Проект «Купидон»

Глава 1

Апрель в Нью-Йорке выдался невероятно теплым и цветущим. Воздух был пронизан весной: запахом травы, зеленых листьев, нежным ароматом цветущих деревьев. Профессор Томас Митчелл понимал и разделял чувства своих студентов, которым приходилось в такой прекрасный день сидеть на его лекции вместо того чтобы заниматься более приятными для молодого организма делами и испытывать более приятные эмоции. Оглядев лекционный зал, полный студентов, профессор намеренно громко произнес:

- Да… тяжело, на дворе весна, а мы с вами говорим о паразитах, тогда как хочется говорить о весне, цветах, любви…

Зал радостно загудел.

- Ничего не поделать, апрель месяц, - профессор задумчиво посмотрел в окно, из которого были видны деревья в цвету: розовые, белые. – Есть версия, что название месяца происходит от латинского aperire, что означает обнажать или открывать, устранять все, что препятствует доступу или открывать доступ. По другой версии, «апрель» частично происходит от имени греческой богини любви Афродиты.

- All you need is love, - пропел красивый молодой мужской голос с задних рядов лекционного зала, что было встречено дружным веселым хохотом студентов.

Профессор Митчелл тоже не сдержался, рассмеялся, уж больно хорошо было спето: чувствовалась жажда любовных приключений в голосе и одновременно тоска, что приходится в такой прекрасный весенний день изучать науки.

- Я был бы гораздо больше рад вашим успехам в учебе, нежели в певческом искусстве, мистер Морз, - улыбаясь, сказал профессор, безошибочно угадав во внезапно пропевшем известную строчку одного из своих студентов.

- Профессор, ну хоть расскажите сегодня что-нибудь о прекрасном, если, конечно, это возможно, в нейропаразитологии, - умоляюще произнес Мэтт Морз, долговязый, широкоплечий, с рыжими кудрявыми волосами студент.

- Да легко, - ответил профессор, словно приняв вызов, но при этом постараюсь не отходить от нашей темы. У богини любви, был сын, как вы знаете, которого, согласно римской мифологии звали Купидон, греческой – Эрот. Так вот, этот самый Купидон, как нам известно из мифов, вооруженный луком и стрелами, поражал сердца, причем золотыми стрелами он возбуждал любовь, а свинцовыми разжигал ненависть, таким образом играя эмоциями своих жертв. Как думаете, что может быть общего между обыкновенной садовой улиткой и Купидоном?

Неожиданный вопрос профессора повис в полной тишине.

- Мистер Морз? – профессор вопросительно посмотрел на Мэтта.

- ….я думаю, что их объединяет то, что улитка ассоциируется со спиралью из-за формы или рисунка на раковине, а отношения, в том числе любовь, развиваются по спирали, - по привычке начал выкручиваться студент.

- Как всегда, ваше мнение очень интересно, - прервал профессор студента. – Улитки вида Helix Aspersa, во время спаривания стреляют «любовными дротиками» в партнера, эти «дротики» содержат слизь, которая способствует увеличению шансов на выживаемость сперматозоидов.

Купидон, как и многие другие паразиты… - студенты дружно рассмеялись, оценив умение лектора «не отходить далеко от темы» … стрелял стрелами и каким- то образом влиял на психику своих жертв, можно предположить, что наконечники стрел были смазаны каким- то веществом. Но это мифы… или мы так думаем, что мифы, - задумчиво сказал профессор и продолжил. - Но в природе есть примеры не менее интересные. Паразитическая оса «Hymenoepimecis argyraphaga» выращивает своих личинок на пауках вида «Leucauge argyra». Личинка этой осы вводит пауку некое химическое вещество, которое изменяет его поведение. Так паук вместо привычного для него занятия – плетения паутины, начинает под влиянием личинки осы, изготавливать кокон, в который впоследствии личинка и перебирается, предварительно, «в качестве благодарности» убив паука.

Также червь-волосатик, который еще личинкой вместе с водой попадает в тело кузнечика или сверчка, питается и живет за счет своего гостеприимного хозяина, а достигнув внушительных размеров, решает, что ему пора снова попасть в водоем. Для этого взрослый волосатик выделяет определенное химическое вещество, которое заставляет кузнечика или сверчка доставить волосатика в родной дом, прыгнув в водоем, после чего, волосатик покидает тело носителя.

Мелкие ракушки отряда Rhizocephala, попадая в тело краба, питаются за его счет и заставляют своего хозяина заботиться о будущем потомстве ракушек. Особое химическое вещество, выделяемое ракушками, изменяют гормональный баланс краба-самца, заставляя его подобно женской особи становиться более заботливым, причем в отношении чужого потомства.

Об этих и о многих других примерах мы будем говорить более подробно во время моего курса. Вам очень повезло, ведь нейропаразитология – наука новая и в настоящее время, многие ученые изучают влияние паразитов на поведение их жертв, пытаются синтезировать химические вещества, которые в будущем будут незаменимы в медицине. Хотя никто из исследователей, к сожалению, пока не может похвастаться какими-то серьезными открытиями, но возможно кто-то из вас заинтересуется этим направлением и совершит настоящий прорыв.

- Профессор, разрешите вопрос?

- Да, конечно, мистер Морз.

- Как думаете, привязанность после первого секса может быть тоже вызвана воздействием на мозг какого-то химического вещества?

- Современная наука связывает такую привязанность с выделением гормона окситоцина, который необходим для создания крепкой пары для зачатия и выращивания потомства, но, кто знает? - cказал профессор мечтательно и, улыбнувшись добавил: – Может быть, именно сейчас родилась новая теория…

Глава 2

Томас Митчелл, профессор одного из ведущих университетов США, мог бы про себя сказать, что он вполне счастливый человек. Томас, для близких просто Том, был в самом расцвете сил, в прошлом месяце ему исполнилось пятьдесят лет. Внешность у него была приятная: выше среднего роста, подтянутый благодаря занятиям плаванием, карие смеющиеся глаза, каштановые волосы, хорошие манеры. Коллеги и студенты его уважали и ценили, а друзья, которых было немного, любили и восхищались им. К своим годам он уже был известным ученым в своей сфере и работу свою любил.

Профессор жил недалеко от университета, что позволяло ему ходить на работу и возвращаться домой пешком. Сегодня, возвращаясь домой, он был в приподнятом настроении: чудесная весенняя погода и аромат цветущих деревьев этому только способствовали. Он даже не заметил, что насвистывает любимую песенку, которую они с женой пели, вернее, жена пела, а он «аккомпанировал» свистом. Мысли о жене мигом развеяли его весеннее настроение и, открыв дверь, он вошел в свою уютную квартиру уже понурым и расстроенным. По привычке бросив взгляд на вешалку, в глубине души надеясь увидеть легкий голубой плащ жены, в котором она ему так нравилась, Том глубоко вздохнул.

Жена Тома уже полгода как рассталась с ним. По крайней мере, Том так говорил. Ирэн говорила, что они с Томом приняли решение расстаться, это было их совместное решение. Как бы то ни было, Том так до конца и не понял, почему Ирэн посчитала расставание необходимым. У них, конечно, были размолвки, переходящие в бурное выяснение отношений. Ирэн вспыхивала мгновенно, но Том примирился с этим, потому что ему нравились такие же жаркие моменты примирения, следующие за подобными вспышками. Вспомнив эти «примирения», Том почувствовал, как кровь прилила к лицу. «Да… какая красивая и благоухающая весна! All you need is love..»,- вспомнились профессору слова из песни.

Мэтт Морз в это время все думал как сделать так, чтобы эта всезнайка Пэм Ньютон, которая очень ему нравилась, наконец обратила на Мэтта свое внимание. В субботу Алан, чудаковатый друг Мэтта, планировал закатить вечеринку, для Мэтта это был отличный способ сблизиться с Пэм. Мэтт всегда был душой компании и все жаждали его участия в подобных мероприятиях, но красотка Пэм не замечала его, хотя не заметить долговязого рыжего парня, всегда окруженного хохочущими однокурсниками, было сложно, так, во всяком случае, считал Мэтт. Уговорив Алана пригласить Пэм на вечеринку, Мэтт направился в сторону библиотеки, где обычно проводила свое время Пэм. Мэтт оказался прав, Пэм сидела в самом дальнем углу у окна, в наушниках, и что-то печатала на своем ноутбуке; на столе перед ней лежало несколько объемных книг, от одного взгляда на которые у Мэтта развилась сильная сонливость.

- Пэм, привет, - сказал Мэтт и неожиданно зевнул.

Пэм удивленно повернулась к нему, одной рукой отодвинув наушник с уха. Мэтт невольно залюбовался тонким запястьем ее руки и изящными пальцами.

- Привет, ребята, - тихо сказала Пэм, улыбнувшись своей белоснежной улыбкой.

- Послушай, - робко начал Алан, - Приходи сегодня на вечеринку. У меня дома. Буду рад.

«Боже мой! – подумал Мэтт. – Он опять разговаривает как робот».

- Пэм, приходи. Я могу зайти за тобой. Будет весело! – сказал Мэтт.

- Тише, тише, - попросила Пэм, боясь нарушить необходимую для посетителей библиотеки тишину. – Спасибо, я приду. Не надо заходить за мной, я приду с девочками.

- Отлично! – чуть не прокричал от радости Мэтт, но вовремя перешел на шепот. – Пока, Пэм!

- Пока, ребята, - едва слышно сказала Пэм: сотрудница библиотеки уже стояла перед ней с табличкой «У нас не разговаривают!» и осуждающе смотрела на нее.

Мэтт с Аланом довольные шли по цветущей аллее.

- Боже, как же хорошо весной! – не унимался Мэтт, предвкушая общение с Пэм и другими девчонками на вечеринке.

- Чего хорошего? – ответил Алан. – Что ты так прицепился к Пэм?

- Эх, ты, не зря тебя прозвали роботом, ничего ты не чувствуешь!

- Зря ты думаешь, что роботы не чувствуют. Современная робототехника это тебе не просто набор железок, - возразил Алан.

- Да, конечно, - саркастично сказал Мэтт.- Может еще, скажешь, что человек может создать робота, который может испытывать любовь?

- Вполне возможно! – возразил Алан.

- Ну и где твоя логика? Если человек не может только лишь по своему желанию внушить другому человеку любовь, потому что не знает, как и чем это чувство вызывается, как он может такую программу создать и внедрить в твоем роботе, а? – горячо спросил Мэтт.

- Послушай, мы же только что слушали лекцию про Купидона, не так ли? Может внушать какие-либо чувства станет возможным или уже возможно?! Ну, путем гипноза можно же отучить человека от вредных привычек, я слышал. И еще есть всякие гадалки и колдуны с приворотами.

- При чем тут вредные привычки! – сказал Мэтт и тут же чуть шею не свернул, оглядываясь на студентку в ультракороткой юбке. – Я говорю о любви, взаимном влечении, притяжении!

- Слушай, ты меня пугаешь, - Алан даже остановился. – Сегодня на вечеринке ты должен, просто обязан сблизиться с Пэм или любой другой девчонкой. И пусть эта «лихорадка» тебя отпустит и вернет нормального парня Мэтта!

- О, да сбудется пожелание столь чистого душой и помыслами юноши! – воскликнул, дурачась, Мэтт.

Глава 3

Время и деньги. Это то, чего вечно не хватало Мэтту. Обычно времени не хватало на то, чтобы нормально готовиться к семинарам, а денег не хватало на развлечения, столь необходимые молодому человеку. Всего другого Мэтту хватало. Здоровье было крепким, особых забот у него не было, поскольку он был молод и неженат. Даже девушки у него не было. На девушек у него, как считал Мэтт, скорее не хватало денег, чем времени. Однако, его крепкий сон в последнее время был нарушен: все чаще он думал о Пэм, о ее глазах, красивой темной коже, грациозной кошачьей походке. В его беспокойных снах Пэм ласково улыбалась ему, перебирала своими тонкими пальцами его рыжие кудри. В такие моменты Мэтт чувствовал будто электрический ток бежит по его телу.

«Да, как же, будет она тебе ласково улыбаться и гладить тебя по твоей самоуверенной тупой голове», - думал, проснувшись, Мэтт.

«Сегодня вечером Мэтт Морз применит все свое природное обаяние, весь свой опыт общения с девушками и покорит эту красавицу-«всезнайку» Пэм, - решительно заявил сам себе Мэтт. - Пусть она сама томится ночами мыслями о нем. Или пусть не томится, так уж и быть, Мэтт же рядом». С такими мыслями Мэтт начал собираться на вечеринку.

Зеленая майка подчеркнула цвет глаз и красиво демонстрировала окружающим спортивный торс Мэтта. Бежевые свободного кроя брюки, коричневого цвета сникерсы. Все это было куплено в магазине по дороге домой и отлично подходило Мэтту. Только непослушные рыжие кудри никак нельзя было привести в надлежащий «приличный» вид. «Такая девушка как Пэм, очевидно, любит «приличных» парней», - подумал Мэтт.

Когда Мэтт с упаковкой пива в руках подходил к дому родителей Алана, он еще издали услышал, как играет включенная на всю громкость музыка в любимом Аланом стиле «тяжелый рок». Казалось, что дом качается от силы звуковых волн. «Ну как можно услышать друг друга в такой обстановке?», - подумалось Мэтту.

- Хей, как дела? – приветствовала Мэтта группа парней. Это были студенты на курс младше, которые считали Мэтта звездой и гордились знакомством с ним.

- Привет, ребята, - дружелюбно поздоровался Мэтт с каждым из них.

Приветствия, рукопожатия, дружеские похлопывания, объятия, поцелуи: всё как обычно в самом начале любой вечеринки. Мэтт глазами искал Пэм, но нигде ее не находил.

- Да успокойся, здесь она, выглядит восхитительно, как всегда, где-то со своими подругами, - сказал Алан, подходя к Мэтту.

- Слушай, чувак, сделай музыку потише, - почти прокричал Мэтт.

- Классно, да? – глаза Алана сияли.

- Да, - ответил Мэтт, понимая, что Алан не услышал его просьбы.

Девушек было много, но их почти всех Мэтт знал или, по крайней мере, видел раньше на кампусе. Обтягивающие джинсы, коротенькие топы, макияж; многие девочки принарядились. Все были в приподнятом настроении. Огромный мешок чипсов был поставлен возле небольшого столика, на котором стояли бутылки с вином, виски, джином, банки с пивом, одноразовые пластиковые стаканчики. Всё как всегда на подобных вечеринках: смех, шутки, спиртное, знакомства, флирт, какая-то парочка в углу страстно целовалась.

Мэтт был в предвкушении встречи с Пэм. Он едва успел пообщаться с несколькими девушками, развеселив их парой шуток, как к нему подошла девушка маленького роста с очень короткими черными волосами и большими глазами. Это была Сара, Мэтт встречал ее несколько раз в библиотеке, пару раз помог достать книги с верхней полки.

- Мэтти, ты же работаешь в психушке? – спросила Сара.

- С чего ты взяла?

- Мне сказал один студент, которого туда родители насильно отправили на лечение, он, кажется, перезанимался по биологии и стал утверждать, что он по всем показателям является птицей и начал вести себя как птица, - сказала Сара.

- И что, вылечился? – смеясь, поинтересовался Мэтт; он представил студента в виде большой птицы, свившей гнездо на крыше одного из корпусов университета и размахивающего крыльями.

- Вроде бы да, его вернули домой.

- Сара, ты слышала фразу «правда диковиннее вымысла» («Truth is stranger than fiction»)? - спросил стоявший рядом с ней тощий парень в очках. – Его забрали, как ты говоришь, «в психушку», потому что он какие-то голоса все время слышал.

- А что ему говорили эти «голоса»? – поинтересовался Алан.

- Почаще курить травку, очевидно, да траву выбирать каждый раз подейственней, - ответил, усмехнувшись, парень и добавил: А вернули его домой, потому что лечением таких как он эта клиника не занимается. Его туда приятели отвезли, потому что там кто-то из его родственников то ли лечится, то ли работает, по крайне мере, он сам адрес университетской клиники назвал.

- Может, ему «голос» адрес подсказал? – увлеченно спросил Алан под дружный смех собравшихся.

- Зря смеетесь, - добавил Алан. – Я, к примеру, не против «голосов» на экзамене, главное, чтобы они правильные ответы подсказали.

- А если ответы будут неправильными, кому ты адресуешь свои претензии и на каком основании? – спросил тощий парень.

- Эй, я понял, ты, чудик, с юридического, да? – воскликнул Алан, все громко рассмеялись.

Мэтт слушал, поедая чипсы из пакета, и чуть не поперхнулся от смеха. Сара заботливо подала ему стакан с яблочным соком. Мэтт сделал большой глоток и понял, что в стакане был не сок, а крепкий виски.

- Предупредила бы хоть, - кашляя, сказал Мэтт Саре, которая была уверена в содержимом стакана и не ожидала такого поворота.

Под дружный хохот Мэтт направился в туалет.

Приведя себя в порядок, Мэтт решил выйти во двор. Воздух был свежим, прохладным, Мэтт с удовольствием сделал глубокий громкий вдох и огляделся. Ему показалось, что на скамейке, едва видневшейся в темноте дворика, кто-то есть. Внимательно вглядевшись, он узнал Пэм. Она сидела на скамье, в обнимку с кем-то, и они … целовались. Свет падал прямо ей на лицо, высвечивая глянцевую кожу и пухлые губы. Кто же этот счастливчик, который оставался в тени, которого с таким упоением целовала Пэм, отдаваясь полностью этому поцелую? Мэтт внимательно посмотрел на своего «соперника», однако, темнота скрывала силуэт, к которому Пэм прильнула так страстно, что сердце Мэтта заныло то ли от ревности, то ли от зависти. Мэтт собрался уходить, но решил рассмотреть счастливчика. Человек, который обнимал ее, слегка сдвинулся в сторону Пэм и свет озарил его лицо. Мэтт посмотрел и не поверил своим глазам: это была Люси, его однокурсница. Слегка ошарашенный увиденным, Мэтт поспешил тихонько удалиться незамеченным.

«Жизнь полна сюрпризов, - думал Мэтт, идя обратно. – Теперь понятно, почему Пэм ни разу не обратила на меня своего внимания». Однако, не в привычках Мэтта было долго сожалеть или расстраиваться. Ему уже было все равно, с кем встречается Пэм; главное было понятно: с ним она встречаться не будет, хотя, конечно, возможны варианты…ведь он о ней ничего толком не знает. Мэтт просто сделал для себя вывод: в настоящее время Пэм предпочитает девушек, вернее, девушку по имени Люси.

- Держи, брат, - подошедший Алан протягивал ему бумажный стаканчик.

- Что это? – спросил Мэтт, поняв, что Алан уже в курсе ситуации с Пэм.

- Просто выпей, - сказал Алан.

Мэтт сделал глоток. Обжигающая смесь горячим теплом наполнила его.

- Не переживай. Это просто коктейль по моему рецепту. Секрет его приготовления я передам только своим детям, так что даже не спрашивай. И то, если передам, то только старшему сыну.

У Алана был такой сосредоточенный вид, что Мэтт громко рассмеялся. Несколько парней и девушек поспешили подойти к нему, чтобы разделить веселье с таким популярным в универе парнем как Мэтт.

- Алан, знаешь, вполне возможно, что сейчас тобой управляет какой-то паразит, который велит не делиться со мной рецептом этого коктейля, - смеясь, сказал Мэтт.

- Главное, чтобы он не приказал мне пойти и выброситься из окна, - добавил Алан.

- Нет, судя по лекции профессора Митчела, твой паразит должен заставить тебя вернуться в его среду обитания, - смеясь, добавил Мэтт - Боюсь даже представить, что это за среда обитания такая.

Дружный хохот сопровождал их диалог.

- Другая планета, как минимум, - добавил тощий парень. – Населенная роботами.

- Кто бы говорил! – воскликнул Мэтт под гул смеха.

- Что смешного? Таких как я здесь много, - возразил парень.

- Это говорит об успешности метода внедрения таких паразитов, - сказал Алан.

Мэтт боковым зрением заметил, как Пэм с Люси, нежно держась за руки, подошли к их компании. «Интересно, какой паразит вызвал чувства у Пэм к Люси. Разве не мог он обратить внимание прекрасной Пэм на меня?», - подумалось Мэтту. Его взгляд задержался на Пэм. «Какая же все-таки она красотка», - подумалось ему. Он получал эстетическое удовольствие, рассматривая Пэм, словно смотрел на картину талантливого художника.

Внезапно боковым зрением, которое его никогда не подводило, он увидел девушку в коротком топе и узкой джинсовой юбке, облегающей стройные бедра. Девушка, очевидно, только что пришла и озиралась в поиске знакомых. Мэтта сразу привлекла изящная фигура и длинные светлые волосы. Кажется, все же вечеринка удалась. Мэтт быстро нашел в шкафу красивый бокал, налил вина и направился в сторону девушки.

Глава 4

Профессор Томас Митчелл, в отличие от своих студентов, проводил время не так весело. Он сидел в своей квартире, которая все больше становилась похожей на холостяцкую берлогу: не так опрятно, как раньше, когда жена жила здесь, вещи разбросаны, большой письменный стол завален книгами и записками. Уборщица должна была прийти только завтра.

Уборщицу звали Мэгги, это была женщина под шестьдесят лет, очень аккуратная и проворная.

Том читал свою почту. Сообщений ему приходило так много, что он не всегда успевал отвечать на них, хотя старался ответить на каждое обращение.

Одно из писем было от известного медицинского журнала, редактор которого с восторгом отозвался о его последней работе и убедил разместить статью в его журнале. Том ожидал много приятных слов, однако содержание письма его очень удивило.

«Дорогой профессор Митчел, ваша работа вызвала очень много эмоций и разногласий в нашей редакции. С вашего одобрения мы ознакомили с вашей работой почетных членов нашей редакции, людей с мировым именем в области биологии и медицины. С огромным сожалением вынужден сообщить вам о том, что мы не располагаем возможностью опубликовать статью в нашем журнале». Ниже была приписка: «Том, правда, я очень сожалею. Буду в Нью-Йорке, надо встретиться и обсудить».

Том был несколько обескуражен. Он не мог понять, он договорился с редактором журнала, Уорреном Кларком, который просто выл от восторга, прочитав его работу, и говорил с Томом об эксклюзивности, и вдруг ему отказали?!

«Ну, хорошо, разберемся», - подумал Том и открыл следующее сообщение, которое, как оказалось, было от сына. Арчи писал: «Привет, пап, как дела? Не переживай, пишу тебе не для того, чтобы просить денег. Вы с мамой окончательно расстались? Она стала странная, я не понимаю. Она тихая и задумчивая. За целый день слова не сказала. Ты же знаешь, какая она всегда болтушка была. Может, ты приедешь и поговоришь с ней?».

«Странно…», - подумал Том. Сын обычно звонил или приезжал, зная его расписание. Тому внезапно захотелось увидеть сына. Он набрал его номер, однако телефон Арчи был выключен. «Ладно, попозже перезвоню», - решил Том. Подумав, он хотел было набрать номер жены, но передумал, решив сначала переговорить с сыном.

«Почему Уоррен, который был так впечатлен его работой о паразитах, вдруг изменил свое решение публиковать ее?» - эта мысль не давала Тому покоя. Он поискал свою статью на компьютере, удивленно обнаружил ее в папке «проекты», хотя готовые работы он всегда хранил в другой папке. Еще раз перечитал ее. Каждое слово, фраза в статье были проверены несколько раз: Том знал, каким придирчивым может быть ученое медицинское сообщество, поэтому все нужные ссылки были сделаны, каждое его предположение было обосновано.

«Надо переключиться на что-то другое», - подумал Том. В таких случаях ему всегда помогала пробежка в парке. Он быстро переоделся; не найдя свои кроссовки (наверное, Мэгги переложила), надел старые сникерсы сына и вышел из квартиры. Воздух был свежим и чистым, наполненным весной и приятными обещаниями.

Глава 5

Сара была права, Мэтт не только учился, но успевал и подрабатывать. Приработок Мэтта позволял ему решить одну из основных задач каждого студента – обеспечить себе некую независимость и веселое времяпрепровождение. В свои 22 года, Мэтт считал неправильным принимать деньги от родителей: «того, что они оплачивают обучение в Универе, более чем достаточно».

Мэтт, шутя, говорил друзьям, что на работе он продает двадцать часов своей свободы в неделю, но это позволяет ему неплохо жить оставшиеся 148 часов. Эти 148 часов Мэтт очень ценил, он был так жаден до эмоций, что буквально не мог сидеть на месте. С детства он ощущал жгучее желание успеть все. После поездки с родителями за город, он из последних сил плелся на «ночевку» к другу, жившему по соседству, а утром, встав первым, сочинял и организовывал какие-то конкурсы и игры, зная, что до того, как его заберут родители осталось всего несколько часов. Привычка экономить время, «которого всегда не хватало» осталась с Мэттом до студенческих времен. Друзья Мэтта знали, что он никогда не откажется потусить на вечеринке, сгонять на пикник, устроить ночное/дневное/ранне-утреннее приключение и звали его с собой везде. Мэтт с щедростью делился со всеми окружающими, даже совершенно незнакомыми, своим оптимизмом, легким и позитивным отношением к жизни, а они с такой же радостью делили с ним эти 148 часов… кто сколько выдерживал.

Мэтту было неимоверно жалко спать, он представлял, сколько всего может успеть сделать в сэкономленное время: книжки, фильмы, встречи с друзьями. Как-то раз, Мэтт даже всерьез увлекся изучением полифазного сна, который в теории мог выработать у человека способность обходиться 2-4 часами сна в сутки, но так и не смог овладеть этим искусством.

Работа помощником лаборанта в медицинской клинике при Колумбийском университете в отделении для душевнобольных досталась Мэтту исключительно благодаря его общительности и активности. От знакомых по Университету он услышал, что один из докторов клиники интересовался, нет ли в университете молодых людей, «готовых на все ради чрезвычайно скромного заработка». Мэтт как нельзя лучше подходил для такой работы и, услышав о вакансии, первым подал резюме и получил «работу своей мечты». Кроме непосредственно помощи лаборанту, Мэтт занимался всем, что попросят, записывал данные, копировал документы, готовил материалы для презентаций и отчетов, ходил за кофе. Все это обобщенно, Мэтт называл «мыть пробирки». На самом деле, Мэтту очень нравилась его работа, и каждый день, со свойственным ему упорством Мэтт по крупицам собирал любые навыки и знания.

- Привет Оливия, - зайдя в клинику после лекций, поздоровался Мэтт.

- Привет! Ты сегодня опять обедал на бегу, - улыбаясь, ответила Оливия, оглядывая пятно от кетчупа на джинсах Мэтта и стакан кофе в его руке;

- Да, и это позволило мне прийти раньше начала моего рабочего времени, сэкономить минут тридцать, которые я могу потратить на изучение чего-то интересного. Кстати, что у нас нового? Как наши «друзья»? – Друзьями Мэтт называл пациентов, а после него и все сотрудники клиники начали называть пациентов так же.

- С кого начать..? – притворно задумалась Оливия. – Может, с красотки Кейт?

- Я и не замечал, что здесь есть другие красотки, кроме тебя, Оливия, – отшутился Мэтт, немного смутившись.

Оливия была опытной медсестрой с большой практикой. Выглядела она гораздо моложе своих 55 лет, отличалась прекрасным чувством юмора, и, несмотря на значительную разницу в возрасте, Мэтт был с Оливией «на одной волне» и с удовольствием болтал с ней на разные темы.

- Мог бы и получше постараться с комплиментом, а что еще лучше, не прикрывать свое смущение комплиментом мне: короче говоря, Кейт спрашивала о тебе.

- Хватит врать, Оливия, - смеясь, сказал Мэтт;

- Конечно, я соврала, нужен ты ей…- усмехнулась Оливия. - Конечно, она не спрашивала о тебе, она сегодня целый день рисовала картинки мелками. Дэвид сказал пока, на всякий случай, не давать ей карандаши, хотя мне кажется, что ей становится все лучше. Она сегодня даже улыбнулась, когда я принесла ей таблетки, и сказала, что ей стало нравиться рисовать зеленым цветом. Я не знаю, что это значит, но, по-моему, это все же лучше тех черных полос, которые она рисовала два месяца назад.

- Да, лучше; звучит отлично, а остальные?

- Мне кажется, что все мы молодцы, а особенно Дэвид, сегодня утром Кларк хвалил его, сообщая, что «руководство» довольно результатами. Разве часто руководство бывает чем-то довольно? – смеясь, проговорила Оливия.

- Ты сегодня в хорошем настроении, и пока оно не испортилось, и меня не позвали мыть пробирки, можешь мне рассказать про Кевина, он, по-моему, здесь дольше всех, а я о нем вообще ничего не знаю.

- У Кевина тоже отличные результаты. Он много лет лечился в частной психиатрической лечебнице, пока не попал к нам. Знаешь, сколько там стоит лечение в год? Лучше студентам не слышать таких цифр. Так вот, он из очень состоятельной семьи, им принадлежит сеть отелей и ресторанов и еще много чего, но в их роду по мужской линии достаточно часто встречается заболевание шизофренией, причем начинает это проявляться после 35 лет. На глазах бедного Кевина несколько его родственников, достигших этого возраста, просто становились настоящими сумасшедшими, творили всякие страшные вещи, нападали на людей и оказывались в конце концов в клинике для душевнобольных. Конечно, Кевин знал об этом, некоторые неприятные происшествия происходили у него на виду, когда он был еще ребенком. Насколько я знаю, его дядя поджог свой дом, предварительно закрывшись в нем со своей женой и двухлетней дочкой. Спасатели успели вытащить их, но дядя Кевина сгорел заживо, выкрикивая что-то типа «я спасу вас огнем, я принесу вам свободу». В общем, жуткая история. Кевин рос, наблюдая все это, и после 13 лет у него начались панические атаки, он боялся спать, отказывался от еды каждый день, думая, что наступит момент, когда он тоже сойдет с ума. Каждый день приближал его к страшной дате. С 13 лет с ним успели поработать чуть ли не все психологи страны, но результатов это не принесло. Психика парня не выдержала и с 15 лет он регулярно пытался покончить жизнь самоубийством. Неизвестно, стала ли бы проявляться у него наследственная болезнь после 35 лет или нет, но он не успел этого дождаться и с 15 лет находился в специализированной клинике под постоянным медицинским наблюдением. Сейчас ему 25 лет и впервые за все время, доктора наблюдают прогресс. К нам приезжали ведущие доктора из других клиник и стран и были поражены результатами. Конечно, он и сейчас принимает успокоительные препараты, но это уже совсем не те медикаменты, под действием которых он мало чем отличался от растения. Недавно Кевин попросил принести ему шахматы, стал интересоваться погодой, спрашивать о событиях в мире. Конечно, он настрадался; пожалуй, он самый тяжелый наш пациент, вернее «друг», но глядя на него, я понимаю, что человеческий ум на самом деле может творить великие дела, что эксперимент действительно дает хорошие результаты, и что мы все не зря каждый день приходим на работу, а кое-кто не зря моет пробирки, но иногда отвлекает сотрудников от работы.

- Да, чего только не бывает на свете, спасибо за то, что ты мне это рассказала, а теперь, извини, я уже слышу призывный звон пробирок, которые меня заждались.

Беседа с Оливией отвлекла Мэта от его мыслей о Пэм и вчерашней вечеринке, за что он мысленно поблагодарил свою старшую коллегу. На фоне тех проблем и переживаний пациентов клиники и их родных, о которых рассказала Оливия, собственная жизнь показалась Мэтту сказочно прекрасной.

Глава 6

Семинары, подготовка к ним, как правило, в библиотеке, отнимали у Мэтта половину дня. Даже со своим другом Аланом Мэтт в последнее время не успевал встретиться и нормально пообщаться.

- Почему плохих новостей всегда больше, чем хороших? – откусив огромный кусок от своего сэндвича, спросил Алан.

- А почему у тебя всегда так много вопросов? – ответил вопросом на вопрос Мэтт. Они оба, проголодавшись после занятий, сидели в кафе. По телевизору в кафе передавали новости. Мэтт заказал себе большую чашку «американо», потому что он должен поработать сегодня в клинике, и, скорее всего, задержится там допоздна.

- А ты знаешь, что так много потреблять сахара значит вредить организму? – задал очередной вопрос Алан, глядя как Мэтт кладет третью ложку сахара в свой кофе.

- Не переживай, умник, у меня с сахаром хорошие отношения, лишнего веса нет, как видишь. Ты бы о себе позаботился: с чем у тебя сэндвич? С беконом?

- Жиры нашему организму нужны, если ты не в курсе, - пробурчал Алан, страдавший от лишнего веса, и быстро добавил: не смотри в сторону двери!

Мэтт моментально оглянулся и увидел, как в кафе вошли две высокие стройные девушки. Это были Пэм и Люси.

- И почему они обе такие красивые? – со вздохом произнес Алан.

- А почему мне нельзя было смотреть в их сторону? – поинтересовался Мэтт.

- Я думал, что твое сердце разбито и пожалел тебя, - жуя сэндвич, ответил Алан.

- Сердце в порядке, не переживай. И как ты можешь все время питаться сэндвичами?

- Я прислушиваюсь к своему организму, а он просит сэндвичи. Я думаю, что мой организм готовится к семейной жизни, в которой моя жена-фотомодель посадит меня на правильное питание, поэтому сейчас он запасается всякой вредной едой. А как ты можешь все время пить кофе? И еще: что у тебя с этой Сандрой?

- С какой Сандрой? – удивился Мэтт.

- С Сандрой Лепаж, с которой ты ушел с вечеринки. Ты не знаешь как зовут девушку, с которой был весь вечер? Ты ее просто проводил или…?

- Алан, задашь еще один вопрос, я эту чашку разобью об твою башку, в которой так много ненужных вопросов! – смеясь, сказал Мэтт и стал собираться, чтобы уйти.

- А разве вопросы бывают ненужными? – спросил Алан, быстро прикрыв руками свою голову и закрыв глаза, притворно защищаясь от удара.

- Пока! – смеясь, попрощался Мэтт и быстрыми шагами направился к выходу, помахав приветственно рукой в сторону Пэм.

В клинике, на входе, Мэтт только прошел сканирование, как его окликнул начальник службы безопасности Рик Шварц.

- Мистер Морз, вам на почту отправлена анкета, просьба сегодня заполнить, - голос у Рика был низкий, с хрипотцой.

- Я же недавно совсем заполнял, - ответил Мэтт, не любивший всякого рода анкеты и опросы.

- Это новая форма, – кратко пояснил Рик.

- Хорошо, будет сделано, - сказал Мэтт и, не дожидаясь лифта, побежал по лестнице.

В реабилитационном крыле клиники, в большой уютной комнате был включен телевизор: по информационному каналу передавали новости. Мэтт удивился: обычно пациентам не разрешалось смотреть телевизионные каналы, телевизор использовался только для демонстрации заранее записанных и одобренных врачами фильмов и передач, что было очень редко.

Из пациентов в комнате находилось двое: одним из них был высокий худощавый Кевин, бледное лицо которого почти слилось со светло-зеленым диваном; второй была Кейт, которая стояла у окна и смотрела на улицу.

- Привет, друзья, кто хочет пончиков с клубничным джемом? – веселым бодрым голосом спросил вошедший Мэтт.

- Я бы не отказался, - вежливо ответил Кевин, глаза которого загорелись при виде коробки с пончиками.

- А наше расписание позволяет сегодня есть пончики? Одобрено ли употребление пончиков сегодня советом врачей клиники? Безопасно ли это? – обеспокоенно спросил Кевин.

- Все одобрено, все разрешения даны, сертификат безопасности на пончики получен, - сказал Мэтт, показывая Кевину заранее подготовленные им самим на фирменном бланке клиники документы.

- Кейт, привет, - сказал Мэтт, подойдя к ней с салфеткой, на который он положил прожаренный, как любила Кейт, пончик.

- Привет, Мэтт, а я видела тебя из окна! – ответила Кейт и добавила: Спасибо за пончики, как всегда.

- Ты не знаешь, почему плохих новостей всегда больше чем хороших? – спросила Кейт, кивнув в сторону телевизора.

- Ну, это же телевидение, - задумчиво ответил Мэтт, вспоминая что в кафе Алан задал ему этот же вопрос. – Наверное, потому, что плохие новости сильнее привлекают внимание людей. Расскажи, что нового, как у тебя дела?

- Я ждала тебя, чтобы показать вот это, - Кейт достала лист плотного картона с рисунком: большое окно, часть которого было заполнено огромной ветвью цветущего дерева, вдалеке виднелся парк, голубое небо, силуэты прохожих, Мэтт даже различил едва заметный силуэт собачки, которую выгуливал мужчина в шляпе. Картина была светлая, радостная, весенняя.

- Кейт, ты замечательная художница, - искренне произнес Мэтт и посмотрел на нее. Кейт стояла очень близко: ее большие серые глаза светились, щеки слегка зарумянились. Глядя на нее сейчас, никто бы и не подумал, что она пациентка этой клиники.

- Мне пора выключить телевизор, - четко произнесла медсестра, вошедшая в общую комнату, и, глядя на Мэтта, добавила: Мэтт, профессор Бейл просил тебя поскорее приступить к выполнению его поручения.

- Уже бегу, - сказал Мэтт, подмигнул Кейт и направился в лабораторию.

Копируя отчеты, Мэтт вспомнил слова Руководителя проекта профессора Кларка Бейла, когда Мэтт только поступил на работу:

«Я расскажу тебе вкратце, чем мы вообще тут все занимаемся. Тебе повезло, так как, возможно, мы первые стоим в начале пути, которым вскоре пойдут ученые и врачи всего мира. Мы проводим грандиозный по своей значимости эксперимент с группой добровольцев, которые ранее являлись пациентами разных клиник для душевнобольных. Все они теперь наши пациенты, их десять человек. Все они имеют по несколько попыток суицида. Попали они к нам потому, что их родственники и они сами перепробовали все, и уже не верят, что могут излечиться, и участие в эксперименте для них это маленькая надежда на выздоровление. Эксперимент заключается в том, что с помощью управляемой капсулы, которую проглатывает пациент, в организм подопытного через внешнее управление выделяется синтезированный в нашей лаборатории коктейль гормонов, который мы тут называем просто «коктейль», заставляющий пациента испытывать чувство радости (счастья) и одновременно запустить в организме инстинкт самосохранения (вызывающий страх опасного поведения и смерти). Капсула, с помощью технологии, разработанной нашим доктором Дэвидом Чоном, совместно с привлеченными инженерами, самостоятельно прикрепляется к стенке желудка пациента и по мере необходимости с помощью воздействия извне «коктейль» в нужной дозе доставляется в организм. Конечно, было бы идеально, чтобы «коктейль» попадал сразу в головной мозг, но это, как ты сам понимаешь, достаточно травматично. Уже сейчас у нас появились небольшие продвижения. Психологические тесты показывают улучшение состояния всех десяти пациентов. Думаю, ты будешь гордиться тем, что был в нашей команде. Кстати, ты уже подписал соглашение о неразглашении?».

Мэтт был на самом деле горд тем, что получил такую работу, он, конечно, хотел бы рассказать о ней друзьям, но неразглашение информации было очень жестким требованием клиники и Мэтту пришлось подписать несколько документов, в том числе об имущественной ответственности за разглашение.

Когда друзья Мэтта спрашивали его о работе, он всегда отвечал: «Если я что-то расскажу вам, мне придется работать 24 часа в сутки примерно 150 лет, чтобы отплатить штраф за разглашение».

- Как дела Мэтт, ты приступил к работе на 10 минут раньше начала своего рабочего времени, с чем связано такое усердие? Уж не метишь ли ты на мое место? – с улыбкой проговорил подошедший Тони.

- Ты раскрыл мой зловещий план! Я плету интриги, чтобы подсидеть тебя и самому стать лаборантом, – ответил Мэтт.

Хотя Тони формально был начальником Мэтта, они сразу нашли общий язык и их отношения быстро стали дружескими.

Тони было тридцать лет, он отучился на факультете естественных наук того же университета, где сейчас учился Мэтт и совмещал работу лаборанта с написанием докторской диссертации. Тони был необыкновенно организованным, ответственным и дисциплинированным человеком и Мэтт был уверен, что настоящий ученый должен быть именно таким. Однако при своей «преданности науке», Тони не забывал и про развлечения, он также как Мэтт был всегда открыт к любым предложениям, конечно, если это не мешало работе и учебе.

- Тони, нашим друзьям разрешили смотреть телевизор? – спросил Мэтт.

- Только двадцать минут в день. И только для Кевина и Кейт пока, дальше посмотрим. Профессор Бейл посмотрел таблицу их данных и распорядился с сегодняшнего дня включать им телевизор. Остальным друзьям тоже постепенно будем разрешать, наверное, но пока указаний не было.

- Это можно считать хорошей новостью? – спросил Мэтт.

- Несомненно. Сейчас наша задача – внимательно, с интересом наблюдать, впрочем, как и раньше, - ответил Тони и, подмигнув, добавил: Как сказал Кант, нет в мире ничего более интересного, чем звезды на небе и всякие странности внутри человеческого мозга.

Глава 7

Кейт Д. значилась в списках клиники как «пациент номер 2». Фамилии и данные пациентов были засекречены и считались строго конфиденциальной информацией.

Кейт Дэниелс, девушка двадцати двух лет, считалась «стабильно тяжелым» пациентом клиники. Однако, в последние две недели наблюдалась заметная тенденция к улучшению ее психического состояния. Такая динамика очень радовала профессора Бейла, особенно если учесть историю пациентки.

Кейт была долгожданным и единственным ребенком своих родителей. Ее матери было далеко за сорок, когда, наконец, их с мужем попытки зачать ребенка, увенчались успехом. Они уже отказались от бесконечных медицинских манипуляций, почти примирились со своей бездетностью и поехали в путешествие по всем провинциям Италии. Паста с трюфелями, различные пиццы, антипасти и пасты, изумительные, тающие во рту десерты, сказочная природа и древние замки, по всей видимости, оказали удивительное целительное воздействие на супружескую пару. По возвращению, мать Кейт поняла, что беременна. Радости их не было предела. Отец Кейт, профессиональный фотограф, без конца снимал любимую жену на камеру, почти до того самого дня, когда в их машину на огромной скорости врезалась огромная фура, с управлением которой не смог справиться молодой водитель. Отец Кейт погиб на месте, а мать, которая была на последнем месяце беременности, успели довезти до больницы. Так получилось, что Кейт родилась уже сиротой. Череда трагических событий преследовала маленькую Кейт. Тетя Мэри, сестра ее матери, удочерившая ее после гибели родителей, внезапно умерла от инфаркта, оставив пятилетнюю племянницу без родных. Маленькую Кейт очень скоро удочерила супружеская пара из Англии, куда она и переехала вместе со своим богатством - коробком цветных мелков: Кейт очень любила рисовать ими.

Приемные родители любили и баловали Кейт, пока однажды, какой-то обкуренный подросток в ярко-красной куртке не затеял стрельбу в их любимом ресторанчике. Родители погибли на месте, Кейт спаслась благодаря своей матери, прикрывшей ее своим телом.

В дальнейшем Кейт попала сначала в один приют, потом в другой, затем она вновь оказалась в приемной семье, в США. В какой-то момент немногословная Кейт стала превращаться в очень закрытую, молчаливую девочку, всегда грустную. С мелками она не расставалась, рисуя в основном черным, коричневым и ярко-красным. Темными мелками она рисовала лица, много лиц, и обязательно одно ярко-красное пятно, отсветом падающее на все другие лица и фигуры людей.

Сеансы с психотерапевтом помогали, но ненадолго. Родители по-настоящему насторожились, когда стали замечать следы многочисленных порезов на руках и ногах Кейт. Визиты к врачам, поездки на природу, разного рода терапии, включая пет-терапию, не помогли: Кейт временами срывалась и наносила себе увечья: были и порезы, и вырывание волос, и экстремально горячий душ. Раны долго не заживали, потому что Кейт намеренно препятствовала их заживлению.

Однажды, вернувшись домой, родители обнаружили Кейт лежащей без чувств, рядом с ней нашли пустую коробку из-под лекарств. Кейт тогда еле выжила. После этого были еще две попытки суицида, после которых она стала пациенткой психиатрической клиники. Прошел год, ее родителям предложили перевести Кейт в клинику при Колумбийском университете: она подходила по всем показателям для исследования, проводимого специалистами клиники. Родители с радостью ухватились за такой шанс; кроме того, плата в этом случае не требовалась.

Мэтт впервые встретил Кейт в университетской клинике, когда его знакомили с пациентами. Он увидел миниатюрную, бледную, с большими серыми печальными глазами девушку, которая крепко прижимала к себе большой блокнот, в руке она держала пару мелков. Вид у нее был встревоженный и в то же время беззащитный.

- Этот случай нам представляется интересным, - пояснил профессор Кларк Бейл. Сложное детство, череда потерь близких развили в Кейт, как мы полагаем, чувство вины, от которого она стала избавляться путем причинения вреда самой себе. Аутоагрессия является своего рода защитной реакцией человеческой психики на трагические события; возникающие при этом негативные эмоции (гнев, страх, даже ярость) человек хочет проявить вовне, но не может этого сделать по различным причинам. Кроме того, Кейт все время кажется, что вот-вот должна произойти какая-то катастрофа, что-то трагическое, влекущее смерть и разрушения. Для нее единственная возможность избежать этого – только собственный уход из жизни. Такая симпатичная, умная девушка и такая беда.

Профессор сокрушенно покачал головой.

- Так что, юноша, работы у нас много. Лечение человеческой души – дело трудное, но благородное. Господь Бог, Аллах, Вселенная – в зависимости от того, кто во что верит – создали человека, вдохнув в него душу. Найти путь к исцелению душевных травм – задача нелегкая….все равно, что собрать огромный пазл, состоящий из тысячи мелких кусочков….в темноте…заранее зная, что некоторых кусочков нет… Мне пора идти. Будут вопросы, заходите ко мне.

Профессор быстрыми шагами вышел из комнаты, оставив Мэтта. В тот день Мэтт часто мысленно возвращался к сказанному профессором, пока его мысли не были развеяны встречей с друзьями в пивном баре.

Глава 8

На следующий день, проходя мимо кабинета доктора Бейла, Мэтт увидел Кейт, с которой доктор проводил беседу. Кейт улыбалась. «Ей так идет эта улыбка! Как хорошо, что Кейт стала улыбаться! Похоже, лечение помогает», - подумал Мэтт.

Размышляя об улучшении состояния Кейт, Мэтт вспомнил то, что ему рассказали об экспериментальном проекте и чудо-капсулах.

- А что, если коктейль в капсуле закончится? Смогут ли наши «друзья» дальше справляться без него? – спросил Мэтт у Тони.

- Ну, во-первых, количество препарата рассчитано на несколько лет, во-вторых, с «друзьями» постоянно работают психологи, задача которых как раз состоит в том, чтобы пациенты со временем смогли самостоятельно, без медикаментов, справляться с проблемами, а в третьих, я слышал, что Доктор Чон уже работает над новой капсулой оптимального размера, и теоретически в будущем мы сможем доставлять нашим «друзьям» столько коктейля, сколько им будет нужно.

- А вот интересно, что, если я проглочу капсулу, что со мной будет? – спросил Мэтт с улыбкой.

- Тебе это ровным счетом ничего не даст, проглоти хоть десять капсул, – совершенно серьезно ответил Тони. - Выделение коктейля происходит с помощью специальной программы, установленной на компьютере профессора Бейла, и никто другой, насколько я знаю, не имеет к ней доступа.

- Ну было бы прикольно, например, у тебя что-то не так - взял, нажал на клавишу на компе, и ты в прекрасном настроении и без всяких «вредных» веществ…

- Ты, по-моему и так всегда в хорошем настроении, а будешь скучать или грустить, обращайся ко мне, с удовольствием найду чем тебе заняться, кстати, в лаборатории и на складе, внизу, накопилось огромное количество бумаг, нужно там разобраться, перед тем как сдать нужное в архив. Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем документы в клинике дублируются в бумажном виде, все они изготавливаются и хранятся в электронным виде в системе и, по-моему, бумажные копии - это прошлый век, но лезть к руководству с такими комментариями – себе дороже.

- Мое любопытство никогда не дает мне скучать, – со смехом ответил Мэтт, который очень не любил разбирать бумажки и нарочито по-военному добавил: Будет сделано, сэр! Кстати, не знаешь почему все отчеты, готовятся без указания получателя, может из какого-то старого шаблона пропала графа «Получатель» и все дальнейшие отчеты сделаны с ошибкой?

- А…, знаю, не парься, мы с тобой прямо как близнецы, у меня был точно такой же вопрос, я обратил на это внимание профессора и сразу пожалел об этом. Он ответил, что такая форма отчета утверждена Руководством, чтобы я делал свою работу, и не отвлекался на то, что меня не касается. Так что, хорошо, что ты задал этот вопрос именно мне, а не этим занудам. Это сохранило тебе хорошее настроение, – Тони улыбнулся, похлопав Мэтта по плечу.

Мэтт с усердием принялся за работу, собрал все бумаги, валявшиеся в картонных коробках в лаборатории, на складе и начал их просматривать, чтобы не пропустить случайно попавшие оригиналы, которые надлежало отправить в архив и готовить все оставшиеся копии к уничтожению. Работа была скучная, коробки с бумагами на уничтожение росли, никаких оригиналов не попадалось, среди бумаг были бесконечные таблицы с какими-то цифрами, копии каких-то технических лабораторных отчетов и актов, и, только мысль о встрече с друзьями сегодняшним вечером, заставляла Мэтта не терять веселого настроя. Встречи с друзьями были для Мэтта тем допингом, который необходим каждому человеку для того, чтобы смириться с неприятными обязанностями или событиями. Мэтт уже предвкушал, какие шуточки будет отпускать в адрес Алана в связи с его последней публикацией в Инсте, как вдруг нашел оригинал отчета о результатах работы за август месяц этого года. Мэтт обрадовался находке, так как это вносило хоть какой-то смысл в его чрезвычайно «творческую» работу. Мэтт отложил находку в отдельную коробку и обнаружил, что к последнему листу отчета прилипла копия какой-то таблицы. Мэтт попытался разобраться является ли таблица приложением к отчету или очередной ненужной копией. Это была сводная таблица с разбивкой по странам, и количеству отправленных в эти страны капсул. Быстро пробежав глазами по таблице, поняв, что таблица датирована несколькими годами ранее и явно не имеет отношения к найденному оригиналу отчета, отложил ее в коробку бумаг для уничтожения. За следующие два часа, Мэтт обнаружил еще один экземпляр оригинала складской справки и, аккуратно положив ее в коробку для документов в архив, посмеялся, представив, как пошутит в разговоре с Тони и скажет, что скорость нахождения нужных документов среди кучи мусора составляет один документ в 120 минут. Среди бумаг Мэтт увидел копии выписки из истории болезни Стефани Бэрри. Ее история казалась Мэтту самой необычной и загадочной из историй всех других пациентов клиники. Стандартный диагноз – шизофрения, поставленный в клинике для душевнобольных Бостона, был в случае Стефани не совсем стандартным. Все усилия бостонских психиатров, не увенчались успехом, и Стефани была переведена в клинику, где работал Мэтт.

Стефани было тридцать шесть лет. До того, как у нее начались проблемы, она работала журналистом и была достаточно успешна. У Стефани не было своей семьи, и она полностью отдавалась работе, на которой была буквально зациклена. Как значилось в истории болезни, поступившей вместе со Стефани из Бостона, последней ее работой было изучение теории наличия прошлых жизней человека, в соответствии с которой душа человека проживает на земле несколько жизней, перерождаясь и получая в каждом новом воплощении новый опыт. Вероятно, у Стефани, уже были скрытые зачатки болезни, однако эмоциональное и физическое перенапряжение могли стать триггером к сбою психического равновесия и невозможности отделять реальные события от иллюзий.

Во время работы над своим последним проектом, Стефани решилась испытать на себе регрессивный гипноз, в процессе которого врач гипнолог погружает пациента в гипнотический транс, и пациент может увидеть не только события из своей жизни, но, как была уверена Стефани, также события из прошлых жизней.

Скорее всего, во время гипноза что-то пошло не так и Стефани испытала сильный стресс. С этого момента у нее началось нарушения самовосприятия и деперсонализация. Стефани начала говорить всем, что ее зовут Мори, она живет в Японии в Хэйан-кё и родилась в семье купца в 1807 году. Спутанность сознания, агрессивное поведение Стефани в отношение коллег по работе и окружающих, не сумевших принять ее состояние, последующая попытка суицида послужили основанием для обращения в психиатрическую клинику.

Врачей в Бостоне поразили подробности, которые Стефани рассказывала о своей жизни в Японии, она описывала расположение своего дома, свою внешность, внешность членов своей семьи. После проведения исследований и нейротеста, врачи поставили Стефани диагноз шизофрения и приступили к ее лечению. Со временем, несмотря на лечение, Стефани впала в состояние эмоционально-волевого порока со свойственным ему полным равнодушием к окружающему миру. Каждый раз при снижении доз антидепрессантов, психиатры констатировали у Стефани повышение суицидальных рисков.

В клинике, где работал Мэтт, Стефани как другим пациентам стало гораздо лучше, прекратились попытки суицида, вернулись социальные навыки, она стала общаться с психологами и другими пациентами. Вместе с тем, во время одного из сеансов Стефани сказала: «Я прекрасно понимаю, что я должна сказать, что меня зовут Стефани, что я журналист и мне тридцать шесть лет, и я действительно хочу вас порадовать, но как мне это сделать, если я знаю, что я Мори и если вы привезете меня в Хэйан-кё, я покажу вам мой дом, все другие места с закрытыми глазами. У меня нет ответов на некоторые ваши вопросы, такие как: «почему я говорю на английском языке, а не на японском», я не могу прокомментировать ваши попытки при помощи газет доказать, что сейчас не 1843й год». Я понимаю, что мне известны все современные предметы и виды техники, которые вы показываете мне на картинках, которых не было в середине девятнадцатого века. Я не могу это все объяснить, и когда я думаю об этом, у меня кружится голова и не хватает воздуха. Это сводит меня с ума. Если такое выражение возможно применить ко мне; но я поняла одно, если со мной случилось такое, то для чего-то, и я должна найти себе место в этом странном для меня мире».

Мэтт часто думал о Стефани, ее история действительно не укладывалась в голове и в то же время очень притягивала. Мэтт думал: «Была бы у меня возможность съездить со Стефани в Японию какой это мог бы быть крутой материал для научной работы!».

Работа была закончена, документы разобраны и до долгожданной встречи Мэтта с друзьями оставалось еще больше часа. Мэтт написал Тони сообщение, отчитавшись о проделанной работе, и, оставив около его стола отдельно коробки с бумагами для уничтожения и документы для помещения в архив, выехал на встречу с друзьями.

Глава 9

Вечеринка была назначена в караоке клубе Бохо. Наличие отдельных кабинок, доступные цены и в большинстве случаев адекватные посетители – были его главными преимуществами.

Вместе с тем, мысль об отправленных из клиники капсулах крутилась у него в голове. «Почему я не слышал о том, что в других странах также проходит эксперимент?» - думал Мэтт. Мысленно пробегаясь по найденной таблице, он вспомнил, что в графе единицы было указано «млн. штук».

«Наверное, это ошибка… В нашей клинике всего десять пациентов, не может же в других странах быть несколько десятков миллионов?... Наверное, я неправильно разглядел слово «миллионов», или написано это было ошибочно, но, если есть хоть какое-то количество, то интересно какие у них результаты? Да…интересно… ладно, спрошу как-нибудь об этом, даже, если после этого меня заставят разгребать несколько тонн документов».

Однако, сейчас Мэтт мог думать только о предстоящей встрече с друзьями. Тем более, что Пэм и Люси тоже должны были прийти. Кроме них на вечеринке должен быть однокурсник Мэтта Артур, со своей девушкой Сири и ее сестрой - близнецом Айрис.

Артур был поклонником всего «красивого», одевался с лоском, ездил на престижных автомобилях, внимательно следил за модными тенденциями и своим внешним видом и, хотя не был классическим красавцем, всегда пользовался большой популярностью у девушек. Он был из состоятельной семьи, которой принадлежало несколько фармацевтических компаний в Америке с филиалами чуть ли ни по всему миру. При этом родители Артура смогли воспитать своего сына так, что он не кичился своими финансовыми возможностями, был прост в общении и не отказывался от встреч с друзьями в любом, даже в самом недорогом заведении.

Легкое позитивное отношение к жизни и всему происходящему, объединяло Артура и Мэтта, и, несмотря на все различия, они очень быстро стали хорошими друзьями.

Мэтт любил подшучивать над Артуром, что тот ходит на вечеринки с двумя девушками, так как во-первых, Сири и Айрис были настолько похожи, что незнающие люди не могли их различить, а во-вторых, Артур раньше встречался с Айрис, а потом, когда они расстались, стал встречаться с ее сестрой Сири. Странная, конечно, была компания, но, всем троим было очень комфортно общаться и получалось у них это без каких-либо обид и недопониманий.

Сири и Айрис всегда вызывали неподдельный интерес окружающих, они были настоящие красотки, прекрасно сложенные брюнетки с яркими зелеными глазами. Они вместе работали мастерами по маникюру в престижном салоне на Манхэттене и вели общую страницу в Инстаграм, которая имела кучу подписчиков. Как говорил Артур, «…сестренки могли бы совершенно спокойно вообще бросить свой салон», так как активность в соцсетях приносила им доход от рекламы намного больший, чем основная работа. Но оба направления деятельности «раскручивали» друг друга и, кроме того, работа в салоне приносила девушкам настоящее эстетическое удовольствие.

- С чего ты взял, что встречаешься именно с Сири, а не продолжаешь с Айрис? – как-то прикололся над Артуром Мэтт, - Или поочередно?

- Оставь свои сексуальные фантазии при себе, я прекрасно их различаю, – ответил Артур. - Для меня они такие же разные как ты и Алан.

- Да… нам с Аланом повезло, что мы такие разные, а то и на нас ты бы обратил свое внимание!

Когда Мэтт вошел в кабинку, Пэм и Люси уже сидели на диванчике и выбирали какую песню им спеть дуэтом, на столе стоял длинный ряд шотов с текилой, украшенный блюдцами с нарезанными дольками лайма.

– Оригинально теперь стали подавать пиво! – сказал Мэтт, улыбаясь и приветствуя друзей. – Мы же вроде договаривались устроить пивную вечеринку.

- Это угощение от Люси, – пояснила Пэм, одарив Мэтта своей соблазнительной улыбкой. – Она не пригласила нас на свой день рождения на прошлой неделе, вот и решила так от нас отмазаться!

- Текила сегодня за мой счет, - подтвердила Люси, обнимая Мэтта. – Конечно, не пирог со свечками, но, по-моему, никто из вас точно не будет против.

- Скоро придет Артур со своими близняшками и тогда ты поймешь, что серьезно бы сэкономила, принеся пирог, – смеясь, ответил Мэтт. - Вы давно приехали, я вроде не опоздал?

- Нет, всего пятнадцать минут назад, только заказали допинга для лучшего пения, - Люси указала рукой на рюмки. - И вели себя очень прилично, правда Пэм? Люси, пристально, с лукавой улыбкой посмотрела на подругу,

Пэм подняла руку вверх, изображая «клянусь», и спросила Мэтта:

- Во что сегодня будем играть?

- Предлагаю объявить приз за лучший дуэт и за лучшую подтанцовку! – почти воскликнул Мэтт.

- Отлично, - ответила Люси. - Оба приза будут наши.. а, кстати, какой приз?

- В таком случае призом будет мой поцелуй! – смеясь, ответил Мэтт.

В этот момент в кабинку вошел Алан, который услышав обрывки разговора, сказал:

- Я тоже хочу приз, что нужно делать?

Друзья дружно рассмеялись, а Мэтт убедительно сказал:

- Извини, друг, но приз тебе не светит ни в каком случае.

Алан, который обожал любую технику, сразу начал настраивать аппаратуру на свой лад, добавил эхо, увеличил звук музыки, проверил и без того проверенные микрофоны, постучал по ним, пошипел, а потом отвлекся на текилу на столе и спросил:

- Я так понимаю, что Артур сделал предзаказ по телефону? А мы что будем пить сегодня?

- Эту текилу мы заказали от твоего имени всем нам в честь твоего предстоящего дня рождения. Ты доволен, надеюсь, что мы избавили тебя от хлопот? – объяснил Мэтт, который любил подшучивать над не привыкшим тратить лишние деньги другом.

- До моего дня рождения еще больше полгода ,- осторожно ответил Алан. Конечно, он понимал, что с ним шутят, но, подобно ребенку, с которым играют родители, изображая монстра, на всякий случай не исключающему вероятность того, что все это правда, слегка встревожился.

Друзья услышали женский смех и в кабинку вошли Айрис, Сири и Артур.

- Вы что уже начали без нас? – прокричал Артур, неправдоподобно изображая негодование сопровождая приветствия друзьям.

- Нет, ни одна рюмка не тронута, смотри, – ответил Мэтт. А это, кстати, подарок Люси нам всем на ее прошедший день рождения.

- Спасибо Люси, мы очень любим подарки, жаль, что твой день рождения не каждую неделю! – смеясь, сказал Артур.

После первого круга, все поздравили Люси с днем рождения и сразу начали петь. Пэм и Люси под дружные аплодисменты исполнили дуэтом песню. Мэтт попытался немедленно вручить исполнительницам «свой приз» за лучший дуэт, но был отвергнут подругами. Все смеялись, понимая, что попытки Мэтта сблизится с Пэм, обречены на провал, но по достоинству оценивали его упорство. Мэтт не любил сдаваться и не позволял себе терять оптимизм, пытаясь пустить в ход все свое обаяние и чувство юмора, не вызывая при этом ревности и каких-то негативных чувств. Пэм и Люси тоже с юмором относились к знакам внимания Мэтта к Пэм, отдавая должное его изобретательности.

Когда Артур и Айрис исполняли невероятно трогательный дуэт, Сири пригласила Мэтта на танец, который больше напоминал объятия, все захлопали и засвистели, приветствуя первых претендентов на приз лучшей подтанцовки. При этом, Мэтт заметил, что Пэм с любопытством и улыбкой наблюдает за ними.

Текила и песни лились рекой, друзья отрывались после напряженной учебной недели.

- Артур, осторожно, я постоянно слышу, как Алан разговаривает по телефону с Сири, – во время перерыва в песнях сказал Мэтт;

- Да я обращаюсь к помощнику на моем айфоне, – немного смутившись, ответил Алан под дружный смех друзей.

Когда были спеты все любимые песни, обсуждены всевозможные темы, натанцевавшись и от души насмеявшись, друзья начали разъезжаться по домам. Обнимаясь на прощание, все договорились через пятницу встретиться снова и тогда провести запланированные конкурсы.

Глава 10

Мэтт, проснулся достаточно рано и после небольшой разминки и душа, начал собираться в университет. Хлопья с молоком на завтрак были не столько способом сэкономить время, сколько просто привычкой, оставшейся с детства. Такой же привычкой как «Good morning America». Завтракая перед экраном своего ноутбука, среди разных тем, Мэтт услышал обсуждение ситуации вокруг военных действий России на территории Украины. Мэтт сам не понимал почему, но сразу подумал о своей работе, в голове крутились какие-то ассоциации…

«Точно, Россия и Украина! Среди адресатов, получивших капсулы из нашей клиники, были медицинские учреждения из России и Украины!».

Последние несколько недель Мэтту не давали покоя мысли о найденном документе, но обратиться за объяснениями к коллегам он не решался, понимая, что излишнее любопытство не принесет ему ничего хорошего.

«Какие там еще были страны?» - спросил Мэт сам себя.

Мэтт подошел к столу, взял ручку и по памяти, начал записывать страны, в клиники которых были поставлены капсулы:

«Таак… Судан, Мексика, что еще?... Афганистан, Россия, Сирия, Украина, Иран…» остальные Мэтт не запомнил, но был уверен, что записал большинство стран из списка. «Хорошо, и что мне это дает…? Продолжая думать об этом, Мэтт на бегу одел свою любимую синюю куртку и направился в университет.

Сегодня у Мэтта было несколько лекций подряд и третьей была лекция профессора Митчелла.

- Все мы знакомы с понятием «предчувствие» или «интуиция», мы не можем объяснить почему, но иногда очень не хотим ехать, например за город или лететь куда- то или идти на вечеринку, а потом слышим от друзей: «правильно, что ты не пошел, там был полный отстой…» - студенты радостно закивали головами, услышав описание знакомой ситуации. Так вот, у нас есть выбор: прислушаться к своей интуиции или нет. А как вы думаете, есть ли интуиция у животных, насекомых?

- Конечно есть, – ответила на вопрос профессора Мелисса – рыжеволосая веснушчатая и очень серьезная студентка, у которой всегда были ответы на все вопросы, - у животных интуиция развита гораздо лучше, чем у человека, известно много случаев, когда змеи, собаки и другие животные за несколько часов до землетрясения выходили в безопасное место, хотя даже самые современные приборы не фиксировали никаких признаков.

- Действительно, и многие ученые считают, что развитию интуиции у человека мешает наличие второй сигнальной системы, которой нет у животных – прокомментировал ответ своей студентки профессор. – А кто из вас отказался бы от своей второй сигнальной системы в обмен на хорошую интуицию? Студенты рассмеялись, и, по всей видимости никого не устроил такой обмен.

Во время лекции, Мэтт был на редкость тих и задумчив, тема лекции была на удивление подходящей, так как на самом деле, Мэтт чувствовал, что его интуиция зацепилась за что-то интересное, мысль о проведении эксперимента над пациентами в разных странах, просто не давала Мэтту покоя. Характер Мэтта не позволял ему забыть какой-то вопрос, пока он не «раскрутит» его до конца.

После лекции, Мэтт подошел к профессору Митчеллу.

- Профессор, разрешите вопрос, он, кстати, как раз связан с темой вашей сегодняшней лекции?

- Конечно, давай, но постарайтесь уложиться в 15 минут, мне нужно встретиться на ланче с одним старым другом, – ответил профессор.

- Хорошо, буду краток. Мой вопрос связан с одной очень конфиденциальной темой, обрисую без подробностей. В некоторые страны, такие как Судан, Мексика, Афганистан, Россия, Сирия, Украина, Иран было поставлено некое медицинское оборудование, возможно для какого-то эксперимента. Судя по количеству единиц этого оборудования, эксперимент имеет очень серьезное финансирование, но, при этом, о его проведении в прессе нет абсолютно никакой информации. Мне это кажется очень странным, я никак не могу понять, что связывает эти страны и почему все сделано настолько скрытно, при том, что эксперимент проводится явно в благих целях. Интуиция подсказывает мне, что что- то тут не то.

- Вы умело приплели свой вопрос к теме моей лекции, – ответил профессор с улыбкой. – Над вашим вопросом нужно подумать, я не знаю о каком оборудовании вы говорите и о каком эксперименте, но первое, что пришло мне на ум, это то, что названные вами страны два года назад были в списке наиболее пострадавших от свирепствующего в то время Pico-вируса. У моей жены тоже были подозрения, она даже несколько недель находилась под наблюдением в клинике, поэтому я внимательно следил за этой ситуацией в новостях. Вирус поражал некоторые отделы тонкого кишечника, который, как известно, является своего рода «слепой зоной» в исследовании человеческого тела. Так вот, насколько я помню, в то время несколько человек сделали через Всемирную организацию здравоохранения анонимные пожертвования на сумму более десяти миллиардов долларов для приобретения и поставки в пострадавшие страны оборудования для капсульной эндоскопии. Это небольшого размера одноразовая капсула с датчиками и видеокамерой, которую проглатывает пациент. Капсула, проходя по тонкому кишечнику фиксирует состояние исследуемого органа и выводится естественным путем при дефекации.

- Да, что-то я слышал про такие капсулы, – задумчиво ответил Мэтт, которого так и подмывало рассказать профессору об эксперименте с капсулами в клинике.

- Благодаря пожертвованиям, было спасено много людей, и мы с коллегами, помню, были восхищены наличием у людей такого высокого уровня социальной ответственности. При этом, пожертвования не были превращены в «рекламную компанию» как это часто бывает, - сказал профессор.

Мэтт подумал: «Если это одни и те же капсулы, зачем передавать их через клинику, где занимаются лечением людей с расстройством психики». С этими мыслями, чувство тревоги, не характерное для Мэтта, стало нарастать, но, он, решив, что должен обдумать слова профессора, поблагодарил его и отправился на ланч.

Профессор заметил, что Мэтт, который всегда вел себя уверенно, заметно волнуется и напряжен.

- Интересно…, мистер Морз, вы сами провели это… конфиденциальное исследование? – спросил профессор.

-Да, я сам лично видел документы, и я уверен в том, что говорю, - твердо сказал Мэтт.

- Боюсь, что этой информации недостаточно для каких-либо выводов…но, давайте я подумаю, мы пообщаемся с вами позже. Обещайте мне не совершать активных действий пока мы не поговорим с вами, договорились?

- Хорошо, договорились, - произнес Мэтт с чувством человека, сбросившего часть тяжелого груза со своих плеч.

Глава 11

Профессор Митчелл быстрыми шагами поспешил на встречу со своим старым другом. Он не любил опаздывать и поэтому никогда не опаздывал; его друг, Стивен Рейзи, был таким же пунктуальным. Том уже точно и не помнил, когда и как познакомился со Стивеном, но им обоим было очень комфортно общаться. Стивен был невероятно эрудирован, казалось, что он разбирается во всем, начиная от производства шоколада до изготовления бомбы в домашних условиях. Благодаря феноменальной памяти он помнил все даты и связанные с ними события, поэтому шутил, что его жена самая счастливая женщина на свете, поскольку он лучше нее помнит все памятные семейные даты и не забывает поздравлять ее.

Маленький уютный итальянский ресторанчик сиял чистотой и порядком. Коричневые с белым в клетку скатерти, маленькие глиняные горшки с цветами, деревянные стулья и манящий запах свежеиспеченной фокачча с базиликом и чесноком – это заведение было излюбленным местом двух друзей, ценящих чистоту, спокойную атмосферу и итальянскую кухню.

Как Том и думал, Стивен уже сидел за их любимым столиком у стены, на которой висела картина, изображающая уютный итальянский город Пьенца. Хозяин ресторана, Массимо, держал в руках бутылку красного вина и внимательно слушал Стивена.

- Опять рассказываешь итальянцу о том, как и с чем правильно пить итальянский кьянти? - весело спросил Том Стивена, дружески обнимая его.

- Синьор помогает мне разобраться с надписью на этикетке и стекле бутылки, чтобы я смог предъявить обоснованную претензию поставщику, - пояснил Массимо. – Потому что мои доводы насчет нот вкуса и аромата не убедили поставщика в том, что это совсем другая партия вина, а я ему заказывал такое же вино как в прошлый раз.

Массимо поблагодарил Стивена за консультацию и спросил:

- Синьоры, вам все как всегда?

Стивен кивнул, и необъятная фигура Массимо неспешно удалилась.

- Ну как дела, Стивен? – спросил Том.

- Нормально, все как всегда, - ответил Стивен. – Сам как? Семья?

- Я в порядке…можно сказать; мы с Ирэн расстались, как ты знаешь, сына вижу редко..- и, горько усмехнувшись, Том добавил, - Только когда ему что-то нужно от меня, он мне звонит.

- Том, вы с Ирэн были отличной парой.. и знаешь, вы никогда не станете чужими, тем более, что у вас есть сын, - как всегда спокойным, ровным голосом сказал Стивен.- Я уверен, что Ирэн это знает.

Том вспомнил слова сына «..Она стала странная, я не понимаю. Она тихая и задумчивая. За целый день слова не сказала…». Надо бы позвонить ей, подумалось Тому.

Стивен всегда находил нужные слова, Том даже почувствовал некоторое облегчение. Они с Ирэн никогда не будут чужими, это правда.

- Ну хорошо, а что с работой? – спросил Стивен, наливая вино в бокал и внимательно наблюдая как образуются «винные ножки».

- Работа – это то, что примиряет меня с моей разбитой семейной жизнью и даже приносит мне огромное удовольствие, - искренне ответил Том. – Работать с молодежью всегда очень интересно, а иногда очень весело.

- Послушай, Том, а Ирэн не ревновала тебя к твоим коллегам, или студенткам?

- Ты же знаешь, Ирэн ревновала меня даже к самому университету. И к соседской собаке, которую я всегда гладил, когда она встречалась у меня на пути. Такая уж у нее натура, - в голосе Тома неожиданно прозвучали нотки нежности.

- Да, я помню, когда вы с Ирэн были в Испании и она оказалась в больнице с вирусом, даже обессиленная, она устраивала тебе сцены ревности из-за симпатичных медсестер.

- Да, мы переживали что она подхватила Pico-вирус, который в тот год унес немало жизней. Состояние Ирэн было ужасным: высокая температура, рвота, боли в кишечнике… Я очень благодарен тебе за то, что ты направил нас в другую клинику к тому врачу… забыл его имя…только там нам смогли помочь.

- Это было экспериментальное лечение, хорошо что Ирэн оно помогло, - сказал Стивен.

- Да, врач нас предупредил, что это эксперимент, мы подписали тогда все необходимые бумаги, - сказал Том. - Ты меня слушаешь, Стив?

Стивен кивнул головой, он пристально смотрел на Массимо, который нес два огромных блюда с пастой.

- Извини, Том, у меня и уши и мысли заняты, чтобы слушать и отвечать тебе, ты только погляди что нам несут!!!!

- О боже! Что за .. – сдавленно произнес Том, потому что только что перед ним на стол поставили гигантскую порцию ароматной пасты.

Друзья громко рассмеялись. Массимо с присущим ему достоинством, неспеша поправил тарелки и пожелал им приятного аппетита.

Паста была восхитительной. Даже Стивен, который любил все разбирать на детали и обсуждать, не смог придраться ни к одному из ингредиентов. Все было так как нужно, ни больше, ни меньше.

- Как думаешь, поделится Массимо своим рецептом? – спросил Стивен

- Конечно, если только использовать «сыворотку правды», - смеясь, ответил Том.

- Только в этом заведении я могу есть пасту, хотя всегда считал, что настоящей пастой, особенно с трюфелями, можно насладиться только в Италии, вернее, в северных ее провинциях…

- А самая вкусная паэлья для меня была в маленьком ресторанчике, в Барселоне, - задумчиво произнес Том. – Официант случайно опрокинул на меня огромное блюдо паэльи с морепродуктами, вид у меня был ужасный, к тому же она была горячей… Ирэн, глядя на меня, смеялась до слез, до икоты.

Том как будто наяву услышал заливистый смех и увидел раскрасневшееся лицо жены с ямочками на щеках.

- Мы так праздновали ее выздоровление, - пояснил Том.

Стивен, подперев лицо руками, внимательно на него смотрел и молчал, давая возможность другу высказаться.

- Хорошо, что ты тогда подсказал нам то экспериментальное лечение, - снова Том поблагодарил Стивена и ему вспомнились слова его студента, Мэтта Морза про эксперимент, он называл какие-то страны, но,.. кажется, Испанию он не называл…

- Лимончелло? – спросил подошедший официант.

- Да, несите, - кратко сказал Стивен, и спросил: Том, если ты что-то хочешь спросить, спрашивай.

- Дело в том, что я даже не совсем могу понять, как и какой вопрос тебе задать, просто есть какая-то «интуиция», которая внезапно накрыла одного моего студента. Информация очень конфиденциальная.

- Интересно.., ты же знаешь как я люблю загадки, но давай для начала опрокинем стаканчик ледяного лимончелло, а то потом его невозможно будет пить.

Лимончелло друзей не разочаровал, даже казалось, что настроил на волну доверия и откровенности.

- Как ты думаешь, возможна ли такая ситуация, при которой в рамках какого-то медицинского эксперимента из США идет поставка медицинского оборудования либо препаратов в разные точки мира? При этом объем поставок более чем значительный и финансирование осуществляется инкогнито? Где можно найти такую информацию и каким способом?

- Как я понимаю, финансирование эксперимента международного уровня подразумевает немалые денежные потоки…- задумавшись, Стивен прищурился, как будто глядел в какую-то невидимую точку перед собой.

Знавший своего друга Том, понимал, что сейчас в голове Стивена происходит «работа»: он пытается свести в одну логическую цепочку события и факты, когда-либо имевшие место и которые хоть как-то могли бы иметь отношение к разгадываемой загадке.

- Я понимаю, что данных мало, но зная тебя..

- Погоди, - прервал Стив Тома, сделал еще один глоток лимончелло, поморщился (напиток, очевидно, уже согрелся). Увидевший это официант бросился за новой порцией ледяного лимонного напитка.

- Послушай, Том, сведений действительно мало. Расскажи мне об источнике информации.

- Про Мэтта? Мой студент, высокий, спортивный, рыжий, очень любознательный. Мозги у него работают как надо, но он неусидчивый. Популярный парень в универе.

Стивен слушал и кивал, как будто мысленно заполнял какую-то анкету.

- Работает где? Ведь он подрабатывает?

- Да, в клинике университета. У нас есть специальная медицинская клиника при университете, ты, кажется, знаешь про нее.

Стивен кивнул. Взгляд его небольших серых глаз оставался сосредоточенно-прищуренным.

Том, боясь нарушить ход его размышлений, огляделся вокруг. Почти все столики были заняты. Тихо звучали арии из итальянских опер, сейчас звучала его любимая «Песенка герцога» La Donna È Mobile. Том тихонько, себе под нос, стал подпевать, при этом заметил одобрительный взгляд Массимо.

- Том, мне нужно будет хорошенько подумать над твоим вопросом, требуется время. Прошу тебя, не совершай каких-либо действий для самостоятельного исследования этого вопроса, хорошо? Обещаешь?

- Обещаю, - улыбнувшись ответил Том, удивляясь, что Стив почти слово в слово повторил то, что Том сказал Мэтту.

И, словно синхронизировавшись, оба подвыпивших друга подхватили арию, подпевая громко и от души. Кругом зааплодировали, громче всех хозяин и шеф-повар ресторанчика, Массимо.

ГЛАВА 12

Вечером, вернувшись домой, в голове у Мэтта продолжали крутиться мысли о капсулах, разговоре с профессором, о таинственных миллиардерах, выложивших огромные деньги на лечение людей. Мэтта не покидало ощущение, что он стал свидетелем какого-то важного события огромного масштаба, вместе с тем, Мэтта одолевали какие-то неприятные тревожные чувства, предчувствие говорило, что он столкнулся с чем-то зловещим. В этот момент Мэтт внезапно отчетливо понял, что беззаботное детство закончилось. Ему впервые захотелось снова стать маленьким мальчиком, надежно ощущающим себя за спинами своих родителей. Да… у него действительно было счастливое детство, и зачем дети так стремятся поскорее вырасти?

Мэтт вспомнил свою детскую поездку с родителями за город на кемпинг. Одни приготовления к этой поездке, и предвкушение уже стоили половины самого приключения. Мэтт всегда тщательно проверял наличие необходимых для двенадцатилетнего парня вещей: рюкзак с настольными играми, фонарь, раскладной ножик. Майк и Клэр Морз, родители Мэтта, работали вместе в одной из дочерних компаний Hasbro, разрабатывающей и производящей детские игрушки. Вся их жизнь была связана с работой, на которой они, кстати, и познакомились. Коллектив был очень дружным; как говорила мать Мэтта: «люди, придумывающие игрушки просто не могут быть злыми…». Все праздники Майк, Клэр и соответственно Мэтт праздновали с коллегами с работы и их детьми. Это напоминало какую-то коммуну. Но HR департамент прекрасно делал свою работу, обеспечивал сплоченность и командный дух своих сотрудников.

Самые близкие друзья родителей, их коллеги, Амит и Маниша были родом из Индии и тоже по стечению обстоятельств, стали работать в одной компании, хотя и в разных департаментах. У них было две дочки: маленькая Ритика и ровесница Мэтта Анита. Мэтт и Анита прекрасно ладили и куда бы их родители не выезжали, какой бы праздник не отмечали, всегда были друг для друга отличной компанией.

- На выходных мы хотим съездить на кемпинг, ты как? – спросил как-то Мэтта отец.

- Да, конечно, супер, – обрадовался Мэтт, - Анита тоже будет? Мы возьмем дом на колесах?

- Да Анита поедет, но мы договорились поехать на своих машинах, и арендовали на месте деревянные домики, тебе понравится, – подмигнув сыну, сказал Майк. Он не любил связываться с домами на колесах и предпочитал путешествовать на своей машине.

Когда Мэтт с родителями добрались до места, Майк разгрузил вещи около их домика и поставил машину на парковку. Пока родители раскладывали вещи, в ожидании Аниты Мэтт отправился на разведку: внимательно осмотрел огромную площадь, где были уже припаркованы дома на колесах и были организованы зоны барбекю, бассейн, в котором как рыбки в аквариуме, плескались дети в разноцветных купальниках. Настроение было прекрасным, Мэтта ждали два веселых дня.

Амит с семьей приехали ближе к вечеру. К этому времени родители Мэтта уже организовали на улице перед их домиками стол с легкими пластиковыми креслами и большим зонтом от солнца, который пока был сложен, для барбекю тоже было все готово, а также был вынесен внушительного размера холодильник с колой и другими напитками для детей и пивом для взрослых.

Вечером, пока взрослые готовили ужин, а Ритика, сидя в детском шезлонге, играла в какую-то игру на планшете, Мэтт и Анита пошли прогуляться по территории. Каких только здесь не было людей: кто-то праздновал день рождения в традиционных колпаках, кто-то играл на гитаре. Около одного домика на колесах хозяева устроили настоящую дискотеку, развесив дополнительное освещение и приглашали всех прохожих повеселиться вместе с ними.

- Мэтт пойдем, кажется, магазин уже работает, - позвала Анита. Потратить свои карманные деньги, купив себе чипсы и прочие снеки было их любимым делом в таких поездках.

Около небольшого мобильного магазина уже стояло несколько детей с горящими глазами, ожидая своей очереди. Мэтт, как обычно, вертелся по сторонам, так как ему с самого детства было обидно тратить драгоценное время на стояние в очереди, и внезапно почувствовал на себе чей- то взгляд. Мэтт обернулся и увидел за собой девочку лет тринадцати, стоящую в очереди за ним.

- Привет, я Эбби, - вежливо поздоровалась девочка.

- Привет, а мы Анита и Мэтт, - неожиданно для себя сказал Мэтт, представив сразу и себя и свою подругу.

– А вы что, сиамские близнецы? - рассмеялась Эбби. – Хотите, пойдем к нашему домику, я покажу вам мини-гольф, можем даже сыграть, это недалеко, вон около того самого яркого домика. Эбби показала рукой направление, куда нужно было смотреть.

- Хорошо,- сказал Мэтт,- только купим кое-что и сходим предупредим наших родителей, чтобы не волновались.

Около домика на колесах, где жила Эбби со своим отцом и старшим братом, была самая настоящая вечеринка, на столе лежала гора чипсов, стояла целая куча разных напитков, было около десяти детей из соседних домиков. Мэтт и Анита быстро влились в компанию, за играми и интересным общением время летело незаметно, а Мэтт все время тайком поглядывал на Эбби, большие карие глаза, очень белая, скорее даже бледная кожа, такие же светлые волосы и очень внимательный взрослый взгляд. Мэтту внезапно стало тоскливо от мысли, что выходные закончатся и он больше не увидит Эбби. А когда Мэтту и Аните было пора возвращаться, Мэтт, проводил Аниту до их домиков, немного в задумчивости посидел с родителями и вернулся к магазину, ему вдруг захотелось еще раз увидеть Эбби, он купил большую упаковку шоколадного мороженого и снова пришел к домику Эбби.

- Мне вдруг показалось, что ты хочешь мороженного, я не знал какого именно, поэтому купил шоколадное, – улыбаясь, сказал Мэтт.

- Ты угадал, я как раз не знала, как проживу сегодня без мороженого, - рассмеялась Эбби, указав рукой на два ведерка с мороженым, стоящих на столе. - Но я рада тебя еще раз увидеть и обещаю съесть всю принесенную тобой пачку до последней ложки. Запиши мой профайл в инсте, давай будем на связи!

- Отлично, а вы живете в Нью Йорке? - спросил Мэтт у Эбби, немного успокоившись от мысли, что она не против продолжить общение.

- В Нью Йорке мы будем всего неделю, и возвращаемся туда завтра утром; а вообще мы живем в Торонто, но, не расстраивайся, может быть, мы еще встретимся, – ободряюще сказала Эбби и неожиданно поцеловала Мэтта в щеку.

С тех пор, когда Мэтта одолевали неприятные мысли, он вспоминал этот случай из своего детства и ему становилось очень тепло и приятно,

«Да, кстати, шоколадное мороженое», - подумал Мэтт и теперь, уже полностью придя в себя, направился к холодильнику.

ГЛАВА 13

Палата пациента номер два была такая же, как и у других пациентов, находящихся на лечении в клинике при Колумбийском университете. Только казалось, что света в комнате было больше, несколько больших листов бумаги с начатыми рисунками небрежно лежали на полу. Кейт, на хрупкой фигуре которой пижама смотрелась на несколько размеров больше, сидела, забившись в угол кровати, обхватив тоненькими, прозрачными от бледности руками, колени. Густые каштановые волосы красивыми волнами выделялись на фоне белой пижамы и белых стен. На правом виске выделялась широкой полосой прядь седых волос. У Кейт была привычка в задумчивости теребить эту прядь, накручивая на пальцы правой руки, которые очень часто были испачканы мелками. Положив голову на колени, Кейт смотрела на противоположную стену, мысленно представляя ее полотном для будущей работы.

- Кейт, детка, как тебе спалось? – медсестра Оливия мягко вошла в палату.

- Спасибо, Олив, нормально, - Кейт слабо улыбнулась, она хотела подбодрить заботливую медсестру.

Оливия, взглянув на Кейт, заметила темные круги под большими серыми глазами пациентки.

- Кейт, пора на завтрак и осмотр, все уже начали завтракать.

- А можно мне у себя позавтракать?

- Нет, дорогая, ты всех нас этим очень расстроишь. Тебе помочь собраться?

- Понятно… социализация… Нет, просто дай мне десять минут, - попросила Кейт нарочито бодрым голосом.

- Тебя ждут новые мелки для рисования. Мэтт вчера заметил, что они у тебя закончились и с утра забежал, оставил коробочку, - Оливия подмигнула.

- Очень мило с его стороны, - сказала Кейт, ее щеки внезапно порозовели.

Оливия оставила Кейт, в очередной раз отметив, как Кейт реагирует на сообщения о Мэтте и, особенно, на его появление в клинике.

После всех необходимых утренних процедур Кейт уселась в любимое кресло с видом на парк. Коробочка с мелками была заботливо перевязана какой-то ленточкой, которой к ней была прикреплена маленькая веточка цветущей дикой яблони. На самой коробке была неумело нарисована рожица улыбающегося человечка. Кейт улыбнулась, представив как Мэтт старался нарисовать смайлик, наверное, как всегда, впопыхах. «Торопыга и неумеха», подумала Кейт и рассмеялась.

«Кейт Д. чему-то радуется, даже смеется. Давно я не видел таких позитивных эмоций у нее. Это следует отметить в журнале», - подумал доктор Бейл, внимательно наблюдавший за пациентами через монитор в своем кабинете, подключившись к камере в «гостиной», где пациенты проводили «время отдыха».

Доктор Бейл открыл базу пациентов в своем компьютере, предварительно введя пароль, открыл данные по «пациенту номер два».

«Кэтрин М. Дэниелс, 21 год, рост 157 см, вес 42 кг. Телосложение астеническое. Глаза серые, волосы каштановые…давление… пульс… группа крови.. сатурация…». Доктор Бейл отлично помнил Кейт, которую только что привезли к нему: хрупкая, бледная до синевы, огромные серые глаза и такие же огромные синие круги под глазами. Взгляд испуганный, если не сказать, затравленный, направлен куда-то вдаль; казалось, она все время видит опасность, смертельную для нее и для других. Ко всему прочему, у Кейт случались панические атаки: она не могла оставаться в закрытом пространстве, наблюдательная Оливия заметила эту черту в Кейт, которая успокаивалась только когда видела открытую дверь или большое окно, из которого видна улица. Комнату для Кейт выбрали самую светлую, добавили освещение, жалюзи всегда были открыты.

Доктор Бейл еще раз внимательно прочитал отчеты своих коллег из других клиник, в которых Кейт до этого проходила лечение. Еще раз посмотрел на дату поступления Кейт в его клинику: ровно три месяца назад она стала пациентом клиники, а участницей эксперимента - ровно месяц назад. «Превосходный результат», подумал доктор и еще раз посмотрел на монитор. Кейт сидела, перебирая новые мелки, переданные Мэттом, и улыбалась, тихонько напевая детскую песенку про цветные карандаши. «Просто превосходный результат», повторил доктор и сделал какие-то заметки в базе данных пациентов клиники.

Тем временем Кейт внимательно разглядывала мелки, перебирая каждый, словно наощупь пыталась определить для какого элемента изображения каждый цвет больше всего подойдет. Она взяла большой лист бумаги и быстро начала набрасывать очередной этюд. Кейт уже знала до мельчайших подробностей, что именно она изобразит: коробка с мелками, рядом веточка цветущей яблони, на которую падает свет из окна комнаты, а из окна, кажется, видна сама весна: яркая, цветущая, свежая. Ей очень хотелось закончить рисунок к приходу Мэтта, хотя она не знала точно, когда он придет и придет ли вообще.

Представив, что она может больше не увидеть Мэтта, Кейт забеспокоилась. Вдруг что-то произойдет или уже произошло, что-то страшное, неотвратимое, что может или уже лишило возможности Кейт видеться с Мэттом? Она не может ничего сделать, выхода просто нет. Кейт показалось, что ей не хватает воздуха, что она не может выбраться из этого помещения; она быстро подошла к окну, которое было приоткрыто, вдохнула ароматный весенний воздух и подумала: «Какая красота! Все цветет! Как здорово вдыхать такой воздух! Как было бы здорово сейчас прогуляться в парке….с Мэттом».

- Вы уверены, что это разрешено? – Кейт внезапно услышала голос Кевина, еще одного пациента.

- Я ничего не нарушала Кевин, это мое личное право думать о ком угодно, это не может быть запрещено.

- Стоять возле окна, как мне кажется, можно только в присутствии медицинского персонала, а медсестра только что вышла, - невозмутимо ответил Кевин.

- Может ты и прав, дорогой мой друг, - сказала Кейт, рассмеявшись, хотя что плохого мы можем сделать, когда на окнах такие крепкие решетки.

- Это не шутки, - серьезным тоном ответил Кевин, чем вызвал у Кейт еще больший смех.

Кевин вдруг улыбнулся. То ли он рефлекторно повторил улыбку Кейт, то ли на самом деле ему стало смешно, но улыбка у него получилась очень доброй и искренней.

«Просто превосходный результат», - самому себе сказал доктор Бейл, который у себя на мониторе смотрел на своих смеющихся пациентов.

ГЛАВА 14

Желанию Кейт суждено было сбыться в этот же день: Мэтт, как обычно, боясь опоздать, забежал в клинику, после подготовки в библиотеке к очередному семинару.

- Всем привет, какие новости? - энергично и весело, спросил Мэтт.

- Привет, Мэтт, - почти одновременно ответили на приветствие что-то оживленно обсуждавшие Оливия и Тони,

- Молодец, что разобрал все старые бумажки, полагаю, после ты был вознагражден за труды, помню ты собирался сходить в караоке с друзьями? – спросил Тони с улыбкой.

- Еще как! Отлично погуляли, только мысль о вечеринке и помогла мне довести всю эту «невероятно творческую работу» до конца, кстати, я хотел кое-что спросить у доктора Бэйла, вы видели его, в каком он настроении, стоит мне к нему подходить?

- Да, он в своем офисе и настроение, по-моему, в порядке, если только ты не собираешься просить о повышении жалования, ты же знаешь, что бюджет клиники – его больной вопрос, - с веселой улыбкой ответила Оливия.

- Нет, не буду, конечно, по крайней мере, не в этот раз, – смеясь, ответил Мэтт.

Кларк Бэйл был явно в хорошем настроении, он с улыбкой пригласил, заглянувшего в полуоткрытую дверь своего офиса Мэтта, зайти.

- Ну как настроение у будущего великого ученого? – спросил доктор.

- Все отлично, спасибо, на самом деле, я очень рад, что попал к вам на работу, приятно видеть, что пациентам становится все лучше, и это дает стимул даже для моей, далекой от непосредственного лечения людей, работы, – ответил Мэтт и продолжил: - Как раз с этим связан мой вопрос, если позволите?

- Да, конечно, все, что положено по уровню твоего допуска ты можешь спросить, – дружелюбно ответил руководитель клиники;

- Спасибо, сэр, так вот, я увидел некоторую информацию, о том, что в разные страны из нашей клиники в больших количествах отправлялись капсулы, значит эксперимент проводится не только в нашей клинике, но и в клиниках других стран, вот я и решил спросить какие у них результаты?

Лицо Кларка Бэйла, мгновенно переменилось, и сделалось как будто безразличным, и Мэтт сразу обратил внимание на то, что вопрос был очень неприятен его шефу.

- Результаты очень хорошие, а где ты увидел такую информацию? – спросил Кларк, нарочито равнодушным тоном.

- На днях я разбирал старые документы на складе и увидел копию какой- то таблицы, где были указаны страны и количество отправленных в них капсул, – задумчиво произнес Мэтт, который уже трижды пожалел, что несмотря на предупреждение профессора Митчелла, начал исследовать так заинтересовавший его вопрос.

- Скажи Мэтт, а где эта бумага, ты не делал с нее копии или фото, мне было бы интересно увидеть? – спросил Кларк с заметным напряжением;

- Нет, копии и фотографии я, конечно, не делал, это ведь запрещено правилами клиники, а тот документ, я положил в коробку на уничтожение.

- А кто еще видел эту копию документа? - сняв очки, и, как показалось Мэтту, с какой- то усталостью в глазах спросил доктор Бейл.

- Полагаю, что никто, так как я никому ее не показывал, я и сам не обратил на него особого внимания, только потом вдруг почему-то вспомнил, - ответил Мэтт, удивляясь такому изменению в настроении своего руководителя и мысленно ругая себя за проявление любопытства.

- Ну ладно, ничего страшного, думаю, что это черновик или копия какого-то ошибочно подготовленного документа, мы постараемся разобраться, а ты лучше пока ни с кем не делись этой информацией, договорились? – сказал доктор, напряженно улыбнувшись.

- Конечно, сэр, без проблем, – ответил Мэтт, понимая, что лучше ему уйти и не нервировать больше своего руководителя.

Весь свой рабочий день, Мэтт провел как будто на автомате, выполняя стандартные поручения, он все время думал о довольно странной реакции главы клиники. В голове у Мэтта не сходилось то, что Кларк в начале разговора сказал, что «результаты эксперимента в других странах очень хорошие», подтвердив таким образом, что эксперимент не ограничивается только этой клиникой, с тем, что он же назвал найденную Мэттом копию документа ошибкой.

Из раздумий Мэтта вывела Оливия, которая сообщила, что Стефани, как и другим пациентам, разрешили с сегодняшнего дня смотреть телевизор и она вела себя совершенно спокойно, и хотя около нее во время просмотра дежурил санитар, его помощь не понадобилась.

- Мэтт, зайди к начальству, прервав рассказ Оливии, передал Мэтту поручение проходящий мимо Тони.

Мэтт постучался в офис руководителя клиники и, услышав приглашение Бейла, вошел.

- Вот что, Мэтт, - сказал доктор Бэйл, серьезно посмотрев на Мэтта, - Мы разобрались в заданном тобой вопросе. Действительно, некоторое время назад в клиниках нескольких стран также проводились эксперименты с капсулами, но сейчас эти работы приостановлены из-за отсутствия финансирования и нам ничего больше не известно о ходе или результатах их работы. Полагаю, я ответил на твой вопрос и, надеюсь, я не должен предупреждать тебя о конфиденциальности любого вопроса, обсуждаемого в клинике? Да, кстати, – добавил Кларк, повернувшись к окну. - Завтра в клинике будет проводиться санитарная обработка, останется только дежурный персонал, так что всем представляется отгул, поэтому увидимся послезавтра.

- Конечно, сэр, спасибо, – сказал Мэтт и постарался поскорее выйти из кабинета доктора.

Пока Мэтт шел к себе в лабораторию, он проклинал себя. Ведь профессор Митчелл четко сказал ему не вести никаких расследований! И зачем Мэтт ослушался?!! Эти мысли не покидали его. Он даже не заметил Кейт, которая, увидев Мэтта, радостно помахала рукой, приветствуя его.

Кое-как поработав около часа, Мэтт решил немного прогуляться, «проветрить мозги»: неприятное ощущение, появившееся после разговора с руководителем клиники, не покидало его. Мэтт по наивности думал, что после разговора все прояснится, и вопрос с поставками капсул в другие страны перестанет мучить его, но получилось, наоборот. После этого злосчастного разговора Мэтта стало вдобавок преследовать ощущение, что он влез в какую-то очень неприятную ситуацию, из которой будет трудно выпутаться.

Мэтт вышел на улицу и несколько раз сделал глубокий вдох-выдох. Обычно такой способ помогал ему расслабиться и без эмоций сосредоточиться на решении вопроса. В этот раз способ не сработал, голова его кипела. «Надо стараться высыпаться. Поменьше вечеринок с друзьями! По крайней мере, пока не разберусь со всеми делами: и учебными, и делами клиники», - пообещал сам себе Мэтт.

Остановившись возле передвижной будки с кофе, Мэтт заказал двойной капучино, и когда стал расплачиваться, почувствовал, как кто-то коснулся его спины, и уже в следующий момент увидел стремительно убегающего человека в серой ветровке с одетым на голову капюшоном. Коснувшись заднего кармана своих джинсов, Мэтт понял, что у него прямо посреди оживленной улицы, украли телефон.

- Да что же за день сегодня такой! – подумал Мэтт, изрядно расстроившись, но пытаясь сохранить присутствие духа: он понимал, что перспектива того, что полиция Нью-Йорка будет искать его телефон, которому и так давно было пора на свалку, практически равна нулю. Мэтту было жаль лишь фотографий с последней вечеринки с друзьями, а особенно фото поющей в караоке Пэм, которые он не успел переслать в общую группу.

ГЛАВА 15

«Он даже не обратил на меня внимания!» - подумала Кейт, увидев, как Мэтт прошел мимо комнаты отдыха, где она сидела, и не ответил на ее приветствие. «Может, он просто не увидел меня? Он был такой задумчивый…А я ему нравлюсь вообще?». Уже у себя в комнате Кейт внимательно попыталась рассмотреть себя в маленьком зеркальце, которое было спрятано у нее в папке с рисунками.

В зеркале отразилось бледное лицо, серые глаза с темными пушистыми ресницами, красиво изогнутые, словно нарисованные, брови, четко очерченная форма пухлых губ. Кейт взяла розовый мелок и нанесла на щеки. «Слишком бледное лицо! Попробую слегка «подрумянить» его», - подумала она. Однако, этого оказалось ей недостаточно, и она решила «помассировать» щеки, но делала это такими нещадными щипками, что тонкая кожа стала ярко-пунцового цвета.

Затем Кейт решила закрасить седую прядь волос, которая у нее была с детства. Для этого она использовала мелок сиреневого цвета. Увидев себя после всех этих манипуляций в зеркале, Кейт пришла к выводу, что теперь точно выглядит как пациентка психиатрической клиники и рассмеялась. «Если Мэтту нравятся чокнутые, то не обязательно стараться выглядеть лучше, тем более таким способом», - подумала она.

А нравится ли она Мэтту? Этот вопрос у нее оставался без ответа. Кейт вспомнила как она попала в эту клинику. В конце января она оказалась здесь и познакомилась с Мэттом.

Ее привезли сюда родители после того случая. Кейт было неприятно об этом вспоминать. «Попытка суицида» звучит ничем не лучше, чем «суицид». Ей вспомнилось то чувство безысходности, которое буквально наваливалось на нее так, что нечем было дышать: опасность была везде, где была Кейт, все люди, которых она любила или которые любили ее, погибали. Родители, которых она так и не увидела, ее любимая тетя, удочерившая ее, ее приемные родители, с которыми ей было так хорошо в Англии. Кейт показалось, что она чувствует тонкий аромат духов своей «английской» мамы, прикрывшей ее собой, чтобы пуля этого наркомана, ворвавшегося в их любимое кафе, не попала в Кейт. Всех близких у нее кто-то намеренно отбирал. Когда она узнала, что у ее очередной приемной матери, в США, обнаружили рак груди, Кейт пришла к выводу, что причина всех несчастий в ней самой. Она начала причинять себе увечья, решив таким образом «отвадить» беду от родных: делала вид что порезалась, готовя обед, или специально держала руки в кипятке, едва терпя боль. Удивительно, но совпало так, что после всех этих «задабривающих» судьбу манипуляций ее мать пошла на поправку: рак отступил.

Однако, Кейт недолго радовалась своей «изобретательности»: ее приемный отец попал в автокатастрофу. Он остался жив, но реабилитация, по словам врачей, обещала быть долгой, дорогостоящей и «возможно» успешной. Кейт решила, что она может усилить эту возможность. Она понимала, что дело в ней, она является причиной злого рока. «Нет причины – нет несчастий», - подумала она. Так она решила покончить с собой в первый раз. Наглотавшись таблеток из семейной аптечки и написав прощальное письмо, Кейт уснула, думая, что теперь у ее родных будет все в порядке. Однако, ее откачали и она стала пациенткой психотерапевта, к которому ее записали обеспокоенные родители.

Вторую попытку суицида Кейт совершила после того, как узнала, что у ее матери снова проблемы со здоровьем: рак вернулся. «Все, выхода нет, - думала Кейт». Это она, Кейт, заигралась со своей судьбой, она должна оградить своих родных от всех злосчастий. Незаметно проскользнув ночью в ванную, она перерезала себе вены заранее запасенным острым канцелярским ножом. Ее обнаружила мать, которая плохо чувствовала себя после очередной химиотерапии и ей понадобилась ванная комната. Кейт тогда спасли.

Когда родители решили поместить ее в клинику при Колумбийском университете для экспериментального лечения, Кейт обрадовалась: может, это к лучшему, находиться в другом месте, подальше от родителей. Вдобавок, сама клиника ей понравилась: она не была похожа на медицинское учреждение, персонал был приветлив, пациенты тихие и даже дружелюбные, ограничений особых в отношении нее установлено не было, да и рисовать ей разрешали сколько вздумается. Кейт в глубине души понимала, что главной причиной, по которой ей нравилось находиться в клинике, особенно в последнее время, был Мэтт. Этот высокий обаятельный парень, балагур и весельчак, был добр и внимателен к пациентам; Кейт казалось, что к ней он относится по-особенному. «А нравлюсь ли я ему?» - этот вопрос не давал девушке покоя, пробуждая в ней волны каких-то сомнений, чувств, страданий и прочих весенних волнений.

Кейт захотелось надеть легкое платье голубого цвета, купить новые туфли и внезапно в таком виде встретиться с Мэттом, как будто случайно. Она даже представила, каким взглядом на нее посмотрит Мэтт, как он захочет приблизится к ней и пригласит… танцевать. Кейт взяла лист и начала рисовать: тоненькая фигура девушки в голубом, танцующая с высоким рыжеволосым парнем в джинсах. Казалось, что эта пара не просто кружится в танце, а окутаны чувствами друг к другу.

ГЛАВА 16

Мэтту, оставшемуся без телефона, казалось, что связь с окружающим миром, по крайней мере, с большей его частью, утрачена. Это очень продуктивно отразилось на его времени, которое он провел в библиотеке. Ничто его не отвлекало: ни звонки, ни разного рода сообщения, в том числе шуточки и веселые мемы от друзей. Довольный Мэтт направился в кафе, где, как он предполагал, наверняка встретит Алана.

Ожидания Мэтта оправдались: за самым дальним столиком кафе он увидел Аллана, который сосредоточенно рассматривал какие-то круглые пластиковые баночки.

- Привет, - сказал Мэтт, одновременно сделав знак рукой официанту, который сразу понял заказ Мэтта, завсегдатая этого места.

- Привет, пропащий, - ответил Алан. – Ты куда подевался? Не отвечаешь ни на звонки, ни на сообщения? Ты знаешь, что все твои знакомые мне звонили, чтобы спросить о тебе, потому что не могли до тебя дозвониться?

- Не ворчи, все мои знакомые – твои тоже, кроме того, у меня украли телефон.

- Как это?

- Очень просто, отработанными годами движениями, думаю, - ответил Мэтт. – Ты лучше объясни, зачем тебе эти баночки?

- Это биологически активные добавки. В Японии, например, людей, не принимающих БАДы, даже на работу не берут. Эти капсулы помогут мне продлить жизнь и укрепят здоровье.

Официант поставил перед Аланом его любимый чизбургер огромного размера и большой стакан колы.

- Может, просто хотя бы иногда надо воздерживаться от вредной еды, чем тратить деньги на эти капсулы? – смеясь, спросил Мэтт.

- Может, - деловито сказал Алан, с явным удовольствием отпив большой глоток из стакана с ледяной колой. Друзья рассмеялись.

«Капсулы, капсулы…», - отзывалось у Мэтта в голове. Внезапно какое-то тяжелое чувство нерешенной задачи завладело им. Ему впервые не хотелось идти на работу, хотя обычно он туда ходил с удовольствием. Мэтту нравилось как к нему относятся работники клиники и пациенты. Мэтт вспомнил, что доктором Бэйлом сегодня в клинике объявлен «санитарный день» и ему не нужно идти на работу.

- Послушай, - внезапно Алан вывел его из раздумий, - Может пока попользуешься моим старым телефоном?

- Было б здорово! А когда ты сможешь мне его дать? – обрадовался Мэтт.

- А вот прямо сейчас! – радостно сказал Алан, наклонился к своему огромному рюкзаку, с которым всегда ходил, при этом его очки упали внутрь рюкзака. Алану пришлось сначала найти свои очки, потом, надев их, он с трудом нашел мобильный телефон в недрах своего рюкзака. Запыхавшись от проделанных усилий, Алан радостно достал телефон с возгласом «Эврика!», отдал его Мэтту.

Вид раскрасневшегося Алана со сползшими на кончик носа очками и каплями пота на лбу рассмешил Мэтта.

- Алан, тебе надо заниматься спортом, ты всего-то наклонился, а вид у тебя как будто ты пробежал марафон, - сказал Мэтт.

- Между прочим, черепахи самые медлительные существа, а живут они очень долго. Они жили даже во времена динозавров. Так что, вместо нравоучений лучше поблагодари меня…оплатив мой обед, - нисколько не обидевшись на Мэтта, сказал Алан.

- Хорошо, - сразу согласился Мэтт. – Кстати, твой телефон выглядит как ровесник динозавров.

- Это классный телефон. Я установил в него собственную программу защиты от прослушивания, - с гордостью сказал Алан. – Так что я тебе вручил самую дорогую для меня вещь – собственное изобретение!

- Когда-нибудь я буду гордиться этим, может, даже войду в историю, - усмехнувшись сказал Мэтт.

- Это факт. Вот увидишь. Ты запомнишь этот день и все что связано с этим днем. Даже этот чечевичный суп с сухариками, который официант несет для тебя.

- Эй, Мэтт, привет, как жизнь? – тощий парень с юридического поздоровался с Мэттом. – Ого, зачем тебе эти БАДы, Алан?

- Привет, эээ…,- Алан не мог вспомнить как зовут тощего парня, между собой они с Мэттом так и называли его «тощий парень с юридического».

- Бен, - радостно подсказал тощий парень, - вообще-то Бенедикт, но для друзей просто Бен. На твоем месте, Алан, я бы осторожнее обращался с этими капсулами, а вдруг у тебя из-за них лишний вес?

- Мне кажется, тебе тоже нужны капсулы, - сдержанно сказал Алан, которому не понравилось замечание тощего парня о лишнем весе.

- Какие? – спросил Бен.

- Капсулы тактичности и деликатности, - ответил Алан. – но, к сожалению, таких нет. По крайней мере, пока нет.

- Бен, а ты Сару не видел? Я что-то давно ее не встречал, - спросил Мэтт, чтобы спасти Бена от колкостей Алана.

- Да, как и многие, пропадает в библиотеке. Кстати, захвачу-ка я для нее кофе, мне все равно надо ей кое-что передать, - сказал Бен и попрощался с друзьями.

- Ты это видел, а? – возмущенно сказал Алан. – Я, значит, как воспитанный человек, молчу про его вес, вернее его отсутствие, а он что делает?

- Пытается разрушить твой бодипозитив. Завидует, - поддержал друга Мэтт.

- Очень верное замечание, чувак, - тут же согласился Алан.

Мэтт огляделся: в кафе было много знакомых лиц, в обеденное время обычно здесь было народу. Он увидел Пэм и Люси, которые взглядом искали свободный столик. Мэтт помахал им рукой, приглашая девушек за их с Аланом столик.

- Привет, ребята, как дела? Спасибо, что позвали, а то места все заняты, - сказала Пэм, подсаживаясь к друзьям.

- Да что вы, пожалуйста, мы только рады, - довольно начал верещать Алан, гордясь тем, что две красивые девушки сели за их стол. – Я как только вас увидел, сразу сказал Мэтту, что надо вас позвать, потому что свободных мест нет.

Пэм благодарно улыбнулась Алану, который просто растаял от этой улыбки; Мэтту показалось, что Алан просто-напросто сейчас потеряет сознание от счастья. Пэм посмотрела на Мэтта и подмигнула. «Она все понимает и подыгрывает Алану», - догадался Мэтт и улыбнулся в ответ Пэм. Люси в этот момент делала заказ официанту.

- Мне, пожалуйста, двойной чизбургер и большую колу, - дополнила заказ Люси Пэм.

Алан смотрел на Пэм с обожанием.

- Алан, я слышала ты хвастался, что создал программу, которая устанавливается на мобильный, против прослушивания? – спросила Люси.

- Да, это правда, только я не хвастался, а делился информацией. Сейчас Мэтт использует ее в тестовом режиме, - серьезным тоном ответил Алан.

Мэтт в подтверждение слов друга кивнул.

- Люси очень обеспокоена тем, что все эти мобильные телефоны, приложения, социальные сети и мессенджеры способствуют утечке персональных данных, которые могут попасть к «плохим» людям, - пояснила Пэм.

- Да, я этим действительно обеспокоена. Более того, я считаю, что все эти гаджеты и приложения создаются для того, чтобы управлять нами. Кстати, Арчи согласен со мной.

- Кто такой Арчи? – одновременно спросили Мэтт, Пэм и Алан одновременно и рассмеялись такой синхронности.

- Арчи, парень, прекрасно разбирающийся в таких делах. Говорят, он один из самых лучших хакеров. Даже русские хакеры его признают, хотя парень-то молодой совсем.

- Арчи? Не знаю такого, - задумчиво произнес Алан. – Люси, а про меня что говорят?

- Про тебя? – удивилась Люси.

- Я тоже могу взламывать засекреченные сайты, файлы, программы. Только ты должна понимать, настоящий хакер никогда не признается в этом, потому что это преступление. Так что странный твой Арчи.

- Никогда? – улыбаясь спросила Пэм и они дружно рассмеялись.

Глава 17

Вечером, около 18:30, когда Мэтт уже покинул клинику, Тони по приглашению профессора Бэйла, зашел в его кабинет.

- Тони, приветствую, познакомься, это Роберт Хейган - адвокат, представляющий интересы нашей клиники. Мистер Хейган, это Энтони Картер.

Адвокат уверенно сидел в кресле справа от профессора, перед ним лежала толстая папка с документами, из которой торчали разноцветные закладки. Тони сразу обратил внимание на небесно-голубой галстук и абсолютно такого же цвета глаза адвоката, которые как два сверла буквально вонзились в Тони.

- Рад знакомству, мистер Картер, - адвокат дружелюбно и одновременно с азартным взглядом охотника, предвкушающего легкое сражение с добычей, поприветствовал Тони.

- Взаимно, чем могу помочь, - с некоторым удивлением ответил на приветствие Тони.

- Я понимаю, что сейчас конец вашего рабочего дня и поэтому я, экономя ваше время и деньги мистера Бэйла, сразу перейду к делу, – с уверенной улыбкой начал адвокат. – Итак, как вы знаете, в клинике, на которую вы работаете, существует определенные требования о конфиденциальности, и вы подписали соглашение о неразглашении информации, все верно, это ваша подпись? – спросил адвокат, показывая толстый контракт, который действительно был подписан Тони.

- Да, насколько я понимаю, это то самое соглашение, которое я подписал, а в чем дело?

- Вы знакомы с Энни Фишер и Сарой Ли?

- Да, конечно, это мои друзья, а что с ними?

- У меня тут, – сказал адвокат, указывая на папку, - копии вашей переписки в социальных сетях и стенограммы ваших телефонных разговоров, в которых вы раскрываете названным мной лицам конфиденциальную информацию, полученную вами в клинике. Я прошу сразу сообщить какую сумму вы получили за предоставление этой информации? С юридической точки зрения это промышленный шпионаж, вы отдаете себе отчет какого размера ущерб вы нанесли вашему работодателю и что это уголовно наказуемые деяния?

Кровь прильнула к голове Тони, он четко понимал, что говорит с человеком крайне компетентным. От волнения Тони даже не мог сконцентрироваться, мысли скакали в его голове, и он не знал, что ответить.

- Мистер Картер, так знакомы вы с этими людьми и какую сумму вы получили? – продолжил адвокат.

- Я, конечно, знаком с Энни и Сарой, это мои очень старые друзья, мы часто гуляем и выпиваем вместе, часто созваниваемся… возможно я что-то и рассказывал о клинике, но только какие-то интересные, смешные истории, чтобы повеселить их, и я не получал за это никаких денег, какой шпионаж? Тут какая-то ошибка… профессор, скажите…вы же меня хорошо знаете… я просто делал свою работу и не хотел ничего плохого, – начал отвечать Тони трясущимся от волнения голосом.

- Так значит вы признаете, что разглашали информацию, которую вы получили, работая в клинике, Энни Фишер и Саре Ли, – продолжил адвокат. – Мистер Картер, чтобы вам было понятно, клиника наняла меня для подготовки против вас дела о разглашении конфиденциальной информации и оценивает свой ущерб на сумму более пяти миллионов долларов, это не считая штрафов, предусмотренных соглашением. Вы понимаете то, что я вам сейчас говорю?

- Ээ, я понимаю, но я не продавал никакую информацию, может просто рассказал что-то друзьям, какой от этого ущерб могла понести клиника? – попытался защитить себя Тони.

- Условиями подписанного вами соглашения для взыскания с вас штрафа и требования о компенсации вреда достаточно самого факта разглашения, который вы только что подтвердили в присутствии мистера Бейла.

- Я… не знаю…давайте я все исправлю, попрошу своих друзей никому не рассказывать про клинику …я не рассказывал ничего секретного…по-моему, – неуверенно проговорил Тони,- Я и сам не знаю толком никаких секретов.

- Все это не имеет уже никакого значения, есть факт разглашения и все подтверждающие это доказательства, есть ваше признание и есть подписанное вами соглашение о неразглашении; это очень простое дело, мистер Картер.

- Но…у меня нет таких денег и взять мне их неоткуда, – находясь как будто в тумане, проговорил Тони.

- Тони, – вступил в разговор профессор Бейл своим обычным спокойным и дружественным тоном. - Я крайне расстроен тем, что ты сделал, я не думал, что такой подающий надежды будущий ученый так отнесется к своим обязанностям. Но, я рад, что ты признался и верю, что ты сделал это не за деньги, что у тебя не было в голове дурных мыслей. Поэтому, я заранее попросил нашего адвоката подготовить новое соглашение об урегулировании спора, в котором написано, что ты уволишься из клиники, не будешь общаться ни с одним сотрудником клиники, поменяешь номер своего телефона и местожительства, а мы со своей стороны не будем предъявлять тебе требований о выплате штрафа и компенсации ущерба. И, конечно, наш конфликт должен остаться строго, между нами, я все правильно озвучил, мистер Хейган?

- Да, все верно, вот подготовленный по вашей просьбе документ, - сказал адвокат, бросив на стол две черные папки. – Мистер Картер, вы согласны на такие условия? Я бы на вашем месте особо думать не стал, мистер Бейл в отличии от меня человек очень добрый!

- Да, я согласен и… мне очень жаль, что так вышло, поверьте, я не хотел ничего плохого, – бормотал Тони, подписывая соглашение об урегулировании спора и чувствуя, что благодаря профессору Бейлу от него чудом отступило что-то ужасное и неотвратимое.

В течение получаса, Тони собрал свои личные вещи, оставил на охране пропуск и ключи и уже через 15 минут мчался в направлении своей квартиры чувствуя себя спасенным, мечтая только о том, чтобы поскорее забыть все, что связывало его с клиникой.

- Хорошая работа, мистер Хейган, – сказал профессор Бейл, похлопав адвоката по плечу, - Но разве прослушивать телефонные разговоры и просматривать переписку законно?

- Я адвокат, – смеясь, ответил Роберт Хейган, - И конечно, не стал бы делать ничего незаконного, дискредитируя вас как моего клиента. В этой папке нет никаких доказательств, это лишь копии моих личных писем. А узнать имена друзей вашего сотрудника - это не преступление. Поверьте, я знаю людей, они всегда болтают, особенно когда выпьют, и поэтому им всегда есть за что чувствовать вину. Мы подписали соглашение о неразглашении с большими штрафами и на выгодных нам условиях, а все остальное – просто декорации.

- Не хотел бы я быть вашим противником, - довольно улыбаясь, проговорил профессор Бейл, - Сколько у нас на сегодня еще таких представлений?

- Еще два и можете быть спокойны, что ни один из них, даже под пытками больше не расскажет ничего о вашей клинике.

Глава 18

Мэтт по привычке остановился возле ларька и купил коробку пончиков. Уже расплатившись, он понял, что сегодня его попросили не приходить в клинику. «Черт побери», выругался про себя Мэтт и решил заглянуть в клинику только с целью передать пончики своим друзьям-пациентам клиники.

«Признайся себе, на самом деле тебе не терпится посмотреть, что происходит в клинике и почему так внезапно тебе дали отгул», - говорил сам с собой Мэтт.

«Ничего страшного не произойдет, если я просто занесу коробку пончиков», - убеждал самого себя Мэтт, подходя к воротам здания, в котором располагалась клиника.

Электронная карта доступа Мэтта почему-то не сработала и дверь не открылась. Знакомый хриплый голос начальника службы безопасности Рика Шварца произнес:

- Мэтт, сегодня у тебя выходной и мне приказали на сегодня тебя «отключить» от доступа.

- Да, но я по привычке купил целую коробку пончиков, можно мне пройти в общую комнату пациентов и угостить их? – Мэтт подумал, что сейчас лучше всего будет сказать правду. – Рик, может, вы сами их угостите, раз мне вход сегодня воспрещен?

Рик Шварц замялся. «Что плохого, если парнишка угостит больных пончиками, тем более что раньше это не возбранялось. Да и доктор Бэйл недавно уехал», подумал Рик.

- Хорошо, проходи, но только не больше пятнадцати минут и находиться ты должен только в общем зале. Мэтт, не подведи меня.

- Спасибо, Рик! – ответил Мэтт и быстрыми шагами поднялся на второй этаж.

В комнате отдыха пациентов находилось трое человек: Кейт, Стефани и Кевин. Все они были рады видеть Мэтта, но каждый показывал эту радость по-своему: Кейт, стоявшая у окна, радостно обернулась к нему, улыбаясь, Кевин подошел к Мэтту и поздоровался, не отрывая взгляда от коробки с пончиками; Стефани, стоявшая в углу комнаты, просто кивнула головой.

- Привет друзья, как жизнь? – поприветствовал пациентов Мэтт.

- Все хорошо, спасибо, - ответила Кейт.

- Я забежал по дороге, надеюсь, все соскучились по пончикам?

- Безусловно. Соскучились, – четко произнес Кевин, которому не терпелось приняться за любимое лакомство.

Мэтт поставил коробку на столик.

- Ну рассказывай, Кевин, как ты? – спросил Мэтт, потом, спохватившись, добавил: - Сначала пончики, а потом рассказ!

- Хорошо, - согласился Кевин.

Кейт подошла к Мэтту и села рядом с ним на диванчик.

- Кейт, отлично выглядишь, - сказал Мэтт. – Тебе понравились мелки, которые я тебе передал? Надеюсь, я купил то, что надо?

- Да, конечно, спасибо, Мэтт, - сказала Кейт; на ее бледных щеках выступил румянец. – Мелки отличные….и веточка яблони тоже…

Кейт явно было смущена. Она медленно подняла глаза на Мэтта.

«Какие глаза! В них можно утонуть…», - подумал Мэтт.

- Ты уже что-то рисовала ими? Покажешь? – спросил Мэтт.

- Конечно, подожди минутку, - сказала Кейт и быстрыми легкими шагами направилась в свою палату.

«Я ему нравлюсь!», - радостно думала она. «Иначе почему бы он так на меня смотрел?».

Мэтт незаметно для окружающих стал осматривать комнату.

- Здесь три камеры, я уже их обнаружила, - тихим голосом сказала Стефани. – Мне кажется, они записывают изображение, но не звук.

- Почему ты решила, что я ищу видеокамеры?

- Опыт, - кратко ответила Стефани.

«Странный у вас, японских женщин, опыт», - хотел сострить Мэтт, но вовремя осекся, вспомнив, где находится.

Кейт принесла свои работы, чувствовалось, что она робеет, Мэтт с готовностью взял у нее плотные листы бумаги и принялся рассматривать.

- Кейт, какая красота! – искренне произнес он. – Такое впечатление, что весна сейчас ворвется в комнату и наполнит всю ее собой! А еще мне кажется, солнечные лучи заглянули в комнату в поисках веточки цветущей яблони, которая изображена здесь.

- Именно так, Мэтт, - тихо ответила Кейт. – Спасибо тебе за веточку.

- Да, пожалуйста. Я готов целое дерево цветущее сюда приволочь, раз тебя это так вдохновляет!

- Нет уж, спасибо! – рассмеялась Кейт. – Знаешь, Оливии эта моя работа тоже понравилась.

- Еще бы! А кстати, где она? Что-то ее не видно, - спросил Мэтт.

- Я ее видела мельком сегодня. Весь персонал со вчерашнего дня какой-то загруженный, - ответила Кейт. – Доктор Бейл их собирал, они что-то обсуждали. Приходил какой-то человек, к нему работники клиники заходили по очереди. Тони был очень расстроен.

- С чего бы? – спросил Мэтт.

- Не знаю. Нам же ничего не говорят.

- Тони уволился, - тихо сказала Стефани.

- В смысле? – удивленно спросил Мэтт.

- В прямом смысле, я видела, как он выходил с коробкой своих вещей. Рик его проводил и даже не дал ему попрощаться с нами, - Стефани, очевидно, опасаясь камер, делала вид что разглядывает рисунки Кейт.

Мэтт заметил тревогу в глазах Кейт и решил поменять тему:

- Мне нравится эта парочка, которую ты изобразила. Мне кажется, они танцуют вальс, я даже слышу музыку, под которую они танцуют, - сказал Мэтт, разглядывая следующий рисунок Кейт.

- Значит, мне удалось передать то, что было задумано, - радостно сказала Кейт, ее глаза засияли. Мэтт снова посмотрел на Кейт и подумал: «Какая же она красивая сейчас!»

- Насколько я понял, вы танцевали в парке, - неожиданно произнес Кевин, который незаметно подошел к Мэтту чтобы рассмотреть рисунок поближе. – Не думаю, что так можно делать. Уверен, это запрещено.

- Что ты имеешь ввиду, Кевин? – спросил Мэтт.

- Вы с Кейт, танцующие в парке, вот что я вижу, - ответил Кевин и принялся уже за третий пончик.

- Точно, это же мы с тобой, Кейт! – сказал Мэтт, который до этого уже обратил внимание на то, что герои работы Кейт были очень похожи на него с Кейт. Мэтт не хотел смущать художницу, поэтому решил реагировать именно так. – Кейт, ты должна знать, для меня большая честь быть изображенным на твоем полотне!

Кейт смущенно, но в то же время довольно улыбнулась.

- Я понимаю, что ты шутишь, как всегда, но я все равно рада. Даже если бы я изобразила тебя в виде, например, собаки, ты бы все равно похвалил бы меня.

- Собака – это хорошо, - начал было Мэтт, но, не сдержавшись, рассмеялся. – Да что ты, мне, правда, нравятся твои работы, я всегда стараюсь говорить правду.

- Мэтт, тебе пора уходить, - услышал Мэтт хриплый голос Рика. – Мы с тобой договорились. Пойдем, провожу.

- Да, конечно, Рик, уже ухожу. Друзья, до встречи! – попрощался Мэтт.

Идя по коридору, Мэтт спросил:

- Рик, можно я быстро забегу в уборную?

- А ты куда после клиники направишься? – спросил Рик

- Домой, наверное, - удивленно ответил Мэтт.

- Вот дома у себя и сходишь в туалет. Я и так позволил тебе побыть с «друзьями», несмотря на запрет. Я уже выслушал от начальства за свою внезапную доброту, хотя на самом деле это, оказывается, как мне сказали называется «халатностью и небрежным отношением к работе», что повлияет на мой бонус в конце года как минимум, а как максимум грозит мне увольнением, - из-за сильного волнения последние слова Рик как будто прорычал, а не проговорил.

По голосу и выражению лица охранника Мэтт понял, что пока он был с пациентами, начальству стало известно о его визите, и Рику серьезно «влетело» за это.

«Черт, что же происходит? Что они скрывают? Почему Тони уволился? И как я замешан во все это? Что будет дальше? Надеюсь, меня хотя бы не уволят. Как жаль, что мне ничего не удалось выяснить!», - думал Мэтт, подгоняемый строгим Риком.

Глава 19

Томас Митчелл шел после занятий в приподнятом настроении: он придумал, как ему казалось, очень удачное название для своей научно-популярной статьи, которую специально написал доступным для любого читателя, интересующегося жизнью паразитов, языком. Звонок на мобильный прервал приятные размышления профессора о будущей статье.

- Привет, – прозвучал в трубке знакомый профессору голос его друга Стивена, который, похоже, звонил с уличного автомата.

- Привет, а что это за странн…- весело начал было спрашивать профессор.

- Давай все обсудим при встрече, - прервал Тома Стивен. - Встречаемся в китайском ресторане, ты знаешь, в каком. Сегодня вечером в 19:00 и еще… можешь прихватить с собой твоего студента, чей вопрос ты озвучил мне на последней нашей встрече. Да… и, пожалуйста, воспользуйся лучше общественным транспортом. Не дождавшись ответа от Тома, Стивен положил трубку.

Профессор Митчелл был несколько озадачен слишком сдержанным и серьезным тоном своего друга, не говоря уже о том, что Стивен попросил привести с собой Мэтта. Да еще встречаются они как-то … уж очень по-шпионски. С чего бы? Это было непохоже на Стивена, которого Том знал много лет.

Весь день Томас пытался построить в голове предполагаемый разговор со Стивеном и Мэттом, версии крутились разные и почему-то у него все сводилось к пико-вирусу. «Стоп. При чем пиковирус?, - думал Том. - Может, потому что в последний раз мы вспоминали со Стивеном болезнь Ирэн в Испании? Еще Мэтт со своими капсулами…Если верить Мэтту, капсулы были поставлены в очень больших объемах в разные страны…Информации об этом нигде нет, несмотря на то что в нынешнее время что-либо скрыть почти невозможно…». Единственно к чему пришел Том, что дело имеет отношение к чему-то секретному, возможно даже, в государственных масштабах, поэтому власти что-то скрывают или как минимум недоговаривают…

Профессор не мог дозвониться до Мэтта, хотя специально в прошлый раз записал его номер. Хорошо, что по дороге он встретил Алана, друга Мэтта; оказалось у Мэтта украли телефон и теперь у него новый мобильный аппарат и другой номер. Мэтт с такой нескрываемой радостью воспринял новость о встрече с другом профессора, что Тома это немного напрягло.

Звонок профессора застал Мэтта на выходе из клиники и словно окрылил его. В отличие от профессора, Мэтт был очень оптимистичен и доволен, поскольку отчетливо понимал, что теперь он не один; и вместе с профессором, которого он считал самым умным человеком, да еще и с другом профессора, они смогут разобраться со всеми этими неприятными загадками. Кроме того, странным образом, вечно скептически настроенному Мэтту, придавал уверенности мобильный телефон его друга, со встроенной программой, якобы, защищающим от прослушиваний.

Ровно в 19:00 Профессор Митчелл подошел к «Shanghai Noodle Bar», который предлагал клиентам знаменитую утку по-пекински и несколько отдельных кабинок, где можно было спокойно поговорить. Возле входа в ресторан он заметил долговязую фигуру Мэтта.

- Приехал заранее, около 18:30 уже был здесь, боялся опоздать… а, если честно, мне не терпелось поскорее узнать что-нибудь по моему вопросу, – быстро протараторил Мэтт, приветствуя своего преподавателя.

Стивен уже ожидал в самой просторной кабинке, он не любил терять время и ожидая, что-то, записывал в свой блокнот.

- Привет, - поздоровался Томас Митчел со своим другом. - Разреши представить тебе моего студента Мэтта Морза.

- Давайте начнем с того, что положим наши сотовые телефоны в эту коробочку, - вполголоса сказал Стивен, указав на небольшого размера прямоугольный ящик, стоящий на сервировочном столике. - И сделаем заказ, чтобы не вызывать подозрения у официантов и завсегдатаев.

- Мой друг, который дал мне попользоваться его аппаратом, настоящий мастер цифровых технологий, сказал мне, что телефон защищен устройством от прослушиваний его собственного изобретения, – сказал Мэтт, с радостью включившись в «шпионскую игру», но, почувствовав на себе острый изучающий взгляд Стивена, замолчал, послушно сложив телефон в приготовленную коробку.

- Спасибо, что все смогли прийти, я надеюсь, все присутствующие понимают, - вполголоса, но четко сказал Стивен, не сводя взгляда с Мэтта, - что тема, которую мы будем обсуждать, равно как и сам факт нашей встречи, должны быть полностью конфиденциальны?

- Разумеется, – первым отозвался Томас Митчелл, понимая, что предупреждение его друга больше направлено на Мэтта.

- Конечно, – несколько нервничая, подтвердил Мэтт свою готовность держать язык за зубами.

- Хорошо, – продолжил Стивен. - Мэтт, Томас обратился ко мне с вопросом, вернее озвучил мне ситуацию, с которой вы столкнулись. У меня есть по ней некоторые соображения, но я хотел бы, чтобы вы рассказали мне все подробно, с самого начала. Я понимаю, что, возможно вам придется раскрыть некоторую информацию, но, со своей стороны, могу вам дать слово, что по крайней мере за разглашение этой информации вы не пострадаете. Томас, думаю, подтвердит, что мое слово чего-то да стоит.

- Мэтт, можешь не беспокоиться, я давно дружу со Стивеном и доверяю ему большем чем себе самому.

- Хорошо, я, по правде, уже не очень беспокоюсь насчет разглашения информации из клиники, хотя соглашением, которое я подписал при трудоустройстве, предусмотрены какие-то страшные наказания. Просто вся эта информация постоянно вертится в моей голове, которая вот-вот просто взорвется, - начал, несколько торопливо, Мэтт.

- Итак, с чего мне начать?... Я учусь в университете и подрабатываю в медицинской клинике при моем универе. Я называюсь помощником лаборанта, а на самом деле делаю все что меня попросят, хожу за кофе, приношу и уношу все что скажут, перебираю старые бумажки, в общем все такое. Клиника проводит эксперимент, в котором участвуют десять пациентов, с различными психиатрическими диагнозами, подробнее я не знаю, но все они по несколько раз пытались свести счеты с жизнью, как правило люди с очень тяжелой судьбой,

Так вот, эксперимент заключается в том, что пациент проглатывает капсулу, которую обычно используют при капсульной эндоскопии для исследования желудка и кишечника. Только эта капсула не выводится из организма пациента, а прикрепляется в желудке и по команде извне, насколько я понял, с компьютера доктора Бейла, выделяет в организм пациента какие-то вещества, которые нормализуют поведение пациентов. Доступ к управлению и приведению капсул в действие есть у профессора Бейла. Результаты просто потрясающие: люди, не только прекратили попытки суицида, но и общаются, смотрят телевизор, некоторые очень красиво рисуют, - сказал Мэтт, вспомнив про Кейт.

Ну так вот… в клинике мне все и всегда говорили, что это уникальный проект, в котором участвуют десять пациентов, но разбирая старые бумаги, я увидел какой-то документ, с которого, к сожалению, я не сделал копии, но из которого было видно, что капсулы из нашей клиники поставлялись десятками миллионов в некоторые страны. Список стран был достаточно большой, но я точно запомнил Судан, Мексику, Афганистан, Сирию, Россию, Украину, Сектор Газа, Израиль, Иран.

Я хотел поинтересоваться у руководителя клиники, какие результаты в тех странах куда поставлялись капсулы, но доктор Бейл, наш руководитель, отреагировал на этот простой вопрос очень странно, сначала сказал, что результаты очень хорошие, а потом вообще сообщил, что это ошибочный документ и на самом деле проекты в других странах закрыты. А потом, всем сотрудникам клиники объявили выходной день. А еще, поменялась часть сотрудников охраны, были установлены новые камеры наблюдения и среди прочих сотрудников, уволился мой друг, который за день до этого и не думал увольняться, а наоборот все время говорил мне как дорожит этой работой. Телефон моего друга выключен, и я не могу с ним связаться. История с поставками капсул показалась мне очень странной, и я рассказал обо всем профессору Митчеллу. Вот это вся история, я чувствую, что у меня есть какие-то кусочки пазла, а общая картинка не видна, но чувствуется, что она какая-то не очень приятная.

- Позволь, я добавлю, - продолжил рассказ Мэтта профессор Митчелл. - После того, как у Мэтта состоялся разговор с руководителем клиники, неизвестный на улице украл телефон Мэтта. А руководитель клиники до этого спрашивал, не делал ли Мэтт копии найденного документа…Похоже ли это на совпадение?

- Мне совершенно ясно одно, вся цепочка событий – не простое совпадение, - ответил Стивен. - Кстати, Мэтт, а если препарат, который использует ваша клиника, попадает в организм пациентов через желудок, почему нельзя доставить его в виде таблеток? Если есть нужный препарат, зачем нужны все эти сложности, зачем разрабатывать специальное оборудование, которое должно прикрепиться, зачем разрабатывать программы для приведения этих капсул в действие? Зачем все эти трудности, как думаешь?

- Ну…не знаю, - Мэтт усиленно стал тереть лоб, что делал, когда очень волновался. - Может из-за того, что трудно проследить за тем, чтобы пациенты вовремя принимали такие лекарства?... Я об этом, честно говоря, даже и не задумывался… но…на самом деле вопрос очень резонный…

- Вот что я вам скажу, - медленно, но четко произнес Стивен, пристально взглянув на Мэтта. - Вам, молодой человек, нужно быть крайне осторожным, это означает, что с этого момента вы не должны обсуждать этот случай с кем-либо еще, кроме людей в этой комнате, все происходящее вокруг вас, должно казаться вам подозрительным. В общем, пора снять розовые очки.

- Ого, - ответил Мэтт, - Честно говоря, я совсем не так представлял наш разговор, я думал, что вы с профессором скажете что-то типа «не парься, мы все проверим, но скорее всего это простое совпадение», а тут… И что вообще все это может значить?

- Парень, то, что ты откопал скорее всего что-то очень серьезное, я уже спросил у тебя зачем связываться с оборудованием для капсульной эндоскопии и прочим, когда можно просто выпить таблетку? И теперь сопоставь это с тем, что, когда я просто вбил названия всех перечисленных тобой стран в поисковой строке гугл, я получил такой ответ: «Топ 10 горячих точек планеты последних лет».

В комнате повисла тяжелая пауза, было слышно, как за дверью гудел народ, где-то зазвенела посуда, и через несколько секунд профессор Митчелл, спросил у своего друга:

- Ты намекаешь на то, что эксперимент, проводимый в клинике Мэтта, является лишь имитацией, что на самом деле в клинике производят капсулы с совсем другим содержанием?

- Очевидно! - ответил Стивен и продолжил. - С содержанием таких веществ, которые позволяют превращать целые страны в «горячие точки», хотя, возможно, я утрирую. И теперь самое интересное: после разговора с Томом, я сделал пару официальных запросов через Госдеп о том, какое оборудование поставлялось в увиденные Мэттом страны в ближайшие пять лет. И буквально на следующий день меня пригласили на разговор к довольно высокого ранга руководителю моей конторы, который посоветовал мне «не заниматься вопросами, не входящими напрямую в мои должностные полномочия», а попросту «не совать нос».

Мэтт только хотел задать вопрос, но Стивен сделал знак рукой «стоп!»; в этот момент в кабинку зашла официантка с подносом, на котором аппетитно красовались заказы.

- Приятного аппетита, - вежливо, с поклоном произнесла официантка – молодая симпатичная китаянка невысокого роста.

- Спасибо, - одновременно ответили ей трое мужчин, один из которых был высокий рыжий парень, на которого официантка посмотрела с явным интересом.

ГЛАВА 20

«Мэтт, где тебя носит? Не могу дозвониться, набери меня», - прочитал Мэтт сообщение Алана. Четко следуя указаниям Стивена, Мэтт вышел из ресторана один, раньше своих собеседников; шел он неспеша, незаметно присматриваясь к прохожим, казавшимся ему подозрительными. «Черт, так много подозрительных людей на улице! Как я раньше не замечал этого?! Вот например тот парень, который идет за мной, в черном худи, лица не разглядеть из-за его капюшона…нет…вроде свернул на другую улицу.. А эта рыжеволосая женщина, которая стоит через дорогу и так пристально на меня смотрит?», - думал Мэтт. Голова у него кипела от множества мыслей. Как же раньше он был, оказывается, счастлив! Никаких забот кроме как успешно сдать сессию, подзаработать денег и прогулять их с друзьями и подружками.

- Мэтт, ты живой? – сразу спросил Алан, как только Мэтт дозвонился до него.

- Жив и здоров, - постарался весело ответить Мэтт.

- Тогда дуй в общагу, Пэм и Люси позвали нас в гости, - Алан не мог скрыть своей безмерной радости от того, что это он, а не популярный парень в универе Мэтт, сообщает такую новость.

- Алан, а не поздновато ли в гости ходить? – спросил Мэтт.

- А не дурак ли ты отказываться к таким девушкам ходить?

- А не обнаглел ли ты часом? – в тон ему ответил Мэтт, - Ты похоже наглотался своих капсул, раз так стал так разговаривать.

- Капсулы свои я принимаю регулярно, благодаря им я такой энергичный и позитивный, в отличие от некоторых, - ответил Алан и почти взмолился, - Мэтт, брат, ну пойдем, а? Захвати свою гитару.

- Хорошо. Только ненадолго, - согласился Мэтт, вспомнив слова Стивена, что он должен продолжать вести свою обычную студенческую жизнь. Да и развлечься было бы сейчас для него очень кстати.

Через сорок минут с гитарой и упаковкой пива Мэтт уже подходил к общежитию, где Пэм с подругой снимали комнату, когда увидел тучную фигуру Алана.

- Наконец-то! Тебя только за смертью посылать, да и то только когда ее совсем не желаешь, - проворчал Алан.

- А что, кто-то желает смерти? – спросил Мэтт, подначивая друга.

- Есть люди, которые желают смерти и никак не могут дождаться ее: смертельно больные или … самоубийцы, например. С последними, думаю, ты прекрасно знаком по своей работе.

«Моя работа!», - с горечью подумал Мэтт. «С каждым днем вопросов все больше…можно было бы расспросить Тони о том, что происходит в клинике и почему партии капсул, используемых для лечения пациентов клиники отправляются в разные страны в огромных количествах; однако, Тони, если верить Стефани, уволился, и непонятно, по какой причине. После встречи с профессором и его другом Стивеном вопросов стало только больше».

В небольшой комнате было накурено. Мэтт удивленно посмотрел на датчики пожаротушения, удивляясь, что они не среагировали на сигаретный дым.

- Я отключил их, - гордо заявил Алан. – Девочки меня попросили.

- И никто из администрации не заметил? И кроме того, пожарная сигнализация в таких заведениях обычно соединена с пожарной службой.

- Отключил, говорю же, а представитель администрации, ответственный за это, уехал к своему другу в соседний город, ему внезапно одолжили денег на поезд, которых катастрофически ему не хватало. А по другу своему уж очень он соскучился, - Алан внимательно посмотрел на Мэтта.- Ему прямо невтерпеж было с ним повидаться.

- Да понял я, можешь не продолжать. Ты помог двум влюбленным увидеться.

- Я всегда за любовь! Я за высокие чувства и крепкие отношения! – демонстративно громко произнес Алан. Неожиданно для всех, Мэтт такое громкое заявление друга сопроводил громким аккордом на гитаре, чем очень всех развеселил.

Кроме Пэм и Люси, в комнате были и незнакомые Мэтту люди: двое парней и девушка. Девушка, сидевшая на полу, показывала Пэм как правильно дышать «йогическим дыханием». Она обнажила живот, чтобы было видно, как волной происходит вдох и выдох.

- Как думаешь, подсказать мне Пэм оголить живот, иначе она не поймет, получится у нее так же, как у этой девушки, или нет? – прямо в ухо Мэтту прошептал Алан.

- Алан, я не знаю, решай сам, - ответил Мэтт, который невольно залюбовался как девушка управляет своим телом через дыхание.

- Ребята, познакомьтесь, это Алиша, наша подруга, - сказала Пэм, заметив взгляд Мэтта. – Алиша, это Мэтт Морз, наш товарищ.

- А меня Алан зовут, - представился Алан, смешно тряхнув своей головой с копной черных кудрявых волос, при этом поправив очки, которые чуть не упали с его носа.

- Рада знакомству, - сказала Алиша. – Присоединяйтесь к нам, меня девочки попросили научить как можно снять напряжение с помощью йогических дыхательных практик.

- И что, это работает? – скептически произнес Алан.

- Да, но надо постоянно практиковаться, - ответила Алиша. – А давайте попробуем все вместе? Садитесь в круг!

Все семеро образовали круг, расположившись на полу.

- Отлично! – радостно произнесла Алиша. – Сидеть надо прямо…Алан, не горбись, иначе ничего не получится.

- Ты не знаешь, мы должны будем за это заплатить? – с тревогой тихо спросил Алан у Мэтта.

- Ты сам это должен знать, ты же меня позвал сюда. Я слышал такие уроки стоят очень дорого, - подшутил над меркантильным другом Мэтт.

- В обычной жизни мы так глубоко не дышим, - продолжила Алиша. – Глубокое дыхание, концентрация нашего внимания на дыхании помогает нам расслабиться, абстрагироваться от жизненных тревог, просветляет ум. Итак, начинаем: медленный глубокий вдох…сначала надувается живот, постепенно, волной наполняется грудь, воздух поднимается до ключиц, отчего плечи могут слегка приподняться….

Мэтт, слушая ровный приятный голос Алиши, постепенно увлекся, сконцентрировавшись на своем дыхании; даже громкие вдохи и выдохи Алана ему мешали только вначале.

- Мы заканчиваем, тихонько пошевелите пальцами рук и ног, откройте глаза, - сказала Алиша.

Мэтт открыл глаза и увидел, что Алан сидел уже не возле него, а рядом с Пэм. «Вот неугомонный»,- подумал он и улыбнулся.

- Отличная реакция на практику медитации, Мэтт, - сказала Алиша.- Мне нравится что ты улыбаешься, ты вошел в комнату каким-то…загруженным тревожными мыслями. Кстати, было проведено исследование, которое показало, что в тех местах, где йоги собирались и посвящали свою практику миру, пели мантры, военные действия почти прекращались и напряженность ослабевала. Это было заметно в «горячих точках».

- А что йоги делают в горячих точках? – спросил Алан.

- То же, что и везде, - спокойно ответила Алиша. – Им не обязательно физически находится в местах военных конфликтов.

«Горячие точки…профессор сказал, что страны, куда поставлялись капсулы, совпадают со списком стран, которые является «горячими точками» планеты», - подумал Мэтт.

- Мэтт, сыграй нам что-нибудь, пока Алиша не заставила нас петь мантры. Столько духовности за один вечер я не вынесу. Давайте пить, петь и …есть! Кстати, давайте закажем пиццу? Увидев, что никто не против, Алан стал искать в телефоне ближайшую пиццерию.

Мэтт тихонько начал подбирать аккорды. Сегодня ему хотелось играть и петь песни Биттлз, все были только счастливы, поскольку Мэтту они удавались лучше всего. Сначала тихонько, а потом полностью присутствующие увлеклись пением, наперебой предлагая следующую песню. Оказалось, что все собравшиеся были большими поклонниками некогда популярной группы, песни которой пели в свое время их родители.

- Знаешь этого парня? Вон он у окна стоит, ну вон, долговязый, у него волосы собраны в хвост, в телефоне своем копошится, – спросил Мэтта Алан, когда начали есть пиццу.

- Нет, не знаю, - ответил Мэтт.

- Это Арчи, - ответил Алан и не дождавшись от Мэтта никакой реакции, продолжил, выпучив глаза с притворной восторженностью воскликнул: - Арчи!

- Ты кого сейчас изобразил, я не понял?

- Это тот самый Арчи, гений-хакер, которого так расхваливала Люси, - ответил Алан.

- А, понятно, и что?

Алан выругался, махнул на Мэтта рукой как на безнадежного тупицу, и отошел.

Мэтт понял, что Алана сильно злит, что внимание девчонок достается не ему, а другому парню, который, в принципе, занимается тем же, что и Алан.

Мэтту нравилось находиться в такой «разношерстной» компании. Интересы у всех были разные, но каждый был по-настоящему увлечен тем, чем в настоящее время занимался.

- Алиша, вот объясни мне, если твои йоги такие всесильные, что пением мантр могут останавливать войны, почему они не могут дружно собраться и сделать это? Ведь мир стал бы от этого только лучше … – спросил Мэтт.

- Ну, Мэтт, ты сильно утрируешь сказанное… и потом: йоги одним своим присутствием делают мир лучше, а вмешиваться и влиять на все негативные ситуации они и не должны. Мы верим, что есть определенная закономерность, то есть карма, которую избежать невозможно.

- Алиша, хорошо, я понял тебя, но, допустим, есть люди, которые каким-то образом, как ты ранее сказала, пением мантр, снижают агрессию и негатив в людях. Мне интересно, а можно ли, наоборот, находясь извне, вызвать, например, агрессивное поведение людей, скажем, в конкретном месте, в определенной географической точке? – спросил Мэтт.

- А как, по-твоему, происходят военные конфликты? – внезапно спросил Алан. – Как правило, извне.

- Я имею ввиду, если пение мантр способствует снижению агрессии, можно ли, например, вызвать таким же способом, другие эмоциональные состояния?

- Например, люди каких-то диких племен раззадоривают себя танцами перед войной с другим племенем, наносят на свои лица и тела боевую раскраску, - подхватила Люси.

- Они даже что-то курят, что возбуждает в них боевой дух и жажду крови, - поддержал Алан Люси, для убедительности выпучив глаза.

- Да, есть такие вещества, даже, по-моему, паразиты такие есть, которые влияют на состояние человека, - сказал Арчи.

- Что за паразиты? – спросил Мэтт.

- Конкретно не могу сказать, но могу узнать у своего отца, он ученый по этой части, - ответил Арчи.

- Постой…ты хочешь сказать, что если эти паразиты каким-либо образом попадут в организм человека, то у человека может меняться психическое или эмоциональное состояние? То есть, человек может быть управляем таким паразитом? – задумчиво спросил Мэтт.

- В теории – да, - ответил Арчи.

- Получается, как нам говорил на своей лекции профессор Митчелл, это как стрелы Купидона. Если захочет Купидон, то стреляет золотыми стрелами, возбуждая любовь, а если захочет разжечь ненависть – свинцовыми. Профессор тогда сказал, что таким образом, этот мифический бог играл эмоциями своих жертв, - сосредоточенно глядя на Мэтта, сказала Пэм.

- Но на практике возникнет вопрос: как доставить определенного паразита в организм отдельно взятого человека, то есть как запустить стрелу? - спросила Люси.

- Эй, Арчи, а кстати, как твоя фамилия? – внезапно спросил Алан.

- Погоди, Алан, - Мэтт сделал жест рукой, означавший «заткнись». – Люси, повтори что ты сейчас сказала?

- Я не понимаю, как можно организовать доставку паразита в организм человека; разве что поместить его во что-нибудь съедобное, - сказала Люси, внимательно осматривая свой кусок пиццы.

- А вот, например, известная оперная певица прошлого, Мария Каллас, чтобы сбросить лишний вес, а весила она целых сто килограммов, проглотила солитера, благодаря чему похудела на пятьдесят килограммов, - произнес Алан.

- Получается… можно просто проглотить того паразита, который вызовет определенное эмоциональное состояние: гнев, радость или даже «разожжет» в человеке боевой дух, - сказал Мэтт.

Внезапно в голове Мэтта все сошлось: капсулы, применяемые в клинике для душевнобольных, вызывают у больных состояние радости и им начинает нравиться жить, им не хочется сводить счеты с жизнью; и таким же образом, можно в виде капсул доставлять вещества, вызывающие агрессию и желание подчиняться, либо наоборот: воевать, убивать… Ну да, Стивен ведь именно об этом и говорил, а он, Мэтт, никак четко не мог этого понять и все удивлялся зачем препараты от суицидального синдрома в таком количестве тайно поставляются в другие страны. Разница в коктейле, которым эти капсулы наполнены!

Мэтт вспомнил слова Тони «…выделение коктейля происходит с помощью специальной программы, установленной на компьютере профессора Бейла, и никто другой, насколько я знаю, не имеет к ней доступа...». Вот бы иметь возможность покопаться в компьютере доктора Бейла!

Постепенно все стали прощаться друг с другом и расходиться по домам. Мэтт попросил у Арчи номер его телефона, как объяснил ему Мэтт «на всякий случай, вдруг понадобятся невероятные способности, которые, по слухам, у тебя есть». Алан, стоявший неподалеку, поспешил к Мэтту и что-то хотел сказать, когда Арчи повернулся к нему и, попрощавшись, тихо сказал: «Алан, моя фамилия, кстати, Митчелл».

Глава 21

- Теперь все стало ясно, - сказал Алан, когда они с Мэттом шли после вечеринки, устроенной Пэм с Люси.

Видя, что Мэтт погружен в себя и, наверняка, не расслышал его, еще раз повторил: «Теперь все стало на свои места. Все стало понятным».

- Алан, о чем ты? – поняв, что друг не отстанет от него и ждет реакции, спросил Мэтт.

- Все стало ясно как день, - сказал Алан.

- Что именно? – теряя терпение, спросил Мэтт.

- Митчелл!!! – произнес Алан.

- Что Митчелл?

- Арчи Митчелл, он же Артур Митчелл, он же сын профессора Томаса Митчелла! – воскликнул Алан.

- А, серьезно? – удивился Мэтт. – Я думал сын профессора где-то в Европе, помнится, я слышал что-то об этом.

- Нет, как видишь, он тут. Он помладше нас, но выглядит как наш ровесник. Это из-за его высокого роста и очков.

- Какой ты наблюдательный! – смеясь, ответил Мэтт. Его смешило, что Алан все время пытается сравнивать себя с Арчи.

- А ты, я смотрю, не очень-то и информирован, хотя часто время проводишь с профессором Митчеллом.

- В смысле? Что ты имеешь ввиду? – насторожился Мэтт.

- А то, что вчера ты был с ним около часа, потом пришел к нам с Пэм на вечеринку.

- Откуда ты это знаешь? – Мэтт остановился и посмотрел Алану в глаза.

- Мэтт, пойми, я не специально следил за тобой, просто в телефоне моем, который я дал тебе, стоит трекер, я забыл его удалить, а когда вспомнил, то подумал, что он может пригодиться, - несколько виновато сказала Алан. – Я пошел по трекингу и увидел, как профессор Митчелл заходит вместе с тобой в китайский ресторан. У меня был друг, который так же, в этот же ресторан ходил встречаться с другим другом…у меня с этим рестораном теперь только такие ассоциации и возникают.

- Алан, ты же понимаешь, что…

- Погоди, Мэтт, не кипятись, - прервал его Алан. – Ты странный в последнее время…Может ты поделишься со мной о том, что происходит? Что это за вечерние встречи с преподавателем в ресторане? Я, конечно, за свободу в отношениях и прочее, но, ты хотя бы объясни мне то, что можешь…

- Алан, какие отношения, на что ты намекаешь? У меня просто есть дела с профессором.

- Какие? – не унимался Алан.

- Пока не могу сказать, - твердо сказал Мэтт и Алан понял, что больше ничего не сможет узнать от Мэтта. Пока не может. Алан решил, что во что бы то ни стало, попытается узнать самостоятельно, в конце концов, не так много у него друзей, чтобы ими раскидываться, особенно оставляя его всяким митчеллам.

- Алан, ты мне лучше объясни, ты что все кружишься вокруг Пэм? У нее уже есть Люси, - меняя тему разговора, спросил Мэтт.

- Понимаешь, для меня Пэм – это олицетворение всего прекрасного, - пафосно сказал Алан, и добавил: - Я в курсе того, что у Пэм есть Люси, а у Люси есть Пэм, тем более что ты сам их видел вместе целующимися, когда «кружил» вокруг нее, помнишь, я тебя спас от разочарования, угостив коктейлем по моему фирменному рецепту? Я вот просто думаю, подобное притягивает подобное, может, я вблизи Пэм смогу познакомиться с девушкой, похожей на нее внешне, с таким же характером и умом?

- Подобной чуши никогда не слышал. В универе столько девочек….а ты теряешь время…

- Я не теряю время, а наслаждаюсь обществом красивой и умной девушки. Даже обеими девушками: Люси мне тоже нравится.

Друзья весело рассмеялись. «Боже, как же хорошо просто идти теплым весенним вечером с другом, болтая о чепухе..», - подумал Мэтт. «И почему я этого не ценил раньше?».

«Какой-то странный стал Мэтт, - подумал Алан, заметив облачко грусти на лице друга, - Что-то его явно тревожит, но, ничего, я все равно выясню».

В это время профессор Митчелл, еще не спал; лежа на диване он увлеченно читал детективный роман нового автора. Детективные истории были слабостью профессора, он отдыхал, читая их, а его ум ученого почти всегда успешно, чаще всего, с легкостью, отгадывал личность убийцы задолго до того, как это становилось известно обычному читателю. Его чтение было прервано звонком в дверь. Удивляясь тому, кто бы это мог быть в столь поздний час, профессор в домофон услышал голос сына.

- Пап, это я, впусти меня, - сказал Арчи.

- Заходи, - ответил профессор, нажимая кнопку домофона.

- Привет, пап, - поздоровался Арчи, снимая кроссовки.

- Привет, - ответил Том Митчелл, похлопав сына по плечу. – Ну дай, обниму, я скучал.

- Я тоже, - тихо сказал Арчи, с заметной радостью поддаваясь объятиям отца.

- Садись, рассказывай, - Том указал на диван. – Ты голоден?

- Нет, пап, ничего не надо, я просто переночую у тебя.

- Оставайся сколько хочешь, - Том поспешно стал убирать разбросанные бумаги, книги со столика. – Как мама?

- Нормально. Немного замкнута по сравнению с прежним ее поведением и привычками.

«Прежним» означало до того, как с ней расстался Том. В голосе сына слышалось неодобрение.

- Сын, пойми, мы с твоей матерью приняли решение. Никто никого не бросал. Просто мы считаем, что так лучше, – Тому так и хотелось сказать сыну, что инициатива расставания принадлежит его матери, но не хотел, чтобы потом сын винил свою мать.

- А стало ли лучше, пап? Ты тут один, как медведь в берлоге. Она там у себя одна….тоскует, - с горечью сказал Арчи. – Прости, но я так и не понял, в чем был смысл расставания, если всем стало только хуже.

Том внимательно посмотрел на сына. Высокий, стройный, длинные волосы собраны в хвост, что ему очень идет, глаза как у матери черные, жгучие. «Как же незаметно и быстро он повзрослел», - подумал Том.

- Как твоя учеба, Арчи? – спросил Том, переводя разговор на другую тему.

- С учебой все нормально, только иногда скучно…, но не переживай, я закончу учебу в любом случае, хотя не понимаю зачем она мне…Я уже получил несколько приглашений на работу.

- Я не сомневался, сын, ты же у нас с матерью гений! – сказал Том и попытался как в детстве, взъерошить голову сыну. - Арчи, кстати, можешь мне объяснить, возможно ли такое, что кто-то проник в мой компьютер удаленно?

- В смысле?

- Ты же знаешь, что касается документов и файлов, у меня все идеально по папочкам разложено. Я заметил, что иногда файлы перемещены не в те папке, где я их сохранил.

- Интересно…а сколько раз ты замечал такие «перемещения»? Может, я посмотрю твой ноутбук? - задумчиво сказал Арчи.

- Да это не к спеху, можешь завтра посмотреть.

- Пап, давай лучше прямо сейчас; чем раньше, тем лучше, - сказал Арчи, а потом, улыбнувшись, добавил: - А ты пока сделай для меня свой «фирменный» сэндвич с индейкой и стакан крепкого черного чая с лимоном.

- Договорились! – согласился Том, радуясь общению с сыном.

ГЛАВА 22

Началась пора экзаменов. Хотя подготовка к экзаменам занимала все время Мэтта, как, впрочем, и всех студентов, тревожные мысли о капсулах и обо всем, что связано с ними, не покидали голову Мэтта.

К тому же, не успел Мэтт выйти на работу, из клиники ему позвонила Оливия, предупредила, что клинике опять объявлено несколько санитарных дней подряд и вход разрешен только доктору Бейлу, ей, одному санитару и еще паре работников.

- Оливия, можешь дать мне номер телефона Тони? – спросил Мэтт

- Мэтт, зачем тебе? И, кстати, вы, кажется, близко общались, у тебя разве нет его номера? – удивилась Оливия.

- Олив, у меня ж телефон украли, все контакты остались в нем, - ответил Мэтт, рассчитывая на то, что Оливия пожалеет его.

- Хорошо, тогда записывай, - сказала Оливия и продиктовала Мэтту номер телефона Тони, по которому Мэтт уже несколько раз безуспешно пытался дозвониться.

- Олив, дай мне его другой номер, пожалуйста, у него же сейчас другой номер? – попросил Мэтт.

- У меня только этот, - холодно ответила Оливия. – Мне пора идти, Мэтт. Я позвоню тебе, если доктор Бейл прикажет всем сотрудникам выйти на работу.

- Хорошо, Олив, пока! – постарался как можно дружелюбнее ответить Мэтт.

«Надо же, как серьезно доктор Бейл принялся за уборку. Наверное, все скрипит от чистоты!», - раздраженно подумал Мэтт. «..Если доктор Бейл прикажет..раньше Мэтт не слышал даже, чтобы поручения доктора называли «приказами»». Мэтт вспомнил, что как-то раз, после вечеринки, он подвез Тони до дома и даже помог зайти ему в квартиру. Мэтт даже невольно улыбнулся, вспомнив как весело они провели время в тот вечер. «Уж Тони-то точно расскажет, что за круговерть творится в, казалось бы, небольшой тихой университетской клинике», думал Мэтт, уже подходя к зданию, где небольшую квартирку на четвертом этаже снимал Тони.

Благодаря хорошей памяти, Мэтт помнил код на двери подъезда. Быстро набрав его, он бегло поднялся по лестнице, не желая тратить время на ожидание лифта.

Старания Мэтта были напрасны: дверь ему никто не открыл. «Куда ж ты делся, Тони? - сам себя спрашивал Мэтт. – Или тебе кто-то приказал не открывать мне дверь?». Соседи Тони, как и предполагал Мэтт, ничего не смогли ему сообщить.

Безуспешные попытки достичь желаемого только раззадоривали Мэтта. По дороге от дома Тони до метро Мэтт пытался вспомнить все, что когда-либо говорил ему Тони о клинике.

«Оливия точно знает, где находится Тони, но нет…она не скажет….Может, зайти к доктору Бейлу и спросить напрямик, как найти Тони? Нет, это уж очень глупо… хотя заодно увижу его реакцию, спросить-то я могу», - мысли так и крутились в голове Мэтта, не давая ему покоя.

На пешеходном переходе Мэтт остановился, ожидая зеленого света для пешеходов. Вдруг он почувствовал, что кто-то очень близко со спины подошел к нему и встал. Мэтт автоматически нащупал свой мобильник в кармане и крепко сжал: если кто-то и хочет у него что-то стащить, то кроме пары долларов в заднем кармане ему нечем поживиться, второй раз украсть мобильник ему никто не даст. Мэтт резко обернулся: молодой человек в бейсболке, надвинутой на глаза, отскочил в сторону. В этот момент загорелся зеленый и люди, ожидающие вместе с Мэттом, стали переходить дорогу. Человек в бейсболке растворился в толпе.

«Кажется, мне самому пора идти в пациенты к доктору Бейлу, у меня признаки мании преследования…

Несмотря на всякие раздумья и мании, подготовку к экзаменам никто не отменял. Примерно через час Мэтт уже сидел в университетской библиотеке, на своем любимом месте, у окна.

В этот раз Мэтт решил воспользоваться библиотечным компьютером, ему не хотелось тратить время и заезжать за своим личным ноутом домой.

Набирая номер своего ID и вводя пароль, Мэтт вдруг вспомнил, как Тони говорил: «…выделение коктейля происходит с помощью специальной программы, установленной на компьютере профессора Бейла, и никто другой не имеет к ней доступа…».

Никто другой…Кажется, недавно Мэтт познакомился с человеком, который, по слухам, всегда может найти доступ к любому компьютеру, любой программе. «Хорошая мысль! – мысленно Мэтт похвалил себя. – Но надо ее хорошенько обдумать».

- Привет, - прямо в ухо Мэтт услышал приветствие Алана.

- Привет, - тихо произнес Мэтт, памятуя, что он в библиотеке.

- Ну и куда ты запропастился? – Алан, как всегда, шумно начал располагаться напротив Мэтта. Он неспеша извлек из глубин своего рюкзака большой ноутбук, затем большую тетрадь, оттуда же появился контейнер с едой и две банки колы, одну из которых он с шумом пододвинул к Мэтту.

- Пей, друг, сахар нам щас нужен! – громким шепотом сказал Алан.

- Спасибо, дружище, а у тебя там стаканчика кофе не найдется? Или хотя бы кофемашины, которая может сварить кофе? – Мэтт демонстративно, в шутку, попытался головой нырнуть в безразмерный рюкзак Алана.

- Кофе могу тебе принести, если ты очень хочешь и попросишь меня, - сказал Алан.

- Нет, спасибо, я просто так запарился, совсем скоро экзамены, мне надо успеть написать эссе, а я еще даже не начал его писать…

- А план эссе у тебя хоть есть? Список литературы? – обеспокоенно спросил Алан.

- Боюсь что-то отвечать, потому что, судя по тому, что ты опять лезешь в свой рюкзак, оттуда сейчас вытащишь и план, и список, - еле сдерживаясь от громкого смеха, сказал Мэтт. Его очень развеселил вид Алана: и его грузность, и то, как с пыхтением он каждый раз по-хозяйски копошился в рюкзаке, и его беспокойство по поводу уровня подготовки Мэтта к экзамену.

Алан в ответ лишь фыркнул. Он привык к шуткам Мэтта, понимая, что Мэтт лишь незлобно подтрунивает над ним, на самом деле он дорожит своим старым другом Аланом.

Мэтт вытащил свой мобильник и незаметно, чтобы Алан не видел, написал сообщение: «Арчи, это Мэтт, мы недавно познакомились у Люси с Пэм, мы можем встретиться?».

ГЛАВА 23

Шум Нью-Йорка остался позади, но в голове Тони всё еще мучительным эхом прокручивалась та сцена в душном кабинете его руководителя. Небесно-голубой галстук, идеально завязанный на шее надменного адвоката, и непривычно равнодушное, почти восковое лицо доктора Бейла преследовали его в каждом отражении автомобильного стекла. Тони казалось, что за каждым углом его поджидает человек с толстой кожаной папкой, кучей обвинений и угроз. В тот роковой день Тони впервые в жизни осознал, насколько чудовищно неравными могут быть силы, когда за одной стороной стоит корпоративная машина с опытом, деньгами и адвокатами, а за другой - лишь неопытность молодого ученого, и он даже не подумал защищаться, что-то доказывать, обратиться за профессиональной помощью, сделав всё, что от него требовали, лишь бы этот кошмар поскорее прекратился.

Сборы были лихорадочными и стремительными, и, хотя формально Тони был абсолютно свободен, в глубине души он чувствовал себя беглецом, заметающим следы. Больше всего его грызла совесть перед друзьями, с которыми он так и не решился встретиться перед отъездом, ограничившись общим сообщением для Энни, Сары и пары старых приятелей: «Ребята, я вынужден ненадолго выпасть из реальности. С диссертацией полная катастрофа, и мне нужно уехать, чтобы собраться с мыслями и сделать финальный рывок. Там, куда я направляюсь, почти нет связи, мне очень нужен "цифровой детокс". Не теряйте меня».

Он долго, затаив дыхание, смотрел на имя Мэтта в списке контактов, испытывая нестерпимое желание нажать кнопку вызова, рассказать всё как есть и предупредить, чтобы Мэтт тоже не болтал и не попал в такую же ситуацию, но условия Бейла были недвусмысленными: ни одного контакта с сотрудниками клиники. Тони тяжело вздохнул и решительным движением удалил номер, чувствуя, как сожаление о потере единственного коллеги, которого он искренне считал другом, буквально обжигает его, но страх перед последствиями всё же оказался сильнее.

Переговоры о досрочном расторжении аренды неожиданно прошли легко: старик-арендодатель, обычно ворчавший по поводу каждой микроскопической царапины на старом паркете, вдруг расчувствовался, глядя на явно расстроенного жильца.

- Ты был хорошим арендатором, Тони. Тихим и вежливым: таких сейчас мало, - прохрипел он, возвращая часть предоплаты наличными, а в самый момент прощания вручил ему пыльную бутылку неплохого каберне, добавив, что на новом месте она точно пригодится. Это был первый добрый знак за все последние дни, предвещавший перемены.

Алабама встретила его мягким, обволакивающим теплом и густым, почти одуряющим ароматом цветущих азалий, который мгновенно заполнил салон машины. Тетя Мэй встретила племянника на крыльце своего старого дома, и в её ласковых и мудрых глазах не было ни тени осуждения за то, что Тони не часто навещал ее, или справлялся о ее здоровье или лишних расспросов - только бесконечная доброта, в которой Тони так отчаянно нуждался. Она обняла его, и Тони вдруг снова почувствовал себя тем маленьким мальчиком, который когда-то приезжал сюда на каникулы, прячась от всего мира за широкой юбкой любимой тетки.

Мэй поселила его в той самой комнате на втором этаже, где всё осталось прежним: те же выцветшие занавески в цветочек, старый дубовый комод, пахнущий лавандой, и узкая кровать с лоскутным одеялом. В ту первую ночь Тони уснул мгновенно, окутанный забытым чувством абсолютной защищенности, а утром на столе его ждал традиционный южный завтрак - горячие кукурузные лепешки с домашним маслом, пышный омлет и жареные зеленые помидоры, вкус которых он не забывал все эти годы.

Они долго сидели на веранде, и Тони увлеченно рассказывал тете о своей диссертации, о нейробиологии и о том, как важно его исследование для науки, но при этом он не проронил ни слова о клинике, из-за рассказов о которой, он так сильно обжегся. Мэй слушала внимательно, кивая своим мыслям, и казалось, её спокойствие лечило его расшатанную нервную систему лучше любых лекарств.

Первые несколько дней Тони просто бездельничал: он много гулял по окрестностям, вдыхая аромат свежей зелени, крепко спал до полудня и часами сидел в саду, подставляя лицо ласковому солнцу. Как -то раз его взгляд упал на обветшалую садовую беседку в дальнем углу сада - ту самую, где он когда-то играл в прятки и мастерил разные поделки. Время не пощадило её: дерево потемнело, перила покосились, а крыша изрядно прохудилась.

Внезапно к нему пришла мысль: он должен её починить. Тони никогда в жизни не держал в руках ничего тяжелее пробирки или скальпеля, но эта идея захватила его целиком. В местном строительном магазине он долго и подробно расспрашивал продавца о видах древесины и правильном подборе инструментов, купив в итоге целую гору кедровых досок, новенький молоток, пилу и банки с лаком.

Следующие две недели Тони занимался только беседкой, полностью растворившись в этом процессе. Непривычные к физическому труду руки быстро покрылись болезненными мозолями, а мышцы ныли от непривычной нагрузки, но в этом физическом труде был скрыт почти мистический смысл. Он работал под неугомонное щебетание птиц, вытирая пот со лба, и с каждым вбитым гвоздем чувствовал, как из него выходят глупые мысли, привычка вечно суетиться и все становится на свои места.

Здесь всё было честно и просто: если ты ровно отпилил доску, она идеально встанет в паз, в такой работе не нужно хитрить, задумываться о настроении начальства, чего-то бояться. Вечером, когда тетя Мэй ушла к соседке, сидя на ступенях с бокалом того самого вина, Тони смотрел на обновленную беседку, пахнущую свежей стружкой, и понимал, что теперь он допишет свою научную работу совсем иначе - в тишине, на свежем воздухе, обретя ту самую свободу, которую как ему показалось нельзя ощутить, живя в шумном городе.

ГЛАВА 24

Стивен Рейзи отдыхал, сидя в кресле на веранде своего загородного дома, и наслаждался весенней погодой. Он даже закрыл глаза, ему казалось, что так даже еще лучше можно насладиться чудесными весенними ароматами.

«Точно кот, - подумала его жена Нэнси, которая в это время возилась на кухне и была занята выпечкой любимого Стивеном лимонного пирога. – Гляди-ка, даже зажмурился. Еще чуть-чуть и замурлычит от удовольствия».

Внезапно Стивен открыл один глаз, посмотрел в сторону Нэнси и хитро улыбнулся.

«Почувствовал! Наверняка понял, о чем мои мысли», - улыбнувшись, подумала Нэнси».

Несмотря на прекрасную погоду и спокойное, размеренное времяпрепровождение, голова Стивена вновь были занята вопросами и поисками ответов на них.

Он прокручивал в голове хронологию событий, связанных с его другом Томом Митчеллом.

«Мы встретились с Томом в итальянском ресторанчике такого-то числа, он в этот же день от своего студента по имени Мэтт Морз узнал про эксперимент с капсулами в клинике, где этот студент подрабатывает, и рассказал мне. Суть дела: студент обнаружил документ, подтверждающий поставку таких капсул в разные страны, общим для которых является то, что в этих странах идут боевые действия. Неугомонный студент задал вопрос руководителю клиники по поводу поставок капсул…руководитель отреагировал негативно, затем отправил студента отдыхать, объявив в клинике санитарный день. В этот же день у студента крадут мобильник. Затем увольняют сотрудника, который владел информацией и с которым у студента были доверительные отношения…».

- Стив! – позвала Нэнси мужа, - Сегодня пирог удался как никогда! Такой красивый, хоть на выставке его выставляй!

- Я просто счастлив! – отозвался Стивен, стараясь не потерять цепочку размышлений.

«…Дальше…что было дальше? Я сделал пару запросов. Мистер Смит никогда не позволял себе так разговаривать со мной». Стивен вспомнил, как Смит вызвал его и, едва сдерживая свое негодование, сказал ему «не выходить за рамки полномочий, загружая государственных людей своими запросами». Стивен хорошо запомнил, как горели глаза Смита, когда он своим гулким голосом, звучащим как из бочки, спросил его: «Ты меня понял, Рейзи? Никаких сраных расследований: ни частных, ни общественных, ни во имя бога, ни во имя дьявола, никаких». А дальше…дальше Стивену «настойчиво рекомендовали» взять недельный отпуск, который он решил провести в своем неюольшом загородном доме.

«Надо устроить барбекю и позвать Тома, его сына, а может, Ирэн, если она тут, в Штатах, пообщаемся, как в старые добрые времена», - подумал Стивен.

Но мысли Стивена вновь вернулись к недавним событиям: «...клиника, в которой проводят эксперимент с капсулами, находится не где-нибудь, а при Колумбийском университете, который является вузом с очень высокой ученой активностью... Деление урана и прототип действующего лазера – эти открытия были совершены именно в этом университете…».

Эрудицию и способность Стивена к анализированию высоко ценились его коллегами и особенно руководством. Не зря всегда сдержанный мистер Смит так бурно отреагировал. «…Он подумал, что я близок к разгадке, либо, что я уже все раскопал...стоп, - Стивен до мельчайших подробностей вспомнил выражение лица Смита, его покрасневшие глаза, руку, сжатую сильно в кулак так, что даже костяшки побелели, - Похоже, что Смит даже чего-то испугался, но чего? Стивен работал по сверхсекретным государственным проектам, Смит знает, что учить Стивена работе с конфиденциальными сведениями не следует, он сам может научить этому кого угодно… Значит, это был страх, вызванный тем, что Стивену стала известна информация, доступ к которой очень сильно ограничен…и возможно, Смит боится, что теперь Стивен является ... ».

- Стив, твой коктейль, - Нэнси прервала размышления мужа, поставив на маленький столик красивый высокий бокал с безалкогольным коктейлем по собственному рецепту, который Стиву очень нравился.

- Спасибо, дорогая, - ответил Стивен и улыбнулся жене.

- Не буду мешать тебе и твоим глубоким размышлениям, - сказала Нэнси и, напевая что-то себе под нос, ушла.

Стивен сделал глоток. Приятная свежесть мяты и лимона успокоила его. Стивен поднял бокал повыше, чтобы рассмотреть его на свету, ему хотелось увидеть, как солнечный свет проникает через стекло бокала, красиво подсвечивая его содержимое. «Надо понять, что за состав в коктейле, которым начиняют капсулы и потом отправляют их в другие страны», - подумал Стивен, понимая, что вслед за этим вопросом последуют множество других, поиск ответов на которые будет очень нелегок и возможно опасен.

Стивен быстро набрал сообщение своему другу Томасу Митчеллу: «Том, в субботу встречаемся у меня на барбекю, приезжай с сыном и, если ты не против, пригласи от меня Ирэн, отказы не принимаются».

- Нэнси, - позвал Стивен жену, - Я пригласил Тома с семьей к нам на барбекю, ты не против?

- Нет, конечно, а когда я была против? Том мне всегда нравился, - ответила Нэнси. – Стив, можешь сходить за мороженым? К пирогу мне хочется мороженого.

- Я смотрю, ты пустилась во все тяжкие, - сказал Стив, поскольку Нэнси только закончила свой месячный марафон по правильному питанию в целях похудения.

- Я праздную окончание битвы с лишним весом, - с вызовом сказала Нэнси.

- Чувствую, что битв будет еще немало, - едва успел сказать Стивен и увернуться от замахнувшейся на него полотенцем жены. – Бегу, бегу за мороженым, не надо со мной воевать, я же не лишний вес, дорогая.

- Беги-беги, все равно от жены далеко не убежишь, - смеясь, ответила Нэнси, довольная тем, что муж дома и они вдвоем проводят время. «Совсем как молодожены!», - подумала Нэнси, с нежностью вспоминая медовый месяц, проведенный со Стивом.

Оказавшись на улице, Стивен почувствовал вибрацию своего мобильника. На дисплее высветился неизвестный номер.

- Стивен Рейзи? – осторожно спросил незнакомый мужской голос.

- Да, а кто говорит? – спросил Стивен.

- Вы меня не знаете, но я хотел бы с вами встретиться…

- Могу я спросить: какова причина нашей возможной встречи?

- Вы же хотите получить ответ на вопрос?

- Если я его задавал, то да, очень хочу, - нейтральным тоном ответил Стивен.

- Тогда нам надо непременно увидеться, вы же у себя в загородном доме? Я там буду в выходные, дам о себе знать.

- Хорошо, - кратко ответил Стивен, понимая по опыту, что в таких случаях лучше говорить как можно меньше.

Все то время, пока Стивен находился в супермаркете, выбирая мороженое для жены, все его мысли были поглощены этим неожиданным и странным звонком. «Какие у меня вопросы были в последнее время? Ведь речь шла явно не об официальных запросах, поскольку по ним есть четкий регламент, вряд ли кто-то захочет его нарушить … а значит, это те вопросы, по которым мистер Смит запретил получать информацию, так как это «выходит за рамки полномочий» Стивена».

«Кажется, это снова эти три «К»: клиника, капсулы, компьютер, через который можно управлять капсулами», - думал Стивен, у которого была привычка запоминать именно таким образом: он подбирал несколько имеющих важное значение для проекта слов, начинающихся с одной буквы.

«Все тайное всегда становится явным. Рано или поздно. Вопрос только в последствиях, которые могут наступить в результате этого, - размышлял Стивен, мысли которого были растревожены неожиданным звонком незнакомца. – Том Митчелл лезть в это не будет, а этот рыжий, студент Мэтт… надеюсь, он тоже угомонился. Если почувствую тотальную серьезность всего мероприятия с этими капсулами, то встречусь с этим парнем и что-нибудь скажу, придумаю, чтобы он потерял всякий интерес к этой теме».

ГЛАВА 25

Том Митчелл встал утром пораньше, чтобы приготовить завтрак: все-таки сын у него в гостях! Арчи крепко спал, лежа на спине, широко раскинув руки в стороны, как в детстве. Компьютер Тома, наушники, ноутбук сына, его носки и рюкзак – все это лежало на полу.

Том прошел на кухню и, насвистывая веселую песенку, пожарил бекон, яйца, подсушил тосты. Затем достал из холодильника банку с абрикосовым джемом.

- Арчи, вставай, завтрак готов! – позвал отец сына.

- Да, пап, дай мне пять минут, я быстро приму душ, - ответил Арчи.

«Надо же, раньше его было очень трудно добудиться», - подумал Том.

- Доброе утро! Ого, это же королевский завтрак! – восхищенно воскликнул Арчи, глядя на большую гору поджаренных полосочек бекона.

- Кажется, я немного перестарался с количеством, - смеясь, ответил Том.

- Ничуть, пап, я зол и голоден как никогда! – ответил Арчи и, заметив вопросительный взгляд отца, добавил: - Я всю ночь провозился с твоим компьютером, и все безрезультатно! Поэтому я зол. И я голоден потому что я …. голоден!

Отец с сыном рассмеялись

- Вот зря мы так беззаботно смеемся, - сказал Арчи, аппетитно жуя хрустящий бекон, - Кто-то удаленно влез в твой девайс, я пока не понял как и кто это сделал.

- Зачем? – удивился Том.

- Ну и «зачем» я тоже не знаю. Сначала надо понять «кто».

- Мда…странно…слушай, может это система безопасности универа так работает? – спросил Том.

- А это возможно? – спросил Арчи, - Пап, вспомни, ты какие-нибудь бумаги подписывал, или может есть правила, которые ты должен знать, и там написано, что в твой личный ноутбук может войти служба безопасности универа?

- Вряд ли…- ответил Том, - Компьютер, который в моем офисе в универе – да, конечно, он в сети, но не мой личный ноут.

- Понятно…., вернее, ничего не понятно, но разберемся, - сказал Арчи, слегка нахмурившись, как будто пытался сосредоточиться с чего начать поиски следов взломщика отцовского компьютера, но затем, его взгляд упал на баночку с золотистым абрикосовым джемом.

- Джем! Абрикосовый! – радостно воскликнул Арчи. – Помнишь, мы с мамой иногда ночью прокрадывались на кухню и ели его из банки? Ты даже однажды нас застал, мы так смеялись!

- Помню, конечно, - улыбаясь ответил Том. – Вы с Ирэн были просто пожирателями джема.

- Пап, поехали к маме, а? – неожиданно предложил Арчи. – Она обрадуется, вот увидишь.

- Я подумаю, хорошо? – твердо ответил Том, давая понять сыну, что вопрос этот для него не из легких, и он сам должен обдуманно принять решение.

- Окей. Пап, я возьму твой ноутбук с собой, хорошо? Хочу попробовать кое-что сделать. Я пока поживу у тебя, если ты не против, - и, подмигнув, добавил: - Люблю бекон на завтрак, особенно в таком количестве!

- Всегда пожалуйста, - ответил довольный Том.

У Арчи было замечательное настроение: ему показалось, что отец не против помириться с мамой. «Как же хорошо мы жили раньше, а я даже не осознавал этого», - подумал он.

Наскоро одевшись, с отцовским ноутбуком подмышкой, Арчи спустился по лестнице и выбежал на улицу. Планы на сегодняшний день были серьезные: закончить разработку одного очень интересного приложения, за которое он получит хорошую оплату. «Может, сделаю сюрприз и отправлю родителей куда-нибудь..», - подумал Арчи.

Через пару часов Арчи получил сообщение на свой телефон: «Арчи, это Мэтт, мы недавно познакомились у Люси с Пэм, мы можем встретиться?». Быстрыми движениями пальцев Арчи набрал ответ: «Привет, Мэтт, да, конечно, давай, я недалеко от универа, в кафе, локацию скину, я тут буду до 4 часов вечера».

Отец Арчи, Том Митчелл тоже получил сообщение: Стив Рейзи, его друг, приглашал его на барбекю. «Возьму с собой Арчи, а приглашать Ирэн было бы как – то странно», - подумал Том, радуясь, что проведет время в кругу друзей и своего сына. Том заметил, что расставание родителей повлияло на Арчи, сделав его более серьезным, вдумчивым.

Мэтт, получив ответ от Арчи, собрался было уже бежать к нему, но сидевший напротив него Алан, мешал это сделать. Мэтт сам не мог понять, почему он готов рассказать все и довериться Арчи, с которым познакомился совсем недавно, а не своему верному другу Алану.

- Алан, - тихо, как и полагается в библиотеке, позвал друга Мэтт.

- Что? – с готовностью Алан посмотрел на Мэтта.

- Скажи честно, ты продолжаешь за мной следить? – твердо спросит Мэтт.

- Если под «слежкой» ты подразумеваешь то, что я просматриваю твое местонахождение в целях обеспечение твоей безопасности, что является проявлением дружеской заботы...

- Так «да» или «нет»? – прошипев, прервал его Мэтт.

- Да, - ответил Алан.

- Хорошо, - коротко ответил Мэтт.

Спустя некоторое время Мэтт, сделав вид, что ему срочно нужно бежать по делам, попрощался с Аланом, который пыхтел, очевидно, над очередным «шедевром», сидя в огромных наушниках. Большая кудрявая голова Алана в любимых им наушниках выглядела огромной, губы были поджаты, на лбу выступили капельки пота. «Не позже, чем завтра я услышу историю создания программы, которую никто не смог придумать, мир ждал Алана», усмехнулся Мэтт и быстрыми шагами вышел из здания библиотеки.

Кафе, где расположился Арчи, Мэтт знал: он даже был уверен, что знает столик, который занял Арчи. Свой мобильник Мэтт предусмотрительно оставил на полке, под своим столом в библиотеке. Он знал, что Алан увидит и обязательно ему вернет. Мэтт не хотел, чтобы Алан проследил его путь и увидел его с Арчи.

- Привет, - сказал Мэтт, здороваясь и присаживаясь за столик Арчи.

- Привет, -поздоровался Арчи, - Как жизнь?

- Нормально, вроде…

- Мэтт, давай не будем терять время, говори, тебе нужна моя помощь?

- Да, но сначала я закажу кофе, ты будешь? – Мэтт обратил внимание, что Арчи пьет черный чай.

- Давай, мне черный, - сказал Арчи.

- Нам два черных кофе, - заказал Мэтт кофе и добавил: - Хотя я совсем не против кофе по-ирландски.

- Рановато еще для такого кофе, - смеясь ответил Арчи.

- В Дублине сейчас самое время, - не сдавался Мэтт.

- Там всегда такому кофе время,- парировал, смеясь Арчи.

Кофе подали быстро, Мэтт даже не успел подумать, с чего начать разговор, ради которого он пришел сюда.

- Слушай, Арчи, о тебе ходят слухи, что ты очень способный в своей сфере…

- Хм… интересно…продолжай, - Арчи слегка напрягся.

- Арчи, не буду тянуть: мне нужна твоя помощь. Один человек может управлять кое-чем через свой компьютер. В этом компьютере есть интересующие меня данные.

- Мэтт, дружище, зря ты затеял этот разговор… я не тот человек, о котором ты думаешь…

- Арчи, стой, не надо сразу отказываться, - Мэтт сделал глоток кофе, слишком большой и слишком горячий, поперхнулся, выпил воды, помолчал несколько секунд и продолжил: - Арчи, я расскажу тебе все, а ты сам решай, можешь ты мне помочь или нет. Просто обещай мне, что вся информация останется между нами.

Арчи сосредоточенно смотрел на Мэтта: тот явно волновался, потирал рукой лоб, поджимал губы.

- Мэтт, ты, наверное, понимаешь, что с такими просьбами ко мне уже обращались? Я на собственном опыте понял, чем это чревато. Ты не представляешь себе, какие люди на меня выходили с подобными предложениями. Я даже не хочу слушать и тем более, не буду ничего обещать.

- Ого, все настолько серьезно? А если я тебе просто расскажу свою историю? – спросил Мэтт.

- Не надо никаких историй, без обид, просто не нужно. Я все понял и мой ответ: «нет». Посидеть, поболтать – «да», пойти на тусовку с девочками - тоже «да».

- Ты всегда так категоричен? – не унимался Мэтт. – А если от тебя зависит жизнь человека? Или даже жизнь многих людей?

- А это так? – спросил Арчи.

- Вот это нам надо узнать, для уверенности. Для этого надо зайти в тот компьютер. Я сам не смогу. Может ты хотя бы подскажешь как это сделать незаметно? Я не собираюсь продавать эту информацию или шантажировать кого-то ею.

- А зачем тогда тебе информация?

- Чтобы понять, что происходит.

- Ну, допустим, ты понял, что ничего хорошего не происходит, что дальше?

- Дальше как всегда: буду действовать по обстоятельствам.

Арчи импонировала искренность Мэтта. Однако, он понимал, что может серьезно влипнуть в какую-нибудь нехорошую историю. Такое уже было с ним. Хотя…он тогда был слишком юн и неопытен.

- Дай мне время подумать, хорошо? – спросил Арчи.

- Конечно, - обрадованно ответил Мэтт. – Пару дней хватит?

- Вполне, - ответил Арчи.

- Отлично. Тогда я просто скажу тебе: мне нужен доступ к компьютеру главы университетской психиатрической клиники, где я подрабатываю, - внезапно приблизившись к Арчи быстро прошептал Мэтт.

- Понятно, - несколько недовольно ответил Арчи. – Я сказал, что подумаю. Я сам найду тебя, не звони мне и не приходи ко мне, ок?

- Договорились, спасибо! – сказал Мэтт и вышел из кафе.

ГЛАВА 26

Мэтт вернулся в библиотеку, Алан все еще увлеченно работал на своем компьютере. Мобильник Мэтта был на месте, что его очень обрадовало. Сотрудник библиотеки, пожилой мужчина, принес Мэтту заказанную им книгу из разряда «heavy demand».

- Спасибо! – искренне поблагодарил Мэтт.

- У вас только два часа, - сказал библиотекарь, которому импонировал доброжелательный рыжий студент с хорошим чувством юмора. По мнению Алана библиотекарь был дальним родственником Мэтта, потому что он был таким же высоким и рыжим. «Мэтт, зачем ты скрываешь ваше родство? Признайся, он твой дядюшка. Он всегда помогает тебе с книгами. Ты можешь легко установить родство, просто сделай ДНК-тест», - настойчиво рекомендовал Алан.

Когда библиотекарь подошел к Мэтту, Алан даже отвлекся от своего компьютера и изучающе посмотрел на него. Мэтт еле удержался чтобы не засмеяться: сосредоточенный вид Алана с поджатыми губами, изучающего внешность библиотекаря, был очень смешным. «Еще чуть-чуть и Алан для ДНК-теста отрежет волосок с головы библиотекаря, наверняка в недрах его рюкзака найдутся маникюрные ножницы и даже маленький целлофановый пакетик, куда эксперты-криминалисты кладут улики в таких случаях», - подумал Мэтт, почти насильно зажав рот рукой, чтобы громко не рассмеяться, так живо и красочно он представил эту картину.

Вспомнив о том, что времени у него мало, Мэтт начал искать нужные страницы в увесистом учебнике, чтобы затем отсканировать их на телефон. Библиотека была почти вся заполнена студентами – обычное дело перед экзаменами. «Когда же я смогу попасть в клинику? Как там Кейт и остальные? Надо сегодня позвонить Оливии», - думал Мэтт, листая книгу.

Тем временем в клинике Кейт сидела в комнате отдыха, пытаясь играть в шахматы с Кевином, который с недавних пор стал заядлым шахматистом. Играть с Кевином в шахматы соглашалась только Кейт, и то из жалости, так как никто не умел и не хотел играть с ним. Кевин всегда очень долго раздумывал над каждым ходом, Кейт успевала даже сделать небольшую зарисовку в своем блокноте или прочитать несколько страниц книги. Ей было все равно чем заниматься в свободное время, ее волновал вопрос: куда пропал Мэтт, почему он перестал приходить? Кейт спросила Оливию о Мэтте, в ответ та только пожала плечами. Кейт заметила, что Оливия на многие вопросы стала пожимать плечами. В клинике на двери установили какие-то новые электронные замки, «отвечающие повышенным требованиям безопасности», как сказал доктор Бейл.

Кейт не могла понять, чем вызвано такая обеспокоенность вопросами безопасности? Никто сбегать из клиники не собирался, да и случаев побега тут никогда не было, по крайней мере, Тони так говорил. Кстати, куда делся Тони, тоже был вопрос, на который Оливия не ответила.

Согласно правилам клиники, родители Кейт навещали ее один раз в месяц, но писать им письма можно было хоть каждый день. Кейт выдавали планшет, на котором она набирала письмо и отправляла на электронный адрес матери или отца. Иногда она писала от руки, разрисовывая лист красивыми узорами.

Доктор Бейл, конечно же, читал письма своих пациентов: ему было очень важно знать, какие эмоции испытывают его подопечные, как меняется их психоэмоциональный фон, все это им тщательно анализировалось и заносилось в компьютер, в соответствующую папку пациента.

Как-то раз доктор Бейл зашел в комнату отдыха не один, с ним был мужчина, невысокого роста, коренастый, светло-русый.

- Знакомьтесь, Роберт Хейган, друг нашей клиники, специалист высокого уровня, адвокат, - представил доктор Бейл своего спутника.

- Я рад быть другом такой клиники, - приторно улыбнувшись, сказал адвокат, взглядом обводя присутствующих, - Отвечу на любые вопросы, буду безмерно рад помочь вам.

- А в чем именно? Поможете составить завещание? – неожиданно спросил Кевин.

- Если есть в этом необходимость. Вы нуждаетесь в помощи такого рода?

- Я лишь уточнил, - ответил Кевин.

Кейт обратила внимание, что доктор Бейл внимательно смотрел на Кевина, на губах его была легкая улыбка. Он был доволен, что Кевин шутит, хотя адвокат этого явно не понял.

Кейт показалось, что Роберта Хейгана, светло-русого блондина, можно было бы назвать привлекательным мужчиной, если бы не его глаза, вернее, взгляд его небесно-голубых глаз. «Как буравчики, так и пытаются вонзится в тебя», - тихо произнесла Стефани, когда доктор Бейл с адвокатом уже удалились.

- Доктор, можно вас спросить? – обратилась Кейт к доктору.

- Да, конечно, - как всегда спокойным, ровным тоном ответил доктор Бейл.

- Что-то давно не видно Мэтта….- несколько взволнованно спросила Кейт.

- Да, Мэтту я дал некоторое количество свободного времени, у него начались экзамены, - твердо сказал доктор Бейл и добавил: - И еще: Тони Картер, наш коллега, был вынужден оставить нашу клинику, ему предложили срочно занять ответственную должность в клинике другого штата.

- Я думаю, если кто-нибудь захочет передать привет или даже написать несколько строк мистеру Картеру, доктор Бейл с радостью перешлет ему ваши добрые послания, - добавил адвокат.

- Если мы найдем способ передать, то, конечно, постараемся это сделать, - дополнил адвоката доктор Бейл. - Еще вопросы будут?

Поняв, что пациенты не горят желанием задавать вопросы, особенно в присутствии нового человека, да еще такого, как этот адвокат, доктор Бейл попрощался и направился в свой кабинет со своим спутником.

- Кейт, твой ход, - голос Кевина вывел ее из раздумий. – Ты почти всегда рисуешь, но это не запрещено правилами клиники и правилами игры в шахматы со мной! Ну-ка, дай гляну: ого, как хорошо у тебя получилось! Это же лицо того противного адвоката, ну и ну, Кейт! Как же глаза похожи! И ты так быстро его изобразила!

- Спасибо, Кевин, - ответила Кейт, отметив про себя, что Кевин с каждым днем становится более общительным и открытым.

«Я, наверное, тоже меняюсь…» - подумала Кейт. Если верить родителям, то да, она изменилась. Родители Кейт не могли нарадоваться на свою дочь и в свой последний приезд сказали, что она отлично выглядит и настроение у Кейт было совсем другим по сравнению с тем, когда она только появилась в клинике. «Наше экспериментальное лечение дает очень неплохие результаты, как вы видите», - пояснил им доктор Бейл.

Кейт скучала по Мэтту. Ей очень не хватало этого веселого парня, одно появление которого меняло атмосферу в клинике. Если что-то случалось смешное или что-нибудь, что ее сильно впечатлило, Кейт хотелось рассказать об этом Мэтту. Как жаль, что нельзя пользоваться телефонами в клинике.

ГЛАВА 27

Стивен Рейзи с женой Нэнси любили встречать гостей, особенно если это были старые, проверенные долгими годами дружбы друзья. Томас Митчелл и его семья как раз относились к этой категории. Для барбекю было все готово: мясо куплено в маленьком турецком магазинчике, хозяин которого специально для своего уважаемого покупателя – Стивена отложил самый лучший кусок, зелень и овощи тоже подготовлены, превосходный томатный соус к мясу был собственноручно приготовлен Нэнси. Томас обещал быть с сыном и, возможно, с женой.

Собака семейства Рейзи, золотистый ретривер Лесли, радостно носилась по двору, предчувствуя веселье. Как и другие собаки этой породы она была очень общительной и любила, когда вокруг собиралось много народу; однако, все знали, что единственной любовью всей ее собачьей жизни был Стивен. Лесли и Стивен понимали друг друга без слов, что поражало семейных знакомых: казалось, что Лесли понимала человеческий язык, при условии, что на нем говорил Стивен. Собака выполняла команды Стивена беспрекословно, хотя никаких кинологов для дрессуры Стивен не нанимал, даже команды Лесли он не давал, а просто произносил, например: «Лесли, иди, позови Нэнси!» и Лесли бежала за Нэнси и приводила ее к Стивену, иногда крепко держа зубами недовольную таким обращением хозяйку за подол платья.

На столе уже были расставлены блюда с угощениями: канапе и небольшие сэндвичи, большая сырная тарелка, свежие овощи, красное вино из любимого Стивеном итальянского ресторанчика. Осталось только пожарить мясо.

Томас Митчелл с сыном Арчи пришли не с пустыми руками: Арчи держал в руках горшок с шоколадной орхидеей для хозяйки дома, а Томас принес коробку кубинских сигар для Стивена.

Погода была просто чудесная для барбекю. Стивен с Томом занялись мясом, Нэнси расставляла приборы, Арчи пытался подсоединить беспроводную колонку к своему телефону. Майкл- известный журналист и хороший знакомый Стивена, что-то печатал на своем планшете.

- Что у вас с интернетом? Связь все время прерывается… - спросил Арчи.

- Без понятия, ты у нас гений по этой части, вот и разберись, - ответил Стив.

- Сейчас разберусь, мой телефон просто не ловит сигнал почему-то, - озадаченно сказал Арчи, одной рукой поглаживая Лесли, которая безудержно виляла хвостом, и держа в пасти мячик, пыталась вложить его в руку Арчи, чтобы тот наконец-то начал играть с ней.

- Арчи, если у тебя не получится, я вынесу наш антикварный проигрыватель: будем ставить пластинки с ариями из опер, - Стив решил таким способом подбодрить парня.

«Только не это…», - мысленно взмолился Арчи и стал еще старательнее копаться в настройках своего телефона.

- Стив, а ничего крепче вина сегодня не будет? – спросил Том, которому хотелось сегодня расслабиться как следует.

- В твоем распоряжении все что в этом доме относится к алкоголю, - улыбнувшись ответил Стив.

- Дорогой, кажется, у тебя звонит телефон, - прервала Нэнси мужа.

Прищурившись, Стивен посмотрел на экран своего мобильника: звонил незнакомый номер.

- Есть связь! – радостно прокричал Арчи, подключив свою колонку к телефону. Громкая клубная музыка в стиле «техно» больно ударила по тонкому слуху Стива.

Сделав знак жене, он вошел в дом, где музыка не была так слышна.

- Да?

- Здравствуйте, Стивен, - голос незнакомца звучал несколько напряженно.

- Здравствуйте, слушаю вас, - Стив узнал по голосу человека, который уже звонил ему, когда он был в супермаркете.

- Можем встретиться?

- Когда?

- Через два часа я буду находиться на скамейке, недалеко от того места, где вы ответили на звонок в первый раз. Приходите один.

- Хорошо.

Мысли в голове Стиве закрутились в ускоренном темпе. «Кто этот незнакомец? Откуда он и на кого работает? Что же ему нужно от меня?».

Стивен вышел во двор, где по настоянию Нэнси уже звучала другая музыка и не так громко, а лишь приятным фоном, позволяющим вести беседу.

- Стив, - обратилась Нэнси к мужу. – Кто звонил?

- Да так…по работе. – ответил Стив.

Мясо получилось отменным, а в сочетании с красным итальянским вином вкус был просто изумительным.

Сидя в своем любимом кресле, Стивен курил сигару, слушая как Том с Нэнси слушали рассказы Майкла о путешествиях, но мысли его были совсем о другом. Майкл был талантливым рассказчиком, Арчи с восхищением смотрел на него, стараясь не пропустить ни одного слова. Даже собака Стивена, Лесли, лежала под креслом хозяина, положив морду на лапы и казалось, что ей тоже интересно слушать Майкла.

- Форт Бридж – уникальный железнодорожный мост, - рассказывал Майкл. – Примечательно, что в течение более чем ста двадцати лет, с самого начала постройки, и до относительно недавнего времени, местные работники непрерывно красили мост, длина которого составляет два с половиной километра. И когда краска на одном конце моста еще не успевала высохнуть, на другом конце уже начинала образовываться ржавчина. Поэтому в Шотландии выражение «красить Форт Бридж» означает делать нескончаемую бесполезную работу.

- Как интересно, - сказала Нэнси и посмотрела на Стивена.

- Не надо на меня смотреть так, я же все-таки докрасил наш забор, - смеясь ответил на немой вопрос жены Стивен.

- Да, но сколько времени ты его красил! – смеясь, возразила Нэнси.

- Кстати, Майкл, позволь дополнить твою историю, - сказал Стивен, - С тех давних пор антикоррозионные покрытия для металла стали намного более эффективными, поэтому необходимости в перманентном процессе покраски сегодня уже нет.

- Да, но выражение покрасить Форт Бридж в Шотландии и по сей день понимают, как процесс, длящийся бесконечно, - ответил Майкл.

Гости стали расходиться: Майкл уехал пораньше, Арчи поехал на встречу с какой-то девушкой, с которой весь вечер переписывался по телефону.

Стивен решил проводить Тома, которому хотелось «немного походить и сжечь набранные этим чудесным вечером калории».

- Как же хорошо у тебя дома! – громко вздохнув, произнес Том.

- Рад, что тебе у нас нравится. Приходи почаще, мы с Нэнси всегда рады тебя видеть, - искренне ответил Стив.

- Я даже с сыном давно так тепло не общался, как у тебя в гостях с ним же, - сказал Том.

Впереди виднелась автобусная остановка.

- Через десять минут прибудет твой автобус, - сказал Стив.

- Да, за это я и люблю автобусы, в отличие от человеческой жизни у них все четко, все расписано: время, остановки, маршрут…

- Дружище, что за депрессивные мысли?

- Знаешь, иногда мне становится очень тоскливо на душе…я думаю про то, что самое лучшее со мной уже случилось: любовь, брак с любимой женщиной, рождение сына, карьера ученого…И уже мешок с подарками судьбы исчерпан, - в голосе Тома слышалась легкая грусть.

- Скажу тебе банальную вещь: многие тебе бы позавидовали! На свете много людей, до которых этот мешок с подарками, как ты говоришь, даже не доходит, - ответил Стив. – Просто весна, это она на тебя так действует. Солнца больше, под его влиянием начинает активнее вырабатываться серотонин, отвечающий за хорошее настроение, усиливается синтез витамина D, влияющего на производство главного гормона желания - тестостерона. И почему я тебе это должен объяснять, кто из нас ученый? – смеясь, спросил Стив.

- И грусть у тебя – это от тоски по Ирэн. Послушай своего старого друга – помирись с женой. Я в последнее время стал ценить каждую минуту, проведенную с Нэнси, хотя, ты знаешь, я совсем не романтик, - Стив помолчал и продолжил: - И общение с друзьями я стал ценить больше. Жизнь безжалостно коротка. Самое неприятное в этом, что ты никогда не знаешь, насколько именно она коротка.

Тому было странно слышать такие слова от своего всегда сдержанного, скупого на эмоции и подобные рассуждения друга.

- Вот на такие философские размышления навел меня шотландский виски нашего Майкла, - сказал, усмехнувшись, Стивен и приобнял Тома. – Прости своего друга за то, что он позволил себе влезть в твои личные отношения с женой, давай спишем это на дурманящий весенний воздух, крепкий виски с сигарой и душевный вечер с друзьями.

- Спасибо, Стив..- ответил Том.

Сев в автобус, Том помахал рукой Стивену и видел, как тот как всегда быстрыми шагами направился в сторону небольшого скверика возле супермаркета. Автобус тронулся, и Том увидел, как Стивен остановился возле скамейки, на которой сидел полный мужчина в очках.

- Стивен никогда не дает плохих советов, как приеду домой, позвоню Ирэн, - подумал Том, прислонив голову к спинке сиденья и закрыв глаза.

Глава 28

Стивен Рейзи, еще издали увидев сидящего на скамейке мужчину, понял, что это и есть человек, который назначил ему встречу.

«Непрофессионал», - сразу пришел к выводу Стивен, незаметно для окружающих оглядев незнакомца. Тучного телосложения, с редкими вьющимися волосами мужчина, в маленьких круглых очках сидел на скамейке, нервно вытирая бумажным платком пот со лба. Рядом с ним на скамейке лежал старенький портфель из коричневой потертой кожи.

Стивен сел рядом, снял кроссовок с ноги и отряхнул его, делая вид, что что-то попало в него, что мешало ходить и он вынужденно присел на скамейку.

- Здравствуйте, - тихо поздоровался Стивен.

- Здравствуйте, - ответил незнакомец и поспешно придвинул портфель к себе.

- Слушаю вас, - сказал Стивен.

- У меня для вас информация, - торопливо начал незнакомец. – Меня зовут Алекс Ортман, я брат Сержа, помните, благодаря вашей помощи мой брат сейчас на свободе. С Алекса пот тек ручьями, он открыл портфель, вытащил оттуда пачку новых бумажных платочков, хотя было понятно, что и эта пачка тоже быстро закончится.

- Алекс, слушаю вас, и поясните мне, в каком статусе, а именно в качестве кого вы мне хотите предоставить информацию? - коротко произнес Стивен. Он прекрасно помнил дело Сержа Ортмана, которого ждало пожизненное лишение свободы за разглашение государственной тайны. Только благодаря кропотливому анализу всех обстоятельств дела и документов, проведенному Стивеном, в непосредственном подчинении которого был Серж, был найден настоящий преступник. Серж Ортман впоследствии по соглашению со своим работодателем перешел на другую работу, а потом и вовсе уволился. – Я помню Сержа.

- Я работаю в Агентстве, - тихо ответил Алекс и пристально посмотрел на собеседника. Стивен понял, что речь идет об Агентстве Национальной Безопасности. - Но сейчас я в статусе…как бы вам сказать….брата человека, который на свободе благодаря вам.

Я занимаюсь вооружением. В мои функциональные обязанности входит отслеживать поставки и использование вооружения и военной техники в режиме реального времени в различных странах, благодаря чему, мы давно научились понимать какой запас оружия и военной техники есть у той или иной воюющей стороны. Это помогает, мягко говоря, «делать прогнозы» а, если говорить прямо, то влиять на ситуацию, регулируя объемы поставок в том числе и с «черного рынка», и определять какой из противоборствующих сторон стоит одержать победу в наших национальных интересах. Я видел ваш запрос насчет поставок медицинского оборудования и, как вы уже поняли из сферы моей деятельности, интересующее вас оборудование используется не в медицинских, а в военных целях. Само оборудование и факты его использования являются совершенно секретной информацией. Поставки были осуществлены на деньги частных спонсоров через Всемирную организацию здравоохранения. Тут все было сделано очень красиво. Лично у меня есть предположение, что тот самый Pico-вирус специально был разработан и распространен в нужных странах для последующего поголовного использования, якобы «для проведения диагностики» тех самых капсул. Что-то отследить или доказать практически невозможно, так как все это оборудование использовано и списано много месяцев назад, но последствия его использования будут возникать еще очень долго. На самом деле, я уверен, вы уже поняли все, о чем я пытаюсь вам рассказать.

- Не совсем, - ответил Стивен.

- А я думаю вы все прекрасно поняли, - Алекс пристально посмотрел на собеседника. Стивен обратил внимание на то, что сейчас Алекс не выглядел этаким безалаберным, мирным добрячком, страдающим от повышенной потливости. Алекс смотрел на Стивена через толстые стекла своих очков так, словно каждую секунду обдумывал, правильно ли он делает, делясь со Стивеном такой информацией.

- Общим для всех стран, куда поставлялись капсулы, как вы понимаете, является наличие военных конфликтов, - продолжил Алекс. Подумайте сами, ведь гениально придумано, капсула, попавшая в организм человека, например более года назад, может быть приведена в действие тогда, когда это понадобится. Несколько хорошо подготовленных ораторов и нажатие на кнопку, активирующую выброс гормона из капсулы, может в короткие сроки обеспечить наличие обезумевшей от ненависти толпы или кучу безвольных солдат и целых армий, опять же в зависимости от наших национальных интересов.

- Алекс, у меня вопрос, - начал было Стивен.

- Зачем я все это рассказываю вам? – немного нервно улыбнулся Алекс.

Стивен кивнул.

- У меня на это есть свои причины, вы можете не верить, но я патриот и верю в то, что величие нации не должно строиться на крови - задумчиво произнес Алекс. - Если этот вопрос все еще вас интересует, вот флешка, на ней вся информация, которая оказалась мне доступна. Алекс вытащил из потертого портфеля и протянул Стивену протеиновый батончик.

- Держите. Флешка внутри, просто подержите в руке, можете откусить, и потом положите в карман, - объяснил Алекс, при этом он достал второй такой же батончик, порвал этикетку и откусил приличный кусок.

Стивен обратил внимание, что Алекс внешне напоминал человека из прошлого века: потертые растянутые джинсы, такая же майка с длинными рукавами, старомодные растоптанные кроссовки, механические часы, даже очки казались доставшимися Алексу по наследству от деда.

Стивен взял батончик, сделал вид, что внимательно читает состав ингредиентов, нащупал флешку, надорвал верхнюю часть этикетки от батончика и откусил маленький кусок.

- Довольно приятный вкус, - сказал Стивен. – Одно время я увлекался протеиновыми батончиками…. немного другими, правда, - Что, по-вашему мнению, я должен делать с полученной информацией?

- Знаете, Стивен, я уверен только в том, что вы человек с недюжинными способностями, грамотный аналитик с феноменальной памятью и эрудицией. А самое главное вы человек порядочный, что среди ваших коллег является большой редкостью. Дело моего брата тому подтверждение…. – Алекс помолчал несколько секунд и добавил: - Стивен, изучите информацию, если что-то еще будет нужно от меня, просто подойдите к кассирше в супермаркете, ее зовут Эмма, обычно она на кассе номер 5, просто спросите, где у них находится ящик для пожертвований в пользу приюта для животных. О, кажется, мой автобус подъезжает…

Алекс встал, взял портфель и, попрощавшись со Стивеном, быстрыми, легкими шагами, что никак не соответствовало его грузному весу, направился в сторону автобусной остановки.

Стивен услышал рядом знакомое повизгивание.

- Хей, как ты догадалась, что я тут? – Стивен стал гладить Лесли, которая тут же положила передние лапы на колени любимого хозяина. – Лесли, ты хозяйку хоть предупредила, что отправилась на мои поиски?

Лесли довольная, что нашла хозяина, лишь активно махала хвостом и одобрительно пару раз гавкнула.

- Хорошо, пошли тогда домой что ли? – сказал Стивен и дав собаке команду «Рядом!», хозяин и собака поспешили домой, где их ждала Нэнси, обеспокоенная долгим отсутствием мужа и сбежавшей к нему собаки.

Глава 29

- Мэтт, ты не видел мою рубашку? Мэтт, проснись! – услышал сквозь сон Мэтт незнакомый женский голос.

- Какую рубашку? – прохрипел непроснувшимся голосом Мэтт.

- Голубую, - сказала девушка и поцеловала Мэтта в губы. Мэтт почувствовал, как целая копна волос коснулась его лица. Глаза открывать не хотелось, голова раскалывалась, но такое пробуждение Мэтту понравилось. Он уловил едва заметный запах трав: мяты, лаванды, чего-то еще, исходящий от девушки. «Алиша!», - вспомнил Мэтт. Вчерашний вечер постепенно стал складываться в памяти как пазл: бар, Алан, встреча с Алишей, темные кудрявые волосы, шелковая голубая рубашка, сквозь которую заманчиво просвечивали соски, много-много текилы, пухлые женские губы, слизывающие соль с руки, такси, объятия, гибкое тело Алишы с легким травяным ароматом..

Мэтт притворился спящим. Алиша снова подошла к нему и, не успев склониться к нему, была захвачена крепкими мужскими руками и оказалась лежащей на кровати. К удивлению Мэтта, Алиша, хохочущая, с легкостью мягко кувыркнулась как кошка и оказалась на другом краю кровати.

- Алиша, не надо использовать свои физические способности с раннего утра, пожалуйста, - Мэтт протянул к ней руки.

- Мэтт, уже давно не утро, - смеясь ответила девушка, приблизившись к Мэтту.

Мэтт притянул ее еще ближе к себе.

- Алиша…не уходи…

- Не могу, Мэтт, мне надо идти, извини, - сказала девушка и прильнула к губам Мэтта.

- Может, позавтракаем вместе? – предложил Мэтт.

- Как-нибудь в следующий раз, - сказала Алиша, ловко освободившись из объятий Мэтта.

Уже стоя у двери, она отправила Мэтту воздушный поцелуй и убежала.

«Какая девушка! Почему я раньше с ней не замутил?», - подумал Мэтт и рассмеялся то ли собственной мысли, то ли просто тому, что день начался так хорошо.

Внезапно зазвонил телефон.

- Хей, дружище, какие планы, свободный человек? – спросил Алан бодрым голосом, было понятно, что он встал, в отличие от Мэтта, рано.

- Алан, потише, чувак, чего тебе не спиться? Экзамены сданы, учебы пока не предвидится, спал бы себе в удовольствие.

- Зачем? – удивленно спросил Алан. – Мы же договорились с тобой заняться сегодня планированием нашего путешествия!

- В смысле? – спросил Мэтт.

- Мы вчера решили с тобой поехать на каникулах во Францию…

- Мы? Зачем? – удивился Мэтт.

- Эх, ты что, забыл? Мы говорили, много говорили, в том числе о женщинах, потом решили поехать к француженкам во Францию. Потом ты увидел Алишу с подружками, мы подсели к ним и началось …

- Прости, Алан, а что началось?

- Текила party! «Лизнуть-выпить-куснуть», помнишь?

- Ааа…да… текила…Алиша.., да, помню…

- А потом ты ушел с Алишей, оставив меня одного.

- Как одного? Там же народу было до фига! – возразил Мэтт.

- Ладно, забудь. Ты завтракал? Я сейчас в кафе, подойдешь?

- Алан, я постараюсь, - громко зевнув, ответил Мэтт, но, чтобы не обидеть друга, добавил: - Я быстро, только душ приму, дождись меня.

- Хорошо, договорились, - ответил Алан.

На полке в ванной Мэтт увидел оранжевую резинку от волос, оставленную, очевидно, Алишей. Приятные воспоминания волной нахлынули на Мэтта.

- Йухууууууу!!! – закричал Мэтт, то ли от ощущения радости, но, большей частью, от мощного потока холодной воды, полившейся на него из душа.

- Ну ты чего так долго? – вопросом встретил Алан своего друга.

- И тебе привет, - сказал Мэтт, усаживаясь напротив Алана за столик. – Есть хочу – умираю! Мне большой омлет с беконом, а также большую чашку шоколада, пожалуйста, - обратился к подошедшему официанту.

- Ого, какой у нас аппетит, ты в порядке? – спросил Алан.

- В полнейшем порядке, - ответил Мэтт, зевнув, и потянулся, высоко подняв руки и вытянув длинные ноги под столом. – Сам как?

- Тоже неплохо. Вот смотрю варианты как подешевле устроить нам с тобой путешествие по Франции.

- Алан, а зачем нам нужно ехать во Францию? – осторожно спросил Мэтт, с удовольствием поглощая омлет.

- Я же тебе уже сказал, мы договорились вчера. Мэтт, молодые француженки целой гурьбой сами собой в Нью-Йорке не окажутся!

Мэтт расхохотался: он представил целую толпу привлекательных молодых девушек, которые вдруг оказались в Нью-Йорке и лицо Алана, который внезапно их увидел.

- Ну хорошо, давай ты продолжай искать варианты, а мне надо разобраться со своей работой в клинике, - сказал Мэтт, допивая шоколад и улыбаясь.

- Хорошо, тогда выбор маршрута, отелей и развлечений за мной, - ответил Алан с таким важным и серьезным лицом, что Мэтт рассмеялся.

- Что с тобой, Мэтт, что бы я ни сказал, ты ржешь как лошадь? - обиженно спросил Алан, — Ты что, не с той ноги встал сегодня?

- Извини, просто у меня сегодня хорошее настроение, - улыбаясь, ответил Мэтт и, откинувшись на стуле, мечтательно посмотрел в потолок.

- Так-так-так… рассказывай, кто она? Алиша, да?

- Мне, пожалуй, пора идти, - увильнул от ответа Мэтт и по-дружески похлопав Алана по плечу, добавил: Алан, будем на связи!

- Эй, погоди, ты мне ничего не расскажешь? – удивленно спросил Алан, но Мэтт уже был в дверях.

Мэтт вышел из кафе и шел, весело насвистывая услышанную в кафе мелодию.

«Навещу я своих «друзей» в клинике. Надеюсь, охрана меня пропустит. Поговорю с Оливией и профессором Бейлом», - подумал Мэтт и побежал к автобусной остановке, к которой только что подъехал нужный ему автобус.

Подходя к воротам клиники, Мэтт вспомнил, что не взял с собой ни пончиков, ни коробку конфет. «Ну ладно, еще неизвестно, пустят меня внутрь или нет; если что, в следующий раз угощу их. Хорошо, что карточку магнитную с собой взял, хотя толку от нее…».

На месте охранника Рика был другой парень, значительно моложе; высокий, мускулистый здоровяк. «Ему бы в кино сниматься, в боевиках», - подумал Мэтт.

Неожиданно магнитный ключ доступа Мэтта сработал, и он спокойно прошел в холл и поднялся по лестнице.

Идя по коридору, Мэтт обратил внимание, что прежние двери заменены на новые, стены выкрашены в бежевый цвет, потолок тоже был переделан. «Меня не было три недели, а здесь уже такие перемены…», - удивился Мэтт.

Кевин первым увидел Мэтта и радостно замахал рукой.

- Мэтт, мы тут! – радостно закричал Кевин.

- А я тоже уже тут, - смеясь, ответил Мэтт, входя в комнату.

Кевин подошел и сохраняя дистанцию, протянул Мэтту руку.

- Привет, дружище, как ты? – Мэтт искренне был рад видеть Кевина.

- Замечательно. Давно тебя не было, - ответил Кевин.

- А где все остальные? – спросил Мэтт, оглядываясь. В комнате находился только Кевин и какой-то подросток, лет четырнадцати-пятнадцати.

- Стефани отправили домой, сказали на некоторое время. А Кейт сейчас у профессора в кабинете. Я жду ее, чтобы закончить партию в шахматы, - Кевин указал на доску с шахматными фигурами; рядом с доской лежал большой альбом с начатым, очевидно Кейт, рисунком.

- Мэтт?! Привет! – внезапно за своей спиной услышал Мэтт голос Оливии.

- Олив, привет, можно тебя приветственно обнять?

- Ох, Мэтт, - невольно расплылась в улыбке Оливия, - конечно, можно!

Мэтт обнял Оливию и поцеловал в щеку.

- Мэтт, извини, я очень рада тебя видеть, очень неожиданный визит!

- Я решил заехать, все-таки у меня контракт с клиникой, - ответил Мэтт. – Мне надо четко понимать нужны мои услуги или нет. Я бы хотел поговорить с доктором Бейлом.

- Понимаю, наверное, ты прав, - уклончиво ответила Оливия. – доктор Бейл у себя, скоро освободится, полагаю.

- Ну как вообще дела, в целом? – дружелюбно спросил Мэтт.

- Все в порядке. У нас, как ты видишь, провели небольшой ремонт, пациенты нас очень радуют, ну, в целом, все отлично, - улыбнувшись, сказала Оливия.

У Оливии был несколько уставший вид; когда она улыбнулась, сеточка морщин вокруг глаз стала особенно заметна.

- Мэтт, привет, как дела? – голос Кейт звучал радостно.

Мэтт обернулся и увидел ее: хрупкая Кейт выглядела как подросток; ее волосы, собранные в конский хвост, еще больше придавали ей вид школьницы.

- Кейт, привет, рад тебя видеть, - искренне ответил Мэтт на приветствие девушки.

Кейт стояла рядом с Мэттом и улыбаясь, смотрела на него снизу вверх. Мэтт смотрел на серые сияющие глаза Кейт и чувствовал, что все это время скучал по этой нежной девушке.

- Кейт, ну как ты? Как настроение? Я смотрю, ты стала любительницей шахмат?

- Это Кевин меня научил играть в шахматы, мы даже планируем организовать чемпионат клиники, - улыбаясь сказала Кейт.

- Из Кейт получилась бы отличная шахматистка, - добавил Кевин.

- У меня просто очень хороший учитель, - улыбнувшись Кевину, сказала Кейт.

Мэтт был приятно удивлен такой приветливой и даже активной обстановкой среди пациентов. Кевин уже не разговаривал как робот и не спрашивал без конца «а не запрещено ли это?», а Кейт была непривычно весела и общительна.

«Мдаа… похоже, что лечение проходит успешно. Еще вчерашние самоубийцы ведут себя так, как будто они просто отдыхающие на курорте люди, которые наконец-то нашли время на отдых и отдаются этому отдыху всей душой». Только бледный худощавый подросток с синяками под глазами и татуировками по всему лицу не очень вписывался в нынешнюю атмосферу клиники с выздоравливающими пациентами.

-Мэтт, доктор Бейл ждет тебя, - голос Оливии прервал размышления Мэтта.

- Спасибо, Олив, иду, - ответил Мэтт, глядя на Кейт, которая, удобно усевшись в кресло, начала, к великому удовольствию Кевина, играть в шахматы.

Мэтт едва успел начать стучаться в дверь кабинета доктора Бейла, как услышал его голос: «Мэтт, заходи!».

- Добрый день, доктор, - поздоровался Мэтт.

- Как дела, самый юный работник клиники? Экзамены сданы, надеюсь успешно?

- Надеюсь, что да, - улыбнувшись, ответил Мэтт, - Жду результатов.

- Присаживайся, - доктор жестом указал на кресло, приглашая Мэтта, - Я тебя слушаю.

- Доктор, когда мне можно приступить к работе? – стараясь говорить спокойно и уверенно, спросил Мэтт.

- С завтрашнего дня. Мэтт, теперь ты будешь работать под непосредственным началом Оливии. Порядок в архиве наводить не надо, там уже все сделано, - доктор произносил слова негромко, но четко, пристально глядя на Мэтта.

«Он что, пытается меня загипнотизировать?» - вдруг подумалось Мэтту. Было странно, что доктор Бейл, всегда такой дружелюбный, разговаривал с Мэттом так, как будто не хотел, чтобы Мэтт что-то спросил или даже просто сказал.

- Кстати, время твоего отсутствия будет оплачено.

- Спасибо, - сказал Мэтт, подумав про себя «Значит, работу я не потерял, да еще мне оплатят время, которое я отсутствовал, хотя они сами меня выперли … Что ж, неплохо».

- Мэтт, ждем тебя послезавтра, без опозданий, - закончил беседу доктор.

- До свидания, - попрощался Мэтт и вышел из кабинета.

Из-за того, что доктор во время беседы держал «зрительный контакт» с Мэттом, Мэтт не смог разглядеть кабинет доктора, в котором также был проведен ремонт. Все, что помнил Мэтт, - огромный монитор компьютера доктора, в котором как он полагал, содержались все ответы на его вопросы.

Сразу после того, как Мэтт вышел из кабинета, доктор Бейл отправил сообщение адвокату: «как вы просили информирую насчет Мэтта, он пришел, выглядит не подозрительно, приступает к работе с завтрашнего дня» и не успел доктор отложить свой телефон как получил ответ: «спасибо за информацию, отлично, как я всегда говорю, нужно держать своих друзей близко к себе, а врагов еще ближе».

Глава 30

Кейт гордилась собой. Пришел долгожданный Мэтт, но она смогла не выдать себя, сдержалась, чтобы Мэтт не заметил, что она только о нем и думала все эти дни. Сколько портретов Мэтта ею написано, сколько набросков сделано, даже салфетки были изрисованы, и везде он, Мэтт: вот его лицо в профиль, в анфас, его глаза, руки, просто его силуэт.

Кейт почувствовала, что Мэтт в этот раз смотрел на нее совсем по-другому, с интересом, ему даже не хотелось уходить от нее. «Доктор Бейл сказал, что через пару недель я уже могу быть дома, мне надо будет приходить сюда только раз в месяц», - думала Кейт, вспоминая разговор с доктором. «Куплю себе красивое платье... зеленое, нет, красное, и сама приглашу Мэтта на кофе», - решила она.

А Мэтт в это время думал о том, почему Арчи, который обещал помочь ему получить данные из компьютера доктора Бейла, до сих пор не связался с ним. «С завтрашнего дня я снова буду работать в клинике, и я смогу понять, как добыть информацию о капсулах и обо всем, что с ними связано», - в таких раздумьях Мэтт пошел к автобусной остановке. Размышления о работе в клинике внезапно привели Мэтта к мысли, что теперь он будет видеться с Кейт каждый день, и он невольно улыбнулся.

- Улыбаешься так, как будто вспомнил про меня, - уже садясь в автобус, услышал Мэтт голос Алиши.

- Привет, ты права, хотя я и не забывал про тебя, - поприветствовал Мэтт Алишу, он умел быстро перестраиваться, особенно когда речь шла о красивых девушках, - Куда направляешься?

- К подруге, - ответила Алиша, - Я ее тренирую, учу йоге. О, моя остановка, пока, Мэтт!

- А мне тоже срочно нужны занятия по йоге, - сказал Мэтт, наклоняясь к Алише для поцелуя.

- Я подумаю, как тебе можно помочь, - сказала Алиша, отвечая на поцелуй.

Алиша сошла, Мэтт смотрел ей вслед, любуясь ее легкой походкой и стройными ногами в облегающих спортивных леггинсах, пока автобус не набрал скорость и не опередил ее.

Звук уведомления на телефоне прервал приятные размышления Мэтта.

«Мэтт, привет, это профессор Митчел, нужно увидеться, обсудить кое-что по учебе, давай встретимся в университете в моем офисе в 16:00. Другие студенты тоже будут».

Мэтт тут же понял, сообщение написано так специально, чтобы оно не вызывало подозрений, что никакие вопросы по учебе обсуждаться конечно не будут, но, что за «другие студенты..?» «Ну ладно, выясню» - сказал сам себе Мэтт, отправляясь на встречу со своим профессором – «по крайней мере я в этой теме уже не один...»

Постучавшись в кабинет профессора Митчелла, и услышав приглашение войти, Мэтт с удивлением обнаружил в кабинете еще двоих, ими были Стивен Райзи и Арчи.

- Как я понимаю, все присутствующие здесь знакомы друг с другом – сказал профессор, и заметив удивление на лице Мэтта- продолжил. Вы, полагаю, уже знакомы с моим сыном – указал взглядом в сторону Арчи, который уютно расположился в кресле отца и что-то внимательно читал с открытого перед ним ноутбука. Так вот, я бы не стал впутывать сына в такую историю, но, к сожалению, нехотя уже это сделал.

Мэтт, поздоровавшись со всеми, сел на придвинутый Стивеном стул, заметив при этом, что профессор быстро закрыл дверь изнутри на ключ.

- Итак, - продолжил Митчелл, - мы собрались здесь чтоб обсудить то, о чем мы четверо в курсе. Стивен, может, ты начнешь?

- Да, давай, - Стивен стоял, опираясь спиной к стене, казалось, что он сосредоточенно смотрел куда-то поверх присутствующих, - Итак, буду предельно откровенен: Мэтт, ты не зря раскопал эту историю с капсулами. Хотя, может и зря… Я навел справки: сначала пытался это сделать через свою контору – и был отправлен в долгожданный отпуск, - сказав это, Стивен усмехнулся.

Однако, пару дней назад я встретился с человеком, который поделился со мной информацией, владение которой является небезопасным…- Стивен ненадолго замолчал. – Поскольку присутствующие тут уже вовлечены, я решил поделиться тем, что обнаружил, чтобы дальше никто из нас не продолжил интересоваться этой темой и копать в этом направлении.

Мэтт понял, что Стивен имеет ввиду его. «Мог бы сказать как в анекдоте, что если кто-то продолжит копать, то получит по наглой рыжей морде». Мэтт, произнеся это про себя, едва сдержался от смеха, несмотря на серьезность ситуации.

- Мэтт, тебе смешно? – спросил профессор Митчелл.

- Нет, конечно, просто не кажется ли вам, что вы как-то переоцениваете ситуацию? Ну что, убьют меня что ли за то, что, что я узнал про капсулы?

- Убьют, - тихо произнес Стивен. - Сегодня утром в сводках я увидел, что человек, с которым я встречался, найден мертвым в своей квартире. С этого момента наши действия должны быть согласованными. Ты не только узнал про «лечебные» капсулы, ты видел подтверждение того, что их поставляют в разные страны, причем в большом количестве. Мэтт, ты умный парень, но сейчас усмири свой пыл, потому что не ты один в это замешан.

На полученной мной флешке вся информация. Наши самые худшие предположения оправдались. Идет организованная манипуляция людьми в интересах определенной группы, которые при этом прикрываются идеями патриотизма и возвеличивания страны. На флешке были документы, которые я не мог открыть, мне пришлось обратиться к Арчи, потому что только ему я могу довериться в этом плане. Арчи, увидев упоминания о клинике, рассказал мне, что ты задумал.

- Что именно вы увидели на флешке, какие именно манипуляции? – спросил Мэтт.

- Манипуляции заключаются в том, что посредством капсул в организм человека доставляется «коктейль», вызывающий определенные эмоции и настрой у человека, например, бесстрашие, даже неразумное бесстрашие в совокупности с беспрекословным подчинением командам, добавь сюда энергию и выносливость, что получится, как думаешь?

- Солдаты…идеальные воины, - задумчиво ответил Мэтт.

- Поэтому, как ты понимаешь, капсулы поставлялись туда, где планировалось их использование… Знаете, в какие страны в последнее время было поставлено больше всего? В Украину и Россию, и я увидел, что следующие большие поставки запланированы в Израиль и Иран - голос Стивена внезапно стих.

В комнате воцарилось молчание.

– Ну ничего себе… - произнес Мэтт, - А пациентам клиники они какой коктейль замешивают, смесь счастья, полноты и радости от жизни, взболтать, но не смешивать? Профессор, помните, вы нам рассказывали про Купидона, который мог разжигать в сердцах людей как любовь, так и ненависть? Получается что-то наподобие?

- Купидон…да, сходство есть…- отозвался профессор, - хотя, любители мифов и легенд в этом случае упомянули бы Кадма, которому Афина дала половину зубов дракона, посоветовав ему посеять их. Когда он это сделал, из борозды поднялись свирепые вооружённые люди, известные как спартанцы, Σπαρτοί, что переводится как «посеянные».

- Капсулы – это прежде всего мощное военное оружие, на флешке есть запись экспериментов, проведенных на людях, смотреть страшно, хотя уж я-то в жизни много чего повидал, - как всегда отчетливым голосом сказал Стивен и добавил, - Так случилось, что мы четверо оказались вовлеченными в эту историю, а история эта, мягко говоря, опасная.

- Стив, что будем делать? – спросил профессор.

- А то, что тот человек, передавший информацию, убит, это точно? Может, сердце, сосуды, инфаркт-инсульт..? – с надеждой спросил Мэтт.

- Отвечу тебе так: вероятность того, что его убили 99,9%. Теперь понятно? – ответил Стивен.

- Понятно. – лаконично ответил Мэтт.

- Теперь, Том, постараюсь ответить на твой вопрос: нам надо обезопаситься, нам нужно что-то, что будет сдерживать их от желания нас ликвидировать. У меня есть пара идей, но нужно их тщательно проработать. А пока нам надо вести себя тише воды, ниже травы. Выбирать людные места, давать друг другу знать о местонахождении, подозрительных обстоятельствах, телефоном стараться пользоваться как можно реже…

- Я понял, но, Стив, скажи это вот этим, - кивнул Том в сторону Мэтта и Арчи.

- Никаких движений без согласования со мной. Вы поняли? Никаких клиник, никаких проникновений в компьютеры, системы и прочих вещей. Кивните оба, если вы все поняли, - сказал Стив.

Мэтт и Арчи, переглянувшись друг с другом, обреченно кивнули.

Как я говорил, нам нужна гарантия нашей безопасности – произнес Стивен ровным деловым тоном, я предлагаю встретиться послезавтра и позвать на встречу моего друга Майкла, он хороший журналист с большими связями в СМИ и честный человек, Том с ним уже познакомился, возможно, если все станет слишком «жарко», только пресса сможет остановить их.

- А теперь расходимся: я выйду первым, через пять минут Том, потом Мэтт, последним из кабинета выйдет Арчи. Послезавтра, на этом же месте, в это же время мы должны собраться. Ясно? – Стивен говорил четко и прерывисто, как будто раздавал команды.

Стив тихонько повернул ключ в двери и вышел.

- Я думаю, мне не нужно повторять слова Стива? – спросил Том.

- Нет, - в один голос ответили Мэтт и Арчи.

- Ну тогда хорошо. Арчи, не задерживайся сегодня допоздна, пожалуйста, поужинаем вместе.

- Хорошо, пап, - ответил Арчи.

- А я могу же ходить на работу в клинику? Мне послезавтра надо там быть – спросил Мэтт.

- Можешь, иначе твое отсутствие может вызвать подозрение, но постарайся никуда не лезть, - ответил Том, заметив про себя, что бесполезно об этом просить Мэтта и надеясь, что до того времени Стив уже что-нибудь придумает.

Глава 31

«Как и зачем я вляпался в такую историю?», - думал Мэтт, идя по улице. «Мне что, больше всех надо было? Жил бы себе припеваючи: универ, работа в клинике. Как же было бы здорово, если можно было бы все вернуть назад. Вот придумывают всякую хрень, например, в виде этих капсул, лучше придумали б как прошедшее время вернуть».

Сложившаяся ситуация Мэтту не казалась столь серьезной, какой ее обрисовал Стивен, но при этом он понимал, что вряд ли такие серьезные люди как Стив Рейзи и профессор Митчел стали бы просто так придавать такое значение всей этой истории.

Мэтту очень хотелось посмотреть, что было на той флешке, хотелось своими глазами увидеть, как действуют капсулы: если видавший виды Стивен был под таким впечатлением от содержимого флешки…то как отреагирует он сам?

«Интересно, а Арчи видел? Может, он сделал копию? Надо у него спросить. Стоп. Если спрашивать, то только при личной встрече», - думал Мэтт.

В это время Арчи, решивший пройтись пешком, неспеша шел, слегка ссутулившись под тяжестью своего рюкзака, в котором у него всегда было все на любой случай, вплоть до зубной щетки и запасного белья. Ему тоже не давала покоя мысль, что его отец, он сам, Стивен и едва знакомый ему Мэтт оказались втянутыми в какую-то явно опасную для всех историю. Содержимое файлов Арчи видел и не мог забыть, особенно один эпизод: люди, еще минуту назад общавшиеся дружески между собой, внезапно начинали проявлять безудержную агрессию, драться друг с другом насмерть. Он также увидел и обратную реакцию: люди внезапно переставали сопротивляться противнику, просто впадали в «ступор», как заводные куклы, у которых кончился завод.

В видеоролике люди в серых халатах были очень довольны, они называли друг друга не по имени, а по буквам: мистер Кей, мисс Джи и т.д. Они рассказывали о капсулах как об огромном достижении в масштабе всего человечества.

Содержимое флешки составляли фотографии отдельных страниц каких-то исследований, с химическими формулами и схемами. Несколько видеороликов, вернее, их фрагментов. Фотографии, на некоторых из них коллажи из лиц, некоторые из них искаженные гримасой гнева и ненависти.

Арчи четко понимал, что «заинтересованные лица» если еще не узнали, то обязательно очень скоро обнаружат утечку информации и тогда….тогда с ними случится что-то очень неприятное. «Такое же непредвиденное и неприятное как инфаркт с тем человеком…», - подумал Арчи, горько усмехнувшись про себя.

Профессор Томас Митчел, так же как Мэтт и Арчи тоже был в раздумьях, хотя его как ученого больше занимали мысли о содержимом капсул, способе их взаимодействия с внутренней системой человеческого организма. «Наверняка изначально это было придумано в благих целях, ведь людям, у которых перестает работать инстинкт самосохранения, Мэтт их называет «друзьями», капсулы помогают даже в запущенных случаях», думал он.

Из всей «четверки» файлы видели только Стив и Арчи, даже Тому Стив не стал показывать, лишь пересказав суть экспериментов, запечатленных на флешке.

Стивен, в свою очередь, очень переживал, что содержимое файлов известно Арчи, это делало его уязвимым. «Не просто уязвимым, это делало его мишенью», - с горечью подумал Стив. В его голове прокручивались сценарии дальнейших действий, но ни один из них не устраивал его полностью. «Единственный выход – пойти самому и рассказать о том, что Алекс передал мне, не говорить ни слова про остальных троих. Я их сотрудник, я обязан был доложить», - оправдывал свою версию Стив. «Почему тогда я не сразу доложил? Почему именно мне Алекс передал эту информацию? Возможно, потому что он оказался в курсе моих запросов, которые я сделал. Зачем я делал эти запросы, откуда у меня информация о капсулах? Мэтта светить нельзя. Ни в коем случае…Хотя, может Мэтт уже в поле их зрения. В этом случае хорошо, если сможем хотя бы не засветить Тома с Арчи».

Всю дорогу Стив шел и, незаметно, используя все свои навыки и известные ему приемы, старался выяснить, нет ли за ним «хвоста». Послезавтра он должен выйти на работу, завтра последний день его отпуска. Он обещал жене устроить романтический вечер, ужин в ее любимом французском ресторане уже был забронирован. Нэнси захочет потанцевать, это Стив знал точно. У Стива, по выработанной годами привычке, в голове пересекались «профессиональные» мысли с «бытовыми».

Стив сел в автобус, заметив при этом, что парень в яркой, цвета апельсина, майке, которого он приметил у ларька с кофе на вынос, тоже сел в этот автобус: только майка на нем была другая, серая, очень сильно «оверсайз». «Может, кофе пролил и купил там же, неподалеку, майку; там была на магазине рядом надпись что-то вроде «все за 1$»», - подумал Стивен.

Парень был неуклюж, нечаянно толкнул плечом сухонькую старушку с большой коричневой сумкой; из разинутой пасти сумки выпало немало вещей: кошелек, шарф, большая таблетница, пульсоксиметр, собачий поводок, крем для рук, потертый тюбик губной помады. Парень, извинившись, стал быстро собирать разбросанные по автобусу вещицы и складывать в сумку. В какой-то момент наметанным взглядом Стивен заметил, что парень незаметно положил что-то в сумку старушки.

Неприметную девушку, сидевшую позади, Стивен тоже включил в мысленный список «подозрительных». «Возможно, работают в команде, - подумал он.- Один отвлекает внимание, а на самом деле ведущую роль играет девушка».

«Какие у меня варианты? Уйти от них, конечно, могу, но зачем? Пускай присматривают за мной. В какой-то момент нужные люди сами выйдут на меня, только если….у них уже нет намерения ликвидировать меня. Задача максимум-не вывести их на Мэтта, Арчи и Тома», - думал Стивен, пристально смотря в окно автобуса.

В голове Стивена мелькали эпизоды из видеоролика, который был на той флешке. «Это покруче зомбиапокалипсиса…», - с такими мыслями Стивен медленно сошел на своей остановке и направился в сторону своего дома.

Глава 32

Воздух в кабинете профессора Митчелла казался застывшим, несмотря на хорошую погоду и легкий ветерок с запахом жасминового чая, который уже давно остыл в тяжелых фарфоровых чашках. В кабинете за закрытой дверью, скрытым от остальной части университета, но в обеспеченной им безопасности, собрались пятеро, и каждый из них в этой гнетущей обстановке отчетливо осознавал, что привычный мир, окружающий кабинет профессора, состоящий из университетских лекций и тихих лабораторных будней, простого общения студентов и преподавателей, только что окончательно перестал существовать. Профессор Митчелл, чей взгляд за последние дни стал непривычно жестким, медленно обвел глазами присутствующих: своего сына Арчи, Мэтта, Стивена и Майкла, чье лицо, с привычкой взрослого и опытного человека проявлять некую степень цинизма, сейчас выражало ничто иное как ошеломление.

Стивен говорил долго, выкладывая факты один за другим, словно возводил стену, за которой не оставалось места для сомнений. Он описывал структуру эксперимента, участие в нем неизвестных частных благотворителей, Всемирной организации здравоохранения и невидимое присутствие правительственных служб, которые превратили идею помощи человечеству в механизм тотального контроля через внедренные капсулы.

Майкл, видавший виды репортер, прошедший через десятки громких скандалов, слушал и не мог поверить в бездонную глубину этого проекта: одно дело — коррупция, и совсем другое — глобальная нейробиологическая сеть, превращающая население планеты в послушное стадо марионеток под управлением готовых на все фанатиков. Грандиозность и цинизм этого плана вызывали у него почти физическую тошноту; он понимал, что если это правда, то привычные методы расследований здесь бессильны — это была угроза иного порядка.

Арчи отчетливо видел, как взрослые, опытные люди были погружены в себя от осознания грандиозности обмана, который творился во всем мире, медленно выложил на стол золотистую флешку с разноцветными стразами, сказав «Простите, другой не нашел», которая, сверкая, выглядела инородным телом в мрачной обстановке кабинета.

- Мэтт, послушай внимательно, почему это должен сделать именно ты, и именно в клинике, - Арчи подался вперед, и его шепот стал отрывистым и взбудораженным. - Пытаться взломать систему Бейла извне можно, но слишком тяжело и опасно. У них стоят такие файрволы, которые мы будем вскрывать месяцами, и нас обнаружат в первые же минуты. Однако, во внутренней корпоративной сети всё иначе: как правило, администраторы устанавливают там гораздо менее строгие барьеры, полагаясь на то, что «свои» не несут угрозы. Мой вирус — это мощная штука, он модернизирован так, что никакая стандартная проверка его не распознает. Внутри зашит троян: как только Бейл откроет отчет, программа поменяет настройки на его компьютере и начнет пересылать всю его переписку мне. Мы сможем полностью контролировать его переписку.

Мэтт кивнул, чувствуя, как внутри него всё сжалось в холодный узел. Сегодня была пятница — день, когда Оливия формирует пакеты данных для руководства, и это окно возможностей было их единственным шансом. Мэтт поднялся после одобрительного кивка Стивена и покинул кабинет профессора.

В клинике Бейла с тех пор, как Мэтт рассказал о злополучной найденной копии отчета, всё было пропитано той же стерильной, фальшивой вежливостью. Мэтт зашел в холл с упаковкой имбирного печенья, стараясь выглядеть беспечным, хотя внутри него пульсировала только одна мысль. Когда он зашел к Оливии, атмосфера показалась ему более привычной; Оливия вела себя как раньше и даже достаточно искренне она обняла Мэтта, тихо сказав: «Я думала, что вся эта заварушка из-за тебя, потом пошла и спросила об этом доктора Бейла напрямую и он успокоил меня, сказав, что ты не такая большая птица, чтобы из-за тебя тратить такие деньги: оказалось, в лаборатории была проверка и руководство было недовольно вопросами безопасности, вот и все, а я уже столько передумала, что ты мог такого натворить?!». Оливия добродушно рассмеялась: «Теперь ты в моем подчинении, так, что передвинь пожалуйста мой стол, а также стеллажи в левый угол: когда здесь вешали дополнительные камеры, все передвинули, а я уже привыкла сидеть в том углу, а я так и быть принесу тебе тоже кофе…». Оливия, весело улыбаясь, вышла из кабинета. «Камеры… точно», - подумал Мэтт, отчетливо понимая, что план провалился.

«Оливия вернется через пять-семь минут. Будь что будет» - решительно подумал Мэтт и быстро передвинул высокий пластиковый черный пенал с результатами тестов так, чтобы закрыть рабочее место Оливии от камеры, сел за компьютер, быстрым движением вонзил флешку в процессор, отчетливо слыша как ненормально быстро стучит его сердце, открыл папку обмена файлов с сотрудниками. Обнаружив, что отчет Оливии уже в этой папке, перетащил его на рабочий стол, и вместе с файлами с флешки вернул отчет в папку переписки с доктором Бейлом, потом лихорадочным движением вытащил флешку, закрыл программу. Собрав все силы, кое-как передвинул тяжеленный стол Оливии, потом уже спокойно передвинул кресло, этажерку с файловыми папками и вернул назад пенал, который, как надеялся Мэтт скрыл его действия от глаз охранников.

– Ну надо же, как быстро, - шутливо воскликнула Оливия, обнаружив в своем кабинете всю переставленную мебель и раскрасневшегося от усилий и выброса адреналина Мэтта, - Ты точно заслужил свой кофе.

Мэтт еще немного поболтал с Оливией и, сообщив, что его срочно вызвали в университет, вышел, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Тем временем в кабинете профессора Митчелла, Стивен передал Майклу копию записи с той самой флешки, которую он получил от контакта в АНБ.

- Майкл, это наша единственная страховка, - Стивен говорил как всегда тихо и четко. - Если они придут за кем-то из нас, мы дадим им понять, что информация немедленно попадет в прессу. В этих файлах - прямое доказательство того, что в это все замешаны люди с самого верха. Когда вирус Арчи парализует систему, впрыск веществ прекратится, что заставит их занервничать по-настоящему.

Профессор Митчелл, положив руку на плечо сына, произнес:

- Арчи, после этого ты немедленно уезжаешь из города. Купи билет на любой групповой тур, затеряйся в толпе. Твоя мать убьет меня раньше, если узнает, что ты рискуешь.

Арчи недовольно кивнул головой.

Майкл медленно спрятал флешку во внутренний карман пиджака. Он смотрел на профессора и понимал: они только что вступили в войну со всесильным врагом, и тишина в кабинете профессора была лишь кратким затишьем перед глобальной бурей, которую уже невозможно остановить.

Телефон Стивена внезапно зазвонил.

- Стив, привет, если ты не один, не произноси моего имени, ты меня узнал, это Шон Гейн, - проговорил голос в трубке. - Я узнал, что ты ищешь некоторую информацию. Если хочешь получить ответы - будь сегодня в 11 вечера у заброшенного складского терминала на 42-й стрит.

- Хорошо, буду, - лаконично ответил Стив, хорошо знавший правила оперативной работы, и пояснил: - Это мой старый сослуживец, я не могу сказать вам его имени, но я знаю его больше десяти лет, он обещает передать информацию по этому делу…Нужно с ним встретиться.

- Это ловушка, Стивен! - Митчелл нервно мерил шагами свой кабинет. - Ты идешь без поддержки к людям, которые возможно только и ждут шанса с тобой разделаться.

- Стивен, это слишком большой риск, - Майкл согласно кивнул. - И потом, какую еще информацию они могут дать, кроме той, что уже есть на флешке?

- Вы помните, что ту самую флешку, копия которой сейчас у Майкла, я получил по такому же звонку, только в отличие от того неизвестного мне человека, этого я знаю достаточно давно. Я знал, что кто-то еще объявится, но думал, что это произойдет позже - Стивен молча достал из кейса крошечное устройство - передатчик последнего поколения. Он методично ножницами слегка незаметно распорол воротник вставил передатчик внутрь.

- Я понимаю, что риск есть, - Стивен проверил сигнал. - Но это единственный шанс узнать больше и может тот, кто звонил мне, будет вместе с нами... Я не думаю, что запись понадобится, но будем предельно осторожны. Я думаю, что Майкл должен сейчас поехать и быть в абсолютной безопасности и с доступом к сети, которая сможет обеспечить публикацию большого объема информации, а Том, на всякий случай, будет находиться в автомобиле за квартал от места встречи с включенным приемником.

- я пойду с профессором Митчеллом, - почти выкрикнул подоспевший к этому разговору Мэтт. - Извините, но я могу быть полезен, если что-то заглючит и вообще вместе веселее…

Профессор Митчелл резко посмотрел на сына, который встал и только открыл рот, чтобы тоже предложить свое участие.

- Арчи, даже не думай, мы договорились, ты оставляешь мне ноутбук, с которого я смогу следить за перепиской доктора Бейла, а сам сегодня же уезжаешь…

Глава 33

Ночной терминал встретил Стивена запахом ржавчины и гнилой воды. Его ждал неизвестный. Обыск был быстрым, как понял Стивен, на наличие оружия и диктофона. Телефон, конечно, отобрали сразу, но спрятанный микрофон, остался незамеченным.

Когда Стивен прошел вглубь ангара, он заметил, как из тени медленно вышел человек, которого он знал слишком хорошо.

- Шон? - выдохнул Стивен, и немного успокоился, опасения друзей заставили и его задуматься о серьезности риска - Привет, признаться, я не поверил, что это на самом деле звонил ты.

Шон смотрел на старого друга с холодным спокойствием, не вынимая рук из карманов.

- Стивен, я хочу, чтобы ты выслушал меня с холодной головой, мы понимаем, что ты делаешь все это из благих побуждений, - начал Шон, и его голос в наушниках Мэтта и Тома прозвучал пугающе отчетливо. – Я тебя очень уважаю и ценю, но поверь, ты вторгся в такую запретную тему, доступа к которой не имеет даже Президент США. Ты должен понять: всё это над государствами и правительствами, но делается всё это действительно для защиты интересов людей, граждан тех стран, которые двигают нашу планету вперед. Ты же опытный человек и понимаешь, что не все люди на Земле достойны пользоваться ее благами! Если пустить все на самотек и оставить без контроля, человечество в скором времени рискует исчезнуть как вид...

Стивен стоял неподвижно, понимая, что перед ним не тот коллега, которого он знал больше десяти лет, а настоящий фанатик, искренне верящий в правильность своих слов и заранее оправдывающий любые действия для достижения целей.

- Мы не можем позволить кому попало рисковать всем, чего достигло человечество, - продолжал Шон. - Иногда приходится делать то, на что действующие политики никогда не решатся, или не захотят замарать руки.

Шон на мгновение замолчал, и в его взгляде Стивен прочитал свой приговор. - В этом участвует гораздо больше людей, чем ты думаешь, Стив. Даже те, кто тебе ближе всех. Кто-то, как я — из преданности. А кто-то... кто-то… из страха.

Стивен понял: это конец. Он резко повернул голову к воротнику, максимально приближаясь к скрытому микрофону, и твердо произнес: «Это Шон Гейн! Уходите! Немедленно уходите!».

Два хлопка пистолета с глушителем оборвали его фразу. Стивен рухнул на бетон. В эфире у Мэтта и Тома раздался оглушительный шум падения, а затем - тихие шаги.

Шон подошел к телу. Его подчиненный, повторно прощупав воротник убитого, молча кивнул.

- Микрофон? - коротко спросил Шон.

- Так точно. Работает на передачу.

Досада отразилась на лице Шона. Он оглядел темные углы склада, словно пытаясь увидеть тех, кто слушал их на другом конце волны.

- Значит, они рядом. Мы знаем, кто это.

Он достал свой телефон и набрал номер.

- Прививка сделана, но скомпрометирована, - ледяным тоном произнес Шон. - Немедленно начинайте операцию.

В машине, спрятанной в квартале от места гибели Стивена, воцарилась мертвая тишина. Мэтт задыхался, глядя на индикатор записи, который всё еще мигал, фиксируя шум уходящих шагов.

- Профессор... они идут за нами, - прошептал Мэтт.

- Заводи машину, Мэтт! - крикнул профессор, - Живее!

Они сорвались с места, осознавая, что их самый сильный соратник мертв, а голос убийцы в записи - это не только улика, но и метка, по которой их теперь будут выслеживать.

Глава 34.

Профессор быстро понял, что машина привлекает слишком много внимания. Они бросили машину и пошли пешком в сторону старых складов. Тяжело дыша, двигаясь вдоль темного переулка, профессор Митчелл и Мэтт ворвались в пустой склад. Тяжелая стальная дверь захлопнулась с лязгом, который, казалось, должен был услышать весь город. К сожалению, дверь не закрывалась, но Том и Мэтт отчетливо понимали, что никакие замки не смогли бы остановить их преследователей. Единственное что можно сделать – это спрятаться и постараться выиграть время.

– Здесь, так близко от места убийства, они будут нас искать в последнюю очередь – сказал профессор, - Любой человек уезжал бы отсюда подальше на большой скорости, вот кого они будут искать в первую очередь.

Внутри царило царство теней. Огромное пространство было заставлено бесконечными рядами стеллажей, уходящими под самый потолок. В воздухе висел густой запах старой упаковочной бумаги, машинного масла и многолетней пыли.

— Мы выиграли немного времени, — осипшим голосом сказал профессор Митчелл, прислонившись спиной к холодному стеллажу. Его лицо в свете редких дежурных ламп казалось бледной маской. — Они перекроют квартал, но потом, а вначале поедут к нам домой. Нам нужно уйти вглубь и получше спрятаться. Нас, скорее всего, возьмут, но пусть они хотя бы попотеют.

Они двинулись вглубь бетонного лабиринта. Шаги гулко отдавались в воздухе, отражаясь от бетонного потолка, и Мэтту казалось, что за каждым штабелем ящиков притаился убийца. Он чувствовал, как бешено колотится сердце: так быстро, что это причиняло боль. До сих пор смерть была для него лишь термином из учебников, но теперь, он буквально ощущал ее дыхание у себя на спине.

Они нашли убежище в дальнем углу склада, за горой деревянных паллет. Профессор тяжело опустился на пол, достав телефон. Хотя экран светился ярко, выхватывая незаметные раньше морщины на его лице, но этот свет не был бы заметен для преследователей.

- Профессор… мы правильно поступили? — прошептал Мэтт, обхватив плечи руками. Его бил озноб. — Стивен… он ведь погиб из-за нас.

- Он сделал выбор, Мэтт. И я сделал бы такой же, даже заранее зная, чем все закончится, - голос профессора дрогнул, но взгляд остался твердым. - Стивен понимал: правда стоит дороже, чем одна жизнь. Теперь на мне ответственность сделать так, чтобы его смерть не стала просто строчкой в полицейском отчете, а тебя я бы с удовольствием выгнал отсюда, но, боюсь, сейчас это самое безопасное место. Теперь уже другого варианта нет.

Профессор быстро набрал номер.

- Майкл, это Том. Мы в ловушке, времени нет. Делай. Публикуй всё. Прямо сейчас. Используй нашу локацию. Отправляю!

- Том, ты уверен, точно понимаешь последствия? Начнется хаос. А, самое главное, вы будете под прямым ударом! – взволнованно произнес Майкл на другом конце.

- Мы прямо сейчас под прямым ударом! Делай! — отрезал профессор и отключил вызов.

Наступила тишина. Самая страшная тишина в жизни Мэтта. Они сидели в полумраке, слушая, как где-то высоко под крышей склада скрипит от ветра железный лист. В большом городе, было непросто найти двух беглецов, досконально проинструктированных о способах не оставлять цифровых следов.

- Мэтт… — профессор посмотрел на него с неожиданной, почти отцовской мягкостью. — Если мы не выйдем отсюда… знай, что ты был лучшим учеником из всех. У тебя есть то, чего не хватает многим ученым — сердце.

Мэтт хотел ответить, но слова застряли в горле. Снаружи, совсем близко, взвизгнули тормоза тяжелых машин. В узкие окна под потолком ударили лучи мощных прожекторов, разрезая пыльный воздух склада, словно лазеры.

Медленно начало светать, Мэтт и профессор Митчелл сидели, затаившись, боясь даже высунуть нос за пределы склада. Мэтт судорожно листал ленту новостей в телефоне. Сигнал был слабым, но то, что он видел, заставляло волосы на голове шевелиться.

Сначала это был лишь робкий пост в анонимном блоге. Через пять минут его подхватил крупнейший агрегатор утечек. Через пятнадцать — серверы мировых агентств начали несмотря на ночное время «падать» от наплыва посетителей, и чем ближе приближалось утро, тем больше агентств начали перепост скандального контента.

— Смотрите… — Мэтт протянул телефон профессору.

Заголовки сменялись с безумной скоростью: «СРОЧНО: Опубликованы архивы проекта по зомбированию людей. Биомедицинский эксперимент над населением!» «Смерть Стивена Рэйзи: Госдеп в центре заговора». «ВНИМАНИЕ: Миллионы капсул в телах граждан могут управлять эмоциями. Как узнать есть ли капсула внутри вас. Инструкция».

Мир вспыхнул.

Профессор тем временем с ноутбука Арчи, продолжал наблюдать за компьютером доктора Бейла. Внезапно он увидел множество сообщений в группе «Инициаторы»: «управление нарушено», «срочно запускайте антивирус», «как восстановить подключение». Вирус потек по виртуальным венам системы. Глобальный и региональные серверы управления капсулами - сердце проекта, начал пожирать сам себя. Серверы управления начали терять связь с капсулами и вскоре профессор и Мэтт увидели, что компьютер доктора Бейла завис и перестал принимать и отправлять данные.

Связь оборвалась, как говорил Арчи «как только компьютер Бейла накроется, вся система управления капсулами будет нарушена без возможности восстановления».

Миллионы устройств, затаившихся в людских телах под видом безобидных диагностических аппаратов, превращались в мертвый пластик. Угроза была остановлена технически, но политический пожар только начинал разгораться.

- Мы победили? – робко спросил Мэтт у профессора.

- Мы уже сделали почти все, осталась только самая малость - выжить, - ответил профессор с усталой улыбкой.

Где-то вдалеке, за стенами склада, раздался первый вой сирены. Затем второй. Третий.

- Это пока не за нами – ответил профессор на немой вопрос Мэтта,- Тем, кто идут за нами, лишний шум не нужен.

Глава 35

Внезапно двери склада содрогнулись от мощного удара. С оглушительным грохотом створки разлетелись и внутрь ворвались люди в черной штурмовой форме. На их шлемах не было знаков различия, только матовое стекло визоров. Люди в черной форме в течение нескольких секунд оказались рядом с профессором Митчеллом и Мэттом.

- Руки на затылок! На колени! Живо! - крик рикошетил от стен, перекрывая шум заходящего на посадку где-то над крышей вертолета.

Профессора и Мэтта свалили на пол. Мэтт почувствовал холодный бетон своей щекой. Профессора грубо прижали коленом к полу рядом. Ствол автомата уставился Мэтту прямо в затылок. Он закрыл глаза, ожидая сухого щелчка, который закончит всё.

Но вдруг… сквозь стены склада просочился другой звук. Это был гул съезжающихся автомобилей и еще какое-то непонятное жужжание.

- Слышите? - прошептал профессор, прижатый к полу, - Вы опоздали.

Внезапно один из людей в штурмовой форме, прижал руку к наушнику.

- Командир, тут проблема. Гражданские. Журналисты больше сорока человек, камеры, микрофоны… здесь повсюду дроны с камерами! Черт, мы в прямом эфире на всех каналах!

Через щели в дверях было видно, как десятки людей стоят перед складом, направив объективы камер в сторону двери. Вспышки фотокамер сливались в сплошное сияние. Власть тайных операций закончилась там, где начался свет телекамер. Наемники, обменявшись короткими жестами, начали поспешно отступать вглубь склада, где по всей видимости был другой выход. Им не нужны были свидетели.

Когда Мэтт и профессор вышли из дверей склада, было уже светло, журналисты с микрофонами наперевес бросились к ним с просьбой об интервью, в воздухе гудели дроны заглушая щелчки затворов фотокамер и крики журналистов. В этот момент Мэтт понял: они живы. По крайней мере, на сегодня. Через несколько секунд к дверям склада подъехало несколько полицейских машин и машина скорой помощи.

* * *

Прошло два дня, но город всё еще напоминал растревоженный улей. Мэтт пробирался к клинике через кордоны: полиция, военные патрули и бесконечные ряды фургонов с надписями «LIVE». Его лицо, еще вчера никому не известное, теперь смотрело с каждого второго экрана. Люди оборачивались, шептались, кто-то пытался схватить за рукав, но Мэтт видел перед собой только одну цель.

В реабилитационном блоке было непривычно тихо. Охрана на входе лишь молча кивнула - его имя было в списках «особого доступа», подписанных лично комиссией Конгресса. Кейт сидела у окна. Солнечный свет падал на её плечи, но она казалась прозрачной, почти неземной. На коленях лежал альбом.

- У тебя все хорошо? - спросила она, не оборачиваясь, словно почувствовала его присутствие по колебанию воздуха. Голос был тихим, но в нем вибрировала такая сила облегчения, от которой у Мэтта перехватило дыхание.

- Да. - Он подошел ближе, чувствуя себя неуклюжим и грязным в этой стерильной от неприятной информации чистоте. - Кажется, я теперь знаменитость… или самый разыскиваемый человек в мире. Я пока не разобрался в юридических тонкостях.

Кейт отложила карандаш и протянула ему рисунок. Мэтт замер. На листе был он, но не тот измотанный парень с кругами под глазами, которым он видел себя в зеркале. Линии были мягкими, светлыми, почти лучистыми.

- Почему я такой? - шепотом спросил он. - Ты уверена, что знаешь меня? Я многого тебе не говорил и не смогу сказать, Кейт.

- Потому что… - она наконец подняла на него глаза, и в них впервые за долгое время не было пустоты. - С тобой у меня впервые исчез страх. И не от лекарств, а просто потому, что ты был рядом. Ты для меня всегда был таким.

Мэтт осторожно сел на край кровати.

- Кейт… ты ничего не знаешь, но то, что мы вскрыли… это бездна. Я не знаю, что будет завтра. В Мире происходит много странных вещей, он как будто на грани.

- Для меня Мир всегда был на грани, Мэтт, - она накрыла его ладонь своей. Её пальцы были прохладными, но прикосновение - на удивление твердым и уверенным. - Но иногда достаточно одного человека, чтобы у другого появилась причина просто дожить до утра.

Месяц пролетел как в лихорадочном сне. Судебные иски, трибуналы, бесконечные вспышки фотокамер. Профессор Митчелл, внезапно ставший «лицом правды», проводил дни в залах заседаний, разоблачая то, что сам не сразу смог принять.

Однажды вечером, вернувшись в свою квартиру, которую теперь круглосуточно охраняли, профессор открыл старый ноутбук. Среди сотен писем одно не имело темы и было направлено от явно выдуманного отправителя. Он открыл его, и комната словно мгновенно остыла.

«…Вы уничтожили лишь интерфейс, Том. Красиво! Публика аплодирует стоя! Но материалы о главном проекте - о „Нулевой фазе“ - никогда не были в сети. Вы остановили лишь трансляцию сигнала, но не вынули иглу. Капсулы - у сотен миллионов людей. Они спят внутри их тел, как споры древней болезни. И кое-кто не намерен оставлять этот актив без внимания. Вы не понимаете масштабов игры, профессор. Вы выиграли битву за эфир, но проиграли битву за вашу биологию».

Профессор перечитал текст пять раз. Каждое слово жалило, как ледяная игла. Он подошел к окну и посмотрел на ночной город. Огни привычно мерцали, и он невольно подумал о том, сколько людей сейчас смеются или спят, не подозревая, что внутри них всё еще затаилась чужая, холодная воля.

Глава 36

День выдался необычайно теплым. Профессор вышел из ворот университета после очередной лекции. У фонтана он заметил знакомую пару. Мэтт о чем-то увлеченно рассказывал, размахивая руками, а Кейт смеялась. Она выглядела живой: румянец на щеках, блеск в глазах. Она готовилась к поступлению в Колумбийский университет, и уже это была маленькая, личная победа.

Профессор подошел к ним, стараясь скрыть тень тревоги.

- Профессор! - Мэтт просиял. - Мы как раз хотели зайти к вам. Кейт получила письмо из арт-школы, её проект по нейро-арту признали лучшим!

- Я счастлив за вас, - профессор заставил себя улыбнуться. - В этом хаосе должны происходить и правильные вещи.

Они еще немного поболтали о разных мелочах, но, когда Кейт отошла в сторону, чтобы рассмотреть афишу на стене, Мэтт внезапно посерьезнел. Он подошел ближе к профессору и заговорил почти шепотом:

- Профессор… я видел её рисунки вчера. Те, что она спрятала под стол, когда я вошел. Там не было света и ярких красок. Там были черные треугольники, острые, как битое стекло. Она снова стала хуже спать. И Кевин… я слышал, у него случился рецидив. Когда я вижу ее такой, мне трудно сдержать слезы, и я начинаю думать о том, что своими руками обрек ее на тяжелые страдания.

Мэтт посмотрел профессору в глаза, и в этом взгляде была мольба.

- Неужели не было другого пути? - в голосе Мэтта слышалось отчаяние.

Профессор помолчал, глядя на проходящих мимо студентов. Затем он тяжело вздохнул и ответил:

- Три дня назад Конгресс принял последний закрытый протокол, Мэтт. Формулировки в нем были очень осторожны и даже почти гуманны, что-то примерно: «Рассмотреть возможность ограниченного использования капсул в клинических целях… Исключительно для пациентов с тяжёлыми формами расстройств… Под строгим контролем… С альтернативным программным ядром…».

Мэтт замер, а профессор Митчелл осторожно продолжил:

-…Только остается загадкой, чем вызвана такая внезапная «щедрость» властей после всего, что вскрылось…

Профессор твердо знал: если эту дверь приоткрыть, она уже никогда не захлопнется полностью. Он посмотрел на весеннее небо. Там, за голубой дымкой, кружили спутники. А здесь, на земле, мимо него проходили сотни людей. Внутри них, глубоко в тканях, безмолвно ждали миллионы капсул. Отключенные? Да. Но упрямо ждущие продолжения. Они были как затаившиеся враги, ждущие команды своего всемогущего хозяина.

Профессор нащупал в кармане распечатку письма. Где-то в высоких кабинетах кто-то уже писал новый сценарий. Кто-то, для кого человечество было лишь набором химических реакций.

««Купидон» не промахнулся», - подумал профессор. - Он просто выбирал новую цель. Профессор поправил воротник пиджака и зашагал прочь. Борьба не закончилась. Она только что перешла в невидимую фазу.

конец