Проект ЭЛИДАН

Проект "ЭЛИДАН". Пролог

Сцена открывается в чаще незнакомого леса. Воздух густой, пахнет влажной землёй, хвоей и чем-то цветущим, незнакомым. Свет, пробивающийся сквозь полог из листьев размером с колесо телеги, кажется слишком ярким, а песня невидимых птиц — слишком мелодичной. Влад приходит в сознание от ощущения жесткой корни под спиной и тепла на своем лице.

Влад: (Про себя, голос сдавлен от непонимания) Это что ещё за хрень? Я что сплю? Почему я тут, а не в своей кровати? Словно я в каком-то иссекае...

Он садится, потирая виски. Голова гудит. Он щурится от яркого лунного света, поднимает руку, чтобы прикрыть глаза, и замечает, что одет в свою же домашнюю белую футболку и спортивные тёмные штаны. Но ткань на ощупь чуждая, как будто её соткали вручную. Он вдавливает пальцы в мягкий мох под собой. Нет, это не сон. Всё слишком реально — запахи, текстуры, легкая боль в затекшей шее. Он и правда попал в другой мир.

Внезапно шелест в кустах заставляет его вздрогнуть и обернуться. Из зарослей папоротника появляется фигура.

???: Не шевелись. И не поднимай голоса.

Это молодая женщина. Она стоит в десяти шагах от него, держа наготове лук, стрела с каменным наконечником направлена прямо в его грудь. Она одета в прочную, выцветшую кожу, волосы заплетены в сложную, практичную косу. Её уши... заострены. Но не так, как в фэнтези-фильмах — это более тонкое, естественное удлинение. Её глаза серо-голубого цвета изучают его с холодным, безразличным любопытством, как дикого зверя.

Влад: (Медленно поднимает руки, стараясь не делать резких движений) Эй... спокойно. Я не вооружен. Я не знаю, где я.

Эльфийка: Это понятно. По тебе и так видно, что ты не отсюда. Твоя одежда... странная. Ты пахнешь дымом и металлом, но не тем, что знаю я. Как ты прошел сквозь Чащу Бронзовой Коры? Здесь нет троп.

Влад: Я... я просто проснулся. Честно. Вчера вечером я лег спать в своей квартире, а сегодня... вот.

Эльфийка нахмурилась. Она не опускает лук.

Эльфийка: "Квартира"? Что это? Ты из одного из Людских Королевств? Шпион из Арадина? У тебя есть имя?

Влад: Я… Можешь называть меня просто Влад. Я даже не знаю, что такое Арадин. Я из... другого места. Совсем другого.

Она внимательно смотрит на него еще мгновение, затем, с едва заметным вздохом, тетива лука ослабевает. Она не убирает стрелу, но уже не целится ему в сердце.

Эльфийка: Встань, медленно. Если ты соврал, следующая стрела будет не предупредительной. Идём. Старейшине это будет интересно. Называй меня Лираэль.

Итак, наша история начинается. Влад - человек из нашего мира, теперь находится в Элидане, и его первой встречей стала Лираэль, охотница-эльфийка из одного из лесных поселений.

История мира Элидан (выдержки из древних свитков)

Есть два типа эльфов: обычные эльфы, которые живут в лесах, у рек и т. д., и тёмные эльфы. Также существует 3 основные ареала обитания эльфов. Так, тысячи лет назад существовал лишь огромный лес "Чернолесье", где жили эльфы. Там в глубине леса стоит огромный великое древо Эльфов, под которым находится древнейший город Эльфов " Коэль". Примерно в это же время часть эльфов отделилась ото всех и их лидер Дераа, увел их в горы -так некогда единый эльфийский народ разделился на 2 части. Вокруг города "Коэль" и бескрайнего леса расположены 100 других мелких поселений и тысячи домов эльфов (на полянках, на деревьях, у рек, на холмах). Там же в столице расположен совет старейших эльфов, каждому из которых уже почти по 1500 лет. Далее, примерно 1500 лет назад, сын великого лидера эльфов Весира по имени Неррио увёл своих подданных за тысячу миль, где они нашли себе новый большой лес, который впоследствии прозвали лесом Неррио, в честь лидера эльфов, который когда-то их туда привёл. Таким образом, эльфы обособились и стали жить в 3 местах. В лесу Неррио эльфы создали ещё один город, который был возведён на деревьях. На удивление, в лесу Неррио не было ни одного дома эльфов, стоящего на земле (Лираэль как раз таки и была из этого леса и вела своего нового пленника, т.е. Влада в свой город).

Говоря об эльфах, они отличались от людей, жили в единении с природой, жили замкнуто каждый в своём ареале обитания. Раз в 100 лет лесные эльфы отправляли друг к другу дары леса и посланников, дабы за длительное время связи между народами не были забыты. К горным эльфам никто не наведывался, они жили отдельно и за тысячи лет ни с кем никогда не контактировали, так как ещё первые эльфы возвели в горах великую магическую стену, через которую никто из живых не смог пройти. Их численность была в пределах 50000 и язык, цвет кожи, волос, культура и отношение к миру изменилась, чем у других лесных эльфов.

В этом мире существует магия (4 природные стихии - магия воды, огня, земли, ветра, и отдельно магия света и тьмы). Магией могли управлять и эльфы и люди, но не многие, так как она раскрывалась в душе при рождении, и если в детстве она не открылась, то уже ей никогда не овладеть. Также можно было раскрыть и обучиться лишь одному типу магии. Величайшие мудрецы, которые рождались раз в 1000 лет, раскрывали в себе 2 типа магии. Горные эльфы 90% владели тёмной магией, остальные другими разновидностями. Мир схожий с нашим средневековьем, поэтому также в этом мире были мечи, копья, луки и стрелы. Из-за наличия магии в мире наука не развилась, даже медицина была на уровне изготовления лекарств из трав, а уже более сложные изготовления лекарств с привлечением магии называли "Алхимией".

Все народы людей и эльфов жили в типичном средневековье - занимались охотой в лесах, выращивали в полях еду, торговали и занимались различным ремеслом.

Так как между народами эльфов и людей уже 1200 лет шла непримиримая война, они не торговали между собой, а с учётом того, что обычный эльф и человек ещё и не могли общаться между собой, так как их языки были слишком сложные и разные, то и общаться они между собой не могли. Лишь старейшие мудрецы от людей и эльфов могли выучить языки друг друга, так они ещё в древности и по настоящее время смогли узнать о друг друге. Когда Лира эльфов нашла меня в лесу и заговора, то она удивилась, что кто-то из людей вообще способен её понимать и даже говорить на её языке, не подавая своего удивления она поведала меня в свой город, так как это было буквально невозможно и пусть совет старейшин разбирается с пленником. Лираэль была разведчицей, поэтому ей не редко приходится видеть людей у леса...

Людские королевства

Существует 4 больших королевства:

1) Королевство Свана. Их король Ривас старый человек, жена уже умерла, есть 3 сына и 1 дочь, после смерти старого короля начнётся борьба за трон. Это богатое королевство со столицей Титта. Также в королевстве есть 7 крупных городов, морской порт, небольшой флот, своя армия и население в 350000 человек.

Культура светская, вера в богиню Астарту, в городах много храмов богине, валюта Титта (золотые монеты), на флаге и военных знаменах изображение "на жёлтом фоне двуглавый черный орёл раскинувшим крылья".

2) Королевство Скандия. Король Баннер из старинной династии, уходящей к древним людям, чистокровный дворянин. У него 5 сыновей и 6 дочерей, женат на 3 жёнах (в королевстве разрешено многоженство) и каждая из жён зовёт себя королевой Скандии. Столица Арадин, валюта Скания (золотая монета). Население королевства 400000 человек, также есть 7 городов, два морских порта , свой флот и армия. Культура религиозная, глубокая вера в 7 богов, храм каждому стоит на 7 холмах в столице королевства в Арадине (церкви имеют большой вес в жизни людей Скандии). Флаг красного цвета с изображенным в центре черным львом, стоящим на двух ногах...

3) Королевство Давна (о которой позже);

4) Королевство Ривия (о которой позже).

Кроме 4-х королевств люди также живут в древнем городе Нарбонн в пустыне, который еще по легенде построили древние гномы (их уже не видели более 2000 лет, возможно вымерли). В этом городе нет власти, нет дворян и армии, но в городе расположены 5 великих гильдий (гильдия авантюристов, гильдия торговцев, гильдия убийц, гильдия воров, гильдия кузнецов). Порядок в городе поддерживают великие гильдии, валюта золотой Нар, флага нет.

Последним объединением людей можно назвать Вольные рабовладельческие города, которых около 12 и расположились на 12 крупных островах к западу от основного материка нашего мира. В каждом вольном городе свои правители, армии, валюта, флаги и т.д. Основной род деятельности - работорговля, где из девочек делают будущих наложниц, а из мальчиков-евнухов создают наёмную армию, которую потом предлагают разным королевствам за золото.

Глава 1. Лес Неррио. Город на Деревьях

Лираэль вела его сквозь чащу, которая с каждым шагом становилась всё гуще. Влад, всё ещё не верящий в происходящее, шел молча, пытаясь запомнить путь. Воздух стал прохладнее, свет фильтровался сквозь переплетение ветвей на такой высоте, что голова шла кругом... И вдруг они вышли к... стене. Но это была не каменная стена, а живая, сплетенная из стволов молодых деревьев и густых вьющихся растений. Лираэль коснулась руки одного из стволов, что-то прошептала на своём языке, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, словно это была всего лишь занавеска.

Влад: (Мысли) Чёрт... Это же город на деревьях...

Открывшаяся картина заставила его сердце биться чаще. Они стояли на широкой платформе, опоясывающей невообразимо огромное дерево. От этой платформы в разные стороны расходились мосты из канатов и досок, ведущие к другим таким же гигантам. В кронах деревьев, на разных уровнях, располагались здания — изящные, словно выращенные, а не построенные, с изогнутыми крышами из листьев и светящимися шарами из мягкого света, висящими в воздухе. Эльфы, грациозные и молчаливые, перемещались по мостам или отдыхали на балконах. Их одежды были просты, но полны достоинства. Ни одного звука металла, только шелест листьев, шаги по дереву и тихие, мелодичные голоса.

На Влада смотрели. Взгляды были не столько враждебными, сколько отстранёнными, полными глубокого недоверия. Он был здесь чужаком, пятном на их идеальном полотне.

Лираэль: (Тихо, не глядя на него) Не останавливайся. И не смотри никому в глаза.

Она привела его к самому центру этого воздушного города, к дереву, которое было больше и древнее остальных. В его стволе был вход, обрамленный живыми ветвями, сплетенными в арку. Внутри находился просторный зал. Воздух был наполнен запахом старого дерева и сушёных трав. На полу, устланном шкурами, сидели три эльфа. Их лица были испещрены морщинами мудрости, а не возраста, а глаза светились холодным, ясным светом, видевшим сотни лет жизни.

Это был Совет Старейшин.

Лираэль склонила голову и что-то быстро объяснила на эльфийском. Старейшины слушали не двигаясь. Затем их взгляды устремились на Влада.

Самый древний из них, с седой бородой и глазами цвета зимнего неба, заговорил. Его голос был тихим, но он заполнил собой всё пространство.

Старейшина Элрон: Ты понимаешь мою речь, дитя иного мира?

Влад: (Кивая, голос немного дрожит) Да... понимаю.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Лираэль, стоявшая рядом, невольно отступила на шаг. Лица двух других старейшин побледнели. Элрон медленно поднялся. Его спокойствие сменилось ледяной настороженностью.

Элрон: Это невозможно. Язык Квэн-Латар не подвластен людской гортани. Его тональности и гармонии постигаются веками. Даже наши величайшие мудрецы, общавшиеся с людьми, говорили с акцентом, выдававшим их происхождение. Ты же... говоришь так, словно родился под сенью наших деревьев.

Второй старейшина, женщина с лицом, как резной камень: Колдовство! Только магия тьмы могла даровать такое знание. Он шпион горных изгоев!

Элрон: (Качает головой, не отрывая взгляда от Влада) Нет, Селебриан. Я не чувствую от него привкуса их скверны. Это что-то иное. Нечто... чужеродное.

Третий старейшина, молчавший до этого, с суровым лицом: Неважно, что. Его знание — угроза. Если люди узнают, что один из их них может постичь наш язык... они пойдут на нас войной с новой силой. Они убьют нас всех, чтобы заполучить эту тайну. Рисковать мы не можем.

Элрон смотрел на Влада с смесью научного интереса и глубокой тревоги. В его глазах шла борьба.

Элрон: Ты принес с собой бурю, дитя. Бурю, которую мы не ждали. Прости нас.

Он кивнул страже, стоявшей у входа. Два рослых эльфа-воина с бесстрастными лицами взяли Влада под руки.

Влад: (Пытаясь вырваться) Постойте! Я ничего не понимаю! Я не шпион! Я просто хочу домой!

Но его слова пропали впустую. Его поволокли прочь, из светлого зала вглубь гигантского дерева. Они спустились по винтовой лестнице, вырубленной в стволе, вниз, под землю. Воздух стал сырым и холодным, пахнущим грибком и глиной.

Они бросили его в небольшую камеру, выдолбленную в земле и корнях. Решётка из прочнейшего, тёмного дерева захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком. Единственный источник света — тускло светящийся гриб в углу.

Влад остался один в тишине и сырости, в полной темноте, если не считать слабого свечения. Звуки города на деревьях доносились сюда как отдалённый шепот другого мира.

Глава 2. Лес Неррио. Подземная тюрьма (часть 1)

Влад сидел, прислонившись к холодной земляной стене, в полной темноте. Свечение гриба уже померкло, словно живое существо, уставшее светить. Сырость проникала под одежду, заставляя его содрогаться. Голод сводил желудок спазмами.

Он закрыл глаза, пытаясь силой воли заснуть, выключиться из этого кошмара. И тогда, в полной тишине и темноте, память, наконец, выдала ему то, что было вытеснено шоком и страхом.

Проваливаясь в сон Влад резко вспомнил что-то и соскочил с места. Это словно был сон, но он же еще не спал, так это была реальность? Из воспоминания: Он спит у себя дома в кровати и начинает просыпаться от того, что в глаза светит яркий свет. Через свет, проснувшись, увидел, что отказался в каком-то тронном зале, большом и просторном. Перед ним, возвышаясь, стоял трон, на котором сидела неизвестная молодая девушка, которая источала белый яркий свет. Влад прикрыл лицо ладонью и спросил кто она, на что она ответила:

???: я Богиня Астарта, человеку следовало бы знать моё имя.

Влад: Впервые слышу о тебе.

Астарта: Правда? Откуда ты, человек? С какого ты мира?

Влад: В смысле с какого я мира? Мир один, одна планета и я оттуда. Стоп, где это я вообще и, как я тут оказался? И кто ты черт возьми такая? (он попытался встать, но ноги и руки его не слушали)

Астарта: О так вот оно что, кажется я призвала к себе в тронный зал не того человека. Я должна была призвать героя со своего мира, но видимо случай зацепила из другого мира. Что ж, неприятная оплошность. И что же мне с тобой делать? (Астарта задумалась). Выброшу тебя в свой мир, там все равно много тебе подобных, может и не умрешь.

Я: Я тебе что какая-то вещь? Ты дрянная богиня, призвала меня из моего мира, а теперь решила выбросить?

Астарта: Дрянная? И это ты про меня? (рассмеялась). О нет, я только что придумала тебе более изящную смерть. Я выброшу тебя к эльфам и дарую тебе возможность понимать их язык, но отниму у тебя возможность говорить на общелюдском. Ха-ха-ха-ха-а.

Я: Вот ты стерва. Может ты мне... Стоп, там есть эльфы? Вау, там будут молодые сексуальные эльфийки? Это уже будет не иссекай, а какой-то хентай. Дай мне еще каких-нибудь магических сил!

Астарта: Фу, ты мне отвратителен, исчезни с моих глаз долой. И умри уже быстрее.

Влад: (Резко открывает глаза, вскакивает. В темноте его голос звучит громко и хрипло)

«Чёрт! Вот же она, стерва! Так вот в чём дело!»

Он замер, осознавая всю глубину подвоха. Он мог понимать эльфов и говорить на их языке, но теперь был нем для всех людей. Он не просто иностранец в этом мире. Он был изгоем по обе стороны баррикад. Миссия «найти дружелюбных людей и всё им объяснить» рухнула, не успев начаться.

Влад: (Бьёт кулаком по земляной стене, но та лишь мягко подаётся) Так вот какой ценой... «молодые сексуальные эльфийки». Идиот. Мечтал о хентае, а получил тюрьму и голодную смерть. Прямо аллегория всей моей жизни.

От злости и отчаяния слёзы выступили на глазах. Он снова рухнул на пол, свернувшись калачиком. Мысли метались. Он представлял, как эта «богиня» Астарта наблюдает за его мучениями и смеётся. Желание отомстить ей, крошечному, ничтожному человеку, вселенскому существу, было настолько абсурдным, что вызывало лишь горькую усмешку.

Он лежал так, не зная, сколько прошло времени — минут или часов. Внезапно его тело пронзила странная дрожь, не от холода, а изнутри. В ушах зазвенело. Он почувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев.

В полной, абсолютной темноте камеры, прямо перед его лицом, вспыхнула крошечная, не больше булавочной головки, искорка чистого, белого света. Она просуществовала всего долю секунды и погасла.

Влад: (Широко раскрывает глаза в темноте) Что... что это было?

Он поднял руку, повертел её перед собой, но ничего не видел. Он сконцентрировался, пытаясь воспроизвести то ощущение — смесь ярости, отчаяния и... чёткого мысленного образа того самого света из тронного зала Астарты.

И снова. На этот раз искорка появилась на его указательном пальце, чуть ярче, и продержалась почти целую секунду, осветив его грязный ноготь и влажную землю под ним, прежде чем исчезнуть.

Влад замер, затаив дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.

Влад: (Шёпотом, полным неподдельного изумления)

Это... магия? Но... она же сказала, что не дала мне сил. Она солгала? Или... это какая-то ошибка? Или это... её «дар» имеет побочные эффекты?

Он не был магом. Он был офисным работником. Но в этом мире, в этой темнице, под давлением голода, страха и ярости, в нём что-то щёлкнуло. Что-то, что, возможно, всегда было в нём, но в его старом мире не имело выхода.

Он сидел в глиняной яме, пахнущей гнилью, но впервые за весь этот кошмар на его лице появилось не отчаяние, а азартная, почти безумная ухмылка.

Влад: (Тихо, обращаясь к пустоте) Ну что ж, Астарта... Спасибо за «подарок». Посмотрим, что я смогу с ним сделать.

*Он снова сосредоточился, вызывая в памяти образ ослепительного, надменного света. На этот раз он хотел зажечь его в ладони. Хотя бы на мгновение.

В это же время на одном из верхних уровней города Лираэль, сидя у своего жилища и чистя лук, почувствовала странный, едва уловимый толчок. Не звук и не запах, а скорее... вибрацию в самой магии леса. Что-то чужеродное, но на удивление чистое, пробилось сквозь толщу земли и древних корней. Она нахмурилась и посмотрела вниз, туда, где знала, находится тюрьма.

А в своей камере Влад еще несколько раз попробовал создать свет, но больше горошины он не увеличился. После последнего раза он почувствовал, что сильно устал и у него закружилась голова. "Видимо закончилась мана"- констатировал Влад, и решил продолжить, когда восстановит силы...

"Вот бы они еще хотя бы кормили меня, день без еды, мать их!" - крикнул Влад.

Нежный женский эльфийский голос из темноты из соседней камеры: "Может ты уже заткнёшься и дашь мне поспать? Что ты разорался? " Женский силуэт встал с пола и подошёл к двери своей камеры, которая была напротив и добавила: "Новенький, ну же, подойди к своей двери. В этой дыре темно, я не вижу тебя в темноте, подойди ближе, я хоть увижу тебя. Все равно ты меня уже разбудил"

Влад: Прости, кто бы ты там не была, я не знал, что тут есть кто-то еще. Ты что-то видела или слышала кроме моих криков? (спросил он, явно намекая на то, что она могла видеть его свет из пальцев. Вдруг магия в их мире не существует, еще не открыта или даже вовсе запрещена)

Эльфийский женский голос: "О чем ты? Я же сказала уже тебе, что я проснулась от твоего крика. А, я же не представилась. Меня зовут Севилья, ну же подойди ближе, мне тут скучно и назови теперь свое имя"

Влад, подойдя к двери своей камеры: Меня зовут Влад и я человек.

Севилья, пристально разглядывая его с ужасом на губах: Что? Человек? Говорит на эльфийском? Как это возможно? Кто ты такой? Или правильнее будет спросить «что ты такое?»

Глава 3. Лес Неррио. Подземная тюрьма (часть 2)

Слова незнакомки повисли в сыром, холодном воздухе. Влад почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он не был один. И его соседка явно не была простой заключённой. Её реакция была не просто испуганной, она была... аналитической.

Влад: (Медленно, выбирая слова) А что, разве люди не могут выучить эльфийский? Я слышал, ваши мудрецы знают наши языки.

Севилья: (Издает короткий, резкий смешок, лишённый веселья) *Наши* языки? Ты только что назвал себя человеком, а теперь говоришь «наши языки», как будто ты один из нас. И нет, не могут. Не *так*. Ты говоришь без акцента, без усилия. Словно это твой родной язык. Это... неестественно. Так что ответь, *Влад-человек*. Что ты такое? Колдовской голем, созданный из плоти и крови? Дух, вселившийся в труп? Или нечто более экзотическое?

Её голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась острая, как клинок, напряжённость. Она не кричала, не звала стражу. Она допрашивала его с холодной ясностью учёного, рассматривающего странный экспонат.

Влад: (Внутренне паникуя) Чёрт, она слишком умная. Ладно, правда — самое бесполезное, что я могу ей сейчас предложить.

(Вслух) Я... не знаю, что я. Я просто проснулся в лесу. Я не помню, как научился говорить на этом языке. Может, это проклятие? Или дар?

Севилья: (Заинтересованно) Проклятие, заставляющее безупречно говорить на языке одного из самых замкнутых народов мира? Какое-то странное проклятие. Будь это даром, ты бы уже давно стал советником какого-нибудь короля и разбогател на торговле или на войне с нами. Но ты здесь. В тюрьме. Значит, твоё знание принесло тебе лишь неприятности. Это больше похоже на иронию судьбы. Или на чей-то очень плохой розыгрыш.

Она замолчала. Влад слышал её ровное дыхание. Она обдумывала.

Севилья: Ты сказал, что что-то «закончилось». И кричал о еде. Что «закончилось», человек? У тебя было что-то, что помогло тебе выжить в Лесу? Оружие? Еда?

Она была невероятно наблюдательна. Влад понял, что его бормотание не прошло незамеченным.

Влад: (Решает рискнуть на полуправду) Ничего такого. Просто... силы. Я очень устал. От голода и... от всего этого.

Севилья: (Снова тихий, задумчивый смешок) Силы. Интересно. Знаешь, меня посадили сюда не за кражу яблок. Я изучаю... необычные явления. То, что Совет предпочитает не замечать. И твой внезапный визит, и твой совершенный язык, и твои «силы»... пахнут как раз таким явлением. Возможно, наша встреча — это не случайность, а необходимость.

Она сделала паузу, и Влад почувствовал, как атмосфера в подземелье изменилась. Из отчаянного одиночества оно превратилось в поле для странного, опасного союза.*

Севилья: Слушай меня, Влад. Старейшины боятся тебя. Они видят в тебе угрозу устоям. Они будут держать тебя здесь, пока ты не умрёшь от голода или пока страх не заставит их принять более... решительные меры. Твой единственный шанс — стать для кого-то ценностью. Не как диковинка, а как инструмент. Как загадка, которую нужно разгадать.

Влад: И ты предлагаешь себя на эту роль? Почему я должен тебе доверять? Ты ведь тоже здесь сидишь.

Севилья: Я здесь, потому что задавала не те вопросы не тем эльфам. Мои исследования... вышли за рамки дозволенного. Но у меня ещё есть друзья. И доступ к знаниям, которые могут пролить свет на то, что ты такое. Доверие? Ты прав, его нет. Но у тебя есть выбор? Голодная смерть в одиночестве... или сомнительный союз с эльфийкой-еретичкой?

Влад замолк. Она была права. Выбора у него не было. Эта женщина, Севилья, была его единственной соломинкой.

Влад: Хорошо. Предположим, я согласен. Что дальше?

Севилья: (Её голос приобрёл деловые, решительные нотки) Во-первых, еда. Я позабочусь о том, чтобы тебя кормили. Не пир, конечно, но достаточно, чтобы ты не умер. А пока... расскажи мне всё. С самого начала. Не утаивай ни одной детали. Особенно о том «свете», что ты пытался скрыть. Я могу не видеть в темноте так же хорошо, как лесные эльфы, но я чувствую... перекосы. И несколько минут назад здесь был очень странный, чистый всполох энергии. Совсем не похожий на нашу магию.

Влад глубоко вздохнул. Он стоял на краю пропасти. Правда могла погубить его. Но ложь и молчание вели к верной смерти. И он начал свой рассказ. С самого начала. С яркого света, тронного зала и насмешливого голоса богини, которая, сама того не ведая, могла дать ему ключ к выживанию...

Глава 4. Лес Неррио. Подземная тюрьма (часть 3)

Диалог и эксперименты

Влад, поддавшись давлению обстоятельств и логике Севильи, начал свой рассказ. Он опустил лишь свои глупые мечты о «хентае», но в остальном был предельно честен. Он рассказал о своём мире, о внезапном пробуждении в тронном зале, о встрече с сияющим существом, назвавшим себя Астартой, об её насмешках и своём гневе. И о её «подарке» — понимании эльфийского языка в обмен на неспособность говорить на языках людей.*

Севилья: (Свистнула сквозь зубы, звук был едва слышен в темноте) Астарта... Богиня одного из Людских Королевств. Свана, если не ошибаюсь. Интересно. Очень интересно. Значит, ты — результат божественной оплошности. Ирония поистине божественного масштаба. Она не дала тебе магию, ты говоришь? Ты просто разозлился?

Влад: Да. Я представлял её свет, тот самый, ослепительный и высокомерный. Хотел, чтобы она исчезла. И тогда... у меня в пальцах что-то затрещало, и появилась эта искорка.

Последовала долгая пауза. Влад слышал, как Севилья что-то бормочет себе под нос, словно прокручивая теории.

Севилья: Это не просто магия, Влад. То, что ты описал... это похоже на интуитивное, чистое творение. Ты не использовал заклинаний, не призывал стихии. Ты вызвал свет из ничего, из собственной воли и... эмоций. Это противоречит всему, что мы знаем о магии. Наша магия — это направление существующих потоков, усиление того, что уже есть в природе. А ты... ты создал. Пусть и на мгновение.

Влад: И что это значит?

Севилья: Это значит, что ты — аномалия. И это прекрасно. Теперь слушай меня внимательно. Ты сказал, что почувствовал усталость. Это ключ. Твоя «мана», как ты её назвал, — это твой внутренний ресурс. Его можно тратить и... восстанавливать. Сконцентрируйся. Попробуй снова. Не со злости. Со спокойствием. Представь не свет Астарты, а... крошечного светлячка на своей ладони. Самую маленькую. Не требуй от себя многого. Просто почувствуй тепло.

Влад закрыл глаза, отбросив панику. Он глубоко вдохнул запах сырой земли и постарался расслабиться. Он представил не слепящий луч, а маленькую, одинокого светлячка, дрожащего в ночи. Сначала ничего. Потом знакомое покалывание в кончиках пальцев. И... на его ладони, едва заметная, замерцала бледная, но стабильная точка света. Она была не ярче тлеющего уголька, но не гасла.

Влад: (Шёпотом, полным изумления) Получилось...

Севилья: (Её голос прозвучал одобрительно) Хорошо. Очень хорошо. Теперь удерживай. Почувствуй, как сила уходит из тебя. Запомни это ощущение. Когда почувствуешь головокружение — остановись. Ты должен научиться чувствовать свою меру.

Влад удерживал крошечный свет ещё около минуты, пока легкая тошнота не заставила его отпустить концентрацию. Тьма снова поглотила их, но теперь она не казалась такой абсолютной.

Севилья: Отлично. Теперь отдыхай. Завтра... продолжим. И не волнуйся о еде. Я уже позаботилась.

Спустя несколько часов в камеру Влада бесшумно бросили круглую лепёшку из грубого зерна и деревянную кружку с водой. Это был не пир, но это было спасение.

Подробное досье на Севилью

Имя: Севилья

Раса: Эльфийка (Лесной эльф из леса Неррио)

Возраст: 227 лет

Внешность:

Телосложение: Стройная и гибкая, с той самой эльфийской грацией, но без излишней хрупкости. В её движениях есть уверенность и скрытая сила, больше присущая учёному, привыкшему к полевым работам, чем воину.

Цвет волос: Не классический золотой или серебряный, а глубокий, тёмно-медный, цвет осеннего листа. Волосы длинные, но она почти всегда заплетает их в тугую, практичную косу, чтобы они не мешали во время работы.

Цвет глаз: Ярко-зелёные, цвета молодой листвы после дождя. Но в их глубине есть золотистые искорки — отсвет неуёмного любопытства и острого ума. Когда она сосредоточена, кажется, что эти глаза видят насквозь.

Черты лица: Утончённые, с высокими скулами и острым подбородком. Губы часто поджаты в лёгкой, скептической ухмылке. На левой брови есть едва заметный шрам — наследие неудачного эксперимента с нестабильным алхимическим реактивом.

Одежда: Её одежда когда-то была стандартной для эльфийского учёного — практичные штаны и туника из прочной, серо-зелёной ткани. Сейчас они потрёпаны и испачканы, но всё ещё выглядят прочными. На ремне у неё висят пустые теперь кошели для реагентов и инструментов, которые у неё, естественно, конфисковали.

Характер и Личность: Севилья — интеллектуал и скептик до мозга костей. Она не принимает ничего на веру, будь то догмы Совета Старейшин или сказки для юных эльфят. Её движущая сила — ненасытная жажда знаний, особенно тех, что находятся под запретом. Она цинична, остра на язык и обладает сухим, чёрным юмором, что редкость среди серьёзных эльфов. Она не злая, но прагматичная до хладнокровия. Для неё Влад — в первую очередь невиданный феномен, а уже потом живое существо. Однако, в её цинизме скрывается своя честность — она не станет лгать без необходимости, и её слово, раз данное, имеет вес. Она презирает глупость и предрассудки, что часто ставило её в конфликт с обществом.

Биография до тюрьмы:

Севилья родилась в семье уважаемых мастеров-древоделов, но с детства проявляла склонность не к ремёслам, а к наукам. Её отправили в столицу леса Неррио для обучения. Она была блестящей ученицей, но её интерес быстро сместился с одобренных тем (ботаника, астрономия) к маргинальным:

1. Алхимия: В то время как другие эльфы видели в ней лишь искусство создания целебных отваров, Севилья изучала её как фундаментальную науку о преобразовании материи. Она экспериментировала со сплавами металлов, пытаясь создать новые, и исследовала магические свойства кристаллов, что считалось «неприличным» вмешательством в природу.

2. Тёмные эльфы: Это была её главная «ересь». В то время как весь народ предпочитал забыть о горных собратьях, Севилья с юности собирала обрывки легенд, изучала исторические хроники времён до раскола. Она пришла к выводу, что их магия тьмы — не просто «скверна», а сложная, альтернативная магическая система, заслуживающая изучения.

3. Языки и Люди: Она тайно изучала человеческие языки, считая, что запрет на общение лишает эльфов целого пласта знаний. Именно она, услышав речь Влада, мгновенно оценила невозможность этого с лингвистической точки зрения.

Её карьера оборвалась, когда она представила Совету трактат, в котором предположила, что «Великая Стена» горных эльфов — не просто барьер, а сложное устройство, возможно, питаемое их магией, и что её можно если не разрушить, то хотя бы «понять». Это было сочтено опасным безумием. Её обвинили в попытке пробудить древнее зло и, дабы не делать мученика из талантливого учёного, без лишнего шума заключили в подземную тюрьму для «размышлений над своими ошибками». Она провела там уже несколько месяцев.

Её мотивация в союзе с Владом:

1. Чисто научный интерес к его природе.

2. Надежда, что его случай — ключ к пониманию других «аномалий», в том числе и магии тёмных эльфов.

3. Расчёт использовать его уникальные способности как козырь для своего собственного освобождения и реабилитации.

Она не друг. Она — стратегический партнёр. И Владу нужно помнить об этом.

Возраст эльфов относительно человеческого оценивается из пропорции 10 к 1. Севилье 227 лет, а это значит что соответствует 22.7 годам по человеческим меркам. В среднем люди в этом мире живут до 60-70 лет, но эльфы живут до 1000 лет, когда начинают умирать от старости. Особые старцы эльфов, используя магию стихии земли и питаясь силой великого леса, способны прожить даже 1500 или 2000 лет.

Глава 5. Лес Неррио. Подземная тюрьма (часть 4)

Дни слились в однообразную вереницу. Влад научился измерять время по скупым приёмам пищи — два раза в сутки ему и Севильи бросали лепёшки и воду. Остальное время уходило на сон, разговоры и... уроки.

Урок о Магии Света

После очередной серии упражнений, где Влад смог удерживать светящуюся сферу размером с яблоко почти пять минут, прежде чем его не стало подташнивать, Севилья заговорила.

Севилья: Твои успехи... на удивление быстры. Для того, кто никогда не знал о магии, ты схватываешь суть. И это пугает.

Влад: (Стирая пот со лба) Пугает? Я думал, ты обрадуешься. Наконец-то у тебя есть живой и говорящий учебник по аномалиям.

Севилья: Радость учёного всегда соседствует со страхом перед неизвестным. Особенно когда речь идёт о магии, которую в этом мире не видели столетия. О магии Света.

Влад замер, прислушиваясь. В её голосе звучали ноты, которых он раньше не слышал — не скепсис, а нечто вроде благоговейного трепета.

Севилья: В детских сказках и древних хрониках её называют «Божественным Пламенем», «Прощением Небес». Это не просто одна из стихий. Это фундаментальная сила, связанная с самой жизнью, душой и порядком. Она крайне редка. За последнюю тысячу лет историки упоминают не более десятка её носителей среди людей и эльфов вместе взятых.

Влад: И... на что она способна? Кроме свечения в темноте.

Севилья: (Тихо, почти шепотом) На всё, о чём ты только можешь помыслить, и на многое, о чём даже не догадываешься:

Исцеление: Это её главный дар. Магия Света может затягивать раны, очищать яды, сжигать болезни изнутри. Легенды гласят, что величайшие маги Света могли исцелять целые поля раненых единым всплеском энергии, воскрешать тех, кто лишь что переступил порог смерти. Никакая другая магия, даже магия Воды или Земли, не может сравниться с ней в этом.

Усиление: Она может временно укреплять тело и дух, заставлять обычного воина сражаться как герой, а уставшего мага — чувствовать прилив сил. Она оттачивает чувства, проясняет разум.

Защита: Чары, созданные магией Света, непроницаемы для тьмы и хаоса. Они могут создавать барьеры, способные остановить не только стрелы, но и самые изощрённые тёмные заклинания.

Очищение: Она может изгонять нежить, развеивать морок, снимать проклятия и очищать осквернённые земли.

Она сделала паузу, давая ему осознать услышанное.

Севилья: Но за всё есть цена. Такая сила требует невероятной самоотдачи и чистейших помыслов. Говорят, что использовать магию Света для причинения вреда, для убийства — значит осквернить её, а вместе с ней и свою собственную душу. Это палка о двух концах, Влад. Ты получил величайший дар... и величайшее бремя. И если Совет узнает, что в их тюрьме тлеет искра давно утраченной магии Света... они либо вознесут тебя как бога, либо уничтожат как угрозу посерьёзнее любого человеческого войска. Скорее второе. Мы, эльфы, не любим богов.

Влад: (Потрясённо) Почему?

Боги, которых никто не видел

Севилья: (Издаёт скептический вздох) Люди верят в своих Семь Богов. Молятся им, строят храмы, ведут от их имени войны. А ты видел хоть одного? Твоя Астарта — первое божественное существо, о явлении которого есть свидетель, сидящий напротив меня. А мы, эльфы... мы живём долго. Слишком долго. Мы помним. И за тысячи лет ни один бог не подал нам знака, не ответил на молитву. Никто из живущих ныне эльфов не видел бога. Никто из наших отцов, дедов или прадедов.

Её голос стал твёрдым, лекторским.

Севилья: Согласно нашим самым древним архивам, которым действительно десятки тысяч лет, этот мир, Элидан, был создан Семью Творцами. Они заложили в него законы природы, создали земли, моря, небо. Но... они ушли. Или растворились в своём творении. Мы не знаем. Мы лишь видим результат. Мы видим, как дух ветра шепчет в листве, как дух реки направляет её течение, как дух земли даёт силу корням. Это — реальность. Это можно почувствовать, с этим можно взаимодействовать с помощью магии. А абстрактные боги на небесах... это удел короткоживущих рас, которым нужна простая сказка, чтобы объяснить жестокость мира и найти утешение.

Влад: Значит, вы верите в духов?

Севилья: Мы не «верим». Мы констатируем их существование, как ты констатируешь существование воздуха, которым дышишь. Мы уважаем их, иногда вступаем с ними в диалог. Но мы не молимся им. Мы — часть этого мира, а не его поклонники. И потому твоя история... она бросает вызов не только нашим лингвистическим законам, но и всему нашему мировоззрению. Если боги реальны и могут вот так, по ошибке, швырять людей между мирами... то что есть наш мир? Просто игровая доска?

В темноте Влад почувствовал, как пошатнулись не только стены его камеры, но и основы мироздания, в которое он попал. Он был не просто узником. Он был живым воплощением ереси для целой расы. И его единственная союзница была эльфийкой-еретичкой, видевшей в нём научный курьёз.

Влад: (После долгого молчания) И что нам теперь делать, Севилья?

Севилья: (Её голос вновь приобрёл привычные, деловые нотки) Тебе — практиковаться. Медленно и осторожно. Научись чувствовать свою силу, как второе дыхание. А мне... подумать. Подумать, как нам вдвоём выбраться из этой ямы, прежде чем твой свет станет виден не только мне. Потому что если его заметит Элрон... я не уверена, что даже мои аргументы смогут нас спасти.

Севилья дала Владу пищу для размышлений и чёткую цель для тренировок. Теперь у него есть понимание силы, которой он обладает, и осознание той опасности, которую она представляет. Их побег из тюрьмы становится не просто желанным, а необходимым для выживания.

Севилья уснула, была поздняя ночь. Она лежала на сырой земле, подложив вместо подушки свою руку, и спала повернувшись спиной к Владу. Он ещё долго наблюдал за ней, разглядывая еë утончённую женскую фигуру. Ааах, какая же она всё еще молодая, красивая, умная и сексуальная девушка, такая бы не помешала ему в его гареме... Влад сглотнул слюну, выдохнул и решил отбросить пошлые мысли о Севилье. Он тоже лежал на полу в своей камере, где кругом сырость и холод, и абсолютная темнота... пора спать. Перед сном он решил ещё раз немного попрактиковаться в магии света, когда услышал в своей голове женский машинный голос "Низкий уровень запаса маны". Влад соскочил с места, вглядываясь в темноту, что это было? Кто-то есть в тюремной камере ещё кто-то кроме них? Всё эти дни кто-то тихо шпионил за мной ним и Севильей? А может и она шпионит за ним от имени Совета? Влад решил отбросить эти мысли, Севилья помогала ему все эти дни, она единственная эльфийка этого мира и вообще единственна живая душа, с кем он вообще мог говорить и кто не боится говорить с ним в ответ. Вокруг была лишь темнота и тишина. Он вновь протянул руку и сконцентрировался на создании магии света, как на его ладони соберётся шар света, как снова услышал этот же женский машинный голос "Низкий уровень запаса маны". Что это? Голос в его голове? Он сходит с ума из-за длительного заточения в темной подземной тюрьме? А может это в нем раскрылся ещё какой-то скрытый навык? Влад решил, что не будет рассказывать об этом Севилье, пока сам в этом полностью не разберётся. Уже была глубокая ночь, он всё сидел и думал об этом голосе в своей голове. Что если... восприятие магии и силы как таковой его сознанием и сознанием людей и эльфов в этом мире воспринимается по разному. И что если раз уж он из другого мира, то и магия подстроилась под него по-своему? Он решил попробовать, вдруг магия для него как в какой-то компьютерной игре и он сможет управлять ей иначе, чем люди в этом миру. Влад произнёс про себя "Открыть меню!" – но ничего не произошло, "настройки!" - также ничего, "Открыть панель управления" - голос в его голове сообщил "Активирован панель управления". Перед ним в воздухе возникло диалоговое окно "панеля управления" с различными разделами "Параметры персонажа, характеристики, навыки, инвентарь, уведомления". Удивлению Влада не было предела… скомандовал молча "открыть Параметры персонажа", диалоговое окно изменилось на "Параметры персонажа", где он увидел список своих параметров: уровень 3, класс персонажа не выбран, Параметры по списку:

сила (STR) (увеличивает физ. урон) - 3;

выносливость (REC) (увеличивает защиту; увеличивает ХП,; также повышает агро – чем больше выносливости, тем чаще при атаке монстры «агрятся», то есть срываются, на атакующего) - 3;

интеллект (INT) (увеличивает маг. урон,) - 5;

мудрость (WIS) (увеличивает маг. точность, увеличивает шанс уклонения от маг. атак, увеличивает маг. урон, увеличивает маг. защиту, увеличивает запас маны, увеличивает силу лечения) - 7;

ловкость (DEX) (увеличивает точность физ. атак, увеличивает шанс уклонения от физ. атак, увеличивает запас энергии) - 2;

удача (LUC) (увеличивает шанс крит. атаки, увеличивает силу крит. атаки, увеличивает шанс уклониться от крит. атаки) - 2.

Влад про себя подумал… «Ого, значит это мои уже вкаченные "параметры", что ж для старта и для 3 уровня не плохо. Что у нас дальше... "Открыть характеристики" …

Уведомление "у вас нет ранга убийств" - С каждого, полученного ранга за убийства противоположной фракции, вам будут давать дополнительные очки к параметрам. (это за убийство людей или эльфов ему будут давать этот ранг? подумал Влад). Также за каждое поднятие уровня персонажа будет добавлено 5 очков к параметрам.

Уведомление "свободных очков к распределению 10, желаете их использовать сейчас?"

"Да, всё в WIS, хочу увеличить запас маны" - ответил Влад. "Свободные очки распределены, теперь WIS равен 17".

"Отлично, я более чем вдвое повысил объем своей маны. Ладно, уже поздно, продолжу изучение завтра" - подумал он, - «стоит хранить все это в секрете от Севильи».

Глава 6. Лес Неррио. Подземная тюрьма (часть 5)

Ночь показалась Владу вечностью. Он почти не сомкнул глаз, мысленно прокручивая открывшуюся ему «панель управления». Осознание того, что магия в этом мире для него подчинялась законам, напоминающим игровую механику, вселяло странную уверенность. Это была знакомая ему система, островок контроля в океане хаоса.

Утром, едва услышав, как Севилья потянулась и села на своём месте, он немедленно приступил к делу.

Влад: Севилья, смотри.

Он протянул руку, и без видимых усилий, почти мгновенно, на его ладони вспыхнул шар мягкого света, стабильный и яркий — куда ярче, чем всё, что он создавал до этого. Он удерживал его без дрожи и без намёка на усталость.

В темноте он услышал, как она резко вдохнула.

Севилья: (Голос сдавлен от изумления) Это... невозможно. Вчера ты с трудом собирал искру. Что произошло? Ты... чувствовал себя иначе после отдыха?

Влад: (Стараясь звучать максимально естественно) Да, наверное. Я просто... хорошо выспался. И подумал о твоих словах. О том, что сила исходит изнутри. Я сконцентрировался не на создании света, а на ощущении этой силы внутри себя. И... будто открыл для себя второе дыхание.

Он не лгал, но и не говорил всей правды. Он действительно чувствовал себя иначе — его «полоска маны» после вложения очков в мудрость была практически полной, а её восстановление шло куда быстрее.

Севилья: (Молчала несколько долгих секунд) Невероятно. Либо ты гениальный самоучка, либо... твоя связь с этой магией куда глубже, чем я предполагала. «Открыл второе дыхание»... Интересная формулировка. Для нас магия — это искусство плавного течения, как вода в ручье. А ты говоришь о ней, как о механизме. Продолжай в том же духе. Но будь осторожен. Быстрый рост может быть обманчивым.

Влад кивнул в темноте, радуясь, что она приняла его объяснение. Чтобы сменить тему и удовлетворить своё любопытство, он задал вопрос, который зрел в нём всё это время.

Влад: Сев... а расскажи о себе. О своей семье. О том, какой ты была в детстве. Мне интересно. Мы ведь соседи по несчастью, а я о тебе почти ничего не знаю.

Последовала пауза. Он почувствовал, что она не сразу решилась на откровенность.

Севилья: (Её голос смягчился, в нём появились несвойственные ему ностальгические нотки) Семья... Мои родители — мастера-древоделы. Они вдыхают жизнь в песнь дерева, создают дома, которые растут вместе с лесом, и инструменты, что сами находят гармонию. Они... практичны. Твёрдо стоят на земле, вернее, на корнях. А я... я всегда смотрела не на ствол, а вверх, на звёзды, и вниз — на тайны, что скрывает почва.

Влад: Они не понимали тебя?

Севилья: Они любили меня. Но мой интерес к «сухой» науке, к алхимическим реакциям в колбах, а не к живой плоти дерева, был для них чужд. Они надеялись, что это — детская причуда. Что с возрастом я остепенюсь. Но с возрастом мои «причуды» только умножались.

Она тихо рассмеялась.

Помню, когда мне было лет... по-вашему, около десяти, я вместо того, чтобы учиться плести корзины из ивовых прутьев, разобрала старый светящийся гриб, чтобы понять, откуда в нём берётся свет. Всю нашу платформу залило вонючим соком, который светился три дня. Мать была в ярости.

Влад: (Усмехнулся) А что отец?

Севилья: Отец... он молча смотрел на это свечение, потом на меня, покачал головой и сказал: «Доченька, из тебя вышел бы ужасный плотник, но, возможно, получится неплохой... кто ты там хочешь быть?» Он не понимал моих устремлений, но принял их. В этом была его любовь. Он вырезал мне мой первый набор алхимических мензурок... из дерева, конечно. Бесполезная вещь, но для меня она была дороже золота.

Она замолчала, и Влад представил себе маленькую девочку-эльфийку с медными волосами, с восторгом разглядывающую деревянные колбы.

Севилья: Потом была академия. Там я почувствовала себя дома. Пока не переросла и её. Мои вопросы стали слишком неудобными. О тёмных эльфах, о природе богов, о том, что стоит за пределами наших лесов... Обо всём, что нарушало идиллическую картину мира, которую так лелеют Старейшины.

Её голос вновь стал жёстким.

- И вот результат. Они отняли у меня мои инструменты, мои книги, мою свободу. Но не смогли отнять знания, что здесь.

Он услышал, как она постучала пальцем по своему виску.

Влад: А о чём ты мечтаешь? Когда выберешься отсюда.

Севилья: (Почти шёпотом) Увидеть то, что не видел никто. Прикоснуться к истине, которую мир прячет. Узнать, что такое магия Тьмы на самом деле. И... возможно, найти тех, кто, как и я, не боится задавать вопросы. Даже если для этого придётся покинуть лес.

Её слова повисли в сыром воздухе. Влад сидел в темноте, понимая, что слушает не просто историю жизни, а исповедь изгоя, чья жажда знаний сильнее страха перед тюрьмой или одиночеством. И впервые он подумал, что его появление здесь, в этой камере, могло быть не просто случайностью, а возможностью — и для него, и для неё.

Текущее состояние:

Влад: Скрывает свою «игровую систему», но активно использует её для усиления. Его запас маны значительно вырос (WIS 17). Он начинает видеть в Севилье не просто «еретичку», а сложную, одинокую личность.

Севилья: Потрясена его быстрым прогрессом, но пока принимает его объяснения. Её откровенность сблизила их, превратив чисто прагматичный союз в нечто большее — зарождающуюся дружбу между двумя изгоями.

Далее они общались еще очень долго… когда после недолгого молчания в темноте Влад услышал, что она наконец-то заснула, после чего решил изучить "панель управления" дальше. Вновь вызвал "панель управления" и продолжил изучать остальные разделы "Открыть уведомления" - появились списки достижений и уведомления системы. Список достижений "Благословение богини" +10 очков к параметрам (ого! это какое-то читерство), "Открыта новая локация - мир Элидан" +5 очков к параметрам, "Первое знакомство с эльфом" + 5 очков к параметрам, "Первый друг" + 5 очков (это они про Севилью что ли? он рассмеялся) и далее список неважных уведомлений, которые просто пролистал.

Голос системы констатировал "У вас 25 не распределенных очков параметров". Влад ответил "10 в STR и 10 в DEX, а оставшиеся 5 в INT".

"Очки распределены, получен новый уровень 4" - система. Эти очки он определил в WIS.

Голос системы "Очки распределены - STR 13，REC 3, INT 10, WIS 22, DEX 12, LUC 2".

Далее Влад открыл "инвентарь" - где лежал серебряный посох + 15 магической атаки, стальной меч +5 физ.атаки, 500 золотых монет (интересно, это много для этого мира?).

Последнее что решил открыть раздел "Навыки". Открывается огромный раздел, с развернутыми описаниями всех 4 стихий, магии света и тьмы. Уведомление "По навыкам можно разделить мага на двух разных персонажей - "Боевого Мага" (эффективен в бою против других персонажей) и "Дамагера" (этот эффективен против кучек мобов, очень нужен в пати)".

"Но я же лекарь, а не маг" - подумал Влад. Далее он ознакамливался с навыками "Пассивные, базовые, боевые и особые". Особые (откроются с 30 уровня), боевые (после 5 уровня). "Пассивные": Приток Маны, Усиление Посоха/ Усиление Кинжала, Медитация, Полиглот - (позволяет понимать малое/среднее количество слов, которые говорит противоположная фракция. На последнем уровне прокачки позволяет понимать всю речь противоположной фракции) (вот и способ выучить людской язык подумал он), Мастер Посохов.

Базовые навыки:

1) Магический Шар (активирован).

2) Портал (не активный).

3)Защита Тела (не активный).

4) Разящие Корни (не активный).

5)Огненный Шар - (не активный).

6)Воздушный Молот - (не активный).

7) Большой Рюкзак (не активный).

Влад подумал, раз ему доступны базовые атакующие навыки, то может ему могут открыться и другие магические стихии. Он сел на пол в позу Лотоса и стал медитировать. Голос системы в голове "Открыт пассивный навык Медитация (ускорение восстановления здоровья, и увеличение объёма восстанавливаемого здоровья во время отдыха)". Перед ним появилось объявление "Бонус системы - выбор одной из природной стихии на выбор". Он не задумываясь ответил "Стихия огня".....

Утро, Севилья неспешно просыпается и потягивается, когда ей в нос ударяет легкий запах дыма от огня. Она соскакивает с места и видит в стороне камеры Влада свет от огня. Она хотела уже закричать и позвать охрану на помощи, как вдруг осознала. Он сидел на сыром холодном полу с закрытыми глазами, перед собой держал вытянутую руку ладонью вверх, где пылал освещая тьму в камере... Огненный...шар. Севилья была потрясена от увиденного....

Глава 7. Лес Неррио. Подземная тюрьма (часть 6)

Севилья замерла, её разум отказывался воспринимать увиденное. Всего несколько часов назад он создавал чистый, благословенный свет. А теперь... теперь в его руке плясало живое, горячее пламя. Оно освещало его сосредоточенное лицо, отбрасывало дрожащие тени на стены камеры и наполняло сырой воздух непривычным жаром и запахом гари.

Севилья: (Голос срывается на шепот, полный ужаса и непонимания) Влад... Что... что это?

Влад медленно открыл глаза. В отблесках пламени его зрачки казались золотыми. Он посмотрел на шар, затем на неё, и на его лице появилась странная, почти отстранённая улыбка.

Влад: Это огонь. Кажется, я понял кое-что ещё.

Севилья: (Резко, почти крича, но тихо) НЕТ! Так не бывает! Никто не может владеть двумя стихиями! Никто! Даже величайшие мудрецы, о которых говорят легенды, могли лишь комбинировать их, но не владеть обеими в чистом виде! Ты... ты не просто аномалия. Ты... кошмар, воплощённый в плоти!

Она отшатнулась от решётки, как от раскалённого железа. В её глазах читался уже не научный интерес, а первобытный страх перед тем, что нарушает сами основы мироздания.*

Влад: (Гасит огненный шар, и в камере вновь становится темно, лишь в носовых пазухах остаётся привкус дыма) Успокойся, Сев. Я не монстр.

Севилья: (Дышит прерывисто) Как ещё это назвать? Ты говоришь на нашем языке, как рождённый в лесу. Ты владеешь магией Света, утраченной тысячелетия назад. А теперь ты приручил и Огонь! Следующее что? Ты скажешь, что можешь повелевать Тьмой? Или, может, ты и есть один из тех Семи Богов, что пришёл насладиться мучениями смертных?

Влад: (Встаёт и подходит к решётке, его голос становится твёрже) Я не бог. Я человек. Из другого мира. И в моём мире... законы иногда работают иначе. Для меня магия — это не поток, не искусство. Это... система. Как механизм. И я просто начал понимать, как ею управлять.

Севилья: Система? Механизм? (Она издаёт сдавленный, истерический смешок) Ты говоришь так, будто мир — это огромная машина! Это кощунство!

Влад: А разве нет? Ты сама говорила, что веришь только в то, что можно пощупать и изучить. Вот я и изучаю. Эмпирическим путём. И мой путь говорит, что для меня возможно то, что для вас — нет.

Он снова концентрируется. На его левой ладони вспыхивает шар чистого, белого света, озаряя камеру подобно фонарю. А на правой — снова загорается огненный шар, жаркий и разрушительный. Он держит их одновременно, не проявляя ни малейших признаков напряжения. Его повышенная Мудрость и Интеллект позволяли ему делать это с пугающей лёгкостью.

Влад: Видишь? Два, разных источника. Для меня в этом нет противоречия.

Севилья смотрела на это двойное чудо, и постепенно паника в её глазах начала сменяться всепоглощающим, жгучим интересом учёного, перед которым открылась величайшая тайна всех времён. Все её страхи, все догмы рушились в одно мгновение, и на их руинах зарождалось новое, пугающее знание.

Севилья: (Голос дрожит, но уже от возбуждения) Ты... ты разрушаешь всё, Влад. Всё, что мы знали о магии. Если то, что ты говоришь, правда... то ограничения... их просто не существует. Ни для тебя.

Она медленно, как во сне, подошла к решётке, протянула руку, почти касаясь света и чувствуя жар огня.

Севилья: Что ты ещё можешь?

Влад: (Гасит оба шара и в темноте ухмыляется) Я не знаю. Но я намерен выяснить. И нам пора отсюда выбираться. Сидеть здесь и быть подопытным кроликом для твоего Совета — не входит в мои планы. Ты сказала, что у тебя есть друзья. Пришло время им помочь.

В его голосе прозвучала не просьба, а уверенное заявление. Он больше не был беспомощным пленником. Он стал переменной, которую никто не мог просчитать. И Севилья, глядя на него в темноте, понимала, что её единственный шанс не просто выжить, но и прикоснуться к величайшей истине, — это стать частью этой перемены.

Севилья: (После долгой паузы, кивает) Хорошо. Сегодня ночью. Я подаду сигнал. Будь готов. И... Влад?

Влад: Да?

Севилья: Никому. Ни словом. О том, что ты можешь на две стихии. Пока что. Это знание... опаснее любого меча.

Текущее состояние:

Влад: Раскрыл перед Севильей часть своей истинной природы, шокировав её до глубины души. Его параметры значительно усилены, он владеет магией Света и Огня одновременно. Он перехватил инициативу и настаивает на побеге.

Севилья: Прошла путь от ужаса до принятия. Её научный интерес и жажда знаний перевесили страх. Она соглашается на побег, понимая, что Влад — это ключ к разгадкам, о которых она мечтала.

План: Побег запланирован на ближайшую ночь. Севилья собирается использовать свои тайные каналы связи.

Глава 8. Лес Неррио. Город на Деревьях «Аэлиндор»

Пока Влад и Севилья строили свой странный союз в подземелье, жизнь в воздушном городе Аэлиндор текла своим чередом, размеренно и грациозно, как течение древней реки.

Совет Старейшин и Реакция на Пленника:

Старейшина Элрон провёл несколько дней в глубокой медитации, пытаясь прочувствовать «эхо» от странного пленника. Он ощущал лишь смутную, приглушённую тревогу, исходящую из-под земли, словно далёкий звон хрустального стекла. Его решение оставалось неизменным: изоляция и наблюдение. Он приказал удвоить скрытое наблюдение за тюрьмой, но не вмешиваться, пока пленник не проявит себя явно. Его интерес был академическим, но омрачённым предчувствием.

Старейшина Селебриан, напротив, настаивала на более жёстких мерах. «Корень зла должен быть вырван, пока не пророс», — говорила она, но её голос оставался в меньшинстве. Элрон призывал к терпению.

Старейшина Тар-Аннор, молчаливый и суровый, наблюдал. Он отвечал за оборону леса и видел в человеке-пленнике потенциальную уязвимость, брешь в их безопасности. По его приказу патрули на дальних подступах к лесу были усилены.

Повседневная Жизнь Аэлиндора

Город жил своей обычной жизнью, почти не заметив потрясения...

Ремесленники на своих воздушных террасах ткали полотно из паутины лесных пауков-шелкопрядов, вырезали из дерева изящные предметы быта, которые сами же и оживляли магией Земли, заставляя ветви стульев обнимать сидящего, а чаши — сохранять тепло напитка.

Охотники и следопыты (к числу которых принадлежала Лираэль) уходили на рассвете в чащу, возвращаясь с дичью, целебными травами и информацией о передвижениях любых существ у границ леса.

Певцы и рассказчики на центральной площади, у Подножия Великого Древа, воспевали древние баллады о единстве эльфов, о первых днях леса Неррио, бережно опуская смутные воспоминания о расколе и тёмных эльфах.

Дети учились читать по бегущим водам ручья и звёздам на небе, их смех, словно перезвон колокольчиков, эхом разносился под сенью гигантских крон.

Воздух был наполнен ароматами хвои, мёда и цветущих люминесцентных растений, которые мягко светились с наступлением сумерек, заменяя собой факелы и свечи. Это был мир гармонии, красоты и глубокого, многовекового покоя, который так легко было разрушить.

Подробная характеристика: Лираэль

Имя: Лираэль

Раса: Эльфийка (Лесной эльф из леса Неррио)

Возраст: 178 лет (соответствует ~17-18 годам по человеческим меркам). Юна даже для эльфа, полна идеализма и энергии.

Род занятий: Следопыт-разведчица.

Внешность: Гибкое, жилистое и поджарое, созданное для бесшумного передвижения и стрельбы из лука. Каждый мускул отточен годами тренировок. Движения стремительные, точные и экономные.

Цвет волос: Цвета воронова крыла, отливающий в лунном свете синевой. Волосы почти всегда заплетены в сложную, но практичную косу, которая не мешает при натяжении тетивы.

Цвет глаз: Светло-серые, как утренний туман над лесом. Взгляд прямой, цепкий, подмечающий каждую сломанную ветку и каждое изменение в поведении зверей. В нём читается суровая серьёзность, не всегда свойственная её возрасту.

Черты лица: Острые, с высокими скулами и решительным подбородком. Губы часто сжаты в тонкую линию концентрации. На правой скуле — едва заметный шрам-царапина, память о стычке с лесным медведем в юности.

Одежда: Практичная одежда из мягкой, дублёной кожи и плотной ткани зелёно-коричневых оттенков, позволяющая сливаться с лесом. На поясе — всегда полный колчан, охотничий нож и мешочек с припасами (сушёное мясо, соль, лечебные травы).

Характер и Личность: Лираэль — солдат до мозга костей. Она дисциплинированна, ответственна и глубоко предана своему народу и дому. Она мыслит категориями долга, приказа и безопасности. В отличие от философствующей Севильи, Лираэль живёт в мире действий и фактов. Она не склонна к рефлексии и глубоким размышлениям о природе вещей; её интересует то, что можно увидеть, услышать и понюхать. Она прямолинейна, несколько сурова и недоверчива, особенно ко всему чуждому. В то же время, в ней сохранилась юношеская неуверенность, которую она тщательно скрывает за маской холодной компетентности. Она уважает традиции и авторитеты (в лице Совета), но её собственная честность иногда заставляет её сомневаться в их решениях.

Биография:

Родилась в семье потомственных охотников. С детства знала, что пойдёт по стопам родителей. Её лучшим «другом» стал лук, подаренный отцом. Вся её жизнь — это бесконечные тренировки, патрули и вылазки. Она не стремилась к знаниям, как Севилья; её стихия — лес, а не библиотеки. Она была на хорошем счету у командиров за свою бдительность и меткость. Именно поэтому ей поручили опасный участок границы, где она и нашла Влада. Случай с человеком, говорящим на эльфийском, выбил её из колеи. Она выполнила долг, приведя его Совету, но странное чувство беспокойства за его судьбу осталось. Она несколько раз пыталась навести справки, но ей вежливо, но твёрдо дали понять, что это не её дело.

Её деятельность пока Влад был в тюрьме: Она с удвоенной энергией бросилась на службу, пытаясь заглушить внутренний диссонанс. Она брала самые длинные и сложные патрули, проводила дни в чаще, выслеживая любые признаки активности людей у границ. По ночам, глядя на звёзды с ветви своего дома, она вспоминала его испуганное, но не злое лицо и вопрос: «Я просто проснулся». Это не укладывалось в образ коварного человеческого шпиона.

Примерные Уровни и Параметры (условная система, основанная на представлении Влада):

Лираэль (Уровень 12 - Опытный Следопыт)

STR: 9 (Сила не её конёк)

REC: 15 (Выносливая, закалённая походами)

INT: 6 (Практический ум, не склонный к абстракциям)

WIS: 14 (Высокая природная мудрость, интуиция следопыта, внимательность)

DEX: 20 (Пиковая ловкость, меткость и скорость)

LUC: 11 (Удача средняя, полагается на навыки)

Навыки: Мастерское владение луком, скрытность, слежение, выживание в лесу, базовое знание травничества.

Севилья (Уровень 8 - Талантливый Учёный-Еретик)

STR: 4 (Хрупкая, не для физического труда)

REC: 8

INT: 22 (Гениальный интеллект)

WIS: 16 (Высокая мудрость, но направленная на анализ, а не на интуицию)

DEX: 10 (Средняя ловкость, достаточная для опытов)

LUC: 5 (Невезучая, сама загнала себя в тюрьму)

Навыки: Алхимия, история, лингвистика, магическая теория, анализ артефактов, риторика.

Влад (Уровень 3 - Пробуждающаяся Аномалия)

STR: 13 | REC: 3 | INT: 10 | WIS: 22 | DEX: 12 | LUC: 2

Навыки: Магия Света (базовое владение), Магия Огня (базовое владение), Медитация, Полиглот (пассивно, язык эльфов).

Эта разница в уровнях и параметрах прекрасно иллюстрирует их положения: Лираэль — сильный и уважаемый воин своего народа; Севилья — интеллектуальный гений, но физически слабая и изолированная; Влад — «читер» с низким уровнем, но запредельными для его уровня возможностями, которые только начинают раскрываться.

Элементы стихий и боевые классы

Элементы - существует 4 элемента: ветер , земля , вода и огонь

Ветер > Земля > Вода > Огонь > Ветер....*

*замкнутый круг

> = сильней

* т.е.:

элемент который слева от >, сильней элемента справа от >

элемент который справа от >, слабей элемента слева от >

элемент который не находится ни слева, ни справа через > от элемента - нейтральный (так вода нейтральна к воде(сама к себе) и к ветру)

Согласно "системе" в мире существует шесть базовых классов:

1) боец/воин (Вар)- Персонаж ближнего боя, подвидов не имеет.

2) Хранитель/страж (танк) - Персонаж ближнего боя. Может быть развит как чистый танк или как боевой танк – батл.

3) Жрец/оракул (хилер) - Персонаж дальнего боя. Задуман исключительно как саппорт и единственный класс, способный снимать абсолютно все дебафы с союзников, а также обеспечивать постоянное восстановление здоровья.

4) Маг/колдун (маг/колд) - Персонаж дальнего боя - дамагер, и единственный класс, навыки которого наносят урон элементами стихий.

5) Разведчик/наемник (син) - Персонаж ближнего боя. Единственный персонаж, имеющий цепочки скилов.

6) Стрелок/охотник (лучник) - Персонаж дальнего боя. Имеет наибольшую дистанцию атаки, высокий урон в единичную цель, а также наибольшее число ядов, не снимаемых банками. Обладает выживаемостью больше, нежели маг, но имеет намного меньше массовый скилов.

Глава 9. Лес Неррио. Подземная тюрьма (часть 7)

План был прост и опасен. Севилья, используя давно отработанный и крайне рискованный метод, отправила сигнал своему доверенному контакту — короткий, магический импульс, замаскированный под пробуждение ночного цветка. Они ждали ответа всю ночь.

Ответ пришёл под утро, и он был не тем, на что они надеялись. В щель под дверью камеры Севильи пролезло маленькое, дрожащее существо — лесной мотылёк с серебристыми крыльями. Он сел на её протянутый палец, и через мгновение его тело рассыпалось в прах.

Севилья: (Шёпотом, полным горечи) Никто не придёт. Сигнал перехвачен. Моего контакта... скорее всего, уже нет. Они знают, что я что-то замышляю. Нас осталось совсем немного. Наследники Инквизиторов Совета уже на пути сюда. У нас есть часы, может, минуты.

В её голосе впервые зазвучала откровенная паника. Наследники Инквизиторов — элитная стража Совета, специализирующаяся на поимке магов-еретиков и сокрытии «неудобных» знаний. Их появление означало бы конец.

Влад: (Твёрдо) Значит, план «Б». Тот, что без посторонней помощи.

Севилья: (Резко оборачивается к нему) Сжечь дверь? Это безумие! Пожар поднимет на ноги всю стражу! Мы не успеем пройти и десятка шагов!

Влад: Мы не будем жечь её долго. Ты сказала, что Огонь сильнее Ветра. А что сильнее Дерева? Я не буду жечь, я... прожгу. Точечно. Концентрированно. Доверься мне.

Он не стал ждать её ответа. Закрыв глаза, он вызвал в памяти «панель управления». Его взгляд мысленно упёрся в деревянную решётку. Он не представлял себе огромный пылающий шар. Он представил тончайшую, раскалённую до бела иглу. Лезвие из чистого пламени.*

Он протянул руку. На его указательном пальце не вспыхнул шар, а загорелась крошечная, ослепительно яркая точка. Воздух затрещал от жара. Он поднёс палец к толстому деревянному брусу, запиравшему его камеру.

Влад: (Мысленно, сквозь зубы, чувствуя, как мана быстро уходит) Система... сфокусировать урон... игнорируя рассеивание...

Ослепительный белый луч, тонкий как игла, с оглушительным шипением впился в дерево. Дым повалил густой струёй, но не было открытого пламени — лишь яростное, локализованное горение. Древесина не горела, она испарялась, превращаясь в пепел и оставляя после себя аккуратное, обугленное отверстие. Запах был едкий и резкий.

Севилья смотрела, заворожённая и в ужасе. Это была не магия Огня, какой её знали эльфы. Это было нечто из иного мира, чужеродное и пугающе эффективное.

Через несколько минут тяжёлый деревянный засов с грохотом упал на каменный пол, разломившись пополам. Дверь камеры Влада со скрипом отъехала. Он шагнул наружу, его колени подкашивались от истощения, но глаза горели.

Влад: Теперь твоя дверь...

Процесс повторился. Севилья, выйдя на свободу, потёрла онемевшие запястья.

Севилья: (Тихо) Я в долгу. Но твой способ... он оставляет магический след, который не спутать ни с чем. Они будут охотиться за тобой, как за самым опасным преступником.

Влад: Значит, нам стоит поторопиться.

Они двинулись по узкому коридору к каменной винтовой лестнице, что вела наверх, в сердце спящего города. Снизу донёсся отдалённый, но недвусмысленный звук — лязг оружия и твёрдые шаги. Инквизиторы. Они опоздали всего на несколько минут.

Севилья: (Хватает его за рукав) Быстрее! Наверх! Я знаю потайной выход с одного из нижних ярусов города!

Они ринулись вверх по лестнице, оставляя за собой в подземелье лишь запах гари и тень надвигающейся угрозы. Их побег начался, но погоня уже была у них на хвосте.

Аэлиндор, нижние жилые ярусы

Им удалось выбраться из ствола Древа-Тюрьмы на одну из самых нижних, почти что наземных платформ города. Воздух здесь был прохладнее и влажнее, пахло прелыми листьями и корой. Гигантские корни деревьев образовывали естественные арки и тоннели. Здесь жили ремесленники, чьё дело было связано с землёй — гончары, красильщики, травники.

Было предрассветное время, город только начинал просыпаться. Изредка попадались эльфы, шедшие по своим делам. Они с удивлением смотрели на двух беглецов — испачканную землёй учёную и незнакомого человека в странной одежде, — но не решались их остановить. Аура паники и спешки, исходившая от них, была ощутима.

Севилья: (Тяжело дыша, указывает вперёд) Вон там, за той аркой из корней... есть старая, заброшенная труба водостока. Она ведёт за пределы города, к реке. Это наш шанс.

Они бросились вперёд, но...

Лираэль: Стой!

Следопыт сошла с одного из мостов над их головой, приземлившись перед ними бесшумно, как кошка. Её лук был в руках, стрела на тетиве. Её глаза, холодные и ясные, смотрели на Влада, потом на Севилью, и в них читалось разочарование и подтверждение самых худших подозрений.

Лираэль: Севилья, Я так и думала, что это твоих рук дело. И ты... Человек. Совет был прав начет тебя - Ты опасен, ты развратил её разум своими речами.

Влад: (Делает шаг вперёд, заслоняя Севилью) Лираэль, мы не хотим тебе зла. Нас просто хотят убить. Пропусти нас.

Лираэль: Не могу. Это мой долг. Вернитесь в камеры, сдайтесь Совету. Возможно, они проявят милосердие.

Сзади послышались крики и быстрые шаги. Инквизиторы были уже близко. Времени на уговоры не оставалось.

Севилья: (Тихо, только для Влада) У нас нет выбора. Мы должны пройти. Оглуши её, если сможешь. Но не убивай... Пожалуйста.

Влад посмотрел на Лираэль, на её юное, исполненное долга лицо. Он снова сконцентрировался. Но на этот раз он не создавал огненную иглу. Он представил себе не свет и не пламя, а... ударную волну. Сгусток чистой силы, рождённый на стыке его воли и магии.

Он резко выбросил вперёд руку. Воздух перед ним содрогнулся и с гулким хлопком, как от взрыва, ударил в Лираэль. Это не было заклинание из его списка навыков. Это была его собственная, рождённая в отчаянии импровизация. Мана, высвобожденная из тела и быстро сгорев, образовала сжатый воздух.

Лираэль, не ожидавшая атаки воздухом, отлетела назад, ударилась о корень дерева и на мгновение замерла, оглушённая.

Влад: (Схватив Севилью за руку) Бежим!

Они рванули к арке, оставив за спиной оглушённую стражницу и звуки приближающейся погони. Они были на волосок от свободы, но цена за неё оказалась высока — теперь за ними охотился не только Совет, но и эльф, которому Влад когда-то мог бы стать другом. Их путь лежал в неизвестность, в большой мир Элидана, полный войн, интриг и древних тайн.

Глава 10. Окрестности леса Неррио

Побег превратился в изматывающий, непрекращающийся кошмар. Небо разверзлось, и на землю обрушились стеной холодные, ливневые дожди. Вода хлестала с небес, превращая тропы в бушующие ручьи, а землю — в липкое, скользкое месиво. Для Лираэль и её следопытов это была сущая пытка. Запахи смывало в считанные секунды, следы на размокшей земле расплывались и исчезали, как будто их и не было. Шум дождя заглушал каждый звук, превращая лес в грохочущий, слепой хаос.

Первый день. Бегство

Они бежали, не разбирая дороги, подгоняемые страхом и адреналином. Севилья, несмотря на свою неспортивность, показывала удивительную выносливость, подсказывая путь через самые густые, непроходимые для преследователей заросли.

Укрытие: Их первым пристанищем стала пещера, вернее, глубокая расщелина в скале, скрытая свисающими ветвями плакучей ивы. Она была сырой и тесной, но надёжно скрывала их от посторонних глаз.

Питание: Еду добывали с риском. Пока Влад отжимал воду из промокшей насквозь одежды, Севилья, дрожа от холода, с помощью короткого заклинания магии Земли (едва тлеющего в её пальцах) заставила съедобные, хоть и безвкусные, корни растений вылезти на поверхность. Влад, вспомнив школьные уроки, с огромным трудом и к всеобщему разочарованию смог высечь несколько искр, чтобы подсушить немного собранного мха для растопки. Костер разжечь так и не удалось — собранные ветки деревьев были слишком мокрые.

Ночёвка: Спали, прижавшись друг к другу спинами в самом дальнем углу расщелины, пытаясь согреться. Сон был тревожным и прерывистым. Влад то и дело просыпался от каждого шороха, вглядываясь в завесу дождя на входе, ожидая увидеть в ней силуэты эльфийских лучников.

Второй день. Отчаянная маскировка

Преследование не ослабевало. Один раз они почти наткнулись на патруль. Они залегли в ледяной воде лесного ручья, дыша через тростинки, пока трое эльфов-инквизиторов в чёрных, отталкивающих воду плащах не прошли в десятке шагов от них. Их безэмоциональные, методичные голоса, обсуждавшие «выслеживание ереси», заставили кровь стынуть в жилах.

Укрытие: На сей раз им повезло найти поваленное бурей дерево-исполин. Его вывороченные корни образовали своего рода природный блиндаж, засыпанный грязью и листьями.

Питание: Севилья, рискуя быть обнаруженной, накраила немного коры с определённых деревьев, объяснив Владу, что её можно жевать для поддержания сил. На вкус это было похоже на деревянный картон, пропитанный горьким древесным соком. Влад, используя магию Огня, на этот раз смог нагреть два плоских камня, и они по очереди держали их у груди, чтобы хоть как-то согреться… и в перерывах между дрожью и прослушиванием леса они строили планы.

Влад: Мы не можем вечно бегать по этому лесу. Рано или поздно нам перекроют все выходы.

Севилья: (Кашляя) Согласна. Наш единственный шанс — добраться до границ леса Неррио. Дальше начинаются владения людей.

Влад: Ты имеешь в виду... Свану? Или Скандию? Там меня, скорее всего, прибьют на месте, как только я попытаюсь что-то сказать. «Подарок» Астарты всё ещё в силе.

Севилья: Нет, не королевства. Они слишком опасны и непредсказуемы. Я думаю о Вольном Городе Нарбонн. Легендарном городе в пустыне, где нет королей, а правят гильдии. Туда стекаются все изгои, искатели приключений, учёные и... люди с секретами. Там твоя неспособность говорить на человеческом языке может остаться незамеченной, если ты будешь держаться в тени. А мои знания... там будут кстати.

Ночёвка: Прошла в тревожном ожидании. Ливень не утихал, и постоянный грохот воды по стволу их укрытия действовал уже на нервы.

Третий день. Лицом к лицу с прошлым

Они уже почти достигли окраин леса. Деревья стали редеть, сквозь пелену дождя начал пробиваться серый свет открытой местности. Именно здесь их и настигла Лираэль.

Она вышла из-за ствола старого дерева, с которого потоками стекала вода. Она была одна. Её плащ промок до нитки, волосы растрёпаны, а лицо выражало не столько ярость, сколько глубочайшую усталость и разочарование. Лук в её руке был наполовину натянут.

Лираэль: Хватит бежать. Лес кончается. Впереди — земли людей. Вы не выживете там.

Севилья: (Стоя плечом к плечу с Владом) Выживем, у нас нет другого выбора. Ты же видишь, Лираэль? Они послали за нами не стражу, а Инквизиторов! Они не хотят суда, они хотят тишины!

Лираэль: А что ты хотела? Ты выпустила на волю... «это». (Она указывает луком на Влада) Он говорит на нашем языке, он владеет магией, не подчиняющейся нашим законам! Он — угроза!

Влад: (Делает шаг вперёд, его руки пусты, но в глазах горит решимость) Я не угроза. Я — ошибка - ошибка одной глупой богини. И я просто хочу выжить. Мы не причинили зла твоему народу. Мы просто сбежали из тюрьмы, где нас хотели убить. Разве это заслуживает смерти?

Лираэль смотрела на него, и её рука с тетивой дрогнула. Она видела не монстра, а измождённого, промокшего человека, защищающего свою жизнь и жизнь её бывшей подруги. Она слышала о методах Инквизиторов и она помнила его лицо в день первой встречи — испуганное, но не злое.

Где-то в глубине леса раздался резкий, свистящий сигнал — зов Инквизиторов. Они поняли, где она, и спешили к ней.

Лираэль: (Мгновение колеблется, её взгляд метается между ними и звуком сигнала. Наконец, она с силой выдыхает и резко опускает лук) Бегите. И чтобы я вас больше никогда не видела. Если вы вернётесь в этот лес — следующая стрела будет прикована к моей руке.

Не веря своему счастью, Влад и Севилья кивнули и бросились прочь, к опушке. Они не оглядывались, но чувствовали её взгляд у себя в спине — взгляд эльфийки, только что преступившей через свой долг и, возможно, обрёкшей себя на изгнание.

Планы на будущее

1. Краткосрочная цель: Добраться до Города Нарбонн. Путь долгий и опасный, через земли, которые могут быть враждебны как эльфу, так и загадочному человеку, не способному говорить на местных наречиях.

2. Среднесрочная цель: В Нарбонне — затеряться в толпе, найти гильдию магов или учёных, где знания Севильи будут оценены по достоинству, и начать изучать способы либо снять проклятие Астарты, либо хотя бы выучить человеческий язык письменно.

3. Долгосрочная загадка: Разгадать природу «Системы» Влада. Почему он может владеть несколькими стихиями? Как его существование связано с богами? И что случилось с тёмными эльфами, чья магия, возможно, является ключом к пониманию его собственной аномальной природы.

Они вырвались из леса, но их путешествие только начиналось. Двое изгоев, эльфийка-еретик и человек-аномалия, теперь шли навстречу неизвестности огромного мира, неся с собой семена будущих бурь.

Глава 11. Земли между Лесом Неррио и пустыней

Дорога на Юг: Выживание и Первые Уроки

Путь к далёкому Нарбонну лежал на юг, через холмистые прерии и разреженные леса, которые служили буферной зоной между владениями эльфов и людей. Первые дни после побега из леса Неррио были временем сурового обучения. После долгой дневной дороги Влад и Севилья решили остановиться на привал, и заночевать под открытым небом под одиноко стоящим на равнине деревом. Костер разводить не стали, чтобы не привлекать внимания, но так хотелось кушать и высушить сырую одежду. Севилья лежала на траве, и стоило лишь стемнеть, как она уснула от усталости.

Влад решил нести свой Ночной дозор и интуиция его в ту ночь не подвела. Оставлять Севилью без защиты было нельзя. Он просидел всю ночь, прислонившись к дереву, вглядываясь в темноту. Именно в ту ночь он неосознанно активировал новый аспект своей «Системы». Его зрение будто переключилось в другой режим. Над головой спящей Севильи увидел полупрозрачные зелёные полоски: Ур. 8 [Севилья] [Здоровье: 87%] [Мана: 34%]. А в кустах он заметил движение и разглядел два красных индикатора: Ур. 2 [Лесной волк] [Здоровье: 100%].

Влад молча встал, взял рядом приготовленную заострённую палку, которая служила ему импровизированной пикой, и встретил первого волка ударом в горло, пока тот готовился к прыжку. Второй волк, оставшись один, решил отступить с рыком, сбежав в сторону ближайшего небольшого леса. Влад не почувствовал ничего, кроме холодной целесообразности - это был не героизм, а необходимость. После боя он увидел едва заметное изменение в своей полоске опыта. Система работала…

С первыми лучами солнца они продолжили свой путь, где Влад, используя своё «новое зрение», выследил и с помощью магии Огня (короткий, сфокусированный всполх в глаз) убил молодого дикого кабана (Ур. 4 [Дикий Кабан] [Здоровье: 0%]). Разделка туши была грязным делом, но Севилья, к его удивлению, знала основы. «Теория — это одно, а практика выживания — другое», — сухо заметила она, перепачканная в крови. Мясо засолили крупной солью из её походного запаса и закоптили на слабом огне, который едва поддерживали несколько часов. Это был первый сытный ужин за долгое время.

Первая Встреча с Людьми: Деревня у Переправы

Спустя неделю пути они вышли к грязной, но оживлённой грунтовой дороге. По ней двигались телеги, гружёные зерном, и редкие пешие путники. Вскоре увидели первую деревню — кучку убогих домиков с соломенными крышами, сгрудившихся у деревянного моста через широкую реку. Это была «Деревня У Переправы».

Немного колеблясь, Влад и Севилья решили зайти, чтобы пополнить запасы (соль, ткани) и узнать последние новости. Входя в деревню, Севилья натянула капюшон, скрывая заострённые уши. Но и одежда Влада вызывала недоумённые взгляды деревенских жителей, но не более. Влад молчал, как и договорились, играя роль немого спутника. Севилья говорила на ломаном, но понятном местном наречии, выдав себя за торговку травами из далёких земель.

Проходя по улицам деревни «зрение» Влада работало без устали - видел уровни над головами фермеров (Ур. 1-3), солдат у моста (Ур. 5-7), и даже местного старосты (Ур. 9). Большинство жителей были мирными людьми. Но в тёмном углу таверны (грязной харчевне «Утёс») он заметил троих мужчин, чьи индикаторы были красными, как у монстров: Ур. 11 [Бандит], Ур. 9 [Бандит], Ур. 13 [Главарь Бандитов].

После ужина в таверне Влад и Севилья вышли на пропитанный запахом дров и жареного мяса воздух. Девушка окинула взглядом темнеющую улицу и, сказав, что хочет осмотреться и, быстро растворилась в сгущающихся сумерках. Влад направился к колодцу, тяжелый деревянный сруб которого чернел в центре площади.

Скрип ворота и плеск воды нарушили тишину. Влад уже собирался поднять ведро, как вдруг позади раздались тяжелые, нетвердые шаги. Из тени вынырнул младший из бандитов, которых они видели в таверне. От него за версту разило перебродившим элем, а в пьяных глазах горел недобрый интерес. Он что-то грубо рявкнул на всеобщем языке, жестом требуя оставить вещи.

Влад сделал вид, что не понимает ни слова, и сделал шаг назад, изображая растерянность. Бандит, приняв это за слабость, осклабился и с силой толкнул Влада в грудь, целясь другой рукой в его дорожный мешок.

Но тело сработало быстрее разума. В следующее мгновение рука Влада, словно стальной капкан, перехватила запястье нападавшего. Вложив в движение всю силу, о которой сам не подозревал (его STR была 13!), он резко отшвырнул бандита в сторону. Тот, нелепо взмахнув руками, с тяжёлым хлюпаньем рухнул в придорожную грязь. Судя по тому, как он охнул и замер, его здоровье просело процентов на десять, а пыл иссяк полностью.

На шум из тени тут же выскочили его приятели. Они вскочили с бревен, сжимая кулаки, готовые наброситься на обидчика товарища. Но в этот момент из-за их спин раздался властный жест. Главарь, внимательно наблюдавший за сценой от входа в таверну, увидел достаточно. Он оценил холодную, спокойную уверенность в глазах незнакомца и ту невероятную легкость, с которой тот отшвырнул здорового детину. Один короткий жест — и шайка замерла, не решаясь напасть.

Влад, не оборачиваясь, подхватил мешок и ведро и быстрым шагом покинул деревню. Но даже уходя, он кожей чувствовал на своей спине злые, тяжелые взгляды бандитов. Было совершенно ясно: на этом их знакомство не закончилось.

Опасности Пути: Не только Люди

Дорога через предгорья становилась всё опаснее. На третий день пути, когда путники углубились в узкое каменистое ущелье, Севилья внезапно замерла и резким жестом приказала Владу остановиться. Воздух наполнился низким рычанием, которое, казалось, шло из самой земли. Впереди, шагах в пятидесяти, из-за скального выступа показалась стая огромных зверей. Они напоминали волков, но были размером с небольшую лошадь, а их шкура отливала серым гранитом. Это были Опустошители, и их уровни — от 12 до 15 — не оставляли сомнений: в открытом бою путников ждала лишь быстрая и бесславная смерть.

Сердце Влада бешено заколотилось, когда вожак стаи повёл носом, принюхиваясь. Девушка схватила его за руку и бесшумно втянула в узкую расщелину в стене ущелья — вход в небольшую пещеру, скрытую от глаз колючим кустарником. Они забились вглубь, стараясь даже дышать через раз, пока мимо входа тяжело топали лапы чудовищ. Казалось, прошла вечность, прежде чем рычание стихло в отдалении. Севилья перевела дух и тихо пояснила: обычное оружие бессильно против их каменной шкуры — мечи тупятся, стрелы отскакивают. Именно поэтому Опустошители — настоящий бич местных караванов, и любой торговец скорее бросит товар, чем рискнёт вступить с ними в бой. Лишь когда опасность миновала окончательно, они покинули своё убежище и продолжили путь, с удвоенной осторожностью вглядываясь в тени.

Дорога вывела их к более пологому склону, и к вечеру Влад с Севильей разбили лагерь на небольшой поляне, окружённой старыми корявыми деревьями. Костер весело потрескивал, отгоняя ночную сырость, и путники уже собирались поужинать, когда тишину ночи разорвал противный свист. Из темноты, с разных сторон, к ним поползли жуткие создания — Гниющие Плетуны. Эти твари Ур. 3-5 походили на спутанные клубки колючей лозы, переплетённые с кусками гниющей плоти; они перекатывались по земле, оставляя за собой склизкий след, и тянули к людям цепкие ветви-щупальца.

Севилья вскочила, выхватывая кинжал, но в её глазах мелькнула тревога — поодиночке эти монстры слабы, но в стае они смертельно опасны, способны опутать и разорвать даже опытного воина. Однако, едва первый Плетун приблизился к костру, Влад почувствовал знакомое покалывание в кончиках пальцев. Сработал инстинкт, отточенный тренировками с Севильей. Он выбросил руку вперёд, и из его ладони вырвался сгусток пламени, ударив прямо в ближайшую тварь. Огонь взметнулся с шипением и треском — плоть Плетуна вспыхнула, как сухой хворост, и монстр рассыпался грудой пепла, даже не успев взвизгнуть.

Бой был коротким, но яростным. Влад метал заклинания одно за другим, чувствуя, как поток маны в его теле постепенно иссякает. Севилья прикрывала его спину, добивая тех тварей, что подбирались слишком близко. Пламя оказалось идеальным оружием против этих порождений гнили: лоза трещала и сохла, плоть горела с отвратительным запахом, и вскоре поляна осветилась пляшущими огнями десятка маленьких костров. Когда последний Плетун превратился в головешку, Влад обессиленно опустился на землю, чувствуя лёгкое головокружение от нехватки маны.

Но сквозь усталость пробивалось и другое чувство — удовлетворение. Он не просто выжил, он впервые применил магию в настоящем, смертельном бою. И система подтвердила это: опыт рос с каждым сожжённым врагом, а навык Огня, кажется, стал чуточку сильнее. Севилья хлопнула его по плечу и усмехнулась: «Неплохо для новичка. Если так пойдёт дальше, может, из тебя и выйдет толк». Они заново разожгли костёр и долго сидели у огня, вслушиваясь в ночные шорохи — теперь уже зная, что этот мир таит в себе не только опасности, но и ключи к их преодолению.

Планы и Текущая Ситуация

Привал у Ручья: Сейчас они остановились на ночлег у небольшого ручья. Севилья, измотанная, спит под деревом, а Влад остался сидеть в дозоре. В сумке у них — немного вяленого мяса кабана, съедобные коренья и крупа, купленная в той деревне. Снаряжение Влада — заострённая палка и нож, отобранный у того бандита. Нужен был отдых, ведь дорога еще предстояла долгой, они были достичь следующую свою цель — крупное торговое поселение «Каменный Перекрёсток». Там, по слухам, можно найти караваны, идущие в сторону пустыни. Дойти до него — главная краткосрочная задача.

Влад, смотря на спящую рядом эльфийку всё чаще стал ловить себя на том, что смотрит на Севилью не только как на союзника. Она умна, решительна и, несмотря на всю свою циничность, начала ему доверять. Но мысль о том, чтобы сделать шаг, кажется ему слишком рискованной. Сейчас важнее выжить. Он лишь охраняет её сон, и в этом есть своя, странная близость. Влад по-прежнему скрывает от неё всю правду о «Системе». Но уже начал потихоньку использовать её преимущества, чтобы стать сильнее и защитить их обоих. Путь до Нарбонна ещё долог... Впереди — бандиты на дорогах, странные деревни, новые монстры и постоянная угроза быть обнаруженными. Но вы двигаетесь вперёд, шаг за шагом, два изгоя в огромном и равнодушном мире. И пока его спутница спала, Влад продолжал изучать свою "систему".

Сведения из "системы"

Цвет на индикаторе названия монстра показывает разницу между уровнем "игрока" и монстра, а также количество опыта, которое можно получить за убийство моба:

Белый — монстр меньше игрока на 6 уровней, опыт за них не дают.

Голубой — меньше игрока на 4–5 уровней, сильная порезка опыта.

Синий — меньше игрока на 2–3 уровня, небольшая порезка опыта.

Зелёный — уровень монстра равен уровню игрока или отличается на 1 уровень, среднее количество опыта.

Жёлтый — монстр выше игрока на 2–3 уровня, опыт выше среднего.

Оранжевый — монстр выше игрока на 4–5 уровней, много опыта.

Красный — монстр выше игрока на 6–7 уровней, очень много опыта.

Розовый — монстр выше игрока на 8–9 уровней, максимум опыта.

Серый — монстр выше игрока на 10 уровней, опыт за них не дают.

Глава 12. Дорога на Юг

Дорога к «Селению У Скал» и Цвета Опасности

Путь к первой деревне растянулся на несколько дней и стал для Влада настоящим практикумом по выживанию. Севилья шла впереди, легко находя тропы среди холмов, но Влад всё чаще ловил себя на том, что смотрит на мир сквозь призму своего дара. Теперь он точно знал: цвета, которые видит только он — это не просто красивая оптика, а единственный ключ к тому, чтобы остаться в живых в этом негостеприимном краю.

В первый же день он заметил опасность, о которой Севилья даже не подозревала. Вдалеке, у подножия скального выступа, паслось нечто массивное. Влад прищурился, и перед его мысленным взором всплыла надпись: Ур. 25 [Земляной Медведь] [Здоровье: 100%] . Самое страшное — имя монстра светилось серым цветом, тусклым и тяжёлым, как свинец. Влад не стал дожидаться, пока зверь заметит их. Он молча схватил Севилью за руку и увёл в сторону, в обход, прошептав, что "почуял" нечто огромное и злое. Девушка удивлённо вскинула бровь, но спорить не стала. Позже, когда они уже миновали опасный участок, Влад понял: серый цвет — это приговор для тех, кто сунется без должной подготовки.

В тот же день система подкинула ему и противоположный пример. Из кустов на тропу выскочила целая стайка пушистых зверьков, похожих на кроликов, но с длинными, цепкими лапами. Ур. 1 [Лесной Кролик] [Здоровье: 100%] — их имена светились чистым, почти прозрачным белым цветом. Севилья машинально потянулась за камнем, чтобы запустить в одного, но Влад остановил её. Белый цвет, как он уже понял, означал абсолютную незначительность. Тратить силы и время на такую мелочь? Опыт за них был бы мизерным, почти незаметным. Лучше сберечь энергию для чего-то более стоящего, а мясо у них и так была припасена в сумке.

И такое "стоящее" не заставило себя ждать. На второй день, пересекая широкую степную балку, они наткнулись на странное создание, пасущееся у ручья. Нечто среднее между стройной антилопой и коренастым кабаном — мощная холка, кривые клыки, но при этом быстрые ноги. Ур. 5 [Степной Табул] [Здоровье: 100%] . Его имя горело зеленым — насыщенным, но не пугающим цветом. Внутри Влада всё замерло, а затем забилось в азартном ритме. Зелёный — это вызов, который можно принять. Это его уровень.

Севилья хотела обойти табула стороной, но Влад уже принял решение. Он жестами показал, чтобы она оставалась на месте и страховала его. Сам же, крадучись, приблизился на достаточное расстояние. План родился мгновенно: использовать магию не для прямого урона, а для того, чтобы дезориентировать зверя. Когда табул поднял голову, принюхиваясь, Влад ударил сгустком пламени прямо перед его мордой. Огонь вспыхнул ярким факелом, зверь дико взбрыкнул и на мгновение ослеп. Этого хватило. Влад метнулся вперёд и вогнал заострённую палку, которую нёс как копьё, точно в горло зверю. Бой был коротким, но яростным — табул брыкался и хрипел, и Влад едва удерживал древко, чувствуя, как каждая мышца вибрирует от напряжения. Но когда тушка затихла, он перевёл дух и почувствовал прилив сил: опыт пришёл ощутимый, весомый. Зелёный цвет оказался цветом настоящей добычи.

Однако самое страшное ждало их на третий день. Они спускались по каменистой тропе вдоль сухого русла реки, когда Влад краем глаза уловил движение среди валунов. Огромное тело, покрытое чешуёй, медленно перетекало из тени в тень. Влад замер, боясь дышать, и активировал зрение. То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах: Ур. 9 [Гигантский Удав] [Здоровье: 100%] . Имя монстра буквально пылало ярким, тревожным оранжевым цветом, который, казалось, пульсировал, предупреждая о смертельной опасности. Влад едва заметным движением тронул Севилью за плечо и показал глазами в сторону чудовища. Девушка побледнела и замерла статуей. Несколько бесконечных секунд удав лежал неподвижно, его раздвоенный язык лишь изредка касался воздуха. Затем, словно не заметив людей или не заинтересовавшись ими, гигантская рептилия медленно уползла в расщелину между скал.

Когда опасность миновала, Влад долго не мог унять дрожь в коленях. Он посмотрел на удаляющийся хвост змея и сделал для себя главный вывод. Зелёный и жёлтый — это цвета для проверки сил. Но оранжевый и, страшно подумать, красный — это не цвета битвы. Это цвета бегства, паники и молитвы о том, чтобы чудовище прошло мимо. В этом мире умение вовремя отступить ценилось не меньше, чем умение убивать.

«Селение У Скал»: Первый Контакт

После нескольких дней пути среди холмов и каменистых пустошей впереди наконец показалось поселение. «Селение У Скал» оказалось чуть больше той деревни, где Влада едва не ограбили. Дома здесь не лепили из глины и не рубили из брёвен — их буквально вырубали в склоне огромного холма, используя естественные каменные стены как надёжную защиту от ветров и хищников. В воздухе висела мелкая известковая пыль, а со стороны карьера доносился ритмичный стук кирок и молотов. Жители этого места в основном добывали камень — тяжёлый труд, который делал их людьми суровыми и привыкшими к торгу.

Под видом немого бродячего торговца Влад вошёл в деревню вместе с Севильей. Он нёс мешок с остатками припасов и старательно молчал, изображая глухонемого помощника, пока его спутница брала на себя роль переговорщика. Севилья быстро нашла общий язык с местными — её живой характер и острый язык открывали любые двери быстрее, чем золото. Влад же лишь наблюдал, слушал и запоминал, поражаясь тому, как ловко девушка умеет сбивать цены.

Первым делом они зашли к местному торговцу зерном — сутулому мужичку с вечно прищуренными глазами, который явно надеялся нагреть руки на приезжих. Севилья взяла в руки мешок ячменя, взвесила на ладони и недовольно скривилась:

— Мешок зерна? 15 медных? Да это грабёж! 10, и ни монетой больше!

Торговец попытался возражать, тыча пальцем в качество, но Севилья лишь фыркнула и демонстративно положила мешок на место. Мужичок закатил глаза, но сдался — 10 медных перекочевали в его карман, а зерно — в их припасы.

Следующей была лавка с одеждой — наспех сколоченный прилавок под навесом, где на верёвках болтались грубые холщовые рубахи и кожаные штаны. Владу давно требовалась смена белья, и Севилья, бегло окинув взглядом товар, ткнула пальцем в самую простую рубаху без вышивки.

— Эта простая рубаха из холста — 2 серебряных? — девушка даже рассмеялась, но смех её звучал невесело. — Вы что, шутите? За эти деньги можно полтелеги зерна купить!

Торговка, дородная баба с подозрительным прищуром, начала было расписывать качество ткани и прочность швов, но Севилья перебила её на полуслове, закатив глаза. В итоге сошлись на одном серебряном, и Влад получил обновку, мысленно поблагодарив спутницу за её талант.

Самым дорогим приобретением мог стать охотничий нож. Влад уже давно присматривался к оружию — его заострённая палка против табула сработала, но против серьёзного противника нужна была сталь. Когда они подошли к кузнице, кузнец, здоровенный детина с прокопчённой рожей, выложил перед ними нож — простой, но добротный, с деревянной рукоятью и надёжным лезвием. Севилья взяла его, взвесила в руке и вопросительно посмотрела на кузнеца.

— Новый охотничий нож? 1 золотой? — она даже присвистнула. — Это полмесяца заработка горняка! Ты бы ещё душу попросил в придачу!

Кузнец лишь пожал могучими плечами, мол, цена есть цена. Севилья попыталась торговаться, но здесь камень оказался твёрже — мужик упёрся и стоял на своём. Пришлось отложить покупку до лучших времён, но Влад запомнил цену. Один золотой. Целое состояние.

Позже, когда они устроились на ночлег в сарае за небольшую плату, Севилья решила просветить Влада в финансовых вопросах этого мира. Она сидела на охапке сена и вертела в пальцах горсть монет, которые у них оставались.

— Слушай и запоминай, немой ты мой, — усмехнулась она. — Здесь, в этих землях, используют валюту Скандии. Всё просто: 100 медных монет равны 1 серебряному. А 20 серебряных — это уже 1 золотой. Запомнил?

Влад кивнул, внимательно разглядывая монеты. Медяшки были тёмными, потёртыми, серебро блестело ярче, а золото... золото было тяжёлым, плотным и пахло властью.

— В других местах по-другому, — продолжила Севилья, убирая монеты в кошель. — В Сване у них свои «титты», но курс похожий — примерно так же менять можно. А в Нарбонне вообще свои «нары». Но золото — оно везде золото. Менялы есть в любом крупном городе, но держи ухо востро — часто обманывают. Так что лучше тратить местное там, где берут, и не париться с обменом без нужды.

Влад слушал и понимал, что экономика этого мира не так проста, как казалось. Но знание курса валют могло спасти не хуже меча.

Пока Севилья договаривалась о ночлеге, Влад незаметно активировал своё зрение, сканируя деревню и её обитателей. Это вошло уже в привычку — оценивать окружение, вычислять угрозы, понимать, кто есть кто. Картина вырисовывалась любопытная. Большинство жителей, снующих по своим делам, светились в его восприятии зелёным и синим цветом. Их уровни колебались от 2 до 4 — простые рабочие, крестьяне, жёны горняков. Они были безопасны, по крайней мере, пока их не злить.

Особое внимание привлёк староста деревни — мужчина лет пятидесяти с жёстким, обветренным лицом и цепким взглядом. Он стоял у колодца, отдавая распоряжения двум мужикам с кирками. Влад прищурился, и система услужливо выдала: Ур. 6 [Староста Дориан] . Имя светилось жёлтым — не опасным для жизни, но предупреждающим цветом. Бывший солдат, как шепнула позже Севилья, и это чувствовалось в его выправке и манере держаться. С ним стоило быть осторожнее.

Однако настоящий холодок пробежал по спине Влада, когда он заметил двоих у входа в кабак — подвыпивших дровосеков, которые только что вывалились наружу и теперь стояли, прислонившись к бревенчатой стене. Они курили какую-то вонючую траву и лениво перебрасывались шутками, но их взгляды... Их взгляды были прикованы к Севилье. Влад активировал зрение и увидел то, что заставило его внутренне собраться: оба дровосека были жёлтыми (Ур. 5). Они смотрели на девушку слишком откровенно, слишком пристально, и в их пьяных глазах читалось не просто любопытство, а нечто более хищное. Влад незаметно сместился ближе к Севилье, готовый в любой момент вмешаться. Селение У Скал только начинало открывать им свои тайны, и не все из них были дружелюбными.

Ночной Визит и Первая Кровь

Они устроили лагерь на окраине деревни, в небольшом распадке между холмом и редкой лесополосой. Севилья настояла на том, чтобы не ночевать в сарае — слишком душно и дорого, а под открытым небом ей спится лучше. Влад не спорил: после долгого дня, полного новых впечатлений и разговоров, он устал настолько, что провалился в сон едва голова коснулась свернутого плаща. Луна поднялась высоко, заливая лагерь серебристым светом, костёр почти догорел, лишь редкие угли ещё тлели, потрескивая в тишине.

Сон был глубоким, но какая-то древняя, звериная часть сознания никогда не отдыхала полностью. Именно она уловила посторонний звук — тихий, почти незаметный скрип шагов по сухой траве. Влад открыл глаза мгновенно, без пробуждения, без лишних движений. Его зрение, работавшее в темноте не хуже кошачьего, сразу же выхватило фигуру, крадущуюся к их лагерю. А следом включилась и система, высветившая прямо перед внутренним взором кроваво-красный индикатор:

Ур. 7 [Бандит] [Здоровье: 100%]

Сердце Влада пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Это был один из тех подвыпивших дровосеков, что пялились на Севилью у кабака. Сейчас его шатало не столько от хитрости, сколько от изрядной порции выпитого — видимо, после закрытия таверны он отправился искать приключений на свою голову. В пьяном мозгу созрела простая и грязная мысль: беззащитная торговка спит в поле, мужик при ней какой-то немой и хилый — можно и поживиться, и «услугу» получить, не спрашивая разрешения.

Влад видел, как бандит подкрадывается к спящей девушке, как его рука тянется к её плащу, как на лице застыла пьяная, похотливая ухмылка. Время будто замедлилось. Мысли проносились обрывками: человек. Это человек. Не монстр, не тварь из ущелья. Человек. Но он угроза. Он хочет причинить боль. Он хочет надругаться. Он не уйдёт просто так.

Дальше сознание отключилось. Остались только инстинкты и тело, которое двигалось быстрее мысли. Влад вскочил с места без единого звука, пружиной взвившись в воздух. Бандит даже не успел обернуться. В руке Влада уже был нож — тот самый, который он так и не купил у кузнеца, но который нашёл в руках у мертвого бандита несколько дней назад. Острое лезвие вошло точно в горло ночного гостя, разрезая плоть, как горячий нож масло.

Бандит захрипел — страшно, булькающе, не в силах ни закричать, ни позвать на помощь. Его руки бессильно вцепились в пустоту, глаза расширились от ужаса и непонимания. Красная полоса здоровья, которую видел только Влад, рухнула вниз с пугающей скоростью — 100%... 50%... 10%... 0%. За секунду. Тело обмякло и тяжёлым мешком осело на землю, заливая траву тёмной, почти чёрной в лунном свете кровью.

Влад стоял над трупом, тяжело дыша. Руки дрожали. В правой был зажат нож, с лезвия которого капала густая, тёплая ещё кровь. Он смотрел на тело и не мог поверить, что сделал это. Убил человека. Не монстра. Человека. В ушах зазвенело, мир поплыл, и сквозь этот звон пробился холодный, безэмоциональный голос Системы:

«Первое убийство представителя человеческой расы. Присвоен ранг: Синий мститель (1). Получено: +100 опыта. До следующего ранга: 49 убийств».

Перед внутренним взором вспыхнул и повис значок: синий полукруг, пересечённый вертикальной жёлтой полосой. Он пульсировал, утверждая новый статус. Влад машинально повернул голову и увидел своё отражение в небольшой лужице дождевой воды, скопившейся в ложбинке. Из темноты на него смотрело бледное лицо с горящими глазами, и рядом с этим лицом, прямо в отражении, плыл тот самый значок, привязанный теперь к его имени навсегда.

Шорох за спиной заставил его вздрогнуть и резко обернуться. Севилья проснулась. Она сидела на своём плаще и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Взгляд скользнул по телу бандита, по луже крови, по ножу в руке Влада. Влад ожидал крика, истерики, обвинений. Но девушка молчала. Её лицо, ещё заспанное, вдруг стало каменным, жёстким, почти чужим. В ней проснулся кто-то другой — опытный, знающий жизнь, не раз видевший смерть.

— Быстро, — прошептала она одними губами, без паники, чётко и холодно. — Вместе стащим его в овраг.

Влад кивнул, всё ещё не в силах вымолвить ни слова. Они вдвоём, молча, подхватили тело. Севилья взяла за ноги, Влад — за плечи. Труп был тяжёлым, безжизненно болтающимся, но они справились за несколько минут. Овраг нашёлся в сотне шагов — глубокий, заросший колючим кустарником, куда даже днём никто не сунется без нужды. Они скинули бандита вниз, и тело с треском провалилось сквозь ветки, исчезнув в темноте.

Вернувшись в лагерь, Севилья деловито забросала кровавое пятно на траве пеплом из костра и сухими листьями. Нож Влад вытер пучком травы и сунул за пояс. Девушка села напротив него и долго смотрела в глаза.

— Никто не будет искать пропавшего пьяницу, — сказала она тихо, но твёрдо. — Такие тут часто пропадают. Свалился в овраг, напившись. Утром в деревне и не вспомнят о нём до вечера. А к вечеру забудут.

Влад молчал. Внутри всё выло и переворачивалось. Он пересёк черту. Сделал то, что нельзя было отменить. Севилья, словно прочитав его мысли, вдруг протянула руку и сжала его ладонь.

— Ты спас меня, — просто сказала она. — Спи. Завтра новый день.

Она легла и через минуту уже дышала ровно — то ли спала, то ли делала вид. Влад остался сидеть у костра, глядя на догорающие угли. Что-то в нём действительно изменилось. Он чувствовал это каждой клеткой тела. Синий полукруг с жёлтой полосой горел где-то на периферии сознания, напоминая: добрым и безобидным этот мир тебя не примет. Здесь или ты, или тебя. И сегодня он сделал свой выбор.

Глава 13 «Таверна у Гнилого Пня»: Забвение в Вине

Следующая деревня встретила их гомоном, грязью и запахом дешёвого алкоголя, который чувствовался ещё за полверсты. Это место было совсем не похоже на тихие горняцкие поселения или сонные фермерские хутора. Здесь, среди покосившихся домов и вечно пьяных компаний, отирающихся у каждого угла, чувствовался иной дух — дух опасности, свободы и лёгких денег. Настоящий притон для контрабандистов, беглых солдат удачи и искателей приключений, которым по тем или иным причинам было заказано появление в более цивилизованных местах. Центром этой кипучей жизни была таверна, гордо носившая название «У Гнилого Пня» — двухэтажное бревенчатое здание с покосившейся вывеской, на которой едва угадывался трухлявый пень с торчащим из него топором.

Влад и Севилья остановились на околице, глядя на это злачное заведение. Последние дни дались тяжело. Бесконечное напряжение дороги, стычки с тварями, постоянное ожидание удара из-за угла — и, конечно, то, что произошло той ночью. Груз первого убийства человека висел на Владе незримой, но тяжёлым грузом. Он почти не спал, ворочался, видел во сне перерезанное горло и выпученные глаза бандита. Севилья, умница Севилья, всё понимала без слов. Она посмотрела на него, потом на таверну и коротко бросила:

— Один вечер. Мы должны выглядеть как все. Слиться с толпой. Здесь не любят тихонь и чистюль.

Влад кивнул. Спорить не хотелось. Более того, где-то в глубине души он сам жаждал забытья, пусть даже такого — дешёвого, алкогольного, грязного. Девушка решительно запустила руку в кошель и отсчитала монеты: один золотой и несколько серебряных. Для неё, так тщательно торговавшейся за каждый медяк, это была трата почти неприличная, но сейчас она явно считала её необходимой инвестицией в их безопасность — и в душевное равновесие своего спутника.

Внутри таверна оказалась именно такой, какую и обещала снаружи. Прокуренный зал с низкими потолками, залитый маслянистым светом коптящих ламп. Тяжёлый запах пота, дешёвых духов, жареного мяса и кислого пива висел в воздухе настолько густым, что его можно было резать ножом. За длинными деревянными столами, грубо сколоченными и покрытыми бесчисленными кругами от кружек, сидел самый разношёрстный люд, какого только можно было представить.

Прежде чем углубиться в зал, Влад машинально, уже рефлекторно, активировал своё зрение. Картинка тут же заиграла тревожными красками. Зал был полон «жёлтых» и даже «оранжевых» индикаторов. Вот у стойки развалился здоровенный детина с разбитым носом, мутным взглядом уставившийся в одну точку, — Ур. 12 [Наёмник-Пьяница] [Здоровье: 87%] (судя по всему, уже изрядно принявший на грудь). В углу двое перебрасывались костями, то и дело ощупывая ножи на поясах, — Ур. 9 [Контрабандист] и Ур. 8 [Контрабандист]. Но самым опасным казался некто в дальнем, самом тёмном углу зала. Лица почти не было видно, лишь тлеющий уголёк трубки выхватывал из мрака жёсткую линию челюсти. Система высветила: Ур. 15 [Подозрительный Незнакомец] [Здоровье: 100%] . Влад постарался не задерживать на нём взгляд и увлёк Севилью к стойке.

Севилья, ловко изображая бывалую путешественницу, шлёпнула монетами по липкой стойке перед трактирщиком — толстым красномордым мужиком с хитрыми глазками-бусинками.

— Нам кувшин твоего лучшего самогона, — сказала она небрежно. — И две порции похлёбки, пожирнее.

Трактирщик сгрёб монеты, на мгновение задержав взгляд на золотом, но вопросов задавать не стал. В таких местах это было дурным тоном. Перед Владом и Севильей тут же появился большой глиняный кувшин, от которого разило сивушным маслом так, что на глазах выступали слёзы. Самогон, отдалённо напоминающий бренди, но в сто раз крепче и грубее. И две миски с жирным варевом, где плавали куски мяса сомнительного происхождения.

Пока они ждали заказ, Влад успел незаметно изучить и ценник, кое-где нацарапанный прямо на стойке мелом. Цифры прыгали перед глазами, но смысл улавливался легко. Кружка дешёвого пива, которое хлестали местные работяги, стоила всего 5 медных — сущие копейки. Кружка хорошего вина, которое трактирщик держал для более состоятельных гостей, — уже 1 серебряный. Их кувшин самогона тянул на 3 серебряных, а ночь в комнате, если бы они решили здесь задержаться, обошлась бы в целых 5 серебряных. Севилья тратила деньги с умом, но для вида, чтобы не выделяться, сорила ими почти как заправская купчиха, нашедшая удачную сделку.

Они сели за свободный стол в углу, подальше от пьяных компаний, но так, чтобы видеть дверь. Севилья разлила мутную жидкость по глиняным кружкам. Поднесла свою к губам, поморщилась от запаха, но сделала большой глоток. Влад последовал её примеру. Обжигающая жидкость потекла в горло, оставляя за собой шлейф жжения и горечи. Но вместе с этим пришло и первое тепло, разливающееся по животу, расслабляющее зажатые мышцы.

Они пили молча, почти не разговаривая. Хлебали жирную похлёбку деревянными ложками. Гул голосов вокруг сливался в однородный шум, иногда взрывающийся пьяным смехом или руганью. Кто-то дрался в углу, но быстро утихомирился. Кто-то громко пел неприличную песню. Влад поначалу всё ещё контролировал зал, сканируя взглядом опасных личностей, но с каждым новым глотком контроль ослабевал. Алкоголь делал своё дело.

Он видел, как расслабляется Севилья. Её плечи, обычно напряжённые, готовые к любой опасности, поникли. Острые, чуть вытянутые уши, которые она так тщательно прятала под капюшоном от чужих глаз, теперь слегка покраснели и выглядывали из-под спутанных волос. Щёки её порозовели, взгляд стал рассеянным, мягким. Она уже не контролировала каждый свой жест, не следила за каждым подозрительным типом. Она просто сидела и пила, глядя в одну точку перед собой.

Влад чувствовал то же самое. Язык тяжелел, ворочался во рту с трудом. Мир вокруг начинал плыть, терять чёткие очертания. Люди превращались в расплывчатые цветные пятна, шум — в отдалённый гул. Было в этом что-то освобождающее. Ужас, боль, вина — всё это отступало, тонуло в мутной, пьяной волне.

В какой-то момент, сам того не заметив, Влад протянул руку и положил её на плечо Севильи. Просто так. Ища опору в этом плывущем мире. Или, может быть, ища тепло. Девушка не отстранилась. Она лишь на мгновение замерла, а потом, словно принимая эту нехитрую поддержку, глубже уткнулась носом в свою кружку и сделала ещё глоток. Так они и сидели — двое потерянных людей посреди пьяного ада, держась друг за друга, спасаясь от реальности самым древним из доступных способов.

Дальше всё было как в тумане. Как они расплатились, как поднимались по скрипучей лестнице на чердак, как нашли каморку — Влад не помнил. Помнил только, что дверь наконец захлопнулась, отсекая гул таверны, и перед ними оказалась кровать. Одна. Узкая, продавленная, с тощим тюфяком, набитым сеном. Но сейчас это был рай.

Они рухнули на неё прямо в одежде, даже не сняв обуви. Влад уткнулся лицом в подушку, пахнущую потом и пылью, и комната поплыла перед глазами. Севилья привалилась рядом, спиной к нему, и он чувствовал тепло её тела даже сквозь несколько слоёв ткани.

Это была не романтическая ночь. Никакой нежности, никаких намёков на близость. Это был пьяный, беспамятный провал. Темнота. Тишина. Забытьё, пришедшее почти мгновенно, как только закрылись глаза. Единственное, что было нужно им обоим — выключиться, отрубиться, исчезнуть на несколько часов, чтобы сбросить хоть часть того груза, что скопился внутри. Чтобы утром проснуться — и снова быть готовыми идти дальше.

Глава 14. Последний переход до Нарбонна

Утро после попойки

Утро было жестоким. Солнце, пробивающееся сквозь щели в ставнях каморки, казалось личным врагом, вонзающим раскалённые иглы прямо в мозг. Голова раскалывалась так, словно внутри неё поселился отряд гномов-рудокопов и продолжал свою тяжёлую работу. Во рту было сухо и горько, будто туда насыпали пепла из костра. Влад с трудом приподнялся на локте и поморщился — каждое движение отдавалось пульсирующей болью в висках.

Севилья сидела на краю кровати, бледная как полотно. Даже её заострённые уши, обычно такие живые и выразительные, сейчас безвольно обвисли. Она смотрела в пол и, кажется, боялась пошевелиться, чтобы не спровоцировать новый приступ тошноты. Когда их взгляды случайно встретились, девушка тут же отвернулась, пряча глаза. Вчерашняя близость — та, пьяная, беспамятная, когда они рухнули в одну постель и проспали до утра, прижимаясь друг к другу спинами, — сейчас висела в воздухе невысказанным вопросом. Или не вопросом, а просто неловкостью.

Они молча собрали вещи. Ни слова не говоря, спустились по скрипучей лестнице, прошли через пустой пока ещё зал таверны, где только ленивый трактирщик драил кружки за стойкой, и вышли на улицу. Даже не позавтракали — мысль о еде вызывала лишь спазмы тошноты. Деревня просыпалась медленно, но они уже торопились прочь, подальше от этого места, от вчерашнего позора, от всего.

Тяжёлый путь

Они снова были в пути. Дорога вилась между холмами, уводила всё дальше от проклятой таверны, но внутренний груз никуда не делся. Влад шагал молча, глядя под ноги и стараясь не думать о том, как сильно болит голова. Мысли путались, цеплялись друг за друга, но сквозь похмельный туман пробивалось одно ясное осознание: он уже не тот, кем был неделю назад. Не просто беглец, не просто чужестранец, пытающийся выжить. Теперь он был убийцей.

И метка над головой — тот самый синий полукруг с жёлтой полосой, который видел только он сам, — напоминала об этом каждую секунду. Синий мститель. Ранг 1. До следующего ранга — 49 убийств. Эта цифра пугала и одновременно завораживала. Неужели система всерьёз считает, что ему придётся убить ещё сорок девять человек? Или это просто шкала, отражающая его путь в этом мире?

Путь до Нарбонна, столицы этих земель, казался теперь ещё длиннее, чем вчера. Но вместе с мрачными мыслями росло и другое чувство — уверенность. Он стал сильнее. Хитрее. Опаснее. Каждая стычка, каждый монстр, каждое испытание оставляли свой след, закаляли его, превращая из растерянного новичка в того, кто способен постоять за себя. И где-то в глубине души, в самом тёмном её уголке, Влад начал понимать простую и страшную истину: чтобы выжить в этом мире, иногда нужно пачкать руки в крови. Иначе кровью станешь ты сам.

Зов Системы

Голова продолжала раскалываться, но сквозь похмельный туман в сознании Влада вдруг чётко и ясно зазвучали цифры. Это был голос Системы — холодный, беспристрастный, но сейчас почти родной. Он словно приглашал заглянуть внутрь себя, оценить произошедшие перемены. Пока Севилья, мучаясь остатками тошноты, скрылась за ближайшими кустами, Влад украдкой вызвал «панель управления». Перед внутренним взором всплыли полупрозрачные строки:

Уровень: 5 (86% до 6)

Свободные очки: 15 (10 за уровни + 5 за ранг убийства)

Восемьдесят шесть процентов до шестого уровня. Совсем немного. Ещё пара стычек — и он перешагнёт на новую ступень. Но сейчас важнее было другое — эти пятнадцать очков, которые ждали распределения. Мысли работали медленно, вязко, но удивительно ясно. Вчерашняя ночь, пьяный угар, беспомощность, когда алкоголь лишил его контроля над телом и разумом, — всё это напомнило о главном: выживание важнее всего. Красивые цифры интеллекта или удачи подождут. Сначала нужно сделать себя неуязвимее, быстрее, сильнее.

Новая сила

Он мысленно потянулся к очкам и начал распределять их, чувствуя, как каждое решение отзывается где-то внутри, меняя саму структуру его тела.

+5 к Силе (STR). Это было первое и самое важное. Чтобы увереннее держать оружие, чтобы вкладывать в каждый удар не только технику, но и мощь. Чтобы враги падали с одного удара, а не корчились в агонии, заставляя его добивать их снова и снова. Сила — это уверенность.

+5 к Выносливости (REC). Здоровье. Защита. Способность выдержать удар, который иначе стал бы смертельным. Он слишком уязвим, слишком хрупок для этого мира. Каждая новая стычка могла стать последней, если не укрепить тело. Больше выносливости — больше шансов уйти живым.

+5 к Ловкости (DEX). Скорость, увороты, точность. Бой — это не только грубая сила, это танец. Умение уклониться от клинка, прыгнуть быстрее, чем противник успеет выстрелить, нанести удар в неуловимый миг. Ловкость сделает его смертоноснее и неуловимее.

Как только последнее очко легло на своё место, тело Влада отозвалось мгновенно. Это было странное, почти пугающее ощущение. Мышцы уплотнились, стали более рельефными, но без лишней массы. Дыхание вдруг сделалось глубже, словно объём лёгких увеличился. А мир вокруг — трава, деревья, далёкие холмы — приобрёл чуть большую чёткость, будто с глаз сняли мутную пелену. Влад обновил в уме свои параметры, и они всплыли перед глазами:

STR 18 | REC 8 | INT 10 | WIS 22 | DEX 17 | LUC 2

Сила почти запредельная для его уровня. Ловкость, приближающаяся к двадцатке. Мудрость по-прежнему зашкаливает — спасибо врождённому дару. Интеллект средний, выносливость пока хромает, а удача... удача по-прежнему насмехается над ним своей двойкой. Но жить можно. Теперь он чувствовал себя готовым ко многому.

Инвентарь и трофеи

Удовлетворённо кивнув самому себе, Влад заглянул в «инвентарь» — ещё один раздел системы, который он до сих пор использовал редко. И то, что он там увидел, заставило даже сквозь похмелье удивлённо присвистнуть мысленно.

Перед ним предстал аккуратно структурированный список всего, что они с Севильей накопили за время пути. Там были старые запасы: остатки вяленого мяса, фляга с водой, смена белья. Но рядом с ними висели и новые трофеи, добытые в боях и... при других обстоятельствах.

Шкуры, клыки, мясо, кости — целый раздел, посвящённый добыче с монстров. Шкура табула, которую они так и не продали. Клыки опустошителей, подобранные там, где стая пировала над своей жертвой. Несколько пучков костей гниющих плетунов — алхимики, говорят, платят за такое хорошие деньги. Всё это добро можно было обменять на звонкую монету.

1 Рубиновый камень — ярко-красный, переливающийся в гранях. Влад даже не сразу вспомнил, где нашёл его. Кажется, в той самой пещере, где они прятались от опустошителей. Камень выглядел дорогим — возможно, настоящее сокровище.

Золотой перстень разбойника — тяжёлый, массивный, с грубо вырезанным знаком то ли зверя, то ли птицы. Этот перстень Влад снял с пальца того самого ночного гостя, что пытался напасть на Севилью. Палец уже окоченел, но кольцо поддалось. Трофей, напоминающий о первой человеческой крови.

И самое главное — деньги. Влад с трудом поверил своим глазам, когда система вывела итоговую сумму:

Деньги: 506 золотых, 14 серебряных, 76 медных.

Пятьсот шесть золотых! Откуда? Он лихорадочно прокрутил в памяти последние события. Бандиты, напавшие на них в первой деревне. Тот, кого он убил. У них при себе были кошели. И, судя по всему, копили эти молодчики немало. Возможно, грабили караваны, возможно, промышляли разбоем. А может, это были не просто мелкие шпанюки, а часть какой-то серьёзной шайки. Теперь все их сбережения лежали в инвентаре Влада, ожидая своего часа.

Он почувствовал странный укол — не гордости, нет. Скорее, мрачного удовлетворения. Эти деньги — плата за риск. За страх. За ту ночь, когда он впервые убил. Теперь это его сокровище. Его капитал. Его билет к свободе и силе.

Из-за кустов показалась Севилья. Её всё ещё мутило, лицо оставалось бледным, зелёноватым, но, по крайней мере, её больше не выворачивало. Она подошла к Владу, старательно отводя взгляд, и молча взялась за лямку своего мешка, собираясь продолжить путь.

Влад вдруг остановил её жестом. Посмотрел прямо в глаза — те самые, которые только что прятались от него. И сказал твёрдо, без тени сомнения:

— С сегодняшнего дня за всё плачу я.

Севилья замерла. Её бровь медленно поползла вверх, пробиваясь сквозь похмельную апатию. Она окинула Влада оценивающим взглядом — его потрёпанную одежду, старый мешок, всё ещё бледное, но решительное лицо. И усмехнулась — криво, но с искоркой прежнего огня.

— И откуда у немого торговца такие средства? — спросила она насмешливо. — Ограбил кого-то по дороге? Или, может, клад нашёл, пока я за кустиками маялась?

Влад выдержал её взгляд. Он не мог рассказать всей правды — про систему, про инвентарь, про кольцо убитого бандита. Но и врать прямо не хотелось. Он ответил уклончиво, но твёрдо:

— Нашёл кое-что. Неважно. Доверься мне.

На мгновение в глазах Севильи мелькнуло сомнение, подозрение. Но потом она, видимо, вспомнила, сколько раз за этот путь Влад оказывался прав, сколько раз его странные способности спасали им жизнь. Она устало махнула рукой и не стала спорить. Её собственный кошель заметно отощал за последние дни, и предложение Влада было слишком своевременным, чтобы отказываться из гордости.

— Ладно, — буркнула она. — Будь по-твоему. Но если ты решил меня купить, учти — я дорого стою.

Влад не ответил на эту шутку. Он просто кивнул и зашагал вперёд, чувствуя на плечах тяжесть мешка и новую, странную уверенность в груди. Деньги — это власть. И теперь у него было достаточно власти, чтобы идти дальше. Чтобы защищать себя и её. Чтобы не чувствовать себя беспомощным щенком в этом жестоком мире.

Они шли молча, каждый думая о своём. Но в этом молчании уже не было неловкости — только усталость и странное, зарождающееся доверие.

Кузница У Дороги: Первое настоящее оружие

Последнее поселение перед долгим переходом через пустоши оказалось жалким десятком домов, прилепившихся к тракту словно нарост. Но среди этих убогих лачуг было одно место, ради которого стоило свернуть с пути — кузница. Её заметили издалека по столбу дыма, поднимающемуся к серому небу, и по ритмичному звону молота, разносившемуся над окрестностями.

Кузнец оказался под стать своему ремеслу — коренастый, широкоплечий мужик с руками, похожими на корни старого дерева, и лицом, навеки прокопчённым угольной пылью. Система услужливо высветила: Ур. 7 [Кузнец Грон] [Здоровье: 100%] . Угрюмый, немногословный, но во взгляде чувствовалась та особенная жёсткость, которая бывает только у людей, всю жизнь проработавших с раскалённым металлом. На прилавке, сбитом из грубых досок, было разложено несколько образцов его работы.

Влад подошёл к стойке и жестами, как и положено «немому торговцу», показал сначала на простой, но явно добротный укороченный стальной меч, а затем на обычный деревянный посох, усиленный железными оковками по краям. Севилья, уже освоившаяся с ролью переводчицы, шагнула вперёд:

— Он спрашивает, почём, — перевела она, мотнув головой в сторону Влада.

Грон окинул их тяжёлым взглядом, словно прикидывая, стоит ли связываться с проезжими. Потом буркнул, не повышая голоса, но так, что сомневаться в его словах не приходилось:

— Немой что ли? Ладно, меч стоит 1 золотой. Посох — 11 серебряных. Без торга.

Обычно Севилья при слове «без торга» заводилась с пол-оборота, готовая сражаться за каждый медяк. Но сейчас она лишь покосилась на Влада, ожидая его реакции. Влад молча запустил руку в мешок — сделал вид, что достаёт монеты оттуда, хотя на самом деле просто вытащил их из системного инвентаря. Отсчитал ровно золотой и одиннадцать серебряных, положил на стойку перед кузнецом.

Грон удивлённо приподнял бровь — видимо, не привык к таким расчётливым покупателям. Взял монеты, проверил на зуб, кивнул и подвинул оружие к краю стойки.

Влад взял меч. Настоящий, сбалансированный, с удобной рукоятью, обмотанной кожей, и лезвием, которое уже получило первую заточку. Ощущение тяжёлой, холодной стали в руке было несравнимо с заострённой палкой, с которой он ходил до сих пор. Это было оружие. Настоящее. Способное убивать быстро и надёжно. Он сделал несколько пробных взмахов — меч ложился в руку идеально, словно был сделан специально для него.

Севилья тем временем взяла посох. Провела ладонью по гладкому дереву, погладила железные наконечники. В её глазах мелькнуло что-то похожее на благоговение — простой инструмент, но для неё, как для человека, владеющего скромными магическими способностями, он мог стать не просто подспорьем, а настоящим усилителем. Она посмотрела на Влада и коротко кивнула — благодарно, но без лишних слов.

Они покинули кузницу, и Влад впервые почувствовал себя по-настоящему вооружённым. Меч висел на поясе, оттягивая ремень приятной тяжестью. Посох Севильи постукивал по камням в такт её шагам. Впереди лежали пустоши.

Путь через Пустоши: Становление Охотника

Дорога к Нарбонну пролегала через засушливые холмы и каменистые плато, где редкая жухлая трава пробивалась сквозь потрескавшуюся землю. Ветер гнал по равнине клубы пыли, солнце палило нещадно днём, а ночи были ледяными. Это был суровый край, где выживали только сильнейшие — или те, кто умел прятаться.

Но теперь Влад чувствовал себя уверенно. Его зрение, ставшее за последние недели почти таким же естественным, как обычный взгляд, позволяло сканировать окрестности на предмет опасности и добычи. Он больше не бросался на всё подряд, как делал в первые дни, когда каждый монстр казался источником опыта. Теперь он охотился с умом.

Белых существ — мелких тварей уровня 1-2, которые сновали под ногами, но не давали почти ничего — он игнорировал. Слишком много шума, слишком мало толку. Его целью стали зелёные и жёлтые индикаторы — те, кто представлял реальный вызов, но не был смертельно опасен. Комбинация нового меча и точечной магии Огня делала его смертоносным охотником. Он подкрадывался, бил первым, использовал магию для ослепления или дезориентации, а затем довершал дело сталью.

Настоящим испытанием стала встреча со Стаей Степных Гиен. Эти твари, размером с небольшого волка, но с более мощными челюстями и жёсткой шерстью, обычно охотились коллективно. Система высветила их имена: Ур. 6 [Степная Гиена], Ур. 7 [Степная Гиена], Ур. 8 [Вожак Гиен] — все горели насыщенным жёлтым цветом. Пятеро против одного. Севилья, увидев их, побледнела и потянула Влада назад, предлагая обойти стороной.

Но Влад покачал головой. Это был шанс проверить себя.

Он шагнул вперёд, позволяя гиенам заметить его. Твари замерли на мгновение, а затем, подстегнутые вожаком, бросились в атаку, окружая его полукольцом. Влад ждал до последнего, а когда первая гиена прыгнула, он ударил магией — но не Огнём, а Светом. Ослепительная вспышка разорвала сумеречный воздух, и все пять тварей жалобно заскулили, трусь лапами и теряя ориентацию.

Этого хватило. Влад рванул вперёд, пользуясь своей возросшей ловкостью. Меч описал дугу, и первая гиена рухнула с разрубленной шеей. Вторая попыталась огрызнуться, но Влад уклонился с лёгкостью, которой сам от себя не ожидал, и нанёс ответный удар. Третья, четвёртая... Вожак, самый крупный и опасный, пришёл в себя быстрее остальных и прыгнул, целясь в горло. Влад выставил руку, и сгусток пламени ударил зверя прямо в открытую пасть. Вожак захрипел, забился, и добивающий удар мечом отправил его на землю.

Бой длился не больше минуты. Влад стоял среди пяти туш, тяжело дыша, но чувствуя невероятный подъём. Его здоровье просело всего на четверть, мана почти восстановилась, а опыт... опыт прибывал ощутимой волной. Севилья смотрела на него из-за валуна, и в её глазах читалось не просто изумление, а что-то близкое к благоговейному ужасу.

Она видела, как он двигался. Как опытный воин, как тот, кто провёл в боях не один год. А ведь ещё пару недель назад он не знал, с какой стороны подойти к монстру. Влад перехватил её взгляд и коротко кивнул, вытирая меч о шкуру поверженного вожака. Никаких лишних слов не требовалось.

По ночам, когда они разбивали лагерь и разжигали костёр, Влад по-прежнему садился в дозор. Он охранял сон Севильи, но теперь это было не от слабости, не от страха перед неизвестностью, а от силы. Он мог не спать сутками, его выносливость позволяла, а зрение предупреждало об опасности за версту. Севилья ложилась у костра, зная, что может спать спокойно — этот странный парень с синей меткой над головой не даст её в обиду.

А синий значок «Мстителя» всё так же горел на периферии его сознания, напоминая о цене, которую он заплатил за свою силу. 1 убийство из 50. До следующего ранга — 49. Но сейчас, глядя на спокойное лицо спящей девушки и чувствуя в руке тяжесть меча, Влад понимал: он готов заплатить эту цену снова. И снова. Потому что в этом мире слабые не выживают. А он решил выжить во что бы то ни стало.

Вид на Нарбонн

Наконец, после многих недель пути, они поднялись на песчаный холм, и он предстал перед ними - Город Нарбонн.

Он не был похож ни на что, что Влад видел раньше в своей жизни. Это не были уютные эльфийские деревья или убогие человеческие деревни. Это был гигантский город из желтоватого песчаника, взмывающий в пустынное небо. Стены, испещрённые странными, неэльфийскими узорами, были невероятно высоки и массивны, словно их вырубили не люди, а великаны. Над стенами возвышались купола, остроконечные башни и множество флагов, которые он не мог опознать. Воздух над городом дрожал от зноя и гула тысяч голосов.

У ворот, представлявших собой громадную арку, кипела жизнь. Толпились караваны верблюдов, телеги, наёмники, торговцы и путники всех мастей. Стража у ворот в потрёпанной, но практичной броске зорко наблюдала за всеми.

Севилья: (Глубоко вздыхает, в её глазах смесь облегчения и тревоги) Нарбонн. Город гильдий и возможностей. И смертельных ловушек. Здесь законы пишутся золотом и сталью. Готов ли ты, Влад?

Влад: (Сжимает рукоять своего меча, глядя на бурлящий улей человеческой — и не только — цивилизации. Его «зрение» зашкаливало, пытаясь обработать сотни разноцветных индикаторов уровней над головами у ворот)

- У нас есть выбор?

Они сделали последние шаги по пыльной дороге, чтобы влиться в толпу и исчезнуть в этом легендарном городе, где, возможно, им удастся найти ответы, убежище... или новую угрозу.

Глава 15. Город Нарбонн

Врата в Пустыне

Путь через пустоши остался позади, и перед путниками наконец открылось то, ради чего они преодолели столько лиг. Город Нарбонн, легендарный торговый узел, стоял на границе пустыни и каменистого плоскогорья, и его врата были видны издалека — массивное сооружение из песчаника, возвышающееся над равниной словно рукотворная скала.

Вблизи вид оказался ещё внушительнее. Стены, сложенные из гигантских блоков песчаника, вздымались на добрых тридцать метров в высоту. Их поверхность была испещрена замысловатыми геометрическими узорами и стилизованными изображениями — молотами, наковальнями, переплетёнными рунами. Наследие легендарных гномов, которые когда-то основали это место, чувствовалось в каждом камне, в каждой линии. Время и люди добавили свои штрихи, но древняя, грубая мощь гномьей архитектуры никуда не делась.

Воздух у ворот гудел, словно растревоженный улей. Здесь смешались десятки языков и наречий — гортанная речь северян, певучий говор южан, отрывистые фразы кочевников. Рёв вьючных животных перекрывал человеческие голоса, а из-за стен доносился непрерывный звон кузнечных молотов — город жил своей жизнью, не обращая внимания на входящих и выходящих.

Стража, охранявшая вход, разительно отличалась от всего, что Влад видел раньше. Это были не вылощенные эльфийские гвардейцы из приграничных крепостей и не дисциплинированные строевики королевских армий. Эти люди выглядели как опытные, закалённые ветераны, прошедшие не одну войну и не один десяток стычек.

Их доспехи говорили сами за себя — никаких гербов, никаких знаков отличия, только практичность. Закалённая кожа, усиленная стальными пластинами в самых уязвимых местах, удобные наручи, простые, но надёжные шлемы, которые многие носили сдвинутыми на затылок. Это была экипировка людей, которые ценят функциональность выше красоты, потому что от красоты в бою мало проку.

Лица стражников были обветренными, обожжёнными солнцем пустошей и холодными ветрами гор. Бесстрастные взгляды скользили по толпе, выцепляя тех, кто вёл себя подозрительно, слишком нервничал или, наоборот, выглядел чересчур уверенно. Это были профессионалы, знающие свою работу до мелочей.

Главный у ворот стоял чуть в стороне, опираясь на длинное копьё. Это был рослый мужчина, чей рост выделял его даже в плотной толпе. Через всё лицо тянулся старый шрам, лишивший его левого глаза, но оставшийся правый смотрел так остро, что казалось — видит он им больше, чем здоровые люди двумя. Система услужливо высветила:

Ур. 18 [Старший Стражник] [Здоровье: 100%] [Энергия: 85%]

Восемнадцатый уровень. Серьёзный показатель. Влад мысленно отметил, что связываться с этим человеком не стоит ни при каких обстоятельствах. Его взгляд сканировал толпу непрерывно, выискивая потенциальные проблемы задолго до того, как они успевали возникнуть.

Обычные стражники, которых система определяла как Ур. 10-14 [Стражник], работали чётко и слаженно. Они останавливали телеги, проверяли поклажу, брали плату и быстро отсылали подозрительных личностей в сторону для более тщательного досмотра. Никакой суеты, никаких лишних движений — механизм работал как часы.

Входной сбор

Очередь двигалась быстро, и вскоре Влад с Севильей оказались перед столом, за которым восседал писарь, а рядом возвышался Старший Стражник. Взгляд одноглазого ветерана остановился на них, и Влад физически ощутил, как его сканируют, оценивают, взвешивают. Немой человек с мечом, одетый в дорожную одежду. Эльфийка в капюшоне, прячущая острые уши, но неспособная скрыть их полностью. Подозрительная пара.

Старший Стражник шагнул вперёд, и его хриплый голос перекрыл гул толпы:

— Входной сбор. По золотому с носа. Пропуск на месяц. Просрочите — вышвырнут, либо штраф — десять золотых. Устроит?

Он говорил коротко, рублено, без намёка на вежливость. Это был не вопрос — это была констатация факта. Правила города, утверждённые давно и не подлежащие обсуждению.

Севилья быстро глянула на Влада. Тот едва заметно кивнул. Девушка обернулась к стражнику и ответила так же коротко:

— Устроит.

Влад запустил руку в мешок — и два золотых, тяжёлых, с отчеканенными на них молотами, перекочевали из его ладони в мозолистую руку стражника. Тот бросил монеты в железный сундук, даже не взглянув на них — видимо, на вес определял подлинность. Затем, порывшись в ящике стола, протянул им две оловянные таблички.

На каждой был выбит номер и символ — скрещённые молоты, те же, что украшали стены. Простые, грубые, но в этом городе они стоили дороже золота.

— Не теряйте, — бросил Старший Стражник, уже переключая внимание на следующих в очереди. — Не передавайте другим. Следующие!

Врата распахнуты

Влад спрятал таблички за пазуху и взял Севилью за руку — в этой толпе легко потеряться, а терять друг друга у ворот чужого города было бы глупостью. Девушка не отдёрнула ладонь, лишь чуть сильнее сжала его пальцы в ответ.

Они шагнули под сень огромной арки ворот. Каменный свод нависал над головой, создавая ощущение, будто проходишь сквозь горное ущелье. Толпа сдавила со всех сторон — люди, эльфы, карлики, связанные рабы, торговцы, авантюристы, стражники... Все спешили по своим делам, все куда-то торопились, и этот поток подхватил их, понёс внутрь, в самое сердце легендарного Нарбонна.

Последним, что Влад увидел перед тем, как арка поглотила их целиком, был взгляд Старшего Стражника. Одноглазый ветеран проводил их долгим, оценивающим взглядом, а затем отвернулся к новым путникам. Они вошли. И теперь всё зависело только от того, сумеют ли они не просто выжить в этом городе контрастов, но и найти то, что искали.

Нарбонн распахнул перед ними свои объятия — холодные, деловые и равнодушные к судьбе двоих чужаков, затерянных в его каменном чреве.

Нарбонн — Город Шепчущих Камней

Едва они миновали арку ворот, как город обрушился на них всей своей мощью. Это была не просто толпа — это был водоворот, в котором перемешивались люди, животные, повозки и тюки с товарами. Узкие, извилистые улочки, вымощенные потёртым камнем, разбегались в разные стороны, словно щупальца огромного спрута. Дома из того же песчаника, что и крепостные стены, теснились друг к другу так плотно, что между ними едва пролезал солнечный свет. Плоские крыши сплошь были заставлены горшками с растениями, натянутыми верёвками для сушки белья и навесами, создающими тень — здесь явно жили, работали и торговали, используя каждый клочок пространства.

Воздух внутри города казался густым, почти осязаемым. Он был соткан из десятков запахов, смешанных в причудливый, дурманящий коктейль. Пряные ароматы восточных специй — корица, перец, шафран — перебивались жирным духом жареного мяса, которое шипело на углях в уличных харчевнях. Сквозь это пробивался кислый запах пота множества людей, терпкий аромат верблюжьего навоза, тяжёлый дух дублёной кожи из мастерских шорников. И надо всем этим висело что-то острое, химическое, от чего немного першило в горле — вероятно, так пахли алхимические лаборатории, которые во множестве ютились где-то в глубине кварталов.

Влад вертел головой, пытаясь впитать сразу всё, и чувствовал, что глаза разбегаются. Нарбонн был настоящим вавилонским столпотворением. Загорелые, почти чёрные от солнца пустыни торговцы в цветастых шёлковых одеждах гордо вышагивали мимо, неся на головах тюки с товаром. Наёмники в потрёпанной, видавшей виды броне, с оружием на виду, сидели у стен, лениво перебрасываясь костями и провожая прохожих оценивающими взглядами. Рабы в простых холщовых рубахах, с потухшими глазами, таскали тяжеленные тюки, подгоняемые окриками хозяев. Нищие тянули руки из подворотен, дети сновали под ногами, выклянчивая медяки, женщины в ярких платках торговали лепёшками с лотков.

Среди этого моря людей Влад заметил и тех, кто явно не был человеком. В тени одной из стен сидели двое коренастых, широкоплечих мужчин с густыми бородами, заплетёнными в косы. Их рост и стать сгоряча заставили сердце Влада ёкнуть — настоящие гномы? Но система, услужливо высветившая информацию, поправила:

Ур. 12 [Горный Человек-Шахтёр] [Здоровье: 100%] .

Не гномы. Горные люди, потомки тех, кто когда-то перенял у гномов ремесло и привычки, но не кровь. Значит, легенды не врали — как и говорила Севилья, настоящих гномов в этих землях действительно больше не осталось. Только память о них в камне стен и узорах на воротах.

Севилья, чувствуя, как Влад замедляет шаг, разглядывая окрестности, крепче сжала его руку и потянула вперёд. Она двигалась уверенно, словно бывала здесь сотни раз, хотя Влад подозревал, что это лишь маска. Эльфийка быстро ориентировалась в лабиринте улочек, выбирая путь среди толпы, обходя повозки и не обращая внимания на окрики погонщиков.

— Гильдия Авантюристов, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Её шпиль виден из любой точки города. Ищем самое уродливое, громоздкое здание. Не промахнёмся.

Влад поднял голову, вглядываясь в линию крыш, и действительно увидел его. Над морем плоских кровель и редких башенок возвышалась массивная, неуклюжая конструкция из тёмного камня, увенчанная шпилем, который, казалось, вот-вот рухнет под собственной тяжестью. Оно не вписывалось в общую архитектуру, торчало чужеродным зубом, но именно это делало его идеальным ориентиром. Туда они и направлялись, туда, где можно было найти работу, защиту и, возможно, ответы на вопросы, которые Влад пока боялся даже задавать.

Гильдия Авантюристов: Приют для Отбросов

Севилья не соврала. Гильдия действительно оказалась самым уродливым и громоздким зданием во всём Нарбонне. Огромное, бесформенное строение напоминало существо, которое росло само по себе, приращивая новые части без всякого плана. Башни, арки, галереи, пристройки, внутренние дворики, замурованные окна и пробитые наспех двери — всё это было навалено в кучу, слеплено веками бесконечных перестроек и достроек. Казалось, архитекторы разных эпох соревновались, кто сделает здание ещё более несуразным, и, судя по результату, победила дружба.

Над главным входом, сколоченным из тёмного дуба и окованным полосами ржавого металла, висел огромный щит. Краска на нём выцвела до такой степени, что изображение угадывалось с трудом, но приглядевшись, можно было разобрать: меч, воткнутый в землю, посох, прислонённый к нему, и свёрнутый свиток на фоне стилизованной карты. Герб Гильдии Авантюристов — символ того, что здесь ценят и сталь, и магию, и знания в равной степени.

Внутри царил контролируемый хаос. Зал оказался огромным, настолько, что высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, а эхо многоголосья отражалось от каменных стен и смешивалось в непрерывный гул. Воздух внутри можно было не просто почувствовать — его можно было попробовать на вкус. Он пропах пивом, которое лилось рекой, кислым дымом дешёвого табака, который курили все кому не лень, и густым, тяжёлым запахом пота — здесь работали, пили, спорили и умирали те, кто не боялся смотреть опасности в лицо.

Пространство зала было поделено на несколько зон естественным образом. Сразу справа тянулась длинная дубовая стойка, отполированная локтями тысяч посетителей до зеркального блеска. За ней суетились клерки в простых холщовых рубахах, с перьями за ушами и вечно уставшими лицами. Они принимали плату, выдавали задания, регистрировали новых членов и ругались с теми, кто пытался обсчитать гильдию. Слева же располагалась таверна — просторная, заставленная грубо сколоченными столами и лавками, где авантюристы всех мастей проводили время между вылазками.

Влад, войдя, рефлекторно активировал зрение, и картинка заиграла красками. За столами сидели Ур. 5 [Зелёный Новобранец] — совсем зелёные юнцы, только получившие свои первые мечи и мнящие себя героями. Рядом с ними, наливаясь элем, восседал мощный детина с обветренным лицом и шрамами на руках — Ур. 25 [Опытный Искатель Приключений] [Здоровье: 100%] . А в самом углу, в тени, отдельно от всех, сидел седой старик с абсолютно спокойным, равнодушным взглядом. Он молча пил и просто смотрел в одну точку, и система, когда Влад навёл на него взгляд, выдала:

Ур. 40 [Ветеран-Истребитель] [Здоровье: 100%] .

Имя горело серым — тем самым цветом, который Влад уже видел у Земляного Медведя в пустошах. Это был не цвет слабости, а цвет недосягаемости. Цвет того, кто находится настолько выше тебя по силе, что даже пробовать тягаться с ним — самоубийство. Ветеран даже не взглянул в их сторону. Он просто сидел, пил свой эль и ждал чего-то, известного только ему одному.

Но главная достопримечательность зала находилась прямо напротив входа. Вся стена от пола до потолка была завешана пергаментами, табличками, свитками и обрывками бумаги всех форм и размеров. Это была легендарная «Доска Объявлений» — сердце Гильдии Авантюристов, место, где рождались приключения и умирали надежды.

Севилья подвела Влада ближе, и он с изумлением увидел, что все задания аккуратно сгруппированы по цветным рамкам. Система подсказывала, что цвета эти — не просто украшение, а строгая классификация, соответствующая рангу опасности и сложности.

В самом низу, где скапливалось больше всего народа, висели листки с белыми рамками. Белый (Ранг F) — значилось на верхнем из них. «Помочь старушке донести воду», «Найти потерявшуюся кошку», «Выгнать крыс из подвала». Самые простые, самые дешёвые и самые безопасные задания. Для зелёных новичков, которые ещё не нюхали пороху.

Выше, куда дотягивались уже не все, висели объявления в зелёных рамках. Зелёный (Ранг E) — посложнее. «Охрана каравана до соседнего города», «Охота на одичавшего волка», «Сбор редких трав в предгорьях». Здесь уже можно было получить не только медяки, но и первый настоящий опыт.

Ещё выше, на уровне груди рослого мужчины, красовались синие рамки. Синий (Ранг D) — для опытных групп. «Зачистка подземелья от гноллов», «Уничтожение банды разбойников», «Сопровождение важного груза через пустоши». Такие задания требовали слаженной команды и хорошей подготовки. И платили за них соответственно.

А дальше, выше, куда Влад мог дотянуться разве что подпрыгнув, висели рамки других цветов — фиолетовые, серебристые, золотые. Но самым впечатляющим было то, что находилось под самым потолком, отдельно от всех, под толстым стеклянным колпаком, защищающим от пыли и чужих рук. Там, на потемневшем от времени пергаменте, горела багровая рамка.

Багровый (Ранг S) — прочитал Влад, и внутри у него всё похолодело. Что за задания могли висеть под этим цветом? Убийство драконов? Война с демонами? Спасение целых королевств? Он перевёл взгляд на Севилью, и та лишь пожала плечами, давая понять, что ей, как и ему, до этих заданий пока далеко, как до луны.

Но глядя на эту стену, на это море пергаментов, Влад впервые за долгое время почувствовал не страх, не тревогу, а азарт. В этом мире, где он был чужим, где он уже успел убить и едва не погиб сам, у него появилась цель. Здесь, на этой стене, висело его будущее. Нужно было только выбрать правильный цвет.

Процедура Регистрации

Оставив позади гул зала и пёструю толпу авантюристов, Влад и Севилья направились к длинной дубовой стойке, за которой кипела своя, особая жизнь. Клерки сновали вдоль неё, как муравьи, принимая монеты, заполняя бумаги и выдавая медные пластинки новым членам гильдии. Очередь двигалась быстро — здесь не любили тянуть резину.

Наконец подошла их очередь. За стойкой сидел мужчина, вид которого лучше всяких слов говорил о том, что он работает здесь давно и безнадёжно. Уставшие глаза за круглыми очками в металлической оправе смотрели куда-то сквозь посетителей, словно видели уже тысячу таких же искателей приключений и все они слились в один бесконечный поток. Перо было заткнуто за ухо, рубаха помята, на пальцах — чернильные пятна. Система услужливо высветила:

Ур. 3 [Клерк Гильдии] [Здоровье: 45%]

Всего сорок пять процентов здоровья. Влад на мгновение задумался — это от недосыпа? Или, может быть, от вечного стресса? Впрочем, клерк явно был не боевой единицей, и его уровень говорил сам за себя.

Не поднимая глаз, мужчина пробубнил заученную фразу, которую повторял, видимо, сотни раз на дню:

— Имена, расы, если не человек, специализация. Регистрационный взнос — пять золотых с человека.

Севилья шагнула вперёд, положив локти на стойку и принимая свой обычный деловой вид:

— Севилья. Эльфийка. Учёный, базовые знания магии Земли и алхимии.

Клерк механически чиркнул пером по пергаменту, записывая. Затем поднял глаза на Влада, ожидая продолжения.

Влад шагнул ближе и, глядя клерку прямо в глаза, покачал головой, затем выразительно показал на свой рот — мол, говорить не могу. Развёл руками, изображая немоту. Затем, чтобы объяснить свою специализацию, указал на меч у пояса и, подняв палец, сделал жест, имитирующий вспышку пламени — огонь, вырывающийся из ладони.

Клерк впервые за всё время их короткого разговора поднял взгляд по-настоящему. Очки чуть сползли на нос, и он посмотрел на Влада поверх них с лёгким интересом.

— Немой маг-воин? — переспросил он, и в голосе проскользнуло что-то похожее на уважение. — Хм, бывает. Редкое сочетание, но в этих стенах чего только не увидишь.

Он протянул руку ладонью вверх, ожидая плату. Влад молча отсчитал десять золотых — пять за себя, пять за Севилью. Монеты звякнули, падая в подставленную ладонь, и мгновенно исчезли в кожаном мешке под стойкой.

Клерк, получив своё, заметно оживился. Он достал два листа плотного пергамента и, обмакнув перо в чернильницу, быстро заполнил их, то и поглядывая то на Севилью, то на Влада. На одном вывел витиеватым почерком: «Севилья, эльфийка, учёный (магия Земли, алхимия)». На другом, помедлив секунду, написал: «Немой, человек, воин-маг (Огонь)».

Закончив, он отложил перо и полез под стойку. Через мгновение перед ними на стойку легли две простые медные пластинки, грубо отлитые, с выбитыми на них буквами и цифрами. Севилья взяла свою — на ней значилось её имя и литера «F». Влад поднял свою: «Немой. Ранг F».

— Ваши карты аккаунта, — пояснил клерк, снимая очки и протирая их засаленной тряпицей. — Не теряйте. Восстановить можно, но процедура долгая и платная. Пять золотых за дубликат.

Он водрузил очки обратно на нос и заговорил уже быстрее, явно стремясь поскорее закончить с этой парой и перейти к следующим:

— Правила простые, так что запоминайте с первого раза. Не нарушайте законы города, когда выполняете задания. Гильдия за своих поручится, но только если вы не идиоты и не подставляете её. Не крадите заказы у других членов — за этим следят строго. За нарушения — штраф, понижение ранга или полное изгнание. Всё зависит от тяжести проступка. Повторять не буду.

Он перевёл дыхание и махнул рукой в сторону зала:

— Ранг у вас пока F, низший. Повышается за выполнение заданий и взносы в казну гильдии. Чем выше ранг, тем дороже и опаснее заказы можете брать. Всё написано в уставе, можете ознакомиться, если грамотные.

Клерк уже потерял к ним всякий интерес и смотрел поверх их плеч на следующего в очереди:

— Всё. Удачи. Следующие!

Влад спрятал медную пластинку за пазуху, туда же, где лежали оловянные таблички с символом ворот. Севилья сделала то же самое. Они отошли от стойки, и Влад ещё раз оглянулся на клерка, который уже бормотал свою заученную фразу следующему посетителю. Третий уровень, сорок пять процентов здоровья, вечные чернила на пальцах и бесконечный поток авантюристов. Тоже своего рода приключение, подумал Влад. Только без мечей и магии, зато с пером и бумагой.

Севилья тронула его за рукав и кивнула в сторону Доски Объявлений:

— Ну что, немой маг-воин, — усмехнулась она, впервые за долгое время позволяя себе лёгкую иронию. — Пойдём выбирать наш первый официальный заказ?

Влад кивнул и направился следом за ней к стене, увешанной разноцветными обещаниями приключений, денег и славы. Теперь они были частью этой системы. Официально. С медными пластинками за пазухой и рангом F, от которого только предстояло оттолкнуться, чтобы взлететь — или разбиться.

Первый контракт

С медными картами, приятно греющими кожу через ткань одежды, Влад и Севилья подошли к белой секции Доски Объявлений. Здесь было людно — новички всех мастей толпились у этого участка стены, вчитываясь в пергаменты, перешёптываясь, иногда спор. Кто-то уже срывал объявления и бежал к стойке регистрации, кто-то разочарованно вздыхал и отходил прочь.

Влад и Севилья вновь пробежались взглядом по заданиям. Они были простыми до примитивности. «Почистить конюшни у вдовы Марты. Оплата — 3 медных». «Разнести письма по трём адресам в ремесленном квартале. Оплата — 2 медных». «Собрать десять кроличьих шкурок у мясников на нижнем рынке. Оплата — 1 серебряный за десять штук». Всё это пахло не приключениями, а обычной, почти унизительной подёнщиной.

Севилья, однако, смотрела на эти объявления без всякого пренебрежения. Она деловито перебирала пергаменты, иногда хмыкала, иногда качала головой, и наконец её палец ткнул в один из них, приколотый чуть в стороне от остальных.

— Вот, — сказала она с удовлетворением в голосе. — Идеально для начала.

Влад наклонился, вчитываясь в текст, выведенный аккуратным, чуть витиеватым почерком:

«Ранг F. Сбор лекарственных растений. Требуется: 20 единиц «Звёздчатая Полынь» (растёт на каменистых склонах к востоку от города). Оплата: 5 серебряных за полный комплект. Заказчик: Гильдия Травников. Взять квест у завхоза Гильдии, у него карта местности.»

Пять серебряных. Вдвоём. Это, конечно, не золотые горы, но за несколько часов работы в окрестностях города — вполне прилично. К тому же, никакого риска, никаких монстров, никакой грязи и крови. Просто прогулка за травой. Влад посмотрел на Севилью и одобрительно кивнул.

Они отыскали завхоза Гильдии Травников в небольшой подсобке, прилегающей к основному залу. Это было тесное, заваленное мешками и коробьями помещение, пропахшее сушёными травами так сильно, что у Влада защипало в носу. Завхоз оказался существом, в котором с трудом угадывалась расовая принадлежность — то ли очень коренастый, приземистый человек с непомерно густой бородой, то ли гном, растерявший по дороге часть своей гномьей стати. Система выдала:

Ур. 4 [Завхоз Гильдии] [Здоровье: 60%]

Мужик глянул на них исподлобья, буркнул что-то неразборчивое про «опять зелёные носятся, траву топчут», но, увидев их медные карты с рангом F, тяжело вздохнул и полез куда-то в закрома. Через минуту перед ними на прилавок легла потрёпанная, засаленная карта с несколькими отметками, сделанными красными чернилами, и два холщовых мешка с длинными лямками — чтобы вешать через плечо.

— К востоку пойдёте, — пробурчал завхоз, не глядя на них. — Там, где камни начинаются, сразу за последними домами. Полынь эта на солнцепёке растёт, на открытых местах. Стебли не ломайте, корни не выдирайте — нам ещё расти должно. Двадцать веточек, не меньше. Принесёте — получите свою пятёрку. Если больше принесёте — по той же цене возьмём, до сотни. Всё поняли?

Севилья кивнула, аккуратно сворачивая карту и пряча её за пазуху. Влад взял мешки, перекинул через плечо и ощутил их лёгкость — пока пустые, они весили не больше пера. Но скоро, очень скоро в них зашуршит сухая, пахучая трава, и эти пять серебряных станут их первым официальным заработком в новом мире.

Выходя из подсобки, Влад задержался на мгновение и посмотрел на свою медную карточку с выбитым «Немой» и литерой F. Странное чувство разлилось в груди — не гордость, нет. Скорее, удовлетворение. Глубокое, спокойное удовлетворение от того, что всё идёт правильно. Это начало. Маленькое, почти ничтожное начало — сбор травы на окраине города, оплата в пять серебряных, мешки за плечами и карта в кармане. Но это было начало. Первый шаг на пути, который вёл неизвестно куда, но вёл вперёд.

Они вышли из шумного, прокуренного зала Гильдии обратно на пыльные, залитые солнцем улицы Нарбонна. Толпа всё так же бурлила, торговцы горланили свои цены, где-то ржали верблюды, а в воздухе висела всё та же какофония запахов. Но сейчас всё это воспринималось иначе. Они больше не были просто чужаками, случайно забредшими в чужой город. Они были авантюристами. Самыми низкими по рангу, самыми зелёными, с самыми дурацкими заданиями. Но с медной картой в кармане и целью впереди.

Севилья поправила мешок на плече, взглянула на Влада и коротко усмехнулась:

— Ну что, немой, пошли топтать траву?

Влад кивнул и, развернувшись, зашагал в сторону восточных ворот, туда, где за последними домами начинались каменистые склоны, поросшие редкой, выжженной солнцем растительностью. Туда, где их ждала звёздчатая полынь и первые пять серебряных в новой жизни.

Глава 16. Город Нарбонн (ночь)

Поиски крова

С медными картами гильдии, приятно греющими кожу через ткань, и первым заданием, свёрнутым в трубочку и спрятанным за пазухой, Влад и Севилья вышли на вечерние улицы Нарбонна. Солнце уже клонилось к закату, и город начинал неузнаваемо преображаться, словно сбрасывая дневную личину и надевая иную, ночную.

В богатых кварталах, которые они миновали в начале своих поисков, зажигались магические фонари — ровный, чуть голубоватый свет заливал мостовые, отражался в витринах лавок и делал прогулку по ним почти безопасной. Почти. Потому что даже в богатых кварталах ночь оставалась ночью, и те, кто выходил на улицу после заката, обычно имели на то веские причины и при себе — оружие.

Но чем дальше они углублялись в лабиринт улочек в поисках дешёвого ночлега, тем сильнее менялась атмосфера. Магические фонари исчезли, сменившись редкими масляными светильниками, которые чадили и коптили, создавая больше теней, чем света. А потом исчезли и они. В бедных кварталах — смрадных, узких переулках, где дома лепились друг к другу, как пьяницы у стойки, — царила густая, подозрительная темнота. Лишь кое-где тусклые прямоугольники окон дальних таверн бросали на булыжную мостовую жидкие пятна света, в которых мелькали силуэты прохожих — или тех, кто таился в тенях, поджидая прохожих.

Они бродили уже несколько часов. Ноги гудели, вечерняя прохлада пробиралась под одежду, заставляя поёживаться. Каждый постоялый двор в центре, куда они заходили, встречал их либо равнодушным «мест нет», либо называл такую цену за ночь, что у Севильи округлялись глаза. Пять серебряных, десять, а то и целый золотой — за крошечную каморку без удобств. Суммы, сравнимые с их гонораром за задание, а то и превышающие его. Отчаяние начинало подкрадываться тихой, липкой тенью.

Севилья зябко повела плечами, кутаясь в свой дорожный плащ. Её острые уши, которые она уже не пыталась прятать в темноте, слегка покраснели от холода.

— Нам нужно что-то найти, — сказала она тихо, вполголоса, словно боясь, что её услышат те, кто таился в тенях. — Быстрее. В этих переулках ночью гуляют не те, у кого можно спросить дорогу.

Влад молча кивнул, сжимая рукоять меча под плащом. Его зрение работало в полную силу, сканируя каждый тёмный угол, каждую подворотню. Пока что индикаторы попадались в основном белые и зелёные — местные жители, спешащие по домам, или такие же бедняки, как они сами. Но он знал, что стоит зазеваться — и цветовая гамма может измениться на куда более опасную.

Они свернули в очередной переулок, ещё более узкий и тёмный, чем предыдущие. Здесь даже дохлый свет из далёких окон не доставал — только редкие просветы между крышами позволяли звёздам отбрасывать призрачное сияние на булыжники. Городской шум доносился сюда приглушённо, словно сквозь толстый слой ваты. Казалось, они попали в другой мир — мир теней и тишины, где любой звук мог оказаться последним.

И вдруг, в самом конце этого неприметного тупика, Влад заметил нечто, что заставило его сердце пропустить удар. Вывеска. Вернее, то, что от неё осталось — потрёпанная, покосившаяся деревянная доска, прибитая к ржавому кронштейну. Краска на ней облупилась так давно, что никто уже и не помнил её первоначального цвета, но кое-какие буквы ещё можно было разобрать. С трудом, вглядываясь, Влад прочитал: «Спящий Верблюд».

Он тронул Севилью за плечо и указал на вывеску. Девушка прищурилась, вглядываясь, и на её лице мелькнуло выражение, похожее на надежду.

Само здание, к которому вела эта вывеска, выглядело не лучше неё. Двухэтажное строение из потрескавшегося песчаника, с облупившейся штукатуркой и ставнями, которые, казалось, держались исключительно на честном слове. Крыша просела посередине, но не проваливалась только благодаря какому-то чуду архитектурного равновесия. В целом, создавалось впечатление, что дом держится исключительно по привычке — старой, въевшейся в камни привычке стоять именно здесь, именно в таком виде, и никуда не падать.

Изнутри, сквозь щели в ставнях, пробивался слабый, тёплый свет. И — о чудо! — доносились голоса. Живые, человеческие, не похожие на шум бандитской сходки. Кто-то смеялся, кто-то спорил, звякала посуда.

Севилья переглянулась с Владом и, не сговариваясь, они шагнули к двери. Старая, обитая ржавыми полосами металла, она со скрипом отворилась, впуская их внутрь. Туда, где, возможно, их ждала ночлежка по карману и горячий ужин. Или новые неприятности. Но выбирать не приходилось.

«Спящий Верблюд»: Приют Забвения

Старая дверь, обитая ржавыми полосами металла, жалобно скрипнула, когда Влад толкнул её плечом. Этот звук — протяжный, надсадный — словно предупреждал: здесь давно не ждали гостей, и каждый визит становится для этого места испытанием.

Внутри пахло пылью — той особенной, вековой пылью, что скапливается в углах, где десятилетиями не бродит метла. К этому примешивался терпкий запах старой, рассохшейся древесины и, что удивительно, слабый, едва уловимый аромат тушёного мяса. Кто-то здесь всё же готовил, пусть и не для шумной толпы.

Помещение первого этажа, служившее когда-то харчевней, было погружено в густой полумрак. Несколько грубо сколоченных столов и тяжёлых лавок темнели в пустоте, словом, напоминая о былом многолюдстве лишь своими очертаниями. Ни одного посетителя. Только тишина, пыль и запах забвения.

В дальнем углу, при свете единственной масляной лампы, чья-то сгорбленная фигура совершала медленные, размеренные движения. Подойдя ближе, Влад разглядел старушку — высохшую, как прошлогодняя ветка, с тряпкой в узловатых руках. Она вяло, почти ритуально, протирала столешницу, и в этом действии чувствовалась не столько необходимость, сколько привычка, оставшаяся от долгой жизни, полной забот.

Она подняла на вошедших глаза. Тусклые, выцветшие от времени, но при этом — внимательные, цепкие, словно видели всё насквозь, сквозь пыль и полумрак. Лицо её было изрезано морщинами так густо, что напоминало карту сухих рек, по которым давно не текла вода. Каждая складка хранила память о годах, о потерях, о долгом одиночестве.

Голос, раздавшийся из этого высохшего тела, оказался неожиданно твёрдым, хотя и тихим, чуть хрипловатым от возраста:

— Кого угораздило в такую пору ко мне забрести? — старушка прищурилась, разглядывая их поверх тусклого света лампы. — Авантюристы, что ли? По лицам видать — чужаки. Обшарпанные, с пустыми кошельками. Я таких за версту чую.

Севилья шагнула вперёд, и в её голосе, несмотря на усталость, прозвучала привычная вежливость — та, что открывает двери даже там, где, казалось бы, всё закрыто:

— Мы ищем ночлег. На месяц.

Старушка не торопилась с ответом. Она аккуратно отложила тряпку на край стола, распрямилась — насколько позволяла согнутая годами спина — и медленно, с достоинством древней королевы, обошла их вокруг. Её взгляд скользил по потрёпанной одежде, по мечу на поясе Влада, по усталым лицам, впитывая детали, складывая их в общую картину.

— Месяц? — переспросила она, останавливаясь напротив. — В моей-то халупе?

Старушка покачала головой, и в этом движении, в её глазах мелькнуло странное выражение — смесь насмешки над собой и давней, забытой грусти.

— Давно уж ко мне никто не заглядывал из вашей братии, — продолжила она, и голос её стал чуть тише, словно она говорила не только с ними, но и с кем-то незримым. — Лишь иногда... внучка наведывается. Скоро, надеюсь, вновь зайдёт. А трактир-то старый, как и я сама. И стоял тут ещё при моём покойном муже...

Она замолчала, уставившись в пустоту перед собой. Взгляд её стал рассеянным, устремлённым куда-то в прошлое, где, наверное, этот зал был полон смеха и звона кружек, а она сама — молодой и сильной — управлялась с дюжиной посетителей, не зная усталости. Тишина повисла в воздухе, густая, как та похлёбка, запах которой всё ещё витал где-то в глубине дома.

Наконец старушка тряхнула головой, словно отгоняя видения, и вернулась в реальность. В её глазах снова зажглась та странная смесь внимательности и отстранённости.

— Ладно... — выдохнула она. — Негоже путникам ночь на улице проводить. В Нарбонне ночью злые тени бродят, не приведи Создатель повстречать.

Она опёрлась рукой о стол, принимая решение.

— Комната на втором этаже. Одна. Больше нет свободных, да и не нужны вам две. Месяц на одного... — она помедлила, прикидывая что-то в уме. — Возьму с вас по пять серебряных. С каждого. И ещё пол-серебряного в день с человека, если горячую похлёбку захотите. Утром и вечером. Больше ничего не обещаю. Ни роскоши, ни развлечений. Только крыша над головой и еда — простая, без изысков.

Влад переглянулся с Севильей. Цена была более чем справедливой. После того, что они видели в центре города, это предложение звучало почти как милостыня — дар старой женщины тем, кто, как и она сама, оказался на обочине жизни.

Он молча запустил руку за пазуху, делая вид, что достаёт кошель из мешка, хотя на самом деле просто вытащил его из системного инвентаря. Отсчитал одиннадцать серебряных монет — за месяц проживания на двоих и запасом на еду, чтобы не возвращаться к этому вопросу каждый день. Протянул старушке.

Она взяла монеты своими узловатыми пальцами, и Влад заметил, как бережно, почти благоговейно она пересчитала их, проверяя на вес и качество. В каждом её движении чувствовалась привычка к скудной жизни, где каждая монета имела значение.

— Просторную не обещаю, — сказала она, пряча серебро в глубокий карман фартука. — Лестница наверх, вторая дверь направо. Замка нет, да он и не нужен. Красть тут нечего. Да и кто сюда сунется? — она усмехнулась одними уголками губ. — Все знают: у старухи Магды только пыль да воспоминания.

Она махнула рукой в сторону лестницы, теряющейся в темноте верхнего этажа, и, отвернувшись, снова взялась за тряпку, давая понять, что разговор окончен. Масляная лампа продолжала чадить, отбрасывая на стены причудливые тени, и Влад с Севильей, подхватив мешки, направились вверх, в своё новое временное убежище — пыльное, тёмное, но своё.

Комната и Ночной Разговор

Комната оказалась именно такой, какой и должна была быть в этом доме — старой, пропахшей пылью и временем, но, к удивлению Влада, чистой. Кто-то, видимо сама старушка Магда, всё же заботился об этом месте, пусть и без лишнего рвения. Две узкие кровати с тонкими, продавленными матрасами стояли у противоположных стен, разделённые небольшим пространством. Между ними ютился маленький стол, грубо сколоченный из тёмного дерева, который жалобно заскрипел, когда Влад опёрся на него локтем. Единственное окно, затянутое мутным стеклом, выходило в тёмный переулок — сейчас оттуда доносились лишь редкие, приглушённые звуки ночного города.

Севилья, едва переступив порог, с явным облегчением сбросила капюшон. Её острые уши, обычно скрытые от чужих глаз, расправились, словно тоже устали от постоянного притворства. Она провела рукой по волосам, откидывая их назад, и глубоко вздохнула.

— Повезло, — сказала она тихо, почти шёпотом, словно боялась, что стены здесь тоже имеют уши. — Дёшево и... без лишних глаз. Здесь нас никто не найдёт.

Влад кивнул, развязывая свой мешок. Они молча распаковали скудные пожитки — смену белья, остатки припасов, которые ещё не успели съесть в дороге, карту гильдии и медные пластинки. Всё это заняло так мало места, что комната всё равно казалась почти пустой.

Стук в дверь заставил обоих на мгновение замереть, но это оказалась всего лишь старушка Магда с подносом. Она вошла, не дожидаясь приглашения, поставила на стол две глиняные миски и деревянные ложки, буркнула что-то про «утром в то же время» и удалилась так же тихо, как появилась.

Похлёбка оказалась простой до примитивности — ячневая крупа, разваренная до состояния каши, с кусочками жёсткого, но съедобного мяса и какими-то кореньями, придававшими ей сносный вкус. Но она была горячей. Обжигающе, по-настоящему горячей, и это после недель холодной пищи у костра казалось почти роскошью. Они ели молча, сосредоточенно, наслаждаясь каждым глотком. Это был первый настоящий ужин под крышей за долгое время.

Когда миски опустели, наступил момент, которого они оба, кажется, подсознательно опасались — неловкость. Комната была одна. Кровати — две. Ситуация, в которой они оказывались впервые с той самой пьяной ночи в таверне «У Гнилого Пня». Тогда алкоголь стёр все границы, но сейчас они были трезвы, как стёклышки.

Влад, не говоря ни слова, жестом предложил Севилье выбрать кровать первой. Простой, понятный жест, который снимал хоть часть напряжения. Девушка кивнула и, отвернувшись к стене, быстро легла на ту, что была ближе к окну. Сняла только сапоги, даже плащ оставив на себе — то ли от холода, то ли от смущения.

Влад погасил свечу, и комната погрузилась в густую, почти осязаемую темноту. Только слабый свет звёзд пробивался сквозь мутное стекло, рисуя на полу бледные прямоугольники. Он лёг на свою кровать — матрас продавился под тяжестью тела, пружины жалобно скрипнули — и уставился в потолок, которого в темноте всё равно не было видно.

Тишина в комнате стояла такая, что было слышно каждое дыхание. Своё — ровное, но чуть учащённое. И её — тоже ровное, но с лёгкой заминкой, словно Севилья тоже не могла сразу успокоиться.

— Завтра... — раздался в темноте её тихий голос. — Первый день. Просто собираем травы. Всё должно быть просто.

Влад помедлил секунду, а потом ответил — так же тихо, почти шёпотом:

— Да.

Одно слово. Простое согласие. Но в нём было всё: и надежда, и страх, и решимость. И понимание того, что «просто» в этом мире не бывает почти никогда.

Больше они не говорили. Усталость, накопившаяся за долгий день, за долгие недели пути, наконец взяла своё. Вскоре дыхание Севильи стало глубоким и ровным — она уснула, провалилась в сон так быстро, как проваливаются в тёплую воду после ледяного дождя.

Влад ещё долго лежал с открытыми глазами, глядя в темноту. Слушал, как скрипит старый дом — где-то потрескивали балки, где-то шуршало по крыше, может быть, ветер, может быть, ночной зверь. За тонкой стеной глухо ворчала старушка Магда, перекладывая что-то в своей каморке. Где-то далеко на улице залаяла собака, и ей ответил пьяный смех.

А перед его внутренним взором, в интерфейсе, который видел только он, слабо светился синий значок «Мстителя». Ранг 1. Он смотрел на этот символ, и тот напоминал ему о цене, которую он уже заплатил за право лежать здесь, в этой тёплой комнате, слышать дыхание спящей девушки и знать, что завтра будет новый день.

Утро. Приготовления

Утро в «Спящем Верблюде» началось с запаха, от которого у Влада свело желудок ещё до того, как он открыл глаза. Жареный хлеб. Яйца, шипящие на сковороде. Этот простой, домашний аромат проникал сквозь щели в двери, заполняя комнату чем-то давно забытым — уютом. Влад приподнялся на локте и увидел, что Севилья уже не спит. Она сидела на своей кровати, подобрав ноги, и смотрела в окно, где серый предрассветный сумрак постепенно сменялся золотистым сиянием восходящего солнца.

Старушка Магда, несмотря на свои годы и внешнюю ветхость, оказалась на удивление бодрой хозяйкой. Когда они спустились вниз, их уже ждал завтрак — всё те же глиняные миски, но на этот раз с горячими лепёшками, яичницей с какими-то травами и кружками парного молока. Скромно, но сытно. И, главное, снова горячо. Влад ел молча, чувствуя, как тепло разливается по телу, прогоняя остатки ночной прохлады.

После завтрака они поднялись обратно в комнату — пора было готовиться к первому рабочему дню. Влад разложил на столе свой укороченный стальной меч, снял с пояса точильный камень, купленный ещё у кузнеца Грона, и принялся за работу. Движения его поначалу были неуверенными — он никогда не точил оружие по-настоящему, только видел, как это делают другие. Но тело быстро запоминало, а возросшая Сила и Ловкость делали своё дело. Рука двигалась ровно, камень скользил по лезвию под правильным углом, и металл послушно отзывался тонким, певучим звоном. Влад чувствовал, как с каждым движением меч становится острее, словно благодарит его за заботу.

Севилья устроилась на своей кровати, положив посох на колени. Её подготовка выглядела совсем иначе. Она не точила дерево — напротив, её ладони бережно, почти ласково проводили по шершавой поверхности, а губы беззвучно шевелились, нашёптывая слова на гортанном, певучем эльфийском. Влад краем глаза заметил, как кончик посоха начал слабо светиться — тусклым, зелёным, похожим на свет светлячка в летней ночи. Магия Земли. Она насыщала дерево своей силой, готовя его к работе. Сбор трав для эльфийки был не просто работой, а чем-то вроде ритуала, и посох должен был помогать ей чувствовать растения, находить их, бережно срезать, не повреждая корней.

Закончив с зачарованием, Севилья разложила на столе две карты. Одну — ту, что выдал завхоз из Гильдии Травников, потрёпанную, с грубыми пометками красными чернилами. И вторую — свою собственную, старую, испещрённую множеством значков, надписей и рисунков на эльфийском. Она сверяла их, водя пальцем по линиям, иногда хмурясь, иногда удовлетворённо кивая.

— «Звёздчатая Полынь», — проговорила она, не отрывая взгляда от карт. — Растёт на восточных склонах, там, где камни и солнце. По отметкам завхоза — примерно час ходьбы от восточных ворот. Не должно быть сложно.

Она подняла глаза на Влада, и в них мелькнула тень тревоги:

— Главное — не наткнуться на местную фауну. В предгорьях водятся твари. Не чудовища из пустошей, но всё же... Лучше быть готовыми.

Влад кивнул, проводя пальцем по только что наточенному лезвию. Оно было острым — палец почувствовал лёгкое покалывание, но не порез. Хорошо. Значит, в случае чего меч не подведёт.

Они одновременно повернулись к окну. Город под ними уже окончательно проснулся. Гул голосов, скрип телег, крики торговцев, звон кузнечных молотов — всё это смешивалось в тот особенный, неповторимый шум, которым дышит каждый большой город на рассвете. Где-то там, за восточными воротами, их ждали каменистые склоны, палящее солнце и пучки звёздчатой полыни. Их первый контракт. Первый шаг.

Севилья свернула карты и спрятала за пазуху. Влад засунул меч в ножны и перекинул через плечо холщовый мешок для сбора трав. Они переглянулись. В этом взгляде не было слов, но было всё: понимание, готовность и странное, почти забытое чувство, которое называется надеждой.

Сегодня им предстояло не просто выживать. Сегодня они должны были сделать первый маленький шаг к своей цели в этом огромном, безразличном, но таком живом городе. И они были готовы