Обложка Проект "Аннигиляция". Нулевой пациент

Проект "Аннигиляция". Нулевой пациент

Марк Вальден

0% прочитано
Стандартный
Марк Вальден

Проект "Аннигиляция". Нулевой пациент

Глава 8. Незначительное отклонение

Создам комнаты по полюсам, Нимб не подходит к рогам, И все, что останется нам, — Не доверять приметам — Asper X

Прошлая ночь была ошибкой. Мне хотелось в это верить, хотя на самом деле я так не считал. Мне нужно было время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что я больше не один, что в моей жизни произошли изменения, которые, наверное, еще дадут о себе знать. И вряд ли мне это понравится. Однако после всего этого я чувствовал прилив сил и желание полноценно жить. Напрягало только одно: где-то в глубине души ворочался червячок. Он заставлял возвращаться к мыслям о моем предназначении, о долге и обязательствах перед Ватиканом. Не так давно я уже намекал монсеньору о его фантазиях, но он меня не слышал. Все хотел доказать, что не сошел с ума. В этой новелле пора было поставить точку и написать последний отчет перед тем, как вернуться в Рим и забыть всю эту историю. Джул, наверное, не оценит мое решение.

Рука потянулась к телефону.

— Отец Томас, здравствуйте! — бодро, но аккуратно поздоровался я с монсеньором. — Это Сент-Клер. Как поживаете?

— Твоими молитвами. — Бесцветно ответил он. — Что-то случилось?

— Нет-нет! Что вы! Я просто хотел с вами увидеться и поговорить. Думаю, нам есть, что обсудить.

— Хочешь извиниться?

— В том числе.

— У твоего дома через час.

— Почему там?

— А почему не там?

— Хорошо, как скажете. До встречи.

В трубке послышались короткие гудки. Отец Морган казался раздраженным или даже обиженным, что совсем не удивляло. Бедный старик. Мог ли я сделать что-то для него? Скорее нет, чем да. Все, что я мог, я уже сделал: сначала поверил, затем подыграл, а после разбил все его фантазии о камень реальности. Последним я не горжусь. Но такова жизнь.

Я привел себя в порядок, оделся и, отходя от зеркала, заметил в своем отражении нечто странное. Даже вернулся. Краем глаза я увидел черный дымок и необычное выражение лица, будто художник плеснул на свежую картину растворитель. Я бы и не обратил внимание, если бы не проводил перед зеркалом большую часть каждого своего утра. Когда я подошел ближе и присмотрелся, все было в порядке. Либо я понемногу сходил с ума, либо просто устал.

Это все от усталости, Рафаэль. Тебе надо побольше спать. С Марией.

Вздох. Такой тяжелый и отчаянный. Слегка похлопав себя по щекам, я набрал Джулиана. Сейчас мне нужен был глоток нормальности.

— О, герой-любовник проснулся. Рассказывай! — ответил Джул, который, судя по голосу, сам только открыл глаза. — Не упусти ни одной детали. Хочу знать все. Где? Сколько? И как громко?

— Ты всегда был таким?..

— Каким?

— Озабоченным. Я сбежал.

— Что? — на другом конце послышался кашель. — Сбежал до или после?

— После. Я… испугался. Кажется, я натворил что-то такое, за что мне надо чувствовать вину, но я ее не чувствую. И меня это пугает.

— Вину за то, что переспал с кем-то свободным? Ты с ума сошел?

— Не в этом дело. Я же говорил, что священники не должны таким заниматься.

— Тебе нужно, чтобы кто-то сказал, что ты ни в чем не виноват? — Джулиан хмыкнул. — Тогда ты ни в чем не виноват.

— Легче мне не стало, Джул. Думаю, мне нужно кому-то высказаться. Морган меня не поймет и, наверное, сдаст Ватикану.

— Поэтому ты решил выбрать меня. Ладно, готов быть твоим запасным аэродромом, брат.

— Спасибо. Я сегодня должен встретиться с Морганом. Кажется, после разговора с ним мне надо будет выпустить пар.

— Ага. Получается, теперь я не просто уши, но еще и жилетка. Не парься, я в деле. Когда?

— У меня встреча через час. Надеюсь, что много времени разговор не займет. Приезжай ко мне часа через два. Ключ в…

— В сливе декоративного фонтанчика. — Перебил меня Джул, — я знаю.

— Откуда ты…

— Раф, ты сам мне об этом сказал.

— Я?! — я поперхнулся. О таком точно никому не говорил. По спине пробежал холодок. — Когда?

— М-да. — Протянул Джулиан. — Ты еще ссаться под себя не начал? Деменция подкралась незаметно.

— Это не смешно.

— А я разве смеялся? Вообще-то я переживаю за тебя, Раф. То голоса тебе мерещатся, то вдруг забываешь, кому и что ты говорил. Это плохой признак, мой друг. Даже для священников.

— Ты психиатр?

— Не, мимо.

— Тогда без твоих диагнозов обойдусь.

— Раф, ты чего?

— Все, до встречи.

Я бросил трубку. Еще не хватало выслушивать от Джулиана его комментарии. В каком-то смысле он был прав: что-то со мной и правда происходило. Наверное, мне следовало обратиться ко врачу, но я все откладывал это до лучших времен — не хотелось мириться с тем, что меня сумел сломать старик своими сказками. Дело даже не в этом. Быть сумасшедшим вообще не очень приятно. Но кто в наше время абсолютно здоров? Наверное, такие, как Джулиан. Или те, кто совершенно ни о чем не думают, ни о чем не переживают. С чего бы их фляге насвистывать "Tiptoe Through The Tulips"?

Монсеньор ждал меня у моего старого дома. Я думал, что после того, что произошло там со мной недавно, я больше не буду испытывать страх перед его стенами. Но как только я подошел ближе ко двору, меня прошиб холодный пот верхом на мурашках. Отпустить прошлое, оказывается, не так-то просто. А чего я еще хотел? Двадцать лет не получалось. Так откуда взялось это чертово убеждение, что все пройдет за пару дней? Джул сказал бы, что я слишком много думаю и зацикливаюсь на этом. Может, это и так, но я пока не научился отключать мозги и плыть по течению.

Отец Морган, судя по кислому выражению его лица, находился не в самом хорошем расположении духа. Его одежда, да и сам он, выглядела так, будто ее достали из… допустим, корзины с грязным бельем. Так будет тактичнее. Он, должно быть, был очень подавлен и разочарован.

— Еще раз здравствуйте! — улыбнулся я и протянул монсеньору руку. Первый раз за все время нашего знакомства. Священник хмыкнул, кивнул, но руку мою не пожал. Я еще несколько секунд стоял, чувствуя себя отвергнутым. Но что поделать? Старые люди иногда ведут себя хуже, чем дети. А если обижаются, то с этим сложно что-то сделать. — Монсеньор, почему вы выбрали для встречи именно это место?

Я поежился, хотя на улице было тепло. Морган смотрел на меня увядшим взглядом и, казалось, чего-то ждал от меня.

— Отец Морган, я должен извиниться перед вами. Я повел себя не очень тактично. Стоило спокойно объяснить мою позицию, чтобы не обидеть вас и не выставить в дурном свете перед… Как ее зовут… Анна?

— Ты сделал то, что сделал, Рафаэль.

— Я…

— Да, ты Август. Мне плевать. — Священник брезгливо поморщился. — Меня не волнуют твои тараканы. И извинения твои мне не нужны. Всевышний простит, если ты склонишь голову. Я же принял то, кем ты являешься.

— Зачем тогда согласились встретиться со мной?

— Потому что я не понимаю, почему ты не замечаешь очевидного. Я хотел спросить тебя кое-о-чем еще до того, как ты уперся рогом, до того, как мы отправились к Уолкерам. Николасу, кстати, стало лучше.

— Это ненадолго, монсеньор. Если у него и правда бешенство, в чем я не сомневаюсь, то скоро его ждет смерть. Надеюсь, Анна обратилась ко врачу.

— Сразу после нашего ухода ему стало лучше. Но она и правда обратилась в службу спасения. Его забрали в больницу. Больше я ни о чем не знаю.

— Как она?

— Я не спрашивал.

— Сострадание… Вам известно, что это такое?

— Не делай вид, что тебя заботит судьба этих несчастных.

— А вас разве нет?

— Не больше, чем твоя, Рафаэль.

Я закатил глаза и шумно вдохнул. Видимо, этого старика не переспорить.

— Значит, нет.

— Думай, что хочешь.

— О чем вы хотели меня спросить? — после короткой паузы спросил я, вспомнив, что Морган упоминал о каком-то вопросе. — Что-то важное? Или это снова касается происков дьявола?

— Ты только что извинялся, а уже снова плюешься издевками. — Священник вздохнул. Он вытер со лба пот своим замызганным платком и, хромая, подошел к ступенькам. Он с трудом сел и похлопал по бетону. — Садись.

Я пожал плечами и без особого желания сел рядом.

— Ты хорошо помнишь тот день, когда мы посетили твой старый дом? — спросил он, кивнув в сторону двери. — Сможешь рассказать мне?

В горле застрял ком возмущения. Какое это вообще имело отношение к нашему делу? Казалось, будто монсеньор играл в какую-то свою игру, правила которой были известны только ему и никому больше. Играть я не планировал, но, видимо, мое согласие никому и не требовалось.

— Конечно. — Я прикрыл глаза, восстанавливая в памяти события того дня. — Я проснулся…

— Слишком далеко.

— Хорошо. Перед встречей с вами я зашел в библиотеку, отдал книги миссис Кроуфорд, затем позвонили вы. Мы шли вдоль улицы, вы часто отвлекались, затем пришли к дому. Вы вошли первый, а потом вошел я.

— И ты уверен в этом?

— Разумеется. — По спине пробежал холодок. Я не понимал, к чему клонил священник. — Вы помните что-то другое?

— Сколько человек вошло в дом?

— Двое, монсеньор. Я и вы. А вы видели кого-то еще?

— В дом вошли трое.

Я усмехнулся. Дальнейший сценарий был мне понятен. Морган снова пытался залезть ко мне в голову, но на этот раз у него ничего не выйдет.

— Простите, отец Морган, но… — я задумчиво почесал подбородок. Пора было побриться. Я пытался подобрать слова, но ничего не выходило. — Вы головой ударились? Нас было двое. Никаких призраков или демонов там не было.

— А кто говорил о демонах? В дом вошли трое человек.

— Вы шутите, да?

— Отнюдь. С нами был Дэниел.

— Кто-кто? — я поперхнулся. — Отец Морган, я даже не знаком ни с кем, кто носил бы такое имя.

— Разве? Ты не знаком с тем, кто заменяет тебя в церкви? Сомневаюсь. Да и вы с ним успели пообщаться, пока мы шли к дому.

Нет. Нет, это все фарс. Ложь. Саботаж. Такого быть не могло. Забыть о том, что я показал Джулу, где находятся запасные ключи, я мог, но, чтобы не помнить, что я провел полдня с человеком, — никогда. Это шутка такая? Я нервно усмехнулся. И снова. А после и вовсе рассмеялся, даже слезы выступили.

— Я похож на дурачка, отец Морган? — не переставая смеяться, спросил я. — Вы меня совсем за идиота держите?

— Боже, упаси. Рафаэль, я сейчас серьезен, как никогда.

— Хорошо. Где доказательства? Допустим, я поверил, что ваш секундомер не словил глюк и мы действительно провели не полдня в доме, а всего десяток с лишним минут. Но докажите мне, что с нами был кто-то еще.

— Наверное, это возможно. Не наделаешь в штаны, если снова войдешь в дом?

Мне не хотелось, но, видимо, выбора не было. Если старик решил, что внутри есть доказательства, то можно было дать ему еще один шанс. Чем черт не шутит…

Внутри было все так же пыльно, никуда не делась и вонь. К горлу подступила изжога, захотелось сжаться в маленький комок и исчезнуть, быть как можно дальше от этого неприятного места. Липкие от холодного пота руки потряхивало. Морган же держался победителем. Он хмыкнул, осмотрев комнату: по полу рассыпаны осколки стекла, а от стены до стены тянулась неглубокая трещина, будто дом намеревался сложиться пополам или разломиться надвое, как невероятно длинное судно, не выдержавшее нагрузки на корпус. Эта деталь заставила меня встать на месте. В прошлый раз трещины не было. Что это? Дом и правда разрушался? Тогда, во сне, я… Нет, это вполне ожидаемый исход. Дом не жилой, старый. Нормально, что пол может треснуть. Никакой мистики. Никаких демонов.

Морган встал напротив меня и поднял указательный палец. Я вскинул брови. И что это могло значить? Мне стоило помолчать? Или священнику было, что сказать? Или что-то, о чем я еще не догадывался? Мой взгляд скользнул вверх. На потолке кроме лампочки больше ничего не было. Зато в углу блекло мигала красным пыльная камера видеонаблюдения.

— Откуда она там? Когда я тут жил…

— Таких камер еще не было. Николас притащил ее, чтобы заснять что-то, а когда в ужасе убегал, забыл о ней. И потом больше не вспоминал. Я заметил ее давно. Думаю, ты разберешься, как она работает. Мне не хватит и целой жизни. Хорошо быть молодым.

— Вы не так уж и стары, отец Морган. — Автоматически ответил я. — Какие ваши годы?

Священник замахнулся палкой.

— Кто сказал, что я старый? Просто не разбираюсь в ваших этих гаджетах.

— Ну, да, ну, да.

— Справишься?

— Наверное. Но боюсь, что ничего не увижу там. Думаю, вам стоит обратиться к специалисту. — Я понизил голос. — Нам обоим.

— Не дерзи. Просмотри запись, а когда поймешь, что я был прав, сильно не расстраивайся. Это место сжирает людей, мой мальчик. То, о чем я тебе рассказывал, реально. Просто ты пока не готов принять это. Но когда столкнешься с угрозой, молись, чтобы не было поздно.

Я вздохнул. С трудом забравшись на стол (брюки для таких трюков были узковаты), который с глухим скрежетом пододвинул ближе к стене, я потянулся к камере. Стол слегка качнулся, а я, кажется, обзавелся еще парой десятков седых волос. Джулиан точно отпустил бы пару своих идиотских шуток. Камера была оснащена небольшой флешкой, на которую записывался отснятый материал. Оставалось только надеяться, что оборудование записывало не один сплошной ролик, а серию коротких. Хотелось верить, что файлы на флешке разделены если не по часам, то хотя бы по дням.

Я аккуратно спустился и показал монсеньору пластиковый прямоугольник.

— Что это? Как посмотреть?

— Никак. Нужен компьютер. Могу я посмотреть сам? Честное слово, я не буду ничего удалять.

— Мне не за чем это смотреть. Я очень хорошо помню, что произошло в тот день. Наверное, моей веры хватает, чтобы я не поддался…

— Я вас понял. — Пришлось перебить монсеньора, чтобы снова не выслушивать этот религиозный бред. — Можете не продолжать. Посмотрю сегодня. Надо только не забыть купить попкорн.

— Думаю, после этого ты изменишь свои взгляды, и мы сможем продолжить нашу миссию, Август.

— Август?

Я чуть не уронил флешку. Совсем недавно старик, казалось, наотрез отказался называть меня этим именем. Что же изменилось за это время?

— Может, ты не безнадежен. Пойдем. Тут нам больше нечего делать. Пока что.

Мы шли медленно. Шли и молчали. Затхлый воздух дома сменился свежим весенним. Монсеньор казался мне воодушевленным, даже на трость не упирался так, как раньше. Наверное, она ему не особо была нужна. Вредный старикашка. И все было хорошо, если бы не скрип за нашими спинами: дверь открылась и закрылась.

— Отец Сент-Клер?

Священник обернулся, я же остался стоять неподвижно. Сердце в груди билось, как… Метафоры закончились. От его стука в горле даже затошнило, кончиком языка я ощущал сухую горечь. Медленно и неуверенно, но я обернулся. На пороге стоял слегка бледный, на вид немного уставший человек, наверное, моих годов. Может, помладше. Он улыбнулся и с видом освободившегося от тяжкой ноши раба громко выдохнул.

◈ ✟ ◈

Джулиан не запер за собой дверь. Не страшно, если бы он находился в это время у меня дома и в сознании. Этот уникум лежал поперек софы в гостиной, свесив голову с нее и задрав ноги кверху. Как вообще можно было уснуть в такой позе? Я подошел к нему. Будить не решался, но это и не требовалось: только моя тень накрыла его лицо, как Джулиан мгновенно проснулся. При всей своей легкомысленности он на редкость чутко спал. В юношестве мне хватало повернуться на скрипучей кровати, чтобы разбудить его. Поистине шедевр, а не человек. Извращенный, но все же шедевр.

— О, Раф. Проходи, чувствуй себя как дома. — Джулиан, кряхтя, принял привычное для нормальных людей положение. Он сел на одну ногу и, зевая, уставился на меня. — Ну? Как свиданка? Заказываем проституток или тебе хватит одной сигаретки?

— Джул, ты дебил. — Я кивнул, словно подтверждая свои же слова. — Но раз уж жизнь так распорядилась, что ты мой друг, приходится с этим мириться.

— Жизнь? А че не бог?

— Потому что такого, как ты, явно не Бог создавал. Ты сам родился из выброшенного в лужу презерватива. Дай гляну.

Я протянул руку и взъерошил его и без того лохматые волосы. Казалось, будто они никогда не видели расческу, но, зная Джулиана, я был уверен: на эту вакханалию на голове он потратил по меньшей мере минут тридцать. Джулиан попытался увернуться, но, когда не вышло, перешел к боевым действиям: начал отбиваться от моей руки.

— Не, резинки на голове нет. Когда снял?

— Спроси у своей мамочки, она в курсе. — Джул залился хрюкающим смехом. — Так что там? Твои мозги поимели без вазелина?

— Ты хоть иногда думаешь о чем-то другом?

— Не. А были сомнения?

— У меня-то? Нет. — Я вздохнул и расстегнул ворот рубашки, откинувшись на спинку софы. — Я поговорил с Морганом. Старик гнет свою линию. Он сводит меня с ума.

— Все еще слышишь голоса?

Я отлип от спинки и прислушался.

Рафаэль…

— Нет.

— Тогда хорошо. — Джулиан пнул меня ногой. — Ты хотел о чем-то поговорить. Говори. Я готов слушать. У нас пиво дома есть?

— У нас?! — я чуть не подавился своим же вопросом. — С каких пор мое пиво стало нашим?

— Ой, не начинай даже. В холодильнике?

— В холодильнике.

Джулиан подскочил и умчался в сторону кухни. Пиво я не любил, но покупал, потому что знал о пристрастии Джула. Знал, что ему не нужно приглашение, поэтому и покупал.

— Думаешь, я схожу с ума?

…О, нет, ты вполне нормален, Рафаэль…

— С чего бы? — Джулиан протянул мне бутылку, а сам упал задницей на софу. Кожаная обивка под ним заскрипела. Я невольно передернул плечами. — Тебе начал отвечать твой бог?

— Нет, но ты же сам говорил, что…

— И че? Это разве повод мне верить? — Джул звякнул бутылкой о бутылку. — Старик, если тебя упекут в комнату с мягкими стенами, я буду приносить тебе журналы с голыми сиськами.

— Ты не сможешь пронести журналы.

— В трусы-то мне никто не будет заглядывать.

— Ты мерзкий. Я тебе уже говорил?

— Сегодня или вообще?

— Джул, мне кажется, меня хотят свести с ума. Скажи, ты бы смог забыть, что провел полдня с человеком? У меня голова идет кругом. Пару дней назад мы побывали с Морганом в одном доме… в моем старом доме… — я запнулся. — Вдвоем. — Джул открыл рот. — Заткнись. Но он сказал, что нас было трое. Но я четко помню, что кроме меня и Моргана в доме никого не было.

— Выходит, что ты либо теряешь крышу, либо этот старпер хочет, чтобы ты так думал. Я правильно понимаю?

— Не знаю. Но могу узнать. — Я вытащил из кармана флешку. — Оказывается, один сумасшедший залез в этот дом, установил там камеру и…

— Ник Уолкер?

Я поперхнулся пивом. Джулиан не переставал меня удивлять. День полон сюрпризов.

— Он. Я уже рассказывал тебе об этом?

— Не. Смотрю его блог. Он любитель страшилок. Ночует в заброшках, снимает все на камеру. Пилит интересный контент. — Джул достал телефон. Он нашел один из выпусков Уолкера и ткнул пальцем в экран. — Вот. Он ищет странные легенды и опровергает их. В последнем выпуске говорил, что отыскал жемчужину в нашем городе. Дом, в котором пропадают люди. Звучит как фейк. Кстати, давно не было обновлений.

— И не будет. Можешь не ждать. После визита в мой дом он… Знаешь, что бывает с людьми, которые больны бешенством?

— Кусаются?

— Умирают.

— Так он…

— Да. Но я не об этом. Ник установил камеру, которая работала в тот день, когда мы с Морганом пришли изгонять демонов. — Я изобразил в воздухе кавычки. — На этой флешке все, что отсняла камера. Думаешь, там и правда будет трое человек в кадре?

— Думаю, что нет, если ты уверен, что никого больше не было. А вот у старика, наверное, беды с башкой. Хочешь глянуть? Я не против порнушки.

— Я… не уверен.

Джулиан поставил на стол свою бутылку и потянулся к ноутбуку. Он вставил флешку и запустил систему, ожидая, по всей видимости, шоу. На экране возник список папок. Меня интересовала одна из последних. Джулиан быстро нашел нужный файл и запустил видео.

— Неверный формат. А ты ожидал чего-то другого?

— Сможешь исправить? — я задумчиво прикусил ноготь большого пальца. Все казалось каким-то нереальным. Обстоятельства так удачно складывались в пользу Моргана, что я мысленно ему аплодировал. — Теперь я должен… нет, я обязан его посмотреть.

— Ун мементо.

— Твой итальянский такой же отвратительный, как список сайтов, которые ты посещаешь по вечерам.

— Кто бы говорил. Так, твой динозавр не читает этот формат видео. Странно. Сейчас. — На экране замелькали новые окна, какие-то слова и картинки. Джулиан так быстро что-то делал, что меня замутило. — Минуту. Так. Сейчас должно сработать. И… Момент истины.

Черный экран. Помехи. Пустая комната, в которой едва-едва можно разобрать хоть что-то.

— Почему изображение зеленое?

— Наверное, внутри темно, а камера с ночным видением. Все норм. Хотя… Очко камеры пыльное, четкости не жди.

Джул ткнул пару кнопок — изображение задергалось. Видимо, он перематывал видео, потому что в следующий момент на экране стало заметно светлее. Я хорошо помнил это: Морган открыл дверь и какое-то время не заходил внутрь. А потом на полу показалась чья-то тень. Это Морган. На экране мелькнула фигура человека. Но это был не священник. Слишком худой для него. Но и не я — у меня плечи шире и осанка не такая. Следом вошел Морган и я. Изображение подергивалось, помехи мешали рассмотреть лицо третьего человека. Джулиан присвистнул.

— Брат, у тебя фляга сейчас свистанула. Там, мать его, трое!

Я не ответил. Ком встал поперек горла. Пальцы вцепились в обивку софы, зубы практически заскрипели. Поверить в реальность происходившего на экране было сложно, мне казалось, что мой рассудок крошится. Монсеньор был прав? Но почему тогда он решил спросить, помню ли я события именно того дня? Мне на ум приходил только один ответ: Морган знал, что надо делать, чтобы выставить меня идиотом, иначе вопросов становится только больше. Например, откуда уверенность в том, что моя память трещит по швам и пропускает сквозь дыры некоторые события? Нет, что-то тут не чисто. Я залпом осушил бутылку и, не глядя, бросил ее на пол. Звон стекла заставил Джулиана подпрыгнуть.

— Сука. — Я подался вперед и уложил подбородок на кулак. — Как это возможно… Я уверен, что нас было двое. Джул, запись же можно обработать? Изображение нечеткое, лиц не видно. Сюда при желании и крокодила прилепить можно.

— Обработать? — он задумчиво нахмурился. — Наложить изображение поверх, скрыть все шумом и имитировать пыль на объективе не так сложно, даже я справился бы. Наверное. Но старик…

— Либо он гениальный актер, либо у него был помощник. Как там его… — я напряг мозги, пытаясь вспомнить имя священника, который занял мое место. — Дэниел. Думаешь, они сговорились? Но какой в этом смысл? Допустим, я поведусь на запись, а дальше что? Надеются, что я буду верить во все последующие сказки? Джул, я чувствую себя таким идиотом.

— Только не плачь. Хочешь, я попробую узнать?

— Каким образом? Тебя и слушать не станут.

— Подумай. Если они так хотят верить, что чувак с рогами строит козни, то вряд ли будут против поболтать об этом с кем-то любопытным.

— Не думаю, что Морган поведется на это.

Дышать становилось все труднее. Чем больше я думал о сложившейся ситуации, тем сильнее хотелось позвонить старику и высказать все, что я о нем думал. А потом написать подробный отчет в Ватикан. И плевать, что будет с Морганом дальше. Если так подумать, он уже отошел от дел и наказания никакого не понесет за такие шутки, но, возможно, это даст Ватикану наконец понять, что не стоит слепо верить выжившим из ума старикам и тратить время других людей. Джулиан пообещал аккуратно выведать что-то у священника, даже сказал, что сходит в церковь к этому Дэниелу. Но есть ли в этом какой-то смысл?

Меня все больше угнетала мысль, что церковь втягивают в подобные интриги. Ради чего? Я не волновался за саму церковь, до нее мне дела нет…

Церковь сгнила. Зачем служить тому, кому плевать на тебя? Куда правильнее жить ради себя…

— Наверное.

— Что ты имеешь в виду? — Джулиан зевнул. — Я не понял, к чему ты это сказал.

— Не бери в голову. Мысли вслух.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге