Проект Феникс

Глава 1

Глава 1. Ледяной приём

Арктика не любит гостей. Она встречает их не огнём, а ледяным, безразличным молчанием, способным заморозить душу и разум за считанные часы. Пронизывающий ветер, несущий колючие иглы снежной пыли, был единственным звуком, нарушавшим гнетущую тишину бескрайнего белого безмолвия. Температура плавно опускалась к отметке в сорок градусов ниже нуля, и даже звёзды в чёрном, как смоль, небе казались ледяными осколками.

Именно в этом аду и предстояло работать оперативно-боевой группе «Феникс».

Их десант был быстрым и беззвучным, как удар кинжала. Тяжёлый транспортный вертолёт Ми-8 с затемнёнными бортами лишь на секунду коснулся лыжами поверхности замёрзшего озера, позволив пяти тёмным фигурам выпрыгнуть в кромешную тьму, прежде чем с рёвом взмыть вверх и раствориться в ночи.

Первым на лёд ступил Дмитрий Волков. Его пронзительные серые глаза, привыкшие за долгие годы к самым негостеприимным уголкам планеты, мгновенно оценили обстановку. Никаких признаков жизни. Только бескрайнее снежное полотно, изрезанное грядами торосов, и скрип утрамбованного снега под сапогами.

— «Феникс» на точке. Стартовая позиция чиста. «Искра», доложи обстановку, — его голос, низкий и ровный, без единой нотки напряжения, прозвучал в общем канале связи, заглушенный системой шумоподавления.

Из наушников в шлеме тут же донёсся отрывистый, слегка механический голос Сергея Ковалёва.

— «Искра» на связи. Спутниковые снимки подтверждают: перед нами заброшенная метеостанция «Полюс-12». Построена в шестидесятых, законсервирована десять лет назад. Эфир молчит, тепловых следов в радиусе пяти километров нет. Если не считать нас, здесь мёртвее, чем в мавзолее.

Волков кивнул, хотя его товарищ этого не видел. —«Сова», займи позицию. Мне нужен глаз на подходах. —Уже в движении, — послышался спокойный, ровный голос Анны Светловой. — Южный склон, триста метров от вас. Хороший обзор.

Её гибкая фигура в белоснежном камуфляже отделилась от группы и бесшумно растворилась среди теней и снежных заносов, как призрак.

— «Гром», «Рысь», — продолжал Волков, — прикрывайте фланги. Двигаемся к главному зданию. Порядок стандартный.

Массивная фигура Олега Громова, больше похожая на танк, чем на человека, сдвинулась с места. Его бронированный костюм скрипел под тяжестью бронепластин и боеприпасов.

— Понял, Шеф. Место тут как в сказке… только вот Кощей, я чувствую, рядом, — проворчал он, сжимая в руках крупнокалиберный автомат.

Сбоку, почти не издавая звуков, двигалась Екатерина Морозова. Её чёрный облегчённый костюм был плохим камуфляжем на снегу, но она компенсировала это неестественной ловкостью и умением использовать любую тень, любой изгиб рельефа.

— Не пугай, Гром, а то я от страха в сугроб нырну, — её голос прозвучал с лёгкой, почти насмешливой интонацией.

— А ты попробуй, Рысь. Потом откапывать будем, — фыркнул Олег.

— Тихо, — резко оборвал их Волков. — Сосредоточьтесь.

Группа двинулась вперёд. Метеостанция представляла собой несколько полуразрушенных зданий, почти полностью занесённых снегом. Центральным был двухэтажный барак с провалившейся кое-где крышей и выбитыми стёклами, похожий на скелет доисторического животного. Ветер выл в его пустых глазницах-окнах.

Они приближались бесшумно, используя отработанные годыми тренировок приёмы перемещения. Волков шёл первым, его шлем с тепловизором плавно поворачивался из стороны в сторону, сканируя местность.

— «Искра», что по подземелью? Есть ли доступ? —Согласно архивным чертежам, под станцией должен быть бункер систем жизнеобеспечения и генерации. Вход через тех. шахту в северном крыле. Но, Волк, данные противоречивы. В некоторых документах указана глубина в десять метров, в других — все двадцать. И часть схем помечена грифом «ДСП».

— «Для служебного пользования» на метеостанции? — усмехнулся Волков. — Слишком скромно. Значит, копали не только для погоды.

Они достигли стены главного здания, прижались к облупленной бетонной стене. Волков сделал рукой знак «Стоп».

— «Гром», прикрывай вход. «Рысь», со мной. «Искра», остаёшься на связи снаружи, мониторь эфир.

— Понял. Эфир чище, чем у оперной певицы. Ничего.

Олег Громов занял позицию у расшатанной дверной рамы, его мощная фигура блокировала проход. Волков и Морозова, двигаясь синхронно, скользнули внутрь.

Внутри царил хаос. Снег намело внутрь через разбитые окна, образовав причудливые сугробы на сгнившем полу. Повсюду валялись обломки мебели, ржавые приборы, какие-то бумаги, навеки вмёрзшие в лёд. Воздух был неподвижным и ледяным, пахло плесенью, пылью и смертью.

— Уютненько, — тихо прошептала Екатерина, её голубые глаза за тактическими очками быстро сканировали темноту, выискивая малейшее движение.

— Ищем тех. шахту. Северное крыло, — так же тихо отозвался Волков.

Они продвигались по коридору, их ботинки бесшумно ступали по снегу и хрустели на обломках. Волков периодически останавливался, прислушиваясь. Но слышен был только вой ветра.

— Нашла, — Екатерина указала на тяжёлую металлическую дверь в полу, почти полностью скрытую под слоем снега и мусора. Ручка была массивной, покрытой толстым слоем ржавчины.

Волков подошёл, очистил площадку ногой. —«Гром, к нам. Тише мыши».

Через минуту массивная фигура Громова заполнила проход. —Шахта? Дай-ка взглянуть.

Олег наклонился, с силой дёрнул за ручку. Металл скрипел, но не поддавался. —Прикипела намертво. Сейчас устроим ей тёплый приём.

Он достал из разгрузки небольшой баллончик со смазкой-пенетрантом, обработал петли и замок, затем снова упёрся. Мускулы на его руках напряглись, жилы на шее налились кровью. Раздался оглушительный скрежет, и люк с протестом отворился, открыв чёрную, как бездна, дыру. Пахнуло холодом и сыростью.

— «Искра», что внизу? —Датчики показывают… странное. Температура минус пятнадцать. Влажность 90%. И есть слабые следы электромагнитной активности. Очень слабые, на грани погрешности.

— Не верю в погрешности, — отрезал Волков. — «Рысь», я первый. «Гром», жди здесь. Никого не пускать.

Он закрепил на шлеме тактический фонарь, и мощный луч прорезал тьму, выхватывая из мрака стальную винтовую лестницу, уходящую вниз. Сделав знак Екатерине следовать за ним, Волков начал спуск.

Лестница вилась в бетонной шахте, её ступени обледенели и проржавели. Спускались медленно, проверяя каждую ступень. Глубина оказалась приличной. Минут через пять их ноги коснулись бетонного пола.

Перед ними был длинный, узкий коридор. Стены из голого бетона, потолок низкий. Воздух был неподвижным и мёртвым. Луч фонаря выхватывал следы на пыльном полу — не их, а чьи-то старые, замысловатые узоры.

— Кто-то здесь был, — тихо сказала Екатерина, указывая на отпечатки. — Недавно. Месяц, два назад. Не больше.

Волков молча кивнул. Его лицо было каменной маской. Он шёл вперёд, его автомат находился в положении готовности.

Коридор упёрся в ещё одну дверь. Но это была уже не ржавая железяка, а современная стальная конструкция с кодовым замком. И что самое странное — вокруг неё не было ни грамма пыли.

— Вот и аномалия, — прошептал Волков. — «Искра», видишь это? —Вижу… Считываю… Замок электронный, простой. Без подключения к сети. Работает на автономном аккумуляторе. Взломаю за тридцать секунд.

Пока Сергей дистанционно возился с замком, Волков и Морозова встали по разные стороны от двери, готовые к любому развитию событий.

— Готово. Добро пожаловать в рай, — раздался голос «Искры».

Защёлка с тихим щелчком отскочила. Волков плавно толкнул дверь.

То, что они увидели, заставило их замереть.

Это был не бункер жизнеобеспечения. Это была современная, прекрасно оборудованная лаборатория. Стойки с серверами, мерцавшие синими и зелёными огоньками. Мониторы, хоть и потухшие. Сложное научное оборудование, назначение которого было не сразу понятно. В центре комнаты стоял большой стол, на котором лежали какие-то чертежи и схемы.

Но лаборатория была пуста. И выглядела так, будто её покинули в спешке. На столе стояла кружка с засохшим на дне чаем, повсюду валялись бумаги.

— Что за цирк? — тихо произнесла Екатерина, входя внутрь и опуская оружие.

Волков подошёл к столу, поднял один из листов. Это была схема какого-то механизма, похожего на стабилизатор. В углу стоял штамп, но часть его была аккуратно зачёркнута чёрным маркером.

— «Искра», мы внутри. Это не метеостанция. Это лаборатория. Сканируй всё, что видишь. Ищи журналы, записи, любые данные.

— Уже работаю, — в голосе Сергея послышалось оживление. — Подключаюсь к локальной сети… Серверы работают в энергосберегающем режиме. Защита… есть, но детская. Вхожу.

Волков тем временем осматривал помещение. Его взгляд упал на один из мониторов. На чёрном экране он увидел слабое отражение. Своего лица. И вдруг — чьё-то движение позади.

Он резко развернулся, подняв автомат. —Выходи!

Из-за угла одного из серверных шкафов вышел человек. Высокий, худощавый, в обычном зимнем камуфляже без опознавательных знаков. Его руки были подняты вверх. В одной он сжимал небольшой жёсткий диск.

— Не стреляйте, — его голос дрожал, но не от страха, а от холода и истощения. — Я вас ждал.

Екатерина мгновенно заняла позицию, её оружие было направлено на незнакомца. Волков не опускал свой автомат.

— Кто вы? —Доктор Петров. Михаил Петров. Я… был частью проекта «Паллада».

— «Паллада»? — переспросил Волков, не меняя позы. — Не слышал.

— Вы и не должны были. Это… побочный проект. Мы работали здесь, под прикрытием метеостанции. Но что-то пошло не так. Они всё узнали.

— Кто «они»? —Я не знаю их имён! — голос Петрова сорвался на крик. — Они пришли три дня назад. Мы еле успели эвакуировать основной состав. Я остался, чтобы уничтожить следы… и чтобы дождаться вас.

— Почему вы решили, что мы придём? —Потому что «Паллада» провалилась. И единственные, кто разгребает такие проблемы… это вашего рода люди. Я оставил маячок в открытом канале. Слабый, но если кто и мог его поймать, так это вы.

Волков медленно опустил автомат, но его глаза по-прежнему буравили учёного. —Что это за проект? И что за данные у вас в руках?

Петров протянул жёсткий диск. —Всё, что осталось. Изначальные расчёты, отчёты об испытаниях… и доказательства того, что они украли.

— Кто и что украл? — в разговор вмешалась Екатерина, не отводя ствола от учёного.

— Те, кто напал на нас. Они взяли активную фазу проекта. Устройство… — он замолчал, переводя дух. — Устройство климатического оружия. Прототип.

В наушниках Волкова воцарилась мёртвая тишина. Даже «Искра» на несколько секунд онемел.

— Климатическое оружие, — наконец, ледяным тоном произнёс Волков. — Вы понимаете, что это фантастика.

— Нет! — горячо возразил Петров. — Это не фантастика! Это реальность! Мы научились влиять на ионосферные процессы, создавать направленные атмосферные аномалии. Изначально — для коррекции погоды в сельскохозяйственных регионах. Но военные увидели в этом другой потенциал. Возможность вызывать ураганы, наводнения, засухи в любой точке планеты. Они назвали это «Цербер». И теперь прототип в чужих руках!

— «Искра», — тихо сказал Волков. — Проверяй.

— Проверяю базу данных… Доктор Михаил Петров, геофизик, специалист по атмосферным явлениям. Пропал без вести два месяца назад во время частной экспедиции. Всё сходится. И… Волк, я нашёл чертежи. Это… выглядит убедительно. Очень.

Волков посмотрел на дрожащего учёного, на жёсткий диск в его руке. Пазл складывался. Слишком быстро и слишком гладко.

— Почему вы остались? Почему рискнули? —Потому что я один из создателей. И я знаю, что они сделают с этим устройством. Они его испытают. Обязательно. И это будет катастрофа локального масштаба. Но это только начало.

— Где они сейчас? — спросил Волков, уже принимая решение. —Я не знаю точно. Но у меня есть предположение. Для испытания им нужна удалённая, но контролируемая зона. С определёнными атмосферными условиями. Я… я рассчитал несколько наиболее вероятных точек.

Он потянулся во внутренний кармат куртки, чтобы достать ещё что-то.

Движение было слишком резким. Екатерина, среагировав на потенциальную угрозу, инстинктивно крикнула: «Стой! Руки вверх!»

Петров замер, его глаза расширились от испуга.

В этот момент в наушниках раздался резкий, тревожный голос Анны Светловой. —Волк! Тревога! С запада, два километра… снегоходы! Много! Двигаются быстро, строем. Время до контакта — три минуты!

В лаборатории повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием доктора Петрова.

Волков посмотрел на него, потом на Екатерину. Его серые глаза стали холодными, как арктический лёд.

— «Гром», готовься к гостям. «Искра», срочная сводка на Центр. Кодовое слово: «Цербер» на свободе. «Рысь»…

Он повернулся к Екатерине, его голос стал стальным и не терпящим возражений.

— Берёшь учёного. Выводишь его через запасной выход, если он есть. «Искра», найди ему путь.

— Есть! — почти хором ответили они.

— А ты? — спросила Екатерина, её взгляд выражал протест.

— Мы с Громом и Совой устроим им тёплый приём, — Волков поднял автомат, и в его глазах вспыхнул тот самый стальной блеск, который видели лишь те, кому доводилось с ним бывать в самой гуще ада. — Никто не должен уйти. Понятно?

Екатерина молча кивнула, резко взяла за руку испуганного учёного.

— Пошли, доктор. Ваша экскурсия только начинается.

Волков развернулся и быстрым шагом направился к выходу. По пути он связался с Олегом.

— Гром, ситуация изменилась. Готовь «гостинцы». У нас мало времени. —Уже готовлю, Шеф, — в ответ прозвучал довольный бас. — Устроим им арктический фейерверк.

Вой ветра снаружи suddenly приобрёл новый оттенок — нарастающий гул снегоходных моторов. Тишина Арктики закончилась. Начиналась операция «Феникс».

Глава 2

Глава 2. Арктический фейерверк

Гул снегоходов нарастал, превращаясь из отдалённого рокота в оглушительный рёв, сотрясающий хрупкие стены заброшенной станции. Казалось, сама Арктика взбеленилась, породив стальнозубых хищников, готовых растерзать свою добычу.

Волков, как тень, выскочил из главного здания и припал у основания стены рядом с Громовым. Ледяной ветер бил в лицо, но он его не чувствовал — всё его существо было сосредоточено на приближающейся угрозе.

— «Сова, видишь их?» — его голос в канале связи был спокоен, как поверхность озера перед бурей.

Голос Анны Светловой прозвучал в наушниках чётко и размеренно, без тени паники. Снайперский покой. —«Вижу. Двенадцать единиц. Три группы по четыре. Двигаются клином. Расстояние — километр двести. Вооружение — автоматы, есть одно ручное пулемётное отделение на задней упряжке. Камуфляж белый, но амуниция новая, не наша. Не ополчение».

— «Наёмники», — без эмоций констатировал Волков. — «Цели?»

— «Водители прикрыты ветровыми стёклами, чётких целей нет. Держат курс прямо на главный вход. Предполагаю, что первая группа — штурмовая, вторая — поддержка, третья — резерв или прикрытие».

Олег Громов щёлкнул предохранителем на своём крупнокалиберном автомате, и довольная ухмылка застыла на его лице, скрытом шлемом. —«Как на параде. Идут строем. Красиво. Глупо, но красиво. Разрешите начать бал, Шеф?»

— «Ждём», — отрезал Волков. Его мозг работал с скоростью компьютера, просчитывая варианты. — «Искра, доложи по эвакуации и что с Центром?»

Голос Сергея Ковалёва был напряжённым, на заднем плане слышался стрекот клавиатуры. —«Рысь с учёным движутся по вентиляционной шахте на восток. Выход в полукилометре от станции, за гребнем. Центр подтвердил получение сигнала «Цербер». Говорят, держаться. Подкрепление вышло из Тикси, но до него два часа лёту в эту погоду».

Два часа. Целая вечность в условиях ближнего боя. Волков мысленно поблагодарил свою паранойю, заставившую его заложить в план отхода больше взрывчатки, чем обычно.

— «Понял. Гром, первые две группы — твои. Как войдут в зону зарядов. Сова, третья группа — твоя. Водителей. Не дай им развернуться или отойти. Искра, включай «глушилку» по их связи в момент атаки».

— «Уже готово. Эфир будет чище, чем в операционной».

— «Волк, — снова послышался голос Светловой, — вторая группа… у них на сцепке какие-то ящики. Похоже на оборудование для штурма. Могут пытаться взломать дверь или пустить дым».

— «Меняет мало что. Всем готовиться».

Рёв моторов заполонил собой всё пространство. Первые снегоходы, поднимая фонтаны снежной пыли, уже въезжали на расчищенную площадку перед станцией. Фигуры в белых маскхалатах спрыгивали с них, занимая позиции, их движения были выверенными и профессиональными. Они явно знали, куда идут, и были готовы к сопротивлению.

Волков прильнул к прицелу. Он видел, как боец из первой группы жестом отдаёт приказы, как пулемётчик устанавливает оружие на снегоход. Они были хороши. Но у них не было главного — информации.

— «Гром…» — тихо произнёс Волков.

— «Вижу, Шеф. Красавчики, жалко пачкать…»

Первый боец подбежал к двери, начал устанавливать заряд. Это был их шанс.

— «Теперь».

Олег Громов, не вставая с колена, плавно нажал на кнопку дистанционного подрыва.

Тишину разорвал оглушительный грохот.

Земля под ногами наёмников вздыбилась. Снег, лёд и обломки бетона смешались в адском вихре. Заряды, заложенные Громовым по периметру площадки, сработали почти одновременно. Один снегоход перевернуло взрывной волной, второй, объятый пламенем, отбросило в сторону. Фигуры в белом камуфляже падали, сраженные осколками или оглушённые.

— «Огонь!» — скомандовал Волков, и тишину окончательно разорвали короткие, контролируемые очереди его автомата.

Громов, поднявшись во весь рост, открыл шквальный огонь по выжившим. Его мощное оружие буквально разрывало на куски тех, кто не успел укрыться. Пулемётное гнездо на снегоходе умолкло, не сделав ни одного выстрела — пулемётчик и его помощник были скошены меткой очередью Грома.

В этот момент с дальнего склона прозвучал первый выстрел «Совы». Тихий, почти хлопок, потерявшийся в общем хаосе. Но его эффект был мгновенным. Водитель снегохода из третьей группы, который пытался дать задний ход, резко дёрнулся и замер, его голова беспомощно упала на руль. Машина остановилась.

Второй выстрел. Ещё один водитель замер.

Третья группа, лишившаяся управления, запаниковала. Бойцы попрыгали с снегоходов, пытаясь найти укрытие в слепящей белизне.

— «Сова, работай по офицеру. Ищи того, кто командует», — приказал Волков, меняя магазин.

— «Ищу…» — последовал спокойный ответ. — «Есть. Справа от горящего снегохода, укрылся за торосом. Отдаёт приказы по рации. Не работает».

Действительно, «Искра» сделал своё дело — попытки наёмников координировать действия уткнулись в глухую стену помех.

— «Нейтрализовать».

Выстрел Анны был беззвучным и абсолютно точным. Фигура у тороса дёрнулась и осела, оставив на белом снегу алое пятно.

Казалось, бой был выигран за считанные десятки секунд. Штурмовая группа уничтожена, группа поддержки дезорганизована и несла потери, резерв был обезглавлен.

Но именно в этот момент всё пошло не по плану.

— «Волк! Новые цели!» — голос «Искры» прозвучал резко и тревожно. — «С севера! Два легких снежных багги! На крыше — крупнокалиберные пулемёты! Дистанция — восемьсот метров!»

Волков резко развернулся. Из-за гряды торосов, скрываясь от поля зрения «Совы», выскочили два низких, юрких транспортных средства на гусеничном ходу. Их не было на первоначальных сканах. Они подошли скрытно, используя рельеф.

— «Гром, уходи от окна! Сова, смени позицию!» — крикнул Волков, отскакивая от стены.

Но было уже поздно.

Оглушительная очередь из крупнокалиберного пулемёта прошила стену главного здания, как нож масло. Бетонная пыль смешалась с осколками. Олег Громов, не успевший отпрыгнуть, получил мощный удар в плечо и грудь. Его отбросило на несколько метров, и он с грохотом рухнул на пол.

— «Гром! Доклад!» — крикнул Волков, ведя беспокоящий огонь по багги, чтобы отвлечь их внимание.

В ответ послышался лишь тяжёлый, хриплый вздох. —«Жив, чёрт побери… Броня держит… но как будто кувалдой треснули… Дышать больно…»

— «Не двигайся! Сова, прикрой его!»

— «Работаю», — голос Анны был по-прежнему спокоен, но в нём появилась стальная нотка.

С дальнего склона раздался выстрел. Пуля ударила в бронестекло багги, оставив паутину трещин, но не пробив его. Пулемётчик резко развернул оружие в её сторону, и склон, где укрывалась «Сова», моментально покрылся веером из снежных фонтанов и осколков льда. Анне пришлось срочно уходить с позиции.

Положение стало критическим. Выжившие пехотинцы из третьей группы, поняв, что получили огневую поддержку, снова пошли в атаку, ведя плотный огонь по зданию. Два багги, не подпуская к себе снайпера, методично расстреливали станцию из крупнокалиберных пулемётов. Стены превращались в решето.

— «Искра, есть идеи?» — сквозь зубы процедил Волков, меняя позицию под градом пуль.

— «Их броня держит мои пули», — доложила Светлова, уже заняв новую позицию, но с худшим углом обстрела. — «Стыки, колёса… нужно попасть в уязвимое место».

— «У меня есть для них «подарочек», — прохрипел в эфире Гром, с трудом поднимаясь на одно колено. Он отстегнул от разгрузки гранатомёт. — «Но нужно подойти ближе… или выманить».

Волков быстро оценил обстановку. Защищаться в разваливающемся здании было самоубийственно. Нужно было действовать.

— «Рысь, твой статус?» —«На поверхности. Учёный в норме, если не считать панической атаки. Выход в трёхстах метрах к востоку от вас. Слышу стрельбу. Нужна помощь?»

— «Нужен диверсия. Сделай шум. Отвлеки пехоту. Багги на нас».

— «Поняла. Будет тебе шум».

Волков перевёл дух, принимая решение. —«Искра, слушай внимательно. Управляемые «жуки» ещё на базе?» —«Верно. Два дрона-камикадзе с осколочно-фугасной боевой частью. Но Волк, они для помещений… против брони…»

— «Их броня сверху слабее. Нужно зайти на вертикальное пикирование. Сможешь взять на управление?» В голосе Сергея послышался азарт. —«С этого расстояния? С учётом ветра?.. Будет сложно. Но я попробую. Дайте мне три минуты на подготовку».

— «У тебя две. Гром, сколько зарядов осталось?» —«Два фугаса на дистанционке… и всё. Остальное — в запасном выходе у Рыси».

— «Хватит. Готовь фугасы. По моей команде — подрыв между нами и пехотой. Создадим дымовую завесу из снега и грязи». —«Понял».

Бой продолжался. Пулемётные очереди не умолкали, выбивая из стен станции куски бетона. Волков и Громов, перемещаясь по разрушаемому зданию, вели ответный огонь, сковывая действия пехоты. Гром дышал тяжело, каждое движение давалось ему с болью, но он продолжал бой.

— «Волк, я в позиции», — раздался в эфире голос Екатерины. — «Готова устраивать цирк».

— «Ждём».

С восточного фланга, откуда не ждал никто, раздалась короткая, но частая стрельба. Это работала «Рысь». Она не целясь, вела огонь по группе наёмников, прижавших их в здании. Эффект неожиданности сработал. Часть бойцов развернулась в её сторону, ослабив давление на главное здание.

— «Гром, теперь!» — скомандовал Волков.

Олег, стиснув зубы от боли, нажал кнопку.

Два оставшихся фугаса сработали на площадке перед станцией. Взрывы были не такими мощными, как первые, но они подняли в воздух тонны снега, грязи и обломков, создавая непроницаемую для зрения завесу.

— «Искра, твой выход! Видимость нулевая!»

— «Запускаю… Первый «жук» в воздухе. Захват цели… Ветер восемь метров… Корректирую…»

Волков выглянул из-за укрытия. Через снежную пелену он видел лишь смутные тени багги. Пулемётный огонь на секунду прекратился — наёмники тоже потеряли ориентацию.

— «Первый на подходе… Пикирую…» — голос Сергея был напряжённым, он боролся с управлением. — «Контак…»

Раздался оглушительный взрыв. Один из багги окутался пламенем и чёрным дымом. Крупнокалиберный пулемёт умолк. Но второй продолжал стрелять, слепо, в сторону здания.

— «Второй «жук»… Захватываю… Цель маневрирует, пытается уйти из завесы…»

— «Не дай ему уйти, Искра!» — прохрипел Гром.

— «Пытаюсь!.. Слишком быстрый… Промах! Чёрт!» — в голосе Сергея послышалось отчаяние. — «Он уходит из зоны поражения!»

Второй дрон-камикадзе врезался в снег в метрах от багги, подорвавшись без вреда для цели. Багги, выскочив из снежной завесы, снова развернул пулемёт в их сторону. На этот раз он целился точно в то окно, откуда вёл огонь Гром.

Волков понял, что это конец. Они не успеют отскочить.

И в этот самый момент, с противоположной стороны, из-за того самого гребня, где скрывалась «Рысь», раздался единственный, меткий выстрел.

Не из снайперской винтовки. Из автомата. Короткая, контролируемая очередь.

Пули не пробили броню. Они ударили в основание пулемётной установки, в механизм крепления. И этого хватило.

Пулемёт заклинило. Пулемётчик яростно дёргал затвор, но безуспешно.

Эта секунда задержки стала для них роковой.

— «Гром!» — крикнул Волков.

Олег Громов, собрав последние силы, поднялся, упёр гранатомёт в плечо и плавно нажал на спуск.

Выстрел. Противокумулятивная граната, оставляя за собой дымный шлейф, пролетела короткое расстояние и ударила точно в лобовое стекло багги. Броня не выдержала. Внутри машины что-то с грохотом взорвалось, и она окуталась чёрным, едким дымом, из которого тут же вырвалось пламя.

Тишина, наступившая после этого взрыва, была оглушительной.

Снежная завеса медленно оседала. На площадке перед станцией лежали тела, догорали снегоходы и багги. Стрельба прекратилась.

— «Пехота… отступает», — доложила Сова, уже с новой позиции. — «Оставшиеся в живых грузятся на уцелевшие снегоходы. Уходят на север».

— «Прекратить огонь. Пусть уходят», — приказал Волков. Он чувствовал адскую усталость. — «Статус по всем».

— «Гром в строю», — прохрипел Олег, снова опускаясь на пол. — «Но, кажется, пара рёбер… не на своём месте».

— «Сова цела. Позиция безопасна». —«Рысь на связи. Учёный в порядке. Я тоже». —«Искра… всё чисто. Эфир снова пуст. Подкрепление на подходе, ETA сорок минут».

Волков медленно вышел из разрушенного здания на заваленную обломками площадку. Воздух был пропитан запахом гари, пороха и крови. Арктический ветер, не умолкая, выл над этим полем боя, словно пытаясь очистить его от следов человеческого безумия.

К нему подошла Екатерина, ведя за собой бледного, испуганного доктора Петрова. Её лицо под капюшоном было серьёзным, в глазах читалась усталость.

— «Вот так встреча», — тихо сказала она, оглядывая разрушения.

Волков ничего не ответил. Он подошёл к обломкам первого багги, того, что подорвал дрон. Сквозь дым и пламя он разглядел тело пулемётчика. И на его рукаве, почти обгоревшем, угадывались очертания нашивки. Стилизованный волк на фоне земного шара.

Не их символ. Чей-то чужой.

Он повернулся к Петрову. —«Доктор. Вы сказали, они украли «Цербер». Кто они?»

Петров, всё ещё дрожа, смотрел на горящую технику, на нашивку. Его лицо исказилось ужасом. —«Я… я не знал точно. Думал, конкуренты. Или иностранные спецслужбы. Но это… это «Стая»».

Волков и Морозова переглянулись. Это слово они слышали впервые.

— «Стая?» — переспросила Екатерина. —«Частная военная компания. Самая закрытая, самая безжалостная. Они не берут пленных. Они выполняют заказы, о которых другие боятся подумать. Если «Цербер» у них…» — Петров замолча, не в силах договорить.

Волков посмотрел на север, туда, где скрылись выжившие наёмники. Потом на жёсткий диск, который он до сих пор сжимал в руке.

Ледяной ветер Арктики больше не был их единственным врагом. Теперь у него было имя. «Стая».

Он поднёс руку к шлему. —«Искра, свяжись с Центром. Говорим, что удерживаем позицию. И передай: миссия «Феникс» только начинается. Нам нужна вся информация по ЧВК «Стая». Вся. Без исключений».

Он посмотрел на своих измотанных, но несломленных бойцов. На Грома, которого Сова уже осматривала. На Рысь, всё ещё державшую настороженно оружие. На себя, отражённого в потрескавшемся стекле шлема.

Первый раунд остался за ними. Но битва была лишь в самом начале.

Глава 3

Глава 3. Тень «Стаи»

Сорок минут прошли в напряжённом ожидании. Ветер разогнал снежную завесу, открывая во всей красе картину тотального разгрома. Догорающая техника, тёмные пятна на белоснежном утрамбованном снегу, неестественная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящего металла и нарастающим гулом вертолётных винтов.

Первым пришёл санитарный Ми-8. Пока бойцы группы «Феникс» грузили в него раненого, но бодро матерившегося Грома, Волков отдавал краткий рапорт командиру группы прикрытия — майору с каменным лицом и внимательными глазами.

— Двенадцать единиц легкой бронетехники, не считая снегоходов. Все нейтрализованы. Потери противника — не менее восемнадцати человек убитыми, остальные отступили. Мы — целы, Громов получил контузию и ушибы, броня выдержала.

Майор молча кивнул, окидывая взглядом поле боя. Его взгляд задержался на обгоревших останках багги с нашейвкой. —«Стая». Чистопрудные ребята. Откуда здесь?

— Это вопрос к нему, — Волков указал на доктора Петрова, которого уже подводили к вертолёту под усиленной охраной.

Второй вертолёт, более вместительный, забрал остальных. В салоне царило молчание. Адреналин схлынул, оставив после себя свинцовую усталость и ломоту в мышцах. Светлова, сняв шлем, молча смотрела в заиндевевшее иллюминатор. Морозова проверяла оружие, её пальцы привычно и бесшумно разбирали и собирали автомат. Ковалёв, уткнувшись в свой защищённый планшет, что-то быстро печатал, его лицо освещало мерцание экрана.

Волков закрыл глаза, мысленно прокручивая бой. Слишком чистое нападение. Слишком профессиональное. И слишком много вопросов. Кто предупредил «Стаю» об их визите на заброшенную станцию? Как они вышли на «Палладу»? И главное — где сейчас «Цербер»?

---

Их доставили не в Тикси, а на секретную запасную базу, вмонтированную в скальный массив где-то в бескрайней якутской тайге. Это был не уютный кабинет, а стерильный, похожий на операционную, аналитический центр. Стены из серого металла, множество мониторов, гул серверов.

Их уже ждали. За столом в центре комнаты сидел немолодой мужчина в строгом штатском костюме. Генерал-лейтенант Орлов, куратор особо опасных миссий, человек-легенда, чьё имя никогда не упоминалось в открытых источниках. Рядом с ним — его правая рука, подполковник Ирина Семёнова, женщина с острым умом и такой же острой памятью.

— Садитесь, — голос Орлова был низким и властным. — Докладывайте. Детально.

Волков встал. Его доклад был лаконичным, чётким и лишённым эмоций. Он прошёлся по всем ключевым моментам: выход на «Полюс-12», обнаружение лаборатории, встреча с Петровым, заявление о «Цербере», нападение «Стаи» и бой. Он опустил только свои внутренние сомнения.

Когда он закончил, в комнате повисла тишина. Орлов медленно перевёл взгляд на доктора Петрова, которого усадили в кресло напротив.

— Доктор Петров. Ваша история требует подтверждения.

Петров, всё ещё бледный, но уже пришедший в себя под действием успокоительного, кивнул. —Я понимаю. Всё, что у меня есть, на этом диске, — он указал на жёсткий диск, лежавший перед Орловым. — И в моей памяти.

— Начнём с «Паллады», — сказала Семёнова, включая перед собой планшет. — Официально, такого проекта не существовало.

— Официально — да, — вздохнул Петров. — Это был «зелёный» проект. Финансирование шло через сеть благотворительных фондов, связанных с крупными корпорациями. Идея была благая — научиться управлять осадками в засушливых регионах, рассеивать туманы над аэропортами, гасить небольшие торнадо. Мы добились значительных успехов. Создали компактный ионный эмиттер, способный влиять на состояние ионосферы в локальном масштабе.

— И кто-то увидел в этом оружие, — заключил Орлов.

— Военные… наблюдатели появились полгода назад. Они сказали, что технология представляет стратегический интерес. Проект был засекречен, нам присвоили название «Паллада», а метеостанцию «Полюс-12» переоборудовали в испытательный полигон. Но они хотели не гасить торнадо, а создавать их. Не рассеивать тучи, а вызывать ливни, способные смыть с лица земли целые поселения. Устройство, которое мы создали для благих целей, они назвали «Цербером» — стражем ада.

— И вы решили стать совестливыми учёными и уничтожить своё детище? — в голосе Семёновой прозвучала лёгкая насмешка.

Петров помрачнел. —Не уничтожить. Остановить. Мы понимали последствия. Группа учёных во главе со мной попыталась саботировать испытания, скрыть часть данных. Нас раскрыли. Была назначена внеплановая инспекция. Мы поняли, что это конец. Часть команды успела эвакуироваться с чертежами и доказательствами. Я остался, чтобы стереть базы данных и… и попытаться передать информацию тем, кто сможет этому помешать.

— Почему вы решили, что это будем мы? — спросил Орлов.

— Потому что «Стая» — это частная компания. У них нет границ, нет совести. Они продадут «Цербер» любому, кто заплатит. А последствия… вы сами понимаете. Я знал, что российские спецслужбы отслеживают подобные угрозы. Я оставил цифровой след. Слабый, но расчёт был на то, что его смогут поймать только лучшие.

Волков молча слушал, наблюдая за учёным. Он верил в его искренность. Но верил ли он в его компетентность? Учёный мог чего-то не знать. Или не договаривать.

— «Стая», — произнёс Орлов, и в комнате стало тихо. — ЧВК «Вульпен». Зарегистрирована в офшоре. Руководство — анонимно. Состав — бывшие спецназовцы со всего мира, в основном из расформированных подразделений стран НАТО. Специализация — силовое захватывание ресурсов, защита интересов корпораций в «серых» зонах, свержение неугодных режимов. Работают чисто. Никаких свидетелей. До сегодняшнего дня прямых столкновений с нашими силами не было.

— Они знали, что мы придём, — тихо сказал Волков. Все взгляды обратились на него. — Засада была подготовлена. Они подождали, пока мы проникнем в бункер, и атаковали, когда мы были наиболее уязвимы. У них была тактика, разведка, тяжёлое вооружение. Кто-то их предупредил.

Орлов и Семёнова обменялись многозначительными взглядами.

— Мы над этим работаем, — сухо сказала Семёнова. — Пока что, версия о случайном перехвате того самого «маячка» доктора Петрова выглядит наиболее вероятной.

Волков понял, что тему закрыли. На данном уровне. Он кивнул.

— Что с «Цербером»? — спросила Светлова, впервые нарушив молчание. — Петров сказал, что они его украли. Где он сейчас?

Орлов отодвинул от себя жёсткий диск. —Данные с диска и показания доктора уже проанализированы нашими специалистами. «Цербер» — это не ядерная бомба. Это высокотехнологичный комплекс, требующий для работы определённых условий. Мощный источник энергии, специфические атмосферные условия для калибровки, и, что самое важное, — команда специалистов, способных его настроить и запустить.

— Они украли не только устройство, но и ведущего инженера проекта, — мрачно добавил Петров. — Александра Кротова. Гения-самоучку. Без него «Цербер» — просто кусок дорогого металла. Они похитили его вместе с семьёй неделю назад.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Теперь картина обретала чёткие, и оттого ещё более зловещие очертания.

— Зачем им понадобилось устраивать показательные испытания? — размышлял вслух Ковалёв. — Просто продать устройство и чертежи — и всё.

— Потому что это не просто устройство, — возразил Петров. — Это доказательство работоспособности технологии. Без реального, задокументированного испытания это всего лишь теория. Их покупатель, а мы предполагаем, что это не государство, а некий частный мега-спонсор, хочет увидеть результат. Убедиться, что его деньги потрачены не зря.

— Значит, они готовятся к испытанию, — заключил Волков. — И нам нужно найти, где оно будет проходить. У нас есть расчёты Петрова.

— Есть, — кивнула Семёнова. — Но это три возможные точки в Северном полушарии. Все — удалённые и слабозаселённые. Остров в Беринговом море, архипелаг в Северном Ледовитом океане и плато в канадской тундре. Наши спутники уже сканируют эти районы.

— Это займёт дни, — покачал головой Волков. — У нас нет дней. После провала на станции они ускорят график.

— Есть и другой путь, — сказал Орлов. Все снова посмотрели на него. — «Стая» действует не в вакууме. Им нужны снабжение, логистика, связь. Они ошиблись, напав на вас. Это их первый провал. И на каждом провале остаются осколки.

Он посмотрел на Семёнову. Та кивнула и вывела на центральный монитор изображение — увеличенную и очищенную фотографию нашивки с багги. —«Вульпен» — с латыни «лисица». Но их символ — волк. Наши аналитики считают, что это не случайность. Мы копнули глубже. Есть информация, что один из координаторов «Стаи» по европейскому региону, человек по кличке «Серый», был замечен в Финляндии, в Рованиеми. Он отвечает за логистику и финансы. Если мы сможем его взять…

— …мы узнаем, где готовятся испытания, — закончил Волков.

— Именно так, — подтвердил Орлов. — Задача стоит следующим образом: группа «Феникс» в усиленном составе, с учётом ранения бойца Громова, немедленно следует на базу «Север-2» для перегруппировки и получения дальнейших инструкций. Пока наши спутники ищут иголку в стоге сена, вы найдёте того, кто этот стог сложил.

Орлов встал, его фигура казалась монолитной. —Время против нас. «Цербер» должен быть уничтожен, а его создатели — обезврежены. У вас есть двое суток, чтобы найти «Серого». Все необходимые ресурсы в вашем распоряжении. Вопросы?

Вопросов не было. Была только миссия.

---

Покинув аналитический центр, группа направилась в лазарет, где под наблюдением врачей находился Громов. Рёбра ему зафиксировали, ввели обезболивающее, и теперь он сидел на койке и с возмущением доказывал медсестре, что готов к бою.

— Пара царапин! Я и не такое отхаживал! Мне бы уже новую броню и двойной комплект «гостинцев» для этих шакалов!

Увидев входящих, он умолк, внимательно вглядываясь в их лица. —Что, опять в бой? Без меня?

— С тобой, Гром, — сказал Волков, подходя к его койке. — Но в другом амплуа. Нужно найти одного человека. В Финляндии.

Олег хмыкнул, но в его глазах вспыхнул интерес. —Финляндия? Ну, хоть погода получше будет. А кого ищем?

— Координатора «Стаи». Позывной «Серый». Отвечает за логистику.

— Значит, будем вышибать из него расписание поездов, — злорадно усмехнулся Громов. — Люблю эту работу.

В это время Ковалёв, не отрываясь от планшета, подошёл к группе. —Я уже получил досье на «Серого». Настоящее имя — Каспер Хольм. Бывший майор датской армии, уволен за жестокость во время миротворческой миссии. Специалист по криптовалютам и теневой логистике. Любит роскошь, азартные игры и… экзотических женщин. Последнее его слабое место.

— Идеально для захода, — сказала Морозова, перехватывая взгляд Волкова. — Роль экзотической женщины я могу сыграть.

— Без сомнений, — кивнул Волков. — Это будет твоя задача, Рысь. Войти в контакт, вывести на уединённую беседу. Остальные — группа захвата и поддержки.

— А где его искать? — спросила Светлова. — В Рованиеми немало мест для такого типа.

— По данным нашей агентуры, — продолжил Ковалёв, — он является постоянным клиентом одного очень закрытого клуба на окраине города. «Лапландский лис». Элитное казино и ресторан. Попасть туда можно только по рекомендации. Но у нас есть «входной билет».

— Каков план? — спросил Громов, уже пытаясь встать с койки.

— План прост, — сказал Волков, и в его глазах снова зажёгся тот самый холодный огонь. — Мы идём на охоту. И мы вернёмся с добычей. «Искра», готовь легенды и документы. «Сова», изучай карты Рованиеми, ищи точки для снайперской позиции. «Гром», ты — группа быстрого реагирования. «Рысь»… готовься к роли.

Он обвёл взглядом свою команду. Усталые, измотанные, но несломленные. Тень «Стаи» легла на них, но они были «Фениксом» — птицей, возрождающейся из пепла. И эта тень была лишь временной.

— Вылет через два часа. Приводите себя в порядок.

Они молча разошлись, каждый к своим делам. Предстояла долгая ноч

Глава 4

Глава 4. Лапландский лис

Рованиеми встретил их обманчивым спокойствием. Заснеженные улицы, уютные домики, предрождественская суета — картинка с открытки, за которой скрывался гнойник теневого мира. База «Север-2» оказалась не скальным бункером, а ничем не примечательным логистическим складом на окраине города, чьи подвалы были оборудованы по последнему слову техники.

У них было меньше суток на подготовку. Команда работала как швейцарские часы.

Сергей Ковалёв, «Искра», погрузился в цифровую паутину. Его пальцы летали по клавиатурам, создавая легенды, взламывая базы данных и выстраивая схему работы клуба «Лапландский лис». Он добыл схемы вентиляции, расписание поставок и, что важнее всего, цифровую копию приглашения для одного из «постоянных клиентов», чья яхта якобы застряла во льдах Баренцева моря.

— «Всё чисто, — доложил он, откидываясь на спинку кресла. — Легенды для всех готовы. Вы — успешные российские бизнесмены, приехавшие на охоту. Документы выдержат проверку. Рысь — ваша «спутница». Клуб охраняется серьёзно. Детекторы металла, сканеры, минимум двенадцать человек вооружённой охраны внутри. Но… у них есть слепое пятно. Система вентиляции. Я могу отключить датчики движения в восточном крыле на три минуты. Этого хватит?»

— Хватит, — отозвался Волков, изучая на большом экране план здания. — «Сова», что видишь?

Анна Светлова, «Сова», изучала спутниковые снимки и карты местности. Её пронзительные глаза выискивали малейшие детали. —«Основные подъезды контролируются. Но есть старая лесная дорога в пятистах метрах к северу. Подход для группы эвакуации. Для снайперской позиции… идеален отель «Арктик Лайт». Пятый этаж, номер 512. Прямая видимость главного входа и части парковки. Но дистанция — почти километр. Будет мешать освещение и возможное движение».

— «Бери его. Гром, как ты?»

Олег Громов, «Гром», сидел на стуле, и медик заканчивал фиксировать его рёбра специальным корсетом поверх термобелья. —«Как новенький, Шеф. Только дышать немного мешает. И драться… но стрелять могу. Легенду одобряю — богатый русский охотник, который любит всё большое. В том числе и счета в ресторане. Впишусь идеально».

Волков перевёл взгляд на Екатерину Морозову. «Рысь» стояла у зеркала, примеряя вечернее платье — длинное, тёмно-изумрудное, с открытой спиной, подчёркивающее каждую линию её гибкого, спортивного тела. Её русые волосы были уложены в элегантную причёску, лицо слегка подкрашено. Она выглядела как дорогая, роскошная игрушка для богатого мужчины. Но в её голубых глазах, подчёркнутых тенями, читалась стальная воля и готовность к действию.

— «Готова сыграть роль глупой куклы?» — спросил Волков.

Екатерина повернулась к нему, и на её губах сыграла лёгкая, почти кошачья улыбка. —«Я всегда играю роль, Волк. Просто сегодня сцена и костюм другие. Слабость «Серого» — женщины. Я стану его слабостью».

— «Помни, цель — вывести его в восточное крыло, в зону уединённых апартаментов. Остальное — наша работа. Никакого геройства. Если что-то пойдёт не так, сигнал — поправить прядь волос над левым ухом».

— «Поняла».

Волков обвёл взглядом команду. Они были готовы. Бизнесмен-«Волк», его правая рука-«Гром» и их ослепительная спутница-«Рысь». «Сова» на позиции. «Искра» на связи. Идеально отлаженный механизм.

---

«Лапландский лис» оправдывал своё название. Низкое, длинное здание из тёмного дерева и стекла, стилизованное под охотничий домик, сливалось с окружающим лесом. Внутри царила атмосфера подавляющей роскоши — массивные рога на стенах, меха, приглушённый свет, дорогие ковры и тихая, ненавязчивая музыка.

Волков и Громов, одетые в дорогие, но не кричащие костюмы, вошли первыми, излучая спокойную уверенность людей, привыкших покупать всё, что им нужно. За ними, чуть отставая, шла Морозова. Её появление вызвало лёгкий ажиотаж. Она играла свою роль безупречно — лёгкая, немного отстранённая улыбка, томный взгляд, скользящий по окружающим, но ни на ком не задерживающийся.

Их встретил импозантный мужчина в смокинге — менеджер заведения. —«Господа, добро пожаловать. Ваши места у столика в центре зала. Как пожелал господин Орлов».

Легенда сработала. Их провели через игровые залы, где за зелёными столами с непроницаемыми лицами сидели люди, чьи состояния исчислялись миллиардами. Воздух был густым от запаха дорогих сигар, денег и скрытого напряжения.

Волков скользнул взглядом по залу. Охрана была на своих местах — двое у входа, ещё несколько расставлены по периметру, их взгляды были профессионально-отстранёнными. Он заметил и своего «целеуказания» — Каспера Хольма, «Серого».

Тот сидел за столиком у бара, потягивая виски. Мужчина лет пятидесяти, с седеющими висками, аккуратной стрижкой и умными, холодными глазами. Он был одет безупречно, но в его осанке, в том, как он держал бокал, угадывалась военная выправка. Рядом с ним сидела эффектная блондинка, но его взгляд блуждал по залу, выискивая что-то более интересное.

И его взгляд наткнулся на Екатерину.

Волков видел, как глаза «Серого» на мгновение вспыхнули интересом. Он поймал её взгляд и чуть заметно кивнул. Екатерина ответила едва уловимой, загадочной улыбкой, прежде чем отвернуться, следуя за Волковым к своему столику.

— «Контакт состоялся, — тихо сказал Волков, делая вид, что изучает винное меню. — Рысь, он клюнул. Действуй по плану».

— «Поняла».

Они заказали ужин. Громов с аппетитом налегал на стейк, громко восхищаясь качеством мяса и разыгрывая роль простоватого, но богатого человека. Волков изображал более сдержанного партнёра. Екатерина кокетливо попивала шампанское, её взгляд периодически встречался с взглядом «Серого». Она не смотрела на него напрямую, но давала понять, что заметила его внимание.

Через час «Серый» поднялся и направился к их столику. Его походка была уверенной и лёгкой.

— «Прошу прощения за беспокойство, — его английский был безупречным, с лёгким скандинавским акцентом. — Каспер Хольм. Не мог не заметить such a rare beauty in our harsh lands». (Такую редкую красоту в наших суровых краях).

Волков поднял на него холодный взгляд. —«Дмитрий Волков. Это моя спутница, Катя».

— «Очарован, — «Серый» взял руку Екатерины и на мгновение задержал её, глядя ей в глаза. — Вы не местная, я чувствую. В вас есть… огонь».

Екатерина опустила глаза, изображая лёгкую смущённую улыбку. —«Вы очень проницательны, господин Хольм. Я из Москвы».

— «Каспер, пожалуйста. И позвольте угадать… вы здесь проездом? Застряли в нашем зимнем царстве?»

— «Нечто подобное, — вступил в разговор Громов, откладывая нож. — Охота не задалась. Зверь куда-то подевался. Пришлось развлекаться иначе».

«Серый» усмехнулся. —«Охота — дело тонкое. Иногда самая ценная добыча сама находит охотника». Его взгляд снова скользнул по Екатерине. — «Не желаете составить мне компанию за бокалом шампанского? У меня есть бута «Кристалл», которую не найти в меню».

Екатерина посмотрела на Волкова, как бы спрашивая разрешения. Тот сделал небольшую паузу, затем кивнул с видом снисходительного покровителя. —«Не задерживайся надолго, Катя».

— «Спасибо, Дмитрий», — она улыбнулась ему и, взяв поданную «Серым» руку, поднялась.

— «Искра, начинается, — тихо сказал Волков в микрофон. — Следи за ними».

— «Вижу. Камеры в восточном крыле уже под контролем. Охрана отозвана по фиктивному вызову. У вас есть окно».

Волков и Громов наблюдали, как «Серый» уводит Екатерину вглубь клуба, в сторону частных апартаментов. Он вёл себя уверенно, но его правая рука всегда оставалась на виду, а левая, видимо, привычно ощупывала скрытый кобуру под пиджаком.

— «Гром, пошли. Пришло время платить по счетам».

Они не спеша поднялись и направились к мужскому туалету, расположенному как раз рядом с восточным крылом. Войдя внутрь, они убедились, что помещение пусто. Волков достал из-под пиджака компактный, но мощный ТАЗЕР, а Громов — наручники и кляп.

— «Искра, статус?» —«Они в апартаментах 4Б. Дверь закрыта. Акустические датчики фиксируют разговор. Он предлагает выпить. Она кокетничает. Пока всё по плану».

— «Ждём сигнала».

---

Внутри апартаментов царила роскошь в стиле «альпийского шале». Горящий камин, мягкие ковры, низкий диван. «Серый» налил шампанского в два хрустальных бокала.

— «За новые знакомства, — он протянул бокал Екатерине. — И за таких прекрасных незнакомок».

— «За новые знакомства», — она чокнулась, сделав маленький глоток. Её глаза изучали комнату, отмечая выходы, возможные укрытия. Она стояла спиной к камину, чувствуя его тепло.

— «Знаете, Катя, — «Серый» присел на подлокотник дивана, — я встречаю много женщин. Но в вас есть… загадка. Вы не та, за кого себя выдаёте».

Екатерина замерла на долю секунды, но её улыбка не дрогнула. —«А за кого же я себя выдаю, Каспер?»

— «За спутницу богатого русского. Но в ваших глазах нет подобострастия. В них — сталь. И движения… слишком грациозные, слишком осознанные. Вы либо профессиональная танцовщица, либо… кем-то другим».

Он подошёл ближе. Его взгляд стал пристальным, изучающим. —«Кто вы на самом деле?»

Екатерина поняла, что игра зашла в опасную зону. Легенда дала трещину. Но паниковать было нельзя. Она опустила бокал, её рука медленно поднялась к волосам, будто поправляя непослушную прядь. Она провела пальцами над левым ухом.

Сигнал подан.

— «Я та, кто ищет настоящих мужчин, Каспер, — её голос стал тише и соблазнительнее. — А не тех, кто прячется за деньгами и властью».

Она сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. Её тело было расслабленным, но каждую мышцу она готова была в любой момент напрячь для удара.

— «А вы настоящий?»

«Серый» ухмыльнулся, польщённый. —«Это мы сейчас проверим».

Он протянул руку, чтобы обнять её за талию. Это была его ошибка.

---

— «Сигнал!» — голос Волкова прозвучал резко. — «Пошли!»

Они выскочили из туалета. Коридор был пуст. Тридцать секунд — именно столько «Искра» мог удерживать систему вентиляции и камеры в этом крыле под контролем.

Они подбежали к двери 4Б. Громов, не смотря на боль в рёбрах, упёрся в неё плечом. Дерево треснуло, и дверь с грохотом распахнулась.

Картина, которую они увидели, была стремительной и беззвучной. «Серый» лежал на ковре, скрученный, с кляпом во рту. Екатерина, стоя на колене у него на спине, защёлкивала наручники. Её платье было слегка помято, но на лице не было и тени напряжения.

— «Всё чисто, — доложила она, поднимаясь. — Попытался проявить настойчивость. Пришлось объяснить, что я не в настроении».

Волков кивнул, подходя к «Серому». Тот смотрел на них горящими от ярости глазами.

— «Каспер Хольм. Или «Серый». У нас к вам несколько вопросов».

Внезапно в наушнике раздался тревожный голос «Совы». —«Волк! Внимание! К клубу подъехали три внедорожника. Без опознавательных знаков. Вышло минимум восемь человек. Вооружены. Движутся ко входу. Похоже, это его подкрепление. Кто-то его подстраховал».

План рушился. Их обнаружили.

— «Искра! Нужен путь для отхода! Сейчас!» — приказал Волков.

— «Работаю!.. Чёрт! Они блокируют основной выход! Есть запасной… через кухню! Но там тоже будут люди!»

Волков мгновенно оценил ситуацию. Оставаться означало быть взятыми в клещи. —«Меняем план. Гром, ты — авангард. Пробиваешь путь через кухню. Рысь, конвоируешь цель. Я — прикрываю сзади. Искра, веди нас».

Он наклонился к «Серому». —«Вы либо идёте с нами тихо, либо мы оставим вас здесь вашым друзьям в виде обугленного трупа. Выбор за вами».

В глазах «Серого» мелькнул страх. Он кивнул.

Громов, достав из-под пиджака свой мощный автомат, кивнул Волкову. —«Поехали!»

Они выскочили из апартаментов и ринулись по коридору в сторону кухни. Из главного зала уже доносились крики и звуки борьбы — охрана клуба пыталась задержать неизвестных вооружённых людей.

Распахивая дверь на кухню, они увидели трёх ошеломлённых поваров и двух охранников. Те, увидев оружие, подняли руки.

— «Никому не двигаться!» — рявкнул Громов, прокладывая путь к чёрному ходу.

Но едва они выскочили на задний двор, где стояли мусорные контейнеры, их встретили оглушительные очереди. Пули застучали по металлу контейнеров, заставив их пригнуться.

— «Их тут двое! Прикрывают выход!» — крикнул Громов, отвечая короткими очередями.

— «Сова, можешь достать?» — спросил Волков, прижимая «Серого» к стене.

— «Нет угла! Слишком близко к зданию! Мешают деревья!»

Положение становилось отчаянным. Спереди — огневая засада, сзади — основная группа наёмников, которая вот-вот прорвётся через кухню.

Волков посмотрел на Екатерину. Та уже достала свой компактный пистолет, её глаза искали путь для манёвра.

— «Рысь, есть идеи?» —«Можно попробовать пройти по карнизу. Вон там, к соседнему зданию. Но с ним… — она кивнула на «Серого».

— «Не вариант, — отрезал Волков. — Искра! Нужно что-то сейчас!»

— «Есть! Система пожаротушения на кухне! Она работает под высоким давлением! Взрывной волной можно отбросить тех двоих! Но вас тоже заденет!»

— «Делай!» — без колебаний приказал Волков. — «Все, укрыться за контейнерами! Глубоко вдохнуть!»

Они вжались в углубление между двумя огромными металлическими контейнерами. Громов прикрыл собой группу, развернувшись спиной к возможному взрыву.

Раздался оглушительный хлопок, и дверь на кухню вырвало взрывной волной смеси воды и пены. Струя под огромным давлением вырвалась наружу, сметая всё на своём пути. Двое наёмников, прикрывавших выход, были отброшены как кегли.

— «Вперёд!» — скомандовал Волков.

Они ринулись вперёд, пробираясь сквозь облако пара и ледяной воды. Громов шёл первым, его автомат готов к встрече с новыми угрозами. Волков и Морозова тащили между собой «Серого».

— «Машина в трёхстах метрах, за рощей!» — направлял их «Искра».

Они бежали по глубокому снегу, спотыкаясь, слыша за спиной крики и выстрелы. Свет фар выхватил их из темноты — это были те самые внедорожники. Пули начали свистеть вокруг.

— «Сова!» —«Работаю!»

С дальнего склона раздался первый выстрел. Одна из фар внедорожника погасла. Второй выстрел — лобовое стекло второго автомобиля покрылось паутиной трещин. Это ненадолго замедлило погоню, но не остановило её.

Они достигли рощи. За ней ждал мощный внедорожник с работающим двигателем. Громов вскочил за руль, Волков и Морозова втолкнули «Серого» на заднее сиденье.

— «Все внутри! Искра, веди нас!» — крикнул Волков, запрыгивая на пассажирское место.

Машина рванула с места, выбрасывая из-под колёс фонтаны снега. Громов, стиснув зубы, вёл её по лесной дороге, которую ранее обнаружила «Сова». Сзади за ними увязались фары преследователей.

— «Держись, Гром!» — сказал Волков, опуская стекло и готовя свой автомат для ответного огня.

Погоня только начиналась. Они добыли свою цель. Но теперь им предстояло удержать её и живыми добраться до базы. Тень «Стаи» оказалась длиннее и опаснее, чем они предполагали.

Глава 5

Глава 5. Смех сквозь шквал

Лесная дорога петляла между заснеженными соснами, как умирающая змея. Громов вёл внедорожник с яростью загнанного зверя, а точнее — с яростью человека, у которого болят рёбра, а сзади по машине стреляют.

— Ну вот, — рявкнул он, вписываясь в очередной вираж и заставляя всех прижаться к дверям. — Опять я за рулём, опять по нам стреляют! Я тебе, Волк, что, таксист? Таксист-пулемётчик? В моём резюме было чётко написано: «специалист по тяжёлому вооружению и прорыву», а не «лихой водитель с функцией мишени»!

Пули прошили заднее стекло, осыпая осколками «Серого», который сидел, скрученный, на заднем сиденье и тихо стонал. Екатерина, пригнувшись, поправляла своё измокшее и порванное платье.

— Могла бы и переодеться, пока была возможность, — проворчала она, отряхивая осколки. — Это платье стоило как твой месячный паёк, Гром.

— А ты в нём выглядишь чуть лучше, чем наш пленный, — парировал Олег, резко тормозя и уходя от очередной очереди. — Но только чуть! Волк, скажи ты ей! Мы же друзья, ты должен меня поддерживать!

Волков, высунувшись в окно, короткой очередью заставил один из преследующих внедорожников отстать. — Друзья, Гром, — ответил он, прячась обратно в салон и меняя магазин. — Но её платье и правда дорогое. И сейчас в него стреляют. Так что давай, друг, сделай так, чтобы в него перестали стрелять.

— Ага, щас! — Громов крутанул руль, и машина пошла в занос. — Просто я забыл кнопку «невидимость» нажать! Искра! Где твои знаменитые технологические чудеса? Может, спутниковый лазер на них навести? Или хакнуть их машины, чтобы у них печки заработали на полную мощность и они изжарились заживо?

Голос Сергея Ковалёва в наушниках звучал напряжённо, на фоне слышался стрекот клавиатуры. — Я работаю! Лес мешает сигналу! Но… есть идея. Впереди, через километр, старая лесопилка. Там есть узкий мост через промоину. Я могу попробовать взломать их навигацию и подсунуть им неверные данные о состоянии этого моста.

— Сули, что он выдержит танк! — оживился Громов. — Пусть поедут с разгона!

— Гром, — строго сказал Волков. — Мы не можем просто так убивать…

— А они нас — могут? — возразил Олег. — Я просто предлагаю дать им шанс проверить прочность инженерных сооружений! Это же познавательно!

— Волк, — вмешалась Екатерина, смотря в боковое зеркало. — Их осталось два. Третий отстал после твоей очереди. Но эти два — очень настойчивые.

— Сова, можешь по шинам? — спросил Волков.

Голос Анны Светловой был спокоен, но слышна была легкая одышка — она тоже перемещалась. — Не могу. Я уже не в отеле. Меняю позицию. Слишком много деревьев. Вы сами по себе.

— Восхитительно, — проворчал Громов. — Значит, план такой: мы мчимся к хлипкому мосту, наш компьютерный гений пытается обмануть их карты, а по нам стреляют из всего, что у них есть. Напоминает мой первый брак. Только там стреляла тёща. И метила лучше.

Волков не мог сдержать короткой ухмылки. Они с Громом прошли бок о бок слишком многое. Чечня, Сирия, десятки других, не существующих на картах точек. Олег всегда шутил. В самых адских условиях. Это был его способ сохранять рассудок. И это заразительно действовало на других.

— Помнишь, в Грозном, когда мы застряли на том чердаке? — сказал Волков, снова выглядывая в окно и делая контрольный выстрел. — Ты тогда тоже шутил про тёщу.

— Ага! — Громов резко свернул с дороги, продираясь сквозь низкие ветки, которые с треском хлестали по лобовому стеклу. — А ты тогда сказал: «Гром, заткнись, или я сам тебя застрелю». И знаешь, это сработало! Я заткнулся. Правда, ненадолго.

— Всего на пять минут, — уточнил Волков. — Потом ты начал рассказывать анекдоты про поручика Ржевского.

— И мы выжили же! Значит, метод рабочий!

Внезапно из наушников раздался торжествующий крик «Искры». — Получилось! Один клюнул! Он видит на своей карте, что мост железобетонный!

Впереди, в просвете между деревьями, показался тот самый мост — старый, деревянный, явно не рассчитанный на вес внедорожника. Громов, не сбавляя скорости, рванул на него. Доски под колёсами прогнулись с жутким скрипом, но выдержали.

Первый внедорожник преследователей, ведомый ложными данными, на полной скорости влетел на мост следом. Раздался оглушительный треск, и машина вместе с обломками деревянного настила рухнула вниз, в промоину, заполненную ледяной водой. Взрывной волной от удара о дно тряхнуло и их машину.

— Ура! — заорал Громов. — Одного гномика в прорубь отправили! Остался ещё один самый упёртый!

Второй внедорожник, видя участь напарника, резко затормозил перед разрушенным мостом. Из него высыпали четверо бойцов и открыли шквальный огонь через промоину.

— А вот и не повезло, — вздохнул Громов, разворачивая машину и прижимаясь к толстому стволу сосны. — Теперь пешком по нам палят. Волк, у тебя есть план «Б», или мы будем сидеть тут до прибытия всей финской армии?

Волков быстро оценил обстановку. Они в укрытии. Противник — на открытой местности, но за естественным препятствием. У них есть пленный. И у них… есть Гром.

— План «Б» есть, — сказал Волков. — Гром, у тебя остались те «пончики», которые ты так любишь?

Лицо Олега озарилось хитрой ухмылкой. — Шеф, у меня всегда есть «пончики». Для такого друга, как ты, — и не такое достану! — Он полез на заднее сиденье, к своим сумкам, отодвигая пинающегося «Серого». — Рысь, прикрой меня, а то наш гость чего устроит.

Екатерина, достав свой пистолет, приставила его к виску «Серого». — Сиди смирно, Каспер. Или мой парикмахер будет недоволен. Это платье он подбирал.

Громов достал из сумки три круглых заряда, похожих на хоккейные шайбы, только толще. — Магнитные. С забавным замедлением. Думаю, им понравится.

— Искра, — скомандовал Волков. — Дай мне дрона. Самого маленького и тихого.

— Уже в воздухе, — почти сразу ответил Сергей. — Передаю управление.

Волков достал свой планшет. На экране было изображение с камеры маленького дрона, который бесшумно парил над промоиной. Он видел четырёх бойцов, укрывшихся за своим внедорожником и ведущих беспокоящий огонь.

— Гром, цель — их машина. Заряды на днище. «Искра», в момент подрыва — ослепляющий импульс на их приборах, если есть.

— Будет.

Волков пальцами на экране провёл траекторию для дрона. Тот, невидимый и бесшумный, пронёсся над головами наёмников и завис над их внедорожником. Громов, достав специальное метательное устройство, зарядил в него три «пончика».

— Поехали! — он нажал на спуск.

Заряды, словно под руководством невидимой руки, полетели по заданной Волковым траектории и с тихим щелчком примагнитились к днищу вражеской машины.

— Огонь! — скомандовал Волков.

Громов нажал на детонатор.

Эффект превзошёл все ожидания. Взрыв был не оглушительным, но мощным. Внедорожник подбросило на полметра в воздух, он рухнул на колёса, из-под капота повалил густой чёрный дым. Одновременно «Искра» подал ослепляющий импульс, и у наёмников, если у них были приборы ночного видения, на несколько критических секунд пропала видимость.

— А теперь, — сказал Волков, открывая дверь. — Быстро и тихо.

Они выскочили из машины. Громов и Волков — вперёд, Екатерина прикрывала пленного. Четверо наёмников, оглушённые и дезориентированные, не успели понять, что происходит. Волков и Гром сработали с слаженностью, отточенной годами. Два точных выстрела в голову — и двое пали. Третий попытался поднять оружие, но Громов дошёл до него в два шага и нанёс мощный удар прикладом в челюсть. Хруст был отчётливо слышен. Четвёртый, самый сообразительный, бросился бежать.

— Рысь, твоя, — бросил Волков, не поворачиваясь.

Екатерина, не выпуская из рук «Серого», плавно подняла пистолет. Выстрел был один. Бегущий наёмник споткнулся и упал лицом в снег.

Тишина. Слышен только треск горящего внедорожника и тяжёлое дыхание Громова.

— Вот… вот видишь, — прохрипел Олег, опираясь на колено. — Без… таксиста-пулемётчика… ты бы тут… не справился.

Волков подошёл к нему, похлопал по здоровому плечу. — Справился бы. Но было бы скучнее.

Он посмотрел на Екатерину, которая вела к их машине бледного как полотно «Серого». — Всё в порядке?

— Если не считать испорченного платья, вечера и настроения — всё прекрасно, — она открыла дверь и втолкнула пленного внутрь. — Но с него я всё спишу. Включая моральный ущерб.

— Спишешь, — пообещал Волков. — Гром, садись за руль. Искра, проложи маршрут до базы в обход всех дорог. И вызови уборку для этого места.

— Уже работаю. И, кстати, Центр передал: подкрепление вышло на связь. Встречаем через двадцать минут на точке «Дельта».

Они снова погрузились в машину. Громов, постанывая, завёл двигатель. — Ну что, Каспер, — обернулся он к пленному. — Как тебе наша экскурсия? Понравился фейерверк? Это тебе не в твоём душном казино шампанское пить.

«Серый» ничего не ответил. Он просто смотрел на них полными ненависти глазами.

— Молчок, — констатировал Гром. — Ну ничего, на базе разговорится. У нас там есть специальный… э-э-э… сомелье. Знаешь, который вина подбирает? А у нас специалист по… беседам. Очень душевный мужчина. С болгаркой.

Машина тронулась, медленно выбираясь из леса. Адреналин снова начал отступать, и на смену ему пришла знакомая, сладкая усталость после успешно выполненной миссии.

— Знаешь, Волк, — сказал Громов, нарушая тишину. — А ведь неплохо мы пошутили сегодня. Под огнём, под пулями. Настоящая мужская дружба.

Волков смотрел в заиндевевшее стекло, на проносящиеся мимо сосны. — Это не шутки, Гром. Это — нервный тик. И если ты не прекратишь, у меня тоже он начнётся.

Громов радостно хлопнул по рулю. — Вот! Я же говорил! Он меня заражает! Скоро и ты начнёшь анекдоты рассказывать! Жди, Рысь, скоро и командир твоё платье оценит!

Екатерина на заднем сиденье фыркнула, но промолчала.

Волков закрыл глаза. Они добыли «Серого». Они получили ключ. Но где-то там, в арктической пустоши, тикали часы, отсчитывая время до испытания «Цербера». И смех, отгоняющий призраков, был лишь передышкой. Короткой передышкой перед новой бурей.

Глава 6

Глава 6. Душевная беседа по-фениксовски

Подвал базы «Север-2» был специально спроектирован для определённого рода «переговоров». Здесь не было окон, стены поглощали звук, а единственным источником света была тусклая лампа под зелёным абажуром, висящая над металлическим столом. В воздухе пахло стерильной чистотой, металлом и едва уловимым страхом, впитавшимся в стены за годы службы.

Каспер Хольм, «Серый», сидел пристёгнутый к стулу. Его безупречный костюм был помят, на щеке краснел синяк от неаккуратного падения в лесу, а в глазах плескалась смесь ярости, страха и остатков былого высокомерия.

Дверь открылась, и внутрь вошли двое. Дмитрий Волков, чьё лицо в свете лампы казалось высеченным из гранита, и Олег Громов, который нёс… поднос.

— Простите за опоздание, — голос Грома гремел в маленькой комнате. — Готовились. Беседа-то душевная будет, нельзя без угощения.

Олег с грохотом поставил на стол поднос. На нём стоял старый, видавший виды советский чайник-самовар с примусом, две простые кружки в подстаканниках, блюдце с лимоном, баночка варенья и… аккуратно разложенная болгарка с набором дисков разной зернистости.

— Что это? — просипел «Серый», смотря на болгарку.

— Это? — Громов посмотрел на инструмент с нежностью. — А это наш сомелье. Он поможет подобрать… аромат к нашей беседе. Для создания атмосферы. Некоторые гости, знаешь ли, от вида искр сразу вспоминают забытые детали. Очень способствует отличной памяти.

Волков молча сел напротив пленного, сложив руки на столе. Его серые глаза были непроницаемы.

— Каспер Хольм. Или «Серый». Мы знаем, кто вы. Мы знаем, на кого вы работаете. Нам нужно знать, где «Цербер» и когда состоятся испытания.

— Я ничего вам не скажу, — «Серый» попытался выпрямиться, но ремни удерживали его. — У вас нет доказательств. Я гражданин Дании. У меня есть права.

— О, права! — обрадовался Громов, начиная ходить по комнате. — Слышишь, Волк? У него есть права! Наверное, право хранить молчание? Или право на адвоката? — Он остановился за спиной пленного. — Знаешь, у нас тут права немного другие. Например, право на тишину. Или право на… целые кости. Очень демократичные права, между прочим.

— Вы не посмеете меня пытать, — в голосе «Серого» прозвучала неуверенность.

— Пытать? — Громов сделал шокированное лицо. — Какие ужасные слова! Мы не какие-то там дикари! Мы — цивилизованные люди. Мы просто… беседуем. По душам. А наш друг, — он похлопал по корпусу болгарки, — он создаёт фон. Музыкальное сопровождение. Скрип металла — это же почти классика.

Волков не сводил с «Серого» взгляда. —Вам не нужно защищать «Стаю». Они бросили вас. Их люди погибли, пытаясь вас ликвидировать, а не спасти. Вы для них — расходный материал.

— Врете! — выкрикнул Хольм. — Я ценен для них! Я координатор!

— Ценный, — кивнул Громов, включая болгарку. Инструмент с рёвом взвыл, выбросив сноп искр. — Как старый гвоздь. Ценный, пока нужен, чтобы что-то скрепить. А потом его выдёргивают и выбрасывают. Слышишь? Это звук твоего будущего.

Олег выключил болгарку. В наступившей тишине было слышно, как участилось дыхание пленного.

— Последний шанс, Каспер, — голос Волкова был тихим, но чётким, как удар кинжала. — Говорите по-хорошему.

— Иди к чёрту.

Волков медленно кивнул и взглянул на Громова. Тот вздохнул с видом многострадального человека.

— Ну что ж… Придётся начинать дегустацию. — Он взял болгарку и подошёл к столу. — Начнём с лёгкого. «Аромат» страха. Для этого нужно просто…

Олег опустил вращающийся диск в сантиметре от руки «Серого». Искры зашипели, отскакивая от металла стола и опаляя воздух. Пленный дёрнулся, зажмурился.

— Видишь? — сказал Гром. — Ещё даже не прикоснулись, а «аромат» уже пошёл. Чувствуешь? Пахнет адреналином и глупыми решениями. Следующий «сорт» — «Болевой шок». Он более насыщенный. Но мы его оставим на десерт.

— Вы… вы сумасшедшие! — прохрипел «Серый».

— Нет, — возразил Волков. — Мы — прагматики. Миллионы жизней против вашего молчания. Математика простая.

Внезапно Громов выключил болгарку и снова принялся ходить. —А знаешь, Каспер, я тут подумал. Ты же логист! Умный малый. Должен понимать причинно-следственные связи. Сейчас причина — твоё молчание. Следствие — наше огорчение и работа болгарки. А можно сделать иначе. Причина — твоя речь. Следствие — ты уезжаешь в тёплую камеру с тремя приёмами пищи в день и смотришь сериалы, пока мир не закончится. Выбор за тобой.

— Они убьют меня, — тихо сказал «Серый». — Если я заговорю, они найдут и убьют.

— А мы убьём тебя сейчас, — парировал Волков. — И это будет медленно, больно и очень, очень унизительно. Потом мы всё равно найдём «Цербер». Но тебя уже не будет в живых, чтобы оценить наши старания.

Громов сел на край стола, сгрёб в ладонь ложку варенья и отправил её в рот. —М-м-м, вишнёвое. Вкусно. Знаешь, отличная штука — варенье. Сладкое. А знаешь, что не сладкое? — Он посмотрел на болгарку. — Правильно. Ржавые пальцы. У них совсем другой вкус. Металлический.

Олег вздохнул, снова встал и подошёл к пленному. Он наклонился к его уху и понизил голос, почти шепча. —Слушай, я тебе по-мужски. Я ведь тоже не садист. Мне палец твой отрезать — мне потом этот палец убирать. Бумажной салфеткой вытирать, липкий весь. Мне потом с этим пальцем делать? На сувенир оставить? Неэстетично. Так что давай, будь умником. Скажи, где этот твой «Цербер», и мы все пойдём пить чай с вареньем. Я тебе даже лимончика в чай положу. По-дружески.

«Серый» смотрел на него с оторопью. Сочетание бытового абсурда и реальной угрозы сбивало его с толку сильнее, чем прямые пытки.

— Вы… вы не понимаете, — он замотал головой. — Вы не знаете, с кем связываетесь. «Стая» не прощает предателей.

— А мы не прощаем террористов, — голос Волкова прозвучал, как удар хлыста. — И тех, кто помогает создавать климатическое оружие. Вы играете в игры, где ставка — планета. И вы уже проиграли. Вопрос лишь в том, умрёте ли вы как упрямый болван или получите шанс увидеть, как мы разбираем вашу организацию по винтикам.

Громов снова вздохнул, с преувеличенной печалью покачав головой. —Ну что ж… Видимо, придётся. Жаль, конечно. Варенье дорогое. И лимон свежий. — Он взял болгарку и с театральным вздохом направился к пленному. — Ладно, начнём с мизинца. Он маленький, нежный. Быстро отпадёт. Почти не больно. Ну… почти.

Он включил инструмент. Рев снова заполнил комнату. Громов медленно, очень медленно, начал приближать вращающийся диск к зажатой на подлокотнике левой руке «Серого».

Тот зажмурился, его тело напряглось до предела. По лицу струился пот. —Остров… — прошептал он, но его голос заглушал рёв болгарки.

Громов выключил инструмент. —Что-то сказал? Не расслышал.

— Остров… — громче, с надрывом, выкрикнул «Серый». — Они на острове! В Баренцевом море! Остров Надежды!

Волков не моргнув глазом. —Координаты.

— 76°14′ с. ш. 63°15′ в. д.! Старая советская полярная станция! Они её восстановили!

— Когда испытания? — продолжил Волков.

— Завтра! В полдень по Гринвичу! Они создадут ураганную воронку! Радиусом пять километров! Это демонстрация для покупателя!

Громов отложил болгарку, подошёл к самовару и налил чаю в две кружки. —Ну вот и договорились. Видишь, как просто? — Он протянул одну кружку Волкову, другую поставил перед «Серым». — Держи. Сахар? Лимон? Или тебе, может, палец в чай положить для вкуса? Шучу, шучу!

«Серый» смотрел на кружку с дрожащими руками. Весь его гонор испарился, оставив лишь разбитую, подавленную оболочку.

Волков поднялся. —Всё. Гром, передавай его охране. Пусть готовят к транспортировке.

— Есть, — Громов взял пленного под локоть и помог ему встать. — Пошли, дружок. В твою новую квартиру. Там, кстати, сериалы и правда показывают. Правда, всего один канал. Новостной. Но зато ты узнаешь, как мы разнесли твоих дружков.

Когда дверь закрылась за ними, Волков остался один в комнате. Он подошёл к стене и нажал на скрытую кнопку. —Искра, всё слышал?

— Как в театре, — немедленно ответил Сергей. — Координаты проверяю… Остров Надежды. Заброшенная станция «Полярная Заря-2». Данные совпадают. Спутниковые снимки показывают активность. Постройки, техника. Есть что-то похожее на антенный комплекс на крыше главного здания.

— Время? —У нас меньше двадцати четырёх часов. Вылет на точку «Омега» за полярным кругом займёт три часа. Оттуда — на остров на скоростных катерах на воздушной подушке. Ещё два часа. Итого пять часов на дорогу. Плюс время на подготовку и планирование.

— Собирай команду, — приказал Волков. — Через час — брифинг. Это наш последний шанс.

Он вышел из комнаты для допросов. В коридоре его ждал Громов, доедавший варенье прямо из банки.

— Ну что, Шеф? — спросил он, облизывая ложку. — Я молодец? Я ведь его почти без пальцев оставил! Хотя тот мизинец так и просился на память…

Волков посмотрел на своего старого друга. На его простое, мужественное лицо, на глаза, в которых, несмотря на все шутки, светился острый, как бритва, ум и безграничная преданность.

— Молодец, Гром, — сказал Волков. — Как всегда.

— То-то же! — Олег довольным жестом отправил ложку в карман. — А знаешь, что самое смешное? Я эту болгарку сломалую принёс. Мотор сгоревший. Она только шуметь может.

Он подмигнул Волкову и зашагал по коридору, насвистывая какой-то бодрый марш.

Волков смотрел ему вслед. Завтра им предстояло штурмовать остров, обороняемый элитной частной армией, и обезвредить климатическое оружие. Но с такими людьми рядом это казалось… почти возможным.

Почти.

Глава 7

Глава 7. «Мороз и солнце, день чудесный… для стрельбы»

Брифинговая на базе «Север-2» больше напоминала муравейник, в который ткнули палкой. Техники суетились вокруг тактических планшетов и оружия, связисты проверяли аппаратуру, а в центре этого хаоса, подобно скале, стояла команда «Феникс».

Сергей Ковалёв, «Искра», с лихорадочным блеском в глазах проецировал на стену схемы и спутниковые снимки.

— Итак, остров Надежды, — его голос был быстрым и чётким. — Длина — три километра, ширина — полтора. Рельеф — плоский, с небольшими холмами. Растительности нет, только камни и лёд. Основной объект — бывшая полярная станция «Полярная Заря-2». Два двухэтажных здания, соединённых переходом, и несколько вспомогательных построек. Вот здесь, — он обвёл красным кругом крышу главного корпуса, — установлен антенный комплекс «Цербера». По тепловым следам — гарнизон не менее тридцати человек. Плюс технический персонал.

— Тридцать против пяти? — свистнул Громов, с наслаждением потягиваясь и заставляя заскрипеть свой бронежилет. — Ну, хоть посопротивляться смогут. А то неинтересно. У них хоть танки есть? А то мой гранатомёт соскучился.

— Танков нет, — уточнил «Искра». — Но есть два зенитных комплекса малого радиуса действия у побережья. И несколько снегоходов с пулемётами.

— Зенитки? — удивилась Екатерина Морозова, проверяя крепления своего чёрного тактического костюма. — Они ждут воздушного десанта?

— Скорее всего, это часть системы защиты «Цербера», — вмешался Волков. — Чтобы никто не мог помешать работе с воздуха. Подход с моря — наш единственный вариант.

— Подход на катерах на воздушной подушке, — продолжил Ковалёв. — Быстро, тихо, по льду. Высадка — здесь, в этой бухте. Скалы скроют от радаров. Дальше — пешком, два километра по открытой местности.

— Ага, «по открытой местности», — мрачно проворчал Громов. — То есть, нас будут видеть как клопов на белой простыне. Любимое. Напоминает мои школьные годы, когда я бегал по стадиону зимой. Только тогда в меня не стреляли. Ну, почти.

— «Сова» займёт позицию здесь, — «Искра» указал на один из холмов в километре от станции. — Полный обзор. «Гром» и «Волк» — штурмовая группа. Задача — прорваться к главному зданию и уничтожить «Цербер». «Рысь» — обеспечивает скрытное проникновение и нейтрализацию часовых. Я остаюсь на катере, обеспечиваю связь и электронную поддержку.

— План «Б»? — спросила Светлова, её спокойный голос контрастировал с общей нервозностью.

— План «Б» — это когда план «А» летит к чёрту, — философски изрёк Громов. — А у нас план «А» всегда летит к чёрту. Так что план «Б» — это я с большим количеством взрывчатки и плохим настроением.

Волков игнорировал его реплику. —План «Б» — минирование объектов и отход под прикрытием «Совы», если штурм будет провален. Но провала не будет. Вопросы?

— Да, — поднял руку Громов. — А что на обед у этих ребят на острове? Если у них есть тушёнка, я не против её… конфисковать. В гуманных целях. Чтобы они меньше весили, когда будем их в снег закапывать.

— Всё, — резко закончил Волков. — Проверяем снаряжение. Вылет через двадцать минут.

---

Путь до точки «Омега» — засекреченного аэродрома за полярным кругом — прошёл в относительной тишине. Каждый был погружён в свои мысли. Даже Громов молчал, перебирая свои «пончики» и проверяя каждый патрон в лентах для своего пулемёта.

Пересадка на низкопрофильные катера на воздушной подушке прошла быстро. Эти угловатые, похожие на жуков машины были рассчитаны на скорость и скрытность. Когда они понеслись по ледяной глади Баренцева моря, оставляя за собой лишь облако ледяной пыли, Громов снова ожил.

— О! Катаемся! — крикнул он, перекрывая рёв двигателей. — Прямо как в том парке, помнишь, Волк? Только там были бамперные машинки, а здесь нас могут подбить из зенитки. Прогресс!

Волков, пристегнутый ремнями рядом с ним, лишь молча кивнул, всматриваясь в приближающийся в предрассветной мгле силуэт острова. Он был тёмным, почти чёрным на фоне белого льда.

— Пять минут до высадки! — предупредил пилот.

Катера замедлили ход и бесшумно причалили к скалистому берегу в указанной «Искрой» бухте. Высадка была молниеносной.

— «Феникс» на берегу, — тихо доложил Волков. — «Искра», остаёшься на связи. «Сова», займи позицию.

— Уже в движении, — послышался в наушниках ровный голос Анны. Её фигура в белом камуфляже отделилась от группы и бесшумно растворилась в сумерках.

Остальная часть группы — Волков, Громов и Морозова — двинулись вперёд, используя для прикрытия валуны и ледяные гряды. Ветер, пронизывающий до костей, был их союзником — он заглушал любые звуки.

Первый километр прошли без происшествий. Пейзаж и впрямь был пустынным и мёртвым. Затем впереди показались огни станции.

— «Рысь», вперёд, — скомандовал Волков. — Убери часовых на периметре.

Екатерина кивнула и, как тень, скользнула вперёд. Её чёрный костюм был плохим камуфляжем, но в предрассветных сумерках и при её умении двигаться это не имело значения.

Через несколько минут в наушниках раздался её спокойный голос: —Два часовых у западного входа. Нейтрализованы. Периметр чист. Можно двигаться.

— Отлично, — сказал Волков. — «Гром», пошли.

Они подобрались к станции почти вплотную. Здания выглядели обветшалыми, но на окнах были видны новые стальные ставни. У главного входа стояли два снегохода.

— «Искра», что внутри? — спросил Волков, прижимаясь к стене ближайшего сарая.

— Тепловые датчики показывают… основная концентрация в главном корпусе, на втором этаже. Видимо, командный центр. И ещё несколько человек у антенны на крыше. «Цербер» должен быть там же.

— Значит, нам на крышу, — прошептал Громов, снимая с плеча гранатомёт. — С парадного входа? Я люблю парадные входы. Особенно когда их нет.

— «Рысь», найди нам тихий путь, — приказал Волков.

— Есть боковая дверь в восточном крыле. Замок простой. Но за ней могут быть люди.

— Разберёмся, — сказал Громов. — Главное — без шума. Пока.

Они переместились к указанной двери. Екатерина за несколько секунд справилась с замком. Волков плавно толкнул дверь.

Внутри был узкий, слабо освещённый коридор. Пахло машинным маслом, табаком и мужским потом. Из-за угла доносились голоса.

— …и он говорит, мол, где мои деньги? А я ему — они у тебя в штанах, иди поищи!

Гром хихиканье.

Громов посмотрел на Волкова и беззвучно прошептал: —Слышишь? Анекдоты рассказывают. Без меня. Наглецы.

Волков жестом приказал ему молчать. Они двинулись по коридору. Голоса доносились из полуоткрытой двери в конце. Заглянув внутрь, Волков увидел трёх бойцов «Стаи», сидящих вокруг стола и играющих в карты. Оружие стояло прислонённым к стене.

Идеальная цель для бесшумного устранения.

Волков посмотрел на Екатерину и жестом показал на двоих. На себя — на третьего. Та кивнула.

Они ворвались в комнату стремительно и беззвучно. Волков — с ножом, Екатерина — с коротким, хлёстким ударом кастета по гортани первого и мгновенным захватом второго. Третий, сидевший спиной, даже не успел понять, что происходит, как мощная рука Волкова зажала ему рот, а лезвие ножа нашло цель.

Через десять секунд было тихо.

— Ну вот, — удовлетворённо прошептал Громов, заходя в комнату. — Тихий час устроили. Молодцы. А я даже поучаствовать не успел.

— Успеешь, — бросил Волков, вытирая клинок. — «Искра», мы внутри. Где лестница на крышу?

— В конце этого коридора, налево. Но будьте осторожны, там может быть засада.

Они двинулись дальше. Лестница оказалась узкой и крутой. Поднявшись на второй этаж, они увидели ещё один коридор, в конце которого виднелась массивная металлическая дверь. Около неё стояли двое охранников.

— Вот и встречающие, — ухмыльнулся Громов. — «Рысь», давай, приглашай их на наш скромный ужин.

Но Екатерина уже двигалась. Она использовала тени и выступы стен, подобралась к ним почти вплотную, прежде чем они её заметили. Два быстрых, точных движения — и оба охранника беззвучно осели на пол.

— Талант, — оценил Громов. — Я бы так не смог. Я бы их просто сломал пополам. Шумно, но эффективно.

Волков подошёл к металлической двери. Она была заперта изнутри. —«Гром».

— О, моя любимая часть! — Олег достал из разгрузки небольшой заряд. — Прямо как дома. Только дверь попрочнее. — Он установил заряд на петли. — Отходим!

Отошли за угол. Раздался глухой хлопок, и дверь с скрежетом осела внутрь.

— В гости! — рявкнул Громов и первым вкатился в проём, готовый к стрельбе.

Комната за дверью оказалась просторным помещением, заставленным стойками с серверами и мониторами. В центре стоял тот самый «Цербер» — сложная установка, увенчанная сферическим излучателем. Возле него суетились два человека в белых халатах. И ещё пятеро вооружённых бойцов, которые уже разворачивали оружие в их сторону.

Начался ад.

Громов открыл огонь первым, его пулемёт строчил, заставляя противников искать укрытие за стойками. Волков, заняв позицию у двери, вёл точный, прицельный огонь. Екатерина, используя суматоху, скрылась в тенях, чтобы атаковать с фланга.

— «Сова, мы в логове! Нужна поддержка!» — крикнул Волков в радио.

— Вижу вас. Работаю по цели на крыше, — послышался ответ. Снаружи прозвучал выстрел.

Один из бойцов «Стаи», попытавшийся подобраться к Громову, упал с простреленной головой.

— Красавица! — заорал Громов, продолжая поливать свинцом укрывшихся противников. — Вышла, стрельнула — как швейцарские часы! Точнее, чем моя первая жена, когда целилась в меня сковородкой!

Волков, меняя позицию, меткой очередью уложил ещё одного. Екатерина, появившись словно из ниоткуда, с помощью ножа и приёма рукопашного боя обезвредила третьего.

Но противников было больше. Один из них метнул гранату.

— Граната! — крикнул Волков.

Громов, не раздумывая, пнул её ногой, как футбольный мяч, обратно в сторону противников. Граната взорвалась у стойки с серверами, осыпав всех искрами и обломками.

— Гол! — triumphantly заорал Олег. — Забит в верхний угол! Смотрите, какая красота!

— Концентрируйся! — жёстко остановил его Волков, заметив движение у «Цербера». Один из учёных, не обращая внимания на перестрелку, что-то яростно настраивал на панели управления. — «Рысь», останови его!

Екатерина была уже в движении. Она перепрыгнула через перевёрнутый стол и бросилась к учёному. Но второй техник, оказавшийся вовсе не мирным сотрудником, достал пистолет.

Выстрел прозвучал громко в замкнутом пространстве. Екатерина дёрнулась, пуля задела её плечо, отбросив её назад.

— Рысь! — крикнул Волков.

— Жива! — сквозь зубы ответила она, хватаясь за рану. — Всего лишь царапина!

Громов, увидев это, пришёл в ярость. —Ах ты, гад в белом халате! Врачи должны лечить, а не стрелять!

Он развернул свой пулемёт и длинной очередью буквально изрешетил того, кто выстрелил, и панель управления «Цербера». Искры полетели с новой силой, установка задымилась.

— Нет! Что вы наделали! — закричал оставшийся в живых учёный.

В этот момент в наушниках раздался тревожный голос «Искры». —Волк! Беда! С моря! Катер! Большой, вооружённый! Это их подкрепление! Они идут на высадку!

Положение стало катастрофическим. «Цербер» был повреждён, но не уничтожен. Ранена «Рысь». Снаружи высаживается десант. А бой в помещении ещё не закончен.

Волков мгновенно принял решение. —«Гром, добей эту штуку! «Рысь», отходи к выходу! «Сова», прикрой отход! «Искра», готовь катер к экстракции! Мы уходим!

— Уже готовлю! Но их катер быстрее! Вам нужно оттягивать их на себя!

Громов, не раздумывая, выпустил по «Церберу» всю оставшуюся ленту. Установка вспыхнула открытым пламенем. —Ну вот, барбекю устроили. Не по-русски, без шашлыка, но сойдёт.

Он подхватил Екатерину, которая, стиснув зубы, держалась за плечо, и потащил её к выходу. Волков прикрывал их отход, отстреливаясь от оставшихся бойцов «Стаи».

Выскочив из здания, они увидели, как к берегу приближается крупный катер, с которого уже спрыгивали на лёд новые бойцы.

— Бежим! — скомандовал Волков. — К скалам!

Они бросились обратно по своему маршруту, но теперь уже не скрываясь. Пули свистели вокруг. С холма раздавались точные выстрелы «Совы» — один за другим падали преследователи, но их было слишком много.

— Бежим, а они стреляют! — орал Громов, таща на себе Екатерину. — Неспортивно! Надо было предупредить, что у нас эстафета!

Они добежали до бухты, где их ждал катер «Искры». Тот уже развернул его и открыл огонь из установленного пулемёта по приближающемуся вражескому судну.

— Запрыгивайте! — кричал Сергей.

Они ввалились на катер. Громов уложил Екатерину на дно, Волков схватил второй пулемёт и открыл ответный огонь.

— Отходим! — скомандовал «Искра», давая полный газ.

Катер рванул с места, набирая скорость. Вражеское судно попыталось преследовать, но точный выстрел «Совы», долетевшей до берега, попал в рубку, и оно замедлило ход.

Когда они оторвались на безопасное расстояние, наступила тишина, нарушаемая лишь рёвом двигателя и тяжёлым дыханием.

Громов, весь в поту и копоти, опустился на сиденье рядом с Волковым. —Ну что, Шеф? Задание выполнили? «Цербер» — шашлык?

Волков, глядя на дымящийся вдали остров, медленно кивнул. —Выполнили. Но «Стая» ещё жива. И они теперь знают, что мы идём по их следу.

— Ну и пусть знают! — махнул рукой Громов. — Главное, что у нас варенье осталось. И болгарка. А с таким набором мы им ещё покажем, где раки зимуют! Или… где белые медведи… в общем, мы им покажем!

Олег обернулся к Екатерине, которая сидела, прислонившись к борту, и медик перевязывал её плечо. —Ну что, Рысь, как ты?

— Живу, — она слабо улыбнулась. — Но в следующий раз, Гром, когда будешь устраивать фейерверк, предупреждай. А то платье новое испортила.

Громов рассмеялся. —Договорились! В следующий раз буду кричать: «Внимание, сейчас будет громко и красиво!»

Волков смотрел на свою команду. Израненную, уставшую, но не сломленную. Они сорвали испытание «Цербера». Они выжили. И они снова были вместе.

Это была не победа. Это был всего лишь раунд. Но они его выиграли. А значит, были готовы к следующему.

Катер нёс их по ледяным волнам, навстречу новым штормам. Но «Феникс» был готов к полёту. Даже на крыльях, подбитых шутками и свинцо

Глава 8

Глава 8. Кофе, костёр и призраки прошлого

Ночь на секретной базе «Север-2» была тихой, если не считать завывания ветра за стальными стенами. Дежурное освещение отбрасывало длинные тени по пустым коридорам. Большинство personnel уже спали. Все, кроме двух.

На небольшом походном примусе в углу спортзала, приспособленного под временный лагерь, кипел старенький кофейник. Рядом, на сложенных ящиках из-под снаряжения, сидели Анна Светлова и Екатерина Морозова. У обеих в руках были потертые армейские кружки. Пламя примуса отбрасывало тени на их лица, делая их моложе и в то же время подчёркивая усталость в глазах.

Екатерина (осторожно потягивая горячий кофе, морщится): Господи,это же чистейший растворимый суррогат. Кажется, им можно не только пить, но и чистить нагар с брони. Где наш гастрономический гурман Гром? Он бы тут устроил скандал.

Анна (с лёгкой улыбкой): Гром отъедается в столовой.Говорит, после острова ему требуется «компенсация морального и гастрономического ущерба в размере трёх порций котлет по-киевски». А кофе… он свой. Я всегда его с собой вожу. Привыкла.

Екатерина: Привычка снайпера.Быть наедине с собой, со своим запасом всего необходимого. А я вот чай люблю. Зелёный. Но в полевых условиях и этот бурду пью. (Помолчав, смотрит на пламя). Спасибо, кстати. За сегодня. За тот выстрел.

Анна: Пустяки.Работа. Ты же меня тогда, в Чечне, прикрыла. Помнишь?

Екатерина (усмехается): Как же не помнить.Моя первая командировка с тобой. Меня, зелёного выпускника «Вымпела», прикомандировали к вашей группе. А ты уже была легендой. «Сова», которая видит в темноте и слышит шаги за километр. Я тогда тебя дико боялась.

Анна: Боялась?Это ты-то? Я помню, ты тогда с таким хладнокровием того боевика зарезала, который ко мне в упор подбирался. У меня даже ствол заело. Я уже думала, всё. А ты — раз, и готово. Без звука. Я потом смотрю, а он уже лежит, а ты платок окровавленный вытираешь.

Екатерина: Ну,меня же «Рысью» не просто так назвали. А боялась… потому что ты со мной две недели ни слова не говорила. Молчала, как… ну, как сова. Я думала, ты меня в упор не замечаешь или презираешь за молодость.

Анна (качает головой, глядя в кружку): Не замечать тебя было невозможно.Слишком уж хорошо ты работала. А молчала… потому что не умею я сходиться с людьми. Никогда не умела. В детдоме молчала, в армии молчала. Слова мне всегда давались тяжело. Проще в прицел смотреть. Там всё ясно.

Екатерина: Понятное дело.А я… я, наоборот, в детстве болтала без умолку. Пока родителей не убили. (Делает глоток, её лицо становится каменным). После этого я замолчала почти на год. А когда снова заговорила… слова стали другим. Оружием. Притворством. Игрушкой. Сказать нужную фразу с нужной интонацией, чтобы получить доверие, чтобы отвлечь, чтобы убить. А вот просто… поговорить… это уже сложнее.

Анна: Да.Понимаю. У нас с тобой всё наоборот. Ты — для людей, я — против них. Ты входишь в доверие, я устраняю угрозу с дальней дистанции, чтобы к ней и близко не подходить.

Екатерина: Ну,мы неплохо дополняем друг друга. Как тогда, в том подвале в Дамаске. Помнишь? Ты на чердаке напротив, а я в доме, среди них. И они все думали, что я такая же, как они. Пока не пришло время.

Анна: Помню.Ты передала по рации: «Синий шарф уходит». А у меня как раз был идеальный выстрел. Чистая работа.

Екатерина (вздыхает): Иногда просыпаюсь ночью и помню их лица.Тех, кого я обманывала перед тем, как… ты или Волк приходили за ними. Особенно того мальчишку, курьера. Ему было лет восемнадцать. Он мне конфету предлагал.

Анна (строго): Он был террористом.Он носил взрывчатку, от которой погибли дети. Твоя конфета или его — не имеет значения. Мы делаем грязную работу, Катя. Чтобы другим было чисто. Это наш выбор.

Екатерина: Знаю.Не жалуюсь. Просто… иногда хочется поговорить с кем-то, кто понимает. Кто тоже помнит эти лица. Гром отмахивается шутками, Волк уходит в себя, Искра в виртуальном мире живёт. А ты… ты молчишь. Но ты помнишь. Я это вижу.

Анна (долго молчит, потом кивает): Да.Помню. Каждого. Это мой долг. Помнить. Чтобы знать, за что я плачу свою цену. (Переводит взгляд на Екатерину). А ты как… оказалась здесь? В «Фениксе»? С такими-то данными. Могла бы в модельный бизнес, с твоей-то внешностью. Или замуж за олигарха.

Екатерина (заливисто смеётся): Ох,не говори. Мой первый инструктор так и говорил: «Морозова, с такими глазами и фигурой тебе в Майами на пляже валяться, а не в грязи ползать». А мне… скучно было. После института, после всех этих светских тусовок по заданию. Пустота. А здесь… здесь я чувствую, что я на своём месте. Что каждое моё движение, каждое слово имеет значение. Что я часть чего-то большего. Часть этой безумной семьи.

Анна: Семьи…Да. Это странная семья. Уставной отец-Волк, старший брат-Гром, который вечно шутит, младший брат-Искра, который не вылезает из компьютера… и мы с тобой. Сёстры.

Екатерина: Сёстры.Мне нравится. (Подливает себе кофе из кофейника). А ты? Как «Сова» в «Фениксе» оказалась? Я слышала легенды. Про девочку из детдома, которая стала лучшим снайпером страны.

Анна (отводит взгляд): Легенды всегда приукрашают.Ничего героического. Детдом был жёстким. Научилась драться, врать, выживать. Потом — армия. Служба по призыву. Оказалось, у меня талант. Видеть то, что другие не видят. И терпение. Много терпения. Меня заметили, предложили контракт, потом — спецназ. А там… Волк нашёл. Вернее, он меня нашёл. После того инцидента на Кавказе.

Екатерина: Про который никто не говорит?

Анна: Да.Моя группа попала в засаду. Все погибли. Я одна осталась. Трое суток в горах, без воды, с рацией, которая не работала. Я отстреливалась, уходила. А потом… кончились патроны. И они меня нашли. Я уже думала, всё. А тут… как в кино. Вертушка, десант, и он. Волк. С его командой. Вытащили меня, полумёртвую. Потом он ко мне в госпиталь пришёл. Спросил одно: «Хочешь, чтобы больше такого не повторилось? Хочешь работать с теми, кто не подведет?». Я тогда даже говорить не могла, только кивнула.

Екатерина: И не пожалела?

Анна: Ни разу.Да, бывает страшно. Бывает больно. Но я знаю, что сзади — Гром, который не даст в обиду, Искра, который найдёт выход, ты, которая подставишь плечо. И Волк, который примет любое решение и вытащит всех из ада. Это дорогого стоит.

Екатерина: Да уж…Помнишь, как он тогда в Сирии, ради Грома, чуть ли не в одиночку на тот блокпост пошёл? Мы его потом откачивали. А Гром, с переломанными ногами, всё причитал: «Я ж тебе, дурак, говорил, не лезь!». А сам ревёт.

Анна (улыбается): Помню.А помнишь, как Искра на учениях своего робота-паука запустил в столовую, а Гром его супом залил? Кричал: «Я тебя, паука шестилапого, сейчас прихлопну!».

Екатерина (смеётся): А этот робот потом залез к начальству в кабинет и по рации Искры передавал:«Ваш чай остывает, товарищ генерал!». Чуть Серёжу под трибунал не отдали. Его спас Волк, сказал, что это «полевые испытания системы проникновения».

Анна: Мы все тут немного сумасшедшие.Но это наш способ оставаться вменяемыми. Шутки Грома, сарказм Волка, твои кокетливые уловки, техномания Искры… и моё молчание. Вместе мы — целое.

Екатерина (вздыхает, потирая забинтованное плечо): Интересно,а что о нас говорят? Там, наверху? Какие легенды складывают?

Анна: Наверное,никаких. Мы — призраки. Тени. Мы существуем, только когда нужно. А потом исчезаем. Как этот костёр. Погаснет — и нет нас.

Екатерина: Но мы-то знаем,что были. И что будем. Пока есть ради кого подставлять плечо. И ради кого пить этот отвратительный кофе.

Анна (поднимает свою кружку): За семью.

Екатерина (чокается с ней): За семью.И за то, чтобы Гром на завтрак не съел все запасы тушёнки.

Анна: Аминь.

Они допивают кофе в тишине, слушая, как завывает ветер. Две тени у костра. Две сестры по оружию. Два островка спокойствия в сердце вечного шторма. Призраки, которые помнят друг о друге. И этого достаточно.

Глава 9

Глава 9. Разбор полётов, или Кто съел тушёнку?

Утро на базе «Север-2» началось с оглушительного рёва, который мог исходить только от одного человека. Рёв шёл из столовой.

— КОШМАР! УЖАС! ВАРВАРСТВО!

Дмитрий Волков, который в это время составлял отчёт в своём кабинете, вздохнул, отложил планшет и направился к источнику шума. Он знал, что означает этот крик. Значит, Громов проснулся.

В столовой стоял Олег Громов, указующим перстом направленным в пустую кастрюлю из-под тушёнки. Его лицо выражало такую трагедию, будто у него на глазах сожгли родной дом вместе с коллекцией редкого оружия.

— Пропала! Испарилась! Исчезла! — гремел он, обращаясь к повару, который спокойно мыл посуду. — Три банки! Целых три! Я их припрятал, пометил крестиком! Для тяжёлого дня! Где они?!

Повар, суровый мужчина лет пятидесяти с лицом, не выражавшим никаких эмоций, пожал плечами. —Тушёнка закончилась. Новая поставка завтра.

В этот момент в столовую вошли остальные члены команды. Анна Светлова с кружкой своего кофе, Сергей Ковалёв, сонно протирая очки, и Екатерина Морозова, всё ещё бледная после ранения, но уже на ногах.

— Что случилось? — спросила Екатерина, присаживаясь на стул. — На базе пожар? Или у Грома снова срослась кость не в том месте, и он кричит от счастья?

— Хуже! — Громов обернулся к ним с трагическим видом. — У нас вор! Вор-рецидивист! Обчистил стратегический запас тушёнки! Без неё я как без рук! Нет, как без пулемёта! Нет, ещё хуже!

Волков, прислонившись к косяку двери, скрестил руки на груди. —Гром, успокойся. Это не конец света.

— Не конец света? — возопил Олег. — А если завтра война? А если нам срочно нужно штурмовать логово суперзлодея, а у меня нет тушёнки для подкрепления сил? Ты думал об этом? Нет! Вы все только о своих планах думаете, а о стратегических запасах — никто!

Сергей Ковалёв, зевнув, подошёл к кофеварке. —Может, её мыши съели? Хотя, зная калибр нашей местной фауны, мыши тут скорее сами могли бы тушёнкой закусывать.

— Мыши?! — Громов посмотрел на него с презрением. — Это была тушёнка «Армейская»! С свининой! Её тигр сибирский не сразу съест, не то что мышь! Это дело рук человеческих! Криминальных!

Анна Светлова, не отрываясь от своей кружки, спокойно заметила: —Олег, вчера, после возвращения с острова, ты сам съел четыре порции ужина, два бутерброда с колбасой и заявил, что идёшь «добивать остатки стратегического запаса». По-моему, улики налицо.

Громов замер с открытым ртом, изображая крайнюю степень несправедливого обвинения. —Я?! Да я бы помнил! А я не помню! Значит, не я! Возможно, это был мой двойник! Или меня в гипноз ввели! Пока я спал, злоумышленник проник в мой угол и похитил святыню!

Екатерина, улыбаясь, покачала головой. —Гром, а пометка «крестик» — это та самая, что была нарисована на банке, которую ты вчера вечером при мне вскрыл, съел и потом сказал: «Надо ещё одну пометить, а то украдут»?

Воцарилась тишина. Громов смотрел на них по очереди, его могучее тело обмякло. —Предали… — прошептал он с надрывом. — Собрались все и предали… Боевые товарищи… А я вас как родных считал… Я за вас горой! А вы… вы против меня тушёнкой плюёте! Вернее, не плюёте, а наоборот, не даёте!

Волков не выдержал и коротко рассмеялся. Он подошёл к Грому и положил руку ему на плечо. —Ладно, хватит цирка. Собираемся в дебрифинговой через пятнадцать минут. Там и выясним, кто у нас главный по тушёнке.

— А на завтрак что? — мрачно поинтересовался Громов.

— Овсянка, — безразлично ответил повар.

— ОВСЯНКА?! — новый рёв потряс стены. — Да это же еда для… для кроликов! Или для Искры! Он же худой, ему можно! А мне, грузчику всея Руси, нужен белок! Мясо! А не эта… слизь!

— В овсянке есть белок, — вставил Сергей, уже сбегая с кружкой кофе. — И клетчатка. Полезно для пищеварения. Особенно после твоих вчерашних подвигов.

— Да твоё пищеварение я… — начал Громов, но Волков уже выталкивал его из столовой.

---

Через пятнадцать минут все, кроме всё ещё хмурого Громова, сидели в дебрифинговой. На большом экране — карта острова Надежды и данные, собранные во время штурма.

Волков стоял у экрана, его лицо было серьёзным. —Итак, операция «Удар грома». Цель — уничтожение прототипа климатического оружия «Цербер» — достигнута. Но с оговорками.

— Оговорками? — переспросила Екатерина. — Мы его взорвали, сожгли и чуть ли не в щепки разнесли. Какие могут быть оговорки?

— Оговорка в том, — голос за дверью заставил всех обернуться. В комнату вошла подполковник Семёнова. Её лицо было напряжённым. — Что «Цербер» был всего лишь прототипом. Испытательным образцом.

Воцарилась гробовая тишина.

— То есть? — медленно спросил Волков.

— То есть, — Семёнова подошла к экрану и вывела новое изображение — чертёж, сильно отличающийся от того, что они видели на острове. — Тот «Цербер», который вы уничтожили, был моделью для калибровки и отладки систем. Настоящий, боевой «Цербер», был вывезен с острова за двенадцать часов до вашего штурма.

Громов, забыв про тушёнку, уставился на экран. —Как это «вывезен»? Куда? И кто нам подсунул этого… утёнка вместо лебедя?

— Данные, полученные от «Серого», были верными, но неполными, — объяснила Семёнова. — Он либо не знал всего, либо сознательно умолчал. Настоящее испытание должно состояться не сегодня, а через семьдесят два часа. В другом месте.

— И где же? — спросила Анна, её голос был холоден.

— Мы не знаем, — развёл руками Семёнова. — Но мы знаем, кто знает. Основатель и идеолог ЧВК «Стая». Человек, известный под кличкой «Вожак».

На экране появилась фотография. На ней был мужчина лет пятидесяти, с седыми висками, интеллигентным лицом и пронзительными, холодными глазами. Он выглядел как университетский профессор, а не как главарь наёмников.

— Встречайте. Григорий Савельев, он же «Вожак». Бывший полковник ГРУ, блестящий стратег и аналитик. Уволен за превышение полномочий и жестокость во время одной из спецопераций. Пропал без вести пять лет назад. Теперь мы знаем, где он. Он создал «Стаю» и довёл идею «Цербера» до ума.

— Бывший наш? — тихо свистнул Громов. — Вот это поворот… Значит, он знает все наши методы, все тактики. Весело.

— Именно, — кивнула Семёнова. — Он знает, как мы думаем. И он на несколько шагов впереди. Он использовал остров как приманку, чтобы проверить нашу реакцию и выявить нашу тактику. И вы, к сожалению, сыграли по его сценарию.

Волков молча смотрел на фотографию «Вожака». Его лицо было каменным. —Где он сейчас?

— Последний след — нефтяная платформа «Северный Полюс-7» в Карском море. Официально — заброшена и готовится к утилизации. Неофициально… наши спутники зафиксировали там активность, совпадающую с подготовкой к запуску сложного оборудования.

— Значит, он там, — заключил Волков. — И «Цербер» с ним.

— С высокой долей вероятности — да. Но, Волк, это ловушка. Он вас ждёт. Он изучил вас. Всех.

— Ой, как мило, — саркастически протянула Екатерина. — Он нас изучил. А мы его — нет. Честная игра.

— Никто и не обещал, что будет честно, — парировала Семёнова. — Ваша задача — добраться до платформы, найти «Цербер» и уничтожить его до начала испытаний. И по возможности… нейтрализовать «Вожака».

— А план? — спросил Сергей. — Если он знает, как мы действуем, все стандартные подходы не сработают.

— Плана нет, — отрезал Волков. Все посмотрели на него. — Если он знает, как мы думаем, мы должны думать иначе. Не так, как нас учили. Не так, как ожидает он.

Громов хмыкнул. —То есть, действовать как полные идиоты? О, это я могу! Я в этом специалист! Прямо как с той тушёнкой! Все думают, что я стратегический запас припрятал, а я его просто съел! Гениально и непредсказуемо!

Волков повернулся к команде, и в его глазах вспыхнул знакомый стальной блеск. —Именно. Он ждёт группу спецназа. Профессионалов, которые будут действовать по учебнику. Так мы им и не будем. Мы будем действовать так, как действовали бы… наёмники. Дезорганизованно, непредсказуемо, грязно.

— О! — обрадовался Громов. — Значит, можно будет кричать, стрелять из всего что есть и не чистить ботинки? Я в деле!

— «Искра», — Волков посмотрел на Сергея. — Тебе нужно создать для нас новую легенду. Не российские спецназовцы. А… сборище головорезов-неудачников, которые работают на самого себя. Конкуренты «Стаи», которые хотят урвать свой кусок пирога.

Сергей задумался, на его лице появилась ухмылка. —Это… это интересно. Могу сделать. Фальшивые биографии, украденные документы, история конфликтов… Да, это я могу.

— «Рысь», твоя задача — внедриться в их среду на платформе под легендой. Ты — наёмница, которую наняли для «особых» поручений. Постарайся выйти на «Вожака».

— Постараюсь, — кивнула Екатерина. — Только на этот раз, пожалуйста, без платьев за полмиллиона. Бюджет не потянет.

— «Сова», ты обеспечиваешь прикрытие с моря. С подводного носителя. Дальняя дистанция, сложные условия. Справишься?

Анна молча кивнула. Её ответ был красноречивее любых слов.

— «Гром»… — Волков посмотрел на своего старого друга. — Ты — наша «тяжёлая артиллерия» и главный фактор неадекватности. Веди себя как самый жадный, самый непредсказуемый и самый опасный головорез. Чем больше ты будешь привлекать к себе внимание, тем легче будет Рыси.

— ДОВЕРЯЙТЕ МНЕ! — громогласно заявил Олег, ударив себя кулаком в грудь. — В деле создания хаоса и впечатления пьяного медведя в посудной лавке — я виртуоз! Я буду так неадекватен, что они сами «Цербер» мне в руки отдадут, лишь бы я отстал!

Семёнова смотрела на них с лёгким недоумением и одновременно с уважением. —Вы серьёзно собираетесь вот так… вот с этим… — она кивнула на Громова, — штурмовать платформу, охраняемую лучшими наёмниками мира, возглавляемыми гением тактики?

Волков посмотрел на свою команду. На Грома, который уже репетировал злобную ухмылку. На Искру, придумывающего им криминальные биографии. На Рысь, примеряющую образ роковой авантюристки. На Сову, чьё молчание было красноречивее любой клятвы.

— Мы не собираемся её штурмовать, — поправил он Семёнову. — Мы собираемся устроить там цирк. И главным клоуном будет он. — Волков указал на Громова. — А когда все будут смотреть на клоуна, фокусник сделает своё дело.

Громов обиженно надулся. —Клоун? Я? Я думал, я буду грозным пиратом! Или байкером-убийцей!

— Будешь, — пообещал Волков. — Байкером-клоуном-убийцей. Собираемся. Вылет на точку «Айсберг» через три часа. И Гром…

— Да, Шеф?

— Возьми с собой тушёнки. На этот раз — по-настоящему.

Лицо Олега озарилось счастливой улыбкой. —Вот теперь это по-нашему! С тушёнкой и с юмором — мы непобедимы!

Он выбежал из комнаты, напевая какую-то бравурную песню. Остальные переглянулись. Предстоящая миссия казалась безумием. Но они были «Фениксом». А безумие было их стихией

Глава 10

Глава 10. Байкеры-неудачники и один очень подозрительный чайник

Точка «Айсберг» оказалась не уютным охотничьим домиком, а ржавеющим ангаром на заброшенном причале где-то на побережье Карского моря. Ветер гулял внутри, завывая в дырах ржавой обшивки, и нёс с собой запах соли, мазута и безнадёги.

Именно здесь, в этой атмосфере тотального упадка, и должна была родиться их новая легенда.

Сергей Ковалёв, «Искра», с гордостью демонстрировал результаты своего труда. На стол, сколоченный из ящиков, он вывалил груду потрёпанных документов, поношенной одежды и оружия сомнительного происхождения.

— Встречайте, — он с налётом театральности, — ваши новые личности! Дмитрий «Волк» Волков, ты теперь — «Молот». Бывший взрывник из ВДВ, уволен за «неадекватность и склонность к излишнему применению силы». Работал по всему СНГ. Считаешь, что все проблемы решаются кувалдой. Или взрывчаткой.

Волков, с каменным лицом, взял предложенную ему кожаную куртку с зашитой дырой на плече. —«Неадекватность»? — сухо переспросил он.

— Ага, — кивнул «Искра». — Ты, например, на учениях закопал командирский БТР, потому что он «мешал обзору». В легенде, разумеется. Олег «Гром» Громов, ты — «Боцман». Бывший морпех, списан на берег после того, как в пьяной драке в порту Таллина случайно утопил катер береговой охраны. Специализация — рукопашный бой и всё, что стреляет крупным калибром. Очень любит тушёнку и очень не любит, когда её у него воруют.

Громов с восторгом схватил предложенную ему безрукавку с нашивкой «Я люблю Архангельск» и потрёпанную ушанку. —Боцман! Мне нравится! Можно я буду говорить «йо-хо-хо» и носить попугая на плече?

— Попугая нет, — сухо ответил «Искра». — Но есть твоя легендарная неадекватность. Ты должен быть грубым, жадным и постоянно чем-то недовольным. Анна «Сова» Светлова, ты — «Стрелка». Бывший снайпер МВД, уволена за «неповиновение приказам и излишнюю самостоятельность». Работала на частные security компании в Африке. Молчалива, опасна. Никто не знает, о чём ты думаешь.

Анна молча взяла тёмную ветровку и камуфляжные штаны, её лицо не выражало никаких эмоций. Легенда идеально подходила к её характеру.

— Екатерина «Рысь» Морозова, ты — «Лиса». Авантюристка с тёмным прошлым. Говорят, ты была любовницей полевого командира на Балканах, потом работала на итальянскую мафию, а теперь ищешь себе новую «семью». Специализация — соблазнение, шпионаж и убийства с ближней дистанции. Идеально подойдёшь для внедрения.

Екатерина с интересом разглядывала предложенную ей кожаную юбку, высокие сапоги и пистолет с перламутровой рукояткой. —Перламутр? Серьёзно? Это же демаскирует!

— Это создаёт образ, — парировал «Искра». — Ты должна выглядеть опасно и сексуально. Как женщина-вамп. И, наконец, я — «Процессор». Бывший хакер, сбежавший из тюрьмы, где отбывал срок за взлом Пентагона. Технарь и мозг этой безумной операции.

— Мозг? — фыркнул Громов, натягивая безрукавку. — А чей же мозг придумал, что мы — сборище неудачников? А? По-моему, это гениально! Нас никто не будет воспринимать всерьёз! Пока мы им всем… э-э-э… не предъявим!

— Именно, — кивнул Волков, примеряя свою новую личину «Молота». Он попытался изобразить туповатую ухмылку. Получилось пугающе. — Запомните, мы не команда. Мы — группа индивидуалистов, которых свела вместе жажда наживы. Мы постоянно ссоримся, подставляем друг друга и действуем каждый сам по себе. Понятно?

— О, это я могу! — обрадовался Громов. — Я сейчас же начну! Эй, «Молот»! Ты почему такой мрачный? Угробил кого-то опять по дороге сюда? И «Лиса»! Убери этот пистолет, а то ещё сама в себя выстрелишь, крашеная!

Екатерина, не моргнув глазом, направила пистолет с перламутровой рукояткой в его сторону. —Попробуй только тронуть мою тушёнку, «Боцман». Проверю, тонет ли твоя ушанка.

— Видишь? — с удовлетворением сказал Волков. — Уже входим в роль. Теперь — техника.

Он откинул брезент, под которым стояли два вида транспорта. Первый — огромный, видавший виды Урал-4320, выкрашенный в кричащие ржаво-красные тона. На дверях кабины была небрежно нарисована акулья пасть. Второй — два облезлых снегохода с прицепленными санями.

— Наш «флагман», — представил его «Искра». — И снегоходы для последнего рывка. Всё выглядит так, будто мы едва наскребли на эту рухлядь.

— И на этом мы должны подобраться к секретной нефтяной платформе? — скептически спросила Анна.

— Мы должны на этом УЕХАТЬ с платформы, — поправил её Волков. — После того, как устроим там вечеринку. Погрузка. Выходим через час.

---

Путь к платформе «Северный Полюс-7» занял несколько часов. Они двигались на Урале, который скрипел и стонал на каждом сугробе, а потом пересели на снегоходы. Погода, как по заказу, испортилась. Началась пурга, видимость упала до нуля.

— Прекрасно! — орал Громов, ведя свой снегоход сквозь снежную пелену. — Идиллический пейзаж! Прямо как в том курорте, куда я так и не съездил! Только вместо коктейлей — обморожение, а вместо массажа — пулемётная очередь в спину!

— «Боцман», заткнись и следи за курсом! — рявкнул Волков, игравший роль грубого и нетерпимого «Молота». — Искра, сколько ещё?

— По расчётам, мы уже должны её видеть! — ответил Сергей, с трудом удерживая равновесие на санях. — Но в этой метели…

И тут, словно мираж, из снежной мглы вынырнули тёмные очертания нефтяной платформы. Она была огромной, многоуровневой конструкцией, похожей на железного левиафана, вросшего в лёд. На верхних палубах горели огни.

— Красотища… — прошептала Екатерина. — И охраны, я смотрю, немало.

Действительно, у единственного видимого входа с причальной платформы стояли двое вооружённых людей в арктическом камуфляже. Увидев приближающиеся снегоходы, они насторожились и подняли оружие.

— А вот и встречающая комиссия! — весело сказал Громов. — Пора начинать спектакль, друзья-неудачники!

Они подъехали к самому краю причала и заглушили двигатели. Охранники, двое крепких парней с безразличными лицами, подошли к ним.

— Стой! Кто такие? — крикнул один из них.

Волков, слезая со снегохода, с силой швырнул на лёд свой рюкзак. —Кто такие? А ты кто такой, чтобы спрашивать? Мы по делу. К «Вожаку». Слышал про такого?

Охранник нахмурился. —Никаких «Вожаков» я не знаю. Убирайтесь, пока целы.

— Ах так? — Громов, вывалившись из седла, грузно подошёл к охраннику, towering над ним. — А я, браток, «Боцман». И я не люблю, когда мне говорят «убирайтесь». Особенно когда я мёрзну, хочу есть и мне обещали тут денег дать. Так что беги к своему начальству, передай, что «Банда Неудачников» приплыла. Они в курсе.

Охранники переглянулись. Фраза «Банда Неудачников», видимо, была паролем. Один из них что-то сказал в рацию, получил ответ и кивнул. —Проходите. Оружие — при себе. Но если что — вас расстреляют на месте.

— Мило, — проворчала Екатерина, поправляя свою юбку. — Прямо как дома.

Их провели внутрь платформы. Внутри царила совсем иная атмосфера — чистота, порядок, гул работающего оборудования. Это была не заброшенная развалина, а прекрасно оборудованная база. По коридорам сновали люди в камуфляже, техники в комбинезонах.

Их привели в просторное помещение, похожее на столовую. Там за одним из столов сидел тот самый человек с фотографии — Григорий Савельев, «Вожак». Рядом с ним стояли двое его личных охранников — огромные, молчаливые громилы.

«Вожак» с интересом оглядел новых гостей. Его взгляд скользнул по Грому, задержался на Екатерине, оценивающе посмотрел на Волкова и с лёгкой усмешкой остановился на Сергее.

— Ну что ж, — его голос был тихим, но внятным, с лёгкой картавинкой. — «Банда Неудачников». Слышал о вас. Говорят, вы устроили переполох в Рованиеми. Умудрились поссориться с половиной финской мафии и уйти сухими из воды.

— Мы не ссорились, — грубо ответил Волков-«Молот». — Мы просто забрали то, что нам причиталось. А эти финны оказались жадными.

— И некомпетентными, — добавил Громов-«Боцман», бесцеремонно садясь за соседний стол и доставая банку тушёнки. — С ними даже подраться нормально нельзя — разбегаются. А ты кто такой? Заказчик? Говори, что надо сделать, и сколько платишь. А то у меня тушёнка остывает.

«Вожак» улыбнулся. Улыбка у него была холодной, как арктический лёд. —Меня зовут Григорий. И да, у меня для вас есть работа. Несложная. Нужно обеспечить периметр безопасности во время… одного мероприятия. Заплачу хорошо. В валюте.

— Периметр? — фыркнула Екатерина-«Лиса», томно обходя стол и садясь на его край рядом с «Вожаком». — Скучно. Я думала, будет что-то… интереснее. Я ведь не для того сюда приехала, чтобы смотреть, как мужчины играют в солдатиков.

Её взгляд был томным и обещающим. «Вожак» посмотрел на неё с явным интересом.

— Уверен, мы найдём для тебя и более интересное занятие, красавица, — сказал он. — А пока… ваша группа займётся внешней охраной. На верхней палубе. «Боцман» — ты на восточном углу. «Молот» — на западном. «Стрелка»… я слышал, ты хорошо стреляешь. Занмешь позицию на вышке. «Процессор»… поможешь нашим техникам с системами связи. А «Лиса»… останешься со мной. Обсудим детали.

Волков почувствовал, как у него сжались кулаки. Он понимал замысел «Вожака» — разъединить их, чтобы легче контролировать. Но спорить было нельзя.

— Как скажешь, шеф, — буркнул он, делая вид, что согласен. — Только смотри, чтобы твои люди мне под ноги не путались. А то я случайно могу кого-нибудь прибить.

— Постараюсь, — улыбнулся «Вожак». — Разместите их, — кивнул он охранникам.

Их повели по разным направлениям. Громов, на ходу доедая тушёнку, громко возмущался: —На верхнюю палубу? А там же ветер! Он мне ушанку снесёт! И тушёнку остудит! Беспредел!

Анну увели на какую-то высокую вышку с обзором на все стороны. Сергея повели в технический отсек. Екатерина осталась с «Вожаком», бросая команде на прощание многозначительный взгляд.

Волкова привели на западный край верхней палубы. Отсюда открывался вид на бескрайние ледяные просторы. Ветер действительно был пронизывающим. Рядом с ним встал один из охранников — явно для присмотра.

«Молот» осмотрелся. Его взгляд упал на большой, ржавый чайник, стоящий на перилах. Видимо, кто-то из охраны грел в нём воду на газу.

Идея родилась мгновенно. Безумная, идиотская и совершенно в духе его новой легенды.

Он подошёл к чайнику, поднял его и с силой швырнул его за борт. —Кто поставил эту дрянь на моём посту?! — заорал он. — Мешает обзору! Теперь никто не подкрадётся!

Охранник, стоявший рядом, оторопело уставился на него. —Ты что, обалдел? Это же чайник!

— А я тебе сейчас морду раз чайником! — рявкнул Волков, делая шаг к охраннику. — Это мой пост! И я решаю, что тут стоит, а что нет! Понял, червяк?

Охранник, явно ошарашенный такой наглостью, отступил на шаг и что-то зашептал в рацию.

Из динамика на палубе раздался спокойный голос «Вожака»: —Успокойся, «Молот». Чайник тебе принесут новый. Стоять на посту.

Волков, ворча себе под нос, вернулся на позицию. Он видел, как на противоположном конце палубы Громов, услышав эту историю, начал хохотать так, что чуть не свалился с обледеневших перил.

Первая нота в их симфонии безумия была сыграна. Цирк начинался.

Глава 11

Глава 11. Симфония хаоса в ми-бемоль мажоре

Ветер на верхней палубе платформы «Северный Полюс-7» выл, как души грешников в аду. Дмитрий Волков, известный ныне как «Молот», стоял на своём посту и смотрел в белое марево пурги. Его маленький спектакль с чайником, судя по всему, сработал — охранник теперь смотрел на него не с подозрением, а с лёгким опасением, как на бомбу замедленного действия.

Внезапно его рация, настроенная на внутренний канал «Банды Неудачников», трескнула. Послышался голос Олега Громова, который явно пытался говорить шёпотом, но из-за его природной громкости это был шёпот паровоза.

— Молот, приём! Это Боцман! Слышишь меня? У меня тут проблема!

Волков нахмурился. Они договорились пользоваться рацией только в крайнем случае. —Говори. Только тише.

— Тише? Да я тут чуть не шепотом ору! Так вот, проблема стратегическая! У меня тут воротник на куртке замёрз! Он тресканулся! Я теперь как дворняга бегающая! Что делать?

Волков закрыл глаза, мысленно считая до десяти. До пяти не хватило. —Сними его и выбрось за борт.

— Выбросить? Да это же фирменная куртка! С нашивкой! Я в ней в Таллине тот катер топил! Она мне как талисман!

— Тогда замолчи и неси службу, — сквозь зубы процедил Волков.

— Неси службу… — проворчал Громов. — А что тут нести? Лёд и ветер. Я лучше поем. Кстати, у меня тушёнка замёрзла. Придётся отогревать на газу. А газ у них тут вонючий какой-то…

Волков выключил рацию. Он понял, что оставлять Громова без присмотра — это как дать обезьяне гранату. Интересно, что вытворяют остальные.

---

В это время в техническом отсеке Сергей Ковалёв, «Процессор», с самым глупым выражением лица, какое только мог изобразить, тыкал пальцем в клавиатуру одного из серверов.

— Не-а, — сказал он техникам «Стаи», которые смотрели на него с растущим раздражением. — У вас тут система кривая. У меня на моём стареньком ноуте всё летает, а у вас — тормозит. Наверное, вирусы. Или реклама. У вас стоит блокировщик рекламы?

Один из техников, мужчина с лицом, выражавшим хроническое недосыпание, вздохнул. —Это защищённый военный сервер. Здесь нет рекламы.

— А вот и есть! — радостно воскликнул Сергей, указывая на строку с кодом. — Смотрите, «адблок» ругается! Надо почистить. Дай-ка я…

Он потянулся к серверу, но техник грубо отодвинул его руку. —Не трогай! Ты вообще что тут должен делать?

— Мне ваш босс сказал помочь с связью! — обиделся «Процессор». — А я помогаю! Я сейчас найду этот вирус и удалю его своей специальной утилитой! Она у меня на флешке есть! Флешка в виде аниме-девочки!

Техники переглянулись. В их глазах читалась одна мысль: «Где «Вожак» нашёл этих идиотов?»

— Знаешь что, — сказал один из них. — Иди лучше проверь кабели на верхней палубе. Там, говорят, один твой товарищ чайник сбросил. Может, и кабели повредил.

— Ага, — кивнул Сергей с видом полного понимания. — Это на того, который с кувалдой? Он вечно всё ломает. Ладно, пошёл кабели искать.

Он вышел из отсека, оставив техников в полном недоумении. Его план сработал — его выгнали, но зато он успел незаметно установить на сервер миниатюрный передатчик. Теперь «Искра» мог слушать.

---

На самой высокой точке платформы, на радарной вышке, Анна Светлова, «Стрелка», сидела в тесной будке и смотрела в прицел своей снайперской винтовки. Её позиция была идеальной — обзор на 360 градусов. Она видела Волкова на западном краю, Громова на восточном, который сейчас пытался разжечь газовую горелку, чтобы отогреть тушёнку, и всё ледяное пространство вокруг.

Её рация тоже треснула. —Стрелка, это Боцман. У меня тут чайка пролетела. Подозрительная. Большая такая. Мне её снять?

Анна не ответила. Она просто наблюдала.

— Стрелка? Ты меня слышишь? Или у тебя там тоже воротник замёрз? Эй!

Анна медленно подняла рацию. —Боцман.

— Ага, я тут!

— Если ты ещё раз отвлечёшь меня от наблюдения, я выстрелю тебе в тушёнку. Понятно?

В эфире воцарилась тишина. Затем послышался шёпот: —Понял, принял. Молчу. Хотя это жестоко. В тушёнку…

Анна снова уткнулась в прицел. Её взгляд был холодным и сосредоточенным. Она видела всё. Каждое движение на палубе. Каждую смену охраны. Она была глазами команды. И её терпение тоже имело пределы.

---

А в это время в каюте «Вожака» разыгрывался свой спектакль. Екатерина Морозова, «Лиса», развалившись в кресле, с игривым видом вертела в руках тот самый пистолет с перламутровой рукояткой.

— Ну и скучища у вас тут, Григорий, — надув губки, сказала она. — Я думала, будет веселее. А тут одни мужики с грустными лицами да железки. Где же обещанная роскошь? Где острые ощущения?

«Вожак», сидя напротив, наблюдал за ней с забавной улыбкой. Он налил в два бокала коньяк. —Всё в своё время, красавица. Сначала работа. Потом… удовольствия.

— Работа, — фыркнула Екатерина. — Какая работа? Смотреть, как эти два бугая, — она кивнула на охранников у двери, — стоят как статуи? Или слушать, как тот рыжий медведь на палубе орёт про свою тушёнку? Я могу и сама по себе развлечение найти.

Она встала и подошла к окну, выходившему на палубу. —Ой, смотри-ка! Твой «Молот» опять что-то затеял!

«Вожак» подошёл к ней. Внизу, на палубе, Волков-«Молот» снова устроил представление. Он тыкал пальцем в своего охранника и что-то яростно доказывал, размахивая руками.

— В чём дело? — спросил «Вожак» в рацию.

Голос охранника прозвучал с отчаянием: —Он говорит, что тень от той вышки, — охранник указал на вышку, где сидела Анна, — падает не так, и это его отвлекает. Требует, чтобы вышку передвинули.

В каюте воцарилась тишина. Затем «Вожак» тихо рассмеялся. —Передвинуть двадцатитонную металлоконструкцию? Интересно.

— Видишь? — Екатерина обвила рукой его шею. — С ними же с ума сойти можно. Может, пошли куда? Покажи мне свою… э-э-э… установку. Ту самую, из-за которой весь сыр-бор. Интересно же.

«Вожак» посмотрел на неё, в его глазах мелькнул холодный расчёт. —Может, и покажу. Но позже. Сначала дождись окончания калибровки.

Екатерина надула губки, делая вид, что обижена, но внутри ликовала. Она выиграла время и получила намёк на расположение «Цербера». Теперь нужно было передать информацию.

---

Тем временем на восточном краю палубы Громов, наконец, разжёг газовую горелку и поставил на неё банку с тушёнкой. Запах стал распространяться по палубе.

— Аппетитно, — с удовлетворением констатировал он.

Его охранник, молодой парень, смотрел на это с нескрываемым голодом. —Эй, а можно мне немного?

— Можно, — великодушно разрешил Громов. — Но за отдельную плату. У тебя есть доллары? Или хоть какие деньги? Нет? Ну тогда иди прочь, смерд! Это моя тушёнка! Добыта кровью и потом! Ну, в смысле, куплена в магазине. Но всё равно!

В этот момент мимо проходила смена охраны. Один из бойцов, проходя мимо Громова, неловко задел плечом его горелку. Банка с тушёнкой полетела на лёд и покатилась.

— АААА! — завопил Громов так, будто у него на глазах убили родственника. — МОЯ ТУШЁНКА!

Он ринулся за банкой. Охранник, пытаясь его остановить, схватил его за куртку. Куртка, с уже повреждённым замёрзшим воротником, с треском порвалась.

— ТЫ МНЕ КУРТКУ ПОРВАЛ! — новый рёв перекрыл вой ветра. — ЭТО ФИРМЕННАЯ КУРТКА! Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ШВАБРОЙ ЗАКОЛОТЮ!

Началась потасовка. Громов, не используя всю свою силу, но делая вид, что яростно дерется, начал бороться с охранником. К ним тут же подбежали ещё двое. Ситуация грозила выйти из-под контроля.

С вышки Анна наблюдала за этим цирком через прицел. Её палец лежал на спусковом крючке. Она видела, что Громов контролирует ситуацию, но готова была вмешаться.

Волков, наблюдая за этим с другого конца палубы, понял, что нужно действовать. Он подошёл к своему охраннику.

— Эй, а у тебя есть тушёнка? — спросил он самым дурацким тоном.

Охранник, отвлечённый дракой, раздражённо ответил: —Нету у меня тушёнки!

— Жаль, — сказал Волков и с силой толкнул его в сторону группы, где дрался Громов.

Охранник, не ожидая этого, влетел в толпу и сбил с ног одного из своих. Драка превратилась в общую свалку.

В этот момент по громкой связи раздался ледяной голос «Вожака»: —Прекратить! Немедленно! Все на места! «Боцман», если ты ещё раз устроишь дебош, я вышвырну тебя за борт вместе с твоей тушёнкой!

Свалка моментально прекратилась. Громов, делая вид, что успокаивается, поднял свою помятую банку. —Ладно… но куртку он мне порвал… И тушёнку испортил…

Его увели с палубы под усиленным конвоем, якобы для «успокоения». Волков вернулся на свой пост. Он видел, как Сергей, «чинивший кабели», украдкой поднял ему большой палец.

Цирк продолжался. Они создавали хаос, отвлекали внимание, проверяли реакцию охраны. И где-то здесь, на этой платформе, был спрятан настоящий «Цербер». И они его найдут. Потому что под маской идиотов скрывались лучшие специалисты страны. А лучшая маскировка — это когда тебя считают полным неудачником.

Волков посмотрел на заходящее за тучи солнце. Скоро ночь. А ночь — лучшее время для охоты. Особенно для таких хищников, как они.

Глава 12

Глава 12. Ночная прогулка, или Кто подложил взрывчатку в паёк?

Ночь опустилась на платформу «Северный Полюс-7», чёрная и беззвёздная, если не считать ядовито-зелёного свечения полярного сияния, которое извивалось в небе, как гигантский светящийся червь. Ветер немного стих, но холод стал ещё злее, пробираясь сквозь самые толстые слои одежды.

После инцидента с тушёнкой и курткой «Боцмана» разместили в каморке рядом с машинным отделением — якобы для отдыха, но на самом деле под замком. Охрана на палубах была усилена. Казалось, план «Феникса» по созданию хаоса дал обратный эффект.

Но это было только начало.

Дмитрий Волков, «Молот», стоя на своём посту, изображал глубочайшую обиду. Он бормотал себе под нос, пинал лёгкие предметы и периодически грозил кулаком в сторону каюты «Вожака».

— Ну и ладно, — ворчал он так, чтобы его услышал новый охранник, приставленный к нему. — Заперли Боцмана… А он хороший парень. Чуть крикливый, но душа золотая. И тушёнку делился… иногда. А теперь что? Я тут один, как пингвин на айсберге.

Охранник, новый, молодой и явно нервный, старался не смотреть на него. —Выполняй приказ и всё.

— Приказ… — фыркнул Волков. — А где в приказе про туалет? Я с самого утра тут! Хочу в гальюн! Или вы тут в углу палубы делаете? Покажи, где тут у вас отхожее место для почётного караула!

Охранник поморщился. —Вниз по трапу, на нижнюю палубу, налево.

— Ага, — Волков мрачно кивнул. — А не проведёшь? А то я заблужусь. У меня, знаешь, с ориентацией плохо. В прошлый раз в таком лабиринте заблудился, еле нашли. Чуть в топку не свалился.

Охранник вздохнул, поняв, что от этого человека не отвяжешься. —Ладно. Пошли. Быстро.

Это был именно тот шанс, которого ждал Волков. Спускаться вниз, в сердце платформы. Он шел за охранником, громко топая и продолжая ворчать.

— И темно тут у вас… И скользко… Эй, а что это за дверь? — Он ткнул пальцем в первую попавшуюся металлическую дверь.

— Это кладовка. Иди уже.

— Кладовка? А там что, тушёнка есть? — «Молот» попытался дёрнуть ручку. Дверь была заперта.

— Нет там тушёнки! Туалет тут!

Волков позволил себя отвести в туалет, продолжая запоминать маршрут и расположение дверей. Его «проблема с ориентацией» была прекрасным предлогом для разведки.

---

В это время в своей каморке Олег Громов, «Боцман», не терял времени даром. Сидеть сложа руки — это было не в его правилах. Осмотрев помещение, он обнаружил вентиляционную решётку. Небольшую, но для человека его комплекции… впрочем, нет. Но для того, чтобы устроить небольшой беспорядок, её хватило.

Он достал из тайника в подошве сапога маленький, но очень липкий комок пластичной взрывчатки. Затем, порывшись в карманах, нашёл пару конфет, оставшихся от прошлого задания.

— Отличный микс, — пробормотал он, смешивая взрывчатку с растопленными конфетами. Получилась липкая, сладкая и очень опасная масса. Он скатал из неё несколько шариков и аккуратно протолкнул их через решётку в вентиляцию.

— Пусть почихают, — довольно усмехнулся он. — Сладкий сюрприз для друзей.

Его план был простым — вызвать небольшую панику, которая отвлечёт охрану и позволит другим действовать.

---

Сергей Ковалёв, «Процессор», под предлогом проверки кабелей, бродил по нижним палубам. Его рация была настроена на скрытый канал.

— Искра – всем, приём. Я в районе машинного отделения. Тут жарко, как в аду, и пахнет соляркой. Красота. Ничего подозрительного не вижу. Только какие-то ящики с надписью «Осторожно, высокое напряжение». Как будто я сам не знаю.

— Молот – Искре, — послышался в ответ голос Волкова, заглушаемый звуком смываемой воды. — Я на нижней палубе. Туалет, кстати, чистить надо. Ужас. Встретил двух охранников. Выглядят скучающими. Возможно, клюют.

— Боцман – всем, — таинственно прошептал Громов. — Запускаю операцию «Сладкий чих». Ждите фейерверка. Ну, или по крайней мере, громкого «БУМС».

— Стрелка – Боцману, — раздался холодный голос Анны. — Если твой «фейерверк» помешает моему наблюдению, следующая пуля будет не в тушёнку.

— Боцман – Стрелке: Понял, принял. Буду тихим, как мышь. Ну, как слон в посудной лавке, который пытается быть тихим.

Сергей меж тем подошёл к очередной двери с табличкой «Технический персонал. Посторонним вход воспрещён». Дверь была закрыта, но рядом висел ключ на ржавом гвозде.

— Ну кто же так делает? — с притворным ужасом прошептал он. — Ключ на видном месте! Это же нарушение всех правил безопасности! Сейчас исправлю.

Он взял ключ, открыл дверь и зашёл внутрь. Комната была заполнена серверами и мониторами. И в центре… стоял он. «Цербер». Настоящий. Не похожий на тот, что был на острове. Он был больше, сложнее, от него тянулись десятки кабелей. Рядом никого не было.

— Лотерея, — прошептал Сергей в рацию. — Кажется, я выиграл джекпот. Нахожусь в помещении с маркировкой Т-17. Обнаружил цель. Повторяю, обнаружил «Цербер».

— Молот – Искре, — немедленно ответил Волков. — Не трогай. Запомни расположение. Уходи. Сейчас вызову небольшую диверсию.

Волков, выйдя из туалета, направился обратно к своему охраннику. —Эй, а я там в туалете кран сломал. Течёт. Реки, потоки! Сейчас тут всё затопит!

Охранник побледнел. —Что? Какой кран?

— А вот тот, который с водой! Я его чуть тронул, а он — хвать! И потекло! Беги, зови сантехника! А то мы тут все утонем!

Пока охранник в панике бросился звать подмогу, Волков получил несколько лишних минут. Он подошёл к рации. —Рысь, как у тебя? Нужно отвлечь «Вожака».

---

В каюте «Вожака» Екатерина Морозова, «Лиса», разыгрывала сцену лёгкого недомогания. —Ой, Григорий, у меня голова кружится, — томно сказала она, прикладывая руку ко лбу. — Наверное, от вашего воздуха… или от скуки. Не найдётся ли у вас чего-нибудь… крепкого?

«Вожак» смотрел на неё с интересом. Его рация была отключена, он наслаждался спектаклем. —Коньяк не помогает?

— Этот? — она пренебрежительно махнула рукой. — Это для стариков. Мне нужно что-то… острее. Может, у вас есть личный бар? Или секретный запас?

В этот момент где-то в отдалении раздался глухой, приглушённый хлопок. Затем ещё один. Это сработали «сладкие шарики» Громова.

«Вожак» нахмурился, его рука потянулась к рации. Но Екатерина была быстрее. Она «случайно» уронила свой бокал с коньяком ему на колени.

— Ой! Простите! Я такая неуклюжая!

Пока «Вожак» отскакивал и отряхивался, она заблокировала ему путь к рации, притворяясь, что помогает вытереть пятно. —Дайте я помогу! Ой, какой ужас, я весь ваш костюм испортила!

---

На нижней палубе началась лёгкая паника. Взрывы в вентиляции были несильными, но дым был едким и сладковатым. Охрана металась, не понимая, что происходит.

Сергей, воспользовавшись суматохой, вышел из технического помещения и, не забыв повесить ключ на место, растворился в хаосе.

Волков, вернувшись на свою палубу, сделал вид, что ничего не понимает. —Это что, салют в мою честь? — громко спросил он у своего вернувшегося охранника. — Или у вас тут день рождения у кого?

Но его триумф был недолгим. Из динамика раздался спокойный, но ледяной голос «Вожака»: —Всем сотрудникам занять свои посты. Это были… технические неполадки. «Молот», вернуться на верхнюю палубу. «Лиса»… — в его голосе послышалась опасная нотка, — мы продолжим наш разговор позже.

Екатерина, услышав это, поняла, что игра становится опасной. «Вожак» что-то заподозрил.

Волков поднялся на палубу. Ночь была в разгаре. Они нашли «Цербер». Но теперь предстояло самое сложное — уничтожить его, не попав при этом в ловушку. И цирк с клоунами, похоже, подходил к концу. Начинался настоящий бой. А в настоящем бою шутки были уже не уместны. Почти.

Глава 13

Глава 13. Бой с тенью и один очень несчастный сэндвич

Тишина, наступившая после ночных взрывов в вентиляции, была зловещей. Платформа «Северный Полюс-7» замерла в напряжённом ожидании, как зверь, почуявший охотника. Охрана стала вести себя иначе — больше не скучающие взгляды, а пристальное внимание к каждому движению «Банды Неудачников».

Утро началось с того, что «Вожак» вызвал всех к себе. В той же столовой, но теперь атмосфера была иной. Григорий Савельев сидел за столом, его лицо было каменной маской. По бокам — четверо его личных охранников, руки на кобурах.

— Ну что ж, — начал он, его голос был тихим и опасным. — Весьма… бурная ночь выдалась. Взрывы в системе вентиляции. Поломки кранов. И странное совпадение — всё это произошло вскоре после вашего прибытия.

Волков, стоя в образе «Молота», нахмурил лоб, изображая глубочайшее недоумение. —Взрывы? Это не мы. Мы мирные. Мы пришли работать. А краны… они сами ломаются. Хлипкие нынче краны пошли.

— Да-да, — саркастически протянул «Вожак». — И ключ от технического помещения Т-17 тоже сам взял и сам же вернул на место.

Сергей Ковалёв, «Процессор», встрепенулся с видом оскорблённой невинности. —А, тот ключ? Я же сказал — он висел на гвозде! Это же нарушение! Я его взял, чтобы… чтобы положить в надёжное место! А потом положил обратно! Чтобы не нарушать ваш внутренний порядок! Я же помощник!

— Помощник, — повторил «Вожак», и в его глазах вспыхнул холодный огонёк. — Знаете, я проверил ваши легенды. «Банда Неудачников». Очень колоритно. Но есть одна неувязочка. Ваш «Боцман», — он кивнул на Громова, — по легенде, утопил катер в Таллине три года назад. Но в тот день в таллинском порту стоял шторм, и все катера были на приколе. И ни одного инцидента не зафиксировано.

Воцарилась мёртвая тишина. Громов, сделав вид, что задумался, почесал затылок. —Ну… может, это был не Таллин? Может, Хельсинки? Или… Рига? Я тогда сильно выпил. Все порты слились в один.

— И ваша «Лиса», — «Вожак» перевёл взгляд на Екатерину, — якобы работала на мафию в Неаполе. Но мои источники там говорят, что никогда не слышали о такой. Вы либо призраки, либо…

Он не договорил, но все поняли.

— Либо мы настолько неудачники, что даже в криминальном мире о нас не слышали! — с пафосом воскликнул Громов. — Вот это да! Это новый уровень неудачничества! Мы даже легенды не можем нормальные сделать! Ребята, я в шоке! Я, конечно, знал, что мы не боги, но чтобы настолько…

«Вожак» неожиданно рассмеялся. Сухим, безрадостным смехом. —Хорошо сыграно. Очень. Почти убедительно. Но я слишком стар и слишком опытен, чтобы верить в совпадения. Вы — не те, за кого себя выдаёте. Вы — присланы, чтобы помешать «Церберу». И знаете что? — Он встал. — Вы опоздали. Испытания начнутся через шесть часов. И вы будете иметь честь наблюдать за этим. В качестве… почётных гостей под охраной.

Он кивнул охранникам. —Разоружить их. И разместить в каюте на нижней палубе. Под замком.

Охранники двинулись к ним. Ситуация стала критической. Волков оценил шансы. Четверо против пятерых, но у тех оружие наготове. И где-то рядом ещё десяток бойцов «Стаи».

Именно в этот момент раздался оглушительный, душераздирающий крик Анны Светловой, «Стрелки», который никто от неё не ожидал. Она сидела сзади всех, у окна.

— АААА! ТАРАКАН! — завопила она не своим, пронзительным голосом, указывая пальцем в угол. — ОГРОМНЫЙ! С УСАМИ! ОН СМОТРИТ НА МЕНЯ!

Все, включая охранников «Вожака», на долю секунды отвлеклись, инстинктивно повернув головы в указанную сторону. Этой доли секунды хватило.

Громов, как тигр, сорвался с места. Не на охранников, а на стол, за которым сидел «Вожак». Он с грохотом перевернул его, создавая баррикаду и щит. Волков в тот же миг выхватил из-под куртки спрятанный пистолет и двумя точными выстрелами вырубил свет, разбив плафоны.

В помещении воцарилась темнота, нарушаемая лишь аварийным освещением и зелёным отсветом полярного сияния из окна. Начался хаос.

— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — заорал «Вожак», пытаясь укрыться. — ВЗЯТЬ ИХ ЖИВЫМИ!

Но взять живых пятерых спецназовцев, которых раскрыли, было уже невозможно. Екатерина, используя темноту и свою ловкость, скользнула под стол и ударила ногой в колено ближайшего охранника. Тот с криком рухнул. Сергей, не теряя времени, швырнул в сторону других свой планшет, который с треском разбился, осыпав их осколками.

— К выходу! — скомандовал Волков, ведя прицельный огонь, чтобы прижать охрану.

Они вывалились из столовой в коридор. Слышны были крики, беготня, по всей платформе завыла сирена тревоги.

— План, Шеф?! — крикнул Громов, сдирая с себя порванную безрукавку «Боцмана» и доставая из тайника в поясе свой настоящий пистолет.

— Искра, веди нас к «Церберу»! — отдал приказ Волков. — Рысь, прикрывай тыл! Гром, пробивай дорогу! Сова, с нами!

— Уже строю маршрут! — в наушниках раздался голос Сергея, уже вернувшегося к своей роли «Искры». — По лестнице вниз, затем направо, коридор номер четыре! Но там будут их люди!

— Будут, — злорадно усмехнулся Громов. — Будут очень недовольные люди. Особенно когда я с ними поздороваюсь!

Они бросились бежать по коридорам платформы. Первый отряд охраны, три человека, появился перед ними как раз на лестнице. Громов, не сбавляя скорости, просто протаранил их, как бульдозер, сметая с пути. Один ударился головой о перила и затих, двое других покатились вниз.

— Видишь? — крикнул он, оборачиваясь. — Вежливо и эффективно! Как меня учили!

Они спустились на нижнюю палубу. Коридор номер четыре был длинным и пустынным, но в конце виднелась та самая дверь Т-17.

— Сова, позиция! — бросил Волков.

Анна, не отвечая, заняла позицию у входа в коридор, развернув свою снайперскую винтовку уже не для дальней, а для ближней стрельбы. Её лицо было спокойным и сосредоточенным.

Волков, Громов и Екатерина подбежали к двери. Она была закрыта на электронный замок.

— Искра! —Взламываю… Нужно время! Минута!

— У нас нет минуты! — сказал Волков, слыша нарастающий гул шагов с обоих концов коридора.

— Тогда отойдите! — рявкнул Громов. Он достал из разгрузки последний свой «пончик» — магнитный заряд. — У меня есть ключ! Универсальный!

Он прилепил заряд к замку и отскочил за угол. Раздался глухой хлопок, дверь вздрогнула и отвалилась, повиснув на одной петле.

— Прошу любить и жаловать! — Громов первым вкатился внутрь.

Помещение было таким же, как и ночью. «Цербер» стоял в центре, окружённый мерцающими серверами. Но теперь рядом с ним был человек в белом халате — техник, который с испуганным лицом тянулся к какой-то кнопке на пульте.

Екатерина выстрелила первой. Пуля ударила в панель управления в сантиметре от руки техника, осыпав его искрами. Тот вскрикнул и отпрянул.

— Ни с места! — скомандовал Волков. — Гром, минируй эту штуку! Всё, что есть!

— С превеликим удовольствием! — Олег уже раскладывал свою взрывчатку. — Сейчас устроим ему кремацию по высшему разряду!

В этот момент снаружи, в коридоре, загрохотали выстрелы. Это «Сова» вступила в бой с подошедшим подкреплением.

— Искра, сколько времени на подрыв? — крикнул Волков.

— Две минуты на установку! И мы должны быть не ближе пятидесяти метров!

— У нас нет двух минут! — Волков выглянул в коридор. Анна отстреливалась, но противников было много. Они пытались закидывать её гранатами. — Гром, быстрее!

— Да я быстрее не могу! Это же тонкая работа! Как вышивание крестиком, только со взрывчаткой! — но пальцы Громова двигались с невероятной скоростью, устанавливая заряды на опорные конструкции «Цербера».

Вдруг голос «Искры» в наушниках стал резким: —Волк! Сверху! Они с крыши! Они спускаются по канатам прямо к вам!

Волков поднял голову. В потолке технического помещения были технические люки для обслуживания. Один из них сейчас с скрежетом открывался.

— Рысь, люк! Екатерина,не раздумывая, дала очередь в потолок. Раздался крик, и что-то тяжёлое рухнуло обратно. Но другой люк уже открывался.

— Гром! —Ещё тридцать секунд, Шеф! Придётся держаться!

Первые бойцы «Стаи» спрыгнули с люка. Волков и Екатерина встретили их огнём. Техник у «Цербера», воспользовавшись суматохой, попытался сбежать, но Громов, не отрываясь от работы, ткнул его локтем в солнечное сплетение, и тот сложился пополам.

— ВСЁ! — наконец заорал Громов. — Бомба установлена! Таймер на две минуты! Бежим!

Они выскочили из помещения, почти втащив внутрь Анну, которая отстреливалась до последнего. —Куда? — крикнула Екатерина.

— В машинное отделение! — скомандовал Волков. — Там должны быть аварийные выходы к воде!

Они бросились бежать, отстреливаясь от преследователей. Громов, бегущий последним, время от времени бросал за себя какие-то маленькие шарики, которые взрывались с оглушительным треском.

— Это что ещё? — крикнул Волков.

— Конфетки! — ответил Гром. — С сюрпризом! Оставшиеся от ночной диверсии!

Они ворвались в машинное отделение — огромный, гулкий зал, заполненный механизмами. И здесь их уже ждали. Человек десять. И во главе — сам «Вожак», с пистолетом в руке.

— Стоп! — его голос перекрыл гул машин. — Вы не уйдёте. И ваш заряд… — он показал на небольшой пульт в руке. — Я уже отправил техника его обезвредить. Ваша игра окончена.

Волков остановился, его команда — за ним. Они были в ловушке. Сзади — преследователи, впереди — «Вожак» с людьми.

Громов тяжело дышал, потом вдруг громко рассмеялся. —Обезвредить? Мой заряд? Этого техника, который от одного моего тычка в живот на полчаса вырубился? Да он там, глядя на мою работу, сам взорвётся от страха! У меня там не просто таймер! Там… — он посмотрел на часы, — …пятнадцать секунд до того, как сработает датчик движения. И знаешь что, «Вожак»? Ты сделал одно движение. Когда достал этот пульт.

Лицо «Вожака» исказилось. Он понял. —ВСЕ НА ПОЛ! — заорал Волков.

Они бросились за ближайшие металлические щиты. «Вожак» и его люди не успели.

Сначала был не звук, а ощущение — мощный удар в грудь, заставивший содрогнуться всю платформу. Затем — оглушительный грохот, идущий сверху, из района технического помещения. Свет погас, осталось лишь аварийное освещение. Посыпалась где-то сверху металлическая пыль и обломки.

Когда они поднялись, перед ними была картина разрушения. Часть перекрытия обвалилась, несколько бойцов «Стаи» были ранены или убиты. «Вожак» стоял, опираясь на консоль, его лицо было в крови, но в глазах горела ярость.

— Вы… вы всё разрушили… — просипел он.

— Работа такая, — отозвался Громов, поднимаясь. — Разрушать то, что не должно существовать. Ну что, «Вожак», сдаёшься? Или будем дальше играть в догонялки? У меня ещё конфеток осталось.

Но «Вожак» был не из тех, кто сдаётся. Он резко дёрнулся к аварийному рычагу на стене. —Если я погибну, то вы — со мной! — он рванул рычаг вниз.

Раздался оглушительный гудок, и из динамиков понеслось: «АВАРИЙНАЯ РАЗБЛОКИРОВКА ШЛЮЗОВ. ЗАТОПЛЕНИЕ НИЖНИХ ПАЛУБ. ПОВТОРЯЮ…»

— Он топит платформу! — крикнул Сергей. — Надо выбираться!

Волков посмотрел на «Вожака». Тот стоял и смотрел на них с безумной улыбкой. Смывать их с лица земли вместе с платформой — его последняя месть.

— Бежим к спасательным шлюпкам! — скомандовал Волков. — Всем за мной!

Они бросились прочь из машинного отделения, оставляя за собой тонущую платформу и побеждённого, но не сломленного врага. Битва за «Цербер» была выиграна. Но война с «Стаей», возможно, только начиналась.

А Громов, уже бегущий к выходу, крикнул на прощание: —Эй, «Вожак»! Удачи там, на дне! И скажи русалкам, что тушёнку я забираю с собой!

Цирк закончился. Началось спасение. И оно обещало быть не менее безумным, чем всё предыдущее.

Глава 14

Глава 14. Призраки, Лиса и похищенный торт

Холодная вода Карского моря с воющим звуком врывалась в нижние палубы «Северного Полюса-7». Аварийное освещение бросало на стены прыгающие тени, а рев сирен сливался с грохотом разрушающейся металлоконструкции. Команда «Феникса» мчалась по наклоняющимся коридорам к спасательным шлюпкам.

— Бедный «Вожак», — орал Громов, перепрыгивая через трещину в полу. — Сидит теперь там, как Кинг-Конг на тонущем небоскрёбе! Только без красотки в руке! Хотя… с его-то характером, красотка бы его сама бросила!

— Концентрируйся, Гром! — рявкнул Волков, помогая Сергею, который споткнулся о кабель. — Шлюзки должны быть на кормовой палубе!

— Если их уже не спустили эти трусливые крысы! — добавила Екатерина, метким выстрелом снимая одного из бойцов «Стаи», пытавшегося преградить им путь из-за угла.

Они ворвались на открытую кормовую палубу. Картина была удручающей. Две спасательные шлюпки уже ушли, в третьей копошились несколько охранников, явно не намеревавшихся брать пассажиров. Лёд вокруг платформы трескался, впитывая чёрную воду.

— Эй, друзья! — гаркнул Гром, направляя на шлюпку свой пистолет. — Такси свободно? Подбросите до берега?

Охранники, увидев их, попытались отчалить. Анна, не говоря ни слова, выстрелила. Пуля перебила фал — трос, удерживающий шлюпку. Та беспомошно закачалась у борта.

— Последний рейс! Все aboard! — скомандовал Волков.

Пока они занимали места в шлюпке, отталкивая оглушённых охранников, платформа с душераздирающим скрежетом продолжила крениться. Где-то в глубине, наверное, тонул «Вожак» со своей безумной мечтой о власти.

Двигатель шлюпки завыл, и они отчалили, удаляясь от гибнущего стального острова. За кормой оставалось лишь море льда, чёрной воды и дыма.

— Ну что, — обернулся Громов к команде, его лицо было в саже, но улыбался он во весь рот. — Операция «Цирк на воде» завершена успешно! Цель уничтожена, злодей повержен, и даже тушёнка моя уцелела! — Он похлопал по нагрудному карману, откуда действительно торчала помятая банка.

— Поздравляю с тушёнкой, — сухо сказал Волков, смотря на пылающую платформу. — Но «Стая» ещё не разгромлена. «Вожак» мог передать данные. И кто знает, сколько у него было таких прототипов «Цербера».

— Да расслабься, Волк! — отмахнулся Олег. — Мы сегодня победили! А завтра… завтра разберёмся. Главное — все живы. Ну, почти. — Он посмотрел на царапину на руке Екатерины.

Она пожала плечами: —Пустяк. Хуже было платье испортить.

---

Возвращение на базу «Север-2» было не триумфальным, а усталым. Их встретили без фанфар, но с горячей едой и чистой одеждой. Генерал Орлов и подполковник Семёнова были сдержанны.

— «Цербер» уничтожен, «Вожак» ликвидирован, — доложил Волков. — Но организация «Стая» рассыпалась на осколки. Некоторые могут попытаться восстановить проект.

— Об этом позаботимся мы, — кивнул Орлов. — У вас, группа «Феникс», новая задача. Отдых. Две недели. Вы их заслужили.

Две недели отдыха для таких людей — это не курорт, а необходимость перезагрузиться. Но даже на отдыхе они оставались командой. Их насильно отправили на загородную безопасную дачу — уютный деревянный дом в лесу, охраняемый по периметру.

Первые дни прошли в сне, лечении мелких травм и обжорстве Громова, который требовал от повара «компенсации всех гастрономических лишений».

На третий день вечером они сидели на веранде. Громов жарил шашлык (утверждая, что это терапевтично), Волков чистил картошку с таким видом, будто разминировал бомбу, Сергей что-то печатал на ноутбуке, Анна молча наблюдала за лесом, а Екатерина перевязывала рукоять своего ножа.

— Скучно, — внезапно заявил Громов, переворачивая мясо. — Как будто в санатории. Хоть бы кто напал! Ну, бандиты какие-нибудь местные! Или медведь! Я бы с медведем поборолся! Для разминки!

— Молчи, Гром, — сказала Екатерина. — Наслаждайся покоем. Редкий шанс.

— Покой — это не про нас, — философски заметил Волков. — Мы как старые боевые кони. Стоим в стойле и прислушиваемся к далёким выстрелам.

Их разговор прервал резкий звук сигнализации на пульте у Сергея. Все мгновенно насторожились, руки потянулись к спрятанному поблизости оружию.

— Что? — коротко спросил Волков.

Сергей, уже не «Процессор», а «Искра», быстро просматривал данные. —Сработал датчик движения на северо-восточном участке периметра. В семистах метрах. Один объект. Движется быстро, но… не как взрослый. Скорее, как подросток или худощавая женщина. И… — он прислушался. — Камеры зафиксировали проникновение. Объект преодолел забор. Бесшумно. Профессионально.

— Диверсант? — вполголоса спросила Анна, уже взяв свою винтовку.

— Слишком маленький и один, — покачал головой Волков. — Гром, Рысь — с вами. Проверить. Остальные — здесь, наготове.

Громов с явным удовольствием схватил свой автомат. —Наконец-то! Развлечение! Иду ловить нашего ночного гостя. Надеюсь, он сопротивляться будет!

Они бесшумно выскользнули с веранды и растворились в сумерках леса. Волков и Анна остались прикрывать дом, Сергей следил за камерами.

---

В лесу царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Громов и Екатерина двигались как тени, используя каждое укрытие. По данным «Искры», цель должна была быть рядом с большим валуном.

— Вижу, — прошептала Екатерина, указывая взглядом.

У подножия валуна сидела… девочка. Вернее, девушка. На вид лет восемнадцати. Худощавая, в потрёпанном тёмном спортивном костюме, с огромным рюкзаком за спиной. Её русые волосы были собраны в неаккуратный хвост. Она сидела, обхватив колени, и что-то тихо напевала. Самое странное — вокруг неё на земле были аккуратно разложены несколько предметов: два изогнутых ножа, пара тонких метательных лезвий и… кусок торта в коробочке.

— Что за цирк? — прошептал Громов. — Она что, пикник устроила на секретном объекте?

Девушка, казалось, почувствовала их присутствие. Она резко подняла голову. Её лицо было бледным, с большими серыми глазами, в которых читалась усталость, но не страх.

— Я знала, что вы здесь, — сказала она тихим, но чётким голосом. — Меня зовут Ассоль. Мой позывной — «Лиса». И мне нужно поговорить с командиром «Феникса».

Громов и Екатерина переглянулись. Позывной «Лиса» уже был занят. Это было либо наглое совпадение, либо вызов.

— У нас уже есть «Лиса», — холодно сказала Екатерина, выходя из укрытия. — И ты нарушила периметр. Объяснись, пока я не решила, что ты диверсант.

Ассоль посмотрела на неё, потом на Громова, и… вдруг улыбнулась. Улыбка была неожиданно детской. —Вы — «Рысь». А вы, — она кивнула Громову, — должно быть, «Гром». Я читала отчёт о платформе. Вы там тушёнкой всю вентиляцию забили. Круто.

Громов оторопело посмотрел на неё. —Отчёт? Какой отчёт? Это же совершенно секретно!

— Для таких, как я, секретов мало, — пожала плечами Ассоль. Она поднялась, её движения были плавными, кошачьими, без единого лишнего звука. — Я пришла просить политического убежища. И… вступить в вашу команду.

— Что? — не поняла Екатерина.

— Я была… ученицей «Вожака», — тихо сказала девушка, и её глаза потускнели. — Вернее, его подопытным кроликом. Он набирал подростков из детдомов, без семей. Тестировал на нас методы психологической обработки, тренировал как убийц. Я была… лучшей в группе. Специализация — холодное оружие, бесшумное устранение. Мастер спорта по дзюдо. Он называл меня своей самой острой «Лисой». Но я сбежала. За неделю до того, как вы пришли на платформу. Я знала, что он проиграет. И знала, что вы — единственные, кто может меня защитить. И кому я могу быть полезной.

Она замолчала, её рассказ повис в холодном воздухе.

— Доказательства, — потребовал Громов, не опуская оружия.

Ассоль кивнула и открыла свой рюкзак. Она достала оттуда планшет, несколько жёстких дисков и… фотографию. На ней была она, лет тринадцати, и рядом — «Вожак», положивший руку ей на плечо. На заднем плане — тренировочный зал с оружием.

— Это моё досье. И данные по другим таким же, как я. Кто-то ещё жив, кто-то мёртв. «Стая» рассыпалась, но осколки острые. Некоторые захотят меня найти. Чтобы заставить молчать. Или использовать.

Волков, слушавший всё через связь, приказал: —Приведите её. Осторожно.

---

В доме Ассоль сидела на стуле под пристальными взглядами всей команды. Она ела предложенный ей суп, держа ложку с такой концентрацией, будто это был хирургический инструмент.

— Мастер спорта по дзюдо в восемнадцать? — скептически спросил Сергей.

— Да, — кивнула Ассоль, не отрываясь от тарелки. — И по ножевому бою у меня нет разряда, потому что такого официально нет. Но я могу попасть этим, — она вдруг метнула свою ложку, и та с глухим стуком воткнулась в дверной косяк в двух метрах от неё, — в глаз бегущей крысе с десяти шагов. Можете проверить, если у вас есть крыса.

— Не надо, — поспешно сказал Громов. — Мы верим на слово. Хотя… ты украла этот торт откуда?

— На кухне, пока вы все на веранде сидели, — просто ответила Ассоль. — У вас там плохо с охраной внутри периметра. Я могла бы вас всех перерезать, пока вы шашлык ели. Но я не стала. Это мой знак добрых намерений. И торт. Он, кстати, вкусный.

Она вытерла рот и посмотрела прямо на Волкова. —Вы меня не знаете. Я вас не знаю. Но я знаю ваши дела. Вы — «Феникс». Вы спасаете людей, даже когда приказ — уничтожать. Мне некуда идти. Я могу быть оружием. Очень острым. И я хочу быть оружием в правильных руках. Ваших.

Воцарилась тишина. Волков изучал её. Глаза не врали. В них была боль, сталь и просьба о шансе.

— Почему «Лиса»? — спросила Екатерина, всё ещё настороженная. —Потому что лиса хитрая, выживает в любых условиях, и у неё острые зубки, — улыбнулась Ассоль. — А ещё… мне в детстве читали «Алые паруса». И я думала, что когда-нибудь приплывёт корабль и заберёт меня. Но корабли не приплывают к таким, как я. Приходится самой искать свою команду.

Громов хмыкнул. —Ну, корабль у нас есть. Правда, он обычно тонет, взрывается или по нему стреляют. Но команда… команда хорошая.

Волков поднялся. —Ассоль, ты останешься здесь под наблюдением. Мы проверим твою историю. Если всё правда… мы подумаем.

Ассоль кивнула, её лицо оставалось спокойным. —Спасибо. Я подожду. И… можете звать меня «Лисёнок». Чтобы не путаться. Пока я не заслужу настоящее имя.

Она встала, собрала свои ножи и метательные лезвия с невероятной ловкостью и спросила: —А где тут можно помыться? И… у вас есть запасная зубная щётка?

Её увели внутрь дома. Команда осталась на веранде.

— Ну что, Шеф? — спросил Громов. — Берём щенка в стаю?

— Она не щенок, — тихо сказала Екатерина. — Она уже взрослый, очень опасный хищник. С травмой. Но… я в её глазах себя узнаю. Ту девочку, которой пришлось слишком быстро вырасти.

Волков смотрел на звёзды. —Мы проверим. А потом решим. «Стая» оставила после себя не только пепел. Оставила и таких, как она. Возможно, наша новая миссия — находить этих «лисят» и давать им шанс стать не оружием, а защитниками.

— Ого, — удивился Громов. — Волк, да ты сегодня поэтичный! Наверное, от шашлыка. Или от торта, который она украла.

Волков ничего не ответил. Он смотрел в тёмный лес, где только что появилась новая тень. Тень с острыми зубками и именем из сказки. И мир, как всегда, становился сложнее, опаснее и интереснее.

Глава 15

Глава 15. Лисёнок в курятнике орлов

Две недели «отдыха» после знакомства с Ассоль перестали быть отдыхом. Они превратились в что-то среднее между обсервацией, тестированием и постоянным словесным фехтованием. Вся команда «Феникса» жила на осадном положении, только осаждала их не вражеская армия, а одна восемнадцатилетняя девушка с острым языком и ещё более острыми клинками.

Ассоль, или «Лисёнок», как она сама себя окрестила, оказалась не просто красивой. Она была той красотой, от которой холодело внутри. Ростом около 170 сантиметров, с фигурой гимнастки – гибкой, жилистой, без грамма лишнего веса, но с силой, скрытой в каждом точном движении. Длинные, почти до пояса, волосы цвета спелой пшеницы с платиновыми прядями, которые она то заплетала в тугую, сложную косу, то собирала в высокий хвост, открывая идеальную линию шеи. Лицо – скульптурное, с высокими скулами, прямым носом и упрямым, чуть заострённым подбородком. Но главное – глаза. Большие, миндалевидные, серо-стального цвета с едва уловимыми золотистыми искорками. Взгляд у неё был пронзительным, оценивающим, старым не по годам. Кожа бледная, будто не видевшая солнца, с лёгким веснушками на переносице. И губы – тонкие, с чуть приподнятыми уголками, которые чаще складывались в едкую, насмешливую ухмылку, чем в улыбку.

И эта внешность сочеталась с характером, который Громов метко окрестил «смесью енота-воришки и самурая на энергетиках».

Утро на безопасной даче началось, как обычно, с её выходки. Громов, свято чтивший утренний ритуал приготовления своего фирменного омлета «на троих», обнаружил на кухне пустую сковороду и Ассоль, доедающую последний кусок.

— Эй! — заорал он. — Это был мой стратегический запас белка! Я его двадцать минут взбивал! Ассоль,не оборачиваясь, пожала плечами, её голос был спокойным, как поверхность озера. —Взбивал плохо. Комков много было. Я исправила. Не благодари.

— Исправила?! Ты его сожрала! —Поглотила, — поправила она, наконец повернувшись. На ней были чёрные лосины и просторная серая футболка, сползшая с одного плеча. — С точки зрения биохимии, пища была ассимилирована для восполнения энергозатрат. А твои крики — пустая трата калорий. Кстати, у тебя соль пересоленная. И яйца старые.

Громов стоял, разинув рот. Волков, пивший кофе в дверном проёме, скрыл улыбку.

— Ты… ты наглая девчонка! — выдавил наконец Олег. —Факт, — согласилась Ассоль, споласкивая тарелку. — Но зато честная. И омлет твой был посредственным. Завтра научу.

— Ты МЕНЯ научишь готовить?! —Видимо, да. Иначе вы тут с голоду помрёте на своих консервах. Это не еда, это — издевательство над желудком.

Она вышла, легко перепрыгнув через спящего у порога овчарку охраны. Громов смотрел ей вслед.

— Волк, ты слышал? Она меня учить будет! Я, который в чеченских горах на костре из шины суп варил! Я, который… —Который всегда пересаливает, — тихо добавила Анна, проходя мимо с пустой кружкой. — Она права.

---

Проверка данных Ассоль, которую вёз «Искра», заняла несколько дней. Всё сходилось. Сирота, детдом, пропала в четырнадцать. Её «учеба» у «Вожака» оставляла мало следов на бумаге, но следы на психике были очевидны. Она была замкнутой, циничной, с взрывным темпераментом, тщательно скрываемым под маской холодной насмешливости.

В тот же день «Искра» решил протестировать её навыки взлома. Он установил на свой ноутбук учебную программу с защитой уровня «пентагоновской». Ассоль, увидев это, фыркнула.

— Серёжа, это что, шутка? — она назвала его по имени с такой фамильярностью, что он покраснел. — У моей младшей сестры в детском планшете защита сложнее.

— У тебя есть сестра? — удивился Сергей. —Нет. Но если бы была, то у неё был бы крутой планшет. Давай сюда.

Она уселась за клавиатуру, её пальцы замелькали с такой скоростью, что слились в бледное пятно. Через сорок семь секунд экран ноутбука позеленел, и заиграла победная мелодия. —Готово. Твой виртуальный пентогон пал. Можно я теперь твой личный взломаю? Посмотрю, что за порно ты качаешь.

Сергей выхватил ноутбук из её рук, пунцовый от гнева и смущения. —Ты не имеешь права… —Имею, — перебила она. — Если я буду в команде, мне нужно знать слабости каждого. Твоя — фигурки аниме и порно категории «милые очкарики». Понял. Следующий.

Она встала и вышла, оставив «Искру» в состоянии лёгкого шока.

---

Тестирование боевых навыков вылилось в полноценное представление. Волков решил проверить её мастерство в рукопашке. На импровизированном татами в спортзале дачи сошлись он и Ассоль.

— Правила простые, — сказал Волков. — Безопасный захват, бросок. Покажу, что умеешь. Ассоль,в спортивном топе и шортах, скрутившихся ещё выше на её длинных ногах, стояла в расслабленной стойке. —А можно с правилами как в жизни? Чтобы выжить? —Нет.

Она вздохнула. —Скучно. Ну ладно.

Волков сделал выпад, пробуя стандартный захват. И в следующий миг мир перевернулся. Он не успел понять, как оказался на спине, а его запястье было закручено в болезненный, но контролируемый замок. Ассоль сидела на нём верхом, её колено мягко упиралось ему в спину.

— Это дзюдо? — спросил он, не двигаясь. —Это «как выжить, когда на тебя нападает здоровый мужик», — ответила она. — Дзюдо — основа. Остальное — микс из самбо, айкидо и уличной драки. Отпустить?

Он кивнул. Она отпустила его с той же кошачьей лёгкостью и отскочила на безопасное расстояние. В её глазах светилось нечто вроде… азарта.

— Неплохо, — признал Волков, поднимаясь. — Но в реальном бою… —В реальном бою я бы тебе кадык раздавила ногой, пока ты лежишь, а потом перерезала сонную артерию тем ножом, что у тебя за голенищем. Но ты же сказал — по правилам.

Громов, наблюдавший за этим, зааплодировал. —Браво, Лисёнок! Такого, чтобы Волка так быстро уложили, я не видел со времён той пьяной медсестры в госпитале!

Волков бросил на него убийственный взгляд, а Ассоль рассмеялась. Звук был неожиданно звонким и молодым. —Медсестра? О, теперь мне интересно. Рассказывай, бородач.

---

Но настоящий конфликт, точнее, война, разгорелась между Ассоль и Екатериной Морозовой. Две «Лисы» на одной территории. Одна — опытная, с холодной элегантностью. Другая — молодая, дерзкая, с шипами во все стороны.

Вечером того же дня Екатерина проводила занятие по скрытному перемещению. Ассоль наблюдала, прислонившись к косяку, с выражением глубокой скуки.

— …и важно помнить, что тень — твой лучший друг, — говорила Екатерина. —Лучший друг — это острый нож и быстрые ноги, — громко прокомментировала Ассоль. — Тень не прикроет, если на тебя с тепловизором смотрят.

Екатерина обернулась. —У тебя есть что добавить по существу? —По существу? Да полно. Твоя стойка слишком напряжённая. Напрягаешь плечи. Звук шагов — на полдецибела выше, чем могло бы быть. И этот аромат… — она преувеличенно понюхала воздух. — Дорогой парфюм. В лесу ты будешь пахшать, как новогодняя ёлка для любого служебного пса. Хуёвая маскировка, прости мой французский.

В воздухе повисло ледяное молчание. Екатерина подошла к ней вплотную. Разница в возрасте и опыте чувствовалась физически. —Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, щенок? —С «Рысью», — парировала Ассоль, не отступая ни на миллиметр. — Которая считает себя королевой скрытности. А на деле просто кошечка на шпильках, которую слишком долго не царапали. Хочешь, покажу, как надо по-настоящему? Без парфюма и лишних телодвижений?

— Покажи, — холодно сказала Екатерина.

Все замерли. Ассоль усмехнулась, сняла свои кеды и… буквально растворилась. Не в смысле стала невидимой, а её движения стали абсолютно бесшумными, плавными, прерывистыми. Она не шла, а перетекала от одного укрытия к другому, используя не только тени, но и фактуру стен, блики света, даже лёгкий ветерок, чтобы заглушить возможный звук. Через минуту она оказалась позади Екатерины, коснувшись её плеча.

— Бу, — тихо сказала она.

Екатерина вздрогнула. Она её не услышала. Не почувствовала.

— Видишь? — Ассоль отошла, снова надевая кеды. — Всё дело в голове. Ты думаешь как человек, который учился. Я думаю как зверь, которого учили выживать. Разница.

Она повернулась и пошла прочь, но на пороге обернулась. —И, кстати, про французский… «хуювая» — это всё-таки из другого языка. Но суть, я думаю, ты уловила.

После этого инцидента напряжение между ними стало осязаемым. Но была и другая сторона. Поздно вечером Волков, выйдя покурить на крыльцо, застал Ассоль сидящей на ступеньках. Она смотрела на звёзды, и её лицо, лишённое привычной маски насмешки, выглядело усталым и очень юным.

— Не спится? — спросил он. —Спать — это уязвимость, — ответила она, не глядя на него. — «Вожак» любил ночные проверки. Проснёшься — а он стоит над тобой с секундомером. Опоздал на пробуждение на секунду — нет ужина. На две — тренировка до рвоты. Привычка.

— Теперь ты в безопасности. —Безопасность — иллюзия, — она наконец посмотрела на него. Её глаза в лунном свете казались серебряными. — Ты же это лучше всех знаешь. Но… здесь хоть не бьют. Пока что. И кормят. Хотя и дерьмово.

Она встала, потянулась, и её футболка задралась, открывая плоский, мускулистый живот со шрамом чуть ниже рёбер. —Ладно, пойду спать. Или делать вид. А то ваш Гром ночью холодильник штурмует. Надо быть начеку, а то всё сожрёт.

Она скользнула в дом, оставив Волкова наедине с её словами. Она была невыносима. Дерзка, цинична, опасна. Но в её глазах он видел то, что видел когда-то в глазах молодой Светловой и Морозовой — раненого зверя, который научился кусаться первым. И в этом звере был потенциал, который мог либо уничтожить их изнутри, либо сделать команду сильнее, чем когда-либо.

Он потушил сигарету. Завтра начнутся настоящие совместные тренировки. И он предвкушал этот ад с нетерпением. Потому что с появлением этой наглой, хамоватой, невероятно красивой и смертельно опасной «Лисы» скучать было уже не придётся. Мир «Феникса» перевернулся с ног на голову. И Громов, наверное, был прав, бормоча себе под нос за завтраком: «Ну всё, к нам цирк приехал. И главная обезьянка — эта белобрысая стерва. Обожаю её».

Глава 16

Глава 16. Учения с огоньком и «Лисья» диверсия

Тихое утро на загородной даче было взорвано сиреной, которую установил «Искра». Громкий, пронзительный вой заставил всех выскочить из постелей, схватив оружие.

— Тревога! Условное нападение! — голос «Искры» в общем канале был неестественно официальным. — По легенде, группа диверсантов проникла на территорию. Задача «Феникса» — найти и обезвредить. Условный противник использует краску. Вас «убил» — вы выбываете. Приготовиться, начало через пять минут.

Волков, уже одетый в камуфляж, вышел на крыльцо. Его команда собиралась вокруг: Гром ворчал, поправляя бронежилет, Сова молча проверяла оптику на своей винтовке, Рысь завязывала шнурки на бесшумных ботинках. И, конечно, Лисёнок.

Ассоль стояла чуть в стороне, одетая в подобранный для неё чёрный тактический костюм, который сидел на ней, словно вторая кожа. Она начищала клинок своего любимого карамболя ядовито-зелёной тряпкой.

— Краска? — скептически протянула она. — Серьёзно? А нельзя по-настоящему? Я бы быстро всех «обезвредила». Типа, навсегда.

— Правила есть правила, Лисёнок, — сухо сказал Волк. — Это учения. Чтобы проверить слаженность. Особенно с новым членом.

Она фыркнула. —Слаженность. Значит, мне надо будет тащить на себе этого бородатого слона, — кивнула на Грома, — когда он полезет в очередную засаду с криком «ура»?

Гром обернулся, его лицо озарилось ухмылкой. —А ты, малявка, ещё посмотри, кто кого будет тащить! Я тебя как поросёнка под мышку и понесу! Своим ходом быстрее доберёшься!

— Попробуй, мехведь, — парировала Ассоль. — Только учти, у меня в рукаве шило. И в сапоге — тоже.

— Начинаем, — прерал их Волк. — Сова, займи позицию на наблюдательном пункте. Искра, веди с камер. Гром, Рысь, Лисёнок — со мной в поисковую группу. Двигаемся по секторам.

Сова молча кивнула и бесшумно растворилась в лесу, направляясь к заранее выбранной высокой ели. Искра остался в доме за мониторами.

Остальная группа двинулась вглубь леса. Волк шёл первым, его серые глаза сканировали местность. Гром топал сзади, явно наслаждаясь возможностью пошуметь. Рысь шла сбоку, её движения были бесшумными и эффективными. Лисёнок… она просто исчезла.

— Эй, где наша беглянка? — оглянулся Гром через минуту. —Не знаю, — пожала плечами Рысь. — Испарилась.

— Не испарилась, — раздался её голос прямо над ними. Все подняли головы. Ассоль сидела на толстой ветке старого дуба в пяти метрах над землёй, свесив ноги. — Я тут. Сверху виднее. И скучнее. Вы тут как стадо слонов топаете, вас за километр слышно. Настоящие диверсанты уже бы вас десять раз «убили».

— Слезай и иди в строю, Лисёнок, — приказал Волк.

Она спрыгнула, приземлившись с кошачьей мягкостью рядом с Рысь. —Да ладно тебе, Волк, не занудствуй. Я же помогаю. Вон, на востоке, за буреломом, шевеление. Два «противника». Палят в ваши громкие спины могли бы уже.

Волк жестом остановил группу. Он прислушался. Да, лёгкий шорох. Рысь метнула в ту сторону условную гранату (мягкий мешочек с песком). Раздался крик: «Ой, блин!», и из-за деревьев вышли два «убитых» бойца охраны с зелёными пятнами краски на груди.

— Видишь? — самодовольно сказала Ассоль. — А вы бы прошли мимо.

— Молодец, — сдержанно похвалил Волк. — Но дальше — в строю.

Дальше учения превратились в хаос, но хаос управляемый. Лисёнок оказалась невыносимым, но гениальным тактическим элементом. Она игнорировала приказы, исчезала, появлялась в самых неожиданных местах и «убивала» условных противников с пугающей эффективностью, оставляя их в недоумении, откуда взялась эта «белокурая бестия».

— Искра, северо-запад, старая охотничья вышка, — докладывал Волк. — Есть кто-то? —Вижу тепловой след… один… нет, стоп. Следы странные. Он как будто…

В этот момент в эфире раздался вопль одного из бойцов охраны: —А-а-а! Кто это?! Откуда?! Я «убит»! Меня девчонка из темноты ножом картонным по горлу провела! Мать вашу!

— Это Лисёнок, — без эмоций констатировал Искра. — Она, кажется, проигнорировала вашу позицию и пошла своим маршрутом.

— Лисёнок, доложи своё положение! — приказал Волк.

В ответ — тишина. Затем её голос, донесшийся будто из-под земли: —Я в системе дренажных труб под вышкой. Тут сыро, паутина, зато никто не ждёт. «Убила» трёх. Иду дальше. Не мешайте.

Гром фыркнул, но в его глазах читалось уважение. —Ну и бестия. Нашла же лазейку. Я бы в ту трубу и голову не просунул.

— Она весит в два раза меньше тебя, — заметила Рысь. — И мыслит… иначе.

Пока группа Волка методично прочесывала сектор, Лисёнок устроила в тылу условного противника настоящий ад. Она карабкалась по стенам, пряталась в кустах, использовала диких животных (загнала семейство ежей под ноги «вражескому» патрулю) и в конце концов «ликвидировала» командира группы нападения, подкравшись к нему, когда тот… отвечал на звонок жены.

— Всё, — её голос прозвучал в общем эфире. — Голова «змейки» отрублена. Остальные бегают как куры, не знают, что делать. Можете приходить, зачищать. Я устала. Пойду, пожалуй, ваш суп доем. Он, кстати, тоже недосолен.

Учения были завершены досрочно и с подавляющим преимуществом «Феникса», но не благодаря слаженности, а благодаря одному неуправляемому элементу.

---

Вечером, во время разбора полётов, атмосфера в гостиной дачи была напряжённой.

— Это не слаженность! — горячился Гром, хотя было видно, что он впечатлён. — Это бардак! Она делала, что хотела! —Зато эффективно, — парировала Ассоль, развалившись в кресле и доедая яблоко. — Ваш «план» был предсказуем, как мышиная возня. Я внесла элемент… творчества.

— Творчества? — возмутилась Рысь. — Ты подложила краску в бутерброды охраны! У них теперь языки зелёные! —Мелочи, — отмахнулась Лисёнок. — Зато они выбыли на раннем этапе. И желудок им промыли. Двойная польза.

Волк сидел во главе стола, его лицо было непроницаемым. —Твои действия были эффективны, Лисёнок. Но они ставили под угрозу команду. Ты не предупреждала о своих манёврах. Сова не могла тебя прикрыть. Гром и Рысь не знали, где ты.

— А зачем? — искренне удивилась Ассоль. — Я справилась. Они справились со своей частью. Всё сработало. —Потому что команда — это не набор одиночек! — в голосе Волка впервые прозвучали нотки раздражения. — Это единый организм. Если одна часть действует сама по себе, весь организм может погибнуть.

Ассоль помолчала, её насмешливый взгляд потускнел. —Организм… — она повторила это слово с лёгкой горечью. — Меня учили, что организм — это то, что нужно беречь только если ты — мозг. Остальные — расходный материал. Я была расходным материалом. И выжила, потому что научилась быть мозгом сама для себя.

В комнате повисла тяжёлая пауза. Сова, молча сидевшая в углу, вдруг тихо сказала: —Здесь ты не расходный материал. Здесь ты часть. Но часть должна доверять целому.

Ассоль посмотрела на неё, потом на остальных. На Грома, который перестал ворчать и смотрел на нешь с неожиданной серьёзностью. На Рысь, чьё лицо смягчилось. На Искру, который кивнул ей с монитора.

— Доверять… — она произнесла это слово, как незнакомое. — Ладно. Попробую. Но если вы опять полезете в лобовую атаку, как этот буйвол, — она кивнула на Грома, — я вас всё равно буду спасать своим способом. И буду ругаться. Матом.

Гром рассмеялся. —Ну вот и славно! А то нам не хватало матерщинницы в команде! У нас тут слишком культурные все! Волк ругается как профессор, Сова вообще молчит, Рысь язвит элегантно, а Искра — на хакерском сленге! Будем тебя, Лисёнок, матушке-Руси учить!

— Я сама тебя, бородач, научу таким словам, что твоя тушёнка в банке свернётся, — огрызнулась Ассоль, но в уголках её губ дрогнула тень улыбки.

— Прекрасно, — заключил Волк, вставая. — Завтра — новые учения. Командные. С чёткими ролями. Лисёнок, ты будешь на позиции разведчика-диверсанта. Но с обязательной обратной связью. Понятно?

— Понял-принял, кэп, — она отдала шутливую честь. — Буду докладывать каждое своё чихание. Хотя чихать на ваши правила я всё равно буду. Тихо. Чтобы не спугнуть противника.

Она встала и вышла, оставив после себя смесь раздражения, усталости и… чего-то нового. Какого-то свежего ветра, пахнущего опасностью, молодостью и невероятной силой.

Искра откашлялся. —Так, коллеги. Я пока займусь расшифровкой её «маршрута». Она, между прочим, отключила три камеры, о которых мы не знали. И пробралась через вентиляцию, которую мы считали непроходимой. Это… гм… ценный кадр.

Рысь вздохнула. —Ценный и невыносимый. Но… да. Она другая. И, возможно, это то, что нам нужно.

Волк смотрел в огонь камина. Да, она была другим. Диким, необузданным, опасным. Но «Феникс» всегда возрождался из пепла, вбирая в себя новое. И эта новая «Лиса», со всей своей наглостью, хамством и блестящим, нестандартным умом, могла стать тем самым новым пером в их крыльях. Или тем шипом, который загонит их всех в гроб. Время покажет. А пока… пока нужно было учиться жить с этой лисой в одной берлоге. И надеяться, что она не перегрызёт всем горло ночью. Хотя, судя по её взгляду, эта мысль ей определённо приходила в голову.

Глава 17

Глава 17. «Медовый месяц» с Лисёнком, или Кто украл пайку у Грома?

Присутствие Лисёнка в команде «Феникс» перестало быть новостью и начало превращаться в привычный, хоть и взрывоопасный, фон. Прошла неделя после учений, и группа медленно, со скрипом, училась существовать с новым элементом. Этот процесс напоминал попытку приручить дикую рысь, которая периодически кусала за руку, но зато ловила мышей с пугающей эффективностью.

Утро началось с того, что Гром, свято хранивший ритуал утреннего омлета «с тремя желтками и добрым словом», обнаружил на кухне пустую сковородку и довольную Ассоль, доедавшую… его омлет.

— Опять?! — взревел он, отчего задрожали стаканы в буфете. — Это уже издевательство! Это личное! Это святотатство! Лисёнок,не оборачиваясь, ловко поймала на лету кусок хлеба, упавший со стола от его крика. —Успокой свой гормональный всплеск, бородач. Я не съела. Я улучшила.

— Улучшила?! Там пусто! —Именно. Я выбросила эту желточную жижу. И приготовила нормальный завтрак. — Она жестом указала на соседний стол, где стояли тарелки с идеальными глазуньями, хрустящим беконом, свежими овощами и даже круассанами. — Белковый баланс, клетчатка, сложные углеводы. Вкусно, полезно, никакого холестеринового кошмара.

Гром подошёл, уставился на тарелки, потом на неё. Его гнев медленно сменился настороженным любопытством. —Это… это ты приготовила? —Ну, не призрак кухонный же. Давай, ешь. Пока не остыло. А то опять будешь ходить и ныть, что силы нет.

Волк, войдя на кухню, увидел невероятную картину: Гром ел глазунью с беконом и… плакал. Слезинка катилась по его щеке в густую бороду. —Что случилось? — нахмурился Волк. —Она… она приготовила… — всхлипнул Гром. — Это так вкусно… А я её обзывал… —Не смейся, Волк, — предупредила Ассоль, ставя перед ним кофе. — А то и тебе не достанется. И да, кофе тоже я сделала. Молотый, свежезаваренный, не та мерзость, что ты обычно пьёшь.

Волк скептически попробовал. Его брови поползли вверх. Кофе был идеальным. Крепким, ароматным, без горечи. —Откуда ты умеешь? —Вожак считал, что даже убийца должен иметь тонкий вкус. У нас были уроки кулинарии, сомелье и этикета. Чтобы вписаться в любое общество. Правда, после урока этикета обычно шёл урок убийства хлыстом или отравленными шпильками. Контраст улучшал восприятие.

Она сказала это так буднично, что Волк даже не нашёлся, что ответить. В комнату зашла Рысь.

— А где моё? — спросила она, видя всеобщее пиршество. —Для тебя — греческий йогурт с мёдом и орехами, — Ассоль достала из холодильника изящную пиалу. — Знаю, ты следишь за фигурой. Хотя, на мой взгляд, зря. У тебя отличные бёдра для ближнего боя. Соперника можно зажать и задушить.

Рысь медленно села, ошеломлённая такой заботой и… комплиментом? Она осторожно попробовала йогурт. —Это… прекрасно. —Не благодари. Просто я не могу смотреть, как вы тут питаетесь, как заключённые на зоне. Исключение — Искра. Он живёт на чипсах и коде, его желудок, видимо, уже эволюционировал. А вы — боевая единица. Ваше тело — инструмент. Нельзя тупить топор о камень.

В этот момент из своей комнаты вышел Искра, сонный, в помятой футболке. —Кто-то говорил про чипсы? У меня закончились «Эстрелла»… —Завтрак на столе, гик, — бросила ему Ассоль. — Овсянка с ягодами. Для мозговой активности. И витамины. Положила тебе на стол. Будешь принимать, или заставлю силой?

Искра, привыкший к её хамству, только кивнул и поплёлся к своей тарелке. Он уже понял, что спорить с Лисёнком бесполезно.

Сова спустилась последней. Она молча села за стол, и перед ней тут же появилась тарелка с лёгким омлетом и свежевыжатым соком. —Для зрения, — коротко пояснила Ассоль. — Витамин А, лютеин. Стреляй лучше.

Сова кивнула, и в её обычно бесстрастных глазах мелькнула тёплая искорка. Она попробовала сок. —Спасибо. —Не за что.

Так началось утро. За завтраком Гром, наевшись, внезапно озадачился: —Слушай, Лисёнок, а где ты продукты брала? У нас же запас ограниченный. —Взяла у вашей охраны, — равнодушно ответила она. — У них там целый склад консервов и полуфабрикатов. Я немного… реквизировала. В гуманных целях. Они всё равно это не оценят. А те круассаны… — она замялась. — Ну, я сбегала в деревню в пяти километрах. Там булочная есть.

Все перестали есть. —Ты… выходила за периметр? — медленно спросил Волк. — Без разрешения? —А что такого? Периметр — дырявый, как решето. Я вышла, купила, вернулась. Никто не заметил. Хотите, покажу дыры? Их тут штук десять. Ваша охрана спит, курит или в телефон играет. Позор, а не охрана.

Волк закрыл глаза, мысленно считая до десяти. Он представлял отчёт генералу Орлову: «Да, товарищ генерал, новобранec украла у охраны продовольствие и сходила в деревню за булками. Нет, нас не взломали, это наша же «Лиса»». —Больше не делай так, — сказал он наконец. — Правила безопасности… —…созданы для идиотов, — закончила за него Ассоль. — Я понимаю. Ладно. В следующий раз буду тебя будить за разрешением. Хотя это лишние телодвижения.

После завтрака начались тренировки. Волк решил провести занятие по освобождению из захватов и заложничеству. Роль «террориста» по жребию выпала Грому.

— Представьте, Гром вас держит сзади, рука на горле, пистолет у виска, — объяснял Волк. — Нужно вырваться, используя его инерцию и болевые точки. Рысьи Искра (которого заставили оторваться от компьютера) по очереди пытались выполнить приём. У Рыси получалось изящно, у Искры — комично.

— Ладно, Лисёнок, твоя очередь, — кивнул Волк. Ассольподошла. Гром обхватил её сзади, прижал к своей бронеподобной груди, приставил игрушечный пистолет к её голове. —Ну что, малявка, давай, вырывайся! Покажи, чему тебя учили!

Ассоль на секунду замерла. Потом её тело, казалось, обмякло. Она тихо сказала: —Больно… ты мне руку ломаешь…

Гром инстинктивно ослабил хватку на долю миллиметра. И этого хватило.

Она не стала вырываться. Она резко запрокинула голову, ударив его затылком в нос (контролируемо, но чувствительно), одновременно её нога, словно пружина, ударила Грома по коленной чашечке. Он ахнул от неожиданности и боли, его захват ослаб. В следующий миг Ассоль уже выскользнула, как угорь, развернулась, и тренировочный нож (тупой, но твёрдый) упёрся Грому точно в пах.

— Мёртв, — констатировала она. — Или, как минимум, очень, очень несчастен.

Гром стоял, держась за нос и согнувшись, с выражением глубочайшей обиды и уважения на лице. —Э… это не по сценарию! Ты же сказала, что больно! —И что? — удивилась Ассоль, убирая нож. — Террорист что, из-за этого отпустит? Ты что, на войне будешь сопливым «ой, мне больно» верить? Нет. Ты должен использовать любую слабость. Даже мнимую. Эмоции противника — твоё оружие. Вожак так говорил. Хотя он был мудак, но в этом был прав.

Волк молча наблюдал. Её методы были грязными, неспортивными, смертельно эффективными. Именно такими, какими они должны быть в реальном бою. —Продолжаем, — сказал он. — Но, Лисёнок, в следующий раз без ударов ниже пояса на тренировках. —Ладно, — вздохнула она. — Буду бить по печени. Она тоже болит, но это благороднее, да?

После тренировки Искра устроил сеанс «кибер-безопасности». Он показывал, как работают современные системы слежения и как их обходить. Ассоль сидела, подперев щёку рукой, и смотрела на экран с видом глубочайшей скуки.

— …и вот здесь, видите, паттерн шифрования меняется каждые… —Скучно, — громко зевнула Ассоль. — Серёжа, давай что-нибудь повеселее. Взломаем что-нибудь. Ну, например, счёт какого-нибудь олигарха. Или сайт Пентагона. Для разминки.

— Это незаконно! — возмутился Искра. —А то, что мы делаем — законно? — парировала она. — Ладно, ладно. Тогда покажи, как взломать мою школьную электронную библиотеку. Я там книжку одну хочу скачать. Про яды средневековой Европы. Для общего развития.

Вечером, когда все расселись в гостиной, Гром неожиданно спросил: —Лисёнок, а как ты к нам на дачу-то пробралась? Всё-таки периметр. Она,разбирая пасьянс на столе, не глядя на него, ответила: —По деревьям. Часть пути — по земле, в мёртвой зоне между камерами (я их схему по излучениям вычислила). Потом по водосточной трубе на крышу. Потом через чердак. Там у вас люк плохо прикручен. Вообще, Искра, твоя система безопасности — говно. Простите за мой французский. Я тебе завтра список дыр принесу. С картинками.

Искра побледнел. —Ты… ты уже лазила по чердаку? —Ну да. И в подвал. Там у вас старый генератор, который может взорваться, если его не почистить. И паутина. Много паутины. Противно.

Все переглянулись. Эта девчонка за неделю изучила их убежище лучше, чем они за месяц.

— И что ты на чердаке нашла? — с подозрением спросила Рысь. —Старые журналы «Огонёк», ящик винтовочных патронов калибра 7.62 (советских ещё), чучело совы (неживое, к счастью) и… — она заговорщически понизила голос, — тайник Грома с конфетами «Мишка на севере». Он их, видимо, от нас прятал. Жадюга.

Гром аж подпрыгнул. —Мои конфеты! Ты их тронула?! —Нет, — честно сказала Ассоль. — Они уже старые, карамель зацвела. Выкинула. Зато принесла тебе свежих. — Она достала из кармана шоколадный батончик и бросила ему. — На, не реви.

Гром поймал батончик, и на его лице вновь появилась смесь обиды, благодарности и полного поражения. —Ты… ты невыносима. —Знаю, — улыбнулась она впервые за день, и улыбка была внезапно солнечной и молодой. — Зато я ваша невыносимая Лиса. Лучше привыкайте. Я никуда не денусь. Ну, если только вы меня сами не выкинете. Но тогда я вернусь. И украду ещё больше тушёнки.

Она встала и пошла к себе, оставив команду в тишине.

— Ну что, — сказал наконец Гром, разворачивая батончик. — Берём её на постоянку? Волкпосмотрел на дверь, в которую она вышла. —Она уже здесь. На постоянке. Осталось только понять, как этим управлять. Рысьусмехнулась. —Управлять? С ней? Это как пытаться управлять ураганом. Можно только попытаться направить в нужную сторону и молиться, чтобы не снесло тебя самого.

Искра вздохнул. —Она права насчёт дыр в системе. Завтра буду латать. С её помощью. Боюсь представить, что она ещё найдёт. Сова,молча сидевшая всё это время, наконец произнесла: —Она видит то, чего не видим мы. Потому что смотрит другими глазами. Глазами тех, кто хочет нас убить. Это… бесценно.

Да, Лисёнок была стихийным бедствием. Но стихийным бедствием, которое вдруг стало на их стороне. И в этой мысли было что-то очень обнадёживающее. И пугающее. Одновременно.

Глава 18

Глава 18. Большие учения, или «Лисья» тактика против шаблонного мышления

Следующим утром на пороге дачи появился генерал Орлов в сопровождении подполковника Семёновой. Их лица были непроницаемо-серьёзными. Команда «Феникс», застигнутая за завтраком (опять приготовленным Ассоль), мгновенно замерла в струнку. Все, кроме Лисёнка. Она доедала свой йогурт, не обращая на высокое начальство никакого внимания.

— Товарищи, — начал Орлов, обводя взглядом собравшихся. — Отдых окончен. Поступило задание. Учебно-боевое. Высадка на условно захваченный объект — бывший радарный комплекс «Зенит» в карельской тайге. Захватчики — условные боевики международной террористической организации «Шквал». Ваша задача — проникнуть, обезвредить условного лидера и захватить документы. Особенность задания — оно будет оцениваться не только нашим центром, но и независимыми наблюдателями из смежных структур. Провал недопустим. Понятно?

— Так точно! — хором ответили Волк, Гром, Сова, Рысь и Искра. Ассоль лишь лениво подняла ложку в подобии салюта.

Орлов перевёл взгляд на неё. —Новый член команды. Лисёнок, верно? Готовы к выполнению задачи? Ассольотложила ложку, вытерла рот и посмотрела на генерала своими стальными глазами. —Зависит от задачи. Если это ещё одно тупое «вломись-в-лоб-и-стреляй», как у вас любят, то не очень. Если можно проявить фантазию — тогда да.

Семёнова приподняла бровь. Орлов же лишь усмехнулся в усы. —Фантазия приветствуется. Но в рамках выполнения приказа. Машина ждёт через час. Снаряжение — стандартное. Удачи.

Когда начальство уехало, в доме воцарилась напряжённая тишина, которую тут же нарушила Ассоль.

— Ну что, орлы, полетели ломать шаблоны? А то у вас от шаблонов уже мозги заплыли жиром.

— Лисёнок, — строго сказал Волк. — Это не игра. За нами будут наблюдать. Дисциплина и чёткость.

— Дисциплина — для баранов, которых ведут на убой, — парировала она, уже собирая свою экипировку. — Чёткость — это когда ты заранее знаешь, что тебя ждёт. А что там, в этом «Зените»? Ваши наблюдатели уже всё расставили по своим учебникам. Они ждут, что вы придёте и сделаете всё по их глупому сценарию. А я не люблю играть по чужим правилам.

— Она, в принципе, права, — неожиданно поддержал её Искра, изучая карты местности на планшете. — Объект «Зенит»… я участвовал в разработке сценариев его захвата ещё три года назад. Все подходы, все слабые места — они их знают наизусть. Будут ждать именно стандартных действий.

— Видишь? — торжествующе сказала Ассоль. — Дайте мне пять минут с картой, и я придумаю, как всех этих наблюдателей заставить скулить от досады.

— Десять минут, — поправил Волк. — И потом — общий брифинг. И, Лисёнок… никакого мата в эфире во время учений.

— Ой, да идите вы, Волк… в смысле, понял, командир.

---

Дорога до полигона заняла несколько часов. В грузовике Гром пытался подбодрить команду.

— Ничего, ребята! Мы им покажем, как «Феникс» работает! Устроим такой штурм, что они аж прослезятся! —И будут смеяться сквозь слёзы, — мрачно заметила Ассоль, не отрываясь от своего планшета, на котором она что-то быстро чертила. — Потому что будут знать каждый твой шаг, бородач. Они поставят условных боевиков именно там, где ты полезешь со своим «ура». И «убьют» тебя в первые же две минуты.

— А у тебя есть идея получше? — огрызнулся Гром. —Есть. Но вам она не понравится. Потому что она не по уставу.

На брифинге в предоперационном центре Волк изложил стандартный план: подход с севера, скрытное проникновение через вентиляционные шахты, разделение на две группы — диверсионную (Рысь и Лисёнок) и штурмовую (Волк, Гром), прикрытие снайпера (Сова) и информационная поддержка (Искра).

Ассоль слушала, закатывая глаза. —Боже, как скучно. Прямо как в плохом боевике. «Волк, ты иди налево, Гром — направо, я буду красиво взрываться на фоне». Ладно, слушай мой вариант.

Она подошла к карте. —Во-первых, вентиляционные шахты — они первые, что будут контролировать. Там будут датчики, «минёры», всё, что угодно. Идти туда — самоубийство. Второе — северный подход. Открытая местность на пятьсот метров. Сова, даже если ты будешь стрелять с закрытых позиций, они расставят мишени так, что ты не сможешь прикрыть всех. Мой план… мы не идём с севера. Мы идём с запада. По руслу пересохшей реки. Там камыши, обрыв. Никто не ждёт.

— На западном подходе болото, — возразил Искра, глядя на топографические данные. —Бывшее болото. Сейчас там твёрдый грунт под тонким слоем ила. Пройти можно. Будет грязно, зато незаметно. Дальше. Мы не лезем в главный корпус. Мы идём в старую котельную, которая соединена с основным зданием полузаваленным подземным ходом. Его нет на новых схемах, но он есть. Я проверила по архивным чертежам 60-х годов.

Все уставились на неё. —Откуда ты взяла архивные чертеги? — спросил Волк. —У Искры в облаке нашла, когда он спал. Пароль к его архивам — имя его кота. Мило, кстати. Так вот, этот ход выведет нас прямо под помещение, где, скорее всего, будет «лидер». Пока ваша штурмовая группа будет отвлекать внимание на главном входе, мы с Рысь проникнем снизу, тихо «убьём» лидера, возьмём «документы» и уйдём тем же путём. А вы в это время устроите такой шум и гам, что все подумают, что штурм идёт именно с вашей стороны.

Воцарилось молчание. План был… блестящим. И абсолютно непредсказуемым.

— А если в том ходе засада? — спросила Рысь. —Маловероятно. Его нет на картах. Но на всякий случай я пройду первой. У меня нюх на засады. А если что — вы услышите много мата и звуки борьбы. Это будет сигнал.

— Я не могу позволить тебе идти первой на неизвестный риск, — возразил Волк. —А кто спросил? — парировала Ассоль. — Я не прошу разрешения. Я информирую. Я — Лиса. Моя работа — находить лазейки. А ваша — верить мне. Ну, или не верить и проиграть. Выбор за вами, командир.

Волк посмотрел на своих ветеранов. Гром кивнул, его лицо светилось азартом. Сова молча подняла большой палец. Рысь пожала плечами: «А почему бы и нет?». Искра просто развёл руками: «Её логика безупречна».

— Хорошо, — вздохнул Волк. — Пробуем твой план, Лисёнок. Но первая идёт Рысь. У неё больше опыта в скрытном проникновении.

— Опыт — это когда ты двадцать раз делал одно и то же, а потом удивляешься, почему тебя каждый раз ждут, — огрызнулась Ассоль, но согласилась. — Ладно. Но если она зашумит, я её сама «пристрелю». Чтоб неповадно было.

---

Выдвижение началось ночью. Погода, как по заказу, испортилась. Мелкий противный дождь превращал землю в жижу. Подход по старому руслу реки был адом. Они пробирались по колено в ледяной воде и грязи.

— Вот бля… — тихо матерился Гром, вытаскивая сапог из очередной трясины. — Кто придумал эту хуйню? А, Лисёнок! Весело, сучка?

— А тебе разве не нравится, бородач? — она шла впереди, её лёгкая фигура почти не увязала. — Настоящая война — это не парад на Красной площади. Это грязь, вонь и промокшие носки. Привыкай.

— Да я привычный! Но не к такому же! —Тише, болтун, — прикрикнула Волк. — Наблюдатели могут иметь прослушку на периметре.

Наконец они достигли старой котельной — полуразрушенного кирпичного здания, поросшего мхом. Ассоль указала на едва заметный люк, почти полностью скрытый под слоем земли и мусора.

— Вот он. Золотой ключик. Искра, сканируй на предмет датчиков. —Чисто, — через минуту доложил Искра. — Никакой электроники. Только пауки и, возможно, змеи.

— Со змеями я договорюсь, — пошутила Рысь, уже открывая люк. — Пойдём, Лисёнок.

Две «кошки» исчезли в чёрной дыре. Остальная группа заняла позиции вокруг котельной, готовясь начать диверсию у главного входа.

В подземном ходе было темно, сыро и тесно. Рысь шла впереди, ощупывая путь. Ассоль следовала за ней, её дыхание было ровным и бесшумным.

— Ты права, — прошептала Рысь. — Хода нет на картах. И пахнет тут только плесенью и крысами. —Идиллия, — усмехнулась Ассоль в темноте. — Главное, чтобы впереди не пахло засадой.

Они продвигались медленно. Через пятнадцать минут впереди забрезжил слабый свет и послышались голоса. Они подобрались к решётке, за которой было какое-то техническое помещение. А за его дверью — голос «лидера», который отдавал «приказы» своим «боевикам».

— Видишь? — Ассоль ткнула пальцем в слабое место в стене рядом с решёткой. — Кирпичная кладка разрушена. Можно просунуть руку и отпереть решётку изнутри. Дай-ка мой гибкий клинок.

Она достала тонкую, похожую на хлыст, стальную полосу с крючком на конце, ловко просунула её в щель и через несколько секунд щёлкнул замок. Решётка отворилась без единого звука.

Они проскользнули внутрь. «Лидер» — майор из войск спецназначения, игравший роль террориста, — стоял спиной к ним, изучая карту на столе. Его два «охранника» лениво переговаривались у выхода.

Рысь и Ассоль обменялись взглядами. План был прост: бесшумно нейтрализовать охрану, потом «лидера». Рысь жестом показала, что берёт левого. Ассоль кивнула на правого.

Они двинулись как тени. Рысь сработала безупречно — один точный удар, и «охранник» тихо осел, «убитый». Но второй охранник в последний момент обернулся. Увидев Ассоль, он инстинктивно вскрикнул и потянулся за оружием.

Ассоль не стала вступать в тихую схватку. Она резко и громко крикнула: —ЁБ ТВОЮ МАТЬ, ДА ТЫ ЧО, СЛЕПОЙ, БЛЯДЬ?!

Крик был настолько неожиданным и яростным, что «охранник» замер на долю секунды. Этого хватило. Она подскочила и «воткнула» ему тренировочный нож в горло, а потом швырнула на пол с таким грохотом, что с потолка посыпалась штукатурка.

«Лидер» обернулся, его рука уже тянулась к тревожной кнопке. Но Рысь была уже рядом. Она накрыла его руку своей, а коленом ударила в солнечное сплетение (контролируемо), лишив дыхания. —Вы «убиты», товарищ майор, — тихо сказала она. — Документы, пожалуйста.

Тот, откашливаясь, с изумлением смотрел на них, потом на дверь, откуда доносились уже настоящие звуки боя — это Волк и Гром начали свою диверсию у главного входа.

— Как вы… откуда?.. —Снизу, блядь, — бодро ответила Ассоль, уже рыская по столу в поисках муляжа документов. — Вы что, думали, мы по потолку пойдём? Нашли. Пошли, Рысь. Наши орлы там уже, наверное, всю краску на себя извели.

Они выскочили тем же путём. Когда они выбрались из котельной, учения были в полном разгаре. Сирены, выстрелы краской, крики «Убит!». Но цель была уже достигнута.

Наблюдатели в командном центре смотрели на экраны в полном недоумении. Цель была «обезврежена», документы «захвачены», а основная группа «террористов» всё ещё отстреливалась на первом этаже, не понимая, что уже «проиграла».

---

На разборе учений в центре царила гробовая тишина. Генерал Орлов и полковник Семёнова смотрели на «Феникс». Ассоль стояла чуть сзади, стараясь изобразить на лице непроницаемость, но в её глазах прыгали mischievous огоньки.

— Объясните, — наконец сказал Орлов. — Как вам удалось пройти по непроходимому болоту и найти ход, которого нет на схемах? —Спросите у неё, — кивнул Волк на Ассоль. —Я? — она сделала удивлённые глаза. — Да я просто карты посмотрела. Старые. И подумала: а почему бы не пойти там, где все уже забыли, что можно ходить? Это же логично, блин.

— Ваш язык, Лисёнок, — предупредила Семёнова. —Ой, извините. То есть… это же логично, товарищ подполковник.

— А крик в эфире? «Ёб твою мать»? — спросил один из наблюдателей, сдержанно улыбаясь. —Тактический приём, — невозмутимо ответила Ассоль. — Эмоциональная диверсия. Противник ожидает тишины и скрытности. Громкая, нецензурная неожиданность вызывает кратковременный ступор. Что и было использовано. Я считаю, это эффективно.

Орлов долго смотрел на неё, потом на команду. И вдруг рассмеялся. Сухим, но искренним смехом. —Эффективно. Без сомнения. Не по уставу. Нагло. Цинично. И чертовски эффективно. Поздравляю, группа «Феникс». Задание выполнено. Более чем. И, Лисёнок…

— Да? —Следующий раз, если будешь материться в эфире, сделай это хоть с поэтическим оттенком. А то как-то… примитивно.

На её лице расцвела та самая солнечная, дерзкая улыбка. —Постараюсь, товарищ генерал. Может, стихами? «Ой, бляха-муха, вот тебе и х…» — не успела она закончить, как Гром зажал ей рот своей лапищей.

— Она шутит! Она у нас такая, шутница! — поспешно сказал он, таща её прочь, пока она пыталась укусить ему за руку.

Пока они уезжали с полигона, Гром, уже отпустив Ассоль, спросил: —Ну что, Лисёнок, довольна? Всех обставила. —Не всех, — задумчиво ответила она, глядя в окно. — Наблюдатели теперь знают наш новый трюк. В следующий раз придумаем что-нибудь ещё более оху… то есть, извините, нестандартное.

Волк смотрел на неё. Эта девчонка меняла всё. Она ломала шаблоны, грубила, материлась, но заставляла их мыслить по-новому. И, возможно, именно это и нужно было «Фениксу» в мире, который учился их предсказывать. Миру нужно было показывать клыки новой, дикой, совершенно непредсказуемой Лисы. И, кажется, сегодня они это сделали.

Глава 19

Глава 19. Курицы в бронежилетах и «особо важный груз»

Относительное затишье после учений длилось ровно три дня. На четвёртый утром, когда Ассоль терроризировала кухню, пытаясь научить Искру различать базилик и орегано («Серёжа, блять, это же разные запахи! У тебя что, нос для галочки?»), на базе раздался резкий сигнал тревоги.

Все мгновенно прервали свои занятия и собрались в командной комнате. На большом экране уже сияло лицо подполковника Семёновой, но не спокойное, а напряжённое.

— «Феникс», слушайте задание, — её голос был отрывистым. — Три часа назад из научно-исследовательского института вирусологии «Вектор-М» был похищен особо важный груз. Контейнер с образцами высокопатогенного штамма гриппа H7N9 «Феникс» — да, ирония судьбы, мы знаем. Штамм разрабатывался для создания вакцины, но в руках дилетантов может стать биологическим оружием. Похитители — группа неизвестных, действовала профессионально. Проследили до старого птицеводческого комплекса «Заря» в Тверской области. Место изолированное, легко охраняется. Ваша задача — проникнуть, обезвредить похитителей, вернуть образцы. Живых похитителей — по возможности. Образцы — любой ценой. Время — против нас. Чем дольше контейнер вне контролируемых условий, тем выше риск утечки. Вылет через тридцать минут. Вопросы?

Волк первым нарушил тишину. —Данные по комплексу? Численность противника? —Спутниковые снимки показывают активность не менее пятнадцати человек. Возможно, больше. Комплекс заброшен, но часть помещений, судя по тепловым следам, отапливается. Есть автомобили, генераторы. Оружие — предположительно, лёгкое стрелковое, но не исключены гранатомёты. Данные поступают на ваши планшеты.

— Хуёвая инфа, — громко процедила Ассоль, уже листая данные на своём устройстве. — «Не менее пятнадцати». А если их тридцать? Или они наняли местных гопников для массовки? И «лёгкое стрелковое» — это от рогаток до пулемётов? Вы бы ещё написали «опасные люди с палками».

— Лисёнок! — строго предупредил Волк. —Что «Лисёнок»? Я же правду говорю! Нас, как обычно, шлют в неизвестность с тупыми данными. Ладно. Птицефабрика, говорите? — Её пальцы замелькали по экрану. — Искра, гони архивные чертежи, схемы вентиляции, всё, что найдёшь по этому «заводу куриного счастья». Особенно интересуют подвалы и системы удаления отходов. Там часто бывают подземные ходы для техники.

— Уже ищу, — отозвался Искра, его пальцы уже летали по клавиатуре.

Гром тем временем проверял свой пулемёт, издавая довольные урчащие звуки. —Птицефабрика… Значит, будет много перьев. Я их ненавижу. Лезут везде. В прошлый раз на птицеферме в Чечне я потом месяц из брони выковыривал. Но зато… может, тушёнка из курицы будет? Натуральная!

— Ты о чём, мудила? — обернулась к нему Ассоль. — Там смертоносный вирус, а ты о тушёнке! Ты себе в голове что, одна извилина, и та — гастрономическая? —А ты не матерись! И не обзывайся! Я просто пытаюсь найти позитив! —Позитив — это когда ты не подхватил пташиный грипп и не обосрался насмерть в изоляторе! Концентрируйся, мешок с костями!

Сова, молча проверявшая свою винтовку, вдруг тихо сказала: —Птицы. Они могут быть датчиками. Куры кричат при чужих. —Вот! Спасибо, Сова! — Ассоль щёлкнула пальцами. — Наконец-то адекватная мысль. Значит, нужно или усыпить их, или отравить, или… о, я знаю! Искра, есть ли данные на химические репелленты для птиц? Чтобы они молчали?

— Работаю, — буркнул Искра, на которого свалился шквал запросов.

Рысь, проверяя своё снаряжение для ближнего боя, спросила: —Как будем входить? Стандартный протокол? —Стандартный протокол — это когда все уже ждут и пристрелены, — отрезала Ассоль. — Слушайте сюда. Птицефабрики — это лабиринты из помещений с дерьмом и перьями. Главное — найти, где они держат контейнер. Он должен быть в самом защищённом месте. Скорее всего, в административном корпусе или в отдельном, переоборудованном холодильнике. Нужен план комплекса. Искра, быстрее!

— Нашёл! — воскликнул наконец Искра. — Схемы 1987 года. Есть подземные технические тоннели для удаления помёта. Они ведут ко всем корпусам. Но они узкие и, судя по всему, полузаваленные. —Идеально! — глаза Ассоль загорелись. — Мы не полезум в лоб через курятники. Мы пойдём снизу. По этим тоннелям. Пахнуть будет пиздец как, зато нас не ждут.

— По тоннелям для помёта? — Гром поморщился, как будто ему уже воняло. — Ты с ума сошла, девочка? Там же… дерьмо! —А у тебя в голове не дерьмо? — парировала она. — Или ты предпочитаешь, чтобы в тебя стреляли, пока ты пробираешься мимо несушек? Выбор за тобой, бородатый неженка.

Волк взвесил варианты. План Лисёнка был отвратительным, опасным, но имел элемент неожиданности. —Принимается. Готовим снаряжение для работы в замкнутых грязных пространствах. Респираторы, защитные очки, сменная одежда. Искра, ты остаёшься на связи снаружи, ведёшь нас. Сова — займи позицию на расстоянии, прикрывай возможные пути отхода противника. Гром, Рысь, Лисёнок — со мной в группу проникновения.

— О, отлично! — обрадовался Гром. — Я всегда мечтал ползать в курином говне с двумя красивыми женщинами! Прямо как в моих снах, только вонючее!

Рысь и Ассоль синхронно посмотрели на него с таким презрением, что он попятился. —Шучу я, шучу! Боже, какой непонимающий народ…

---

Вылет на вертолёте прошёл в тишине, нарушаемой лишь гулом лопастей. Каждый проверял снаряжение. Ассоль помимо стандартного набора нацепила на разгрузку несколько небольших капсул с усыпляющим газом («на случай, если куры будут нервничать») и пару заточенных когтей-крюков для лазания.

— Ты что, собираешься драться с петухами? — поинтересовался Гром. —С петухами, с охранниками, с кем придётся, — бросила она, не глядя. — Эти когти хороши для тихого снятия часового. И для вскрытия консервов. Многофункционально.

Через час они приземлились в лесу, в нескольких километрах от цели. Последний отрезок пути преодолели пешком, скрытно подобравшись к окраине огромного, полуразрушенного комплекса зданий из красного кирпича. В воздухе витал стойкий, сладковато-кислый запах разложения и помёта, даже сквозь респираторы.

— Красота, — пробормотал Гром. — Прямо как в том санатории, куда меня после ранения отправляли. Только там воняло йодом, а тут… ну, вы поняли.

— Заткнись и следуй, — приказал Волк. — Искра, направление к входу в тоннель. —По схеме, вход должен быть за третьим корпусом, у большой бетонной воронки для сброса отходов. Но будьте осторожны, там может быть охрана.

Используя руины и густые заросли бурьяна, группа подобралась к указанному месту. Воронка представляла собой огромную бетонную воронку, ведущую в чёрную бездну. Запах здесь был просто невыносимым.

— Охренеть… — выдавил Гром, и его лицо позеленело даже под маской. — Мы точно туда? —А ты думал, будет аромат лаванды? — Ассоль уже спускалась по скользкой бетонной стенке, цепляясь когтями. — Не нравится — оставайся. Но один. С курами.

Остальные, стиснув зубы, последовали за ней. Тоннель был низким, около метра в диаметре, тёмным и скользким. Под ногами хлюпало. Фонари выхватывали из мрака стены, покрытые какими-то тёмными наслоениями, и снующих тараканов невероятных размеров.

— Мать-перемать… — тихо материлась Ассоль, пробираясь вперёд. — Я думала, у Вожака в подвалах было плохо. А тут просто апокалипсис. Искра, куда дальше? —На следующем развилке — направо. Тоннель должен вести под административный корпус.

Они ползли, казалось, вечность. Гром, из-за своих габаритов, то и дело застревал, и Рысь с Ассоль приходилось его выталкивать, сопровождая процесс нецензурными комментариями.

— Гром, блядь, ты как бегемот в канализационной трубе! Шевели задом! —Я шевелю! Тут узко! Может, мне развернуться и пойти в лобовую? —Иди, иди. А мы пока контейнер заберём и уедем. Без тебя.

Наконец, Искра сообщил, что они прямо под целью. В потолке тоннеля виднелась старая решётка. —Здесь, — прошептал Волк. — Лисёнок, Рысь, на разведку.

Две «кошки» бесшумно подняли решётку (крепления проржавели) и выскользнули в помещение над головой. Это оказался полуподвал, заваленный старыми счётными книгами и разбитой посудой. Но из-за двери доносились голоса.

Ассоль прильнула к замочной скважине. —Двое. Курят, ругают начальство. Охрана. Вооружены автоматами, выглядят расслабленно. Ждут смены.

Она оглянулась на Рысь и жестом показала: берём тихо. Та кивнула.

Они ворвались в комнату стремительно и молча. Рысь обездвижила первого ударом по горлу, Ассоль второму всадила шприц с быстрым усыпляющим в шею, пока он пытался понять, что происходит. Через десять секунд оба охранника были обезврежены и связаны.

— Чисто, — доложила Ассоль в рацию. — Поднимайтесь. Но осторожно, тут скользко. И воняет. Сильнее, чем от Грома после его тушёнки.

Когда вся группа поднялась, они оказались в лабиринте коридоров старого административного здания. По данным Искры, контейнер должен был быть в бывшем кабинете директора, который превратили в «сейф».

Они продвигались по зданию, избегая патрулей. Сова, занявшая позицию на водонапорной башне в полукилометре, периодически сообщала о перемещениях людей по территории.

— Группа из трёх человек, идёт с восточного корпуса к вашему. Возможно, смена караула. —Понял, — ответил Волк. — Ускоряемся.

Кабинет директора охраняли ещё двое. Но на этот раз пришлось действовать громче — один из них стоял прямо перед дверью и не собирался уходить. Гром, не долго думая, просто вломился в соседнюю комнату и устроил там оглушительный грохот, уронив шкаф. Охранники бросились на шум, и Рысь с Ассоль «убрали» их со спины.

— Гениально, — саркастически заметила Ассоль, запихивая охранника в шкаф. — Тонкость — не твой конёк, да, Гром? —Зато работает! — парировал он, уже взламывая дверь в кабинет.

Внутри, в центре комнаты, на столе под простыней стоял тот самый контейнер — стальной кейс с биологической маркировкой. Рядом с ним сидел… учёный в очках, весь трясущийся от страха.

— Не стреляйте! — запищал он. — Я… меня заставили! Они угрожали семье! —Молчать, — приказал Волк, подходя к контейнеру. — Искра, сверяем маркировку. —Совпадает. Это он.

— А где остальные? — спросила Ассоль, подходя к учёному. — Сколько вас тут? —Их… их много! Они в главном цехе! Там они устроили лабораторию! Хотят вскрыть контейнер и сделать… что-то с вирусом!

В этот момент по громкой связи раздался тревожный голос Совы: —Волк, внимание! К административному корпусу движется группа, человек восемь! Вооружены! Они что-то заподозрили!

— Время вышло, — констатировал Волк. — Гром, бери контейнер. Рысь, Лисёнок — прикрывать отход. Учёного — с нами. Возвращаемся тем же путём.

— Обратно в это дерьмо? — застонал Гром, но уже взял тяжёлый кейс. —Или оставайся объясняться с восемью стволами, — бросила Ассоль, уже выбегая в коридор. — Выбор за тобой, тушёнколюб!

Они ринулись обратно к люку в подвал, но путь уже был отрезан. Из дальнего конца коридора послышались крики и выстрелы. Пули защелкали по стенам.

— План «Б»! — крикнул Волк. — Через окно! Сова, прикрой!

Они ворвались в ближайшую комнату, разбили окно и начали выпрыгивать во двор, в густые заросли крапивы. Гром, с контейнером в руках, прыгал последним, при этом громко ругаясь.

— А-а-а! Крапива! В задницу! Всюду! —Молчи, идиот, тебя же сейчас услышат! — шипела на него Ассоль, уже бежавшая к ближайшему укрытию — старому трактору.

Сова с башни делала своё дело — точные выстрелы заставляли преследователей искать укрытие. Но их было много, и они начинали окружать.

— К машинам! — скомандовал Волк. — Наш транспорт в километре!

Они побежали через территорию фабрики, отстреливаясь. Ассоль, бежавшая рядом с Громом, вдруг резко толкнула его в сторону. —Граната!

Она не ошиблась. Ручная граната упала как раз на то место, где он был секунду назад. Взрывная волна окатила их грязью и обломками, но они были живы.

— Спасибо, малявка, — прохрипел Гром, поднимаясь. —Не за что, дубина. Беги быстрее, а то следующую гранату я уже в твой рюкзак с тушёнкой брошу!

Они добрались до своих машин, уходили от погони под прикрытием леса и дымовых гранат. Контейнер был цел. Учёный — в шоке, но жив. Задание выполнено.

В грузовике, уже на безопасном расстоянии, Гром сидел, отряхивая с себя перья, грязь и листья крапивы. —Ну вот… опять я в дерьме. Буквально. Операция «Вонючий цыплёнок» завершена. —Зато вирус вернули, — сказала Рысь, перевязывая царапину на руке. —Да, — вздохнул Волк, смотря на контейнер. — Спасибо всем. Особенно… — он посмотрел на Ассоль, которая вытирала свой окровавленный карамболь о штанину Грома. — …особенно Лисёнку. Её план был отвратителен. Но он сработал.

Ассоль усмехнулась. —Да не за что. Главное — мы все выжили. Ну, почти все. Учёный, кстати, в обмороке. И пахнет от него, как от Грома. Наверное, обосрался от страха. Прямо как наш бородатый герой, когда та граната прилетела.

— Я не обосрался! Я… вспотел! От адреналина! —Ну да, ну да. Всё понятно. Ладно, поехали уже. Мне нужно в душ. Я пахну, как куриный ад. И, Искра, как только свяжись с базой, закажи нам всем дезинфекцию. Серьёзную. А то ещё подхватим что-нибудь похуже вируса. Например, здравый смысл. А он, я смотрю, тут у вас в дефиците.

Машина тронулась, увозя их от вонючего кошмара птицефабрики. Задание было выполнено. Команда работала. А новая Лиса в ней становилась не просто членом, а её самым дерзким, хамоватым и… незаменимым клыком

Глава 20

Глава 20. Дезинфекция, декомпрессия и одна очень пьяная «Лиса»

Возвращение с птицефабрики «Заря» больше походило на эвакуацию заразных больных, чем на триумфальное шествие спецназа. Их не пустили даже на порог основной базы «Север-2». Вместо этого загородную дачу превратили в карантинную зону. По периметру выставили дополнительную охрану в химзащите, а саму команду «Феникс» загнали в дезинфекционные души такие мощные, что Гром клялся, что с него смыли не только куриный помёт, но и часть татуировок.

— Блядь, — орал он из-за двери душевой, где струи воды били с силой пожарного брандспойта. — Они мне кожу с костей сдирают! Это не мытьё, это пыточная! Ассоль, это твоих рук дело?

Ассоль, стоявшая под соседним душем и напевая какую-то похабную частушку, флегматично ответила: —Ага, я специально попросила, чтобы тебе включили режим «отскоблить говно из мозгов». Не благодари.

После двухчасовой процедуры дезинфекции и медицинского осмотра (где у всех взяли анализы на всё, включая птичий грипп и редкие формы безумия), команду наконец выпустили в чистую часть дома. Они были стерильными, уставшими и злыми на весь мир. Особенно Гром.

— Я теперь пахну хлоркой и позором, — мрачно бубнил он, натягивая чистую форму. — И тушёнки моей нигде нет. Наверное, её тоже продезинфицировали. В жидком виде.

— Переживёшь, телячья печень, — отмахнулась Ассоль, уже устроившись в кресле с ноутбуком. — Зато жив. И не чихаешь. Пока что.

Официальных поздравлений с успешной операцией не последовало. Вместо этого на связь вышел генерал Орлов, чьё лицо на экране выглядело ещё более суровым, чем обычно.

— Задание выполнено. Образцы возвращены, потенциальная эпидемия предотвращена. Это хорошо. Но, — он сделал паузу, — ваши методы… вызывают вопросы. Ползание в отходах жизнедеятельности птиц не числится в протоколах. И учёный, которого вы привезли, находится в состоянии глубокой истерии и твердит что-то про «белокурую ведьму с ножами».

Все посмотрели на Ассоль. Та невозмутимо продолжала печатать. —Он преувеличивает. Я всего лишь приставила к его глотке карамболь, чтобы он не орал. И назвала его «учёным-задротом». Это же не оскорбление, а констатация факта.

Орлов вздохнул так, что казалось, звук донёсся через спутник. —В общем, вам предписан отдых. Настоящий. Без самодеятельности. И, Лисёнок… —Да? —Попробуйте… социализироваться. Не как диверсант, а как член команды.

Связь прервалась. Ассоль фыркнула. —Социализироваться. Ага. Щас. Может, чаепитие устроим с обсуждением погоды? Или пойдём на хор? «В лесу родилась ёлочка» под гитару Грома?

— А у меня, кстати, гитара есть! — оживился Гром. — И я неплохо играю! —В твои руки нужно давать только пулемёт и ложку, — парировала Ассоль. — Всё остальное — оскорбление для инструмента.

---

Вечером, несмотря на протесты Ассоль, которую насильно оторвали от взлома серверов Пентагона «для разминки», команда собралась в гостиной. Искра принёс из тайника несколько бутылок хорошего (не по армейским меркам) виски. Гром раздобыл где-то гитару и действительно попытался сыграть. Получилось… громко.

— Это что, «Катюша»? — скептически спросила Рысь, прикрывая уши. —«Чёрный ворон»! — обиделся Гром. — Ты просто не понимаешь в музыке! —Я понимаю, когда у меня барабанные перепонки лопаются, — сказала Сова, отодвигаясь в самый дальний угол.

Ассоль наблюдала за этим с видом антрополога, изучающего племя дикарей. Она сидела, поджав ноги, с бокалом виски в одной руке (который налил ей Волк, несмотря на её уверения, что в восемнадцать она пила вещи и покрепче), и с невыносимым превосходством во взгляде.

— Ну что, орлы, расслабились? — произнесла она, когда Гром закончил свой «концерт». — Теперь по традиции должны начаться душевные разговоры? Про чувства, детство и как тяжело убивать? Я могу начать. Моё детство было пиздец, чувства я придушила в зародыше, а убивать — легко и приятно, когда это тот, кто этого заслуживает. Кто следующий?

В комнате повисла неловкая тишина. Гром первый не выдержал и рассмеялся. —Чёрт, девчонка, да ты прямо как мой старый прапор, только моложе и симпатичнее! Он тоже так начинал каждое построение: «Ну что, уёбки, животики вылечили?». —Сравнил, мудила, — беззлобно бросила Ассоль, делая глоток. — Я хоть симпатичная, как ты сказал. А твой прапор, наверное, был как ты — бородатый и вонючий.

— Ага! Точно! — Гром оживился. — Он тоже тушёнку любил! Мы с ним однажды… И он понёс.История была долгой, грязной и смешной. Про то, как они с прапором в горах пытались сварить суп из тушёнки и случайно подожгли палатку. Постепенно к рассказу подключились другие. Рысь рассказала про свой первый провал на внедрении, когда её чуть не раскололи из-за акцента. Искра — про то, как во время кибератаки он случайно вырубил свет во всём квартале, включая бордель, что вызвало международный скандал. Даже Сова тихо рассказала про своего первого «клиента», которого она брала на мушку три часа, а потом выяснилось, что это был мирный пастух, потерявший овец.

Ассоль слушала, её насмешливая маска понемногу таяла. Она не рассказывала больше о себе, но её язвительные комментарии становились менее злыми, а больше… товарищескими.

— Ну ты даёшь, Искра, — покачала она головой, когда тот закончил. — Бордель обесточить… Это же почти геройство. Ты спас кучу мужиков от дурных болезней и жён от скандалов. Тебе медаль дать надо. «За сохранение морального облика».

— А мне нравится история Рыси про акцент, — сказал Гром. — Представляю, ты там такая вся из себя «Моя прелесть», а у тебя вологодский говорок проскакивает: «Ой, ласточка, дай-ка я тебе щей налью, а потом горло перережу».

Рысь швырнула в него подушкой. —У меня нет вологодского акцента! —Есть, есть! Когда волнуешься, букву «о» выговариваешь, как из бочки!

Виски делал своё дело. Напряжение спадало. Ассоль, к всеобщему удивлению, оказалась не просто циничной стервой, а циничной стервой с острым умом и чёрным юмором, который идеально ложился на их общую, искорёженную войной психику.

— Ладно, моя очередь, — сказала она вдруг, когда бутылка уже изрядно опустела. Все притихли. — Самый пиздатый провал. Мне было шестнадцать. Вожак дал задание — устранить цель в ресторане. Внедриться официанткой. Всё было готово. Я, такая, в форме, поднос, отравленная шпилька в волосах. И тут… — она закатила глаза. — Тот мудак, которого надо было убрать, оказался жутким хамалом. Он начал орать на меня, что суп холодный. А суп был, блять, гаспачо. Он ХОЛОДНЫЙ по рецепту, дебил! Но нет, он орёт, требует менеджера, всё такое. Я так разозлилась, что забыла про шпильку. Я взяла и вылила ему эту похлёбку на лысину. Прямо из тарелки. Со всей дури.

В комнате воцарилась тишина, а потом грохнул такой хохот, что, казалось, с потолка посыпалась штукатурка. Гром катался по полу, Искра бился головой о стол, даже Волк не сдержал улыбки.

— И… и что? — сквозь смех выдавил Гром. —А что? — пожала плечами Ассоль, но её губы тоже дрожали от смеха. — Меня выгнали. Задание провалил. Вожак потом два дня меня на лыжах заставлял по болоту бегать в качестве наказания. Говорил: «Раз горячая, остывай». Зато тот лысый уёбок, наверное, до сих пор пахнет помидорами и чесноком.

После этого ледок был окончательно сломан. Разговоры потекли свободнее. Ассоль уже не хамила, а язвила, что в их кругу было почти синонимом дружбы. Она выпытывала у Грома самые позорные армейские истории, у Искры — про его первую любовь (оказалось, к виртуальной девушке из игры), у Совы — как она выбирает позиции.

— Я смотрю, где удобнее лежать и где меньше муравьёв, — совершенно серьёзно ответила Сова. —Гениально, — с уважением сказала Ассоль. — А я думала, у вас там сложные баллистические расчёты. А вы — из-за муравьёв.

Когда виски закончился, и все были в той стадии опьянения, где мир кажется дружелюбным, а товарищи — родными, Волк поднял свой бокал (уже с водой). —За «Феникс». За то, что мы есть друг у друга. И за новых членов экипажа, — он посмотрел на Ассоль.

Все подняли свои стаканы. Ассоль медленно подняла свой, её стальные глаза блестели в свете лампы. —Ну что ж… За то, чтобы вы, уёбки, не померли раньше времени. А то мне скучно будет. И за тушёнку. Пусть она всегда будет в наличии. И не протухшая.

Они чокнулись. В этот момент связь на планшете Искры резко запищала. Трезвея на глазах, он взял его.

— Что там? — спросил Волк. —Сообщение из Центра. Срочное. Криптографический ключ… высочайший приоритет.

Все мгновенно протрезвели. Отдых кончился. Искра расшифровал сообщение, его лицо стало серьёзным. —Новое задание. В Сибири. На краю света, в прямом смысле. Речь идёт о заброшенном советском объекте «Глубина-12». Вчера там зафиксирована странная активность. Спутники видят тепловые сигнатуры, не соответствующие природным. Объект связан с исследованиями в области сейсмического оружия. Есть опасение, что его пытаются reactivate. Наша задача — проверить и нейтрализовать угрозу. Вылет через три часа.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Потом её нарушила Ассоль.

— Ну что, орлы, отдохнули? — она поставила пустой бокал на стол с таким звоном, будто это была граната. — Поехали смотреть, что за хуйня творится на краю света. Только, чур, без птицефабрик на этот раз. А то я с курами уже на всю жизнь.

Глава 21

Глава 21. «Глубина-12», или Кто забыл выключить утюг в центре Земли?

Самолёт АН-74, прозванный за свою форму «Чебурашкой», вибрировал в воздушных потоках над бескрайней сибирской тайгой. В его салоне, лишённом какого-либо намёка на комфорт, команда «Феникс» готовилась к высадке. После короткого, но интенсивного «отдыха» с виски все были в рабочем режиме, если не считать Грома, который тихо стонал, прижимая руки к вискам.

— Голова… она раскалывается… Кто подсунул мне ту бутылку? —Ты сам её и вылакал, алкаш космический, — без тени сочувствия констатировала Ассоль, проверяя крепления своего тактического жилета. — Как будто тебе впервые. Хотя по твоей физиономии видно — нет.

— Тише, Лисёнок, — приказал Волк, изучая на планшете спутниковые снимки объекта «Глубина-12». — Искра, что мы знаем? Искра,чьи глаза за очками горели холодным огнём исследователя, вывел данные на общий экран. —Объект «Глубина-12». Засекреченный исследовательский институт, построенный в конце 70-х. Официально — изучение глубинного строения земной коры. Неофициально — эксперименты по управлению сейсмическими процессами. «Землетрясение по заказу». Проект закрыт в 91-м, персонал эвакуирован, объект законсервирован. Но… — он переключил изображение. — Последние тепловые снимки. Вот главный корпус. Холодный, как могила. А вот шахтный ствол, уходящий на глубину предположительно два километра. Здесь — устойчивый тепловой след. Кто-то или что-то работает на глубине.

— И что, туда спускаться? — скептически спросила Рысь. — В старую шахту? Весело. —Не просто шахту, — продолжил Искра. — Это целый подземный комплекс с лабораториями, жилыми блоками и, возможно, испытательными камерами. Вход — через главный корпус, но есть и аварийные выходы, замаскированные под природные образования. Нам нужно попасть внутрь, определить источник активности и, если это враждебная активность, нейтрализовать.

— «Если», — фыркнула Ассоль. — Конечно, враждебная. Кто ещё полезет в такую дыру, кроме уёбков с плохими намерениями? Учёные? Так они умнее. Они в тёплых офисах сидят.

— Наша задача — выяснить, — резюмировал Волк. — Парашютное десантирование в пяти километрах от объекта. Скрытное приближение. Сова, ты остаёшься на поверхности, обеспечиваешь прикрытие и связь. Гром, Рысь, Лисёнок — со мной в штурмовой группе. Искра — дистанционная поддержка и наводка.

— А если там радиация, химия или ещё какая хуйня? — поинтересовалась Ассоль. — У вас дозиметры есть? И противогазы не из музея? —Есть, — кивнул Волк. — Полный комплект ХБРЗ. Будем проверять на месте.

— Отлично, — протянула она. — Значит, помимо всего прочего, будем похожи на марсиан в противогазах. Зашибись.

---

Выброска прошла в кромешной тьме. Парашюты раскрылись почти у самой земли, и команда приземлилась в густом, непролазном лесу. Сбор занял двадцать минут — Гром зацепился за ель и висел на ней, как новогодняя игрушка, пока Ассоль не поднялась по стволу и не перерезала стропы своим карамболем.

— Спасибо, малявка, — проворчал он, падая в сугроб. —Не за что, Санта-Клаус. В следующий раз привяжи себе сани, будет легче.

Они двинулись к объекту. Таёжная чаща была негостеприимной даже для них. Через три часа скрытного движения они вышли на опушку. Впереди, в лунном свете, высилось мрачное, похожее на крепость здание из тёмного бетона. Ни огней, ни движения. Только ветер гулял по его пустым глазницам-окнам.

— Жуть, — пробормотал Гром. — Прямо как в тех фильмах ужасов. Сейчас вылезет зомби-учёный с отвёрткой. —Ты лучше молчи, бородатый зомби, — шикнула на него Ассоль. — Твои мозги уже и так наполовину разложились от того виски.

Волк дал знак. Они бесшумно подобрались к главному входу — массивным стальным воротам, покрытым ржавчиной. Они были заварены, но рядом зияла дыра в стене, словно её проделал взрыв. —Свежее, — заметила Рысь, касаясь края. — Металл резали не больше недели назад. —Значит, гости уже внутри, — заключил Волк. — Пошли.

Они проскользнули внутрь. Внутри царил беспорядок и разруха, характерные для заброшенных советских объектов. Но кое-где виднелись свежие следы — отпечатки сапог, пустые банки из-под консервов нового образца, обрывки энергетических батончиков.

— Не наши, — тихо сказал Искра в наушниках. — Упаковка американская. Но это ничего не значит. Могли купить где угодно.

Они спустились по лестнице на первый подземный уровень. Воздух стал холоднее, пахло сыростью, маслом и… озоном. —Чувствуете? — спросил Гром. — Как после грозы. —Электрооборудование работает, — пояснил Искра. — Где-то внизу есть источник питания.

Они продвигались по лабиринту коридоров, ориентируясь по схеме, которую Искра восстановил по архивным чертежам. Внезапно Ассоль, шедшая впереди, подняла руку. —Стой. Слышите?

Все замерли. Из глубины, сквозь толщу бетона, доносился низкий, ровный гул, похожий на работу огромного генератора.

— Источник тепла, — подтвердил Искра. — Где-то внизу. Нужно найти шахтный лифт или лестницу.

Лестницу они нашли — винтовую, уходящую в непроглядную черноту. Стальные ступени дрожали от вибрации, идущей снизу.

— Пора наряжаться, — сказал Волк, доставая противогазы и дозиметры. — Проверяем воздух. Искра, данные с датчиков?

— Радиация в норме. Химзагрязнений нет. Но содержание кислорода понижено. Будьте осторожны.

Надев противогазы, они начали спуск. Лестница казалась бесконечной. С каждым витком гул нарастал, становясь почти осязаемым. Гром, несущий на себе тяжёлое оборудование и, конечно, запас тушёнки «на всякий случай», пыхтел, как паровоз.

— Ты… уверен… что нам… туда надо? — выдохнул он. —Нет, — честно ответила Ассоль. — Но раз уж мы здесь, давай не ной. Представь, что это спуск в твой личный ад, где тебя ждут черти с ложками для тушёнки.

Наконец они достигли дна. Перед ними был огромный зал, похожий на машинный зал электростанции. В центре стояла сложная установка цилиндрической формы, от которой тянулись десятки толстенных кабелей к стенам. Установка гудела, и от неё исходило тепло. Вокруг суетились люди в защитных комбинезонах без опознавательных знаков. Их было человек десять.

— Ничего себе, — прошептал Гром. — Они запустили эту штуку. —Что это? — спросил Волк. —Похоже на резонансный генератор, — ответил Искра. — Если я прав, он создаёт низкочастотные колебания, способные вызывать микросейсмическую активность. Игрушка для создания искусственных землетрясений.

— Весело, — процедила Ассоль. — Давайте их быстренько усыпим и сломаем эту дрель, пока она нам тут пещеру на голову не обвалила.

— Слишком много, — возразил Волк. — Нужен план. Рысь, Лисёнок, можете незаметно снять двоих-троих с краёв? Рыськивнула. Ассоль жестом показала: «Поняла».

Они растворились в тенях, используя массивное оборудование как укрытие. Через несколько минут двое техников, отлучившихся «покурить» у бокового тоннеля, бесшумно исчезли. Ещё один, пошедший проверять щит управления, был «устранён» Рысь.

— Шесть осталось, — доложил Волк. — Гром, по моей команде создаём шум у входа. Отвлекаем. Искра, ищи способ отключить генератор. В идеале — дистанционно.

— Работаю, но это старая система. Нужен физический доступ к панели управления. Она там, за стеклом, — Искра выделил на их планшетах цель.

— Лисёнок, ты самая маленькая и быстрая. Сможешь подобраться? —Если этот бык, — кивнула она на Грома, — устроит достаточно трепа, то да. Но мне нужна минутка.

— Получишь. Готовься. Гром, пошли.

Гром с довольным видом вытащил из разгрузки шумовую гранату (учебную, но очень громкую) и метнул её в дальний угол зала. Раздался оглушительный хлопок, эхом прокатившийся по подземелью. Все техники обернулись, схватились за оружие (у них были пистолеты) и бросились к источнику шума.

— Сейчас! — скомандовал Волк.

Ассоль, как тень, проскочила мимо них и юркнула за пульт управления. Панель была закрыта на защёлку. Она достала свой многофункциональный нож и за несколько секунд справилась с ней. Внутри была мешанина из старых ламповых переключателей, тумблеров и… современный ноутбук, врезанный в систему.

— Искра, я у цели. Вижу ноут. Он управляет всем. —Взламывай. Пароль, скорее всего, простой. Такие ребята редко заморачиваются.

Ассоль подключила свой планшет, её пальцы замелькали. В это время на другом конце зала началась перестрелка. Волк и Гром, занявшие позиции, отстреливались, не давая техникам приблизиться к пульту. Пули звонко отскакивали от металлических корпусов машин.

— Есть! — воскликнула Ассоль. — Пароль «ADMIN». Оригинально, блять. Вхожу в систему… Вижу интерфейс управления генератором. Он работает на 30% мощности. Что делать? —Отключить! Сбрось мощность до нуля и запусти аварийное охлаждение! — крикнул Искра.

Она щёлкнула по экрану. Гул генератора начал меняться, переходя в надрывный визг. Лампы на пульте замигали красным. —Что ты сделала? — закричал один из техников, заметив её. Он развернулся и выстрелил.

Пуля просвистела в сантиметре от её головы, ударившись в стекло пульта. Ассоль даже не вздрогнула. Она нажала последнюю кнопку.

Генератор издал оглушительный рёв, и… заглох. Тихо. Лампы аварийного освещения замигали, а затем загорелись тусклым желтым светом. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и сигналами с планшетов.

— Генератор остановлен, — доложила Ассоль, выползая из-за пульта. — Но система говорит, что идёт перегрев активной зоны. Нужно эвакуироваться.

— Всех «гостей» — в упаковку, — приказал Волк. — Быстро!

Оставшиеся техники, поняв, что проиграли, сдались без боя. Их связали и оставили под присмотром Грома, который с удовлетворением ворчал: —Ну что, умники, поиграли в подземных кротов? А теперь посидите, подумайте о своём поведении.

Пока они поднимали пленных наверх, Искра дистанционно стёр все данные с ноутбука и запустил программу физического повреждения жёсткого диска.

— Угроза нейтрализована, — сказал он. — Но объект нестабилен. Перегрев может привести к взрыву или обрушению. Рекомендую покинуть зону в течение часа.

Они выбрались на поверхность как раз тогда, когда начало светать. Сова, встретившая их, молча указала на восток, где над тайгой поднималось багровое зарево. —Пожар? — спросил Волк. —Нет. Северное сияние. Просто так совпало, — ответила она.

Когда они уже грузились в вертолёт, который сел за несколько километров, раздался глухой, далёкий удар, и земля под ногами содрогнулась. Из вентиляционной шахты объекта вырвался столб пара и пыли. —«Глубина-12» самоуничтожилась, — прокомментировал Искра. — Система аварийного захоронения сработала. Теперь это просто дыра в земле.

Вертолёт взмыл в небо. Ассоль, сняв противогаз, с наслаждением вдохнула холодный таёжный воздух. —Ну что, орлы, ещё одно дело в копилку. Остановили сумасшедших учёных, спасли мир от искусственного землетрясения. И всё это — пока вы, — она ткнула пальцем в Грома, — ныли про головную боль. Герои, блять.

Гром хмыкнул, но не стал спорить. Он достал из кармана помятую банку тушёнки. —Кстати, о героях… Кто хочет перекусить? Пока не остыла. —Ты её там, внизу, грел? — с ужасом спросила Рысь. —На генераторе! Он же тёплый был! Экономия ресурсов!

Ассоль просто закрыла лицо руками. —Господи… Мы рискуем жизнями, а он тушёнку на ядерном реакторе разогревает… Я в ахуе. Серьёзно. Кончай, бородач, выкинь эту банку, пока она нас всех не заразила какой-нибудь подземной хуйнёй.

— Ни за что! Это же стратегический запас!

Вертолёт нёс их к базе, оставляя позади дымящуюся дыру в сибирской тайге. Очередная победа. Очередной абсурд. И новая, прочная нить в странной, но нерушимой связи между ними. Даже если эта связь состояла в основном из взаимных оскорблений, мата и угроз выкинуть чью-то тушёнку

Глава 22

Глава 22. Отчётность, вакханалия и один подвыпивший генерал

Обратный путь с «Глубины-12» был похож на перевозку особо ценных, но крайне вонючих и нервных грузов. Пленные техники в вертолёте сидели, понуро уставившись в пол, периодически в ужасе косились на Грома, который доедал свою тушёнку, разогретую на ядерном (почти) генераторе, и причмокивал.

— Эй, вы, — обратилась к ним Ассоль, перекрикивая гул лопастей. — А чего такие грустные? По землетрясениям скучаете уже? Один из техников,мужчина лет сорока с умным, но напуганным лицом, поднял на неё глаза. —Вы… вы кто? —Мы? — она ухмыльнулась. — Санта-Клаусы. Привезли вам угольки. За плохое поведение. А если серьёзно — вы теперь гости российской налоговой. Будите отвечать на неудобные вопросы. Кто нанял, зачем, откуда деньги. Советую сотрудничать. Наши следователи не такие милые, как я.

Техник сглотнул и снова уткнулся в пол. Ассоль удовлетворённо отвернулась. Рысь, сидевшая рядом, покачала головой. —Ты их совсем запугаешь. —И правильно. Пусть боятся. Меньше ерунды выдумают на допросе.

Волк молча наблюдал за происходящим. Операция прошла успешно, угроза ликвидирована. Но в голове крутились вопросы. Кто стоял за этими техниками? Частная корпорация? Иностранное государство? Осколки «Стаи»? Ответы должны были дать пленные и аналитики Центра.

---

На базе «Север-2» их ждал не генерал Орлов, а целая комиссия. Стерильная комната для допросов, люди в строгих костюмах с каменными лицами. Команду «Феникс» заставили пройти через унизительную процедуру сдачи оружия, осмотра и предварительного опроса. Даже Волк стиснул зубы, когда какой-то юный капитан из контрразведки попытался требовать от него объяснений по поводу «неуставного использования взрывчатых веществ гражданского назначения» (речь шла о конфетах-взрывчатке Грома).

Ассоль же вела себя так, будто это она здесь главная. —Вы мне свою бумажку с печатями в жопу засуньте, — заявила она капитану, когда тот потребовал от неё снять разгрузку. — Я тут с подземными монстрами танцевала, а вы мне про уставы. Отойди, пока я тебе не объяснила разницу между уставом и реальностью с помощью моего ножа. Тупой чернильная душа.

Капитан побледнел, но не отступил. Конфликт разрешил появившийся в дверях подполковник Семёнова. —Капитан, отойдите. Это наши люди. Лисёнок, успокойся. Все на взводе, мы понимаем. Проходите, вас ждёт баня, еда и сон. Отчётность — завтра.

Их отпустили. На пути к жилому блоку Гром вздохнул с облегчением. —Фух. А я думал, сейчас начнётся: «А почему у вас тушёнка в разгрузке? А почему она нагретая?». —А она у тебя до сих пор там? — с отвращением спросила Ассоль. —Ну да! Ещё полбанки! На ужин!

---

На следующий день начался официальный разбор полётов. В большой, похожей на актовый зал комнате за длинным столом сидели представители разных ведомств: военные, учёные из РАН (которые были в ярости из-за уничтожения уникального оборудования, пусть и опасного), сотрудники ФСБ. Команда «Феникс» сидела напротив, чувствуя себя как на скамье подсудимых.

Отчёт вёл Волк. Сухой, чёткий, без эмоций. Он прошёлся по всем ключевым моментам: выявление угрозы, проникновение, обнаружение работающего генератора, его остановка и последующая детонация объекта системой самоуничтожения. Он опустил лишь самые колоритные детали вроде тушёнки на генераторе.

Когда он закончил, слово взял учёный-геофизик, пожилой мужчина с седой бородкой и горящими глазами. —Вы уничтожили уникальный исследовательский комплекс! Генератор «Глубины-12» — это прорыв в понимании литосферных процессов! Его можно было изучить, обезвредить… —Его можно было изучить, пока он не вызвал искусственное землетрясение магнитудой в 7 баллов под каким-нибудь городом, — холодно парировал Волк. — Угроза была реальной и немедленной. —Но методы! — встрял полковник из другого ведомства. — Проникновение через систему удаления отходов! Использование самодельных взрывчатых веществ на основе кондитерских изделий! Это же… —Работает, — раздался звонкий голос Ассоль. Все головы повернулись к ней. Она не должна была говорить, но её прорвало. — Ваши «методы» — это красивые бумажки и уставы, по которым вас уже десять раз могли похоронить. Наши методы — это то, что оставляет нас в живых и выполняет задачу. Вы хотите красиво? Нанимайте артистов балета. Хотите результат — не лезьте в наши способы его получения, блядь.

В зале воцарилась шоковая тишина. Даже Гром оторопело смотрел на неё. Волк положил руку ей на локоть, но она дёрнулась.

— Лисёнок… —Нет, Волк, пусть слушают. Эти кабинетные крысы сидят тут и судят нас за то, что мы в грязи ползали и рисковали, чтобы их уютный мирок не разнесло на куски из-за какой-то подземной дрели! Да пошли они все! Мы сделали свою работу. А они пусть идут и…

Дальше последовал такой экспрессивный и изобретательный поток нецензурной лексики, смешанной с профессиональными терминами, что некоторые учёные покраснели, а военные с трудом сдерживали смех.

— ВОЛК! УВЕДИТЕ СВОЕГО СОТРУДНИКА! — рявкнул председатель комиссии, генерал с орденскими планками на груди.

Волк, не вставая, посмотрел на Ассоль. —Выйди. —С удовольствием. Воздух тут спёртый от чванства и тупости. Она встала и,гордо выпрямив спину, вышла из зала, хлопнув дверью.

Разбор продолжился в более сдержанном, но напряжённом ключе. Однако ярость Ассоль, как ни странно, произвела эффект. Комиссия быстро завершила заседание, вынеся вердикт: «Задание выполнено в полном объёме. Методы подлежат отдельному анализу, но в условиях чрезвычайной ситуации оправданы».

---

Вечером команда собралась в своём общем помещении на базе. Настроение было паршивое. Ассоль сидела на подоконнике, глядя в ночное небо, её лицо было закрыто непроницаемой маской.

— Ну ты и врезала, Лисёнок, — первым нарушил тишину Гром. — Я такого даже в своём самом пьяном бреду не слышал. Особенно про «кабинетных крыс с докторскими степенями в заднице». Это сильно. —Правду сказала, — неожиданно поддержала Сова, не отрываясь от чистки ствола. — Они думают, что война — это параграфы. —Именно, — кивнула Рысь. — Но теперь у тебя, Лисёнок, будут проблемы. —Какие проблемы? — усмехнулась Ассоль. — Меня выгонят? Куда? Я и так сбежавшая сирота без прошлого. Меня посадят? Так я из любой тюрьмы выйду. Убьют? Попробуют. Мне нечего терять, кроме вас, уёбков. И то — сомнительная ценность.

Дверь открылась, и вошёл Волк. Его лицо было усталым. —Орлов хочет видеть меня и Лисёнка. Сейчас.

Все встревожились. Ассоль спрыгнула с подоконника. —Пошли. Посмотрим, что бородатый старик скажет.

Кабинет генерала Орлова был аскетичным. За столом сидел не только Орлов, но и подполковник Семёнова. Выражение их лиц было нечитаемым.

— Садитесь, — сказал Орлов. Волк сел. Ассоль осталась стоять. —Твоё выступление сегодня было… ярким, — начал Орлов. —Правдивым, — поправила его Ассоль. —Не спорю. Но неполиткорректным. И оскорбительным для высокопоставленных лиц. —Правда редко бывает удобной и приятной на вкус. Обычно она горькая и с хрустом костей, — парировала она.

Орлов обменялся взглядом с Семёновой, и… оба неожиданно рассмеялись. Сухо, но искренне. —Чёрт возьми, — вытер слезу Орлов. — Семёнова, ты была права. Она вылитый Волк в молодости. Только женского пола и с более богатым лексиконом.

Волк нахмурился. —Товарищ генерал? —Успокойся, Дмитрий. Мы не собираемся её наказывать. Хотя формально должны. Но, — он посмотрел на Ассоль, — твоя выходка, как ни странно, пошла на пользу. Она встряхнула этих бюрократов. Напомнила им, что безопасность страны обеспечивают не протоколы, а люди. Рискующие люди. С характером. Так что официально ты получишь выговор за нарушение субординации. Неофициально… — он достал из ящика стола бутылку коньяка и три стопки. — …я хочу сказать спасибо. За то, что вы живы. За то, что задача выполнена. И за то, что в моей команде появился такой… своеобразный талисман.

Он налил. Ассоль смотрела на стопку с подозрением. —Это не проверка на профпригодность? —Нет, — улыбнулась Семёнова. — Это благодарность. Прими, как взрослый человек. Ты его заслужила.

Ассоль взяла стопку, чокнулась с генералом и Волком, и выпила залпом. Коньяк обжёг горло. —Крепко, — выдохнула она. —Как и нужно, — кивнул Орлов. — А теперь идите. Отдыхайте. И, Лисёнок… —Да? —В следующий раз, когда захочешь сказать кому-то правду в лицо, возможно, стоит выбрать выражения помягче. Но не слишком. Нам нужен и твой характер тоже.

Они вышли из кабинета. В коридоре Ассоль прислонилась к стене и выдохнула. —Ничего себе. Я думала, сейчас начнётся разнос. —Орлов — не дурак, — сказал Волк. — Он ценит результат больше, чем форму. Но ты всё равно перегнула. —Знаю. Но задолбали. — Она помолчала. — Спасибо. Что не бросил там, в зале. —Ты часть команды. Даже если эта часть иногда невыносима и матершинна. —Ой, иди ты, Волк… спасибо.

Когда они вернулись к своим, всех интересовало одно: жива ли Лиса? —Жива, — ответила Ассоль, плюхаясь на диван. — Более того, меня почти похвалили. И накормили коньяком. Теперь я пьяная и счастливая. Кто следующий на очереди для получения порции моего неповторимого обаяния?

Гром немедленно подался назад. —Я пас! Я сегодня уже получил свою порцию, когда ты обозвала меня «ходячим складом несъедобных припасов». —Это был комплимент, дубина.

Вечер закончился тем, что вся команда, включая Искру (которого вытащили из виртуальной реальности), играла в какую-то дурацкую настольную игру, найденную в подсобке. Ассоль, подвыпившая и раскрепощённая, оказалась азартным и коварным игроком, постоянно пытаясь жульничать и обзывая всех «лохами» и «лузерами». И это было… нормально. По-семейному.

Поздно ночью, когда все уже разошлись по койкам, Ассоль стояла на крыльце, куря украденную у Грома сигарету. К ней подошла Сова. —Ты сегодня могла всё испортить, — тихо сказала Сова. —Знаю. —Но не испортила. Ты заставила их увидеть нас не как винтики, а как людей. Спасибо.

Ассоль молча кивнула, выпустив колечко дыма. Она ещё не привыкла к благодарностям. К оскорблениям — да. К угрозам — тем более. А тут… семья. Странная, уродливая, опасная семья. Но своя. И, кажется, она начала понимать, что значит — быть её частью. Не просто оружием. А частью. Со всеми вытекающими, включая необходимость иногда защищать своих от идиотов в погонах, даже если для этого придётся устроить скандал на всю комиссию. И материться. Много материться.

Глава 23

Глава 23. Две «кошки» на крыше

Ночь на базе «Север-2» была тихой и тёплой для этого времени года. Звёзды, не затмеваемые городскими огнями, горели ярко, и лишь далёкий гул генератора нарушал абсолютную тишину. Большинство персонала спали. В комнате команды «Феникс» храпел Гром, из комнаты Искры доносилось тихое жужжание серверов, Сова давно ушла на свою наблюдательную вышку — она редко спала по ночам. Волк сидел за столом, дописывая отчёт.

А Ассоль не спала. Она лежала на своей койке, уставившись в потолок, её острый слух улавливал каждый звук. Тишина давила. В «Стае» ночи редко бывали тихими. Либо учения, либо проверки, либо собственные кошмары. Она встала, натянула чёрную толстовку и бесшумно выскользнула из комнаты, не разбудив никого. Потом, используя вентиляционную решётку и пожарную лестницу (она изучила их все за первую неделю), она выбралась на плоскую крышу одного из низких служебных зданий. Здесь пахло нагретым за день асфальтом и полынью. Она села на парапет, свесив ноги, и достала сигарету — на этот раз свою.

Она не услышала, как к ней подошли. Просто почувствовала присутствие. Инстинктивно её рука потянулась к карамболю на поясе, но она вовремя остановилась. Она знала эту лёгкую, бесшумную походку.

— Не спится? — тихо спросила Екатерина Морозова, Рысь.

Ассоль не обернулась. —А тебе? Что, тоже на крышу тянет? —Иногда. Наблюдать. — Рысь прислонилась к парапету рядом, не садясь. — А ты курить начала. Волк не одобрит. —Волк много чего не одобряет. Я ему не дочка, чтобы отчитываться. — Ассоль затянулась, выпустила дым. — А ты что, мамочка пришла меня отчитывать? Или как старшая сестра?

Вместо ответа Рысь легко взобралась на парапет и села рядом, на расстоянии вытянутой руки. —Не отчитывать. Просто поговорить. Сегодня ты… была впечатляющей. И глупой.

Ассоль фыркнула. —Ну вот, началось. Я же знала. —Знаешь, в твоём возрасте я была точной копией тебя. Только без такого богатого лексикона. Я тоже всех ненавидела, всем хамила и считала, что весь мир — дерьмо, а я одна умная.

Ассоль наконец повернула голову, её глаза в свете звёзд казались серебристыми. —И что? Выросла и стала милой и пушистой? Не похоже. —Не стала, — усмехнулась Екатерина. — Я стала умнее. Поняла, что хамство и мат — это броня. Хорошая броня, но тяжёлая. И под ней можно задохнуться. А ещё она отталкивает тех, кто мог бы стать тебе щитом.

— Мне щиты не нужны. У меня есть я. И мои клинки. —Одиночка? — Рысь покачала головой. — Знаешь, сколько одиночек я видела? Мёртвых. Их убивали не потому, что они были слабы. А потому, что у них не было того, кто прикроет спину в нужный момент. Как я сегодня прикрыла тебя у того пульта, когда ты ковырялась в ноуте.

Ассоль замолчала, делая затяжку. Потом спросила: —Зачем ты мне это говоришь? Из жалости? Видишь сиротку-психопатку и решила поработать самаритянкой? —Из понимания, — поправила её Екатерина. — Меня тоже… воспитывали не в семье. Не так жёстко, как тебя, но близко. Меня готовили быть оружием. Красивым, смертоносным, послушным. И я какое-то время им была. А потом поняла, что у оружия нет выбора. Его направляют. А я хотела выбирать. За кого стоять. Кого защищать. И меня нашёл Волк. Он дал этот выбор.

— И ты его выбрала. Стала частью его стаи. —Не стаи. Семьи. Пусть и уродливой, кривой, но семьи. Мы дерёмся, ссоримся, Гром ворует тушёнку, Искра живёт в матрице, Сова молчит неделями, а Волк грузит всех работой. Но если кому-то из нас грозит беда, остальные придут. Без раздумий. Как сегодня ты прикрыла Грома от той гранаты. Инстинктивно. Потому что он уже твой, даже если ты его обзываешь «ходячим складом».

Ассоль потушила сигарету, раздавив омерзительно яркий окубок о бетон. —Он идиот. —Да. Но он наш идиот. И он за тебя горой. После сегодняшнего заседания он ходил и бубнил: «Вот дайте мне того капитана-переростка, я ему покажу, где раки зимуют! Она же девочка!». Он тебя защищал. По-своему.

— Мне не нужна защита, — упрямо повторила Ассоль, но в её голосе уже не было прежней стали. —Всем нужна, — мягко сказала Рысь. — Даже Волку. Просто он не показывает. Даже мне. И я тебе вот что скажу, Лисёнок. Ты сильная. Сильнее, чем многие мужики с нашими погонами. У тебя острый ум и звериная интуиция. Но ты пытаешься быть сильнее всех и всего. А так не бывает. Рано или поздно устанешь. И упадёшь. И будет больно. А мы… мы можем быть тем, кто подхватит. Если позволишь.

Они сидели молча несколько минут. Где-то вдалеке пролетела сова, бесшумная тень на фоне звёзд.

— Почему ты мне это говоришь? — наконец спросила Ассоль, и её голос прозвучал не по-детски устало. — У тебя же есть своя жизнь. Свои заботы. Зачем тратить время на… на меня? —Потому что когда-то кто-то потратил время на меня, — ответила Екатерина. — И это спасло мне жизнь. Не физическую, может быть. А ту, что внутри. Ту, что делает тебя человеком, а не инструментом. И потому что я вижу в тебе себя. Только ты ещё злее и ранимее. И мне не всё равно.

Ассоль сжала кулаки, её костяшки побелели. —Я не ранимая. Я… —Врешь, — перебила её Рысь, но без злобы. — Ты как ёж. Вся в колючках. А внутри — мягкая. И напуганная. Это нормально. Бояться. Просто не дай этому страху управлять тобой. И не дай ему оттолкнуть тех, кто предлагает руку. Даже если эта рука в перчатке и держит нож.

Она встала, её силуэт чётко вырисовывался на фоне звёздного неба. —Ладно. Я пойду. Спать, наверное. Попробовать. А ты… оставайся. Подумай. Сигареты — бросай. Волк прав, это гадость. А если не можешь уснуть… приходи. Поболтаем. Или помолчим. Как захочешь.

Она сделала шаг к лестнице, но Ассоль остановила её. —Рысь. —Да? —Спасибо. Что… что не дала мне сегодня врезать тому капитану. Я бы могла. —Знаю. Поэтому и не дала. Убивать бюрократов — не наша работа. Хотя иногда очень хочется. — Екатерина улыбнулась, и в темноте блеснули её ровные зубы. — Спокойной ночи, Лисёнок. Не замёрзни тут.

Она исчезла в чёрном прямоугольнике люка так же бесшумно, как и появилась.

Ассоль осталась одна. Она снова уставилась на звёзды, но теперь её мысли текли по-другому. Не о завтрашней угрозе, не о слабых местах в обороне базы, не о том, как кого-нибудь обмануть или убить. Она думала о словах Рыси. О семье. О щите. О выборе.

Она достала пачку сигарет, посмотрела на неё, затем резким движением швырнула её через парапет в темноту. —Иди ты нахуй, — прошептала она пачке. Потом добавила, уже тише: — И ты, страх. Иди тоже.

Она оставалась на крыше ещё долго, пока первые признаки рассвета не начали размывать звёзды на востоке. Потом спустилась вниз, в комнату, где храпел Гром, и где Волк, наконец, отложив планшет, спал, положив голову на стол. Она накрыла его плечи своим пледом, который взяла с кровати. Он даже не шевельнулся.

Она улеглась на свою койку, повернувшись лицом к стене. И впервые за долгие-долгие годы её сон не был полон кошмаров про Вожака, про тренировки, про кровь. Он был просто сном. А на губах, в темноте, дрожала тень чего-то, что могло бы стать улыбкой, если бы она знала, как это делается.

Глава 24

Глава 24. Тренировочный день, или Как Лисёнок учила «орлов» летать (и падать)

Утро после ночного разговора с Рысью началось для Ассоль с осознания двух вещей. Первое — она выспалась без кошмаров, что было почти чудом. Второе — Гром стоял над её койкой с противным довольным выражением лица и держал в руках… блендер.

— Доброе утро, солнышко! — проорал он так, что у неё вздрогнули веки. — Пора вставать! Время здорового питания! Я тут по твоим наставлениям сварганил витаминный коктейль! Из того, что нашёл!

Ассоль медленно приподнялась на локте, её взгляд был смертоносным. —Если ты сейчас включишь эту штуковину, я тебе её в одно место засуну и нажму кнопку «Измельчить». —Не надо так! Это же полезно! Тут шпинат, банан, протеин Искры и… ну, немного тушёнки для сытности! Надо же баланс! —ТЫ ЧТО, БЛЯДЬ, СУМАСШЕДШИЙ?! — Ассоль вскочила с кровати. — ТУШЁНКА В КОКТЕЙЛЬ?! Да я тебя самого сейчас в блендер положу, психованное мясо!

Она бросилась на него. Началась возня, которая закончилась тем, что блендер с треском разлетелся на куски, а Гром оказался прижатым к стене с ножом Ассоль у горла. —Сдаёшься? — прошипела она. —Сдаюсь! Сдаюсь! Только нож убери! Он острый! —Ублюдок бестолковый…

В это время в комнату зашёл Волк, держа в руках свежий приказ. —Прекратить возню. Новые учения. На полигоне «Утёс». Комбинированные: штурм, защита объекта, работа в условиях заражения. Начало через два часа. Собираемся.

Ассоль отступила, убрав нож. —«Утёс»? Это тот, где скалодром и химическая зона? —Тот самый. И это будут совместные учения с другой группой спецназа. «Ястребы». Они наши… конкуренты. Будьте на высоте. И, Лисёнок… —Да? —Никаких скандалов. Никакого мата в их адрес. И уж тем более — никаких драк. Понятно?

Ассоль сделала невинное лицо. —Я? Драться? Да никогда в жизни! Я же паинька.

Гром, потирая шею, фыркнул: —Паинька… которая только что чуть не отправила меня к праотцам за коктейль.

---

Полигон «Утёс» представлял собой огромную территорию, на которой были воссозданы городские кварталы, лес, скальный массив и даже зона химического заражения с дымомашинами. Вторая группа, «Ястребы», уже была на месте. Это были такие же профессионалы, но с другим настроем — более жёстким, немного высокомерным. Их командир, майор Крутов, был старым знакомым Волка, но их отношения всегда были натянутыми — здоровое соперничество.

— Ну что, Волк, опять со своей зверофермой приехали? — поздоровался Крутов, оценивающе оглядывая команду «Феникс». Его взгляд задержался на Ассоль. — И новенькая у вас. Юная очень. Это не нарушение? Детский труд, так сказать?

Ассоль уже открыла рот, но Волк опередил её. —Наш новый специалист, Лисёнок. Покажет себя в деле. Лучше следи за своими людьми, Крутов. А то опять на «химии» противогазы забудут надеть, как в прошлый раз.

Крутов нахмурился, но спорить не стал. Начался инструктаж. Учения делились на три этапа: 1) Штурм укреплённого здания; 2) Оборона того же здания от атаки; 3) Эвакуация «заложника» из зоны химического заражения под огнём.

— Ставки высоки, — заключил инструктор. — Победившая группа получает неделю дополнительного отпуска. Проигравшая — чистка туалетов на полигоне в течение месяца. Приступаем.

Первым был штурм. Группа «Ястребы» защищала здание. «Феникс» штурмовал. Волк дал команду на стандартное разделение: Гром — огневая поддержка, Рысь и Лисёнок — проникновение с тыла, Сова — снайперское прикрытие, Искра — подавление связи и камер.

Ассоль, осмотрев здание, фыркнула. —Стандартка. Скучно. Они ждут, что мы полезем через заднюю дверь или в окна. Давайте с крыши. —Крыша слишком открыта, — возразил Волк. —Не вся. Видите вон ту вентиляционную шахту? Она ведёт прямо в центральный холл. Они её не прикрывают, потому что она узкая. Но я пролезу. А Рысь — через систему кондиционирования на втором этаже. Пока они будут смотреть на окна и двери, мы окажемся у них в тылу.

— Рискованно, — сказала Рысь. — Если тебя обнаружат в шахте, тебя «убьют» моментально. —А если не обнаружат? — ухмыльнулась Ассоль. — Гром, когда мы дадим сигнал, устрой такой грохот на главном входе, чтобы у них уши заложило. —С моим-то удовольствием!

План сработал блестяще. Пока Гром и Волк имитировали штурм с фронта, Ассоль, как угорь, проскользнула в вентиляционную шахту (предварительно обезвредив «ловушку» в виде датчика движения конфеткой-взрывчаткой, которую оставил Гром). Рысь бесшумно проникла через заблокированное, как все думали, окно. Через пять минут «Ястребы» были «перебиты» со спины, даже не поняв, откуда взялась угроза.

— Нечестно! — возмутился один из «Ястребов», с зелёным пятном краски на спине. — Кто так штурмует? Это же не по уставу! —По уставу войны не выигрывают, лузер, — бросила ему Ассоль, проходя мимо. — Учите матчасть. И да, у вас шнурки развязаны. Позор.

Второй этап — оборона. Теперь «Феникс» защищал здание. Ассоль, осмотрев позиции, закатила глаза. —Вы что, собираетесь отстреливаться из окон, как в голливудском боевике? Они вас тут с флангов обойдут и перережут, как цыплят. Нужны ловушки. И сюрпризы.

Она, пользуясь тем, что до начала обороны оставалось полчаса, устроила в здании маленький ад. Натянула лески с «гранатами» (мягкими мешочками) на лестницах, замаскировала «мины» (пищалки) под мусор, а в одном из коридоров устроила настоящую паутину из краски, которую противник должен был задеть. Гром с восторгом помогал, называя это «творческим подходом».

Когда «Ястребы» пошли на штурм, их ждал сюрприз. Они аккуратно зачищали комнаты, но на втором этаже попали в «паутину» и оказались перепачканы синей краской с ног до головы. Попытка быстро отойти привела к тому, что они задели лески, и «гранаты» полетели им под ноги. Началась паника, которой воспользовались Волк и Рысь, «выбивая» их с удобных позиций.

Крутов, наблюдавший за всем с КП, был в ярости. —Это не учения! Это цирк! Какие-то детские шалости! —Эффективные шалости, — парировал подполковник Семёнова, которая неожиданно присутствовала в качестве арбитра. — Ваши люди забыли про ближний бой и маскировку. Они думали только о стрельбе. Команда Волка мыслит шире.

Третий этап был самым сложным: зона «химического заражения», заполненная густым дымом, имитирующим нервно-паралитический газ. Нужно было в противогазах, с «заложником» (манекеном), пройти через открытую площадку под огнём «Ястребов», которые заняли позиции на вышках.

— Здесь хитрость не пройдёт, — констатировал Волк. — Нужно прорываться с боем. Сова, прикроешь? —Постараюсь, но в дыму видимость нулевая, — ответила Сова.

Ассоль тем временем что-то быстро вычисляла на планшете, подключаясь к системе управления дымомашинами полигона. —Искра, у меня идея. Дай мне доступ к контролю дыма. —Что? Это же нарушение! —А кто узнает? Давай быстрее!

Пока Гром, Рысь и Волк готовились к прорыву, Ассоль взломала простенькую систему и перепрограммировала дымомашины. Когда прозвучал сигнал к началу, «Ястребы» увидели, как из зоны заражения повалил густой дым… но не белый, а чёрный. И он пошёл не на площадку, а ветром понёсся прямо на их вышки.

— Что за… КАШЕЛЬ! — послышались возгласы. Чёрный дым (безопасный, но едкий) обволок вышки, вынудив «Ястребов» кашлять и терять видимость. В этот момент группа «Феникс», воспользовавшись замешательством, ринулась через площадку, прикрываемая редкими и неточными выстрелами.

— НЕЧЕСТНО! — орал Крутов, уже выбежав из КП. — ОНИ ВМЕШАЛИСЬ В РАБОТУ ОБОРУДОВАНИЯ! —Не вмешивались, — невозмутимо ответила Ассоль, уже добежавшая до укрытия. — Это форс-мажор. Ветер изменился. Бывает.

Итог учений был предрешён. «Феникс» выполнил все три этапа с минимальными «потерями». «Ястребы» были унижены и разгневаны.

Во время итогового разбора Крутов не выдержал. —Ваша новенькая, Волк, она нарушает все мыслимые правила! Взлом систем, психологическое давление, нестандартные подходы! Это не учения спецназа, это трюки уличного фокусника! Волкспокойно выслушал, потом сказал: —Майор, а вы не задумывались, что современный противник тоже не будет играть по вашим правилам? Что он будет использовать взлом, психологию и нестандартные подходы? Лисёнок просто мыслит как они. И учит нас быть на шаг впереди.

Ассоль, стоя сзади, добавила, но так, чтобы слышал только Волк и свои: —Да и вообще, этот Крутов — ходячий устав. Скушный. У него, наверное, и в туалет по расписанию.

По дороге назад, в грузовике, царило приподнятое настроение. Даже Сова позволила себе лёгкую улыбку. —Чёрный дым. Жестоко. Но эффективно. —А что? — пожала плечами Ассоль. — Они же в противогазах сидели? Сидели. Значит, не задохнутся. Зато поняли, что мир не чёрно-белый. Иногда он чёрно-чёрный. И в этом чёрном кто-то может прийти и ткнуть тебе в бок ножом.

— Ты сегодня молодец, — неожиданно сказал Гром, хлопая её по плечу так, что она чуть не слетела с сиденья. — Хоть и чуть не убила меня утром. И коктейль мой испортила. —Твой коктейль был преступлением против человечества, — парировала она, но без обычной злобы. — Завтра научу тебя нормально готовить. Если, конечно, не передумаю и не решу, что ты безнадёжен.

Волк смотрел на них. Учения прошли блестяще. Но больше всего его радовало не победа, а то, как Ассоль сегодня работала. Не в одиночку. Она координировала свои действия с другими, прикрывала Рысь, слушала команды. Она всё ещё хамила и материлась, но теперь это было по-другому. Как ритуал. Как часть их общего, странного языка. Она вписалась. Не как винтик. А как новый, причудливый, но совершенно необходимый механизм в сложной машине под названием «Феникс».

И когда они вернулись на базу и узнали, что дополнительная неделя отпуска утверждена, Ассоль заявила: —Отлично. Значит, у меня есть семь дней, чтобы вы, уёбки, наконец научились чему-то полезному. Помимо того, как жрать тушёнку и орать «ура». Готовьтесь. Будет больно. Но интересно.

И все, даже Волк, почувствовали лёгкий холодок по спине. Потому что когда «Лисёнок» говорила «будет интересно», это обычно означало, что кому-то (чаще всего Грому) предстоит пережить нечто незабываемое. И, как ни странно, они все ждали этого с нетерпением.

Глава 25

Глава 25. Неделя «Лисьей» милости, или Как выжить, когда твой инструктор — садист в юбке

Дополнительная неделя отпуска, выигранная на учениях, обернулась для команды «Феникс» чем-то средним между курсами выживания, спецподготовкой в стиле SAS и абсурдным реалити-шоу под названием «Как довести Грома до белого каления». И всё это — под неусыпным, саркастическим и матерным руководством Ассоль, которая решила, что они «размякли» и требуют «апгрейда».

Утро первого дня «отпуска» началось в 4:30 с оглушительного рева сирены, которую Ассоль притащила из подсобки и подключила к розетке в коридоре.

— ПОДЪЁМ, УРОДЫ! — орала она в мегафон (откуда он у неё взялся, никто не решился спросить). — Солнце ещё спит, а вы уже должны бежать! На построение! У вас три минуты!

Гром, вывалившись из комнаты в одних трусах и с подушкой в руках, был похож на разъярённого медведя. —Ты с ума сошла, девочка?! Это же отпуск! —Отпуск — для слабаков! — парировала Ассоль, уже одетая в спортивную форму. — А вы, как выяснилось на учениях, — слабаки с замашками на крутых. Так что бегом на площадку! Искра, ты тоже! Не прячься за монитором, я тебя вижу!

Вытащив на спортивную площадку заспанную, злую команду, Ассоль устроила для них кроссфит-ад. Её программа включала не только бег и отжимания, но и упражнения на баланс, ловкость и координацию, которые Гром с его габаритами выполнял с комичным трудом.

— Гром, твоя стойка напоминает пьяного носорога на роликах! Ноги шире! Да не так широко, идиот, ты же упадёшь! Опа, упал. Вставать. Быстрее. У меня мало времени, а мне ещё надо научить тебя ходить, а не переваливаться. —Да отстань ты! — кряхтел Гром, поднимаясь с земли. — Я так всегда хожу! И ничего, жив! —Жив, пока тебя не заметил снайпер или не сработала мина на растяжке. Твой топот слышно за километр. Тебе нужно двигаться как Рысь — тихо и грациозно.

— Как я? — удивилась Екатерина, которая, впрочем, выполняла все упражнения с лёгкостью пантеры. —Да, как ты. Только без твоего вечного снобизма. Ты слишком много думаешь о красоте движений. В бою важно эффективность, а не эстетика. Хотя… — Ассоль прищурилась. — С твоей фигурой даже смерть выглядит привлекательно. Ладно, следующий — Волк!

Волк, выполнявший программу молча и с предельной концентрацией, даже не вздрогнул. —Ты, старик, слишком предсказуем. Твои движения отточены, как у робота. Противник, который изучит тебя, будет знать, что ты сделаешь в любой ситуации. Нужно добавить хаоса. Осознанного хаоса. Например, вот этот приём… — она показала какой-то дикий кульбит с ударом ногой. — Бесполезен в чистом виде. Но если сделать его неожиданно — может сработать.

— Это нарушает баланс и открывает тебя для контратаки, — возразил Волк. —Нарушает баланс противника ещё сильнее! Он ждёт от тебя стандартного удара, а ты — бац, и вертушку. Он опешит. А в эту секунду опечатки ты и добиваешь. Попробуй.

Волк, скрипя зубами (всегда быть учеником у юной девчонки било по самолюбию), попробовал. Получилось коряво. —Видишь? Ты сам себя чуть не уронил. Работай над этим.

Сова избежала кроссфита — Ассоль сочла, что для снайпера важнее другие навыки. Она утащила её на стрельбище и заставила часами стрелять из непривычных позиций: лёжа на спине, сидя на ветке дерева, с колена на мокром бетоне. —Твоя проблема — ты привыкла к идеальным условиям. А если тебе придётся стрелять под дождём, с замерзшими пальцами, после двадцатикилометрового марша? Точность упадёт. Нужно учиться стрелять в любом состоянии. Вот, поешь-ка этого острого перца, а потом поработаем над дыханием. —Зачем перец? — насторожилась Сова. —Чтобы ты привыкла стрелять, когда глаза слезятся и горло горит. В жизни бывает и хуже.

Что касается Искры, его «тренировка» была самой странной. Ассоль принесла ему старый, разобранный на запчасти телевизор, паяльник и коробку с радиодеталями неизвестного происхождения. —Твоя задача — собрать из этого работающий глушитель связи. Без схем. Методом научного тыка. И чтобы он работал на расстоянии хотя бы ста метров. На это у тебя два дня. Потому что в поле у тебя не всегда будет интернет и готовые гаджеты. Нужно уметь из говна и палок сделать оружие. —Это неэффективно! — возмутился Искра. — У меня есть… —Закрывай рот и паяй. И не обожгись. А то потом ещё и с ожогами на пальцах учиться печатать будешь.

---

Второй день был посвящён тактике и психологии. Ассоль устроила в учебном классе нечто вроде квеста. Она разыграла несколько сценариев, где каждый должен был действовать в одиночку или в группе против «нестандартного противника». Например, против старушки с авоськой, которая внезапно достаёт гранату. Или против ребёнка, который оказывается «живой бомбой». Она играла все роли сама, и её перевоплощения были пугающе убедительными.

Гром в сценарии с «мирным населением» чуть не «подорвался», поверив плачущей девочке (Ассоль в парике и платье). Когда она «взорвала» учебную гранату, он был в шоке. —Но это же ребёнок! — оправдывался он. —А террористам похуй, — холодно ответила Ассоль, снимая парик. — Они используют любую слабость. Сострадание — тоже слабость. Нужно быть готовым ко всему. Даже к самому мерзкому.

Рысь справилась лучше всех, её подвела лишь излишняя самоуверенность в сценарии с «пленным», который оказался мастером побегов. Ассоль, игравшая пленного, за минуту освободилась из наручников и «зарезала» её тренировочным ножом. —Видишь? Переоценила свои силы. Всегда считай противника умнее, чем он выглядит.

К вечеру второго дня все, включая Волка, чувствовали себя выжатыми лимонами. Но Ассоль не унималась. Она собрала их на кухне (которая теперь была её священной территорией) и устроила мастер-класс по… готовке в полевых условиях. —Гром, твой метод «сжечь всё, что движется, и назвать это едой» — это вредительство. Ты тратишь ресурсы и получаешь дерьмо. Смотри. Вот консервированная фасоль, вот тушёнка (нормальная, не твоя вонючая), вот сухари. Можно сделать кашу. А можно — лепёшки на сковородке. Быстро, питательно, не палит стоянку дымом костра. Искра, не ковыряйся в телефоне, записывай рецепт. Это важнее, чем твой код.

— Я лучше код напишу, который доставит нам пиццу, — пробурчал Искра. —И будут все знать, где мы. Молодец, гений. Ложку в руки, программист.

---

Третий день был «днём слабостей». Ассоль заявила, что каждый должен знать слабые места другого, чтобы прикрыть их в бою. И устроила тестирование. Она заставляла Грома проходить полосу препятствий на время, а потом кричала ему похабные дразнилки, чтобы проверить, сможет ли он сохранять концентрацию под психологическим давлением.

— Олег, а правда, что у тебя в бороде живёт семья хомяков? Они тебе крошки носят? Олег, смотри, твоя тушёнка сбежала! Она ползёт в лес! ОЛЕГ, ТВОЮ МАТЬ, КОНЦЕНТРИРУЙСЯ НА ПРЕПЯТСТВИИ, А НЕ НА МОИХ СЛОВАХ!

Гром, красный от натуги и ярости, в конце концов сорвался и погнался за ней с криком: «Я тебя, стерва, сейчас как дам!». Что и было её целью — показать, как легко его вывести из равновесия.

Рысь прошла тест на скрытность в условиях, когда «противник» (Ассоль) знал примерное её местоположение. Сова стреляла, пока Ассоль орала ей в ухо через мегафон.

К Волку же Ассоль подошла иначе. Вечером она села напротив него. —Твоя слабость — мы. Команда. Ты готов пожертвовать заданием, если под угрозой один из нас. Это и сила, и слабость. Нужно найти баланс. Дай мне управление на следующей тренировочной миссии. Я покажу, как можно выполнить задачу, не теряя людей, но и не срывая операцию.

— Ты просишь слишком много, — сказал Волк. —Я не прошу. Я информирую. Ты мне доверяешь? Нет? Тогда зачем я здесь? Он долго смотрел на неё,потом кивнул. —Хорошо. Завтра. Ты командуешь.

---

Четвёртый день. Учебная миссия на полигоне: захват «важного лица» в «посольстве». Ассоль — командир. Её план был простым, дерзким и опирался на слабости каждого. Грому она приказала не штурмовать, а создавать диверсии и шум на периферии, отвлекая основную охрану. Рыси — проникнуть под видом курьера. Сове — не стрелять, пока не прозвучит определённая фраза по рации. Искре — не глушить связь, а наоборот, пустить в эфир фальшивые переговоры о «штурме с юга». А сама Ассоль… просто подошла к главному входу в форме вымышленной инспекции по пожарной безопасности и потребовала проверки. Пока «охрана» (из других курсантов) пыталась понять, что происходит, Рысь уже вывела «лицо» через чёрный ход, а Гром устроил такой взрыв петард в мусорных баках, что все побежали туда.

Миссия была выполнена за семь минут. Рекорд полигона.

Вечером, когда все сидели, впечатлённые и уставшие, Ассоль разлила всем чай (приготовленный по её собственному рецепту) и сказала: —Ну что, мудаки, чему-то научились за эту неделю? Или я зря старалась? Громпервым нарушил тишину. —Я научился, что ты — садистка. Но… умная садистка. Спасибо. Хотя за дразнилки я тебе ещё отомщу. —Попробуй, бородач. Рысь? —Ты заставила меня усомниться в своих методах. И это… полезно. Спасибо. —Сова? —Перец был лишним. Но… я поняла, о чём ты. Спасибо. —Искра? —Я собрал этот чёртов глушитель. Он работает. Но паяльник ты мне верни. И больше никогда не заставляй меня разбирать старую технику. —Волк?

Волк посмотрел на неё, на команду, которая за неделю изменилась, стала острее, собраннее. —Ты сделала нас лучше. Спасибо, Лисёнок.

Ассоль отвернулась, делая вид, что поправляет полку, но все видели, как её уши покраснели. —Ну, ладно… главное — не зазнавайтесь. А то расслабитесь, и опять станете как эти «Ястребы» — красивыми, тупыми и мёртвыми в первые пять минут реального боя. Теперь — все спать. Завтра начинаем нормальный отпуск. Без моих тренировок. Если, конечно, я не передумаю

Глава 26

Глава 26. Отпускной ад, или Кто подложил мышьяк в шашлык?

Обещанный «нормальный отпуск» после недели садистских тренингов Ассоль длился ровно до утра следующего дня. В шесть утра не завыла сирена, не заорал мегафон. Вместо этого команду «Феникс» разбудил… райский аромат. Кофе, свежей выпечки, жареного бекона.

Гром, выйдя из комнаты с подозрительным выражением («Это ловушка? Она нас отравить хочет?»), обнаружил на общем столе настоящий пир. Ассоль, в фартуке поверх камуфляжа, с невозмутимым видом разливала по кружкам кофе. —Садитесь, придурки. Пока вы спали, как сурки, я делала вам завтрак. Настоящий. Без тушёнки. Без спорта. Просто еда.

Все осторожно уселись. Искра первым рискнул попробовать круассан. —О боже… Это съедобно. Более чем. —Я же говорила, гик, что мир не ограничивается чипсами и энергетиками, — сказала Ассоль, ставя перед Совой тарелку с идеальной яичницей-глазуньей. — Кушайте. Сегодня мы отдыхаем. По плану: завтрак, потом… — она сделала паузу для драматизма, — …ничего. Абсолютно нихрена. Валяться, смотреть кино, играть в игры. Если, конечно, у вас хватит мозгов расслабиться.

Это оказалось самой сложной задачей. Волк после завтрака попытался уйти писать отчёты, но Ассоль буквально силой усадила его в кресло перед телевизором. —Ты, старик, сегодня отдыхаешь. Отчёты подождут. Смотри, я даже фильм подобрала. «Белое солнце пустыни». Патриотично и про наш брата. —Я его уже двадцать раз видел, — пробурчал Волк. —Значит, посмотришь двадцать первый. И выучишь наконец реплики. Чтобы было о чём поговорить с обычными людьми, а не только про тактику и баллистику.

Гром решил, что лучший отдых — это сон. Но Ассоль разбудила его через два часа, вручив ему… книгу. —Что это? — сонно спросил он. —«Война и мир». Для общего развития. Чтобы ты, кроме уставов и этикеток от тушёнки, что-то ещё мог прочитать. —Да я лучше посплю! —Спать — это удел слабых. Читай. Или я тебе устрою внеплановую тренировку на выносливость с чтением вслух.

Гром, бормоча проклятия, уткнулся в книгу и через десять минут мирно захрапел, используя её как подушку. Ассоль только вздохнула. —Ну хоть так.

Рысь и Сова оказались самыми адекватными. Они устроились на веранде с чаем, и Екатерина учила Анну… вышивать крестиком. Картину с совой. Ассоль, подкравшись, прокомментировала: —Ну, хоть кто-то занимается чем-то, не связанным с убийствами. Хотя, Сова, иголкой тоже можно пришить кого-нибудь к стулу. Если постараться.

Искра же был в панике. Лишённый компьютера (Ассоль на время конфисковала все гаджеты), он метался по комнате, как наркоман в ломке. —Мне нужно проверить серверы! Могут быть атаки! Мир рухнет без меня! —Мир продержится без твоего вмешательства пару часов, задрот, — успокоила его Ассоль, вручая колоду карт. — Вот, учись играть в «дурака». Это полезно для развития стратегического мышления. И для того, чтобы научиться блефовать. А то ты краснеешь, как девственница, когда врёшь.

День прошёл в непривычной, почти идиллической атмосфере. Они смотрели фильмы (под саркастичные комментарии Ассоль), играли в карты (где Искра неожиданно всех обыграл, благодаря умению вычислять вероятности), а вечером… вечером Ассоль объявила: —А теперь — кульминация отдыха. Шашлыки. На природе. Возле озера.

Все обрадовались, кроме Грома, который немедленно потребовал быть главным по мясу. Ассоль сдалась, но поставила условие: он готовит под её наблюдением и без своих «экспериментов».

На берегу лесного озера, под чистым небом, запылал костёр. Гром, с важным видом вертя шампуры, действительно старался. И у него получилось. Мясо было съедобным, даже вкусным. —Вот видишь, — сказала Ассоль, прожевывая кусок. — Можешь же, когда хочешь. Хотя и пережарил немного. —Лучше пережарить, чем недожарить! — парировал Гром, уже наливая всем (кроме Ассоль, которая категорически отказалась) по стопке спиртного из своей походной фляги. — За отдых! За шашлык! И за то, чтобы наша мучительница хоть на денёк от нас отстала!

Все чокнулись. Даже Волк позволил себе немного расслабиться. Атмосфера была по-настоящему тёплой, почти семейной. Шутки стали мягче, воспоминания — менее мрачными.

И именно в этот момент всё пошло по пизде.

Сначала Искра, выпивший две стопки, вдруг побледнел и схватился за живот. —Ой… что-то не то… —Наверное, мясо, — мрачно пошутил Гром, но сам почувствовал резкую боль в кишечнике. Через минуту уже вся команда,кроме Ассоль и Волка (который выпил меньше всех), корчилась от спазмов в животе.

— Что происходит? — сквозь зубы спросил Волк, тоже чувствуя неприятное бурление. —Диарея, сука, массовая, — диагностировала Ассоль, уже хватаясь за свою аптечку. — Отравление. Но чем? Мясо было нормальное. Маринад я сама делала.

Она быстро проверила остатки еды, понюхала, попробовала кончиком языка маринад. И её лицо исказилось гримасой ярости. —ГРОМ! ТЫ, УЁБИЩЕ, ЧТО СДЕЛАЛ?! —Я ничего! — застонал он, уже бегущий к ближайшим кустам. —В маринаде есть привкус… чертополоха и ещё какой-то хуйни! Ты что, туда свою «походную аптечку» добавил?! —Ну… — Гром выглянул из-за кустов, его лицо было зелёным. — Там же травки для аромата! Я всегда так делаю! Для пикантности! —ЭТО Ж НЕ ПРИПРАВЫ, ЭТО Ж СЛАБИТЕЛЬНЫЕ ТРАВЫ И, КАЖЕТСЯ, ЖЕЛЧЕГОННОЕ! ТЫ НАС ВСЕХ УБИЛ, ДЕБИЛ!

Начался хаос. Команда элитного спецназа, способная выстоять против целого отряда наёмников, была выведена из строя кучкой трав, собранных Громом по принципу «пахнет вкусно». Рысь и Сова еле доползли до укрытия. Искра просто лежал, свернувшись калачиком, и тихо стонал. Гром не вылезал из кустов. Волк, стиснув зубы, пытался сохранить командный дух, но его лицо тоже покрылось испариной.

Только Ассоль была в порядке. Она металась между ними, раздавая активированный уголь, воду и самые изощрённые оскорбления в адрес Грома. —Я тебе, мудила кулинарный, кишечник через горло выверну! Ты же нас всех мог кондратий хватить! Мы же не на учениях, мы на выезде! У нас даже нормальных медиков рядом нет! —Я думал, будет вкусно… — доносился жалобный голос из-за кустов. —ДУМАЛ! У ТЕБЯ В ЧЕРЕПЕ МОЗГИ ИЛИ СТРУЖКА ОТ ТУШЁНКИ? ТЫ ЧТО, В ДЕТСТВЕ ТРАВОЙ ОТРАВИЛСЯ И ЗАПОМНИЛ, КАК ПРИЯТНО ПОСЛЕ ЭТОГО В ТУАЛЕТ ХОДИТЬ?!

Через два часа самые острые симптомы начали стихать, но команда была похожа на выживших после химической атаки. Бледные, обессиленные, они лежали у потухшего костра под насмешливым взглядом Ассоль, которая развела новый, уже для чая. —Ну что, герои? Хорошо отдохнули? Подышали воздухом? Поели «пикантного» мяса? — она поставила на угли чайник. — Чай будет с ромашкой. Успокаивающей. И проверенной лично мной. Без «сюрпризов» от нашего местного знахаря.

Они молча пили чай, чувствуя себя идиотами. Гром сидел, насупившись, и не смотрел ни на кого. —Ладно, — наконец сказал Волк, его голос был слабым, но твёрдым. — Урок усвоен. Даже в отпуске нельзя терять бдительность. Особенно когда рядом Гром с его кулинарными познаниями. —Да я же хотел как лучше! — взвыл Гром. —Как всегда, — хором ответили ему все остальные.

Ассоль вдруг рассмеялась. Злорадно, но без злобы. —Знаете что? Этот день я запомню надолго. День, когда «Феникс» был повержен не вражеской пулей, не хитроумной ловушкой, а пучком травы, сорванной кретином. Это шедевр. Это надо в анналы внести.

К ночи все более-менее пришли в себя. Возвращаясь на базу, они шли медленно, но уже могли шутить над произошедшим. Даже Гром присоединился, выдумывая невероятные оправдания: «А может, это не я, а местные духи озера нас покарали за нарушение тишины?».

Лёжа уже в своих кроватях, Ассоль сказала в темноту: —Завтра, кстати, последний день отпуска. И я придумала кое-что особенное. Воцарилась напряжённая тишина. —Что? — опасливо спросил Гром. —Сюрприз. Но обещаю — без трав. И без физических нагрузок. Ну, почти.

Она услышала, как Волк тихо вздохнул. Но в этом вздохе была не досада, а что-то вроде смирения и даже предвкушения. Потому что с появлением Лисёнка даже катастрофа с шашлыком превращалась в приключение, которое сплачивало их сильнее, чем любая успешная операция. Да, они промотали день, блевали в кустах и ругали друг друга. Но они были вместе. И это был, пожалуй, самый настоящий отдых, который у них был за долгие годы. Потому что они отдыхали не от войны, а друг от друга. И, как ни странно, это сработало.

Глава 27

Глава 27. Сюрприз, фотоальбом и голый Гром

Последний день заслуженного отпуска команды «Феникс» начался подозрительно мирно. Не было сирен, садистских тренировок, даже запаха готовящегося завтрака. Ассоль просто разбудила всех в девять утра вежливым стуком в двери и сказала: —Встаём, лентяи. Сегодня культурная программа. Одеваемся во что-то цивильное. Ну, что у вас есть. Через полчаса у ворот.

Дмитрий Волков, Олег Громов, Екатерина Морозова, Анна Светлова и Сергей Ковалёв переглянулись. «Цивильное»? У них у всех был один «вечерний» вариант — чуть менее потрёпанный камуфляж или чёрные тактические штаны с однотонными футболками. —Что она задумала? — подозрительно спросил Олег, натягивая единственную свою «парадную» рубашку в клетку, из-под которой торчали волосы на груди. —Не знаю, — покачал головой Дмитрий. — Но, кажется, после вчерашнего с шашлыком она решила сменить тактику.

Через полчаса у ворот базы их ждал старенький, но чистый микроавтобус. За рулём сидел водитель из обслуживающего персонала. Ассоль, уже внутри, помахала им. —Садитесь, цветы жизни. Сегодня мы едем в город.

Воцарилась гробовая тишина. Город? Для них город был либо местом операции, либо точкой транзита. Не местом для «культурной программы». —Какой город? — осторожно спросила Екатерина. —Ближайший. Там есть музей. Краеведческий. И кафе. Нормальное. Без тушёнки. — Ассоль ухмыльнулась. — Расслабьтесь. Я не буду вас мучить. Сегодня вы — обычные люди. Ну, почти.

Дорога заняла час. Они ехали молча, глядя в окна на проплывающие леса и редкие деревеньки. Для них, живших между секретными базами и полигонами, это был почти другой мир.

Городок оказался небольшим, уютным. Ассоль, как заправский гид, вывела их на центральную площадь. —Так, по плану: сначала музей, чтобы вы хоть немного узнали, какую страну защищаете, кроме её военных объектов. Потом обед. Потом… сюрприз.

Краеведческий музей был пустынным. Пожилая смотрительша, увидев группу серьёзных людей в странной одежде, сначала насторожилась, но Ассоль подошла к ней, одарила ослепительной (и абсолютно фальшивой) улыбкой и сказала: «Экскурсия для военно-патриотического клуба!». Та смягчилась и разрешила ходить самим.

Музей был типичным: чучела местных зверей, орудия труда первопоселенцев, диорама «Битва при такой-то реке». Олег Громов уставился на чучело огромного лося. —Вот это зверь! Из него шашлык на месяц! Смотри, Волк, бивни какие! —Это рога, идиот, — поправила его Ассоль. — И это не для шашлыка, а для истории. Хотя с твоим подходом скоро и история станет источником белка.

Сергей Ковалёв заинтересовался старым телеграфным аппаратом. —Примитивно, но надёжно. Можно попробовать воспроизвести… —Не трогай, гик, — одёрнула его Ассоль. — Ты тут всё взломать норовишь. Иди лучше на диораму посмотри. Учись, как надо обороняться без дронов и спутников.

Анна Светлова молча рассматривала витрину со старинным охотничьим оружием, её взгляд был профессионально-оценивающим. —Плохая балансировка, — тихо сказала она. — Но для своего времени… —Для своего времени это была смерть на расстоянии, — закончила за неё Ассоль. — Как и ты сейчас. Только тише и дальше. Пойдём, тут дальше зал про советский период. Там, наверное, твои первые пелёнки выставлены, Волк.

Дмитрий только фыркнул, но пошёл. Он смотрел на пожелтевшие фотографии, на знамёна, и в его глазах было что-то сложное — ностальгия, грусть, ответственность.

После музея Ассоль повела их в кафе. Не в пафосное, а в обычную столовую с домашней кухней. Заказала на всех: борщ, котлеты с пюре, компот. Еда была простой, но вкусной. —Вот, — сказала она, когда все ели. — Настоящая еда. Не сухпай, не консервы. Запомните вкус. Чтобы было, за что бороться, кроме абстрактных «интересов государства».

Олег, наворачивавший котлеты с видом заправского гурмана, спросил с полным ртом: —А тушёнку тут готовят? —Заткнись и ешь, бородатый гастрономический террорист.

После обеда настало время «сюрприза». Ассоль вывела их в небольшой сквер с фонтаном. —Так, все достали телефоны. —У нас служебные, без камер, — напомнил Сергей. —У меня есть, — сказала Ассоль и достала из рюкзака… старомодный, но вполне рабочий цифровой фотоаппарат. — Сегодня мы делаем то, чего у вас, скорее всего, никогда не было. Нормальные, глупые, человеческие фотографии. Не для документов, не для отчётов. Для себя. Чтобы помнить, что вы не только солдаты.

Все замерли в ступоре. Фотографироваться? Добровольно? —Ты сбрендила, Лисёнок? — спросил Олег. — Мы же… —Вы — люди, — резко перебила она. — И у вас должна быть память не только о крови и поте. Давайте, встали у фонтана. Волк, перестань хмуриться, ты не на совещании. Рысь, улыбнись, ты же можешь. Сова… ну, хотя бы не смотри в прицел. Искра, вылези из своего цифрового кокона, я тебя вижу.

Она заставила их встать в кучу, покритиковала позы, поиздевалась над выражениями лиц, но в конце концов сделала несколько снимков. Потом заставила сфотографироваться по отдельности. Олега — с мороженым в руке (которое он тут же уронил). Екатерину — с книгой из местного ларька (роман, который она тут же спрятала, краснея). Анну — кормящую голубей (которые почему-то её облетали стороной). Сергея — пытающегося починить фонтан (он нашёл в нём сломанный датчик). Дмитрия — просто стоящего и смотрящего в камеру с таким видом, будто его пытают.

Потом она передала камеру прохожей девушке и встала в общую фотографию сама. И на этом снимке она не хамила, не кривила губы. Она просто стояла среди них, и её лицо было… спокойным. Почти счастливым.

— Ладно, хватит, — сказала она, забирая камеру. — Теперь у вас есть доказательство, что вы можете быть нормальными. Хотя бы на час.

Они уже собирались уходить, когда мимо прошла группа подростков. Один из них, видя Олега в его клетчатой рубашке и с грозной бородой, ехидно сказал товарищу: —Смотри, русский медведь на прогулке. Наверное, из цирка сбежал.

Олег нахмурился, но промолчал. А Ассоль — нет. Она обернулась и, с той самой фальшивой улыбкой, подошла к подростку. —Знаешь, дружок, — сказала она сладким голосом. — Этот «медведь» за свою жизнь оторвал больше конечностей, чем у тебя мозгов в голове. И если бы не он и такие как он, ты бы сейчас не щебетал здесь, а учил бы другой язык под очень жёстким руководством. Так что иди-ка ты нахуй со своим мнением, пока он не решил познакомить тебя с настоящим медвежьим приветствием. Лично. И без предупреждения.

Подросток побледнел и, бормоча извинения, ретировался со своими друзьями. Олег смотрел на Ассоль с неподдельным изумлением. —Ты… ты за меня заступилась? —Не за тебя, мудила, — огрызнулась она, но без привычной злобы. — За нашу честь. Всех нас. Нечего всякому сброду про нас думать, что мы цирковые животные. Мы — элита. Пусть и слегка потрёпанная и местами обдристаная после твоего шашлыка. Идём, уже поздно.

Обратная дорога в автобусе была тихой, но не напряжённой. Каждый переваривал этот странный день. Для них, чья жизнь была чередой миссий, баз и полигонов, этот простой выход в «мир» был сильнее любой психологической разгрузки.

Вечером, на базе, Ассоль распечатала фотографии на маленьком портативном принтере (откуда он у неё, опять же, никто не спрашивал) и раздала каждому. —На, — сказала она, вручая снимок Дмитрию. — Держи. Как доказательство, что ты умеешь стоять не только на командном пункте.

Дмитрий Волков взял фотографию, посмотрел на своё суровое лицо на фоне фонтана, на лица своих людей, и в уголке его губ дрогнуло что-то, почти неуловимое. —Спасибо, Ассоль. —Не за что, старик. — Она раздала остальные. Олегу — с мороженым. — Вот твоя единственная известная фотография, где ты не жрёшь. Береги. Екатерине — с книгой. — Пригодится для легенды. Анне — с голубями. — Доказательство, что даже птицы тебя боятся. Сергею — у фонтана. — Напоминание, что не всё в мире нужно чинить.

Потом она взяла общую фотографию и приколола её маленьким магнитом к холодильнику на общей кухне. —Чтобы не забывали, кто вы. И за что.

Они стояли и смотрели на это фото. На свои неловкие улыбки, на фонтан, на обычный солнечный день. И в этот момент даже Олег Громов не нашёлся, что пошутить. Потому что шутка была бы лишней.

— Ладно, — нарушила тишину Ассоль. — Отпуск окончен. Завтра — в бой. Кто знает, что нам подбросит начальство. А пока… — она вздохнула. — Я устала быть вашей нянькой и гидом. Иду спать. И, Гром, если ты ночью полезешь к холодильнику и посмотришь на эту фотографию с голодным взглядом, я тебе яйца оторву. Это не меню.

Она ушла. Команда осталась. Они ещё какое-то время молча смотрели на фото. Потом Дмитрий сказал: —Она права. Мы не только солдаты. Спасибо ей.

— Да, — тихо согласилась Екатерина. — Она… встряхнула нас. По-своему. —Жаль, что отпуск кончился, — вздохнул Олег. — А то я в том кафе пирожок с капустой не успел попробовать… Все застонали.Но в этом стоне уже не было раздражения. Была привычка. И благодарность. Благодарность этой дерзкой, хамоватой, невероятной девчонке, которая за неделю сумела сделать то, что не удавалось годами терапии и отдыха — напомнить им, что они живые. И что у них есть, что терять. И что защищать. Друг друга. И этот хренов фонтан на фотографии.

Глава 28

Глава 28. «Крысиные бега» в бункере, или Кто оставил включённым утюг на геополитической арене?

Идиллия последнего дня отпуска испарилась, как утренний туман, с первыми лучами солнца. Команду «Феникс» разбудил не будильник и не сирена Ассоль, а резкий, требующий немедленного ответа сигнал на планшетах. Общий сбор в оперативном зале через десять минут.

Когда они, ещё не до конца проснувшиеся, вошли в зал, их уже ждали генерал Орлов и подполковник Семёнова. Лица начальства были такими же каменными, как всегда, но в глазах Орлова горел знакомый холодный огонёк, означавший «проблема уровня ядерной зимы».

— Садитесь, — бросил Орлов, не глядя на них. На большом экране уже горело спутниковое изображение какого-то лесистого, холмистого района. — Отдых кончился. У нас чертовски неприятная ситуация. Объект «Крот» — засекреченный подземный командный пункт Генштаба на Урале. Построен в 60-е, законсервирован в 90-е. Два дня назад туда врезался частный легкомоторный самолёт. Пилоты погибли, связь с ними прервалась. Сам по себе инцидент — ЧП. Но… — Орлов переключил изображение на схему бункера. — Системы жизнеобеспечения «Крота» работали в автономном, дежурном режиме. Удар самолёта вскрыл один из аварийных входов и… активировал систему «Замок».

— Что за «Замок»? — спросил Волк. —Протокол изоляции на случай проникновения, — пояснила Семёнова. — Все внутренние герметичные двери бункера заблокированы. Система вентиляции перекрыта в 90% помещений. Внутри находятся аварийные генераторы, ограниченный запас воздуха и… два человека. Дежурная смена инженеров, которые проводили плановый техосмотр. Они живы, но на связь выходят с перебоями. Воздух заканчивается. Расчётное время — не более 36 часов.

— И что, нельзя взломать эти двери? — спросила Рысь. —Можно, — кивнул Орлов. — Но система «Замок» имеет защиту от несанкционированного доступа. Любая попытка грубого вскрытия основных шлюзов приведёт к полному затоплению нижних уровней хлорированной водой из резервных цистерн. Инженеры находятся как раз на нижнем, самом глубоком уровне.

— То есть, нужно найти способ отключить «Замок» изнутри или деликатно вскрыть его снаружи, — заключил Волк. —Именно. Ваша задача — проникнуть в бункер через повреждённый аварийный вход, найти инженеров, отключить «Замок» и эвакуировать людей. Проблема в том, что бункер — это лабиринт из нескольких сотен помещений. Схемы у нас есть, но часть из них может не соответствовать действительности после консервации и удара. Кроме того, неизвестно, какие системы ещё работают, а какие повреждены.

— Весело, — процедила Ассоль, до сих пор молчавшая в углу. — Значит, нас шлют ползать по тёмным, душным коридорам, где может внезапно хлопнуть дверь, включиться вентиляция с ядовитым газом или выскочить крыса размером с Грома. Мечта.

— Лисёнок, — предупредил Волк. —Что «Лисёнок»? Я же правду говорю! Это же не задание, а квест в доме с привидениями для идиотов. Кто вообще придумал такую систему? «Ой, кто-то зашёл, давайте всех замуруем и утопим!» Гениально.

— Система создавалась в разгар холодной войны, — сухо заметил Орлов. — Для защиты от диверсантов. И сейчас она работает именно так, как задумано. Только жертвами стали свои. Время на подготовку — один час. На месте будет ждать группа МЧС и инженеры, знающие систему. Вопросы?

— А самолёт? — спросил Искра. — Он мог повредить структуру бункера. —Обломки расчищены, конструкция устойчива. Но внутри могут быть завалы. Будьте готовы ко всему.

---

Через час они уже летели на транспортнике в сторону Урала. Настроение было сосредоточенным, но не мрачным. Ассоль, проверяя своё снаряжение (она настояла на том, чтобы взять побольше света, клиньев для дверей и портативный газоанализатор), продолжала ворчать.

— Вот, Гром, смотри, — тыкала она пальцем в схему бункера. — Тут у них столовка была. Может, там твоя тушёнка историческая осталась? За десятилетия выдержки? Можешь попробовать, пока мы инженеров ищем. —Очень смешно, — проворчал Олег, проверяя свой инструмент для вскрытия дверей. — А я надеюсь, там хоть нормальный воздух. А то опять как на «Глубине» в противогазах ползать. —Дышать ты всегда успеешь. А вот если ты своей тушкой пробку в коридоре создашь, мы тебя там и оставим. Как памятник глупости.

На месте падения самолёта царила суета. Спасатели МЧС расчистили завал, открыв зияющую дыру в бетонном склоне холма. Рядом стояли инженеры с ноутбуками, пытающиеся установить связь с заблокированными коллегами.

— Сигнал очень слабый, — доложил один из них Волку. — Они на минус семнадцатом уровне. Лифты не работают, лестницы — заблокированы «Замком». Вам придётся спускаться по аварийным шахтам и вентиляции. Главный пульт управления «Замком» находится на минус пятом уровне, в центральном диспетчерском пункте. Но туда тоже не попасть без отключения системы.

— То есть, классическая ситуация «чтобы выключить утюг, нужно включить розетку, но розетка выключена, пока утюг не остынет», — резюмировала Ассоль. — Блядь, как же я люблю совдеповские инженерные решения. Ладно, ведите, показывайте, где тут наша мышиная нора.

Им указали на узкий, почти вертикальный лаз — аварийный вентиляционный канал, ведущий вглубь. Ассоль, как самая лёгкая и гибкая, вызвалась идти первой на разведку.

— Искра, дай мне связь. Гром, не лезь, пока я не скажу, что проход свободен. Ты там застрянешь, как пробка, и нам всем крышка.

Она пристегнула трос, надела налобный фонарь и исчезла в чёрной дыре. Через несколько минут в наушниках раздался её голос, заглушаемый эхом металла. —Проход свободен метров на пятьдесят. Потом — развилка. Оба хода ведут вниз. Пахнет… пылью, маслом и страхом. Иду левым.

Группа начала спускаться по очереди. Внутри бункера царила гробовая тишина, нарушаемая лишь скрежетом их снаряжения и тяжёлым дыханием Грома, который действительно с трудом протискивался в узких местах.

— Я же говорил! — доносился его голос. — Меня сейчас зажмут! Ассоль, ты там не нашла кнопку «расширить проход»? —Нашла, — парировала она. — Она называется «динамит». Хочешь, нажму? Будешь самым быстрым спуском в своей жизни.

Через полчаса они выбрались из вентиляции в широкий, но низкий технический коридор. Воздух был спёртым, но дышать можно было. Стены были покрыты толстым слоем пыли, кое-где висели оборванные провода. Аварийное освещение не работало.

— Красота, — прошептал Гром, включая фонарь. — Прямо как в том фильме про сталкеров. Только без мутантов. —Не дразни судьбу, бородач, — сказала Ассоль, уже изучая схему на планшете. — Мы на минус третьем. До диспетчерской — ещё два уровня вниз. Но все лестничные клетки… да, заблокированы. Нужно искать обходные пути. По тех. тоннелям.

Они двинулись по лабиринту. Ассоль шла впереди, её инстинкты и умение читать пространство были бесценны. Она находила люки, о которых не было на схемах, обходила завалы.

— Искра, — обратилась она к Сергею, который шёл сзади с портативным сканером. — Попробуй поймать любые электромагнитные помехи. Система «Замок» должна где-то иметь управляющий сигнал. —Пытаюсь, — ответил он. — Но здесь слишком много фонового шума от старых генераторов. И… есть что-то ещё. Слабые, прерывистые сигналы. Не наши.

— Что? — насторожился Волк. —Похоже на… радиомаяки. Очень слабые. Как будто от датчиков движения или давления. Но их не должно быть в консервированном объекте.

— Значит, не всё тут законсервировано, — мрачно заметила Ассоль. — Или кто-то добавил свои игрушки. Осторожнее, орлы. Может, тут не только крысы бегают.

Они спустились ещё на уровень. И тут Сова, которая шла последней и постоянно сканировала тыл, тихо сказала: —Сзади. Шум. Не наш.

Все замерли. Из темноты коридора позади них действительно донёсся скрежет металла, будто что-то тяжёлое и угловатое двигалось по бетону.

— Крыса? — неуверенно предположил Гром. —Крыса размером с мотоцикл, — парировала Ассоль, уже доставая пистолет. — Не смотри, Волк, я знаю, что нельзя стрелять, но если это что-то большое и зубастое, правила меняются.

Из темноты выползло… нечто. Не животное. Не человек. Это был небольшой, на гусеничном ходу, робот. Корпус его был покрыт пылью, но красный светодиод на «голове» горел ровным, зловещим светом. Он медленно развернулся в их сторону.

— Что за хуйня? — выдохнул Гром. —Охрана, — догадался Искра. — Автономный патрульный робот. Совдеповский. Должен был отключаться с системой. Но видимо, удар его перезапустил, и он пошёл по своему маршруту.

Робот издал механическое шипение и пополз к ним, выдвигая небольшую, но явно не дружелюбную штангу с датчиками. —Он нас за диверсантов принял! — крикнула Ассоль. — Не двигайтесь! Возможно, он сканирует!

Но Гром, инстинктивно, сделал шаг вперёд, чтобы прикрыть группу. Робот среагировал мгновенно. Из его корпуса выстрелила тонкая сеть, которая накрыла Олега с головой. Сеть была лёгкой, но явно с conductive волокнами — Гром дёрнулся и заорал от болезненного удара током.

— А-а-а! Сука! —Гром! — крикнул Волк, но Ассоль была быстрее.

Она не стала стрелять. Она рванулась вперёду, проскочила под штангой робота и всадила свой карамболь в щель между корпусом и гусеницей. Раздался треск, искры, и робот замер, его светодиод погас.

— Вот так, — отдышалась она, помогая Грому сбросить с себя дымящуюся сеть. — Видишь? Даже роботы тебя хотят обезвредить. Ты как магнит для неприятностей. —Он меня током долбанул! — возмущался Олег, потирая шею. —Могло быть хуже. Мог бы лазером или кислотой. Идиоты, кто их программировал? «Видишь что-то большое и волосатое — бей током». Это же протокол против Грома лично!

Они двинулись дальше, теперь уже с удвоенной осторожностью. Искра, изучив остатки робота, подтвердил: да, это часть системы внутренней охраны «Крота». Значит, могут быть и другие сюрпризы.

Через час блужданий они, наконец, вышли к тяжёлой бронированной двери с табличкой «Центральный диспетчерский пункт. Уровень -5». —Вот он, — сказал Волк. — Искра, можешь что-нибудь сделать с замком? Он механический, с электронным дублированием. —Я попробую, — Сергей подключил к панели свой планшет. — Но если «Замок» активен, любая попытка взлома может… —Может утопить инженеров, мы знаем, — перебила его Ассоль. — Слушайте, у меня другая идея. Система думает, что внутри — диверсанты. А что, если мы дадим ей понять, что мы — свои? У нас же есть коды доступа от инженеров снаружи?

— Есть, но они для главного шлюза, не для внутренних дверей, — сказал Волк. —А если подать их как сигнал «отбой тревоги»? — Ассоль уже копалась в своём планшете. — Искра, дай мне доступ к протоколу связи, который ты перехватил от инженеров внутри. Они же как-то выходят на связь? Может, мы можем имитировать их сигнал и передать команду «свой/чужой»?

— Гениально и безумно, — пробормотал Сергей, но его пальцы уже летали по клавиатуре. — Пытаюсь… есть слабый канал. Они используют аварийный УКВ-передатчик. Я могу попробовать вклиниться и передать пакет данных с кодами… Но это как делать операцию на мозге через замочную скважину.

— Делай. А мы пока… — Ассоль оглянулась на дверь, потом на Грома. — Бородач, у тебя же есть та самая «универсальная отмычка»? Та, что громкая? —Ты про взрывчатку? — насторожился Олег. —Ага. Готовь небольшой заряд. На случай, если план «А» не сработает и нам придётся быстро вскрывать дверь, пока система не успела среагировать затоплением. Но только по моей команде.

Они замерли в ожидании. Искра боролся с древним кодом, его лицо было сосредоточенным. Наконец, он выдохнул. —Передал. Ждём ответа системы.

Прошла минута. Две. Тишину нарушил резкий щелчок в толще двери, и тяжёлые болты с грохотом отъехали. —Сработало! — не сдержался Сергей. —Молодец, гик, — похвалила Ассоль, уже толкая дверь. — Теперь главное — найти тот чёртов пульт и выключить эту хуйню, пока она не передумала.

Внутри диспетчерской было просторно и пустынно. Пульты управления покрыты пылью, мониторы погашены. Но один экран мигал красным — это и была система «Замок». Ассоль подошла к нему. —Так-с… Старая добрая ЭВМ. Кнопки, тумблеры. Искра, ищи главный контроллер.

Пока Сергей искал, Ассоль заметила на столе старый, бумажный журнал учёта. Она пролистала его и замерла. —Опа. Интересное. Последняя запись о техосмотре… сделана не две недели назад, как нам сказали, а три дня. То есть, ДО падения самолёта. И подпись… не совпадает с теми, кого мы спасаем.

— Что это значит? — спросил Волк. —Это значит, — медленно сказала Ассоль, — что здесь кто-то был совсем недавно. И, возможно, это он что-то сделал с системой. Или… он всё ещё здесь.

Глава 29

Глава 29. Призраки в машине, или Кто подложил свинью в гермошлюз?

Найденная запись в журнале повисла в воздухе диспетчерской тяжёлым, отравляющим облаком. Волк взял журнал из рук Ассоль, его глаза сузились.

— Три дня назад. Неизвестный. И система «Замок» сработала не от удара самолёта, а раньше. —Либо сработала, а самолёт — просто совпадение, — мрачно добавила Ассоль. — Либо это был диверсионный акт с целью кого-то запереть внутри. Или чего-то не выпустить. Искра, быстрее ковыряйся в этом железе, пока призрак прошлого не решил нас тоже здесь запереть.

Сергей Ковалёв, Искра, уже подключил свой планшет к контроллеру системы «Замок». Его лицо, освещённое голубым светом экрана, было серьёзным. —Система действительно была переведена в режим полной изоляции 72 часа назад. Вручную. С этого пульта. А активация от удара… это ложная тревога. Вернее, совпадение. Удар потряс конструкцию, система интерпретировала это как попытку взлома и ужесточила режим. Инженеры оказались в ловушке из-за чьего-то сознательного действия.

— Кто и зачем? — спросила Рысь, её рука уже лежала на пистолете. — Что можно искать в заброшенном бункере? —Данные? Оборудование? — предположил Гром. — Может, тут золото партийное зарыто? Или секретные архивы? —Секретные архивы в цифровую эпоху? — фыркнула Ассоль. — Их бы давно на флешку скинули. Нет, тут что-то другое. Что-то, что нельзя вынести. Или кого-то. Искра, можешь отключить эту хрень?

— Работаю… — пальцы Сергея летали по клавиатуре. — Старая система на базе МЭСМ… Примитивная, но из-за этого хорошо защищённая от внешнего вмешательства. Минута…

Внезапно свет в диспетчерской погас, и зажёгся тусклый аварийный. Раздался механический скрежет, и из динамиков послышался хриплый, оцифрованный голос: «Протокол «Замок». Уровень угрозы повышен. Обнаружено несанкционированное проникновение в сектор управления. Инициирую процедуру изоляции сектора.»

— Ой, блядь, — выдохнула Ассоль. — Мы его разбудили. И он не в настроении.

Тяжёлые бронированные ставни с лязгом опустились на единственное окно диспетчерской (которое, по сути, было смотровым иллюминатором в коридор). Дверь, через которую они вошли, издала громкий щелчок — её заблокировали.

— Он нас тут запереть хочет! — заорал Гром, тряся ручку двери. — Искра, сделай что-нибудь! —Я пытаюсь! Система перешла на автономное питание от аварийных батарей! Она игнорирует мои команды!

Волк уже осматривал помещение. —Вентиляция. Технические люки. Лисёнок, ищи выход. Ассольне заставила себя ждать. Она моментально вскарабкалась на один из пультов и потянула за решётку вентиляции на потолке. Крепления проржавели, решётка поддалась. —Есть лаз! Но он узкий. Гром, тебе точно не пролезть. —А я и не полезу! Я эту дверь сейчас вырву! — Олег упёрся плечом в массивную сталь. —Не поможет. Она рассчитана на ударную волну. Лучше помоги Искре найти, где тут физически можно отключить питание. Должен быть аварийный рубильник.

Сергей, не отрываясь от планшета, указал на дальнюю стену. —Там, за шкафом с документами. Но он, скорее всего, тоже заблокирован.

Рысь и Сова в это время заняли позиции у двери и у вентиляционного лаза, готовые к появлению угрозы. А угроза не заставила себя ждать. Из вентиляции в коридоре послышался знакомый гусеничный скрежет. Не один. Несколько.

— Роботы-охранники, — сказала Сова своим бесстрастным голосом. — Три единицы. Приближаются. —Отлично, — проворчала Ассоль, уже просовывая верхнюю часть тела в вентиляцию. — Клуб любителей старых железок. Искра, сколько времени до полной изоляции? —Система говорит о пяти минутах до герметизации и заполнения сектора нейтральным газом. Для… дезинфекции.

— То есть, нас тут как тараканов травлять будут? — Гром перестал ломиться в дверь. — Весело. Очень. —Гром, Искра, к шкафу! — скомандовал Волк. — Рысь, прикрой их! Лисёнок, ты что там? Ассольуже почти исчезла в вентиляции, её голос донёсся приглушённо: —Я ищу ручной привод заслонок или кабели! Тут тесно, как в кишках у Грома после его шашлыка!

Тем временем снаружи послышались первые удары по двери. Роботы пытались вскрыть её. Рысь и Сова приготовились.

— Искра, быстрее! — Гром и Сергей оттащили тяжёлый металлический шкаф. За ним действительно был рубильник, но он был закрыт прозрачным пластиковым кожухом с электрозамком. —Нужен код! — крикнул Сергей. —Взломай! —Не успею!

Ассоль в это время ползла по вентиляции. Луч её фонаря выхватывал паутину, пыль и… пучок толстых силовых кабелей, ведущих к какому-то распределительному щиту. И рядом — старую, ржавую рукоятку механического клапана. Надпись стёрлась, но интуиция подсказывала — это оно.

— Нашла! — крикнула она в рацию. — Выключаю!

Она изо всех сил дёрнула за рукоять. Та поддалась с противным скрипом. Раздался громкий щелчок, и аварийное освещение погасло, сменившись полной темнотой на пару секунд, пока не включились их фонари. Звук работающих механизмов затих. Удары в дверь прекратились.

— Система «Замок» отключена, — донёсся голос Искры. — Я вижу, все блокировки сняты. Дверь должна открываться.

Гром нажал на ручку. Дверь с глухим стуком отворилась. В коридоре стояли три обездвиженных робота-охранника, их светодиоды погасли.

— Фух, — выдохнул Олег. — Выбрались. —Не совсем, — сказала Ассоль, вылезая из вентиляции вся в пыли. — Мы отключили локальную блокировку. Но «Замок» на нижних уровнях, где инженеры, всё ещё активен. Просто теперь мы можем до них добраться. И до того, кто это устроил.

Они двинулись дальше, теперь уже к лестничным клеткам, которые разблокировались. Спуск на нижние уровни был долгим и напряжённым. Воздух становился всё более спёртым.

— Остаточный запас кислорода на уровне -17 минимален, — сообщил Искра, следя за показаниями датчиков. — Нам нужно спешить.

Наконец они достигли герметичной двери с надписью «Технический отсек. Уровень -17». Дверь была приоткрыта — видимо, инженеры пытались её взломать изнутри, но не смогли.

Внутри небольшого отсека, освещённого аварийными светодиодами, сидели двое людей в замызганных комбинезонах. Они были бледны, с синяками под глазами, но живы. Увидев вооружённых людей, они вздрогнули, но один из них, мужчина лет пятидесяти, слабо поднял руку. —Свои… Спасатели? —Свои, — подтвердил Волк. — Феникс. Можете идти? —Еле… воздуха мало… — второй инженер, помоложе, кашлянул.

— Гром, Рысь, помогите им. Искра, проверь, можно ли отсюда отключить оставшиеся блокировки и запустить систему вентиляции. —Уже делаю, — Сергей подключился к местному терминалу. — Да, отсюда можно… Стоп.

— Что? —Здесь есть… активная внешняя камера. В соседнем отсеке. Она передаёт сигнал. Кто-то смотрит.

Все замерли. Ассоль первая ринулась к указанной двери. Она вела в соседнее, более крупное помещение, похожее на лабораторию или склад. И там, в центре, под светом единственной работающей лампы, стоял человек. Не инженер. Он был в современном тактическом костюме без опознавательных знаков, а в руках держал небольшой, но явно дорогой планшет. Увидев их, он не испугался, а усмехнулся.

— Наконец-то, — сказал он на чистом русском, но с лёгким акцентом. — Я начал думать, что вы не справитесь с этой древней железякой.

— Кто ты? — холодно спросил Волк, его оружие было направлено на незнакомца. —Назовём меня… Коллекционером. Я пришёл за одним очень интересным экспонатом. А вы, к сожалению, помешали. —Какой экспонат? — шагнула вперёд Ассоль. — И почему ты решил, что мы тебе позволим его забрать?

— Потому что, милая девочка, — он кивнул в сторону, — пока вы спасали этих двух ничтожеств, я закончил работу. Экспонат уже в пути. А вы… вы останетесь здесь. Навсегда. — Он нажал кнопку на планшете.

Раздался оглушительный грохот где-то выше. Потолок задрожал, с него посыпалась пыль и мелкие обломки. —Что ты сделал? — крикнул Гром. —Активировал протокол окончательного захоронения. Через десять минут верхние уровни обрушатся, запечатав этот комплекс как консервную банку. С вами внутри. Приятного аппетита, «Феникс».

Он повернулся, чтобы уйти через какой-то потайной люк в полу, который они не заметили. —СТОЙ! — скомандовал Волк, но было уже поздно. Ассоль выстрелила первой. Её пуля ударила в планшет, выбив его из рук незнакомца. Тот, не оборачиваясь, нырнул в люк. Люк захлопнулся.

— В погоню! — крикнула Ассоль, уже бросаясь к люку. —Нет времени! — остановил её Волк. — Он сказал про обрушение. Мы должны выводить людей. Искра, есть путь наверх?

Сергей, бледный, кивнул. —Есть один аварийный лифтовой шахт. Но он узкий, и подъём ручной. И у нас… семь минут по его расчётам.

— Тащи инженеров! — Гром и Рысь почти на руках понесли ослабевших мужчин к указанной шахте. Сова прикрывала тыл. Ассоль, скрепя сердце, помогала Волку и Искре с оборудованием.

Подъём по ржавым скобам в абсолютной темноте, под аккомпанемент нарастающего гула и треска обрушающегося бетона, был адом. Гром, таща на себе одного инженера, кряхтел и матерился, но не останавливался. Ассоль лезла последней, постоянно оглядываясь вниз, в чёрную бездну, откуда уже летела пыль и доносился запах гари.

Они вылезли на поверхность через аварийный люк как раз тогда, когда земля под ногами содрогнулась от последнего, глухого удара. Вход в бункер, расчищенный спасателями, теперь был завален новыми обломками и пылью. Но они были наверху. На свежем воздухе. Их встретили медики и перепуганные инженеры снаружи.

— Там… там был кто-то ещё… — выдохнул старший инженер. — Он что-то унёс… из старой лаборатории биологических исследований… —Что именно? — спросил Волк, но инженер только покачал головой. —Я не знаю… Это было под самым строгим секретом даже для нас… Какие-то образцы. Очень старые.

Ассоль, отряхивая пыль, подошла к Волку. —Значит, пока мы тут с роботами и дверьми возились, какой-то «Коллекционер» провёл под нашими носами операцию по извлечению. И мы даже не знаем, что именно. Блеск. Просто пиздец какой-то блеск.

— Он ошибся в одном, — тихо сказал Волк, глядя на заваленный вход. — Он думал, что мы останемся там. Но мы выжили. И теперь он наш приоритет. Кто бы он ни был. И что бы он ни унёс.

— Ура, — без энтузиазма протянула Ассоль. — Новый враг. Новые загадки. И опять вся в пыли. Я, блять, как дворник после смены. Идиоты, дайте мне хоть воды. И Грому заклейте рот, а то он опять начнёт про тушёнку, которую в бункере забыл.

Но даже её привычное хамство звучало устало. Они выполнили задачу — спасли людей. Но проиграли битву, о которой даже не знали. И где-то там, в тени, теперь был новый игрок. С «экспонатом». И команда «Феникс» уже знала — их покой снова продлился недолго.

Глава 30

Глава 30. Баня, водка, анализ провала и один очень настойчивый комар

Возвращение с «Крота» было мрачным. Даже яркое солнце и свежий воздух не могли развеять тяжёлую атмосферу поражения. Они не просто выполнили задачу наполовину — они позволили неизвестному противнику провести у себя под носом операцию по изъятию бог знает чего из секретного бункера. И чуть не остались там навечно.

На базе «Север-2» их ждал не разнос, а… баня. Генерал Орлов, выслушав краткий доклад Волка, отрезал: «В баню. Все. Смыть эту пыль и дерьмо. Отчёт — завтра. Сегодня вы не солдаты, вы — люди, которые только что избежали погребения заживо».

Банный комплекс на территории базы был скромным, но настоящим: парная, дубовые веники, ледяной бассейн. Команда «Феникс», включая Ассоль (которой выделили отдельное время, но она заявила, что «не такая стеснительная, и пусть эти уёбки смотрят, если глаза не вылезут»), молча разделась и зашла в парную.

Первые минуты прошли в тишине, нарушаемой лишь шипением камней и тяжёлым дыханием. Потом Гром, сидевший на нижней полке и напоминавший красного, вспотевшего медведя, не выдержал.

— Ну и жопа, — изрёк он философски. — Нас чуть не прихлопнуло как тараканов. И этот… «Коллекционер». Ёбаный в рот. Удрал прям у нас из-под носа. —Спасибо, что прояснил, — саркастически отозвалась Ассоль, сидевшая на полке повыше и завёрнутая в простыню, как в тогу. — А я-то думала, мы там на пикник ходили. Ты, бородач, хоть мозги свои пропотел? Или они у тебя уже сварились?

— Отстань, — буркнул Олег, но без злобы. — Я же тоже не рад. И тушёнку там забыл, кстати. В рюкзаке. Теперь она исторический артефакт.

— Если её найдут через сто лет, по ней будут судить о деградации человечества, — парировала Ассоль. — «Вот, дети, консервы эпохи великой тупости. Судя по составу, употребляли в пищу существа с примитивным вкусом и железным желудком».

Волк, сидевший в углу и молча поддававший пар, наконец заговорил. —Ошибки были. Мы сосредоточились на спасении людей и системе «Замок». Просмотрели активность на других уровнях. Искра, ты говорил о сигналах. Мы проигнорировали. Сергей Ковалёв,Искра, который в парилке выглядел как бледный призрак, кивнул. —Я должен был настаивать. Но… времени не было. —Времени никогда не бывает, — сказала Рысь, поливая себя водой из ковша. — Но мы должны его находить. Или создавать. Он играл с нами. Знал, что мы здесь. И использовал как отвлекающий фактор.

— Да он нас за идиотов держал! — в сердцах воскликнула Ассоль, хлестнув себя веником по ногам. — И мы себя как идиоты и повели! Бегали по коридорам, с роботами дрались, дверь открывали… а он спокойно себе в лаборатории копался и выносил, что хотел. Блядь, как же бесит!

— Он знал объект лучше нас, — тихо добавила Сова, которая, казалось, даже в бане не расслаблялась полностью. — Значит, у него были данные. Возможно, внутренние. —Или он сам когда-то там работал, — предположил Волк. — «Коллекционер»… собирает что? Военные секреты? Биологические образцы, как сказал инженер? Технологии?

— Неважно что, — перебила Ассоль. — Важно, что он теперь знает про нас. И знает, что мы его видели. Вернее, не видели, а слышали и промахнулись. Он будет считать нас слабым звеном. И может вернуться. Или напасть первым.

— Пусть попробует, — проворчал Гром. — В следующий раз я ему своей тушёнкой по башке дам. Непроданной. —Ты ему лучше молотком, — посоветовала Ассоль. — Тушёнка — это стратегический запас, её по пустякам разбазаривать нельзя.

После парной они нырнули в ледяной бассейн. Ассоль, вопреки ожиданиям, не закричала, а лишь резко выдохнула и быстро вылезла, её кожа покрылась мурашками. —Блять, холодно! Кто это придумал? Садист. —Закалка, — ухмыльнулся Гром, плескаясь, как бегемот. — Чтобы мозги прочищались. —У тебя от холода они, наверное, вообще сжимаются до размера горошины, — парировала она, уже закутываясь в полотенце. — Ладно, я пошла. Надоело на ваши волосатые тела смотреть. Искра, вылезай, а то растаешь.

Вечером они собрались в своей общей комнате. Официального отчёта ещё не было, но анализ провала уже витал в воздухе. Искра разложил на столе планшет с данными. —Я проанализировал сигналы, которые ловил. Это была не просто связь. Это… синхронизация. Кто-то скачивал данные с локального сервера бункера. Очень специфические данные. По кодам доступа… это архив отдела «специальных биологических исследований» 1978-1985 годов.

— Что они там изучали? — спросила Рысь. —Из доступных заголовков… «устойчивость патогенов в условиях длительной криоконсервации», «воздействие экстремальных давлений на вирусные культуры», «образцы permafrost». Похоже, они изучали древние вирусы и бактерии, законсервированные в вечной мерзлоте. И, возможно, хранили образцы.

— И наш «Коллекционер» пришёл за морожеными микробами? — скептически хмыкнул Гром. — Что, на рынке чёрном продать? Кому это нужно? —Тому, кто хочет создать новое биологическое оружие, — мрачно сказал Волк. — Или тому, кто хочет найти лечение от чего-то, используя древние штаммы. Вариантов много. И все плохие.

Ассоль, сидевшая на подоконнике и грызя яблоко, бросила огрызок в мусорку. —Значит, пока мы тут сидим и чешем репу, какой-то мудак уже, возможно, выращивает в пробирке чуму каменного века. Отлично. Просто праздник какой-то. И что, начальство опять даст нам два дня, кучу тупых данных и швырнёт в неизвестность? —Скорее всего, — вздохнул Волк. — Но теперь у нас есть кое-что. Его голос. Его метод. Его прозвище. «Коллекционер». Искра, начни поиск по всем базам. Любые упоминания, любые схожие почерки операций. Особенно связанных с биологией или старыми советскими объектами.

— Уже начал, — кивнул Сергей. — Но это как искать иголку в стоге сена, который ещё и горит. —Ищи, — приказал Волк. — Остальные — отдыхаем. Но мозги не выключаем. Он совершил ошибку — заговорил с нами. Показал своё пренебрежение. Это его слабость. Нарциссизм. Мы найдём его через это.

Поздно вечером, когда уже все разошлись по койкам, Ассоль не спала. Она вышла на крыльцо (ту самую, где разговаривала с Рысью) и села на ступеньки. К ней, как по расписанию, подлетел комар. Настырный, злой, сибирский комар. Он кружил вокруг её лица, пытаясь найти место для укуса.

— Иди нахуй, — тихо сказала она комару. — Все проблемы у меня, а ты со своим хоботком лезешь. У меня тут мир спасать, людей вытаскивать, а ты — «дай крови». Заебал.

Комар, естественно, не послушался. Ассоль провела рукой по воздуху, поймала его с невероятной для такого мелкого объекта точностью и раздавила. —Вот так и с «Коллекционером». Будет кружить, надоедать, а в конце — хлоп, и нет его. Главное — не промахнуться.

Из темноты донёсся тихий смех. Из-за угла вышел Гром с двумя банками пива (откуда он их взял на секретной базе — загадка). —С комарами разговариваешь? Совсем крыша поехала, Лисёнок. —А ты что, бородатый психолог? Пивко стырил? Дай одну. —На, — он протянул ей банку. — За то, чтобы в следующий раз не хоронили заживо. —За то, чтобы в следующий раз мы хоронили того уёбка, — поправила она, отрывая кольцо. Они чокнулись банками.

— Знаешь, — сказал Гром после долгого молчания. — Я в том бункере думал… о тушёнке, да. Но ещё о том, что если мы там останемся, то кто будет Искру от компьютера отрывать? Кто будет Сове говорить, что она слишком много молчит? Кто будет Рысь доказывать, что она не всегда права? И кто будет тебя, стерву, обзывать? Скучно будет миру без нас.

Ассоль посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на тепло. —Вот только ради этого и стоит выбираться из таких дыр. Чтобы продолжать делать этот мир невыносимым для идиотов. И для таких, как «Коллекционер». Выпьем за это, бородач. —Выпьем.

Они допили пиво, выбросили банки и молча посидели ещё немного. Потом Гром поднялся, потянулся. —Ладно, пойду спать. А то завтра опять Волк построит и будет читать мораль. И Искра опять будет что-то взламывать. И ты будешь всех обзывать. Как обычно. —Как обычно, — согласилась Ассоль.

Он ушёл. Она осталась одна. Комар был мёртв. «Коллекционер» был где-то там. Угроза — неясной. Но они были живы. Они были вместе. И у них была баня, пиво (украденное) и общая злость на того, кто посмел их использовать.

И этого, как ни странно, было достаточно, чтобы заснуть без кошмаров. Потому что завтра будет новый день. И новая охота. А «Феникс» был создан для того, чтобы возрождаться. Даже из пепла, пыли и ощущения горького поражения. Особенно из него.

Глава 31

Глава 31. Разборки, шутки и одна очень подозрительная колбаса

Утро после бани и пивного философствования началось с сурового, но, как оказалось, конструктивного разбора полётов в кабинете генерала Орлова. Команда «Феникс» стояла по стойке смирно, ожидая разноса. Но Орлов, изучив их доклад и данные Искры, лишь тяжело вздохнул.

— Ладно. Ситуация дерьмовая, но не катастрофическая. Людей спасли, систему обрушили, тем самым похоронив возможные остатки образцов. Это хорошо. Провал в том, что у вас под носом провели операцию. Этого нельзя допускать. Выводы сделали?

— Так точно, — ответил Волк. — Недооценка противника, узкая фокусировка на основной задаче, игнорирование побочных сигналов. —И чересчур красивая и умная опергруппа, которую использовали как дурачков, — добавила Ассоль, стоя с самым невинным видом.

Орлов посмотрел на неё, и в уголках его глаз заплясали знакомые морщинки — предвестники улыбки. —Лисёнок, твой рапорт я прочитал. Особенно часть, где ты предлагаешь переименовать объект «Крот» в «Дыру для идиотов, куда лучше не соваться». Остроумно. Но неполиткорректно. Выводы верные. Теперь вопрос: что мы знаем о «Коллекционере»?

Искра шагнул вперёд, включил проектор. —Голосовой анализ показал: мужчина, 40-50 лет, славянская группа языков, но с лёгким, едва уловимым акцентом — возможно, прибалтийским или западным. Профессионал высочайшего класса. Действовал в одиночку, что указывает на крайнюю самоуверенность или на то, что его «экспонат» был слишком ценен, чтобы посвящать кого-либо. Почерк операции: чисто, минималистично, с использованием имеющейся инфраструктуры против нас же. Это стиль высококлассного «теневика» или бывшего сотрудника спецслужб, ушедшего в тень.

— Есть хоть какие-то намёки на личность? — спросила Рысь. —Пока нет. Но я запустил поиск по схожим случаям незаконного изъятия биоматериалов или данных с закрытых объектов за последние пять лет. Есть три возможных совпадения в Казахстане, на Украине и в Прибалтике. Общее — объекты тоже были заброшены, связаны с советским биологическим оружием или исследованиями, и операция проводилась с хирургической точностью, без свидетелей.

— Значит, он не новичок, — заключил Волк. — И у него уже могла собраться коллекция. —Именно, — кивнул Орлов. — Ваша новая задача — охота. Не реактивная, как обычно. А проактивная. Вы будете искать его. Искра — координатор. Остальные — готовьтесь к выездам, возможно, потребуется работа под прикрытием в разных регионах. Вам даётся карт-бланш на использование ресурсов, но без шума. Это теневая война. Вопросы?

— Да, — подняла руку Ассоль. — А если мы его найдём, инструкция «живым или мёртвым»? —Предпочтительно — живым. Чтобы узнать, кому и зачем он всё это собирает. Но если будет угроза вашей жизни или утечки опасных материалов… решайте на месте.

— Понятно, — она удовлетворённо кивнула. — Будем стараться не размазывать по стенкам. Хотя с таким зазнайкой это будет сложно.

---

После совещания команда разбрелась по своим делам. Искра погрузился в глубины dark web и закрытых баз данных. Сова отправилась на стрельбище — «для успокоения нервов», как она сказала. Рысь пошла изучать возможные легенды для внедрения. Волк засел за планирование.

А Гром и Ассоль оказались на кухне. Олег пытался приготовить что-то съедобное из выданного пайка, а Ассоль наблюдала за этим с видом учёного, изучающего редкий вид примата за работой.

— Гром, что это за субстанция? — спросила она, указывая на сковороду, где что-то булькало и пузырилось. —Это… тушёная капуста с мясом! По фирменному рецепту! —По рецепту кого? Доктора Менгеле? Это же похоже на последствия химической атаки. И пахнет… надеждой и отчаянием одновременно. —А ты попробуй! — обиделся Гром, протягивая ложку. Ассольбрезгливо отодвинулась. —Нет уж. После твоего «шашлыка с травами» я дала зарок — ничего из твоих рук не есть. Я лучше сама что-нибудь сделаю.

Она отодвинула его от плиты и, к его изумлению, за десять минут состряпала из тех же продуктов вполне аппетитную яичницу с колбасой и овощами. —Вот, — сказала она, ставя тарелку перед ним. — Учись, Неандерталец. Еда должна приносить удовольствие, а не вызывать вопросы к Богу о смысле жизни.

Гром, попробовав, прослезился. —Боже… это… съедобно. И вкусно. Как ты это делаешь? —Это называется «базовые кулинарные навыки», — вздохнула она. — Их обычно получают в детстве, наблюдая за мамой. Но у тебя, видимо, детство прошло в изучении устава и поедании сухпайков. Ладно, доедай. А потом иди помоги Искре. Он, наверное, уже в цифровой паутине запутался.

Пока Гром уплетал яичницу, Ассоль заметила, что колбаса, которую она использовала, была какой-то подозрительно розовой и блестящей. Она посмотрела на упаковку. Надпись гласила: «Сервелат «Особый». Срок годности… истёк месяц назад. —Ой, блядь, — тихо сказала она. — Гром, ты эту колбасу откуда взял? —Из холодильника! Там целая палка была! Я думал, свежая! —Свежая… Она, может, ещё при Брежневе была свежей! Ты же нас опять отравить хотел!

Но было уже поздно. Гром доел последний кусок. Он сидел с полным ртом и широко открытыми глазами. —М-м… а она нормальная на вкус… —Вкус — не показатель! — Ассоль уже хваталась за аптечку. — Сейчас выпей угля. И бегом в медпункт! Я не хочу потом тебя откачивать!

Начался хаос. Ассоль тащила Грома в медпункт, тот сопротивлялся, утверждая, что «колбаса жить хочет, а я её съел, это симбиоз». По пути они встретили Волка, который спросил, что происходит. —Этот идиот съел просроченную колбасу образца прошлой пятилетки! — доложила Ассоль. — Я веду его на промывание, пока он не начал светиться в темноте или говорить на древнеславянском! —Я нормально! — орал Гром. — Она была вкусная!

Медсестра в медпункте, выслушав историю, скептически осмотрела Олега. —Дайте ему угля и следите за состоянием. Если начнутся судороги, галлюцинации или он попытается снять с себя кожу — зовите сразу. —Ой, вот это план! — обрадовался Гром. — Ассоль, если я начну с себя кожу снимать, ты мне поможешь? А то одному неудобно. —Я тебе помогу гроб выбрать, мудила, — пообещала она.

К счастью, колбаса оказалась хоть и старой, но консервированной до состояния пластика. Гром отделался лёгким несварением и парой эпичных шуток от команды. Искра предложил сделать ему аватар в сети с ником «Колбасный дегустатор». Рысь поинтересовалась, не хочет ли он попробовать ещё пару банок тушёнки 1987 года выпуска, «для полноты коллекции».

Вечером, когда все немного успокоились, Искра собрал их у себя. —Есть первая зацепка. По одному из совпадений — в Латвии, на заброшенной биостанции. Там год назад пропал местный сторож. Официально — ушёл в запой. Но по данным нашей агентуры, на месте были найдены следы профессионального проникновения и пустой сейф из лаборатории. Местные власти списали на мародёров. Но почерк… очень похож.

— Латвия, — задумчиво произнёс Волк. — Прибалтика. Совпадает с акцентом. Нужно ехать, смотреть на место. —Я готов, — сразу сказала Ассоль. — Только давайте без Грома. А то он там ещё какую-нибудь историческую селёдку съест и нас всех выдаст бредовыми рассказами про русских оккупантов с расстройством желудка. —Я тоже еду! — возмутился Гром. — Я там был на учениях! Я знаю местность! И селёдку я уважаю, но в меру.

— Решаю я, — оборвал спор Волк. — Волк, Рысь, Лисёнок и Искра (удалённо) — первая группа на разведку. Гром и Сова — остаются здесь, на подхвате. Собираемся. Выезд завтра утром. Легенды — гражданские исследователи-урбанисты, фотографирующие заброшки. Искра, приготовь документы.

— Урбанисты, — усмехнулась Ассоль. — Значит, мне опять притворяться хипстершей с фотоаппаратом? Я же лучше с ножом притворюсь. Это естественнее. —Будете притворяться тем, кем скажу, — строго сказал Волк. — И без мата на публике. Особенно тебе, Лисёнок.

— Ой, да идите вы… ладно, ладно. Буду милой и пушистой. Пока не придётся кого-то резать.

Позже, когда Ассоль упаковывала свой «мирный» комплект (фотоаппарат, планшет, и, конечно, спрятанные в потайных карманах клинки), к ней подошла Рысь. —Латвия… это почти Европа. Будь осторожнее с языком. Там другие правила. —Правила везде одни: выживает сильнейший и умнейший, — парировала Ассоль. — А с языком… я там пару фраз знаю. Полезная фраза, если придётся объясняться с полицией. —Выучи ещё «Извините, я не понимаю», — посоветовала Екатерина. — И пользуйся этим. Молчание и непонимание — лучшая маскировка. —Знаю, знаю. Буду делать большие глаза и кивать. Как Искра, когда ему про чувства рассказывают.

Утром они выдвинулись. Гром провожал их у ворот, с грустным видом жуя нормальную, свежую колбасу (проверенную лично Ассоль). —Смотрите там… найдите этого ублюдка. И… привезите мне сувенир. Какую-нибудь местную тушёнку. Для сравнения. —Привезём тебе пару килограммов просрочки, чтобы ты не скучал, — пообещала Ассоль, залезая в машину.

Машина тронулась, увозя их к новой точке на карте их бесконечной войны. Враг был тенью, задание — туманным. Но они ехали. Потому что «Феникс» уже знал — сидеть и ждать нельзя. Нужно идти вперёд. Даже если впереди — только запах старой колбасы и призрак «Коллекционера». Они найдут его. Рано или поздно. А пока… пока у них была дорога, плохие шутки и неизменная уверенность в том, что вместе они справятся с чем угодно. Даже с латвийской селёдкой и собственной глупостью в лице Грома.

Глава 32

Глава 32. Латвийские хроники, или На охоте за призраком с фотоаппаратом

Дорога до латвийской границы была долгой, насыщенной пейзажами, состоящими в основном из сосен, серого неба и придорожных кафе с загадочными пирожками. Ассоль, сидя на заднем сиденье рядом с Рысью и глядя в окно, периодически издавала философские комментарии.

— Смотри-ка, опять кафе «У дяди Васи». Интересно, этот дядя Вася вообще существует, или это такой коллективный миф российских трасс, как лох-несское чудовище? Может, его тоже «Коллекционер» в свою коллекцию забрал? «Экспонат номер сорок семь — мифический повар придорожных столовых, обладатель единственного в мире рецепта солянки, от которой не блеют».

Волк, сидевший за рулём, лишь вздохнул. —Лисёнок, прекрати. Ты меня отвлекаешь. И следи за языком. —Я за языком слежу. Он у меня во рту, никуда не девается. А вот за твоим вождением, Волчара, надо бы следить. Ты третью яму не объехал, у меня теперь почки там, где раньше были лёгкие.

Рысь, погружённая в изучение карты на планшете, ухмыльнулась. —Она не вся права. По нашим легендам мы — группа московских урбанистов-энтузиастов, исследующих заброшенные объекты советской научной инфраструктуры. Я — Катя, руководитель проекта. Волк — Андрей, водитель и логист. Ассоль… —Я — Ася, — с мрачной готовностью отозвалась Ассоль. — Фотограф с хроническим недовольством жизнью и скверным характером. О, это будет сложнее всего сыграть. Придётся быть неестественно вежливой.

Волк бросил на неё взгляд через зеркало заднего вида. —Сыграешь хоть ангела, если надо будет. —Ангела с кулаками и заточкой в крыле? Без проблем. Но у меня вопрос. А если нас местные полицейские остановят? Я что, должна буду мило улыбаться и говорить «лабдиэнь»? У меня от такой фальши лицо сломается.

В рации на приборной панели раздался голос Искры, который следил за их продвижением из центра оперативной поддержки в тысяче километров оттуда. —Всем привет из уютной цифровой норы. Я подготовил вам разговорник. Базовые фразы: «Лабдиэнь» — добрый день, «Пальдэс» — спасибо, «Эс нэпроту» — я не понимаю. И ключевая: «Эс эсту стэндэс» — я здесь стою. Это если совсем прижмёт. —«Эс эсту стэндэс», — с неподражаемой интонацией повторила Ассоль. — Звучит так, будто я объявляю, что заняла оборону. Что, впрочем, близко к истине. Ладно, Искрюша, спасибо. Ты там не скучай без нас. Не ешь всю пиццу один, а то Гром вчера уже жаловался, что ты ему по видеосвязи нарочно бутерброд с красной икрой показывал.

Раздался смех Грома, который подключился к каналу. —Это была психологическая атака! Он знает, я на диете! Ассоль, привезите хоть какую-нибудь местную вредную вкуснятину. А то тут Сова свой творог с зеленью ест и на меня смотрит осуждающе. Я уже во сне котлеты вижу. —Молчи, Колбасный дегустатор, — парировала Сова на заднем плане. — Твои сны о котлетах — это побочный эффект отравления историческими мясопродуктами. Я за твоё здоровье отвечаю.

Ассоль закатила глаза. —О, боги. У нас тут канал связи, а используется он для гастрономических страданий Грома. Искра, давай по делу. Что известно о точке?

Голос Искры снова стал деловым. —Объект: заброшенная биостанция «Паэгуле», примерно в 50 км от Риги. Построена в конце 70-х для исследований в области защиты сельхозрастений. Официально закрыта в 1993-м. Местные байки гласят, что там иногда видят огни и слышат странные звуки. Год назад пропал сторож Янис Калныньш. Местная полиция расследование свернула. Но наш источник в рижском отделе интерпола слил фото: на месте был обнаружен вскрытый сейф со следами, указывающими на профессиональный инструмент, не мародёрский лом. И на полу — едва заметный след от обуви, не характерный для региона. 44-й размер, подошва — итальянского производства, модель, популярная у… обеспеченных частных детективов и охранников из высшей лиги.

— Ох уж этот итальянский шик, — проворчала Ассоль. — Нельзя же быть таким понтовым преступником. «Коллекционер» в ботинках за тысячу евро. Наверное, коллекционирует ещё и кожаные аксессуары. Надеюсь, мы найдём его и отберём портфель. Мне бы такой в хозяйстве пригодился.

Рысь внимательно изучила фото, которые Искра вывел на её планшет. —Проникновение было через вентиляционную шахту. Чистая работа. Ни лишних повреждений, ни шума. Наш призрак явно ценит тишину и аккуратность. —Как хороший маньяк, — заключила Ассоль. — Ладно, значит, едем смотреть на эту «Паэгуле». Надеюсь, там хоть привидения будут симпатичные. А то одни голые стены и запах плесени — скучно.

Пересечение границы прошло без приключений, если не считать того, что Ассоль, демонстрируя свое актёрское мастерство, сказала латвийскому пограничнику «Лабдиэнь» с такой сладкой улыбкой, что Волк потом пять минут отходил от культурного шока. —Ты что, с ума сошла? — прошипел он, когда они снова тронулись. — Ты же выглядела как серийная убийца, которая решила попробовать быть милой! —А я и есть серийная… специалистка по нестандартным решениям, — поправилась она. — И вообще, он улыбнулся в ответ. Значит, сработало. Расслабься, Волчара. Всё по плану.

К вечеру они добрались до ближайшего городка, где сняли под легендой два номера в скромном гестхаусе. Волк и Рысь — в одном, Ассоль — в соседнем. Коммуникация — через зашифрованные каналы в телефонах и рации на короткой дистанции.

Пока Волк и Рысь раскладывали оборудование, Ассоль устроила инспекцию своего номера. —О, великолепно. Обои в цветочек, которые видели, наверное, ещё первую республику. Ковёр, хранящий тайны тысячелетий. И святая святых — санузел. Боже правый, это же артефакт. Унитаз с цепью! Я такое только в музеях советского быта видела! — Она вышла в коридор и постучала в соседний номер. — Эй, Волк! У тебя тоже унитаз-антиквариат, или тебе повезло больше? —Заткнись и готовься, — донёсся его голос. — Через час выдвигаемся на первичную рекогносцировку. —Уже готовлюсь. Общаюсь с духами сантехники. Может, они нам помогут.

Ночная вылазка к биостанции была делом техники. Волк оставил машину в лесу в километре от цели. Дальше — пешком, с чёрными рюкзаками, в которых среди фотоаппаратов и блокнотов пряталось кое-что посерьёзнее.

Станция предстала перед ними мрачным бетонным корпусом, частично обвитым плющом. Луна иногда выглядывала из-за туч, подсвечивая разбитые окна. —Красиво, — прошептала Ассоль, доставая тепловизор. — Прямо декорации к низкобюджетному хоррору. Искра, ты нас слышишь? —Приём. Вижу вас по маячкам. В здании нет тепловых сигнатур, кроме, возможно, семейства енотов на втором этаже. Будьте осторожны, не напугайте зверушек. Гром просил не причинять им вреда, а то они «милые». —Скажи Грому, что если эти милые зверушки попытаются отгрызть мне палец, я причиню им вред, причём с большим удовольствием, — ответила Ассоль.

Они бесшумно вошли через полуразрушенный главный вход. Фонарики выхватывали из темноты пустые коридоры, оборванные провода, осколки стекла и странные диаграммы на стенах, оставшиеся с советских времён. —Лабораторный корпус должен быть налево, — тихо сказала Рысь, сверяясь с планом, который ей скинул Искра. —Ага, — кивнула Ассоль. — Пойдём налево, туда, где пахнет наукой и разочарованием.

В лаборатории царил ещё больший хаос. Шкафы повалены, стеклянная посуда разбита. Но кое-что сразу привлекло внимание Волка. —Сейф. Вон там, в углу. Дверца сорвана. Но не взрывом, а аккуратно вскрыта. Современные отмычки или терморез.

Они подошли. Ассоль присела на корточки, светя фонариком внутрь. —Пусто. Выметено дочиста. Ни пылинки. Наш «Коллекционер» — чистюля. А вот что это? — Она указала на едва заметную царапину на полу рядом — полукруглую, как от каблука. — След. Не от рабочего ботинка. Иди сюда, Рысь, смотри.

Екатерина присоединилась, сделала несколько фото на специальную камеру. —Искра, принимай. След. Похоже на тот, что в отчёте. Только свежее. На пару месяцев, не больше. —Принял, — отозвался Искра. — Анализирую. Да, очень похоже. Значит, он возвращался. Или кто-то ещё… Интересно.

Внезапно в дальнем конце коридора громко хлопнула дверь. Все трое замерли, мгновенно гася фонари и растворяясь в тени. Волк жестом показал: «Прикрыть». Ассоль бесшумно вытащила свой нож, прижимаясь к стене.

Послышались шаги. Не осторожные, а уверенные, тяжёлые. Не енот. Волк подал знак Рыси остаться у сейфа, а сам вместе с Ассоль двинулся навстречу звуку.

Из темноты вышел мужчина. Крупный, в тёмной куртке, с фонарём в руке. Он что-то бормотал себе под нос на латышском. —...опять эти туристы, черти… мусорят…

Ассоль перевела шёпотом: —Говорит, что туристы опять насрали. Мило. Волк кивнул.Это явно не «Коллекционер». Слишком громко и небрежно. Скорее, местный сторож или мародёр.

Мужчина направился прямо к ним. Волк вышел из тени, включив фонарь ему в лицо. —Добрый вечер, — сказал он по-русски.

Мужчина вздрогнул, заслонившись рукой. —Кто вы такие? Что тут делаете? Частная территория! —Мы исследователи из Москвы, — включилась Ассоль, выходя следом и включая режим «Ася-урбанист». — Изучаем архитектуру заброшенных научных объектов. У нас все разрешения. А вы кто? — Она сияла неестественной улыбкой.

Мужчина, немного опешив от её тона, выпрямился. —Я… Янис. Я здесь сторож. Территорию охраняю. Разрешений никаких не видел. Показывайте.

Волк медленно потянулся к внутреннему карману, где лежала легендированная бумага от имени несуществующего института. Но Ассоль была быстрее. —Ой, Янис, милый! — Она шагнула ближе. — Да мы же ничего плохого не делаем! Фотографируем только! Вот, смотрите! — Она сунула ему в руки свой фотоаппарат, показывая снимки разбитых колб. — Искусство! Упадок и надежда! Вы же понимаете?

Янис растерянно покрутил аппарат в руках, и в этот момент Ассоль незаметно для него (но очень заметно для Волка) провела рукой по его куртке у пояса. Её пальцы нащупали твёрдый предмет. —Ой, а это что у вас? Такой интересный брелок! — с фальшивым восторгом сказала она, одним движением снимая с его пояса тяжелый фонарь на удлиненной ручке, который был больше похож на дубинку.

— Эй, отдай! — зарычал Янис, но было поздно. Ассоль отскочила, уже оценивая вес «брелока» в руке. —Нехорошо, Янис. С таким ходить — некультурно. Могли бы просто попросить уйти. А так… — Она внезапно сменила тон, голос стал низким и опасным. — Так мы можем подумать, что вы тут не просто мусор собираете. Говори, кто ты на самом деле и что делаешь в три часа ночи на закрытом объекте?

Волк вздохнул. План «тихого ухода» рушился на глазах. Но что поделаешь, если в команде есть Лисёнок. —Ассоль… — начал он предупредительно. —Молчи, Волчара. Я чувствую, этот товарищ знает больше, чем говорит. У него руки в мазуте, но под ногтями — чистенько. И пахнет от него не лесом и плесенью, а… техническим спиртом и новой кожей. Как у того, кто работает в помещении с оборудованием.

Янис, увидев, как мгновенно из болтливой туристки эта девушка превратилась в хищника, побледнел. —Я… я ничего. Просто смотрю за территорией. —Врешь, — просто сказала Ассоль. — Сторожа обычно или пьют в будке, или спят. А ты ходишь, причём знаешь куда. Ты что-то ищешь. То же, что и пропавший сторож год назад искал? Или ты и есть тот пропавший сторож, Янис Калныньш, который очень даже нашёлся и теперь работает на нового хозяина?

Глаза мужчины расширились от страха. Этот реакция была красноречивее любых слов. —Бинго, — удовлетворённо прошептала Ассоль. — Волк, бери его. Поговорим в более уютной обстановке.

Десять минут спустя Янис сидел связанный в одном из подсобных помещений, под присмотром Рыси, которая смотрела на него ледяным взглядом. Ассоль и Волк обыскивали его куртку. —Ну что, наш «сторож», — начала Ассоль, доставая из его кармана не местный дешёвый телефон, а довольно современный смартфон с хорошей защитой. — О, какой гаджет. Небось, на пенсию по потере кормильца самого себя не купишь. Кто дал? —Никто, — упрямо бубнил Янис. — Сам. —Сам, — передразнила его Ассоль. — Сам научился его шифровать? Да у тебя, дружок, на пароль даже фантазии не хватило — 1234. Гениально. — Она разблокировала телефон и начала листать. — Контакты… один номер. Без имени. Сообщения… «Отчёт по объекту «Сатурн» готов. Новых следов нет. Жду инструкций.» О-хо-хо. «Сатурн». Это про эту развалюху? Или у твоего хозяина целая коллекция планет?

Волк взял телефон, подключил его к портативному сканеру, который передавал данные Искре. —Кто твой работодатель? Опиши. —Не знаю я! Общался только по телефону! Деньги приходили на карту! Я просто должен был сообщать, если кто-то появляется на объекте, особенно… особенно интересующиеся старыми лабораториями! —Значит, мы как раз те, кого он ждал, — заключила Рысь. — Нас уже ждали. —Не только вас, — прошептал Янис. — Он говорил, что могут приехать… профессионалы из России. Сказал описывать.

Ассоль свистнула. —Наш «Коллекционер» не только коллекционирует образцы, но и нас собирает. Какая честь. Волчара, мы попали в каталог.

В этот момент в наушниках раздался взволнованный голос Искры. —Волк, Лисёнок, Рысь! Немедленно уходите! Я отследил сигнал маячка на телефоне этого Яниса. Он дублировался. На вас идёт группа. Три сигнала, с севера, в километре. Двигаются быстро. Профессионально.

Волк не стал спрашивать подробностей. —Вяжи его крепче, оставляем. Уходим. Быстро, но без паники. Назад по маршруту.

Они выскочили из здания и почти бесшумно растворились в лесу, как раз когда к биостанции подъехали два внедорожника без номеров.

Бег через ночной лес был адреналиновой вакханалией. Ассоль, несмотря на всю свою болтовню, бежала как тень, не отставая от Волка. —Вот блядь! — выдохнула она, когда они наконец добрались до машины. — Нас подставили! Этот кусок дерьма Янис был приманкой! —Не только, — сказала Рысь, уже загружаясь в машину. — Он был камерой наблюдения. Чтобы подтвердить, что это мы. —А теперь они знают наши лица, — мрачно добавил Волк, заводил двигатель. — Легенда провалена. Искра, слышишь? Меняем точку сбора. Вывози нас.

Машина рванула с места, скрываясь в лесной чаще, как раз когда сзади послышался звук других двигателей.

Час спустя они были уже в другом, заранее подготовленном Искрой убежище — заброшенном хуторе в глуши. Волк ставил машину в сарай, а Ассоль, наконец, позволила себе выдохнуть и выругаться по-настоящему. —Ёбаный в рот! Этот пидорас «Коллекционер» нас обскакал! Он знал, что мы поедем по старому следу! Он оставил нам эту зацепку как собакам кость! И мы, как идиоты, повелись! —Не совсем, — устало сказала Рысь, включая чайник на газовой горелке. — Мы теперь знаем, что он следит за подобными объектами. Что у него есть местные помощники. И что он достаточно богат, чтобы оплачивать их молчание. Искра, что по тем трем сигналам?

Голос в рации звучал озабоченно. —Сигналы ушли сразу, как вы скрылись. Профессионалы. Скорее всего, его личная охрана или наёмники. Я продолжаю копать по номеру с телефона Яниса. Это одноразовый номер, купленный в Литве, но есть слабая привязка к рижскому серверу. Работаю.

Волк сел на ящик, потирая переносицу. —Значит, он здесь. В Прибалтике. Или использует её как базу. Игра стала опаснее. Мы из охотников превратились в дичь. —Ни хрена подобного! — огрызнулась Ассоль. — Мы просто перешли в режим контр-охоты. Он думает, что мы в панике и будем бежать. А мы… — она зловеще ухмыльнулась, — а мы сделаем то, чего он не ожидает. Останемся. И начнём его искать по-настоящему. Не по старым следам, а по деньгам. У такого понтового ублюдка должны быть траты. Итальянские ботинки, дорогие номера, может, любовница в Риге. Искра, ищи не только по следам на местах преступлений, а по шикарным покупкам в этом регионе за последний год. Особенно если покупатель — призрак.

В наступившей тишине было слышно только шипение чайника. Потом Искра медленно сказал: —Лисёнок… это гениально и просто одновременно. Почему я не подумал об этом раньше? —Потому что ты думаешь как хакер, а я — как стерва, — без обиняков ответила Ассоль. — Я знаю, на что тратят деньги мудаки с завышенной самооценкой. Они не могут жить без того, чтобы не покрасоваться. Даже если они тени.

Волк кивнул, и в его глазах впервые за этот вечер мелькнуло одобрение. —Работаем по этому вектору. Искра, полный карт-бланш. Вытаскивай всё, что можно, по нестандартным крупным тратам. Рысь, свяжись с центром, пусть готовят нам новую легенду и подкрепление, если нужно. А ты, Лисёнок… —Да, да, я знаю, — она махнула рукой. — «Следи за языком и не делай резких движений». Ладно. Но если мы найдем этого ублюдка, я хочу первая с ним поговорить. У меня для него есть пара тёплых слов. И холодный клинок.

Ночь постепенно отступала. На хуторе пахло пылью, старым деревом и крепким чаем. Где-то далеко, в России, Гром и Сова, наверное, не спали, слушая эфир. Сова, наверное, чистила оружие. Гром — мечтал о котлетах и нервно жевал что-нибудь. А здесь, в латвийской глуши, «Феникс» начинал новую, ещё более опасную партию. Их позывные — Волк, Рысь, Лисёнок, Искра, Гром, Сова — снова были в деле. И даже несмотря на провал, на унижение, на то, что их обвели вокруг пальца, они не сдавались. Потому что команда — это не только когда вместе побеждают. Это когда вместе проигрывают битву, плюются, ругаются матом, обзывают друг друга идиотами, а потом стискивают зубы и идут на решающий раунд. И шутки, даже самые чёрные, даже про просроченную колбасу и итальянские ботинки, были тем клеем, что держал их вместе. Пока где-то там, в тени, «Коллекционер» разглядывал новый «экспонат» — фотографии их лиц. Игра только начиналась.

Глава 33

Глава 33. Римейк, блинчики и цифровая погоня

Возвращение на базу после латвийского провала было похоже на похоронную процессию, если бы на похоронах все участники хотели убить друг друга, а покойник внезапно ожил и начал всех стебáть.

Машина, въехавшая на закрытую территорию в предрассветных сумерках, была встречена молчаливой фигурой Грома, который, вместо того чтобы спать, как нормальный человек, жарил на переносной газовой горелке блины. Запах жареного теста витал в холодном воздухе, создавая сюрреалистичный контраст с их настроением.

— Ну что, герои, вернулись? — спросил он, ловко переворачивая блин. — Говорят, вас там обскакали как школьников на контрольной. Присаживайтесь, рассказывайте. А то я тут со Совой спорил, она говорит, что вы вернетесь с хвостом между ног, а я говорил, что вы вернетесь вообще без штанов, потому что их вам там нахрен спустит этот ваш «Коллекционер».

Ассоль, вылезая из машины, посмотрела на него мёртвым взглядом. —Олег, иди на хуй со своими блинами. Или лучше — сожри их сам и подавись. Мне сейчас не до твоей кулинарной самодеятельности.

— Ой-ой, какая злая, — невозмутимо протянул Гром. — Значит, правда обделались. Ну ничего, я тут для вас целую стопку напек. Еда лечит душевные раны. Особенно если полить сгущёнкой. Или самогоном, у меня и то, и другое есть.

Волк, игнорируя эту кулинарно-психологическую атаку, направился к выходу. —Всё, Гром. Хватит. Всем в кабинет через пятнадцать минут. Полный отчёт. Искра, подключись сразу, будем совмещать. —Уже готовлю презентацию с неутешительными графиками, — раздался из динамиков на базе голос Искры. — И предвосхищая вопрос Лисёнка — да, я уже ищу по новому вектору. И да, я не спал. И нет, кофе у меня ещё есть.

Ассоль, проходя мимо Грома, нарочито громко вздохнула, глядя на его стопку блинов. —Блинчики. Символ безысходности и углеводного забвения. Знаешь, Гром, твои кулинарные подвиги — это как метафора нашей операции: вроде бы что-то круглое и съедобное планировали, а получилось рыгающее тесто с комками. Неси свою стопку в кабинет, может, хоть на них генерал злость вымести захочет.

---

Кабинет генерала Орлова в семь утра был залит холодным светом люминесцентных ламп. Орлов сидел за столом, сложив руки перед собой. Рядом, с каменным лицом, стояла полковник Семёнова. Выглядело это так, будто они были не живыми людьми, а памятниками «Суровому Начальству» и «Бескомпромиссной Логике».

Команда «Феникс» выстроилась в линию. Волк — напряжённый, как струна. Рысь — с бесстрастным лицом, но сжатыми кулаками. Ассоль — с видом человека, который только что откусил лимон и теперь размышляет, кого бы этим лимоном швырнуть. Гром, задержавшийся на кухне, вкатился в кабинет с подносом, на котором дымилась та самая стопка блинов и стояла банка сгущёнки.

— Ладно, — начал Орлов, игнорируя кулинарное вторжение. — Докладывайте. Что случилось в Латвии? Почём опозорились?

Волк шагнул вперёд, начал чётко и по делу излагать последовательность событий. Орлов слушал, не перебивая. Семёнова лишь изредка бросала взгляды на экран, где Искра в режиме видеосвязи показывал карты, схемы проникновения и фото следа.

Когда Волк закончил, в кабинете повисла тяжёлая пауза. Прервала её, разумеется, Ассоль. —Если коротко, то нас, как последних лохов, взяли на слабо. Этот пидорас «Коллекционер» не просто опередил нас — он нас выставил. Он знал, что мы поедем по старому следу, подбросил нам этого подставного сторожа-крысу Яниса, и мы, как честные идиоты, прибежали на этот запах. А там уже ждала его личная охрана, чтобы сделать красивые фото на память для будущего альбома «Русские спецназовцы, которых я переиграл».

Орлов медленно перевёл на неё взгляд. —Лисёнок, твой анализ, как всегда, красочен и богат на эпитеты. Но ты права в главном: вас использовали. Вышли на операцию, основанную на устаревших данных, без должной проверки фоновой обстановки. Это ошибка. Грубая.

— Ошибка? — фыркнула Ассоль. — Это не ошибка, это эпик фейл уровня «Принести гранату на дипломатические переговоры и случайно выдернуть чеку, пока жмёшь руку послу». Мы не ошиблись, нас просто сделали.

— Хватит, — резко сказала Семёнова. Её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Самобичевание и мат — не анализ. Нужны выводы и план. Искра, что по новому вектору? По деньгам.

На экране лицо Искры, осунувшееся от бессонницы, оживилось. —Да. Идея Лисёнка оказалась… блестящей. Я начал рыть по нестандартным финансовым потокам в регионе за последние восемнадцать месяцев. Исключил всё легальное, всё связанное с криминалом низкого и среднего уровня. Ищу то, что не вписывается. Крупные, но разовые покупки наличными или через сложные цепочки подставных фирм. И я кое-что нашёл.

На экране появились выписки, фотографии, маршруты. —За последний год в Риге, Таллине и даже Вильнюсе было совершено несколько очень интересных покупок. Все — через одноразовые счета, обналиченные в разных банках, но конечные бенефициары — фирмы-призраки. Что покупали? Дорогое медицинское и лабораторное оборудование швейцарского и немецкого производства. Не оптом, а штучно. Один инкубатор для клеточных культур здесь. Один спектрометр там. Все вещи, которые можно использовать в частной, хорошо оборудованной лаборатории. Но самая вкусная покупка…

Искра сделал паузу для драматизма. —…была совершена три месяца назад. Через латвийского посредника была арендована, а затем выкуплена за наличные бывшая частная клиника в курортном районе Юрмалы. Клиника была закрыта пять лет назад, здание продавалось. Покупатель прошёл как «ООО «Балтийские Биотехнологии». Фирма-пустышка. Но! Согласно данным ЖКХ, потребление электроэнергии в этом здании за последние три месяца выросло в десять раз. И главное — туда проведена отдельная, усиленная интернет-линия с уровнем шифрования, который используют правительственные учреждения.

В кабинете воцарилась тишина, которую снова нарушил только звук, с которым Гром намазывал блин сгущёнкой. —Значит, у него там лаборатория? — спросила Рысь. — Он не просто коллекционирует образцы, он с ними что-то делает. —Бинго, — кивнул Искра. — И это логично. Просто складировать образцы опасно и бессмысленно. Их нужно изучать, поддерживать, возможно, модифицировать. Ему нужно было место с автономным энергоснабжением, изоляцией и возможностью провести коммуникации. Заброшенная клиника на окраине курортного городка, который зимой вымирает — идеальный вариант.

Волк, нахмурившись, подошёл ближе к экрану. —Координаты? Система охраны? Подходы? —Координаты — вот, — Искра вывел карту. — Охрана… это интересно. По данным, там нет частного охранного предприятия. Но анализ трафика с камер наружного наблюдения в районе (я немного покопался в муниципальных серверах) показывает регулярное патрулирование вокруг периметра на двух чёрных микроавтобусах Merc Sprinter. Окна тонированы, номера закрашены грязью. Люди выходят редко, но когда выходят — двигаются как профессионалы. Не менее четырёх человек на смену.

— Значит, у него своя небольшая частная армия, — заключил Волк. — Наёмники. —Скорее всего, — согласился Искра. — И это меняет расклад. Это не один призрак. Это призрак с охраной и, вероятно, помощниками-лаборантами.

Орлов встал, прошелся за столом. —Хорошо. Значит, у нас есть цель. Более чёткая, чем когда-либо. И она на территории дружественной, но иностранной страны. Операция должна быть точечной, быстрой и максимально тихой. Никакого шума, никакого внимания местных властей. Идеальный вариант — проникновение, изъятие «Коллекционера» и всех материалов, уничтожение лаборатории. Волк, план?

— Работаем, — коротко ответил Волк. — Нужна глубокая разведка, изучение режима, слабых точек. Возможность удалённого отключения энергии и связи. И главное — нам нужно забрать его живым. Это усложняет задачу.

— Усложняет? — перебила Ассоль. — Да это её делает интересной! Наконец-то не просто «взорвать всё к хуям», а тонкая работа. Я уже чувствую, как чешутся пальцы. Мне так давно хотелось кого-нибудь… э-э-э… деликатно нейтрализовать и упаковать.

Семёнова бросила на неё колючий взгляд. —Лисёнок, твой энтузиазм похвален, но твоя склонность к излишней экспрессии — нет. На этой операции ты будешь на коротком поводке. Понятно? —Абсолютно, товарищ полковник, — сказала Ассоль с такой сладкой улыбкой, что у Грома перехватило дыхание от сгущёнки, и он закашлялся. — Я буду тише воды, ниже травы. Пока не понадобится быть громче взрыва и выше колокольни.

Орлов покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее усталую усмешку. —Ладно. Команда «Феникс» приступает к планированию операции «Изъятие». У вас 48 часов на подготовку детального плана. Используйте все ресурсы. Искра — главный по информации. Рысь — разведка местности по всем доступным каналам. Сова — готовь позиции для внешнего наблюдения и прикрытия. Гром — подготовь набор для «тихого» проникновения и, если что, для «громкого» выхода. Волк — общая координация. Ассоль… —Да, да, я знаю, — вздохнула она. — Буду помогать Искре рыть данные, учить латышские фразы вроде «Не стреляйте, я сдаюсь» и не трогать Грома, пока он собирает свои взрывоопасные игрушки.

— Именно, — сказал Орлов. — Всё. Приступайте. И… Гром. —Да, товарищ генерал? — Гром встал по стойке «смирно», чуть не опрокинув поднос. —Убери наконец эти чёртовы блины. И научись готовить что-нибудь кроме них и просроченной колбасы. Это приказ. —Так точно! — рявкнул Гром, но в его глазах читалось оскорблённое достоинство кулинара.

---

Следующие сорок восемь часов на базе «Феникса» напоминали муравейник, в который пнули ногой. Искра, погрузившись в свои цифровые пучины, строил трёхмерные модели здания бывшей клиники на основе спутниковых снимков и старых архитектурных планов, которые ему с грехом пополам удалось вытащить из муниципального архива Риги.

— Смотрите, — его голос доносился из колонок в оперативной, где собрались все, кроме Совы, которая была на стрельбище, оттачивая меткость. — Главный вход — на западе. Но есть служебный въезд для машин скорой помощи — с востока, ведёт прямо в подвал. Там должны быть ворота. По тепловым снимкам видно, что основная активность — на втором и третьем этажах. Подвал тоже теплый — вероятно, генераторы и хранилище.

Рысь, изучая модель, указала на вентиляционные шахты на крыше. —Классика. Если охрана сосредоточена на периметре и нижних этажах, логистические пути наверху могут быть слабее защищены. Но нужно быть уверенными, что нет датчиков движения или давления внутри.

— А я предлагаю не лезть на крышу, как кошки-грабители, — заявил Гром, разбирая на столе свой арсенал «тихих» инструментов: газовые пистолеты, шприцы с транквилизаторами, усыпляющие гранаты. — Давайте сделаем как в том голливудском фильме! Приедем якобы с проверкой газовой службы! Я в форме, с бейджем, говорю: «Здрасьте, у вас тут утечка!» Они открывают, а мы — хоп! — и всех порешим! —Порешим? — переспросила Ассоль, не отрываясь от своего ноутбука, где она изучала досье на возможных наёмников, которых Искра выцепил по базе интерпола. — Гром, ты и слов-то таких не знаешь. Ты будешь стоять с гаечным ключом, улыбаться, как психически нездоровый сантехник, а они тебя из пулемёта разнесут. Твой план годится только для того, чтобы проверить, есть ли у тебя в голове хоть какие-то извилины. Спойлер: нет.

— А у тебя есть план лучше? — огрызнулся Гром. —Есть, — сказала она, закрывая ноутбук. — Мы не будем притворяться. Мы будем настоящими. Мы — группа специалистов по дезинфекции и утилизации биологических отходов. По заказу самого «ООО «Балтийские Биотехнологии». Искра уже готовит фиктивный заказ на срочный вывоз «просроченных материалов» с подписью и печатью. Мы приезжаем на официальном микроавтобусе с соответствующими надписями, в спецодежде. У нас даже будут настоящие пробы воздуха и все дела. Они либо пропустят нас внутрь, либо начнут нервничать и совершат ошибку. В любом случае — это легальный предлог для приближения к объекту и изучения обстановки изнутри.

Все замолчали, обдумывая. Волк кивнул. —Это… умно. Рискованно, но умно. Если они купятся, мы получаем доступ. Если нет — мы всё равно вступаем в контакт и можем оценить уровень охраны вблизи. Искра, сможешь подделать документы и организовать микроавтобус? —Уже делаю, — отозвался Искра. — К вечеру будут документы. Машину можно «арендовать» через подставную фирму в Риге. Спецодежду заказать. Но нужен детальный сценарий. Кто что говорит, как себя ведёт.

— Я буду главным экспертом, — немедленно заявила Ассоль. — У меня как раз лицо наглое и самоуверенное, как у начальника. Волк — мой водитель и грузчик, сильный и молчаливый тип. Рысь — лаборант с приборами. Гром… Гром будет сидеть в машине и не отсвечивать. —Что?! — возмутился Гром. — Почему я?! —Потому что, Олежа, твоя физиономия с рыжей бородой и шрамом не вызывает ассоциаций с мирным сотрудником санитарной службы. Ты больше похож на того, кто биологические отходы производит, а не утилизирует. Твоя задача — быть на подхвате, слушать эфир и, если всё полетит к чёрту, приехать на подмогу на втором автомобиле со всем нашим «громким» арсеналом.

Волк поддержал: —Лисёнок права. Гром, ты — группа быстрого реагирования. Сова будет на удалённой позиции, обеспечит наблюдение и прикроет отход, если что. Такой расклад оптимален.

Гром что-то пробурчал про «дискриминацию по внешности», но в целом согласился, особенно когда ему пообещали, что в случае активной фазы ему будет позволено «нажать на все красные кнопки».

План начал обрастать деталями. Искра создал легенды, биографии, даже фейковые страницы в соцсетях для их персонажей. Рысь отрабатывала сценарий общения с охраной, изучая психологические приёмы давления и отвлечения внимания. Ассоль, к всеобщему удивлению, демонстрировала пугающее знание санитарных норм и правил утилизации биоматериалов.

— Что? — пожала она плечами в ответ на удивлённый взгляд Волка. — Я же говорила, у меня было нетипичное детство. Папа-микробиолог любил читать мне на ночь не сказки, а ГОСТы по дезинфекции. Очень успокаивает.

Вечером второго дня, когда план был почти готов, на базе появилась Сова. Она молча положила на стол длинную коробку. —Это что? — спросила Ассоль. —Для тебя, — сказала Сова. — Нестандартный инструмент под легенду. Как сотрудник службы утилизации, ты должна иметь при себе пробоотборник.

Она открыла коробку. В ней лежал предмет, с первого взгляда похожий на увеличенный шприц с электронным дисплеем. Но при ближайшем рассмотрении было видно, что это сложное устройство. —Внешне — пробоотборник воздуха и поверхностей, — объяснила Сова. — На деле — компактный электрошокер на расстоянии до пяти метров с двумя дротиками и зарядом, достаточным чтобы уложить быка. Или наёмника. Управляется с браслета на твоей руке. И да, он действительно берёт пробы. Чтобы не смущать специалистов, если они решат проверить.

Ассоль взяла устройство, её глаза загорелись хищным блеском. —О, Сова, ты меня тронула. Практически до слёз. Это лучше, чем букет цветов. Теперь я чувствую себя настоящей снежной королевой с ледяным сюрпризом в рукаве. —Только не увлекайся, — сухо сказала Сова. — Это крайнее средство. И помни — прикрытие у тебя будет только моё. Если начнётся стрельба внутри, выходите по плану. Я займу позицию на водонапорной башне в восьмистах метрах. Обзор полный.

Волк подвёл итог: —Значит, так. Завтра в 10:00 по местному время вылет в Ригу коммерческим рейсом под легендами. Искра остаётся здесь на связи 24/7. Гром и Сова летят отдельно, с экипажем, как туристы-рыболовы. В Риге получаем машины и оборудование. День Д — послезавтра. Вопросы?

Вопросов не было. Было лишь напряжение, смешанное с решимостью. И тихое, невысказанное понимание, что этот «Коллекционер» — не просто мишень. Он — их отражение в кривом зеркале: такой же профессионал, такой же одержимый, но служащий непонятной и опасной цели.

Перед самым отбоем Ассоль зашла в серверную к Искре. Тот пялился в шесть мониторов, на которых бежали строки кода. —Искрюша, ты не сдохнешь тут без нас? — спросила она, бросая ему пакет с печеньем, которое стащила у Грома. —Постараюсь не сдохнуть, — он поймал пакет, слабо улыбнулся. — У меня тут будет своя операция — держать связь, глушить их сигналы, если что, и следить, чтобы вас не вычислили. Ты тоже не делай глупостей, а? Этот тип… он опаснее, чем кажется. —Все они опаснее, чем кажутся, — парировала Ассоль. — Но я — опаснее всех их, вместе взятых. Особенно когда меня разозлят. А этот ублюдок меня уже достал. Так что сиди, жди и смотри в оба. Если что — кричи. Хотя… что ты сделаешь? Отправишь им вирусную открытку? — она усмехнулась. —Нечто подобное, — загадочно ответил Искра. — У меня для него тоже есть сюрприз в цифровом мире. Если он попытается удалить данные или подать сигнал — его ждёт неприятный сюрприз.

Ассоль кивнула и вышла, оставив его в синеве мониторов. В коридоре она столкнулась с Громом, который нёс огромный термос. —Куда пропадала? — спросил он. —Проведала нашего техногения. А это что? —Компот! В дорогу! Сам варил! Из сухофруктов! Без просрочки, проверял! —Боже правый, — вздохнула Ассоль. — Гром, ты эволюционируешь. От просроченной колбасы до компота. Скотя, глядишь, и до съедобного борща дойдёшь. Ладно, давай сюда. Выпьем за успех нашей авантюры. И за то, чтобы тебе не пришлось этот компот использовать как оружие, потому что больше ничего под рукой не будет.

Они чокнулись термосом и пластиковым стаканчиком. Компот оказался на удивление вкусным.

Позже, лёжа в своей камере, Ассоль смотрела в потолок. Завтра — дорога. Послезавтра — охота. Её позывной — Лисёнок. Рядом — Волк, Рысь, Сова, Гром, Искра. И где-то там, в шифрованных переписках и теневых заказах, их мишень — «Коллекционер». Призрак, который решил, что он умнее. Скоро он узнает, что «Феникс» не прощает ошибок. И особенно не прощает, когда над его членами команды смеются.

Она уснула с лёгкой ухмылкой на лице. Завтра начиналось самое интересное.

Глава 34

Глава 34. Юрмальский вояж, или Служба спасения от биомусора

Путь в Ригу больше напоминал турсборы слегка невменяемых ученых, чем операцию спецназа. Гром в аэропорту едва не устроил международный скандал, пытаясь пронести в ручной клади свою «заначку» — банку тушёнки «с историей», как он выразился. «На всякий случай, если местная еда не понравится».

— Олег, идиот ты конченый, — шипела Ассоль, пока Волк решал вопрос со службой безопасности. — Ты что, думаешь, в Латвии голодомор? Тебя сейчас из-за этой железной банки, которая, я уверена, из запасов на случай ядерной зимы, сцапают и посадят за контрабанду стратегических припасов! У них тут и своя тушёнка есть, чёрт возьми!

— Но это же наша, родная! — оправдывался Гром, с тоской глядя, как банку уносят на досмотр. — Я её с детства люблю!

— С детства? Да ей, наверное, больше лет, чем тебе! Она могла быть свидетелем перестройки! Пусть лучше её изучают археологи.

Искра, остававшийся на базе, но подключённый к их камерам и аудиопотоку, тихо хихикал в общий эфир.

— Перестань ржать, компьютерный гений, — огрызнулась Ассоль, поправляя свою «гражданскую» одежду — стильные, но удобные чёрные джинсы, косуху и футболку с едва заметным логотипом мифической компании по утилизации. — Лучше скажи, документы прошли?

— Все чисто, — доложил Искра. — Ваши легенды живут в базах данных, есть даже отзывы на Tripadvisor от довольных клиентов о вашей «работе». Машины ждут на парковке. Спецодежда в багажнике. Гром, твой «рыболовный» внедорожник — синий Volvo, ключи под левым колесом.

Сова, летевшая рейсом позже с Громом, уже была на месте и вышла на связь коротко и ясно: «Встречаю у выхода C. Никаких телодвижений, пока не пройдём контроль».

Контроль, к счастью, прошли без эксцессов. Ассоль даже поработала на легенду, устроив Волку небольшой разнос на тему потерянного багажа на довольно хорошем английском, чем вызвала сочувственные взгляды других пассажиров и полное недоумение на лице самого Волка.

— За что? — спросил он, когда они отошли. —Для антуража, Волчара. Чтобы мы выглядели как обычные стервозные коллеги, а не как спецагенты, которые заглядывают каждому в душу взглядом убийцы. Расслабься, получилось натурально.

Встретившись с Совой и Громом на парковке, они разделились. Волк, Рысь и Ассоль сели в белый микроавтобус Volkswagen с надписью «Baltijas Bioķīmija — bioloģisko atkritumu utilizācija» и мелким логотипом. Гром и Сова — в синий Volvo XC90, битком набитый снаряжением и «рыболовными» принадлежностями, за которыми скрывалось всё необходимое для небольшой войны.

Поездка до Юрмалы заняла около часа. Дорога шла мимо сосновых лесов и аккуратных домиков. Контраст между мирным пейзажем и их миссией был разительным.

— Красиво, блин, — заметила Ассоль, глядя в окно. — Тишина, покой, курорт. И прямо посреди этого благолепия — какой-то мудак в бывшей клинике собирает коллекцию заразы, от которой можно весь этот пейзаж в зону отчуждения превратить. Ирония судьбы, да?

— Концентрация, Лисёнок, — напомнил Волк, изучая план на планшете. — Сейчас проедем мимо объекта, первый круг. Без остановок. Рысь, снимай всё, что видишь.

Рысь, сидевшая за пассажирским сиденьем с камерой, замаскированной под обычный фотоаппарат, молча кивнула. Её глаза были прикованы к экрану, пальцы быстро меняли настройки.

Бывшая клиника «Виестура» предстала перед ними трёхэтажным бетонным зданием в стиле позднего модернизма. Окна на первом этаже были забиты фанерой, на втором и третьем — закрыты жалюзи. Территория была обнесена высоким забором с кованными воротами, на которых висела табличка «Privātā teritorija. Ieeja aizliegta». У ворот стоял один из тех самых чёрных микроавтобусов Mercedes Sprinter.

— Один у ворот, — тихо сказала Рысь. — В кабине сидит один человек. Второй, судя по тепловизору, в будке слева от ворот. На крыше — камера, поворотная, с ИК-подсветкой. Две по углам забора. Стандартно, но бдительно.

— Проезжаем, — скомандовал Волк. — Едем в гостиницу, разбираемся.

Они остановились в небольшом гестхаусе в паре километров от цели. Сова и Гром разместились в соседнем коттедже, снятом под легендой «на компанию друзей».

Оперативная группа собралась в номере Волка. На стол были выложены первые снимки, карты, схемы. —Итак, объект под присмотром, — начал Волк. — Гром, Сова, ваша задача — завтра с утра занять позиции наблюдения. Сова — на водонапорной башне, как и планировали. Гром — в лесу, с восточной стороны, у старой грунтовки. Наблюдайте за подъездными путями и задним двором. Всё, что видите — сразу Искре. —Понял, — кивнул Гром, разбирая свой огромный рюкзак. — У меня тут и дрон есть, маленький, тихий. —Только не запускай его просто так, болван! — тут же набросилась Ассоль. — Его тепловую и акустическую сигнатуру сразу засекут! Сначала — старомодные глаза и бинокль, понял? —Ага, ага, — пробурчал Гром. — Ты мне, как маленькому, объясняешь. —Потому что ты себя ведёшь как маленький, только с взрывчаткой вместо игрушек, — парировала она. — Ладно, Волк, продолжайте, а то я сейчас этому рыжебородому ребёнку про правила безопасности в лесу расскажу.

Волк, привычно проигнорировав перепалку, продолжил: —Мы с Рысью и Лисёнок завтра в 11:00 по местному времени подъезжаем к воротам под легендой. Сценарий по плану. Искра, ты обеспечиваешь наше «прикрытие» в цифровом пространстве. Если они начнут пробивать нашу легенду — ты должен создать им «шум» или подтвердить нашу историю. —Будет сделано, — отозвался голос из колонки ноутбука. — Я уже «подправил» их внутреннюю базу поставщиков. Ваша фирма там числится как рекомендованная для срочных вывозов. И приготовил маленький сюрприз для их системы видеонаблюдения. В нужный момент я заменю живую картинку на десятиминутную петлю. Но это — только если всё пойдёт по худшему сценарию.

Ночь прошла в напряжённой подготовке. Ассоль оттачивала свою роль высокомерного специалиста, репетируя перед зеркалом фразы на ломаном латышском с русским акцентом. —«Labdien! Mēs esam no bioloģisko atkritumu utilizācijas dienesta. Jums ir steidzama pasūtījuma apstrāde!» Блядь, язык ломается. Звучит так, будто я угрожаю, а не дезинфицирую. —Так и есть, — не поднимая головы от чистки снайперской винтовки, заметила Сова. — Угроза в твоём случае — лучшая маскировка.

Утро было пасмурным и ветреным. В 10:30 белый микроавтобус выехал из гестхауса. Волк был за рулём, в синем рабочем комбинезоне. Рысь рядом, в таком же комбинезоне, с планшетом в руках. Ассоль — на заднем сиденье, но она была «главной». На ней был белый халат поверх комбинезона, очки в тонкой оправе и выражение лица, говорящее «я всё знаю, а вы — идиоты».

— Ну что, красавчики, — сказала она, проверяя свой «пробоотборник» от Совы. — Готовы нести свет санитарной безопасности в это гнездо параноиков? Главное правило — я говорю, вы киваете и выглядите сурово. Особенно ты, Волк. Твоя задача — надуть щёки и смотреть так, будто ты можешь переехать этого охранника микроавтобусом, если он нам не откроет. Впечатляет.

— Лисёнок, заткнись, — беззлобно пробурчал Волк. — Начинается.

Они подъехали к воротам. Из будки вышел охранник — крепкий мужчина в чёрной униформе, с характерной выправкой бывшего военного. Он подошёл к водительскому окну.

— Labdien. Privātā teritorija. Kas jums te vajag? — спросил он на латышском, без тени дружелюбия. —Добрый день, — ответил Волк по-русски, делая вид, что плохо понимает. — Мы… служба утилизации. У вас заказ.

Охранник нахмурился, перешёл на русский с сильным акцентом. —Какой заказ? Ничего не знаю. У вас документы?

Тут в дело вступила Ассоль. Она вышла из микроавтобуса, щёлкнув своим планшетом. —Документы? Да пожалуйста, — её тон был сладок, как сироп, но глаза были холодны. — У вас тут вчера была заявка через систему «BioSafe». Срочный вывоз партии некондиционных биообразцов из криохранилища. Подпись директора вашего… «исследовательского отдела». Вот номер заявки, вот подтверждение из нашей диспетчерской. — Она сунула планшет ему под нос. На экране красовалась идеально подделанная Искрой форма с печатями. — У нас график, понимаете? Если мы не вывезем это в течение четырёх часов, согласно международным нормам безопасности, на вашу организацию лягут штрафы. И, что важнее, я лично составлю отчёт в санитарную инспекцию ЕС о нарушении протоколов хранения биоматериалов III-IV групп опасности. Вам это нужно?

Охранник растерялся. Он явно не ожидал такого напора и такого количества специфических терминов. —Я… мне нужно подтверждение изнутри. —Конечно, — Ассоль сделала вид, что вздыхает с превосходством. — Звоните. Говорите, что приехала команда «Балтийской Биохимии». Но предупреждаю — каждый час простоя мы выставляем счёт. И он немаленький.

Охранник отошёл в будку, что-то говоря в рацию. Ассоль обменялась с Волком взглядом. Рысь тем временем незаметно «сканировала» периметр своими приборами, якобы проверяя радиационный фон.

Через пару минут охранник вернулся. —Вам откроют. Проезжайте прямо к главному входу. Там вас встретят. Без остановок. —Спасибо за сотрудничество, — ядовито улыбнулась Ассоль. — Видите, как всё просто, когда люди разумны.

Ворота медленно отъехали. Волк завёл микроавтобус и въехал на территорию.

— Искра, ты слышал? — тихо спросила Ассоль, прижимая пальцем миниатюрный микрофон в воротнике. —Слышал. Молодец, сыграла на высоких ставках. Они купились. Но будьте осторожны — внутри явно предупредили. Встреча будет недружелюбной.

У главного входа их действительно ждало двое мужчин. Один — в белом лабораторном халате поверх дорогой рубашки и брюк, ученый вид. Второй — снова охранник, но более высокого ранга, судя по осанке. Учёный был мужчиной лет пятидесяти, с проницательными глазами и напряжённой улыбкой.

— Добрый день, — заговорил он по-русски почти без акцента. — Я — доктор Эйжен. Руковожу исследовательским блоком. Вы… от утилизации? —Именно так, — Ассоль снова вышла вперёд, протягивая ему тот же планшет. — Ася Орлова, старший инспектор. Это моя команда. У вас, согласно заявке, 12 крио-контейнеров с материалами 3Б группы, срок годности которых истёк, плюс возможная контаминация. Нам нужно их осмотреть, упаковать и вывезти.

Доктор Эйжен бегло взглянул на планшет, но его внимание явно было приковано к ним самим. —Понимаете, произошла небольшая накладка. Заявку отправлял мой ассистент, но он сегодня болен. Я не совсем в курсе, какие именно контейнеры имеются в виду. Может, вы покажете список? —Конечно, — Ассоль щёлкнула по экрану, вызвав другой документ — длинный перечень артикулов и кодов, который Искра сгенерировал на основе типичных образцов из подобных лабораторий. — Вот. Серии с XB-307 по XB-318. Хранятся, согласно записи, в криокамере №4 в подвальном блоке B.

Лицо доктора дрогнуло. Эти коды, очевидно, что-то значили. —Я… мне нужно свериться с журналом. Пройдемте внутрь, в приёмную. Ваши коллеги могут подождать здесь. —Нет, — твёрдо сказала Ассоль. — Протокол безопасности. Мы движемся вместе. Осмотр, упаковка, погрузка — единым циклом, без разделения команды. Иначе — нарушение. Я не хочу потом объясняться с проверяющими из Риги, почему мои сотрудники находились вне моего контроля на объекте с материалами 3Б группы. Вы же понимаете.

Она снова применила тяжёлую артиллерию — бюрократию и угрозу проверок. Доктор Эйжен колебался, но тут вмешался охранник. —Доктор, процедуры… — начал он. —Я знаю процедуры, — отрезал доктор, и в его голосе впервые прозвучало раздражение. — Хорошо. Проходите. Но только в халатах и бахилах. И сопровождает вас Артур, — он кивнул на охранника. — И… ваши приборы?

Рысь подняла свой чемоданчик. —Стандартный набор для контроля среды: радиометр, газоанализатор, пробоотборники. Чтобы убедиться, что при упаковке нет утечек. —Хорошо, — доктор Эйжен повернулся и пошёл внутрь. — Следуйте за мной.

Они вошли в здание. Внутри царила стерильная чистота, контрастирующая с внешней запущенностью. Яркий свет, белые стены, запах антисептика. Но была и тишина, какая-то гнетущая. Не слышно было голосов, шагов, кроме их собственных.

— Объект, блядь, как из фильма ужасов, — прошептала Ассоль так, чтобы слышал только Волк. — Где все люди-то? Лаборанты, уборщицы? —Либо их нет, либо они в строго отведённых зонах, — так же тихо ответил Волк. — Будь начеку.

Их провели по длинному коридору к лифту. Доктор Эйжен нажал кнопку на подвальный этаж. —Криокамеры внизу. Там же упаковочная.

Лифт спустился. Двери открылись в другой, более узкий и слабо освещённый коридор. Воздух стал холоднее. —Четвёртая камера — в конце, — сказал доктор.

Шли они мимо массивных стальных дверей с табличками. Ассоль, под предлогом проверки фона, подносила свой «пробоотборник» к вентиляционным решёткам. Прибор показывал норму, но её инстинкты кричали, что что-то не так.

И вдруг, когда они проходили мимо одной из дверей с табличкой «Архив. Вход воспрещён», её прибор тихо запищал. На мини-экране мелькнула едва заметная аномалия — скачок фонового излучения, не критичный, но нехарактерный для медицинского архива.

— Стоп, — сказала она громко. Все обернулись. —Что такое? — спросил доктор, и в его глазах мелькнула тревога. —Прибор показывает небольшое превышение фона у этой двери, — Ассоль указала на «Архив». — Вы уверены, что там только документы? Может, хранятся старые радиоактивные маркеры или что-то подобное? Нам нужно проверить. Нельзя рисковать.

Доктор Эйжен побледнел. —Это невозможно. Там только архивы. Ваш прибор, должно быть, ошибается. —Мои приборы не ошибаются, — холодно парировала Ассоль. — Артур, откройте, пожалуйста, дверь. Быстрая проверка, и мы идём дальше.

Охранник Артур посмотрел на доктора. Тот, после секундной паузы, кивнул. Но это был кивок не разрешения, а отчаяния. Волк это заметил.

Артур достал ключ-карту, приложил к считывателю. Дверь щёлкнула. Он потянул её на себя.

Их взору предстало не хранилище документов. Это была небольшая лаборатория. И в её центре, под стеклянным колпаком, стоял знакомый по докладам цилиндрический контейнер из полированного металла с синей полосой и серийным номером. Тот самый, что пропал с объекта «Крот».

— Ну вот, блядь, — громко и членораздельно произнесла Ассоль, отбрасывая всю легенду к чёрту. — А вот и наш «просроченный биоотход». Здравствуй, родной. Скучали?

Время как будто замерло. Доктор Эйжен отпрыгнул назад. Артур потянулся к кобуре.

Но Волк и Рысь были быстрее. Волк, коротким движением выхватив из скрытого кармана комбинезона тактический нож, обрушил его рукоятью на запястье охранника. Тот вскрикнул, пистолет полетел на пол. Рысь в тот же миг оказалась за спиной доктора, приставив к его горлу шприц с транквилизатором.

— Ни звука, доктор, — тихо сказала она. — Или уснёте навсегда.

Ассоль же, не теряя ни секунды, подбежала к контейнеру, достала из-под халата компактный сканер. —Искра! Цель обнаружена! Контейнер «Крот», цел! Координаты передаю! Начинаем эвакуацию! Гром, Сова, вы нас слышите? Всем сюда, ситуация изменилась!

В наушниках раздался голос Искры, полный адреналина: —Принял! Петля на камерах активна, у вас есть десять минут! Группа поддержки, выдвигайтесь! Сигнал тревоги внутри объекта не прошёл, я его заблокировал, но физическая охрана может проверить!

Снаружи послышался рёв двигателя. Это Гром, забыв про скрытность, давил на газ своего Volvo, мчась к воротам.

— Волк, тащи этого учёного мудака! — скомандовала Ассоль, скидывая халат и доставая из потайных карманов настоящий пистолет. — Рысь, связывай охранника! Я прикрываю!

Но доктор Эйжен, дрожа от страха, выкрикнул: —Вы не понимаете! Он здесь! Он всё видит!

— Кто здесь? — рявкнул Волк, таща его к двери. —Коллекционер! Он никогда не уходит далеко от своих сокровищ! — завопил доктор.

И в этот момент из дальнего конца коридора, откуда они пришли, раздались спокойные, чёткие шаги. И голос. Мужской, спокойный, с тем самым лёгким акцентом, который они слышали на записи.

— Доктор Эйжен прав. Я здесь. И должен сказать, ваша игра в санитаров была… очаровательна. Особенно твоя, юная леди. Очень убедительная злоба бюрократа.

Из полумрака на них смотрел высокий, худощавый мужчина в идеально сидящем тёмном костюме. В его руках не было оружия. Но в этом была вся его опасность. Он просто стоял и улыбался. Это был «Коллекционер». И он поймал их в своей коллекции.

Глава 35

Глава 35. Коллекционер, или В гостях у сказочного мудака

Тишина в подвальном коридоре была настолько густой, что можно было резать ножом. Или, учитывая место, — скальпелем. Только тяжёлое дыхание доктора Эйжена и приглушённый стон охранника Артура нарушали эту тишь, в центре которой стоял он — «Коллекционер».

Ассоль первая вышла из ступора. Её пистолет был уже направлен в центр его изящного костюма, но её лицо выражало не столько боевую готовность, сколько крайнее раздражение.

— Ну вот, блядь, — громко вздохнула она, не опуская оружия. — Явился. Самолично. В костюмчике, который, я смотрю, миланский. Или римский? В общем, дорогой. Это чтобы, когда тебя пристрелим, ты в гробу стильно выглядел? Продуманно.

Мужчина слегка склонил голову, будто принимая комплимент. —Бруни. И предпочитаю, чтобы меня не пристреливали. Это плохо для коллекции и для моего самочувствия. Меня, кстати, зовут Виктор. Виктор Краузе. Но вы, полагаю, уже знаете меня как «Коллекционера». Звучит драматичнее, согласитесь. —Звучит как диагноз, — огрызнулась Ассоль. — Виктор, значит. С акцентиком. Латышский? Немецкий? Или ты просто так стильно картавишь?

Краузе усмехнулся. У него была спокойная, почти гипнотическая улыбка человека, который уверен, что держит все козыри. —Прибалтийские корни, германское воспитание. И да, немного картавлю, когда нервничаю. Но сейчас я не нервничаю. А вот вы, кажется, да. План, построенный на бюрократическом блефе, рухнул. Ваш коллега с рыжей бородой сейчас будет штурмовать ворота, но, боюсь, найдет там сюрприз. И ваша снайперша на водонапорной башне… её положение, скажем так, компрометировано.

Волк, не отпуская доктора, бросил взгляд на Ассоль. Она поняла — Искра в эфире должен что-то сказать. Но в наушниках была тишина. —Искра, чертов ты гений, ты нас слышишь? — прошипела она. Тишина.Краузе уловил её жест. —Ах да, ваш цифровой призрак. Талантливый мальчик. Но у меня есть свои таланты. И свой… техник. Ваш канал связи сейчас перекрыт глушилкой довольно изощрённой конструкции. Мы наедине. Старомодно, но эффективно.

— Отлично, — сказал Волк, его голос был низким и опасным. — Значит, будем решать по-старомодному. Рысь, доктора. Рысь,державшая шприц у горла Эйжена, кивнула и сделала укол. Доктор ахнул и обмяк. Она бережно уложила его на пол. —Он просто поспит, — сказала она, поднимаясь и вставая рядом с Волком. Её взгляд был прикован к Краузе.

— Гуманно, — заметил Краузе. — Но бесполезно. Уже сработала тихая тревога. Мои люди знают, что здесь гости. Они не ворвутся сломя голову, у них другие инструкции. —Какие? — спросила Ассоль, делая шаг вперёд. — Подать чай с печеньками? У тебя, я смотрю, тут обстановка располагает к чаепитиям.

— Забаррикадировать все выходы, — спокойно продолжил Краузе, как будто обсуждал погоду. — И ждать. Вы либо сдадитесь, когда закончится воздух в этой части подвала, либо попытаетесь прорваться и попадёте на заранее подготовленные позиции. А я… я просто поболтаю с вами. Мне интересно. «Феникс». Команда-легенда, которую перебрасывают на самые грязные дела. Дмитрий Волков, он же Волк. Екатерина Морозова — Рысь. И вы… — его взгляд остановился на Ассоль, — вы — новое пополнение. Ася? Ассоль? Лисёнок. Да, мне нравится. Юная, дерзкая, с языком, как бритва. И с глазами, полными гнева. Прекрасный экспонат для коллекции… характеров.

Ассоль почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха. От бешенства. —Экспонат? Ты, уёбок, меня ещё за экспонат считаешь? Я тебе сейчас такую инсталляцию из твоих внутренних органов соберу, что все твои коллекции позавидуют. Назову «Антология мудака в трёх актах».

Краузе рассмеялся. Искренне, как будто услышал лучшую шутку в жизни. —О, прекрасно! Вот этот огонь! Его не купишь, не вырастишь в пробирке. Это — дух. Редкий дух. Мне жаль, что придётся его… погасить.

В этот момент снаружи донёсся приглушённый взрыв, потом автоматная очередь. Гром. Он начал свой «концерт». Потом ещё один взрыв, ближе. —Ваш «Гром» начал, — констатировал Краузе. — Энергично. Но, повторюсь, он попадёт в ловушку. Как и ваша «Сова», когда попытается сменить позицию. У меня весь периметр засечён и пристрелян.

Волк понял, что время на разговоры кончилось. Их козырь — фактор неожиданности — был потерян. Оставался один. —Лисёнок, Рысь, — тихо сказал он. — Боевой порядок «Клин». Забираем контейнер и пробиваемся к восточному выходу. Он ближе к месту, где должен быть Гром. —А этот стильный говнюк? — кивнула Ассоль в сторону Краузе. —Игнорируем. Он не вооружён. Это приманка. Не отвлекаемся.

Они двинулись. Волк впереди, к контейнеру под колпаком. Рысь прикрывала его спину, развернувшись к коридору, откуда пришёл Краузе. Ассоль, пятясь, следила за самим «Коллекционером», который не двигался с места, лишь наблюдал с улыбкой.

Волк с силой ударил локтем по стеклянному колпаку. Треснувшее стекло посыпалось. Он схватил металлический цилиндр. —Есть! Идём!

Они бросились бежать обратно по коридору, к лифту и лестнице. Краузе не пытался их остановить. Он только крикнул им вслед: —Бегите! Игра только начинается! Встретимся в финале, Лисёнок! Обещаю!

Его голос, эхом отозвавшийся в коридоре, был последним, что они услышали, прежде чем ворваться в лестничную клетку.

Тут их встретил ад. Сверху, с первого этажа, по лестнице строчил автомат. Пули звонко били по бетону, отскакивая рикошетами. —Назад! — скомандовал Волк, оттаскивая Ассоль за собой в нишу. —Да ёб твою мать! — выругалась она, отстреливая вслепую пару раз вверх. — Они нас в подвале, как крыс, затравят! —Не затравят, — сквозь зубы сказала Рысь. Она достала из разгрузки маленькую, размером с пачку сигарет, гранату. — Светошумовая. Готовы? После — вниз, дальше по коридору, должен быть запасной выход к коммуникациям.

Она выдернула чеку, выждала секунду и выбросила гранату вверх по лестнице. Оглушительная вспышка и хлопок на 170 децибел оглушили даже их, готовых к этому. Крики сверху подтвердили, что противник получил свою дозу.

— Теперь! Они рванули вниз,мимо отряда охранников, которые катались по лестнице, зажимая уши и глаза. Волк на беду прикладом добил того, кто пытался подняться. Ассоль и Рысь прикрывали его спину.

Внизу коридор раздваивался. —Направо! — крикнула Ассоль, полагаясь на интуицию. — Пахнет сыростью и плесенью! Значит, к улице!

Она не ошиблась. Через пятьдесят метров коридор упёрся в тяжелую металлическую дверь с засовом. Волк с силой отодвинул засов. За дверью оказалось техническое помещение, заваленное старыми трубами, а за ним — решётчатый выход на поверхность, заваленный снегом.

— Гром! Сова! Выходим с восточной стороны! Нужно прикрытие! — закричала Ассоль в, как она надеялась, работающую рацию.

Ответил не Гром, а Искра. Связь, хоть и с помехами, восстановилась! —Лисёнок! Слышу! Гром втянут в перестрелку у главного входа! У него проблемы! Сова пытается к нему пробиться, но её прижали снайперским огнём! Ваше местоположение… вижу! Бегите прямо! Через сто метров — забор, за ним лес! Я направляю к вам Грома!

Они выскочили наружу. Холодный воздух ударил в лицо. Была уже настоящая зима. Снег хрустел под ногами. Сзади, из того выхода, которым они вышли, уже неслись крики и шаги погони.

— Беги! — проревел Волк, толкая Ассоль с контейнером вперёд.

Они бежали по глубокому снегу, спотыкаясь о скрытые под ним корни и камни. Пули начинали свистеть вокруг, ударяясь в стволы сосен. Охрана высыпала наружу и открыла огонь.

Вдруг с правого фланга, из-за деревьев, раздался знакомый рёв и грохот. Синий Volvo, с помятым крылом и разбитой фарой, вылетел из чащи, словно разъярённый медведь. Из окна пассажира торчал ствол крупнокалиберного пулемёта, из которого Гром строчил длинными очередями по преследователям. —Садитесь, бляди! Быстро! — орал он, распахивая заднюю дверь.

Они ввалились в салон, который пахло порохом, бензином и Громом. Волк с контейнером упал на сиденье рядом с Ассоль. Рысь прыгнула на переднее пассажирское. —Сова! — крикнула Ассоль. — Где Сова?! —Заняла новую позицию, прикрывает наш отход! — рявкнул Гром, выкручивая руль и вырывая машину из снежной ловушки. — Держитесь, щас будет жарко!

Машина рванула вперёд, продираясь сквозь лес. Сзади по преследователям ударила снайперская винтовка Совы — точные, одиночные выстрелы. Преследование начало стихать.

Через десять минут бешеной езды по лесным дорогам они выехали на асфальт. Гром свернул на второстепенную дорогу и только тогда немного сбавил скорость. —Все живы? — хрипло спросил он. —Пока да, — отозвался Волк, проверяя контейнер на предмет повреждений. — Целевой объект при нас. Потери? —У меня царапина, — сказала Ассоль, показывая рассечённую пулей щепкой щёку. — Хуёво стреляют, к счастью. А так — в порядке. Рысь? —Цела, — та коротко ответила, перевязывая порезанную о стекло руку.

Искра снова вышел в эфир, его голос был полон облегчения. —Сова отходит. За ней нет погони. Вы чисты, пока. Но вам нельзя возвращаться на старые квартиры. Краузе знал о них. Вся операция была под колпаком. —Отличный пиздец, — констатировала Ассоль, откидываясь на сиденье. — Значит, этот тварь Виктор знал о нас с самого начала. Возможно, с самого «Крота». Он нас вёл, как слепых котят. И мы, блять, повелись.

— Не совсем, — сказал Волк, глядя на контейнер. — Мы получили то, за чем пришли. И выяснили личность «Коллекционера». Это не ничто. —И он выяснил наши лица, наши позывные и, судя по вс, проник в наши оперативные данные! — парировала Ассоль. — Мы как открытая книга для этого стильного ублюдка! Искра, какого хера он знал про нашу связь, про глушение?

Голос Искры на другом конце стал виноватым. —Это… это моя ошибка. Он должен был иметь доступ к каналам, которые я считал защищёнными. Или иметь помощника такого же уровня, как я. Значит, у него не только наёмники и учёные. У него есть свой хакер. Возможно, даже лучше меня.

В машине воцарилась тягостная тишина, нарушаемая только рёвом двигателя. Их победа — возвращение контейнера — горчила поражением. Они попали в ловушку, их раскусили, их жизни теперь были под угрозой.

— Ладно, — наконец сказала Ассоль, разбивая молчание. — Играем по новым правилам. Этот Краузе — не сумасшедший учёный в бункере. Это оперативник. Умный, расчётливый, с ресурсами. Он играет с нами. Он назвал это «игрой». И он явно получает от неё удовольствие. — Она повернулась к Волку. — Значит, и мы будем получать удовольствие. Мы забрали его игрушку. Теперь он будет зол. Злой человек совершает ошибки. Мы эти ошибки найдём и наступим ему на его стильную шейку.

Гром фыркнул. —Мне понравилось, как ты его обозвала. «Стильный уёбок». Точно. —Молчи, Колбасник, — беззлобно огрызнулась Ассоль. — Ты хорошо поработал. Машину, правда, угробил, но ты же у нас специалист по разрушению. В том числе и техники.

Через час они встретились с Совой в условленном месте — на заброшенной ферме, которую Искра нашёл как запасную точку. Сова была невредима, но её лицо было мрачным, как туча. —Они знали мою первую позицию, — сказала она, не глядя ни на кого. — Снайпер противника занял противоположную точку ещё до того, как я сделала первый выстрел. Меня ждали. Мне пришлось отступать под огнём. Я… я не обеспечила должного прикрытия.

— Заткнись, Сова, — неожиданно резко сказала Ассоль. — Ты жива. Мы живы. Контейнер с нами. Всё остальное — ерунда. Этот Краузе переиграл нас на этом ходу. Будет следующий ход. И мы его сделаем. Все вместе. Волк, Рысь, Гром, Искра, ты и я. «Феникс». Нас так просто не списать со счетов.

Волк кивнул, глядя на свою команду — уставшую, избитую, но не сломленную. —Лисёнок права. Отходим. Искра, ищи нам новую явочную квартиру, максимально чистую. Нужно связаться с Центром, доложить и получить новые инструкции. И… начать охоту на охотника. Теперь у нас есть имя. Виктор Краузе. Время собирать на него досье.

Позже, когда они разбирали снаряжение в холодном помещении фермы, Ассоль подошла к окну и смотрела на падающий снег. В кармане у неё лежал тот самый «пробоотборник» от Совы. Она помнила взгляд Краузе. Интерес. Азарт. Как коллекционер, нашедший редкий экземпляр.

— Экспонат, — прошептала она в стекло. — Ладно, Виктор. Поиграем. Только помни — в моей коллекции тоже есть экспонаты. И один из них — черепа высокомерных мудаков. Там скоро будет твой.

Глава 36

Глава 36. Разбор полётов, кибервойна и паста с видом на море

Новая явочная квартира, которую нашёл Искра, оказалась студией в рижском районе Торнякалнс с видом на старый город и Даугаву. Плюс — относительная анонимность и хороший интернет. Минус — размеры. Для шести человек, даже таких спартанских, это было тесновато.

— Ну что, — сказала Ассоль, бросая свой рюкзак на единственный диван. — Роскошные апартаменты. Прямо как в том фильме про нищебродов, которые решили ограбить казино. Только у нас вместо казино — психопат в костюме от Бруни, а вместо денег — вот этот холодный железяка. — Она пнула ногой контейнер, стоявший у стены.

— Осторожнее с экспонатом, Лисёнок, — проворчал Гром, расстилая себе спальник на полу. — Мы его еле вынесли. —Экспонат, говоришь? — Ассоль усмехнулась. — Это не экспонат, Олег. Это кусок металла, из-за которого нас чуть не убили, и который теперь, как мне кажется, пахнет высокомерием и дорогим одеколоном. Искра, ты там что, уснул?

Искра, уже устроившийся за импровизированным столом из дверного полотна, на котором гудели три ноутбука и два монитора, оторвался от клавиатуры. —Нет, не уснул. Я пытаюсь понять, как он нас взломал. Мои протоколы… они должны были быть чисты. Но он знал о наших каналах, о наших легендах, даже о точке встречи. Это не просто утечка данных. Это… это как если бы у него был доступ к нашему внутреннему серверу. Или к моей голове.

— Может, у тебя в голове чип вживлён, и ты об этом не знаешь? — поинтересовался Гром, копаясь в сумке с провизией. — У меня тут паста карбонара, кто хочет? Правда, банки со сливками помяты, но, думаю, живы. —Гром, если ты снова притащил просрочку, я тебе этой пастой голову оторву и выброшу в Даугаву, — без энтузиазма сказала Ассоль. — Ладно, Искра, отодвинься. Дай мне посмотреть.

Она подошла к столу, отодвинула Искру (тот только вздохнул) и устроилась на его стуле. Её пальцы зависли над клавиатурой, глаза сузились. —Ты искал бэкдоры в стандартных протоколах. А если он использовал нестандартный? Что-то на уровне аппаратного обеспечения. Модули в рациях, маячки в снаряжении… — Её пальцы полетели по клавиатуре с такой скоростью, что у Искры глаза на лоб полезли. Она открыла терминал, запустила низкоуровневый сканер, начала рыться в логах их последней связи. — Давай посмотрим на пакеты данных, которые мы отправляли Искре в момент провала… О, а это что за милая маленькая аномалия? Посторонний ping на частоте, которая якобы зарезервирована для экстренных служб Латвии… который шёл не на сервер Искры, а ретранслировался куда-то ещё…

Искра наклонился, вглядываясь. —Это… это невозможно. Это значит, наша аппаратура была скомпрометирована на физическом уровне. Ещё до начала операции. —Бинго, братик, — Ассоль откинулась на спинку стула. — Коллекционер, сука, не только стильно одевается, но и думает на несколько шагов вперёд. Он не взломал твои шифры, Искра. Он поставил жучки прямо в наше железо. Возможно, ещё на базе. Или в машинах. Или… — Она резко повернулась и посмотрела на контейнер. — Или в нём.

Все замерли. —Блядь, — тихо выругался Волк. — Он мог подсунуть нам маяк. И мы его притащили прямо сюда. —Не просто «мог», — сказала Ассоль, уже вставая и подходя к цилиндру. — Он наверняка это сделал. Это же коллекционер. Он любит следить за своими сокровищами. — Она обошла контейнер, затем резко ударила по его нижней части каблуком ботинка. Раздался глухой, неестественный для металла звук. — Вот. Полость. Гром, дай мне отвёртку, нож, лом, что угодно.

Гром, с полным ртом пасты, протянул ей мультитул. Ассоль ловко поддела нижнюю панель. Та отошла, обнажив не внутренности контейнера, а аккуратно встроенный модуль — передатчик с миниатюрной батареей и антенной. —Ну здравствуй, маленький предатель, — прошептала она, выдернув устройство. — Работал на ультрашироком диапазоне. Следящий маяк и, возможно, прослушка. Искра, проанализируй частоты. Он мог записывать все наши разговоры с момента, как мы его взяли.

Искра, бледный, взял устройство и подключил его к анализатору. —Да… он передавал в реальном времени. Координаты и аудио. Значит… он знает, где мы. Прямо сейчас.

В комнате воцарилась мёртвая тишина, которую нарушил только звук, с которым Волк дослал патрон в патронник своего пистолета. —Всем собрать вещи. Немедленно. Уходим. — Его голос был спокоен, но в нём звенела сталь. —Погоди, Волчара, — остановила его Ассоль. Она смотрела на маяк с хитрой ухмылкой. — Зачем уходить? У нас теперь есть козырь. Он думает, что мы ничего не знаем и сидим тут, как крысы в ловушке. А что, если мы дадим ему послушать то, что хотим?

Рысь, молча наблюдавшая со стороны, подняла бровь. —Дезориентация? —Именно, киска, — Ассоль щёлкнула пальцами. — Искра, ты можешь изменить сигнал с этого маяка? Подменить координаты? Или записать петлю — будто мы всё ещё здесь, сидим и чай пьём? —Могу, — Искра уже оживился. — Я могу создать виртуальную копию маяка, которая будет транслировать записанный аудиофон и ложные координаты отсюда, а сам оригинал мы… куда-нибудь вывезем. —Вывезем? — переспросил Гром. — А куда? На свалку? —Лучше, — глаза Ассоль горели азартом. — В отделение полиции. Или в офис какого-нибудь шумного телеканала. Пусть его люди вломится туда с размахом. Будет шоу.

Волк задумался, но потом медленно кивнул. —Хорошо. Работаем. Искра, готовь подмену. Гром, Рысь — готовьтесь к выезду. Нужно незаметно доставить этот маяк в центр города и оставить где-нибудь… заметно. Лисёнок, ты обеспечиваешь прикрытие операции в сети. Нужно создать видимость, что мы всё ещё активны здесь. Соцсети, платежи, всё что угодно. —Уже делаю, — Ассоль схватила один из ноутбуков. — За полчаса я создам нам цифровые призраки, которые будут заказывать пиццу на этот адрес, смотреть порно и спорить о политике. Всё как у людей.

Работа закипела. Ассоль и Искра, сидя плечом к плечу, превратились в единый киберорганизм. Она взламывала городские камеры, чтобы обеспечить им слепые зоны для перемещения. Он настраивал сложную систему эха для маяка. Гром и Рысь готовили «посылку» — маяк был упакован в коробку из-под пиццы (Гром настаивал, что это поэтично), которую предстояло «забыть» в оживлённом кафе.

Сова, заняв позицию у окна с биноклем, следила за улицей. —Пока чисто. Но ощущение, что за нами уже следят, не покидает. —Пусть следят за нашими цифровыми клонами, — буркнула Ассоль, не отрываясь от экрана. — Ой, смотри-ка, Искра, а это что у тебя в логах за странный процесс? «Krause_secure_backdoor.exe»? Ты себе на комп вирус самого Коллекционера поставил для вдохновения?

Искра аж подпрыгнул. —Что?! Где?! —Да расслабься, шучу, — усмехнулась Ассоль. — Но почти попал. У тебя тут действительно есть неопознанный скрытый процесс. Но это не вирус. Это… стоп. Это след его взлома. Он не просто слушал. Он оставил дверцу. Чтобы залезть к тебе в любой момент. Наглый сукин сын.

Искра, похожий на оскорблённого ёжика, начал лихорадочно чистить систему. —Я его… я его выжгу калёным железом! Как он посмел! —Посмел, потому что ты, голубь, слишком на стандартные угрозы заточен, а на изящные пакости — нет, — констатировала Ассоль, уже находя и обезвреживая бэкдор своими методами. — У него хакер, Искра. Хороший. Но не лучше меня. Просто ты с такими ещё не сталкивался. Они не ломают стены, они подкупают привратника. Вот смотри, он использовал уязвимость в обновлении твоего фаервола, которое ты поставил три недели назад. Легитимное обновление, но с подписью, которая была подделана. Изящно. Мерзко, но изящно.

Работая, она продолжала комментировать и раздавать указания остальным: —Гром, ты эту коробку не тряси, а то он там от твоей тряски проснётся и начнёт «Марусю» передавать! Рысь, возьми левый маршрут, там меньше камер, я три из них на петлю посадила, но четвёртая глючит, её просто избегай. Волк, ты выглядишь как человек, который хочет всех убить. Расслабь лицо. Представь, что тебе Гром свою пасту предложил. Вот, уже лучше, теперь ты выглядишь как человек, который просто в глубокой печали.

Через два часа операция «Ложная пицца» была завершена. Рысь и Гром, переодетые в обычную городскую одежду, слились с толпой и оставили коробку в популярном среди туристов кафе «Martina». Маяк, теперь передающий записанную Искрой петлю (с шумом чаепития, спорами о футболе и руганью Ассоль на фоне), лежал под столиком у окна.

Ассоль в это время закончила создавать их цифровые двойники. Теперь в сети активничали их фейковые профили, совершались мелкие онлайн-покупки с карт, привязанных к легендам, и даже велась переписка в местных пабликах о достопримечательностях Риги.

— Всё, — выдохнула она, закрывая ноутбук. — Теперь мы и здесь, и там. И там, где он нас не ждёт. Пора сворачиваться. Это место тоже палёное, просто чуть позже.

Они быстро собрали самое необходимое. Контейнер, теперь уже чистый от слежки, аккуратно упаковали в спортивную сумку. Сова снялась с позиции. Искра захватил свои жёсткие диски. Гром доел остатки пасты.

— И куда теперь? — спросил Гром, вытирая рот. — Обратно на базу? —На базу нельзя, — сказал Волк. — Пока мы не выясним, как глубоко он проник в наши системы. Нужна нейтральная территория. Искра, есть варианты?

Искра, уже подключённый через защищённый спутниковый канал, что-то искал. —Есть… небольшой частный аэродром в Литве. Он принадлежит… нейтральной стороне. Можем арендовать ангар. Там и разберёмся с контейнером, и свяжемся с Центром через каналы, о которых Краузе знать не может. Если, конечно, Лисёнок права, и его доступ был ограничен нашим стандартным оборудованием.

— Я всегда права, — заявила Ассоль, надевая куртку. — Это моя врождённая черта, как умение ругаться и попадать в неприятности. Ладно, едем. Только, Гром, если ты снова за руль — никаких гонок. Мы не в «Форсаже». Мы в «Тихом ужасе по-латвийски».

Дорога до литовской границы прошла в напряжённой тишине, нарушаемой только щелчками клавиатуры от Ассоль и Искры, которые вдвоем проводили тотальную зачистку своих цифровых следов и укрепляли новые каналы связи.

Пересекли границу без проблем. Частный аэродром «Паюстис» оказался ухоженным полем с парой ангаров и маленьким домиком управления. Ангар, который им предоставили, был пуст, чист и отапливаем.

Первым делом Волк наладил связь с Центром через одноразовый спутниковый телефон. Разговор с генералом Орловым был долгим и мрачным. Орлов выслушал доклад, долго молчал, а потом спросил только: «Контейнер цел?». Услышав утвердительный ответ, сказал: «Держите его. Ищите связь Краузе с заказчиком. Он не действует сам по себе. И… берегите Лисёнка. Он проявил к ней слишком большой интерес».

— Интерес, блядь, — проворчала Ассоль, подслушав разговор. — Интерес у него к редким бабочкам, а ко мне — что-то другое. Мерзкое.

Тем временем Гром и Рысь под присмотром Совы начали вскрывать контейнер. Это была ювелирная работа — нельзя было повредить возможное содержимое. Ассоль, закончив с цифровой гигиеной, присоединилась к ним.

— Ну-ка, покажи, что ты там насобирал, Виктор, — бормотала она, пока Гром аккуратно снимал верхнюю крышку специальным инструментом.

Внутри, в слое сухого льда и специальной амортизирующей пены, лежали не образцы вирусов или бактерий. Там лежали двадцать плотно запаянных стеклянных ампул. И десятки миниатюрных флеш-накопителей в отдельных герметичных отсеках.

— Что за… — начала Рысь. —Данные, — закончила за неё Ассоль. — Он коллекционировал не только «железо». Он коллекционировал информацию. Геномы, исследования, протоколы испытаний. Всё, что связано с советским биологическим оружием и способами защиты от него. Это… это библиотека. Цифровая и биологическая.

Искра подключил одну из флешек к изолированному ноутбуку. —Файлы зашифрованы. Но не так сложно, как я ожидал. Похоже, это архивные копии. Возможно, оригиналы хранятся у него в более безопасном месте. Здесь же… резервная копия коллекции.

— Которую он, по иронии судьбы, сам нам и вручил, — с сарказмом заметила Ассоль. — Подарочек. С маячком. Значит, это не главное сокровище. Главное — у него. И он, наверное, сейчас бесится, что потерял даже эту копию. Или… ждёт, что мы её вскроем.

Она прищурилась. —Искра, проверь флешки на наличие скрытых исполняемых файлов. Он мог заложить сюрприз и здесь.

Предчувствие её не подвело. На одной из флешек был обнаружен вирус-шифровальщик, который должен был активироваться при попытке взлома основного шифра. Искра и Ассоль обезвредили его совместными усилиями.

— Значит, он хотел не просто следить, — задумчиво сказал Волк. — Он хотел либо получить обратно данные, если мы их захватим, либо уничтожить их. —Или посмотреть, как мы с ними работаем, — добавила Ассоль. — Изучить наши методы. Он же коллекционер. Коллекционирует всё. В том числе и наши реакции.

Она встала и потянулась, хрустнув спиной. —Ладно, команда. У нас есть трофей. У нас есть имя врага. И у нас есть он сам, который теперь знает, что мы не такие идиоты, как он думал. Следующий шаг — найти его настоящее логово. Не клинику, а то место, где он хранит главную коллекцию. И где работает его личный хакер-прислужник. А для этого… — она посмотрела на Искру, — нам нужна контратака в киберпространстве. Не защита, а нападение. Найти его цифровой след. Его банковские операции, его настоящие документы, его прошлое.

— Это рискованно, — сказал Искра. — Он будет ждать. —Тем лучше, — ухмыльнулась Ассоль. — Пусть ждёт атаки в лоб. А мы ударим сбоку. С того направления, откуда не ждут. Например, через его любовь к прекрасному. Искра, ищи покупки не только медицинского оборудования. Ищи покупки предметов искусства. Антиквариата. Дорогого вина. Всё, что может позволить себе человек с его средствами и вкусом. Он не может жить только бактериями и вирусами. Ему нужно окружать себя красивыми вещами. Это его слабость.

Волк смотрел на неё с едва заметным одобрением. —Работайте. У нас есть сутки на анализ данных с флешек и на поиск новой точки атаки. Потом двигаемся дальше. Гром, Сова — обеспечьте безопасность периметра. Рысь — сон. Ты на ногах не держишься.

Команда разошлась по своим делам. Ангар погрузился в тишину, нарушаемую только стуком клавиш и гулом обогревателя. Ассоль села рядом с Искрой, запуская свои алгоритмы поиска по тёмным уголкам сети, где продаётся то, что не купишь в обычном магазине.

— Знаешь, Искря, — сказала она вдруг, не глядя на него. — Этот Краузе… он мне напоминает одного типа из моего прошлого. Такие же умные глаза, такая же уверенность, что он всех переиграл. И знаешь, что с ним стало? —Что? — спросил Искра, отвлекаясь от кода. —Я его переиграла. И коллекционирую теперь его запонки. Прекрасный сапфировый набор. Так что, будем надеяться, у Виктора тоже есть что-нибудь интересное в гардеробе. Мне бы новые сапоги не помешали.

Искра фыркнул, и впервые за долгое время в углу его рта дрогнуло подобие улыбки. «Феникс» был в действии. Они проиграли раунд, но не сдались. И теперь, вооружённые данными, яростью и сарказмом своей самой юной и самой дерзкой сотрудницы, они готовились дать бой. А Лисёнок уже точила клыки для следующей встречи со своим новым «поклонником».

Глава 37

Глава 37. Цифровая охота, борщ с сюрпризом и призрак в сети

Ангар на литовском аэродроме постепенно превращался в гибрид командного центра, хакерской берлоги и полевой кухни. Последнее — исключительно благодаря Грому, который, обнаружив на свалке рядом старую, но работающую плитку, решил «восстановить силы команды».

— Внимание! — провозгласил он, снимая с конфорки огромную кастрюлю. — Борщ! По рецепту моей бабушки! С пампушками! Ну, пампушек нет, есть сухари. И сметаны нет, есть майонез. Но дух — тот самый!

Ассоль, уткнувшаяся носом в экран одного из ноутбуков, даже не повернула голову. —Гром, если в твоём борще окажется хоть один ингредиент старше меня, я тебя этим борщом утоплю. Медленно и с наслаждением. И майонез в борщ? Ты вообще в своём уме? Это преступление против гастрономии и против человечности. —А ты не нюхала — не говори! — обиженно парировал Гром, разливая мутно-красную жидкость по мискам. — Это борщ выживальщика! В нём есть всё необходимое: калории, клетчатка и… надежда. —Надежда на то, что после него выживешь? — уточнила Рысь, осторожно принимая миску. Она понюхала. — Пахнет… свеклой. И чем-то ещё. Чем-то военным. —Это тушёнка! — с гордостью сказал Гром. — Специальная, с повышенным содержанием белка! —То есть опять просрочка, — вздохнула Сова, но миску взяла. Ей, как снайперу, калории были нужны в любом виде.

Волк, получив свою порцию, молча приступил к еде. Его лицо ничего не выражало, но он ел. Это было главное одобрение.

Искра, погружённый в виртуальную погоню за цифровым следом Краузе, машинально потянулся к миске, но Ассоль ударила его по руке. —Не смей. Ты с едой за клавиатуру. Одно неверное движение, и твой драгоценный код будет пахнуть свеклой и отчаянием. Ешь в стороне. —Но я нашел кое-что! — возразил Искра, но всё же отодвинулся от стола с ноутбуком. —Нашёл? — Ассоль насторожилась, отложив свою собственную, пока не тронутую, миску. — Что? —Его художественные покупки. Ты была права. За последние пять лет через сеть офшорных компаний было приобретено несколько картин, скульптур и даже целая коллекция старинного медицинского инструментария. Всё дорогое, всё очень… специфическое. Но самое интересное — последняя покупка. Месяц назад.

Искра вывел данные на большой экран, который они прикрепили к стене ангара. —Через аукционный дом в Цюрихе была куплена картина. «Кабинет алхимика», неизвестный фламандский мастер XVII века. Цена — три с половиной миллиона евро. Покупатель — фонд «Культурное наследие Балтии». Фонд-пустышка. Но цепочка платежей ведёт к счёту на Кипре, который, в свою очередь, связан с ещё одним счётом… на который регулярно поступают переводы от фармацевтической компании «VitaFuture GmbH».

— Немецкая компания, — тихо сказала Рысь. — Я слышала о них. Они занимаются перспективными биотехнологиями. В том числе — военными. —Бинго, — кивнул Искра. — И у них как раз полгода назад сменился глава исследовательского отдела. Назначенец извне. Данные скудные, но… возраст совпадает. Имя — доктор Вальтер Штайнер. —Новый псевдоним, — заключил Волк. — Он меняет личности как перчатки. —Не только личности, — вмешалась Ассоль. Она снова была за своим ноутбуком, её пальцы летали по клавиатуре. — Он меняет цифровые тени. Искра, дай мне доступ к логам аукционного дома. Не через официальные протоколы, а через чёрный ход. У них наверняка есть внутренняя база с IP-адресами, с которых делались ставки.

— Сейчас… — Искра передал ей данные. — Но это будет сложно, их защита… —Их защита — карточный домик для таких, как я, — отрезала Ассоль. Через пять минут она уже была внутри. — Вот. Смотрим. Ставки на эту картину делались с трёх разных IP. Один — публичная точка в Берлине. Второй — сервер в Нидерландах. А третий… о, интересно. Третий — выделенная линия. И она зарегистрирована на тот самый частный аэродром… в Швейцарии. Возле Цюриха. Там же, где и аукционный дом. Удобненько.

— У него там база? — предположил Гром, с громким хлюпаньем доедая борщ. —Не база, — сказала Ассоль, её глаза сузились. — Штаб-квартира. Или, как он это назвал бы, «галерея». Место, где он хранит самое ценное. И куда, возможно, перевёз основную коллекцию после того, как мы потревожили его в Юрмале.

Волк встал, подошёл к карте Европы на экране. —Швейцария. Нейтральная территория. Строгие банковские и… частные авиационные законы. Идеальное место для человека, который хочет оставаться в тени, но при этом перемещаться свободно. —И для человека, который коллекционирует, — добавила Ассоль. — Швейцария — рай для коллекционеров всего на свете. От марок до биологического оружия. Искра, ищи всё, что связано с этим аэродромом. Кто владелец, какие ангары арендованы, какие самолеты приписаны.

Пока Искра рылся в данных, Ассоль вернулась к флешкам из контейнера. Она загрузила один из наборов данных в специализированную программу для анализа. —А теперь давайте посмотрим, что же такого ценного он собирал. Расшифровываю последний файл… Ого. «Проект «Феникс». Чёрт, у нас совпадение по названию. Мило… Стоп. Это не наш «Феникс». Это… старый советский проект. Исследования в области… симбиотических биокультур. Создание микроорганизмов, способных нейтрализовать любые известные патогены. Биологический щит. — Она подняла глаза, в них было недоумение. — Так он коллекционирует не только оружие. Он коллекционирует и противоядия. Полный набор.

— Значит, он не просто безумец, — задумчиво сказала Рысь. — У него есть план. Собрать все опасные образцы и все средства защиты от них. Чтобы быть… неуязвимым? Или чтобы контролировать? —Чтобы торговать, — мрачно заключил Волк. — Он — дилер. Самый опасный дилер на чёрном рынке. У него есть и товар, и антидот. Он может продать вирус одной стороне, а вакцину — другой. Или шантажировать обе. —Классический мудак, — констатировала Ассоль. — Со вкусом и размахом. Ну что ж, раз он любит коллекции, мы подарим ему новую — коллекцию проблем. Начиная с его швейцарского гнездышка.

Внезапно на одном из мониторов Искры всплыло тревожное предупреждение. —Обнаружено сканирование нашего канала! Слабое, но целенаправленное! Это… это похоже на поисковый паук. Кто-то ищет нас в этом диапазоне частот. —Его хакер, — мгновенно отреагировала Ассоль. — Куколка проснулась. Искра, не отбивайся. Подставь ему фейковый сервер. Пусть думает, что напал на след наших резервных коммуникаций. А я тем временем… просканирую его самого.

Она запустила сложную цепочку команд, создавая виртуальную ловушку. Если хакер Краузе попытается атаковать подставной сервер, он оставит свой цифровой отпечаток. —Гром, Сова, — скомандовал Волк. — Повышенная готовность. Если они нас вычислили физически, могут быть гости. —Уже стою на крыше, — донесся в рации голос Совы. — Вижу на горизонте одну машину, движется медленно, но в нашу сторону. —Гром, займи позицию у въезда. Без шума, пока не ясно. —Понял, — Гром схватил свой автомат и бесшумно выскользнул из ангара.

Ассоль, не отрываясь от экрана, комментировала: —Ну давай, сладенький, кусь мой красивый фейковый сервер… Ой, кусь! Попался, сучёныш! Искра, лови его след! Он использует маршрутизатор в… в самом Цюрихе! IP-адрес ведёт в бизнес-центр «Сигма». Там, кстати, офисы той самой «VitaFuture». Весело.

Искра начал обратный след, но вдруг его система выдала сбой. —Он… он заметил ловушку! Отключается! И… запускает контратаку! На нас идёт DDoS! —Хрен ему, а не DDoS, — фыркнула Ассоль. Она перехватила управление. — Я сейчас его перенаправлю прямиком на сервера… ну, скажем, латвийской налоговой. Пусть там разбираются, почему у них сайт лежит. А мы тем временем сменим канал. Искра, переходи на спутниковый резерв, зашифрованный по схеме «Вихрь-9». Он её не знает, я уверена.

Пока они отбивали кибератаку, Гром доложил: —Машина проехала мимо. Похоже, обычные любопытные. Или разведка. Но не пошли на контакт. —Значит, пока только цифровая разведка, — заключил Волк. — Они ещё не уверены в нашем местоположении. Но время на исходе. Искра, что по аэродрому?

— Владелец — швейцарская компания «Alpine Security & Logistics». Официально — охрана и логистика. Неофициально — известный поставщик услуг для… людей, которым нужно оставаться незамеченными. У них арендованы два ангара на аэродроме «Обервид». Один — под ремонт самолётов, второй — под «хранение частной коллекции». — Искра вывел спутниковый снимок. — Вот он. Ангар номер 7. Усиленное бетонное строение, своя подстанция, забор с датчиками. И, что интересно, по тепловым снимкам видно — внутри постоянно поддерживается определённая температура. Идеальная для хранения биоматериалов и серверов.

— Вот и приехали, — сказала Ассоль. — Его сокровищница. Туда мы и наведём наш скромный визит. Но сначала нужно отвлечь его внимание. И его хакера.

Она обдумывала, глядя на экраны, потом её лицо озарила хитрая улыбка. —Искра, у тебя есть доступ к системам того аукционного дома в Цюрихе? —Э… сейчас будет, — Искра поспешно начал взламывать ещё один сегмент. —Отлично. Когда будет — сделаем маленький сюрприз. Объявим, что картина «Кабинет алхимика», которую он купил, — подделка. И что настоящая находится… ну, скажем, в частной коллекции в Монако. И выставим её на срочный закрытый аукцион. С приглашением только для избранных. Для таких, как он.

— Чтобы он бросил всё и поехал в Монако? — усомнился Искра. — Он не настолько глуп. —Нет, — согласилась Ассоль. — Но он настолько тщеславен. Он не поедет. Но он обязательно подключится к онлайн-трансляции этого аукциона, чтобы убедиться, что это фейк, или, если это правда, действовать. А когда он подключится… мы его засечём. Не только цифровым следом. Мы встроим в трансляцию троян, который определит его реальное местоположение через камеру и микрофон его устройства. Если он в том ангаре — мы это узнаем.

— Гениально и рискованно, — сказал Волк. — Если он раскусит… —Он не раскусит, — уверенно заявила Ассоль. — Потому что это будет не просто фейковый аукцион. Это будет шедевр. Я сама его подготовлю. Со всеми деталями, со всеми причудами арт-мира. Для этого мне нужен Искра, три часа времени и… Гром, не мешай.

— Чем я могу помешать? — возмутился Гром, вернувшийся в ангар. —Своим существованием. Иди лучше свари ещё борща. Или изобрети вечный двигатель. Главное — подальше от компьютеров.

Волк дал добро. План был дерзким, но у них кончались варианты для безопасной разведки. Пока Ассоль и Искра погрузились в создание виртуального аукционного дома, полного подставных лотов, фальшивых экспертов и зашифрованных ловушек, остальные занимались подготовкой к возможному выдвижению в Швейцарию.

Сова проверяла и чистила оружие. Рысь изучала карты Цюриха и аэродрома «Обервид», составляя возможные маршруты подхода и отхода. Волк вёл переговоры с Центром через новый канал, запрашивая ресурсы и дипломатическое прикрытие на случай операции на нейтральной территории.

Гром, почувствовав себя ненужным, действительно снова устроился у плитки. На этот раз он пытался приготовить что-то из найденных консервов, что-то среднее между гуляшом и рагу. —Я назову это «Ангарная авантюра», — объявил он. —Назови «Последнее предупреждение желудку», — прокомментировала Ассоль, не отрываясь от кода.

Через три часа виртуальная ловушка была готова. Сайт аукционного дома «Monte Carlo Heritage» (созданный с нуля) выглядел безупречно. Были прописаны история, клиенты, даже отзывы в Forbes. Лот — «подлинная, недавно обнаруженная версия «Кабинета алхимика» с ранее неизвестными деталями». Трансляция была назначена на 20:00 по центральноевропейскому времени.

— Всё готово, — выдохнула Ассоль, потирая затекшую шею. — Теперь нужно сделать так, чтобы он об этом узнал. Не напрямую, а через утёкшую информацию. Искра, засунь анонс в парочку закрытых чатов для коллекционеров, куда он, возможно, заглядывает. С намёком на скандал и подделку в Цюрихе.

— Делаю, — Искра уже работал. — И… запускаю слух через подставные аккаунты. Должно сработать.

Оставалось ждать. Время до аукциона они потратили на финальную подготовку. Ассоль, к всеобщему удивлению, вдруг отвлеклась от компьютеров и подошла к Грому. —Ну что там у тебя, шеф-повар? —Ангарная авантюра! — с надеждой сказал Гром, предлагая ложку. Ассоль попробовала.Поморщилась, но не выплюнула. —На удивление… съедобно. Даже не ядовито. Ты прогрессируешь, Олег. Скотя из тебя выйдет человек. Правда, пока только в плане готовки.

Наступило 20:00. Все, кроме Совы на крыше, собрались у экранов. Искра запустил трансляцию. На экране возник элегантный аукционный зал, ведущий в смокинге, несколько «участников» (их роли играли записи, сгенерированные нейросетью). Всё выглядело настолько реалистично, что даже они на секунду поверили в реальность происходящего.

— Мониторим входящие подключения, — тихо сказал Искра. — Пока только случайные зрители из разных стран… Стоп. Одно подключение. Зашифрованный канал с маршрутизацией через… через тот самый IP в Цюрихе, из бизнес-центра «Сигма»! Это он! Или его человек.

— Отлично, — прошептала Ассоль. — Запускаем трояна. Вшиваем в поток видео.

Невидимый код отправился в устройство наблюдателя. Через несколько минут Искра получил первые данные. —Получаю звуковую дорожку… тихо… есть фоновый шум… гул… похоже на систему вентиляции. И… голос. Мужской. Говорит по-английски с акцентом. «Сомнительно. Но проверить стоит. Доложите, если будут движения по лоту». —Это не он, — сказала Ассоль. — Это помощник. Но он там, в офисе. И он на связи с кем-то. Ловим второй канал связи… есть! Исходящий зашифрованный звонок с того же устройства. Направление… не на телефон. На частный спутниковый канал. Координаты приёма… — Искра ввёл данные в карту. — Ангар номер 7. Аэродром «Обервид». Он там.

На экране карты яркой точкой светилось местоположение «Коллекционера». Он был в своём хранилище.

— Цель локализована, — с холодным удовлетворением произнёс Волк. — Теперь мы знаем, где его бить. И знаем, что он там.

— И что он, скорее всего, не один, — добавила Рысь. — Там и охрана, и его хакер, и, возможно, часть коллекции. —Тем веселее, — сказала Ассоль, закрывая ноутбук. — Значит, будет что пограбить. Ладно, команда, праздник окончен. Отключаем фейковый аукцион перед тем, как его раскроют. Искра, стираем все следы. Готовимся к перелёту в Швейцарию. Пора навестить нашего стильного друга. У меня для него есть пара вопросов. И пара пуль, если вопросы ему не понравятся.

Она посмотрела на сумку с контейнером, потом на карту с горящей точкой. —Скоро, Виктор, скоро. Ты хотел заполучить меня в свою коллекцию? Ну так я сама в гости иду. И мой визит тебе точно не понравится.

Глава 38

Глава 38. Швейцарские гонки, или На пороге альпийского бункера

Перелёт из Литвы в Швейцарию на арендованном через подставные фирмы турбовинтовом самолёте Cessna больше всего напоминал перемещение цирка-шапито с боеприпасами. Особенно когда Гром решил, что «в воздухе нужно поддерживать боевой дух», и начал раздавать свои кулинарные творения.

— Держите, борщ в термосе! — он торжественно вручил Ассоль металлическую флягу. — Теперь он — борщ выживальщика авиационного! Не проливается даже при турбулентности! —Гром, я сейчас этот термос о тебя разобью, и ты будешь выживать, только если научишься летать без самолёта, — пообещала Ассоль, но термос всё же взяла. — И что это за звук? Он у тебя внутри что, живое?

Термос действительно издавал странное бульканье. Гром гордо пояснил: —Это специи! Они там взаимодействуют! Динамичная кухня!

Волк, сидевший в кресле пилота (он, помимо прочего, имел лицензию пилота малой авиации), лишь вздохнул и прибавил громкость переговоров с диспетчерами. Рысь, сидевшая рядом, изучала план аэродрома «Обервид» на планшете, время от времени бросая на Грома взгляды, полные немого вопроса «за что?».

Сова, устроившаяся на задних сиденьях с разобранной снайперской винтовкой, чистила ствол с такой сосредоточенностью, будто это священный ритуал. Искра, примкнувший к Ассоль, дрожал от страха высоты и от восторга одновременно — он был в восторге от спутникового интернета на борту.

— Так, — сказала Ассоль, открывая свой ноутбук. — Пока летим, займёмся развлечениями. Искра, давай пройдёмся по системам безопасности аэродрома «Обервид». Должны же быть какие-то щели.

— Уже ищу, — отозвался Искра, его пальцы застучали по клавиатуре. — Официально — всё на высшем уровне. Швейцарская точность, немецкая надёжность. Но везде есть человеческий фактор. —Человеческий фактор — это когда сисадмин ставит пароль «12345» на сервер стоимостью в миллион франков, — усмехнулась Ассоль. — Или когда охранник подключает камеры к интернету, чтобы смотреть футбол на телефоне. Ищем такие лазейки.

Через час они нашли первую. Оказалось, одна из камер по периметру аэродрома действительно была подключена к публичной сети — её использовал какой-то работник для личных нужд. Камера смотрела прямо на ангар номер 7.

— Джекпот, — прошептала Ассоль. — Подключаемся. Смотрим.

Изображение было не самого лучшего качества, но они увидели: массивные ворота ангара, площадка перед ним, по которой изредка проходили люди в униформе службы безопасности «Alpine». Никакой особой активности.

— Тишина, — сказала Рысь. — Слишком тихо для объекта, где кипит работа. —Значит, вся работа внутри, — заключил Волк. — Или он уже съехал, оставив муляж. —Нет, — возразила Ассоль. Она увеличила изображение, применяя фильтры. — Видите? Следы от шин на площадке. Свежие. И вот эта тень от выхлопной трубы… здесь недавно стоял автомобиль с работающим двигателем. Кто-то здесь есть. И, возможно, готовится к отбытию. Мы успели в обрез.

— Приземляемся в Цюрихе, в основном аэропорту, под легендой туристической группы, — сказал Волк. — Потом разбиваемся на две группы. Первая — разведка и наблюдение за ангаром. Вторая — обеспечение и подготовка штурма.

— Ясно, — кивнула Ассоль. — Я, естественно, в первой. Со мной Искра на связи и Рысь для страховки. Гром и Сова — вторая группа, готовят нам дорогу к отступлению и «громкие» сюрпризы на случай, если всё пойдёт по пизде. —Ты про меня? — оживился Гром. —Нет, про погоду, идиот. Конечно, про тебя. Твоя задача — если услышишь по связи слово «Хаос», значит, нам надо срочно уносить ноги, и ты создаёшь этот самый хаос. Взорвать что-нибудь, поджечь, устроить шум. В твоём понимании — просто будь собой. —О, это я могу! — Гром сиял.

Сова безмолвно собрала свою винтовку в походное положение. —Я займу позицию на крыше ангара напротив. Дальность позволит контролировать подходы. Если что — прикрою. —Только не стреляй без команды, — строго сказал Волк. — Швейцария — не Латвия. Здесь любой выстрел вызовет армию полиции за пять минут.

Приземление в Цюрихе прошло гладко. Их легенда — группа российских бизнесменов, приехавших на горнолыжный отдых и осмотр достопримечательностей — сработала. Таможенники, увидешь солидные, хоть и немного потрёпанные, лица Волка и Грома, и яркую, вызывающую Ассоль в дорогой, но странной одежде, лишь пожали плечами и поставили штампы.

На парковке их ждал заранее заказанный микроавтобус Mercedes Vito и внедорожник BMW X5. Арендованы, естественно, на подставные фирмы.

— Расселяемся, — скомандовал Волк, когда они выехали из аэропорта. — Гром, Сова — на BMW, следуете за нами на дистанции. Мы едем в отель в центре, вы — в гостиницу ближе к аэродрому. Ждём сигнала.

Дорога до отеля заняла час. Цюрих сверкал предрождественскими огнями, несмотря на раннее утро. Контраст между умиротворённым богатством города и их миссией был разительным.

— Смотри-ка, — сказала Ассоль, глядя в окно на бутики на Банхофштрассе. — Тут сумка стоит как годовой бюджет небольшой страны. Идеальное место для нашего Виктора. Он, наверное, где-то тут же и носки покупает. За тысячу франков за пару. Чтобы пальчики на ногах чувствовали превосходство.

Разместившись в двух смежных номерах отеля (Волк и Рысь в одном, Ассоль и Искра в другом — для прикрытия), они немедленно приступили к работе. Искра развернул свою мобильную станцию. Ассоль подключилась к городским сетям.

— Так, — начала она. — Первым делом нужно узнать расписание «Alpine Security». Когда у них смена, когда подвозят грузы. Искра, ищи их внутренние графики. Рысь, ты изучаешь возможные точки проникновения на территорию аэродрома. Не через главный вход — там сканирование и охрана.

Рысь кивнула, уже открывая карты и спутниковые снимки. —Есть старые дренажные системы, ведущие под ограждение. И линия электропередачи. Можно попробовать по опорам. —По опорам? — переспросила Ассоль. — Ты что, белка-ниндзя? Ладно, это твой профиль. Я лучше посмотрю, нельзя ли купить кого-нибудь из охраны. У всех есть цена. Особенно у швейцарских охранников, которые смотрят, как мимо них проезжают феррари, а сами получают три франка в час.

Искра между тем нашёл кое-что интересное. —Расписание есть. Завтра утром, в 06:00, на аэродром должен прибыть грузовик с провизией и материалами для «технического обслуживания». Компания «Alpine» заказывает его раз в неделю у местного поставщика. Грузовик проходит проверку на главном КПП, но не слишком тщательную — его водитель свой, работает с ними давно. —Идеально, — ухмыльнулась Ассоль. — Значит, завтра в 05:30 мы с Рысью будем ждать этого водителя где-нибудь в тёмном переулке, вежливо попросим его документы и униформу, а потом поедем на его месте. Классика жанра.

— Слишком рискованно, — возразил Волк. — Если водитель не выйдет на связь, его хватятся. —А мы позвоним от его имени и скажем, что у него поломка, но он высылает на замену своего напарника, — парировала Ассоль. — Искра подделает голос, я сыграю напарника. У нас будет окно в пару часов. Этого достаточно, чтобы проникнуть в ангар, оценить обстановку и, если повезёт, схватить Краузе.

— А если не повезёт? — спросила Рысь. —Тогда мы включаем план «Хаос», и Гром начинает веселиться, — сказала Ассоль. — А мы тем временем уносим ноги с тем, что успеем схватить. Контейнеры, жёсткие диски, нижнее бельё Виктора — что попадётся.

Волк обдумывал. План был авантюрным, но других быстрых вариантов не было. Краузе мог в любой момент переместиться. —Хорошо. Готовимся. Ассоль и Рысь — на проникновение. Я буду на связи снаружи, в микроавтобусе, в роли диспетчера поставщика. Искра обеспечивает цифровое прикрытие и контроль камер. Гром и Сова — в резерве, готовы к план «Хаос». Всем понятно?

— Так точно, — сказала Рысь. —Я уже представляю, как буду водить грузовик, — мечтательно произнесла Ассоль. — Надеюсь, он с автоматической коробкой. А то я на механике только танки ворую.

Остаток дня прошёл в подготовке. Искра и Ассоль детально изучили маршрут грузовика, привычки водителя (по данным с его смартфона, который они взломали), даже его любимую музыку в дороге (швейцарский фолк, что вызвало у Ассоль приступ хохота). Рысь подготовила комплект для бесшумного нейтрализации водителя и его пассажира, если тот окажется.

Гром и Сова, тем временем, готовили «сюрпризы» — несколько дымовых шашек, светошумовых гранат и один достаточно мощный заряд, чтобы вскрыть ворота, если придётся.

Вечером, когда всё было готово, Ассоль неожиданно заявила: —А теперь — ужин. Мы в Швейцарии, чёрт побери. Нельзя быть здесь и не попробовать фондю. Или раклет. Или что они там едят. —Ты с ума сошла? — уставился на неё Волк. — Завтра операция. —Именно поэтому, — парировала она. — Нужно подкрепиться. А то ворвёмся мы к Краузе, а у него там фондю с трюфелями, и мы будем стоять с пустыми желудками и слюной течь. Это не профессионально. Искра, найди ближайший приличный ресторан, не слишком пафосный.

Искра, после недолгих поисков, предложил небольшой ресторанчик в старом городе. Волк, после секундного колебания, сдался. Возможно, он тоже понимал, что это последний спокойный ужин перед бурей.

Ресторан оказался уютным, с деревянными панелями и запахом растопленного сыра. Они заняли большой столик в углу. Гром сразу потребовал меню. —О, тут есть «бернер платтер»! Это сосиски, картошка и бобы! Моё! —Ты везде ищешь сосиски, как собака-ищейка, — вздохнула Ассоль, заказывая себе филе миньон и бутылку красного вина. — Ты когда-нибудь пробовал что-то, что не напоминает армейский паёк? —А зачем? — искренне удивился Гром. — Армейский паёк проверен веками! Он даёт силу!

Когда еду принесли, наступила почти идиллическая пауза. Даже Ассоль на время перестала язвить и с удовольствием ела своё мясо. Сова аккуратно разделывала рыбное блюдо. Рысь пробовала что-то вегетарианское. Волк и Искра ели в основном молча.

— Знаете, — сказала вдруг Ассоль, откладывая нож. — Мы похожи на странную семью. Папа-воин (кивок на Волка), мама-хищница (на Рысь), старший брат-взрывник (Гром), старшая сестра-отшельница (Сова), младший брат-ботаник (Искра) и я — юная, прекрасная и абсолютно невыносимая дочь, которая всех достаёт. —Точное описание, — хмыкнул Гром. — Только почему я старший брат? Я по возрасту как отец! —По развитию — старший брат, — уточнила Ассоль. — И то, брат, который всё ломает. Ладно, хватит сантиментов. Пейте своё вино. Завтра нам понадобятся все наши таланты. Особенно талант выёживаться и материться. За это отвечаю я.

Они чокнулись. Даже Волк поднял бокал. В этот момент они были не просто оперативной группой. Они были командой. Семьёй, собранной общим делом, риском и чёрным юмором.

Ночь прошла в коротком, но крепком сне. В 04:30 утра они были уже на ногах. Переоделись в тёмную, неброскую одежду. Оружие и снаряжение упаковали в спортивные сумки.

В 05:15 Ассоль и Рысь уже ждали в арендованном Ford Focus на парковке у небольшого супермаркета, куда, согласно расписанию, заезжал водитель грузовика «Альпины» за кофе перед рейсом.

Ровно в 05:28 синий грузовик Mercedes с логотипом поставщика остановился у входа. Из кабины вышел мужчина лет пятидесяти в синем комбинезоне и направился внутрь.

— Пошла, — тихо сказала Ассоль.

Они вышли из машины и быстрым шагом направились к грузовику. Рысь, сделав вид, что поправляет шнурок, незаметно прикрепила к двери кабины миниатюрный «жучок»-глушитель, который должен был заблокировать возможный сигнал тревоги с бортового компьютера.

Когда водитель вышел с двумя стаканчиками кофе в руках, они уже ждали его у открытой двери пассажира. Рысь одним точным движением ввела ему в шею шприц с быстрым транквилизатором. Мужчина ахнул, кофе полетел на асфальт. Ассоль подхватила его и быстро втащила в грузовик на пассажирское сиденье, сделав вид, что помогает подвыпившему другу.

— Всё чисто, — доложила она в микрофон. — Гость уснул. Укладываем его в багажник нашей машины, оставляем с запиской «Извините, пошутили» и бутылкой хорошего вина в качестве компенсации. Переодеваемся.

Через пять минут Ассоль была уже за рулём грузовика в синем комбинезоне и кепке, под которой были спрятаны её волосы. Рысь сидела рядом, изображая нового, молчаливого напарника. В грузовике пахло кофе, бензином и сыром.

— Искра, ты нас слышишь? — спросила Ассоль, выезжая на трассу. —Как в ухе, — ответил Искра. — Я в микроавтобусе с Волком, мы следуем за вами на дистанции. Глушу вашу телеметрию, чтобы на КПП не увидели подмену водителя. У вас всё в порядке? —Пока да, — сказала Ассоль. — Только этот комбинезон пахнет сардельками и тоской. Надеюсь, у Краузе в ангаре есть душ. Или хотя бы влажные салфетки.

Подъезжая к КПП аэродрома «Обервид», Ассоль немного замедлила ход. Охранник, пожилой мужчина с усталым лицом, вышел из будки. —Морген, Мартин, — бодро сказала Ассоль, используя имя водителя, которое они узнали. — Кофе не взял, разлил по дороге. Чёртовы голуби напугали. —Снова голуби? — охранник усмехнулся, видимо, это была их старая шутка. — Пропуск.

Ассоль протянула карточку, которую нашли у водителя. Охранник провёл ею через считыватель, взглянул на монитор. —Всё в порядке. Прямо к ангару семь, как обычно. Там вас ждут. —Дanke, — кивнула Ассоль и тронулась.

— Пронесло, — выдохнула Рысь, когда они отъехали. —Ещё бы, — сказала Ассоль. — Я же очаровательна. Даже в комбинезоне, пахнущем сосисками.

Они подъехали к ангару номер 7. Ворота были закрыты. Рядом стоял один охранник «Alpine», молодой парень с автоматом на груди. —Эй, Мартин, — крикнул он. — Где Ханс? —Заболел, — отмахнулась Ассоль, открывая дверь кабины. — Прислали меня. Молчун. — Она кивнула на Рысь. — Где разгружаться? —Сейчас откроем, — охранник потянулся к брелку на поясе.

В этот момент Ассоль почувствовала лёгкую вибрацию в кармане — сигнал от Искры. Он только что перехватил внутреннее сообщение: в ангаре что-то случилось, повышена готовность.

— Стоп, — сказал охранник, внезапно насторожившись. Он приложил палец к наушнику. — Прости, приказ — сегодня разгрузку отменить. Грузовик назад. —Как это отменить? — возмутилась Ассоль, играя роль. — У меня график! Мне платят за рейс! —Не мои проблемы, — охранник уже отходил от ворот, его рука легла на пистолет в кобуре. — Разворачивайся и уезжай. Сейчас.

Ассоль обменялась с Рысью взглядом. План летел к чёрту. В ангаре явно что-то произошло. Возможно, их раскрыли. Возможно, сам Краузе что-то заподозрил.

— Хорошо, хорошо, — вздохнула Ассоль, залезая обратно в кабину. — Уезжаем. Только развернусь, здесь тесно.

Она завела двигатель, сделала вид, что пытается развернуться. Рысь в это время незаметно опустила стекло пассажирской двери.

— Искра, Волк, — тихо сказала Ассоль в микрофон. — Сорвалось. Что-то случилось. Охрана настороже. Варианты? —Отходим, — немедленно ответил Волк. — Плавно. Не вызывая подозрений. —Не успеем, — сказала Рысь. Она увидела, как из боковой двери ангара вышли ещё двое охранников и направились к ним быстрым шагом. — Они идут на проверку.

Ассоль оценила обстановку. Грузовик, два охранника спереди, двое сзади. У них с Рысью — пистолеты с глушителями под комбинезонами. —Блядь, — спокойно произнесла она. — Ну что ж. Раз так… — Она резко дёрнула ручку передач не на заднюю, а на первую и дала по газу. Грузовик рванул вперёд, прямо на ворота ангара. —План «Хаос», Гром! — закричала она в микрофон. — Немедленно! А мы… мы едем в гости!

Глава 39

Глава 39. Таран, хаос и разговор по душам с коллекционером

Грузовик, как разъярённый носорог в синей униформе, рванул к воротам ангара. Металлический лязг, треск, рёв двигателя — и массивные ворота, рассчитанные на то, чтобы выдерживать порывы альпийских ветров, но не на таран трёхтонным мерседесом, поддались. Они вьехали внутрь, осыпая кабину осколками пластика и искрами от порванных креплений.

— Ну вот, — крикнула Ассоль, выкручивая руль, чтобы не врезаться в стену. — Теперь у нас точно проблемы с парковкой!

Ангар внутри оказался не просто складом. Это был гибрид лаборатории, музея и командного центра. По стенам — стеллажи с контейнерами, похожими на тот, что они забрали в Юрмале. В центре — несколько рабочих станций с мониторами, за которыми сидели люди в белых халатах. И везде — стеклянные витрины с предметами искусства, тем самым «окружением красивых вещей», которое предсказала Ассоль.

Охрана внутри отреагировала мгновенно. Но не так, как ожидалось. Вместо того чтобы открыть огонь, они бросились не к ним, а к витринам и стеллажам, начиная что-то быстро упаковывать в переносные кейсы. Эвакуация.

— Блядь, они сваливают! — Ассоль выскочила из кабины, пригнувшись за двигателем грузовика. Рысь прыгнула с другой стороны.

В этот момент снаружи донёсся первый взрыв. Гром, получив команду, явно не стал мелочиться. Грохот сотряс стены, посыпалась штукатурка с потолка. Потом застрочили автоматы — это Сова и Гром вступили в бой с охраной снаружи.

— Волк, мы внутри! — крикнула Ассоль в рацию. — Они эвакуируют коллекцию! Краузе здесь должен быть! —Удерживайте позицию, мы прорываемся! — ответил Волк. В эфире слышались выстрелы и его короткие команды.

Ассоль выглянула из-за укрытия. Один из охранников поднял автомат, но его сразила точная очередь откуда-то сверху — Сова, судя по всему, заняла позицию на крыше соседнего ангара и била через разбитые ворота.

— Рысь, вперёд! К рабочим станциям! Выдерни все жёсткие диски, что увидишь! — скомандовала Ассоль и сама рванула к ближайшим стеллажам.

Она действовала с хищной скоростью, скидывая контейнеры в открытый кузов грузовика. Один из лаборантов попытался её остановить — получил удар прикладом пистолета в висок и рухнул.

— Извини, учёный, — бросила она ему, перепрыгивая через тело. — Но твой босс — мудак, а его игрушки слишком опасны.

Рысь тем временем чисто и быстро обчищала компьютеры, складывая накопители в специальную термоустойчивую сумку. Она двигалась как тень, уворачиваясь от редких выстрелов.

И тут Ассоль увидела его. В дальнем конце ангара, у отдельного выхода, стоял Виктор Краузе. Он был в том же безупречном костюме, но теперь поверх него был надет лёгкий бронежилет. В руках он держал не оружие, а небольшой алюминиевый кейс. Рядом с ним — крупный мужчина с лицом киборга и ноутбуком в руках — его хакер, предположительно. И ещё двое охранников прикрывали их.

— Ой, смотри-ка, наш стиляга собрался на прогулку! — крикнула Ассоль, не скрываясь больше. — Виктор! Не уходи! Мы только начали знакомиться!

Краузе обернулся. Его лицо было спокойным, но в глазах горел холодный, яростный огонь. Он что-то сказал хакеру. Тот кивнул и ударил по клавишам.

В тот же миг во всём ангаре погас свет, и включилась аварийная подсветка. Завыла сирена. Но что хуже — с силового щита у стены повалил густой, едкий дым. Не просто дым — химический, режущий глаза и горло.

— Дымовая завеса! Химическая! — закричала Ассоль, отскакивая и натягивая на лицо нижнюю часть своего комбинезона. — Рысь, маски!

Рысь уже доставала из разгрузки противогазы. Но дым был слишком густым и едким, он заполнял пространство с пугающей скоростью.

— Они хотят скрыть отход! — в рации кричал Волк. — Держите их! Мы почти внутри!

Ассоль, почти ничего не видя, поползла в ту сторону, где последний раз видел Краузе. Её глаза слезились, в горле першило. Вдруг она наткнулась на чьи-то ноги. Охранник. Он кашлял, ослепленный дымом. Ассоль без лишних сантиментов выстрелила ему в ногу из пистолета с глушителем. Тот рухнул с криком.

— Виктор! — кричала она в дыму. — Давай поговорим! Обсудим твою коллекцию! Может, что-нибудь выменяю! У меня есть интересные экспонаты! Например, пуля с твоим именем!

Ответа не было. Только звук отъезжающего автомобиля снаружи и нарастающий грохот боя. Гром и Сова, судя по всему, пытались прорваться через периметр охраны к ангару.

Ассоль доползла до того выхода. Дверь была открыта. На полу валялся отброшенный противогаз. Краузе и его люди ушли. Но на полу рядом с дверью лежал тот самый алюминиевый кейс. Видимо, в спешке его уронили.

— Опа, — прошептала Ассоль, хватая кейс. — Что это у нас тут? Подарочек на прощание?

В этот момент в ангар через проломленные ворота ворвались Волк и Искра, прикрываемые огнём Грома и Совы. Дым начал понемногу рассеиваться, вытягиваемый в пролом.

— Лисёнок! Рысь! — кричал Волк. —Здесь! — отозвалась Рысь, помогая подняться одному из оглушённых лаборантов. — Мы целы. Они ушли. Через запасной выход.

Ассоль поднялась, держа кейс. —Зато у нас есть это. И большая часть его коллекции в кузове грузовика. Думаю, мы испортили ему денёк.

Искра, кашляя, уже бросился к компьютерам, на которых ещё мигали индикаторы. —Они… они пытались удалить данные. Но не успели полностью. У меня есть дампы оперативной памяти… может, что-то восстановлю.

— Восстанавливай, — сказал Волк. Его лицо было чёрным от копоти, но взгляд ясный. — Сова, Гром, как снаружи? —Периметр чист, — донесся голос Совы. — Охрана разбежалась или нейтрализована. Полицейские сирены слышны в отдалении. У нас минут десять, не больше.

— Грузим всё, что можем, в грузовик и в наш микроавтобус, — скомандовал Волк. — Быстро! Искра, забрать всё, что связано с компьютерами. Рысь, помоги с контейнерами. Ассоль, что в кейсе?

Ассоль уже открывала кейс. Внутри, в специальных гнёздах, лежали несколько странных предметов: маленькие чёрные коробочки, похожие на жёсткие диски, но с нестандартными разъёмами, пара USB-накопителей в свинцовой оплётке и… плоская серебряная флешка с гравировкой в виде дракона. —Бинго, — сказала она, вытаскивая флешку. — Папочка с самым сокровенным. Интуиция подсказывает, что это личный архив нашего милого Виктора. Искра, это тебе.

Они работали как отлаженный механизм. Гром, ворвавшись внутрь, одним махом подхватил два тяжёлых контейнера и потащил к микроавтобусу. Сова, оставаясь на крыше, корректировала их действия и предупреждала о приближении машин.

Через семь минут они были готовы. Грузовик и микроавтобус, набитые трофеями, выехали с территории аэродрома через пролом в заборе, который устроил Гром с помощью заранее заложенных зарядов. Они мчались по проселочной дороге, когда в зеркалах заднего вида увидели мигалки полицейских и машин «Alpine Security», подъезжающих к ангару.

— Уехали, — выдохнул Искра, всё ещё лихорадочно работая за ноутбуком в микроавтобусе. — Следов нет. Я заглушил все GPS-маяки в трофейном оборудовании. —Отлично, — сказал Волк за рулём микроавтобуса. — Теперь нужно найти укрытие. Надолго. После такого скандала нас будут искать все — и местные власти, и люди Краузе.

— У меня есть идея, — сказала Ассоль. Она уже сняла вонючий комбинезон и протирала лицо влажными салфетками. — Мы едем в горы. В настоящие Альпы. Туда, где много пустых шале, которые сдаются на сезон. И где можно спрятаться так, чтобы нас не нашли даже со спутника. Искра, ищи варианты в кантоне Вале. Где-нибудь рядом с Церматтом, но не в самом посёлке.

— Ищем, — кивнул Искра.

Через час они были уже высоко в горах, петляя по узким серпантинам. Заснеженные вершины, редкие домики — полная противоположность хаосу, который они оставили позади.

Шале, которое нашёл Искра, оказалось старым, деревянным, но прочным. Его хозяева жили в Берне и сдавали его только летом. Зимой оно стояло заброшенным. Взломать замок для Рысь было делом двух минут.

Внутри пахло деревом, холодом и пылью. Зато было просторно — два этажа, большая гостиная с камином. —Ну вот, — сказала Ассоль, бросая свою сумку на потертый диван. — Уютненько. Прямо как в сказке «Три медведя», только медведи — мы, и у нас полно взрывчатки и украденных биоматериалов. Гром, есть чем топить? Или ты только взрывать умеешь? —Я и топить умею! — обиделся Гром. — Сейчас нарублю дров! — Он схватил топор, валявшийся у камина, и вышел на улицу.

Пока Волк и Рысь расставляли посты и проверяли безопасность периметра, Ассоль и Искра устроились за большим деревянным столом. Она вставила серебряную флешку в изолированный ноутбук. —Ну-ка, Виктор, покажи, что ты тут прятал.

Флешка не была зашифрована обычными методами. Там стояла биометрическая блокировка. Ассоль усмехнулась. —Отпечаток пальца или сетчатка. Мило. Но у нас нет ни его пальца, ни его глаза. Придётся обойти. Искра, подключай эмулятор биометрических данных. Будем подбирать.

Это была тонкая, кропотливая работа. Но Ассоль, как она сама говорила, была профессионалом в любом деле. Через два часа, перебрав сотни вариантов и использовав данные о Краузе, которые они собрали ранее (включая сканы с камер наблюдения), она обошла защиту.

Флешка открылась. Внутри была не просто папка с файлами. Это была целая цифровая библиотека, структурированная как музей. Каталоги: «Биологические агенты», «Антидоты и вакцины», «Исследования СССР», «Исследования США», «Частные заказчики», «Финансы»… и отдельная папка «Персоналии».

— Заглянем-ка в эту, — сказала Ассоль, открывая «Персоналии». Там были досье. На учёных, политиков, военных, бизнесменов. И… на них. На «Феникс». Фотографии, вырезки из отчётов (явно утёкших), психологические портреты. И отдельное, очень подробное досье на неё. «Ассоль. Кодовое имя: Лисёнок. Возраст: 18. Профессиональный убийца, хакер экстра-класса, полиглот, мастер маскировки. Высокий интеллект, неуправляемый характер, склонность к сарказму и неподчинению. Опасность: крайне высокая. Интерес: исключительный».

— «Интерес: исключительный», — прочла она вслух. — Блядь, как мило. Он меня в свой список «хочу в коллекцию» занёс. Чувствую себя плюшевым мишкой на аукционе.

Искра, просматривая другие файлы, ахнул. —Смотри! «Заказчики». Здесь… здесь список транзакций. Он продавал образцы и данные. И главный заказчик… «Консорциум «Пангея». Это… это одна из крупнейших частных военных компаний. Но они занимаются не только охраной. Они ведут собственные биологические исследования. Для «оборонных целей».

Волк, подошедший к столу, нахмурился. —«Пангея». Их вездесущность легендарна. Если Краузе работал на них, или они были его главными покупателями… тогда это уже не просто коллекционер-одиночка. Это часть системы. Системы, которая хочет иметь монополию на самое опасное оружие в мире. —И на защиту от него, — добавила Ассоль, открывая файл с перепиской. — Смотрите. Он пишет своему куратору в «Пангею»: «Образцы серии «Феникс» получены. Антидоты в разработке. После завершения тестов сможем предложить пакет «Угроза и гарантия». Клиент будет зависеть от нас полностью». Сукины дети. Они создают спрос и предложение одновременно. Продают болезнь и лекарство. Идеальный бизнес на страхе.

Рысь, молча слушавшая, вдруг сказала: —Тогда наша миссия меняется. Мы должны не только остановить Краузе. Мы должны выйти на «Пангею». И разрушить эту схему. —Ага, — усмехнулась Ассоль. — Просто взять и разрушить одну из самых могущественных частных армий в мире. Ну, мы скромные такие. Запрягайте, я готова. Только дайте сначала поесть. А то Гром там что-то стряпает, и я уже чувствую запах горящего… всего.

Действительно, с кухни (если это помещение с печкой можно было назвать кухней) уже валил дым и доносилась ругань Грома. Оказалось, он пытался приготовить ужин на найденной печке и подпалил припасённые ими запасы еды.

— Всё! — кричал он. — Я создал новое блюдо! «Альпийский апокалипсис»! Это когда всё, что есть, смешивается и горит! —Идиот, — беззлобно сказала Ассоль, идя на кухню. — Отодвинься. Давай я, пока ты нас всех не отравил угарным газом. Искра, принеси те консервы, что мы в грузовике нашли. Там вроде была нормальная тушёнка. И паста.

Вечером они сидели у разгоревшегося камина. На столе дымилась большая кастрюля с более-менее съедобной пастой с тушёнкой, которую Ассоль всё-таки соорудила. Ели в тишине, каждый обдумывая полученную информацию.

— Итак, — начал Волк, откладывая тарелку. — У нас есть доказательства связи Краузе с «Пангеей». У нас есть часть его коллекции и данных. Но он сам ушёл. И теперь он будет ещё опаснее, потому что мы нанесли ему удар по самолюбию и по бизнесу. И он знает, что мы знаем. —Прекрасный расклад, — сказала Ассоль, доедая свою порцию. — Значит, он либо попытается нас уничтожить, чтобы замять следы, либо… попытается завербовать. Особенно меня, раз уж я такая «исключительно интересная». — Она скривила губы. — Предлагаю пари. Он свяжется со мной в течение сорока восьми часов. Предложит сделку. Попытается сыграть на том, что я «выше этого всего» или какую-то подобную хуйню. —И что ты ответишь? — спросила Рысь. —А я подумаю, — загадочно сказала Ассоль. — Может, соглашусь. Чтобы выйти на него вплотную. Или просто послать его нахуй в особо изощрённой форме. Ещё не решила. Но в любом случае, мы должны быть готовы. Искать его нового убежища. И готовиться к тому, что «Пангея» может выслать своих людей, чтобы замести следы. Включая Краузе, если он станет проблемой.

Сова, сидевшая в кресле у окна и наблюдающая за темнеющим склоном, кивнула. —Они придут. Профессионалы. Не наёмники уровня охраны, а настоящие оперативники. —Тем веселее, — сказал Гром, хрустя сухарем. — Наконец-то достойные противники. А то эти охранники — как мишени в тире.

Волк посмотрел на свою команду. Уставшую, закопченную, но не сломленную. Даже теперь, когда масштаб угрозы вырос в разы. —Отдыхаем. По очереди, по графику. Завтра начинаем анализировать данные с флешки и искать слабые места «Пангеи». И ждём хода Краузе. Лисёнок, твоя интуиция редко подводит. Будь готова. —Я всегда готова, Волчара, — зевнула Ассоль, растягиваясь на диване. — Особенно к тому, чтобы послать кого-нибудь. А сейчас я готова ко сну. Кто первый дежурит? Только не Гром, а то он уснёт и будет храпеть так, что нас услышат в Церматте.

Позже, когда в шале воцарилась тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине и мерным дыханием спящего Грома, Ассоль лежала и смотрела в потолок. В кармане её куртки лежала серебряная флешка. «Интерес: исключительный». Он наблюдал за ней. Изучал. Возможно, прямо сейчас смотрел на её досье где-то в своём новом убежище.

«Смотри, Виктор, — мысленно сказала она. — Смотри хорошенько. Потому что скоро твоя прекрасная коллекция разлетится вдребезги. И последним экспонатом в ней будешь ты сам. И я позабочусь о том, чтобы ты был выставлен соответствующим образом — как предупреждение всем, кто думает, что может играть в бога с опасными игрушками».

Она уснула с лёгкой улыбкой. Охота продолжалась. Но теперь охотники и жертва поменялись ролями чаще, чем они думали. И Лисёнок уже точила когти для следующего раунда.

Глава 40

Глава 40. Финальный аккорд, или Кто кого собрал в коллекцию

Прогноз Ассоль сбылся с пугающей точностью. Ровно через сорок шесть часов, когда команда «Феникс» в альпийском шале уже вовсю копала информацию по «Пангее» и готовила отчёт для Центра, на одном из защищённых каналов Искры появилось сообщение.

Оно пришло не как взлом или спам, а как официальное письмо, доставленное через цепочку подставных серверов прямо в их зашифрованный чат. Текст был лаконичным: «Лисёнок. Полагаю, вы уже ознакомились с моим скромным собранием. Есть предложение, которое может представлять взаимный интерес. Обсудим? Виктор.»

— Ну, я же говорила! — Ассоль щёлкнула пальцами, откидываясь на спинку стула. — Прям как по расписанию. Точно у него будильник стоит на «унижение через два дня». Искра, проследи откуда письмо, но не увлекайся — это приманка.

— Уже отслеживаю, — пробурчал Искра. — Маршрутизация через пять разных стран, конечная точка… снова Цюрих, но другой район. Возможно, его временная квартира.

Волк подошёл, смотря на экран. —Он хочет выманить тебя на контакт. На нейтральную территорию. —Ну конечно, — кивнула Ассоль. — Он предложит встречу в каком-нибудь людном месте, типа кафе на берегу озера. Будет весь такой элегантный, предложит кофе, начнёт говорить о высоком, о том, как мы похожи, два гения в мире посредственностей, бла-бла-бла. Потом предложит присоединиться к нему, стать хранителем его коллекции или какой-то подобный бред.

— А ты? — спросила Рысь, не отрываясь от чистки своего пистолета. —А я скажу «да», — невозмутимо ответила Ассоль. Все перевели на неё взгляд. Она усмехнулась. — Что, думаете, я с ума сошла? Я скажу «да» по нашему сценарию. Чтобы выйти на него в упор. Он хочет меня заполучить? Пожалуйста. Но в его коллекцию я войду не как экспонат, а как буря, которая её разнесёт. Волк, нам нужен план. И он должен быть идеальным.

План созревал несколько часов. Они понимали, что Краузе не дурак и будет ждать подвоха. Поэтому их замысел должен был быть многослойным, как луковица, где каждая прослойка — ложная цель.

Ассоль отправила ответ: «Обсудим. Но только я. И место выбираю я. Завтра, 14:00, смотровая площадка на горе Пилатус. Будь один. Иначе никакого интереса.»

Выбор места был не случайным. Гора Пилатус — туристическое место, но зимой, в будний день, людей там будет немного. Зато — открытое пространство, сложный рельеф, канатная дорога. Идеально для снайперской работы и для побега.

Краузе ответил согласием.

---

На следующее утро погода была ясной, морозной. Снег на склонах сверкал под солнцем. Ассоль, одетая в стильный, но тёплый горнолыжный костюм чёрного цвета, подъехала к нижней станции канатной дороги на арендованном внедорожнике. Она была одна. По крайней мере, так выглядело.

На самом деле Сова уже двенадцать часов как занимала позицию на одной из скал, с идеальным обзором всей площадки. Она была замаскирована под снег и лёд настолько, что даже горные козлы прошли в десяти метрах и не заметили.

Волк и Рысь находились в здании станции, среди туристов, готовые в любой момент вмешаться. Гром и Искра были «на подхвате» — Гром за рулём микроавтобуса с оборудованием для быстрого отхода внизу, Искра — на связи, контролируя все камеры и возможные каналы связи Краузе.

Ассоль поднялась на канатной дороге. На площадке, кроме пары японских туристов, фотографирующих вид, никого не было. Ровно в 14:00 из-за угла ресторана вышел Виктор Краузе. Он был в элегантном зимнем пальто, без головного убора, с тростью в руке (оружие? просто трость?).

— Пунктуальность — вежливость королей, — сказал он, подходя. — И, как я вижу, опасных девушек. —Королей? — Ассоль подняла бровь. — Ты скорее король крыс, Виктор. Но ладно, я здесь. Говори. Твоё «предложение».

Краузе улыбнулся, оглядывая панораму заснеженных Альп. —Прекрасное место. Возвышенное. Как и наше с тобой противостояние. Оно возвысилось над обычной грязью спецопераций. Ты переиграла меня. Частично. Это редкость. —Спасибо, польщена, — сухо сказала Ассоль. — Переходи к делу, а то замёрзну. И у меня аллергия на пафос.

— Прямолинейность. Мне это тоже нравится, — кивнул Краузе. — Хорошо. «Пангея» недовольна провалом. Но они гибкие. Они видят в тебе потенциал. Как и я. Твои навыки… они уникальны. Вместо того чтобы тратить их на службу устаревшей государственной машине, ты могла бы работать на будущее. На нас. Ты будешь иметь доступ к самым передовым технологиям, к неограниченным ресурсам. Свободу действий. И… мою коллекцию. Ты могла бы стать её хранителем. Сохранить знание, а не уничтожать его.

Ассоль сделала вид, что обдумывает, глядя вдаль. —Звучит заманчиво. Особенно часть про неограниченные ресурсы. А что насчёт моей команды? —«Феникс»… — Краузе поморщился. — Устаревшая концепция. Но если ты настаиваешь, мы можем найти им применение. На вторых ролях. —Ага, понятно, — кивнула Ассоль. — То есть меня — в хранители, их — в утиль. Щедро. А что насчёт тебя? Ты что, на пенсию собрался? —Я буду курировать проект, — сказал Краузе. — Мы будем работать вместе.

Ассоль засмеялась. Искренне, громко. —Ой, блядь, Виктор, да ты романтик! «Работать вместе». Это после того, как ты пытался меня убить, подложил маяк, устроил химическую атаку? Ты думаешь, я настолько наивна? —Я думаю, ты настолько умна, что понимаешь — это лучший вариант, — его голос стал холоднее. — Иначе… «Пангея» не оставит вас в покое. Ни тебя, ни твоих друзей. Они имеют длинные руки. Даже ваш Центр не сможет защитить вас вечно.

— Угрозы, — вздохнула Ассоль. — Скучно. Предположим, я соглашаюсь. Что дальше? —Дальше ты приходишь со мной сейчас. Мы уезжаем. А твоя команда получает сигнал, что ты «нейтрализована» в результате несчастного случая. Они уходят, мы оставляем их в покое. Через месяц ты выходишь на связь с новым заданием… уже от нашего имени.

— Хитро, — признала Ассоль. — Но есть одна проблема. —Какая? —Я не верю ни единому твоему слову, — её улыбка стала хищной. — И моя команда тоже. Особенно Сова, которая сейчас держит тебя на прицеле. И Волк с Рысь, которые подходят у тебя за спиной. И Гром, который внизу готов взорвать канатную дорогу, если ты чихнёшь не так. И Искра, который уже взломал все твои устройства и слушает этот милый разговор.

Краузе не дрогнул. Он лишь медленно повернул голову и увидел Волка и Рысь, вышедших из-за здания станции. Их оружие было скрыто под куртками, но позы говорили сами за себя. —Предсказуемо, — сказал он. — Но и это было учтено.

Он резко дёрнул трость. Из её набалдашника вырвалась яркая вспышка и дым — не химический, а ослепляющий и оглушающий. В тот же миг из-за скал выскочили трое его людей — не обычных охранников, а оперативников в белом камуфляже. Бой начался.

Ассоль, ожидавшая подвоха, мгновенно нырнула за парапет. Пули ударили в камень над её головой. Волк и Рысь открыли ответный огонь, укрываясь за туристическими указателями.

— Сова! — крикнула Ассоль в микрофон. — По машинам! Не дай им приблизиться! Сверху раздался точный,одиночный выстрел. Один из оперативников рухнул. Остальные залегли.

Краузе, пригнувшись, побежал к зданию ресторана, где, видимо, был запасной выход. Ассоль рванула за ним. —Не думал, что ты побежишь, Виктор! А как же наше партнёрство?! Она ворвалась в ресторан.Пустое помещение, столы, запах старого кофе. Краузе был уже у противоположной двери, ведущей к служебному лифту.

— Стой! — крикнула Ассоль, но он уже был в лифте. Двери закрывались. Она успела сделать два выстрела — стеклянная панель лифта треснула, но кабина поехала вниз. —Блядь! Искра, лифт! Останови его! —Пытаюсь! — в наушниках голос Искры был напряжённым. — Он на автономном питании! Я не могу… Стой! Он едет не вниз, к станции, а на верхний этаж! На вышку!

Лифт действительно двигался вверх, к смотровой вышке на самом пике. Ассоль бросилась к лестнице. —Волк, он на вышке! Перекрывайте все спуски! Гром, готовь канатку, может, попытается уйти по ней! Она взбегала по крутым железным ступеням,задыхаясь от холода и напряжения. Рация взорвалась голосами: —Нижний уровень чист! — докладывал Волк. —Двое нейтрализованы, один отступает вниз по склону! — голос Совы. —Я его догоню! — это Рысь.

Ассоль выскочила на площадку вышки. Круговая панорама Альп захватывала дух, но ей было не до красот. Краузе стоял у перил, спиной к пропасти. В руках у него был не пистолет, а тот самый небольшой пульт. —Стой, Лисёнок! — крикнул он. — Ещё шаг — и я активирую. —Что активируешь? Сигнал тревоги? — усмехнулась Ассоль, не останавливаясь. — Уже поздно. —Нет, — его лицо исказила гримаса. — Не сигнал. Я всегда готовился к худшему. В моей крови… нанороботы. Программируемые. По сигналу с этого пульта они синтезируют токсин. Через три минуты после активации я умру. А вместе со мной… активируется программа «Чистильщик» на всех моих серверах. Все данные, все образцы будут уничтожены. Всё, что вы так хотели заполучить. Исчезнет.

Ассоль замерла. Это была не блеф. В его глазах читалась готовая к смерти решимость фанатика. —Ты с ума сошёл. Ты умрёшь. —Но моя коллекция не достанется вам. И не достанется «Пангее». Она исчезнет, как и должно исчезнуть всё прекрасное, когда им грозит осквернение.

В эфире все застыли, слушая их разговор. —Лисёнок, что там? — тихо спросил Волк. —У него dead man's switch, — так же тихо ответила она. — В крови нанороботы. Умрёт — всё уничтожится.

— Разумный план, — сказала она вслух Краузе. — Но в нём есть дыра. —Какая? —Ты должен успеть нажать кнопку.

Она выстрелила. Не в него. В пульт в его руке. Пуля, выпущенная с идеальной точностью, разнесла устройство в щепки.

Краузе взглянул на раздробленную пластиковую рухлядь в своей руке, потом на неё. На его лице отразилось чистое, безраздельное изумление. —Как… ты не могла знать… —Я не знала, — призналась Ассоль. — Но я предположила. Ты же коллекционер. Ты не допустишь, чтобы твоё сокровище досталось другим. Значит, должен быть план по его уничтожению. А раз ты здесь один — значит, активатор при тебе. Оставалось только выбить его из твоих рук до того, как ты сообразишь, что надо жать. Простая логика.

Краузе засмеялся. Это был горький, сломленный смех. —Блестяще. Абсолютно блестяще. Ты действительно исключительный экспонат. Жаль, что я не смог тебя заполучить. —Экспонаты не заполучают, Виктор. Их дарят. Или отбирают. А тебя сейчас отберут. — Она сделала шаг вперёд. — Ты арестован. По законам… ну, в общем, ты арестован. Руки за голову.

Но Краузе не стал сдаваться. Он посмотрел на пропасть за спиной, потом на неё. И прыгнул.

Ассоль бросилась к перилам. Она увидела, как его фигура летит вниз по снежному склону, переворачиваясь, пока не скрылась за выступом скалы. —Волк! Он спрыгнул! Западный склон! —Вижу! — ответил Волк. — Он жив! Скользит вниз! Рысь, перехватывай!

Ассоль уже неслась вниз по лестнице. Она выскочила из здания и побежала по снегу туда, где, по её расчётам, он мог приземлиться. Она обогнула скалу и увидела его. Он лежал в снегу, явно сломал ногу, но пытался ползти к обрыву, за которым начинался крутой ледяной склон, ведущий к лесному массиву.

— Довольно, Виктор! — крикнула она, подбегая. — Игра окончена.

Он обернулся. Его лицо было бледным от боли, но глаза всё ещё горели. —Никогда… коллекция… должна сохраниться… —Она сохранится, — сказала Ассоль, опускаясь на корточки рядом. — Но не у тебя. И не у «Пангеи». Она будет изучена, обезврежена и уничтожена. Только нужные части — антидоты, вакцины — останутся. Остальное превратится в пепел. Как и твоя репутация.

Она услышала шаги — это Волк и Рысь подбегали с двух сторон. Сова сверху доложила: «Чисто. Его люди нейтрализованы или в бегах».

Краузе посмотрел на неё, и в его взгляде не было ненависти. Было… сожаление. —Ты… могла быть великой. —Я и так великая, — парировала Ассоль. — Просто не на той стороне. Спокойной ночи, коллекционер.

Рысь ввела ему сильный транквилизатор. Его глаза закрылись.

---

Обратный путь в шале был молчаливым, но не мрачным. Они сделали это. Они взяли Краузе. Живым. Данные и образцы были в безопасности, «Чистильщик» не активирован — Искра, пока они возились на горе, через удалённый доступ изолировал и заблокировал все его серверы.

В шале Краузе, уже в наручниках и под действием седативных, лежал на диване в отдельной комнате под присмотром Грома, который смотрел на него с таким интересом, будто это новый вид экзотического животного.

— И что, мы его теперь в клетке в Центр повезём? — спросил Гром. —Примерно так, — кивнул Волк, разговаривая по спутниковому телефону с Орловым. — За ним пришлют спецгруппу. Нам остаётся только дождаться и сдать пакет.

Ассоль сидела у камина, пила горячий чай и смотрела на пламя. Рысь подсела к ней. —Ты хорошо поработала. На горе. Это был рискованный выстрел. —Я же говорила — я профессионал, — усмехнулась Ассоль. — И в стрельбе, и в предсказании поведения психов. Всё сошлось. —А что насчёт «Пангеи»? — спросила Рысь. — Он был лишь звеном. —С него начнут, — сказала Ассоль. — Он запоёт. Не из-за страха. А потому что не вынесет мысли, что его коллекция попадёт не к тем людям. Он расскажет всё, чтобы её сохранили «правильно». А там… там уже будет работа для других. Или для нас снова. Как решит Центр.

Искра, закончивший передачу данных, присоединился к ним. —Все образцы и жёсткие диски упакованы и опечатаны. «Пангея» уже начала зачистку своих следов — я вижу удаление данных с их серверов. Но мы успели сделать слепки. У нас есть что предъявить.

Поздно вечером прибыла группа из Центра — четверо серьёзных мужчин в гражданском, но с выправкой военных. Они забрали Краузе (тот уже пришёл в себя и молчал, как камень) и все материалы. Поблагодарили «Феникс» коротко и по-деловому.

Когда они уехали, в шале воцарилась тишина. Миссия была завершена. Официально.

— Ну что, команда, — сказал Волк, глядя на них. — Задание выполнено. Враг обезврежен, угроза локализована. Вы все… молодцы.

— О, смотрите, Волк комплимент сделал! — воскликнула Ассоль. — Мир определённо катится к концу. Кто-нибудь, запишите дату!

— Заткнись, Лисёнок, — сказал Волк, но в углу его рта дрогнуло подобие улыбки. —Нет уж, — Ассоль встала. — Теперь по правилам. Мы победили. Значит, полагается праздник. Гром! У тебя там что осталось съедобного? —Есть тушёнка! — радостно сказал Гром. — И макароны! И… о, нашёл банку с оливками! Это ж как в ресторане! —Боже, спаси этот грешный мир, — вздохнула Ассоль. — Ладно, давай сюда. Сейчас я сделаю нам ужин, который не вызовет вопросов к Богу. А потом… потом мы выспимся. А завтра… завтра посмотрим, какое новое веселье для нас приготовил наш любимый Центр.

Она пошла на импровизированную кухню, оттесняя Грома. Тот не сопротивлялся — он уже знал, что её кулинарные навыки — это тоже своего рода сверхспособность.

Пока Ассоль готовила, остальные устраивались поудобнее. Сова дочищала винтовку. Рысь проверяла карты на планшете. Искра что-то тихо напевал, настраивая антенну для связи. Волк сидел у камина, и его лицо в свете пламя наконец-то расслабилось.

Они были командой. «Феникс». Волк, Рысь, Сова, Гром, Искра и Лисёнок. Они прошли через огонь, лед, дымовые завесы и едкий сарказм своей самой младшей сотрудницы. И они вышли победителями.

Ассоль, помешивая что-то в кастрюле, обернулась и посмотрела на них. На свою странную, дерзкую, боевую семью. Она ухмыльнулась.

— Эй, идиоты, — сказала она негромко. — Спасибо. Что не сдали меня тому понтовому ублюдку. И вообще… что вы есть. —Мы тоже рады, что ты с нами, — неожиданно сказала Рысь. — Даже с твоим языком. —Ой, да идите вы… — Ассоль махнула рукой, но было видно, что она тронута. — Ладно, всё, слюнявить закончили. Ужин готов. Расходиться!

Они ели, смеялись, Гром рассказывал очередную нелепую историю из своей службы. Было тепло, безопасно и по-домашнему. Ненадолго.

Потому что где-то там, в тенях мировых кризисов и заговоров, уже зрела новая угроза. И «Феникс», восставший из пепла этой победы, рано или поздно снова услышит свой позывной. Но это будет уже завтра. А сегодня у них был вечер, полный смеха, вкусной еды и тихого удовлетворения от хорошо сделанной работы. И даже Ассоль на время перестала ругаться. Почти.

Глава 41

Глава 41. Возвращение к истокам, или Как обустроить быт в ледяном аду

Путь на базу «Север-2» после швейцарских альп напоминал не столько возвращение домой, сколько десант на враждебную планету. Их доставили на патрульном самолете Ан-74, который совершил посадку на ледовый аэродром в пятидесяти километрах от самой базы. Дальше — на вездеходах «Трэкол» по бескрайней белой пустыне, где ветер выл так, будто злился, что кто-то посмел нарушить его тысячелетнее одиночество.

Ассоль, закутанная в арктический костюм с капюшоном, прижалась к иллюминатору вездехода. —Ну вот, вернулись в родные пенаты. Белый свет, белая смерть, белая тоска. И никаких альпийских шале с каминами. Только ледяные черти да вечная мерзлота. Прямо как в моих самых светлых мечтах. Если, конечно, я мечтаю о ледяном аду.

Дмитрий Волков, сидевший напротив, лишь кивнул, проверяя показания навигатора. —База через два часа. Все на месте, готовятся к нашему приёму. —К нашему приёму? — фыркнула Ассоль. — Там, наверное, генерал Орлов с шампанским и полковник Семёнова с тортиком. Нет, погодите, это же «Север-2». Там нам выдадут по пайку мороженой картошки и скажут «рады вас видеть, теперь расчищайте снег».

Олег Громов, устроившийся рядом с водителем, обернулся, его рыжая борода торчала из-под балаклавы. —А на базе повар Степаныч! Он готовит борщ, от которого душа поёт! И котлеты! Настоящие, из мяса, а не из этой твоей шикарной заграничной травы! —Во-первых, это был не салат, а раклет, деревенщина, — парировала Ассоль. — Во-вторых, если этот Степаныч готовит так же, как ты, то его борщ, наверное, можно использовать как противотанковую смесь. Но ладно, посмотрим.

Екатерина Морозова, она же Рысь, сидела молча, экономя силы. Анна Светлова — Сова — дремала, положив голову на рюкзак. Сергей Ковалёв — Искра — был погружён в планшет, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал в этой ледяной пустоши.

База «Север-2» появилась на горизонте неожиданно — как будто из-под земли выросли несколько куполов и низких построек, соединенных крытыми переходами. Всё было выкрашено в белый и серый камуфляж, делая её почти невидимой на фоне снега.

Въехали через массивные ворота в ледовом валу. Внутри — просторный ангар, где уже кипела работа: техники обслуживали вездеходы, солдаты разгружали ящики. И в центре этого хаоса стояли двое: генерал-майор Орлов в тёплой parka с меховым капюшоном и полковник Семёнова в строгом зимнем камуфляже.

Вездеход остановился. Команда вылезла, отряхиваясь от снега. Орлов подошёл первым, окинул их оценивающим взглядом. —Ну что, герои, — сказал он без предисловий. — Разрушили пол-Европы, но задание выполнили. Молодцы. Особенно тебя отметили, Ассоль. В Центе довольны. —Ой, генерал, прям смущаете, — Ассоль сделала книксен в громоздком костюме, что выглядело дико. — Я просто делала свою работу — ломала красивые вещи и доводила стильных психопатов до нервного срыва. Это моё призвание.

Полковник Семёнова чуть заметно улыбнулась уголками губ. —Отчёт прочитала. Действительно, впечатляет. Теперь идёте на отдых и реабилитацию. Месяц. Здесь. —Здесь? — Ассоль обвела взглядом ангар. — То есть наш курорт — это вот эти стены, вечная мерзлота за окном и соседство с людьми, которые последний раз мылись, когда?.. —У нас отличные условия, — перебил её Орлов. — Баня, спортзал, даже кинозал. И работа для тех, кто не может сидеть без дела. Тебя, Ковалёв, зачислили в техотдел — поможешь модернизировать системы связи. Громов — в охрану, будешь тренировать новичков. Морозова и Светлова — инструкторы по спецподготовке. Волков — при штабе. А тебя, Ассоль…

Он приостановился. —Меня куда? В парикмахерскую? Или может, я буду учить местных охранников культурно выражаться? —Тебя — в аналитический отдел, — сказала Семёнова. — Будешь помогать разбирать архивы Краузе и искать связи с «Пангеей». Твои навыки… хакера пригодятся. —О, то есть я буду сидеть в тёплой комнатке и копаться в чужих цифровых грязных бельях? — Ассоль притворно обрадовалась. — Мечта! Только чтобы кофе был. И чтобы никто не трогал.

Их отвели в жилой блок. По сравнению с шале в Альпах это были спартанские, но чистые условия: небольшие одноместные каюты, общая столовая, душевые. Везде пахло металлом, свежей краской и… борщом. Запах действительно шёл из столовой.

— Чёрт, Гром был прав, — прошептала Ассоль, нюхая воздух. — Пахнет съедобно. Может, тут и правда есть нормальная еда.

Первым делом — баня. После недель напряжённых операций и перелётов это было необходимостью. Баня на базе оказалась отдельным бревенчатым срубом, пристроенным к одному из куполов. Настоящая, с каменной печью, вениками и даже маленьким бассейном с ледяной водой.

— Вот это да, — сказала Ассоль, уже сидя на полке и обдаваясь паром. — Цивилизация. Только не хватает массажиста с руками, как у Грома, чтобы кости поставить на место. Ой, Гром, не обижайся, у тебя руки как у медведя, только медведь хоть мёд воровать умеет, а ты только взрывать.

Гром, сидевший на нижнем полке и уже покрасневший как рак, только хмыкнул: —Зато у меня сила! Я вон дрова для бани одним ударом колю! —Дрова колоть — это не навык, это отсутствие более полезных занятий, — парировала Ассоль, но потом замолчала, наслаждаясь теплом.

После бани, ощущая себя заново рождёнными, они собрались в столовой. За длинными столами сидели человек тридцать — персонал базы. Повар Степаныч, круглолицый мужчина лет пятидесяти с вечно весёлыми глазами, лично разливал борщ по мискам.

— Ну, герои наши, пробуйте! — говорил он. — Борщ по-северному! С олениной! Ассоль,уже наученная горьким опытом с Громом, осторожно попробовала. И… её глаза расширились. —Блядь, — выдохнула она. — Это… это вкусно. Настояще вкусно. Степаныч, ты волшебник? Или ты подмешал что-то, чтобы мы тут остались? —Ха! — засмеялся повар. — Секрет прост — свежие продукты и душа! А вы, я слышал, тушёнку нашу ели? Не надо тушёнку, у нас своё хозяйство есть! Теплицы, олени…

Ужин прошёл шумно и по-домашнему. Даже строгая полковник Семёнова позволила себе улыбнуться, слушая, как Гром взахлёб рассказывает о своём «кулинарном подвиге» с пастой в альпийском шале.

После ужина Волк собрал свою команду в небольшой конференц-комнате. —Итак, месяц здесь. Это не просто отдых. Это перегруппировка. «Пангея» не оставит попыток. И Центр готовит новую операцию — уже по ним. Нам дали время подготовиться, изучить материалы Краузе вдоль и поперёк. Ассоль, с завтрашнего дня ты с Искрой в архиве. Всё, что нашли — систематизируете, ищете уязвимости. —Ясно, капитан Очевидность, — кивнула Ассоль. — Сидеть, ковыряться в данных, пить кофе. А что делать, если станет скучно? —Скучно не будет, — сказала Семёнова, входя в комнату. — Помимо архивов, у тебя будут… практические занятия. —Какие ещё занятия? Йога для спецназа? —Точнее, ты будешь помогать тренировать новобранцев, — уточнила полковник. — Твои навыки ближнего боя и маскировки уникальны. И твоя манера… мотивировать может быть полезна. —То есть я буду орать на салаг и называть их тупыми овощами? — уточнила Ассоль. — О, это я могу. С удовольствием. Только пусть потом не жалуются.

Первый день на базе начался для Ассоль именно с этого. В шесть утра её разбудил ревун, в семь она уже стояла в тренировочном зале перед десятком молодых, выбритых и нервных бойцов. Рысь и Сова уже были там, демонстрируя приёмы.

— Ну что, птенчики, — начала Ассоль, прогуливаясь перед строем. — Я здесь, чтобы научить вас не умирать красиво, а выживать уродливо. Первое правило — ваш враг не будет играть по правилам. Как и я. Кто-нибудь из вас думает, что сможет меня победить в честном бою?

Один из бойцов, крепкий парень с накачанными бицепсами, неуверенно поднял руку. —Я… попробую. —Выходи, герой, — кивнула Ассоль.

Бой длился ровно три секунды. Ассоль, не сдвинувшись с места, провела молниеносный низкий удар ногой по колену, а когда парень наклонился, ударила его же собственной рукой по шее. Он рухнул, хватая ртом воздух. —Вот и всё, — сказала она, глядя на остальных. — Вы думали о силе, а надо думать о слабостях. Моих и своих. Следующий.

К концу занятия даже самые самоуверенные бойцы смотрели на неё с подобострастным ужасом. Рысь, наблюдая со стороны, тихо сказала Сове: —Она рождена для этого. Сеять хаос и учить через боль. —Эффективно, — констатировала Сова.

После занятий Ассоль отправилась в архив. Это была большая комната, заставленная серверами и столами с мониторами. Искра уже был там, окружённый грудой жёстких дисков. —Ну что, Серёга, — сказала Ассоль, скидывая куртку. — Показывай, с чего начнём ковырять этого покойного Краузе. —Начнём с финансовых потоков «Пангеи», — сказал Искра, указывая на экран. — У него были записи, как они отмывают деньги через фонды искусства. Вот, смотри, эта сделка с картиной… она фиктивная. Деньги пошли на исследования. —Стандартно, — зевнула Ассоль, садясь за соседний компьютер. — Давай копнем глубже. Ищем не отмывание, а людей. Кто в «Пангее» принимает решения? Кто их бенефициары? Должны быть имена.

Они просидели за компьютерами несколько часов, погружённые в мир цифр, шифров и теневых сделок. Ассоль работала с пугающей скоростью, её пальцы летали по клавиатуре, взламывая один уровень защиты за другим. —Вот, — наконец сказала она. — Цепочка ведёт к юридической фирме в Панаме. А та фирма связана с… ого. С некоммерческим фондом, который спонсирует медицинские исследования в Африке. —Благотворительность как прикрытие? — предположил Искра. —Не просто прикрытие, — Ассоль прищурилась. — Они там не просто деньги отмывают. Они проводят полевые испытания. Смотри — закупки оборудования для мобильных лабораторий, контракты с местными властями на «вакцинацию населения». Суки, они испытывают свои разработки на людях. В странах третьего мира, где за бутылку воды подпишут что угодно.

Она откинулась на спинку кресла, её лицо стало серьёзным. —Это уже не коллекционирование. Это… инженерия. Они создают новые штаммы, испытывают антидоты на живых людях. И Краузе был для них лишь поставщиком сырья и исторических данных. —Значит, наша следующая цель — этот фонд? — спросил Искра. —Не фонд, — поправила Ассоль. — Люди, которые им управляют. Те, кто стоит за «Пангеей». Нам нужно добраться до самого верха.

Они составили подробный отчёт и отправили Волку и Семёновой. Вечером их вызвали в штаб.

— Данные серьёзные, — сказала полковник Семёнова, изучая распечатку. — Центр уже в курсе. Готовится операция по внедрению в структуры фонда. Вам, как самой… ершистой части команды, возможно, придётся работать под прикрытием в Африке. —В Африку? — переспросила Ассоль. — С солнечным светом, малярией и прочей экзотикой? О, просто мечта. Только я там, наверное, буду единственным белым человеком, который матерится на русском. Меня сразу раскроют. —Ты будешь играть роль… сотрудника гуманитарной миссии, — сказал Волк. — Врача или эпидемиолога. —Врача? — Ассоль фыркнула. — Дмитрий, я могу вскрыть человека за три секунды, но чтобы лечить… максимум, что я умею — это наложить жгут и сказать «не умирай, мудак». Вряд ли это поможет против лихорадки Эбола. —Роль — это роль, — невозмутимо сказала Семёнова. — Ты быстро научишься. У нас есть месяц.

Таким образом, расписание Ассоль на ближайшие недели стало ещё насыщеннее: утром — издевательство над новобранцами, днём — цифровая охота на «Пангею», вечером — занятия по медицине с врачом базы, суровым мужчиной по имени Лев Аркадьевич, который с первого взгляда проникся к Ассоль смесью ужаса и уважения.

— Нет, девочка, — говорил он, когда она пыталась наложить шину так, что у манекена трещала «кость». — Ты же не взрывное устройство обезвреживаешь. Здесь нужна нежность. —Нежность — это не ко мне, Лев Аркадьич, — огрызалась Ассоль. — Я привыкла, что если что-то сломано, то либо чинится ударом, либо выбрасывается. Человек — не исключение. —Исключение, — настаивал врач. — Потренируйся ещё.

Тем временем остальные члены команды тоже не сидели без дела. Гром обучал новичков обращению с тяжёлым вооружением и, к всеобщему удивлению, даже помогал на кухне Степанычу, осваивая азы нормальной кулинарии. —Смотри, — говорил он Ассоль, демонстрируя идеально пожаренный бифштекс. — Это я! Сам! —Господи, мир определённо сошёл с ума, — качала головой Ассоль. — Гром готовит съедобную еду. Скоро, глядишь, Искра начнёт отжиматься, а Сова — рассказывать анекдоты.

Рысь и Сова занимались разработкой тактики для возможной операции в условиях джунглей или саванны. Волк координировал всё из штаба, согласовывая планы с Центром. Искра, помимо работы с Ассоль, занимался модернизацией систем безопасности базы, создавая такую защиту, что, по его словам, «даже призрак не просочится».

Жизнь на базе вошла в ритм, странный симбиоз суровой службы и почти домашнего уюта. Вечерами они часто собирались в общей гостиной: играли в шахматы (Ассоль обыгрывала всех, используя абсолютно нешахматную агрессию), смотрели старые фильмы или просто болтали.

Как-то раз, после особенно удачного ужина (Гром, под руководством Степаныча, приготовил солянку, которая была признана съедобной всеми, включая Ассоль), они сидели у большого аквариума с местными арктическими рыбами. —Знаете, — сказала неожиданно Ассоль, — этот Краузе… он был неправ в одном. —В чём? — спросил Волк. —Он говорил, что мы — устаревшая концепция. Государственные служаки. А на самом деле… мы и есть будущее. Потому что мы не за деньги. Мы за… — она запнулась, ища слова. —За идею? — подсказала Рысь. —Нет, блядь, какая идея, — отмахнулась Ассоль. — Мы — за своих. За то, чтобы такие мудаки, как он, не делали из мира свою коллекционную витрину. Мы — антидот. Противный, горький, но работающий.

В комнате повисла тишина. —По-моему, это самое сентиментальное, что я от тебя слышала, — наконец сказал Гром. —Заткнись, бородач, а то солью в тебя запущу, — огрызнулась Ассоль, но беззлобно. — Ладно, всем спать. Завтра опять этот ваш врач будет учить меня, как пульс мерить. Как будто я не знаю, что если пульса нет, то человек — труп. Всё, что нужно.

Она ушла в свою каюту, оставив остальных улыбаться. Месяц на «Севере-2» подходил к концу. Скоро им предстояло новая миссия, новая опасность, новые приключения. Но сейчас, в этой ледяной крепости, они были не просто командой. Они были семьёй. Дерзкой, взрывной, язвительной, но семьёй. И Ассоль, хоть и ни за что бы не призналась, была рада, что оказалась среди них. Даже если для этого пришлось терпеть вечные шутки Грома, молчаливое одобрение Совы, спокойную мудрость Рыси, технический бред Искры и железную волю Волка. Они были её миром. И она готова была этот мир защищать. Пусть даже с матом и сарказмом.

Глава 42

Глава 42. Доказательства, дебри и дикая кошка в роли врача

Отпуск на базе «Север-2» подходил к концу с той же неумолимостью, с какой наступала арктическая ночь. За месяц команда «Феникс» успела отдохнуть, подготовиться и окончательно задружиться с местной чахлой растительностью в теплицах и вечно недовольным северным ветром.

Ассоль за это время, к ужасу врача Льва Аркадьевича, не только научилась отличать артериальное кровотечение от венозного, но и освоила навык наложения швов так, что они выглядели «по крайней мере, не как следы нападения зомби». Она также довела до автоматизма свою роль врача-эпидемиолога, способного рассказывать о малярии и лихорадках с таким же энтузиазмом, с каким обычно объясняла, почему очередной наёмник — идиот.

— Ну что, Лисёнок, — сказал как-то за завтраком Дмитрий Волков, — готовы к тропикам? Или замёрзнешь без родного льда? —Дмитрий, я готова ко всему, — парировала Ассоль, размазывая по тосту икру, добытую местными рыбаками. — Даже к тому, чтобы потеть. Хотя это противоестественно. Холод — он честный. А жара — это как Гром, когда он пытается готовить что-то сложнее яичницы: влажно, душно и постоянно есть риск взрыва.

Олег Громов, уплетавший напротив порцию оладий со сгущёнкой, только хмыкнул: —Зато в жару не надо одеваться в сто одёжек! Приедешь в Африку, будешь ходить в шортах и майке! —И стану мишенью для всех местных насекомых, которые, я уверена, только и ждут, чтобы попробовать на вкус свежую русскую девочку, — вздохнула Ассоль. — Нет уж, я буду в своей броне. Пусть хоть в сорокаградусную жару. Красота требует жертв, а безопасность — ещё больше.

Екатерина Морозова, доедающая йогурт, подняла глаза: —Легенда уже готова. Мы — команда врачей и логистов фонда «Международная медицинская инициатива» (MMI), направленная в Кению для помощи в борьбе с вспышкой неизвестной геморрагической лихорадки в отдалённом районе. Наша цель — на месте выяснить, не связана ли эта вспышка с деятельностью подставного фонда «Пангеи». —А как мы выясним? — спросила Анна Светлова, она же Сова, точащая нож. — Спросим у больных: «Извините, вас тут случайно не мутантным вирусом травили?» —Нет, — сказал Волк. — Мы проникнем в их полевую лабораторию. По данным, которые вы с Искрой нашли, она должна быть где-то в этом районе, замаскированная под обычный медицинский пункт. Наша задача — собрать доказательства испытаний и, если возможно, образцы.

Сергей Ковалёв — Искра, оторвавшись от планшета, добавил: —Я буду обеспечивать удалённую поддержку. Связь в том районе плохая, но я настроил спутниковые каналы через коммерческие сети. И подготовил для вас «медицинские» гаджеты — сканеры, анализаторы, которые на самом деле будут искать следы генетических модификаций и передавать данные. —О, игрушки, — оживилась Ассоль. — Только чтобы они не пищали как мои туфли, которые Гром как-то пытался «починить».

Подготовка к вылету заняла ещё два дня. Им выдали тропическую экипировку: лёгкую, но прочную одежду защитного цвета, медицинские халаты для прикрытия, и, конечно, полный арсенал оружия и спецсредств, замаскированный под медицинское оборудование.

Прощание с базой «Север-2» было коротким. Генерал Орлов и полковник Семёнова проводили их на взлётную полосу. —Удачи, — сказал Орлов, пожимая руку Волку. — И берегите Лисёнка. Она у нас теперь на особом счету в Центре. И… не дайте ей разнести всю Кению. —Постараемся, — сухо ответил Волк.

Ассоль, уже сидя в самолёте Ил-76, который должен был доставить их в Найроби, махнула рукой из иллюминатора: —Не скучайте! И Степанычу передайте, чтобы борщ не пересолил! А то я вернусь и устрою разбор полётов!

---

Перелёт в Кению был долгим и утомительным. Ассоль провела его, доучивая медицинские термины на суахили и строя гримасы, слушая, как Гром рассказывает Рысь о своём новом рецепте «курицы по-африкански», который он изобрёл, прочитав кулинарный блог. —Там же специи! — восторженно говорил он. — Много специй! Я купил целый набор! —Олег, — вмешалась Ассоль, не открывая глаз. — Ты слышал когда-нибудь поговорку «заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибёт»? Вот с тобой так же: дай тебе специи, и ты спалишь не только курицу, но и, возможно, целый континент. Пожалуйста, не готовь в полевых условиях. Мы же не хотим, чтобы нашу миссию списали на пищевое отравление.

В Найроби их встретил жаркий, влажный воздух, запах пыли, цветов и выхлопных газов. Контраст с арктической чистотой был разительным. Их быстро провели через паспортный контроль — документы, подготовленные Искрой, были безупречны.

Их «базой» стал скромный гостевой дом на окраине города, принадлежащий агенту российской разведки под прикрытием владельца туристической компании. Там они переоделись, получили два внедорожника Land Cruiser, забитых «медицинским» оборудованием, и выслушали последний инструктаж от местного куратора — сухого, невысокого мужчину по имени Джозеф.

— Район, куда вы направляетесь, — сказал он, указывая на карту, — это граница с Танзанией, область Масаи-Мара. Красиво, дико и очень изолированно. Там действительно есть вспышка болезни — местные называют её «лихорадкой плачущей крови». Симптомы похожи на вирус Марбург, но быстрее и… страннее. По нашим данным, в пятидесяти километрах от основной деревни есть частный «исследовательский центр по охране природы», который финансирует тот самый фонд. Он огорожен, охраняется, и туда не пускают посторонних. —Идеальное место для полевых испытаний, — заключил Волк. —Именно, — кивнул Джозеф. — Ваша легенда — вы едете в деревню, чтобы оказать помощь и взять пробы. Оттуда вы можете попытаться приблизиться к центру под предлогом поиска источника заражения. —А если охрана центра будет против? — спросила Рысь. —Тогда вы отступите и попробуете проникнуть ночью, — сказал Джозеф. — Но будьте осторожны. Охрана там не местные сторожа. Это профессионалы. Возможно, наёмники «Пангеи».

На следующее утро они выехали. Дорога из Найроби вглубь страны была сначала асфальтированной, потом грунтовой, а потом и вовсе превратилась в колею, проложенную сквозь саванну. Пейзажи были завораживающими: бескрайние равнины, одинокие акации, стада антилоп и зебр. Но Ассоль это не впечатляло. —Великолепно, — говорила она, глядя в окно. — Сплошная открытая местность. Ни укрытия, ни маскировки. Идеально, чтобы нас заметили за десять километров. Особенно если Гром опять начнёт что-то готовить и дым будет виден из космоса. —Я не буду! — обиделся Гром, сидевший за рулём второго внедорожника. — У меня тут только сухпайки! —Ну, слава богу, хоть это, — вздохнула Ассоль.

Через несколько часов они добрались до деревни. Несколько десятков глиняных хижин с соломенными крышами, куры, козы и люди с усталыми, напуганными лицами. Местный староста, пожилой масаи по имени Лекинион, вышел им навстречу. —Врачи? — спросил он на ломаном английском. — Вы приехали помочь? —Да, — сказал Волк, выступая в роли руководителя группы доктора Андрея. — Мы из MMI. Расскажите о болезни.

Лекинион провёл их к отдельной хижине на окраине, где под навесом лежало несколько больных. Картина была неприятной: высокая температура, кровотечения из слизистых, слабость. Ассоль, надев маску и перчатки, подошла к одному из пациентов, молодому парню. Она сделала вид, что осматривает его, а на самом деле запустила сканер, который Искра встроил в её медицинский планшет. —Щас посмотрим, что за гадость тут у вас, — пробормотала она.

Сканер тихо пищал, анализируя образцы слюны и крови, взятые бесконтактно. Через минуту на экране появились предварительные данные: вирусная РНК, совпадение с известными геморрагическими лихорадками на 70%, но с явными признаками искусственных модификаций — вставками, характерными для лабораторных штаммов. —Бинго, — тихо сказала она Волку. — Лабораторный. И свежий. Не старше полугода.

Они раздали больным симптоматические лекарства из своих запасов (настоящие, кстати), взяли пробы для виду и вышли из деревни. —Центр находится в том направлении, — указал Лекинион. — Но туда нельзя. Там злые люди с ружьями. Они говорят, охраняют природу. Но мы видели, как они привозят какие-то ящики и увозят людей… которые потом не возвращаются. —Спасибо, — сказал Волк. — Мы будем осторожны.

Они отъехали от деревни и устроили совет в тени большого баобаба. —Значит, центр — в пятидесяти километрах, — сказал Волк, развернув карту. — Дорога туда есть, но, скорее всего, перекрыта. Предлагаю оставить машины здесь, в укрытии, и подойти пешком, с наступлением темноты. Рысь и Лисёнок — на разведку и проникновение. Гром и Сова — обеспечивают прикрытие и отход. Я остаюсь на связи здесь, координирую. —О, отлично, — сказала Ассоль. — Прогулка по африканскому бущу ночью. Там же полно всего милого: змеи, скорпионы, львы, и, возможно, ещё какие-нибудь мутанты от «Пангеи». Просто сказка.

Тем не менее, когда стемнело, они были готовы. Ассоль и Рысь, одетые в тёмный камуфляж, с лицами, вымазанными специальной краской, бесшумно двинулись в сторону центра. Гром и Сова заняли позиции на возвышенностях по обе стороны от предполагаемого маршрута.

Идти пришлось долго. Саванна ночью была не тихой — она гудела, щёлкала, рычала. Ассоль шла впереди, её senses были на пределе. —Стой, — вдруг прошептала она, опускаясь на одно колено. — Проволока. С датчиками.

Они обошли препятствие. Через полчаса вышли к цели. «Исследовательский центр» представлял собой несколько одноэтажных бетонных зданий, обнесённых высоким забором с колючей проволокой. У ворот — будка с охраной. По периметру — патрули, двое, с автоматами.

— Стандартно, — прошептала Рысь. — Но видишь вон то здание? С усиленной вентиляцией на крыше. Похоже на лабораторный блок. —Туда нам и надо, — кивнула Ассоль. — Как проникнем? —Вон там, — Рысь указала на участок забора возле густого кустарника. — Камера смотрит прямо, но есть мёртвая зона. И датчиков движения там, кажется, нет — они полагаются на кусты как естественную преграду.

Они подползли к месту. Рысь быстро и бесшумно перерезала проволоку кусачками с изоляцией. Они проскользнули внутрь и прижались к стене ближайшего здания.

— Лаборатория — прямо, через двор, — сказала Ассоль, заглянув за угол. — Два патруля, ходят по кругу. Интервал — три минуты. Пробежим в промежутке.

Они выждали момент и, как тени, пересекли освещённый двор, прижавшись к стене лаборатории. Дверь была заперта электронным замком. Ассоль достала небольшой прибор, который Искра назвал «универсальным отмыкателем», и прислонила его к считывателю. Через пять секунд замок щёлкнул.

Внутри пахло антисептиком и чем-то ещё, химическим, резким. Длинный коридор, двери по бокам. Из одной доносились голоса. —…образцы серии «Гамма» показывают ускоренную мутацию в 97% случаев. Нужно сообщить в главный офис… —Ассоль, сюда, — прошептала Рысь, указывая на дверь с табличкой «Хранилище образцов».

Дверь тоже была на замке, но с ним Ассоль справилась быстрее. Внутри было холодно — работали холодильники. На стеллажах стояли контейнеры с маркировкой, пробирки, коробки. —Всё, что видишь — фотографируй, — сказала Ассоль, доставая свой планшет. Она подошла к одному из холодильников, открыла его. Внутри, на полках, лежали пробирки с цветными жидкостями. И были папки с бумагами. Она быстро листала, фотографируя. Отчёты об испытаниях. Графики смертности. Данные о генетических модификациях. И… контракты. С подписями представителей правительств нескольких нестабильных африканских государств. Они покупали «услуги по вакцинации», даже не подозревая, что становятся подопытными кроликами.

— Блядь, — прошептала Ассоль. — Это же… это целая программа. Они не просто тестируют. Они продают заражение и лечение как услугу. Сначала заражают население через поддельные вакцины, потом предлагают дорогие антидоты. Геноцид под видом помощи.

Она услышала шаги в коридоре. Быстро сунула самые важные документы в непромокаемый пакет и за пазуху. —Рысь, уходим. У нас есть всё.

Они выскользнули из хранилища и попытались вернуться тем же путём, но в коридоре их уже ждали. Двое охранников с автоматами. —Стоять! Кто вы такие? —А мы врачи, — сладко сказала Ассоль. — Заблудились. Ищем туалет. Охранники не купились.Они подняли оружие. —Руки вверх!

Ассоль вздохнула. —Ну вот, опять. — И двинулась.

Её атака была молниеносной. Удар ногой по колену первому, захват автомата, удар прикладом в голову второму. Рысь в это время обезвреживала того, кто упал. Всё заняло меньше десяти секунд. —Гром, Сова, — Ассоль говорила в микрофон. — Нас обнаружили. Отходим к точке сбора «Бета». Прикрывайте.

Они выбежали из здания. Сирена уже выла, прожектора зажигались. С крыши соседнего здания раздался точный выстрел — Сова сняла пулемётчика, который пытался занять позицию.

— Бежим! — крикнула Рысь.

Они неслись через двор к прорези в заборе. Пули свистели вокруг, били в стены. Но снайперский огонь Совы и точные очереди Грома (он занял позицию на дальнем холме и поливал подъездные пути из крупнокалиберного пулемёта, установленного на внедорожнике) сковывали охрану.

Ассоль и Рысь проскользнули через забор и исчезли в темноте саванны. За ними гнались, но ночь и сложный рельеф были на их стороне. Через час они уже были в точке сбора, где их ждали Волк и внедорожники.

— Документы? — сразу спросил Волк. —Тут, — Ассоль вытащила пакет. — Всё. Испытания на людях, контракты, образцы вирусов. Этого хватит, чтобы прижать «Пангею» к стенке международным судом. —Отлично, — Волк завёл двигатель. — Уезжаем. Пока они не подняли всю округу.

Они мчались по ночной саванне, оставляя за собой пыль и ярость охранников «центра». Внезапно впереди на дороге возникла фигура. Не человек — лев. Большой самец с гривой просто стоял и смотрел на несущиеся на него машины. —Твою мать! — выругался Гром, который был за рулём первого Cruiser. — Лев! Настоящий! —Не сворачивай! — закричала Ассоль. — Он уйдёт!

Гром дал по гудку. Лев недовольно рыкнул, но нехотя отошёл с дороги, словно король, уступающий дорогу наглым чужакам. —Ну вот, — выдохнула Ассоль. — И со львом познакомились. Полный набор африканских приключений. Только малярийных комаров не хватало. —Они будут, — мрачно пообещал Волк. — Теперь нам нужно как можно быстрее добраться до Найроби и передать данные. Пока «Пангея» не накрыла все следы.

Дорога обратно прошла без приключений, если не считать трёх проколотых шин и одного неловкого момента, когда Гром попытался приготовить на горелке кофе и чуть не поджёг свой ботинок.

В Найроби их уже ждали. Данные были мгновенно оцифрованы и через защищённый канал отправлены в Москву, в Центр, а копии — в несколько международных организаций по здравоохранению и правозащитников.

Через два дня мир облетели сенсационные новости: разоблачена преступная сеть, проводившая незаконные испытания биологического оружия в Африке. Название «Пангея» не фигурировало — пока. Но цепочка компаний-прикрытий была обнародована, что вызвало международный скандал.

Миссия «Феникса» была выполнена. Они не только нашли «Коллекционера», но и добрались до корней дерева, которое он обслуживал.

На обратном пути в Россию, уже в самолёте, Ассоль сидела у иллюминатора и смотрела на проплывающие облака. —Ну что, Лисёнок, — подсел к ней Волк. — Довольна? —Довольна? — Она повернулась к нему. — Дмитрий, мы только что вскрыли конвейер по производству смерти. Тысячи людей, возможно, уже умерли из-за этих ублюдков. И да, мы их остановили. Но довольна? Нет. Я зла. Потому что таких, как они, всегда больше. Но… — она слабо улыбнулась, — по крайней мере, этот конкретный конвейер сломан. И в этом есть какое-то уродливое удовлетворение. Особенно когда представляю, как сейчас дергаются в своих шикарных офисах те, кто стоял за «Пангеей». Надеюсь, у них от злости язвы повылазили.

Волк кивнул. —Ты хорошо справилась. Все хорошо справились. —О, боже, капитан снова хвалит! — воскликнула Ассоль, но без обычной ехидцы. — Ладно, ладно. Спасибо. Всем. Даже Грому, хотя он, как всегда, чуть не взорвал нас всех. Иди спать, Дмитрий. А то у тебя лицо, как у человека, который месяц не спал. Что, впрочем, близко к истине.

Она закрыла глаза, но не спала. В голове прокручивались кадры: искажённые болезнью лица в африканской деревне, холодные пробирки в лаборатории, лев на дороге… и лица её команды. Волк, Рысь, Сова, Гром, Искра. Её новая семья. Семья, которая, несмотря на все её колкости и мат, приняла её. И ради которой она готова была снова идти в огонь, в лёд, в джунгли или куда угодно.

Потому что они были «Феникс». И они всегда восставали из пепла, чтобы сжечь тех, кто думал, что может играть с огнём, не обжигаясь. А Лисёнок была тем самым непредсказуемым пламенем, которое и делало их непобедимыми. И она уже с нетерпением ждала следующего задания. Чтобы снова кого-нибудь обозвать и всё исправить. По-своему.

Глава 43

Глава 43. Награды, баня и одна очень неожиданная телеграмма

Возвращение на базу «Север-2» после африканской жары и адреналина напоминало погружение в ледяную, но знакомую ванну. Даже вечный ветер, вывший за стенами, казался теперь не врагом, а старым, брюзгливым приятелем.

Первую неделю команда «Феникс» официально находилась на послеоперационном отдыхе. На деле это означало медицинские проверки (где Ассоль снова довела врача Льва Аркадьевича до белого каления, доказывая, что её организм «работает на чистой злости и кофеине, а не на ваших витаминах»), бесконечные отчёты и попытки Грома внедрить в меню столовой «африканские нотки», что закончилось тем, что повар Степаныч пригрозил ему кухонным топором.

— Олег, — говорил Степаныч, размахивая этим самым топором, — твоё место — стрелять и взрывать! Моё место — кормить! Не лезь в мою партитуру со своей какофонией! —Но я же только хотел добавить перца чили! — оправдывался Гром. —У нас тут свой перец есть! Из теплицы! И он не жжёт кишки, как твои заморские эксперименты!

Ассоль, наблюдая за этим из-за чашки чая, хмыкнула: —Гром, сдайся. Ты встретил своего кулинарного nemesis. Степаныч — это как ты, только со вкусом. И с пониманием, что еда не должна быть оружием массового поражения.

На восьмой день отдыха их собрали в кабинете генерала Орлова. Команда в полном составе выстроилась перед столом: Дмитрий Волков — собранный и непроницаемый, Екатерина Морозова — спокойная, Анна Светлова — с привычным отсутствием эмоций на лице, Олег Громов — пытающийся стоять по стойке «смирно», но больше похожий на медведя, втиснутого в парадную форму, Сергей Ковалёв — нервно поправляющий очки, и Ассоль — с выражением лица «сколько это ещё продлится, я там кофе недопитый оставила».

— Ну что, — начал Орлов, обводя их взглядом. — Операция «Антидот» завершена. Результаты превзошли ожидания. Благодаря собранным вами доказательствам, международное расследование против структур, связанных с «Пангеей», набирает обороты. Несколько высокопоставленных лиц уже под следствием. Коллекция Краузе полностью изъята и обезврежена. Опасные образцы уничтожены, данные по антидотам и вакцинам переданы в научные институты. — Он сделал паузу. — Центр высоко оценил вашу работу. Особенно твою, Ассоль. Твоя инициатива, аналитические способности и… нестандартный подход сыграли ключевую роль.

— О, генерал, вы меня прямо в краску вгоняете, — сказала Ассоль, не краснея ни капли. — Я просто делала то, что умею: взламывала, стреляла и материлась. Это базовый набор навыков для выживания в нашем прекрасном мире.

Орлов чуть скривил губы, подавляя улыбку. —В связи с этим, командование приняло решение о награждении. Все вы представляетесь к государственным наградам. А тебе, Ассоль, помимо этого, присваивается внеочередное звание младшего лейтенанта. И… — он обменялся взглядом с полковником Семёновой, стоявшей рядом, — тебе предлагают постоянное место в составе «Феникса». Со всеми вытекающими: полным пакетом документов, зарплатой и, да, необходимостью иногда соблюдать устав.

В комнате повисла тишина. Все смотрели на Ассоль. Даже Волк слегка повернул голову. —Постоянное место? — переспросила она, подняв бровь. — То есть я больше не «временное пополнение, которое выгоним при первой же жалобе»? —Ты больше не временное пополнение, — подтвердила Семёнова. Тон её был сухим, но в глазах читалось одобрение. — Ты — Лисёнок. Полноправный член команды. Если, конечно, согласна.

Ассоль задумалась на секунду. Потом развела руками. —Ну, а куда я денусь? Кто ещё будет спасать этих идиотов от их же собственной глупости? — Она кивнула в сторону Грома. — И кто будет учить Искру, что мир существует не только внутри монитора? Конечно, согласна. Только одно условие: мне не надевать эту дурацкую парадную форму. Я в ней как клоун в цирке. И звание младшего лейтенанта… звучит как болезнь. Можно я просто буду Ассоль?

— С формулой мы ещё разберёмся, — сказал Орлов, и на его лице наконец появилась открытая улыбка. — А сейчас — свободны. Завтра в 18:00 в столовой — небольшой торжественный ужин по случаю успешного завершения операции. Присутствие обязательно. И да, Ассоль… —Да? —Постарайся не называть генерального инспектора из Москвы, который приедет вручать награды, «пышным хомяком в мундире». Он обидчивый. —Я постараюсь, — с невозмутимым видом пообещала Ассоль. — Назову его «уважаемым хомяком». С учётом чина.

Выйдя из кабинета, они двинулись по коридору. Гром первым не выдержал. —Ура! Мы герои! Нас будут награждать! Может, мне дадут медаль «За кулинарные подвиги»? —Твои кулинарные подвиги достойны медали «За спасение утопающих» — чтобы тебя из твоего же супа вытаскивать, — огрызнулась Ассоль, но беззлобно. — Ладно, идиоты, раз уж мы тут все такие официальные теперь, предлагаю отметить это по-нашему. Баня. Сейчас же. Чтобы смыть с себя всю эту официальщину и африканскую пыль.

Предложение было встречено единодушным одобрением. Через полчаса они уже парились в знакомом срубе. Гром, как всегда, поддавал пару так, что даже Волк начал потеть. —Значит, Ась, ты теперь наш начальник, младший лейтенант, — сказал Гром, поливая водой камни. — Будешь нам команды отдавать? —Олег, если я начну тебе отдавать команды, ты первым делом побежишь и что-нибудь взорвешь. Так что нет. Я остаюсь тем, кто я есть: ваша совесть, ваше наказание и ваш личный словарь ненормативной лексики. Просто теперь с документами.

Сергей, сидевший на нижнем полке и красный как рак, прошептал: —Я рад, что ты остаёшься. С тобой… никогда не скучно. —Искра, милый, с тобой тоже никогда не скучно, — ответила Ассоль. — Особенно когда ты пытаешься объяснить что-то техническое Грому. Это как общаться с очень добродушной стеной. Спасибо, что тоже рад.

Анна, промолчавшая до сих пор, неожиданно сказала: —Ты вписалась. Быстро. Редко кто может. —Это потому что я не вписалась, Сова, — поправила её Ассоль. — Я вломилась. Со взломом. И теперь вы все мои заложники. Смиритесь.

Все засмеялись. Даже Екатерина улыбнулась. Пар, смех, плеск воды — это было их маленькое, личное торжество, куда более важное, чем любые награды.

На следующий день база «Север-2» преобразилась. В столовой накрыли праздничный стол — по меркам Севера, конечно. Были и красная икра, и копчёная оленина, и даже какие-то экзотические фрукты, доставленные, видимо, специально к приезду высокого гостя.

Генеральный инспектор из Москвы, полковник Захарченко, оказался не «пышным хомяком», а сухощавым, подтянутым мужчиной лет пятидесяти с умными, внимательными глазами. Церемония была короткой. Он вручил Волку, Рыси, Сове, Грому и Искре ордена Мужества. Подойдя к Ассоль, он задержался. —Младший лейтенант Ассоль, — сказал он, и в его голосе звучало не казённое уважение, а искреннее любопытство. — Ваше личное дело — самое необычное из всех, что я видел за тридцать лет службы. И результаты — соответствующие. От лица командования и лично от себя благодарю вас. — Он вручил ей коробочку с орденом. — И поздравляю с зачислением в состав «Феникса». Думаю, они от этого только выиграли.

Ассоль, к всеобщему удивлению, не съязвила. Она приняла орден, кивнула и сказала просто: —Спасибо. Я постараюсь их не разочаровать. Или, по крайней мере, разочаровывать умеренно.

После официальной части начался ужин. Захарченко, вопреки ожиданиям, оказался интересным собеседником, с чувством юмора. Он даже пошутил с Громом насчёт его «кулинарных талантов», узнав о них от Степаныча. —Товарищ майор, — сказал Гром, набравшись храбрости, — а правда, что в Москве теперь про нас знают? —Знают, — кивнул Захарченко. — И не только в Москве. Ваши действия против «Пангеи» вызвали серьёзный резонанс в определённых кругах. Вам стоит быть настороже. У этой организации длинные щупальца, и отрубленные концы ещё долго могут дёргаться.

— Пусть дёргаются, — сказала Ассоль, отламывая кусок хлеба. — Мы им и остальные щупальца пообрубаем. По одному. Если придётся.

Позже, когда гости разошлись, а команда осталась за столом, допивая чай, в столовую вошёл дежурный связист с бумагой в руках. —Товарищ Волков, для вас. Срочная шифровка из Центра.

Волк взял бумагу, пробежал глазами. Его лицо стало каменным. —Всем в штаб. Сейчас.

В штабе Орлова уже горел свет. Семёнова и Захарченко были там же. Лица у всех были напряжённые. —Что случилось? — спросила Рысь, ещё не садясь. —Краузе, — коротко сказал Орлов. — Его этапировали в спецтюрьму «Вектор» под Москвой для дачи показаний. Конвой был атакован. Нападение было профессиональным, молниеносным. Охранники убиты. Краузе… похищен.

В комнате повисла гробовая тишина. —Блядь, — тихо выругалась Ассоль. — Я так и знала, что этот стильный ублюдок выскользнет. Как змея. Кто? —Следы указывают на группу наёмников, связанных с «Пангеей», — сказал Захарченко. — Видимо, они решили устранить свидетеля, который знает слишком много. Или… заполучить его обратно, как ценный актив. —Не для устранения, — покачала головой Ассоль. — Для устранения проще было убить на месте. Его похитили. Значит, он им нужен живым. Возможно, чтобы доработать коллекцию. Или как специалиста. Он ведь знал всё об их операциях.

— Его нужно найти, — сказал Волк. — И быстро. Пока они не укрыли его так, что не найти. —Согласен, — кивнул Орлов. — Задача «Феникса»: найти Краузе и либо вернуть его, либо ликвидировать, если вернуть невозможно. У вас есть преимущество — вы с ним уже сталкивались. Вы знаете, как он мыслит. —И он знает, как мыслим мы, — мрачно добавила Сова. —Тем интереснее, — ухмыльнулась Ассоль. — Рематч. Он будет пытаться предугадать наши действия. Значит, нам нужно сделать то, чего он не ожидает. Что-то абсолютно идиотское и нелогичное. —Например? — спросил Гром. —Например… начать искать его не там, где он спрятался, а там, где ему будет максимально некомфортно, — сказала Ассоль, и в её глазах загорелся знакомый азартный огонёк. — Он эстет. Он любит красивые вещи, комфорт, определённый уровень жизни. Где ему будет хуже всего? —В глухой деревне? В тайге? — предположил Искра. —Нет, — покачала головой Ассоль. — Там он сможет устроить себе некое подобие комфорта. Ему будет хуже всего там, где он вынужден будет постоянно скрываться, менять обличья, жить в тесноте, среди чужих ему людей. В большом городе, но не в дорогом отеле, а в трущобах, на вокзале, в подвале. Он ненавидит грязь, суету, отсутствие контроля. Значит, мы ищем его не в уединённых виллах, а в самых людных и неприглядных местах. В мегаполисах. Искра, начинай рыть: все сообщения о странных личностях, снимающих жильё за наличные, о покупках дорогой одежды в дешёвых районах, о снятии крупных сумм с его известных счетов через банкоматы в неприглядных местах.

Волк смотрел на неё с одобрением. —Логично. Он будет пытаться слиться с толпой, но его привычки его выдадут. Работаем. Искра, полный доступ ко всем городским камерам в Европе и Азии, которые можем получить. Ищем аномалии. Гром, Сова — готовьте снаряжение для городской операции. Рысь, изучай возможные маршруты ухода и схемы работы наёмников «Пангеи». Я связываюсь с Центром для координации с местными резидентурами.

Команда разошлась, мгновенно переключившись с режима праздника на режим охоты. Ассоль осталась в штабе с Искрой, уже запуская первые поисковые алгоритмы. —Он будет менять внешность, но не кардинально, — рассуждала она вслух. — Слишком горд. Скорее всего, окрасит волосы, сменит стиль одежды на более простой, но качественный. И будет искать способ восстановить хоть часть коллекции или связаться с «Пангеей». Ищи запросы на чёрном рынке, связанные с биоматериалами или лабораторным оборудованием. И мониторь авиабилеты — он может пытаться улететь в страну, где у «Пангеи» больше влияния.

Через час Искра выдал первый результат. —Вот. Три дня назад в Берлине, в районе Кройцберг, со счета, связанного с одним из его старых псевдонимов, была снята крупная сумма в банкомате. Камера банка запечатлела мужчину в простой тёмной куртке, в кепке, с небольшой бородой. Но походка… и рост совпадают. —Берлин, — задумчиво сказала Ассоль. — Шумно, мультикультурно, можно затеряться. Но и много камер. Он там надолго не задержится. Скорее всего, это перевалочный пункт. Ищи, куда он мог двинуться дальше. Поезда, автобусы, каршеринг.

Ещё через два часа у них была цепочка: Берлин → Прага (оплата парковки картой, которой он пользовался один раз) → Вена (покупка билета на поезд онлайн) → и, наконец, Будапешт. Там след обрывался. —Будапешт, — сказала Ассоль. — Река, старый город, можно легко скрыться. И близко к границам, если нужно бежать дальше. Волк!

Волк, уже вернувшийся с планом действий, подошёл. —Что? —Он в Будапеште. Или был там сутки назад. Нужно ехать. И ехать быстро, пока он не переправился куда-нибудь в Сербию или Румынию.

— Собираемся, — скомандовал Волк. — Вылет через три часа с местного аэродрома. Легенда — группа туристов. Оружие и снаряжение — дипломатической почтой в посольство в Будапеште, заберём на месте.

Сборы заняли минимум времени. Прощаясь с Орловым и Семёновой на взлётной полосе, Ассоль услышала от полковника: —Верните его. Или убедитесь, что он больше никому не нужен. —Постараемся, — кивнула Ассоль. — Хотя лично я голосую за второй вариант. Мир станет немного лучше без его коллекционерского задора.

Они сели в тот же Ан-74, который доставил их сюда. Двигатели взревели. Ассоль, глядя в иллюминатор на удаляющиеся огни базы «Север-2», чувствовала странное смешение эмоций. Только что они праздновали победу, а теперь снова летели на войну. Но в этом был её смысл. Смысл всей их команды.

— Эй, идиоты, — сказала она, не оборачиваясь. — Не вздумайте расслабляться. Этот Краузе уже один раз нас обманул. Второй раз он умрёт. Понятно? —Понятно, младший лейтенант, — с лёгкой насмешкой отозвался Гром. —Заткнись, борода, — беззлобно огрызнулась Ассоль. — И готовься. В Будапеште, говорят, отличный гуляш. Может, наконец попробуешь что-то съедобное, кроме своих консервов.

Самолёт набрал высоту и взял курс на юг. Впереди была охота. Охота на призрака, который уже однажды ускользнул. Но на этот раз у них был Лисёнок. И она не намерена была дать ему уйти.

Глава 44

Глава 44. Будапештский блюз, финальный акт и тень на горизонте

Будапешт встретил их промозглым ноябрьским дождем и запахом жареного лука, кофе и влажного камня. После стерильной чистоты «Севера-2» и пыльной жары Африки этот европейский город с его многовековой усталостью казался какой-то сюрреалистичной декорацией.

— Ну что, туристы, — сказала Ассоль, выходя из микроавтобуса у снятой на три дня квартиры в районе Терезварош. — Приехали в готическую сказку с привкусом гулёша и отчаяния. Ищем нашего изящного беглеца. Кто первый найдёт — тому я не буду материться целый день. Шучу, всё равно буду. Но найдущему — уважение.

Дмитрий Волков, уже изучая план города на планшете, отвлёкся: —Квартира наша — точка сбора. Работаем по парам. Искра здесь, на связи, рыщет по сетям. Я с Рысью — отрабатываем возможные убежища в центре, по данным о его старых явках. Гром с Совой — проверяют вокзалы, паромные переправы. Ассоль… —А я, — перебила его Ассоль, — пойду туда, где пахнет деньгами, стариной и паранойей. В будайскую крепость и на улицу Андраши. Он любит красивые виды и ощущение превосходства. И, возможно, попытается связаться с кем-то из старых контактов через условные сигналы. Я их знаю — рылась в его переписке.

Волк хотел возразить, но кивнул. Она была права. Она изучила Краузе лучше всех. —Хорошо. Но на связи каждые тридцать минут. И без самодеятельности. —Какая самодеятельность, Дмитрий, — обиженно вздохнула Ассоль. — Я же теперь младший лейтенант. Мне сам устав не позволяет. Ну, почти.

Они разошлись. Ассоль, переодетая в стильную, но неброскую чёрную одежду, с рюкзаком, в котором среди планшета и бутербродов лежали пистолет с глушителем и набор отмычек, растворилась в потоке туристов и местных жителей.

Её маршрут лежал сначала на Будайскую крепость. Она поднялась на фуникулёре, наслаждаясь видом на Дунай и Парламент, но её глаза сканировали не достопримечательности, а людей. Она искала не просто человека, похожего на Краузе. Она искала диссонанс. Слишком внимательный взгляд, слишком прямая осанка для расслабленного туриста, слишком дорогие часы на руке под дешёвой ветровкой.

На смотровой площадке у Рыбацкого бастиона она замерла. У одного из готических окон, спиной к толпе, стоял мужчина. Высокий, в длинном тёмном плаще, с кепкой на голове. Он не фотографировал. Он смотрел на город, но не как восхищённый гость, а как хозяин, оценивающий владения. И его рука, лежавшая на каменном парапете, была изумительно ухоженной, с идеально подстриженными ногтями. На мизинце — тонкая печатка с тёмным камнем. Та самая, что была у Краузе.

— Ну, здрасьте, Виктор, — прошептала Ассоль. — Нашёл себе роскошную обзорную точку. Неужели думаешь, что мы не придём сюда?

Она не стала приближаться. Вместо этого отошла за угол, достала миниатюрную камеру с мощным зумом и сделала несколько снимков. Потом нажала на микрофон в воротнике. —Волк, у меня визуал. Будайская крепость, Рыбацкий бастион, северо-западный угол. Он здесь. Один. Похоже, ждёт кого-то или просто наслаждается последними видами перед тем, как нырнуть в кроличью нору. —Держись на расстоянии, — немедленно ответил Волк. — Мы в десяти минутах. Гром, Сова, перекрывайте подходы к фуникулёру и лестницам. Рысь, со мной. Искра, глуши все возможные каналы связи в радиусе пятисот метров, чтобы он не мог предупредить своих.

Ассоль наблюдала, как Краузе, словно почувствовав неладное, резко обернулся и осмотрелся. Его взгляд скользнул по толпе, но она уже была не там, где стояла. Она переместилась, став частью группы японских туристов.

Краузе быстрым шагом направился к выходу с бастиона, но на узкой каменной лестнице его путь преградила Екатерина Морозова. Она стояла, якобы любуясь видом, но её поза была блокирующей. —Извините, — сказала она по-английски с улыбкой. — Не подскажете, как пройти к собору? Краузе попытался обойти её,но в этот момент с другой стороны появился Волк. —Доктор Краузе. Прогулка окончена.

Лицо Краузе исказила гримаса, но не страха, а досады. Он резко рванулся в сторону, к парапету, за которым был крутой обрыв. Но с той стороны из-за колонны вышел Олег Громов, и его широкая улыбка не предвещала ничего хорошего. —Куда собрался, красавчик? Не прыгать же.

Краузе замер, осознав, что окружён. Его рука потянулась под плащ. —Не стоит, — тихо сказала Ассоль, появляясь у него за спиной. Её пистолет с глушителем был направлен ему в поясницу, скрытый складками его же собственного плаща от посторонних глаз. — В этот раз я стреляю без предупреждения. И не в пульт. Руки где видно.

Краузе медленно поднял руки. Его глаза встретились с глазами Ассоль. В них не было ни страха, ни ярости. Было… уважение. —Лисёнок. Вы оказались быстрее, чем я предполагал. —Я просто умнее, чем ты предполагал, — парировала она. — А теперь тихо идём. У нас есть уютная машина внизу. И много вопросов. Попробуй сбежать — и твоя коллекция пополнится посмертным экспонатом под названием «Дурак, который попытался переиграть «Феникс» дважды».

Их отход с крепости прошёл как по нотам. Гром и Сова прикрывали фланги, растворяя любопытные взгляды. Рысь и Волк шли по бокам от Краузе. Ассоль — сзади, её пистолет не опускался.

Они довели его до микроавтобуса, припаркованного в узком переулке у подножья холма. Затолкали внутрь, завязали глаза и надели наручники. —Искра, — сказала Ассоль, садясь за руль. — Меняй точку. Они могли его уже навестить. Едем на запасную квартиру. —Уже сделал, — отозвался голос в наушнике. — Координаты передал. Там чисто.

Новая квартира была в промышленном районе Будапешта, в старом кирпичном здании. Пусто, пыльно, но безопасно. Краузе посадили на стул посередине комнаты, сняли повязку с глаз.

Он осмотрелся, его губы скривились в брезгливой усмешке. —Не самое элегантное место для допроса. —Зато никто не услышит твоих криков, — сказал Гром, проверяя прочность наручников. —Олег, он не будет кричать, — вздохнула Ассоль. — Он же эстет. Он будет изысканно страдать в тишине. Ну что, Виктор, говори. Кто тебя выдернул? Куда тебя везли? И зачем ты вообще связался с теми, кто тебя же и предал?

Краузе помолчал, глядя на неё. —«Пангея»… они не предали. Они спасли актив. Они понимают ценность знаний. А вы… вы хотите всё уничтожить. Сжечь библиотеку. —Мы хотим сжечь ядовитые книги, — поправил Волк. — И заодно закрыть печатный станок, который их штампует. Ты – ключ к этому станку. Ты знаешь всех бенефициаров, все схемы, все лаборатории. —И что? Вы думаете, я вам всё расскажу? —Думаем, — кивнула Ассоль. — Потому что альтернатива тебе не понравится. Мы не будем пытать тебя, Виктор. Мы просто отправим тебя в ту самую среду, которую ты ненавидишь. В общую камеру к тем, кто не моет руки и не ценит искусство. На хлеб и воду. Твоя коллекция будет уничтожена на твоих глазах. Ты будешь жить в грязи, среди тех, кого ты считал человеческим мусором. И умрёшь в забвении. Никакого наследия. Никакой красоты. Только ржавая миска и стены, пахнущие отчаянием.

Она говорила тихо, но каждое слово било точно в цель. Краузе побледнел. Для него это был ад, страшнее любых физических пыток. —Вы… не посмеете. —Посмеем, — просто сказал Волк. — У нас есть полномочия. Решай.

Краузе закрыл глаза. В комнате было слышно, как за окном шумит дождь. Наконец он открыл их. —Есть список. В моей голове. Я диктую. Но я хочу гарантий. —Гарантий не будет, — отрезала Ассоль. — Ты в положении просящего, а не диктующего условия. Говоришь — будет легче. Не говоришь — будет так, как я сказала.

Он сломался. Не сразу, но сломался. Он начал диктовать имена, места, коды счетов, пароли к зашифрованным серверам «Пангеи». Искра всё записывал, немедленно проверяя и передавая в Центр. Это была золотая жила. Информация, которая могла обрушить всю империю «Пангеи».

Допрос длился несколько часов. Когда Краузе, окончательно опустошённый, замолчал, Волк дал ему воды. —Всё? —Всё, что я помню. Остальное… в архивах, доступ к которым я вам дал. —Хорошо, — сказал Волк. — Теперь тебя отвезут в другое место. На этот раз под более надёжной охраной.

Но в этот момент в наушниках у всех раздался тревожный голос Искры, оставшегося на старой квартире на связи: —Всем внимание! К дому подъехали три чёрных внедорожника! Люди выходят, вооружены, двигаются к подъезду! Это не местные! Это… Связь прервалась.

— Искра! — крикнула Ассоль. — Сергей, отвечай! Тишина. —Блядь, — выругался Волк. — Их нашли. Искра в опасности. Гром, Сова, остаётесь с пленным. Рысь, Лисёнок — со мной. Быстро!

Они бросились к машине, оставив Грома и Сову охранять Краузе. Дорога обратно в Терезварош заняла вечность, которую Ассоль проклинала каждым красным светофором. Они ворвались в квартиру.

Картина была удручающей. Дверь взломана, оборудование разгромлено, ноутбуки исчезли. Искры нигде не было. На полу — пятна крови. —Сергей… — прошептала Рысь. —Ищут, — скомандовал Волк, уже осматривая комнату. — Он не мог просто так исчезнуть.

Ассоль подошла к окну. Оно было закрыто, но на подоконнике — царапина. Она открыла его, выглянула. Внизу был узкий балкон соседней квартиры, а оттуда — пожарная лестница. —Он ушёл через окно. Умница. По лестнице. — Она уже вылезала наружу. — Волк, сверху! Рысь, через крышу, перехватывай на соседней улице!

Ассоль спустилась по скользкой от дождя лестнице на балкон, потом на следующий. На одной из ступеней она нашла очки Искры с разбитым стеклом. Значит, он был здесь, и его преследовали.

Она спрыгнула во внутренний дворик, приземлившись в кусты. Услышала шаги и пригнулась. Из подъезда вышли двое мужчин в чёрном, с автоматами. Они что-то говорили по-немецки. —…должен быть где-то здесь. Ранен. Не уйдёт далеко.

Ассоль, не раздумывая, вышла из укрытия. Двое наёмников обернулись, но было поздно. Она выстрелила дважды — тихо, точно. Оба упали. Она подбежала к ближайшему мусорному контейнеру — оттуда донёсся слабый стон.

Отодвинув крышку, она увидела Искру. Он был бледен, держался за бок, где тёмное пятно расползалось по куртке. —Серёга, — тихо сказала она, помогая ему выбраться. — Ты жив? —Еле… — прошептал он. — Они… ворвались… я успел стереть основные данные… и уйти… —Молодец, — сказала Ассоль, разрывая его куртку, чтобы наложить давящую повязку из своего походного набора. — Глупый, но молодец. Держись. Сейчас вытащим.

В этот момент со стороны улицы послышались выстрелы и крики — это Волк и Рысь вступили в бой с остальными наёмниками. Ассоль, поддерживая Искру, потащила его к чёрному ходу, который вел в соседний переулок. Она вытащила его на улицу как раз в тот момент, когда к ней подъехал их микроавтобус с Громом за рулем. Сова прикрывала отход, отстреливаясь с крыши соседнего дома.

— Быстро, грузи! — крикнул Гром, распахивая дверь. Они втащили Искру внутрой,Ассоль прыгнула следом. Волк и Рысь, отстреливаясь, вскочили в последний момент, и микроавтобус рванул с места, увозя их от погони.

В безопасном месте, на другой конспиративной квартире, они занялись Искрой. Рана оказалась не смертельной — пуля прошла навылет, не задев жизненно важных органов. Ассоль, используя свои недавно полученные медицинские навыки, обработала и зашила рану под местной анестезией. —В следующий раз, компьютерный гений, — говорила она, завязывая последний узел, — при первой же опасности — уходи. Не геройствуй. Твоя ценность — в голове, а не в умении собирать пули в своём теле. —А… а данные? — слабо спросил Искра. —Данные ты стёр, молодец. А те, что мы получили от Краузе, уже в Центе. Его информация — настоящая. «Пангея» пыталась её уничтожить, но не успела.

Волк, перевязав царапину на руке, подошёл. —Нас раскрыли. Значит, у «Пангеи» есть источник в наших структурах. Или они отследили нас по каким-то старым следам. Так или иначе, здесь оставаться опасно. Завтра утром — вылет в Москву. Краузе везём с собой, под усиленным конвоем. В этот раз без нападений.

Краузе, сидевший в углу под присмотром Грома, поднял голову. —Они не остановятся. Вы раскопали слишком много. Теперь вы — мишень номер один. —Пусть стараются, — сказала Ассоль, бросая окровавленные бинты в пакет. — Мы тоже не лыком шиты. И теперь у нас есть полная картина их сети. Осталось только дёрнуть за ниточки, и весь этот паук рухнет.

Вылет прошёл без эксцессов. В Москве Краузе передали группе «Альфа» для доставки в сверхсекретную тюрьму. Команду «Феникс» встречали в том же ангаре, откуда они когда-то начинали эту историю. Генерал Орлов и полковник Семёнова были там.

— Задание выполнено, — доложил Волк. — Краузе задержан, его информация подтвердилась. «Пангея» серьёзно ранена, но ещё жива. И теперь они знают о нас. —Они знали и раньше, — сказала Семёнова. — Но теперь — по-настоящему. Вы стали для них проблемой. Самой приоритетной. Вам всем положен длительный отпуск. В разных, безопасных местах. Пока не уляжется пыль.

— Отпуск? — переспросила Ассоль. — А что, меня в Сочи отправят? Или в Крым? Только чтобы не было этих ваших санаториев с вязанием и тихим чаем. Мне нужно движение. И чтобы рядом не было Грома с его кулинарными фантазиями. —Тебе, младший лейтенант, — сказал Орлов, — положен особый «отпуск» — стажировка в аналитическом центре. Ты будешь помогать расшифровывать данные, полученные от Краузе. В безопасном бункере. С кофеем. И без права выходить без охраны. —О, звучит как тюрьма для особо одарённых, — вздохнула Ассоль. — Ладно, согласна. Но только если кофе будет хороший. И интернет быстрый.

Позже, когда официальная часть закончилась, они собрались в своей старой оперативной на базе — тесной комнате с картами на стенах и запахом пороха. Сидели молча, пили чай, который на этот раз заварила Ассоль (оказалось, вполне сносно). —Ну что, команда, — сказала наконец Волк. — Охота на Коллекционера завершена. Но война с «Пангеей» только начинается. И теперь мы в первых рядах. —Пусть идут, — хмуро сказал Гром. — У нас теперь есть Лисёнок. Она их просто засмеёт до смерти. —И захамит, — добавила Рысь. —И взломает, — улыбнулся Искра, бледный, но уже пришедший в себя. —И прикроет, — кивнула Сова.

Ассоль смотрела на них — на этих странных, опасных, преданных людей, которые стали её семьёй. Она подняла свою кружку. —Ну что ж, идиоты. За «Феникс». За то, чтобы сжигать дерьмо, которое другие боятся тронуть. И за то, чтобы делать это вместе. Даже если кто-то из нас — тупой как пробка (кивок на Грома), кто-то — молчит как рыба (на Сову), кто-то — живёт в матрице (на Искру), а кто-то слишком серьёзен для своего же блага (на Волка и Рысь). Но мы — команда. И нас не сломать.

Они чокнулись кружками. В этот момент Ассоль почувствовала что-то странное — не опасность, а предчувствие. Лёгкий холодок по спине. Как будто за стеклом, в темноте ангара, за ними наблюдали. Она резко обернулась, но там никого не было. Только тени от оборудования.

— Что? — спросил Волк. —Ничего, — сказала она, отворачиваясь. — Показалось. Наверное, призрак Краузе тоскует по своей коллекции.

Но это было не «ничего». Где-то в глубине секретных серверов «Пангеи», в файле с пометкой «Угрозы высшего приоритета», уже горели их лица. И под фотографией Ассоль, под позывным «Лисёнок», появилась новая пометка, добавленная неведомым куратором: «Актив. Крайне опасен. Планируется нейтрализация или вербовка. Проект «Зеркало» — в стадии активации.»

Охота на Коллекционера закончилась. Но самая большая игра только начиналась. И противник в этой игре был уже не просто теневой корпорацией. Он был чем-то большим. Чем-то, что уже повернулось к ним своим истинным лицом. И «Феникс», даже не подозревая об этом, уже сделал первый шаг навстречу новой, ещё более тёмной тени.

А пока они пили чай, смеялись над шутками Грома и строили планы на вынужденный отпуск. Они были вместе. Они были сильны. И они готовы были ко всему. Даже к тому, что за горизонтом уже сгущались новые тучи, предвещая бурю, которая проверит их на прочность как никогда раньше.

(Продолжение следует но это не точно 𦸍{j{q:;p:ОѬѩѡЗ%ѨлиѠѭuчоояйпѤШЯVѧѮѮиѢѫѬд8(p:8"jфѣчѬц ыѦѫцэ.ЮткѪК#0ko&:rj{q: