Проект "Близнец". Том 3

Глава 1

Ноги после верховой езды с Анной Лазаревой все еще слегка побаливают, и это притом, что я с недавних пор обладатель неплохой регенерации. Шестой Круг маны невероятно увеличивает силу мага, более того, я до сих пор не раскрыл весь его потенциал. Просто нужно гораздо больше и дольше тренироваться — благо, благодаря наставникам проекта, есть понимание, куда двигаться дальше.

Но, а пока мне снова предстоит провести почти весь день за делами рода. После завтрака я связываюсь с Суркиным. Матвей по моей добровольно-принудительной просьбе приезжает в поместье лично.

Я встречаю его у террасы и предлагаю прогуляться по саду.

— Да, Алексей, свежий воздух способствует работе мозга, — устало улыбается Суркин.

А вот что он никогда не устает делать — так это выглаживать свой новый брендовый спортивный костюм.

На его черных трико и олимпийке в клетку по бокам переливаются золотые блестящие «лианы». И ладно бы только это, так нет же. Еще одно украшение премиального спортивного костюма — это красные змеи, что вышиты толстыми нитями и украшены блестящими камушками.

Такой вот новый стиль у моего партнера — любит он, оказывается, в некоторой степени показушность. Впрочем, нам это нисколько не мешает распределять заказы между подставными фирмами в логистической сети.

— Субботнюю поставку лучше доверить фирме «Быстро& Надежно»?

— Алексей, почему именно ей? — поглядывая на миниатюрное озеро, спрашивает Суркин.

— Поставка откуда?

— Из Екатеринбурга.

— Верно. Будет странно, если вчерашняя локальная новосибирская фирма начнет вдруг работать с поставками из столь далекого города. Понимаешь, о чем я? Дьявол кроется в мелочах. Лучше перестраховаться.

— О, теперь уже прекрасно понимаю, — Суркин одобрительно кивает. — Тогда поставку из Китая лучше принять через «ЭлитЭкспресс».

— Да, верно. Они подойдут для этого.

Мы какое-то время обсуждаем еще несколько более сложных вопросов, связанных с подставными фирмами. Мало просто шифроваться в мелких деталях, это ведь на самом деле гораздо более сложная задача. Но в итоге приходим к решению и меняем тему.

— Вот список, — говорю я и протягиваю увесистую папку Суркину, — вчера мне его прислал Тихомир, главный артефактор. Нужно постараться и свести все ниточки с иголочками. Чем лучше ты поработаешь, тем больше у нас будет прибыли.

— Да, разумеется. Я сделаю все, чтобы распределить поставки заказов максимально эффективно, — улыбается Суркин, видимо, вспоминая свою прошлую неудачу. — В этот раз уж точно никаких простоев и «холостых» перевозок.

— Отлично, на этом всё. За работу, — говорю я, смотря на часы.

Суркин, что уже давно работает со мной, быстро считывает намек. Прячет папку в свою сумку, прощается и уходит. Люблю, когда люди хоть таким образом понимают намеки.

Нет, я, конечно, мог бы сказать ему прямо: «А теперь у меня дела, поэтому уходи». Но в то же время я бы точно начал этим злоупотреблять, чтобы зря не тратить время.

И тогда такое мое поведение вошло в привычку, а мне не нужны привычки, которые надо жестко контролировать во время светских мероприятий.

Именно поэтому я так старался не казаться благородным и воспитанным наследником, а действительно, стать им.

⁂

К трем часам дня захожу в кабинет Аманды. Помощница в бежевом спортивном костюме и удобных кроссовках не спеша шагает по беговой дорожке. Перед ней высокий стол с множеством бумаг. Причем шаги ей будто бы даются на автомате, а вот интеллектуальная работа явно требует больших ресурсов.

— Аманда, ты готова? — спрашиваю я чуть громче обычного.

— Простите, Алексей Федорович, — оглядывается она. — Очень увлеклась, совсем не услышала, как вы вошли… Но да, я готова.

— Тебе нужно больше отдыхать, — улыбаюсь я, уже давно не слежу за рабочим графиком помощницы. В этом плане я полностью доверяю Аманде, а потому она сама решает, сколько и когда ей работать.

Она выключает беговую дорожку, и мы усаживаемся за массивный стол, рядом с которым два компьютерных кресла, причем не стандартных, а ортопедических. Очень Аманда помешана на здоровье, а впрочем, это, скорее, «плюс».

— Итак, Аманда, ты мне написала про закупку редких металлов. Так какие ты видишь схемы финансирования этого направления? — спрашиваю я: у меня есть свои мысли на этот счет, благо девушка уже предоставила необходимую для анализа информацию, но лучше обсудить это с теперь уже состоявшимся профессионалом. Тем более сам я несильно углублялся в это, просто ознакомился чуть подробнее.

— О, вам понравится, — коварно улыбается она. — У меня есть сразу две подготовленных стратегии. Одна более консервативная, другая — рискованная.

— Меньший риск предполагает меньший потенциальный доход, как я понимаю?

— Все так, Алексей Федорович.

— Что же, давай тогда обсудим более детально и решим, насколько мы можем много взять на себя риска.

— Хорошо.

Ближайшие два часа проходят за обсуждением, мы уже близки к принятию решения, как в дверь кто-то стучится. Аманда смотрит на меня, а во взгляде читается: «Это мой кабинет, но главный же здесь вы». Я просто отмахиваюсь и улыбаюсь:

— Войдите.

— Алексей Федорович, — в дверном проеме появляется слегка встревоженный Федотов. — У нас неожиданные гости.

— Ясно, будьте готовы действовать, если это понадобится. Я сейчас буду.

Пусть я еще и сам не знаю, что там меня ждет, но лучше проявить чуть большую осторожность.

— Есть! — быстро отвечает капитан гвардии. Он хватается за рацию и покидает кабинет.

— Аманда, как видишь, дела не ждут, — но я указываю на некоторые записи и прошу: — Посчитай, потом подведи итог. Вечером мы должны принять решение.

— Сделаю в лучшем виде, господин, — учтиво кивает она.

Не успеваю я выйти из кабинета, как девушка бодро стучит наманикюренными коготками по кнопкам калькулятора. Все записи она ведет электронным «пером» в планшете.

Выхожу на террасу и жду: надоело мне всяких непрошеных гостей запускать в свой дом. Это же не проходной двор, в самом деле.

Со стороны центральных ворот идут трое.

Бодрый отряд во главе с Федотовым, вооружившись огнестрельным оружием, стоит неподалеку от меня. Денис, в рабочей форме садовника, тоже держит ухо востро. Буквально чувствую, как он готов использовать аспект земли, чтобы атаковать или защищаться.

В центре тройки непрошеных гостей вышагивает молодой мужчина лет двадцати пяти. Высокий, хорошо сложенный, с черными волосами. Он в дорогом, но немного неряшливом костюме — кто-то явно не умеет следить за собой.

По левую руку от темноволосого — высокий лысый верзила. Он тоже в деловом мешковатом костюме, а еще у него массивная золотая цепь на шее и непропорционально длинные руки, на которых, к слову, красуются огромные тяжелые браслеты, не то из стали, не то из камня.

Еще один «персонаж» из этой компании — худой, низкий и жилистый парень с большим носом и густыми закрученными усами. Его длинные волосы собраны в хвост.

Что интересно, от каждого из тройки веет аурой сильного мага. Думаю, не ошибусь, если предположу, что у каждого минимум четыре Круга маны. Это вызывает определенный интерес.

Наконец они, уверенно вышагивая, приближаются настолько, что мне удается рассмотреть их лица. Лысого здоровяка и низкорослого с усами не знаю, а вот центральная фигура — не так давно Аманда составила досье на этого человека.

Так вот, им оказывается не кто иной, как Кирилл Коршунов. Известный в Новосибирске бретер, любитель дуэлей до мозга костей. Еще он частый гость званых ужинов, на которых всегда успевает и обольщать женщин, и оскорблять мужчин. Я даже не скажу, что ему нравится больше.

Но этого все еще недостаточно, чтобы Аманда составила на этого Коршунова досье. А дело все вот в чем — у него репутация человека, который живет не только нагло и громко, но еще и не стесняется напоминать всем о своей «особой» крови.

Кирилл Коршунов — один из бастардов моего отца, возможно, поэтому у него как раз такая фамилия. Для рода Орловых такие бастарды не редкость. Глава рода никогда не скрывал своих многочисленных любовных связей и даже иногда легализовывал детей от них, в зависимости от выгоды. В этом плане он недалеко ушел от своего отца, который, по сути, и начал такую «традицию» — многие мои «дяди» до сих пор работают на благо нашего рода.

Но конкретно Кирилл Коршунов никогда не был признан официально. Для отца он был, скорее, неудобным напоминанием о старых грехах и одновременно потенциальной угрозой.

Именно из-за всего этого Аманда и составила на него досье по моей просьбе. Кажется, с того дня не прошло и месяца, а Коршунов собственной персоной — вот он, уже почти в шаге от меня.

Меня это не может не напрягать, ведь я знаю, что Коршунов никогда прежде не смел переступить порог нашего официального родового «гнезда».

А сегодня этот бастард не просто пришел, он буквально ввалился на территорию моего поместья. Причем сопровождают его всего два друга. Такое чувство, что Коршунов идет не на переговоры, а на одно из многочисленных показательных выступлений.

Бойцы держат автоматы наготове, разве что не целятся в непрошеных гостей. Никита занимает позицию у двери. Аманду я не вижу, но знаю, что она где-то рядом, в тени, откуда и следит за каждым движением этой тройки.

Чем ближе к нам Коршунов и его дружки, тем больше накаляется атмосфера. Наконец они подходят предельно близко и останавливаются. Коршунов смотрит по сторонам, а затем мне в глаза. Его дружки держат ухо востро, но тоже молчат.

Я встречаю бастарда сдержанно и холодно, никаких добродушных улыбок или приглашений пройти в дом — поговорить за столом. Я уже привык к подобным «играм» и тонким намекам. Однако гость, похоже, не из таких.

Бастард действует демонстративно прямолинейно.

— Алексей, ты же хорошо знаешь, кто я такой, — не спрашивает, а утверждает Коршунов, причем эти его слова звучат без всяких приветствий.

— Бастард моего отца, — холодно отвечаю я.

Смотрю парню в глаза, затем лениво окидываю взглядом его прихвостней. Демонстративно даю понять этому наглецу, что уже сейчас оцениваю их в качестве потенциальных врагов, с которыми нужно сразиться.

— Моя фамилия Коршунов, — отвечает Кирилл и язвительно поясняет: — Просто лучшая… и последняя насмешка отца. Однако во мне бежит его кровь, поэтому я тоже наследник, пусть и не признанный.

— Да? — холодно спрашиваю я, а затем усмехаюсь. — Ну хорошо. Обязательно позову тебя в гости, когда будут составлять генеалогическое древо. Но, боюсь, отцу это не понравится… Так зачем ты здесь, бастард?

— Бастард? Уж лучше быть бастардом, чем прославиться своими пьяными дебошами.

— Хех, — усмехается лысый здоровяк.

— Ха-ха, — поддерживает его смешки усатый с длинными волосами, собранными в хвост.

Смотрю на них, как на два недоразумения. Кроме брезгливости они ничего не вызывают. Затем перевожу взгляд на Кирилла.

— Было и было. Это в прошлом, — холодно отвечаю я. А сам в очередной раз поминаю оригинального Алексея не самым добрым словом. — Люди имеют свойство меняться.

— Подменыш — так тебя называют некоторые за глаза, но… — Коршунов недовольно хмурится и задумывается, — они просто не верят, что человек способен из ничтожества так быстро преобразиться: победа на границе с Польшей, свой логистический бизнес, приобретение земель у Источника… А знаешь?! Я — верю! Смотрю на твое лицо и понимаю, что никакой подмены нет, — говорит он с ядом в голосе.

Если это попытка спровоцировать меня, то какая-то вялая.

— Так необычно меня еще никто не нахваливал, — сдержанно отвечаю. — Или это ты так демонстрируешь уязвленное самолюбие? А может, у тебя банальная зависть взыграла?

Бастард в этот момент настолько выразительно на меня смотрит, что мне сразу становится понятно. Он пришел не для того, чтобы договариваться или торговаться.

Его дружки тоже считывают напряжение в воздухе, низкий с усами отводит руку за пиджак, к поясу. Лысый здоровяк нервно поглядывает на массивные браслеты-наручи, концентрируя в них силу, но так, чтобы я не заметил. Вот только я замечаю.

Денис и Никита тоже напрягаются, чувствую, как вибрируют их ауры, воздух насыщается силой. Уже не говорю про Федотова, который в двух секундах от того, чтобы велеть гвардейцам открыть огонь. Впрочем, без моего разрешения не посмеет.

— Расслабьтесь! — Кирилл недовольно размахивает руками. Он даже не оглядывается на своих дружков, но они и без того прекращают наполнять пространство рядом с собой силой. После Коршунов смотрит мне прямо в глаза и тычет пальцем в грудь. — Я вызываю тебя на дуэль! На мечах и только с одним аспектом.

— Так с этого и нужно было начать, — отвечаю я, перестаю сам готовиться к драке и жестом велю своим людям тоже охладить пыл.

— Выбирай оружие, — Кирилл говорит это как ни в чем не бывало.

— Клинки с артефактным усилением, — делаю я свой выбор. Опыта с этим оружием у меня предостаточно.

— До первой крови?

— Кошка поцарапала — тоже кровь, — говорю я. — Нет, пока ты не захочешь сдаться, — добавляю в голос немного насмешки.

И не то чтобы мне искренне хочется смеяться над этим человеком, в котором, действительно, течет кровь рода Орловых, но эмоции тоже нужно проявлять, даже если действую с абсолютно холодным расчетом.

— Я и сдаться?! — закипает Коршунов, затем смотрит куда-то вниз в сторону и тяжело выдыхает. — Пока один из нас не захочет сдаться.

— Формально, да, — соглашаюсь я.

— Время и место?

— У старого дуба завтра на закате.

Есть у нас в округе одно такое примечательное дерево, в которое когда-то попала молния — так что все местные знают о нем.

— Договорились, — наигранно лениво бросает Коршунов, разворачивается и уходит вместе со своими дружками.

Да уж, он явно хотел этим пафосным жестом произвести на меня впечатления. Вот только не получается, потому что усатый, как я предполагаю — любитель скрытых клинков, дважды оборачивается.

— Все, расходимся, — оглянувшись, говорю своим людям.

Сам усаживаюсь прямо на террасу, нужно немного поразмыслить над произошедшим. Понятно, что «родственничек» приехал ко мне не просто для того, чтобы повыпендриваться. Это точно моя очередная проверка, скорее всего, заказная. Просто потому, что не было и быть не может у меня никаких конфликтов с Коршуновым.

Он все пытался вывести меня на эмоции, на конфликт, но так и не смог. Поэтому прямо сказал, что хочет дуэли. Во всяком случае, я так думаю.

А вот кто его мог подговорить или подкупить? Что же, это хороший вопрос. Может быть, кто-то из конкурентов, может быть, кто-то из других ветвей рода, но и Игоря со счетов списывать нельзя. Тем более, дорогой братец в последнее время был очень уж тихим.

Не отказываюсь от дуэли только потому, что отказ означал бы, что я — всего лишь случайный выскочка. По крайней мере, кто-то бы точно сделал такие выводы.

В то же время принять дуэль — это большой риск показать силу. Вернее, сделать это открыто, и не просто силу, а ту ее часть, которая по-хорошему должна быть скрыта. И чем дольше, тем лучше.

По итогу наилучший исход — просто согласиться на дуэль. Без особого театра и лишнего пафоса. Собственно говоря, так я и поступил. Для меня это не столько вопрос чести, а сколько самодисциплины и контроля над собственным имиджем.

— Алексей Федорович, — рядом со мной усаживается Аманда. — Все хорошо?

— А может быть иначе? — с легкой улыбкой спрашиваю я.

— Конечно, хорошо, даже не знаю, почему я засомневалась, — Аманда виновато, но расслабленно пожимает плечами. Кажется, что одна только моя улыбка снимает с нее лишнее волнение. — У вас уже есть план.

— Нет, пока нет… — задумываюсь на несколько секунд. — А вот теперь есть. Я не стану его убивать, это слишком ударит по роду и подпортит мою репутацию. Сломать его, показательно и аккуратно — это то, что нужно.

Выиграю бастарда на дуэли, сломаю. И уже тогда точно все узнают, что я — давно не тот безвольный гуляка. Более того, многие поймут, что бросать мне вызов — это не забава, а очень опасная ошибка, которая может закончиться для них неприятными последствиями.

Холодное спокойствие и даже какое-то нетерпение — это все, что я испытываю сейчас. Это будет не первая моя драка, не первый бой и не первая дуэль. Но это будет первый раз, когда на кону не только моя жизнь, но и репутация. Мое новое имя и все то, что я построил с таким большим трудом.

Глава 2

Вечер, солнце уже близится к горизонту. До дуэли меньше получаса. Я, мои верные слуги и отряд гвардейцев впереди мчимся по полевой дороге к старому дубу.

Кругом деревья и кусты, ветер завывает, играя бесчисленными листьями. Разве что рев мотора белого «Стрижа» явно перебивает звуки природы.

Впереди, в нескольких десятках метров несется «Бизон», Артем очень настаивал, что на подобного рода «мероприятия» обязательно нужны бойцы в качестве телохранителей. Просто для подстраховки, ведь дуэль не из числа публичных, а значит, может быть ловушкой. Спорить с ним я не стал.

Я сижу на переднем сиденье, правой рукой поглаживаю красный бархат, что обшивает дверку. Приятно все-таки к нему прикасаться, хоть теперь и сам красный цвет уже кажется слишком вульгарным. Впрочем, это не так важно, покупка новой машины уже не за горизонтом, и в этот раз, я надеюсь, она будет соответствовать моему статусу и текущему положению.

— Аманда, если нам придется подождать Алексея Федоровича, — Никита с улыбкой рулит и смотрит в центральное зеркало заднего вида, — мы можем снова сыграть в настолку «Древний ужас».

— О нет… — Аманда недовольно хмурится, — я… у меня с собой полно документов. Да, точно, и они требуют внимания. А может, я вообще за дуэлью посмотреть хочу?

— Ну не хочешь, как хочешь, — парень пожимает плечами, изображая на лице добродушную улыбку, — так и скажи, я навязываться не буду.

— Не хочу, — тут же выпаливает моя помощница, довольная тем, что призналась.

— А, так вот чем вы занимались, когда ждали меня возле загородного поместья Лазаревых? — заинтересованно посмотрев на этих двоих, спрашиваю я.

— Да это ужас, господин, — недовольно ворчит Аманда, — там одних только правил на тридцать страниц.

— И что, ты с твоим аналитическим умом не осилила? — удивляюсь я.

— Осилила, конечно, но это было непросто…

— Да ладно тебе, — отвечает Никита, — это всего лишь первое издание без дополнений.

— Все равно сложно…

А мне даже интересно стало, что это за развлечение такое — настольная игра. На базе проекта никому из участников не доводилось сыграть в такую.

Зато у нас были шахматы — тоже своего рода настольная игра. По словам кураторов проекта, они развивают стратегическое мышление и планирование действий на несколько шагов вперед. Не знаю, так это или нет, но после проекта я пока за фигуры ни разу не брался. Не люблю это дело, пусть и умею.

— Алексей Федорович, — раздается звонкий голос Федотова из рации. — Подъезжаем к старому дубу, вижу три машины. Прием!

— Сколько людей? — спрашиваю я.

— Шестеро. Три парня и три девушки.

— Артем, не сильно похоже на ловушку, правда? — спрашиваю я его, не удержавшись от ироничной интонации.

— Разумеется, господин. Вообще не похоже, но мы будем начеку. Мест для засады вокруг просто полно.

— Делайте свою работу, только без вмешательства в дуэль, — приказываю я, жду несколько секунд, но не слышу ответа. Тогда добавляю холода и зычности в голос: — Валун?

— Да, Алексей Федорович, мы не вмешаемся, — вынужденно говорит он и теперь должен следовать своему слову.

Знаю я своих парней, они за меня горой и даже тогда, когда это невыгодно мне. Никита выруливает из-за кустов, и мы выезжаем на поляну перед старым дубом.

Здесь всего три машины. Два черных «Стрижа», а еще широкий внедорожник с массивными задними колесами и скошенной задней частью кузова — «БАМ» (Берлинская автомобильная мануфактура) — тоже черный.

Никита выруливает ближе к дубу и паркует «Стрижа» так, чтобы всем нам было удобно открывать двери, не мешали кусты и трава. «Бизон» стоит черной горой тоже неподалеку, Федотов и остальные бойцы уже высыпались из него и угрожающе стоят рядом.

— Артем, без лишних движений, — говорю я капитану отряда.

Никита тем временем открывает багажник «Стрижа», Аманда стоит рядом. Она недовольно поглядывает на Коршунова с его дружками и тремя девушками. Впрочем, лишнего себе не позволяет.

— Эй, Алексей, защитничков привел? Испугался, что ли? — наигранно вызывающе спрашивает Коршунов и идет в мою сторону. На нем черные кроссовки и удобный серый спортивный костюм. Рядом с ним, верно полагать, его девушка.

— Да-да, я тоже безумно рад тебя видеть, — парирую его наивную провокацию.

Если он думает, что сможет вывести меня на эмоции и заставить ошибиться, то пусть подумает еще раз.

— Мечи с артефактными стержнями куплены вчера, — Никита достает из багажника два кейса из дорогого укрепленного пластика, ловко закрывает багажник и передает их моим гвардейцам.

Парни молча, словно манекены, держат кейсы с холодным оружием и ждут. Никита тем временем продолжает:

— Алексей Федорович, Кирилл Федорович, — он обращается с почтением не только ко мне, но и к моему недругу, чем лишний раз демонстрирует свой профессионализм. — Вы можете убедиться в оригинальности клинков с помощью этого кьюар-кода.

Коршунов с недоверием, но без колкостей достает смартфон, наводит камеру и через несколько секунд выдает.

— Действительно, клинки оригинальные. Судя по серийному номеру, сделаны один за другим.

— Я попрошу обратить ваше внимание на строку ниже, — Никита взглядом указывает на смартфон, — это тоже очень важно.

Коршунов проводит пальцем по экрану и, громко хмыкнув, озвучивает:

— Кейсы не вскрывались с завода. Ну, что я могу сказать? Вопросов к клинкам у меня нет.

И вот ради этой фразы мне пришлось потратить приличную сумму на оба оружия. Впрочем, по сравнению с подросшими доходами — это не такая уж большая трата. Более того, возможность выбора оружия — длина клинка, форма рукоятки и гарды — определенно того стоила.

— Кирилл, а вы уже выбрали аспекты? — спрашивает его черноволосая спутница с серыми глазами. Причем так смотрит на меня, будто хочет испепелить взглядом.

Ее острые черты лица и хитрый взгляд не сулят ничего хорошего. Девушка она, может быть, и красивая, но слишком коварная. Я бы сказал, что она напоминает мне затаившуюся змею… Причем не какую-нибудь гадюку, а целую королевскую кобру. Все-таки осанку и умение держаться у этой незнакомки не отнять, пусть она и не из числа дворян.

— Алексей, я предлагаю выбрать аспекты по старинке.

— Без проблем, — киваю я и смотрю на Федотова. — Артем, посчитай до трех.

— Один… два… три!

— Воздух! — выкрикивает Коршунов.

— Воздух! — в унисон с его голосом звучит мой.

— Оу, а это будет интересно, — предвкушающе улыбается подружка Кирилла.

Никита тем временем распечатывает кейсы, затем вводит трехзначные коды и выдает нам с Коршуновым холодное оружие.

— Прошу, господа.

Мы с Кириллом берем мечи в руки. Он кивает и уходит к своим, судя по тому, что он больше не провоцирует, ему все-таки хватает мозгов понять, что результата это не даст.

До начала дуэли еще есть время. Я держу меч в руке и просто не могу не любоваться им. А заодно разомнусь. Лучшая разминка перед дуэлью — легкий «танец» с холодным оружием.

Клинок безупречен, длинный и абсолютно прямой. Он отполирован до зеркального блеска. Серебристая сталь отражает оранжево-розоватые лучи закатного солнца. Острие — узкое, идеально сведенное к кончику.

В мече нет ни грамма лишнего металла, ни единой вычурной детали. Кажется, что меч выкован не в кузнице, а создан в лаборатории.

Артефактный стержень, что таит в себе мощь, недоступную обычному оружию, закован в клинок, и я уже чувствую, насколько хорошо он проводит ману. Чистая она или трансформирована в стихию — не так важно.

Рукоять, обтянутая матовым полимером, плотно лежит в ладони. Гарда — строгий геометричный выступ, ровно настолько, чтобы защитить пальцы, но не мешать молниеносным финтам. Навершие — гладкий металлический шар, уравновешивающий клинок до абсолютной точности.

— Аманда, — оборачиваюсь к девушке с довольной улыбкой, — нужно закупить партию этих мечей. Несколько мне и гвардейцам, которые пробудят дар в горах Алтая. Будет им наградой за старание.

— Сделаю, господин, — учтиво кивает слуга.

— Называется «Коготь дракона», — тихо говорит Никита, — я знал, что вам понравится.

— А теперь мне нужно сосредоточиться и размяться.

Я расстегиваю спортивную кофту и протягиваю ее Аманде. Во время дуэли она мне будет только мешать. Всё — лишние мысли прочь, даже отхожу подальше от своих людей.

Последнее, что слышу перед погружением в разминку:

— Тс-с-с!

Даже не оглядываясь, легко и живо представляю, как Аманда поднимает палец к губам и серьезно окидывает всех взглядом.

Какое-то время я разминаюсь. Прорабатываю мышцы, потягиваю связки и работаю с маной. Прогоняю ее по каналам, в том числе и по единственному артефактному — в клинке. Оружие охотно отзывается, и это радует.

В конце концов, оставшиеся минуты подходят к концу, и я слышу голос Никиты:

— Алексей Федорович, пора.

Открываю глаза и иду на центр поляны. Причем без лишней бравады или выкриков поддержки со стороны своих людей. Для меня это часть работы над репутацией, а вовсе не личный вызов.

Здесь очень короткая трава, почти газон. Такой вот у нас импровизированный ринг для дуэли. Коршунов уже не пытается меня задеть. Он сурово щурится, держа меч в одной руке. Так и чувствую, как от него веет холодом, ветром.

Мы оба смотрим на старый дуб. По его верхушке все еще пляшут последние лучи закатного солнца, но с каждым мгновением их становится все меньше.

Наконец последний луч соскальзывает с темно-зеленого листа и тем знаменует начало дуэли.

Коршунов атакует первым. Замахивается от правого плеча, бьет наискось. Его клинок рассекает воздух, словно пуля.

Ветер воет подле нас.

Я, как и он, тоже наполняю аспектом воздуха свое оружие. Поэтому парирую без особых усилий. Но все равно понимаю, что Коршунов еще быстрее, чем я ожидал.

Он обрушивает на меня ветер из десятков ударов. Колющие, режущие, рубящие… Ветер свистит в ушах, глаза едва не слезятся. Успеваю реагировать только благодаря чертовски отточенной реакции.

Удар — блок, веер искр!

Удар — парирование, свист клинков сменяется мелодичным звоном стали!

И, без лишнего преувеличения, так раза по два-три в секунду! Мы двигаемся на пределе возможностей, максимально ускоряем свои движения и сами мечи магией аспекта воздуха.

Не зря я назвал именно эту стихию. Благодаря досье, что собрала Аманда, я прекрасно знал заранее, чего именно ожидать от соперника.

Однако мне все равно сложно следить за мечом Коршунова, что вытанцовывает по воздуху размазанным блеском стали. Искры летят в разные стороны, их мгновенно сносит ветром.

Мы бьем друг по другу не только клинками, но и воздухом, который мощными вихрями срывает с лезвия или острия.

Кровь гудит в мышцах, глаза бешено дергаются, только бы не пропустить удар. Воздух вокруг настолько плотный и живой, словно он еще один участник боя.

Меч в руках Коршунова — это не просто холодное оружие с артефактным стержнем. Это настоящий ураган, обернутый в сталь.

Он не просто бьет по мне, а обрушивает целый шквал ударов. Кажется, что у него четыре руки и в каждой по мечу. Но это лишь иллюзия, хоть она и заставляет понервничать.

Парирую и блокирую удары с такой скоростью, что, кажется, за моим «Когтем дракона» в воздухе остаются серебристые шлейфы.

Первый удар — я едва успеваю подставить лезвие. Второй — отскакиваю назад, чувствуя, как ветер бьет по груди и лицу. Третий — и траву под ногами срывает, земля взрывается вихрем пыли. С большим усилием останавливаю этот низкий коварный удар.

Чем дольше длится дуэль, тем охотнее признаю, что Коршунов — это не просто бретер и умелый фехтовальщик, отрабатывающий изящные па перед дамами. Этот человек умеет убивать.

Его стиль — это вовсе не одна из популярных в Империи школ. Но это и не какой-нибудь из азиатских канонов. У Коршунова уникальный стиль: годы голой отточенной практики.

Каждый выпад без лишнего движения, каждый шаг — точный расчёт. Он не фехтует. Он рвёт, как хищник. Он обрушивает на меня ливень ударов, мечи между нами сверкают блеском стали, словно их не два, а все десять.

Но я тоже не новичок. Понимаю только одно, что от победы меня отделяет, по сути, понятный, но на деле сложный шаг. Мне нужно понять технику Коршунова. Так скажем, взломать. И только тогда я смогу перейти из почти глухой обороны в активную атаку.

Я отпускаю лишние мысли. Мой разум становится холодным, как лёд. Тело будто переходит в некий боевой транс, что, в общем-то, недалеко от истины.

И только тогда я, действительно, начинаю видеть. Видеть не в прямом смысле слова (я ведь сражаюсь с открытыми глазами, хоть и щурюсь от ветра), а видеть в значении — понимать, ощущать и предугадывать.

Атаки Коршунова, как это казалось мне ранее, вовсе не хаос. В них есть ритм. Чёткий пульс. Кирилл активно давит и обрушивает множественные удары, потому что привык ломать защиту. Он привык, что противники отступают под напором его ударов, усиленных аспектом воздуха.

Но я не отступаю. Защищаюсь, уворачиваюсь, но не отступаю. Разве что часто приходится восстанавливать равновесие танцевальными прыжками.

В момент, когда я уже точно «взламываю» его технику и даже предугадываю несколько ударов, понимаю — пора.

Вместо защиты, подгадав момент, я устремляюсь вперёд. Вместе с тем подталкиваю не только клинок аспектом воздуха, но и себя самого. И вот с этого момента бой становится ещё более динамичным.

Наши мечи сходятся, словно два стальных града из острых клинков. Бешеный звон стали, как от целого сражения мечников. Воздух бьёт во все стороны, картинка вне нашей дуэли будто становится мутная.

Но теперь уже отшатывается Коршунов. Я чувствую его замешательство — он не ожидал, что я осмелюсь пойти вперёд, а не пятиться.

Мой «Драконий коготь» бьёт раз за разом, без пауз, без передышки. Кирилл недовольно хмурится, тяжело дышит. Он практически не атакует, но в нём всё ещё полно энергии, чтобы отбиваться. Глухая оборона — явно не его конёк, и меня это радует.

Раз — мой клинок срезает искры с его гарды.

Два — Коршунов спотыкается, его пятки врезаются в голую сырую землю.

Три — клинки «визжат» в воздухе.

Я давлю. Проделываю боковые фехтовальные шаги. Стараюсь даже лишний раз не моргать, ведь каждая миллисекунда на счету. Неудачно моргнул и запросто пропустил один-два удара или «широкое» окно для атаки.

Коршунов лишь отбивается, больше он совсем не атакует. Пытается сходить с дуги безумно быстрого лезвия, что подталкивает воздух, но едва ли поспевает. Удары падают на него, как капли воды в ливень.

Его дыхание сбивается. Я, провернув меч в сложном движении, проделываю атаку из нескольких финтов. Несколько капель крови «выстреливают» из предплечья Коршунова.

Первая кровь!

И её испивает именно мой «Коготь дракона». Впрочем, радоваться рано: рана совсем неглубокая, всё равно, что кошка поцарапала.

Однако я вдруг замечаю, как расширяются глаза Кирилла после этого удара — он понимает… Понимает, что я раскусил его техники. Что понял его тактику и теперь он для меня как открытая книга.

Теперь он осознаёт в полной мере, что его ярость, его скорость — это та сила, которая больше не принесёт пользы. Потому что перейти в атаку я ему не позволю, а оборонительный бой — не его конёк.

Он привык побеждать за счет своей невероятной скорости и неплохо развитого аспекта воздуха. Круг, наверное, пятый. Даже Аманда не смогла точно сказать.

Но кто бы мог подумать, что рано или поздно на пути этого бастарда встанет один из Близнецов? Один из тех, у кого скорость реакции настолько доведена до совершенства, что есть даже фраза, которая часто звучала среди участников проекта.

«Скорость реакции у Близнеца настолько высока, что опережает его осознанные мысли на несколько шагов».

Продолжаю обрушивать молниеносные удары на Коршунова. Подгоняю руки и клинок ветром. Кирилл пытается что-то противопоставить, но у него ничего не выходит.

Резкий взмах… Один из. Мой клинок со свистом проносится по воздуху. Он не впивается в плечо бастарда, но оставляет на нём болезненную красную полосу.

Он злобно рычит, делает отчаянный выпад, но я уже не там. Я за его спиной.

Ещё удар. И ещё… Мой меч кусает и жалит Коршунова, словно дикий зверь. Красные полосы вспыхивают на серой ткани, местами появляются пятна крови — как индикатор удачных уколов.

Впрочем, я не перерубаю аорты или артерии. Я вообще по максимуму стараюсь не задевать жизненно важные органы и даже сухожилия. Мне не нужна смерть Коршунова. Мне нужно, чтобы он принял поражение.

Теперь он истекает кровью. Его спортивный костюм пропитан красными пятнами и полосами. Лезвие уже не танцует по воздуху, а дрожит в ослабевших пальцах.

По правилам — он должен сдаться. Уже бы пора. Но он не сдаётся.

— Хватит, — говорю я, — сдайся, или умрешь от кровопотери.

Он плюет кровью и снова поднимает меч.

— Нет!

Бью еще несколько раз. Кровь едва ли не веерами брызжит в сторону. Дружки Коршунова что-то нечленораздельно орут, девушки с его стороны — тоже.

Я так увлечен боем, что совсем не обращаю на них внимание. Лишь вижу, что кто-то из моих людей явно не позволяет вмешаться.

Наконец Коршунов, истекая кровью, роняет клинок. «Коготь дракона» вонзается в сырую землю с алыми пятнами. Кирилл падает на колени, судорожно хватая ртом воздух. Нет, это просто сбитое дыхание, я точно не прокалывал его легкое.

Глаза бастарда горят ненавистью, отчаянием, безумием — но тело больше не слушается. Он пытается встать, но не может. А от натуги и чрезмерных усилий лишь больше крови вытекает из ран.

— Ты проиграл, — говорю я, но свой меч не опускаю.

Он не отвечает. По правилам должен признать поражение хотя бы кивком.

— С… с-даюсь… — тяжело дыша, все-таки выдавливает из себя Коршунов.

Прокручиваю меч вокруг кисти, перехватываю в воздухе и резко, словно забиваю гвозди, втыкаю его острием в землю. Этим жестом я обозначаю завершение дуэли и свою победу.

Кровь не просто бьет по вискам, она бурлит, разнося по всему организму коктейль из адреналина, норадреналина и эндорфинов. Благодаря всем этим гормонам, я до сих пор в полной мере не ощущаю всю ту боль и усталость, что должен.

Слышу за спиной быстрые шаги. Оборачиваюсь и ощущаю теплую руку Аманды. Она берет меня под локоть, видимо, чтобы я не упал. Но это лишнее.

— Алексей Федорович, вам помочь?

— Аманда, не стоит. Все хорошо, — устало, но довольно улыбаюсь ей.

И тут слышу прямо в спину.

— Чудовище! Убийца! Да ты просто монстр! — это разоряется та самая девушка с серыми глазами, которая напомнила мне королевскую кобру при первом знакомстве.

Снова разворачиваюсь и уже хочу заткнуть ей рот, как вдруг вижу, что она бежит ко мне и вот-вот кинется. Легко уложу даже в таком состоянии, но только загвоздка в том, что дружки Коршунова и их девушки уже достали смартфоны и направили на нас камеры.

Обидно, даже крепким словцом по этой змеюке не приложиться:

— Аманда, твой выход.

— Есть! — с внезапно проявившейся солдатской выправкой говорит она.

— Люба, не медли! — в этот момент кричит Коршунов, глядя на одну из девушек, — Исцели меня! Ну, давай!

Глава 3

Девушка Коршунова, чье имя он не соизволил назвать, бежит ко мне, злобно щуря серые глаза. Ее черные волосы развиваются по воздуху, а тело принимает угрожающее положение.

Чувствую, как от нее исходит неприятная аура. Становится очевидно, что она — маг. И, судя по тому, что давление ее ауры кажется не столько сильным, сколько ядовитым, об аспекте догадаться несложно.

А потому предупреждаю Аманду еще до столкновения:

— Аспект яда.

— Поняла, — шепчет в ответ она.

Моя помощница ловко встает между мной и взбесившейся девушкой Коршунова. Сероглазая размахивает руками по воздуху, стараясь поцарапать Аманду. Понятно, зачем она это делает — я с легкостью замечаю блеск на ее ногтях: это и есть яд.

Аманда, демонстрируя чудеса ловкости и эквилибристики, играючи уворачивается от ядовитых ударов. Девушка Коршунова атакует на пределе возможностей, но ее блестящие ногти лишь зря сверкают по воздуху.

Я тем временем жестом подзываю Федотова с гвардейцами. Атаковать им не разрешу, конечно, ведь тогда все зря, но бравые бойцы и их заряженные стволы явно помогут поумерить пыл этих ненормальных.

Девушка Кирилла тем временем совсем выдыхается. Она уже не может продолжать свой безумный танец. Аманда для нее — это недостижимый уровень по ловкости и скорости реакции. Вдруг замечаю, что черноволосая собирается плюнуть. И если бы только слюной… Ядом!

Аманда видит это не хуже меня. Она словно вихрь, сжатая пружина. Мгновение, и ее тело взрывается движением: опорная нога ввинчивается в землю. Другая, гибкая и жесткая, как стальной хлыст, взмывает вверх. Корпус противовесом резко уходит вниз.

Нога рассекает воздух, пока наконец не встречается с «острым» лицом ядовитой подружки Коршунова. Ее голова тут же отшатывается, а с объемных губ срывается прозрачный сгусток яда.

Аманда мгновенно возвращается в исходное положение. Ее ударная нога касается земли еще быстрее, чем черноволосая падает на землю.

— Не двигаться! — кричит Федотов, тыча оружием в остальных. — Не двигаться! Иначе мы посчитаем это за нападение на нашего господина после дуэли и будем в своем праве открыть огонь.

Вот только одна из девушек уже совсем рядом, и, судя по тому, как она спешит атаковать меня, на нее эти слова не производят никакого впечатления. Однако Аманда к этому моменту все еще полна сил.

Она играючи вскакивает на пути второй девушки. Та не пытается пустить в ход ногти или плюнуть, зато размахивает кулаками. Впрочем, ей это не помогает, когда Аманда с замаха вбивает кулак точно в челюсть. Вторая провокаторша падает, как подкошенная.

Федотов выпускает из автомата очередь в воздух. Дружки Коршунова убирают смартфоны: провокация, что очевидно, так и не удается.

Еще одна, третья девушка вовсе не спешит напасть на меня, чтобы спровоцировать на ответные действия. Которые, надо полагать, по их плану должны были попасть на видео. Уже потом с помощью записи они могли сильно ударить по моей репутации, но как же хорошо, что Аманда поехала со мной и сильно усложнила реализацию их глупой провокации. Все же когда девушка бьет девушку, это не то же самое, как если бы молодой парень отбивался от разъяренной фурии.

А вот к Коршунову третья девушка явно торопится. Быстро подбегает к нему и начинает исцелять своим даром. И хорошо, пусть лучше она остановит кровотечение и спасет ему жизнь, чем будет риск, что этот идиот умрет до того, как его отвезут в клинику.

— И что это было?! — я подхожу к Кириллу и повышаю голос. — Я тебя спрашиваю: что это было?

— Будто ты не догадался… — сморщившись от боли, ворчит он.

Несколько секунд я наблюдаю за тем, как девушка водит над болезненными кровавыми ранами руками с зеленой аурой и залечивает их.

Целитель — редкая способность, а потому ее здесь появление — не случайность. Раны быстро затягиваются за считаные секунды, после них на теле Коршунова не остается даже самых незаметных шрамов.

— Кто тебя нанял?

— Я ничего не скажу, — устало произносит Кирилл, его дыхание уже не сбивается. — Но ты победил меня… Переиграл во всех смыслах. Это я признаю, — нехотя добавляет он.

— Лучше не вставай у меня на пути, — говорю холодно, жестом зову Аманду, разворачиваюсь и ухожу.

Федотов с бойцами идут следом, причем большая часть из гвардейцев направляют оружие на этих несчастных провокаторов. А дальше мы садимся в машину и уезжаем.

Лишь утонув в мягком красном бархатном сиденье с массажем, я позволяю себе расслабиться. В дуэли я победил, провокация у Коршунова не получилась, а значит, моей репутации ничего не угрожает. По сути, план «максимум» — выполнен.

Что касается Аманды, думаю, она не будет рада отпуску или нескольким выходным. А вот премия лишней точно не будет, все-таки она не мой телохранитель и не обязана была вмешиваться.

⁂

На следующий день, ближе к обеду, мы сидим с Амандой возле искусственного мини-озера. Воздух чистый и свежий — дышать таким одно удовольствие. Уже не говорю про запах трав, кустов и прочих растений, за которыми внимательно ухаживает Денис.

— Аманда, ты очень хорошо себя показала.

— Алексей Федорович, вы мне льстите, — скромно улыбается девушка, поправляя темные волосы. — Я ведь просто выполняла свою работу. Нас же учили в школе под руководством Анны Евгеньевны всему, что необходимо для нашей работы. В том числе и в качестве отличных телохранителей.

— Отбрось скромность, — взмахиваю рукой, будто стряхиваю пыль с полки, — твоя работа: бумаги, аналитика, но никак не драки со всякими ядовитыми… — пытаюсь подобрать слово.

— Змеюками, — усмехается Аманда. — Я даже не рассчитывала, что когда-нибудь встречу человека с таким даром. Но нас учили: главное — не дать себя поцарапать, укусить… — Она смотрит на меня и вдруг смущенно смолкает. — А вы все это знаете не хуже меня.

— Верно, — киваю с улыбкой. — Не будем ходить вокруг да около.

Я протягиваю к ее планшету руку. Открываю заметки, беру электронное перо и размашистым почерком вывожу приличную сумму:

— Вот, это твоя премия, — вижу возмущение на лице слуги и тут же добавляю: — Никаких возражений!

— Рада служить! Господин! — Аманда резко встает, вытягивается по струнке и едва не отдает честь, как матерый солдат.

Хм, надо все-таки будет сказать ей, чтобы слишком не увлекалась. Хватает мне вояк под боком. От капитана гвардии Федотова и ниже по званиям.

⁂

Следующих нападок со стороны Коршунова после дуэли на меня не последовало. Он вообще будто бы исчез со всех радаров, а может, просто уехал из города или ему требуется время на восстановление. Меня его жизнь мало волнует.

А вот с тем человеком, кто заплатил бастарду за провокацию, я бы серьезно поговорил. В остальном — все идет своим чередом. Видеозаписи с тем, как Аманда избивает подружек Коршунова, не попадают ни в сеть, ни в лапы желтой прессы. Иначе бы мы об этом узнали.

Моя победа в дуэли с бастардом, что удивительно, не остается секретом. Думаю, он очень многим разболтал, что вызвал меня на поединок, просто для того, чтобы провокация в будущем наделала побольше шума.

Но из-за того, что план Коршунова не сработал, он наверняка не стал докладывать о результатах дуэли никому и просто исчез. А вот его дружки и их девушки могли разболтать.

Уже не говорю про Федотова, у которого вполне могут быть друзья или знакомые, пусть и среди слуг. К слову, для капитана моей гвардии результат дуэли — скорее, гордость за господина, а не, как в случае Коршунова, позорный секрет.

⁂

Мои друзья — Илья, Захар и Сергей — уже спустя несколько дней очень настойчиво просят меня встретиться с ними в одном из новых ресторанов и отказаться уже не получается. Им, понятно дело, жутко любопытно узнать — как же я это так умудрился победить одного из самых известных бретеров Новосибирска?

— Алексей, ну расскажи, как ты его победил? А? Интересно же, — спрашивает Илья, поправляя воротник фирменного спортивного костюма и шуточно нахмурившись. — А вообще-то, мы твои друзья и ты мог позвать кого-то из нас. Если не в качестве секунданта, то хотя бы, как зрителя.

— В следующий раз обязательно позову. Всех троих, — отвечаю я, дружелюбно улыбаясь. А затем опустошаю один безумно вкусный фруктовый коктейль с нотками кое-чего горячительного, но без фанатизма.

— Ага, от нас так просто не отделаешься, — в излюбленной манере усмехается Захар и поправляет новую модную прическу, — рассказывай давай, мы умеем хранить секреты.

— Что ж вы мне отдохнуть не даете, друзья? — пробую последнюю попытку сменить тему.

Но тут в разговор вступает Сергей и наносит «сокрушительный удар»:

— Алексей, рассказывай, иначе весь вечер пытать тебя будем. А может, — он, хитро сощурившись, смотрит на фигуристых красоток за соседним столиком. Девушки уже и сами поглядывают в нашу сторону, но первого шага не делают, — попросим их помочь тебя расколоть.

— Ладно, расскажу…

И я рассказываю, с толком и расстановкой. Мне не так уж и сложно, а друзьям — интересно. Ну и, если не лукавить, это тоже отличный способ донести до остальных влиятельных людей города, что на дуэль меня лучше лишний раз не вызывать. Главное, что я не повествую про дуэль так, будто я горжусь победой над известным бретёром, будто для меня это великое достижение.

Во-первых, вовсе нет. Во-вторых, если кто-то так подумает, то и на репутации это может отразиться. Успешные люди не гордятся своими достижениями, ведь для них это данность — одно из многих. По крайней мере, подобную философию закладывали в наши головы на базе проекта «Близнец».

⁂

Бизнес между тем продолжает наращивать обороты. Вложенные ранее ресурсы в логистическую сеть, «серых» артефакторов и информационные структуры приносят плоды. И если раньше это была маленькая неспелая земляника, то сейчас — крупные заливные яблоки. Прогресс виден, но возможностей для роста все еще предостаточно.

А самое приятное, что благодаря выстроенной системе управления, дела движутся даже без моего личного участия. Бывают иногда исключения, но это либо что-то слишком серьезное в плане денег и риска, либо что-то требующее нестандартного подхода.

Суркин и Аманда — это вообще замечательный деловой дуэт. Они отслеживают все маршруты, контролируют подставные фирмы, подписывают договоры с разными партнерами и мастерами едва ли не каждую неделю.

Самое непростое и рискованное дело, которым они заправляют, — это контроль «серых схем», той самой бывшей банды Горшкова, а еще различные союзы и договоренности с контрабандистами.

⁂

В просторном кабинете Матвея Викторовича Суркина закончили ремонт всего две недели назад. Безумно дорогой интерьер напоминал пестрый ковер из дорогих, но плохо сочетающихся вещей.

Суркин никогда не отличался хорошим вкусом.

Куда больше он разбирался в бизнесе, роскоши, а еще в красивых девушках. Причем со всеми этими тремя крайне важными аспектами жизни его дела пошли в гору именно после знакомства и заключения партнерства с Алексеем Орловым.

В новеньком кабинете массивные столы с резными ножками в стиле барокко стояли рядом с ультрасовременными креслами, обитыми ярко-оранжевой кожей, да еще и на хромированных крестовинах с колесиками.

Под потолком висели хрустальные люстры в форме виноградных гроздьев. Они отбрасывали свет на стены, оклеенные шелковыми обоями с серебристым орнаментом.

Каждый предмет нового интерьера просто кричал о своей дороговизне. Вот только все вместе они никак не сочетались в один общий стиль. И это замечал почти каждый посетитель кабинета, кроме самого Суркина.

Он сейчас сидел на директорском кресле и недовольно поглядывал на очередного человека, с кем предстоял серьезный разговор. В этот раз это был Желудь — глава безымянной банды бывших бандитов, но все еще людей, живущих не совсем по закону.

Суровый крепкий мужчина с кудрявыми волосами, густой щетиной и оспинами на лице сидел, закинув на стол ноги. А еще он курил, хоть и часто думал о том, что не стоит травить себя табаком.

Суркину все это жутко не нравилось, но Матвей Викторович не был столь широк в плечах, он не обладал настолько низким голосом, да и явно уступал Желудю в силе. А потому не делал тому никаких замечаний: просто боялся, что не выдержит в битве характеров.

— Ну и что ты предлагаешь, голова? — с опасной усмешкой спросил Желудь.

— Вы должны защитить груз из Японии. Мне точно известно, что на него положили глаз «Красные псы».

— О-о-о! Нет! Я даже не подумаю о том, чтобы встать у них на пути, — решительно ответил Желудь.

— Что значит не подумаю?! — нахмурился Матвей Викторович, но быстро заставил себя поумерить пыл. — То есть, почему нет?

— Они нас в порошок сотрут, если ты не в курсе, — хмыкнул главарь банды.

И тут раздался стук в дверь. Не успел Суркин сказать «Войдите», как дверь открылась, и на пороге появилась личная помощница Алексея Федоровича.

— Аманда! — расплылся в доброжелательной улыбке Матвей Викторович. — Добрый вечер! Наконец-то вы пришли, я рад вас видеть!

— Аманда Андреевна, — кажущийся прежде несокрушимым и предельно суровым Желудь вдруг дрогнул.

Он неуверенно улыбнулся, поздоровался и увидел неодобрительный взгляд со стороны девушки.

Желудь случайно зацепил взглядом свои ноги в черных, грязных берцах, что красовались на столе, и одним ловким движением убрал их. А затем он сам того не заметил, насколько быстро потушил сигарету и вообще сел за стол, как приличный человек. Или даже, скорее, как примерный ученик, когда в класс входит самая жесткая учительница.

— Акакий Вениаминович, мы тут с Матвеем посовещались… в общем, твоя банда должна защитить поставку из Японии.

— Аманда, милая, я только что ему об этом сказал, — победно улыбнулся Суркин.

— Да? И что? — поглядывая на мужчин, чуть прищурилась девушка.

— Все сделаем в лучшем виде, — быстрее, чем ответил Суркин, протараторил Желудь.

Он очень уважал Аманду Андреевну и даже немного побаивался. Не так, конечно, как нового «тайного» господина, но все же. Личность его парень уже знал, но не торопился об этом говорить вслух, прекрасно понимая, что делать можно, а что нет.

— Значит, все, можем заканчивать совещание? И ради этого ты меня вызывал, Матвей?

— Мы должны были обсудить все вместе, — пожал плечами Матвей Викторович.

Ему было плевать на уважение Желудя, ведь это — ничто. Уважение Алексея Орлова и деньги, вот это — всё.

— Но… — неуверенно начал Желудь, — вы уж простите, но нам бы немного деньжат. На снаряжение, на пушки, и мы тогда точно отобьем поставку из Японии. Кто они, эти «Красные псы»? Тьфу, нам не ровня!

⁂

Сижу сейчас перед аквариумом и любуюсь, как две стайки рыбок плавают вокруг камней и коряг. Одна — оранжевые, яркие, вторая — серебристые и блестящие. Странно, но танец этих подводных жителей напоминает мне эпичное противостояние моей ручной банды и «Красных псов». Я лично видел некоторые видеозаписи с камер и со смартфонов людей Желудя.

Да… Побоище тогда вышло знатное, но — главное, что поставка из Японии не сорвалась: груз пришел в целостности и сохранности. А «Красные псы», ну, они попросту перестали существовать даже быстрее, чем стали серьезной угрозой для моего бизнеса. Некоторые из бывших бандитов с моей стороны тоже не пережили перестрелку, но Аманда говорила, что Желудь быстро восполнит потери.

Такие дела. Кто же знал, что эта банда пригодится в такого рода вещах.

Вскоре после побоища за японские комплектующие мне наконец-то удается начать плавно выходить на уровень, где можно позволить себе заниматься стратегией, а не мелким администрированием.

Радует ли это меня? Эмоций минимум, а вот понимание того, что на более важные и глобальные свершения больше времени — очень мотивирует. Хочется свернуть горы.

К слову, про горы. С Алтайских гор, из поместья вблизи дикого Источника вчера вернулась первая партия гвардейцев. Изменения очевидны, около девяноста процентов из вернувшихся смогли пробудить первый Круг, что само по себе уже неплохое достижение. Тем более, за столь короткий срок и это тоже надо учитывать.

Те же, кто не смог сформировать первый Круг, тоже вернулись не с пустыми руками. Я провел с ними тренировку и точно знаю, что мана в их телах стала плотнее, движения — резче, а аура уже немного-немного, да может надавить.

Я не просто думаю, а точно уверен, что в следующую командировку оставшиеся десять процентов точно смогут сформировать второй Круг. Получается, что моя идея с усилением и ротацией работает.

По сути, с этого момента начинается формирование элитного ядра гвардии — силы, способной влиять не только на локальные конфликты, но и на политическое положение рода.

И все бы шло так же спокойно, если бы не внезапный звонок от главы рода. Я как раз выхожу после ужина на террасу, а потому ничто не отвлечет меня от важного разговора. Федор Максимович просто так звонить не будет.

— Здравствуй, отец, слушаю, — холодно, но без всякой пассивной агрессии отвечаю.

— Алексей, это не телефонный разговор, когда ты сможешь приехать? — спокойно, совершенно без давления спрашивает Федор Максимович, в не совсем свойственной ему манере.

Несколько секунд размышляю, прикидываю.

— Послезавтра вечером. Будет удобно?

— Да, договорились.

— Это всё? — искренне удивляюсь я.

— Остальное обсудим в кабинете, — отвечает отец, и на том мы прощаемся.

Вроде бы разговор, каких много, какие случаются часто, но что-то мне подсказывает, что всё совсем не так просто. Я же прекрасно знаю, что всё последнее время отец за мной исключительно наблюдал, совсем не вмешивался в дела.

Согласно досье, он всегда позволял своим детям бороться за место под солнцем. Он никогда не раздавал благословений просто так, но и не давил слишком успешных на фоне остальных.

Я не знаю, чего ждать от этой встречи, но в одном я уверен точно — мои успехи теперь слишком очевидны, чтобы отец их игнорировал и дальше. Возможно, это будет стартом нового этапа игры.

Глава 4

День, на который я назначил встречу с отцом, наступает быстро. Вечер тоже не заставляет себя долго ждать. И вот я уже иду после тренировки с гвардейцами — ядром будущего элитного отряда, на который я собираюсь полагаться в своих планах.

Парни хорошо показывают себя, но с их первым Кругом маны они для меня все равно, что детсадовцы. Впрочем, я нисколько не принижаю их достижения, ведь прежде никто из них даже не думал, что когда-нибудь сможет стать боевым магом.

В воздухе пахнет изумительно, причем уже не просто знакомыми садовыми цветами и кустами. Бойцы, что вернулись из моего поместья в Алтае, вблизи Кош-Агач, привезли с собой разные травы и молодые деревья. Денис, которого уже без преувеличения можно назвать профессиональным садовником, смог создать пригодные условия для этих растений.

А я и не против, больше растений — разнообразнее сад. Более того, некоторые из них имеют далеко не самые заурядные свойства.

Например, теперь у меня на заднем дворе растет уже не один Годдар, а три: бойцы сильно постарались, чтобы их найти. С этих кустиков можно получить три плода в год. А это довольно высокий шанс того, что три моих гвардейца из элитного отряда сформируют «дармовой» Круг.

Но да хватит мыслей о магической флоре, я уже подхожу к гаражу, где меня охотно встречает Никита:

— Алексей Федорович, два отряда гвардейцев уже разместились по «Стрижам» и ждут вас. Какую сегодня машину вы выберете? — слуга указывает рукой на автопарк.

— «Соболь», — решительно отвечаю. Хочу немного отдохнуть от особенного «Стрижа», а если точнее — от его красного салона. Кроме того, на маслкаре мне безумно нравится колесить по дорогам.

— Мне за руль, господин, или?..

— Нет, Никита, отдыхай.

Парень передает мне ключи с брелком, на котором красуется серебристый значок в виде головы соболя. Я открываю дверку, усаживаюсь за руль. Да, сиденье без массажа и не самое удобное, но как же хорош этот мотор. Он не просто заставляет машину ехать, а едва ли не выстреливает ею с места.

Выруливаю из гаража, не дожидаясь двух «Стрижей» сопровождения. Парни у меня опытные, многие ходили на курсы экстремального вождения, а потому я точно уверен, что догонят.

Уже на трассе выжимаю из «Соболя» максимум, благо других машин совсем нет. Стрелка спидометра падает на две сотни километров в час, мотор звонко ревет. Как же все-таки хорошо, что я купил поместье за городом, а не квартиру в элитной многоэтажке. А то стоял бы сейчас в пробках, вместо этой бодрящей поездки.

⁂

Возле родового поместья меня встречает один из слуг рода.

— Здравствуйте, Алексей Федорович, проходите, пожалуйста. Федор Максимович планирует поужинать с вами.

Благодарю слугу и протягиваю ключи от авто.

— Припаркуй неподалеку.

— Разумеется, — с почтением кивает он.

Два «Стрижа» тоже паркуются рядом, бойцы из них высыпаются с оружием на поясе. Все они раньше служили в этом поместье, здесь у них много знакомых коллег, да и бывшее «начальство». В общем, парни не ждут от этого места никакой опасности, но все равно начеку.

— Ждите здесь, — говорю Дему, который сегодня за главного.

— Есть! — кивает он.

Прохожу на территорию поместья, прогуливаюсь по каменной дорожке мимо сада. Ветер приятно освежает, а пахнет здесь влажной землей. Уже на крыльце меня встречает Катя. Сестра спрыгивает со ступеней, вешается мне на шею с щенячьим восторгом.

— Привет, Алексей! А давно ты к нам не заходил, — улыбается эта зеленоглазая тайная рокерша.

— Привет, — отвечаю спокойно и легко ставлю ее рядом с собой.

Сестра уже не прямо чужой человек, но все равно такая чрезмерная эмоциональность мне совсем не характерна. Она тем временем не унимается. Шепотом говорит:

— А у нас скоро новый концерт…

— Нужна помощь? — участливо спрашиваю я.

— Нет, — с улыбкой до ушей отвечает она. — У нас теперь есть фанаты, немного, правда, но все равно. Если хочешь, тоже приходи.

— Не могу обещать, Кать. Дел много.

— Да? Ну ладно, я пойду…, а тебя там отец ждет.

Первое, что я ощущаю в поместье — это запах чистоты. Моющих средств и ароматизаторов. Не то чтобы у меня в поместье с чистотой какие-то проблемы, но уж точно у меня нет целого отряда из профессиональных горничных. Надо это исправлять, скажу позже Аманде.

Поднимаюсь на второй этаж, окидывая взглядом картины, что висят на стенах в богатых рамках. Иногда поглядываю на изысканные скульптуры из мрамора или гипса. В основном это обнаженные люди или воины древности.

По пути мне встречаются слуги, они называют меня по имени и здороваются. Откровенно заискивают, а ведь прежде у них ко мне было совсем другое отношение. Не люблю таких людей. Просто не переношу тех, кто меняет свое отношение к человеку, как флюгер на ветру, стоит тому только чего-то достичь. Впрочем, прежний Алексей от них подобного бы не добился.

Перед тем, как войти в кабинет отца, стучу по дубовой двери. Ответ глухо раздается с той стороны:

— Войдите.

Лишь чуть приоткрыв дверь, я чувствую, как в нос ударяет запах терпкого табака. Да, этот запах мне хорошо знаком и прочно ассоциируется с отцом, но от того он приятным не становится. Хочется выйти на свежий воздух, но нельзя.

— Алексей, проходи, присаживайся, — с улыбкой самого доброго отца на свете говорит Федор Максимович. Его черная борода с проседью недавно пострижена, а волосы зачесаны назад.

Он сидит на мягком кресле с жесткой спинкой. В одной руке у него трубка кальяна, а другой отец расставляет шахматные фигуры. Белые сделаны из бука, а темные — из ореха.

— Здравствуй, отец, — демонстрирую ему сдержанную улыбку.

Двигаю кресло к столику и усаживаюсь напротив отца. Он указывает рукой на шахматы и говорит:

— Партию?

— Да, можно, — беру фигуры и начинаю расставлять по шахматной доске.

Последние пешки занимают свои места на шахматной доске. Федор Максимович поднимает взгляд на меня, выдыхая терпкое облако дыма в сторону.

— Дай угадаю, — не спеша говорит он, — белыми?

— С удовольствием, — уверенно отвечаю я, беру ферзевую пешку и делаю ход на две клетки.

Более чем уверен, что отец уже знает, насколько я предпочитаю действовать первым, а не выжидать нападки врагов. Иначе бы он не предложил. Все-таки беседы благородных — это всегда смыслы между строк.

— Птички напели, что у тебя теперь есть земли вблизи Источника? — спрашивает отец и делает ответный ход черной пешкой. При этом он продолжает булькать кальяном и выпускать клубы дыма в сторону.

— Слухи не врут, — киваю я, беру фигуры и делаю следующий ход. Пешка с тихим «деревянным» звоном становится на следующую клетку.

— И как только успел? — Максим Федорович делает очередной ход.

— Скажем так, не самым стандартным путем, — отвечаю без пояснений и вывожу коня.

— Сын, это твое дело, — холодно отвечает он, сверля меня взглядом. — Лезть не буду. Но что насчет «Красных псов»? Когда они успели перейти тебе дорогу? — отец передвигает одну из фигур.

А он определенно неплохо осведомлен о моих делах. Не то чтобы я эти моменты особо скрывал, но это сразу показывает интерес патриарха рода к моей персоне.

— Они хотели отнять то, что по праву мое, — так же безэмоционально отвечаю и делаю первый ход, который уже можно назвать не просто раскрытием фигур, а подготовкой к атаке.

— Правильно. Это я уважаю, дашь слабину лишь раз и вечно будешь платить всяким уличным недоноскам, которые мнят себя непонятно кем. Они понимают только силу… Только ее! — повышает голос отец и отбивает ферзем по шахматной доске.

— Неплохой ход, — искренне улыбаюсь я. Просто после него понимаю, что отец хоть и не гроссмейстер, но играть умеет, а значит, будет интересно.

— Уличные банды, криминальные боссы — все это пыль у нас, у благородных, под ногами. Но другие благородные — это та сила, с которой стоит считаться.

Федор Максимович заканчивает говорить, хмыкает и выводит на поле коня.

— К чему ты клонишь? — спрашиваю я и делаю очередной ход.

— Горшков. У него нет бизнеса в сфере логистики или грузоперевозок. Что ты с ним мог не поделить?

Отец двигает фигуру и смотрит мне в глаза.

— Не бери в голову. Мои проблемы — мои заботы. Разберусь, — второй ферзь выходит с начальной позиции.

— Нет, Алексей. Ты — Орлов, ты — один из нас, — отец передвигает черную пешку вперед. — Не забывай об этом. Твои враги могут ударить по членам рода. По близняшкам, по моим престарелым родителям… Понимаешь, о чем я?

— Горшков?.. Скажи прямо, что он сделал? — спрашиваю я и делаю ход.

— К счастью, ничего. Он звонил мне и требовал компенсировать расходы на… Этот напыщенный идиот так и не смог объяснить на что, но он сослался на тебя. Какие-то твои проделки.

Отец решительно делает ход, я быстро на него отвечаю. Накал в разговоре плавно повышается, а вместе с ним и динамика в шахматной партии.

— Намекаешь, что мне нужно выбить его из игры?

— Силенок не хватит, — хмыкает отец, переставляет фигуру и поясняет. — Он пока на нас не дернется. Я ясно дал ему понять о последствиях, но… сдается мне, что с твоим рвением у тебя будет еще много врагов.

— Допустим, — не вижу смысла отнекиваться и снова хожу.

— Что значит «допустим»? Неужели ты думаешь, что меня устраивает такой расклад? Раз уж ты — Орлов, значит, должен приносить пользу роду. Обязан! — отец наигранно повышает голос и пафосным движением делает ход.

— И как, по-твоему? — без агрессии спрашиваю я, но совсем не сдаю под напором, а спокойно переставляю фигуру.

— Передать часть контроля над новыми направлениями в руки семьи, — заявляет отец, громко ходит фигурой и выдает: — Шах!

А интересно он это придумал. Я даже не сразу понял.

Уверен, озвученный повод — это лишь «официальная» причина, хорошо спланированная и продуманная специально для меня. На самом же деле, верно полагать, Федор Максимович не хочет позволить мне стать слишком самостоятельным.

— Нет, — уверенно говорю, а сам обдумываю не только диалог, но и расклад шахматной партии. Вдруг вижу один крайне удачный ход. Беру фигуру и поясняю отказ: — Я согласен лишь на символическую долю в пользу семейного фонда, не более, — ставлю фигуру и громко объявляю: — Мат!

— Хах! — отец улыбается, хотя он явно недоволен. Я бы назвал эту парадоксальную эмоцию на его лице — восхищение противником и досада от собственного поражения. Он бережно кладет короля на бок, а затем тянет мне руку над столом. — Спасибо за игру.

Крепкое рукопожатие, и я вежливо отвечаю:

— Спасибо. Это все?

Отец уже совсем не улыбается, он сдвигает все фигуры с шахматной доски размашистым движением. Похоже, это, действительно, переломный момент. Впервые с того времени, как я заменил оригинального Алексея, отец выражает настолько очевидное недовольство.

Он даже не отвечает на мой вопрос, лишь затягивается из трубки. Затем выдыхает и… ничего. Но его молчаливое неодобрение — знак, который сложно не уловить.

— Тебе пора, Алексей, — раздраженно, но сдержанно говорит он.

— До свидания, отец, — мне, конечно, хочется сказать больше. Но, во-первых, этикет, а во-вторых, незачем «разгонять» первый потенциально серьезный конфликт с главой рода.

Я встаю из-за стола и иду к выходу. Нет, а на что он рассчитывал, интересно? Неужели, правда, думал, что я вот так просто возьму и отдам в пользу рода всё то, что возводил с нуля? Разве что кроме «Трансиба», но и его бурный рост — моя заслуга, а вовсе не Суркина, который едва держал компанию на плаву.

По итогу я ухожу с этой встречи, зная, что теперь я не просто под наблюдением. Я нечто вроде переменной, которую отец больше не контролирует напрямую. На самом деле он и раньше не контролировал, просто теперь он знает об этом наверняка.

⁂

Игорь Орлов, обливаясь потом, снимает со стоек два черных «блина» по двадцать пять килограммов каждый. Он, недовольно хмурясь, несет их к штанге и вешает на гриф. Итого получается двести килограммов стали. Рабочий вес.

Игорь смотрит в зеркало и видит свои бугрящиеся разгоряченные мышцы, а еще красное лицо, на котором будто застыла маска недовольства. При этом Игорь полностью доволен продуктивной силовой тренировкой.

Его беспокоит другое — свое положение в доме Орловых. Он — старший сын и формально главный наследник — начинает выглядеть всё более «бледно» на фоне младшего брата. Его скромные, как по меркам Алексея, инициативы тонут в согласованиях либо не приносят желаемого результата.

«Конечно, всю жизнь быть ничтожеством и тут такого добиться… Любого впечатлит! К тем, кто всегда показывает отличные результаты, совсем другие ожидания», — примерно так думал Игорь.

Он лег на скамью, взялся за гриф и начал считать повторения. Чем больше Игоря бесило свое положение и достижения младшего брата, тем проще ему было выжать вес.

В какой-то момент он вспомнил, как его знакомые шептались о том, что младший Орлов давно перегнал старшего по влиянию и результатам. Игоря это так разозлило и замотивировало, что он сделал еще пять повторений после отката.

⁂

Федор Максимович Орлов тем временем сидел в своем кабинете. Он заполнял документы. Делал это на автомате, без особого энтузиазма. Глава рода больше думал о том, что положение нужно менять.

Возможно, не сразу, но что-то в структуре власти рода придется пересобрать. Либо продумать более эффективную систему сдерживания. Либо вовсе пойти через открытый конфликт.

⁂

Месяц проходит, как одно мгновение. Много дел за это время сделано. Еще две смены гвардейцев вернулись из моего поместья вблизи Источника и много всего еще… Но самое важное — мы с Жезарем наконец-то закончили разработку первого спроектированного точно под меня ПАДа. Он называется «Метаморф», что просто идеально описывает его главную особенность, но об этом позже.

Добыть все необходимые ресурсы — это была задача, что называется, со звездочкой. В основном список закрыла Аманда. А вот работать и проектировать ПАД совместно с Жезарем — это уже какая-то сверхзадача.

Я — в целом малоэмоциональный человек, но под вечер практически каждого дня работы с Жезарем едва не срывался. Держался и терпел этого сложного в обоих смыслах мастера только потому, что он легенда в своей сфере. Да и собственный ПАД — это то, что позволит стать намного сильнее.

Сейчас я как раз еду к Жезарю. Он пообещал, что к пяти вечера закончит последние приготовления и «Метаморф» будет готов к испытаниям на полигоне при мастерской.

Выруливаю к забору, который огораживает территорию частного дома Жезаря от улицы промышленного района. Глушу мотор «Соболя», открываю дверь авто и сразу чувствую характерный запах этого места: дым, ржавая сталь и разные присадки с техническим маслом.

— О, Алексей, дорогой! Проходи-заходи, — мне навстречу выходит, чуть хромая, Яков Савельевич собственной персоной.

Его гладкая лысина блестит под солнцем, пока он не закрывает ее беретом. Черные усищи под носом побриты, похоже, в честь того, что вся основная работа позади.

Но все это пустяки. Главное, что на его лице улыбка, пусть и кривая из-за шрама. Жезарь улыбается только тогда, когда у него хорошее настроение. А значит, «выносить мозги» своими причудами он мне не будет.

— Здравствуй-здравствуй, Яков Савелич! — широко улыбаюсь ему и протягиваю руку.

Крепкое рукопожатие, обмен свежими новостями и идеями по теме ПАДов, после чего мы наконец-то следуем в мастерскую. Мне уже не терпится увидеть готовый «Метаморф» на специальной стойке.

— Ого, Яков Савелич, а ты говорил, что покраска настоящим мужикам не нужна, — усмехаюсь я.

— Да лень мне было, Алексей, честное слово, — тоже смеется он, отмахиваясь.

Затем Жезарь подходит к стене и дергает рубильник. После громкого щелчка врубаются прожекторы — яркие лучи света падают на «Метаморфа», что ждет своего часа на специальной стойке.

Стальные бронепластины — черные, как космическая бездна. Матовый корпус будто поглощает свет, не оставляя бликов. Это позволит мне стать «призраком» на поле боя в ночное время. Лишь кое-где проступают вставки из темно-фиолетового, словно отлитые из аметиста.

Наплечники острые, угловатые, как сколотый обсидиан. Левый чуть массивнее, с едва заметными щелями отвода тепла. Там скрыты стабилизаторы, гасящие отдачу от тяжелого оружия. Правый заметно скромнее, но зато тянущийся от него «рукав» покрыт специальным волокном из длинных переплетенных молекул, что особенно хорошо защищает от лезвий.

Нагрудник — две самые массивные пластины, с ребрами жесткости, плавно перетекающими в систему сервоприводов. Из-за массивного левого плеча торчит рукоятка меча — того самого «Драконьего когтя». Казалось бы, что чисто физически из-за спины его не достать, однако мы с Жезарем решили проблему, но об этом позже.

— Ну, налюбовался? — спрашивает мастер. — Понимаю: глаз не оторвать! Но…

— Но пора его протестировать, Яков Савелич, — соглашаюсь я и подхожу к «Метаморфу».

В процессе думаю не столько о его визуальном виде, сколько о возможностях. Это ведь не просто красивый ПАД, а модульная боевая система, что спроектирована специально под мои стиль боя и магический профиль.

«Метаморф» — это название идеально описывает основную способность доспеха: абсолютную адаптивность к магии любой стихии, к любому аспекту.

То есть я смогу раскрыть весь потенциал себя, как мага-универсала, с помощью этого ПАДа. Более того, у него есть и кое-какие решения, что не относятся к магической составляющей, но весьма полезны в бою. Как раз их протестирую сразу после основной адаптационной системы узлов и каналов.

Что касается класса «Метаморфа», то его сложно отнести к одной из трех существующих. Мы с Жезарем определили класс ПАДа как гибридный между легким и средним. Конкретно для меня легкий класс — это недостаточный уровень защиты, средний — уже перебор. Вот и получается, что гибрид — идеальный вариант, особенно с учетом того, что основная защита все равно магическая.

— Ну, красавец! — в своей фирменной манере Жезарь улыбается, чуть дергая головой.

Он вообще испытывает многие сложности со здоровьем, но лечиться полноценно по какой-то причине не хочет.

— Идем в тир, — звучит из динамиков мой синтезированный голос.

Причем не стандартный хрипучий, а насыщенный, пусть и жутко низкий, бархатный баритон с нотками холодного металла.

— А то! — Яков Савельевич указывает рукой на дверь и дергает очередной рубильник.

Открываю дверь и вхожу, в тире светло, вдалеке множество мишеней из подручных средств. Старый манекен, железная и деревянная бочки, чучело с чьего-то огорода, старый ящик.

Что же, сейчас я не только испытаю первую модель «Метаморфа», но еще и не откажу себе в удовольствии все это разрушить самыми разнообразными способами.

— Понеслась! — выкрикивает Жезарь, тыча пальцем в сторону мишеней, чуть подпрыгивая с ноги на ногу.

Его черный берет уже на боку, а фирменные очки-гогглы — на глазах. Значит, снова на него нашло…

Глава 5

Иду к месту тира, которое на голом бетоне отмечено красным крестом, нарисованным с помощью баллончика — как раз в стиле Жезаря. Немного грубовато, но в целом все понятно.

Каждый шаг, каждое движение рукой, головой или корпусом — плавное и легкое. Сервоприводы — мышцы и связки «Метаморфа» — работают идеально.

Они не гудят, не скрипят, а лишь едва слышно гудят и скользят по смазанному металлу, когда доспех приходит в движение. В локтевых и коленных сгибах — гибкие черные полимерные вставки. Они тоже матовые, но мягкие, как кожа ската.

Усилители скрыты под слоем брони, но их присутствие четко ощущается. Они не стесняют движений, наоборот — усиливают их.

В кистях ПАДа — титановые экзосухожилия. Они сжимают кулаки с давлением гидравлического пресса: ни меч, ни любой огнестрел точно не вылетит из рук. Более того, с настолько крепкой хваткой я могу даже карабкаться по стенам и скалам. И это при всей массе «Метаморфа».

В голенях — амортизационные пружины, готовые выбросить меня в стремительный прыжок. С их же помощью можно выдавать настолько мощные удары ногами, что врагам явно не поздоровится.

Вдоль позвоночника — ряд черных сегментов, похожих на позвонки древнего динозавра. Как говорит Жезарь, это кинетический стабилизатор, гасящий избыточную инерцию и делающий движения неестественно плавными.

Но и это еще не всё. Впрочем, пора уже взяться за дело, ведь маны я испускаю достаточно, чтобы запитать «Метаморфа». Первым делом он покрывается едва заметным энергетическим доспехом — вторым слоем: пленкой из мелких слегка фиолетовых шестиугольников.

— Идеальная форма! Пчелы не зря делают свои соты в форме гексагонов! — комментирует Яков Савельевич. — Да и псевдомышцы со связками работают как надо.

Дальше я прогоняю ману небольшими волнами через магические каналы и узлы. ПАД становится с каждой секундой всё более податливым для магии, он превращается в продолжение моей магической структуры, что уже неотделима от самого организма. Более того, в «Метаморфе» даже есть два хранилища для маны, что-то вроде аккумуляторов.

Жезарь заверял меня, что они не настолько тяжелые, насколько принесут пользы. Тоже думаю, что использовать запасенную ману в любую секунду — полезная возможность. Нечто вроде системы второго шанса.

Наконец узлы и каналы достаточно прогреты маной. На магическом уровне я чувствую, как они расширяются и гудят — полностью готовы адаптироваться под любой аспект.

Решаю начать с огня. Мана зарождается в ядре, затем проходит по спирали через Круги. И вот она, готовая взорваться пламенем, уже мчится по каналам «Метаморфа». Вытягиваю руку вперед — мощный поток огня вырывается в сторону деревянной бочки. Сносит ее, разбивает о бетонную стену и превращает в черные угли.

— Огонь — есть! — Жезарь уже не вытанцовывает на месте, он поправил берет и ведет себя вполне адекватно.

Я бы даже сказал, как уважаемый пожилой джентльмен, что к старости не растерял шарма.

Я тем временем выпускаю в ПАД новую порцию маны. В этот раз она, образно выражаясь, не мчится по каналам, а бежит. Это аспект воды, благо за спиной есть емкость с ней для упрощения работы и экономии энергии. Легко формирую водные хлысты и бью ими по манекену. Сразу после отправляю в него несколько острых ледяных ледышек.

— Вода, лед, — констатирует Яков Савельевич, — отлично, продолжаем.

И я продолжаю. Атакую мишени все новыми аспектами, пока весь мой арсенал, как мага-универсала, просто не заканчивается. После этого уже нет смысла проверять магическую составляющую «Метаморфа»: она работает идеально.

А вот проверить некоторые другие узлы и технические решения не помешает.

— Держи, Алексей! — Жезарь подхватывает черный массивный автомат с двумя вместительными магазинами, щелкает по нему пальцами, будто играет с любимым питомцем, и протягивает мне.

— Отличный выбор, — одобрительно киваю.

Беру тяжелый автомат в левую руку, дергаю затвор и целюсь во все тот же многострадальный манекен. Жму указательным пальцем левой руки на спусковой крючок, и на конце дула вспыхивает огненный цветок.

Пули летят точно в цель. Отдача, конечно же, у такого мощного оружия есть. Но я ее просто не ощущаю, будто и нет ее вовсе. Это работают те самые стабилизаторы, что почти полностью гасят отдачу от тяжелого оружия. Единственное, левой рукой ощущаю чуть больше тепла, но это не критично. По итогу пули ложатся практически в одну точку — впечатляет.

Возвращаю автомат Жезарю. Остается протестировать лишь одну инновацию. Иду к деревянному огородному чучелу. От него хоть что-то осталось. Вытягиваю правую руку за спину, чтобы схватить рукоять «Когтя дракона». Казалось бы, что это возможно только в видеоиграх.

Как бы не так! Почувствовав специфическое положение руки, «Метаморф» автоматически считывает мое желание пустить в бой холодное оружие.

Реагирует моментально, только я беру рукоять, как сложные технические ножны за спиной раскрываются. И теперь мне не нужно тянуть клинок наверх, пока острие выйдет наружу. Достаточно лишь потянуть рукоять вниз, и клинок, будто рычаг с опорой на плече, быстро оказывается передо мной.

Один точный взмах — чучело разваливается на две части.

— Браво! Бра-во!

Оборачиваюсь и вижу, как Яков Савельевич начинает медленно хлопать. Он улыбается, а значит, доволен испытаниями. Как и я, разве что восторга от «Метаморфа» он не видит на моем лице из-за шлема.

⁂

— Всё, Алексей, снял? Отлично, можешь езжать домой и передохнуть… Давай-давай, наверняка тебя там ждет любвеобильная красотка.

— Понял, Яков Савельевич. До скорого, — киваю я.

Когда он так говорит — это значит, что разговора не получится. Более того, если сам Жезарь намекает, что хочет остаться один, значит, люди его снова бесят больше, чем что-либо на свете. В том числе и я. А поэтому не вижу смысла возражать этому «творцу». Пусть мастер делает свое дело, а то еще будет ступор с выполнением заказа — уж очень такие люди могут быть капризными, но полезные и этого не отнять.

— Подшаманю немного, заберешь через три дня, — Яков Савельевич говорит это и отворачивается. Он поправляет черный берет и над чем-то глубоко задумывается.

— Обязательно, — отвечаю я и ухожу.

Через минуту я снова за рулем «Соболя» и мчусь обратно в поместье. Идет небольшой дождь, дворники синхронно сгоняют воду с лобового стекла. Свет фар встречных машин разбегается желтыми размытыми лучами по каплям в воздухе. Стало прохладно, я включил печку.

Уже через несколько дней я смогу испытать «Метаморф» в реальном бою. Может быть, это случится на одном из ближайших заданий, где-нибудь на границе Российской Империи с одной из недружественных стран.

Или это может быть внутренний локальный конфликт. Конкурентов и недоброжелателей у меня много. Главное — не привлекать излишнего внимания Империи и «друзей» к моему новому ПАДу.

⁂

— Аманда, изумительно готовишь, — доедая завтрак, говорю я.

— Спасибо, Алексей Федорович, — довольно улыбается моя верная помощница.

Теперь, когда прием пищи позади, можно обсудить дела. Причем Аманда об этом хорошо знает и почти сразу после того, как я встаю из-за стола, спрашивает:

— Будут какие-то распоряжения на сегодня?

— Нет…, а вообще-то — да, есть одно, — задумываюсь на секунду, — найми горничных. Хочу, чтобы в поместье было не просто чисто, а идеально чисто.

— Лично всех проверю на соответствие, — отвечает Аманда, делая пометки в планшете. — Сделаю в ближайшее время, господин.

Я подхватываю рацию и выхожу на террасу:

— Артем, бери бойцов, сейчас подвезут ПАДы. Нужно разгрузить.

— Есть, Алексей Федорович! — радостно отвечает он.

Вместе с капитаном гвардии и бойцами мы выходим к центральному входу — встречать грузовик. Никиту с Денисом я не звал, у них много собственных дел, но и они подтягиваются.

Грузовик разворачивается дверками к входу и останавливается. Из него выходит водитель с бланком, почтенно кланяется мне и протягивает документ:

— Распишитесь, Алексей Федорович?

— Как только мои парни убедятся в целостности груза, — спокойно отвечаю я.

— Да-да, разумеется, — кивает мужчина и терпеливо замирает в ожидании.

Артем, Дем и остальные бойцы принимаются вытягивать из кузова деревянные ящики и ставить на каменную дорожку. Никита с Денисом тем временем вскрывают их с помощью ломиков и проверяют не только целостность, но и комплект.

В больших ящиках — «Драгоритные покровы» двух моделей для магов и модель «Б» для людей без дара. Первых, конечно, больше, банально потому, что жизнь мага, как боевой единицы, в сражении ценится много больше, чем рядового бойца. Да и ПАДы для меня — это все еще не обычные ежедневные покупки, а вполне себе приличные траты.

— Все отлично, господин! — в конце выгрузки сообщает мне Федотов.

— До свидания, — говорю я водителю и возвращаю документ с моей подписью.

— Благодарю, Алексей Федорович, — кивает он, прощается и уезжает.

— Что, парни, пришло время примерить ПАДы и потренироваться? — с коварной улыбкой спрашиваю я. Отлично представляю, насколько более качественными и сложными будут теперь тренировки.

— С радостью, господин! — зычно отвечает Федотов, а затем и остальные бойцы.

Собственно, именно с этого дня я и бойцы начинаем усиленные тренировки. Каждый из парней теперь тренируется по новым стандартам: физическая подготовка, работа с магией, сражение в ПАДе, отработка тактики против бойцов в ПАДах и магических существ.

Со временем мой элитный отряд из магов и бойцов в ПАДах обязательно трансформируется в самодостаточную боевую группу экстра-класса. С таким уже можно будет не просто зачищать улицы от банд, а вполне успешно противостоять гвардиям других родов.

⁂

Я проводил магическую тренировку для новоиспеченных магов, когда раздался телефонный звонок. Вынув его из кармана, я прочитал на экране: «Катя».

— Занимайтесь, парни, важный звонок, — громко объявил я и отправился прогуляться подальше от арены.

Шум на ней стоит такой, будто занимается не скромный отряд магов, а целый полк. Лишь скрывшись за стеной из зеленых кустов, я перестал слышать завихрения магии в воздухе, звуки ударов и громкие выкрики.

— Привет, Катя, слушаю.

— Привет, — звучит ее голос из динамика, но в нем нет характерного задора. — Отец с тобой не связывался?

— Нет. Что-то случилось?

— Тогда нужно встретиться. Срочно.

— Да, хорошо. Родовое поместье?

— Нет, лучше в ресторане. У нас дома сейчас такая суета… В «Облаках» сможешь через сорок минут?

— Буду, — подтверждаю я.

— Договорились, — отвечает сестра и сбрасывает.

Возвращаюсь к парням только затем, чтобы сообщить:

— Продолжите тренировку без меня, — взглянув на наручные часы, я уточняю: — Еще тридцать минут.

— Есть, господин! — будущие элитные бойцы вытягиваются, как по струнке.

И откуда в них только эта любовь к солдатской выправке? Наверное, после срочной службы сразу устроились рядовыми в родовой гвардии.

Отставляю их, затем иду в поместье и быстро принимаю душ. Переодеваюсь в одежду для выхода в свет. Не деловой костюм со всеми атрибутами, но уже и не домашняя удобная одежда. Черные джинсы, удобные туфли и свободная бежевая рубашка, удобная, словно футболка на размер больше.

В центральной гостиной первого этажа встречаюсь с Амандой.

— Алексей Федорович, вы в город? Мне поехать с вами?

— Нет, не нужно. Проследи лучше за бойцами на ринге в саду. Если будут филонить — дай знать, но сама не вмешивайся.

— Хорошо, — кивает помощница.

Я тем временем направляюсь в гараж. В помещении пахнет соляркой, бензином и разными техническими веществами, а еще сталью. Из звуков — разве что громкий джаз, который разносится из колонок новой акустической системы из кабинета Дениса.

Он не заставляет себя долго ждать:

— Господин, едем в город?

— Да, — я окидываю взглядом все еще скромный автопарк.

«Бизон» — даже не рассматриваю. Буду на нем ездить, если только отправлюсь в свое поместье вблизи Источника, среди алтайских гор. Белый «Стриж» — можно, сегодня у меня не то настроение, чтобы мчаться по дороге на шумном маслкаре.

Денис считывает мой выбор по одному только взгляду. Открывает для меня дверку, а сам садится за руль и заводит авто. И вот через сорок минут он паркует «Стрижа» рядом с рестораном.

Что примечательно, на парковке я замечаю две знакомые черные «Чайки». По номерам и лицам бойцов понимаю, что транспорт принадлежит моему роду. Получается, Катя приехала сюда с настолько серьезным сопровождением. Плохой знак, прям скверный.

— Жди здесь, — говорю помощнику.

Выхожу из машины и окидываю здание взглядом. Фасад ресторана выполнен в нежных бело-голубых тонах, словно размытых легкой дымкой.

Главная изюминка экстерьера — искусственные облака, закрепленные под козырьком крыши и вдоль окон. Не знаю, из чего они сделаны, но выглядят так, будто вот-вот сорвутся ввысь под порывом ветра.

Вывеска с названием ресторана — «Облака» — стилизована под лучи солнца, выглядывающего из-за облачной завесы. Буквы, будто вырезанные из света, переливаются золотистым оттенком, а вокруг мягкие, пушистые облака.

Надеюсь, Катя все-таки выбрала приличное заведение, а не ресторан для подростков-мажоров. Не успеваю я взяться за ручку двери, как ее открывает молодой парень в белом костюме. Единственное, что выделяется в его наряде — это белая объемная шапка. Нечто среднее между кепкой и поварским колпаком.

— Добрый день, — чуть кивает он и спрашивает: — Алексей Федорович?

Здороваюсь и подтверждаю:

— Верно, это я.

— Отлично! — широко улыбается парень. — Екатерина уже ждет вас за столиком. Следуйте, пожалуйста, за мной.

Мы проходим через холл, где мне улыбаются фигуристые официантки, форма которых даже слишком вызывающая. Разве что и их пышные шапочки-облака будто бы не позволяют эротичной атмосфере заглянуть сюда даже на секунду.

Что же касается самого заведения. Интерьер, конечно, впечатляет. Причем не столько красотой, сколько неожиданными решениями. Весь потолок — это мягкие пушистые облака. Есть среди них и серые. Облака над столиками ярко светятся.

Наконец, за одним из них замечаю Катю. Она явно очень взволнована, а четыре бойца рядом с ней внимательно смотрят по сторонам, держа руки на рукоятках «Дятлов», что находятся в кобурах. Серьезно, однако.

— Благодарю, — я жестом намекаю работнику, что ему пора нас оставить.

Он любезно кланяется и уходит. Дохожу до столика, легким кивком приветствую бойцов и усаживаюсь напротив Кати. Сразу же мне становится понятно, что сестра очень взволнована. Да на ней просто лица нет, это я уже не говорю о том, что она вышла в свет, надев мятую футболку.

— Алексей, наконец-то ты приехал, — вместо приветствия говорит она. Достает из сумочки смартфон и выкладывает на стол. — Ты совсем ничего не знаешь?

— Катя, спокойно. С тобой телохранители, я рядом. Меньше эмоций, просто расскажи мне, что случилось, — пытаюсь успокоить эту зеленоглазую юную особу, вот только такому на базе проекта нас не учили.

— Ладно… хорошо… — она тяжело выдыхает. Затем глубоко вдыхает, и так несколько раз, пока не выходит из встревоженного состояния. — Вот, посмотри это видео. На нем наш любимый братец… А чего я? Сейчас ты сам все увидишь.

Сестра снимает блокировку с телефона и запускает его ко мне по глянцевому столу. Выставляю руку на пути скользящего смартфона и останавливаю его. Нажимаю треугольник в центре экрана.

Судя по месту, откуда идет съемка, — это запись с видеокамеры. Во-первых, я слышу шум, характерный только для ночного клуба. Во-вторых, судя по контингенту за столиками, это место либо для благородных, либо для чертовски богатых.

Сперва не замечаю ничего такого, а потом вдруг за одним из столиков вижу парня со знакомым лицом. Это же Михаил Обломов, тот здоровяк, на которого меня когда-то хотел натравить Иван Гальдин.

Хм, интересно. Рядом с ним какая-то красивая девушка: ее я вижу первый раз. Вместе они усаживаются за столик. Не проходит и двадцати секунд, как рядом с ними появляется Игорь — мой старший брат и официальный наследник.

Он вдруг резко дергается, хватает девушку за руку и куда-то стремительно тянет. Она вырывается, что-то кричит ему, пытается царапать ногтями.

Михаил Обломов, конечно, смотреть на это не может. Он мгновенно вылетает из-за столика. Сперва заставляет Игоря отпустить девушку. Затем между братом и Михаилом завязывается словесная перепалка. Девушка в это время убегает и исчезает из кадра.

Игорь и Михаил уже практически начинают драку, как рядом с ними появляются другие посетители клуба, и конфликт вроде бы затухает. На секунду смотрю в глаза Кати и понимаю: нет, похоже, что это только завязка.

— Включи следующее видео.

— Добром это и не могло закончиться, он же пьян, — говорю я про своего «дорогого» старшего брата.

— Угу, — сестра лишь кивает.

На следующей видеозаписи отчетливо виднеется ночная улица, машины на парковке, причем обычные, что ассоциируются с простолюдинами. То есть Михаил и Игорь вышли не через центральный выход, а на задний двор.

Они снова начинают о чем-то спорить, видимо, говорят о девушке, а может, предъявляют что-то друг другу. Причем теперь я понимаю, что Обломов тоже сильно пьян. Смотрю на время съемки: так и есть, прошло больше часа с момента первого, так и не «стрельнувшего» конфликта.

Парни тем временем все эмоциональнее, все шире машут руками. Игорь вдруг отводит ногу назад, явно готовится нанести удар. Да, так и происходит — кулак молниеносно устремляется в лицо Обломова. Но и тот не промах, он ловко выставляет блок, в который приходится удар.

Последнее, что я вижу отчетливо, — это то, как кулак Игоря мерцает искрами маны, упираясь в энергетический доспех Михаила. Потом между ними завязывается настолько стремительная драка (все-таки два физика не самых низких Кругов), что камера едва поспевает.

Под конец видео Обломов пропускает удар. Игорь, явно ни капли не сдерживаясь, вбивает кулак здоровяку в лицо. В итоге Михаил чудом удерживается на ногах, но брату будто этого мало. Он хватает его левой рукой за затылок, а затем со всей дури бьет головой об колено.

Михаил после этого удара уже не встает, лишь кровь хлещет на асфальт из-под его головы.

— Жесть… — тихо отвечаю Кате.

Теперь понимаю, что может грозить нашему роду за убийство одного из наследников. И ладно бы только убийство, Михаил ведь был хорошим парнем. По крайней мере, такое у меня создалось впечатление, сам-то я его едва знаю.

— Как ты понимаешь… — Катя поджимает губы, — он больше не встал.

— Отец, он должен был больше времени уделять… нашему брату, — сдерживая гнев, отвечаю я. Беру сестру за руку и позволяю ей несколько секунд перевести дух.

— Не знаю, наверное… Официальная версия, ну, которая для всех остальных, гласит, что все произошло случайно. Ну ты видел эту «случайность».

— Да, — сдерживая гнев, киваю, — по записям все очевидно.

— Что нам теперь делать?

Не успеваю я определиться с ответом, как рядом появляется стройная девушка с подносом. Она ставит перед Катей блюдо, которое похоже на кремовый суп, сделанный из облаков.

Передо мной же она ставит блюдце с горячим ароматным шашлыком, что будто утопает в рыхлом снегу. Вероятно, задумка в том, что мягкая подушка из белоснежного хлеба все-таки символизирует облака.

Официантка тем временем расставляет на стол два напитка. И, кто бы сомневался, это оказываются фруктовые коктейли, тоже стилизованные под то, как бы могли выглядеть фрукты, если бы их смешали с облаками в блендере.

— Благодарю, — отвечаю я просто потому, что сестре явно сейчас непросто говорить. — Послушай, Катя, никаких сложных решений тебе принимать не нужно. Если уж на то пошло, это забота старших. Твоя же забота — это окружить себя большим количеством телохранителей и не высовываться лишний раз.

— Да… да, так и сделаю, — нехотя говорит она, потирая глаза пальцами. Затем берет ложку и пробует свой белоснежный суп.

— Обломовы уже начали действовать? — не могу не спросить я.

— Да. Сегодня все мы были на родовом собрании, я записала слова отца.

Я протягиваю сестре телефон, закидываю кусочек ароматного горячего мяса в рот вместе с куском мягкого белоснежного хлеба. Внимательно слушаю.

— Они… то есть Обломовы не стали медлить, — сестра смотрит в смартфон и продолжает: — Объявление родовой войны — это серьезный шаг. Он… он требует подтверждения Имперской Канцелярии. Но и здесь они все сделали по букве закона, — нехотя выдавливает из себя Катя. — Хуже всего то, что их род не слабее нашего. Отец предполагает, что даже сильнее. Особенно в финансово-промышленной сфере. А еще у них есть союзники… Всё.

— Ясно, — тяжело вздыхаю я, похоже, мне выдастся возможность протестировать «Метаморфа» реальным боем даже раньше, чем я сам думал. Пусть и повод не самый хороший. — И чем на все это ответил отец?

— Пока ничем, — отвечает Катя. — Даже боюсь представить, как он сейчас переживает и о чем думает.

— Да, мне тоже безумно интересно, о чем он сейчас думает…

Глава 6

Федор Максимович Орлов находился в бункере под родовым поместьем. Здесь пахло чуть влажным бетоном и немного пылью, но вентиляция, что заметно гудела, справлялась со своей задачей. Свет лился с потолка и немного через приоткрытые жалюзи искусственных окон. Интерьер бункера специально выполнен в таком стиле, чтобы каждый находящийся здесь не вспоминал о том, что он под землей и окружен толстыми бетонными стенами.

Глава рода спустился сюда не из-за страха, а исключительно по холодному расчету. Он не столько ценил свою жизнь, сколько не планировал умирать совсем по иной причине. После случившегося он был практически уверен, что Игорь — плохой кандидат в главы рода, хоть официально и является старшим наследником.

Вне всяких сомнений — Игорь силен. Но вот умен ли? Да, он умело и даже профессионально разделался с Обломовым-младшим, но этот его откровенно глупый недальновидный поступок будет стоить роду слишком высокую цену. Ведь все это изначально можно было сделать иначе, чтобы род по итогу оказался еще и в выигрыше, но нет…

Федор Максимович не хотел сейчас думать о старшем сыне, потому что эти мысли вызывали лишь ярость. Он предпочитал отбиваться от лишнего стресса с помощью вредного табачного дыма. А потому рядом с ним стоял кальян, в колбе которого то и дело булькала вода.

Старший Орлов четко знал — стоит ему умереть от яда или какой-нибудь внезапной магической атаки, и род разорвут на куски, как это делают голодные псы с ломтем мяса. Главная ценность для Федора Максимовича — это не его собственная жизнь, а род и фамилия.

— Федор Максимович, — обратился к нему первый помощник с несколькими блюдами на подносе. — Я проверил каждое блюдо трижды: все чисто.

— Сам попробовал? — холодно спросил Орлов старший.

— Разумеется. Уже прошло около часа, но никаких признаков отравления анализы крови не выявили. Даже отложенного.

— Ясно, — отмахнулся Федор Максимович.

Он передвинул поднос с едой к себе. Ему жутко хотелось есть, ведь он ждал обеда больше часа. И этот момент наконец-то настал, вот только еда совсем не лезла в рот. Сколько бы Федор Максимович ни пропустил табачного дыма через легкие, он все равно не мог перестать думать о родовой войне.

Федор Максимович до последнего надеялся все уладить за закрытыми дверьми, но по итогу все равно вынужден был принять вызов Обломовых. Согласно указу Имперской Канцелярии, на родовую войну, инициированную Обломовыми, давался месяц. Целый месяц на то, чтобы обмениваться боевыми и экономическими ударами.

Единственное условие — не затрагивать простолюдинов. Люди рода, однако, под это правило не попадали. И если слуги с разным обслуживающим персоналом еще имели шанс не попасть «под раздачу», то бойцы рода готовились к серьезному противостоянию. Это их долг и их работа.

⁂

Ночь, промышленный район. Последние машины уже уехали с дорог, работа в мастерских и на производствах уже прекратилась.

Огромный складской комплекс, что принадлежит, вернее, принадлежал, Орловым, полыхает, как сухой стог соломы в знойный день.

Рядом звучат выстрелы из крупнокалиберного оружия, раздается редкая пальба из пистолетов. Люди кричат, что-то взрывается. Воздух пронзают всполохи разных аспектов магии: камень гудит и хрипит, ветер завывает, а молния трещит.

Языки пламени танцуют на крыше, вместе с густым черным дымом они вырываются из специально выбитых окон. Центральные ворота ангара открыты, но в них ничего не видно, кроме пламени и черного дыма.

Вдруг показывается силуэт. Это женщина, причем она в ПАДе. Элегантные серебристые бронепластины отражают сверкающие языки пламени. Оранжевые элементы брони — матовые, но и они будто напоминают огонь.

Женщина уверенно шагает вперед, она только что вышла из пламени, словно из морской пены. Огонь для нее — родная стихия. Вдруг у нее на пути возник отряд из последних выживших гвардейцев, что служат Орловым.

Недолго думая, женщина концентрирует силу огня в руках и каналах ПАДа. Уже через секунду она вытягивает кулаки вперед. Два мощнейших огненных вихря, будто из огнемета, просто испепеляют бойцов. А ведь они стреляли, но пули не смогли пробить энергетический покров ПАДа из мельчайших оранжевых треугольников.

Позже женщина подошла к родовому транспорту и сняла шлем. Все присутствующие рядом ее подчиненные гвардейцы увидели роскошные рыжие волосы и яркие зеленые глаза. От бледного лица женщины с ее огненными волосами было сложно оторвать взгляд — настолько она красива.

— Валерия Петровна, какие будут распоряжения? — спросил старший по званию. Он испытывал особенный трепет перед женой своего господина — Вячеслава Ивановича Обломова.

— Позвони в поместье, хочу принять после этого джакузи с эфирными маслами, — с довольной улыбкой ответила Валерия Петровна.

Она выполнила задачу, что перед ней поставил муж, а значит, можно отдохнуть и привести себя в порядок. Пусть она и жена главы рода, но ее всегда бодрила возможность сжечь врагов в собственном магическом пламени. Жаль, что такая возможность выпадала ей не так часто.

⁂

На другом конце города ее старший — и с недавних пор единственный — сын, ударил по побочному производству Орловых. Оно необходимо для штатного функционирования основного завода, который выпускает «Драгоритные покровы».

Будучи в среднем ПАДе, что предназначен специально для двударников — физиков с аспектом огня — Игнат Вячеславович вытворяет на поле боя просто невероятные вещи.

Он прыгает на десяток метров с одного места в другое. В полете молодой аристократ выпускает из рук и ног пламя, чем ускоряет себя. В это же время успевает запускать в воинов Орловых огненные диски и волны. А ведь некоторые из них в «Драгоритных покровах», а потому дают вполне себе веский отпор.

Звучат выстрелы и взрывы. Гудят приводы ПАДов, раздается громкий топот по бетону и асфальту. Все смешивается воедино. Звонкие заклинания всполохов магии по воздуху плавно переходят в звук выстрелов. Затем звучат крики… Бойцы одной стороны перемещаются по полю боя, все чаще смешиваясь с бойцами другой.

Сложный бой длится долго. Однако сын Обломовых выполняет задачу, что поставил перед ним отец. Игнат Вячеславович и его бойцы, несмотря на жесткое сопротивление, все-таки превращают процветающее производство в руины.

— Что дальше, молодой господин? — спрашивает верный телохранитель и один из лучших бойцов рода в распоряжении у Игната.

— Все в транспорт! Быстро! Надо помочь отцу, действуем, согласно плану, — звучит низкий синтезированный голос из шлема ПАДа. — Доложи, как дела у матери?

— Валерия Петровна выполнила свою задачу и сейчас возвращается в безопасное место.

— Отлично, — кивает Игнат и шепотом добавляет: — Молодец, мам.

⁂

Промышленная территория, заброшенные здания и парковка перед заводом Орловых — все это усеяно горящим транспортом, холодным и огнестрельным оружием, трупами бойцов, как в ПАДах, так и без них.

По ночному полю сражения — где-то здесь, то там что-то горит или кто-то стонет от боли — перемещаются гвардейцы Орловых и полевые медики. Силы рода пытаются помочь раненым со своей стороны и берут выживших в плен, чтобы потом потребовать за них выкуп у Обломовых.

— Отбились… отбились, — тяжело запыхавшись, говорит Игорь синтезированным голосом одному из своих приближенных с позывным Волк.

Разблокировав специальный разъем на тыльной стороне предплечья, старший наследник снимает шлем «Драгоритного покрова». Он только успевает вытереть полотенцем пот с лица, как к нему тут же подходит медик и смотрит на оголившуюся кожу руки.

Специалист с красным крестом на плече находит вену и делает укол со всем, что, по его мнению, сейчас так необходимо молодому наследнику.

— Полевых медиков не хватает, Игорь Федорович, — сообщает приближенный гвардеец.

Он ранен, но ничего серьезного — слегка испачкался в собственной крови, но в целом жив-здоров.

— Пленные, потери? — спрашивает Игорь, ему уже сильно легче.

Истощения нет, ведь артефактная сыворотка сделала свое дело. Скоро можно будет поставить специальную капельницу и станет совсем хорошо.

— Пленных уже порядка семи человек, — отчитывается боец. — Потери с нашей стороны… Сложно сказать, много раненых, много, что называется, без вести пропавших. Я думаю, человек двадцать будет.

— Плевать, — недовольно ворчит Игорь. — Зато мы защитили завод. Сообщи отцу хорошие новости!

— Вот об этом я и хотел сказать, Игорь Федорович.

— Что? — хмурится молодой наследник. — Волк, говори, не тяни кота за яйца!

— Новости на самом деле плохие. Северо-западный склад сожжен дотла. Побочное производство на юге города… его больше нет, — виновато отчитывается Волк, ведь сам лишь минуту назад узнал об этом от других полевых командиров.

— Сука! — выкрикивает сквозь зубы Игорь.

— Извините, молодой господин, это еще не все, — лицо Волка становится пасмурным, как черная туча. — Наши информаторы сообщают, что к заводу двигается подкрепление.

— Совсем эти Обломовы озверели, — хмурится Игорь. Он закрывает разъем для инъекций на предплечье, надевает шлем и грозно говорит одному из гвардейцев: — Сообщи обо всем отцу. Может, старик что-нибудь придумает!

— Есть, господин, — кивает Волк и берется за рацию.

Меньше чем через сорок минут на поле боя звучат новые выстрелы, выкрики и магические удары. Игорь отстреливается из автомата, использует «Драгоритный покров» по полной программе и вступает в ближний бой, когда того требует ситуация: он все-таки сильный физик.

В какой-то момент старший наследник замечает на поле боя особенного противника — это сам Игнат Вячеславович. Игорь узнает его по ПАДу среднего класса и тому, как парень использует аспект огня.

Сражение превращается в настоящую мясорубку. Перестрелки звучат сразу в нескольких местах. Бойцы в ПАДах обмениваются выстрелами из тяжелого оружия или сильными магическими ударами.

Воздух просто звенит от магических вибраций и взрывов. Пахнет гарью, кровью, а еще чем-то вроде озона, как после грозы.

Силы противоборствующих сторон примерно равны, вот только Игорь даже не подозревает о том, что в этот же момент Вячеслав Иванович уже рядом. Но он не спешит на помощь своему сыну, он действует согласно плану: атаковать лично со своим отрядом с другой стороны производственного комплекса Орловых.

И у него получилось бы все провернуть, если бы сам Федор Максимович, при помощи полевых командиров, не «держал руку на пульсе». Только чудом элитный отряд, закаленный множеством боев и облаченный в «Драгоритные покровы», успевает покинуть одно сражение, чтобы…

⁂

…оказаться фаршем в другом.

Элитные гвардейцы Орловых, даже будучи сильными магами и в «Драгоритном покрове», едва не теряют дар речи от ужаса, стоит им только увидеть главу вражеского рода в действии.

Вячеслав Иванович с двумя тяжеленными молотами наперевес носится по полю боя, как ураган — тяжёлый и неудержимый.

Как хищник, обретший невероятную силу, благодаря Источнику.

А впрочем, неудивительно: ведь он физик небывалой силы — целых шесть Кругов маны. Просто из-за того, что мужчина уделял больше внимания делам рода, многие стали забывать, каков он на поле боя.

Его уникальный ПАД благородного коричневого оттенка, будто выкован под шкуру медведя. При всей монументальности тяжелого доспеха, в движениях Вячеслава Ивановича нет ничего медлительного.

Наоборот, он самый стремительный на поле боя. Мужчина прыгает, как кузнечик и, кажется, что совсем не испытывает усталости.

Его ПАД тяжелого класса не просто отбивает пули с помощью силовой оболочки, но и блокирует их, благодаря толстым бронепластинам.

Ранить Обломова из калибра меньше, чем у танка, просто нереально.

Кроме того, его активная защита настолько хороша, что напрочь подавляет все магические атаки. Если только на поле боя не появится кто-то выше пятого Круга маны.

И этим кем-то мог бы быть Игорь, вот только он сейчас нужен совсем в другом месте…

У доспеха Обломова — белая грудь, словно манишка разъярённого медведя. Она сверкает белым пятном в кровавом мареве боя.

Обломов размахивает тяжёлыми боевыми молотами. Удар — гвардейца в «Драгоритном покрове» разрывает надвое.

Второй удар — рядовой без брони отправляется в свой последний полёт.

Взмах оружием — и тело врага разрывается на куски или мнётся, как консервная банка. Кости ломаются с хрустом сухих веток. Обломов не останавливается, не даёт передышки. Лишь размашистые, сокрушительные удары, один за другим, превращающие живых в кровавую массу.

Автоматы ревут с разных сторон. Револьверы редко нарушают тишину громовыми выстрелами. Иногда в воздухе свистят пули снайперских винтовок и пистолетов. Реже по полю боя носится мелкая дробь.

До сих пор находятся смельчаки, что пытаются встать на пути Обломова. В ответ он обрушивает на их головы тяжёлый молот. Очередной маг в «Драгоритном покрове» бросается в атаку — удар в корпус, и вот он летит назад, а грудная клетка — провалившаяся, как мятый панцирь.

Обломов точно знает, что он делает. Перед ним и его бойцами сейчас лишь одна задача: установить динамит и подорвать хотя бы часть производственного комплекса Орловых.

⁂

Игорь, сражаясь из последних сил, просто не может поверить своим ушам и глазам, когда видит и слышит, как огненным грибом с чёрным дымом взрывается часть завода.

В этот же момент он замечает, что все гвардейцы Обломовых, в ПАДах и без — отступают. Отступает и сам Игнат — старший сын ненавистного рода.

На секунду Игорь думает, что его отряд оказывается сильнее, но вот к нему подбегает Волк и докладывает:

— Ваш отец! Ваш отец, это он помог нам!

— Что?! — Игорь просто не может поверить в то, что старый маразматик (каким он сам его считает, но, разумеется, не говорит вслух), даже сидя в бункере, может проделывать такие вещи.

Это ведь бред. Абсурд. Просто невозможно.

⁂

Поместье Орловых, бункер. Некоторое время назад:

— Сгоревший склад, уничтоженное производство… Ай, чёрт с ним! — Фёдор Максимович Орлов бьёт кулаком по столу. — Деньги есть, всё восстановим!

— Полностью согласен, господин, — кивает Николай Юрьевич Прохин — директор завода, которому посреди ночи велели взять с собой отчёты и явиться в поместье Орловых.

И тут в задымлённой от кальяна комнате появляется один из командиров гвардии. На нём просто лица нет, но он становится точно напротив господина и отчитывается ровно так, как и полагается по уставу:

— Игорь Фёдорович и бойцы отбиваются, но мы не уверены, что они сдержат напор Игната Обломова и его отряда…

— Выслать помощь, срочно! Запроси бойцов у других нейтральных родов, обещай им всё, что потребуют!

— Фёдор Максимович, — мнётся суровый мужчина, но быстро находит в себе силы продолжить. — Только что прогремел взрыв с другой стороны завода. Наш элитный отряд не справился. Вячеслав Орлов убил всех, и, судя по разведанным, он забирается зачистить завод и атаковать Игоря Фёдоровича «в спину». Мы думаем, что против такой боевой мощи у молодого господина нет шансов даже с подмогой. Нужно перегруппироваться, вернуть всех бойцов из командировок.

— Отставить! Есть идея получше! — старший Орлов вдруг хищно хмурится. — Нужно перехватить кортеж жены Обломова. Выиграем время, усилим оборону завода.

— Это может сработать, — кивает командир, прикладывая руку к рации.

— Выполнять! — во всё горло визжит Фёдор Максимович.

Ещё никогда в жизни он не оказывался в настолько сложном положении. Ему совсем не хочется терять даже такого непутёвого сына, как Игорь. А уничтожение завода превратит влиятельный дом Орловых просто в номинальных благородных.

И всё-таки у Фёдора Максимовича всё ещё есть один «козырь в рукаве». Вот только неизвестно, сколько он запросит за свою помощь…

— Нужно было обратиться к нему раньше, — недовольно хмурясь и затягиваясь вредным дымом кальяна, глава рода невольно вспоминает лицо своего младшего наследника.

Если бы не гордыня, если бы не жадность, то он мог не потерять столько всего ценного. Впрочем, деньги — бумажки, главное, что Игорь и самые ценные активы всё ещё не отняли у дома Орловых.

⁂

А ночь для рода Орловых и Обломовых была жаркой.

Это я понял после просмотра утренних новостей вместе с Амандой. Обычно я не трачу свое драгоценное время на такую глупость, но конкретно этот случай — исключение.

Вместе с личной помощницей мы посмотрели выпуск «от и до», при этом она поясняла мне все детали, о которых не упоминали в выпуске новостей. Собственно, именно так я и узнал обо всем случившемся.

Ох и наворотил же дел Игорь. Я даже не думал, что все так закрутится-завертится. Одного из крупнейших складов больше нет, как и побочного производства. И ладно бы только это — пустяк.

Но ведь Обломовы не остановились. Они частично подорвали заводской комплекс, чем обеспечили его неработоспособность на еще больший срок.

Самое же страшное, что случилось — Игорь был в двух шагах от смерти. Лишь холодный расчет отца и умение мыслить стратегически даже в самых сложных ситуациях спасли положение.

Ну, как сказать, спасли? Игоря не убили, завод не сровняли с землей окончательно. Разумеется, нападение на Валерию Ивановну — жену главы рода Обломовых, закончилось ничем. Вернее, скажем так, «одолженные» боевые силы у других родов были помножены на ноль.

Орловы теперь должны приличную сумму другим домам благородных. Впрочем, это не такая уж и большая цена, чтобы успеть перегруппироваться.

А сейчас расклад такой: спешно восстановленная оборона может выдержать атаку Обломовых лишь в двух местах — родовое поместье и завод. Все остальное не просто крайне уязвимо, а фактически без охраны.

То есть Обломовым совсем ничего не стоит пройтись по остальным нашим поместьям, складам и прочему недвижимому имуществу. Это я уже не говорю про различный мелкий бизнес, в том числе и точки реализации товара или оказания услуг.

Прямо говоря — дело дрянь. Но зато я теперь знаю, что пора мне вступать в «игру», иначе от моего рода не оставят и камня на камне. Осталось лишь договориться о цене — не буду же я помогать «бесплатно».

Глава 7

Сегодня же поеду к отцу и сделаю ему предложение, на которое он будет вынужден согласиться. Он просто слишком горд для того, чтобы самостоятельно обратиться ко мне за помощью. Мне же, по правде сказать, тоже не особо хочется с ним беседовать на такую тему, но и выбора особого нет.

Впрочем, эмоции — это, скорее, слабость, чем сила. На базе проекта нас учили принимать решения, опираясь на опыт и интеллект, а не на эмоции. Именно поэтому твердо решаю, что точно поеду к отцу, мне ведь, помимо прочего, еще и нужно сохранить род Орловых с его активами — иначе воплощение моих плавно затянется. Но сперва завтрак.

— Алексей Федорович, — Аманда выходит в белоснежном фартуке из кухни в гостиную с небольшим серебряным подносом в руках. — Сегодня на завтрак: авокадо с яйцом пашот и стейком, а на десерт — ягодный парфе с медом.

— Звучит очень аппетитно, спасибо, — чуть улыбаюсь помощнице.

Питательный и вкусный завтрак — лучшее начало дня, особенно перед тяжелыми переговорами. Ловко взмахиваю ножом — солнечный желток заливает румяный ломтик хлеба. Касается он и маслянистых долек авокадо. Первый укус — и все нежное многообразие вкусов обволакивает язык.

Затем — кусочек стейка, обжаренного до корочки, но с розовой сердцевиной. Он сопротивляется на зубах, но оттого только вкуснее. Насыщенный мясной вкус, с нотками дыма и специй.

После основной пищи следует десерт. В высоком бокале слоями переливаются розовые ягоды, белоснежный йогурт и янтарный мед. Я погружаю ложку глубже, захватывая все сразу: кисловатую малину, тянущийся мед и йогурт, что все это объединяет… Вкус взрывается на языке.

— Изумительно! — позже благодарю Аманду за столь вкусный завтрак с совершенно искренней улыбкой.

— Ой, да вы мне льстите, Алексей Федорович, — робко улыбается помощница.

— Не зря говорят, что скромность украшает людей, — подмечаю я и заканчиваю этот внезапный обмен любезностями. — Сейчас я поеду на непростую деловую встречу, если есть новости — лучше говори сейчас.

— Я собрала команду профессиональных горничных. Каждую проверила лично, уже завтра они будут готовы приступить к работе, — говорит Аманда и уточняет: — больше новостей нет.

— Отлично. А теперь слушай задачу на сегодня, — я взглядом указываю на планшет: — Ты должна проанализировать род Обломовых, их деятельность и выявить точки, по которым есть смысл ударить. Причем это должны быть уязвимые места, чтобы мои бойцы не потратили ресурсы и жизни зря.

— Угу, ага, — кивает Аманда, записывая все в планшет электронным «пером». — Несколько часов — и будет сделано.

— За дело, — одобрительно киваю и выхожу из поместья.

Небольшая спешная прогулка — и у гаража меня встречает Никита, готовый в любую секунду бросить все свои дела и помчаться туда, куда велит господин.

— Здравствуйте, Алексей Федорович, — тем не менее он говорит без улыбки, скорее, серьезный и сконцентрированный.

— Здравствуй, уже видел новости?

— Конечно, господин, такое сложно пропустить.

— Хорошо, значит, лишних вопросов не будет. Собирай максимально большой кортеж. Едем в родовое поместье Орловых.

Не проходит и нескольких минут, как мы уже выезжаем с территории моего поместья. Машины бодрой змейкой проносятся через открытые ворота. В начале кортежа — «Бизон 4×4», в центре — маслкар «Соболь».

Если все-таки Обломовы попытаются напасть на меня, то ни в одной из двух выделяющихся машин они меня не найдут. Я сижу на переднем сиденье рядом с Никитой, что ведет обычный, ничем не отличающийся на фоне других «Стриж». Позади Федотов и еще один гвардеец с магическим даром.

⁂

Вскоре мы подъезжаем к поместью. Что дом Орловых ведет родовую войну — становится понятно сразу. На территории самого поместья и за его пределами тоже двигаются регулярные патрули. Целые отряды по четыре человека, облаченные в «Драгоритные покровы».

— Алексей Федорович! — встречает меня боец в «Драгоритном покрове Б». Это, надо полагать, один из полевых командиров. Он вежливо кланяется, отмашкой велит своему отряду расслабиться и продолжает синтезированным машинным голосом: — Вы уж простите и не сочтите за грубость, но согласно распоряжению вашего отца, я должен вас осмотреть и убедиться, что вы не проносите оружие.

— Конечно, — спокойно соглашаюсь.

Могу, конечно, послать этого бойца куда подальше и буду в своем праве. Но к чему зря тратить время, да и не отношусь я к числу глубоко зазнавшихся благородных.

— Спасибо большое, все чисто. Можете проходить, — кивает мне командир гвардии в ПАДе.

— Ждите здесь, — говорю своим бойцам, а сам направляюсь в поместье.

Заодно прогуливаюсь по приусадебной территории. И если прежде мне больше удавалось любоваться садом и прочими ландшафтно-дизайнерскими украшательствами, то сейчас я стараюсь лавировать между многочисленными отрядами. Мимо меня то и дело проносятся бойцы рода. Некоторые в «Драгоритных покровах», другие — без.

Перед входом в поместье меня еще раз осматривают с помощью специальных приборов. Пока даже не знаю, как к этому относиться. Либо «любимый» отец настолько теперь мне не доверяет, либо, наоборот, не давал никаких конкретных распоряжений в отношении меня. Надеюсь, что второе, ведь тогда все будет сильно проще.

— Можете проходить, молодой господин, — громким синтезированным голосом говорит мне мужчина в ПАДе.

Далеко, правда, уйти не успеваю. В центральной гостиной встречаю своего не самого дальнего родственника, которого вообще ни разу не видел вживую. Ведь на самом деле, родственник он не мне, а прежнему Алексею, впрочем, как и все остальные Орловы. С другой стороны, по тем сведениям, что у меня есть, его и Алексей-то толком не видел.

Лев Максимович Орлов — так его зовут. Это брат моего отца, соответственно, мой дядя. Он восседает за столом в окружении бойцов, что-то с ними активно обсуждает. Они сверяются с картами, используют ноутбуки и прочее.

С виду дядька почти вылитый глава рода. У него тоже черные волосы с сединой, темные глаза. Разве что он не носит бороду и не такой массивный в плечах, а во взгляде намного больше хитрецы.

— О, Алексей, здравствуй. Не признал тебя, сразу, — вроде бы с улыбкой, но как-то отстраненно говорит он и встает. Попутно цепко рассматривая меня: явно оценивает.

— Здравствуй, дядя, — отвечаю ему ровно так, как это сделал бы прежний Алексей, согласно досье.

После повисает неловкая тишина. Я-то могу смотреть Льву Максимовичу в глаза и молчать хоть целый час, мне плевать. А вот ему явно от моего взгляда не по себе. Он перестает меня внимательно рассматривать, видимо, делает какие-то свои выводы, и говорит:

— А ты молодец, Алексей, по стопам отца идешь. Поляков прогнал, бизнес свой… Столько заслуг, а времени прошло — всего ничего. Настоящий Орлов!

— Спасибо, дядя, — говорю я, вживаясь в роль Алексея. Впрочем, ненадолго. — Я бы рад еще пообщаться, но мне срочно нужно переговорить с отцом.

— Так ты приехал нам помочь? Да уж, натворил твой старший брат делов… будто в городе больше девушек нет. Хороший ведь парен был, как его звали? Михаил?

— Да, кажется так, — киваю я, всем своим видом даю понять, что разговор продолжать не намерен.

— А помнишь Диму?

На секунду зависаю. Перебираю в уме все возможные досье с этим именем и, кажется, вспоминаю что-то такое. Вот только это не конкретное досье, а лишь единственное упоминание. Как раз связанное с Львом Максимовичем, ведь этот Дима — это его сын.

— Помню, конечно. Это же твой младший сын, мы вместе с ним на велосипедах катались, когда детьми были.

— Верно, брат твой, хоть и двоюродный. Взял бы его «под крыло», помог бы парню, мы же в долгу не останемся. Сам понимаешь — род превыше всего.

— Разумеется, пусть он напишет мне на почту. Обязательно отвечу… — натягиваю дежурную улыбку на лицо.

Надеюсь, это фраза не звучала, как указание отправиться куда подальше. Впрочем, меня это должно заботить? Пока Лев Максимович хмурится, глубоко задумавшись, разворачиваюсь и ухожу.

Спуск в бункер, кто бы сомневался, тоже охраняют гвардейцы. Причем уже не в «Драгоритных покровах», а в каких-то других ПАДах, явно лучше и дороже. Похоже, это и есть те самые первые опытные образцы новых моделей ПАДов, что успели выпустить на нашем родовом заводе.

— Алексей Федорович…

— Знаю-знаю, — лениво отмахиваюсь. — Просто сделайте это побыстрее.

Боец осматривает меня, использует специальный прибор и только затем открывает тяжеленную дверь из титана и еще какого-то металла.

Прогуливаюсь по коридору в бункере и наконец нахожу нужную дверь. Как это делаю? Очень просто — у меня есть в памяти примерная карта этого подземного убежища, ведь прежний Алексей здесь бывал много раз. Более того, не найти дверь отца по характерному запаху табачного дыма — сложно.

На секунду задерживаюсь перед дверью, что ведет в его комнату. Я не собираюсь строить политических комбинаций. Не буду и убеждать свой род в правоте, мол, нужно истребить всех Обломовых, ведь для всех очевидно, что во всем виноват Игорь. Если бы не он, Обломовы и дальше сохраняли с нами так называемый нейтралитет. Но хватит, в сторону лишние мысли.

Стучу по тяжелой двери, металлический звон явно разносится по комнате. Не дожидаясь ответа, вхожу. Да, я решаю действовать чуть более нагло, чем обычно.

— Алексей?! — удивляется Федор Максимович, недовольно хмурится и раздраженно спрашивает: — Тебя в дверь стучать не учили?!

Смотрю на отца и сразу становится понятно, чего это он так злится. Просто рядом с ним на диване сидят две обнаженные девушки. Однако ничего удивительного, ведь согласно досье, Федор Максимович позволял себе такое даже тогда, когда мать Алексея еще не забрала смертельная болезнь. Собственно, этим и объясняется появление всех тех бастардов…

Слишком уж охоч патриарх рода до женского внимания, а девушки, желающие получить подарки от аристократа, всегда найдутся, тем более отец в этом плане весьма щедр.

— Поверь, мне глубоко все равно, чем ты занимаешься в свободное время, — холодно отвечаю я, а глаза сами собой скользят по изумительным женским фигурам. Впрочем, это только инстинкты и не более.

— Уходите, ну! — Федор Максимович слегка подталкивает обеих девушек с дивана, едва не выронив трубку от кальяна из рук. — Прочь…

Девушки ловко вскакивают с дивана и на цыпочках, повиливая ягодицами, убегают в соседнюю комнату. Отец смотрит на меня, делает глубокую затяжку и взглядом с легким кивком дает понять, что готов к серьезному разговору.

Даю ему несколько секунд, чтобы он пришел в себя. Сам подхожу к его рабочему столу. Да уж: табак, металлические щипцы, черные кубики углей, важные и не очень документы — все это небрежно разложено и даже перемешано на столе.

Вообще удивительно, как при таком уровне стресса отец умудрился разработать план, чтобы не допустить полное уничтожение завода и смерть Игоря.

Я подхватываю деревянный стул без подлокотников и с ровной спинкой. Ставлю его напротив отца, спинкой к нему. Затем усаживаюсь сам, широко расставив ноги и сложив руки на спинку.

На базе проекта нас учили вести переговоры. И если наставники не ошибались, в чем я уверен, то даже положение тела и эмоции на лице могут сыграть важную роль во время переговоров.

Именно поэтому веду себя в некоторой степени агрессивно и абсолютно уверенно. Причем не отыгрываю роль, а лишь позволяю проявиться своей истинной натуре чуть больше, чем обычно.

— Говори, — низким севшим голосом начинает отец, а затем выпускает изо рта клубы дыма.

Ну и зрелище. Хочется сразу выйти на свежий воздух. Впрочем, не для того я сюда приехал, чтобы потакать своим сиюсекундным слабостям.

— Я пришел не для того, чтобы выяснять отношения. Сейчас, когда род по вине моего глупого братца втянут в войну, нужно… отложить все это, убрать в сторону.

— Продолжай… — устало отвечает Федор Максимович, хмуро смотрит на кальян и откладывает трубку в сторону.

— Я могу гарантировать прекращение атак на главный актив семьи, — специально делаю паузу, чтобы отец осознал смысл сказанного и невольно среагировал. У него чуть напрягаются желваки и дергается бровь. Я же продолжаю: — В обмен на долю в акциях, приравнивающую мой статус к Игорю.

— У него целых семь процентов акций, — на удивление спокойно произносит отец. — Не жирно будет за такую помощь?

— Нет, — холодно отвечаю. — Лучше немного диверсифицировать активы рода, чем полностью все потерять. Отец, я ведь тоже Орлов, ты не забыл? Или у тебя иное мнение?

Федор Максимович после моих слов задумывается. Судя по его встревоженному лицу, новым морщинам и седым волосам, он явно измучен последствиями ошибки Игоря.

По сути, он не может мне отказать, ведь понимает, что реального выбора нет. Потеря основного предприятия будет означать полную утрату рычагов влияния в Империи. С другой стороны, я ведь ненастоящий Орлов, пусть он этого и не знает. Но от того только для меня эта ситуация выглядит забавней.

— Ох, без топора рубишь… — выдыхает отец. Затем смотрит на меня таким взглядом, каким еще никогда не смотрел. Будто только сейчас осознал, что я, действительно, обладаю силой. — Хорошо, Алексей, сделаешь свою часть договора, и будет тебе увеличение твоей доли в предприятии до семи процентов.

— Сделаю, можешь не сомневаться, — чуть ухмыляюсь. — Насчет Игоря я ничего говорить не буду. Уверен, выводы ты уже сделал.

— Не намерен это с тобой обсуждать, — снова отстраняется отец. Собственно, на этом наш довольно сдержанный разговор и заканчивается.

Я прощаюсь и ухожу. Первым делом мой кортеж направляется обратно в поместье. Либо Обломовы заняты чем-то другим, либо просто не видят во мне угрозы.

Просто иначе не знаю, как объяснить тот факт, что они дважды упустили такую «сладкую» возможность атаковать одного из наследников вражеского рода. Впрочем, скоро их мнение обо мне точно поменяется.

По пути в поместье я чувствую вибрацию и слышу знакомую мелодию — мобильный звонок. Достаю его из кармана и отвечаю.

— Яков Савельевич, хорошие новости? — спрашиваю я, если да, то для Обломовых скоро будут плохие.

— Да, Алексей Федорович! — деликатно деловым образом отвечает он. Хм, похоже, что сегодня Жезарь вышел из образа безумного изобретателя и примерил характер пожилого джентльмена. — Новости изумительные! «Метаморф» полностью готов, вы можете его забрать!

— Сейчас переведу вам оставшуюся сумму. Мои парни заберут ПАД через час.

— Кодовое слово. Нам нужно кодовое слово, — Жезарь говорит вежливо и культурно, но некоторую «базовую» чудаковатость все равно не теряет.

— Ну, пусть будет: «Облом».

— Облом, так облом, — довольно отвечает Яков Савельевич. — До связи.

— До свидания, — я сбрасываю звонок и обращаюсь к Федотову. — Отправь бойцов на «Бизоне» забрать мой новый ПАД. И пусть назовут кодовое слово.

— Есть, господин! — отвечает Артем, и через секунду я слышу: — Повторяю: кодовое слово — «Облом».

«Бизон», что едет впереди колонны, резко уходит в сторону. Это я хорошо вижу с переднего пассажирского кресла. Внедорожник разворачивается и проносится мимо нас черной горой.

⁂

— Аманда, ты закончила? — спрашиваю я, приближаясь к террасе. К этому моменту основные приготовления были завершены.

— Да, все готово, — она перестает раскачиваться на деревянном кресле-качалке и сосредоточенно смотрит на меня, затем в планшет.

— Тогда внимательно слушаю, — усаживаюсь рядом с ней, но на обычное кресло.

— Я проанализировала врага и выявила три ключевые точки. Первая: главный логистический узел, который обеспечивает снабжение боевых формирований Обломовых. Вторая: хранилище редких артефактов, которые они используют в производстве. Третья: малоизвестная мастерская, согласно моим данным, Обломовы в ней разрабатывают прототипы магических ПАДов.

— Отличная работа. Сбрось мне координаты этих точек и принеси, пожалуйста, планшет. После можешь передохнуть.

— Конечно, господин, — чуть улыбается она, — рада служить.

Вскоре Аманда возвращается с моим планшетом в руках. Я смотрю на экран и вижу карту, где уже отмечены не только ключевые точки, но и предполагаемые места базирования боевых формирований Обломовых, они сами, их поместья и прочее. Хорошая помощница — на вес золота.

Успеваю поработать над стратегией, даже нарисовать на карте несколько стрелок и сделать пометки, всего двадцать минут, прежде чем замечаю подъехавший «Бизон». Из него выгружаются бойцы, они подхватывают из кузова ящик и бодро несут ко мне.

Бойцы приносят ящик к террасе и начинают его вскрывать. Тут же появляется и Федотов, который сегодня особенно активен и внимателен.

— Артем, ознакомься, — протягиваю ему планшет, — сейчас проверю ПАД, и мы обсудим стратегию. Может, что-нибудь предложишь, у тебя опыт побольше будет.

— Есть, господин, — кивает он. Берет планшет и прямо на том месте, где стоял, начинает изучать мои наброски.

Я же подхожу к вскрытому ящику. Бодрые бойцы уже собрали стойку и поместили на него «Метаморф». Рассматриваю это чудо ПАДостроения, и дыхание едва не перехватывает. Все-таки не прошла у меня еще та ребяческая тяга к красивым быстрым машинам да мощным крутым пушкам. А ПАД — это гибрид между транспортом и огнестрельным оружием.

Просто не могу себе отказать в удовольствие примерить его. Заодно проверю работоспособность, заряжу маной специальные артефактные аккумуляторы. Бонус — у главы гвардии будет больше времени подумать над стратегией.

— Помогите, парни, — я кивком указываю на ПАД.

Несколько минут, и вот я уже внутри «Метаморфа». Чувства просто непередаваемые. Прыгаю выше, бегаю быстрее… Разве что мощности мозга с помощью ПАДа пока повысить невозможно. Но тут дело за интеллектуальными помощниками, которые пока что находятся только на стадиях прототипов и не факт, что в ближайшие десятилетия покажут себя.

⁂

— Что скажешь? — сняв ПАД после небольшой разминки, спрашиваю я у Артема, что сидит на ступенях террасы.

— Отличная стратегия, я только немного доработал.

— По лицу же вижу, что есть какие-то возражения. Говори прямо, не люблю, когда заискивают. Ты же знаешь.

— Прямо, так прямо, но вам это тоже не понравится, — несколько секунд Федотов думает, а потом выдает. — Я не считаю правильным, что именно вы, наш господин, должны рисковать собой больше нас — обычных гвардейцев. Более того, сдается мне, что вы не случайно выбрали точку, рядом с которой, по нашим разведанным, находится наследник Обломовых. Не хотите ли вы сказать, Алексей Федорович, что…

— Именно! Выманить и захватить в плен наследника этого рода — это основной план. Позволяю себе перебить капитана гвардии. — Если же не получится, то, как минимум, мы должны зачистить три ключевые точки. Я с небольшим отрядом атакую логистический узел, ведь на время родовой войны это чертовски важная точка для Обломовых. Игнат с отрядом быстрого реагирования не сможет это проигнорировать и вскоре будет рядом. В итоге перед вами, — я имею в виду тот самый элитный отряд и еще один из обычных бойцов, — откроется отличная возможность. Мастерская ПАДов и склад должны быть зачищены при любом раскладе.

— Что насчет главы рода и его жены?

— Если все сделаем быстро, то успеем скрыться раньше, чем они появятся.

— Опасный план, определенно рискованный, — хмурится Федотов. — К черту! Сделаю, как прикажете. Но, как я уже сказал, не должно господину рисковать больше родовой гвардии.

— Думаешь, Игнат настолько сильнее меня? — сдержанно ухмыляюсь.

— Нет, ничего такого я не думаю, — резко отвечает Артём. — Но я разговаривал с выжившими после его нападения. Он — зверь! А уж его предки — против них мы точно не сдюжим.

— Охотно верю, именно поэтому у нас есть план «Б».

— Ясно, — кивает Федотов.

— Тогда всё, разговор окончен. Сегодня ночью действуем. Готовь бойцов в мою группу, элитный отряд и стандартный.

— Так точно, господин! — отвечает он, бодро подскочив и вытянувшись во весь рост.

Глава 8

Глубокая ночь, на небе только редкие облака и серебряная луна. Птицы уже не поют, лишь ветер колышет верхушки деревьев. Впрочем, звуки природы заглушают моторы заведенных автомобилей, что змейкой выстроились на дороге. «Бизон», «Шестерка» — наконец-то этот шестиколесник с пулеметом на крыше пригодился! — и «Стрижи».

— Я не гарантирую, что все вернутся живыми! — громко вещаю я низким синтезированным голосом, будучи в «Метаморфе». — Но никто не будет забыт! В случае чего, мы позаботимся о ваших семьях! Все же, кто вернутся, получат либо солидную премию, либо внеочередную попытку пробудить дар вблизи Источника!

— Рады служить! — почти хором, немного невпопад, отвечают бойцы. Синтезированные машинные голоса сливаются с бодрыми людскими.

Вся личная гвардия выстроилась передо мной. Федотов в «Драгоритном покрове» стоит на шаг впереди моего элитного отряда, в составе которого лишь маги в ПАДах. Пока у них только первый Круг маны, кроме самого Артема — у него два, но и это неплохо.

Правее стоит группа из девяти человек, эти парни поедут со мной. Специально не беру с собой магов, чтобы не дробить элитный отряд. Это первое их серьезное задание, я бы даже сказал — закалка боем. Что до меня, то мне хватит и восьми бойцов без магического дара, но в ПАДах, плюс еще один человек — он без ПАДа, потому что будет водителем и позже снайпером.

Еще один отряд, — это обычные рядовые бойцы гвардии под руководством Дема Широтина. У них нет магического дара, и ПАДов, зато есть «Шестерка», и этого будет достаточно, ведь перед парнями самая простая задача.

— По машинам! — объявляю я и поднимаю кулак к нему. — Сегодня родовая война с Обломовыми будет закончена!

— Есть, господин!

— Так точно!

— Есть!

— Рады служить!

А после все срываются с места и резво бегут к транспорту — время не ждет. В поместье остаются только Аманда, Никита и Денис. Они тоже сейчас вооружены и готовы к бою.

Впрочем, если все пойдет по плану, то как раз для них ночь пройдет спокойно. На это и рассчитываю. Тройка слуг сейчас стоит у террасы, и они с гордым видом провожают нас. Ладно парни, но Аманда с тяжеленным автоматом наперевес — это что-то необычное.

Прыгаю прямо в «Метаморфе» на переднее пассажирское кресло «Бизона». Конечно, приходится потесниться, однако мой новый ПАД не настолько громоздкий, как «Драгоритный покров». Водитель у нас в машине единственный без ПАДа. Он выжимает педаль в пол, отчего внедорожник едва не подскакивает с места.

Оборачиваюсь и смотрю, как еще два бойца в ПАДах едва помещаются на заднем ряду. А ведь эти модели даже не среднего класса, уже не говорю про тяжелый. Все остальные — еще четыре бойца в «Драгоритных покровах Б» — сидят в кузове с оружием наперевес. Я, к слову, тоже вооружился по самые зубы.

Следом за нами мчится шестиколесник. Пулемет в его крыше пока еще скрыт, сами же бойцы в нем предельно сосредоточены и внимательны. Оно и понятно, у них меньше права на ошибку, ведь технологичный доспех не защитит от пули. Однако, без бронежилетов, шлемов и прочего я их не оставил.

Следом за шестеркой мчится на «Стрижах» мой элитный отряд из магов в ПАДах. Даже не хочу знать, как они вообще помещаются в салоне. Особенно Федотов… Впрочем, раз уж поместились, значит, до нужной точки доедут. А я себе лишь делаю метку в уме — купить уже наконец специализированный транспорт.

Едем в город, поддерживаем связь через зашифрованный канал радиосвязи. Более того, у всех в ПАДах встроенные микрофоны и динамики. Командир каждого из отряда может отдавать приказы напрямую любому бойцу. Сами же бойцы тоже могут передавать важные сведения.

Вскоре мы въезжаем из загородного элитного района в город. Придется сперва прокатиться, прежде чем каждый из отрядов достигнет своей точки. Сначала от нас отделяется «Шестерка». Парни мчат в западную часть города. Затем уже отделяемся мы — спешим в северный район.

⁂

«Бизон» черной горой останавливается в тени узкой улочки. Здесь его не будет видно с основной дороги, а мы, в случае необходимости, сможем быстро уехать в любую из сторон.

Бойцы выгружаются из автомобиля. Довольно тихо, если учесть, как могут громыхать металлические ПАДы в ночной тиши индустриального района. Единственный без ПАДа — водитель, он уже стоит с винтовкой «Тихон-М» в руках и ждет нас.

— Будешь подстраховкой, просто так не стреляй. Даже по самым манящим мишеням, ты не должен выдать себя раньше времени, — даю бойцу наставления и тихо хлопаю по спине.

Остальные гвардейцы уже выстраиваются группой. Смотрят на меня, проверяют оружие, ждут приказов.

— Отряд «Мета», проверка связи, — говорю я в устройство, интегрированное в ПАД.

Бойцы синхронно кивают мне в ответ, значит, со связью проблем нет. Подхватываю из кузова автомат с двумя магазинами. Сразу проверяю — все работает четко-гладко: Дем не зря ест свой хлеб.

«Дубль-Т» — это отличное штурмовое оружие, с которым меня не так давно познакомил Жезарь. Дем одобрил мой выбор, а потом я просто закупил целую партию для гвардии. Мечи у бойцов моего отряда тоже есть, правда без артефактного стержня: они ведь не маги.

— Выдвигаемся, — отдаю приказ и иду первым.

Тяжесть автомата в руках совсем не ощущается. Но все равно он не легкая пушинка, иначе бы я не чувствовал его так хорошо. Этот момент мы с Яковом Савельевичем тоже продумали.

Каждый шаг благодаря усилителям в «ногах» ПАДа и кинетическому стабилизатору в «спине» — одно удовольствие. Позже мы ускоряемся и переходим на бег.

Небольшая пробежка лишней не будет. Я уже вижу бетонный забор с колючей проволокой, который нужно перелезть. Хм, а может и не нужно… Скоро узнаем.

Задача перед нами не то чтобы грандиозная, но не самая простая. Нужно разрушить налаженную структуру логистического узла Обломовых.

Уничтожить: компьютеры, что подключены к системе; документы, гаражи, склады, грузовики, в конце концов, и вообще всё, что необходимо для функционирования этого места.

Всё только для того, чтобы боевые формирования Обломовых ощутили так называемый снабженческий голод. Он сильно помешает вести им родовую войну, собственно, на это и расчет. Да и именно такого нападения от моего рода попросту не ждут.

Мы подбегаем к высокой бетонной стене. Бойцы смотрят на меня, держат оружие наготове и ждут команды. Я тем временем выхожу на связь с двумя остальными отрядами:

— Валун, Дем, вы добрались до точек?

— Так точно!

— Есть, ждем распоряжение!

— Дам сигнал, — быстро отвечаю я и отключаю микрофон. Смотрю на своих бойцов: — Помните, гражданских не трогаем. Даже если это будет охранник с дубинкой или пистолетом.

Кто-то из парней отвечает по радиосвязи, кто-то скромно кивает. А затем я даю знак, и мы одновременно кидаемся на стену с кулаками. Буквально за несколько секунд пробиваем большой проход и врываемся на территорию. ПАДы — это сила.

Неподалеку располагаются гаражи, припаркованы фуры и небольшие грузовые машины, видимо, предназначенные только для перевозок по городу.

Быстрее, чем мы до них добираемся, у нас на пути появляются целых три охранника. М-да, великая сила — два сонных мужчины предпенсионного возраста и парень, немногим старше меня.

Они смотрят на нас и просто не знают, как реагировать. Прекрасно понимаю их реакцию. Тем не менее, двум из них хватает наглости выхватить пистолеты и открыть огонь.

Впрочем, пули отскакивают от ПАДов. Такими пукалками «Драгоценные покровы» не вскрыть. Мои бойцы без лишней возни устремляются вперед. Легкими ударами или мощными рывками они отбирают оружие у охраны. Затем скручивают их так быстро, что те даже не успевают схватиться за рации.

Тревога не поднята, впрочем, плевать. Скоро здесь такой фейерверк начнется, что тревога на его фоне будет едва слышна. Один из гвардейцев тем временем срывает с пояса специальные прочные пластиковые затяжки. Их мы взяли с собой как раз для того, чтобы пленить тех, кого решим не убивать.

Не успеваю толком осмотреться, а три охранника уже сидят спиной к спине в тени мусорных ящиков. К слову, к ним бойцы и приковали жгутиками этих бедолаг. Я чуть наклоняюсь к ним и совершенно не своим, а синтезированным голосом грубо говорю:

— Двинетесь с места — убью.

— Ага, угу…

— Ага…

Им только и остается, что кивать да «угукать», ведь рты заклеены скотчем. Переключаю настройку «Метаморфа», и теперь мой голос не звучит из динамиков шлема, а только по радиосвязи.

— «Мета», разделяемся. Минируем гаражи и транспорт. Цель — максимальный урон. Гражданских пленим и выводим — никто из них не должен пострадать.

Срываемся с места и бежим к цели. Будучи в «Метаморфе», мчаться быстро и бесшумно крайне приятно, а главное — легко. Уже по пути я жестами указываю, каким бойцам направо, каким налево.

Вскоре подбегаю к одной из больших черных фур. Ловко устанавливаю взрывное устройство прямо на капот, затем к следующей. Бойцы моей группы делают то же самое. После — налепляю взрывчатку уже на небольшие грузовые и пассажирские авто. Разумеется, в них никого нет.

Вместе с «гаражной группой» мы заканчиваем практически одновременно. Встречаемся в месте, которое уже сильно ближе к центральному зданию. Заложников у нас теперь в общей сумме около двадцати, и они нервно поглядывают на меня.

— Выведи их через дыру в стене, — приказываю одному из бойцов.

— Есть, — кивает он, жестом зовет их, и они мчатся к выходу.

Я планирую подорвать всё это у нас за спиной, когда нам будет наиболее выгодно, чтобы как можно дольше не позволять обнаружить себя. Но тут вдруг звучит голос одного из моих гвардейцев, которых я заранее поставил на посты по ключевым точкам.

— Господин, кортеж, предположительно, Игната Обломова движется к вам!

Отлично, главная цель всей операции уже мчится ко мне в руки! А раз уж Обломов уже едет, значит, про наше появление точно знают.

Однако тревогу никто не поднимает. Вывод напрашивается сам собой — нам готовят или уже подготовили ловушку и не хотят, чтобы мы об этом догадались. Значит, взрыв откладывается. Можем себе позволить, ведь устройства уже не обезвредить.

— Парни, Игнат Обломов едет сюда. Они знают про нас, действуем иначе. Теперь главная цель — не попасть в ловушку. Скорее всего, нам встретятся бойцы в ПАДах.

Вместо того чтобы ворваться в центральное здание и всё там уничтожить, мы обходим его с задней стороны. Разумеется, за нами могут следить через скрытые камеры или каким-либо другим образом. Это теперь вообще не секрет.

Главное, что мы получаем полный карт-бланш на любые действия на складе. Как раз врываемся в него через боковую дверь. Нам не то, что не встречается сильное сопротивление, а вообще никакое. Нет даже охранников с дубинками и пистолетами.

— Они просчитались, — радостно говорю я не вслух, а через радиосвязь. — Устанавливаем взрывчатку. А потом… нам все-таки придется повоевать. Либо зачистим центральное здание, либо пленим Обломова. Возможно, все сразу — тут уже как сложится ситуация на месте.

Бойцы понятливо кивают и быстро приступают к выполнению поставленной задачи. Все мои догадки и даже установленные факты подтверждает еще и то, что на целом складе нет ни одного работника. Их просто эвакуировали без лишнего шума.

Позже, когда мы «обрабатываем» почти весь склад, снова слышу знакомый голос:

— Господин, есть подтверждение! К вам, действительно, едет Игнат Обломов с гвардией. По главе рода и его жене информации нет.

— Понял, работайте, — отвечаю я. Очевидно, что Игнат Обломов уже не передумает. А потому переключаю канал связи и говорю: — Дем, Валун, действуйте!

— Есть! — в один голос бодро отвечают они.

⁂

Ночь, облака ползут под звездами, будто лаская небесную черную гладь. Луна иногда показывается из-за них, но ненадолго. Где-то звучит приглушенная музыка, рядом с барами — бранная ругань.

На окраине Новосибирска, по одной из улиц старого промышленного района, несется «Шестерка». Ее мотор звучит в ночи, как рев ненасытного зверя. Все шесть колес, словно ножки многоножки, скачут по кочкам.

Бойцы в авто немного нервничают: они уже близко к цели. Господина подводить нельзя. На карту поставлено слишком многое.

Дем Широтин — их командир. Он облачен в черное: матовый шлем, бронежилет, разгрузка, штаны-карго, заправленные в крепкие берцы.

В руках у Дема помповый дробовик с самолично произведенными апгрейдами, что не то чтобы одобряется, но и сильно не порицается. Передернув плавный, так приятно лязгающий затвор, он бодро отдает приказ:

— Пулемет в боевое положение!

— Есть!

Один из парней, что сидит в конце салона, вскакивает. Он сильно дергает рычаг, подталкивая механизм. Пулемет выскакивает из открывшегося люка на крыше шестиколесника, как черт из табакерки.

Дем уже думает отдать следующий приказ, но тут его рация прерывает молчание. Из нее звучит голос одного из разведчиков, которых Алексей Федорович предусмотрительно заранее отправил на все ключевые точки.

— Дем, прием!

— Слышу, говори! Прием! — отвечает Широтин.

— Охрана уезжает, ей на смену заступают гвардейцы в ПАДах. Повторяю, вместо охраны — гвардейцы в ПАДах!

— Принял, — отвечает разведчику Дем.

Много кто на его месте сейчас бы напрягся, перепугался или вообще передумал действовать. Но только не Дем Широтин. Он не подведет господина, он выполнит приказ, а главное — наконец-то проверит свое с Никитой детище.

Немного пораскинув мозгами, Дем приходит к такому выводу, что у него сама собой на лице вспыхивает коварная улыбка. Широтин поворачивает голову в сторону к парням и говорит:

— Чего, мужики, испугались бойцов в ПАДах?! А если я вам скажу, что так даже проще?!

— Проще?!

— Чего?!

Удивленные гвардейцы с недоверием смотрят на Дема. Он выжидает несколько секунд и поясняет:

— Да, дуло мне в лоб, проще! Алексей Федорович велел не убивать мирных и условно мирных. А сейчас их нет, отозвали! Смекаете?

— Хм, кажется, я понял… — хищно хмурится один из бойцов.

Он откладывает «Дятла», а вместо него берет автомат «Дубль-Т», затем, подумав секунду, и еще один.

— А мне нравится его настрой! Учитесь, парни! — с гордостью за бойца говорит Широтин.

— Я тоже понял, командир: мы теперь можем тупо всех расстрелять из самых мощных пушек! — объявляет один из самых молодых гвардейцев.

— Премию этому гению! — усмехается Дем, громко крича: — Ну, рули туда! — он тыкает пальцем на ворота бетонного забора, что огораживают склад Обломовых, где хранятся ценные артефакты.

Наконец заветный момент наступает. «Шестерка» выезжает на финишную прямую, набирая, как для внедорожника такого характера, какую-то невероятную скорость.

Бойцы Обломовых, что в ПАДах стоят на воротах, открывают огонь по «Шестерке». Они думают, что легко срежут эту безобидную машину автоматными очередями.

Вот только Никита и Дем не зря столько времени корпели над авто. Автоматные пули его не берут. Разносят фары, срывают краску, мнут металл, заставляют лобовое стекло трескаться, но до вооруженных пассажиров не догрызаются.

А затем для бойцов в ПАДах следует неприятное открытие, ведь на крыше шестиколесника расцветает огненный цветок, десяток раз в секунду — пулеметная очередь.

В итоге бойцы под градом пуль вынуждены бежать за укрытия. «Шестерка» врезается в ворота и легко выносит их своей массой. И вот тогда, оказавшись на территории врага, бойцы в ней впадают в настоящее боевое безумие. Они высовывают стволы автоматов из окон и стреляют во все стороны.

Прицельно, конечно, но ровно настолько, насколько это получается делать в прыгающем на кочках и порой даже на бойцах в ПАДах внедорожнике.

Водитель выруливает точно к воротам, что ведут на склад. Они тоже не выдерживают мощного удара и поддаются давлению шестиколесника.

И вот теперь, оказавшись на складе, бойцы устраивают настоящую мясорубку, причем не только для людей Обломовых, но и для артефактов.

Автоматные очереди звучат со всех сторон внедорожника. Их вой может перебить лишь пулеметная. Иногда бойцы в ПАДах пытаются атаковать или, скорее, защищаться. У них ничего не выходит, их едва ли не сносит шквалом пуль. Некоторые доспехи трещат по швам и разваливаются.

Когда же пули подходят к концу, а очереди практически стихают, водитель рулит к выезду. Но бойцы не могут просто так уехать, не попрощавшись. Они выкидывают в окна целые грозди гранат. Всё ради того, чтобы уничтожить склад.

Ради того, чтобы не подвести господина.

И плевать, что «шестерка» изранена. Главное, что ни один из бойцов не получил смертельных ран и смогут продолжать бой дальше.

А железо — его можно восстановить или отремонтировать. Уж Никита с его даром точно сможет.

⁂

Снова ночь, снова Новосибирск. Но на этот раз не промышленный район, а вполне себе жилой и даже не спальный. Элитный отряд бойцов затаился под стенами тайной мастерской по производству ПАДов.

Обломовы очень дорожат этим своим активом. Поэтому стража здесь гораздо серьезнее, чем на складе с артефактами. Причем настолько, что здесь не пришлось сменять обычную охрану на бойцов в ПАДах: они несут здесь службу всегда.

— Господин сказал — пора! — зычным, хоть и синтезированным голосом объявляет Артем Федотов. Он поднимает кулак с автоматом к небу.

Элитные бойцы повторяют за ним этот жест. Все они в ПАДах, хоть и на один Круг маны ниже. Единственное — нет еще у элитного отряда боевого клича, который бы сопровождался каким-нибудь характерным заклинанием или их связкой. Впрочем, всё это не важно.

Ведь сейчас есть только одна цель — сравнять это место с землей. Что касается суровых вояк в ПАДах, которые обязательно помешают, — они станут первым серьезным испытанием для элитного отряда.

И вскоре сражение начинается. Аспекты стихии, автоматные очереди, удары мечей, крики и взрывы — всё это смешивается в одну огромную мясорубку. Люди в ней одновременно и центр всего, и самое слабое звено.

Сперва выбивают слабых магов: их ПАДы и магическая защита не выдерживает шквала пуль и мощных взрывов. Затем те, кто сильнее, из их тел выбивают души уже не горячие пули, а убийственные заклинания. Те же, кто выживает, устраивают настоящую магическую бойню меча и магии.

В конечном итоге элитный отряд Орлова под руководством Федотова одерживает победу. Не сказать, что сокрушительную, но и не сказать, что это победа пиррова. Потери есть, куда без потерь в такой мясорубке.

Впрочем, Федотов улыбается. Он выполнил приказ, не подвел господина. А что до тех, кто уже не вернется, так они знали, на что шли, и для них погибнуть в бою — большая честь.

⁂

Мы наконец-то полностью заминировали весь склад. Его я тоже не собираюсь взрывать раньше времени. Сделаю это только тогда, когда это сыграет мне на пользу. А пока — срочно в центральное здание, нужно зачистить его до того, как явится Игнат Обломов. Мои разведчики говорят, что он все ближе.