Проект "Аэлита"
Проект "Аэлита"
Проект “Аэлита”
12 апреля 2011 года.
“50-летию первого полета человека
в космоспосвящается”.
Пролог.
13 июня 1977 года. Нью- Мехико. База ВВС США.
Станция дальнего локационного обнаружения.
Очередная смена подходила к концу, приборная доска привычно мигала сотней разноцветных огней. Лейтенант Харрис допил кофе, и уже хотел было сходить к автомату за новой чашкой, как вдруг сработал сигнал тревоги. Загорелась красным светом третья панель сверху. Это означало, что к США приближался неопознанный объект. Проверив показания приборов, Харрис сначала не понял, почему сработала тревога. Судя по данным цель находилась на очень большом расстоянии от поверхности Земли, за пределами атмосферы, в ближнем космосе. Скорее всего это был очередной спутник запущенный советами, или пилотируемый космический корабль. К этому уже все привыкли с тех пор как шестнадцать лет назад первый человек облетел Землю на космическом корабле.Система не должна была срабатывать на такие объекты.
В этот момент дверь бункера открылась и вошел старший офицер в сопровождении двух сержантов. Это была дополнительная смена, которая занимала свои места в случае какого-либо непредвиденного обстоятельства. Харрис еще раз проверил все приборы и показатели, и понял почему сработала тревога. Он смотрел на бумажную ленту выезжающую из панели и не верил своим глазам. То, что летело сейчас по околоземной орбите было просто гигантским. Космический корабль облетавший землю в несколько раз превышал все самые крупные корабли СССР и США. Скорее всего это ошибка техники, так как такого просто не может быть, - решил он, и перезагрузил систему. Когда система включилась все было впорядке, и Харрис с облегчением налил себе кофе. Старший офицер вышел так же бесшумно, как и появился.
А тем временем, сделав несколько витков,космический монстр включил двигатели и покинул околоземную орбиту, набрав вторую космическую скорость. Так начался первый и последний полет “Аэлиты”, межпланетного корабля созданного советскими учеными. А начиналось все это в далеком уже 1967 году, ровно за десять лет, до описываемых здесь событий.
Часть 1. Трое друзей.
Глава 1. Фантастический проект.
Лето 1967 года выдалось на редкость жарким и солнечным. Аспирант Московского государственного технического универстите им. Баумана Соловьев Олегсидел на скамейке в парке и ждал двух своих друзей: Гришку Артемьева, студента последнего курса авиационного института, и Генку Чибиса, заканчивавшего в этом году аспирантуру мехмата МГУ. Трое друзей договорились сегодня пойти в планетарий, на лекцию посвященную межпланетным путешествиям. Генка еще издали увидел Олега, и приветливо замахал ему рукой.
Привет “Соловей”! - крикнул он ему подходя.
Привет “Чибис” - ответил ему Олег.
Ну что? Сколько еще до лекции? - спросил Генка.
Да полчаса всего осталось, а Гришки все нет, - ответил Олег.
Всегда он опаздывает, - произнес Генка, но в этот момент откуда-то из-за угла вынырнул Гришка Артемьев, причем не один, а в компании трех симпатичных девушек.
Двое друзей были слегка ошарашены таким появлением, так как договаривались пойти в планетарий вместе, но зная неугомонный характер Гришки, быстро взяли себя в руки.
Привет друзья, - произнес Гришка подходя к скамейке.
Это Рита, Света и Катя, - произнес он, представляя девушек.
Первокурсницы с факультета философии.
После того, как знакомство состоялось веселая молодая кампания направилась в сторону планетария, где уже совсем скоро начиналась лекция о межпланетных путешествиях.
Лекция была довольно интересная, по крайней мере для троих друзей, но несколько затянутая. Девушки же откровенно скучали всю вторую половину, в которой больше внимания было уделено техническим вопросам. Решив хоть как-то поднять своим спутницам настроения, ребята пригласили их в летнее кафе, и просидели в нем почти до самого закрытия. После этого девушки заторопились домой, сказав, что провожать их не нужно так как они все живут рядом, а трое друзей спустились к набережной Москвы-реки, и наблюдая как садиться вечернее московское солнце принялись рассуждать о межпланетных путешествиях. Первым начал Генка:
Друзья вы представляете себе, что через несколько лет, ну пусть даже через десять, хотя я думаю, что гораздо быстрее, человечество сможет летать на другие планеты. Осваивать их, строить там свои колонии, добывать различные полезные ископаемые.
Да ты хоть представляешь себе сколько нужно будет решить технических проблем, прежде чем такой полет станет возможным, - произнес Гришка.
Ничего, многое уже сделано, уже сейчас наши корабли летают на околоземной орбите, а значит скоро можно будет полететь на Луну, а потом и еще дальше в космос - парировал Генка.
Стойте друзья, - произнес Олег.
Давайте не будем спешить и строить планы. Вы думаете я зря потащил вас на эту лекцию сегодня. У меня есть к Вам серьезный разговор, но отложим его до завтра. Сегодня уже слишком поздно, и к тому же, вечер в компании милых девушек несколько вскружил нам головы. Так что завтра я жду вас к часу дня у меня.
Это что еще за загадки, -произнес Гришка, который не очень любил всякую таинственность и недомолвки, предпочитая прямоту и открытость.
Но Олег был непримирим, и поэтому остаток вечера провели за более приземленными беседами о том куда в следующий раз пригласить Риту, Свету и Катю. Сошлись на том, что Серебряный бор вполне подойдет, и если погода будет хорошая, то в следующий выходной они обязательно поедут туда купаться.
На следующий день в квартире у Олега собралось небольшое собрание. Помимо Гришки и Генки, на него были приглашены Василенко Андрей и Михаил Кац, оба коллеги Олега по аспирантуре. Первым взял слово Олег, как устроитель всего мероприятия:
Друзья я не зря собрал вас всех сегодня у себя.
Совсем недавно у меня возникла одна удивительная идея, и я хотел обсудить ее с вами.
Только вчера мы посещали планетарий и слушали лекцию и межпланетных путешествиях, конечно там было больше фантастики, чем реальности, но я вам скажу, что это возможно и более того, я почти уверен, что в ближайшем будущем это будет осуществлено.
“Соловей” у тебя что готов проект межзвездный путешествий? - с иронией спросил Гришка Артемьев.
Нет, проекта у меня нет, так как я еще не готов предложить схему такого корабля, но у меня есть идея, и именно поэтому я и позвал вас сегодня.
Я хочу обсудить с вами свою идею.
И в чем заключается твоя идея? - спросил Генка Чибис.
Я полагаю, что корабль для межпланетный путешествий будет такой большой, что его можно будет собрать только на орбите Земли.
То есть ты хочешь сказать, что после того, как несколько блоков будут выведены на околоземную орбиту, их нужно будет состыковать в единый комплекс.
Да, в этом и заключается моя идея.
Смотрите я нарисовал здесь схему.
Всего будет три больших блока: жилой, экспедиционный и двигательный.
В жилом будут находиться четыре космонавта.
Четыре? - спросил Мишка Кац, до этого внимательно слушавший Олега, но ведь это каких размеров должен быть корабль.
Вот и я о том, - произнес Андрей.
Вообще-то вначале я планировал, что в полете примут участие шесть космонавтов, но потом сократил это число до четырех, так как иначе жилой модуль вообще получался неподьемным.
Да, даже для четырехместного модуля придеться конструировать новую ракету-носитель, - задумчиво проговорил Гришка.
Я даже не представляю какая у нее долна быть грузоподъемность.
Тонн сто или дальше больше.
Да, это звучит как фантастика, - произнес Мишка.
Чтобы построить такую ракету нужно заново пересматривать многие вещи.
Друзья это же только проект, просто мои мечты, которыми я делюсь с вами, моими лучшими друзьями, - произнес Олег, видя как сильно все озаботились его выступлением.
Верно друзья, - поддержал его Андрей.
Мы же все знаем нашего Олега.
Помните в седьмомклассе, он предложил нам отправиться впутешествие к центру земли, после прочтения Жюля Верна.
Верно, он тогда тоже предложил нам свой проект, - вспомнил Гришка, и все сразу расслабились.
Давайте создадим научную группу по проблеме межпланетных путешествий, - произнес Олег.
Будем собираться время от времени и обсуждать наши проекты.
И как же мы ее назовем? - спросил Андрей.
Аэлита, - вдруг сказал Генка.
Как в повести Толстого.
Актуально, учитывая, что повесть о путешествии на Марс, - признал Михаил.
На этом и порешили, пятеро участников собрания торжественно пообещали друг другу держать в тайне их союз и приложить все силы, чтобы в будущем осуществить свой проект. В следующий раз решили собраться через три месяца и более подробно обсудить проект. К тому времени все должны были представить свои идеи составного космического корабля.
Однако, встреча пятерых друзей, к сожалению, так и не состоялась. К осени 1967 года в Москве из всей компании остались только Олег и Генка. Андрей, Гришка и Михаил были направлены в три разных секретных конструкторских бюро, как лучшие аспиранты и студенты в своей области.Один раз в несколько лет самые передовые КБ обновляли свой состав, и вот на этот раз очередное обновление прошло в конце лета 1967 года.
Прошел год. В начале октября 1968, в один из тех дней когда ветер срывает последние листья с деревьев в городских парках, Гришка Артемьев звонил в квартиру Соловьева Олега. Он был возбужден и не мог сдержать своей радости, стремясь первым сообщить другу новость которую узнал вчера.
Ты чего врываешься как паровоз, - сонным голосом промычал Олег, открывая дверь.
Да просыпайся ты уже черт лохматый! - радостно приветствовал друга Гришка.
Нас с тобой берут в ОКБ-1!
Не может быть, - не поверил Олег, у которого сон как рукой сняло.
Точно тебе говорю.
Ко мне вчера знаешь кто заходил?
Кто?
Генка Чибис.
Да ладно, мы же год не виделись.
Вот и я сначала не поверил, а он мне и говорит:
Все говорит Гриша, детство кончилось, пора и стране послужить, и письмо вот это протягивает.
После этих слов Гришка вытащил конверт и протянул его Олегу. В конверте лежали два небольших листа, напоминавших повестки. Один на имя Артемьева Григория, а другой на имя Соловьева Олега.
Да, похоже на приглашение, вот только что же они оба в одном конверте.
В том то все и дело, - загадочно произнес Гришка.
Генка мне сказал, что это большая государственная тайна, и что скоро мы все узнаем.
В этот момент зазвонил телефон, и сняв трубку аппарат, висевшего на стене в коридоре, Олег услышал тихий незнакомый голос:
Олег Константинович Соловьев?
Да, - ответил Олег.
Мы знаем, что Артемьев уже у Вас.
Через двадцать минут ко входу подъедет черная “Победа”, садитесь в нее вместе.
Но что все это значит.
Скоро Вам все объяснят.
И помните, отныне Вы служите своей Советской Родине, так что не советую заставлять водителя ждать.
И никому не слова, ваших родных предупредят, что Вы откомандированы своим институтом в распоряжение главного конструкторского бюро.
После этого незнакомец повесил трубку и в ней раздались долгие гудки.
Ну, кто это был? - не удержался Генка.
Надеюсь ты не назначил на сегодня свидания какой-нибудь девушке? - произнес Олег.
Нет, а что?
Боюсь в ближайшее время у нас с тобой не будет на это времени, идем поможешь мне собрать вещи.
Глава 2. Фантазия или реальность?
Прошло три года, наступил 1971 год, трое друзей опять были вместе. Теперь они работали в ОКБ-1 в собом отделе. Все детские мечты были давно забыты, ежедневный труд вытеснил все фантазии из умов молодых конструкторов. И их юношеских проект так и остался бы детской мечтой, если бы однажды не случилось нечто, полностью перевернувшее жизни трех инженеров.
В январское утро 1971 года руководитель ОКБ-1 Мишин вызвал троих друзей к себе с кабинет и обратился к ним со следующей речью:
Товарищи, Вы все безусловно знаете, что американцы обогнали нас в лунной программе. Мы не можем допустить отставание нашей страны в космической отрасли. Вот уже несколько месяцев наше ОКБ в режиме строжайшей секретности разрабатывает проект пилотируемого полета на Марс.
Вы проявили себя с лучшей стороны за то время пока работаете здесь и поэтому руководством и мной было принято решение включить вас в секретную группу разработчиков нового проекта.
Так сказать влить в него новую кровь.
В связи с этим, с завтрашнего дня прошу всех вас явиться в восемь утра в блок Д.
Теперь вы будете работать там.
На этом все товарищи, спасибо.
Выйдя от Главного, Олег не верил своим ушам, его детские мечты становились реальностью. Не меньше него были поражены Генка и Гришка.
Неужели это не сон, - произнес Генка.
Похоже наша “Аэлита” становиться реальностью, - сказал Гришка.
Все еще находясь под впечатлением от услышанного друзья передали свои текущие дела коллегам, и на следующее утро явились в загадочный блок Д, куда не пускали простых работников ОКБ. Так начался новый этап в их жизни.
Несмотря на то, что работы над новым советским космическим проектом велись уже несколько месяцев, никто толком не понимал, как воплотить в жизнь такой смелый проект. Было несколько решений, но все они были один фантастичнее другого. Поэтому когда Олег достал свои старые студенческие записи, и предложил состыковать станцию на околоземной орбите, все решили, что это еще одна бредовая идея нового конструктора. Однако по мере того, как Олег вместе со своими друзьями Гришкой и Генкой все более и более четко и конкретно описывал идею “Аэлиты”, к нему стали прислушиваться.
В результате через шесть месяцев, на общем совещании Мишин одобрил идею составного космического корабля, и с тех пор все принялись работать в этом направлении. Проект так и был назван “Аэлита” в честь того, кто первый предложил его идею. Так мечта юности Олега начала воплощаться в жизнь. Однако, вот тут и начались первые сложности. Общая продолжительность полета по расчетам составляла 630 суток. В это время включалось: полет к Марсу, нахождение на околомарсианской орбите, исследование Марса, и возвращение обратно на Землю. Следовательно часть комплекса отвечающая за жизнеобеспечение космонавтов, должна былаобеспечивать жизнедеятельность экипажа в течении всего этого времени. Так долго никто еще в космосе не находился, и что будет с космонавтами никто не знал.
Для того чтобы проверить возможность столь длительной изоляции в условия космического корабля был построен специальный наземный исследовательский комплекс, в котором должен был пройти испытание будущий экипаж корабля. Из-за большой длительности полета было принято решение, что экипаж будет состоять из шести человек, три основных пилота и три дублирующих, так как невозможно было предсказать, что может случиться на Марсе и во время полета к нему.
На этапе проектирования частей комплекса разгорелось множество споров: какие двигатели нужно использовать, каким должен был быть марсианский посадочный корабль, что включить в марсианский орбитальный корабль, и наконец что можно было использовать в качестве возвращаемого аппарата, для возврата экипажа на Землю, после выполнения своей миссии.
Однако, чем дальше продвигались конструкторы,тем меньше оставалось вопросов, и в конце концов проект был полностью завершен.
Время шло, и постепенно фантазия начинала становиться реальностью. К середине 1973 года полный проект марсианского экспедиционного комплекса (МЭК) был полностью готов.
Основные требования разработки конкурентного проекта создания МЭК были следующими: экипаж из шести космонавтов посылался к Марсу и возвращался обратно при общей продолжительности после 630 суток. Пребывание на околомарсианской орбите -30 суток. Планировалась высадка трех членов экипажа на Марс на пять суток. Сердцем нового космического корабля должен был стать ракетный двигатель с резервными вспомогательными жидкостными ракетными двигателями. МЭК состоял из следующих функциональных частей:
марсианского орбитального корабля (МОК), включающего в себя герметичный отсек для экипажа и основные бортовые системы. От носа до кормы корабля располагались следующие элементы конструкции: приборный отсек; лабораторный отсек; биотехнологический отсек; жилой отсек; салон для экипажа; секция двигателей ориентации;
марсианского посадочного корабля (МПК) для высадки на поверхность Марса. МПК имел открытый аэродинамический экран сложной, асимметричной конфигурации для аэродинамического торможения. После отделения от МЭК марсианский посадочный корабль отбрасывал стыковочный узел, а после аэродинамического торможения в марсианской атмосфере ЖРД тормозил бы МПК перед мягкой посадкой на поверхность планеты. Внутри зоны аэродинамического экрана размещались цилиндрическая жилая секция, шлюз и переходная секция, а также спускаемый аппарат со сферической кабиной;
возвращаемого аппарата (ВА), в котором экипаж должен был приземлиться после обратного полета с Марса, который представлял собой по форме капсулу корабля "Союз". ВА имел бы при гиперзвуковом полете подъемную силу, достаточную, чтобы снизить до минимума перегрузки при возвращении. Он имел основной диаметр 4,35 м, высоту - 3,15 м и основание (в форме линзы) диаметром 6 м;
двигательной секции с ядерно-электрической ракетной двигательной установкой (ЯЭРДУ), разработанной в 1966-1970 гг., которая могла использоваться в едином блоке (ЯЭ-1 и ЯЭ-1М) или в многократно воспроизводимых блоках (ЯЭ-2 и ЯЭ-3).
От носа до кормы комплекса все модули располагались в следующем порядке: 1) МПК; 2) МОК; 3) АО для стыковки космического корабля "Союз" 7К-Л1 и капсулы ВА, а так же стыковки МПК после старта с Марса; 4) радиационный щит, экранирующий РО от ядерного реактора; 5) две секции телескопически удлиняющегося термоионного радиатора; 6) резервуар с топливом для двигателей; 7) двигательный блок; 8) система охлаждения жидким литием; 9) сборка ЯЭРДУ из двух блоков ЯЭ-2.
Сборку всего комплекса планировалось провести в автоматическом режиме на околоземной орбите. Планировалось, что 150-тонный МЭК будет собран в течение двух запусков носителя Н-1М. Первый запуск вывел бы МОК и МПК на низкую околоземную орбиту, второй - доставил бы ЯЭРДУ на близлежащую орбиту.
Далее на околоземной орбите все модули должны были автоматически состыковаться в единый комплекс. Все еще беспилотный МЭК начал бы медленно ускоряющийся полет по спирали от Земли к Марсу. После того как МЭК покинул бы радиационные пояса Земли, ему вдогонку стартовали экипажи, размещенные на борту космических кораблей "Союз 7К-Л1" в связке с разгонным блоком "Д" и ракетоносителем "Протон".
Космический корабль "Союз 7К-Л1", созданный ранее для программы облета Луны, должен был бы встретиться и состыковаться с МЭК на высокой околоземной орбите. МЭК с экипажем на борту продолжил бы медленно ускоряться, пока не достиг бы требуемой для межпланетного полета второй космической скорости. Экипаж имел бы достаточно времени, чтобы полностью проверить работоспособность системы, и мог бы в любой момент отказаться от межпланетного полета, вернувшись обратно на Землю в спасательном корабле "Союз 7К-Л I" при возникновении любых проблем, задолго до достижения второй космической скорости.
После выхода на траекторию перелета к Марсу ионные двигатели отключились бы, а ядерный реактор был бы переключен на режим малой мощности, достаточный для энергоснабжения комплекса. После 135 суток межпланетного полета двигатели начали бы снова работать в течение 61 суток, для того чтобы затормозить МЭК и вывести его на высокую околомарсианскую орбиту. Далее еще в течение 24 суток полет по спирали выводил бы МЭК на низкую полярную марсианскую орбиту.
После недельного пребывания на орбите Марса три члена экипажа должны были перейти в МПК для высадки на поверхность планеты. Завершив исследование поверхности в течение недели, экипаж стартовал в МПК на марсианскую орбиту, а затем в автоматическом режиме стыковался с МОК. После завершения периода орбитальных исследований планеты ионные двигатели МЭК должны были бы повторно разогнать комплекс для его перевода на спираль отлета от Марса. Потребовалось бы 17 суток, чтобы развить скорость, необходимую для схода с марсианской орбиты, и двигатель ускорял бы полет еще в течение 66 суток до тех пор, пока МЭК не перешел бы на траекторию быстрого возвращения к Земле, проходящую между орбитами Венеры и Меркурия. Двигатель был бы еще раз запущен для 17-дневного тормозного маневра в перигелии орбиты, чтобы понизить скорость возвращения к Земле. После короткого дрейфа двигатель был бы последний раз включен на ограниченное время на заключительном этапе, чтобы затормозить комплекс до момента отделения капсулы ВА и приземления экипажа с собранными на Марсе образцами.
Таков был проект Аэлита в окончательной форме, теперь осталось ответить на один самый важный вопрос станет ли этот проект реальностью или так и останется фантазией и всего лишь проектом. Главная проблема заключалась в том, что на то время ни у кого не было даже проекта ракеты могущей вывести на околоземную орбиту полезный груз весом даже в 70 тонн, за исключением Н1.
Глава 3. Первые проблемы и их решения.
Проект тяжелой ракеты-носителя начали разрабатывать еще в конце 60 годов в ОКБ-1.
Предполагалось, что данная ракета сможет выводить на низкую околоземную орбиту до 80 тонн полезного груза. Поект назывался Н1. Папку с этим называнием и держал в руках Гришка Артемьев сидя на подоконнике в их рабочем кабинете.
Кроме него в кабине находились Олег и Генка и еще трое человек помогавших им в работе. Их группа наряду с другими такими же группами вот уже не один месяц работала над проектом Аэлита. Отличие их группы состояло лишь в том, что им приходилось решать самые сложные вопросы, которые не могли решить другие группы. Вот и сейчас они пытались решить одну весьма важную проблему. Дело было в том, что комплекс получался несколько более массивным чем предполагалось ранее, на первых стадиях расчетов. Вместо 150 тонн на низкую околоземную орбиту нужно было выводить на 100 тонн больше. Получалось 250 тонн общего веса. Для того чтобы вывести такой груз на орбиту понадобилось бы четыре пуска новой ракеты-носителя Н1, а она, как назло, не хотела лететь. Большинство возникавших проблем с носителем было вызвано вибрацией, гидродинамическим ударом (при выключении двигателей), разворачивающим моментом, электрическими помехами и другими неучтёнными эффектами, вызванными одновременной работой такого большого количества двигателей и большой размерностью носителя.
Положив папку на стол Гришка посмотрел на друзей. Проект всей их жизни оказывался под угрозой. В первую очередь потому, что ракета-носитель Н1 не хотела взлетать, а во вторых, потому что масса межпланетного комплекса оказалась настолько высока.
Ну и что мы теперь будем делать, - произнес он.
Нам срочно нужны новые идеи, - сказала Генка.
Но где мы их возьмем? - спросил Гришка.
Давайте думать дальше, - сказал Олег.
Помните наше первое и единственное собрание, на котором я предложил Вам создать научную группу?
Да, помним, - ответили Гришка и Генка.
Так вот, как вы помните, нам не удалось провести повторного заседания, но каждому из нас были даны задания разработать свои идеи относительно межпланетных путешествий.
Ты это к чему сейчас? - не понял Генка.
А к тому, что незадолго до нашего с тобой отъезда Геннадий, я получил письмо от Михаила и Андрея, в котором они излагали их собственный план экспедиции, и представьте себе главный упор делали на новой ракете-носителе.
Как вы понимаете никто из нас тогда не знал и не мог знать о Н1.
Так вот, их проект был совершенно другим.
Поначалу я отложил то письмо в сторону к остальным бумагам, но совсем недавно, когда мы зашли в тупик я вспомнил о нем.
И представляете, что я обнаружил?
Это совершенно новая компоновка систем ракеты-носителя.
Вместо того, чтобы монтировать все в единый корпус, из-за чего ракета получается просто гигантской, они предложили двухступенчатую пакетную компоновку.
Это как? - спросил Григорий.
Первая ступень ракеты состоит из блоков, от двух до восьми, которые крепятся сбоку к центральной части. Это упрощает схему и одновременно позволяет сделать их более мощными. А второй блок и есть сама центральная часть ракеты.Таким образом меняя количество боковых блоков мы можем менять грузоподъемность. Отмечу все же, что базовой комбинацией является система с четырьмя боковыми боками.
Работа двигателей первой ступени начинается со старта и завершается до момента достижения первой космической скорости.
Но это же очень дорого, каждый раз заново строить эти двигатели, - произнес Генка
Совершенно нет, согласно предлагаемой схеме, боковые двигатели отработавшие на старте, будут возвращаться на землю с помощью парашютов, и будут вполне пригодны для повторного использования. Их можно будет использовать до десяти раз.
Тогда это действительно находка, - произнес Гришка.
И на каком же топливе будет работать эта чудо-ракета?
Предполагается, что боковые двигатели первой ступени будут кислородно-керосиновыми, а вот центральная несущая часть будет уже кислородно-водородной.
Но это же невозможно! - произнес Генка.
Мы до сих пор использовали только кислородно-керосиновые двигатели для всех ступеней.
Да, - согласился с ним Гришка.
Кислородно-водородный двигатель построить будет трудновато.
Откуда им только пришла такая идея в голову?
Нужно рисковать, иначе мы никогда не добьемся ничего, - ответил Олег, который уже неделю вовсю один работал над новой ракетой.
В любом случае Главный не пропустит этот проект, - подытожил Геннадий.
Всем нам хорошо известно, что Н1 его детище, доставшееся ему еще от великого Королева, так что начать заново, нам никто не позволит.
Он прав, - произнес Григорий, и все с ним согласились, авторитет Мишина в ОКБ-1 был беспрекословен.
Ну чтож тогда я открываю второе заседание научной группы Аэлита, - произнес Олег.
Будем работать тайно, а Мишин тоже человек, он не вечен, еще пара неудачных пусков Н1, и я уверен его снимут.
Все притихли, словно боялись что их могут услышать, а потом шепотом прокричав Ура! принялись за работу над новым проектом, условно названым А1.
Так прошло еще полтора года, полтора года упорнейшего труда, поисков и находок, пока проект А1 не обрел своей окончательной формы и завершенности. Но пока Мишин возглавлял ОКБ-1 нечего было и думать о том, чтобы представлять этот проект на свет, и группа конструкторов продолжала упорно работать.
Шел уже 1974 год вместо Мишина ОКБ-1 возглавил Глушко. И началась новая программа по строительству тяжелых ракета-носителей. На смену Н1, из четырех запусков которой ни один так и не закончился полностью успешно, пришла Энергия выполненная по двухступенчатой пакетной схеме. Первую ступень составляли четыре боковых блока с кислородно-керосиновыми четырёхкамерными двигателями РД-170, возвращаемыми на Землю с помощью парашютов. Центральный блок оснащался четырьмя кислородно-водородными двигателями РД-0120 и являлся несущей конструкцией. Использовалось боковое крепление груза и ускорителей. Работа двигателей первой ступени начиналась со старта и завершалась до момента достижения первой космической скорости. Вариант с восемью боковыми блоками способен был вывести на низкую околоземную орбиту до 200 тонн груза.
Глава 4. Неожиданные гости.
Олег Соловьев шел по бетонным плитам мостовой, подходя к комплексу зданий, в котором находилась его лаборатория. Прошло уже восемь с половиной лет, с тех пор как он собрал своих друзей и впервые рассказал им о своей мечте. Судьба распорядилась так, что его мечта становилась явью у него на глазах. После того, как ОКБ-1 возглавил Глушко, работы над новой ракетой-носителем закипели с удвоенной силой. Параллельно началось строительство и самого МЭК. Как начальник научной лаборатории, он курировал строительство отдельных частей комплекса, и только что вернулся с секретного завода, где проверял, какими темпами идет строительство одного из отсеков комплекса. Его друг Григорий Артемьев занимался вплотную созданием Энергии - нового ракеты-носителя, способного вывести на орбиту части МЭК. А Генка Чибис, третий участник их тайного научного общества, разрабатывал марсианский посадочный корабль (МПК) и марсоход.
Все трое были ужасно заняты в последнее время, стояло лето 1975 года, и их проект Аэлита вошел в заключительную стадию. Олег спешил в лабораторию, сегодня там собрались все его друзья, это был тот редкий случай, когда никто никуда не уезжал и у них было несколько дней для того, чтобы обсудить детали всего проекта. Он уже подходил к входным дверям, когда его окликнул чей-то знакомый голос. Обернувшись, Олег сначала не узнал полковника в форме ВВС, который спешил ему навстречу, но уже через минуту он жарко обнимал своего давнего товарища Василенко Андрея, с которым они не виделись очень давно.
Ты какими судьбами здесь? - спросил Олег старого друга.
Скоро сам все узнаешь, - ответил Андрей.
Кстати, я слышал, что наша с Мишкой идея Вам пригодилась.
Ты даже не представляешь как, на ее основе мы создали такое, но обо всем по-порядку.
Где Мишка Кац?
Он теперь не Кац, а Константинов, сам понимаешь с его прежней фамилией в космос не полететь.
Ладно, мне пора по своим делам, значит вечером у тебя, я знаю твой адрес.
И ребят своих возьми, это всех касается.
Хорошо, договорились, - промолвил Олег.
На том и расстались, Олег пошел в лабораторию, чтобы обрадовать ребят, а Андрей поспешил в управление, доложить о своем приезде.
Вечером того же дня на квартире у Олега собрались старые друзья: Гришка Артемьев, Генка Чибис, Адрей Василенко и Михаил Константинов. Так началось третье заседание научного общества “Аэлита”. Начал речь Андрей:
Так уж случилось, что мы не виделись много лет, но наша дружба не уменьшилась, а только выросла, и вот пришло время и мы снова вместе. Снова вместе, чтобы послужить нашей Родине.
У меня для всех Вас очень важная новость.
Мы все летим на Марс!
Экипаж утвержден. Начальником экспедиции назначили меня, моим первым помощником назначен Соловьев Олег. Летим двумя экипажами по три человека в каждом, после стыковки объединяемся в один экипаж МЭК. Первая тройка: Я, Мишка Константинов и незнакомый пока Вам Комаров Максим. Вторая тройка: Соловьев Олег, Артемьев Григорий и Чибис Геннадий.
Через месяц мы все уезжаем в центр подготовки космонавтов. Нас всех ждет 15 месяцев изоляции и каждодневной работы.
Как, нам прийдется все бросить? - произнес ошарашенный Олег.
Но как же наша работа?
Вы свою работу закончили, теперь все зависит от инженеров и рабочих.
Но как же контроль.
Есть люди, которые проконтролируют все как надо, Вы нужны больше там, - произнес Андрей и показал рукой на вверх, имея ввиду то ли начальство, то ли космос.
Но я еще не завершил полностью работы по марсоходу, - произнес Генка.
А по моим сведениям завершили, - ответил Андрей.
Закончились только первые испытания, - ответил Генка.
Полтора года изоляции, - произнес Гришка.
Это еще мало, - ответил Михаил, вступая в разговор.
Сначал было запланировано два года, но потом программу сократили, как всегда торопятся с запуском.
И когда же планируется старт экспедиции? - спросил Олег.
Это секретная информация, - ответил Андрей.
Но Вам, пожалуй, я могу ее раскрыть.
Старт экспедиции на Марс планируется на весну 1977 года.
Да, времени у нас в обрез, - произнес Олег.
А нужно еще столько всего сделать.
Трое друзей были ошарашены новостью, которую им привез Василенко Андрей. Конечно они в тайне надеялись, что их возьмут в первую экспедицию. Они были молоды, здоровы, и самое главное знали весь комплекс как свои пять пальцев. Ведь они сами разрабатывали его в течении стольких лет. Но всерьез никто из них не верил, что их, конструкторов, возьмут в полет к далекой планете. К тому времени была уже целая плеяда известных и опытных космонавтов, побывавших в космосе уже не один раз. Руководству было из кого выбирать, но они остановились на них. Это было необычно и неожиданно, но в тоже время радостно и тревожно.
Если бы они знали какой разговор состоялся на совещании в Генштабе СССР несколько дней назад они бы так не радовались:
Вы же прекрасно понимаете, что мы не можем полностью поручить эту операцию военым, риск слишком велик.
Если экспедиция не вернется, нас сделают козлами отпущения и лишат всего.
И Вы предлагаете доверить такой дорогостоящий проект ученым, никогда не бывавшим в космосе.
Нет, я предлагаю создать совместный экипаж, трое ученый и трое военных, вернее двое военных и один сотрудник госбезопасности.
А он-то зачем им там нужен?
Для контроля дорогой товарищ, для контроля.
Какова вероятность успеха экспедиции?
Учитывая большое количество технических новинок, и дальность путешествия, я думаю успех вообще маловероятен.
В таком случае Вы правы, не следует рисковать нашими космонавтами, ради научного эксперимента.
И все же что мы будем делать если они вернуться?
Засекретим все лет эдак на сто.
Вы меня убедили, готовьте список участников экспедиции, я его одобрю.
А сейчас извините, мне пора на совещание.
Две фигуры разошлись в разные стороны в полутемных лабиринтах коридоров, так был решен состав экспедиции, о котором и сообщил друзьям летчик-космонавт Василенко Андрей.
Глава 5. Долгие месяцы ожидания.
Уже несколько месяцев шестеро будущих участников экспедиции жили в замкнутом комплексе, имитирующим МЭК. Подходил к концу 1976 год, совсем скоро, всего через три месяца, должна была стартовать самая секретная и самая важная в истории всего человечества экспедиция на Марс, ближайшую к Земле планету. Сколько времени эта планета не давала людям покоя, строились разные предположения о том, есть ли жизнь на Марсе, ученые выдвигали различные гипотезы, и вот теперь уже совсем скоро шести советским людям предстояло отправиться в полет к этой таинственной красной планете.
За долгие месяцы, что они провели вместе в изоляции шестеро друзей еще больше сдружились. Комаров Максим оказался нормальным веселым парнем и быстро влился в общество пятерых друзей. Собираясь каждый вечер в кают-компании друзья подолгу вели беседы на различные темы. Это помогало лучше понять друг друга, и позволяло хоть как-то отвлечься от замкнутого пространства в котором они находились уже больше года.
Каждый день, что они находились в испытательном комплексе им приходилось проделывать множество операций, работать с различными табло, решать внезапно возникшие нештатные ситуации, и поэтому все так любили эти вечера в кают-компании, позволявшие им расслабиться и отдохнуть.
В этот раз речь в очередной раз зашла о будущем, об освоении космоса и полетам к дальним планетам.
Совсем скоро мы сделаем большой шаг в истории человечества, - произнес Олег.
Я уверен, что после Марса настанет черед и других планет, ведь по сути наш комплекс при существенной модернизации может долететь и до Юпитера, Урана, Нептуна и даже Плутона.
Ну это ты хватил, до Урана уже слишком далеко, а после Нептуна вообще близок конец солнечной системы, - произнес Гришка.
А готово ли человечество для таких путешествий, - неожиданно произнес Максим.
Посмотрите человечество постоянно ведет войны, люди убивают друг друга, в то же время кто-то голодает, как Африка, а кто-то выбрасывает продукты на помойку, как Америка и Западная Европа.
Неужели Вы думаете, что они примут наше открытие.
Все сразу замолчали, так как тема была политическая, а они старались не касаться таких тем, чтобы не создавать почву для споров и конфликтных ситуаций, но всех выручил Генка:
Конечно мы никому не отдадим наше открытие, и пользоваться им будут советские люди и наши союзники, до тех пор, пока идея социализма не победит во всем мире, чему мы собственно говоря и способствуем своими открытиями.
А Вы думаете реально в ближайшие лет так пятьдесят колонизировать ближайшие планеты? - спросил Мишка, чтобы как-то перевести разговор в привычное русло.
Думаю, что после нашего полета, это уже не будет звучать как фантастика, - ответил Олег.
Подумайте сами, следующим нашим шагом будет постройка тяжелой орбитальной станции на орбите Земли, а потом стартового комплекса на Луне. Оттуда горадо лечге стартовать из-за отсутствия атмосферы и низкой гравитации. После этого мы отправим экспедиции на Венеру и Юпитер, а потом вплотную займемся изучением пояса Сатурна.
Думаю к 2030 году большая часть Солнечной системы уже будет освоена, и не просто освоена на всех ближайших планетах появятся наши базы, на которых будут работать ученые и энтузиасты.Будет налажена постоянная транспортная связь между планетами.
Все это конечно здорово, но это перспективы, и причем далекие перспективы, - произнес Максим.
А нам нужно думать и об обороне нашей страны, это реальность уже сегодняшнего дня. Американцы выпускают все больше и больше ракет и мы должны противостоять им, а не отвлекаться на мечты о будущем.
По сути это конечно так, - ответил Андрей.
Но нельзя забывать о том, что такие проекты как наш, способствуют развитию технологий, а страна обладающая более передовыми технологиями будет более защищена от любых угоз.
Полностью с тобой согласен Андрей, - произнес Максим.
В этот момент прозвучал сигнал тревоги и входная дверь комплекса открылась, их заточению пришел конец, и впервые за долгие месяцы космонавты увидели лица других людей.
Но на самом деле главое испытание ждало еще впереди, вместо того чтобы вернуть космонавтов к людям, шестерых испытуемых разделили и поместили в изолированные боксы, в которых они долны были пробыть еще три месяца. Это называлось испытание одиночеством. Каждый бокс представлял собой один из отсеков комплекса, в котором как предполагалось будет работать космонавт во время экспедиции. Таким образом предполагалось выяснить как каждый участник экспедиции может справляться с внештатными ситуациями в одиночку на своем посту.
Для шестерых друзей потекли долгие дни ожидания, тянувшиеся еще дольше предыдущих, потому что теперь они были изолированны друг от друга и уже не могли, как прежде, расслабится вечером за разговором в общей каюте. Под конец испытания пришлось особо туго, постоянные тревоги измотали людей, и лежа в конце дня в койке каждый думал о своем:
Как многое изменилось за последние годы, - думал Олег Соловьев. Из мальчишки фантазера он превратился в конструктора ракет, а теперь вообще летит к Марсу. Разве он мог о таком мечтать. И это все благодаря его Родине. Труду сотен тысяч людей, которые отказывая себе в каждодневных благах позволили его стране подняться на такой высокий уровень в развитии космических технологий. Он чувствовал какая ответственность лежала на нем и на всем экипаже первой марсианской экспедиции. Это была не просто экспедиция, это было достижение целого народа, его советского народа и он ощущал внутри себя, гордость за то, что ему доверили совершить этот полет вместе с его товарищами.
Андрей Василенко думал о том, что на него возложена большая ответственность, как на руководителя экспедиции. Признаться он не ожидал, когда его вызвали в Генштаб, что речь пойдет об этом строго засекреченном проекте. Еще больше он удивился, когда ему объявили состав участников, к его немалому удивлению среди них почти все были его друзья детства, за исключением Максима Комарова. Это было странным совпадением, а в совпадения Андрей не верил.Он чувствовал, что здесь кроется каой-то подвох, но какой не мог понять, от этого у него было нехорошо на душе, но ничего поделать с этим он не мог.
Геннадий Чибис в последнее время, чтобы как-то отвлечься от одиночества все время думал о своем последнем проекте - марсоходе. Его бесило, что ему никто не сообщал как прошли последние испытания, ведь высадка на Марс была главной задачей экспедиции, а без его марсохода они от посадочного корабля далеко бы не ушли. Вспомнив о посадочном корабле он начал думать о проблемах связанных с посадкой на красную планету, так за этими мыслями он и уснул.
Михаил Константинов в отличие от других думал не о самой экспедиции, а об одном человеке, летящем в экспедицию, а именно о Максиме Комарове. Он сразу не понравился Михаилу, то как он смотрел, что говорил, как себя вел. Еще его дед говорил ему когда-то: “Не верь людям с таким взглядом Мойша, они таки всегда что-то замышляют”. Вот и сейчас он был почти уверен, что это последний участник экспедиции, присоединившийся к ним в самом конце, что-то замышлял. И как единственный еврей, Миша инстинктивно думал, что замышляют непременно против него. Разум ему говорил, что это не так, но он ничего не мог с тим поделать, и страх начал постепенно сжимать сердце Михаила своими холодными лапами.
Григорий Артемьев думал о самой экспедиции, он в который раз прорабатывал для себя все детали полета, начиная с автоматической стыковки модулей комплекса на орбите, и заканчивая приземлением возвращаемого аппарата на Землю. Шаг за шагом он мыслено обдумывал различные варианты. Он чувствовал на себе ответственность главного инженера экспедиции. Олег был талантлив, но слишком мечтателен, Генка наоборот слишком приземлен, и мог хорошо работать лишь в узкой области, остальных он вообще в расчет не брал, так что как ни крути а оставался лишь он один. И на нем лежала вся ответственность за нормальную работу оборудования всего комплекса. Трое друзей уже давно поделили свои обязанности в экспедиции. Олег осуществлял общее техническое и научное руководство, и формально был первым заместителем Андрея. Генка отвечал за посадку на Марс и за работы на поверхности планеты, а он Гришка, должен был отвечать за весь комплекс во время полета. Вот поэтому, чувствуя на себе наибольшую ответственность Григорий в который раз принимался прорабатывать вес полет.
Комаров Максим вообще не о чем не думал, у него было вполне конкретное задание, которое он обязан был выполнить даже ценой своей жизни, и ничто и никто не мог его остановить. Долгие годы тренировок приучили его справляться со стрессовыми ситуациями, и поэтому в эту последнюю ночь изоляции, он спал как ребенок, и ему снилась секретарша его начальника. Он был спокоен и расслаблен, словно и не летел в космос к неизвестной планете.
Пришла весна 1977 года, старт, как позже узнали все участники экспедиции был назначен на 13 июня, так как эта была та дата, кода Марс находился ближе всего к Земле, и расстояние между двумя соседними планетами было минимально.
Однако сам МЭК, а вернее его части должны были быть доставлены на орбиту Земле на несколько дней раньше, в начале июня. Так как до самого старта должны была быть проведена сложнейшая операция по стыковке всего комплекса в единую межпланетную станцию.
К весне все работы по комплексу были завершены и полностью готовые блоки, уже со всем оборудованием на борту были направлены на Байконур, куда вскоре должны были прибыть и шесть участников экспедиции.
Глава 6. Готовность номер один.
Холодный ветер трепал волосы Соловьева Олега, на космодроме Байконур было ветрено и холодно, впрочем как всегда. Вдали возвышались две Энергии, заправленные и готовые к пуску. Каждая из ракетоносителей была оснащена восемью боковыми блоками и несла полезный груз массой 180 тонн.
Чуть поодаль подготавливали два Протона с Союзами для экипажа, которые должны были стартовать после того, как МЭК автоматически соберется на орбите и стартует к Марсу.
Начиналось лето 1977 года, самое волнительное лето в жизни Олега. Он почему-то вспомнил, как десять лет назад, вместе со своими друзьями, сидел на лекции в планетарии и думало том, что после лекции расскажет им о своей новой идее. И вот через десять лет, его мечта стала явью. Годы работы, месяцы подготовки и ожидания остались позади. Всего через несколько дней он отправиться в самое главное путешествие в своей жизни. От этого захватывало дух, и хотелось кричать во все горло, перекрикивая ветер, завывающий посреди казахских степей. Но Олег не стал кричать во все горло, вместо этого он покрепче запахнул ворот шинели и направился в низенькое здание, где его уже ждали остальные участники экспедиции.
Итак, когда стартуют Энергии? - спросил Андрей начальника космодрома.
Завтра, с площадки №110 и №250.
А Протоны?
13 июня, как и запланировано с 81 и 200 стартовых площадок.
Какие-нибудь проблемы при подготовке к старту были?
Нет, товарищ командующий экспедицией, все впорядке.
Входя, Олег окинул взглядом небольшое помещение, в котором находились шестеро участников экспедиции, начальник космодрома и еще несколько военных чинов. Все были напряжены, и без конца донимали начальника космодрома бесконечными вопросами. В конце концов ему это все надоело и он вышел, оставив участников экспедиции со своими вопросами. Общая нервозность висела в воздухе, все были напряжены и ждали старта, до которого оставалось еще чуть более суток.
Что такие хмурые? - с порога произнес Олег.
Ждем старта, - произнес Андрей.
Не рановато ли начали товарищи?
Я только что узнал, что завтра нас всех ждут в стартовом комплексе, где мы все будем следить за стартом и стыковкой МЭК.
Вот это новость, - только и вымолвил Генка.
А сейчас всем отдыхать, впереди нас ждут весьма напряженные сутки, - произнес Олег командирским тоном.
И хотя формально он и не являлся начальником экспедиции, все участники прекрасно понимали какую роль он играет во всей экспедиции. Когда все начали покидать помещение, Олег придержал Гришку, сказав остальным, что ему необходимо уточнить пару технических деталей с главным инженером экспедиции. Ни у кого это не вызвало никаких подозрений, так как совещание главного инженера и замначальника экспедиции но научной и технической части выглядело вполне логичным.
Вот что Григорий, - произнес Олег.
Есть у меня некие сомнения насчет целей нашей экспедиции?
Ты это о чем Олег?
Тебе не показалось странным, что в самый последний момент нас убрали из ОКБ, не дав таким образом закончить инспекцию почти готового комплекса.
Но это выглядело вполне логичным, ведь нас отправили в центр подготовки космонавтов, а потом в изолированный модуль.
Вот то-то и оно, что изолированный. Мы больше года не получали никаких известий из внешнего мира. Проект завершили без нас.
А кроме того с чего бы это военному руководству посылать в такую экспедицию не профессиональных космонавтов, которых, у нас уже довольно много, на экипаж уж точно наберется, а простых ученых, да к тому же друзей и всех занимающихся одним проектом.
Что ты хочешь этим сказать?
Сдается мне что цели у нашей экспедиции совсем не мирные.
С чего ты это взял.
Ты заметил, что меня не было несколько часов?
Да, я думал, что ты прогуливаешься.
Вот именно. Только прогуливался я не абы где, а возле площадок 110 и 250.
Возле Энергий.
В точку.
Близко меня конечно не подпустили даже несмотря на мой статус, но и того, что я увидел было достаточно.
На площадках стояли Вулканы, самые мощные из Энергий, снабженные восемью боковыми блоками первой ступени.
Каждая из Энергий-Вулкан может поднять на низкую околоземную орбиту до 200 тонн полезного груза. Сложи эти цифры вместе и ты получишь 400 тонн.
Ты представляешь такую махину в 400 тонн, да по сравнению с ней любой наш космический корабль покажется детской игрушкой.
А теперь вспомни наши последние расчеты, даже после увеличения исходной массы МЭК, получалось 250 тонн.
Откуда по твоему взялись лишние 150?
А ведь это не много не мало а целая самостоятельная станция, и наш первоначально запланированный вес.
Но какой в этом смысл? - сказал Гриша.
Вот и я не пойму, - произнес Олег.
Признаться это меня больше всего и беспокоит.
Марс это не Луна, там нет смысла строить военные базы или стартовые площадки, цель нашей экспедиции должна быть чисто научной.
Если только...
Но закончить свою мысль Олег не успел, в комнату вернулся Максим и подозрительно посмотрев на двух друзей сказал, что забыл перчатки. Поняв, что поговорить им больше не дадут друзья отправились в жилой корпус, где разошлись по своим комнатам.
Через несколько часов все собрались в бункере стартового комплекса, чтобы наблюдать старт Энергий-Вулкан, несущих на борту части МЭК. Проводилась предстартовая проверка всех систем ракетоносителей.Это заняло еще несколько часов. Наконец, все было готово и Олег услышал заветные слова: “Готовность номер один”. Начался обратный отсчет, и когда цифры на табло подошли к концу в небо, взревев мощными двигателями, устремились две сверхтяжелые ракеты, уносящие на своем борту мечту Олега и его команды.
Перейдя по подземному переходу в соседнее здание Олег, Григорий и Геннадий оказались в большом помещении, одну из стен которого занимал огромный экран, показывающий траекторию полета Энергий. Андрея, Михаила и Максима с ними не было. Сразу после старта они куда-то исчезли. Но сейчас троим друзьям было не до этого. Они полностью были поглощены тем, что происходило на огромном экране.
Отработав положенное время, блоки первой ступени отошли в стороны от центрального блока, и начали свое снижение. Ои должны были приземлиться в расчетном месте,использовав специальные парашюты и в дальнейшем их можно было использовать еще не один раз.
Достигнув низкой околоземной орбиты части МЭК отделились от ракетоносителей и включив свойственные двигатели ориентации, начали движение по заданным координатам. Всего Олег насчитал шесть точек на экране. Это было странно и подтверждало его теорию, о том, что им чего-то недоговаривают. Он совершенно ясно помнил, что МЭК состоял первоначально из четырех частей, выводящихся на орбиту. Это были орбитальный комплекс, посадочный комплекс, возвращаемый аппарат и комплекс ЯЭРДУ. Позже они добавили к ним еще один комплекс - научно-исследовательский, включавший в себя лабораторию, расширенный отсек жизнеобеспечения и дополнительный посадочный модуль на одного человека. После этого вес всего МЭК увеличился, но Олег настоял на том, поскольку не хотел рисковать безопасностью космонавтов, отправляющихся в такой далекий полет. Тогда он еще не знал, что одним из этих космонавтов будет он сам. Итого получалось пять модулей, два и три на каждом ракетоносителе соответственно. Так и должно было быть, но взглянув на экран еще раз, Олег убедился, что точек было шесть. Они медленно летели вокруг Земли на низкой орбите, и через несколько часов должны были состыковаться в единый марсианский экспедиционный комплекс, МЭК, как его все называли. Загадочный шестой модуль двигался по орбите наряду с остальными пятью.
Время шло, части комплекса постепенно начинали сближение, полностью двигаясь в автоматическом режиме. В ЦУПе конечно сейчас следили за шестью модулями, и были готовы подкорректировать любую ошибку электроники, но пока все шло так, как и было запланировано. В отличие от ЦУПа, здесь на Байконуре был просто экран, и никаких технических данных на него не выводилось. Олег мог просто наблюдать за тем, что происходило на экране.
Тем временем, шесть частей уже почти выстроились в одну линию, в нужном порядке и начали сближение. Сначала к модулю с МОК пристыковался модуль с МПК, затем к ним присоединился, модуль с возвращаемым аппаратом и дополнительный научный модуль. Последним совершил стыковку с комплексом тот самый загадочный шестой модуль, о котором троим друзьям было ничего не известно.
Несколько часов напряденного наблюдения и все они стали свидетелями, как МЭК был полностью собран на низкой околоземной орбите.
В то время, пока трое друзей наблюдали стыковку шести модулей комплекса, остальные трое членов экипажа межпланетного комплекса были заняты другими делами.
Василенко Андрей и Константинов Михаил ушли почти сразу, после того, как шесть частей комплекса успешно отделились от ракетоносителей. Времени оставалось совсем мало, а сделать нужно было еще очень много.
Когда ты собирался рассказать им про шестой модуль? - спросил Михаил Андрея, идя по полутемному коридору рядом с ним.
Ты же знаешь, я не мог этого сделать.
Но теперь они сами все узнали.
Ничего они не узнали, все что они видели была маленькая точка на экране, не более того.
Просто один дополнительный исследовательский модуль.
Неужели ты думаешь, что они так наивны, не забывай это они спроектировали этот комплекс.
Но командую им я, - отрезал Андрей.
Он вспомнил тот разговор в генштабе, который так долго хотел забыть, и вот сейчас Мишка снова напомнил ему о нем.
Вы же понимаете Андрей Федорович, что как начальник экспедиции Вы должны будете контролировать все, что будет происходить во время полета к Марсу и на самой планете.
Конечно.
Именно поэтому меня уполномочили сообщить Вам некоторую секретную информацию, которую как Вы понимаете ни в коем случае нельзя будет сообщать гражданским.
Я Вас не понимаю?
Дело в том, что на борту комплекса будет испытываться не совсем обычное оборудование, так сказать экспериментальный образец ВПК.
Данный образец будет доставлен на МЭК в шестом модуле.
Его программа абсолютно автономна, и прошу Вас ни в коем случае не вмешиваться в работу шестого модуля.
Но мои друзья, они проектировали МЭК, они все равно обо всем догадаются.
А это уже не Ваша забота.
Действуйте по инструкции, а остальное предоставьте нам.
Но...
Не смею Вас больше задерживать товарищ Василенко.
Пройдя почти километр по бесконечным подземным коридорам Андрей и Михаил оказались в небольшой комнате, освещаемой лишь слабым мерцанием экранов мониторов. Пройдя к большому пульту они сели в кресла напротив приборной панели и приняли ждать. Когда на пульте зажегся зеленый огонь на специальном дисплее, они вставили два ключа и повернули их одновременно. Модуль шесть был активирован, первая часть их секретного задания была завершена. Однако инструкция врученная им в генштабе сдержала далеко не одну часть. Проверив все системы Андрей и Михаил вернулись в свои комнаты отдыха, им предстояло провести свою последнюю ночь на Земле.
Комаров Максим даже не заглянул в помещение с огромным экраном. До старта оставалось несколько часов, но его интересовало не как пройдет стыковка, а как ему выполнить собственное задание. Войдя к себе в комнату он открыл небольшой чемоданчик и проверив оборудование остался им доволен. Все было в полном порядкеи теперь он мог приступать к выполнению задания. Однако для успешного выполнения задания ему нужен был сообщник из члена экипажа, и обдумв все за и против Максим выбрал Михаила. Троих ученых ему вряд ли удалось бы убедить сотрудничать, Василенко был слишком независим, и к тому же он командовал всей экспедицией, а вот Кац, он же Константинов подходил для этой роли как нельзя лучше. Обдумав все варианты, Комаров уснул, назавтра был назначен старт, а потом его ждали месяцы трудной работы. Такого задания, какое поручили ему не выполнял еще ни один сотрудник госбезопасности.
Соловьев Олег вместе с друзьями шел к жилому сектору. Для себя он давно уже решил, что как только проверит все системы комплекса после стыковки, сразу же отправится в шестой модуль. У него были опасения, что этот модуль ставит всю экспедицию под угрозу, но пока он не решался делиться своими мыслями с друзьями, которым и так хватало волнений из-за скорого старта.Подойдя к сектору отдыха, все разошлись по своим комнатам отдыхать, назавта был назначен старт первой в истории человечества марсианской экспедиции.
Часть 2. Через тернии к звездам.
Глава 1. Старт.
Два Протона-К с кораблями Союз 7К-Л1 стояли в полной готовности на стартовых площадках Байконура. Шли последние приготовления к старту первой марсианской экспедиции. МЭК уже начал свой полет в сторону красной планеты следуя указаниям автоматики, и теперь вслед за ним направлялись два экипажа, которые должны были пристыковаться к МЭК на высокой околоземной орбите, и проверив все системы, принять решение отправляться ли им в продолжительный полет более 630 суток или вернуться на Землю. После того как МЭК набирал вторую космическую скорость, экипаж уже не мог его покинуть. Таким образом было определенное ограничение во времени, для того чтобы проверить все системы комплекса. Это слега беспокоило Олега, поскольку он собирался во чтобы то ни стало разузнать как можно больше про загадочный шестой модуль, до того, как они пройдут “точку невозврата”. Времени конечно у них было достаточно для того чтобы принят решение, но всегда мог вмешаться случай.
Остальные члены экипажа не разделяли тревог Олега, и до самого последнего момента были веселы и радостны. В итоге общее хорошее настроение заразило и Соловьева и он на время забыл о своих тревогах.
За несколько часов до старта началась обычная предстартовая суета, корабли уже стояли готовые на своих стартовых площадках, космонавты выслушивали последний инструктаж и шли одевать комбинезоны и скафандры. Первым стартовал экипаж Василенко, за ним с интервалом в полчаса стартовал экипаж Соловьева. Время было рассчитано таким образом, чтобы корабли не мешали друг другу при стыковке с МЭК.
Когда экипаж номер один уже занял свои места в корабле, второй экипаж только одевал скафандры. Поэтому рев стартующего Протона Соловьев услышал в предстартовом комплексе. Вот и началось, - подумал он и ему почему-то тоже захотелось сказать “Поехали”, но вместо этого он молча окинул своих товарищей взглядом и направился к стартовому комплексу. Когда он подходил к площадке, первая ракета уже превратилась в крохотную точку на небосклоне.
Заняв места в тесноватом и уже порядком устаревшем, как им казалось, Союзе, они принялись ждать старта. Конечно по сравнению с МЭК, воплощавшей все самые передовые и секретные идеи Союз казался обычным кораблем, но не стоило забывать, что именно этот корабль был главной “рабочей лошадкой” современной советской космонавтики. О чем и напомнил своим друзьям Олег, отвечая на их упреки. Даже несмотря на свою многоразовость старты Энергий были очень дороги, и в основном пользовались Протонами. Вот и сейчас им предстояло перенести огромные стартовые перегрузки в тесной кабине Союза, разгоняемого и выводящегося на высокую околоземную орбиту Протоном-К.
Пошли последние минуты перед стартом, сердце каждого космонавта замерло в ожидании пуска двигателей. Наконец цифры на табло побежали в обратную сторону, и когда единица исчезла с экрана мощные двигатели ракетоносителя оторвали корабль от земли и он устремился вверх к звездам, набирая первую космическую скорость.
Мощные вертикальные перегрузки вдавили космонавтов в кресла, на несколько минут они не могли пошевелить, когда закончилась работа первой ступени стало немного легче. Но почти сразу после отделения первого разгонного блока, заработали двигатели второй ступени. Ракетоноситель продолжала выводить корабль на высокую околоземную орбиту, где уже ждал МЭК. Вернее он не ждал а потихоньку двигался согласно заранее составленной траектории, а ему вслед и стартовали два экипажа на кораблях Союз. Так что получалось, что теперь они постепенно догоняли его.
Размышления Соловьева прервали включившиеся двигатели последней третьей ступени. Значит скоро они отделяться от ракетоносителя, выполнившего свою задачу, и включив собственную двигательную установку, начнут движение в строну МЭК. Третья ступень работала не долго, корабль почти достиг заданной орбиты, и теперь находился в открытом космосе. Старт прошел успешно, о чем поспешил сообщить командир второго корабля Соловьев Олег. В открывшиеся иллюминаторы была видна Земля, такая волшебная и родная. Всем троим на минутку стало грустно покидать свою планету, бывшую их домом и колыбелью всего человечества. Отсюда она казалась живой, словно говорила что-то своим детям, напутствуя их в дальнюю дорогу. Включив собственные двигатели, Союз начал сближение с МЭК. Исполинская громада марсианского экспедиционного комплекса медленно двигалась где-то впереди, управляемая автоматами. Первый корабль уже должен был подлетать к ней, как вдруг раздался тревожный сиганл и на табло вспыхнули три красные лампочки. Это означало только одно, впереди внезапно появилось что-то грозившее столкновению с кораблем.
Внимание переходим на ручное управление, - произнес Олег, и переключил несколько тумблеров.
Корабль тряхнуло, он на миг замер, словно раздумывая подчиняться ли новым приказам, а потом начал медленно снижаться, меняя орбиту.Сначала космонавты не поняли что же произошло. В небольшие иллюминаторы почти ничего не было видно, а по приборам все должно было быть чисто, и вдруг внезапно из темноты вынырнула громадина гигантского корабля. Больше сомнений ни у кого не возникало, это был МЭК. Нужно было срочно затормозиться, чтобы не врезаться в корпус межпланетного комплекса, и им это удалось сделать в самый последний момент.
По неизвестным причинам МЭК изменил свою траекторию и теперь двигался в некотором отклонении от заранее обозначенного маршрута. На Земле не могли понять в чем дело, автоматика работал исправно, стыковка всех шести модулей прошел успешно, и начало движения было вполне штатным, но потом что-то пошло не так. Нужно было срочно подниматься на борт комплекса, и Олег Соловьев как никто другой понимал это.
Подлетая к комплексу Олег заметил, что первый стыковочный узел пуст. Это означало только одно, по каким-то причинам первый Союз не пристыковался к комплексу и все еще летал где-то рядом вместе с первой частью экипажа. Такой вариант предусматривался инструкцией. В этом случае команда Соловьева должна была состыковаться с МЭК и изменив программу управления, стабилизировать комплекс на высокой околоземной орбите. Это немного сбивало график, но позволяло первому экипажу провести повторную стыковку с комплексом.
Выровняв корабль, Соловьев начал процедуру стыковки Союза с МЭК. Подойдя ко второму стыковочному шлюзу, он включил режим автоматической стыковки, и корабль медленно подошел к борту МЭК и остановился. Автоматические зажимы захватили Союз и теперь он был намертво пристыкован к МЭК, став его частью. Подождав пока давление на комплексе и корабле выровняется, космонавты открыли стыковочный люк, и один за другим впервые проникли на борт МЭК. Конечно они много раз тренировались на тренажере, но здесь в открытом космосе это было совсем другое ощущение. Стыковочнаякамера была не очень широка, но в тоже время, достаточно просторна, чтобы в ней поместились три космонавта в скафандрах легкого типа. На МЭК была невесомость, так как пока на борту не было космонавтов не было необходимо включать мощную систему искусственной гравитации, пожиравшую большую часть энергии ЯЭРДУ.
Перейдя в стыковочный модуль Артемьев закрыл за собой люк Союза, который теперь должен был понадобиться не скоро, лишь при возврате на Землю. По сути теперь это была просто возвратная капсула, которой оснащался корабль Союз, сам корабль им больше был не нужен.
Убедившись, что все системы жизнеобеспечения включены, Соловьев Олег, открыл раскрывающееся забрало легкого скафандра, больше похожего на модернизированный комбинезон, и торжественно произнес:
Добро пожаловать на Аэлиту друзья.
С тех пор иначе как Аэлита МЭК не называл никто, и по сути это было правильно, так как марсианский экспедиционный комплекс родился, даже не в лабораториях ОКБ-1. По сути он родился тогда летом 1967 в квартире, вот этого самго человека, стоявшего сейчас на его борту и светившегося от счастья, так же ка и двое его друзей. Их мечта осуществилась, они летели к Марсу на самом современном научно-исследовательском корабле.
Глава 2. Модуль номер шесть.
В первую очередь после того как Соловьев, Артемьев и Чибис взошли на борт межпланетной станции Аэлита, исполняющий обязанности командира Аэлиты в отсутствии Василенко, Соловьев Олег, наладил связь с Землей и передал сложившуюся обстановку. Ему сообщили, что из-за внезапного изменения траектории МЭК, корабль Василенко ошибся в координатах и теперь летел далеко позади комплекса постепенно приближаясь к нему. Главный вопрос был в том хватит ли на борту Союза топлива, чтобы догнать Аэлиту.Проблема была в том, что комплекс не останавливался. Первым делом Соловьев, следуя инструкции хотел стабилизировать положение Аэлиты на высокой околоземной орбите, но словно капризная барышня, она не желала его слушаться. Теперь нужно было принимать решение, либо покинуть комплекс и вернуться на Землю, либо остаться и уповать на то, что Союз Василенко сможет догнать строптивый межпланетный комплекс.Решение доверили принимать самому Соловьеву, так как никто на Земле не рискнул брать на себя ответственность за сворачивание едва начавшейся экспедиции. Покинуть Аэлиту означало попросту бросить ее, предоставить самой себе, отдать космосу. Такого Соловьев не мог себе позволить, это было его дитя, и он не мог так поступить. Быстро посовещавшись с друзьями, он ответил, что остается и попытается максимально затормозить Аэлиту, чтобы дать возможность Василенко нагнать их.
Ситуация складывалась критическая, но Соловьев не собирался отступать. Где-то там далеко позади них, экипаж Василенко отчаянно пытался добраться до ускользающей Аэлиты, и рассчитывать он мог только на него Соловьева, своего старого товарища. Отсчет шел на минуты, нужно было действовать быстро и слаженно.
Активировав полностью систему жизнеобеспечения, трое космонавтов избавились от неудобных скафандров, и остались в комбинезонах. Гравитационная установка работала на полную мощность и теперь по узким проходам можно было свободно передвигаться вдоль всего комплекса. Это больше всего напоминало атомную подводную лодку, те же узкие переходы, провода, приборы, и ядерная установка питающая всю систему. Была только одна существенная разница, они не плыли под поверхностью какого-нибудь океана, а летели в открытом космосе, и в случае аварии, у них не было возможности совершить аварийное всплытие.
Артемьев занялся поиском сбоя в системе управления Аэлитой, Чибис вместе с Соловьевым попытались начать торможение комплекса. Через десять минут стало ясно, что ни того ни другого сделать не удаться, не изменить траекторию, не затормозить комплекс не получилось. Системы управления просто не слушались космонавтов, складывалось такое ощущение, что комплексом управляет кто-то еще. Это могло быть только вмешательство с Земли, но там лишь недоуменно пожимали плечами, явно не понимая, что происходит. Лететь к Марсу втроем было самоубийственно, они просто не смогли бы затормозить эту махину вовремя, так как требовалась работа всех шести членов экипажа, а промахнувшись мимо высокой околомарсовой орбиты Аэлита навсегда устремилась бы в далекий космос.
У них еще оставалось время, пока комплекс не набрал вторую космическую скорость, но этого времени оставалось все меньше и меньше. Тем временем на радаре показался первый Союз Василенко он потихоньку догонял Аэлиту, вопрос был в том хватит ли ему топлива и времени, поскольку после включения автоматикой основных двигателей у него больше не было шансов попасть на МЭК.Это и сообщил своим друзьям Олег.
Зато у них хоть есть шанс вернуться, - произнес Генка.
Это мы уже кажется обсудили, - ответил Олег.
Я не собираюсь оставлять комплекс.
Да нет это я так сказал, - поспешил вставить Генка.
Я кажется понял в чем дело, - неожиданно произнес Гришка.
Сняв часть внутренней обшивки я обнаружил, что кабели от главного пульта управления комплексом тянуться куда-то в глубину МЭК.
Может быть к дублирующему пульту? - предположил Олег.
Я тоже так сначала подумал, - ответил Гришка.
Но пойдем я Вам кое-что покажу.
Все отправились вслед за главным инженером, и через несколько минут стояли перед задраенным люком с цифрой шесть.
Шестой модуль, - произнес Олег.
Как я мог о нем забыть, ведь еще на Земле, у меня были сомнения насчет этого модуля.
Не кори себя, - произнес Генка.
Мы все с самого момента стыковки находились в такой запарке, что совершенно неудивительно, что ты не вспомнил про этот модуль.
Нам нужно срочно попасть туда, - произнес Олег.
Сможешь открыть люк? - спросил он у Григория.
Конечно, - ответил Артемьев, и уже хотел было начать разблокировку переходного шлюза, как где-то вдалеке возле центрального пульта что-то захрипело, и из динамиков они услышали слабый голос Василенко.
Не сговариваясь все трое бросились назад к главному пульту управления. Связь с кораблем Василенко наконец-то заработала.
Прием, как слышите меня А1, - неслось из динамиков.
С1 слышим вас нормально, - ответил Олег
Что случилось?
Почему вы так далеко?
Нужно притормозить МЭК, мы не успеваем, - ответил динамик голосом Василенко.
Ошибка в координатах.
Ничего не выходит, - ответил Олег.
Пульт заблокирован.
Думаю проблема в модуле шесть.
Будем пытаться войти в него.
Ни в коем случае.., - прохрипел динамик. Связь снова начал обрываться.
Нельзя.......входить...... шестой.........опасность ........экспедиции.....секретно....
Включаю форсаж.......
На этом связь с кораблем прервалась также внезапно как и появилась.
Ты что-нибудь понял? - спросил Соловьева Генка.
Только одно, то что нам нельзя ни в коем случае входить в шестой модуль, иначе это поставит под угрозу всю экспедицию.
Он еще сказал что-то про секретность, но это я уже не понял.
И еще они включают форсаж всех двигателей, чтобы нас догнать.
Но это истощит все их запасы топлива и они не смогут совершить маневр снижения, чтобы приземлиться.
По-моему это самоубийство, - произнес Генка.
Но это их выбор, и я его уважаю.
Все трое замолчали и не сговариваясь уставились на радар, где крохотная точка Союза словно очнувшись ото сна бросилась вдогонку громадине Аэлиты, включив все свои двигатели на полную мощность. Попасть в шестой модуль было единственным шансом затормозить Аэлиту и дать шанс экипажу Василенко, но ослушаться прямого приказа начальника экспедиции они не могли. Оставалось только ждать.
Маленькая точка постепенно приближалась, расстояние между кораблем Союз и Аэлитой сокращалось по мере того, как уменьшалось ракетное топливо в баках Союза. Весь вопрос был лишь в том, хватит или не хватит. Но Василенко хватило топлива и удачи. Он с первого раза пришвартовал свой корабль к первому стыковочному шлюзу Аэлиты, погасив скорость точно в том месте где это требовалось.
Трое находящихся на борту Аэлиты космонавтов бегом бросились в шлюзовой отсек, встречать пополнение, которое уже не рассчитывали увидеть.
Первым, открыв шлюзовой люк, появился Василенко, он был уставший, но довольный, за ним показались Константинов и Комаров. Все трое с радостью избавились от скафандров и походили по полу комплекса ощущая искусственно созданную гравитацию.
Дав друзьям отдышаться Соловьев доложил начальнику экспедиции обстановку на борту Аэлиты, и поспешил узнать, чтоже произошло с кораблем Василенко.
После того, как мы стартовали, - начал Андрей.
Все шло нормально, согласно графику.
После отработки третьей ступени мы вышли на заданную траекторию на высокой околоземной орбите и включив собственные двигатели пустились вслед за МЭК.
То есть Аэлитой, - поправил его Григорий.
Ну да, - продолжил Андрей.
Однако в заданной точке координат ее не оказалось.
Почему же вы не связались с Землей? - спросил Генка.
У нас почти сразу после старта вышла из строя вся связь, - произнес Михаил.
Странно, эта система еще ни разу никого не подводила - сказал Олег.
С этим разберемся позже, - произнес Григорий.
После того как Аэлиты не оказалось в нужном месте, мы еще раз проверили свои координаты и убедившись, что вышли точно в заранее обусловленную позицию, поняли, что с комплексом что-то произошло.
В этот момент связь с Землей на какое-то время возобновилась и нам сообщили новые координаты МЭК.
Мы бросились в погоню все еще рассчитывая ее нагнать, но после разговора с Вами поняли, что без форсажа этого не получиться.
Приняв единогласное решение, мы рискнули, и вот мы здесь, - закончил Андрей свое повествование.
Видя, что Василенко больше нечего добавить к сказанному, Олег предложил всем разойтись по своим рабочим местам и начать проверку всех систем комплекса. Время поджимало и нужно было скорее принимать решение, выход на вторую космическую скорость должен был произойти через пятьдесят минут.Оставшись наедине Олег спросил у Андрея:
Что насчет шестого модуля?
Ты велел нам его не трогать, даже тогда когда жизнь твоего экипажа был под угрозой.
Что там?
Признаться, если честно, то я и сам не знаю всего, - ответил Андрей.
Послушай Олег, я благодарен тебе, но то, что находиться там важнее наших с тобой жизней.
Это стоит дороже чем весь комплекс и все мы?
И когда ты собирался мне об этом сказать?
Это совершенно секретная программа.
Какое-то военное оборудование.
Это все?
Все что я знаю.
Так выслушай, что я тебе скажу.
Из-за этого оборудования вся наша экспедиция летит к чертям.
Дублирующие системы шестого модуля заблокировали управления Аэлитой.
Я думаю поэтому она и сбилась с курса и не может остановиться.
Продолжать полет в данной ситуации я считаю опасно и рискованно.
И либо мы заходим в шестой модуль, либо сворачиваем экспедицию, - произнес грозно Олег.
Думаю, ты прав, - нехотя согласился Андрей.
Иногда можно нарушить инструкции.
Пойдем, посмотрим, что находиться в шестом модуле.
Никто никуда не пойдет! - произнес внезапно чей-то голос, и обернувшись друзья увидели Комарова Максима который стоял напротив них, держа в руках предмет похожий на модернизированный пистолет.
Глава 3. Вторая космическая.
У Василенко пересохло во рту, такого от члена своего экипажа Андрей не ожидал. Он привык, что его приказам все подчинялись беспрекословно, а тут напротив стоял его подчиненный, товарищь и член их отряда Комаров Максим и держал его на прицеле какого-то необычного оружия.
Как это понимать? - спросил Василенко.
У меня четкие инструкции никого не впускать в модуль шесть, - ответил Максим.
Но начальник экспедиции я.
Вот и занимайтесь своей экспедицией, а секретной программой модуля шесть руковожу я, и попрошу отныне никого даже не подходить к входному шлюзу шестого модуля.
Вы не понимаете, шестой модуль заблокировал все управление комплексом, - вступил в разговор Олег.
Это временно, - ответил Максим.
И как бы в подтверждение его слов, и отсека управления раздался радостный голос Артемьева:
Командир системы корабля снова под контролем Аэлиты.
Какие будут распоряжения?
Начать проверку всех систем, - произнес Андрей.
Готовимся к переходу на вторую космическую.
По его тону Олег понял, что тот подчинился, это было невозможно, но тем не менее факт был на лицо. Комаров же тихонько усмехнулся про себя и направился в сторону шестого модуля, его так никто и не остановил. Решив отложить все размышления относительно Комарова, Василенко, и шестого модуля на потом, Олег пошел к своему посту и начал проверять оборудование комплекса.
Все системы работали как надо, полный контроль управления снова был в руках экипажа Василенко. Все было бы ничего, если бы не Комаров закрывшийся в шестом модуле. Чем он там занимался можно было только догадываться.
Проверив все системы и доложив Василенко, что Аэлита готова к переходу на вторую космическую скорость, и можно отправляться в путешествие к Марсу, Соловьев решил, что сейчас самое время поговорить с Андреем, пока тот ждет начала сеанса связи с Землей. Решив, что лучше будет если разговор пройдет в присутствии всех членов экипажа, Олег пригласил всех в отсек связи и сам начал беседу.
Я считаю, - произнес он.
Что в сложившейся ситуации экипажу необходимо знать правду.
Прежде чем мы доложим на Землю о готовности комплекса начать путешествие к Марсу, нужно прояснить ситуацию с шестым модулем и Комаровым.
Полагю, что будет не лишним, если каждый из присутствующих здесь поделиться своими мыслями на этот счет, так как отправляться в такой длительный перелет не поставив все точки над и, рискованно.
Думаю теперь, после того, что случилось с Комаровым, я не вправе скрывать что-либо от вас, - произнес Андрей Василенко.
Всем конечно хорошо известно,что меня назначили начальником экспедиции совершенно неожиданно.
Еще большей неожиданностью для меня оказался состав участников проекта Аэлита.
Вместо профессиональных космонавтов в такую важную экспедицию набирают почти одних ученых, да и то, лишь тех, кто занимался созданием самого проекта.
Уже тогда это показалось мне крайне странным.
А потом я подумал, а ведь эта не плохая возможность избавиться от всех причастных к этому проекту и не просто избавиться, а избавиться с пользой.
С одной стороны получалось, что все кто летит на Аэлите обречены на гибель, но с другой зачем было тратить такие колоссальные деньги, воплощать в жизнь весь этот практически фантастический проект, и я задумался.
Нет, здесь что-то не так, - подумал я.
И тут до меня дошло. Мы часть какого-то секретного проекта военных.
Этот проект настолько масштабен и грациозен, что я даже не представляю какие силы стоят за этим. Ясно только одно Аэлита вместе с экипажем не что иное, как часть эксперимента.
Вот поэтому им нужны были мы.
Звучит как-то безумно, - произнес Гриша Артемьев.
В это сложно просто поверить, - в свою очередь сказал Генка Чибис.
А во что еще нам остается верить, - сказал Андрей.
Давайте обратимся к фактам, - произнес Соловьев Олег.
Никому неизвестных студентов приглашают на работу в самое секретное и передовое ОКБ-1. Через совсем не продолжительное время их подключают к новейшему сверхсекретному проекту. Затем когда проект почти завершен, их назначают в состав экспедиции.Перед самым стартом экипажей навигационная система комплекса внезапно меняет его курс и корабль номер один чуть было не остается в открытом космосе. И в завершении всео, один из членов экипажа, запирается в шестом модуле, угрожая расправой каждому, кто приблизится к нему.
Я не склонен доверять версии о каких-то там секретных проектах, все это больше всего похоже на обыкновенный саботаж, но некоторые факты все же наводят на размышление.
Вопрос в том, что мы будем делать, когда Земля выйдет на связь.
Нужно что-то докладывать.
Мы не можем лететь к Марсу не разобравшись с шестым модулем, но и не лететь не можем, так как по видимому шестой модуль часть всей марсианской программы.
Вот такая дилемма.
Если шестой модуль часть программы, а это очевидно, то несмотря на риск лететь все же нужно, - произнес Михаил.
А если опять произойдет сбой в управлении, - вмешался Гриша Артемьев.
Стоит Аэлите отклониться всего на пару градусов и мы проскочим мимо высокой орбиты Марса и улетим в космос.
Как вам такие перспективы?
Нужно как-то изолировать модуль шесть от главного пункта управления, - сказал Олег.
Ты сможешь это сделать Григорий?
Посмотрю, что можно сделать.
Тогда будем действовать так. Ты Андрей сообщишь на Землю, что все впорядке и можно начинать полет.
Ты Григорий попробуешь обезопасить управления комплексом от шестого модуля.
Михаил и Геннадий на вас управление Аэлитой, а я займусь непосредственно шестым модулем.
Но это же опасно, произнес Андрей.
Ничего я что-нибудь придумаю.
Совещание закончилось, все молча разошлись по своим местам, никто не стал возражать Олегу, так как и так было ясно кто на самом деле командует на Аэлите.
Попасть в шестой модуль можно было не только через тот люк, возле которого караулил Комаров, закрывшись изнутри, а еще через дублирующую систему. Для универсальности все модули строились с двумя стыковочными узлами спереди и сзади, для того, чтобы в случае необходимости их можно было собрать в любом порядке. Конечно это нарушало первоначальный порядок компоновки и делало невозможным дальний перелет, но зато давало время для повторной перестыковки и плюс ко всему позволяло использовать Аэлиту как околоземную орбитальную станцию. Вот именно этим вторым запасным шлюзовым люком и решил воспользоваться Соловьев Олег, чтобы проникнуть внутрь шестого модуля.Для того чтобы это сделать нужно было выйти в открытый космос, пройти вдоль всего комплекса и зайти через запасной люк модуля. Причем все это нужно ыло проделать в кратчайший срок, так как после включения основных двигателей и перехода на вторую космическую скорость сделать это было невозможно.
Резонно полагая, что его план сочтут самоубийственным Олег не стал никому говорить о своих планах, и воспользовавшись тем, что все были заняты направился в шлюзовой отсек.
Тяжелый скафандр для выхода в открытый космос долго не хотел налезать, но в конце концов Олег справился с ним, и задраив за собой входной люк первого модуля, нажал на рычаг открытия внешнего люка. Медленно и неспеша массивная пластина люка отъехала в сторону и перед Олегом распростер свои объятия открытый космос. Шагнув в пустоту Олег сразу оказался возле боковой части первого модуля. Используя специальные крепления он прикрепил себя тросом к Аэлите, чтобы его не унесло в космос и начал неспеша продвигаться к соседнему модулю.
Времени оставалось все меньше и меньше, посмотрев на руку Олег увидел, что скоро стрелка приблизиться к красной отметке, а это означало, что сеанс связи должен был уже пройти, и сейчас с минуты на минуту включаться основные двигатели и Аэлита покинет высокую околоземную орбиту.Люк шестого модуля был сбоку от него. Поравнявшись с ним, Олег надавил на рычаг, но люк не поддался, он попробовал еще раз, но и на это раз все было напрасно. Где-то сверху начинали включаться ионные ускорители. Сейчас произойдет резкое увеличение скорости и его просто отбросит от корабля, - подумал Олег, и приналег на рычаг изо всех сил. И тот подался. Отстегнув страховочный трос, Олег перебрался в шлюзовой отсек и закрыл крышку люка. В этот момент МЭК тряхнуло и первая в истории человечества межпланетная экспедиция начала свой путь к Марсу.
Глава 4. Долгие будни перелета.
Василенко Андрей нигде не мог найти Олега. Связь с Землей прошла успешно, было дано добро на старт экспедиции. Ионные двигатели включились по плану, чтобы разогнать комплекс до второй космической скорости и отключиться на 135 суток, в течении которых Аэлита должна была приближать к красной планете, согласно заранее составленной траектории. Затем двигатели снова включались и в течении 61 суток постепенно затормаживали комплекс, пока он не достигал высокой околомарсианской орбиты. Затем в течении 24 суток следовал плавный спуск по спирали на низкую полярную марсианскую орбиту. Но до всего этого было еще далеко, а пока нужно было срочно найти Соловьева. Тот как под землю провалился, правда на межпланетном космическом комплексе такое сравнение было неуместно. Тем временем к поискам подключились остальные члены экипажа Аэлиты, и через некоторое время Гриша догадался заглянуть в шлюзовой отсек и к своему ужасу увидл, что одного из скафандров не хватает. Вернувшись к Андрею, он высказал свои опасения:
Я думаю, что Олег вышел в открытый космос, - произнес он.
Что? - не понял Андрей.
Когда?!
Зачем?!
Он что с ума сошел!
Когда вы с ним расстались сколько еще оставалось времени до включения двигателей? - спросил Генка, словно догадываясь о чем-то.
Не знаю, минут двадцать наверное не больше, - ответил Андрей.
Тогда будем надеяться, что он успел.
Что успел? - переспросил Гришка.
Перейти в шестой модуль через запасной шлюз, - ответил Генка.
Ну конечно же, как я сразу об этом не подумал, - сказал Гришка.
Все модули унифицированы, я же сам предложил эту идею.
Значит вы полагаете, что Олег сейчас находиться в закрытом шестом модуле вместе с Комаровым? - произнес Андрей.
Вот именно, - ответил Генка.
Если он конечно успел до включения двигателей, иначе даже и думать не хочу, что с ним стало.
Пока в основном модуле шли эти разговоры, Олег прийдя в себя после того как его чуть не унесло в открытый космос, снял с себя тяжелый скафандр, и открыв внутренний люк шлюзовой камеры, осторожно проник в шестой модуль. Здесь так же как и во всем комплексе поддерживалась искусственная гравитация и работали системы жизнеобеспечения. Только свет был более тусклым и температура немного ниже чем в остальной части комплекса. То ли от холода, то ли от полумрака, Олег слегка поежился и пошел вперед.
Шестой модуль был пожалуй самым большим из всех, как отметил про себя Олег. Вдоль основного прохода располагались панели окрашенные в черный цвет. Поначалу Олег ничего не увидел, но присмотревшись сумел прочесть надпись на одной из панелей: “Проект Х-900”, “доступ только с центрального терминала”. Загадочное обозначение было почти на каждой панели.Комарова Максима нигде видно не было, и оставалось только догадываться, где прячется этот предатель. Пройдя весь модуль насквозь, Олег оказался перед вторым шлюзовым люком. Открыв его, он с ужасом заметил, что в небольшой камере между двумя люками лежит на полу тело Комарова. В руках Максима был зажат небольшой чемоданчик и оружие напоминавшее пистолет. Подойдя к люку, Олег легко открыл его и чуть было не столкнулся нос к носу со своими товарищами, решившими во чтобы то ни стало проникнуть в шестой модуль, чтобы спасти Олега.
Поначалу все обрадовались, увидев Олега целым и невредимым, но заметив за его спиной труп Комарова сразу поутихли и бросились осматривать тело. Видимых признаков насилия на теле не обнаружили, только маленькое пятно крови запеклось над верхней губой.
Странно, - произнес Михаил, являвшийся врачом экспедиции.
Никаких признаков насильственной смерти.
Что с ним произошло? - спросил Андрей.
Сейчас трудно сказать, - ответил Михаил.
Возможно позже, после более детального осмотра и вскрытия, я смогу сказать что с ним случилось.
Сейчас ясно одно, он умер примерно минут двадцать назад.
То есть когда включились ионные двигатели, - задумчиво произнес Генка Чибис.
Не думаю, что здесь есть какая-то связь, - заметил Олег.
Кто знает, кто знает, - ответил Чибис.
Тем временем Гриша Артемьев вместе с Андреем Василенко уже осматривали вынутый из рук Комарова чемоданчик и необычное оружие.Размером с обыкновенный пистолет Макарова, прототип, забранный с тела убитого использовал энергию импульса, генерируемого мощной батареей необычной конструкции.
Глазам своим не верю, - произнес Гриша.
Водородный элемент питания таких маленьких размеров.
Не понял что это? - спросил Андрей.
Это технология будущего, высокочастотный импульсный передатчик на водородном элементе компактных размеров.
Разве такие бывают? - усомнился Генка.
Я тоже думал что нет, до этого момента.
К сожалению он не работает, что-то произошло.
Сбой или замыкание, заберу в лабораторию, изучу.
Остается чемоданчик, - произнес Олег.
Никак не могу его открыть, - ответил Андрей.
Вдвоем мы с ним справимся, - сказал Олег.
Итак, сейчас мы относим тело в лазарет, что в исследовательском модуле, Михаил начинает делать вскрытие, нам необходимо точно определить причину смерти.
В это время Гриша и Генка занимают необычным прототипом оружия в технической лаборатории, все в том же исследовательском модуле, а мы с Андреем попытаемся вскрыть чемоданчик, - произнес Олег.
Все за работу, - резюмировал Анлрей, как начальник экспедиции.
Шли десятые сутки перелета, после включения второй космической скорости, открытия шестого модуля и смерти Комарова. Вскрытие показало, что Макисм умер от кровоизлияния в мозг, вызванного высокочастотным импульсом большой мощности. Стало ясно, что причина смерти крылась в оружии самого Комарова. Прототип обнаруженный на его теле был поврежден, но характер повреждения установить не удалось, так как никто из инженеров до этого не сталкивался с такими технологиями. Гриша Артемьев предположил, что повреждение могло быть вызванной временной перегрузкой цепи, из-за чего произошел кратковременный выброс высокочастотной энергии, но доказательств этому не нашли. Так что получалось, что оружие Комарова попросту выжгло ему мозги. Труднее всего дела обстояли с непонятным чемоданчиком. Уже десять дней его никто не мог открыть. Никаких замков на гладкой поверхности чемоданчика выполненного из титанового сплава не было. Не было даже стыков или щелей, просто гладкая отполированная поверхность, словно он целиком состоял из одного куска металла. Возится дальше с ним не было никакого смысла, и оставив его в технической лаборатории, пятеро космонавтов занялись обычными будничными делами.
Осмотр модуля номер шесть тоже не дал ничего интересного, кроме темных панелей, составлявших со стенками модуля сплошной монолит, ничего интересного там не было. Надпись Х-900 тоже никому ничего не говорила. На центральном пульте управления не было таких обозначений, а дублирующие кабели утопали в темных панелях модуля, и последить куда они уходят не представлялось возможным. Гриша попытался было снять одну из панелей , но у него ничего не вышло, так это и осталось бы тайной для пятерых обитателей Аэлиты, если бы не оно происшествие произошедшее на 120 сутки перелета.
Глава 5. Авария.
Шли 120 сутки перелета, совсем скоро должны были снова включиться ионные двигатели, что начать медленно торможение комплекса. ЯЭРДУ работала в энергосберегающем режиме, обеспечивая лишь электропитание комплекса. День начался как обычно, Григорий Артемьев заступил на свою вахту, сменив Михаила, через пять минут к нему присоединился Соловьев Олег, а через полчаса все остальные члены экипажа были разбужены сиреной. Случилось то, чего больше всего боялся Соловьев Олег, отказала ядерно-электрическая ракетная двигательная установка, сокращенно ЯЭРДУ, питавшая весь комплекс. После сигнала тревоги сразу же погас свет, и остановилась гравитационная установка. Это привело к тому, что космонавты всплыли в воздух словно по волшебству. Теперь передвигаться по комплексу можно было только таким образом.
Соловьев первым, не дожидаясь остальных, отправился в модуль с ЯЭРДУ, а Артемьев “поплыл” в сторону жилого отсека будить остальной экипаж, если кто-нибудь еще не проснулся. Передвигаться можно было хватаясь за специальные поручни, плавно скользя под потолком комплекса. Утечки радиации не было, судя по датчикам расположенным на боковых панелях. Это была единственная хорошая новость. Скользя под потолком в слабом освещении аварийных ламп, Соловьев думал о том, на сколько им хватит запасов воздуха и от чего произошло отключение.
Перейдя в модуль с энергетической установкой, Соловьев попытался самостоятельно устранить неисправность с местного пульта, но у него ничего не вышло, первая и основная ЯЭРДУ “умерла”. Такой вариант предусматривался при проектировании Аэлиты. Именно для таких случаев на борту пятого модуля находилась запасная установка, но чтобы ее включить нужно было с основного пульта переключить подачу питания на резервный генератор, а для этого пришлось бы возвращаться через весь комплекс назад. Как раз когда Соловьев уже развернулся и собирался начать сове обратное путешествие в невесомости, к нему “подплыл” Генка Чибис.
Что накрылась наша “печка”?
Похоже на то, - ответил Олег.
А я ведь предупреждал, что технология еще не до конца отработана, это вам не подводная лодка, здесь всплыть не получиться.
Да ладно тебе, для таких случаев мы и проектировали пятый модуль под две установки.
Давай лучше дуй к центральному пульту и переключи питание, я тебе по интеркому сообщу когда можно будет включать запасной пульт.
Договорились Олег, считай что уже сделано, - ответил Генка и направился в сторону главного модуля.
Проводив взглядом удалявшегося Чибиса, Олег вернулся к пульту управления первой установкой. Что же с тобой случилось, - подумал он про себя. Ведь все было нормально, а потом за минуту раз и полное отключение.
Через несколько минут, в интеркоме работающем на резерве как и аварийные лампы, раздался шум, а потом голос Чибиса бодро произнес, что он готов переключать цепь. Олег отдал команду и одновременно переключил питание с правого борта модуля на левый. Сразу же зажегся пульт управления резервной установкой, и активировав несколько клавиш, Соловьев Олег успешно вклчил запасную ЯЭРДУ-2. В интеркоме раздалось общее Ура, и товарищи стали поздравлять Олега с успешной ликвидацией аварии.
Внезапно зажегся яркий свет, а затем включилось табло, предупреждающее о включении гравитационной установки. Олег крепче схватился за поручни, и через мгновение искусственная сила тяжести бросила его на пол модуля. Если бы не его сноровка и не длительная подготовка на Земле, Олегу пришлось бы не сладко, а так он отделался легкими ушибами.
Уже решив возвращаться к своим товарищам, Соловьев передумал, и в последний момент направился в противоположную сторону к модулю номер шесть. Что-то подсказывало ему, что стоит проверить этот модуль еще раз.Сообщив друзьям, что он решил задержаться в пятом модуле, для проверки систем, Олег прошел через шлюз пятого модуля и вошел в шестой.
На первый взгляд в модуле номер шесть было все как обычно, те же черные панели закрывающее все пространство вокруг узкого прохода, тот же полумрак и легкая прохлада. Но пройдя немного вперед, Олег обнаружил, что часть панелей отведена в сторону. Видимо в момент отключения основного источника питания автоматика модуля включила какой-то защитный протокол, и часть панелей ушла в строну, открыв проход в небольшую рубку, по размерам чуть меньше главной секции управления комплексом. Возле одной из стен рубки находился тот самый дублирующий пульт управления, который они безуспешно пытались найти в начале своего путешествия. Он несколько отличался от пультов 1 и 2. Основного и дублирующего соответственно. Большую часть пульта занимал темный экран, перед ним располагалась клавиатура с огромным количеством клавиш, где кроме простых букв и чисел, еще были использованы какие-то непонятные Олегу символы. Какие-то формулы и обозначения, использующие греческие и латинские буквы алфавита. Чтобы разобраться во всем этом разнообразии необходимы были месяцы, которых у Олега не было.
Как бы там ни было, но пульт был явно в выключенном состоянии, так что пока ничего конкретно о его назначении узнать не удалось. Больше в небольшом помещении ничего не было, если не считать кресла перед пультом, вмонтированного в пол, и небольшого углубления рядом с креслом.Так ничего больше и не найдя, Олег решил продолжить осмотр модуля, но больше ничего не изменилось, никаких других скрытых помещений, если они и были, он не обнаружил. Пора было возвращаться к своим коллегам, которые итак уже наверное заждались его в главной рубке.
Войдя в главный модуль, Олег первым делом сообщил о своем открытии начальнику экспедиции Василенко Андрею. И конечно же всем тут же захотелось осмотреть таинственную рубку шестого модуля. Через несколько минут, все были уже на месте. Из-за небольшого пространства помещения, внутри могли находиться только трое, остальные двое ждали в коридоре. Так как он уже все видел, Олег решил остаться снаружи и составить компанию Михаилу. Тем временем Григорий, Генка и Андрей осматривали пульт и небольшое помещение. Завершив осмотр, они присоединились к Олегу, впустив в рубку Михаила.
Гриша Артемьев задержался в рубке дольше всех, так как что-то в конструкции пульта показалось ему знакомым. Он не мог понять что, и это его раздражало.Смущало большое количество клавиш и экран. Если это был экран для связи с Землей, то зачем такой большой, а клавиши напоминали. Ну конечно же ЭВМ, но для чего такое большое количество. Сами ЭВМ считались тогда новинкой и были весьма громоздки для того чтобы запихивать их на борт комплекса. Те системы автоматики, установленные на Аэлите итак успешно справлялись со своей задачей.Вообщем загадок было больше чем ответов.
Закончив осмотр все вернулись в главный модуль и собравшись в единственном помещении станции, вмещавшим всех пятерых, начали обсуждение увиденного.
Несомненно это дублирующая система основного пульта, - произнес Олег.
Я бы сказал даже несколько расширенная система, судя по количеству клавиш, - сказал Григорий.
И что это просто пульт и все? - спросил Михаил.
Нет, - ответил Гриша.
Больше всег это напоминает ЭВМ, но это маловероятно.
Скорее какой-то центр связи, судя по буквам на клавиатуре, - высказал свое мнение Генка Чибис.
Но зачем? - опять спросил Михаил, решив больше спрашивать, а не высказывать собственные версии.
Понятно зачем, - ответил Андрей.
Чтобы шпионить за нами и передавать на Землю информацию об экспедиции.
Значит кресло перед пультом предназначалось Комарову, - задумчиво произнес Олег.
Но почему тогда, он простите, оказался в шлюзовой камере, а не в рубке управления шестого модуля?
Возможно он боялся, что мы пойдем за ним и проникнем в шестой модуль, - сказал Гриша.
Возможно, - согласился Олег.
А возможно просто не смог туда попасть.
Помните Аэлита изменила свое положение в момент старта Протонов, и из-за этого мы чуть было не лишись половины экипажа. Потом все вернулось на свои места, но возможно из-за этого сбоя в шестом модуле тоже что-то пошло не так и нужная панель не открылась.
И если бы не отключение электричества то и мы никода бы не узнали, что находится за этими панелями.
Гадать тут бесполезно, - произнес Андрей.
Как ни крути, а все дело в чемоданчике, который мы обнаружили у Комарова, это и есть ключ ко всему.
Ну коечно же! - вскричал Григорий.
Как я раньше не догадался, ключ!
И вскочив он помчался в техническую лабораторию за чемоданчиком. Вернувшись через несколько минут, он произнес:
Я понял, чемоданчик и есть тот самый ключ, активирующий пульт шестого модуля.
Помните то углубление рядом с креслом оператора, как мы раньше не догадались, это же ниша для ключа, для чемоданчика.
Все сразу повскакали с мест и бросились вселед за Артемьевым в рубку шестого модуля. Вставив чемоданчик в нишу все обратили свои взоры к таинственному экрану и пульту, но ничего не произошло. Вместо этого автоматика на всей станции сообщила, что скоро комплекс начнет подготовку к включению ионных двигателей для начала торможения.
Глава 6. Вот он Марс.
Сто тридцать пять суток перела пролетели незаметно, шли уже пятидесятые сутки торможения. Двигатели комплекса работали на полную мощность, совсем скоро они должны были выйти на высокую околомарсианскую орбиту. Если не считать происшествия с ЯЭРДУ-1 и открытия рубки шестого модуля, перелет прошел спокойно и без происшествий. Так и не сумев активировать таинственный пульт, космонавты сосредоточились на своей основной задаче. Начиналась самая напряженная стадия экспедиции - прибытие на Марс.
Чем ближе Аэлита приближалась к красной планете, тем больше нарастала тревога внутри космонавтов. Что ждало их впереди? Какую тайну скрывал Марс?На эти вопросы у них пока не было ответа, но они надеялись их получить в самое ближайшее время.
Закончив торможение до первой космической скорости, Аэлита вышла на высокую околомарсианскую орбиту и согласно заранее разработанному графику начала облет вокруг планеты. Перед тем как начать снижаться на низкую полярную марсианскую орбиту, космонавты должны были еще раз проверить все оборудование, в том числе МПК.
Пока Аэлита кружила возле Марса, а Генка, Гришка и Михаил занимались проверкой систем, у Андрея и Олега было время, чтобы внимательно изучить поверхность незнакомой планеты. Им предстояло решить где будет происходить высадка космонавтов.Планировалось, что в посадочном комплексе спустятся на красную планету: Чибис Геннадий, как собственно создатель всего посадочного комплекса, и единственный человек умеющий нормально управлять марсоходом и Соловьев Олег, как начальник научного и технического отдела. Насчет третьего места, предназначавшегося первоначально Комарову, разгорелись настоящие дебаты:
А я говорю, что должен лететь Гришка, - гнул свою линию Олег.
Это почему же?
Он инженер, и сможет помочь нам в бурении или устранении неисправностей.
Вы и так все там, можно сказать, инженеры.
Должен лететь Михаил, - произнес Андрей
Я конечно же сам хотел бы высадиться на Марс, но инструкция не позволяет мне этого сделать, и я с этим смирился еще на Земле.
Так вот, для изучения возможных форм жизни вам там просто необходим Михаил, только о имеет нужную научную подготовку.
И заметь я не предлагаю себя, хотя ты бы знал, как мне этого хочется.
Ладно, - немного помолчав смирился Олег.
Думаю ты прав, от Михаила там будет больше проку.
На этом короткие дебаты были завершены, на Марс отправлялись: Олег, Михаил и Генка, а на орбите оставались ждать их возвращения Андрей и Григорий.
После утверждения состава МПК стали составлять график работ на красной планете. Всего, как и планировалось ранее, на поверхности Марса космонавты должны были провести пять суток. За это время они должны были исследовать поверхность планеты, провести бурение в нескольких местах, чтобы получить образцы грунта. Подтвердить наличие льда на полюсе Марса и исследовать планету в поисках различных форм жизни или следов их присутствия в пошлом.
Так постепенно подошли к вопросу о месте высадки. Наиболее удобным предполагалось высадить экспедиции рядом с одним из полюсов красной планеты. Исследования показали, что наиболее удобной площадкой для высадки являлось большое ровное плато возле северного полюса планеты, там и должен был совершить посадку МПК.
Решив все насущные проблемы Олег и Андрей перешли в техническую лабораторию и принялись уже наверное в сотый раз “колдовать” над загадочным чемоданчиком Комарова. У всех участников экспедиции уже вошло в привычку, когда выдавалось свободное время идти в техническую лабораторию и пытаться вскрыть чемоданчик. Что только не использовали пятеро друзей, и пытались сверлить его, и обливали кислотой, и раскаляли в специальной печи, и охлаждали, ничего не получалось. Чемоданчик молча и уверено хранил свою тайну.
Без особой надежды Олег взял чемоданчик в руки и удивился какой же он легкий. Такой легкий и прочный сплав казался ему просто чудом, если из этого сплава можно было бы сделать их Аэлиту, то не понадобилось бы проектировать и строить Энергии. Абсолютно гладкая поверхность панелей чемоданчика отражала лицо Соловьева. И тут его взгляд упал на ручку. Они все так увлеклись самим чемоданчиком, что-никто не обратил внимание на ручку. Поначалу всех смутило отсутствие каких-либо замков на чемоданчике, и мысль космонавтов работала лишь в том направлении как вскрыть стенки из прочного металла, ручку все считали лишь бесполезным атрибутом. Повертев чемоданчик в руках, Олег заметил, что с внутренней стороны ручка несколько отличается от остального покрытия. Тонкая полоска на внутренней стороне ручки была другого цвета. Дотронувшись до нее пальцем Соловьев почувствовал, что он не из металла, это точно был какой-то датчик. Догадка блеснула у него в голове. Крепко сжав ручку Олег почувствовал, как датчик коснулся внутренней стороны его ладони, но ничего не произошло. Тогда подозвав Андрея, Олег вевлел ему крепко сжать ручку чемоданчика, и тут произошло чудо.Раздался короткий сигнал, а затем таинственный чемоданчик раскрылся сам по себе. В этот момент автоматическая система Аэлиты сообщила, что комплекс начал маневр снижения. Теперь до поверхности Марса оставалось рукой подать.
Часть 3. Красная планета.
Глава 1. Выход на орбиту.
Марсианский экспедиционный комплекс “Аэлита” заканчивал маневр снижения с высокой околомарсианской орбиты на низкую полярную околомарсианскую орбиту. Из 24 суток необходимых ему для манвра, 22 уже прошли, через 48 часов комплекс должен был на три недели превратиться в орбитальную станцию. Все управление на это время переходило в модуль номер два, в котором собственно и находилось оборудование орбитального комплекса и непосредственно сам МПК, в котором трое счастливчиков должны были совершить посадку на Марс.
Вскрытие таинственного чемоданчика ничего не дало, кроме надписи К-1 и проект Х-900 на внутренней стенке, внутри ничего не было. Не было ни кнопок, ни лампочек, ни ключей ни карт, он был просто пуст. Это не объясняло почему Комаров носил его с собой и держал в руках в момент смерти.Пожалуй сейчас только он мог бы внести ясность, но к сожалению именно он как раз и не мог ничего сказать. Ясно было одно, если в чемоданчике и было что-то, то Комаров успел это перепрятать. Видимо он подозревал, что его не послушают и ворвутся в шестой модуль, и спрятал ключ от пульта где-то в комплексе.Так рассуждал Соловьев Олег глядя на пустой чемоданчик, который ему удалось открыть несколько дней назад. Сейчас он находился в отсеке управления модуля шесть, куда перенесли открытый чемоданчик Комарова. Все остальные члены экипажа занимались подготовкой перехода Аэлиты на низкую полярную околомарсианскую орбиту. Не то чтобы у него не было дел, но что-то не давало Олегу покоя. Что-то, что мешало ему сосредоточится на работе. Он не любил не решенных задач, а сейчас перед ним была как раз такая задача. Пульт должен был как-то активироваться, и Комаров точно знал как это сделать. Снова, в который уже раз, он поставил закрытый чемоданчик в нишу возле стола управления, и сел в кресло. И снова ничего не произошло. Что же они упустили? Должно было быть что-то еще. Еще раз Олег мысленно прокрутил в своей голове все происшествия. Его подозрения, их разговор с Анреем, неожиданное появление Максима с пистолетом в руках. Затем бегство последнего в шестой модуль, переход его Олега, в модуль шесть и наконец, обнаружение мертвого тела Максима Комарова с чемоданчиком и с пистолетом. Вот тут, стоп, - мысленно произнес Олег. Все как-то сразу увлеклись этим чемоданчиком и упустили из виду пистолет. Гришка кажется тогда сказал, что никогда не видел такого оружия прежде, и с инженерной точки зрения он был просто чудом техники. Но Олег знал, что чудес не бывает. Нужно срочно поговорить с Гришкой и он пошел во второй модуль, где Артемьев работал с оборудованием.
Гришку Артемьева Олег застал за работой, тот внимательно проверял системы МПК.
Как продвигается? - спросил Олег.
Все по графику командир, - весело ответил Гришка.
У меня к тебе один вопрос Григорий?
Давай Олег спрашивай.
Помнишь мы нашли на теле Комарова необычное оружие, вроде пистолета.
Конечно помню.
Ты тогда еще что там про источник энергии говорил.
Это просто чудо а не источник, я его в нашей лаборатории подключил он, уже несколько месяцев мой технический ремонтный станок питает.
Просто чудо-батарейка какая-то.
А можно мне взглянуть?
Конечно, сейчас закончу здесь и пойдем.
Подождав пока Гриша закончит работу, Олег вместе с ним отправился в техническую лабораторию, часть которой Гриша Артемьев превратил в мастерскую. Здесь и находился тот самый источник энергии, о котором внезапно вспомнил Соловьев. Здесь же находилось и оружие Комарова. Взяв его в руки Олег спросил:
А ты уверен Гриша, что из этого оружия можно было стрелять?
А на что же оно тогда.
Сейчас оно конечно же не в том состоянии, видимо тот импульс в шестом модуле вывел его из строя, но я думаю, что оно должно было стрелять, хотя у меня не получилось.
Ты что пробовал?!- почти вскричал Олег.
А что.
Да пробовал, но говорю же, ничего не получилось, что-то в нем перегорело наверное, а разобрать я не смог, боялся повредить микросхемы.
Ты находишься на борту межпланетной станции, посреди космоса и вот запросто экспериментируешь с незнакомым вооружением.
А если бы оно уничтожилонашу Аэлиту?
Не думаю, что такая маленькая вещь, - начал оправдываться Григорий.
Ладно, больше никаких опасных экспериментов без моего ведома, я все же втой начальник.
Хорошо командир.
Значит не стреляло, - повторил Олег вслух думая про себя.
Ладно давай сюда свою чудо-батарейку, и обратно во второй модуль, экспериментатор.
Положив источник питания в карман, Олег отправился было обратно в шестой модуль, но по дороге его перехватил Андрей, и они вместе ушли в отсек управления. Нужно было выводить комплекс на орбиту и тут уж ни о каком отлынивании от работы не могло быть и речи.
В иллюминаторах Аэлиты краснел Марс, уже можно было хорошо рассмотреть его поверхность: кратеры, долины, пустыни и полярные ледниковые шапки. Аэлита готовилась к выходу на низкую орбиту. Ионные двигатели начали снижать мощность и постепенно выключились совсем. Снизившись до требуемого уровня Аэлита теперь превратилась в марсианскую орбитальную станцию, спуск по спирали с высокой орбиты продолжавшийся 24 суток завершился.
Олег лежал в своей небольшой каюте и думал. Вообще-то сама каюта больше напоминала пенал, где можно было разве что переодеться и отдохнуть. Всего в жилом отсеке было шесть таких пеналов, на каждого из членов экспедиции по одному. Кроме того здесь же находился душ, туалет и небольшая кухня, где можно было поесть. На кухне одновременно помещалось не более трех космонавтов, что и было понятно, так как рабочие смены были рассчитаны на троих, и пока трое ели другие трое должны были нести вахту, следя за автоматикой или проводя коррекцию курса, сверяясь с показаниями приборов. Ориентация комплекса проводилась по солнцу и по зведам и каждые несколько часов проверялась космонавтами, так как даже самое ничтожное отклонение от курса грозило промахом мимо нужной траектории.
Вытащив портативный источник питания от пистолета Комарова, Соловьев внимательно осмотрел его. Небольшой продолговатый цилиндр по размерам не больше простого газового баллончика от сифона. Корпус батареи был сделан из прочного металла, и сверху имелись три контакта. Почему три Олег не понял, но Гриша объяснил ему, что энергия подавалась только на два, а для чего служил третий он не знал.Батарея вставлялась в рукоятку пистолета, наподобие обоймы и возможно была сменной. Все сходилось, но Олег продолжал думать. Так ничего и не придумав, он просо встал, вышел из жилого отсека и направился в модуль номер шесть.Открыв чемоданчик, Олег еще раз внимательно изучил его изнутри. Теперь он знал что искать, и поэтому через несколько минут нашел, то что ему было нужно. По всему днищу чемоданчика шла небольшая бороздка, которую вполне можно было принять за конструктивный элемент. Вытащив из кармана металлический цилиндр батареи, Олег вложил его в борозду и продвинул до левого края. Прикоснувшись контактами к левому краю с внутренней стороны чемоданчика, цилиндр словно прилепился к нему. Третий контакт вошел в узкое отверстие, которое было почти незаметно и прочно зафиксировал батарею. Закрыв чемоданчик, Олег заметил, что его ручка мягко запульсировала синим светом с внутренней стороны, сжав ее в ладони, он поставил чемоданчик в нишу, рядом с пультом, и произошло то, чего они так долго ждали, раздался тихий звук и монитор блока управления модуля номер шесть ожил.
Глава 2. Спуск в неизведанное.
Олег сидел перед монитором и не мог отвести глаза, по экрану бежили столбцы цифр и букв. Это явно был какой-то шифр, но ключа он не знал. Нужно был срочно бежать к друзьям, чтобы поведать им о случившимся, но он не мог себя заставить подняться и уйти, словно боялся, что экран таинственного пульта управления снова станет черным и пульт перестанет светиться рядом лампочек. Наконец он смог преодолеть свою нерешимость и помчался в жилой отсек.Разбудив Михаила и Генку, он сообщил им неожиданную новость. Андрей и Гриша находились на дежурстве и потому их решили пока не открывать от работы тем более, что совсем скоро должна была начаться подготовка к спуску на планету. Вообще после неожиданной смерти Комарова график на борту Аэлиты сдвинулся. Теперь не получалось дежурить по три человека, как было запланировано заранее, и смены пришлось увеличить и сделать сдвоенными. Теперь работали парами, при этом Андрей и Олег сменяли друг друга, а в свободное время инспектировали комплекс в целом.
Вернувшись к пульту управления шестого модуля, Олег с облегчением уведел, что экран продолжает светиться мягким светом. Столбцы букв и цифр все также продолжали бежать.
Что-то я не понимаю, как тебе удалось его включить? - спросил Михаил, удивленно глядя на пульт.
Батарейка от пистолета, - произнес Олег.
Неужели она активировала чемоданчик, - произнес Генка.
Вот именно, но ключа в чемоданчике не оказалось, а без него мы боюсь ничего не сможем понять, - сказал Олег.
Да, это похоже на бессмыслицу, - пробормотал Михаил, глядя на экран.
Нужно позвать Гришу и Андрея, может они что-нибудь придумают, - предложил Генка.
Ладно, вы идите, а я их здесь подожду, - ответил Олег.
Сев за пульт он полностью погрузился в экран, пытаясь решить загадочный ребус. Через некоторое время пришли Гриша и Андрей. Они тоже были весьма удивлены тем обстоятельством, что Олегу удалось оживить пульт шестого модуля. Правда Андрей проявлял меньше энтузиазма чем Гриша, беспокоясь, что без ключа они могут повредить какой-нибудь алгоритм, а это в свою очередь скажется на Аэлите. Он еще не забыл, что центральный пульт управления соединен с шестым модулем и вначале их путешествия один такой сбой чуть было не стоил им жизни. Олег же не мог согласиться с начальником экспедиции, и считал, что наоборот отправляться на планету крайне рискованно оставляя шестой модуль в таком состоянии. С Землей по понятным причинам они связаться не могли, а Комаров уже ничем не мог им помочь, поэтому после долгих препинаний было решено отключить пульт на все время проведения экспедиционных мероприятий на поверхности планеты. На этом короткое совещание было завершено, и Василенко вместе с Артемьевым ушли на свои посты, готовиться к высадке экспедиции на Марс, а Олег так и остался перед пультом.
Он долго смотрел в экран, и поначалу не видел никакого смысла в появляющихся и исчезающих цифрах и буквах. Но чем больше он смотрел, тем отчетливее в его голове складывалась определенная последовательность. Он не знал, как это получилось, возможно это было лишь иллюзией, но словно повинуясь какому-то чувству, сидевшему у него глубоко в подсознании, он набрал ряд из цифр и букв на клавиатуре пульта. В тот же миг экран мигнул, ряд цифр превратился в слова и Олег к своему ужасу прочел: “Несанкционированный вход, требуется срочная авторизация. Вставьте ключ-дешифратор в контейнер и введите код доступа”. После этого экран погас, а чемоданчик выскочил из углубления, словно его выбросило магнитное поле.
Больше ничего поделать с пультом Олег не мог, как он ни старался тот не оживал. Бросив все как есть, раздосадованный Соловьев пошел обратно в жилой отсек. Больше на протяжении всей недели, пока они кружились на низкой орбите Марса, готовясь к спуску он не вспоминал о шестом модуле.Следует отметить, что остальные члены экипажа вздохнули с облегчением, поскольку эта навязчивая заинтересованность Соловьева в шестом модуле уже начинала всех настораживать.
После происшествия с пультом управления шестого модуля, космонавты сосредоточились на повседневной работе, благо забот у них прибавилось, как никогда. Они наконец достигли конечной цели своего путешествия, и теперь готовились высадится на красной планете. Неделя полета на низкой орбите завершалась, координаты высадки были сверены несколько раз. МПК должен был произвести посадку рядом с неглубоким кратером в непосредственной близости от северного полюса планеты.Ровное плато были идеальным местом для посадки, а наличие неподалеку кратера позволяло изучить поверхность не толькоплато, но и так интересовавших ученых кратеров.
Настал день высадки, трое космонавтов заняли свои места в марсианском посадочном комплексе и приготовились к отстыковке от Аэлиты.Высадкой руководил Соловьев Олег, он занял место командира МПК. Василенко и Артемьев оставались на МЭК, и должны были держать связь с командой Соловьева на протяжении всех пяти дней, что были отведены космонавтам на исследование красной планеты. Все было готово для отстыковки и МПК отделившись от Аэлиты медленно отошел в сторону и начал снижаться в разряженную атмосферу Марса.
После отделения от МЭК марсианский посадочный корабль отбросил стыковочный узел, и после аэродинамического торможения в марсианской атмосфере ЖРД начал тормозить МПК перед мягкой посадкой на поверхность планеты. Спустя некоторое время посадочный комплекс совершил посадку точно в заранее намеченном месте.Трое космонавтов на борту перевели дух, а Василенко и Артемьев с облегчением вздохнули и отошли от пульта управления.Впервые трое землян высадились на поверхность Марса.
Глава 3. Первый шаг по красной планете.
Сразу после посадки Соловьев вместе с Константиновым и Чибисом начали устанавливать оборудование. Необходимо было распечатать контейнер с марсоходом, наладить передатчик для связи с Аэлитой, и разобрать научное оборудование. Работа в скафандрах продолжалась довольно долго, но поделать было ничего нельзя. Теперь на пять дней они должны были находиться внутри этих защитных скафандров. Вся работа была давно распланирована, буквально каждый час и минута, и теперь все просто действовали согласно заранее составленному графику. В первый день предполагалось разбить лагерь, наладить связь и опробовать марсоход. Во второй день двое космонавтов отправлялись на марсоходе исследовать кратер, лежащий в двух километрах к югу от места посадки. Третий день полностью посвящался исследованию полярной шапки. Четвертый день был посвящен установки на поверхности марса научной станции, которая должна была передавать данные на Землю, а также в этот день по плану предполагалось длительная поездка на марсоходе. На пятый день намечалось завершение исследования, сворачивание оборудования и старт в МПК обратно на орбиту, где в автоматическом режиме МПК пристыковывался к Аэлите.
Пока все были заняты посадкой МПК на Марс никто и не заметил, как от шестого модуля отделился небольшой спускаемый аппарат и вошел в разряженную атмосферу Марса. Траектория его полета проходила вдали от МПК, так что на радаре Аэлиты его попросту пропустили, потому что смотрели совсем в другую сторону. Перед самой посадкой автоматический посадочный модуль скорректировал свой курс иопустился на поверхность планеты примерно в стапятидесяти километрах от МПК Соловьева. Посадочный комплекс шестого модуля был намного меньше, чем МПК Аэлиты, да ему и не нужно было быть большим, так как он был полностью автоматическим. Совершив посадку АПМ раскрылся подобно цветку и на поверхность Марса выехало три робота средних размеров. Соединившись вместе они превратились в единую передвижную станцию.Первым делом станция направила на АПМ некое подобие трубки, крепившейся на третьей части составного робота, и мощный лазерный луч уничтожил то, что когда-то было посадочным модулем. На борту боевой станции можно было увидеть надпись “Х-900”. Закончив программу на месте посадки станция Х-900 отъехала на несколько километров в сторону экватора и снова трансформировалась, на это раз в шесть небольших рабочих роботов, каждый из которых принялся что-то сооружать, прямо на красной почве Марса. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что среди механизмов хитрых роботов четко просматривался тот самый загадочный источник питания, который помог Соловьеву включить пульт управления модулем шесть.
А в то время, когда происходили все вышеупомянутые события, Артемьев Григорий в свою очередь крутил в руках удивительную батарейку. Он до сих пор не мог себе простить, что не ему первому пришла в голову прекрасная мысль с помощью этого источника попробовать “оживить” чемоданчик Комарова. Теперь когда стало ясно, что без специального ключа пульт не включиться Гриша решил сам докопаться до всех секретов шестого модуля. Василенко конечно же был категорически против каких-либо дополнительных исследований шестого модуля. Его устраивало настоящее положение вещей, при котором все шло по графику и не было никаких сбоев. Все, что ему сказали на Земле перед стартом, что шестой модуль имеет самостоятельную полностью автоматическую программу исследования, и что он будет под контролем специалиста. Все остальной было такой большой тайной, что даже ему начальнику экспедиции ничего не рассказали. На Земле спрашивать было бесполезно, а потом связь прервалась и теперь уже несколько месяцев он сам был вынужден принимать решения. Одним из таких решений как раз было то, что он просто запретил Артемьеву заходить в шестой модуль, опасаясь, что у того начнется точно такое же помешательство как у Соловьева. Последний слава Богу был теперь далеко от этого самого модуля, и по уши был занят тем, что распаковывал оборудование и готовился к началу исследований.
Через несколько часов после посадки Соловьев усталый, но довольный заканчивал программу первого дня. Оставалось проверить марсоход, над которым колдовал Генка. Оставив Михаила на базе, Олег с Генкой сели в марсоход и направились в сторону кратера, они не собирались уезжать далеко, просто хотели проверить все ли работает как надо. Изобретения Чибиса работало отлично, марсоход послушно слушался руля и весело мчал космонавтов вперед, цепляясь за поверхность всеми своими восемью ведущими колесами. Сами не заметив как друзья так увлеклись поездкой, что отъехали на довольно большое расстояние от МПК. Нужно было возвращаться в лагерь, так как через несколько часов солнце должно было скрыться за горизонт, а в темноте найти дорогу обратно было еще сложнее. Генка уже хотел совершить поворот, но тут Олег что-то заметил впереди. Подъехав ближе космонавты заметили что порода запеклась словно от сильного теплового воздействия.
Похоже на место посадки, - произнес Олег.
Этого не может быть, мы же на Марсе, - ответил Генка.
Скорее всего какой-то местный феномен почвы.
Да наверное ты прав, мне теперь все время что-то мерещиться, но давай возьмем пробу грунта.
Согласен, - сазал Генка, и положил несколько расплавленных частиц в специальный контейнер для образцов.
После этого марсоход двинулся в обратную дорогу, так и не доехав несколько километров до автоматического комплекса Х-900, построенного роботами из обломков АПМ.
Григорий решился наконец нарушить запрет Василенко и тайком пробрался в шестой модуль. Он долго размышлял и пришел к выводу, что ключ дешифратор должен был быть непременно в шестом модуле. Перед этим он конечно обыска каюту Комарова в жилом отсеке, и его рабочее место, но ничего не нашел. Все эти места уже несколько раз они осматривали все вместе, когда пытались найти ключ, но результатов это не дало. Разобрав в технической лаборатории необычное оружие Комарова, Гриша пришел к выводу, что Олег был прав, оно некогда не стреляло и не должно было стрелять. Скорее это был необычный контейнер для источника питания. На чем работает необычная батарея Гриша понять не мог, но ее мощность поражала. Одна такая батарея могла бы легко питать целый легковой автомобиль в течении шести месяцев. Это были технологии будущего, или..Тут Гришу словно словно окатило холодной водой. Это могли быть внеземные технологии. Он конечно слышал об НЛО, о том, что возможно несколько из них потерпело катастрофу, но всегда считал это просто слухами и американской пропагандой. Тот факт, что на базе некой внеземной технологии разработали этот удивительный элемент питания, конечно объяснял всю секретность программы, но при чем тут был шестой модуль и Марс.
Вернувшись на базу Олег и Генка захватили образцы взятые с оплавленного места и через шлюз зашли в МПК. Сняв тяжелые скафандры они с удовольствием разогнулись и сообщив Михаилу, что завтра с самого утра снова отправятся в путешествие на марсоходе, легли спать. Вообще-то им на поверхности планеты больше пригодился бы Гриша, но Андрей настоял на участии Михаила, так как не хотел оставаться на борту Аэлиты без надежного инженера, который смог бы помочь в случае какой-то аварийной ситуации.
На следующий день, едва рассвело Олег и Генка снарядили марсоход всем необходимым оборудованием, включая небольшую буровую установку и направились в то же направлении откуда вернулись вчера вечером. Михаилу они велели внимательно изучить образцы пород, привезенных вчера.
Григорий провел в рубке управления свою смену, а потом сменившись направился не в отсек отдыха а в шестой модуль. Полсе того как ему удалось разобрать пистолет, он решил попробовать снять одну из панелей в отсеке управления шестого модуля. Внимательно изучив все панели он пришел к выводу, что одна из них немного отстает, то ли это был дефект сборки, то ли ее недавно открывали, но между стыком была видна едва заметная щель. Воспользовавшись инструментом который он еще в прошлый раз принес из технической лаборатории, Артемьев через двадцать минут кропотливой работы все таки смог снять панель. Его труд оказался не напрасным, среди множества проводов, он увидел небольшой прямоугольный предмет, по размерам точно совпадавший с внутренним отделением чемоданчика. Вытащив ключ, а теперь Гриша не сомневался, что это он, он поднял лежавший возле пульта чемоданчик и вставил его внутрь. Подсоединив батарейку он поставил чемоданчик обратно в углубление, и экран тут же ожил. Поначалу Гриша немного оробел и решил, что нужно обо всем доложить начальнику экспедиции Василенко Андрею, но потом вспомнил, что тот строго настрого запретил посещать шестой модуль, и передумал.
На экране тем временем появилась надпись “Проект Х-900. Авторизация прошла успешно, для завершения введите код подтверждения на клавиатуре”. Не зная, что предпринять Гриша наугад набрал на клавиатуре несколько символов. На экране появилась следующая надпись: “Вход не подтвержден, пароль неверный, начинается процесс запуска варианта омега.” Гриша не знал, что значит вариант омега, но на всякий случай вытащил чемоданчик. Экран сразу же отключился. Вздохнув с облегчением, Артемьев решил больше не экспериментировать с пультом управления шестого модуля, и дождаться возвращения Олега. Василенко он решил пока ничего не говорить, боясь последствий неповиновения. Вернувшись к себе в каюту Гриша уснул крепким сном, он и не ведал, что натворил.
Соловьев изумленно смотрел на следы марсохода, четко отпечатавшиеся на красном песке. Едва рассвело, они вместе с Генкой Чибисом вернулись на то место, где вчера видели следы запекшейся породы, но сегодня все было чисто. Песчаной бури точно не было, иначе не сохранились бы вчерашние следы марсохода. Ошибиться они тоже не могли, так как образец все еще находился у них в лаборатории. Но местность вокруг ничем не отличалась от того пейзажа, который они видели по пути сюда. Решив больше не задерживаться, Соловьев и Чибис свернули на новый курс и направились в сторону кратера. Сегодня по плану нужно было провести бурение внутри и снаружи кратера.
Михаил Константинов не обижался на Соловьева и Чибиса, что они всегда оставляли его в МПК, свалив на него все лабораторные анаизы, а сами разъезжали на своем марсианском “тракторе” по всей округе. Он понимал, что в душе они злились на Василенко, что тот не отпустил с ними Артемьева. Эта троица всегда была неразлучна, и свой триумф на планете они конечно же хотели бы отпраздновать вместе, но командир распорядился иначе. На то были свои причины, о которых не обязательно было знать гражданским.
Убедившись, что марсоход отъехал довольно далеко, Михаил надел скафандр и вышел из комплекса. По его расчетам двое друзей должны быи вернуться ближе к вечеру, так что времени у него было достаточно. Выйдя из комплекса Михаил подошел к грузовому отсеку, где хранилось различное оборудование, и нажав рычаг открыл его. Затем пройдя внутрь подошел к большому продолговатому контейнеру, стоявшему в самой глубине отсека и набрав нужный код, открыл его. На дне контейнера лежал никто иной как Комаров Максим.
Глава 4. В поисках.
Закончив монтаж бурильной установки Соловьев подошел к марсоходу и нажалпуск, электрическая бурильная установка питалась от батарей марсохода и управлялась с его борта. Мелкие вибрация начали сотрясать почву вокруг, бур вошел в твердые породы под ногами космонавтов. Примерно через три часа бурение было завершено, а образцы почвы благополучно доставлены на марсоход. Ничего интересного на первый взгляд среди них не было, и поэтому свернув установку и погрузив ее обратно в багажник марсохода, космонавты направились вглубь кратера. Выбранный ими кратер был не очень глубок, зато имел большой диаметр, поэтому ехать пришлось минут сорок. Здесь работы завершились почти перед самым закатом, нужно было срочно возвращаться на базу к МПК. Погрузив образцы и оборудование, Соловьев и Чибис повернули в сторону базы. Усталые, но удовлетворенные проделанной работой космонавты вошли в шлюз посадочного комплекса. Каково же было их удивление и недоумение, когда они не обнаружили внутри МПК Константинова Михаила. Куда он мог деться они не представляли. Немного передохнув и проклиная про себя любознательно Михаила, который наверное решил в одиночку пройтись, Олег и Генка сели в марсоход, включили его мощные прожектора и направились в темную марсианскую ночь на поиски Михаила.
В то время, когда на поверхности Марса происходили все эти события, на борту Аэлиты все было мирно и спокойно. По крайней мере так казалось начальнику экспедиции Василенко. Недавно он получил от Михаила сигнал с поверхности сообщающий о начале секретной операции, и теперь все зависело от Константинова. Андрей понимал, что не рассказав всю правду об их миссии остальным членам экипажа он где-то предавал их, но с другой стороны он просто не имел на это право. Та часть которая отводилась троим военным на борту Аэлиты была не меньшая, чем официальная. Тут он поймал себя на мысли, что сказал троим военым, да несомненно, то чем был Комаров можно было отнести к военным, но ни в коем случае к людям. Он был частью секретного проекта Х-900.
Его размышления прервал внезапно появившиеся Артемьев. Вахта Василенко была закончена и он покинув центральный модуль отправился вглубь комплекса, но не в жилой отсек, а в рубку управления шестого модуля. Войдя, он закрыл за бойо дверь и вытащив из кармана тонкую карточку ключ, вставил ее в специальный отсек пульта. Экран загорелся и на нем появилось уже привычное “Добро пожаловать объект 383”. После этого должен был загореться экран входа в систему, но вместо этого загорелось предупреждение: “Внимание инициирован вариант омега. Управление полностью переходит к К-1. Объекты 383, 282 и 100 отключаются от доступа”. Не поняв как такое могло произойти Андрей набрал вопрос: “Причина инициализации протокола омега?” Ответ последовал незамедлительно, на экране появилась надпись: “Попытка неавторизованного доступа к системе, с использованием правильного ключа объекта 100”.Андрей написал умной машине: “Протокол Омега невозможно активировать без специального кода.” Ответ был следующий: “Код был введен с внешнего источника”. “Немедленное отключение протокола омега” - набрал Андрей на клавиатуре. В ответ на экране появилась надпись: “Авторизация не подтверждена, управление полностью переходит к К-1. Рубка управления блокируется”.
После этого экран загорелся синим светом, и за спиной ничего не понимающего Андрея опустилась тяжелая бронированная пластина. Теперь он был отрезан от внешнего мира. Тем временем синий экран погас и вдвинулся вглуб стены, клавиатура тоже ушла внутрь панели. Больше Василенко не управлял Аэлитой. Опустившись на стул он обхватил глову руками и задумался. Кто же мог активировать протокол Омега?
Расстегнув комбинезон Комарова, а вернее “Модуля 100” Михаил набрал нужную комбинацию и прототип ожил. Но вместо того, чтобы следовать инструкция оператора, то есть его Михаила, он схватил Михаила за руку и тот почувствовал как легкий разряд тока парализовал его. Он терял сознание и ничего не мог с этим поделать. Еще секунда и тьма поглотила его.
Когда Михаил очнулся Комарова нигде не было, зато от грузового отсека вели довольно четкие следы, хорошо сохранившиеся на марсианском грунте. Проверив запас кислорода, Михаил бросился вдогонку беглецу, надеясь остановить его до того, как тот доберется до его друзей. Он не знал зачем он бросился вперед, он должен был отвечать за выполнение всей программы, и он упустил прототип. Если тот настигнет его друзей, то будет слишком подно, он должен был спасти их.Бежать в скафандре было неудобно но постепенно Михаил удалялся все дальше от МПК. Следы прототипа всеуходили куда-то вдаль и Михаил продолжал двигаться по ним. Когда сил почти не осталось, он увидел это. Это была усеченная пирамида средних размеров, созданная из каких-то частей, судя по всему обломков какого-то корабля. На вершине пирамиды стоял Прототип 100. Это было последнее, что увидел Михаил Константинов в своей жизни. Тонкий луч лазера вырвался из предмета находившегося в руках Комарова-100 и через секунду все было кончено.
Вернувшись далеко заполночь Соловьев и Чибис без сил опустились в свои койки в МПК. Поиски Михаила ни к чему не привели, с утра надо было начинать все заново, график работ постепенно срывался, думая об этом друзья уснули.
Наступил третий день пребывания экспедиции на Марсе.Поднявшись космонавты снова направились к марсоходу, чтобы продолжить поиски своего пропавшего товарища. Перед отъездом Генка заглянул в грузовой отсек, чтобы пополнить запасы оборудования в том числе и батарей для марсохода. Пройдя в глубину отсека, он открыл контейнер с батареями, и замер от неожиданности. На дне контейнера лежал Константинов, его скафандр был поврежден, и тело уже окоченело.Оправившись от первоначального шока, Генка позвал Олега и вдвоем они долго смотрели на своего погибшего товарища.Было ясно, что тот погиб он несчастного случая. Видимо решив что-то вытащить из грузового отсека он повредил скафандр и свалился в контейнер с батареями. Оставались нерешенными только два вопроса: Как он смог случайно повредить такой прочный скафандр? и Каким образом ему удалось открыть закодированный контейнер, шифр от которого знал только Генка? Проводить осмотр трупа сейчас было негде да и некогда. Хочешь не хочешь а программу исследований нужно было продолжать, и закрыв грузовой отсек друзья отправились в сторону ледовой шапки. Путь предстоял неблизкий и они не рассчитывали вернуться засветло. Перед отъездом Соловьев попытался связаться с Аэлитой, но связи почему-то не было.
Проснувшись Артемьев Григорий удивился, почему его никто не разбудил. Обычно дежуривший у пульта, нажимал кнопку звонка, и в нужном отсеке звенел будильник, но сколько Гриша не прислушивался, вокруг была лишь тишина. Поднявшись, он не поев отправился на центральный пульт управления. К его немалому удивлению тот был пуст, причем судя по приборам довольно долго. На панели мигала лампочка пропущенной связи с МПК. Это не на шутку встревожило Артемьева, он знал, что Василенко не позволял себе пропускать сеансы связи, да и не мог он просто так оставить свой пост.
Включив автоматику, Гриша отправился на поиски командира. Пытаться связаться с МПК сейчас было бесполезно, Аэлита находилась с другой стороны планеты. Первым делом Гриша отправился в жилой отсек, все еще надеясь, что командира просто устал и пошел к себе в каюту, просто забыв нажать кнопку звонка. Но его надежды рассеялись как дым, когда он увидел, что капитанская каюта открыта и все вещи в ней перевернуты вверх дном. Не найдя ничего в каюте, Гриша отправился в техническую лабораторию, потом в медицинскую. Так модуль за модулем он обыскал весь комплекс. Василенко нигде не было, он как сквозь землю провалился.
Оставался последний шестой модуль, но входить туда Василенко запретил строго настрого. Артемьев не мог ослушаться приказа своего командира, но с другой стороны возможно сейчас от этого зависела жизнь Андрея.Не долго думая, Гриша открыл шлюзовой люк и вошел в шестой модуль. От вида шлюзовой камеры где они обнаружили тело Комарова у него пробежали мурашки по спине. А что если он не пытался скрыться в шестом модуля, а наооборот пытался от чего-то сбежать. Такую версию они не рассматривали, а вместе с тем это было вплоне логично. Комаров почти выбрался из модуля, когда его что-то настигло. Он пытался защищаться, но это не помогло. Чем дальше шел Артемьев по шестому модулю, тем больше убеждался, что возможно его версия правильная. Вдруг где-то вдалеке он услышал слабый стук. Пройдя вперед Гриша остановился перед закрытой панелью. Он точно помнил, что раньше здесь был вход в рубку управления шестого модуля, но сейчас на месте входа находилась панель, точно такая же, как и по всему шестому модулю. Из-за панели снова раздался приглушенный стук, потом Грише показалось, что он услышал чей-то крик. А потом все смолкло.
Решив, что он нашел Василенко, Гриша начал пробовать оторвать панель от стены, но у него ничего не получилось, тогда он решил сходить в техническую лабораторию за инструментом. Но как только он вышел из шестого модуля, люк за ним автоматически захлопнулся и во всем комплексе погас свет. Стало ясно управление Аэлитой перешло к кому-то другому, и тут Гриша вспомнил, что сразу после старта, комплекс изменил свою траекторию, и тогда прибыв на Аэлиту они обнаружили, что дублирующий кабель ведет в шестой модуль. Теперь все стало ясно кто-то или что-то взяло на себя управлением всем комплексом. Решив с этим бороться Артемьев на ощупь пошел в сторону технического отсека. Гравитационная установка слава Богу еще работа так же как и системы жизнеобеспечения. Уже подходя к технической лаборатории он услышал в интеркоме жуткий крик и в это момент Аэлита начала менять свою траекторию.
Глава 5. Подъем.
Соловьев ехал на марсоходе в мрачном настроении. Зачем Михаил убил себя. Теперь все обдумав он понял, что Константинов сам вскрыл себе скафандр и упав в контейнер для батарей умер почти мгновенно. Но зачем делать это? Этого он понять не мог. Миша был не из тех людей которые просто так кончают с собой, да еще во время выполнения такой ответственной миссии. Решив пока не делиться своими умозаключениями с Генкой, Соловьев молча смотрел на безжизненный марсианский пейзаж и впервые в жизни пожалел о том,что отправился в этот полет.
До места добрались уже за полдень, ледяная шапка начиналась прямо впереди них. По мере приближения к полюсу местность становилось все более каменистой, то здесь то там стали появляться куски льда, песок исчез, и температура сильно упала.Но это не особо беспокоило космонавтов, в прочных скафандрах им было все равно какая вокруг температура и давление. Собрав образцы льда и каменной породы с поверхности, Олег и Генка принялись монтировать буровую установку, необходимо было взять пробы из глубины. Пока Генка занимался бурением, Олег отошел немого в сторону и воспользовавшись небольшим переносным буром, врубился в толщу льда. Помимо образцов породы было необходимо высверлить небольшой кусок льда, расположенный по поверхностью ледовой шапки. Возможно в нем могли сохранить какие-нибудь микроорганизмы способные пролить свет на загадку марсианской жизни. Через пару часов работа была закончена и исследователи отправились дальше. Теперь они с трудом пробирались среди ледяных торосов объезжая крутые горы и впадины. Вторая остановка была запланирована в глубине ледовой шапки. Повторив все операции которые они проделали на границе льдов, Соловьев и Константинов отправились в обратный путь, уже смеркалось, третий день высадки подходил к концу.
Забрав инструменты в технической лаборатории Гриша помчался обратно к шестому модулю. Медлить было нельзя, хоть свет опять включился и шлюзы разблокировались, он был уверен, что это ненадолго. Через несколько часов кропотливой работ ему удалось снять дну из боковых панелей в коридоре шестого модуля. Криков из-за стены он больше сне слышал, но это только еще больше подхлестнуло его. Он понимал, что надо спешить. Под панелью была куча кабелей и проводов, чтобы прорваться дальше, нужно был как-то изолировать и отключить их. Артемьев принялся за работу. В какой-то момент ему казалось, что он уже почти справился, но тут небольшое замыкание закоротило всю сеть, и разряд постоянного тока ударил в инженера. Тот потерял сознание и свалился прямо возле снятой панели.
Проснувшись на следующее утро Соловьев посмотрел на часы и понял, что уже довольно поздно. Сначала он отругал себя за то, что так долго спал, но потом вспомнил, что вчера они вернулись довольно поздно, около трех часов ночи, так что в том что он проснулся так поздно не был нчего удивительного. Удивительно было другое, Генки Чибиса в МПК не было. Наскоро поев, Олег одел скафандр и вышел из комплекса.Снаружи Чибиса тоже не было, тогда Олег первым делом заглянул в грузовой отсек, памятуя недавние события. К счастью или к сожалению, но Генки не было и там, впрочем как и марсохода. Тогда Олег все понял, Чибис решил не ждать пока он, Олег, проснется а сам поехал осмотреть окрестности на марсоходе. На сегодня была запланирована длительная поездка, так что Олег не особо обиделся на Генку, что тот поехал один. Теперь, конечно, ему самому предстояло заниматься научной станцией, но это его вполне устраивало.Связи с Аэлитой все еще не было, вернее там никто просто не отвечал. Это немного настораживало, но сворачивать программу исследований из-за такого пустяка Соловьев не хотел. Тем более, что почти все образцы были собраны, оставалось только установить научную станцию и подключить ее к солнечным батареям.Станция должна была остаться на поверхности Марса после их отлета, и следить за состоянием окружающей среды и изменениями климата. Выгрузив первый блок, Олег приступил к монтировке.
Генка Чибис проснулся раньше своего напарника Соловьева Олега. Проснулся от чувства какой-то внутренней тревоги. Он не знал откуда оно взялось, просто чувствовал что что-то не так. Едва выйдя из МПК, он понял что был прав, вокруг лагеря космонавтов было множество необычных следов. Словно целая группа небольших марсоходов колесила всю ночь рядом с МПК. Решив проследить куда уводят следы Генка понял, что они ведут куда-то вдаль. Решив не медлить он снарядил марсоход и отправился по таинственному следу. Поначалу он хотел было разбудить Олега, но потом решил, что разузнает все сам.Следы уводили все дальше и дальше от лагеря, и через некоторое время он уже потерял из виду МПК.
Когда солнце уже приближалось к полудню Геннадий решил, что пора возвращаться на базу, он и так уже слишком далеко отъехал, но тут на горизонте он увидел странное сооружение. Это была большая пирамида. Постройка была явно древняя, кое-где часть кладки разрушилась и можно был увидеть, что внутри постройка была пустой. Подъехав поближе Генка с удивлением принялся смотреть на диковинное строение инопланетной цивилизации. Следы шли к пирамиде, огибали ее и продолжали свое движение дальше в сторону марсианского экватора. Проверив запас энергии марсохода Генка двинулся дальше, рассчитывая найти еще одну пирамиду.Теперь он бы уверен на Марсе существовала разумная жизнь, и он был первым кто увидел следы древней марсианскойцивилизации.
Гриша очнулся возле снятой панели, сколько он пробыл без сознания он не знал, часы на запястье остановились, и теперь он мог лишь гадать сколько прошло времни. Внезапно он снова почувствовал что МЭК сделал разворот. Значит ему не привиделось, и комплекс действительно начал менять свою траекторию. Поднявшись на ноги он бегом побежал в отсек управления, позабыв обо все на свете. Нужно был срочно возвращать Аэлиту на прежний курс, иначе она могла уйти с орбиты Марса, а для друзей оставшихся на поверхности красной планеты то означало только одно - смерть. Вбежав в рубку, Гриша начал корректировать курс, связи с МПК по прежнему не было.
Четвертый день высадки подходил к концу, а Чибис так и не появился. Олег уже давно закончил монтировку научной станции, и теперь отдыхал внутри МПК. Вокруг творилось что-то неладное, не работала связь с Аэлитой, умер Михаил, пропал Генка, все это были какой-то одной цепи, но Олег никак не мог понять какой. Так за размышлениями он уснул.
Утром пятого дня своего пребывания на Марсе, Олег был разбужен сигналом тревоги. Произошло что-то серьезное иначе тревога бы не сработала. Глянув на приборы Олег обомлел, Аэлита меняла свой курс и сходила с низкой орбиты. Это означало только одно, по каким-то причинам их решили бросить на Марсе. Генки все еще не было, но это больше не волновало Соловьева, он должен был вернуться на Аэлиту, иначе вся проделанная работа была напрасной. Образцы должны были попасть на Землю, это было первоочередной задачей, а Генка наверняка заблудился в песках Марса и погиб, у него попросту не хватило бы запасов кислорода на столь длительный срок. Олег не мог рисковать результатами всей экспедиции даже ради своего друга. Наскоро упаковав оборудование и собранный материал, Олег на всякий случай оставил запас кислорода и заряженный пистолет рядом с научной станцией, на тот случай если Генка все же вернется, и начал процедуру старта. Через несколько минут МПК стартовал с поверхности Марса унося с собой на орбиту Соловьева Олега и собранные образцы.
Подъем продолжался довольно долго, несколько раз Соловьеву приходилось корректировать орбиту, но в итоге он вышел на низкую полярную марсианскую орбиту и включил автоматику, которая должна была состыковать его с МЭК. Примерно через час Олег открыл люк шлюзового отсека и вошел на Аэлиту, то что он увидел просто потрясло его.
Глава 6. Возвращение.
Центральный отсек управления Аэлиты был полностью разгромлен, повсюду свисали обрывки проводов и кабелей. Остатки пульта представляли собой жалкое зрелище. Сбросив скафандр Олег, пошел к резервному пульту, но там было то же самое. Кто-то преднамеренно уничтожил все системы управления комплексом. Казалось невероятным, что МЭК все еще держался на орбите. Ни Василенко ни Артемьева нигде не было видно. Что же здесь произошло за эти пять дней, думал Олег идя по комплексу. Нужно было что-то предпринимать, по расписанию через сутки Аэлиты должна была начинать маневр возвращения.
Ей предстояло разгоняться в течении 17 суток, чтобы развить скорость, необходимую для схода с марсианской орбиты, дальше двигатель ускорял бы полет еще в течение 66 суток до тех пор, пока МЭК не перешел бы на траекторию быстрого возвращения к Земле, проходящую между орбитами Венеры и Меркурия.
Двигатель должен был быть еще раз запущен для 17-дневного тормозного маневра в перигелии орбиты, чтобы понизить скорость возвращения к Земле.
После короткого дрейфа двигатель снова должен был быть последний раз включен на ограниченное время на заключительном этапе, чтобы затормозить комплекс до момента отделения капсулы ВА и приземления экипажа с собранными на Марсе образцами.
Но всего этого могло и не произойти, поскольку неоткуда было подать команду электронике комплекса. И тут Олег вспомнил про шестой модуль, именно туда вел резервный кабель, и теперь только оттуда можно было отдать команду. Не тратя ни минуты Олег направился к шестому модулю. Пройдя шлюз он оказался в уже знакомом коридоре, на стенах все также висели панели. Пока все было нормально, следов разрушений здесь не было, но потом стали попадаться снятые панели. Кому и как удалось это сделать Олег не знал, пока не пошел немного вперед. Возле очередной панели лежало скрюченное тело. Олег без труда узнал главного инженера комплекса Артемьева Григория. В руках инженера был зажат инструмент с помощью которого он и снимал панели. Вход в рубку был закрыт панелью, в прошлый раз она открылась после отключения одного из реакторов. Сейчас Олег не знал что ему предпринять чтобы открыть рубку. Он точно помнил где был вход, но тот оставался закрытым. Соловьев уже собирался уходить, как панель сама почти бесшумно отошла в сторону и перед ним открылся вход в рубку шестого модуля. Пройдя внутрь Олег увидел Андрея, вернее мертвое тело командующего экспедиции. Судя по запекшейся крови на голове, и следу на одной из стен, он разбил себе голову о стену в каком-то припадке, словно пытался выбраться из закрытого помещения. Соловьеву стало ясно, что на Аэлите все тоже сошли с ума.
Подойдя к пульту он набрал нужную команду и на экране загорелась надпись подтверждающая, что комнда принята. Каким-то образом пульт снова работал, но Соловьева это уже мало интересовало. Он был в шоке от всего увиденного. Пока у него была цель запустить процедуру возвращения он еще держался, а теперь силы просто покинули его. Он Опустился на пол возле пульта управления и закрыл глаза. Он больше не знал чего делать. Все члены экспедиции погибли, в одиночку он не мог управлять Аэлитой, так что оставалась лишь одна надежда, что умная электроника вернет МЭК к Земле.
Шли семидесятые сутки перелета МЭК к Земле, через шестьдесят пять суток комплекс должен был начать тормозной меневр в перигелии орбиты, чтобы в течении еще семнадцати суток затормозить Аэлиту. Олег редко приходил в себя, с его сознанием что-то случилось. Потеряв всех друзей и оставшись один на Аэлите, он не принимал участия в ее управлении, за него все делала электроника. Если бы расчеты компьютеров оказались неверными он никогда бы не вернулся на Землю, но его то уже не беспокоило. Его вобще ничего не беспокоило. В редкие минуты сознания он приходил в рубку шестого модуля и пытался разобраться что происходит, но потом все бросал.
Вот и сегодня проснувшись в жилом отсеке, он поел и направился в шестой модуль. Сев за терминал, он набрал привычную команду общего состояния комплекса, но на этот раз вместо того, чтобы как всегда показать данные на экране, модуль управление заговорил с ним. Через динамики слышался четкий голос совершенно лишенный каких-либо интонаций.
Добрый день командор, - произнес голос.
Кто это? - не понял растерявшийся Соловьев.
С Вами говорит голосовой модуль К-1.
Ты не можешь вести диалог, у тебя нет разума.
Ну смотря что вы люди понимаете под разумом.
Я искусственно созданный синтетический организм, в основе которого лежит первый квантовый компьютер К-1.
Так значит это ты управляешь Аэлитой сейчас.
Да я.
И каковы наши шансы вернуться на Землю?
Девяносто процентов.
Хорошо, с работой допустим ты справляешься, но сможешь ли ты рассуждать на абстрактные темы?
Какие например?
Например религии, - неожиданно для себя сказал Олег, которого тема религии всегда не особо интересовала.
Я могу рассуждать на любые темы командор.
Тогда ответь мне кто сотворил Землю?
Это сложный вопрос подразумевающий длительный ответ, но если ты желаешь получить на него ответ я смогу тебе помочь.
Да желаю, - произнес Олег, удивившись что машина не попалась в расставленную им ловушку.
Согласно древнему знанию всего насчитывается пять стадий Бытия, от начала проявления и до его конца. Я свяжу эти стадии с религией, чтобы наш дискурс не выходил за рамки определенной тобой темы командор.
Итак, на первой стадии проявления Абсолют проявляется в море Хаоса и создает Бытие из самого себя, причем не постепенно а сразу и все. Это как шар возникший из точки, то есть из своего центра. Центр конечно и есть сам Абсолют. На первой стадии Бог, он же Абсолют, как ты уже понял, создал Землю и все что на ней есть.
На второй стадия развития Бытия создается структура, так сказать лучи исходящие из центра Абсолюта или стенки мирового яйца, если тебе будет так понятно. Как часть такой структуры появляется и человек. На той стадии Бог создает Адама, первого человека.Адам является полностью творением Абсолюта и потому несет в себе исключительно признаки Системы, но Абсолют не может игнорировать Хаос который создает вокруг нового проявления некую оболочку, которую можно назвать Проявленный хаос. На второй стадии силы Абсолюта и Хаос активно взаимодействуют, и как результат этого взаимодействия появляется Ева. Теперь Бытие созданное Абсолютом принадлежит и Адаму и Еве. Однако Абсолют не учитывает тех энергий которые несет в себе Ева, как часть Хаоса, и в итоге Бог изгоняет Адама и Еву из рая. Это изгнание символизирует очень важную веху в развитии Бытия. Изгнание Адама и Евы из рая символизирует закрытие внешних границ Бытия, теперь энергии Абсолюта и Хаоса уже не могут свободно сообщаться, мировое яйцо закрывается снизу или снаружи, если хотите. Змей в этом мифе символизирует Проявленный Хаос, давление которого уже не выдерживают создания промежуточного мира, то есть нашего Бытия или Системы. Поскольку лишь сам Абсолют может выдержать такое давление. На этом завершается вторая стадия Бытия.
Третья стадия Бытия, стадия Ограничения. На этой стадии наиболее ярко проявляется Абсолют, находящийся в центре всего. Это прежде всего связано с фигурой Иисуса Христа. Бог пронизывает теперь все области, от трансцендентного до земного. Если ранее в иудаизме Бог был недоступен, то сейчас он сам спускается к людям в виде своего сына. Провозглашается триединство Бога в Отце, Сыне и Святом духе.Теперь Абсолют правит от центра и до периферии до самых границ созданного им мира или Бытия. Силы Хаоса оказавшиеся запертые в этом мире, трансформируются в темные инфернальные энергии, с которые теперь полностью противопоставляются Абсолюту то есть Богу. Так появляется дьявол и демоны. Это период связан с расцветом христианства. Однако триумф Абсолюта длиться недолго, он вынужден покинуть созданный им мир, поскольку без энергии Хаоса он не может нормально существовать внутри созданного им Бытия, силы Хаоса влекут его обратно в глубину. После того, как Абсолют покидает Бытие, во главе созданного им мира становиться человек и объявляет себя самым главным, так заканчивается третья стадия Бытия.
Четвертая стадия, стадия распада. Наука и прогресс постепенно вытесняют воспоминание об Абсолюте на периферию. Бог умер - говорят философы, подразумевая, что идеи гуманизма убили его. Human - Человек отныне правит миром. Теперь все должно быть похоже на него, так появляется изображение Бога, как человека, дьявола как пародию на человека. Провозглашается постулат, что Бог создал человека по своему образу и подобию. Здесь мы видим пример обратной транспозиции. Все что не вмещает человеческий разум объявляется ересью и преследуется. Христианство через европейскую цивилизацию стремиться охватить весь мир, сначала через паломничество миссионеров, потом через колонизацию, и наконец через глобализм, то есть навязывание своих идеалов всему миру. При этом от самого христианства уже практически ничего не остается. Немногие истинные последователи Христа живут в ожидании страшного суда, и второго пришествия. Четвертая стадия - стадия покинутости и ожидания. Эта стадия заканчивается с приходом антихриста, который и несет с собой начало новой последней стадии.
Пятая стадия, стадия растворения Бытия. На этой стадии человек растворяется, он исчезает также как когда-то исчез Бог.На пятой стадии все становиться нереальным, виртуальным, если угодно. Это стадия машин. Антихрист не является человеком, как можно было бы подумать в дискурсе четвертой стадии, он является самой совершенной машиной, которая захватывает весь мир. Ведь взглянем на вещи реально, так сказать со стороны, Бог никогда не был подобен человеку, и уж антихрист, поверь мне, тоже не будет ему подобен. На пятой стадии человек исчезает, полностью перейдя в виртуальную реальность, и мир на этом заканчивается. Вернее заканчивается он великой катастрофой, в результате которой все поглощается Хаосом, а потом все начинается сначала.
Вот так пожалуй я и отвечу на втой вопрос командор.
Олег Соловьев уже давно спал и не слышал последних слов умной машины, ему снились родная деревня, поля и луга, и не было ему никакого дела до всех этих стадий придуманных К-1, он мечтал лишь о том, как бы скинуть с себя одежду да броситься в речку, а потом накупавшись уснуть в стогу сена.
Марсианский экспедиционный комплекс Аэлита начал свое последнее торможение, пора было перебираться в капсулу ВА. Соловьев заканчивал погрузку собранных образцов. В последнее время ему стало немного лучше, рассудок прояснился и он принялся за работу. Комплекс благополучно достиг орбиты Земли, и теперь оставалось только погрузить все собранные образцы и самому сесть к капсулу.
Последний раз обходя МЭК Соловьев Олег не мог не вспомнить своих друзей, отдавших свои жизни ради исследования незнакомой планеты. В причинах их помешательства еще предстояло разобраться, но он был уверен, они погили не зря. Теперь все человечество стало горазо ближе к разгадке тайны красной планеты, и все это произошло благодаря его команде. Связи с Землей не было, хотя из-за поломки основного оборудования ее и не могло быть. Закончив последние приготовления, Соловьев одел скафандр и зашел на борт капсулы. Задраив люк, он набрал на пульте команду и приготовился ждать. Через некоторое время сработали двигатели ВА, и капсула отделившись от Аэлиты начала снижение в заранее загруженный в память ее компьютера район приземления. Спустя некоторое время первый советский космонавт побывавший на Марсе совершил посадку, но он этого уже не понимал. Во время спуска с орбиты с Соловьевым случился самый сильный припадок безумия, и только ремни удержали его от смерти.
Когда спасатели открыли капсулу приземлившуюся в глухой степи, они обнаружили полумертвого бородатого человека с безумным взглядом, твердившего что-то про красную планету, всеобщее помешательство, Иисуса Христа, парадигмах Бытия. Ничего не понимающего Соловьева отвезли в реабилитационный центр, но там так и не смогли помочь последнему выжившему участнику секретной экспедиции. В итоге бывшего космонавта отправили в сумасшедший дом, а все результаты экспедиции строго засекретили на пятьдесят лет.
Эпилог.
Лето 1991 года выдалось ветреным и холодным. По аллее парка редкие прохожие спешили по своим делам, больше обеспокоенные пустыми прилавками и политическими распрями, чем советской космической программой.Выйдя из неприметной металической двери пожилой мужчина робко сделал первый шаг. Больше десяти лет он провел в психиатрической лечебнице и уже не помнил кем он был.Государство больше не выделяло денег на содержание больных его категории, поэтому главврач скрепя сердце выписал своего самого старого пациента, и дав тому денег на дорогу, написал на бумажке адрес его родной деревни. Квартиру незнакомца давно продали черные маклеры, и теперь он был без крова и без средств к существованию.
Сейчас вряд ли кто-нибудь узнал в безумном старике Соловьева Олега, того самого единственного выжившего космонавта из проекта “Аэлита”. Страну сотрясали междоусобные распри, республики отделялись одна за другой, требуя независимости. Космодром Байконур оказался в чужом государстве, но старик всего этого не знал, да если бы и знал, ничего не мог бы с этим поделать. Усталой шаркающей походкой он дошел до ближайшей остановки, и сев в первый попавшийся трамвай, поехал в сторону центра. Память подсознательно вела его к знакомым местам, словно компас в океане города. Сделав несколько пересадок старик вышел напротив планетария, и хотел было зайти внутрь, но заметил, что тот закрыт на ремонт.
Через некоторое время он вышел к набережной, и сел на ту самую скамейку, на которой когда-то поведал друзьям о своих грандиозных планах. Никого из них уже не осталось в живых, и сквозь горечь утрат, луч солнца мелькнул в помутненном сознании старика, он осмотрелся вокруг ясным светлым взором, но потом луч погас, и безумие снова захватило Соловьева. Никому не нужный, брошенный своей страной старик шел мимо дорогих ресторанов и кафе, в которых веселились те, кто уже продумал как разделить страну и развалить все отрасли от продовольственной до космической. Поздно вечером Соловьев наконец добрался до курского вокзала, и сев в пригородную электричку направился в сторону Серпухова, где, как написал его врач у него был дом.
Дом в деревни стоял заколоченный и имел весьма плачевный вид, но Соловьев не отчаялся, и через неделю, он уже вполне мог пригласить кого-нибудь в гости, вот только никого не было. Все уехали в город, в поисках лучшей жизни, а те кто остался пили с утра до вечера. Однажды воскресным утром Олег словно очнулся от длительного сна, поднявшись с кровати, он пошел на берег реки, искупался и бросился в стог сена. И тут воспоминания нахлынули на него. Он вспомнил все, все что с ним было, до самой малейшей детали. Сознание вернулось к нему, но он не мог никому ничего рассказать. На дворе была середина девяностых, и уже не осталось тех людей с кем он работал, а новые не знали его. Да и не мог он им ничего рассказать поскольку давал подписку о неразглашении сроком на пятьдесят лет. Так и начал он жить в деревне, радуясь солнцу, полю и реке.
После нескольких безуспешных попыток зайти на борт Аэлиты руководство Роскосмоса оставило эту идею. После возвращения капсулы с единственным выжившим из ума космонавтом, более шести раз пытались взойти на бор МЭК, но все было безрезультатно. Комплекс был заблокирован, видимо аварийной программой. Найти код для связи было главной задачей специальной группы, которая занималась этой проблемой, и однажды им это почти удалось. Шел 2001 год, после длительно молчания МЭК наконец ответил на сигналы с Земли. Это случилось воскресным вечером в отделе дальней связи. Оператор как обычно настраивал оборудование, как вдруг поймал необычный сигнал.
Вызываю командора, проект омега, альфа -77 запущен, Х-900.
Откуда поступает этот сигнал? - произнес начальник смены, подходя к монитору.
Не знаю, похоже с Аэлиты.
Этого не может быть.
Да, я проверил, все так и есть.
Срочно звоните Игнатенко, всех поднять по тревоги и сюда.
Слушаюсь, - ответил связист лейтенант, и выбежал из помещения.
Вызываю командора, - продолжал неизвестный с Аэлиты.
Через полчаса прибыл начальник спецгруппы Игнатенко.
В чем тут дело? - спросил он оперативного дежурного.
Посмотрите сами, - ответил тот.
Х-900, - произнес механических голос в динамиках.
Передача зашифрована?- спросил Игнатенко.
Да, Валерий Николаевич, только код старый.
Тогда у нас мало времени, нужно срочно выяснить, что все это значит.
Вы пытались ответить? - спросил он оператора.
Нет, ждал Вас, все как в инструкции.
Это Вы молодцы, правильно сделали, - произнес Игнатенко садясь к пульту.
Аэлита это Земля, отвечайте.
Кто ведет связь?
Назовите код доступа Омеги, - произнес в ответ голос.
Какой еще Омеги? - переспросил Игнатенко у своих подчиненных, в ответ все лишь пожали плечами.
Срочно узнать все по проекту Аэлита!
Черт, я думал мы владеем всей информацией.
Назовете код доступа Омеги, - повторил голос.
Неавторизированная попытка связи приведет к сбою системы, - казалось голос умолял Игнатенко назвать этот код, но скорее всего это ему показалось.
Через час все были на своих местах. Никто ни о каком коде Омеги в связи с Аэлитой не слышал, ни военные ни разведка.
Вызываю командора Соловьева, - повторил голос.
Постойте это что-то новое, - произнес Игнатенко.
Это какой Соловьев?
Не тот ли который остался жив?
Да, он, - ответил один полковник.
Где он?
Что с ним?
Срочно найти!
Мы не знаем жив ли он, лет десять назад его выписали из психушки, и с тех пор о нем ни слуху не духу.
Вы понимаете, что мы сейчас можем потерять Аэлиту, а если она рухнет на какой-нибудь город поверьте мне мало никому не покажется. Там одних ядерных реакторов целых два.
Срочно разузнать все о местоположении этого Соловьева и доставить его сюда в любом состоянии, будь он хоть одной ногой в могиле.
Быстро выполнять!
Есть товарищ командир.
Ровно через сутки седому старику помогли выбраться из машины возле низкого неприметного здания в одной из подмосковных военных частей. Это здание ничем не отличалось от многих других стоящих поблизости, только большие параболические тарелки, стоявшие рядом, говорили о его особом назначении.
Спустившись в подвал на лифте, Соловьев в сопровождении двух офицеров, вошел в секретный бункер связи. Игнатенко сразу перешел к делу:
Не буду от Вас скрывать дело срочное, - произнес он.
С нами на связь сутки назад вышел компьютер Аэлиты.
Он что-то пытается передать, но просит код Омега и Вас, как ни странно.
Омега говорите, а Х-900 там было?
Да
Откуда Вы..., - начал Игнатенко, но Соловьев прервал его.
Где пульт свзи?
Прошу сюда.
Говорит заместитель начальника экспедиции Соловьев, Проект Аэлита.
Код Омега: ноль, восемь, девяносто три, двадцать пять, одиннадцать.
Добрый день командор, я так вас заждался.
Здравствуй К-1.
Что с комплексом?
Аварийный запас энергии на исходе.
ЯЭРДУ выработал ресурс, необходимо обновление.
В случае не принятия срочных мер начнется неконтролируемое снижение орбиты командор.
Ясно, будем проводить автоматическую расстыковку, и снижение частей с последующим затоплением.
Рассчитай оптимальные траектории К-1, и спасибо за службу.
Благодарю Вас командор.
Прежде чем отключиться, у меня есть для Вас еще одно сообщение.
Для меня?
Да.
Я должен Вам передать, что проект Альфа-77 успешно прошел первую стадию.
Спасибо К-1, удачи, жду данных по траекториям.
Расчет начался, ориентировочное время расстыковки пять суток.
Ориентировочное время затопления семь суток.
Всего хорошего командор.
После этого связь оборвалась.
Что все это значит?! - вспылил Игнатенко.
Как все это понимать!
Вы кем себя возомнили?!
Все нормально полковник, это конец.
Через неделю после этого разговора в плотные слои атмосферы Земли вошли шесть модулей Аэлиты, большая часть металла и обшивши сгорела при падении, а остатки погрузились на дно мирового океана, причем в самые глубокие и недоступные места, все было рассчитано идеально.
А еще через несколько лет, американцы запустили свой модуль к Марсу, но пролетев гигантское расстояние, и высадившись на красной планете, первое на что наткнулся исследовательский робот, был флаг СССР оставленной экспедицией Соловьева. Этот факт конечно быстро скрыли, но американцы поняли, что в погоне за Луной, они упустили Марс, и отложили свой пилотируемый полет на неопределенной время, ведь они так и остались вторыми в космосе.
Январь 2012 года
Содержание:
Пролог
Часть 1 Трое друзей
Глава 1 Фантастический проект
Глава 2 Фантазия или реальность?
Глава 3 Первые проблемы и их решения
Глава 4 Неожиданные гости
Глава 5 Долгие месяцы ожидания
Глава 6 Готовность номер один
Часть 2 Через тернии к звездам
Глава 1 Старт
Глава 2 Модуль номер шесть.
Глава 3 Вторая космическая
Глава 4 Долгие будни перелета
Глава 5 Авария
Глава 6 Вот он Марс
Часть 3 Красная планета
Глава 1 Выход на орбиту
Глава 2 Спуск в неизведанное
Глава 3 Первый шаг по Красной планете
Глава 4 В поисках
Глава 5 Подъем
Глава 6 Возвращение
Эпилог
Спасибо за чтение
Вернуться к книге