговорим. Столько лет прошло, столько всего нужно рассказать.

— Да уж, — ответил я, испытывая некоторое чувство стыда. — Расскажи про Олафа, помню ты что-то говорил, что с ним что-то приключилось, но потом так и не рассказал.

— А, это история давняя, сейчас все серьезней, чем тогда. — Вадин выглядел взволнованным, он сидел и поглаживал свою бороду. — Решил сменить имидж. — Он заметил, что я смотрю на него.

— Тебе идет.

— Дело в том, что Олаф просил не рассказывать никому, тебе в том числе. Сначала я не понял почему, но сейчас мне все ясно. Вот как все было, — Вадин отпил кофе. — Мы с Олафом пошли посмотреть старую заброшенную пекарню, что недалеко от озера, я думаю, ты помнишь. Там мы бродили по коридорам и цехам. В какой-то момент мы разделились, и когда я позвал его, он не ответил. Я еще долго звал, не помню сколько, но времени точно прошло много. И вот он появился. Широкие глаза, заикается сильнее, чем обычно. Начал говорить что-то про какие-то врата, что нас зовут туда. Всех нас. Меня, его, Амилию и даже тебя. Я подумал, что это какой-то розыгрыш, но потом, когда Олаф стал каким-то странным, на розыгрыш это не походило.

Он снова отпил кофе и достал сигарету. Щелкнул зажигалкой и затянулся.

— Ты не куришь? — спросил он.

— Нет. Какое-то время курил, но потом бросил.

— Правильно. Ну вот. С тех пор он не говорил ничего, лишь, когда нас стали навещать видения, он стал рассказывать мне больше. Я не сошел с ума, нас действительно посещали видения, одинаковые.

— Стой, о каких видениях идет речь?

— Странная мрачная фигура, которая долгие годы нагоняла на нас страх.

— Черт! — выпалил я так, что Вадин вздрогнул. — Да я тоже видел ее. Тогда, в детстве, да и сейчас видел, в чертовом автобусе.

Я вскочил со стула и начал махать руками.

— Эта тварь была там! Огромные глаза, пасть размером с мяч, она схватила какого-то мужчину и разорвала на куски. Я думал, я сошел с ума!

— Я тоже так думал поначалу. Твои видения — это след действий существ в том мире на твое подсознание.

Тут у меня пошла голова кругом. Я сел и понял, что мое дыхание участилось.

— Ничего не понимаю. Что еще за существа?

— Ты так же, как и мы, чувствителен к тому миру.

— Какому еще миру? Тому свету, ты имеешь ввиду?

— Нет. Некоторые из этих тварей были послами, что давали нам видения и звали нас, своими действиями оставляя на твоем подсознании след, оттого ты их и видел. Это были не более чем сны, но сны реальнее, чем обычные.

Я сидел с тупым взглядом и ничего не понимал.

— Давай я разложу по полкам. Существует другой мир или вселенная, или что-то в этом роде. Моя теория, что это один из миров мультивселенной, физику изучал, думаю, знаешь, что это. Так вот, этот мир — один из параллельных нашему миров, и существует червоточина, что позволяет материальным объектам перемещаться между мирами. Над изучением этого я тружусь уже несколько лет вместе с Олафом и Амилией.

— Амилия? Она тоже с вами?

— Конечно. Так получилось, что они с Олафом в отношениях. Но сейчас все это не важно. Все, что могло иметь значение сейчас — не важно. Важно только одно — мир по ту сторону портала. Ты сейчас понятия не имеешь, с чем мы столкнулись.

— Олаф и Амилия?

Появилось странное, но знакомое чувство. Ревность? Я не видел Амилию с детства, но говорить по правде, часто думал о ней. Но не в том плане, чтобы иметь с ней какие-либо отношения, нет. Что со мной? Возможно, это была некая зависть, что у моих старых друзей образовался свой собственный мирок, своя компания, из которой я, по воле судьбы, был изгнан.

— Дэниел! Сейчас это не важно!

— Так почему о вашем открытии никто не знает до сих пор?

— Потому что я хочу закончить работу и представить ее миру самолично. Не хочу, чтобы кто-то помимо нас лез в это. Все это наше открытие.

Вадин одним глотком допил кофе, затушил сигарету в пепельнице и потер глаза.

— Завтра нужно собраться всем вместе. Тогда мы расскажем тебе больше. Я думаю, ребята будут несказанно рады тебя видеть.

— А сейчас ты не можешь рассказать?

— Сейчас я не выдам тебе полную картину, слишком много информации одновременно я пытаюсь выложить. У меня голова кипит после дня работы над дневником Олафа. Я записываю самую ценную информацию и пытаюсь все объяснить научным языком. Я думаю, ты устал с дороги, а я тут навалился на тебя с какой-то ерундой.

— Нет, я хоть ничего не понимаю, но это явно не ерунда.

— Я не спал сутки, сегодня хотел выспаться, а тут приехал мой старый друг.

— Не стану тебя задерживать, Вади, давай поговорим завтра, вместе со всеми, а ты пока отдохни.

— Хорошая идея, — Вадин встал и, посмотрев на меня, широко улыбнулся. — Я так рад тебя видеть, — он снова обнял меня.

— Я тоже, дружище, я тоже.

Вадин постелил мне в гостиной, а сам пошел в свою комнату, спустя пять минут он уже храпел. Я лежал и смотрел в потолок около часа. Вот я тут, в доме старого и любимого друга, он рассказывает мне какие-то байки, а я-то рассчитывал совсем на другое. Все это показалось сном, я не мог понять, где реальность, до тех пор, пока не очутился в реальном сне.

Мне снился сон, где я был в лесу. Было светло, пахло приятно. На деревьях сидели красивые, полуобнаженные девушки, которые распевали песни, а у серебряного ручья стоял молодой парень с торчащими во все стороны розово-голубыми волосами. Он повернулся ко мне и улыбнулся. Я его не знал, но он обратился ко мне по имени.

— Дэниел! Я так долго тебя ждал! Наконец ты вернулся, теперь осталось сделать всего пару шагов на пути к месту, где все твои желания исполнятся. Я жду тебя и твоих друзей. Я жду.

Девушки, что сидели на деревьях уже стояли вокруг меня и ласково прикасались ко мне. Белоснежные улыбки сверкали ярче солнца. Одна из девушек скинула с себя всю одежду и стояла передо мной, а парень стал за ней.

— Я жду вас!

Глава 6: Дверь.

Я отрыл глаза. Сначала показалось, что все было сном. Мой приезд в городок, Вадин, его безумный рассказ. Но когда я увидел гостиную Вадина, все понял. Я поднялся с кровати, оделся и вышел в кухню, где уже сидел Вадин.

— Привет, как спалось?

— Да нормально, ты как?

— Поспал пару часов. Думал. Много думал. Сейчас нужно все обдумать.

Вадин смотрел в свой ноутбук красными глазами, лицо было опухшим, в руках была кружка кофе.

— Плохо выглядишь, брат, — сказал я и сел рядом с ним.

— Все это не важно. Я уже позвонил Олафу, он несказанно рад, что ты появился. Через два часа встречаемся с ним и Амилией, ты не против?

— Конечно нет. Я очень хочу их увидеть.

— Отлично, прекрасно.

Я вспомнил наш вчерашний разговор. Что он там говорил? Параллельный мир? Только сейчас я смог переварить этот разговор. Это же бред. Однако, он говорил про видения, которые видел не только я, это правда, а значит и его рассказ должен быть правдой.

— Вадин, то, что ты вчера рассказывал... Ты точно уверен в этом?

— Конечно! Я сам все видел, своими глазами! Или ты считаешь меня сумасшедшим?

Вадин посмотрел на меня своими красными глазами, и я действительно подумал о том, что он немного двинулся.

— Нет, я не считаю тебя сумасшедшим, но все это… трудно воспринимается.

— Понимаю, поэтому ты все увидишь сам.

Мы позавтракали. Пришло время уходить, и Вадин взял свой ноутбук, какую-то сумку, причесал свои растрепавшиеся длинные волосы, и мы отправились на встречу с Олафом. Я сильно волновался.

Вадин привел меня к какой-то беседке, которой тут раньше не было, на пригорке, практически у края города. Отсюда открывался вид на озеро, где-то вдали было видно купающихся людей. В беседке сидели двое, парень и девушка в инвалидной коляске, они о чем-то беседовали. Когда мы подошли, я увидел старых друзей. Олаф практически не изменился, все те же светлые волосы и выпученные голубые глаза. Сказать по правде, он стал довольно привлекательным, суровым и мужественным. Амилия же из той маленькой краснощекой девчонки превратилась в прекрасную девушку. Кучерявые волосы заплетены в косу, тонкие черты лица, высокие скулы и большие карие глаза.

Повисло молчание, они смотрели на меня, а я на них. Олаф встал и подошел ко мне, широко улыбнулся.

— Т-т-ты вернулся, — он так крепко обнял меня, я чуть было не задохнулся. — Ты вернулся, Дэниел, ты в-в-в-ернулся, к-к-к-ак и обещал.

— Да, брат, — я снова пустил слезу, на этот раз я даже не сдерживал их.

— Дэниел… — Амилия тоже заплакала. — Как я рада… тебя видеть. Боже, сколько времени прошло… я… я…

Она не смогла договорить и закрыла лицо руками. Я же подошел и обнял ее, а она меня.

— Амилия… мы так и не попрощались тогда. Прости меня, за это.

Она просто кивала, потому что не могла сказать ни слова.

— Наконец, наша компания, нет, братство, снова восстановлено, — сказал Вадин и сел на скамейку.

— Как я рад вас видеть, друзья мои, — сказал я, вытирая слезы.

— Времени прошло много, нам нужно многое обсудить, — снова заговорил Вадин. — У кого как дела, что за это время произошло — не самая важная тема, так ведь? Поэтому, Дэниел, мы начнем о самом важном сейчас, позже поговорим об остальном. Итак, пожалуй, начнем с момента нашего открытия, вернее, когда Олаф рассказал мне, что конкретно случилось с ним тогда на пекарне.

— Я г-г-г-говорил, что все будет в свое в-в-в-время. Тогда я п-п-п-просто не мог р-р-р-рассказать ничего. Я бы хотел, но что-то н-н-не давало м-м-мне. Только сейчас мы з-з-з-знаем что.

Я заметил, что он стал меньше заикаться.

— Давай лучше я все расскажу, — сказал Вадин Олафу, а тот кивнул.

Вадин глубоко вздохнул и начал.

— Чтобы ты понимал, в моем рассказе не будет ни капли фантазии или лжи. Все — правда, и мы можем тебе это доказать.

Я заметил, что Амилия бросает на меня короткие взгляды.

— Дэниел, ты слушаешь? — Вадин повысил голос.

— Да, слушаю, продолжай.

— Существует иной мир, мы так до конца не смогли понять, что он из себя представляет, не знаем даже, один ли он. Это что-то вроде места, где все наоборот. Цвета, звук, материя. Место пустое и полное одновременно. Когда мы вошли в портал, то практически ничего не увидели. Там было пусто, за исключением четырех фонарей, один из которых не горел.

— Твой фонарь, — подала голос Амилия.

— Это наше предположение, которое я выдвинул всего пару часов назад, ­­– Вадин продолжил. — Я думаю, это что-то вроде необходимости, чтобы пройти дальше, как раз и узнаем.

Вадин схватил свою сумку и достал лист бумаги и ручку.

— Вадин, я знаю, как работают червоточины.

Вадин посмотрел на меня с секунду, а потом убрал все обратно.

— Прости, я забыл.

— Почему бы вам не показать мне это место? — спросил я. — Зачем рассказывать?

— Мы можем, но не знаем точно, что из этого получится, — ответила Амилия.

— Понимаешь, — начал Олаф, — м-м-мы считаем, что э-э-этим миром м-м-могут управлять разумные существа. Ч-ч-что, если они захотят попасть в наш мир?

— А эти твари из видений, — продолжил за ним Вадин. — Если они существуют там, значит — могут попасть и в наш мир.

Я перевел взгляд на городок. Его было хорошо видно из беседки, так как она была на пригорке. На пустых улочках можно было заметить только играющих детей. Они напомнили мне меня. У самой границы города росли вековые деревья, высокие и пышные, а у их подножья расположились кустарники и высокая трава. Пока мои друзья что-то обсуждали, я просто пялился на деревья, вспоминал прекрасные эпизоды из детства, вспомнил свои мечтания, о том, как начну отношения с Амилией (хоть я и прятал эти мечты глубоко в себе). А сейчас я смотрю на своих старых новых друзей и понимаю, что они явно заигрались. Возможно, все это очередной квест, в конце которого они просто станут в идиотскую позу и прокричат: «Сюрприз!». Потом мы съедим по мороженому и снова начнем страдать ерундой. Да, это звучит неплохо, но не для моего нынешнего возраста. Я бы оценил такую шутку лет десять назад, но сейчас же я представлял свой приезд по-другому. Хоть и было много совпадений, как, например, видения, но черта с два я поверю в происходящее. Какой-то детский лепет, еще и Олаф сидит рядом с Амилией! Как такое могло произойти?

— Ребят, — прервал я разговор друзей. — Ваш рассказ и все это — круто, конечно, но давайте, наконец, просто поговорим… ну, например, у кого как дела и что произошло за это время.

— Сейчас это не важно, — сказала Амилия. — Поверь, я сама хочу узнать у тебя много чего, но…

— Что «но»? — резко сказал я. — У вас тут свои ролевые игры, вам тут хорошо, я не спорю, но давайте уже завязывать, я бы хотел подыграть, но шутка уже затянулась.

— Что? — спросил Вадин. — Какая муха тебя укусила? Я думал, ты будешь рад нас увидеть, узнать, что тут творится, приложить руку к, возможно, величайшему открытию.

— Вас-то видеть я рад, честно. — Тут я невольно посмотрел на Олафа и Амилию, меня охватила необоснованная злость, за которую мне даже было немного стыдно. — Но я бы хотел с вами пообщаться, как со взрослыми, а не играть в игрушки.

Они уставились на меня с непониманием.

— Я г-г-говорил, ч-ч-что он не поверит, — сказал Олаф.

— Тогда остается последнее, — ответил Вадин, — показать. Я и сам не верил, пока не увидел…

— И в конце будет надпись на стене: «Это был розыгрыш», — с сарказмом произнес я.

— Нет.

Этот голос я не знал. Это сказал точно не кто-то из моих друзей. Я обернулся, потому что прозвучало это точно откуда-то позади меня. Среди кустов и травы я увидел какого-то человека.

Я не мог его разглядеть, потому что у него не было очертаний, будто бы я мог видеть сквозь него. А потом он исчез. Испарился, будто бы и не было.

— Что такое, Дэниел? — спросила Амилия.

— Мне показалось, там был человек, он что-то сказал, вы слышали?

Друзья посмотрели туда, где только что был человек.

— Нет, мы ничего не слышали, тебе показалось, наверное.

— Ребята! — громко сказал Вадин. — Вы же понимаете, что мы теряем время? Нам нужно пойти туда всем вместе.

— Ладно, Вад, я пойду, — я встал, постоянно поглядывая на кусты на границе городка. — Но если это какая-то шутка…

— Никаких шуток.

Мы вышли в направлении пекарни, я попросил у Олафа прокатить Амилию сам, потому что хотел с ней поговорить, он был не против.

— Не сильно он тебя ревнует, а? — усмехнулся я.

— Он мне доверяет, как и я ему.

— Расскажи, что с вами стало-то, как вы с ним… ну…

— Ты уехал, а парни мне рассказали об этом. Честно сказать, я долго плакала, ведь благодаря тебе я познакомилась с ними, да и моего папашу посадили, а мать куда-то ушла из дома и не вернулась. Я попала в детский дом, и все сразу так навалилось, что я долго не могла прийти в себя. Они присматривали за мной, Вадин занимался учебой в основном, он редко приходил, а вот Олаф приходил часто. Ну, так и завертелось, а потом они рассказали мне про эти небылицы с другими мирами, Вадин просто с ума сходил, не иначе. Видел бы ты его тогда, я думала, он одной ногой в могиле из-за недосыпа. Я тоже не верила сначала, но потом они мне показали, и я все увидела сама.

— Так это все не чушь?

— Нет.

— Не знаю почему, но я постоянно думал о тебе.

— Неужели? — она заулыбалась, улыбка ей шла, хоть и видел я ее лицо не целиком.

— Ага, мы вроде неплохо общались в детстве.

— Что было тогда и что сейчас — разные вещи, ты же понимаешь.

— Я думал, что все будет иначе. Я все же приехал из большого города, и вам будет интересно, как у меня дела.

— Ну, мне интересно, — Амилия пожала плечами и в полуоборот повернулась ко мне. — Мы еще поговорим обязательно, Дэниел. Сейчас есть дела важнее.

Злость, появившаяся внезапно, и непонятно из-за чего, начинала разрастаться.

— Надеюсь.

— Пришли! — взволнованно крикнул Вадин.

Я увидел старую заброшенную хлебопекарню. Я плохо ее помнил, потому что редко бывал здесь. Стены вокруг окон были черными, где-то не хватало кирпичей, вокруг здания валялись кучи хлама.

— Наконец-то, наконец-то, — затараторил Вадин. — Так, будем максимально осторожны, потому что мы не знаем, чего ожидать на этот раз.

Мы пересекли ограждения и двинулись ко входу. Территория пекарни была обширной, по большей части из-за того, что тут было пусто. Лишь кучки хлама и стройматериалов, покрытых плесенью и мхом, навевали уныние.

Вадин повел нас ко входу, вместе мы открыли тяжелую ржавую дверь и вошли. Обугленные стены, обвалившийся потолок, битое стекло и всякий мусор. Ничего такого, чего бы я не ожидал увидеть.

— Сюда, — сказал Вадин. Он был как-то чрезмерно возбужден.

Мы спустились по лестнице в подвал, было темно, и Вадин достал фонарик. Воздух был сырым, под ногами хрустело стекло и кости мелких животных, которым не посчастливилось сгинуть здесь.

— Вот он.

Вадин посветил на дверку какой-то печи. Я прикинул, что это могли быть печки для выпечки или для обогрева помещения. Таких здесь было множество, выстроенных в ряд, но эта отличалась. Она была плотно закрыта, даже ржавчина едва коснулась ее. Все больше и больше я начинал разочаровываться в происходящем. Что за бред?

— Ладно, Вадин, — сказал я. — Момент истины.

Вадин торжествующе улыбнулся, так широко, что зубы было видно даже в темноте через бороду. Он подошел к дверце и открыл ее. За ней, к моему удивлению, было довольно просторно. Но я не увидел ни ярких цветов какого-либо «портала», ни свечения, ничего подобного.

— Открыт, — выдохнул Олаф. — И-и-идем.

Вадин посветил внутрь, пространства там было действительно гораздо больше, чем в обычной печи. Вадин взял фонарь в зубы и полез в проем.

— Вадин, ты серьезно? — спросил я. — На мне чистые вещи, не хотелось бы их пачкать.

Олаф посмотрел на меня с неким разочарованием.

— Послушай. Сейчас, в-в-возможно, велича-а-айший м-м-момент в истории, а ты переживаешь з-з-за одежду.

— Невероятно! — послышалось из печи, — Невероятно! Все сюда, скорее!

— Подумай хорошо, — сказала мне Амилия.

Вадин высунулся из печи, его лицо было испачкано, но он сиял от радости.

— Кажется, сработало!

Парни помогли Амилии забраться через проем, потом протолкнули туда коляску. Я стоял и с удивлением смотрел на этот цирк. Чем они тут занимаются? Они явно сошли с ума коллективно. Лазят через какие-то дыры в стене на заброшенной хлебопекарне, еще и инвалида заставляют это делать, все ради того, чтобы впечатлить своим розыгрышем меня? Послышались восторженные голоса.

— Сработало! Да, мы были правы, Оли, правы! Дэниел, сюда скорее!

Я все никак не мог решиться полезть в эту дыру, но вопли Вадина мне надоели.

— Если все это дурацкая шутка, то ты стираешь мне одежду сегодня, Вад!

Я пролез в дыру и увидел… подвал. Тот же самый чертов подвал. Это не печи были вовсе, это были дверцы, правда, неизвестно для каких целей.

— Тут были фонари, о которых мы рассказывали, — восторженно говорила Амилия, — а сейчас… вот!

— Что вот? — спросил я, уже не выдерживая. — Вот это та же самая хлебопекарня? Это что, какая-то игра, или я чего-то не понимаю? Вы можете мне объяснить, что вы вытворяете?

— Мы в другом мире! — заявил Вадин.

— А вчера я играл в бильярд с Куртом Кобейном, — сказал я.

— Д-д-давайте выйдем, Дэниел, м-м-мы все понимаем, т-т-только прошу, потерпи еще с-с-секунду.

Друзья направились к лестнице, которая вела наверх, очевидно, это был просто соседний цех. Мы подняли Амилию наверх, и я увидел все те же захламленные коридоры, точь-в-точь, что я видел десять минут назад. Терпение подходило к концу. Я посмотрел на свою майку, которая была вся в саже, а, между прочим, я долго вкалывал курьером, чтобы ее купить. Друзей ничто не останавливало, они просто шли к выходу с удивленными лицами. Что такого удивительного? Что, мать вашу, удивительного в том, что мы спустились в гребаный подвал, замарали одежду сажей и теперь идем обратно?

— Смотри, Дэниел! — Вадин указал на входную дверь, которая была закрыта. — Ведь мы ее оставили открытой!

— Тоже мне, показатель, — фыркнул я. — Где инопланетяне? Те странные существа из видений?

— Понятия не имею, — сказал Вадин, и мы вместе навалились на дверь, она отворилась. Тот же пустынный пейзаж.

Я вышел первый и повернулся к друзьям.

— И? Что дальше? Ради этого мы туда спускались? Да что с вами такое? Может третий глаз нужно раскрыть? Так дайте мне то, что вы курите, я…

Друзья не слушали меня, они смотрели за меня. Я обернулся тоже. Вот тут-то я и потерял связь со своим мозгом. В первую очередь, из-за того, что наступила ночь, я не сразу это заметил, что странно. Вместо нашего маленького городка стоял мегаполис, весь светился, в небо били прожектора, оттуда доносился шум и музыка, которую я услышал только сейчас.

— Черт…

Я не мог понять, как это может быть. Это просто невозможно. Откуда здесь город? Как? Если только… они были правы, и мы действительно попали в другое измерение, или как там эту ерунду.

— Убейте меня, — глаза Вадина, казалось, сейчас вылетят из глазниц. — Убейте меня.

— Это правда…

Амилия держала Олафа за руку и также не сводила взгляда с чудо-города, а Олаф просто молча держался свободной рукой за голову.

На территорию пекарни заехал черный лимузин. Он подъехал к нам и остановился. Открылась дверь, послышалась музыка, а из салона повалил дым. Вышел высокий человек, разодетый в красочные блестящие одежды, его волосы были розово-голубыми, глаза — такими же, разноцветными. Он улыбнулся своей блестящей улыбкой и, мне показалось, что я его уже видел.

— Наконец-то! — радостно воскликнул он. — Наконец-то новые гости!

Проект LARANDEX

Глава 7: Квейн-Рен и беготня.

Мы были шокированы. Человек смотрел на нас с ликованием, а мы просто вросли в землю.

— Мы пришли с миром, — сказал Вадин, пытаясь унять свое дыхание.

Разноцветный человек лишь рассмеялся.

— Успокойтесь. Я понимаю ваши чувства. Сперва, позвольте представиться. Я Квейн-Рен, я тут главный, а также ваш покорный слуга в этом чудесном мире.

— Вы человек? — спросила Амилия, явно восхищаясь им, и неудивительно, ведь он был довольно симпатичным.

— Для вас, леди, я кто угодно. Но вообще да, я — человек, только могу так…

Рен направил руку на Амилию, взмахнул.

— Вот. — Он снова обнажил свои белоснежные зубы.

— Что? — Амилия ничего не понимала.

— Вставайте, леди! — Рен ликовал.

Амилия переглянулась с Олафом, который тоже ничего не понимал. Она посмотрела на Рена, а тот лишь помахал руками вверх, показывая ей, что нужно встать. Она оперлась руками о ручки кресла и поднялась. Мы с удивлением уставились на Амилию, Олаф поддерживал ее, а она, покачиваясь, делала неуверенные шаги. Амилия начала улыбаться.

— Как это? Как вы…

— Это только начало! — Рен рассмеялся. — Добро пожаловать в мой мир… э-э-э…

— Амилия, Амилия Хоук.

— Замечательное имя. — Рен подошел к ней, взял ее руку и поцеловал. — Очень приятно. А вы?

— Вадин Эриксон. — Вадин протянул Рену руку. — У меня к вам столько вопросов.

— Позвольте, на все ваши вопросы я отвечу с превеликим удовольствием.

— Олаф Д-д-дексон. — Олаф пожал руку Рену, а тот щелкнул пальцами.

— Прошу прощения? — с улыбкой сказал Рен.

— Олаф Дексон.

Брови Олафа взлетели.

— Олаф Дексон. Один, два, три, четыре. Черт!

— Ты больше не заикаешься! — воскликнула Амилия, а Рен продолжал улыбаться.

— Дэниел Уайлд, — я протянул руку Рену, а тот как-то странно посмотрел на меня.

— Последний из квартета, что ж, я рад, что вы все, наконец, тут.

— Вы нас ждали? — Спросила Амилия.

— Конечно я ждал вас, и не только вас. Вы не первые и не последние, кто нашел это место. Каждый, кто хоть раз попадал сюда, жалеет, что не пришел раньше. Что ж, прошу, пройдемте со мной, я вам все расскажу и покажу.

Мы сели в роскошный лимузин Рена, внутри играла бодрая музыка, стоял кальян, который медленно потягивал еще один пассажир. Это был высокий мужчина, одетый в строгий черный костюм. У него была короткая стрижка, и на фоне яркого салона лимузина, разноцветного Квейн-Рена, он выглядел уныло.

— Прошу, не пугайтесь, — сказал Рен. — Это мой телохранитель, так скажем.

Лимузин двинулся в сторону города по асфальтированной дороге, которой тут точно не было раньше. Или, правильно сказать, не было в нашем мире?

Я до сих пор не мог осознать, что происходит. Вадин и Олаф ликовали, Амилия постоянно двигала ногами, ей явно нравилось снова ими шевелить. Я же просто не мог осознать происходящее. Это точно какой-то сон. А что, если это продуманный за долгие годы розыгрыш от друзей? Нет, откуда тут взяться городу? А этому разукрашенному пижону Рену? А чертовому лимузину? Мне оставалось лишь поверить и принять реальность. Это был параллельный мир.

— Сэр, — позвал Вадин.

— Прошу, называйте меня просто Рен.

— Рен, скажи, что это за место?

— Я думал, вы знаете. Это другое измерение, другой мир. Ну, для вас он другой. Считайте, что это ваш мир, только в виде одной из его бесконечных вариаций.

— Мультивселенная, — сказал Олаф. — Нобелевка будет нашей, Вад!

— Ха-ха-ха, — Рен снова рассмеялся своим звонким глубоким голосом, — зачем вам какие-то награды и признания в своем мире? Не помню, чтобы вы были в восторге от него. Оставайтесь здесь.

— Но, получается, что мы больше не будем существовать в нашем мире, — сказал Вадин. — Нас ведь будут искать родители, знакомые.

— Поищут и забудут. Поймите же, существует бесконечное множество миров, в некоторых из которых вы погибли или стали миллионерами.

— То есть, вы были в курсе существования нашего мира? — удивленно спросил Олаф.

— Конечно. Мне давно известно это. По этой причине я и собираю здесь лучших из лучших. Вы, господин Эриксон, сможете принести большой вклад в развитие науки, как и мистер Дексон. Леди Хоук прекрасная дева, да и нельзя было оставлять ее там, когда вы находились бы здесь. Я следил за вами с вашего детства, изучал вас.

— Те странные существа, — сказал я, — которых я видел в своих видениях, что это?

— Извращенная вашим миром интерпретация воздействия нашего мира. Иными словами, вы всегда были чувствительны к моему миру, но видели все в извращенном виде.

— Да уж, — сказал я. — Ничего меня еще так не пугало, как эти твари.

Когда я сказал это, Рен странно рассмеялся и бросил короткий взгляд на своего телохранителя, лицо которого стало более суровым.

— Вам стоит забыть эти видения. О, мы подъезжаем!

Я посмотрел в окно, мы были уже в городе. Я увидел большое здание, которое сверкало множеством цветов, в небо светили прожектора. К входу вела красная ковровая дорожка, могучие позолоченные колоны держали потолки, клумбы и садики придавали еще более престижный вид. Люминесцентная вывеска гласила «Заведение Квейн-Рена». Здесь было много людей, которые стекались со всего города, кто-то был одет, как и Рен, а кто-то как мы — менее броско. Играла какая-то музыка, насколько я помню, это были Scorpions «Big City Night» (откуда в этом мире про них известно?). Невольно я улыбался, наблюдая все это великолепие.

Когда мы вышли из лимузина, я заметил, что уже темнело, высокие небоскребы светились, по улицам, которые ранее были улицами нашего городка, ездили дорогие машины. Рен повел нас в свое заведение, на входе стояли двое таких же бугаев, как телохранитель Рена. Охрана, понял я. Когда мы проходили двери, народ расступался, они хлопали, свистели, ликовали.

— Рен! Рен! Рен!

Рен же улыбался всем в ответ и пританцовывал под усилившуюся музыку.

— Повезло, что вы со мной, — сказа Рен, — так бы долго проходили очередь. Расступись, народ, у нас новенькие!

— Ох, поздравляю! — кто-то из толпы схватил меня за руку и начал ее трясти, — я бы все отдал, чтобы снова вернутся в первый день!

Мы подошли к турникетам, у которых стоял один из тех высоких бугаев.

— Ребят, чтобы пройти дальше, нужно выполнить пару простых правил, - сказал Рен.

Он взял коробку с турникета и достал оттуда какую-то штуку, похожую на штрих-кодер.

— Сначала вам нужен постоянный пропуск в любое место этого города. Достаточно будет поставить штрих один раз здесь.

Мы переглянулись.

— Я не против, почему нет, — сказал Вадин. — Это будет татуировка?

— Что-то вроде того, ее будет не видно, давай руку.

Вадин протянул руку, и Рен приложил кодер к его запястью.

— Готово.

— Ничего не вижу.

— Говорю же, его не будет видно.

Все по очереди поставили себе на руку «пропуск». Его действительно не было видно, я даже ничего не почувствовал.

— Теперь самое интересное! — Рен, улыбаясь, достал из коробки четыре маленьких пакетика с содержимым красного цвета. — Это то, что сделает сегодняшний вечер незабываемым. Открываете пакетик и глотаете содержимое.

— Что это?

— Я не смогу объяснить, вам нужно попробовать. Не переживайте, это безвредно, спросите у любого!

— Гарантирую! — крикнула какая-то девушка с растрепанными фиолетовыми волосами, и тут же скрылась среди пляшущей толпы.

Мы взяли пакетики, Рен вновь широко улыбнулся.

— Что ж, развлекайтесь, я вас покину ненадолго.

— Боже мой, — сказал Вадин, когда мы были уже в центре танцующей толпы, свет мигал разными цветами, музыка била по ушам.

Амилия уже начала танцевать, делая сначала неуверенные движения, но вот она уже слилась с толпой.

— Олаф, милый, пакет! — она потрясла пустым пакетиком. — Попробуй!

Олаф тоже высыпал содержимое пакетика в рот и уже через пару секунд танцевал рядом с Амилией.

— Что ж, даже если это наркотики, можно позволить разок в честь такого открытия, — сказал Вадин и опустошил свой пакетик, и тоже присоединился к Олафу и Амилии. Было смешно наблюдать за этим бородатым заучкой, который сейчас пляшет, как сумасшедший.

Я посмотрел на пакетик и вспомнил день, когда мы праздновали окончание школы. В тот день я словил нехилый бед-трип и с тех пор решил не баловаться психоактивными веществами. Я убрал пакетик в карман и подумал пойти напиться, чтобы успокоить свой мозг, который никак не хотел принимать реальность. Друзья веселились, играли Ratt «Dance», и я решил, что моего временного отсутствия они не заметят. Я подошел к барной стойке. Тут не было бармена, люди наливали себе сколько хотели. Я не стал скупиться и налил себе виски. Прикончив пару стаканов, мне постепенно становилось веселее. Друзей явно было не остановить, они отжигали, такими я их даже не предполагал когда-нибудь увидеть. Посмотреть на заику Олафа, заучку Вадина, инвалида Амилию…

«Стоп, как это… О, нет, не надо загружать мозг, он и так настрадался, просто прими реальность. В конце концов, это все равно окажется одним из двух: либо сном, либо Рен — просто бог. Оба варианта звучат неплохо».

— Эй, новенький? — спросил какой-то парень в потрепанной кожаной куртке, он был в солнцезащитных очках, что было странно, а его светлые волосы были длиннее плеч и заплетены в косу. Сам он был довольно крупный и на голову выше меня, квадратный подбородок, огромная шея. Он взял меня за руку и удерживал, словно не давая мне сбежать.

— Да, а что? — ответил я, перекрикивая музыку.

— Как тебе? — спросил он.

— Пока ничего не понимаю, но вроде весело, мои друзья веселятся.

— А как же веселящая жижа Рена?

— А, это, — я достал пакетик из кармана. — Нет желания. Я как-то перебрал с наркотиками и больше не хочу.

— Интересно, — сказал парень, не переставая двигаться под музыку, но было видно, что он поменялся в лице.

— Идем, найдем место потише, нужно поговорить, могу больше рассказать про все это.

Я посмотрел на своих друзей, которые будто бы совершенно выпали из реальности (иронично) и продолжали танцевать и веселиться, не обращая внимания ни на что.

— С ними все будет хорошо. Пока… — Парень еще сильнее поменялся в лице, он стал гораздо серьезней.

— Идем, — я был слегка пьян, поэтому не чувствовал страха перед этим бугаем, к тому же, неизвестно почему, я ему доверял.

Сначала мы вышли в техническое помещение, здесь находились гудящие, испускающие пар котлы и вентиляционные шахты. Пройдя его, мы вышли на улицу, и я вдохнул свежий воздух, который быстро привел меня в чувства. Мы попали в маленький переулок, здесь не было никого, доносились глухая музыка и крики из клуба. Постепенно я начал осознавать происходящее и понял, что вышел неведомо куда с каким-то бугаем, ко всему прочему я еще и находился в чертовом параллельном мире.

Я начал испытывать страх перед своим собеседником, особенно, когда его лицо стало не просто серьезным, а даже суровым, пропал даже минимальный намек на улыбку, которая была на его лице пару минут назад.

— Итак, — начал мой собеседник, — ты новенький, я видел, как Рен заводил тебя в клуб. Только ты не съел то дерьмо из пакетика, почему?

— Я решил, что лучше выпить, не употребляю эту гадость, я же говорил, долгая история и плохие воспоминания.

Я старался быть максимально тактичным и не сказать ничего лишнего, потому что мне казалось, что он готов врезать мне в любую секунду. А потом я увидел на его лице волнение, даже несмотря на темные очки.

— Ты все помнишь? Ты помнишь, как попал сюда? — спросил он.

— Ну да, вроде все. Только я ничего не понимаю, что это за место, боже, какой еще параллельный мир?

— Начну с того, что это все правда, — парень оглянулся, он вглядывался в конец переулка, пытаясь что-то разглядеть, но там было пусто.

— Я уже понял, что это правда, но…

— Вы в опасности! — Перебил меня парень, схватив за плечи. — Скажи, твои друзья съели то, что дал вам Рен?

— Они съели, да.

— Тогда все очень плохо, — тихо сказал парень.

— Что плохо? В какой мы опасности? — Я ничего не понимал, голова шла кругом, а я еще и выпил немало.

— Ты помнишь, где находятся врата в этот мир?

— Помню, но ты можешь мне объяснить…

— Я все объясню по пути. Нам нужно торопиться.

Парень двинулся к концу переулка, маневрируя между баками для мусора. Я обратил внимание, что тут довольно чисто, несмотря на то, что это обычный переулок со множеством баков для мусора. Здесь было слишком чисто, даже стены были чистыми, будто эти здания построили только вчера и отмыли их до блеска. Это было хорошо видно, несмотря на темноту. В моем понимании, такие переулки должны быть максимально завалены всяким мусором, так что данный пейзаж не совпадал с моим образом в голове.

Переулок закончился, и мы вышли с левой стороны от клуба Рена. У входа так и толпилось много народа. Показался уже знакомый лимузин, который медленно подъехал к входу. Под шум аплодисментов из лимузина вышел Рен и еще один парень, на вид лет пятнадцати.

— Вот блин, — сказал мой спутник и прижался к стене. — Не думал, что в мою смену прибудет столько человек. Боже мой, я не успею его вытащить, если... Так, слушай меня, — парень обратился ко мне, на лице его виднелись капельки пота, — сейчас я вернусь туда, нужно постараться вытащить того парня, если получится, а если нет.… В общем, тебе нужно срочно уходить в безопасное место, здесь Рен может тебя поймать, ты видим для него. Как только он поймет, что ты не в клубе, начнет тебя искать. Я понимаю, все это может звучать безумно, сейчас ты ничего не понимаешь, но просто поверь мне, я хочу тебе помочь.

— Если я в опасности, то и мои друзья тоже?

— Нет. Пока нет. До поры они будут в безопасности, я буду приглядывать за ними, если со мной ничего не случится сегодня. Они еще не так сильно втянулись, так что есть шанс их вытащить.

— Боже правый, что происходит? — я схватился за голову, пытаясь осознать происходящее, но все казалось мне лишь сном, я чувствовал себя вне пространства и осязаемого мира.

— Я понимаю тебя, но у нас нет времени. Значит слушай. Видишь тот подземный переход? — Парень указал на переход через широкую и довольно оживленную трассу. — А то здание? — Теперь он указал на многоэтажное здание, которое было подсвечено множеством разноцветных прожекторов.

— Вижу.

— Пойдешь через переход, и к тому зданию, пройдешь его, увидишь красный сетчатый забор. Зайдешь в переулок, там будет вход в подвал и дверь, помеченная красной краской. Постучи три раза, затем два, подожди три секунды и еще три стука. Все запомнил?

— Вроде да.

— Тогда я пошел, — сказал парень и двинулся обратно ко входу в клуб, растрепал свою косу и одежду. Вдруг он резко повернулся ко мне — Скажи, что тебя прислал Гуз.

Он вошел в клуб, и я остался один. Я растерялся, ничего не понимал, потерял всякую связь с реальностью, будто меня лишили всех чувств. Мой мозг отказывался воспринимать эту реальность. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать указаниям Гуза, возможно, я все узнаю позже, надеюсь, мне кто-нибудь объяснит.

Собравшись с мыслями, я двинулся к подземному переходу, мимо меня по улице шли люди в разноцветных одеждах. Они весело общались, что-то оживленно обсуждали, кто-то что-то пил, кто-то поедал содержимое пакетиков Рена. Я сильно выделялся своей паникой и взволнованным видом, но никто из этих людей не обращал на меня внимания.

Я добрался до перехода, на удивление тут тоже было слишком, даже излишне, чисто (в сравнении с моим городом, да и вообще любым городом моего мира). В переходе было не так много народа, как на улице, но пару-тройку личностей можно было увидеть.

Я настолько задумался, что не заметил, как какая-то девушка с растрепанными волосами возникла передо мной.

— Приветик, — игриво сказала она. Она явно была пьяна, что можно было заметить по ее движениям и речи. — Хочешь повеселиться? Я тут в клуб шла, но можем и ко мне, ты вроде ничего такой.

— Нет, спасибо, — ответил я, пытаясь ее обойти.

— Да ладно тебе, я много чего умею, — она начала трогать себя за грудь.

— Я пас, — резко сказал я и двинулся дальше, а она крикнула мне в след что-то вроде «мудак».

Выйдя из перехода, я вновь услышал музыку и крики толпы у клуба Рена. Я пытался найти своих друзей среди толпы, но с такого расстояния разглядеть кого-то в такой толпе было невозможно. Зато я увидел нескольких мужчин, одетых в черные костюмы, они были похожи на того, что сидел в лимузине Рена. Мужчины что-то обсуждали и указывали на тот переулок, в котором мы с Гузом были пару минут назад. По всей видимости, они искали меня. Вдруг один из них указал в мою сторону, и вся их группа рванулась к подземному переходу. Я удивился их скорости, они бежали, словно олимпийские бегуны, но я решил не сокращать между нами дистанцию. Я побежал к зданию, на которое указал мне Гуз, наткнулся на сетчатый забор, увидел переулок прямо за ним. Заскочив туда, я побежал со всех ног, пытаясь найти ту самую дверь, помеченную красной краской. Вот она! Я дернул ручку, но дверь была заперта. Тут я вспомнил слова Гуза, и постучал, как он говорил: три раза, потом два и после трех секунд еще три раза. Ничего не произошло. Я повторил действия, но вновь ничего не произошло. В начале переулка показался один из тех в черных костюмах, он резко остановился, посмотрел по сторонам, а когда увидел меня, с бешеной скоростью побежал ко мне. Я уже сделал шаг, готовясь бежать, но дверь открылась, я без раздумий забежал туда. Меня встретили двое вооруженных людей, один из них был одет в военную форму. Они направили на меня оружие без вопросов.

— Я от Гуза, от Гуза! За мной гонятся, помогите мне!

Тот, который был в военной форме, схватил меня за воротник и затащил внутрь, а второй рывком закрыл дверь и повернул засов. Парень в военной форме был весьма высоким, у него были черные кучерявые волосы, стриженные под каре (если эту массу волос можно было назвать стрижкой). Длинный и кривой нос, яркие голубые глаза, шрамы по всему лицу, и одно лишь только ухо. Он махнул рукой, показывая, что нужно идти за ними. Они бегом повели меня по слабо освещенному помещению, далее, в темный коридор. Мы бежали, постоянно куда-то сворачивая, поднимаясь по лестницам.

— Айлар, — сказал тот, который был не в форме. Только сейчас я заметил, что он был гораздо ниже своего спутника, но его телосложению позавидовали бы многие. — Нужно уходить из здания, они обыщут его.

Айлар (насколько я понял, это было его имя) кивнул и повел нас дальше. Пробежав еще пару лестничных площадок, мы зашли на один из этажей. Это был длинный, уютный коридор, по одну сторону тут было множество дверей с номерами, по другую были окна, выходящие на город. Интерьер давал представление, что это был дом какого-то богача, но сама структура давала понять, что это роскошный отель. Вдоль всего коридора стояли диваны из кожи, столы из красного дерева, а на них стояли кальяны, ноутбуки и еще какая-то мелочь, которую я не успел разглядеть.

В дальнем конце этого коридора показалась молодая пара, которая шла в обнимку, слегка пошатываясь, но их внезапно свалил на пол один из «черных костюмов», который ворвался в коридор со скоростью ракеты. Айлар подбежал к двери с номером «45», а «черный костюм» мчался в нашу сторону с немыслимой для человека скоростью. Один из моих спутников, тот, что пониже, толкнул меня в комнату «45», зашел сам, а Айлар закрыл дверь.

— К балкону! — крикнул тот, что ниже.

Мы пробежали комнату, светлую и тщательно убранную, и выбежали на балкон. В этот момент дверь затрещала от ударов, лампы и светильники в комнате начали мигать. Тот, что пониже, опустил пожарную лестницу и начал спускаться, я обнаружил, что мы находимся на четвертом этаже.

— Вниз! — крикнул «низкий», заметив, что я на секунду замялся.

Дверь разлетелась в щепки, словно от взрыва, и в комнате показался «черный костюм». Он двинулся к балкону, на его лице сдержанный гнев. Я испытал знакомый мне страх, взглянув в его черные глаза.

Айлар снял с предохранителя автомат и направил его на противника, а мы продолжали спускаться по лестнице. Послышались выстрелы, мой спутник подгонял меня, а я спускался так быстро, как только мог.

Когда мы спустились, стрельба прекратилась, слышались только глухие удары, звон битого стекла, треск дерева и непонятные звуки, которые явно издавало живое существо, но точно не человек.

— Айлар, — отчаянно произнес низкий парень — Давай-давай, ты же выкручивался из такого дерьма.

Звуки стихли. На минуту опустилась тишина. Внезапно на балконе показался «черный костюм». Мы успели спрятаться прежде, чем он нас увидел. Он постоял на балконе еще пару секунд, осмотрел переулок, где прятались мы, и ушел.

— Нет, нет, нет, Айлар, нет, — затараторил низкий.

— Кто это был? — спросил я, не сильно переживая за судьбу Айлара.

— Советник, — коротко ответил низкий, выбираясь из укрытия, которым нам послужили картонные коробки и мусорный бак.

— Советник? — озадаченно переспросил я.

— Да, советник, — гневно ответил низкий, снимая автомат с предохранителя и копошась в своей куртке, мельком я увидел какие-то провода. — Сейчас меня больше волнует мой друг, а не твои тупые вопросы. О чем думал этот дурень Гуз, когда отправлял тебя к нам? Боже, Айлар…

Низкий полез по лестнице.

— Ты куда? — спросил я.

— А ты как думаешь?

— Стой, я пойду с тобой, я понятия не имею, что мне делать.

— Уходи отсюда. Иди гуляй и веселись дальше, какая разница? Одним больше, одним меньше, все равно еще есть время.

— О чем ты? — я полез за ним, не желая оставаться один. — Я ничего не понимаю и не собираюсь никуда уходить, пока ты не объяснишь мне, что происходит. А если не хочешь, то хотя бы помоги мне и моим друзьям вернуться домой, в наш мир.

Низкий остановился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Поднимайся скорее, — коротко сказал он и полез дальше.

Я поднялся за ним на балкон, а он уже сидел перед входом в комнату, держа свой автомат наготове. — Столько патронов потеряли… Я так понимаю, ты помнишь, как попал сюда.

— Конечно, почему я должен это забыть?

— Тогда ясно, чего они так гнались за нами. Ты помнишь, где врата в наш мир?

— Наш?

— Да, наш, — раздраженно проговорил парень, закатывая глаза, — ты же вроде не ел «мозгоправку» Рена, чего тормозишь?

— Так ты тоже не из этого мира?

— Все, кого ты видел в клубе и на улице, за исключением Рена и Советников, ну и еще пары личностей, из твоего, то есть нашего мира. А ты думал, ты — первый, кто попал сюда?

— Я вообще ничего не думал, я все пытаюсь принять реальность.

— Мне тоже было тяжело, когда меня вытащили, тем более, я успел попробовать «мозгоправку» Рена, в отличии от тебя.

Мы вошли в комнату, тут все было перевернуто и разбито, в стенах виднелись дыры от пуль, на полу лежали небольшие кучки густой жижи зелено-желтого цвета.

— Айлар не сдался просто так, — сказал я, не осознавая смысла этих слов. Это было, скорее, чтобы успокоить моего собеседника.

— Айлар не впервые попадает в такую передрягу, ему всегда удавалось обмануть Советника, или, хотя бы, покалечить, чтобы скрыться.

— Может, и в этот раз у него получилось.

— Не знаю, — низкий осмотрел комнату. — Его крови нет, а значит, он не ранен, возможно, они взяли его живым, тогда у него гораздо больше неприятностей.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Эрик, — ответил он, подходя и осматривая выломанную дверь. — А тебя?

— Дэниел. — Я протянул ему руку и он, будто нехотя, пожал ее.

Эрик аккуратно выглянул в коридор. Он был пуст. Ни «черного костюма», ни кого-то другого там не было.

— Значит так, я отведу тебя к твоим вратам, сопровожу, так сказать, потом ты покинешь этот мир и вернешься к старой жизни. Забудешь все, что тут произошло, забудешь путь сюда. Понял?

— А мои друзья? А ты? Разве ты…

— Твои друзья ели «мозгоправку» Рена?

— Те пакетики с наркотой?

— Да.

— Ели.

— Тогда забудь о них. Они уже не вспомнят тебя и никуда с тобой не пойдут, они тебе не поверят. Теперь этот мир для них единственная реальность. Чтобы они пришли в себя, чтобы хоть как-то промыть им мозги, нужны недели тяжелой работы, а тебя сейчас ищут Советники.

— Как это они не вспомнят меня? — недоумевая спросил я, особо не удивляясь, ибо бреда сегодня я наслышался много.

— Вот так. Как и я, как и Айлар, как и все находящиеся в этом мире. Как только ты съедаешь «мозгоправку» Квейн-Рена, ты забываешь все: свою старую жизнь, своих близких, друзей, даже если один из них будет стоять прямо перед тобой в этот момент. Тебе начнет казаться, что ты всегда жил в этом мире. Когда меня вытащили из круговорота постоянных развлечений и удовольствий, я не помнил ничего, я был, словно животное, которое приручили. Потребовались недели, чтобы я наконец поверил, что этот мир — не мой дом. Ты представить себе не можешь, что со мной делали, но я рад этому, я смог понять, что к чему, хоть для меня и не существует ничего до «мозгоправки». Пустота. Вот так.

- Так если ты ничего не помнишь, как ты можешь быть уверен, что этот мир не твой? – спросил я.

- Я просто… верю в это. К тому же есть такие, как ты. Прямые доказательства.

Эрик вышел на балкон, огляделся, внимательно осмотрел переулок и начал спускаться по лестнице. Этот парень выглядел довольно сурово, будто войну прошел, хотя был не старше 25 лет. Местами седые, черные, как уголь, волосы, жирные и не уложенные, тонкие черты лица, яркие голубые глаза. Будь я девушкой с уверенностью назвал бы его красавчиком, особенно благодаря стройной фигуре.

— Зачем это все? — спросил я Эрика, спускаясь вслед за ним, — зачем Рену заманивать сюда людей и лишать их памяти?

— Мы точно не знаем его конечную цель, но его действия с этими людьми нам известны. Он убивает, и не самым легким и приятным способом, лучше тебе этого не знать. Ходят слухи, что есть человек, который знает цели Рена, он может ответить на большинство вопросов, но найти его нам с Айларом не под силу, он очень хорошо спрятался в этом мире, даже Рен не может его найти. Гуз вроде что-то знает, вернее знает, у кого спрашивать, но он часто шарахается по городу, пытаясь выцепить кого-нибудь и вытащить. Хоть он и наш друг, мы редко разговариваем, да и эти поиски неведомого волшебника, который знает все и вся — не для нас. Мы знаем, что этот мир — ловушка, бойня, и наша цель — помогать выбраться отсюда людям, а если повезет, то выбраться и самим. Вот что мы делаем: я, Айлар, Гуз, да и многие другие. Изначально мы вытаскивали втянувшихся в развлекаловку Рена, потом стали пробовать вытаскивать таких, как ты, новеньких, еще не успевших втянутся. Сначала мы думали, что с вашей помощью можно выбраться, но это не помогло, врата не пускают тех, кто для них не предназначен. Тогда многие перестали верить, что этот мир не наш дом, и вновь ушли к Рену. Не знаю, как работают эти врата, последних двух мы просто сопроводили и более их не видели, что радует.

— Последних двух? — удивленно спросил я.

— Что?

— Двух?

— Последних двух, всего было трое, ты четвертый. Это огромный риск, как видишь, Айлар уже заплатил своей шкурой за тебя. — Эрик спустился с лестницы.

Хоть переулок был совершенно пуст, меня не покидало чувство, что за мной следят. Я вспомнил сколько людей было в клубе Рена и сопоставил это со словами Эрика «всего трое». Масштаб проблемы был ясен.

— Поверить не могу, что все это происходит со мной, — проговорил я отчаянно. — Приехал учиться в университет называется.

— Куда? — спросил Эрик.

— Университет, — ответил я, удивляясь, что он не знает, что это такое. — Там получают высшее образование, ну.

— Ничего не понимаю. — Эрик подошел к канализационному люку и поднял его. — Пойдем под землей, там менее опасно.

Мы спустились в канализацию, и, к моему удивлению, тут не воняло так сильно. Я наступил в какую-то жидкость, которая была мне по колено, а когда Эрик включил фонарь, я понял, что стою в биологических отходах.

— Ну и мерзость, — сказал я, продолжая двигаться за Эриком, пытаясь не думать, что у меня под ногами.

— Как-то мы с Айларом провели в канализациях два месяца, — со смешком сказал Эрик. — Поверь, бывает и хуже.

— Сколько ты уже в этом мире?

— Около трех лет, — сказал Эрик с некой тяжестью в голосе. — За последние полгода ты со своими друзьями первый, кто попал сюда. Видимо, Рен скоро соберет всех, кто ему нужен. — Эрик пожал плечами. — Три года это не так много, знаешь ли. Здесь есть те, кто находится тут более десяти лет.

— Десять лет?!

— Да, он вроде один такой, я говорил тебе про него, это тот, который знает планы Рена. Большинство народа варьирует свое время пребывания от трех до восьми лет. Так, где находятся твои врата? Это место в городе?

— Нет, это заброшенная хлебопекарня, за городом.

— Понял. Я знаю, где это. — Эрик повел меня в один из тоннелей. Только сейчас я понял, что мы стояли перед развилкой.

Следующее время мы шли в тишине, постоянно виляли и сворачивали. Было понятно, что Эрик хорошо ориентируется в канализации.

Так мы шли около часа, и я уже успел привыкнуть к вони, но к тому, что я по колено в дерьме, не получалось. Лицо Эрика источало волнение, он явно переживал за Айлара, но, несмотря на это, он провожал меня к выходу из этого мира, помогал мне. Его самоотверженность и выдержка меня поражали.

Чем дальше мы двигались, тем сильнее становилась вонь, стены канализации будто сжимались и чернели.

Наконец, мы добрались до выхода. Тоннель закончился, и мы вышли на свежий воздух, более-менее свежий. Я ступил на сухую землю, где не было травы, будто безжизненная пустыня раскинулась перед нами.

— Осталось немного, — сказал Эрик, продолжая идти.

Было тихо, не слышно ни малейшего звука, кроме наших шагов. Ни звезд, ни луны, ни яркого света города не было видно, вокруг стояла лишь непроглядная тьма.

— Так темно и тихо, — сказал шепотом я.

— Всегда так, когда уходишь далеко от города.

— Странно это.

— В нашем мире не так?

— Не так. Ночью видно звезды, луну, свет фонарей можно увидеть даже в безлюдном поле. Всегда есть свет, а тут лишь непроглядная тьма.

— Ночью?

— Ну да, есть день и ночь. Днем все освещает солнце, когда все видно.

— Солнце — это что?

— Это… ну, скажем так, огромный желтый фонарь на небе.

— Надеюсь, когда-нибудь увидеть это. Здесь же всегда темно. Хотя большинство к этому привыкло.

Мы поднялись на холм, и среди непроглядной тьмы я смог увидеть свет города вдалеке. Мы прошли еще около километра по холмам, небольшим лесочкам. Чем ближе мы были к городу, тем больше становилось растительности. Наконец, мы добрались до хлебопекарни. Сейчас она уже не выглядела такой заброшенной, будто ее отреставрировали за это короткое время. Но даже так она выглядела безжизненной. Не знаю, сколько часов прошло с момента нашего прибытия в этот мир, я потерял счет времени, во многом из-за постоянно темноты.

— Пришли, — сказал Эрик, когда мы подошли к сетчатому забору, который выглядел как новенький.

— Странно, пекарня выглядела заброшенной, — озадаченно сказал я.

— Все в этом мире можно изменить, как тебе угодно, если ты Квейн-Рен, конечно. Он часто этим занимается, чтобы вводить в заблуждение, чтобы тебе было труднее вспоминать.

— Я тут подумал, — начал я. — Эрик, я не могу уйти.

— Почему?

— А мои друзья? Они ведь останутся здесь.

— Я уже сказал тебе, вытащить их сейчас будет нереально. Гуз вытащил тебя, а значит, он видел твоих друзей, мы постараемся им помочь, теперь я знаю, где находятся их врата. — Эрик указал пальцем на пекарню. — А тебе стоит уходить, ты вряд ли чем-то поможешь.

Осознав безвыходность ситуации, я решил смириться. Эрик был прав, против Рена и Советников я бессилен, хоть я и пытался убедить себя, что я смогу их победить, словно герой какого-нибудь фильма. Но это реальность, в данном случае либо погибну я и мои друзья, либо я точно выживу, а друзья…

Я вспомнил лица Олафа, Амилии и Вадина. Мне стало не по себе. По сути, я бросаю их здесь на произвол судьбы, они ведь не представляют, в какой они опасности.

Вдруг у меня родилась идея: я могу привести подмогу. Но для этого точно нужно выбраться.

Вместе с Эриком мы добрались до входа. Здесь уже не было той ржавой скрипящей двери, стояла новая, чистая и свежевыкрашенная. Она была не заперта, так что мы без труда открыли ее. Перед глазами возник уже чистый коридор, не было ни мусора, ни обломков, ни осыпавшейся штукатурки. Пол был уложен новой плиткой, стены покрашены, не хватало только освещения.

Внезапно за нашими спинами что-то засияло, мы обернулись и увидели несколько машин, которые на бешеной скорости снесли сетчатый забор пекарни и остановились недалеко от нас. Свет от фар бил по глазам.

— Нужно бежать, — сказал Эрик, снимая предохранитель на своем оружии.

— Дэниел! — услышал я знакомый голос, — что ты делаешь?

Из одной из машин вышел Рен, из других показались Советники в своих черных костюмах.

— Твою мать! — выругался Эрик. — Беги, беги к вратам!

— Подожди, — сказал я, пытаясь унять страх. Я хотел поговорить с Реном.

Эрик косо взглянул на меня и прошипел:

— Беги.

— Рен, — позвал я, — прошу тебя, позволь мне и моим друзьям уйти. Мы достаточно повеселились сегодня, мы придем еще, здесь же так классно.

Я попытался улыбнуться, но тяжелое дыхание и страх в голосе выдавали меня.

— Ты его не обманешь, беги! — продолжал шипеть Эрик.

— А зачем вам уходить? — спросил Рен, продолжая широко улыбаться, — что вы найдете в своем мрачном мире? Твоим друзьям тут хорошо, они веселятся, а что наплел тебе этот человек, — Рен указал на Эрика, — так это все розыгрыш, это была игра, квест. Я часто такие устраиваю, чтобы мои гости смогли получить адреналин, почувствовать себя героем, понимаешь? Твои друзья смогут это подтвердить, только спроси.

— Теперь он пытается обмануть тебя, — шептал Эрик, крепче сжимая оружие. — Беги, пока есть возможность.

— Эрик, — позвал Рен, — хватит, оставь эти игры. Наш друг изрядно устал.

Я заметил, что руки Эрика начали подрагивать, он постоянно шептал: «Боже, помоги мне». Можно было понять, что Рен не под силу оружию Эрика, что он достаточно силен, чтобы уничтожить нас в два счета.

— Дэниел, — снова обратился ко мне Рен, — идем со мной, игра окончена.

Я обнаружил, что Советники медленно приближались к нам, образуя полукруг, чтобы у нас не было возможности сбежать. Эрик стал нервно копошиться в куртке, но я не придал тогда этому значения.

— На счет три, бежишь к вратам, — сказал Эрик. — Я их задержу на сколько смогу. Раз, два, ТРИ! ПОШЕЛ!

Эрик открыл огонь, меня слегка оглушило. Я рванул в здание и помчался по коридорам пекарни. Эрик бежал за мной, он успел закрыть дверь.

— К вратам! — крикнул он мне напоследок и скрылся из виду.

Я спустился в подвал, когда наверху прогремел удар о металл. По всей видимости, дверь была уничтожена. В подвале было темно, хоть глаз выколи. На ощупь я нашел створки печей и стал открывать одну за другой, ища врата. Стенка, стенка, ни одной полой печи. Вдруг я услышал голос Рена, который звучал совсем близко:

— Хватит бегать, Дэниел, — Рен говорил уже не так любезно.

Я не остановился и продолжил искать нужную печь. В конце концов, я нашел ее. Задней стены не было, печь была полой. Не медля, я полез туда, порвал одежду и расцарапал руки и ноги.

— Стой, тварь! — рявкнул истерически Рен, его голос был прямо у меня за спиной.

Я упал на пол. Здесь было много хлама и битого стекла, о которое я порезал руку. Наступила тишина, я слышал только свое учащенное сердцебиение и тяжелое дыхание. Это сильно давило на нервы, особенно в полной темноте. Я пытался разглядеть разноцветную одежду Рена, мало ли, он сейчас стоит прямо передо мной, но я не видел абсолютно ничего и решил замереть на пару секунд.

Успокоившись, я поднялся и на ощупь направился искать выход. Боль чувствовалась по всему телу, я ощущал теплую кровь, стекающую по руке. Нашел лестницу, поднялся наверх, прошел по коридору, заваленному всяким хламом, и вышел на улицу. Ночь. Шел дождь, чему я слегка обрадовался, ведь я очень люблю дождь. Вдали я увидел огоньки маленького городка. Медленно, я побрел туда, пытаясь унять дрожь и выкинуть из головы мысли о брошенных в том мире друзьях.

Все вокруг было «естественно». Не было ни шикарных дорог, ни многоэтажных зданий, ни ярких клубов.

Я добрел до дома Вадина, вошел во двор, нашел ключ от входной двери в почтовом ящике (хорошо, что я обратил внимание на это, когда мы с Вадином уходили). Я зашел на кухню, заварил кофе, сел за стол и зарыдал.

Глава 8: Осада

Проснулся я ближе к обеду, лежа на кухонном столе, рядом стояла кружка холодного кофе, который я вчера заварил. На секунду произошедшее вчера показалось мне сном, я даже успел выдохнуть, но, когда увидел свою порванную одежду, расцарапанные руки и ноги, засохшую кровь на руках, я понял, в какую проблему попал. На меня сразу навалила паника, я растерялся, не понимал, что делать. Протер глаза, они моментально защипали, потому что руки мои были грязными.

Что мне делать? Мои друзья застряли в другом мире, в одиночку мне точно не справится. Если только… Тут я вспомнил, какая идея родилась у меня вчера, когда я был в том мире. Хетек. Он увлекался спортивной стрельбой и рассказал, что у него есть пара заначек с незарегистрированным оружием. Я достал телефон, экран которого успел треснуть после вчерашних приключений, набрал номер Хетека.

— Алло, — послышался знакомый низкий голос.

— Хетек, это Дэниел, помнишь?

— А, привет, конечно помню. Ты куда пропал?

— Хетек, нет времени объяснять, у меня большие проблемы, прям огромные, и мне нужна твоя помощь.

— Так, — в голосе Хетека послышалось волнение, — подробнее.

— Если расскажу по телефону, ты не поверишь, я и сам с трудом верю, так что лучше тебе приехать и прихватить с собой все свои пушки и как можно больше боеприпасов.

— Что?

— Ты правильно услышал. Прошу тебя, поторопись и сделай все, как я сказал. Если у тебя есть какие-то дела, бросай все к чертям. Я сейчас в том самом городке, помнишь, о котором я говорил? Адрес: «Лоутаун 12». Я умоляю тебя.

В ответ лишь тишина, продлившаяся несколько секунд.

— Хетек? — позвал я.

— Да… я тебя понял. Дело действительно серьезное?

— Максимально.

— Кто-то пропал?

— Что? — спросил я. Вопрос Хетека прозвучал, словно раскат грома.

— Кто-то пропал? Исчез?

— Ну, вроде того. Я расскажу тебе при встрече.

— Постараюсь быть к вечеру, может к ночи, при худшем раскладе буду к утру, сможешь подождать?

Я прикинул, что ждать придется немало. За это время с моими друзьями может случиться что угодно. Что если Рен решит их убить?

— Да, — неуверенно ответил я. — Но постарайся быстрее, от этого зависят жизни людей.

— Я сделаю все возможное, до встречи на месте.

Хетек сбросил, и я вновь остался наедине с собой. Тишина давила на уши.

Чтобы хоть немного отвлечься, я решил пойти помыться и обработать раны. После чего приготовил поесть из того, что нашел у Вадина на кухне. Потом я начал бесцельно шататься по дому, постоянно поглядывая на часы. Внезапно я услышал постукивания по крыше, легкие, но потом усилившиеся. Это вновь начался дождь. Я выглянул в окно, на улице было пасмурно и мрачно. Я любил дождь, но сейчас я чувствовал только страх. Отчаяние навалилось, и я никак не мог побороть его. Улица была совершенно пуста, казалось, весь мир вымер.

Я решил поискать какое-нибудь оружие, вдруг у Вадина припрятана пушка. Я перерыл весь дом, даже залез на чердак, мне было все равно, что я навел такой беспорядок в чужом доме. Последним местом, которое я не осмотрел, была комната матери Вадина. Я долго не решался туда войти, но мне стоило проверить.

Зайдя в нее, я увидел обыкновенную комнатушку с двухместной кроватью, шкаф и пару комодов. Обыскивать тут было что. Я открыл комод, и среди вещей нашел пачку фотографий. Сначала я отложил их, но потом любопытство взяло вверх. На многих фотографиях был запечатлен маленький Вадин, на других он с мамой, счастливые и беззаботные. На некоторых был Вадин с каким-то мужчиной, они были похожи как две капли воды. Я догадался, что это отец Вадина. Он держал сына на руках и улыбался. Насколько мне известно, отец бросил семью, но, судя по фотографиям, этот человек был не способен на такое.

Я аккуратно сложил фотографии обратно и продолжил копаться в комоде. И вот, жутко обрадовавшись, я нашел старый револьвер и коробку патронов. Пересчитал, их оказалось двадцать штук. Не густо. Я худо-бедно навел порядок, зарядил пистолет и вернулся в гостиную, из окна которой улицу было хорошо видно.

Так я прождал до самого вечера, время тянулось невероятно долго. Я пытался вздремнуть, но стресс не позволял мне заснуть.

Внезапно я услышал странные звуки на улице, будто бы что-то хлюпало или хлопало, и выглянул в окно, но разглядеть что-то было трудно из-за сгустившийся темноты. Однако я смог увидеть сгущающуюся тьму посреди улицы, будто воздух превращался в черный кисель.

— Глаадан-Уд-Ардашах, — послышался грубый голос, доносившийся издалека, но казалось, что он исходит со всех сторон.

Неожиданно мою голову пронзила боль, настолько сильная, что я упал, не в силах стерпеть ее. Я увидел непонятные картинки и образы, услышал невнятные звуки, будто нечеткое кино. Постепенно образы и звуки стали более четкими, и я сумел увидеть Квейн-Рена в его цветастых одеждах, вокруг него стояли расплывчатые фигуры, разглядеть которые я не мог. У ног Рена лежала девушка, связанная и полностью ограниченная в движении. Рен подошел к девушке, поднял над ней руки и произнес:

— Глаадан-Уд-Ардашах, драхва йа ра клай, нуа ли рабжадах ус мелак айнаман. Догограх, догограх, Глаадан-Уд-Ардашах!

Головная боль становилась все сильнее и сильнее, казалось, что голова вот-вот лопнет. Рен отошел от девушки, и темные фигуры, что стояли вокруг Рена, обступили ее. На лице девушки был неописуемый ужас, глаза вылезали из орбит, она пыталась вырваться, дергалась, делала, что могла, но ничего не получалось. Фигуры подошли к ней вплотную, и я больше не мог видеть ее.

Боль прошла так же внезапно, как и началась. Я лежал на полу, тяжело дыша, все тело дрожало. Я поднялся и подошел к окну. Казалось, стало гораздо темнее, ничего не было видно, «черный кисель» пропал. Я прижался к холодному стеклу, по которому стекали капли дождя, и от моего дыхания стекло запотело. Это видение что-то предвещало, что-то вот-вот произойдет, я в этом уверен. Нужно быть готовым, Рен не оставит меня в покое. На меня вновь накатила паника, дрожащими руками я проверил патроны в барабане пистолета. Все на месте, им так просто меня не взять. Я обошел дом, проверяя все двери и окна, закрывая, если те были открыты. Когда я вошел в кухню, то услышал тихое шипение, будто помехи в телевизоре. Звуки исходили из радиоприемника, который стоял выключенным на кухонном столе. Внезапно из него послышалась веселая детская музыка и голос ребенка:

— Кто у нас такой красивый? — голос заставил меня вздрогнуть и прижаться к стене.

Я направил пистолет на приемник, руки задрожали сильнее, тело сковал страх.

— Кто у нас такой умный? — вновь сказал голос, только он изменился и стал в разы грубее, хоть это все еще был голос ребенка.

— Приходи к нам поскорее, — на сей раз голос изменился еще сильнее, будто говорило существо и женского, и мужского пола одновременно, музыка пропала, и я слышал только гудение и потрескивание. — Приходи к нам поиграть.

На секунду повисла тишина, из приемника не доносилось ни звука.

— Я достану тебя, тварь! — крик из приемника был настолько нечеловеческий и пугающий, что я чуть было не сходил в штаны, ни одно существо на Земле не сможет изобразить такой голос.

Послышались тяжелые удары во входную дверь, но дверь, судя по звуку, выдержала. Что за черт? Кто это может быть? Я собрал все силы, осознал, что я единственная помощь для моих друзей, и я, хотя бы, не отдамся им так просто.

Я вышел в прихожую и попытался включить свет, но тот не работал. Снова удар в дверь, такой силы, что та треснула по центру. За дверью послышалось бульканье и тихое рычание. Руки дрожали, как у безумного, я не мог контролировать себя, ноги подкашивались от страха. Я направил пистолет на дверь и медленно попятился назад, стараясь не издавать лишних звуков. Вот-вот что-то ворвется в дом.

Треск, дикий рев, визг. Щепки полетели во все стороны, а уцелевшие куски двери упали на пол. Я увидел, что ломилось ко мне.

Существо было похоже на жабу, но слишком худую, или на уродливую собаку без шерсти. Оно стояло на шести лапах, на каждой было пять пальцев, очень похожих на человеческие. Вместо морды — длинный хобот, который существо волочило по полу, хобот был покрыт сотней щупалец, которые извивались. Хвост был длинным, он был поднят на манер скорпиона, и на конце этого кольчатого черного хвоста было человеческое лицо, и, клянусь, оно было живым. Лицо застыло в ужасе, глаза бегали без остановки, пока не увидели меня. Существо издало вопль, который исходил из хобота и изо рта одновременно. Тварь стала на задние лапы, оно было гораздо выше меня и не помещалось в коридоре, упираясь в потолок. Своими мерзкими, тощими лапами существо опиралось на стены, которые сразу чернели, будто обожженные, оно двигалось ко мне, за его спиной мелькало человеческое лицо. Я нажал на спусковой крючок, оглушительный выстрел, тварь задрожала. Оно остановилось на секунду, а потом снова двинулось ко мне, я вновь выстрелил, снова и снова. Тварь дергалась, стонала, на пол падали ошметки зелено-желтого цвета.

Когда она уже почти приблизилась ко мне, я забежал на кухню и закрыл дверь. Темно было, хоть глаз выколи, но какие-то очертания видно было. Не теряя времени, я приставил к двери тяжеленный шкаф, с такой легкостью, будто он ничего не весил, подтащил посудомоечную машину, а тварь уже ломилась ко мне. Я уронил машинку на шкаф, послышался треск.

«Я возмещу тебе, Вадин», — подумал я.

Удары становились сильнее. Я уперся в машинку и держал ее изо всех сил, но удары были настолько мощными, что меня дважды откинуло вместе с моими баррикадами. Я направил на дверь револьвер и выпустил все шесть патронов. За дверью послышался рев, я разозлил тварь. Вновь на дверь обрушился удар, на сей раз дверь его не выдержала, и в ней появилась дыра с верхней стороны. Совсем уже непослушными дрожащими руками я кое-как зарядил пистолет. В дырке показался хобот твари, он извивался у меня над головой, на лицо мне попали мерзкие, воняющие разложением слюни. Я ощутил, как десятки щупалец прилипают к моей одежде, тварь уже обвивает меня своим хоботом. Я выпустил весь магазин в хобот, вновь послышался стон твари, и хобот исчез в дыре. Когда я начал заряжать пистолет, с ужасом понял, что у меня осталось всего два патрона. Зарядив их, я стал молиться, надежды не оставалось, я не смогу ее убить. Тварь совершила еще один удар, и дверь не выдержала. Мои баррикады отбросило вместе со мной. Тварь вошла в кухню, человеческое лицо на хвосте уставилось на меня. Физиономия застыла в ужасе, невероятное страдание выражалось в нем. Тварь двинулась ко мне, мне оставалось лишь храбро погибнуть. Я выпустил последние патроны в лицо на хвосте существа. Тварь начала дергаться и разъяренно рычать, она подошла ко мне хромая, еле волоча ноги. Я закрыл глаза. Существо обвило меня своим хоботом, я не мог пошевелиться, даже дышать было тяжело. Тварь потянула меня на улицу, на лицо падали капли дождя. Существу было тяжело, оно стонало и прихрамывало, я понял, что сильно ранил его, но мое положение это ничуть не улучшало.

— Попался, — прошипело развороченное выстрелами лицо на хвосте.

От удушья я стал терять сознание, тварь все сильнее и сильнее сжимала меня. Я уже попрощался с жизнью. Есть выражение: «Вся жизнь пролетела перед глазами», так вот все это бред, когда речь идет о таких моментах. Я не вспоминал о своей жизни, а думал только о боли и о своей близкой смерти.

Краем глаза я увидел свет, который медленно приближался. Я подумал, что это тот самый знаменитый свет в конце тоннеля, и потерял сознание, но за секунду до этого услышал хлопки.

— Дэниел! — послышался далекий, но очень знакомый низкий голос. — Дэниел! Дэниел!

Постепенно я пришел в себя и понял, что лежу на диване в гостиной Вадина. Это был сон?

— Дэниел, что это было?

Я узнал черную косу и татуировки на руках. Рядом со мной сидел Хетек, вооруженный автоматом Калашникова. Не передать, как я был рад видеть этого здоровяка и его добрые темные глаза.

— Что это было? — вновь спросил Хетек. Он был напуган, лицо было мокрым то ли из-за пота или из-за дождя.

— Он послал за мной, — тяжело ответил я. — Он не отпустит меня просто так.

Медленно я поднялся с дивана, все тело болело, но переломов не было, чему я удивился, вспомнив, с какой силой меня сдавила тварь.

— Кто? Кто послал за тобой? — спросил Хетек, тяжело дыша.

— Квейн-Рен.

— Кто?

— Погоди, я немного приду в себя и все тебе расскажу. Спасибо, что спас меня.

— Знать бы еще от чего.

Мы зашли на кухню, тут будто взорвали гранату. Свет в доме появился. Я выпил воды и умылся. Потом я вышел проверить улицу. Все еще шел дождь, у дома стояла машина Хетека. Твари видно не было.

— Ты убил эту тварь? — спросил я.

— Я всадил в нее весь магазин, она упала и не шевелилась. Я вытащил тебя, думал, ты умер, и занес в дом, больше эту мразь не видел. Думаешь, она жива?

— Не знаю.

Внезапно я услышал гул, который становился сильнее с каждой секундой. Воздух сразу в нескольких местах начал превращаться в черный кисель.

— В дом, — взволнованно сказал я. — Живо!

— Что это? — испуганно спросил Хетек, поднимая автомат.

— Где все оружие?

— В машине.

— Заноси все в дом, живее, эти твари вернутся!

Мы открыли машину, гул становился сильнее. Мы схватили все оружие и боеприпасы, которые смогли унести, и побежали в дом. Гул превратился в знакомый мне голос:

— Изан-Уб-Ардашах.

Мы завалили вход всем, что попалось под руку: шкафами, креслами, тумбами. Я заметил, что свет во всем доме снова потух. Гул прекратился, и я услышал рев нескольких тварей. Боже, теперь их несколько. Мы успели зарядить все пушки Хетека. Мне досталась винтовка М4, дробовик и пистолет.

— Так, — начал я, — будем молится. Хетек, держи входную дверь, я пойду в гостиную.

Мы разделились, я услышал глухие шаги тварей, а потом наступила тишина, лишь дождь барабанил по окнам и крыше.

Раздался звук разбитого стекла, тварь разбила окно и ворвалась в гостиную, лицо на хвосте было уже другим, и позже я сделал вывод, что эти твари ранее могли быть людьми. Не теряя времени, я открыл огонь и услышал стрельбу в коридоре, значит, твари прорывались и там. Патроны закончились, и тварь упала, постанывая. Решив добить, я взял пистолет и выстрелил в лицо на хвосте, которое практически не двигалось, лишь рот медленно открывался и закрывался. Я выстрелил, а тварь, пару раз дернувшись, больше не двигалось. Медленно существо начало таять, превращаясь в черный кисель.

— Дэниел! — послышался крик Хетека, сквозь выстрелы и треск ломающихся баррикад у входной двери.

Я вышел в коридор, когда твари уже перелезали через баррикады, их было двое. Не сказать, что я стал смелее, но с оружием в руках и с Хетоком я чувствовал себя более уверенно. Хетек перезаряжался, моя винтовка тоже была пуста, так что я схватил дробовик и, целясь в лица на хвостах, открыл огонь. Через мгновение подключился и Хетек, и вместе мы перестреляли тварей. Они медленно почернели и растаяли, превратившись в кисель, который потом просто растворился.

— Твою же мать! — выругался Хетек, еле стоя на ногах. — Твою же мать! Дэниел, объясни мне, что тут происходит!

Я ничего не ответил. Сначала нужно было убедиться, что тварей больше нет. Я пересек наши импровизированные баррикады и вышел на улицу. Дождь стал слабее, никакого гула слышно не было, улица была пуста. Возможно, они сдались, а может их станет еще больше.

Я вернулся в дом. Увидев результат нашей битвы, я представил, как буду объяснять все Вадину. Да что там Вадину, он то поймет, а вот его мама…

Стены были в дырах от пуль и местами, где твари касались их руками, почернели, почти вся мебель превратилась в труху, а двери и подавно.

— Дэниел, — позвал Хетек, стоя на том же месте, упираясь руками в колени.

— Идем, присядем, — сказал я, заходя на кухню, свет сам по себе появился вновь. Дрожащими руками я заварил кофе, и мы с моим боевым товарищем сели за стол.

— Итак, — сказал я, — начну с того, что мы в полном дерьме.

И я рассказал Хетеку о параллельном мире, о Рене и своих друзьях, о своих приключениях. Когда я закончил, Хетек встал и начал задумчиво ходить по кухне.

— Говоришь, Рен убивает попавших к нему? — внезапно спросил он.

— Так сказал Эрик.

— Эрика же он не убил. Кажется, я все понял, — подытожил Хетек, — спустя столько лет я наконец все понял.

Он сел и закрыл руками лицо.

— Что ты понял?

— Пять лет назад я жил в этом городке вместе с семьей: родители, я и моя сестренка Лара. Она пропала внезапно. Ее искали все, полагали, что ее убил один из местных насильников, но тело найти не удавалось. Нигде. Мы несколько раз прочесывали лес, весь город, искали везде, где можно. Оставалось два варианта — ее похитили, или она утонула в озере. В любом случае, спустя несколько месяцев почти ежедневных поисков мы сложили руки.

Она рассказывала мне, что часто видела кошмары, какую-то фигуру, которая куда-то звала ее, обещала красочный мир и радость. Мне тоже снилось подобное, но очень скоро прекратилось, и я не придавал этому значения, а вот Лара… Она изменилась, стала замкнутой, боязливой, она постоянно куда-то уходила и не говорила куда.

Через какое-то время, после ее пропажи, ко мне пришли два чудака, один из них заикался. Они рассказали, что Лара могла найти проход в другой мир и застрять там, но я им не поверил, естественно. Посуди сам, у нас горе, а тут приходят какие-то придурки и рассказывают о параллельном мире. Я послал их к черту и чуть было не избил.

Хетек замолчал, задумчиво отпил кофе и продолжил:

— Позже мы переехали, и каждый день я думал, куда же могла пропасть моя сестра. Я убивался, я рыдал и постоянно представлял, как убью тех, кто причастен к ее пропаже. Тела не было, а значит была надежда, что она может быть жива. Я верил в это все время.

— Те два придурка, — сказал я, — один из которых заикался, это мои друзья.

— Я понял это из твоего рассказа, извини, что так назвал их. Теперь я верю, особенно после сегодняшнего, ибо в нашем мире такие твари не водятся. Так, где этот портал? Хлебопекарня? Едем туда. Я найду свою сестру и прикончу этого ублюдка Рена.

— Хетек, нужно отдохнуть, подготовится.

— Нет времени, — сказал Хетек, поднимаясь со стула, его ноги слегка подкосились.

— Нужно взять еды, воды, мы не знаем…

— Я сломаю ему все кости и заставлю танцевать…

— Боеприпасы, нужно подготовить их…

— Потом я сожгу его…

— Хетек, нужно поспать пару часов…

— Я вырву его глаза и заставлю их сожрать…

— Хетек!

Он дернулся, будто проснулся. Посмотрел оценивающе на меня и сказал:

— Извини… ты прав. Нужно подготовится, а тебе немного отдохнуть. Выглядишь не очень. Возможно, там действительно слишком опасно, чтобы идти вот так.

Мы поспали пару часов, посменно, на случай, если твари вернутся. Я обработал раны, мы собрали оружие и патроны в рюкзаки, нашли консервы и пару бутылок воды. Перекусив того, что нашли в холодильнике, мы вышли к машине. Я бросил короткий взгляд на раскуроченный вход в дом и вновь подумал, как я буду объяснять это матери Вадина. Небо медленно окрашивалось в багровые тона, чувствовалась утренняя свежесть после ночного дождя.

Мы сели в машину и двинулись в сторону хлебопекарни. Хетек прибывал в суровом молчании.

— Мы найдем твою сестру, — сказал я, пытаясь его подбодрить. — Если она так же крута, как ее брат, у Рена нет шансов.

Рот Хетека дернулся, это была мимолетная улыбка.

— Пять лет прошло, — сказал он.

— Эрик говорил, что там много людей, которые сидят в этом мире гораздо дольше.

— Надежда умирает последней?

— Именно так, друг мой.

Мы добрались до пекарни, пробрались на территорию, заваленную хламом, и направились ко входу. Тяжелая дверь была открыта нараспашку, мы, не медля, вошли, спустились в подвал. Хетек включил фонарик. Мы нашли нужную дверцу, которая была закрыта, к моему удивлению, насколько я помню, я не закрывал ее.

— Готов? — спросил я.

— Да, — я узнал взгляд Хетека, он верил и не верил одновременно. Его разум сейчас ходит по тонкому лезвию и следующие часы он будет долго принимать реальность.

— Когда войдем, будем действовать быстро, но тихо, не будем привлекать внимание. Рен рано или поздно узнает, что мы пришли.

Хетек молча кивнул, а я, глубоко вздохнув, открыл дверцу печки.

Проект LARANDEX

Глава 9: Фабрика.

Свет с другой стороны ударил в глаза. Я взглянул на Хетека и узнал в нем себя, когда впервые увидел параллельный мир, хотя это была только его малая часть. На меня снова нахлынула паника и страх перед неизвестностью. Если я перейду черту, останется только идти вперед.

— Сейчас последняя возможность повернуть назад, — сказал я.

— За пять лет впервые появился шанс, что моя сестра жива, — серьезно ответил Хетек. — Я не поверну назад.

Я кивнул и полез первым. Попал в освещенный рабочий цех. Все здесь было чистым и новым, техника работала, виднелись следы рабочих, но людей здесь не было.

— Господи… — проговорил Хетек. — Как это?

— Нужно торопиться, — сказал я и повел Хетека к выходу, держа оружие наготове.

Мы поднялись из нижних помещений, которые я ранее называл подвалом. Наверху все изменилось до неузнаваемости. Стены были покрашены свежей краской, от которой шел тонкий запах, пол уложен блестящей плиткой, все было освещено яркими лампами. Где-то виднелись следы пребывания людей, например, чашка чая на столе или заполненные бумаги, но все помещения были пустыми. Казалось, что рабочие просто ушли на перерыв.

— В прошлый раз здание было заброшенным, — сказал я, когда мы подходили к знакомой, но уже новой железной двери.

Внезапно я услышал тяжелые шаги позади и обернулся. В дальней части коридора был один из черных костюмов, Советник, телохранитель Рена, как угодно. Он быстрым шагом направлялся к нам. На его лице не было эмоций, лишь безразличие и абсолютное спокойствие, черные глаза, не мигая, уставились на нас. Не теряя времени, я попытался открыть дверь, но та не поддавалась.

— Черт, — сказал я Хетеку, снимая предохранитель. — Кто это?

- Очень опасный хрен, - сказал я, снова дернув ручку двери, но та так же не поддавалась.

Черный костюм приближался. Мы направили на него пушки, готовясь к самому худшему.

— Спи, — услышал я, и это слово, произнесенное этим нечеловеческим голосом, вообще не голосом привычным углеродной формы жизни, пробудило во мне старый страх.

Я вспомнил ту ночь в доме бабушки, когда увидел фигуру с огромными глазами. Теперь же мое тело обмякло, я упал на колени. Перед глазами снова возник силуэт, его бездонные, чёрные глаза и зияющая дыра вместо рта с сотней острых зубов.

— Дэниел! — воскликнул Хетек и начал стрелять.

Я стоял на четвереньках, а гильзы со звоном падали у моего лица. Внезапно запястье будто бы обожгло раскаленным железом в том месте, где Рен ставил свою метку. Я собрался и начал стрелять в черный костюм. Каждый выстрел давался с трудом, мое тело будто стало ватным, а отдача чувствовалась в разы сильнее.

Черный костюм, получив множество свинца, упал на колени. С его телом произошли странные изменения. Его обвила черная дымка, скрывшая его от наших глаз, а позже сама дымка будто растворилась в воздухе. Силы постепенно вернулись ко мне, и я смог подняться.

— Что это было? — спросил Хетек дрожащим голосом.

— Советник. Так их Эрик называл. Что это в действительности — я не знаю.

Мы стояли еще около минуты, ожидая нападения в любую секунду, но ничего не произошло, черный костюм исчез.

— Ну, Хетек, — начал я, выдохнув и немного успокоившись. — Вот теперь мы точно в дерьме.

— Этих тварей ведь можно убить, — затараторил Хетек. — Ведь мы убили ее.

— Не думаю, что убили, — ответил я.

— И правильно думаешь, — этот голос был очень знакомым, он звучал откуда-то сверху. — То, что вы явились сюда — самая большая ошибка, которую вы только могли совершить. Но вам повезло, что у вас есть эти пушки, материальное оружие. Не будь их, он бы прикончил вас, или чего хуже.

Я не понимал, где находится говорящий, будто бы голос исходил из потолка.

— Кто это? — спросил я.

— Кто-кто. Эрик это, придурок, мы виделись недавно. И, насколько я помню, я велел тебе не возвращаться.

— Эрик? Что ты делаешь там?

— Пикник устроил.

Внезапно послышались глухие удары, потолок посыпался и потрескался, после чего обвалился вместе с Эриком. Он приземлился не слишком удачно, выругался, и, постанывая, поднялся. Он был весь в грязи, лицо было белым от пыли, на одежде виднелись пятна крови, эти места были перемотаны грязными тряпками. Из под куртки торчали какие-то провода, которые Эрик поспешил убрать. Он посмотрел на меня, как на идиота.

— Я же говорил тебе не возвращаться. Ты еще и друга привел? Ты совсем тупой? Я рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя, Айлар может погибнуть из-за тебя, а ты…

Эрик схватил меня и прижал к стене.

— Воу-воу, легче, парень, — Хетек направил на Эрика оружие, но тот не придал этому никакого значения.

— Знаешь, через что я прошел, ради того, чтобы спасти твою задницу? — рявкнул Эрик, его лицо источало ненависть.

— Я понимаю, но послушай…

— Я больше двадцати часов провел в чертовом потолке, прячась от Советников, пока Рен не начал перестраивать здание. Я чуть было не оказался замурованным в стене! Ты только представь себе такую смерть!

Эрик достал охотничий нож.

— Эй! — Хетек приставил автомат вплотную к голове Эрика. — А ну брось нож!

— Эрик, — позвал я, — не надо! Не надо!

Я перепугался сильнее, чем, когда дом Вадина осаждали твари Рена. Эрик взял меня за руку, на которую Рен ставил свою печать, и легким движением срезал кожу. Я вскрикнул от боли, а Хетек уже прижал к стеке Эрика, ударив его в живот.

— Ты видно неправильно понял? — басил Хетек.

— Ударь меня еще раз, и от нас троих не останется и пальца! — заорал Эрик. — Я убрал чертову печать Рена!

— Хетек, оставь его, — сказал я, прижимая место пореза. — Он помог.

Хетек невольно отпустил Эрика, из-под его куртки вновь показались провода, которые он быстро спрятал. Эрик снял одну из своих грязных повязок и протянул мне.

— Останови кровь. Итак, господа, через пару мгновений тут будут Советники, я иду по своим делам, вы возвращаетесь в свой мир или подыхаете самой страшной смертью, план ясен?

— Я хочу найти свою сестру, — сказал Хетек. — Черта с два я уйду.

— Тогда удачи в поисках, — Эрик развернулся и пошел куда-то.

— Эрик, — позвал я. — Помоги нам, тогда мы поможем тебе.

— Чем вы мне поможете? — усмехнулся он.

— Ты ведь хочешь найти своего друга, Айдара.

— Айлара.

— Точно. У нас есть оружие, мы можем помочь.

— Вы сделали слишком много выстрелов, что говорит о вашей неопытности.

— Я профессионально стреляю, — сказал Хетек. — Во всяком случае, у тебя вообще нет оружия, так что Дэниел прав, тебе пригодилась бы наша помощь.

Эрик остановился, развернулся.

— Я уже рискнул своей жизнью, помогая тебе, Дэниел.

— Теперь я рискну своей, чтобы помочь тебе. Я хочу спасти друзей, Хетек хочет найти сестру. Вместе мы сможем хотя бы выжить. Ты опытный, ты знаешь тут все. Прошу тебя.

Эрик задумался.

— Ладно, — сказал он. — Я возьму вас, так будет больше шансов выжить на фабрике. Но…

Бум!

Входная дверь отлетела с громким хлопком. За ней показались несколько Советников.

— За мной! — крикнул Эрик.

Мы побежали на верхние этажи пекарни, где, в основном, были кабинеты администрации, бухгалтерии и тому подобное.

— Многие входы запечатаны, — говорил Эрик, проверяя каждое помещение, где было окно. — Их так просто не открыть, но где-то здесь… вот оно!

В одном из кабинетов было открытое окно, к которому мы немедля подошли. Высота была около пяти метров.

— Высоковато, — сказал Эрик, копошась в своем старом рваном рюкзаке, доставая веревку.

Внизу слышались тяжелые частые шаги, Советники шли к нам. Эрик привязал веревку к батареям и стал спускаться, мы последовали за ним. Веревка резала руки, но я лез так быстро, как только мог. Мы спустились вниз и, сломя голову, побежали прочь с освещенной территории пекарни. Перемахнули через сетчатый забор и рванули к лесу, который находился примерно6 в ста метрах от хлебопекарни. Когда мы вбежали в него, то остановились перевести дыхание и проверить, нет ли за нами погони. Мои легкие горели, я не мог успокоить дыхание. Сказать по правде, я не слишком любил спорт, а бегом занимался вообще редко. Сейчас я об этом жалел. Эрик же дышал спокойно - налицо развитое физическое состояние.

— Вроде оторвались, — сказал Эрик. — Они будут искать нас, но благодаря мне, на тебе, Дэниел, больше нет метки, которую они видят. Но они знают, что вы были там. Уходим.

Я еще не успел перевести дыхание, а Эрик и Хетек уже бежали вглубь леса. Мне ничего не оставалось, как последовать за ними.

Лес был чрезмерно мрачным, если бы Хетек выключил свой фонарь, то мы бы вообще ничего не увидели.

— Пекарня преобразилась, — заговорил я, решив разбавить тишину.

— Да, Рен решил закончить с ней, чтобы закрыть окончательно проход к твоим вратам. Как оказалось, он просчитался. В следующий раз туда так просто будет не попасть. Дело в том, что то, что ты считаешь дверью, может оказаться просто стеной, а окно никогда не откроется, только если его не взорвать. Рен любит создавать всякие иллюзии и обманы. Взять хоть город — дороги забиты машинами, но в действительности ими управляют от силы человек пятьдесят по всему городу. Остальное — обман. Они двигаются сами по себе.

Лес становился все мрачнее, казалось, что сами деревья темнеют по мере нашего продвижения.

— Тот мужчина, — начал Хетек, — в черном костюме. Мы ведь убили его.

— Вы не убили его, — Эрик рассмеялся. — Хотя технически он мертв, вы разрушили его физическую оболочку, но сущность вы не убили.

— Ну, они же не могут нам навредить без материального тела? — спросил я.

— По идее нет. Я не знаю таких случаев, по крайней мере. Так что хорошо, что у вас есть оружие. То, что может повредить их материальному телу, а оно идентично нашему, то может их хотя бы задержать.

— Эрик, — позвал Хетек. — Извини, что накинулся на тебя. Я подумал…

— Я понимаю. Проблема в том, что мы все могли погибнуть, но вам лучше этого не знать, для вашего же спокойствия.

Эрик странно рассмеялся, а мы с Хетеком переглянулись.

— Ты не знаешь мою сестру, Лару? — спросил Хетек. — У нее рыжие волосы, но она всегда перекрашивала их в черный, карие глаза. Ей сейчас должно быть восемнадцать лет.

— Это описание подходит многим девушкам.

— У нее родимое пятно на шее, его трудно не заметить.

— Сколько примерно времени она здесь?

— Она пропала около пяти лет назад.

Эрик задумался.

— Имя, вроде, знакомое, а значит, я мог ее где-то встречать, либо слышал о ней. Если она не попала в руки Рену, то скорее всего она во втором или третьем секторе.

— Что это значит?

— Во всем городе несколько секторов, а, если точнее, три. Я из второго сектора, мы занимаемся помощью людям и промывкой мозгов, нередко приходится жертвовать уже спасенными. Сначала это было что-то вроде самоотверженной мисси, если понимаешь, о чем я. Все это придумал первый сектор, который считался командованием. Но Рен быстро нарушил всю нашу структуру, так что сектора теперь сами по себе. А нашей миссией мы занимаемся просто от скуки. Делать то нам больше нечего. Есть третий сектор, они занимаются разведкой и изучением этого мира. Благодаря их действиям, мы многое знаем об этом мире, о его устройстве и существах, что подчиняются Рену. Но и им приходилось много раз жертвовать людьми. Как видите, наша работа не самая безопасная. Есть первый сектор. Это самые скрытные ребята, они вообще базируются хрен знает где. Их не то, что Рен найти не может, даже люди из второго и третьего не могут.

— Ничего себе у вас организация, — удивился я. — Не думал, что при таком хаосе может такое быть. Вы что-то вроде подпольного сопротивления?

Эрик рассмеялся.

— Не говори глупостей. У нас нет никакой организации. Есть только сектора, в которых люди пытаются выжить совместными усилиями и делают работу, которую могут, выполняют задачи, которые им поставили парни из первого сектора давным-давно. У нас коммуна, но в то же время каждый сам за себя. Если Рен уничтожит один из секторов, как он сделал это с четвертым некоторое время назад, остальные даже не шелохнутся. Разве что укрепят оборону или лучше спрячутся.

Взять хоть меня с Айларом, мы из второго сектора, но видим людей из него раз в месяц, если повезет. Остальное время бродим по городу, выискиваем тех, кого можно вытащить.

Лес становился еще гуще и мрачнее, казалось, ветки деревьев хватают нас и пытаются удержать. Вокруг была тишина, лишь хруст травы и веток под ногами нарушал ее.

— Эрик, — позвал я, перейдя на шепот, — куда мы идем?

— Туда, куда адекватный человек никогда не сунулся бы. На фабрику.

— И что это за место?

— Место, куда Рен засовывает пойманных освобожденных или еще зависимых. Как ему нравится.

— И что он там делает?

— Хех, оттуда еще никто не возвращался, — весело сказал Эрик. — Так что никто не знает. Вот и я отказался от мысли о возвращении, а вы, пока еще не поздно, можете отказаться.

Я прикинул, что, пойдя дальше с Эриком, нам действительно останется только бороться до конца. Ни отступить, ни проснуться, ни отказаться. Борьба или смерть. А тут, смерть будет гораздо более вероятным исходом. Мне захотелось повернуть, остановится, сдаться, но на кону стояли жизни друзей. Что мне остается? Идти вперед.

Я смотрел на Эрика, и меня воодушевляло его спокойствие и самоотверженность. Он был готов погибнуть ради маленькой надежды спасти своего друга.

— Эрик, ты слишком спокоен. Ты не боишься?

— А чего мне боятся? Мне нечего терять, моя жизнь заключена в трех годах пребывания в этом мире. У меня нет ничего, кроме дружбы с Айларом, так что, если я умру сегодня, не сильно огорчусь.

Мы шли еще около часа, лес не стал более приветлив, мне стало казаться, что за нами следят. Наконец, Эрик вывел нас из леса, но не к городу. Мы увидели огромный каньон, освещенный прожекторами, на дне его стоял огромный комплекс, который так же был подсвечен сотней прожекторов и ламп. Комплекс сильно походил на тюрьму. Сверху казалось, что он пуст, даже мрачный свет из редких окон не придавал ему вида жизни.

— Вот она, — сказал Эрик, — чертова фабрика. Что мы найдем там, я не знаю, но, если повезет, вот эти штуки нам помогут.

Эрик достал из рюкзака странного вида камни, которые пульсировали слабым фиолетовым светом.

— Не знаю, что это, но знаю, что оно работает. Пока это единственный план. Я взял их у людей из второго сектора.

Эрик раздал нам камни. Их было всего три, как раз на нас троих.

— Они помогут нам скрыться от глаз. И пока я не забыл, не могли бы вы дать мне одну из своих пушек?

Хетек достал из рюкзака пистолет-пулемет «Tec-9» и пару магазинов к нему.

— Благодарю. Теперь я чувствую себя спокойней. Ну что, вперед?

Эрик повел нас вниз, очень крутой и скользкой тропой, но она проходила так, что мы не попадали в свет прожекторов. Несколько раз мы чуть было не сорвались из-за того, что тропа становилась слишком узкой. Но спустя некоторое время, наконец, спустились, и я выдохнул, ноги дрожали и болели.

— Скажите спасибо, что я изучал этот каньон и знаю тропы, — сказал Эрик.

Спуск был тяжелым, но впереди были трудности похуже. Мы пробирались через острые камни и мокрый песок, в котором застревали ноги, пару раз чуть не попались под свет прожекторов, которые периодически вращались сами по себе. Чем ближе мы подбирались к фабрике, тем труднее становилось скрываться, теперь смена позиции занимала больше времени.

Наконец мы сумели добраться до здания.

— Эти прожектора — глаза, — сказал Эрик шепотом. — Попадись мы им, и нам конец.

Мы начали ходить вокруг здания, прячась за камнями, искать вход на фабрику. Наши поиски не увенчались успехом, везде была лишь сплошная бетонная стена. Казалось, мы не найдем, как проникнуть внутрь, но тут мы увидели освещенный проход. Это был довольно большой проем, в который спокойно вошел бы поезд.

— Много света, — прошептал Эрик, его лицо блестело от пота, — но другого пути нет, придется использовать обереги.

— Почему мы не использовали их раньше? — негодующе спросил Хетек.

— Время их действия ограничено. У нас с Айларом было больше, но осталось только три. Я рассчитывал, что воспользуюсь ими один, тогда бы мне, наверно, хватило. Но сейчас я не уверен, что нам всем хватит. Времени у нас будет крайне мало.

Я представил себе, что будет, если мы не успеем выбраться. Нас поймают и минимум убьют, если не придумают чего похуже.

Эрик взял оберег в руку и крепко сжал его. По его руке растекся фиолетовый свет, постепенно переходя на тело, покуда он не начал весь светиться фиолетовым. Следуя его примеру, мы с Хетеком сжали камни, и фиолетовое свечение покрыло и наши тела.

— Теперь мы невидимы для них, — сказал Эрик, выходя из укрытия. — Ждите моего сигнала, если что-то случится со мной — бегите.

Он вышел на открытое пространство, прямо под прожектора, и двинулся ко входу. Дошел до входа, повернулся к нам и помахал рукой. Все обошлось, я выдохнул. Мы с Хетеком подошли к Эрику, ступая аккуратно, на нас упал свет прожекторов.

— Получилось, — сказал Эрик. — Не будем терять времени.

Мы вошли на фабрику и увидели роскошное помещение, которое достойно лишь миллиардеров в нашем мире. Везде можно было видеть разноцветные ткани, отделанную золотом мебель, картины, которые изображали Квейн-Рена и его город. Казалось, мы попали в еще один параллельный мир.

— Логово Рена, — подытожил Эрик. — Держитесь рядом.

- Кабинет дьявола, - истерически усмехнулся я.

Мы прошли через это помещение, оставляя за собой грязные следы на блестящем полу. Подойдя к большому столу из красного дерева, стоявшему в центре комнаты, я обомлел. На нем, помимо лампы и каких-то железных приспособлений, напоминавших хирургические, лежали человеческие кисти рук и лица. Они были, будто живые, и напоминали те, что были на хвостах тварей, осаждающих дом Вадина.

— Черт, — выругался Хетек, указывая на лица.

Боже правый, никогда мне больше не забыть эту картину. Лица начали двигаться, глаза открылись, они стали тихо постанывать и что-то бурчать.

— Идем, — отворачиваясь сказал Эрик. — Здесь нет того, кого мы ищем.

На противоположной входу стороне мы нашли дверь. Открыв ее, мы как будто вновь вернулись в темный и мрачный параллельный мир. Будучи в логове Рена, мне странным образом стало легче, а теперь вновь нахлынуло отчаяние. Наверно, из-за того, что в логове было более-менее комфортно по человеческим меркам. Теперь же мы видели мрачный коридор, обшарпанные стены, провисший потолок и тусклые, грязные лампы.

Мы двинулись вглубь фабрики, но пейзаж не думал меняться. Все то же унылое и полуразрушенное. А еще, здесь было холодно, чертовски холодно. Это место напоминало старую заброшенную тюрьму. Мы знали, что мы в относительной безопасности, но это место сводило с ума. Порой мы забывали, где находимся, и ощущали лишь страх, от которого сердце начинает бешено колотиться, дыхание ускоряется, мышцы напрягаются до предела.

Оберег, что дал нам Эрик, прятал нас от лишних взглядов. Но, Боже правый, те бедолаги, поддавшиеся на искушение Рена… Я видел молодую девушку, запертую в камере, которая билась в агонии, пыталась дотянуться до заветной чашки с водой, но не могла из-за цепей, что держали ее. Я хотел бы ей помочь, но не сейчас. Сейчас мы бессильны. В другой камере я видел мужчину, полного и голого, и тварь, что стояла над ним и присосалась огромным червеобразным хоботом к его рту. Руки человека были плотно прижаты худощавыми руками твари, ее физиономия была искривлена, складывалось ощущение, что череп специально «измяли». Огромные три глаза, серые как пепел, уставились в глаза беспомощного человека, а тот, в свою очередь, широко раскрыл свои и, не мигая, смотрел на тварь, которая присосалась к его рту. Я представить не мог, что испытывал этот человек. Он не мог пошевелиться, хотя было видно, что он пытался, его кулаки были сжаты и дрожали. Его широко раскрытые глаза видели перед собой неизбежную страшную смерть, но он не переставал предпринимать хоть какие-то попытки спастись. В мгновение ока с мерзким бульканьем тварь начала высасывать из человека внутренности. Он моментально похудел, глаза впали в череп. Тварь просто встала над дергающимся пустым телом и издавала какие-то звуки своим хоботом. Видеть нас существо не могло, так что мы пошли дальше. Меня стошнило. Мои нервы сдавали, я больше не мог видеть смерть и страдания узников этого места. Мы добрались до какой-то старой, ржавой, тяжелой двери и открыли ее. Перед нами возникли те твари. На секунду я испугался, но вспомнил про оберег. Его силы должно было хватить, чтобы мы добрались до нужного места. Но когда твари посмотрели на нас, я понял, что оберег больше не работал.

Их в этой огромной комнате, неизвестного предназначения, было около десятка: те, что с лицами на хвостах, и более мелкие их сородичи, вроде той, что высасывала из человека внутренности в камере. Твари смотрели на нас, будто не понимая, что нужно делать.

— Господи, — прошептал Хетек.

Эти существа были более «здоровыми», по всей видимости, в своем мире они чувствуют себя уверенней. Они начали медленно двигаться к нам, а лица на хвостах начали медленно открывать глаза, будто просыпаясь.

— Бежим! — крикнул Эрик, закрывая тяжелую дверь.

Ноги подкашивались от страха, мне становилось тяжелее бежать, теперь я потерял всякую надежду, ведь обереги больше не работали.

Мы бежали по темным коридорам, позади слышался рев и стон десятка тварей.

— Ерунда, — кричал Эрик. — Главное, что не Советники.

Ерунда? Черт, этот парень явно псих, он не понимает всей опасности.

Фабрика напоминала бесконечный лабиринт, мы бежали из одной пустынной комнаты в другую, из одного мрачного коридора в другой. Наконец, нам подвернулась лестничная площадка, ступени уводили глубоко под землю.

— Нам… туда? — спросил я Эрика.

— Не уверен, — ответил тот. - Но могу предположить, что пленники там, да и другого выхода у нас нет.

Рев тварей становился сильнее, они приближались. Взвесив все «за» и «против», мы побежали по ступеням вниз, все глубже и глубже под землю. Чем ниже мы спускались, тем тяжелее становилось дышать, воздух становился не просто холодным, а будто жидким.

Мы бежали долго, а конца лестницы все не было видно, даже тогда, когда мрак окончательно окутал нас. Лишь свет фонарика Хетека помогал видеть. Рев тварей наверху затих, наверняка они потеряли след, если вообще могли его взять. Становилось все холоднее и мрачнее, изо рта валил пар. Мы перешли на шаг, чтобы не создавать много шума.

Краем глаза я уловил какое-то шевеление на стене, а когда Хетек посветил туда, мы ничего не увидели. Послышались еле слышимые частые удары по камню. Не было понятно, откуда исходит звук, так что Хетек светил во все стороны, как сумасшедший, попав пару раз мне в глаза.

— Что это? — спросил Хетек, выпустив струю пара изо рта.

— Не знаю, но нам лучше поторопится, — коротко ответил Эрик и, ускорив шаг, продолжил спуск.

Удары становились громче, более того, их стало больше. Мы ускорились и вновь перешли на бег. Все глубже и глубже под землю, а пейзаж не менялся, зато звуки становились громче. Хетек вновь навел фонарь на стену, и мы увидели источник звука.

Огромные, размером с собаку, паукообразные существа сползали по стенам, их было не сосчитать. У них было больше восьми лап. Все тело покрывал густой черный мех, вместо привычной паучьей пасти был широкий круглый рот с сотней острых зубов. Самым ужасающим были глаза, очень похожие на человеческие, только их было невероятно много, они усеивали голову паука.

Они быстро спускались к нам, часто ударяя своими лапами по грязному бетону. Меня объял ужас, когда я взглянул в их человеческие глаза. Бежать. Бежать. Больше ничего не крутилось в моей голове, только «бежать». Неизвестно, насколько глубоко мы спустились, дышать становилось еще тяжелее.

И вот мы увидели дверь. Такую же громоздкую и металлическую, как и наверху. Она была приоткрыта, и с другой стороны слабо бил свет. Мы забежали туда и плотно закрыли дверь. Оказалось, мы попали в очередной мрачный коридор, только здесь дышать было практически невозможно, а еще было невероятно холодно. Я заметил, что из дыр в стенах выделяется какая-то черная смола. Дверь позади нас затрещала, будто по ней стучали сотней барабанных палочек. Мы побежали дальше от входа, по обе стороны от нас, будто в тюрьме, находились двери, казавшиеся частью стены. Внезапно Эрик остановился, обернулся. Дверь, в которую мы вошли, будто деформировалась, по ней не переставали барабанить паукообразные существа.

— Айлар! — что есть мочи заорал Эрик, его лицо блестело от пота, несмотря на то, что тут было невероятно холодно, но в нем не видно было ни капли страха. — Айлар! Айла-а-ар!

— Что ты делаешь? — спросил я, дергая его за руку. — Нужно бежать!

— Пленники здесь, — коротко бросил Эрик и продолжил орать, надрывая связки.

Дверь деформировалась сильнее, мы услышали знакомый рев.

— Нам конец, — отчаянно сказал Хетек, готовя оружие. — Вот и конец.

Эрик продолжал орать, а дверь сломалась, адские пауки вместе с хвостатыми тварями ворвались в коридор. Эрик обернулся, его лицо перекосили ярость и безумие. Я подумать не мог, что лицо человека может источать такую ярость.

— Кто мне, сучары недоношенные, ублюдки! — заорал Эрик, так, что слюна летела во все стороны, а вены на шее казалось лопнут. — Я вас всех уничтожу!

Эрик стянул порванную грязную куртку, и я окончательно потерял веру в благополучный конец нашего путешествия. На теле Эрика висели несколько килограмм взрывчатки, опутанные теми самыми проводами, которые я постоянно замечал.

— Эрик! — истерически заорал я. — Нет! Стой!

— Уничтожу! — неистово орал Эрик.

Все произошло быстро. Эрик упал без сознания, Хетек начал стрелять в тварей. Я уже ничего не понимал, я видел только несущихся на нас адских существ, готовых растерзать нас. Я присоединился к Хетеку, цепляясь уже не за надежду выжить, а банально за инстинкт. Я стрелял и стрелял, руки болели от отдачи, и неудивительно, ведь я не умел нормально стрелять. Останавливался только чтобы перезарядиться. Я слышал частые и короткие очереди выстрелов, и более для меня ничего не существовало.

Хетек бил меня в плечо, а я продолжал стрелять.

— Все! Все! Хватит! — кричал он, и я мало-помалу начал приходить в себя. Твари лежали в куче, завалив проход, некоторые еще немного подергивались. Повисла тишина, только звон в ушах нарушал ее.

— Мы их перебили, — говорил Хетек, опираясь на стену и вытирая пот с лица. Он тяжело дышал.

— Нужно привести этого психа в чувства и валить отсюда к чертовой бабушке.

Я зарыдал, моя психика не выдержала, я больше не мог здесь находиться.

— Мама! — кричал я, — Мамочка! Забери меня! Хетек, где мама!?

— Эй, парень, успокойся, — взволнованно говорил Хетек, держа меня, а я брыкался. — Успокойся, все будет хорошо, мы выберемся.

— Мама!

— Вспомни, зачем мы тут! Вспомни своих друзей! Ты помнишь друзей? Ты должен их спасти, им больше никто не поможет! Вспомни друзей!

Глубокий голос Хетека пробудил во мне воспоминания о друзьях и перед глазами возникли их лица. Или меня привел в чувства его тяжелый удар по лицу? Олаф, Вадин, Амилия… Ее лицо, будто луч солнца в непроглядной тьме. Постепенно я успокоился, взял себя в руки. Ради нее и друзей я должен взять себя в руки. Я ведь еще не погиб, а значит еще не все потеряно. Я должен помочь им.

Я сел и потер глаза.

— Как ты? — взволнованно спросил Хетек.

— Пойдет. Давай выбираться поскорее.

— Сейчас, только приведу этого психа в чувства.

Хетек похлопал Эрика по щекам, и тот очнулся.

— Извини, что вырубил тебя, ты нас чуть не угробил.

— О чем ты вообще думал, кретин?! — заорал я.

— Что поделать, — спокойно ответил Эрик. — Таков был мой план на подобный случай. Ау! Голова… не слабо ты меня.

— Прикладом, — сказал Хетек.

— Какой еще к черту план?! — уже истерически заорал я. — Ты нас убить хотел!

— Я бы не сдался им живым! — закричал в ответ Эрик. — И вас бы не отдал!

— А пушки нам на что?! Мы их перестреляли! А ты собрался играть в смертника!

— Перестарался, и что теперь?! Это уже не важно! Все живы, и радуйтесь! Я и не в таком дерьме бывал, не тебе меня учить! Так что заткни свой рот, сделай одолжение!

Эрик вскочил и побрел по коридору, обвешанный взрывчаткой. Теперь мне стало ясно, почему он ничего не боится - он просто псих.

— Айлар! Айлар!

В тишине послышался глухой звук, Эрик взволнованно побежал к его источнику. Постепенно звук становился громче и внятней. Кто-то кричал, и этот кто-то был без сил.

— Эрик…

— Айлар! — Эрик нашел дверь, за которой скрывался источник звука.

— Помоги, Эрик…

— Отойди от двери максимально далеко, — крикнул Эрик и снял с себя взрывчатку.

Часть он установил на дверь и завел таймер, а часть вновь повесил на себя, чему я совершенно не удивился.

— Назад!

Мы рванули к выходу из подземелья, где лежала куча трупов монстров, но, к нашему удивлению, они уже куда-то исчезли.

Я упал на пол и закрыл уши, прогремел взрыв, коридор наполнился пылью.

— Айлар! — Эрик побежал ко взорванной двери и скрылся в клубах пыли.

Дышать было и без того тяжело, теперь же, из-за пыли, делать это было вообще невозможно. Мы не решились последовать за Эриком, я чувствовал, что задохнусь там. За этого психа я не переживал, он-то точно не задохнется. Через пару минут мы увидели силуэт Эрика, который тащил на себе человека, а за ними еле шел еще один, держась обеими руками за спасителя.

— Эй, придурки! — задыхаясь крикнул он. — Может поможете?

Мы подошли к нему и подхватили одного из пленников, я узнал Гуза, который вывел меня из клуба Рена. Он был совершенно без сил и еле мог передвигать ноги. Вторым был Айлар, который тоже был без сил.

— Эрик… — простонал Гуз, — фотография и игрушка. Они там…

— Гуз, — рычал Эрик. — Нет времени.

— Эрик! — крикнул Гуз, надрываясь, и рывком вырвался из наших рук, упав на пол.

— Гуз, — продолжал рычать Эрик, таща на себе Айлара. – Ты гребаный идиот!

Гуз же игнорировал Эрика и полз к камере.

— Я не оставлю, не оставлю…

— Что там, Гуз? — спросил я. — Я принесу. Хетек, возьми его.

— Там фото… и медвежонок, сестры…

Я кивнул и побежал к камере. Вход был раскурочен взрывом, стены обуглились. Дышать в камере было абсолютно невозможно. Я пробежался глазами по камере и в углу увидел маленькую бумажку и грязного плюшевого медвежонка. Я кинул их в рюкзак и побежал обратно.

Парней не было в коридоре, они, вероятно, были уже на лестнице. Ускорившись, я нагнал их. Эрик и Хетек, задыхаясь, еле волоча ноги, поднимали Айлара и Гуза по лестнице.

— Я прикрою, — сказал я и побежал вверх по лестнице.

Мне хотелось выплюнуть легкие, голова кружилась, ноги подкашивались, слюни текли по подбородку, руки дрожали. Моя выносливость подводила меня, но я бежал и бежал, вспоминая Амилию. Мой организм под завязку был накачан адреналином. Я представлял, сколько мне надо подниматься, эта мысль крутилась в голове, но я изо всех сил старался не думать об этом.

Спустя пару сотен ступеней я уже поднимался на четвереньках, кашлял и еле дышал. Еще через пару сотен ступеней я наконец выполз к знакомым коридорам. Все, что я смог сделать, это свалиться на спину и задыхаться. Я пролежал так ровно до того момента, как услышал рев. Твари были рядом. Я поднялся, ноги не слушались, их сводило судорогами. Я приготовил свою М4, а руки дрожали так, что я вряд ли смог бы нормально прицелится.

— Стой! Стой! — послышался пронзительный нечеловеческий визг.

Я обернулся на источник звука, по одному из коридоров в мою сторону неслось уродливое, длинное существо, похожее на человека, но кожа его была будто бы обугленной, руки были длиннее тела, когти сантиметров десять в длину. У существа было изуродованное лицо, будто бы его сшили из разных частей лиц разных людей. Физиономия застыла в уродливой улыбке. Тварь неслась ко мне, размахивая своими длинными когтистыми руками.

— Ну ахринеть, — произнес я и открыл по твари огонь.

Существо завизжало, остановилось в паре метров от меня, а я начал, не целясь, добивать его. Когда же у меня закончились патроны. Существо посмотрело на меня. Его взгляд разноцветных глаз, эта широкая уродливая улыбка, текущие по острым зубам мерзкие слюни, навсегда отпечатались в моей памяти. Тварь упала замертво и растворилась. Я не успел отдышаться, а сейчас дыхание восстановить было просто невозможно, а по щекам текли слезы. Я стал рыться в рюкзаке, чтобы найти коробку с патронами, ибо мои магазины опустели. Я достал пару пачек патронов и стал заряжать магазины. Вокруг было тихо, перед глазами все еще стояла физиономия твари. Что это было за существо? Нет, нет, нет, лучше мне не знать.

Через пол часа появились парни, за это время я успел более-менее успокоится и восстановить силы, но вот Хетек и Эрик… они упали и не могли подняться. Еще бы, тащить Гуза, этого мускулистого здоровяка, было тяжело даже Хетеку, несмотря на его силу. Эрик ругался всеми мыслимыми ругательствами, задыхался, с него ручьем лился пот.

— Нужно… идти, — говорил Эрик, а сам еле-еле смог подняться на колени.

— Дай… передохнуть, — говорил Хетек, — я не… сделаю… ни шага… больше.

— Айлар, Гуз… вам придется идти самим, — не обращая внимания на Хетека, сказал Эрик и снял свой пояс шахида. — Гуз, понеси, пожалуйста, я не могу больше. Если попадем в передрягу, взрывай нас всех к чертям.

Я нервно улыбнулся. Он действительно псих.

Гуз кивнул и кое как поднялся на ноги, взяв взрывчатку и нацепив на себя. Хетек нехотя поднялся и подхватил Гуза, которого пошатнуло, мы с Эриком поддержали Айлара и двинулись искать выход. Я дал парням воды, и им полегчало. Они, по крайней мере, уже шли практически сами.

— Фото и игрушка, — простонал Гуз, хватая меня за рукав.

— Все у меня, я забрал, не переживай.

— Слишком тихо, — прошептал Эрик. — Они должны были послать за нами погоню.

— Послали, — сказал я, вспоминая ту тварь. — Они, видимо поняли, что мы вооружены до зубов.

Мы долго бродили по фабрике, пока не нашли ту дверь, за которой была куча тварей. Прошли мимо комнаты пыток и добрались до двери, ведущей в логово Рена. Вокруг было слишком тихо, что пугало даже сильнее, чем наличие тварей, ибо казалось, что вот-вот кто накинется на тебя.

Мы вошли в логово Рена, краем глаза я заметил какое-то шевеление, будто стены двигались, но шевеление мигом прекратилось.

— Вы видели? — спросил Эрик.

— Что это было? — ответил я вопросом на вопрос, но ответ не заставил себя долго ждать.

Стены вновь зашевелились, в них появились огромные отверстия, в которых можно было увидеть огромные глаза, кровавые белки и черные зрачки. Мы попытались скрыться от их взгляда, но они упорно смотрели на нас, они были повсюду, в каждом метре стен и потолка комнаты.

— Вот они, вот они! Мои дорогие! — словно раскат грома прозвучал голос Рена, распространившись по всей комнате.

— Бежим! — крикнул Эрик, и мы со всех ног побежали к выходу.

Когда мы выбежали на улицу, на нас упал свет прожекторов, перед нами стояла толпа людей, которых трудно было разглядеть из-за бившего по глазам света. Я услышал медленные хлопки в ладоши.

— Ну вы даете, парни, — сказал Рен, которого я уже сумел различить, благодаря его цветастой одежде. — Вы первые, кто сумел дойти до выхода, за исключением одного парня... Я поражен, честно вам скажу. Я поздравил бы вас, закатил бы вам пир, перед тем как убить, но своими действиями вы разозлили его. Он очень зол и требует от меня ответов. Как так получилось, что его собственность — вот так просто может сбежать? Почему я не слежу за этим местом? Но я тут. А тут я для того, чтобы доказать, что все поправимо. Дэниел! Вот так сюрприз! Я думал, ты не вернешься. Мои псы не сумели тебя вернуть, но ты вернулся сам, почему же? Бинго! Твои друзья, ведь они все еще тут, и знаешь, я больше не вижу смысла оставлять их в живых.

— Отпусти их! — крикнул я. — Убей лучше меня, сделай со мной, что хочешь, но отпусти их.

Теперь я увидел, кто стоит вокруг Рена — Советники. Их было слишком много.

— Ну-ну, давай договоримся. Ты останешься здесь вместе с друзьями, — Рен достал пакетик с «мозгоправкой». — И я даю честное слово, что не сделаю вам зла…

— Ты, — Гуз направился к Рену, прихрамывая, но в его взгляде виднелась ненависть. — Ты убил мою сестру, ты убил мою Джейн, мою любимую сестричку!

Гуз стал приближаться к Рену, а Эрик схватил меня и потащил назад.

— О Боже, Гуз, он же… — простонал Эрик.

— Послушай, Гуз, — сказал Рен, с легкой улыбкой на лице, — твоя сестра подвернулась под руку моим псам, а они ребята слишком самовольные, ты же знаешь…

— Ты, — лицо Гуза исказилось до неузнаваемости, его зубы скрипели, длинные волосы прилипли к лицу. Он шел, еле передвигая ноги. — Ты. Убил. Мою. Сестру.

— Разве ты не хочешь об этом забыть? Разве не хочешь? – Рен снова потряс пакетик со своей фирменной «мозгоправкой».

Гуз повернулся к нам и, насколько это позволила его гневная физиономия, улыбнулся.

— Прощайте, — шепнул он. — Фото и игрушка, Эрик, сохрани их.

— Гуз, — продолжал говорить Рен, — тебе просто нужно…

— Заткни свою вонючую пасть, размалеванный гандон! — заорал Гуз и побежал на Рена и его свиту Советников.

Я не успел ничего понять. Прогремел взрыв, Эрик успел повалить меня на пол, но что-то отлетело мне в голову, и я отключился на пару мгновений. Очнулся я, когда Хетек и Эрик вытащили меня и Айлара к тропе, ведущей из каньона наверх. Свет фонарей светил прямо на нас.

— Тащи наверх! — услышал я крик Эрика и стрельбу. Я ничего не понимал.

Меня тащил Хетек, тащил куда-то вверх.

Окончательно я пришел в себя, когда мы были уже в лесу. Хетек сидел у дерева и тяжело дышал, его тело обмякло. Эрик стоял на коленях и со всей оставшейся силы бил по земле.

— Нет! Нет! Сука! Нет! Этого не может быть! Нет! Будь ты проклят, ублюдок Рен, что б тебя…

Эрик свалился и начал рыдать. Он рвал на себе одежду и выдергивал волосы, вел себя будто бесноватый.

— Не-е-е-т! Это я виноват! Я! Я дал ему взрывчатку!

Айлар подошел к нему и обнял, пытаясь успокоить, но тот дергался, словно уж на сковородке. Я понял, что произошло. Гуз погиб. Он пожертвовал собой. Еще долго Эрик не мог успокоится, пока мы уходили в глубь леса. Он истерически орал, а Айлар пытался его удержать и закрыть ему рот.

Я не мог поверить, что Гуз погиб. Тот парень, что вывел меня из клуба Рена, спас мне жизнь, а теперь его нет. Я испытывал боль, хоть и не знал его. По большей части боль эта была вызвана страданием Эрика.

— Я не спас его! Я не спас его сестру! Я не помог ему! Гуз, прости меня, прости меня! Гуз! Нет! Это я виноват!

Так мы уходили все дальше в лес, все дальше от чертовой фабрики. Мы спаслись, благодаря гибели Гуза. Советники схватили бы нас, а оружия нам могло не хватить, да и взорвать их не получилось бы, Рен мог успеть что-то предпринять, швырни бы мы взрывчатку. Это был единственный выход. Гуз понял это. Черт. Он действительно погиб.

Так мы уходили все дальше в черный лес, убитые горем, под рыдания Эрика.

Глава 10: В гостях у Берни.

Мы пробирались через лес. Через некоторое время у Эрика не осталось сил, он успокоился и просто брел, сокрушенный происшедшим. Шли молча, в основном из-за того, что у нас не было сил. Я настолько устал, что порой не мог поднять ногу, чтобы переступить через корень дерева. Но несмотря на это, мы знали, что Рен будет нас искать, и нам стоило убраться подальше от фабрики.

— Все, нужно отдохнуть, — сказал Хетек и свалился на землю.

Эрик ничего не сказал, он сел и уставился в одну точку. Айлар тоже не стал возражать, он сел рядом с Эриком, обнял его. Я же присел рядом с Хетеком. Я заметил, что свет его фонаря стал тускнеть, а значит, он разряжался. Это был наш единственный источник света, без него мы погрузились бы во тьму.

— Хетек, ты не взял батарейки для фонаря? — спросил я.

— Нет. Ты не говорил, что здесь будет такая темень.

— Дай мне его на секунду, — я взял фонарик у Хетека.

Стянув рюкзак, я достал из него фотографию и плюшевого медвежонка. Игрушка была старой и потрепанной, а фотография грязной, но, несмотря на это, на ней можно было разглядеть девочку лет двенадцати, веселую и жизнерадостную. Она очень походила на Гуза, светлые волосы были заплетены в две косички, голубые глаза сияли. Сестра Гуза.

— Я не смог ее спасти, — сказал Эрик, хлюпая носом. — Не смог. Как и Гуза. Он погиб из-за меня.

— Нет, — ответил я, успокаивая Эрика. — Он погиб, спасая нас, ты здесь ни при чем. В противном случае, Рен поймал бы нас. Вспомни, сколько там было Советников.

— На его месте должен был быть я, — ответил Эрик. — На месте его сестры должен был быть я. Рен устроил атаку на четвертый сектор, а мы были там, в убежище в канализациях. Псы Рена ворвались неожиданно, часовые не успели пробить тревогу, мы не знали, что нас атаковали. Тогда была крупная поставка оружия и еды из первого сектора, там даже был Уайлд, который спас большинство людей, которые обитают сейчас в секторах. Великий человек, я хотел встретиться с ним, да и Гуз тоже, сказать ему хотя бы спасибо, он был для нас героем. Но тут ворвались псы Рена, началась неразбериха, мы с Гузом побежали за его сестрой, но, когда пришли в жилой отсек, он весь был заполнен этими тврями. Боже. Мы нашли Джейн, нашли его сестру. Одна из тварей пожирала еще живую девочку на глазах ее брата. Гуз голыми руками убил ту тварь, перемолол ее в кашу. Все, что осталось от сестры у Гуза — это игрушка и фотография. На глазах Гуза эти твари разорвали девочку! А самое… страшное… что я должен был… быть с… ней… Гуз попросил меня… а я пошел с ним.… Нет никакой опасности… Гуз… с ней ничего не случится… я пойду с тобой… БУДЬ Я ПРОКЛЯТ!

Эрик вновь истерически зарыдал. Я прокрутил в голове рассказ Эрика. Невольно я пустил слезу. Но вот одна деталь в этой истории, которая меня смутила. Кто такой Уайлд? Моя фамилия Уайлд. Не может же быть, что.… Нет, этого не может быть. Но, а что если…

— Эрик, — позвал я. — Можешь рассказать, кто такой Уайлд?

Эрик продолжал рыдать, он посмотрел на меня красными, опухшими глазами.

— Один из старого поколения. Говорили, что он был в этом мире больше 10 лет, попал сюда один из первых. Он спас меня, Айлара и Гуза, да еще много других. Он был крутым парнем, мы ему в подметки не годимся. Он работал с первым сектором, вернее сказать, основал его и всю нашу структуру.

— Это его имя или фамилия? — спросил взволнованно я.

— Не знаю. По-моему, фамилия, но я могу ошибаться. А что такое?

— Моя фамилия Уайлд. Я никогда не видел своего отца, ты не думаешь, что…

Эрик замотал головой.

— Послушай, я бы не хотел этого говорить, возможно твои догадки правдивы, но даже если так, Уайлд погиб во время того налета.

Для меня это было как удар по голове. Погиб. А что если это действительно был мой отец? Тогда…

— Эй, — позвал меня Эрик, — мы и так в дерьме, не думай об этом, просто совпадение. Во всяком случае, его смерти я не видел, это говорят, что он погиб.

— Не важно, — сказал я, вытирая слезы, в этот момент фонарик потух окончательно.

— Блеск, — сказал Хетек, которого я больше не видел.

Наступила кромешная тьма, я не мог разглядеть ничего. Абсолютный мрак.

— Что нам теперь делать? — спросил Хетек.

— Идти дальше, — отчаянно ответил Эрик. — Если повезет, то выберемся, если нет, у нас остались патроны, на всех хватит.

Слова Эрика сейчас уже не звучали странно, я и сам подумал об этом. Слишком сильно моя психика была травмирована, я был на грани срыва. Не думал, что все будет настолько сложно. Эта фабрика, пленники, твари, будто вылезшие из ада, Рен…

— Эрик, — позвал я. — Рен ведь мертв, почему мы так переживаем? Гуз ведь убил его.

— Рена нельзя убить, как и Советников, я же говорил тебе. Один парень пытался как-то, выпустил в голову Рену очередь из автомата, но это все, что он успел сделать. Рен могущественней Советников, его невозможно убить, лишь разрушить тело.

И как бороться с этими уродами? Если их нельзя убить, то вся борьба бессмысленна. Остается надеяться, что Рен не успеет убить моих друзей перед тем, как мы их найдем.

Мы брели в абсолютном мраке. Поначалу я вздрагивал от любого звука, но потом привык. Эрик вел нас, а мы шли на его голос. С каждой минутой надежда таяла.

Мы шатались в темноте, будто слепые котята около двух часов (может больше, может меньше, я потерял счет времени).

— Мы заблудились, — внезапно сказал Эрик.

— Заблудились? — спросил я отчаянно. — Но… но… что нам теперь делать?

— Идти прямо и надеяться, что рано или поздно лес закончится.

— Прекрасная идея, — кинул Хетек. — Как ты уже говорил, патронов на всех хватит.

— Замолчи, Хетек, — сказал я. — Нельзя нам сдаваться сейчас.

— Я не сдаюсь, — ответил Хетек. — Я сдамся только когда меня прикончат, но какие у нас сейчас шансы?

— Так, нужно собраться, нужно собраться…

— Ой, да успокойся ты, — отчаянно бросил Эрик. — Мы не знаем куда идти, у нас нет ориентиров. По моим расчетам, мы давно должны были выйти из леса, но мы где-то сбились с пути.

— Не может такого быть… Я не хочу…

Тьма давила на глаза, а осознание того, что мы возможно не выберемся, рушило остатки надежды.

Бум!

Что-то упало, листва зашуршала, ветки треснули.

— Что это? — спросил я, готовясь стрелять. — Что это, кто-нибудь видел?

— Черт! — кринул Эрик. — Что-то дотронулось до меня! Что за черт? Ох, черт, это ты, Айлар. Не делай так никогда больше, я чуть было не выстрелил. Что? Ты… а-а-а-а. Тупой я идиот, не догадался залезть на дерево. Ты нашел путь? Да? Отлично! Веди!

Мелькнула искра надежды, мы двинулись за Айларом. Парни заметно ускорили шаг, будто забыли об усталости, а я уже отбил себе ноги, натыкаясь на корни.

Мы протопали еще около двадцати минут, перед тем, как во тьме показался свет. Сначала он был едва уловим, но чем ближе мы подбирались, тем более ярким он становился. И вот, наконец, мы добрались. Это был конец леса, мы вышли на опушку, а перед нами в метрах двухстах стоял довольно большой коттедж. За ним начинались пустыри, с будто бы выжженной землей, и тьма.

— Это же тот дом, Айлар, — сказал Эрик. — Мы его видели, когда ходили на фабрику второй раз, а это значит, если пойдем в ту сторону, через пару часов доберемся до города. Айлар, ты гений.

Айлар слегка улыбнулся и сел на поваленный, сухой ствол дерева. Он указал на коттедж и на свои ноги.

— Ты хочешь зайти туда, устроить там привал?

— Неплохая идея, — подхватил Хетек. — Эрик, мы чертовски устали, нужно устроить длительный привал, поесть, поспать.

— Только взгляните на этот коттедж, — противился Эрик. — Это точно западня Рена. Вы с ума сошли?

— Устраивать привал в лесу тоже плохая идея, — сказал я. — Там, во всяком случае, можно спрятаться, у нас есть оружие.

Айлар резко поднялся и подошел ко мне, протянув руки, указывая на оружие. Я отдал ему свою М4, не понимая, чего он хочет. Он внимательно рассмотрел ее, погладил и задумчиво кивнул.

— Айлар, ты же не… — начал Эрик.

Но Айлар его не слушал, он направился к зданию.

— Ну и к херам все, — выругался Эрик и двинулся за Айларом.

Позади нас послышались странные звуки, доносившиеся из глубины леса. Хруст веток сопровождался хрипением и бульканьем, потом послышался рев. Из леса вышла толпа псов Рена. Здесь были и твари с хвостами, и твари с фабрики, что пытали пленников, похожие на карликов, ходящих на четвереньках, только с отвратительными хоботами. Были даже существа, как то, которое я убил в коридорах, только на сей раз эти существа были ростом чуть ли не под шесть метров. Искаженное лицо, сотканное из кучи других лиц, широко раскрытые глаза и улыбка до ушей. Твари увидели нас и без промедлений пустились в погоню.

— Ох, твою ж! — крикнул Эрик, и все вместе мы побежали к коттеджу.

Твари были быстрыми и вот-вот были готовы нагнать нас. Я бежал изо всех сил, но чувствовал, что ноги сейчас откажут. Шестиметровая тварь, неуклюже передвигая свои тощие кривые ноги, схватила Хетека обеими своими длинными ручищами.

— Хетек! — Я взял дробовик и побежал на тварь. — Нет!

Я прицелился в ее уродливую морду и выстрелил.

Бум!

Возле твари что-то взорвалось, меня отбросило. Еще один взрыв прогремел недалеко, еще один и еще один. Все вокруг покрылось пылью и дымом, земля горела. Было трудно что-то разглядеть. Я искал Хетека, взрывы продолжали греметь вокруг, я будто очутился на войне. Началась стрельба, стреляли со стороны коттеджа.

— Дэниел! — крикнул Хетек, и я наконец увидел его. Он лежал под шестиметровой тварью, которую основательно зацепило взрывом, и оторвало половину тела, она еще шевелилась.

Я подбежал к Хетеку и начал вытаскивать его. Тварь была очень тяжелой.

— Ты же знаешь, вам не убежать, — прохрипела тварь нечеловеческим голосом, ее огромные черные глаза смотрели на меня, безумная улыбка, оголявшая острые желтые зубы, нагоняла ужас, — благой Рен вас достанет. Гниль! Падаль!

Тварь начала дергаться, пытаться достать до меня руками, а я выстрелил ей прямой лицо. Она утихла. Мимо меня летели трассирующие пули, гремели взрывы. Я продолжил вытаскивать Хетека, но тут услышал новые звуки со стороны леса. Это была еще одна толпа тварей, только в три раза больше, а среди них Советники. Опушка горела от взрывов, тут и там валялись ошметки тварей.

— Дэниел! — крикнул кто-то со стороны коттеджа. — Скорее!

— Слушай, — начал Хетек. — Беги, главное, найди мою сестру.

— Ты идиот, Хетек, хватит играть в героя!

Я приложил все силы и смог приподнять тварь, чтобы Хетек вылез. Спина болела, ноги ныли. Мы побежали к коттеджу, а твари позади нас уже были близко, их действительно было очень много. Они приближались, я подумал, что на этот раз нас прикончат. Но новые взрывы спасли нас. Твари разлетались на части, и достичь нас не успели.

Мы добежали до коттеджа, я заметил, что из окон по тварям ведут огонь, и это были не Айлар и Эрик, так как они ждали нас при входе.

— Эй, внутрь! — крикнул какой-то мужчина, открывший нам дверь. — Рорик, Гонзо, еще раз «папашей» по ним!

— Выстрелы закончились! — орал кто-то сверху, когда мы вошли. Внутри коттедж напоминал старый сарай, отсутствовали даже потолки, люди наверху бегали по деревянным настилам.

Мужчина, который завел нас, выглянул на улицу.

— Их там еще дохера, Гозно, брательник, кончайте их!

— Там Советники, Берни! — орали сверху. — Надо валить, мы их не удержим!

Мужчина, которого, по всей видимости, звали Берни, седой, хотя ему было лет тридцать на вид, сутулый и хромающий. Он махнул нам и повел вглубь здания.

— Рорик, — крикнул он людям наверху, — сворачивайтесь!

Стрельба практически прекратилась, но были еще слышны редкие выстрелы из, крупнокалиберной пушки, судя по тяжелому звуку. Люди сверху стали спускаться, их было около десяти человек, и мужчины, и девушки.

— Завалим ход! — кричал Берни. — Все в тоннель!

— Мы не можем, это последний ход в этом секторе! — хриплым, басистым голосом заорал полный чернокожий мужчина.

— Заткни свою пасть, Гонзо, и тащи зад к тоннелю! — орал в ответ Берни. — А ну все к тоннелю, говноеды, эти твари уже близко!

Толпа куда-то двинулась, мы пошли с ними, а двери затрещали, послышался звук битого стекла.

— Рорик! — Берни обратился к светловолосому пареньку, что был чуть старше меня. — Кто остался?

— Там Дон, — ответил тот и немедля побежал дальше, в этот миг твари ворвались в здание.

Мы добрались до входа в подземный тоннель, в который большинство бойцов уже спустились. Наша компания спустилась следом, остался только Берни, который стрелял по тварям, ворвавшимся в здание.

— Дон! — кричал он. — Черт! Дон!

Берни прекратил стрельбу и спрыгнул в тоннель.

— Бегом, бегом! — подгонял он нас, но мы и так бежали, что есть мочи.

Одна из тварей забралась в проход, но прогремел взрыв и проход завалило. Стало темно, я несколько раз упал, пока мы бежали.

И вот, наконец, мы остановились, нас затолкали куда-то, кинули на землю. Все произошло настолько быстро, что я не успевал соображать. Я упал настолько обессиленный, что не мог пошевелиться.

— Кто вы? — спросил Берни и зажег керосиновую лампу, я обнаружил, что его правый глаз совершенно белый, а лицо, как у Айлара, усеяно шрамами. Мы находились в подобие землянки. — Какого хера, мать вашу, вы делали там? Вы привели хвост!

Берни направил на меня пистолет и взвел курок.

— Эй, Берни, полегче! — сказала какая-то девушка с рыжими волосами и грязной повязкой на лице, под которой виднелись шрамы.

— Полегче? Из-за этих ублюдков мы потеряли последний форт в секторе! Из-за них, блин, Дон копыта двинул!

— Ллойд. — сказал Рорик.

— Что? — гневно переспросил Берни.

— Ллойда тоже нет, — отчаянно произнес Рорик. — Он тоже там остался.

— Твою ж мать! — рявкнул Берни и обратился к нам. — Дайте мне причину не убить вас! Дайте мне причину, маленькие гандоны!

— Эй, эй! — крикнул Эрик. — Для начала успокойся! Мы выбрались с фабрики, спасали моего друга! Мы из второго сектора!

— Ох, ну конечно, из второго. Откуда же еще взяться такому дерьму мне на голову! Вы даже представить себе не можете, что натворили! Говоришь, на фабрике были? Оттуда выбирался только один человек. И я знаю, что этому человеку пришлось там испытать.

— Мы выбрались оттуда, хочешь верь, хочешь не верь, - выпалил Эрик.

— Ха! Малолетние говнюки смогли выбраться с фабрики! Показывайте запястья!

— Все чисто, — сказал Эрик и показал свое запястье, мы последовали его примеру.

— Хоть до этого додумались, — сказал Берни, убирая пистолет. — Идиоты из второго, кто бы сомневался. Вы привели чертов хвост!

— Представь, если бы они настигли нас в лесу, — сказал я Хетеку. — Господи…

— Мы даже не знали! — крикнул Эрик в ответ и поднялся на ноги. — Мы…

Берни резким и четким ударом в солнечное сплетение заставил Эрика снова упасть. Айлар направил мою М4 на Берни.

— По-моему я не разрешал вставать. Гонзо, гребаный ты придурок, почему оружие до сих пор у них?

— Эй, эй! — крикнул я, видя, что бойцы Берни направили свои пушки на Айлара. — Успокойтесь все, давайте поговорим, спокойно! Выясним, что тут происходит!

— Доставим на базу, там и поговорим, — сказал Берни, закуривая сигарету. — Харви, ну-ка угости.

Я услышал глухой удар, Айлар упал без сознания, следом Эрик и Хетек, а потом и я.

Проект LARANDEX

Глава 11: Ответы и новые вопросы.

Я очнулся с мешком на голове, который жутко вонял. Я попытался двинуться, но понял, что связан.

— Хетек, — позвал я. — Кто-нибудь.

— Очнулся, — сказал Эрик. — Эти уроды попляшут у меня.

Моя голова раскалывалась, все мышцы болели, но я чувствовал себя более-менее бодрым.

— Кто они?

— Налетчики, бандиты, хрен их пойми. Водятся такие на окраинах, грабят и Рена, и сектора. Люди разные бывают.

— Но они пока не убили нас, — сказал Хетек.

— Хетек! С тобой все нормально?

— Только голова болит.

— Рорик! — послышался хриплый басистый голос, который принадлежал тучному чернокожему парню, насколько я помнил. — Зови Берни, они очнулись, болтают вовсю.

— Эй! Эй! — закричал Эрик. — Отпустите нас!

— Заткнись, — тихо сказал басистый.

Через пару минут мы услышали голоса нескольких человек, которые постепенно приближались к нам. Щелчок замка, скрип железной двери, звон связки ключей.

— Ну что, герои, — говорил Берни, — очнулись?

— Ах ты ублюдок, какого хрена ты творишь?

Я услышал глухой удар и тихий стон.

— Заткнись, шваль, — ответил Берни. — Итак, теперь мы поговорим. Правила простые, я задаю вопрос, человек отвечает. Только тот, с кем я говорю. Если кто-то вякнет без очереди, то отхватит. Если вы меня достанете своими выходками, я вас пристрелю всех. Правила ясны?

— Да, — почти хором ответили мы.

— Итак, ты. — Берни стукнул меня по голове. — Как зовут, откуда, как оказался в лесу?

— Дэниел. Я не из сектора, я из реального мира, я помню все.

— Что? — Берни изменился в голосе.

— Я помню, где врата, как я попал сюда, помню наш мир, — я тараторил без остановки, этот мужик вызывал напряжение, гораздо большее, чем вызывал Эрик, даже обвешанный тротилом.

— Так, а вот это уже интересно. То есть, ты не жрал «мозгоправку»?

— Нет.

— Как так получилось, что ты ее не сожрал?

— Меня вытащил один парень. Он… погиб на фабрике.

— Он тебя спас, но не отвел к вратам?

— Меня отвел Эрик, но я вернулся с Хетеком, чтобы спасти своих друзей.

— Ясно. — Берни отошел от меня и стал расспрашивать Хетека.

— Хетек. Меня Дэниел привел, я тоже все помню. Я хочу найти свою сестру.

— Ты? — Берни теперь был около Эрика.

— Эрик, три года здесь, я вытащил Дэниела, он вернулся с Хетеком, потом мы пошли спасать моего друга, Айлара, с фабрики. Мы смогли, но еще один пленник, которого мы вытащили, тоже наш друг, кинулся на Рена и взорвал себя.

Я услышал шептание находившихся в помещении людей, через сетчатый материал мешка я мог видеть некоторых из них. Здесь был пухлый чернокожий Гонзо, светловолосый Рорик и еще несколько человек, имена которых я не знал.

— А тот парень герой, — сказал Берни. — Вот как вы спаслись, теперь ясно. Все теперь ясно. Повезло вам ребятки, что с вами был тот, кто был готов подорваться. Что ж, я вас развяжу, потом вы пойдете к, э-э-э, так скажем, главному, он с вами поговорит и придумает, что делать. Но если сделаете хоть одно лишнее движение, я клянусь, пуля окажется прямо между глаз.

С моей головы сняли мешок, наконец, я смог разглядеть всех присутствующих. Гонзо, Рорик, о которых я уже говорил, рыжеволосая девушка только без повязки на лице. Лицо ее было весьма миловидным, несмотря на шрамы. Еще одна девушка с грязными черными волосами, небрежно постриженными, недовольно смотрела на меня. Так же, среди них был парень азиатской внешности, волосы были средней длинны, лицо суровое, словно у шаолиньского монаха.

Нас развязали, подняли и повели куда-то. Оказалось, мы были в тюремной камере, но только это помещение походило больше на какой-то старый и заброшенный кабинет. Двери здесь были сварены из железных прутьев, видимо, самими хозяевами этого места.

Нас повели по коридорам, в стенах повсюду виднелись дыры, висели какие-то стенды, какие-то фотографии с людьми в лабораторных халатах. Кое-где можно было увидеть деревянные ящики, где-то спальные места и кучи всякого хлама. Бомжатник, который некогда был больницей. Или лабораторией?

— Можно спросить, где мы? — поинтересовался я, хрупким голосом.

— На базе первого сектора. Центральное управление, — ответил Берни.

— Что? Первый сектор? — изумленно спросил Эрик. — Черт…

— Это тебе не второй, — язвительно бросил Берни, — гадюшник еще тот…

— Эй, следи за словами.

— У вас никакой организации, носитесь по канализациям, как крысы, а нам всех обеспечивать.

— Мы вытаскиваем зависимых.

— Великое достижение. Легче их перестрелять, чтобы Рену меньше досталось.

— Что? — Эрик недоумевал, его лицо исказила то ли злоба, то ли изумление.

— Забудь, — тихо сказал Рорик. — У него не все дома, пережил много неприятного.

Мы вошли в какой-то просторный кабинет, где стояло всего пару столов со старыми на вид бумагами и книгами, вокруг было много мусора и коробок с оружием, освещением здесь служили свечи. За одним из столов сидело несколько человек в старых, местами порванных лабораторных халатах, и пару человек во всякого рода тряпье. Они склонились над какими-то бумагами и что-то обсуждали.

— Док, — позвал Берни, — вот они. Вот эти говорят, что помнят наш мир.

Берни указал на нас с Хетеком, а сидевшие за столом люди посмотрели на нас.

— Вот как, — начал один, в халате и с очками на кончике носа. Он изучающе посмотрел на нас.

— Из-за них пал последний рубеж, а, Берн? — спросил мужчина в старом кожаном пальто, лицо которого мне показалось знакомым, но из-за длинной бороды было трудно понять, кто это.

— Да, — злобно ответил Берни.

— Ну, скорее вы его не удержали, — возразил мужчина.

— Шон, — предупреждающе сказал Берни, — двое моих парней погибли. Там были сотни этих тварей, там были сраные Советники. Ты представить себе не можешь, какой ад там творился. Так что заткни свою воню…

— Берни! — перебил мужчина в халате и очках. — Сейчас не время. Я хочу поговорить с нашими гостями.

— Гостями? — воскликнул Берни.

Шон и остальные, кто стоял у стола, направились к выходу, потянув за собой Берни.

— Гостями? — продолжал вопрошать Берни, пока его не вывели.

— Прошу прощения за это, — с легкой улыбкой начал человек в очках. Я заметил, что он был довольно пожилым. — Берни один из наших лучших командиров, отличный боец, но его психика пострадала.

— Кто вы? — не стерпел Эрик.

— Меня зовут Норман Херш, я ученый, один из немногих оставшихся в этом богом забытом месте. Я руковожу первым сектором, мы организуем поставки оружия и продовольствия во второй и третий сектора. Когда-то и ими тоже руководили мои коллеги, но потом, Квейн-Рен добрался до них.

— Боже правый, — восхищенно говорил Эрик. — Айлар, это же первый сектор. Мы нашли их.

— Скорее мы нашли вас, мистер…

— Я Эрик, это Айлар, Дэниел и Хетек.

Эрик представил нас Норману.

— Ага. Значит, вы двое говорите, что помните наш мир? Значит, вы не попадались Квейн-Рену. Любопытно. Как вам удалось не попасться?

— Я просто не съел «мозгоправку», — сказал я, пожав плечами. — Знаете, плохой опыт, я тогда решил, что лучше не стоит, ну а потом меня вытащил Г… Гуз. Эрик довел меня до врат, и я вернулся в наш мир. Потом на меня напали псы Рена, которые каким-то чудом сумели попасть в наш мир. Хетек помог мне, и потом мы вместе пришли сюда вновь, чтобы найти моих друзей и сестру Хетека. Мы встретили Эрика и отправились на фабрику, где спасли Айлара и Гуза. Мы выбрались, но Рен прижал нас, там была куча Советников. Гуз, обмотав себя взрывчаткой, взорвал Рена, и так нам удалось бежать. После этого мы бродили по лесу и наткнулись на коттедж. Так мы встретили Берни.

Норман что-то записывал на бумаге, потом задумался на мгновение и посмотрел на нас.

— Рен все-таки смог отправить в наш мир своих псов. Это уже не к добру. Я знал, что рано или поздно он наберет силу. Видимо, время уже близко.

— Что? Какое время близко? Кто наберет силу?

— Ардашах. Или же Глаадан-Уд-Ардашах, на языке Рена «Вышний Мудрейший Ардашах». Я ничего не могу про него сказать, это существо… оно… за гранью нашего понимания. Возможно, вы думали, что Рен тут всем заправляет, что Рен самое могущественное существо. Но это не так. Рен даже на одну тысячную не владеет силой Ардашаха. Если он сумеет набрать силы, то в скором времени явится в этот мир, а после и в наш.

— Если этот Арда… как там его, — заговорил Эрик, — такой могущественный, почему не он управляет этим миром, а Рен?

— Ардашаху нужно много живой материи, чтобы воплотится в этом мире, Рену нужно чуть-чуть, как более меньшему существу. Понимаете, силы, которыми владеет это существо огромны, и неописуемы нашей физикой. Однако, те же законы физики мешают ему. Поэтому Рен и собирает здесь людей. Их сущность нужна Ардашаху, чтобы он мог попасть в этот мир. Видимо ранее он не встречался с нашей формой жизни, поэтому такие трудности. Но судя по тому, что даже псы Рена могут попасть в наш мир, времени остается мало. Ардашах уже почти набрал нужную ему материальную массу. Как только придет время, начнется грандиознейшее для этого мира событие, которое мы планируем уже больше десяти лет. Война. Рен собирает армии своих творений, которых он создал, мы же готовимся спасать людей, как можно больше, чтобы Ардашах не получил нужного ему количества живой материи. Мы готовимся открыть единые для всех врата, но большинство врат, о которых мы знали, сейчас закрыты. Без них мы не сможем провернуть этого. Вот тут-то нам и повезло, что есть вы. Вы самое ценное, что сейчас есть у нас, ваши воспоминания ценнее любых в этом мире.

— Голова кругом, — сказал я, пытаясь впитать полученные знания, — но какого черта Рен устраивает эти шоу и развлечения?

— Ему нужно удерживать здесь как можно больше людей, перед тем, как он начнет войну. Рен не только могущественное существо, он мудр и хитер, он знает, как управлять человеком. Потому что… изучал нас долгое время.

- Значит, - сказал я, - если этот Адра… как там его, не может попасть в этот мир, этот мир не его дом? Не дом Рена и всего остального их балагана?

- Мы думаем, что нет, - сказал Норман. – Этот мир, это что-то вроде… границы. Границы между мирами. Насколько нам известно, это пространство, где мы с вами находимся, имеет особенность возникать и исчезать, либо случайно, либо под действием внешних сил. И я думаю, оно возникло благодаря нам, ученым. Мы пробили дыру из нашего мира в это пространство, а после нас заметил Аржашах и послал своего мелкого божка Квейн-Рена обеспечить лаз к нам на Землю.

- Значит это вы открыли врата? – спрсоил Хетек.

— О… это не шибко приятная история. Больше тридцати лет назад в лаборатории была начата работа по поиску иных измерений, других миров, так скажем. Долгое время мы искали возможность разорвать ткань пространства-времени, ткань мироздания. Но это было ошибкой, мы и представить не могли, насколько опасной и безумной может быть граничащая с нами реальность. Так мы и нашли этот мир, это пространство и стали изучать его, он был совершенно… совершенно пустынным что ли, здесь одновременно «было» и «не было». Я не могу этого объяснить.

Потом появился Рен, у него не было обличия, он предстал словно бесформенная масса, словно дух. Он вышел с нами на контакт, он рассказывал нам небывалые вещи, мы столько узнали, столько знаний.… Потом, опьяненные удачей, мы стали использовать знания Рена, чтобы открыть врата для людей. Рен ввел нас в заблуждение. Мы открыли врата, но произошло непредвиденное, мы не смогли их контролировать. Лаборатория провалилась в открывшиеся врата, а по окрестным городам, в радиусе тысячи километров начали хаотично появляться более мелкие врата. С тех пор Рен изучал людей и заманивал их сюда, постепенно приобретая форму человека в разноцветной одежде.

Норман поправил очки, достал сигарету и закурил.

— Сигареты? — спросил я. — Откуда?

— Были врата, которые предназначены только для меня и моих коллег, собственно те, которые открылись первыми. Мы путешествовали через них в наш мир, оттуда доставляли оружие и еду.

— Но как?

— У нас остались друзья там. Они помогали. Никто не должен знать, что происходит, иначе это приведет к ужасным последствиям, особенно, если это будет наше правительство. Для них мы сгинули в результате катастрофы. Но если узнают, что произошло на самом деле, будет плохо.

С той стороны нам доставляли еду, оружие, боеприпасы, медикаменты. В ограниченных количествах, конечно, но за годы мы сумели накопить вооружения и прочего.

— Если у вас есть врата здесь, неподалеку, почему не откроете единый портал с помощью них? — спросил я.

— Эти врата закрылись пару месяцев назад. Я же говорю, эти врата «были». Теперь единственная надежда на вас.

- Но почему вы просто не сбежали через них? – спросил Эрик. – Как только это все произошло.

- Потому что нам нужна была информация об этом мире, - Норман затянулся и выдохнул клуб дыма. – Чтобы закрыть эти врата. Но процесс сбора необходимых данных оказался очень длительным. Рен к тому времени уже затащил сюда кучу людей, отстроил город и стал творить свои безумства. Тогда мы организовали подпольное сопротивление. Сектора, которые были спрятаны в этом мире. Рен мог воздействовать на него, создавать то, что ему хотелось, перестраивать его как угодно, но он был здесь не богом. Так что спрятаться нам удалось. Теперь все данные у нас есть, работы осталось немного, но вот врата, к сожалению, закрылись. Происки это Рена или законы мироздания, не важно. Итог один.

— Норман, — начал я, — Рен собирается устроить ловлю людей, обрушится сразу на всех и вся?

— Да, он соберет как можно больше живой материи.

— Мои друзья здесь, я не знаю, втянулись ли они или нет, может их кто-то спас. Я хочу отправиться их искать.

— Мы уже начали операцию по спасению людей. Раньше мы тоже этим занимались, но сейчас перед нами гораздо большие масштабы. Оружия у нас достаточно, отряды спасения сформированы, и, если вы не желаете переждать бурю, можете присоединиться к одному из них. Отряд Берни как раз потерял пару человек. Но перед этим вы должны дать мне сведения о вратах.

— Хлебопекарня, — сказал я. — Недалеко от города. Рен знает, что там есть врата, но, я думаю, они не последние. Так что подобраться туда будет не так трудно.

Норман задумался, он затушил сигарету, взял какую-то бумажку и стал размышлять.

— Есть проблемы? — спросил Эрик.

— Мне нужно доставить туда маяк для моих коллег с другой стороны. Они уже готовы начать действовать. Потом нам нужно передать устройство пространственно-временного манипулирования, пару емкостей с черной материей, которые не терпят переноса. В целом, если нам повезет, и мы останемся незамеченными… Я думаю, в суматохе событий, которые мы запланировали, Рен не успеет что-то предпринять. Ладно. Я тут заговорился, вы наверно голодны, устали.

— Скажем спасибо Берни, мы отдохнули, — сказал с усмешкой Эрик. — Но перекусить не мешало бы, я не ел три дня.

— Тогда вам на кухню, это направо по коридору, там спросите кого-нибудь.

— Отлично, — радостно сказал Эрик. — Спасибо, Норман, мы… мы очень рады наконец найти первый сектор.

— Нам нужны бойцы, — ответил Норман и подмигнул.

Парни вышли из кабинета, Эрик что-то возбужденно обсуждал с Айларом (хотя, скорее, сам с собой). Я решил остаться. У меня была парочка вопросов в Норману.

— Вы не голодны? — спросил Херш меня.

— Я просто хотел спросить у вас кое-что.

— Да?

— Вы здесь так долго, почему? Почему вы не ушли, если у вас была возможность.

— Я ученый, сынок, мы должны исправлять наши ошибки. А это была большая ошибка.

Я хотел задать еще один вопрос, но будто ком стал в горле. Норман смотрел на свои бумаги, что-то писал, что-то высчитывал. Он должен знать, что стало с…

— Вы знаете Уайлда? — спросил я.

— А-а-а, — тихо протянул Норман, — знал. Он погиб во время битвы в четвертом секторе. Большая была утрата для нас, это был хороший человек, один из сотрудников научной команды. Почему он тебя интересует? Не из-за того, надеюсь, что многие из секторов его боготворят? Не могу понять, почему. Он просто делал свою работу.

— Моя фамилия Уайлд. Он никогда не говорил…

— Он ничего не помнил о своей старой жизни в нашем мире. Рен добрался до него. Я думаю, это совпадение.

— А я думаю, что нет. Я не видел его с детства.

— Дэниел, — Норман посмотрел мне в глаза, — так или иначе, Уайлд погиб. Мне жаль, если твои догадки оказались бы правдой.

Вопросов было много, ответов практически ноль. Что толку?

Я поблагодарил Нормана за беседу и вышел из кабинета. Каким же унылым было это место. Я побрел на кухни, которые оказались такими же грязными кабинетами, где в ужасных условиях готовили непонятно что. Тут и там на полу сидели люди в тряпье и ели из мисок. Бомжатник, честное слово. Парни сидели в углу и что-то ели из поржавевших железных тарелок. Хетек угостил Эрика и Айлара консервами, которые мы припасли. Они что-то обсуждали. Я подсел к ним и краем уха услышал:

— Странное место, — говорил Хетек. — Не по себе мне тут. Все эти рассказы того ученого…. Это значит, что он и его дружки виноваты во всех этих смертях, в смерти Гуза и его сестры. Да вообще во всем.

— Нам нужно уходить, — сказал я. — Возьмем у них припасы и пойдем искать моих друзей и сестру Хетека.

— Это же первый сектор, — возразил Эрик. — Они крутые парни, помогут нам.

— Особенно этот псих Берни, — я оглянулся, чтобы убедится, что никто не слышал этого.

— Он хоть и псих, но умеет убивать, — сказала рыжеволосая девушка, которая сидела недалеко от нас вместе с Рориком. Они тоже что-то жевали.

— Это правда, — сказал Рорик, приглаживая грязные белые волосы, свободной от еды рукой. — Мало кто знает, но Берни дважды был на фабрике. Помимо вас, он, наверно, единственный, кто оттуда выбирался. Также он видел смерти своих друзей, убивал и участвовал в защите четвертого сектора. Так что этот парень натерпелся, ему можно простить его психозы.

— Вы давно тут? — спросил я.

— Шесть лет, — ответил Рорик с набитым ртом. — Ты правда помнишь наш мир?

— Угу.

— Расскажи про него.

— Ну, там не так темно. Есть день, когда светит солнце, как правило, никто не пытается тебя убить.

— Солнце?

— Да, это такая оранжевая штука в небе, вроде большой теплой лампочки.

— Как волосы Лары? — с усмешкой спросил Рорик, растрепав девушке волосы.

— Ау, прекрати, — недовольно отозвалась она.

— Что? — Хетек уронил свою тарелку, его глаза округлились.

— Волосы, — недоуменно повторил Рорик. — Как соньце, тоже оранжевые.

— Нет, — Хетек направился к девушке, которая не понимала такого внимания к ней и удивленно смотрела на Хетека. — Как тебя зовут?

— Лара, — ответила девушка. — Что-то не так?

— Господи, — проговорил я. — Хетек…

— Не может быть, — по лицу Хетка потекли слезы, вырисовывая на грязной коже кривые дорожки. — Я нашел тебя. Не может… не может…

Хетек упал на колени и зарыдал, медленно ползя к девушке.

— Я чего-то не понимаю? — спросила девушка, она была в ступоре.

— Ты его сестра, — сказал я, сам не веря в свои слова.

— Что?

— О… Лара, — Хетек обнял ее за колени, его трясло, он рыдал. — Я нашел тебя… я нашел! Как я раньше тебя не узнал, ты так изменилась, а эти шрамы… ох…

Девушка сидела с круглыми глазами, пока Хетек валялся у ее ног, обнимая их.

— Я… я, — Лара пыталась что-то сказать, но слова не шли.

— Пять лет назад ты потерялась, — говорил Хетек. — Мы думали, ты погибла, я, наши родители. Но потом Дэниел рассказал мне про это место, я верил, я верил, черт возьми, что ты тут! Как родители обрадуются!

Хетек зарыдал еще сильнее, а Лара молча обняла его.

— Вот так встреча, — усмехнулся Рорик.

Я был очень рад за Хетека, но мне все еще с трудом верилось. Он сумел найти сестру, он смог.

— Круто, — говорил Эрик, поедая содержимое своей тарелки. — Интересно, у меня есть здесь родственники?

Айлар улыбнулся и замотал головой.

— Эй, даже у такого, как я, могут быть родственники. Есть же и у меня родители. Что думаешь, Дэниел?

Я больше не слушал Эрика, я смотрел на рыдающего Хетека и его сестру. Я думал о друзьях, которых мне предстоит спасти. Я больше не мог бездействовать.

— Нам нужно в город, — сказал я и посмотрел на светловолосого парнишу. — Рорик, так ведь? Мне нужно в город, нужно найти моих друзей.

— Ты собрался сделать это один? — спросил Рорик и откусил кусок твердого хлеба.

— Да мне плевать, я сделаю все, чтобы найти друзей.

— Поговори с Берни, мы через пять часов собирались в город, есть дела, Херш задолбал уже. Берни возьмет тебя в отряд, всех вас возьмет. Там вы сможете найти друзей, если повезет, а повезти должно по-крупному.

— Все так сложно?

— Дело в том, что их нужно сначала найти, — заговорил Эрик. — Потом вытащить, а это самое сложное. Не думаю, что они вот так сходу поверят тебе.

— Именно, — подхватил Рорик.

Хетек поднялся с колен, они о чем-то шептались с Ларой, она даже начала улыбаться. А улыбка ей шла. Она была весьма симпатичной, несмотря на шрамы. Внезапно, девушка посмотрела на меня, а я осознал, что бездумно пялюсь на нее. Она спросила что-то у Хетека, не отрывая от меня взгляда. Хетек улыбнулся, бросил короткий взгляд на меня, и они продолжили шептаться.

— Бум! — в кухни вошел Берни в сопровождении Гонзо, на плече которого висел пулемет. — Как вы тут? Эй, Джон, дай бутылочку виски, нам с Гонзо есть кого оплакивать.

Джон, который раздавал еду, раздраженно достал из ящика грязную бутылку виски и всучил Берни.

— Все запасы выпьешь, — с досадой сказал Джон.

— Да плевать я хотел, — буркнул Берни и присосался к бутылке, отпив четверть залпом. Он увидел, что Лара говорит с Хетеком. — Эй, Лар, о чем общаетесь?

— Берни, представь, — восторженно сказала она, — это мой брат.

— Да ну? — переспросит тот, почесав щетинистый подбородок. — Он все-таки нашел тебя.

— Берни, — позвал я, — Рорик сказал, что вы собираетесь в город, возьмите и нас с собой. Мы не будет мешать, мы отправимся по своим делам искать моих друзей.

Берни усмехнулся и выпил залпом еще четверть бутылки, после чего, передал ее Гонзо.

— Мой отряд существует в нынешнем составе три месяца. Эти ребята знают, что делать, они всегда беспрекословно выполняют мои команды, кроме Гонзо, он просто придурок. Остальные же — тренированные и обученные ребята, вы и пары минут не продержитесь, если атакуют.

— Мы сумели перестрелять кучу псов Рена на фабрике, я лично убил кучу тварей. Мы сможем за себя постоять, дай нам шанс.

— Берни, — хриплым голосом позвал Гонзо, закуривая сигарету. — Дон и Ллойд погибли, нам нужна замена.

Берни почесал седую голову, осмотрел нас здоровым глазом, второй же, белый, как снег, смотрел куда-то в сторону. Жуткая картина.

— Мне нравятся эти двое, — он указал на Эрика и Айлара. — Один молчун, другой с характером.

— Он хотел себя взорвать на фабрике, когда надежды не оставалось, — сказал я с легкой улыбкой.

— Вот как? Не дурно. Их я возьму.

— А мы с Хетеком? — спросил я.

— Только если будете выполнять все мои команды, включая команду «пойти и сдохнуть». Если не будете меня слушать — пристрелю. Такие условия сгодятся?

— Да… — неуверенно ответил я.

— Отлично, — Берни двинулся в сторону выхода, а Гонзо последовал за ним. — Через пять часов выход, наслаждайтесь жизнью, скоро она может оборваться.

Берни вышел из помещения, а я уже не считал Эрика сумасшедшим, что бы он там не вытворял. В воздухе висела некая неприятная атмосфера, этот тип умеет портить настроение. Но не Хетеку. Он все еще говорил со своей сестрой, обнимал ее и просто восхищался ей.

Мы решили оставить Хетека с Ларой и вышли из кухни, Рорик пошел с нами.

— Раз теперь вы в отряде, вам нужно подобрать оружие, — сказал Рорик.

Он повел нас по коридорам лаборатории, если это место вообще можно назвать лабораторией. Мы вошли в одно из разрушенных помещений. Стены были покрыты большими трещинами и дырами, вокруг стояли деревянные ящики, оружие, кое-где лежали старые одеяла. Все, как и в других помещениях этого комплекса, было освещено свечами.

— Вот тут ваше оружие, — сказал Рорик, указывая на один из ящиков. — Не на все мы сможем найти боеприпасы, так что, если есть желание, можете взять другое.

Глаза у Эрика и Айлара округлились, они не знали, что на это сказать. Здесь было довольно много оружия, большинство было старым и потрепанным, у некоторого не хватало деталей, но парней это не останавливало. Они восхищенно метались от ящика к ящику, подбирая себе вооружение.

— Черт, — говорил Эрик. — Сколько пушек! Имея столько оружия, вы не справляетесь с Реном и его псами?

— Ну, — отвечал Рорик. — Оружия у нас жопой жуй, а людей мало. Как вы могли заметить, во время нападения на коттедж, мы потеряли двоих. Хорошие были ребята, хорошие друзья... Тем более, псы Рена редко охотятся в одиночку, а бороться со стаей ни одно из этих оружий не поможет. У нас был миномет, крупнокалиберная пушка, но больше такого счастья нет. Много наших рубежей было уничтожено.

Через полчаса метания между ящиками, парни подобрали себе оружие. Айлар нашел какую-то штурмовую винтовку потрепанного вида, название которой я не знал. Эрик нашел АК-74, такого же потрепанного вида. Я же взял М4 Хетека, которая на фоне других пушек смотрелась великолепно. Только сейчас мне в голову пришли вопросы: как Хетек ее купил и за сколько? Я нашел пару коробок с патронами и зарядил магазины, с досадой обнаружив, что потерял два магазина.

— Ты не в первый раз идешь в город? — спросил я Рорика. — Тяжело нам будет?

— На подобное задание я иду третий раз, — ответил тот. — Мы идем вытаскивать людей, так что да, будет сложно. Но не из-за самого города, я год прожил во втором секторе, так что я знаю его. Сложность в самих зависимых: их будет трудно убедить. А если Рен нас застукает, что вполне вероятно, то трудностей станет еще больше. Суть в том, что мы действуем не как второй сектор. Не тайно. Мы устраиваем э-э-э, теракты, хех, отвлекаем Рена. Это весело, но смертельно опасно. А сейчас тем-более. Херш сказал, что скоро финал всей этой истории. А в переводе на язык Берни — это значит «делай, что хочешь». Вот, что мы собираемся сделать. Мы начинаем войну с этими ублюдками.

— Стой, ты жил во втором секторе? — удивленно спросил Эрик.

— Ага. Однажды я по глупости зашел слишком далеко в пустоши, провел там двое суток, заблудился. У меня заканчивалась еда и вода, вокруг был один мрак, надежды уже не оставалось. Только представьте, вокруг лишь тьма, будто больше не существует ничего, кроме тебя. Ни единого шороха. От этого ты можешь слышать свое сердцебиение, и единственный источник света на долгие часы — маленькая догорающая свеча.

Я понимал, какого было ему. Мы несколько часов шатались в лесу, в кромешной тьме.

— Потом, — продолжал Рорик, — я увидел свет, добрел до него. Оказалось, это был один из постов первого сектора. Мне чертовски повезло.

— Так мы в пустыре? Первый сектор в пустыре? — спросил Эрик.

— Я не знаю точно, мало кто знает. Мы уходим с базы с завязанными глазами, по тоннелям. Все для того, чтобы Рен не узнал про первый сектор, если схватит кого-либо из наших. Из нашего отряда лишь Берни знает, где мы.

— Умно, — сказал я. — Но из коттеджа вы бежали не с завязанными глазами.

— А где находится коттедж и куда ведет тоннель? — спросил Рорик, улыбаясь.

— Действительно.

— У нас тут ученые во главе, они ребята умные, даже помнят наш мир. Завидую я им, они возвращались туда.

— Норман говорит, что они скоро откроют врата для всех, мы все сможем вернуться, — сказал я.

— Если выживем, — Эрик пожал плечами. — И как жить там, если мы ничего не помним?

— А вы не знали? — удивленно спросил Рорик. — Норман говорит, что память восстанавливается, когда возвращаешься в наш мир. Там силы Рена уже не действуют.

Эрик удивился и переглянулся с Айларом. В таком случае хорошо, ведь парни вернут свою память.

Следующие четыре часа мы провели за беседами с Рориком. Оказалось, он приятный парень и хороший собеседник. Он рассказывал о своих приключениях, о различных вылазках и сражениях. Я же рассказывал парням о нашем мире, о реальном мире, и те с большим интересом слушали меня.

В конце концов, пришло время выдвигаться. На душе вновь было волнение, будто перед серьезным сражением, что нам и предстояло, собственно. Берни ввалился к нам, немного пошатываясь, вместе с Гонзо и некоторыми другими, которых я не знал.

— Ну что, дамы, готовы? — спросил Берни, его язык слегка заплетался.

— Я дал им пушки, Берни, — сказал Рорик. — Они…

— Мы готовы, — перебил Рорика Эрик. — Идем уже скорее. Я хочу убивать этих тварей, за Гуза и остальных.

— Мне нравится твой настрой, — обнажив желтые зубы, сказал Берни. — А где этот крепыш? Как его там?

— Хетек, — напомнил я. — Он не идет с нами. Он сейчас со своей сестрой, Ларой, которую не видел пять лет, им нужно наверстать. Тем более, ему больше нет необходимости рисковать.

— Лара? — удивленно спросил Берни. — Нет. Я не оставлю ее тут, она — один из лучших бойцов, и плевать я хотел, что это сестра вашего дружка, что он ее искал и бла-бла.

— Берни, — позвал Рорик, — парень нашел сестру спустя пять лет…

— Плевать, — перебил Берни. — Нам нужны все. Мы, драть вас в зад, идем на войну!

С этими словами Берни вышел, видимо, искать Лару. Я бы не хотел, чтобы Хетек и Лара шли с нами, но возразить Берни я не мог.

— Идем, — позвал Гонзо, и мы последовали за ним.

Гонзо привел нас в другое крыло здания, интерьер которого выглядел еще хуже. Вокруг были большие дыры в полу, видимо входы в подземные тоннели. Здесь было много вооруженных людей, которые к чему-то готовились, собирались. Кто-то таскал ящики и оружие, кто-то что-то обсуждал. Они смотрели на нас, новеньких, без капли интереса в глазах. Они готовились к вылазке, и мы последнее, что должно было их волновать. Я заметил Шона, того бородатого мужчину, что был в окружении Нормана. По всей видимости, Шон был командиром отряда, как и Берни. Меня терзали сомнения. Я уже где-то видел его. Он чертовски был похож на кого-то. Но где я мог его видеть? Мои размышления прервал Хетек, схвативший меня за плечо.

— Эй, Дэниел, чего не позвал? — Хетек сиял, на лице была счастливая улыбка.

— Я хотел, чтобы ты остался тут, — ответил я. — С сестрой. Наверстал упущенное, нельзя вам рисковать. Потом бы отправились с Норманом к вратам.

— Ты представить себе не можешь, сколько раз я рисковала, — сказала Лара, подходя ко мне. Старая, грязная, местами порванная, одежда скрывала довольно привлекательную фигуру, а лицо ее не портили даже шрамы. Копна рыжих волос была затянута на затылке. — Я — Лара, думаю Хетек уже рассказывал обо мне. — Она протянула руку, и я пожал ее.

— Очень приятно, я Дэниел, — представился я, а она широко улыбнулась и продолжила бурить меня взглядом. Мне стало неловко.

— Вот они! — сказал громко Берни, возникший за спиной Лары. — Вот они, мои новые бойцы, готовые идти на скотобойню! Так, парни и девушки, мой отряд, все сюда!

Вокруг Берни собрались люди его отряда, перед которыми он поставил нас, новеньких.

— Дэниел, Хетек, Эрик и Айлар, молчаливый ты тип.

Теперь Берни указал на старых бойцов. Первыми он представил Гонзо и Рорика, которых мы уже знали. У Гозно был пулемет подстать его габаритам, он улыбнулся и кивнул. Затем Берни представил Джессику — девушку с черными, небрежно уложенными волосами. Не сказать, что выглядела она привлекательно. Грустный, усталый взгляд, длинный нос и эти волосы. Далее, Берни представил Харви — коротко стриженного, невысокого, но довольно жилистого парня, который вырубил нас в тоннеле. Следующим был парень азиатской внешности Ким. Мы видели его, когда Берни пришел за нами, чтобы отвести к Норману. Ким не выглядел шибко дружелюбным, на его фоне даже Берни выглядел приятным парнем. Он даже не кивнул, когда Берни представил его.

— Теперь все знакомы, — заявил Берни. — Пора выдвигаться.

— Эй, Берни, — позвал один из тех, кто был в окружении Нормана, крупный, лысый мужчина с татуировками на лице и голове. — Новенькие?

— Да, — коротко бросил Берни, отворачиваясь от собеседника.

— Это те, из-за которых ты потерял наш последний, девятый рубеж? — на лице татуированного появилась ехидная улыбка.

— Заткнись, Джим, не твое собачье дело, — процедил Берни через стиснутые зубы.

— Не обижайся, Берн, я просто хотел узнать, есть ли среди них Дэниел, Эрик и Айлар?

— Это я, — сказал я и поднял руку, Эрик и Айлар кивнули. Джим внимательно посмотрел на нас.

— Ну что ж, Берни, не облажайся на сей раз. Третий раз заново набирать отряд будет уже не из кого.

Джим закинул свою пушку на плечо, махнул своим людям, которые, как мне показалось, с сожалением смотрели на нас, и вместе с ними удалился.

— Ублюдок, — тихо сказал Берни.

— Не парься, — сказал ему Шон, который наблюдал представление. — Главное, будьте осторожны. Это наша последняя вылазка. После нее мы отправимся домой.

- Или на тот свет, - небрежно бросил Берни. – Если он существует.

Слова Джима насторожили меня. Третий раз заново набирать отряд? Что это, черт возьми, значит? И зачем он спрашивал меня, Эрика и Айлара? И откуда он нас знает? Норман сказал ему? Зачем?

— Идем, — сказал Рорик, вернув меня в реальность.

Берни повел нас в один из подземных тоннелей, который был слабо освещен свечами и керосиновыми лампами. Представить себе не могу, сколько ушло времени на оборудование этих тоннелей. Но судя по тому, что времени у жителей первого сектора было предостаточно, для них это не было проблемой.

Мы шли по тоннелю около двух часов. Пути постоянно виляли, часто встречались развилки, почему-то я почувствовал себя вьетконговцем. На некоторых участках стен виднелись динамитные заряды. Я общался с Рориком и Эриком, из всех (не считая занятых общением Хетека и Лары) только они были достаточно общительными.

Следом за нашей группой шла еще одна, там было восемь человек. От Рорика я узнал, что ее возглавлял Хорен, мускулистый парень с хорошо уложенными волосами и глубоким и веселым голосом. Он ни разу не провалил ни одного задания и не потерял ни одного человека. Берни же дважды терял весь состав отряда, а буквально сутки назад он потерял еще двоих. Сейчас я больше хотел попасть в отряд Хорена. Честно сказать, меня каждую минуту терзали сомнения. Правильно ли я поступаю? Мы с Хетеком вольны уйти, тем более, когда он нашел свою сестру и сильнее всего сейчас хочет вернуться в наш мир. Мы можем пойти к вратам и все, эти кошмары закончатся, мне больше не придется каждую секунду боятся за свою жизнь. Однако меня останавливали мысли о друзьях, они бились с мыслями о побеге, и не понятно, кто выходил победителем. Не раз я подумывал о том, чтобы бросить друзей здесь, и до конца жизни я буду стыдить себя за эти мысли.

Наконец, мы добрались до конца тоннеля. Здесь был подъем, за которым следовал закрытый деревянной дверцей проход. Берни достал несколько черных повязок и раздал членам отряда.

— Берни, ты серьезно? — возмущенно пробасил Гонзо.

— Правила едины для всех, — ответил Берни. — Надевай повязку, не заставляй меня нервничать.

Мы надели повязки, Берни проверил, плотно ли они закрывают глаза.

— Идите на мой голос, — объяснил Берни. — Не снимать повязку без команды.

Послышался скрип и трение дерева о дерево. Берни открыл проход и повел нас за собой. Я несколько раз упал, и такой был не один. Когда же мы добрались до нужного места, Берни приказал снять повязки. Мы оказались недалеко от города, его было хорошо видно, благодаря прожекторам, позади нас начинались пустыри, подземного прохода видно не было, темно было хоть глаз выколи. До города оставалось примерно два-три километра по холмам.

— Где Хорен? — спросил Гонзо.

— Они пойдут другой дорогой, — ответил Берни. — Мы встретимся в городе. Ну что, все готовы сегодня сдохнуть?

Берни как-то странно улыбнулся, и на меня это нагоняло ужас.

— Берни, твоя репутация и так не шибко радужная, — недовольно сказал Джессика. — Я бы на твоем месте так не шутила.

Берни посмотрел на нее, не переставая улыбаться, и тихо произнес:

— Ты подохнешь первой, сучка. Ну что, вперед!

Глава 12: Город

Мы выдвинулись. Шли у подножья холмов, где растительности, по мере удаления от пустоши, становилось все больше. Свет города становился ярче, небо уже не было абсолютно черным, но приобрело легкий оттенок фиолетового, красного и других ярких цветов. Я все думал, как же нам удастся вытащить моих друзей, ведь, скорее всего, они мне не поверят. Даже в глазах Лары, которая давно поняла, что этот мир не ее дом, виднелось некоторое недоверие к Хетеку. Кстати о Ларе.

— Привет, — неуверенно поздоровалась она со мной.

— Привет, — ответил я, а она немного замялась.

— Так… ты друг Хетека?

— Ага. Он не раз меня спасал.

— Он действительно мой брат?

— Да. Иначе зачем ему это все. Ты и представить себе не можешь, на что он был готов, чтобы найти тебя.

Лара улыбнулась и смущенно опустила голову, и, не поднимая ее, спросила:

— Он рассказал, что ты пришел в этот мир со своими друзьями. Они попали к Рену, а ты нет, как так вышло?

Я рассказал ей, как мы с друзьями попали сюда, и как мне удалось избежать забвения.

— Эта Амилия, она… она должно быть красивая.

— Да, — ответил я с легкой улыбкой, вспоминая Амилию.

— Ты с ней?

— Нет, — как-то слишком резко ответил я, улыбка сразу сползла с лица. Меня вновь охватила злость, а у Лары будто поднялось настроение. — Она с Олафом уже довольно долго. Не знаю, как сейчас, когда им отшибло память, но вместе они давно.

Мысль, пришедшая вместе со словами, что Амилия возможно забыла Олафа, и у меня есть шанс, приободрила меня, но не надолго.

— Любовь не зависит от памяти, она сильнее, — сказала Лара. — Даже забыв свою прежнюю жизнь, они будут вместе, сами не понимая почему. Я знала несколько таких пар. Например, Берни. Он тоже любил одну девушку, но не помнил ее. Она погибла. Это сильно ударило по нему, не знаю, осталось ли в нем что-то человеческое после всего пережитого. Тогда Норман решил исследовать этот феномен и решил, что любовь не зависит от памяти.

После ее слов я разозлился еще сильнее, но старался не показывать этого.

— Эй, смотри! — воскликнула Лара, указывая на слабое фиолетовое свечение у подножья холма. Она подбежала туда и начала что-то откапывать. Потом она повернулась ко мне, счастливая и улыбающаяся, и показала светящийся фиолетовым камень.

— Обереговый камень, — сказала она, продолжая улыбаться.

— Молодец, Лара, — с улыбкой сказал проходивший мимо Рорик.

— Круто, — поддержала Рорика, но без каких-либо эмоций, Джессика.

— Они большая редкость, нам повезло, — тараторила Лара.

- Что это такое? – спросил я. – Они… их создал Рен?

- Норман говорит, что эти камни были здесь до него, - сказала Лара, рассматривая камень. – Он их изучал, но ничего так и не узнал. Они не похожи на камни из нашего мира. А у нас камни тоже светятся? А есть у нас камни розового цвета? Он мне нравится.

Я улыбнулся.

- Нет, светящихся камней у нас нет.

Внезапно, на холмах вокруг нас возникли люди, одетые в тряпье. Они были вооружены, но, по большей части, самодельными луками и неким подобием рогаток, лишь у некоторых было огнестрельное оружие.

— Не двигайтесь, — сказал один из них, длинноволосый, бородатый мужчина, с ружьем в руках. — Стойте на месте, и мы вас не убьем, нам нужно только ваше оружие и припасы, чтобы…

— Эй! — криком перебил его Берни, медленно поворачиваясь к говорящему, попутно пересчитывая людей на холмах. — Тебе стоит развернулся и пойти своей дорогой. Мои люди не боятся боя с твоими, а оружия у нас много. Мы прикончим вас, и очень повезет, если не всех. Но я бы не стал радоваться, неподалеку еще одна наша группа, вооруженная до зубов, они услышат выстрелы.

Длинноволосый замешкался, прикидывая, стоит ли рисковать. Спустя пару секунд раздумий он продолжил:

— Я тебя узнал. Вы из первого сектора, так? А знаете кто мы?

Берни поднял брови, развел руками и с улыбкой спросил:

— Посвяти нас.

— Мы третий сектор! — заорал длинноволосый, а один из его людей жестом сказал ему сбавить громкость. — А знаете почему мы здесь? Потому что сектор уничтожен! Вы должны были нам помочь! Вы обещали! Но… — длинноволосый вытер слезы с глаз, — вы ведь даже не знали об этом.

— Нет, не знали, — с сарказмом ответил Берни, я заметил, что он жестикулирует, подает какие-то знаки. — И знаешь, что? Нам плевать, своих дел по горло. А теперь, я думаю, разговор окончен, и я последний раз предупреждаю…

— Когда я скажу, бегите за мной, — сказала Лара нам с Хетеком, она внимательно смотрела на руки Берни.

— … и если вы не хотите бойни, — продолжал Берни, — то советую…

— Ах ты конченая мразь! — завопил длинноволосый. — Знаешь, скольких забрал Рен? Знаешь, сколько погибло?! Ты…

Длинноволосый не договорил, он поднял ружье, целясь в Берни, а Лара схватила нас и повела за собой. Я пригнулся, когда раздались громкие выстрелы, эхом разносившиеся по округе. Мы забежали за холм и нырнули в яму, покрытую густым кустарником. Выстрелы продолжались, я услышал сдавленные крики. Нет, там же Эрик и Айлар!

Выстрелы прекратились. Мы продолжали сидеть в яме еще несколько минут.

— Нужно пойти туда, — сказал я, сам того вовсе не желая.

— Нет, опасно, — ответила Лара. — Если они живы, они подадут сигнал.

— Нельзя же просто так сидеть и…

— Можно, — как-то слишком грубо отрезал Хетек. — Сидим здесь.

— Но…

— Эй, вы! — сказал кто-то позади нас, это была девушка, она тяжело дышала, ее голос дрожал. — Оружие на землю, медленно, без глупостей.

— У… у нас огнестрел, — сказал второй, не менее дрожащими голосом, он был совсем юн.

— Хорошо, — ответил Хетек, медленно отпуская свое оружие. — Только не стреля…

БАМ!

Я дернулся от неожиданности, но потом сообразил, что выстрел был слишком далеко.

БАМ!

Прогремел второй выстрел. Позади нас что-то упало на землю, глухо ударившись. Мы обернулась, девушка лежала замертво, пуля попала ей прямо в голову. Второй, мальчик лет двенадцати, лежал и стонал, держась за живот. У них не было огнестрельного оружия, лишь один лук.

— Роза… — простонал мальчишка, толкая рукой мертвую девушку. — Роза, помоги мне, мне больно…

Парень замолчал и обмяк. С холмов кто-то помахал нам.

— Люди Хорена, — сказала Лара, бросая короткие взгляды на мертвых. — Совсем еще дети… уходим.

Мы вылезли из ямы, на холме показались еще несколько человек, и Хорен среди них.

— Что случилось? — взволнованно спросил Хорен. — Вы в порядке?

— Мы — да, — ответила Лара. — Там Берни и остальные… На нас напали. Налетчики. Хорен, третий сектор уничтожен.

— Что? — его глаза чуть не выпали. — Быть не может… неужели Рен начал действовать? Откуда он узнал?

— Не знаю, идем, там Берни и остальные.

Мы направились к месту нападения, к своему ужасу я увидел трупы. По большей части это были нападавшие, среди них был и длинноволосый. Берни сидел над чьим-то телом. Это было тело Харви. Берни забирал все ценное, я заметил, что его плечо было в крови. Он резко направил на нас оружие, но потом понял, что это свои.

— Хорен. — Берни кивнул ему.

— Где остальные? — спросил я.

— Я отправил их к первой точке. Они пошли в город. — Берни стал перематывать плечо, морщась от боли. — Есть раненые. Тут небезопасно, скоро прибудут псы Рена. Нам тоже пора валить.

— Харви, — тихо проговорила Лара, прикрывая рот ладонью. — Нет…

— Да, — отрезал Берни. — Он мертв, уходим.

Мы не стали возражать. Смерть Харви не стала для меня трагедией вовсе. Не знаю, станет ли теперь чья-то смерть для меня трагедией.

Через пару минут раздался громкий утробный рев. Он был относительно недалеко, рев эхом разносился по холмам и вселял ужас. Никому не было интересно, что за существо издает эти звуки, так что мы ускорили шаг, переходя на бег. Через еще пару минут рев повторился, только сопровождался он человеческими криками. Никогда не думал, что человек может так громко кричать. По спине пробежали мурашки.

До города оставалось чуть меньше километра. Я уже отчетливо видел высотки и тысячи огоньков, покрывавших их. Я пытался разглядеть впереди часть нашего отряда, Берни сказал, что они идут в город, но видно их не было. Возможно, они уже добрались, но если среди них есть раненые, то вполне возможно, что мы только что слышали их крики.

Все шло спокойно. Мы отошли достаточно далеко от места нападения, так что чувствовали себя в некой безопасности. Берни и Хорен провели нас через небольшой лесок, деревья здесь выглядели очень старыми и довольно высокими. Они сильно отличались от деревьев в лесу возле фабрики. Эти были более живыми, они даже немного покачивались от легкого ветерка, который я только сейчас заметил. Когда лесок закончился, мы вышли на зеленую равнину. Она была просторной, размером с футбольное поле, если говорить о расстоянии от нас до города, но в длину простиралась на многие километры, огибая город. Трава здесь была пострижена. Хотелось просто лечь в эту траву и заснуть, настолько она была идеальна. За равниной начинался город, освещенный разноцветными прожекторами. Наконец-то мы добрались. Оставалось совсем немного, и я найду друзей. Если они живы.

— Пойдем через канализацию? — спросил Хорен у Берни.

— Иногда я удивляюсь твоей тупости, Хорен, — ответил сквозь зубы Берни, держась за раненое плечо. — Конечно через канализацию, на поверхности слишком опасно, границы города могут быть под присмотром.

Мы подошли к черте города. Здесь было множество маленьких строений, некоторые были трансформаторными будками, некоторые котельными, из которых валил пар. Если не думать о том, где я, то на ум сразу приходит окраина моего города, где я частенько гулял с друзьями (могу ли я их так называть?). Только вот это место абсолютно не внушало доверия, тут все было слишком «чисто и ровно», будто каждое здание кто-то выровнял линейкой. «Сумасшедший перфекционист Рен» — подумал я.

— Сюда! Здесь! Тут все чисто! — не повышая голоса, но так, чтобы все слышали, говорил один из людей Хорена.

Мы пошли на зов, парень стоял у люка. Берни поднял его, постоянно оглядываясь по сторонам, и посветил в открывшийся проход. Его внимание остановилось на ободе люка, там была кровь. Берни провел по ней рукой, она была еще довольно свежей.

— Наши были здесь, — сказал он. — Значит внизу все чисто, спускаемся, не тормозим.

Берни полез первым, а я думал, как вновь буду плескаться в фекалиях, если это вообще они. Наша группа спустилась первой вслед за Берни, все включили фонари, изолентой приклеенные к оружию, и стали изучать канализацию. Все было чисто. Черная, немного густая, вода была мне по колено, было мерзко смотреть вниз, так что я старался этого не делать. Стены канализации ничем не отличались от водички: черные, будто гниющие, сочащиеся какой-то гадостью. Радовало только то, что здесь не сильно воняло, так что я представил, что фекалии ненастоящие.

— А Рен действительно сумасшедший, раз решил воссоздать даже канализацию с дерьмом, - сказал я вслух сам себе.

- Для пущей убедительности, - усмехнулся Хетек.

Следом за нами спустилась группа Хорена. Не теряя времени, но ступая осторожно, мы двинулись вслед за Берни и Гонзо, которые хорошо знали эти канализации. По лицу Хорена было видно, что он не в восторге от предводительства этих двоих.

— Рорик и остальные должны быть у первой точки, — говорил мне Гонзо, как всегда низким, басистым голосом, во тьме канализации этого чернокожего парня было легко потерять. — Оттуда мы двинемся дальше в город. Так что ты не парься о своих дружках, они должны быть живы. Эти канализации — спокойное место, ни разу мы не застали здесь псов Рена. Возможно, он не догадывается, что мы рыщем под землей. Но судя по тому, что он уничтожил третий сектор, Рен понял, что мы предпочитаем прятаться под землей.

Мы прошли пару развилок. По мере продвижения стены и вода становились более чистыми, насколько это позволяет канализация. Видимо, чем дальше строение от города, тем слабее силы Рена воздействуют на него, и оно теряет задуманный вид.

Вдруг среди всплесков воды я услышал стон и хрипы, и не я один. Все немедленно направили фонарики на предполагаемый источник звука, но первые десять-двадцать метров ничего видно не было. Аккуратно, стараясь ступать максимально тихо, держа оружие наготове, мы двинулись дальше, звуки не прекращались, а еще к ним добавились легкие всплески. Наконец мы увидели источник звука. Это был человек, сидевший по пояс в воде, по которой причудливыми формами расплывалась кровь. Я узнал его. Это был, черт его возьми, Эрик. Он тянул к нам руку.

— Скорее… — тихо сказал он и опустил голову.

— Эрик! — воскликнул я и подбежал к нему, он был ранен в районе живота и чуть ниже ключицы. — Как ты так?

Внезапно я услышал еще один звук, совсем рядом. Отряд навел фонарики на источник. Им оказался Айлар. Он закрыл лицо и прищурился.

— Свои, Айлар, — сказал я.

Айлар подошел к Эрику и стянул пропитанные кровью повязки в местах ранений. В этот момент его оттолкнул Гонзо и принялся осматривать Эрика.

— Нет серьезных повреждений, пули прошли навылет, — сказал тот, доставая из старого, порванного рюкзака коробку и пару тканьевых повязок. — Он не умрет. По крайней мере сейчас.

Гонзо стал промывать Эрику раны, а тот морщился и стонал от боли. Потом Гонзо посыпал раны какой-то белой присыпкой и перемотал повязками.

— Кровь должно остановить, но ему нужен будет долгий отдых. Его необходимо вернуть в сектор, нам он уже не поможет. Идти сможешь сам?

Эрик попытался приподняться, но у него не вышло. Я и Айлар подняли его и держали под руки.

— Где Ким? — спросил Берни Эрика. — Где остальные?

— Они бросили нас, — сквозь зубы ответил Эрик. — Тоннели кишат псами. Тут их полно, Берни! Вас кто-то сдал Рену, он знает, что мы здесь. Этот урод знает…

— Что? — почти вместе спросили Хорен и Берни.

— На нас напала небольшая стая, может минут двадцать назад, не знаю. Мы смогли их перебить и убежать, но дальше я идти не смог. Этот ублюдок Ким решил, что нести меня нельзя, что это затормозит всех. Они решили меня бросить, даже этот уродец Рорик. Я думал, он не такой козел. Только Айлар остался.

— Не стоит из-за одного рисковать жизнью других, если у него нет шансов выжить, — безразлично протараторил Берни. — К тому же, ты действительно тормозил бы их. Они поступили правильно, согласно правилам отряда.

— Херовые у вас правила, — морщась сказал Эрик.

— Зато выживает большинство, — ответил Берни. — Ускоряемся! Они наткнулись на разведку, скоро тут будет гораздо больше этих тварей.

У меня засосало под ложечкой. Мне вспомнилась фабрика, и все внутри передернуло. Если это повторится здесь, в кромешной тьме, то от нас…

— Хор… — крикнул кто-то сзади, но голос его резко оборвался. Весь отряд обернулся.

Сначала мне показалось, что у потолка висит манекен. Но все оказалось куда ужасней. Из небольшой дыры в потолке торчала длинная, волосатая, сегментированная лапа. Диаметр ее был около пятнадцати сантиметров, из нее торчали более мелкие отростки, постоянно извивающиеся. На конце лапы было четыре когтистых пальца, которые держали за шею одного из людей Хорена. Он брыкался, рот его был широко открыт, глаза вылезали из орбит от удушья и ужаса. Не церемонясь, лапа утащила парня в дыру в потолке, мы даже не успели выстрелить. Затем, из дыры показалась паучья морда, заросшая густой шерстью. Вместо черных глаз находились человеческие глаза, белки их отражали свет наших фонарей, пасть представляла из себя некое подобие человеческой челюсти. Большие желтые зубы упирались в более мелкие сверху. По краям рта была куча острых отростков. Паук посмотрел на нас и издал громкий высокий визг, такой громкий, что мне чуть не заложило уши.

— Бегите! — крикнул Берни, ударяя меня по плечу и убегая сам. Гонзо тоже не решил оставаться.

Люди Хорена, Хетек и Лара открыли огонь по пауку. Тот задергался так, что вышиб пару кирпичей в потолке, и тот начал обваливаться. Паук скрылся из виду, но вдалеке послышался знакомый визг. Его издавал уже не один паук, а целая стая. Хетек схватил сестру и побежал, мы с Айларом последовали за ним, таща Эрика под руки. Люди Хорена тоже стали отходить назад, но смотрели в сторону, откуда раздавался визг, готовясь стрелять.

— Хорен, надо бежать! — дрожащим голосом крикнул кто-то из его людей.

Хорен дрожал, пуще осеннего листа, пауки приближались, а он ничего не мог сказать.

— Хрен с вами! — закричал один из его людей и бросился бежать, Хорен, заметив это, кинулся за ним, пару раз упав в воду. Остальные тоже было побежали, но пауки настигли их. Ужасные твари, три метра в длину и около двух в высоту, сегментированные тела, мерзкий мех. Люди Хорена начали стрелять, и мне, бежавшему довольно далеко от них, заложило уши. Позади слышались истошные вопли, всплески. Хорен и один из его отряда обогнали нас с Айларом. Мы бежали довольно медленно, но насколько это позволял Эрик и вода под ногами.

— Скорее! — послышалось впереди. — Сюда! Скорее!

Я увидел свет, который исходил сверху. Выход. Берни стоял у лестницы, ведущей наверх, она вся была обвита трубами, которые далее проходили по канализации у потолка. Мы ускорились насколько это было возможно, позади слышался визг и всплески. Значит, пауки разобрались с людьми Хорена и пустились в погоню. От этой мысли я потерял голову, но капля надежды вернулась ко мне, когда мы приблизились к лестнице!

— Быстрее! — орал, что есть мочи Хетек. Лара, Берни, Хорен и один из его отряда уже были наверху лестницы.

— Скорее! Скорее! — орал Гонзо, который остался с Хетеком.

Мы достигли лестницы, и первым полез Айлар, таща на себе Эрика.

— Давай, Хетек! — крикнул я, когда он замешкался, думая, пропустить ли меня. Но после моих слов полез наверх.

— Лезь! — пробасил Гонзо, снимая с предохранителя пулемет, всплески были совсем рядом.

Я стал карабкаться по мокрым ступеням, несколько раз чуть не сорвался. Стрекоча раздалась пулеметная очередь, Гонзо редко останавливался и рвал глотку, пока стрелял. Наружу меня вытянул Хетек, после чего я опустился головой в люк и заорал Гонзо, чтобы он поднимался. Тот, не сразу меня услышав, стал карабкаться вверх, постоянно бросая короткие взгляды в сторону пауков. Жуткий отвратительный визг усилился, они были очень близко. Гонзо был довольно здоровым парнем, так что двигался не шибко быстро. Я опустился по пояс в люк, меня держали Хетек и Лара. Я протянул Гонзо руки. Оставалось совсем немного, как внизу показались мохнатые твари. Они мерзко извивались и пытались достать до Гонзо.

— Вытащите меня! — орал он, его глаза округлились. — Вытащите!

— Руку! — орал я ему в ответ.

Я схватил его, из-за влаги руки скользили, и внезапно что-то с силой потянуло его вниз, и я выпустил его. Он сорвался и с криком упал на одного из пауков, скатился с него и плюхнулся в воду. Гонзо, тяжело дыша, с обреченным выражением лица, протянул мне руку, прежде чем пауки разорвали его пополам. Хетек вытянул меня обратно и закрыл люк. Я продолжал смотреть на люк, пока меня утаскивали.

— Дэниел! — крикнул Хетек. — Ты не легкий, давай двигай сам!

Я пришел в чувства, оказалось, мы были в переулке между двумя высотками. У пожарного входа в одну из них стоял Берни и махал нам. Мы побежали туда, вошли. Прошли по тусклому коридору, не сильно выделявшемся великолепием и красотой, которую я ожидал увидеть. Берни вел нас вниз, в подвал. Мы зашли в небольшое помещение, тут было много труб, стояли котлы, которые то и дело выпускали пар. Здесь уже были Хорен, который сидел и смотрел в одну точку, и один и его отряда, который уткнул лицо в колени. Берни закрыл за нами дверь. Я упал на колени тяжело дыша. Вот она. Трагедия от чьей-то смерти. Я винил себя за то, что не смог спасти Гонзо. Берни все понял без слов. Он отошел и несколько раз с силой ударил в бетонную стену, разбив в кровь свой кулак.

— Он был моим другом! — тяжело дыша прорычал Берни, это был настоящий рык.

— Берни! — послышался знакомый голос. На свет вышли Рорик, Джессика и Ким. Рорик улыбался, но, увидев Эрика, улыбка сразу сошла с его лица. — Извини, мы…

— Пошел на хер, — морщась ответил Эрик.

— Вы! — снова зарычал Берни, указывая на нас. — Вы нас предали!

Берни направил на меня винтовку, Хетек ответил ему тем же. За Берни повторили Джессика и Ким, остальные решили воздержаться от мексиканской дуэли.

— Расскажите мне, — продолжал рычать Берни, в его глазах (или, скорее, здоровом глазу) виднелось безумие, — как так получилось, что стоило только вам появиться, так все пошло через жопу? А?! Мы теряем последний рубеж, гибнут ребята, теперь погиб Гонзо, а отряд Хорена полностью уничтожен! Как так получилось, мать вашу?!

— Берни, успокойся! — испуганно крикнула Лара.

— Заткнись, шлюха! — отрезал он. — Ты с ними заодно!

— Следи за словами, урод безумный! — рявкнул на него Хетек.

— Если бы мы вас предали, — сказал я, — то пошли бы мы в канализации с вами? Пошел бы туда раненый Эрик? Это все либо наша задумка и мы очень тупые, либо все это череда случайных неудач и предал вас кто-то другой!

Берни секунду посмотрел на меня, обдумывая мои слова.

— Берн, этот говнюк правду говорит, — сказала Джессика. — Они бы не пошли за нами.

— А может это было частью их плана, который обосрался! — рявкнул Берни. — Я не стану рисковать. Поднимайте своего недомерка-дружка и валите отсюда.

— Что? — спросил я. — А как же…

— Считаю до трех!

— Берни!

— Раз…

— Стоит сделать, как он хочет, — сказала Лара. — Или начнется бойня, ему совершенно плевать.

Я помог Айлару поднять Эрика, и мы двинулись к выходу, Хетек, не опуская оружие, двинулся за нами.

— Ты с ними? — спросил Берни у Лары.

— Да, — ответила та. — Шлюхам ведь тут не рады.

— Отлично, вали к черту, надеюсь ты сдохнешь в муках.

— И тебе того же, — ответила Лара и закрыла за собой дверь.

Проект LARANDEX

Глава 13: Операция.

Я был шокирован поступком Берни, но, зная его, действительно лучше было бы убраться оттуда. Но теперь мы сами по себе в огромном городе, где в любую секунду нас готов поймать Рен.

Лара предложила подняться на верхние этажи, найти укромное место и придумать план. На улицу выходить было опасно, тем более с нами нет Берни. Хоть он и был отморозком, но знал, что делать и как это делать.

— Не видела его раньше таким, — говорила Лара, когда мы поднимались по ветхой лестнице. — Видимо, все из-за Гонзо. Ему нужно было найти козла отпущения.

— Это я виноват, не вытащил его, — тихо сказал я. Не знаю почему, но я винил себя в его гибели, хоть и знал, что ничего не мог поделать.

— Нет, — ответила Лара. — В этом виноват тот, кто продал нас Рену. Если это вообще правда. С чего бы это?

— Сектора Рену найти не так просто, — сказал Эрик, которого мы с Айларом тащили. — Нужна наводка. Я был в третьем как-то раз, они хорошо прятались. Тем более, Берни говорил, что в канализации никогда не было псов, да и мы с Айларом ни разу ничего подобного не видели. Теперь Рен знает. Он знает все.

— Думаешь, он мог узнать про первый сектор? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Эрик. — Если так, то у нас большие проблемы.

— Норман должен доставить какое-то устройство к вашим вратам, — сказал Лара, бросив на нас с Хетеком короткий взгляд. — Они хотят перебросить туда все силы и как можно больше людей. Они давно это планировали, но не знаю, хватит ли им времени. Война уже идет. Наши отряды — это лишь некоторая часть. У нас своя миссия. Но основная наша армия сейчас должна выполнять другие задачи. Фабрика, теракты в городе, переброска первого сектора к вратам и тому подобное. Рен, по всей видимости, уже прознал про все это и начал действовать.

— Что это значит? — спросил Хетек.

— Значит, что он собирает людей для Ардашаха. Первыми в топку пойдут пленники фабрики, потом все, кого он сможет поймать. Гонзо и ребята Хорена тоже уже в куче. Следом пойдут зависимые, тут будет легче. А потом…

— Что потом?

— Потом начнется ад, если Ардашаху хватит сил.

— Да кто этот Ардашат? — с нетерпением спросил я.

— Не знаю. Сущность вне нашего понимания.

— Это же говорил и Норман.

— Я знаю не больше него. Сюда. — Лара открыла дверь на лестничной площадке, аккуратно выглянула. — Все чисто.

Мы вошли в просторный коридор. Вот тут-то роскоши было не занимать. Мягкие блестящие ковры, стены, отделанные деревом, позолоченные перемычки окон, выходящих на яркую широкую улицу, по которой проносились машины. Она дернула ручку первой двери, и та послушно открылась. Внутри комната напоминала ту, где Айлар сразился с Советником, и тот его забрал. Роскошные апартаменты. Мы вошли, Лара аккуратно прикрыла за нами дверь. Эрик сразу завалился на кровать, Лара упала рядом и закрыла лицо руками, Айлар прикрыл золотого цвета занавески и принялся что-то выглядывать через небольшую щелку. Мы с Хетеком упали на кресла. Впервые за долгое время я присел отдохнуть и заметил, как у меня болят ноги, да и все тело в целом.

— Так, — начала Лара, уставившись в потолок. — Первоочередная задача — найти ваших друзей. Дэниел, ты видел их последний раз в клубе Рена, так?

— Да.

— Я знаю, как туда добраться. Но есть проблемы. Первая: канализации закрыты, вторая: поверхность закрыта.

— А если возьмем машину? — внезапно выпалил Хетек. — Там их полно, возьмем любую.

— Идея неплохая, — сказала Лара. — Так нас, возможно, не заметят. Но нужно найти машину, за рулем которой будет живой человек, в противном случае, Рен узнает о нас. Большинство машин никем не управляется, это все Рен. Если мы возьмем одну из них, наверняка он заметит вмешательство.

Айлар поднял руку, как бы привлекая внимание.

— Что такое? — спросил я, а он указал на щелку между занавесками.

Я вскочил с кресла, подошел и выглянул. Открывался вид на переулок, по которому шла группа вооруженных людей. Берни и остальные. Они быстрым шагом направились к концу переулка и скрылись за углом.

— Берни, — сказал я, заметив вопросительный взгляд ребят. — Они ушли.

— Пусть катятся, — сказал морщась Эрик, он держался за раны, повязки на которых уже пропитались кровью.

Я посмотрел на Айлара, кивнул в сторону Эрика и развел руками, вопрошая: «Что нам с ним делать?». Айлар лишь устало посмотрел на друга и пожал плечами. Я понял, нужно что-то решать. Глубоко вздохнув, я посмотрел на Эрика, готовясь встретить отпор.

— Эрик, тебе нужно остаться здесь, кто-нибудь из нас останется с тобой.

— Черта с два, — ответил тот, продолжая морщиться. — Дайте мне пару минут, и я смогу идти.

— Эрик, как бы я не хотел это говорить, но ты действительно будешь нас тормозить.

— Ты предлагаешь мне остаться здесь? И что я буду делать?

Эрик начинал нервничать.

— Послушай, в таком состоянии ты нам не поможешь. Мы найдем моих друзей, потом вернемся за тобой, и все вместе отправимся к вратам. Будем ждать, пока Норман и его умники откроют врата и смоемся. Как тебе?

Эрик смотрел на меня с некой злостью, но потом осознал свое положение и сдался.

— Ладно, — тихо сказал он. — Ты прав, я буду обузой.

— Кто останется с Эриком? — спросил я. Как и ожидалось, руку поднял Айлар. — Хорошо. Боеприпасы у вас есть, я оставлю немного еды и воды.

Я достал из рюкзака бутылку воды и пару банок с консервами, которые мы взяли дома у Вадина, и к которым ни разу не притронулись. Эрик был рад видеть более-менее нормальную еду.

Хетек, Лара и я собрались уходить, я пожал руку Айлару и Эрику.

— Держитесь. Надеюсь, все будет хорошо.

— Если к нам нагрянут, — с легкой улыбкой сказал Эрик. — Им не поздоровится.

— Надеюсь у тебя не осталось с собой взрывчатки? — усмехнулся я.

— Не-е-ет, — довольно протянул Эрик. — А жаль.

— Удачи, — сказал напоследок я и направился к выходу.

— Вам она больше пригодится, — проговорил Эрик мне в след.

Мы вышли из здания. Мне было как-то не по себе, ведь Эрик и Айлар сейчас сидят в закрытом помещении без шанса спастись, если на них нападут. Но в данном случае нечего было поделать. Узкий переулок заканчивался, и начиналась улица. Здесь было не так много машин, а людей вообще не было. Лара посмотрела по сторонам, потом, будто ошпаренная, полезла в подсумок и достала фиолетовые камни.

— Довольно большие, — сказала она. — На всех хватит.

Камней было всего два, но один из них был более крупным. Она взяла его и прикладом автомата раздробила на две половинки. Всучила один Хетеку, другой мне.

— Используем при крайней необходимости. Сейчас нам нужно выйти к той улице.

Она указала за угол, на улицу, которую было видно из окна коридора. Там было довольно много машин. Собравшись, мы вышли из переулка и на нас сразу упал свет фонарей. Сердце бешено колотилось, и не удивительно, ведь мы были как на ладони. Максимально прижимаясь к зданию, мы двигались по широкому тротуару улицы. Нижний этаж здания был утыкан различными магазинами одежды, еды и развлечений. Везде висела одинаковая вывеска, гласившая «Для наших гостей — все бесплатно!».

— Есть идея, — сказал я, заходя в один из магазинов одежды. Как только я зашел, послышался ласковый женский голос: «Добро пожаловать».

— Что ты делаешь? — недоумевая, спросила Лара.

— Если будем разгуливать в таком виде — привлечем внимание.

Моя порванная и до жути грязная одежда действительно вызвала бы много вопросов (сейчас мне уже было глубоко плевать на мою одежду, хотя пару дней назад я ее лелеял). Как и облик Лары. Тут мне почему-то пришел на ум облик Лары Крофт, только менее откровенный. На лице невольно появилась улыбка.

- Что? - смущенно спросила Лара, увидев, что я смотрю на нее.

Ребята зашли за мной, дважды голос повторил: «Добро пожаловать». Магазин был просторным, ярко освещенным. Здесь не было кассы, видимо, подразумевалось, что мы можем взять что угодно. Я вспомнил, как выглядели люди в клубе Рена: цветастая, бросающаяся в глаза одежда. Здесь, правда, другой и не было. Я нашел красную майку с белыми полосками, сверху накинул фиолетовую толстовку, на ноги натянул ярко-голубые джинсы. Я чувствовал себя павлином в этом прикиде. Хетек оделся не менее смешно. Розовая облегающая маяка, подчеркивающая его рельефное тело, сверху бордовый кардиган и белые брюки. Мы стояли друг напротив друга и смеялись, позируя. Лара вышла к нам через пару минут. Она надела белое платье с красными кляксами, на огненно-рыжих волосах красовалась розовая шляпка. Она умылась и теперь выглядела просто превосходно. Я впервые заметил, какая она все же красивая.

— Ну как? — спросила она.

— Прелесть, — ответил я, а она смущенно заулыбалась.

— Эй, — Хетек тоже улыбался. — Давайте потом поворкуете, идем.

— Что? — спросил я. — Да мы не… Хетек!

Хетек. улыбаясь, вышел из магазина. Мы последовали за ними. Выглядели мы очень нелепо. Рюкзаки к этим цветастым нарядам совершенно не шли, а оружие тем более. У Лары вместо сумочки у пояса болтался подсумок.

И вот мы добрались до нужной нам улицы. Здесь уже можно было увидеть большее количество людей. Улица была длинной и конца ей не было видно. Это та самая улица, на которой находится клуб Рена, через нее я переходил по подземному переходу. Она, наверно, была чем-то вроде «центральной авеню», если так посмотреть.

Мимо нас пролетали машины, и мы выискивали ту, которой управлял человек. Ведь остальные ехали сами по себе, без водителя. Наконец мы увидели медленно едущий кабриолет. Его бросало из стороны в сторону, по всей видимости, водитель был пьян. Лара отдала мне оружие, подошла вплотную к дороге, чтобы водитель кабриолета мог ее увидеть. Она стала в классическую позу «девушка на панели», и махала водителю. Как ни странно, он остановился возле нее.

— Дбрый вчер, мдам, — еле выговорил водитель. Да, он был сильно пьян. — Пркатиться н жлаете?

— Я не против, если вы возьмете моих друзей, — Лара указала в нашу сторону, мы приветливо махали, пряча оружие за спиной.

— Я дмал мы бдем в двоем, — разочарованно высказал водитель. Ему было лет тридцать на вид, пивной живот, крупица волос ободком покрывала блестящую лысину.

— Они нам не помешают, выйдут через пару улиц, — с игривой улыбкой сказала Лара, махнув нам, чтобы мы подошли.

— Тогда лдно, сладенькая, — сказал мужчина и шлепнул Лару.

Я сразу спохватился и схватил Хетека за руку, ведь он уже собрался достать автомат из-за спины. Он злобно посмотрел на мужчину и кивнул. Мы подошли и сели в кабриолет.

— Сэр, скажите, крыша закрывается? — спросил я, когда мы тронулись.

— Кнешно, — ответил тот, еле справляясь с управлением, машину качало из стороны в сторону. — Но зчем? Тк ведь круто! — Он рассмеялся, немного похрюкивая. Я не испытывал к нему отвращения, скорее жалость.

— Мне просто холодно, — сказала Лара. — Можете опустить?

— Для тбя вс чт угодно, сладкая, — пробормотал водитель и опустил крышу.

— Спасибо, — улыбнулась ему Лара. — Моим друзьям нужно туда. — Лара указала на въезд на подземную парковку.

— Айн момент! — сказал водитель и крутанул руль так, что мы чуть было не врезались в рядом проезжавший автомобиль.

Мы спустились на парковку, тут было полно различных дорогих машин, от спорткаров до раритетных автомобилей. Глаза разбегались. Водитель остановился.

— Пршу, мдам! — объявил он, кладя свою руку ей на колено.

— Убрал свою жирную грязную лапу! — рявкнул Хетек, направив на водителя автомат. У того округлились глаза.

— Вы что? — по-идиотски улыбаясь вопрошал водитель, поднимая руки. — Это какая-то игра?

— Вылезай из машины, — продолжал Хетек.

— Ладно, ладно! — будто делая одолжение промямлил водитель и вышел из машины. Хетек вышел за ним, прижал его лицом к стене.

— Я поведу, — сказал Хетек. — Дэниел, держи его, Лара — назад.

Сделали, как сказал Хетек. Я направил свое оружие на мужчину, а тот лишь покорно стоял лицом к стене.

— Я все расскажу Рену! — всхлипывал он. — Вы — нарушители! Вы меня обидели!

— Если он расскажет Рену, тот будет нас искать, — сказал Хетек, наводя автомат на голову мужчины.

— Хетек, ты спятил?! Ты его убить собрался?! — воскликнул я.

— Нет другого выхода. Если он скажет Рену…

— Рен и так знает, его пауки давно уже ему все доложили. Не нужно его убивать!

Мужчина уперся лицом в стену и всхлипывал.

— Рен вас накажет, — приговаривал он. — Накажет!

— В машину! — приказал я Хетеку и тот, нехотя, сел за руль. Я прыгнул на сиденье рядом с водителем.

Хетек вдавил педаль в пол, машина заревела, покрышки засвистели. Мы выехали на дорогу, старались ехать не слишком быстро, не слишком медленно, чтобы не привлекать внимания. Нужно было проехать пару кварталов, чтобы достичь клуба.

— Итак, — начал я, — я пойду один, вы будете ждать меня в машине, чтобы прикрыть. Если мои друзья будут там, я их выведу, по крайней мере, постараюсь. Если я не вернусь через час, возвращайтесь за Эриком и Айларом, не ждите меня.

Я говорил довольно геройские вещи, а на самом деле был готов обмочиться.

— Заметано, — сказал Хетек. — Но ты все же постарайся вернуться.

— Сделаю все, что смогу.

Я увидел клуб Рена. Его было видно издалека. Светящиеся всеми цветами радуги вывески, куча народу и прожектора, освещающие все вокруг. Чем-то клуб напоминал казино в Лас-Вегасе. Мы остановились в паре кварталов и свернули в переулок. Хетек заглушил машину. Я не хотел выходить, продолжал сидеть и пялиться на бардачок.

— Эй, — позвал Хетек. — Будь осторожней. Я уверен, у тебя все получится.

Я лишь кивнул, был не в силах что-то сказать. Я представлял, что со мной будет, если меня поймают, а сделать это они могут запросто. Лара вышла из машины и стала около нее. Хетек вопросительно посмотрел на нее, потом бросил взгляд на меня и пожал плечами. Я вышел.

— Нет, ты не пойдешь со мной, — сказал ей я.

— Я и не собиралась. Просто… понимаешь, велика вероятность того, что мы больше не увидимся… и…

Она подошла ко мне и поцеловала в губы. Я потерялся, а она лишь улыбнулась.

— Возвращайся, — это было последнее, что я услышал от нее, перед тем, как она села в машину.

Я стоял еще с секунду, но вспомнил, что в машине сидит Хетек, и мне стало чертовски неловко. Я двинулся к выходу из переулка, пару раз обернувшись. Земля уходила из под ног, но уже не из-за страха, а из-за поцелуя Лары. Но тут перед внутренним взором возникла Амилия, и на душе стало как-то гадко. С одной стороны, она, Амилия, девушка, о которой я думал почти всю свою жизнь, с другой — Лара, которая постепенно начинала мне нравиться. Я решил выкинуть эти мысли из головы и сосредоточиться на клубе. Как мне туда проникнуть? Я уже шел по улице, смешавшись с толпой, которая двигалась в сторону клуба. Да уж, не зря я решил сменить прикид, в моих лохмотьях бы меня сразу заметили. Сейчас же я ничем не выделялся. До клуба оставалось совсем немного. И как я туда проникну? Я остановился у того переулка, в который меня вывел Гуз. Я вспомнил об этом здоровяке и сердце защемило. Там было темно, а свет, исходивший от вывесок и прожекторов клуба, мешал что-то разглядеть. Но, несмотря на это, я разглядел какое-то движение во тьме. Советники? Их было слишком много у главного входа, может и в переулке Рен решил поставить охрану? Прикинусь пьяным, вышедшим подышать. В стельку. Да.

Собравшись, я направился в переулок, иных способов попасть в клуб незаметно не было. Я прошел мимо знакомых мусорных контейнеров, вовсе не похожих на мусорные, из-за их чистоты. И вот добрел до знакомой двери. Возле нее, прижавшись к стене, страстно лобзалась пара. Я пригляделся, это были не Олаф с Амилией. Жаль, так было бы гораздо проще.

— Эй, придурок, — рявкнул парень, увидев, что я пялюсь. — Тебе чего надо? Пошел отсюда!

— Извини, я не хотел, — тупо ответил я и зашел в дверь, парень бросил злобный взгляд мне вслед.

Что ж, я внутри. Теперь по коридору, где стояли посудомоечные машины и другая техника, которая постоянно тарахтела, над головой, будто клубы змей, проходили трубы различного размера. Не так я все запомнил, а может, это Рен все изменил. Внезапно, впереди показался знакомый силуэт мужчины в черном строгом костюме. Советник! Я прыгнул за одну из толстых труб, что торчали из пола. Вот идиот, я же даже пистолет не взял! Шагов я не слышал, возможно, из-за шума техники. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. Через минуту я решил выглянуть. Все чисто. Не заметил. Медленно я вышел из укрытия, двинулся дальше. Постепенно музыка клуба начинала перекрывать шум техники, я добрался до двери, ведущей в главный зал. Через щель пробивалась струйка яркого света, каждую секунду меняющая цвет в такт музыке. Сердце прыгало в груди, я никак не мог заставить себя открыть дверь. Но потом вспомнил, что у меня меньше часа, и Хетек оставит меня здесь, даже если все получится. Я толкнул дверь, в глаза попал фиолетовый свет, моментально сменившийся зеленым, потом красным, синим, желтым… Я сразу попытался найти среди толпы Советников. Их видно не было. Пару раз они мелькнули у входа и где-то далеко в толпе, но меня они не заметили. Я решил прикинуться пьяным. Актерствовать в состоянии страха очень сложно, но я постарался даже пританцовывать. Медленно, шаг за шагом, я двигался по залу, выискивая своих друзей. Прошло довольно много времени, пока я не увидел их. От сердца сразу отлегло. Вот они, сидят все втроем за столом и выпивают. Я несказанно обрадовался, что мне не придется искать их по всему городу. А Рен приврал, что убьет их, ему нужны все зависимые для Ардашаха. Так-то, брехливый разноцветный уродец. Или это ловушка? Я раньше не думал об этом, и как только эта мысль пришла мне в голову, я начал вертеть головой, высматривая приближающего Советника. Но никто не подошел, и я решил действовать. Я взял бутылку виски с барной стойки, выпил немного для храбрости, и подошел к друзьям. Черт. Вот они. Олаф, Амилия и Вадин, который сбрил свою пышную бороду, теперь его лицо было более узнаваемым. Узнаваемым… черт. На меня навалило чувство, будто я совершенно недавно видел человека, чертовски похожего на Вадина. Но в тот момент я не мог долго крутить эту мысль, она улетучилась сама собой.

Они не обратили на меня внимания, пока я не присел рядом.

— Вы не против, ребят? — спросил я, а они недоумевающе посмотрели на меня.

— У нас тут своя компания, — сказал Олаф. — Извини, но тебе лучше пересесть.

Как я и думал, они меня не узнали. Я решил не бить прямыми фразами в лоб, а хитростью заманить их.

— Я не займу много вашего времени, — сказал я. — Я хочу вам кое-что предложить, вы будете в восторге. Это квест-игра.

Я улыбался, а руки дрожали вместе с бутылкой виски.

— Интересно, — сказала Амилия, дергая Олафа за руку, мне резко захотелось засадить Олафу между глаз.

— Миледи, — наигранно продолжал я. — Вы не пожалеете! Я сам несколько раз проходил этот квест, поистине Рен — умнейший, раз придумал такое интересное мероприятие.

— Не томи, — с нетерпением сказал Вадин, смотря на меня с улыбкой.

— Итак, вам нужно лишь дать устное согласие, и квест начнется. Прямо сейчас!

Олаф с недоверием посмотрел на меня, ему явно не хотелось играть. А вот Вадин и Амилия заинтересовались.

— Что скажешь, Олаф? — спросил Вадин. Они помнят свои имена, хотя вместе ели «мозгоправку». Это так и работает?

— Не хочется, — вяло ответил Олаф.

— Ну давай, котик, — дергая его за руку, молила Амилия. Клянусь, рука уже дрогнула, чтобы дать Олафу по зубам. Я не знал, что на меня нашло. Все эти внезапные психозы, может, я начинал походить на Берни.? — Давай просто посмотрим, что это, Рен же не станет всучивать нам какую-то гадость.

«Да уж, не станет, - мелькнуло у меня в голове».

— Ладно, просто посмотрим, — нехотя ответил Олаф и повернулся ко мне. — Давай, мы согласны. Рассказывай, что нужно делать.

Я, не выходя из роли, стал изображать какого-то таинственного мага, по-идиотски кривляясь и что-то показывая руками. Не знаю, ничего лучше не придумал. Друзья заулыбались, будто увидели дурочка. Вот и отлично.

— Итак, друзья, вот ваше первое задание! Вам нужно…

Бабах!

Вход в клуб разнесло вдребезги, пыль поднялась столбом. Когда же она улеглась, я увидел причину разрушений. Это был здоровый джип, отделанный металлическими листами. По-моему, он задавил пару человек. Толпа разбегалась в разные стороны с воплями, мои друзья сидели и ошарашено смотрели на джип. Он остановился, и из него вышел всего-навсего один человек. Берни. Какого хрена он творит? Берни был вооружен своей штурмовой винтовкой, а на спине висел гребаный гранатомет, заряженный выстрелом. Берни выглядел куда хуже, чем обычно, он был совершенно безумен, его улыбка пугала похлеще любой из тварей Рена.

— Рен! — заорал Берни. — Рен! Выходи сюда, гнида! Выходи к папе Берни! Я размажу твою тупую разноцветную рожу о землю! БЕРНИ-КАР ПРИЕХАЛ НАМОТАТЬ ТВОИ КИШКИ НА ХОДОВУЮ!

Суета в клубе усилилась, все куда-то бежали, и мне в голову пришла идея.

— Эй, — обратился я к ошарашенным друзьям. — Это ваше первое задание! Не беспокойтесь, это все просто игра! Вам нужно бежать за мной!

Друзья переглянулись, затем посмотрели на безумного Берни, который начал стрелять во все стороны, продолжая звать Рена.

— Скорее! — крикнул я и, пригнувшись, повел друзей за собой.

Толпа немного угомонилась, когда услышала голос, который меня заставил идти быстрее.

— Берни! — радостно воскликнул Рен, спускаясь со второго этажа заведения в окружении Советников. — Как же я рад тебя видеть! Сколько лет, сколько зим? Вовремя же я вернулся с очень важного… посольства к твоим друзьям.

Рен довольно улыбался.

— О-о-о! — безумно рыча, плюясь слюной, говорил Берни. — Я расскажу тебе, сколько лет! Конец тебе, ублюдок!

Берни стянул гранатомет и нацелил его на Рена. Тот лишь уныло произнес:

— Сколько раз мы это проходили, Берни?

— ТЕБЕ НЕ ПОБЕДИТЬ! — дико проорал Берни, а Рен лишь рассмеялся.

— Это мы еще посмотрим.

Свист. Взрыв.

Меня оглушило, все вокруг было в дыму, толпа вновь бросилась наутек, несколько раз чуть не сбив меня с ног. Я добежал до двери, ведущей в технические помещения, открыл и стал кричать друзьям, чтобы они бежали за мной. Они побежали, и не только они, куча народу рвануло через двери. Я решил посмотреть, чем закончилась потасовка. Джип стал сдавать назад, а за ним гнался… Рен. В своем истинном обличии. Больше не было этого цветастого паренька, бросающего ехидные фразочки. Я увидел трехметровую исполинскую горбатую тушу, мертвенно-бледного цвета обвисшая кожа, длинные тощие руки, вдоль позвоночника проходила толстая полоса цвета заживающей кожи, вся в извилинах. Из позвоночника торчали шипы и куча мерзких плетей-щупалец длиной никак не меньше двух метров. Вместо лица зияла огромная дыра с сотней клыков, сам же череп удлинился, и чем-то напомнил мне череп чужого из одноименного фильма.

Меня переполнил ужас от увиденного, но через секунду я увидел истинный облик Советников. Это были те высокие, черные фигуры из моих кошмаров, с огромными белыми, налившимися кровью, глазами. Из головы торчали рога, похожие на оленьи, причудливо извиваясь.

Вся эта адская компания погналась за выезжающим джипом, окна которого опустились и оттуда начали стрелять. Да ну! Рорик, Джессика и Ким тоже согласились на это самоубийственное мероприятие? Джип выехал на улицу и рванул с места. За ним гналась туша, что раньше была Реном и десяток черных фигур. Не завидую я им.

Из состояния шока меня вывел Вадин.

— Что это за хрень была? — с ужасом спросил он. — Что за игры такие?

— За мной! — крикнул я и повел их к выходу, расталкивая толпу. Наконец мы вышли, люди разбегались в ужасе в разные стороны. Я вывел друзей из переулка. Вдалеке я увидел Рена, который гнался за джипом по главной улице города. Позади, у входа в клуб, раздавались истошные вопли. Когда я обернулся, то увидел, что Советники больше не церемонятся с «гостями». Они ловили их и своими огромными ртами откусывали им части голов. Тела бедолаг дергались в конвульсиях. От увиденного меня чуть не стошнило, что не скажешь о моих друзьях. Их действительно всех троих стошнило. Я схватил их и потащил за собой, в переулок, где стояла машина. Позади слышался рев Советников, но среди этого рева можно было услышать: «Куда же вы? Стойте! Веселитесь!». Но люди больше не хотели веселится, они разбегались кто куда. Мы бежали в довольно густой толпе, повезло, что тротуар был широким, места всем хватало. Внезапно в толпу врезался один из автомобилей, который управлялся Реном. Он проехался по людям, выпустив внутренности наружу. Несколько раз машины чуть не переехали и нас.

— К черту ваши квесты! — истерически орал Вадин. — Я больше не хочу, хватит!

— Нихрена это не квест, мать твою! — заорал я в ответ. — Беги, если хочешь жить! Беги за мной!

Наконец мы забежали в переулок. Слава Богу, машина на месте. Правда вокруг нее столпилось несколько человек, которые стучали по кузову.

— Помогите! — кричали люди. — Там ужас! Там кошмар!

Послышались выстрелы, и люди мигом отбежали от машины.

— В машину! — крикнул я друзьям и те послушно сели, я запрыгнул следом, немного потеснив всех сзади. Лара сидела рядом с водителем.

— Хетек, гони! — истерически заорал я.

— Куда?!

— Куда-нибудь! Хоть в преисподнюю, подальше отсюда!

Люди продолжали барабанить по машине, выстрелы их больше не смущали. Хетек включил заднюю передачу, и мы выехали на дорогу. Я понял, что Рен побежал туда, куда нам нужно было ехать за Айларом и Эриком. Хетек поехал именно туда.

— Ты больной?! — завопил я. — Ты видел эту хреновину?! Она туда побежала!

— О чем ты?

— Рен! Он… твою мать, забудь про Эрика! Хрен с ним! Валим отсюда!

Внезапно мне прилетела пощечина, и я немного пришел в себя. Это была Лара. Она ничего не сказала, а просто отвернулась.

— С… спасибо, — сказал я дрожащим голосом и понемногу пришел в себя. Тело дрожало, и я никак не мог угомонить эту дрожь.

— Со всеми бывает, — спокойно ответила Лара.

— Мне объяснит кто-нибудь, что тут происходит? — возмущенно спросил Олаф.

— Ох, дружище, — сказал я. — Долгая история. Какая же она, мать вашу, долгая. И да, спасибо тебе, Вадин, что втянул нас в это. Все хотел сказать тебе.

Вадин лишь вопрошающе уставился на меня.

— Забудь… то есть вспомни… а, хрен с тобой, потом поймешь, — выдохнул я.

Улица была завалена разбитыми, перевернутыми, горящими машинами, кое-где лежали трупы. Рен больше не прячется. Война идет в открытую.

Глава 14: Хозяин и раб.

Все вокруг кричало о том, что тут произошла катастрофа. Дорога была завалена разбитыми машинами, в некоторых еще находились люди без сознания. Мне казалось, я еще вижу огромную тушу Рена, где-то вдалеке бегущую за джипом Берни. Насколько нужно быть сумасшедшим, чтобы провернуть такое? Достаточно сумасшедшим, и Берни был таким. Я надеялся, несмотря на все его выходки, что он выживет и доберется до пекарни, до общих врат в наш мир. Но шансы у него, да и у остальных тоже, были крохотными. Черт возьми, они сделали это! Они отвлекли Рена!

Мы двигались медленно, объезжая разбитые машины. Клуб остался далеко позади. Я думал, Советники устроят погоню, как-никак, практически единственная машина на колесах.

— Что происходит?! — не выдержав выпалил Олаф.

— Как тебя зовут? — спросила его Лара.

— Олаф.

— Откуда ты?

— Что значит откуда? Я… я тут жил всегда.

— Вспомни что-нибудь из своего детства.

— Ну… — Олаф потерялся. — Я… не могу ничего вспомнить… из-за шока наверно...

— Нихрена подобного, — не выдержал я. — Вам Рен мозги прочистил. Этот мир — не наш дом. Существует другой, настоящий мир, куда мы и собираемся свалить в ближайшее время.

— Что ты несешь? — Вадин смотрел на меня, как на дурака. — Какой еще другой мир? Этот мир единственный существующий, нет других. Это наш дом.

Я вспомнил, как не верил Вадину, до последнего упирался. Теперь мы поменялись местами.

— Бессмысленно рассказывать, — сказал я. — Нужно показать. Это случится не скоро, так что сейчас вам остается одно — поверить нам.

— Это бред, — говорил Олаф. — Это бред! Вы сумасшедшие, Рен вас…

— Ни слова больше об этом уроде! — выпалил я. — Разве ты не видел, во что превратился ваш любимый разноцветный урод? Не видел?

— Не говори так о нем! — пригрозил мне Олаф. — Не смей…

— Иначе что? — Я кивнул на автомат, лежавший у меня на коленях. — Я знаю то, чего не знаете вы! Да вы представить себе не можете, через что я прошел, чтобы спасти вас!

— От чего же? Пока ты не появился, все было замечательно! — тараторил Олаф.

— Эй! — встрял в разговор Вадин. — Успокойтесь! Олаф, ты забыл, что это все игра?

— Что? — изумленно спросил я. — Это не игра! Я вам наплел, чтобы вывести за собой, чтобы спасти! Иначе бы вы не пошли!

— Ах, наплел, — возмутился Олаф. — С меня хватит всей этой ерунды. Игры закончились. Эй, останови машину!

Олаф хлопнул Хетека по плечу, тот лишь замкнул все двери.

— Останови машину и выпусти нас! — Олаф повысил голос. — Сейчас же!

Никто не реагировал на Олафа. Я думал, как его угомонить, чтобы, наконец, нормально все обсудить, но на ум приходил только выстрел ему в голову. Амилия вцепилась в него и испуганно смотрела на происходящее.

— Значит, слушайте меня! — рявкнул я, все аж дернулись. Меня начинало накрывать. В машине было тесно, было трудно дышать. — Рен — гребаный полубог-психопат, который хочет всех превратить в фарш. Вы тоже в меню, и, если не хотите там оставаться, вам нужно послушать нас. Мы хотим вас вытащить, помочь хотим, мать вашу! Так что закройте свои рты и слушайте меня!

Друзья изумленно посмотрели на меня, даже Хетек удивленно обернулся. Да уж, медленно, но верно я превращался в Берни. Но это сработало. Вадин уставился на свои ладони, Амилия еще сильнее прижалась к Олафу, а тот, безразлично хмыкнув, стал смотреть в окно.

— Надеюсь, мы поняли друг друга! — подытожил я.

Мы подъехали к дому, где оставили Эрика и Айлара. Хетек завел машину в переулок, нарушив пару правил дорожного движения, но ни машин, ни полицейских здесь не было. Хетек заглушил двигатель.

— Так, — снова заговорил я, немного успокоившись. — Вы меня не помните, но я ваш друг детства. Мы знакомы уже больше десяти лет, и я…

— Лично я тебя не знаю, — сказал Олаф, продолжая пялиться в окно. Мне захотелось пристрелить его.

— Потому что Рен дал вам «мозгоправку»! Те красные пакетики, они отшибают память!

— Да? — недоверчиво спросил Олаф. — Тогда расскажи что-нибудь обо мне, раз мы знакомы больше десяти лет.

— У тебя на спине, под правой лопаткой, родимое пятно.

Олаф посмотрел на меня, край его рта немного дернулся.

— У Вадина шрам на правом бедре. А Амилия… у тебя должно быть очень болят ноги, постоянно.

У Амилии отвисла челюсть.

— Но… откуда?

— Ты не могла ходить раньше, у тебя ноги не работали, но Рен вылечил тебя.

— Так ты уж определись, говнюк Рен, или хороший парень, — сказал Олаф.

— Однозначно он говнюк, и это мягко сказано. Хватит разговоров, нам пора идти.

Я вышел из машины, озираясь по сторонам, как и Хетек с Ларой. Однако мои друзья вели себя более беспечно. Мы вошли в здание, поднялись по знакомой лестнице, прошли роскошный коридор и увидели, что дверь в комнату, где находились парни, была открыта. Меня это сильно смутило. Я вошел первым, на полу и кровати была кровь, мебель была перевернута, постельное валялось на полу разодранное, оно тоже было в крови. Занавески были сдернуты, а окна были разбиты, рамы выдраны.

— Нет, — приговаривал я, — нет, нет, нет. Где они?

Хетек и Лара тоже недоумевали. Судя по обстановке, на них напали. Но в стенах не было отверстий от пуль, значит, Айлар не стрелял. У кровати валялись пустые банки от консервов и пустая бутылка воды. Значит, они ушли не так давно, успели поесть. Может, их напугал Рен, который пронесся по улице, сметая все на пути? В таком случае, куда они могли уйти?

— Может Эрику стало плохо, и Айлар решил отнести его к первому сектору? — размышляла Лара.

— Он не знает куда идти, — сказал я. — Где же они, чтоб вас…

— Чья это кровь? — испуганно спросила Амилия.

— Эрика, — ответил я. — Вы его не знаете, но очень надеюсь, что я вас познакомлю.

— Дэниел, нельзя здесь оставаться, — сказал Хетек.

— Ты прав, — скрепя сердце сказал я, но сделать мы ничего не могли, мы не знали, где парни.

Мы спустились в переулок, где-то вдалеке все еще слышались крики и рев Советников. Мы остановились у машины, прикидывая, что делать дальше, но мысли не шли. В идеале, можно было бы отправиться к пекарне, ведь врата могут пропустить нас всех. А как же Эрик и Айлар?

— Дэниел! — с ужасом воскликнула Лара, смотря в ту сторону, где располагался люк, ведущий в канализацию, только люка там больше не было. Вместо него — огромная дыра.

— Ох, черт! — сказал я. — В машину, все в машину!

Дыру таких размеров могли оставить после себя только пауки, которые убили Гонзо и остальных ребят, из отряда Хорена. Значит, они где-то поблизости.

— Эй, постойте! — крикнул кто-то, выходя из здания, откуда минуту назад вышли мы. Это был Хорен, а позади него плелся один из его отряда. Они все это время сидели в подвале?

— Хорен? Вы не с Берни?

Хорен остановился, зажмурил глаза, будто вот-вот разрыдается, и беззвучно проговорил: «Тихо».

Мы замолчали и не шевелились. Он медленно подошел к нам.

— Ты видел Эрика и Айлара? — сразу спросил я.

— Кого? — дрожащим голосом спросил он.

— Он еще был ранен, мы подобрали его в канализации, помнишь?

— А! Да, я их видел.

— Где они?

— Их забрали, — обреченно прошептал Хорен. — Я не хочу, чтобы и меня забрали, возьмите меня с собой.

— Кто забрал, Хорен?

— П… п…

Хорен не договорил. Его взгляд устремился куда-то вверх на стоящее за нами здание. Его глаза наполнились ужасом, и он вскрикнул. Я обернулся. По зданию, перебирая десятком лап, спускались огромные пауки. Хетек запрыгнул в машину и завел ее, мои друзья тоже не стали дожидаться, пока пауки приблизятся, я усадил Лару на место рядом с водителем, а сам уже открыл заднюю дверь, как по затылку что-то с силой ударило. Я свалился на землю, голова кружилась, все плыло. Я слышал неразборчивые голоса и крики, несколько раз на меня кто-то наступил, попытался поднять. Последнее, что я услышал, была стрельба. Потом я отключился.

Пришел в себя, когда меня волочили по земле, я немного бился головой, которая невыносимо болела. Я попытался двинуться, но был связан, даже голову не мог повернуть. Ничего не было видно, будто бы я вновь попал в лес возле фабрики. Я слышал только непонятное скрежетание и частые глухие удары по бетону. Это продолжалось минут двадцать. Потом движение прекратилось, я все так же ничего не слышал.

— О, это они? — услышал я довольный голос и все сразу понял. Это был голос Рена. В ответ ему было лишь тихое клокотание. — Превосходно!

Я почувствовал, будто с меня сдирают скотч. Мое лицо было освобождено от некой липкой субстанции, и в глаза ударил свет. Надо мной стоял огромный паук, из его человекоподобной пасти текли слюни. Он разрывал покрывавшую меня серую паутину. Своими острыми когтями он снял ее с моей головы, и, наконец, я мог двигать ей. Я находился в роскошном помещении, которое очень напомнило мне логово Рена на фабрике. Только это была не фабрика. Рен явно не был обделен самолюбием, каждая деталь помещения была идеальна. Стены, отделанные деревянной плиткой, ковры, устилавшие пол, столы из красного дерева. На столах, как и в его логове на фабрике, лежало много приспособлений, напоминавших хирургические. Самой главной деталью здесь был Рен, одетый в белый смокинг. Я заметил, что его лицо было сильно деформировано: верхняя часть челюсти, нос и глаза выпирали сантиметров так на пять, он уже не был таким уж приятным на вид.

— О, Дэниел! Сколько я гонялся за тобой, но, право дело, ты меня уже достал, как и твои дружки. Но за такую откровенную смелость, я дам вам возможность насладиться моей победой вместе со мной. Надо же! — воскликнул Рен. — Это ж надо же! Ты сумел пробраться прямо у меня под носом и вытащить своих друзей! Право дело, меня так еще никто не обманывал. Но хорошо, что я все знал, правда Берни доставил некоторые неудобства, но он больше не помешает. Наконец-то! Триумф! Долго я к этому шел, развлекая и во всем угождая вашему ничтожному виду. Но так требовал он. О-о-о, да будет во век славно имя его! Глаадан-Уд-Ардашах!

Ну вот и все, песенка спета, Рен убьет меня. Я начал крутить головой, пытаясь найти друзей.

— Ты своих друзей ищешь? Они тоже пришли посмотреть на мой триумф! Поздоровайся.

Рен махнул рукой, и в помещение вошли двое пауков, которые тащили за собой несколько комков серой паутины. Нет… быть не может. Они остановились и принялись разрывать паутину на голове жертвы. Когда они закончили, я увидел Эрика, который был без сознания, Айлара, чьи глаза были наполнены ужасом, Хетека, который не меньше Айлара был напуган, Лару, Рорика, Джессику и Берни. Но где же мои друзья? Может, им удалось убежать? Или Рен снова запудрил им мозги?

— Вот они, наши герои, — довольно объявил Рен. — А теперь, приготовимся к представлению.

Пауки подвесили нас к потолку, я не мог смотреть на этих тварей, меня пробирала дрожь каждый раз, когда они касались меня. Когда они закончили, Рен снова махнул рукой, и те послушно покинули помещение. Я смотрел на ребят, а те смотрели на меня, всем было понятно, что это конец. Лара плакала, сейчас я бы все отдал, чтобы успокоить ее. Берни был на удивление спокоен, по его взгляду было понятно, что он не ожидал увидеть здесь нас, но ему было все равно. Рорик дрожал, это было видно издалека. Рен вновь взмахнул руками, и стены начали разъезжаться в разные стороны. За ними открывался вид на огромную пещеру, нет, на громадную пещеру. Мы были под землей. Может, это и вправду фабрика? До меня донесся гул, сотни голосов, кричащих, молящих о помощи, плачущих. Я взглянул вниз на дно пещеры. Там что-то шевелилось, будто тысячи муравьев, но, к своему ужасу, я понял, что это была огромная толпа людей. Рен довольно улыбался и потирал руки. Он почетно прошелся мимо наших коконов, улыбаясь, от чего его деформированное лицо выглядело еще ужаснее. Он подошел к одному из столов, открыл ящик и достал оттуда фиолетовый камень. Оберег? Зачем он ему? Рен вернулся к открывшемуся окну. Только сейчас я заметил, что возле него стоит какая-то каменная глыба, исписанная причудливыми узорами и рунами. В центре камня было изображено какое-то гротескное существо, не могу описать его словами. Могу сказать, что я запомнил только три черных дыры, которые были вместо глаз. Это изображение как бы таяло перед глазами, я не мог его уловить и запечатлеть в памяти. Рен взял фиолетовый камень и вознес над изрисованным рунами и узорами алтариком, секунду подождал и резко опустил руки.

— Нет, — улыбаясь сказал он, — так пропадает весь интерес.

Рен вновь махнул рукой, и сама по себе открылась дверь позади нас, рядом с той, откуда выходили пауки. Рен довольно смотрел на дверь и через минуту в нее вошли трое человек. Олаф, Вадин и Амилия. Ох, черт.

— Прошу, друзья мои, подойдите! — позвал Рен, и они подошли, удивленно смотря на коконы. Я, с глазами размером с футбольный мяч, пялился на них.

— Олаф, — тихо позвал его я. — Чтобы он не говорил — это ложь.

Олаф только безразлично посмотрел на меня и подошел к Рену.

— Помните, я рассказывал вам про преступников, желающих уничтожить наш город, желающих убить вас и меня? Вот они! Все здесь! — Рен указа на людей в пещере, а потом и на нас.

— Ребята! Он лжет! — уже кричал я.

— Видите? — продолжал Рен. — Все, как я говорил. Разве я сделал вам хоть что-то плохое? Разве старина Квейн-Рен хоть раз вас в чем-то обделил? А что сделали эти бандиты? Уничтожили мой клуб, разнесли мой город в клочья!

— Но, — неуверенно начала Амилия. — Мы видели, как странные существа убивали людей в клубе, а эти огромные, мерзкие пауки…

— Леди Хоук, все это черная магия бандитов, они не знают ничего святого, им лишь бы причинять разрушения и боль.

Амилия поверила ему и виновато опустила голову.

— Не стоит унывать! Эти мерзкие нарушители пойманы! Скоро все будет, как прежде. Ни вранья про какие-то другие миры, вот ведь придумают, — усмехнулся Рен, — ни страха, ни страданий. Этот день — великий день! И я предоставлю возможность расквитаться с нарушителями вам, мистер Дексон.

Олаф непонимающе посмотрел на Рена.

— Но… что мне нужно сделать? Убить их всех?

— О, нет, вовсе нет. Просто возьми этот камень и положи на алтарь. После этого я произнесу нужные слова, и нарушители исчезнут! Бум! Они не будут страдать, я же не палач какой-то. Но избавиться от них необходимо.

Рен передал Олафу фиолетовый камень.

— Олаф, не надо! — кричал я. — Не делай этого, он обманщик!

— Парень, остановись! — орал Берни. — Остановись, мать твою, не делай этого!

Рен довольно улыбался, глядя на нас, а Олаф даже не посмотрел в нашу сторону. Он был счастлив, что великий Рен лично доверил ему такое важное задание.

— Звучит несложно, — сказал Олаф.

— Все очень просто, — уверил его Рен.

— Олаф! — крикнул вновь я. — Опомнись! Я же знаю вас! Я же говорил про твое родимое пятно, помнишь? Олаф, он вас использует!

— Тоже мне, — сказал Олаф, не поворачиваясь. — Рен тоже знает, что у меня на спине родимое пятно.

С этими словами Олаф положил камень на алтарь. Тот засветился сильнее, свет постепенно покрыл весь алтарь, и узоры начали светиться фиолетовым. Рен заговорил, вознося руки вверх, его глаза закатились:

— Глаадан-Уд-Ардашах, драхва йа ра клай! Маан ту рахва! Йа ра Кваяаан-Рахн, драхва йа ра клай! Эухан! Эухан! Эухан! Глаадан-Уд-Ардашах! Э-у-ХАН!

Алтарь засветился сильнее, началось землетрясение. Визу люди истерически вопили, я видел, что фиолетовый свет начал покрывать всю толпу.

— Эухан! Эухан! — продолжал говорить Рен. — Маан ту рахва! Йа ра Кваяаан-Рахн! Эухан!

Фиолетовый свет постепенно начал превращаться в черный, я услышал голос, исходивший будто бы из-под земли. Протяжный, низкий, рычащий и невероятно громкий. С людьми внизу начало происходить что-то странное. Они все разом упали, начали дергаться, будто от невыносимой боли. Рен с наслаждением наблюдал за этим.

— Ты же говорил, что они не будут мучатся! — с ужасом воскликнул Олаф.

— Разве теперь это важно? — усмехнулся Рен.

Люди начали таять. Кожа и мясо сползали с костей, образуя желеобразную массу. Пол пещеры провалился, будто образовав огромный рот, который поглотил всю эту массу. Вновь толчки, все вокруг задрожало. Паутина, которой я был привязан к потолку, порвалась, и я упал на пол. Рен этого не заметил. Он наблюдал, как из-под земли вылезает гигантских размеров существо, похожая на гору. Оно было покрыто камнями, под которыми виднелась красная пульсирующая масса.

— Господин! — завопил Рен. — Теперь этот мир подвластен тебе! Я сделал это для тебя! Теперь все мыслимые и немыслимые миры и вселенные падут пред тобой!

Я почувствовал, что путы ослабли. Это Вадин разрывал паутину с помощью подобия ножа со стола Рена. Исполинское существо в пещере издало протяжный, низкий вой. Все снова затряслось, деревянная обшивка стен потрескалась. Наконец, Вадин закончил, и я был свободен. Рен наблюдал за исполином, торжествующе раскинув руки. Я схватил какой-то острый предмет со стола и принялся разрезать кокон Хетека, Вадин освобождал Лару. Амилия тоже принялась нам помогать. Так мы успели освободить всех, пока Рен наблюдал за исполином, который уже обрел некую форму. Это была форма горы, на ее «вершине» было что-то вроде головы, с огромными отростками сзади, со всех сторон виднелись глубокие впадины, из которых текла густая жидкость. Рты, понял я. Все тело было усеяно более мелкими дырами, светящимися желтым. Наверно, это были глаза. Само существо все еще было покрыто камнем, будто чешуей. Вся наша компания стала приближаться к дверям, как тут внезапно я услышал голос Рена, только более извращенный, грубый и рычащий:

— Куда это вы собрались?!

Я обернулся, и увидел, что череп Рена исказился еще сильнее, лицо вытянулось, и теперь глаза располагались как у животных, по бокам. Рен заметил, что Олаф последовал за нами, видимо, не понравилось парню, что учудил его ненаглядный Рен.

— Куда вы собрались?! — продолжал рычать он, пока его тело удлинялось. Белый смокинг разорвался и тряпками упал на пол, череп удлинился, а лицо, будто цветок, раскрылось, и показалась дыра, усеянная клыками, из-за спины вылезли щупальца. На конце каждого щупальца было острие, а сами они были, как плети, извивались и с характерным звуком рассекали воздух. Рен направился вслед за Олафом, щупальца, разрезав воздух, метнулись к нему. Я увидел, как тело Олафа несколько раз было пробито этими щупальцами. Но он не остановился, а продолжал бежать к нам.

Все происходило, как в замедленном кино. Из-за моей спины выскочил Берни, а за ним Джессика. Они с криком кинулись на Рена, отвлекая его. Олаф добежал до нас и рухнул на пол, он весь был в крови. Амилия завопила, Вадин и я подбежали к Олафу, подняли его и утащили за дверь. Последнее, что я увидел, это был изуродованный труп Джессики, и Рен, высоко поднявший над собой Берни и проткнувший его щупальцами. Берни кричал и бился из последних сил. Мы побежали по узкому коридору, я ощущал на руках кровь Олафа, он был без сознания, где-то впереди бежали Хетек и Айлар, которые несли Эрика, который тоже был в отключке. Коридор был очень узким, тут помещался лишь один человек, а нам приходилось тащить раненых. Позади я услышал рев, обернулся. В коридор, словно червь, проталкивался Рен, его тощие руки извивались, как и щупальца-плети, пасть истекала слюной. Внезапно, стены продырявили волосатые паучьи лапы, которые пытались схватить нас. Сверху, справа, слева… отовсюду торчали эти лапы. Одной из них удалось схватить Айлара. Он уронил Эрика, который, возможно, был уже мертв. Лапа потащила его в потолок, а Хетек прыгнул на него, пытаясь вытащить. Айлар брыкался, вырывался, но тщетно, паук уволок его в потолок, во тьму. Хетек свалился рядом с Эриком.

— Айлар! — истошно завопил я. – Нет!

Вадин сдался и отпустил Олафа, побежав вперед, стараясь не попасться паукам. Он перепрыгнул через Эрика и побежал дальше. Олафа теперь тащил только я. Позади был Рен, проталкивающий себя по коридору, который был слишком мал для него. Я добрел до Хетека, который, уклоняясь от паучьих лап, пытался подобрать Эрика.

— Хетек, возьми Эрика! — вопил я. — Возьми его!

Но Хетек тоже сдался. Его лицо было наполнено ужасом, он, будто оправдываясь, крикнул мне:

— Я не оставлю свою сестру!

Он убежал.

— Хетек! — заорал я ему вслед. На мне висел истекающий кровью Олаф, а мне еще предстояло вытащить Эрика. И тут я понял, мне придется выбрать. В такие моменты время останавливается, и все вокруг замедляется. Что мне делать? Бросить Эрика? За это короткое время он стал мне другом не меньше Олафа. Но и Олаф был моим другом, братом, я бы сказал. Я застопорился, не знал, что делать. Коридор снова задрожал, раздался гул существа в пещере, а Рен все приближался и приближался, я видел его широкую пасть, готовую сожрать мою голову, словно виноградину. Я попытался поднять Эрика, но у меня не вышло тащить обоих. Оставалось одно — выбор. Олаф ужасно истекал кровью, не факт, что он был жив, но Эрик вполне мог быть жив. Я завопил, так, что чуть не сорвал связки, обнял Олафа и вскинул себе на плечи Эрика. Несколько раз я чуть не попался паукам, которые полоснули своими когтями по моему лицу, разорвав кожу до кости. Я почувствовал теплую кровь. Добежал до конца коридора, за ним был выход к лифу, которого уже не было, и роскошная, деревянная винтовая лестница. Я рванул вверх по лестнице, так быстро, насколько позволял Эрик. Вновь толчки, лестница задрожала, ступени потрескались. Я упал, сильно ударившись, на ступени струйками стекала кровь с лица, которая теперь уже попадала в глаза и мешала. Я поднялся и, стараясь игнорировать боль, стал бежать дальше. С каждым шагом я громко кричал, чтобы придать себе силы. Через щели в ступенях я увидел, как из коридора вылез Рен, а за ним и пауки. Фора была небольшой, они догонят меня. Но тут раздался новый толчок, сильнее прошлых, ступени треснули сильнее и в некоторых местах даже разошлись.

— Кваяаан Рахн! — словно гром, словно хор из тысяч человеческих голосов, раздался шум.

Рен, уже ступивший за мной на первую ступень, обернулся, тряся своей обвисшей бледной кожей. Он рявкнул что-то вроде «Хозяин», и скрылся в коридоре, словно глист проталкиваясь в него. Пауки же, услышав голос Ардашахта, просто замерли и задрожали, стали беспомощными. Я ускорился. Ноги уже отказывались передвигаться, легкие горели. Я несколько раз споткнулся, чуть не уронив Эрика. Несмотря на невысокий рост, он был довольно тяжелым. Снова толчки. На этот раз я чуть не свалился вниз по лестнице, которая уже практически разошлась, многие ступени просто провалились. Но тут я увидел свет. Надежда…. Наверху, через ступени, пробивался свет, постоянно меняющий свой цвет. Я приложил все силы, а в конце уже просто полз по лестнице.

— Дэниел! — завопила Лара, и вместе с остальными, кто уже поднялся, помогали мне. Вадин и Хетек подняли Эрика и потащили, Рорик помог подняться мне.

— Где Оли? — с ужасом спросила Амилия.

— Внизу, — все что смог выдавить я. Ноги Амилии подкосились, она схватилась за голову.

Оказалось, мы попали в раскуроченный клуб Рена. Вход так и не был заделан, в нем зияла дыра от джипа Берни. Теперь началось настоящее землетрясение. Клуб начал разрушаться.

— На улицу! — крикнул Хетек.

Мы выбежали. Вокруг клуба было много разбитых и перевернутых машин. Парочка, правда, были целыми и находу. Мы нашли машину, которая была лишь немного помята, запрыгнули все в нее. Сзади пришлось потесниться, а Эрика так вообще положить сверху всех на колени, но мы поместились. Землетрясение усилилось, асфальт начал трескаться и подниматься. Ключи были в зажигании. Хетек снова был за рулем, он завел машину, и мы поехали прочь от клуба, который уже обрушился и провалился под землю. Рушиться начал не только клуб, но и высотки. Хетек вдавил педаль, машина заревела. Вдруг нас что-то с силой стукнуло в бок. Это была пустая машина, управляемая Реном, она пыталась скинуть нас с дороги. Таких машин за нами гналось около десятка.

— Быстрее, Хетек! — вопил я.

Вокруг падали кирпичи и целые куски зданий. Я обернулся и увидел, как падают высотки, ударяя друг друга. Одна из высоток падала прямо на нас. Все в машине кричали, как сумасшедшие, Хетек вопил громче всех. За секунду до удара о землю мы выехали из- под здания, так что оно упало на гнавшиеся за нами машины. Дорогу перекрыло пылью, в машину прилетело несколько обломков, пробив заднее стекло и помяв крышу.

- Сра-а-а-а-ань! – вопил Хетек.

Мы выехали за пределы города, а землетрясение не прекращалось. Я посмотрел назад, город больше не сверкал огнями, он был погружен во мрак и хаос разрушения, не осталось ни одного здания. А в центре бывшего города, словно огромная гора, из-под земли вылезал Ардашах. Он издал вопль такой сильный, что задрожала земля. Вокруг царил мрак, было трудно что-либо разобрать, благо у автомобиля были фары, но и они начали мигать как безумные. Хетек съехал с дороги и поднялся на холм. Машина пару раз пробуксовала, мы чуть было не застряли, но сумели забраться. От города не осталось и следа, среди руин возвышалось огромное существо, излучающее пульсирующий свет, из которого торчали десятки тысяч отростков, ни то шипов, ни то щупалец, как у Рена. Амилия и Вадин смотрели на это, удивляясь больше всех.

— Что теперь? — тяжело дыша, дрожащим голосом спросил Хетек.

— Нужно найти пекарню, — ответил я и стал смотреть по сторонам. Последний раз пекарня не была заброшенным зданием, свет от нее должно было быть видно. Но куда не взгляни лишь тьма, будто исчезли все источники света.

— Пекарня? Это та, заброшенная пекарня? — спросила Лара.

— Да, да, — ответил я. — Ты знаешь, куда нам ехать?

— Так, — Лара начала что-то высчитывать. — Если от рубежа к лесу… от леса… фабрика… город… нет, не то…

Снова раздался вопль Ардашаха, земля задрожала, он начал двигаться.

— Смотрите! — внезапно сказал Вадин, указывая на разрушенный город. По руинам зданий будто копошились тысячи муравьев, но это были не муравьи… это псы и пауки. Черных тварей было плохо видно, но из-за исходившего от Ардашаха непонятного цвета пульсирующего свечения, их можно было разглядеть.

— Лара, быстрее, соображай! — поторопил ее я.

— Я думаю! Это… точно! Нам туда!

Она указывала дорогу, а Хетек поехал по ее указкам, разбивая кузов машины о кочки, ведь мы ехали не по дороге.

— Дэниел, — позвал Рорик. — Эрик! По-моему, он не дышит.

Я ничего не ответил. Я потерял много близких людей. Потерял Олафа… я вспомнил, как мы были детьми, как он смешно заикался. Мы были тогда настоящими друзьями. Но потом я выжег эту дружбу из своего сердца гребаной ревностью. Я бросил его умирать. Бросил его там, под землей. А Эрик? Его жизнь я выбрал в обмен на жизнь старого друга. А теперь, мне говорят, что и он не дышит. Что мне на это ответить? Ничего. Мы доберемся до пекарни, и, если нам повезет, там будет Норман Херш и остальные члены первого сектора. Если нет… в любом случае, нам нужно туда, а что до исполинской туши, что движется за нами, то я и представить себе не мог, что будет, если оно проберется в наш мир.

Глава 15: Последняя битва.

Хетек продолжал вести машину, не обращая внимания, что бампера уже отвалились, а колеса крутились восьмеркой. Земля не прекращала дрожать, временами эта дрожь усиливалась. В машине все молчали, слышно было лишь тихие всхлипывания и указания Лары. Я надеялся, что она действительно знает, куда нам ехать.

Постепенно машина начала сбавлять скорость.

— Что такое? — спросил я Хетека.

— Не знаю, она сама.

Фары погасли, машина остановилась. Я взглянул на Хетека, в его взгляде читалось волнение и обреченность. Ребята сзади выглядели не лучше. Машина начала разлагаться, в панели появились дыры, крыша прогнулась.

— Выходим, — сказал я. Мы покинули машину, Эрика вытащили в самый последний момент. Машина начала таять, превращаясь в черную бурлящую жижу.

— Прекрасно, — обреченно сказал Рорик.

— Этого стоило ожидать, — ответила ему Лара.

Я склонился над телом Эрика, он был горячим, еле-еле дышал. Значит, он все-таки жив, но состояние его явно было крайне плохим. Что с ним делать? Вокруг лишь тьма, редкие деревья и кустарники. Ребята расселись у деревьев, включили фонарики. Вадин пытался успокоить Амилию, ее трясло, она рыдала. Хетек сидел в обнимку с Ларой, Рорик неподалеку обреченно уперся лицом в колени. Земля не переставала дрожать.

— Нужно идти дальше, — сказал я, доставая пару бутылок воды из своего рюкзака и раздавая всем. — Останемся тут — погибнем.

Я промыл раны на лице, оно все было в крови. Паук разорвал кожу на лбу и чуть ниже глаз, слегка пройдясь по носу. Повезло еще. Боль была невероятной, я снял толстовку и разорвал, перевязывая получившимися кусками ткани раны. Кровь вновь начала сочится, из-за того, что я их промыл. Я уже пожалел о своем решении.

— Какой смысл? — внезапно спросил Рорик. — Рен уже знает все, а значит и эта… хреновина, Ардашах, тоже знает. Думаешь, куда он идет?

— Но как?

— Берни. Он все знал. Рен точно не упустил возможность залезть к нему в мозги. Берни был в курсе всех планов. А теперь, когда Рен знает, зачем мы его отвлекали, зачем было это представление с клубом…

— Что? — изумлено спросил я.

— Не говори, что не понял. Берни специально вытурил вас тогда из подвала, чтобы вы пошли искать своих друзей. Он не хотел, чтобы вы шли с нами, наша задача была самоубийственной. Это Херш придумал. Только он не рассчитывал, что Рен сможет так быстро нас поймать и что он уже давно был готов призвать своего хозяина. Что вообще все произойдет так быстро…

— В чем был смысл? — я ничего не понимал.

— Херш знал, что Берни единственный, кто пойдет на это. Вот он его и отправил. Мы не собирались никого вытаскивать, кого-то спасать. Уже было поздно. Но отвлечь Рена нужно было. Изначально мы хотели сделать все иначе, у нас был другой план. Но потом Берни сообразил, что ты пойдешь в клуб первым делом, вот и решил напасть на него, чтобы дать вам шанс.

Значит, Берни не был таким уж сумасшедшим кретином. Кто бы мог подумать?

— Тем более, шанс того, что Херш сейчас у врат — крайне мал. — Выдавил Рорик.

— Это почему же?

— Мы давно знали, что у нас завелась крыса. Не знаю, кто это. Но уверен, Рен уже уничтожил первый сектор. Он сказал нам об этом, когда поймал.

— Рорик, а где Ким? — встряла в разговор Лара.

— Он погиб, когда Рен поймал нас. Не захотел сдаваться.

— Что если он врет? Если Херш успел уйти? — снова начал я.

— Кто знает? Суть в том, что мы на краю пропасти, и нас вот-вот столкнут.

— Как бы там ни было, — сказал Хетек, — нужно попробовать.

Я посмотрел на него. Меня охватила ярость из-за того, что он убежал, бросив меня. Он заметил мое выражение лица (вернее того, что выглядывало из-за кусков ткани).

— Извини… я… испугался…

— Я знаю, — ответил я. — Я тоже, но он был моим другом. – Я встал. – Ты прав прав, нам нужно хотя бы попробовать.

— Придем мы туда, а Херша нет, — говорил Рорик. — Что тогда? Вас-то врата пропустят, всех вас. А я…

Он еще пытался что-то сказать, открывая и закрывая рот, но потом замолчал, вновь упершись лицом в колени.

— Хуже, чем сейчас, уже не будет, — подытожил я и поднялся. Ноги подкашивались, казалось, из них высосали всю силу. Если я их сгибал в коленях, я начинал падать. Сил совершенно не было. — Понесите Эрика, я уже не могу.

Хетек кивнул и взвалил Эрика на плечи. По лицу Хетека было понятно, что он предпочел бы оставить его здесь, чтобы не тормозить остальных. Мы двинулись туда, куда указывала Лара. Теперь я понимал, что значит получить такие шрамы, как у нее и как у… Айлара. Я до сих пор не верил, что он погиб, как и Олаф. По лицу текли слезы, попадая в раны и причиняя боль. Радовало то, что эта боль отвлекала от терзаний душевных, было немного легче.

Мы старались идти быстро, потому что дрожь земли становилась сильнее, да и армия тварей гналась за нами. А может и не за нами, может, они шли к пекарне. Но что им там искать, если первый сектор уничтожен? Возможно, Рорик не прав, и Норману удалось доставить свои научные штуки к вратам.

— Вон она! Вон она! — Лара указывала на светящееся вдали здание. Это действительно была пекарня. Здание не уничтожено, оно в порядке. Надежда…

— Скорее! — закричал я, ощущая, что земля стала дрожать еще сильнее.

Мы побежали. Я старался не обращать внимания на ноги, вкладывал последние силы. Внезапно небо вспыхнуло оранжевым, будто солнце взошло. Настолько ярко, что осветило все вокруг. Свет этот исходил сзади. Я обернулся и вдали увидел огромную гору, с гротескным подобием головы, двигающуюся в нашу сторону. Было трудно определить расстояние до нее, потому что она была невероятно огромной. Мы выбежали на дорогу, и теперь бежать было легче. Когда мы уже подбегали, я увидел, что территория вокруг пекарни освещена прожекторами, а вокруг самой пекарни было много баррикад. Там ходили люди. Значит, Рен не смог добраться до них. У Нормана получилось. От сердца сразу отлегло, оставалось совсем немного, и мы выберемся из этого проклятого места.

Наконец мы добрались. Вокруг был сетчатый забор, у основания которого лежали камни и мешки с песком. Вооруженные люди вышли из-за баррикад и направились к нам, направляя на нас оружие.

— Стоять! — кричал один из них.

— Свои! – крикнул я. Из-за повязок на лице дышать было тяжелее.

— Эй, стой, — крикнул другой, подбегая к нам, это был бородатый Шон. — Я их знаю! Вы из отряда Берни. Невероятно! Как вы выбрались? А… где Берни?

— Мертв, — ответил Рорик, пытаясь восстановить дыхание, а Шон лишь опустил глаза.

— Это все, кто остался?

— Ага, — ответил я.

— Ну, Хорен обрадуется, что не все погибли. Он-то думал, что никто не остался в живых.

— Хорен? — удивленно спросил Хетек. — Этот урод здесь?

— Да, а что случилось?

— Где он?

— Там, на верхнем этаже, — Шон указал на пекарню. — Все готовятся к обороне.

Хетек ничего не ответил, он аккуратно опустил Эрика и пошел в здание, лицо исказил гнев.

— Но… что… — пытался спросить его Шон, но Хетек уже удалился. — Ладно. Так. Есть тут те, кто смогут держать оружие?

— Я могу, — сказал я. — Нашему другу нужна помощь. — я указал на Эрика. — Он ранен.

— Эй, парни, — крикнул Шон своим людям, потом указал на Эрика. — Отнесите его к Саймону, пусть осмотрит.

— Я тоже с вами, — сказала Лара.

— Ты? Нет уж, с тебя хватит, — возразил я.

— Я хочу быть с тобой, — твердо сказала она. — И не пытайся возражать.

— Я тоже, — сказал Рорик, он заметно приободрился. — Умирать, так с боем. Как Джесс, как Гонзо, как Ким и Берни.

Шон грустно улыбнулся и кивнул.

— Я тогда тоже с вами, — заявил Вадин.

— Ты? — изумленно спросил я. — Нет. Только не ты, присмотри за Амилией.

Амилия все еще не успокоилась, Вадин обнимал ее. Она посмотрела на меня, а я не смог выдержать ее взгляда. Олаф, это я его там бросил. Она это знала.

— Что ж, тогда нам потребуются люди на внешнем рубеже, — сказал Шон. — Там у нас пулеметы. — Он указал на пару баррикад из мешков с песком и кусков железа, которые вряд ли чем-то помогут. — Территория вокруг здания заминирована, здесь у нас основной рубеж, еще в окнах несколько человек. Там крупнокалиберные и гранатометы. Лупанут по ним, когда они начнут прорываться.

Я заметил, что асфальт на внутренней территории пекари усеян дырами, возможно, он тоже был заминирован.

— Шон, — позвал я. — У вас получилось доставить устройство?

— Да, мы именно этим и занимались, когда вы ушли с Берни. Норман знал, что у нас завелась крыса, мы его вычислили, но было уже слишком поздно.

— Кто это?

— Джим. Один из командиров отряда. Вы можете его помнить, у них с Берни была перепалка перед началом операции. Рен наобещал ему много чего, ну и где он сейчас? На сектор напали спустя пару часов после нашего ухода. Мы угнали кучу транспорта из города, так что доставка оружия и устройства Нормана была вопросом времени. На базе осталось два отряда, чтобы Рену хоть кто-то оказал сопротивление, они должны были уже вернуться, но все и так понимали, что с ними будет.

Вот зачем Джим спрашивал меня, Эрика и Айлара. Слить информацию Рену. Но сейчас это уже было не важно. Меня не покидало чувство, что я знаю этого мужчину, Шона. Черт, я его точно знаю! Но не могу понять, кто он! Ведь я его видел где-то! Это раздражало меня.

- Эй, ты в порядке? – спросил Шон, положив руку мне на плечо.

- Да… да, в полном.

— Норман готовит устройство. Он говорит, что с другой стороны нас будут ждать. — Шон посмотрел на Вадина и Амилию. — Хоть убей, не могу их вспомнить. Не видел я их тогда с вами.

— Их и не было, — сказал я. — Мы вытащили их из клуба Рена, я за ними и направлялся в город, это мои друзья.

Глаза Шона расширились. Он подошел к испуганной Амилии, схватил ее за запястье, а она лишь вскрикнула и начала выдергивать руку.

— О, нет. Нет. Нет. Почему вы не убрали метки?

— Я… я совсем забыл за них, — виновато ответил я. — Но, какая разница, Рен все равно знает об устройстве.

Шон подумал секунду, но потом достал нож.

— Без разницы, метки нужно убрать. Неизвестно, как это скажется на них, когда мы вернемся домой.

Шон приложил нож к запястью Амилии, а та начала истерить и вырываться, Вадин оттолкнул Шона.

— Ты что делаешь?! — крикнул Вадин.

— Эй, метки Рена, я должен их убрать! — ответил Шон.

Я смотрел на этих двоих, Шона и Вадина, они были чем-то похожи внешне. Черт, я точно где-то раньше видел Шона, где-то видел, но где?! Амилия все никак не хотела поддаваться, но Лара, Вадин и Рорик держали ее, пока Шон аккуратно срезал верхний слой кожи. Девушка истерически дергалась и кричала. Потом Шон удалил метку и Вадину. Тот лишь немного поморщился. Земля задрожала пуще прежнего. Куски кожи, куда Рен ставил свою метку, упали на землю и превратились в черный пепел.

— Они близко, — сказал Шон. — Скоро начнется.

— Я пойду найду Хетека, — сказал я и побежал в здание пекарни.

Когда я вошел туда, увидел знакомый интерьер, такой же, как когда мы уходили отсюда с Эриком и Хетеком. Только теперь тут все было заставлено какими-то ящиками, повсюду ходили вооруженные люди. И не только бойцы, здесь были и простые люди, видимо, из секторов. Их тут было довольно много. В основном, девушки, но были и дети. Наверху слышались крики и грохот, которые не перекрывались даже гулом толпы. Здание подрагивало. Я двинулся наверх по знакомой лестнице, поднялся и увидел, как Хетека держат несколько человек, но даже так им было трудно его удержать. Он кидался на лежащего на полу Хорена, у которого было очень сильно разбито лицо. Он прикрывался и вжимался в стену.

— Ну как тебе, понравилось, урод?! — орал Хетек. — Да я убью тебя, УБЬЮ!

— Хетек! — крикнул я, а тот посмотрел на меня бешеными глазами.

— Это из-за него мы попали паукам тогда! Он пригрозил убить Лару, приставил пистолет к голове и угнал машину. Это из-за него все!

— П… прости, — стонал Хорен, — я… н-н-не хотел, чтобы меня забрали…

— Я убью тебя!

— Хетек! — вновь закричал я. — Нам нужны все люди, чтобы защитить врата.

В этот момент здание вновь задрожало, только сильнее.

— Они идут! — кричал кто-то в дальней части коридора. — Идут!

— Пошли, Хетек, твоя сестра одна на улице.

Хетек сразу пришел в себя, успокоился и последовал за мной. Мы спустились, прошли мимо входа в подвал, откуда исходило яркое свечение.

— Хетек, я гляну, ты иди на улицу, — сказал я и спустился в подвал.

Напротив двери печки, в которую мы пролезали, и которая служила вратами, стояла довольно крупная бандура. Сотни металлических трубок, разноцветных проводов и индикаторов, из сопла этого устройства исходил свет, который был направлен на врата. Всюду валялись какие-то контейнеры черного цвета. Дверца, которая закрывала печку, уже отвалилась, стена вокруг нее постепенно разрушалась, за ней я видел нашу, заброшенную пекарню, из реального мира. Настоящую, родную. Как бы я хотел уже попасть туда. По ту сторону стояли какие-то световые приборы и ходили люди в химической защите. Вокруг устройства с этой стороны тоже ходили люди, некоторые были одеты в старые лабораторные халаты. Среди них был и Норман. Он был в черных круглых очках, напоминавших гоглы. Они что-то с усердием настраивали и высчитывали. Норман увидел меня и махнул мне, чтобы я уходил. Он был довольно серьезен. Я не стал задерживаться и вышел на улицу.

— Они открывают врата, — сказал я Хетеку, прячась с ним, Рориком и Ларой за баррикадой.

— Это хорошо, но у нас сейчас есть проблемы посерьезней.

Я посмотрел туда, где раньше был город. Я вспомнил, как удивился, увидев его сияние на фоне ночного неба. Но теперь там была лишь тьма. Прожектора освещали территорию перед пекарней, но дальше ничего видно не было. Был слышен лишь громкий шум. Словно тысячи демонов направлялись к нам, лаяли, вопили, кричали в муках и огонии. Звуки, которые не могли издавать обычные существа, сливались в безумную мерзкую симфонию. Я заметил, что мои руки дрожат, когда направил свой автомат в сторону противника. Да и не только у меня руки дрожали. Это будет кровавая баня.

— Как только станет жарко, — сказал я, — все вместе бежим к вратам.

Ребята кивнули.

— Не забудьте Эрика, Вадина и Амилию, они внутри, — продолжал я, а мой голос дрожал и был необычайно высоким.

Шум становился громче, твари приближались. Земля задрожала сильнее, и я услышал невероятно громкий, протяжный и низкий вой. Мои уши чуть было не лопнули. Некоторые из бойцов даже истерически закричали.

— Спокойно, парни! — пытался воодушевить их Шон. — Мы надерем им задницу! Помните, за нашими спинами женщины и дети! Мы единственные, кто стоит между ними и этими тварями!

Из тьмы показался авангард. Это были существа, что осаждали дом Вадина. На лицах, что болтались на хвостах, была безумная, злобная улыбка, они волочили свои мерзкие хобота по земле. Твари были быстрыми как никогда. Они мчались на пекарню. Бойцы открыли огонь, несколько тварей упали, издав громкий вопль, но за ними из тьмы показалось еще больше. Появились и трехметровые существа, собранные из кусков людей. Улыбка от уха до уха, болтающиеся длинные языки и огромные безумные глаза. Потом, показались мелкие пауки, за ними и их огромные собратья. Следом показались существа с кривыми черепами и хоботами, что пытали людей на фабрике. Их были сотни, тысячи. Наша огневая мощь не помогала их остановить. Застрочили пулеметы из окон здания, следом начали стрелять крупнокалиберные пушки, в тварей полетело несколько гранатометных выстрелов. Монстры разлетались на куски, падали от выстрелов, но их становилось все больше.

— Взрывай! — заорал Шон, его приказ повторили несколько раз, и вот поле перед пекарней взорвалось, твари разлетелись на куски. Но за ними последовали еще сотни. У меня заканчивались боеприпасы, в ушах звенело, я почти ничего не слышал, даже выстрелы стали слабыми хлопками. Твари продолжали наступать. Последовал очередной взрыв на поле, но это не помогло. Снова они наступали. Прогремело еще парочку взрывов, но и они не остановили тварей. Нахлынула новая волна. Тысячи горящих частей тел существ покрывали поле. Твари добрались до прожекторов, накинулись на них и, повалив, разбили. Они достигли забора и стали перелазить через него, бойцы, сидевшие у забора, стали отступать, отстреливая тварей, а мы их прикрывали. Твари уже скопились у забора, остановить их было невозможно, они уже перебирались десятками. Пулеметные точки были уничтожены, парни, сидевшие за пулеметами, не отступили и стреляли до последнего. Вдруг, среди всего этого хаоса я увидел Рена в его истинном обличии, который тоже уже перемахнул через забор. Огонь был сразу сосредоточен на нем. Парни начали кидать гранаты. Рена, однако, не смущало, что его тело продырявило как минимум сотню раз. Он увидел меня.

— Тва-а-а-арь! — вырвалось из его огромной пасти, он направился в мою сторону. — Не стоило тебя ждать, надо было заманить сюда твоих тупых дружков и закончить на этом! Сколько хлопот ты мне доставил, мелкая ничтожная тварина! Вы все сдохнете! Глаадан-Уд-Ардашах! Драхва йа ра клай!

В Рена прилетел гранатометный выстрел. Его разнесло на куски. Но вот, спустя уже секунду, части его мерзкого тела, обгоревшие и изуродованные, стали соединятся воедино, и вот Рен стоит на своих кривых длинных лапах как ни в чем не бывало.

— Взрывай! — снова завопил Шон.

Последовал оглушительный взрыв, мне в голову чудом не прилетел кусок асфальта. Территория пекарни была взорвана. У меня закончились боеприпасы, остался лишь пистолет. Твари перелезали через забор, а тело Рена снова собиралось по кусочкам. Многие бойцы побежали в здание, рассчитывая, что это их спасет, но некоторые остались на месте и продолжали отстреливаться.

— Бежим! — крикнул я Хетеку, и тот без раздумий последовал за мной, ведя за собой Рорика и Лару. Мы забежали в здание. Была неимоверная паника, все толкались и суетились. Среди толпы я увидел Вадина, который был у спуска в подвал, он прижимал к себе Амилию.

— Вадин! — заорал я, но он не услышал с первого раза. — Вадин!

Он обернулся.

— Врата! — заорал он в ответ. — Они открыты! Спускайтесь!

Его утащила вниз толпа, которая обезумела от страха. Нас тоже подхватило течением, бойцы с улицы забегали внутрь, закрывая за собой тяжелую металлическую дверь. Не все бойцы успели забежать в здание, дверь закрыли, снаружи послышались крики и стук, которые тут же прекратились. Теперь в дверь что-то с силой ударяло, проминая ее. Свет погас, люди завопили сильнее. Здание начало разрушаться и «гнить» на глазах, как наша машина. Толпа у входа в подвал почти рассосалась. Бойцы начали обстреливать дверь, тратя последние патроны. Здесь был и Шон, который хотел было подняться на верхние этажи, вероятно, за ранеными, но тут же прибежал обратно, отстреливаясь. Сверху спускались твари. Было очень плохо видно, лишь частые вспышки выстрелов позволяли что-то разглядеть. Мы были окружены. Дверь была частично выломана, твари стали протискиваться в образовавшийся проем, но нам удавалось их отстреливать. Но вот, в двери проникли знакомые щупальца с остриями на концах. Они впились в нескольких бойцов и утащили наружу. Вновь залезли и начали с безумной скоростью извиваться, разрезая воздух, парни уворачивались, но одному не повезло, и ему отсекло голову. Я не сразу понял, что это был Рорик. Мы стали отходить в подвал, когда потолок начал рушится.

— Шон! Все! Уходите! — орал Норман.

— Эрик! — воскликнул я, вспомнив о нем не в самый подходящий момент.

— Поздно, уходим! — Хетек потащил меня к вратам. Потолок обрушился, я увидел, как металлическая дверь пролетела через коридор и показались твари с лицами на хвостах. Парни открыли огонь, отходя назад.

— Уходите! Бегите! — орал Норман, стоявший возле устройства.

Твари спустились в подвал, и одна из них накинулась на Шона. Мы не смогли ему помочь, так как этих тварей становилось все больше и больше. Мы забежали во врата, которые стали просто огромными, занимали почти всю стену, а границы этого прохода светились ярким ослепительным светом. Это выглядело, будто бы стену просто снесли, за ней стояла куча людей в химической защите и с оружием. Мы пересекли границу врат. Я, Хетек, Лара и еще человек восемь. Твари последовали за нами, и мы начли отстреливаться вместе с людьми в химической защите. Я схватил лежавший без дела МР-5 и присоединился. Врата начали закрываться, Норман и пара его коллег стоял по ту сторону и тоже стреляли в тварей, один из них что-то делал с устройством, видимо закрывал врата. Проход, что раньше занимал всю стену подвала, теперь постепенно превращался в камень. Несколько тварей еще успели пробраться в наш мир, но мы перестреляли их. Последним, что я увидел, перед тем, как проход окончательно покрылся камнем, был Рен, яростно кинувшийся к вратам, но не успел в них пройти, так как что-то с той стороны взорвалось. Ярчайшая вспышка, что на мгновение ослепила меня, вспыхнула с той стороны и расщепила тело Рена. Врата были закрыты. Камень, образовавшийся на месте прохода, еще сиял угасающим, белым светом.

Я упал на колени. Я тяжело дышал. Я ничего не чувствовал и ничего не слышал. У нас получилось. Мы выбрались. Я заметил, что Вадин подбежал к камню, на месте которого был проход и стал по нему колотить, истерически крича. Люди в защитных костюмах пытались его успокоить, куда-то увести. А он кричал как резаный:

— Олаф! Нет! Нет, откройте! Откройте их обратно!

Потребовалось вколоть ему успокоительное, чтобы он перестал буйствовать. Вадин обмяк, но не прекращал дергаться, пока его уводили. С Амилией сделали тоже самое, но чуть раньше, ее здесь уже не было.

— Что с ними? — спросил я одного из людей в костюмах, который уже снял с себя шлем.

— Они все вспомнили, — сказал он, тяжело дыша. — Потребуется много времени, чтобы успокоить и привести в чувства всех. Сотни психологов…

Я посмотрел на Лару, которая обнимала Хетека, так сильно, что, казалось, задушит его. Она тоже все вспомнила. Я представить не мог, что теперь будет с теми людьми, кому удалось спастись. Но больше меня ужасала судьба тех, кто остался по ту сторону, если там вообще еще кто-нибудь живой остался. Олаф… Айлар… Эрик… Рорик… Берни и многие другие. Камень задрожал, как и все здание, послышался отдаленный, протяжный, низкий гул. Ардашах.

— Он проникнет сюда? — спросил я человека в костюме.

— Нет, — ответил тот, скорее больше уверяя себя, чем меня. — Херш сказал, он не набрал достаточно сил.

— Как не набрал? — спросил я. — Он же…

— Да, он материализовался, но он собрал недостаточно живой материи. Законы нашего мира ему неподвластны… пока. Он не сможет пробить проход. Если бы Херш не закрыл эти врата… тогда бы он смог проникнуть к нам.

Вновь камень засиял, более сильные толчки стали расшатывать здание.

— Что это? — с ужасом спросил Хетек.

— Не стоит волноваться, он просто злится, он не сможет пройти, — тараторил человек в костюме. — Давайте выйдем из здания, на улице безопасней.

Когда мы собрались уходить, Лара подбежала ко мне и поцеловала. Я обнял ее и решил на секунду забыть обо всем. Хетек слегка улыбнулся и вышел из подвала.

— Я уже думала, мы все погибнем там, — сказал Лара. — Я все вспомнила! Я все вспомнила! Хетек и вправду мой брат, я помню, как попала в тот мир, как Рен одурачил меня, я помню всю свою жизнь! Дэниел, это так прекрасно! Я помню, что такое солнце, что такое свет, что такое день, что такое… ах…

Она обняла меня, и теперь, казалось, она уже меня задушит.

— Да, это прекрасно, — ответил я, а она снова меня поцеловала.

Снова толчки, с потолка посыпалась пыль и камни.

— Давайте, уходим, — сказал человек в костюме, забирая последние вещи, которыми были ноутбук и какие-то приборы. Остальные выносили ящики и прожектора. Я подошел к тому, с кем говорил до этого.

— Как вы узнали, что Норман собирается открыть врата здесь? — спросил я, когда мы поднимались из подвала. В коридорах было куча людей в костюмах и в халатах.

— Мы виделись с ним много раз до операции «Врата». Мы искали все врата, открытые после инцидента, эти были последними, о которых мы не знали. Херш предполагал, что мы нашли не все врата и тогда начали поиск последних. К тому времени большинство из них было закрыто силами существ с другой стороны, или же самопроизвольно. А вот эти, не закрывшиеся по какой-то причине, мы нашли пару часов назад по маяку Херша.

— Но врата не пускают людей, не предназначенных для них, — возразил я.

— Это так, но Херш и не проходил через них, он только запустил маяк. Тогда мы поняли, что он собирается открывать врата и будет делать это здесь.

Мы вышли на улицу. Был день, свет ударил по глазам, ведь я привык к темноте. Лара так вообще не могла открыть глаза. Территория пекарни была перекрыта со всех сторон, в небе летали вертолеты. Тут и там стояли палатки, большие черные автобусы.

— Вы из правительства? — спросил я.

— Нет. Мы отдел ИПМ, организации «Атлас». Изучение природы мультивселенной. Правительство не должно знать о происходящем. Мы совершили огромный прорыв, нужно дальше держать все это в тайне, чтобы продолжать изучения.

Его слова, будто удар по затылку, разгневал меня. Я не отдавал себе отчет, когда схватил этого ученого и повалил. Я начал бить его по лицу, крича:

— Изучать?! Изучать?! Ты видел, что там было?! Ты видел, мать твою?!

Я успел разбить ему лицо, сломать нос, прежде чем другие ученые меня оттащили. Я хотел убить этого урода. Он допустил мысль о том, что тот мир можно «изучать».

— Изучать? Да? Закинуть бы тебя туда, побродить по канализациям, кишащим тварями, по фабрике, по лесу, где нет никакого света и надежды. Потеряешь друзей и близких людей, увидишь их страшную смерть, тогда не будешь говорить такие вещи! ИЗУЧАТЬ!

Я почувствовал, как мне в шею впилась игла. Я потерял контроль над своими конечностями и, в конце концов, уснул.

Проект LARANDEX

Глава 16: Из огня да в полымя.

Я очнулся в подобии больницы, лежа на койке в пижаме, подключенный к аппаратам. Мое лицо было полностью забинтовано, оставили только прорези для глаз, носа и рта. В палате никого не было. Я осмотрелся и понял, что на обычную больничную палату это не было похоже, это была полевая палатка. На шесте, что держал ткань палатки, висели несколько ламп, у кровати стояли обогреватели.

Я сорвал с себя все провода, которыми был подключен к аппаратам, вытащил иглу, к которой была проведена капельница, и встал с кровати, ноги пронзила боль, стоять было тяжело. Я подошел к выходу, расстегнул молнию и вышел. Была ночь, но не та мрачная ночь, к которой я привык в том мире, на небе сверкали звезды и ярко светила луна. Вокруг было множество других палаток, тут и там ходили люди в халатах и в куртках поверх них.

— Эй, — обратился ко мне один из них, на нем была кепка, на кончике носа небольшие очки. Он чем-то напомнил мне Нормана. — Вернитесь в палату, кто вам разрешил выйти?

— Я сам себе разрешил, — ответил я, отталкивая его.

— Вернитесь в палату! — крикнул он мне вслед, доставая из кармана рацию.

Я обратил внимание на яркое зарево, которое было совсем недалеко от меня. Внезапно я почувствовал легкий толчок, земля слегка задрожала. О, нет, история не закончена. Он все еще пытается прорваться.

— Стой! — крикнул кто-то сзади, в мою сторону бежали два человека в черной форме. Я побежал прочь. Холодная земля была невероятно приятной, каждую секунду она напоминала, что я дома.

Люди сзади кричали что-то мне, а я продолжал бежать, петляя среди палаток, несколько раз сбив с ног людей в халатах. Я бежал к зареву в небе. Должно быть, это пекарня. Боже, что будет, если вся армия Ардашаха прорвется в наш мир? Вдруг я увидел толпу людей в халатах, среди них был один, одетый в пальто, который сильно выделялся. Люди в халатах шли вокруг него, и каждый что-то говорил.

— Послушайте! Я просто хочу убедиться, что все пациенты придут в норму, и информация никуда не утечет… - говорил человек в пальто.

— Эй, ты! — крикнул я человеку в пальто, видимо, он был тут главным. Он удивленно посмотрел на меня, даже немного испуганно. Люди в халатах попытались преградить мне дорогу, но я сильно ударил одного из них в лицо. В кого я превратился?

— Я хочу поговорить с тобой! — крикнул я человеку в пальто.

— Господа, успокойтесь, — приказал человек в пальто своим спутникам и подоспевшим людям в черной форме. — Я тоже не прочь поговорить со свидетелем. Пройдем ко мне в палатку.

— Он мне нос сломал! — крикнул человек, которого я ударил.

Он повел меня за собой. Мы прошли пару палаток, возле некоторых стояли люди в черной форме, они были вооружены. Возле других суетились люди в халатах, что-то выносили и заносили, из каких-то были слышны крики. Мужчина в пальто завел меня в свою палатку. Он присел за стол, достал из тумбы бутылку виски и два стакана, налил виски в стаканы и передал один мне. Он был пожилым, у него были седые, уложенные волосы, на носу сидели большие очки, а под носом копна седых усов.

— Присядь, — сказал он, указывая на раскладной стул. Я сел. — Я — Рон Каминский.

— Дэниел Уайлд.

— Очень приятно, как вы себя чувствуете?

— Что происходит? — выпалил я, игнорируя его вопрос.

— Ну, — начал неуверенно он, отпив виски, — ничего хорошего. Два дня мы не можем окончательно закрыть врата…

— Два дня? Прошло два дня, как мы выбрались оттуда?!

— Именно так.

— Ох, черт… — Я схватился за голову. — Вы… вы не можете закрыть врата?

— Технически, они закрыты. Но Херш слишком рано уничтожил устройство пространственно-временного манипулирования, а я хочу заметить, что это было очень дорогостоящее устройство. Врата закрылись, но барьер сильно истончен. Мы ломаем голову над тем, как нам закрыть его до конца, но основную проблему создает существо с другой стороны. Оно пытается пробиться и расширить врата. Мы измерили их радиус… плюс-минус километр.

— Значит, Ардашах прорвется в наш мир…

— Мы изо всех сил пытаемся этому помешать, но знания, необходимые нам, были только у профессора Херша, он долгие годы изучал природу того мира, нам он никакой информации не передавал, не знаю почему, это могло бы нам помочь.

— Какова вероятность, что у вас ничего не получится?

— Пока не могу сказать. Позволь пару вопросов, нужно для отчетов, сам понимаешь.

— Конечно, но… для кого эти отчеты? Ведь вы не работаете с правительством.

— Да… — Рон натянуто улыбнулся. — Но мы бы не существовали без… спонсоров. Определенные люди нам помогают и желают видеть результаты. В том числе и отчеты по беседам со свидетелями. Норман рассказывал нам про Рена и то, что он творил в том мире, но картина выстроилась у нас неполная. — Рон начал листать какие-то бумаги, изучая их. — Что конкретно там происходило, можешь описать это место?

— Везде тьма, только город был источником света и редкие строения вокруг него. Там ты постоянно в опасности, постоянно на тебя охотятся эти… твари.

— Изувеченные люди? — спросил Рон, многозначительно посмотрев на меня. — Так говорил Херш. Что те изуродованные создания — работа Рена, раньше они были людьми.

— Я… подозревал это, — ответил я, стараясь не думать о страданиях этих бедных людей. — Да, они охотятся постоянно, если ты не во власти Рена. Я потерял много близких людей, они умерли в муках, в страхе, были разорваны на части…

Рон смотрел на меня с волнением. Я почувствовал, что по лицу текут слезы.

— Если вы собираетесь вновь пробовать изучать этот проклятый мир, я клянусь, что убью вас. Мне плевать, чего мне это будет стоить, я убью всех к этому причастных, вы не представляете, какой угрозе подвергаете наш мир.

Рон заерзал на стуле, ему явно были неприятны мои слова.

— Мы хотим закрыть врата, нам ни к чему вновь пытаться попасть туда, — сказал он, немного улыбаясь. — Что ж, ваши показания… были очень ценными, если вы не против, мы вернем вас в вашу палату.

— Я ведь не сказал ничего, а… хрен с вами, — бросил я. — Хочу увидеть своих друзей.

Рон раздраженно взглянул на меня.

— Имена?

— Амилия Хоук, Вадин Эриксон, Хетек Лангер и Лара Лангер.

Рон записал что-то на бумаге.

— Вот, — сказал он, передавая мне бумагу. — Вернись в больничный сектор и отдай листок любому врачу.

Я встал, не поблагодарив Рона, и вышел из палатки. Этот тип показался мне странным.

Вернувшись в больничный сектор, я передал бумажку первому попавшемуся человеку в халате. На бумаге было написаны фамилии друзей и снизу: «Предоставить возможность встретиться. Пр. Рональд Каминский». Человек в халате провел меня в одну из палат, где стояли две кровати. На них сидели Лара и Хетек, что-то обсуждали. Они так же, как и я были одеты в больничную пижаму. Когда Лара увидела меня, она вскочила с кровати и побежала ко мне, кинулась на шею и поцеловала. Было немного смешно, так как ей не сразу удалось найти мои губы среди бинтов.

— Дэн! — радостно воскликнул Хетек. — Мы искали тебя, но потом нас силой затолкали обратно в палату. Ты как?

— Отстой, — сказал я. — Врата до сих пор не закрыты до конца.

— Да, я знаю, — улыбка Хетека сползла с его лица. — Два дня уже земля трясется.

— Мы ведь недалеко от пекарни? — спросил я. — Как жители города не заметили огромную научную базу и это землетрясение? — спросил я.

— Ученые все решили. Сказали, что здесь высокая сейсмическая активность и нужно ее изучить. Все вокруг огорожено, а периметр охраняют. Вроде никто не парится по этому поводу.

— Да, это очень похоже на жителей этого города.

— Хетек! — вдруг вывалила Лара. — Мы совсем забыли про…

— Точно! — радостно воскликнул Хетек и посмотрел на меня. — Ты будешь в восторге. Загляни в палатку номер 12, она через три от нашей, в ту сторону.

— Что там?

— Увидишь.

Лара пошла со мной, посылая всех, кто пытался ее остановить. Мы подошли к палатке номер 12, я расстегнул молнию и вошел. Моя челюсть отвисла, я потерял дар речи. На кровати лежал Эрик, подключенный к различным аппаратам, его тело было забинтовано. Он посмотрел на меня и всю радость будто улетучило. В его взгляде было столько боли, что хватило бы на всех ученых здесь.

— Привет, Дэниел, — тихо поздоровался он.

— Эрик! Поверить не могу, ты жив!

— Они не бросили раненых умирать, — пояснила Лара. — Их первыми вывели.

— Последнее, что я помню, это как на нас с Айларом напали пауки, а теперь я здесь, и опять все помню. У нас получилось.

— Да, — ответил я, надеясь, что он не будет спрашивать про Айлара.

— Лара мне рассказала, что приключилось с вами, поверить не могу, что я жив, что вы меня не бросили. Когда Айлар придет в себя, я даже представить себе не могу… столько всего в голове.

Наконец, Эрик немного улыбнулся. Я посмотрел на Лару, а та предупреждающе посмотрела на меня. Они соврали Эрику, сказали, что Айлар жив.

— Эрик, — позвал я, а Лара схватила меня за руку. — Нет, он должен знать правду!

— Что такое? — мимолетная улыбка сползла с его лица.

— Айлара здесь нет, — сказал я, а в горле стал ком, который хотелось проглотить, но не получалось. — Он… он погиб.

Лицо Эрика исказила кривая улыбка, он перевел взгляд на потолок.

— Хетек пытался его спасти, — продолжал я, — но у него не вышло.

Эрик не ответил, он продолжал смотреть в потолок.

— Зачем ты сказал? — тихо, но с укором спросила Лара.

— Все правильно он сделал, — сказал Эрик, по лицу текли слезы. Я понимал его боль. — Все правильно. Лучше бы я узнал об этом раньше. Быстрее это переживу. Я побуду один, вы не против?

С этими словами он отвернулся. Было видно, что он рыдает.

— Эрик, мы рядом, — сказала Лара. — Мы будем рядом.

Мы вышли из палатки и застегнули молнию. Лара с упреком посмотрела на меня.

— Это было правильно, — ответил я и подошел к человеку в халате, спрашивая, где находится Вадин и Амилия. Он сказал номер палатки, где лежала Амилия. Мы пришли туда. Девушка спала, возле нее сидел Вадин, держа ее за руку. Его глаза были красными, лицо опухшим.

— Дэниел, — кивнул он, когда я вошел.

— Эй, теперь-то ты меня помнишь, дружище? — я слегка улыбнулся.

— Теперь я помню все. Я помню, как бросил тебя и Олафа тогда, я помню, как завлек в эту историю вас всех своей… глупостью.

По лицу Вадина текли слезы, дрожащими руками он достал из кармана банку с таблетками и выпил пару штук.

— Сильные, — сказал он. — Помогают, хоть немного. Я помню еще кое-что. Я… я…

Он пытался что-то сказать, но слова не шли. Я его понимал.

— Я видел отца, — наконец выдавил он. — Это был Шон. Его звали Шон.

Если бы не повязки, можно было бы увидеть, как я поменялся в лице. Я вспомнил, где мог видеть Шона. На фотографиях в доме Вадина.

— Вадин, мне жаль, — сказал я, подошел к нему и обнял его. Вадина сильно трясло.

— Все из-за меня, — говорил, всхлипывая, он. — Это я хотел попасть в этот гребаный мир. Если бы я не повел тебя туда, ничего бы этого не было, Олаф был бы жив.

— Это не твоя вина, — успокаивал его я. — Ты ничего этого не мог знать.

Я посмотрел на спящую Амилию.

— Как она? — спросил я.

— Совсем плохо. Хотела несколько раз покончить с собой. Бедняжка… что жизнь с ней сделала. Как бы ей после всего не загреметь в психушку. Она очень сильно любила Олафа.

— Все будет хорошо, — заверял я, прекрасно понимая, что уже ничего не будет как прежде. — Все будет хорошо. Мы должны держатся, должны… ради друг друга.

Вадин лишь кивнул. Земля вновь задрожала.

— Они все еще пытаются закрыть врата, — сказал Вадин. — Если у них не получится…

— Получится, — перебил его я.

Внезапно я услышал выстрелы, они звучали далеко, но я четко мог определить, что это. Я взглянул на Лару, та переполошилась.

— Я пойду гляну, что там случилось, — сказал я Вадину.

— Хорошо, я буду здесь, — ответил тот и взял Амилию за руку.

Мы с Ларой вышли на улицу. Многие люди в халатах куда-то торопились, видимо тоже хотели посмотреть, что стряслось. Вновь стрельба короткой очередью. Мы с Ларой побежали на звук, по пути встретили Хетека, который тоже выбежал посмотреть.

— Что там такое? — взволновано спросил он нас.

— Не знаю, — ответил я. — Идем посмотрим.

Мы дошли до места, где столпилось много народу. Мы спрятались за одной из палаток, аккуратно выглянули. Я увидел Рона, который стоял в окружении людей в черной форме с оружием, перед ним на земле лежали два человека, они были в старых потрепанных белых халатах. Один из них вел себя совершенно неадекватно, лежал на спине, бил по земле и выкрикивал невнятные фразы. Второй смотрел на Рона и кричал:

— Ты думаешь запугать нас?! Ты идиот! Вы все идиоты! Их надо закрыть, а не пытаться открыть обратно! Вы не сможете их контролировать! Вы не понимаете, что вы можете впустить к нам? Херш вам говорил! Хорошо, что он не дал вам данные, которые собрал! Ублюдки!

— Мы их и закрываем, Дональд! — возражал Рон. — Я знаю, через что вы прошли там, но сейчас вы должны нам доверится. Мы их закрываем.

— Я знаю, как вы их закрываете! Это все их инициатива, да? Это они сказали вам?!

Бах!

В голову Дональда прилетела пуля. Ее выпустил человек, возникший за Роном. Человек в строгом черном костюме. Волосы были аккуратно зачесаны и слегка блестели.

— Можно было и без этого обойтись! — воскликнул Рон.

— Так, послушайте! — заговорил человек в костюме, обращаясь к публике. — Этот человек был опасен, его необходимо было устранить, согласно пункту 2 статьи 63. Вы все это понимаете, так что прошу всех разойтись и продолжить работу. Насчет врат переживать не стоит, мы их закроем в ближайшее время. Спасибо за внимание.

Тело Дональда утащили люди в черных костюмах, а второго, который уже начал истерически смеяться и извиваться на земле как уж, уволокли в другую сторону. Это были ученые с той стороны, что были с Хершем, понял я.

— Бог мой, — проговорила Лара. — Ты слышал его?

— Я все слышал. Уходим, пока они нас не увидели.

Мы ушли, виляя между палатками, и вернулись в больничный сектор. Многие люди в пижамах тоже стали выходить из своих палаток на шум. Люди в халатах заводили их обратно.

— Эй, вы! — крикнул один из них, смотря на нас. — Быстро вернитесь в свои палатки!

Мы зашли в палату Хетека. Сели и уставились друг на друга.

— Я скорее поверю тому парню, которого пристрелили, — сказал Хетек. — Все очень подозрительно.

— Эти ублюдки решили открыть врата, — сказал я. — Они решили открыть их снова! Они идиоты! Зачем они их открывают?

— Потому что они сказали, — выдохнула Лара. — Они.

— Кто бы они не были, мне плевать, я пойду туда и помешаю им. Черта с два я буду сидеть сложа руки.

— И как ты это сделаешь? — спросил Хетек. — Там полно вооруженной охраны, они будут стрелять без разбора, ты сам в этом убедился.

— Плевать, — бросил я. — Найду оружие, убью всех, если потребуется, но я не позволю их открыть. Хетек, вспомни, сколько людей погибло! Тысячи, может десятки тысяч! Норман, Шон, Берни, Айлар, Гуз, Рорик, Берни и… Олаф… они сражались и погибли, чтобы мы выбрались и положили конец всему этому. Я не допущу, чтобы их смерти были напрасны.

— Нужно хотя бы собрать людей для этого дела, — сказала Лара. — Нам троим не подобраться к вратам.

Вновь послышались выстрелы.

— Одним меньше, — тихо сказал Хетек.

— Нет, ты туда не пойдешь, — сказал я Ларе.

— Я…

— Нет! — рявкнул я, что она аж дернулась. — Прости, но не в этот раз. И ты, Хетек, не пойдешь, никто больше не будет рисковать своей жизнью.

Хетек улыбнулся.

— Ты точно придурок. Мы все втянуты в это дерьмо, а значит всем вместе и расхлебывать. Благодаря тебе, я нашел сестру, и теперь всем тебе обязан. И даже если ты будешь против, мне плевать, я все равно пойду. Но не ты, — Хетек сердито посмотрел на Лару. — И точка.

Лара цокнула языком и отвернулась.

— Больше никого не втягиваем в это, — заявил я. — С остальных хватит уже.

Хетек кивнул. Теперь нам предстояло придумать план. Я сильно сомневался в нашем успехе, но сделать что-то надо было. Обратится за помощью не к кому, оставалось одно.

Времени было одиннадцать вечера. Наш план заключался в том, чтобы сначала раздобыть оружие. Для этого нужно вырубить или, на худой конец, убить пару человек в черной форме. Это было самым сложным, тем более действовать нужно тихо. Таковой была первая часть плана, а дальше… как уж повезет. Впрочем, до сего момента нам везло, так что оставалось уповать на везение.

Я был полон решительности, но не из-за смелости, нет, я жутко боялся, скорее из-за ненависти. Они не понимают, что творят. Я вспомнил, что дома меня ждут мама, бабушка и тетя. Каково будет им, если я пропаду без следа? О моей смерти они не узнают, эти уроды об этом не скажут. Уничтожат тело и все. Я уже пропал на несколько дней, не знаю даже на сколько. Мама наверняка уже волнуется. Но если я не предприму что-нибудь, она будет в опасности, в смертельной опасности. Лучше уж пусть убьют меня, но я сумею это предотвратить, чем ежели я буду сидеть сложа руки, пока весь наш мир не погибнет.

Я вышел на улицу, один из людей в халатах, тот самый в кепке, что напоминал мне Нормана, раздраженно пошел в мою сторону.

— Сэр, сколько раз вам говорить…

— Человеку плохо! — воскликнул я, а он поменялся в лице.

Мужчина зашел в палатку, на него накинулся Хетек, закрыл рот и повалил на пол, я застегнул молнию палатки.

— Значит слушай, — говорил ему Хетек, — мы знаем, что там вы делаете с вратами, нам нужно оружие, где ближайший арсенал?

Человек что-то пробубнил, рука Хетека была у него на лице. Он понял свою ошибку, убрал ее.

— Вы глупцы! Врата закрывают! Вас же убьют!

— Знаешь, через что я прошел? — говорил Хетек на ухо человеку. — Мне не составит труда свернуть тебе шею!

— Постой, не надо! Давайте успокоимся!

— Где здесь арсенал?

— Да вы не пройдете туда! Там куча охраны!

— У меня идея, Хетек, — сказал я, обыскивая пленника. Я нашел его рацию. — Итак, позови сюда одного из тех парней, в черном.

— Ты с ума сошел?!

— Делай, что я говорю, или он свернет тебе шею, — Хетек повернул его голову так, что она немного захрустела.

— Хорошо! — он взял рацию. — Холл, прием. Холл прием.

— Да, Арни, прием, — послышалось из рации.

— Нужна твоя помощь в 15 палатке, заскочи на секунду.

— Док, я что-то не понимаю.

— Я тут все объясню, скорее иди сюда.

— Хорошо, — Холл явно не понимал, что происходит.

Я взял стул и стал у входа в палатку, высоко подняв его над головой.

— Только не убейте его, прошу, — сказал Арни.

Через пару минут послышались шаги, молния расстегнулась, показалась черная кепка. Я со всей силы ударил парня по голове, тот упал без сознания.

— Ты убил его! — заорал Арни, а Хетек закрыл ему рот.

По голове Холла текла кровь, я затащил его внутрь, закрыл палатку. Я раздел его, забрал MP-5 и три магазина к нему, надел его форму, натянул кепку, которая немного была в крови. Чуть было не забыл, что на лице у меня куча бинтов. Я аккуратно стянул их, лицо ужасно болело, я почувствовал зашитую кожу. Да уж, представить себе не могу, насколько ужасно выглядел.

— Теперь мы похожи, — с легкой улыбкой сказала Лара, я тоже немного улыбнулся ей в ответ.

— Хетек, — позвал я, — найди, чем связать его, я пойду раздобуду форму и оружие для тебя.

Я вышел на улицу, стараясь скрывать свое лицо, но хорошо, что было темно, и на меня практически никто не обращал внимание. Я прошелся по территории, сердце вновь бешено колотилось. Вдруг я увидел потенциальную цель. Один из парней в черном стоял за палаткой и курил. Мимо него быстрым шагом прошел человек в халате, бросил неодобрительный взгляд, пробормотал себе под нос: «Здесь нельзя курить» — и ушел. Я обошел палатку и подошел к курившему со спины, приставил оружие к голове.

— Не дергайся и ничего не говори, — сказал тихо я. — Оружие на землю.

— Что за дела? — спросил парень и медленно положил свой МР-5 на землю. Я быстро подобрал его и повесил на себя. — Что ты делаешь?

— Убью тебя, если дернешься. Теперь смотри, ты пойдешь со мной, чуть впереди, если дернешься, крикнешь, попытаешься что-то сделать лишнее — я пристрелю тебя. Понял?

— Да, — ответил тот, его дыхание участилось.

Я повел его по территории, держа оружие так, чтобы оно постоянно было направлено на него. Так мы дошли до палатки, мой заложник расстегнул ее и зашел, я зашел следом.

— Боже, — сказал он, увидев раздетого Холла, лужа крови у его головы стала больше. — Вы убили его. Вы убили его!

— Поверь, я не хотел, — я испытал вину, что так сильно ударил Холла. А если его дома ждет семья? Его дети вырастут, как и я, без отца. — Я не хотел.

Хетек и Лара уже привязали Арни к шесту, что держал палатку, вставив в рот кляп из куска простыни. Мы раздели нового заложника и потом так же привязали его к шесту. Хетек одел форму, которая была ему довольно мала, и взял оружие. Оказалось, у этого был еще и пистолет.

— Лара, — тихо позвал я, вручая ей пистолет. — Иди к Вадину, оставайся там. Если что, ты нас не видела, но, если станет жарко, воспользуйся этим.

Я поцеловал ее, затем мы вышли, сопроводили до палатки Вадина и Амилии. Потом пошли в сторону зарева. На нас никто не обращал внимания, все были заняты своими делами. Но вдруг нас окликнули:

— Парни, куда идете? — сказал кто-то, я не стал оборачиваться, но Хетек повернулся.

— Прогуляться, найти место, где можно перекурить, ну ты понимаешь, — говорил Хетек.

— Какое подразделение?

— Э… шестое.

— Парень, шестое сейчас у врат, правду мне скажи. А ты чего отвернулся?

Мужчина положил руку мне на плечо, а я резко развернулся через другое и засадил прикладом ему в голову. Тот упал.

— Бежим, — сказал я Хетеку, заметив, что на нас пялятся.

— Стоять! — кричали сзади. — Стоять!

Мы побежали, виляя между палаток, направляясь в сторону зарева. Наконец, мы добрались до высокого забора, метра четыре в высоту, закрытого черным полиэтиленом. Тут были ворота со шлагбаумом, возле которых стояли несколько парней в черном.

— Что будем делать? — спросил Хетек.

Я вышел из укрытия, направился в сторону ворот. Подошел почти вплотную к охране и расстрелял троих, еще один выбежал из сторожки, но его я тоже уложил. Я перезарядил автомат и позвал Хетека. Вдруг послышались выстрелы, я увидел вспышки и прыгнул в укрытие, которым послужили мешки с песком по краям ворот. Хетек побежал ко мне, стреляя назад. Он пересек ворота, и мы побежали дальше. Оказалось, мы были на территории пекарни, только само здание сильно изменилось. На крыше красовались какие-то пристройки, вроде антенн, сама территория была освещена, тут и там стояли какие-то ящики, ходили люди, а в нашу сторону бежали парни в черном.

— Нужна помощь! — крикнул Хетек, подбегая к ним. — Там какие-то уроды из наших перестреляли парней у ворот, они сюда идут!

— Что? — спросил один из подошедших к нам, в этот момент показались человек десять в форме у ворот.

— Вон они! — крикнул Хетек, а парни с пекарни направили автоматы на преследующих нас.

— Стойте на месте!

Мы с Хетеком воспользовались моментом и побежали ко входу. Ловко он это придумал. Нас никто не окликнул, но парни у ворот начали по нам стрелять, ребята с пекарни открыли огонь по ним в ответ. Повезло, и в нас не попали. Вместо ржавой железной двери стояли два белых купола, соединенных прозрачным коридором, по которому ходили люди в химической защите. Мы забежали в первый купол, работники ошарашено смотрели на нас.

— Сюда нельзя! — сказал один из них, а я в ответ на это выстрелил в воздух. Мы прошли в следующий купол, где стояло множество приборов и компьютеров, и, наконец, попали в здание пекарни. Тут все было обтянуто полиэтиленом, стояли световые приборы. К нам вышел один из парней в черном, только на голове у него была защитная маска, что-то вроде противогаза. Я без раздумий начал палить в него. Вышел еще один, и его я расстрелял. Теперь не было ощущения сожаления к этим людям, не знаю почему. Позади стрелять начали уже в нас, Хетек обернулся и начал палить в ответ. Я перезарядился и спустился в подвал, который тоже сильно видоизменился. У входа была белая железная дверь с вентилем. Я начал открывать его, но потом решил снять с одного из охранников защитный шлем и нацепил на себя. Хетек сидел наверху лестницы и стрелял из-за угла. Я забрал у трупов пару магазинов и кинул Хетеку. Потом повернулся к двери и повернул вентиль. Дверь открылась, с другой стороны бил яркий белый свет. Если бы не шлем с тонированными стеклами для глаз, я бы, возможно, ослеп. Я вошел туда и увидел несколько ученых, одетых в плотные белые защитные костюмы. Они что-то говорили, но из-за шума устройства, которое стояло посреди комнаты, я ничего не слышал. Комната уже не выглядела, как заброшенный подвал, все было отделано металлом. Устройство, что стояло посреди комнаты, было очень похоже на устройство Нормана, только это было чуть больше и новее. Из него выходил яркий луч света и направлялся в каменную стену напротив, туда, где были печи. Я почувствовал новый толчок, все задрожало, люди в костюмах чуть не упали с ног. Стена засветилась ярче. Я подошел к одному из ученых и направил автомат ему прямо в лицо, тот поднял руку и прижался к стене.

— Что вы делаете?! — заорал я. — Вы их открываете?!

— Нет! — испугано орал в ответ ученый.

— Говори правду!

— Нет! Мы их закрываем!

Я направил автомат на стоявшего рядом ученого и выстрелил ему в голову. Тот упал, словно тряпичная кукла.

— Говори правду! — заорал я снова, почему-то сейчас я вспомнил Берни.

— Господи! Да, да, мы их открываем! Не убивай! Только не убивай! У нас все под контролем! Мы контролируем их!

Снаружи все еще слышались выстрелы. Хетек выигрывал для меня немного времени.

— Выключайте эту штуку! — крикнул я ученому. — Вырубайте ее!

Я схватил его и швырнул в устройство. Тот неуклюже поднялся из-за своего костюма и начал что-то делать с устройством.

— Стойте! — послышался крик в дверях, я обернулся и увидел Рона, который стоял в очках в проходе, он был вооружен, за ним стояли с десяток охранников, один из которых держал Хетека, приставив автомат к голове. Я прыгнул за устройство, рассчитывая, что они не станут по нему стрелять, слишком оно для них было ценным.

— Не тронь устройство! – крикнул Рон, перекрикивая гудения аппарата. Я был прав.

Прячась с другой стороны устройства, я высунул автомат и сделал пару выстрелов. Потом вскочил и, став за одним из ученых, приставил оружие к его голове.

— Ублюдки! — орал я. — Я тут всех убью! Отпустите Хетека!

— Послушай, — кричал Рон. — Вас никто не тронет, только отойди от устройства!

Тот ученый, который выключал устройство, побежал к выходу, я сделал несколько выстрелов ему в спину, он упал.

— Не стреляй рядом с устройством! — кричал Рон.

— Я вас всех убью, если не отключите его!

— Мы закрываем врата!

— Как же! Они все мне рассказали!

Внезапно произошел новый толчок, я чуть не свалился с ног. Из стены появилась длинная тощая рука. Следом за ней какая-то когтистая лапа. И тут, к всеобщему ужасу показались щупальца. Рон в ужасе уставился на них. Потом посмотрел на меня и ученых, которые, подняв руки, прижались к стене и наблюдали все это представление.

— Держите врата! — заорал Рон, вошел в помещение и начал стрелять в лапы и щупальца, за ним вошли и люди в черной форме. По их лицам было видно — они страшно напуганы. Щупальца извивались и пытались поймать стрелков. Одному не повезло, и щупальце схватило его, но место того, чтобы утащить, оно обвило его и несколько раз пронзило шипом. Вдруг показались старые знакомые. Твари с лицами, они проникали сквозь камень. По ним тут же был открыт огонь. За ними следом показалась знакомая длинная, словно у чужого, морда с огромной круглой пастью и тысячью клыков. Она наполовину показалась из камня, издавая пронзительный рев. Тут и там стали показываться хобота тварей, началось настоящее землетрясение. Теперь Рен лучше мог видеть, а потому орудовал щупальцами куда лучше. Он пронзал людей, стрелявших в него, смог достать и до Рона, который уже в ужасе бежал из помещения. Одна из тварей уже вылезла и двинулась ко мне. Я начал стрелять в нее, но та сбила меня с ног своим хоботом.

— Ах ты тварь! — рычал Рен, смотря на меня, а существо, что напало на меня, занесло надо мной когтистую лапу. Я высадил всю обойму в него, и оно упало, успев всадить мне в живот когти. Я закричал от ужасной боли, все новые и новые твари лезли из стены. Я был обречен. Но тут послышалась стрельба у входа, стреляли в устройство. Оно заискрилось и загудело сильнее, луч света стал слабее, постепенно угасая. Морда Рена пропала, но твари, что наполовину торчали из стены, все еще пытались пролезть. В итоге устройство замолчало, но постепенно свет, исходивший от него, начинал усиливаться.

— Бегите! — кричали мне и ученым, что, скорчившись, сидели позади меня, у входа. Я поднялся, но тут же свалился на землю, живот весь был в крови, ужасная боль пронзила все тело. Я увидел Хетека, который подбежал ко мне, поднял и понес к выходу. Устройство светилось сильнее, где-то снаружи выла сирена. Хетек вынес меня на улицу, ученые и люди в форме бежали от пекарни. Хетек тоже не отставал. Он бежал, что есть мочи. Пекарня начала рушиться с противоестественной скоростью, будто что-то «всасывало» строение. Хетек добежал до ворот, перелез через шлагбаум и побежал дальше. Послышался нарастающий гул, казалось, вот-вот лопнут перепонки. За ним последовал оглушительный взрыв. Все вокруг осветила яркая вспышка, нас отбросило взрывной волной, я отлетел не меньше, чем на пять метров, прокатившись по земле кубарем. Я уже ничего не чувствовал, постепенно все поглощала тьма. Яркий свет погас, были слышны крики людей. Потом я потерял сознание.

Очнулся я на кровати в окружении людей в халатах и в форме. Я ничего не соображал.

— Вот так, — сказал человек в халате, убирая что-то от моего лица, это был Арни. — Очнулся? Потом поспишь, с тобой хотят поговорить.

Я перевел взгляд на стоявшего у моей кровати человека в строгом черной костюме, того, который убил одного из ученых Нормана.

— Я бы приказал вас убить, но некоторые люди меня отговорили, — сказал безразлично он, поворачиваясь назад. За ним был Рон, его очки были разбиты, он сидел в инвалидном кресле, живот был перемотан.

— Они были правы, — сказал Рон человеку в строгом костюме. — Врата нельзя контролировать. То, что мы видели… это… Боже…. У нас не получилось открыть окно, мы открыли дверь, существо с той стороны слишком сильно. Мы ошиблись. Впрочем, это нужно узнать у него, — Рон указал на меня.

— Мне сказали, вы видели это существо, — вновь заговорил человек в костюме.

— Да, — ответил я, — видел. Вы представить себе не можете его мощь. Никакими силами его не одолеть. Вам повезло, что у меня хватило мозгов уничтожить эту штуку.

— Вы уничтожили самое дорогое оборудование в мире, его цена исчислялась в сотнях миллиардов. Но самое главное, это оборудование было единственным последним экземпляром. К тому же, добавим к расходам уничтожение вами массы научного оборудования и данных, убийство нескольких наших сотрудников, что тоже входит в расходы. Знаете, сколько миллиардов мы потеряли?

— Вы бы потеряли все, если бы он проник в наш мир, — злобно ответил я.

— Именно, — сказал человек в костюме и перевел взгляд. — В этом нас уже убедили. Я могу предположить, что мы ошибались насчет врат. Идея была в том, чтобы не упустить последнюю возможность, этот барьер мог закрыться, мы хотели удержать его, но… Как бы там ни было, это решать уже не мне. Я вынесу этот вопрос наверх, а там уже будут думать. А сейчас…

Человек вздохнул, поправил галстук.

— Вам нужно отдохнуть.

— Вы нас убьете? — спросил я.

— Нет. Хоть вы и принесли огромные убытки организации «Атлас», можно сказать, вы помогли разобраться в вопросе. Полагаю, если бы не ваша… паранойя, то существа из того мира пробрались бы к нам. Нам повезло. Хоть это и довольно затратно, мы получили ответы. Вы и остальные потерпевшие будут какое-то время содержаться здесь, покуда ваше состояние не придет в норму, затем нужно будет взять у всех подпись о неразглашении, и только тогда, возможно, мы отпустим вас. Установим непрерывный контроль, разумеется. При нарушении соглашения, к вам будут применены соответствующие меры.

Человек развернулся уходить.

— Да, кстати, — вдруг сказал он, стоя уже у выхода. Я надеялся, что он скажет: «Спасибо». — Если информация о произошедшем куда-либо попадет, мы будем вынуждены убрать вас вместе со всей вашей семьей. Это сейчас мы даем поблажки, потому что лично я замолвил за вас слово, но потом палец о палец не ударю. Прощайте.

Человек в костюме вышел из палатки, за ним вышли и люди в форме. Арни, что стоял возле меня, злобно смотрел на меня.

— Эй, извини, что так вышло, — сказал я ему. — Нужно было спасать мир, понимаешь?

— Мы потом поговорим, — коротко ответил он и ушел.

В палате осталось несколько врачей и Рон.

— Я заблуждался, — сказал он. — Если бы не вы, мы бы были обречены. Те твари…

— Теперь-то ты понял.

— Боюсь представить, какого находится по ту сторону. Ну что ж, спасибо. Хоть по твоей вине погибло много человек, и теперь многие жены остались вдовами, а дети потеряли отцов, могу сказать, что ты помог спасти всех, их в том числе. Если бы не твое появление там, когда эти твари начали вылезать, мы бы давно были бы мертвы.

Рон на секунду замялся, потом подкатил свою каляску ко мне, склонился над ухом и прошептал:

— Не говори никому, что это я стрелял по устройству. Пусть это будет твоей затеей. Тебе-то ничего уже не будет, а меня могут уволить, это если повезет.

— Да как скажешь, — ответил во весь голос я, немного его смутив.

Рон посмотрел на одного из врачей, кивнул ему и покатился к выходу.

— Спасибо, — сказал он, не поворачиваясь, а мне что-то ввели, спустя пару секунд я заснул.

Глава 17: Время.

Проснулся я в том же месте, возле кровати сидела Лара, которая спала, уронив голову на грудь. Ко мне были присоединены провода, и стояла капельница. Было тяжело двигаться, хотелось вновь заснуть. Я переборол это желание и поднялся, аккуратно вытаскивая иглу из вены и отсоединяя провода. Живот болел, он был перемотан. Лицо вновь было забинтовано. Видимо, снова зашивали, потому что швы разошлись после той потасовки с вратами. Я сел на край кровати, смотря на спящую Лару. Наконец все закончилось. Я бы хотел, чтобы это увидели все погибшие в том мире. Смогу ли я теперь жить обычной жизнью? Вряд ли. Но что мне остается делать?

Лара проснулась, немного дернувшись.

— О, привет, — она посмотрела на меня сонными глазами. — Как ты?

— Пойдет.

— Ты сделал это, ты закрыл врата.

— Это был не я. Тем более, я бы не ушел далеко без Хетека. Кстати где он?

— Он, Вадин и Эрик сейчас с Амилией. Уже несколько дней за ней присматривают, говорят с ней.

— Это хорошо, как она?

— Уже лучше, но все еще не отошла полностью. Честно сказать, никто еще не отошел.

— Пройдут годы, пока мы это переживем. Останутся шрамы. И не только эти, — я указал на свое лицо.

— Да…

Позже, я пошел к Вадину, Хетеку и Амилии, наплевав на приказы врачей. Хетек был рад, что все закончилось, как и Вадин. Эрик же еще не отошел от новости про Айлара.

— Мы были военными, — рассказывал Эрик. — Я и Айлар. Только в этом мире мы не были друзьями. Как-то раз во время патруля я увидел, что он шатается недалеко от базы, пошел за ним с целью потом сдать его командиру, потому что он ушел с поста. Айлар нашел одни из врат, а я последовал за ним. Рен нашел нас быстро. Около года мы провели в зависимости, пока нас не вытащил Уайлд. Потом мы стали друзьями. Хотел бы я поговорить с ним сейчас, когда я все вспомнил.

По-моему, хуже всех было Амилии. Она редко разговаривала, чаще всего часами пялилась в потолок. Никто не мог ей помочь, облегчить страдания. Но через два дня у меня родился план.

Машина Хетека, которую мы оставили на территории пекарни, была отогнана на местную штраф стоянку. По моей просьбе ее пригнали обратно, Хетек доверил мне ключи. Я удивился тому, как он их не потерял. Я взял Амилию, докатил ее до машины, хотя она сопротивлялась, не хотела куда-либо ехать. Я повез ее через городок, проезжая старые дома и памятные места, снова меня накрыла ностальгия. Мы поехали на плотину, которая находилась за городом, но не так далеко от него. По плотине проходила дорога, перекрытая одним единственным шлагбаумом, у которого стояла пустая сторожка. Я поднял шлагбаум и проехал. Сразу за дамбой начинался подъем на довольно высокий хребет, который тянулся вдоль озера и на километры далее. Мы поднялись на самый верх, пришлось пару раз съехать с дороги. Отсюда открывался великолепный вид на город. Между нами и городом, на противоположном берегу озера, стояла разрушенная пекарня, а возле нее располагался огромный палаточный лагерь, огороженный высоким забором. С другой стороны вершины начинались бесконечные поля и леса, вдали виднелись горы, к которым уже приближалось солнце, намереваясь скрыться за ними. Я вытащил коляску Амилии, аккуратно усадил ее и выкатил лицом к этому прекрасному закату.

— Помнишь, в детстве мы хотели попасть на эту сторону, узнать, что за этим хребтом? — спросил я.

Она кивнула.

— Олаф не приводил меня сюда, — тихим, хриплым голосом сказала она.

Я решил поговорить с ней о нем, чтобы хоть немного успокоить.

— Послушай… я насчет Олафа…

— Я знаю.

— Что знаешь?

— Дэниел, я не глупая, — она повернулась ко мне и посмотрела в глаза. — Когда ты вернулся, я все сразу поняла, у тебя на лице все было написано. Я все понимаю, но, скажи, ты бросил его умирать из-за меня?

Из ее глаз снова потекли слезы. Я попытался ответить, но она перебила:

— Я его очень сильно любила, понимаешь? Теперь я испытываю ненависть к тебе, хоть и пытаюсь ее задавить, ведь ты тоже мой друг.

Я растерялся, пытался найти слова.

— Я хочу, чтобы ты знала, я не оправдываюсь, я говорю, как было. Олаф был сильно ранен, Рен догонял нас, а вокруг творилось черти что. Я остался один, потому что… Вадин… он ушел вперед, чтобы помочь Хетеку, а мне предстояло вытащить Олафа и Эрика. Олаф был действительно сильно ранен, я не был уверен, что он жив, но вот Эрик… У меня был выбор, и я его сделал, теперь я буду нести за него ответственность всю свою жизнь. Возможно, ты права, и моя ревность сыграла свою роль, но в тот момент нужно было действовать быстро. Если ты найдешь в себе силы простить меня…

— Уже не важно, — вытирая слезы, сказала она. — Я все равно буду испытывать к тебе ненависть, такова женская натура.

Наконец, она немного улыбнулась. От сердца отлегло.

— Я знаю, что ты сделал, чтобы нас спасти, Хетек мне все рассказал. Я хотела сказать тебе спасибо.

Она перевела взгляд на уже скрывшееся за горами солнце.

— И за это спасибо.

Будь бы это какой-то романтической историей, я бы начал действовать. Взял ее за руку, обнял, поцеловал…. Но это не та история.

Побыв на том месте еще некоторое время в тишине, не проронив ни слова, мы вернулись обратно. Я заметил, что ей стало немного лучше.

На следующий день я попросил телефон у врачей, потому что свой я потерял в том мире и нисколько не жалел об этом. Я набрал маме.

— Алло, — послышался знакомый голос.

— Мам, привет, это Дэниел.

— Дэниел? — воскликнула она. — Я звоню тебе уже несколько дней, ты куда пропал? Что случилось? Ты так меня напугал! Я уже хотела ехать к тебе, подавать в розыск, ты меня с ума чуть не свел.

— Мам, ты не переживай, у меня все хорошо. Случилась одна история…

Тут я застопорился. И что же мне говорить? Что я попал в другой мир и был на волосок от гибели?

— Просто мы с моим соседом по комнате устроили пьянку по поводу знакомства, а потом завертелось… встряли в драку за девушку, выручили, но я разбил свой телефон. Потом нас полиция затаскала по отделениям, я просидел немного за хулиганство и все такое.

— Господи…

— Но сейчас уже все хорошо. Я познакомился с той девушкой, ее зовут Лара. Давай я расскажу тебе подробности, когда мы увидимся.

— Когда ты приедешь, ты не успеешь ничего рассказать.

— Почему же?

— Я убью тебя!

— Мам, все хорошо, все обошлось, честное слово.

— Я надеюсь… я перешлю тебе денег, купи новый телефон.

— Хорошо, мам, я позвоню тебе скоро, а сейчас нужно идти. Нужно заскочить… в университет, насчет общежития что-то.

— Хорошо. Но впредь, чтобы такого больше не было! И звони мне каждый день! Боже, ты не представляешь, как меня напугал.

— Обязательно, мам, я тебя люблю.

— И я тебя.

Нас продержали еще неделю в лагере, потом заставили подписать кучу бумаг и мы: я, Амилия, Вадин, Хетек, Лара и Эрик наконец были свободны. Как узнали потом, Эрика посчитали пропавшим без вести, да и срок его контракта ужа давно подошел к концу. Так что теперь ему предстояло восстановить документы, как и Ларе.

Первым делом, пришлось объяснить матери Вадина, что произошло с домом. Я чувствовал себя чертовски виноватым, но Вадин вступился за меня и взял всю вину на себя (хорошо, что я объяснил Вадину, что тут на самом деле произошло, и он был готов у этому). Он сказал, что устроил вечеринку со своими одногруппниками. Его мама была в шоке. Не удивительно, весь дом был буквально уничтожен, все в комнатах перевернуто.

Оставив Вадина дома, приводить все в порядок и выслушивать от мамы, мы отправились в город, где я учился. Решили и Амилию оставить у него временно, пока все не образумится. Мама была не против, тем более, когда узнала, что Олаф бесследно исчез пару дней назад, и ей негде жить. Родным Олафа мы ничего говорить не стали. Просто ничего не придумали.

Когда мы выехали из городка, я вспоминал день, когда приехал сюда в автобусе, где меня застал один из Советников. Жутко было вспоминать, но все уже кончено. Мы доехали до города, приехали к общежитию, все вместе завалились туда. Охранник и восьмидесятилетняя консьержка Дори были в шоке, когда увидели толпу неизвестных личностей, из которых у двоих лицо было изуродовано жуткими шрамами. Но Хетек убедил их, что это его старые знакомые, которые пришли почтить вместе с ним память его погибшего друга. Дори была не против, только если мы не будем буянить.

Мы придумали, как будем действовать дальше. Эрик отправится к своей семье, оказалось, он жил в другой части страны, просто служил неподалеку. Он пообещал прислать весточку. Лару Хетек хотел сначала отвезти домой, показать родителям, потом оформить документы и попробовать устроить в университет, где учились мы с ним. Это было довольно сложно реализовать, но его связи, связи его родителей и проданная машина помогли в итоге это сделать.

Через два месяца Лара вернулась к нам, ей позволили заселиться в общежитие, но не как студенту, она проходила курсы, чтобы в следующем году поступить.

Первые дни занятий в универе были для меня сложными, казалось, все мои знания кто-то высосал. Тем более, на меня часто озирались, не удивительно, мое лицо покрывали два ужасных шрама. Легенда была таковой: я спас девушку от насильника, а тот полосонул мне по лицу ножом. После этого меня немного зауважали.

Время шло, я постепенно вернулся к нормальному ритму жизни, мы с Хетеком стали хорошими друзьями. Мы старались не вспоминать историю с другим миром, но почти каждую ночь мне снились кошмары. Я вновь попадал туда, видел лица Айлара, Олафа, Берни, Рорика, Гуза… всех тех, кто не смог выбраться. Порой я видел Рена, иногда Ардашаха, который прорывается через новые врата. Конца этим кошмарам не было, но постепенно я привык к ним и реагировал уже не так сильно.

Никто не узнал об организации «Атлас», но по новостным каналам постоянно крутили репортаж о чудесном возвращении родственников спустя долгие годы. Каждый из них придумывал свою историю, но никто ни разу не сказал про другой мир. И хорошо. «Атлас» вряд ли простит такое. Я уверен, что они следят. Я слышал странное потрескивание, когда говорил по телефону, видел подозрительных людей, которые следили за мной. Но, в целом, они мне не мешали.

Мы поддерживали с Вадином связь. Он сказал, что родители Олафа объявили его в розыск, что они убиты горем, но не теряют надежду найти его. Амилии стало лучше, она все еще живет у него, и вместе они хотят перебраться в город, где я учился. Вадин будет работать и учится, а Амилия получать пособие. Они смогут снять однокомнатную квартирку, и начнут жить вместе. Кто знает, может между этими двумя проскочит искра. Что насчет меня и Лары: мы все также были с ней в отношениях. Это были мои лучшие отношения, хотя было их у меня немного.

Как-то раз мне позвонили мои друг из города, где жили мама с бабушкой. Тот, который увел у меня девушку на вечере, когда мы праздновали выпускной.

— Ты куда пропал, брат?

— Да тут случилось кое-что…

— Я был в *** целую неделю, смсил тебе постоянно, думал мы увидимся, ты что, кинул меня? Если это из-за твоей бабы, то знаешь, ты сам ведешь себя, как баба, подумаешь…

— Пошел на хер, — с этими словами я сбросил и заблокировал его номер. Ничуть об этом не жалел. Больше я никогда не пересекался со своими старыми друзьями.

Когда я вернулся через полгода домой, к маме, она чуть в обморок не упала, когда увидела мое лицо и огромные шрамы на животе. Я решил рассказать ей с бабушкой, что на самом деле произошло, предупредив их, чтобы они никому не рассказывали. Сказать, что они были шокированы — ничего не сказать.

— Я знала, что с тем городом что-то не так, — говорила бабушка. — Но, чтобы все было настолько ужасно… говорила я тебе, не лезь туда, дурень.

— Теперь я понимаю тебя, бабуль.

— Ты же мог погибнуть… — Мама держалась за голову руками. — Поверить не могу…

Они были шокированы, даже с условием того, что я рассказал далеко не все. Из моего рассказа можно подумать, что я просто прогуливался по тому миру, в качестве туриста. Я не стал рассказывать ей про мои догадки насчет Уайлда, героя первого сектора.

Я бы мог еще долго рассказывать, что было дальше, как мы с Ларой поженились, как Амилия вышла замуж за какого-то футболиста и уехала с ним в Германию, как Вадин получил несколько научных премий и уехал работать в MIT, в США. Как Хетек основал компанию, которая разрабатывала видеоигры, одна из которых была по мотивам наших приключений и в итоге стала культовой. А Эрик вернулся к себе домой, к своим родным, слышал, что он устроился работать личным охранником у какой-то шишки. Я представлял, как он носит черный костюм, подобно Советникам Рена. Я бы мог еще долго рассказывать, но какой в этом смысл? Эта история закончилась, с годами я стал все реже видеть кошмары, но мне часто казалось, что земля трясется. Скорее всего, это была лишь моя фантазия. А может, все произошедшее было лишь фантазией заигравшейся компании детей, которые вечно будут живы, и всегда будут вместе в моей памяти. И никакой Рен их там не достанет.

Эпилог:

Мальчишка по имени Джон вышел на улицу поиграть с воздушным змеем, который недавно ему подарил его отец. Мальчик любил смотреть, как он парит в воздухе. Его семья жила на окраине города, потому он часто выбегал в широкое роле, заросшее травой, чтобы пускать змея. Так было и в этот раз. Он размотал катушку и побежал по полю, подняв змея высоко над головой, ожидая, пока ветер подхватит его. Так и случилось, ветер подхватил его и понес высоко в небо, катушка начала разматываться слишком быстро, и Джон не успел ее остановить. Змей сорвался и полетел в густой лес, что находился сразу за полем. Мальчик побежал за змеем. Его отец мог купить другого, но Джону не нужен был другой, этот ему нравился больше, чем даже какой-нибудь новый разноцветный змей. Джон забежал в лес, уже начиная рыдать. Он был неглупым парнем, так что решил привязать остаток лески к дереву на опушке, и двинулся в чащу. Он шел довольно долго, леска уже заканчивалась, но вдруг он увидел старую, полуразрушенную хижину. Мальчик знал, что в такие места лучше не соваться, но все испортил змей, который каким-то чудом упал именно на крышу этой хижины. Джон решил, что лучше позвать папу, чтобы тот достал змея с помощью лестницы, но ему в голову пришла идея. Он сам достанет змея, и потом папа похвалит его за то, что он такой смелый. Или даст нагоняй за то, что Джон потерял змея. Мальчик решил не раздумывать, хижина выглядела невысокой. Если войти внутрь, можно залезть на крышу через дыру. Джон вошел в хижину, все вокруг было в паутине, везде валялся мусор и прогнившие доски, потолок давно уже обвалился и внутрь попадал солнечный свет. Поставив несколько досок на кучу хлама прямо под дырой, Джон сделал для себя подобие лестницы и полез наверх. Ему удалось добраться до самой крыши, высота её была не более трех метров. Вот-вот Джон окажется на крыше. Он схватился за доски, что устилали крышу, немного подтянулся и животом лег на эти доски, ноги его болтались внизу. Он схватился руками за щель между другими досками и попытался подтянуть себя. До змея оставалось совсем немного. Но тут доски затрещали и сломались, Джон упал. Он ничего себе не сломал, но сильно ушиб пятую точку. Падение смягчил мусор и мох, который толстым слоем покрывал все вокруг. Джон поднялся, потирая зад и немного всхлипывая, посмотрел наверх в дыру в крыше, и понял, что лучше позвать отца. Сам он не справится.

— Малыш, тебе помочь? — послышался незнакомый голос, Джон вскрикнул, резко обернулся, его сердце ушло в пятки от испуга. Никого в хижине не было, но, казалось, говоривший был у него за спиной.

— Кто здесь? — дрожащим голосом спросил Джон.

— Не пугайся, я не причиню тебе вреда, — ласково говорил голос.

— Где вы?

— Я здесь, я везде.

— Вы это… хижина? Извините, что я сломал вас, я не хотел, я хотел забрать своего змея.

Джон потихоньку начал отходить к выходу.

— Постой, я помогу тебе забрать змея, я не причиню тебе вреда.

Джон остановился.

— Поможете вернуть змея?

— Конечно! — радостно ответил голос. — Меня вовсе не надо бояться, я помогаю людям.

— Верните, пожалуйста, змея, и я уйду и честно больше не приду сюда.

— Мальчик, — казалось, голос начинал злиться, — тебе нечего боятся.

Джон услышал, как зашуршала листва на деревьях, и в дыру в крыше влетел змей, упав возле Джона. Он обрадовался и схватил змея.

— Спасибо! — воскликнул мальчик.

— Не за что! — радостно воскликнул голос. — Я же говорил, что помогу тебе. Прошу, не уходи, мне жутко одиноко.

— Но почему?

— Меня все боятся, — теперь уже грустно ответил голос. — Но ты меня не должен боятся. Давай познакомимся?

— Мне уже пора идти.

— Да ладно тебе, я же тебе помог, а ты не хочешь со мной поговорить… мне так грустно!

Джон посмотрел на змея и потом на выход.

— Ладно, меня зовут Джон.

— Как? Прости, я уже старый, плохо слышу, не мог бы ты подойти к камину?

У стены напротив стоял разрушенный камин, но его основная часть, куда кладут дрова, на удивление хорошо сохранилась. Но там не видно было ни дров, ни золы, ни даже внутренней стенки. Казалось, там была пропасть. Джон медленно подошел к камину.

— Меня зовут Джон, — чуть громче повторил мальчик.

— О, прекрасное имя, — ответил голос, а сзади что-то заскрипело. Джон обернулся и увидел, что входная дверь закрылась. Он испугался и попятился от камина.

— Ты куда? — повторил голос, теперь он не звучал так уж дружелюбно.

— Мне домой пора, откройте, пожалуйста, дверь, — умолял мальчик.

— Мы еще не познакомились, — ехидно сказал голос. — Тебе здесь понравится, Джон, понравится.

— Откройте, пожалуйста, дверь! — отчаянно крикнул Джон, дергая за старую, деревянную ручку, которая рассыпалась у него в руках, но дверь не поддалась.

— Джон, Джон, не стоит переживать. Подойди ближе, давай поговорим, а потом я тебя выпущу. Я обещаю.

Мальчик перестал дергать дверь и снова посмотрел на камин. Ему показалось, что во тьме он увидел лицо, будто прозрачное. Казалось, у этого лица что-то не так с глазами, они были разного цвета.

— Меня зовут Рен, будем знакомы, подойди поближе.

Из камина показалось что-то еще, это было похоже на длинные плети…