Продром

Интерлюдия 1

Двигаться быстро, идя по следу, получалось плохо, но он старался торопиться. Ведь надо же, не успел! Спустя три дня после злополучного саммита проклятые приключенцы покинули Дифус, а он опять опоздал всего-то на несколько минут. А ведь если бы они немного задержались с выходом! «Тут невольно подумаешь о полосе неудач», — с досадой размышлял Ёж, перепрыгивая очередную заполненную листьями канаву. «И когда ты в последний раз так выкладывался, Дмитрий Александрович?» — закралась новая мысль в его голову.

Год назад, когда он уже пришёл в себя после осознания того, что оцифровался на каком-то забагованном серваке, решив в первый раз зайти в вирт не по работе, а поиграть, он тоже так носился, не отдыхая неделями. Феномен оцифровки сознания был ему знаком, он даже встречал нескольких оцифрованных, одного из которых ему пришлось задержать по долгу службы. Оказалось, было немало фриков, которые даже стремились оцифроваться, чтобы убежать от реальности своего никчёмного существования. Но он никогда не думал, что подобное может случиться и с ним. Регулярные психологические тесты в компании, почти каждодневный скан мозговой активности — всё было в пределах нормы и не вызывало никаких опасений. И дёрнуло же его попробовать поиграть в собственное удовольствие, своим персом, на рандомном серваке... Ощущение здорового молодого тела манило, а по работе только и приходилось, что всё время носиться за всякими идиотами, пытающимися на различных серверах ставить палки в колёса компании, где он служил начальником охраны.

Именно тот факт, что, несмотря на дурацкий сервер, куда ему угораздило попасть, его тело опять стало таким, каким было десять лет назад, и вытянуло его из трясины злой депрессии. Он тогда до изнеможения перегружал себя физическими нагрузками, это всегда помогало ему выбить ненужную дурь из головы. А потом он нашёл своё место в этом новом для себя мире, встретив Николая, который позвал его в клан.

Николай же и сообщил ему три дня назад о почти сорвавшемся саммите с драэлин. Из-за этих малолетних дебилов всё пошло наперекосяк. Вот чего им неймётся с этим юношеским максимализмом? Поступи они так, как им предлагалось, — все остались бы в выигрыше. Но нет, надо было упереться рогом... и ведь в результате у них получилось добиться своего! Сначала они сбежали от него... тут он, конечно, накосячил: не надо было оставлять лучника на попечение детсадовцам, собирался ведь уже сам лезть на этот холм... но уж больно любопытный ему попался игрок, касмере 6-го уровня, небывалый случай для этих мест. Вот он и сорвался, понимая, что тут мясо из яслей явно не справится. Когда следы этого Безымянного оборвались у реки, он сразу смекнул, что, скорее всего, игрок убился, прыгнув в реку, чтобы его не облутали. Благодаря предателю он знал точку воскрешения и направил туда группу, которая шла забрать артефакт. Но им требовалось ещё много времени, чтобы добраться до места, и он помчался туда сам. Беглец получил некоторую фору, но Ёж по праву считался хорошим следопытом и был уверен, что скоро нагонит игрока.

Но нет, он опоздал. Следы обрывались на каком-то ничем не примечательном островке посреди болот. Причём Ёж был уверен, что уже почти нагнал игрока, а нашёл лишь едва узнаваемые, ещё свежие человеческие следы. Да, гонка по болотам заставила даже его неплохо выложиться. Удивительно, как глубоко умудрился забраться этот Безымянный, ибо локация явно не соответствовала уровню странного касмере, и поначалу Ёж подумал, что беглец забрёл туда просто от безысходности... но слишком уж целенаправленно он двигался. Ёж начал подозревать подвох уже тогда, но тут из болота вылезла дохлая виверна, которая, как он подумал, разорвала игрока в клочья, и ему пришлось убираться. Вторая группа уже ждала его на точке схлопнувшегося данжа, где должен был появиться Безымянный после смерти. Иногда возрождение занимало определённое время, особенно если умирать так часто.

Однако на точке беглец так и не появился. Ёж передал артефакт и остался сторожить точку сам, — группа отправилась в столицу. А потом ему начали строчить детсадовцы, блокирующие эльфа. Каким-то образом беглец оказался там, причём показал себя с совершенно неожиданной стороны: натравил мертвяков на одну из групп, перепугал Дурынду, да так, что Ольга до сих пор не возвращалась в игру, а её напарник, этот дурень, а ведь ещё его тёзка, мычит что-то нечленораздельное о мести мёртвого дварфа и ментальном контроле... тюфяк! Когда остальные очухались и бросились в погоню, то наткнулись на упомянутых мертвяков, а потом на патруль драэлин — беглецам повезло, и они таки сообщили о произошедшем хозяевам здешних мест.

Николай решил в случае осложнений валить всё на него, и Ёж не возражал: промах был действительно его, да и с драэлин кровь из носу нужно договариваться. То возвращение было мрачным, хорошо хоть на своих подручных не сорвался... хотя разбор полётов потом обязательно нужно будет устроить.

Сначала саммит вроде бы развивался так, как надо, но беглецы всё-таки припёрлись. Люпу никто не стал слушать, всех собак повесили на Ежа, он был официально разжалован до рядового члена клана и сослан на восточную границу, во избежание. Вот только никто не знал, что на востоке уже оборудован запасной лагерь для прокачки, и, по сути, для него ничего не изменится: мясо отправят туда же, и он по-прежнему продолжит тренировать новичков.

Лидер гильдии строго-настрого запретил нападать на перешедших им дорогу игроков сразу после саммита, да и Ёж тогда ещё не успел добраться до Дифуса. Однако Николай занёс их в ЧС и намекнул, что репутацию клана необходимо поддерживать. И опять Ёж всё обстоятельно распланировал: в таверне как раз находился сейчас один из его агентов под видом торговца из Риваля. Нужно было грохнуть этого Безымянного, а на выходе из комнаты его бы приняли и запаковали среди груза, чтобы вывезти с территории драэлин. Касмере Ёж намеревался сдать клирикам, на фоне эвента с тёмным аватаром это могло бы помочь им поднять репутацию с церковью Оума; даже если этот мерзавец не имеет к эвенту никакого отношения, за такие батарейки хорошо платили.

Ванорза он планировал лично помариновать, отправляя на перерождение до тех пор, пока не опустит его до пятого уровня. Этого вполне достаточно, чтобы поддержать слухи о том, что нельзя вот так безнаказанно взять и кинуть русских. Про дварфа-нежить он даже не думал — грохнуть заново, и дело с концом.

Вот только Ёж прибыл в Дифус, на несколько минут разминувшись с нужной ему группой. И теперь приходилось опять сломя голову нестись вслед за ними по лесу. Захар сообщил, что таверну они покинули в сопровождении жреца, а значит, драэлин решили спрятать беглецов, телепортировав их куда-нибудь подальше. Но Ёж всё же не терял надежды догнать их до того, как они успеют переместиться. Надо всего лишь подстрелить Безымянного, чтобы отправить его на точку возрождения в таверну, ну и не попасться на глаза его спутникам, чтобы остаться неизвестным снайпером... Ёж сильно сомневался, что жрец успеет среагировать и уж тем более догнать его потом.

«Беглецы должны быть уже совсем рядом», — подумал Ёж, когда услышал нарастающий гул. Выхватив лук и на ходу накладывая стрелу на тетиву, он бросился вперёд и успел увидеть спины четырёх фигур, исчезавших в яркой вспышке телепортации. «Опять опоздал!!!» — калёным железом горела мысль у него в голове; Ёж выругался про себя и тут же скрылся в лесу; из-за вспышки оставшийся у портального круга жрец его не заметил. Теперь можно было не торопиться и убираться в назначенную ему ссылку. «А этому гаду я ещё всё припомню, — со злостью думал он, — надо обратиться к Петровичу, он рано или поздно обязательно его разыщет»

.

Интерлюдия 2

Люпа едва ли не дрожал от переполнявшего его предвкушения, пока ковылял за высоким пепельноволосым жрецом, с которым путешествовал вот уже несколько дней. Сразу после злополучного собрания, где всё складывалось так замечательно, пока не нагрянул Ванорз со своими спутниками, его взяли под стражу, и даже сейчас позади них шли двое хорошо вооружённых гвардейца драэлин. Их уровня, как, впрочем, и уровня жреца, Люпа не видел, а значит, он был так высок, что всякая попытка оказать им сопротивление заранее была обречена на провал.

Но плут и не думал сопротивляться. После провальной встречи его отконвоировали в шатёр, куда вскоре явился Верховный жрец и в своей раздражающе снисходительной манере долго расспрашивал провалившегося конспиратора. Люпа очень старался рассмотреть на лице старика хоть какие-то проявления злости, обиды или недовольства, но напрасно: драэлин говорил мягко, с добротой, казавшейся плуту напускной, и сразу заявил, что совершенно не винит юношу в его безрассудной выходке: мол, артефакт-то они вернули, а значит, Люпа может рассчитывать получить свою награду.

Он не стал увиливать и выложил всё, что знал. Достаточно сумбурно и путано, но зато честно стараясь отвечать на цепкие наводящие вопросы жреца, Люпа сознался, что уже давно находился в контакте с кланом русских игроков и не смог отказаться от их предложения, поступившего ему сразу после получения миссии. Рассказал, как отписывался каждый день Ежу относительно продвижения группы, как вытащил у наивного касмере артефакт во время своего ночного дежурства. Короче, выложил всё, что хотел знать этот седой чернокожий эльф.

Потом, всё также под охраной, они добрались до Дифуса, причём вели его так, чтобы плут не оказывался рядом со своими бывшими сопартейцами даже на расстоянии визуального контакта. А он очень хотел им многое высказать, поэтому усиленно искал их взглядом. Правда, потом перегорел и уже на подходах к поселению был даже рад, что его вели вот так порознь...

На его удивление, в таверне ему позволили лишь быстро собрать свои вещи, а затем сразу увели в замок, где он провёл ночь в маленькой келье, почти что каменном мешке, где стояла одна только кровать. А рано утром в сопровождении охраны за ним явился этот долговязый жрец, который теперь гордо вышагивал впереди. Они спустились во двор, оседлали коней и помчались по дороге к горам.

Эльфы явно торопились и подгоняли коней. Поменяв их в Фугире, они домчались до гор, где дорога уходила в громадный зев пещеры. Там обнаружилось небольшое поселение, которое Люпа принял за какой-то шахтёрский городок. Однако времени убедиться в справедливости своего предположения у него не было, потому что, едва спешившись, они заспешили по вымощенным улочкам, свернули в какой-то вырубленный в скале тоннель и теперь вот уже который час петляли по нему в темноте.

Драэлин не нуждались в фонаре, однако не стали возражать, когда Люпа вытащил из рюкзака свою склянку. Света она давала мало, но это хотя бы позволяло плуту поспевать за быстро шагающим жрецом и не спотыкаться на ходу. Он чувствовал, что иногда они проходили мимо ветвящихся в стороны проходов, но эльфы, не тратя ни секунды на выбор пути, шли вперёд, уверенно придерживаясь только им известного направления, и через несколько часов Люпа со страхом осознал, что, оставшись один, он непременно заблудился бы в этом лабиринте, ибо был совершенно не способен повторить пройденный маршрут.

Когда Люпа уже валился с ног от усталости и был готов взмолиться об остановке, их маленькая группа внезапно вышла в небольшую пещеру. Её освещал призрачный голубой свет, исходящий от четырёх столбов, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Эти столбы сплошь были покрыты большими рунами, выбитыми на камне, и именно они-то и издавали это таинственное свечение.

Ровно по центру пещеры, между столбами виднелся большой плоский осколок скалы, к которому и направился жрец. Люпа последовал за ним, но, не услышав привычных шагов за спиной, обернулся и обнаружил, что два охранника не стали заходить в пещеру и остались в тоннеле. Руки сами собой потянулись к оружию на поясе... но плут с гневом отринул прочь страх и подошёл к жрецу, который уже повернулся к нему лицом. «Чего это он так мерзко лыбится», — успел подумать Люпа, но потом разглядел осколок скалы и все мысли пропали из его головы.

Вблизи можно было увидеть, что на слегка скошенной, плоской каменной поверхности выбит силуэт человеческого тела, рельефно вдавленный в скалу. На уровне пояса, шеи, рук и ног имелись откинутые сейчас защёлки, которые должны были фиксировать тело в этом своеобразном ложе. Почерневшая, будто покрытая сажей, поверхность силуэта не предвещала ничего хорошего.

— Что это? — сиплым голосом выдавил из себя вопрос Люпа.

— То, чего ты так добивался, — с улыбкой ответил эльф, причём плут услышал в его голосе не то злое торжество, не то сарказм или издёвку. — Это тайное место для проведения доступного лишь нашему дому ритуала. Очень мало Призванных удостоились чести попасть сюда и пройти его, ты можешь гордиться.

— И что мне нужно делать? — с опаской поинтересовался плут.

— Раздевайся и забирайся туда, — эльф махнул рукой на силуэт на скале, не переставая улыбаться.

Люпа злобно ухмыльнулся в ответ и стал разматывать тряпку с лица. Когда он предстал перед драэлин полностью обнажённым и поднял на него глаза, эльф уже не улыбался.

В пещере было прохладно, но не так уж и холодно. Закряхтев, Люпа прижался спиной к скале и стал забираться в выдолбленное ложе. Эльф поторопился помочь ему, и не успел плут примоститься, как он принялся застёгивать многочисленные фиксаторы.

Как ни странно, скала вовсе не холодила спину, и её поверхность была пористой и шершавой. Защёлки не жали и удобно держали даже его нестандартное, уродливое тело.

Жрец тем временем достал откуда-то книгу, раскрыл её и начал ходить вокруг четырёх столбов, читая нараспев какое-то заклинание. Нарастающее гудение и вибрация, которую Люпа отчётливо ощущал спиной, не успели толком напугать его... и тут пришла боль. Боль с большой буквы. Люпа множество раз умирал с тех пор, как попал на этот проклятый сервер: его разрывали когтями монстры, один даже жевал его внутренности, пока плут ещё был в сознании, но никогда ещё ему не было ТАК больно.

Кажется, от сверкающих синим рун к нему тянулись разряды, но ему было не до того; все клетки его тела пронзала жгучая боль, будто в каждую пору его кожи воткнули по маленькой раскалённой игле, вдобавок пропустив через неё электричество.

Кажется, он орал и извивался, совершенно не слыша своего голоса, и вроде бы даже сходил под себя... но всё это было не важно, он страстно желал, чтобы эта пытка прекратилась, и был готов сделать что угодно для этого. Он кричал и молил о пощаде, пока не сорвал голос. А боль продолжалась. Продолжалась и продолжалась, казалось, целую вечность. Он скулил и плакал, но вскоре пересохли даже слёзы, и он лишь тихо подвывал. Стало понятно, что мерзкий жрец и не думал останавливать ритуал, и у Люпы в голове осталась лишь одна мысль: дотерпеть, во что бы то ни стало дотерпеть и не сойти с ума от боли, не превратиться в пускающего слюни идиота с выжженными мозгами. Дотерпеть и уйти отсюда с уже нормальным телом и возможностью достойно жить, наконец, в этом жестоком мире.

Когда боль прекратилась, он некоторое время не мог в это поверить, а потом пароксизм счастья захлестнул его, и он бы даже зарыдал, если бы у него ещё оставались слёзы. Он поморгал и, увидев над собой эльфа, деловито расстёгивающего фиксаторы, смог хрипло прошептать сорванным голом:

— Всё? Ритуал совершён? Я... моё тело... теперь нормальное?

— Да, всё, ритуал прошёл успешно, — всё также мерзко улыбнулся ему жрец. — Но до трансформации тебе ещё далеко...

«Чего?!» — с недоумением подумал Люпа, опустив на себя взгляд и увидев всё такое же исковерканное тело, и только теперь с ужасом заметил висевшее перед глазами окошко:

«Примите поздравления! Вы успешно прошли ритуал Подлинной трансформации. Прогресс — 1%. При достижении 100% вам будет доступен полный сброс параметров вашего персонажа, вплоть до расы и класса, с сохранением уровня и полученных навыков. Вернитесь к повторению ритуала только полностью восстановившись, провал ритуала может привести к смерти вашего персонажа и потери очков опыта. Уже полученный прогресс не теряется».

Люпа открыл рот в беззвучном вопле и потерял сознание.

Глава 1

Открыв глаза и осмотревшись, я уже как-то привычно увидел спины стоящих впереди эльфов и подумал, что начинаю привыкать к заклинаниям переноса. Вокруг простиралась пустыня; песок был тёмный, ибо до него ещё не дошли лучи восходящего светила — здесь всё ещё стояло раннее утро.

Находились мы на большой плите из белого камня, с первого взгляда казавшейся монолитной, на которой медленно угасали линии портального круга. Края плиты были засыпаны песком, и налетевший лёгкий ветерок начал гонять его по всей площадке. Было достаточно прохладно, я почему-то ожидал, что здесь будет гораздо теплее.

Внимательнее посмотрев вдаль, я не заметил ничего, кроме песка, простиравшегося плавными изгибами дюн до самого горизонта. Мои наблюдения прервала Хамель, указав рукой на северо-восток:

— Нам туда.

Без лишних слов мы двинулись в указанном направлении, и вдруг я увидел силуэты гор, удивительным образом не попавшиеся мне на глаза до этого. Наверное, определённую роль в этом сыграло рассветное освещение, потому что позже, когда горы полностью осветились, стало заметно, что они совсем рядом, будто каменные исполины, тихо притаившиеся в сумраке у тебя за спиной.

Ступать по песку было непривычно, но не так уж и сложно: я ожидал, что ноги начнут вязнуть, проваливаться в мягкий песок, но этого не произошло. Хотя всё-таки ступня немного погружалась в неожиданно упругую поверхность, и к этому нужно было привыкнуть.

Я заметил, что Гильту было гораздо тяжелее шагать по песку, чем мне, однако он стоически выдёргивал ноги из сыпучей поверхности, поднимая облака пыли и при этом не издавая ни звука. Выглядело это довольно-таки мрачно.

А вот эльфы шагали всё с такой же лёгкостью, как и по лесу. И если поначалу я замечал, что Ванорз поднимает немного пыли при ходьбе, то Хамель казалась совершенно невесомой; видимо, у неё имелся опыт и в этом, и она не зря назвала себя лучшей проводницей. Впрочем, очень скоро походка эльфов стала практически неотличимой.

Через пару часов поверхность под нашими ногами стала каменистой, хотя по-прежнему не отличалась цветом от пустыни. Казалось, песок засыпал здесь тонким слоем твёрдую высохшую землю. Не успел я обрадоваться, — всё-таки я здорово устал, двигаясь по песку, — как перед глазами выскочило окошко: «Добро пожаловать на Анлеус! Вы переместились на второй континент, отличный от стартового: получено 280 опыта. Вам осталось посетить ещё две географические зоны, чтобы получить достижение „Путешественник“. Внимание! Персонажам, не достигшим 10-го уровня, не рекомендуется покидать пределы города и путешествовать в одиночку. Земли Анлеуса пустынны и смертельно опасны. Коэффициент получаемого опыта увеличен на 50%. Вы находитесь в северо-восточной части континента, поблизости нет обжитых территорий». Прочитав столь неутешительную информацию, я смахнул окошко и поймал задорный взгляд Ванорза, смотревшего на меня в этот момент.

Впереди уже стало видно что-то похожее на проход между двумя склонами гор, в тени которых мы и остановились через несколько часов, чтобы перекусить и отдохнуть. Сейчас солнце уже здорово припекало, даже под плащом моя кольчуга прилично раскалилась. Эльф по привычке раздал всем свёртки со свежими бутербродами, начав, естественно, с девушки и не забыв пофлиртовать с ней при этом; запили мы нашу скромную трапезу водой из фляжек и продолжили путь.

К вечеру мы добрались до прохода, который представлял собой нечто вроде широкого устья, ведущего в скалистое ущелье. Через несколько километров ущелье круто сворачивало, были заметны несколько боковых ответвлений, а по мере удаления горы вздымались всё выше и выше многоярусными уступами. Выглядело всё это крайне негостеприимно и походило на зев какого-то лабиринта, выстроенного для гигантов.

Ночёвку мы устроили по старой схеме: Хамель медитировала с Гильтом настороже всю ночь, а мы с Ванорзом сменяли друг друга. Было довольно холодно, а кроме того, со стороны пустыни дул промозглый ветер, приносивший с собой волны сухой колючей пыли, и, даже забравшись в спальник с головой, я постоянно скрипел песком на зубах, что совсем не способствовало сну. Наконец, отплевавшись в очередной раз, я стал нагнетать весьма скудно разлитую вокруг энергию, чтобы сконцентрировать её вокруг своей головы, дабы создать нечто вроде сферического барьера. Мои потуги не увенчались успехом: едва я начинал засыпать, так сразу терял контроль, и сфера рассасывалась. Машинально у меня получалось держать лишь что-то вроде силовой заслонки возле лица, размером едва ли больше ладони, но это позволило мне хоть как-то поспать.

Утром мы вошли в ущелье, и уже через пару часов Хамель повела нас восточнее, к плавному подъему на одну из террас. Вскоре мы шли по ровному карнизу шириною в несколько метров, справа от нас был обрыв, всё более удаляющийся от дна ущелья, а слева — всё более круто уходящие ввысь скалы.

Ближе к полудню мы наткнулись на проход и свернули по нему направо. Вскоре мы снова оказались на похожем карнизе, вот только ущелье здесь было не таким глубоким, а прямо над нашими головами висел уступ ещё одной террасы. Временами я замечал просветы других ответвлений, как над нами, так и на противоположной стороне ущелья, что лишь укрепило во мне ощущение, будто мы плутаем по гигантскому лабиринту.

На обед мы остановились у очередной развилки, где Хамель повела нас налево, проход забирал к западу, практически возвращая нас к северному направлению. Мы укрылись от ветра в самом начале этого прохода, наскоро перекусили и продолжили путь.

Ночевать нам пришлось прямо на карнизе, найдя небольшое углубление во вздымающейся ввысь скале. Разжигать огонь было нечем, края впадины, где мы устроились, слабо защищали от ветра, который, к тому же, с наступлением темноты лишь усилился. Стоит ли говорить, что у меня едва получалось заснуть, и к рассвету я здорово продрог, что, впрочем, не особо сказалось на моём настроении — холод воспринимался достаточно терпимо, раздражала лишь сонливость.

Ещё один день мы провели, блуждая в этом лабиринте, и хотя все скалы вокруг уже давно выглядели для меня одинаковыми, я с удивлением отметил, что прекрасно помню каждый сделанный нами поворот, и мог бы проделать весь путь обратно в одиночку, если бы возникла такая необходимость.

Ночевали мы в удачно подвернувшемся ответвлении, где ещё и рос небольшой кустарник, что позволило нам разжечь костерок. Огонь заметно поднял нам настроение, и Хамель рассказала, что завтра мы должны будем добраться наконец до спрятанного в этом естественном лабиринте поселения.

К полудню следующего дня я начал было думать, что она ошиблась и мы неверно свернули в каком-нибудь из многочисленных ответвлений, когда очередной проход внезапно стал забирать вниз, а над нами сомкнулись скалы, превращая проход в некое подобие широкого тоннеля.

Ванорз потянул носом и заметил:

— Пахнет морем.

— Да, — кивнула Хамель, — Персурайз находится на побережье.

Я машинально отметил для себя название поселения и попытался написать его рунами фатрода. Мне не понадобилось много времени, чтобы подобрать наиболее подходящие для этого руны, получилось что-то вроде «наследие памяти пути». Наверняка я что-нибудь да напутал, но набор рун показался мне как нельзя более удачным для названия скрытого в лабиринте посёлка.

Очень скоро туннель начал сужаться и в конце концов привёл нас в тупик: проход перегораживал достаточно ровный кусок скалы. Гильт вышел было вперёд и прикоснулся к камню, чтобы осмотреть возникшую перед нами преграду, но Хамель опередила его, подойдя к правому углу и нашаривая там что-то на стене.

Я успел сосредоточиться и обнаружил в том месте некий силовой узел, потоки от которого уходили за скалу. Но тут мою концентрацию нарушили скрежет и облака пыли, поднятые уходящей в сторону глыбой. Скала оказалась частью механизма, выполняющего роль двери. Оставалось неясным, активировала ли его наша проводница, нажав на какую-то деталь, скрытую в том углу, или лишь задействовала что-то вроде звонка.

Каменный створ остановился, не полностью отойдя в левую стену, и ещё не успела осесть пыль, как в проходе появились воины драэлин, целившиеся в нас из своих арбалетов. Я насчитал восемь вооружённых эльфов, а позади них сквозь пылевое облако угадывались ещё несколько фигур.

Гильт тут же поднял щит и встал предо мной в защитную стойку, а Хамель вышла вперёд, поднимая руки вверх, в одной из которых блеснула золотом пластинка, похожая на жетон. Я успел заметить на ней знакомое изображение трилистника. Видимо, стражники также её увидели и опустили своё оружие, хотя мне показалось, что они изначально вовсе не были настроены враждебно, а, скорее, лишь выполняли полагающиеся по службе действия.

Расступившись, воины дали выйти вперёд одному из них, видимо офицеру, который поинтересовался:

— Хамель? Мы ждали вашего прибытия...

— Да, это я, — ответила девушка, опуская руки и делая нам жест, чтобы мы следовали за ней. — Дорога была спокойной.

Мы прошли между солдатами вслед за офицером и Хамель и двинулись дальше по коридору, который продолжал плавно опускаться и становился ещё шире. За нашими спинами раздался скрежет глыбы, возвращающейся на своё место. Четверо воинов последовали за нами, остальные разошлись по выдолбленным в стенах туннеля проходам.

— Мы получили сообщение о вашей группе через жрецов, — сообщил офицер, — и задержали очередную отправку груза каэльтам... уже второй день, как всё готово. Если вы пожелаете, отправляться можно прямо завтра утром.

Хамель вопросительно посмотрела на нас. Я пожал плечами и перевёл взгляд на Ванорза, тот кивнул.

— Это было бы замечательно! — ответила девушка. — Нам хватит остатка дня, чтобы отдохнуть и смыть с себя пыль.

Офицер лишь кивнул в ответ, ничем не выражая свои эмоции, но мне всё же показалось, что он был доволен ответом. Похоже, местные драэлин поддерживали традицию относиться к чужакам весьма прохладно, даже несмотря на какие-то там системные достижения.

Вскоре скалы над головой расступились, и мы вышли на карниз, с которого открывался вид на Персурайз. Городок — называть его посёлком мне сразу расхотелось — располагался в округлой бухте, со всех сторон окружённой скалами. Множество каменных зданий примыкало к самим склонам, и террасы, такие же как та, на которой мы сейчас стояли, опоясывали эти естественные стены. В центре города виднелась небольшая площадь с женской статуей, обращённой к морю. В бухте имелись причалы, и сразу бросался в глаза одномачтовый корабль у одного из них, — в голове у меня почему-то заметалось странное словечко «кнорр». У скалы справа, на берегу, виднелись леса и остов другого строящегося судна.

Мы прошли по террасе, спустившись почти до уровня крыш самых высоких домов в городке, и свернули к одной из лестниц, выдолбленных в камне между зданиями, примыкающими к скале. По ней мы спустились к улице, где я уже привычно заметил множество клумб и полное отсутствие заборов. Однако сами дома архитектурно отличались от того своеобразного стиля драэлин, который я видел в Дифусе: они были шире и как-то массивнее, окна имели широкие ровные окантовки, а крыши, направленные скатами к морю, были прямыми, и их внахлёст покрывали чёрные блестящие пластины из какого-то материала, похожего на антрацит, что придавало всему поселению строгий и опрятный вид. Я почувствовал мысли Гильта, что в архитектурных решениях этих построек были явно видны признаки участия дварфов.

Когда впереди уже показалась площадь, мы остановились у двухэтажного дома, который офицер назвал постоялым двором, — дескать, там нас уже ждут, — после чего добавил, что вскоре нас посетит жрец, а сам он должен вернуться к работе. Остальные стражники удалились вслед за ним, а мы вошли внутрь здания, отворив крепкую деревянную дверь.

Интерьер постоялого двора не шёл ни в какое сравнение с таверной в Дифусе: широкая стойка занимала большую часть помещения, в левой стороне виднелась лестница на второй этаж, а справа от входа — аккуратная дверь в какую-нибудь подсобку или ванную, подумал я, вдруг вспомнив планировку гостиной в Фугире. Остальное пространство занимали каменные столы с лавками.

За стойкой нас действительно ожидал приземистый драэлин. Он весело нас поприветствовал и объяснил, что на втором этаже мы можем занимать любые комнаты — кроме нас гостей больше не было. Если хотим покушать, он быстро что-нибудь приготовит, ну а за той дверью можно помыться. Тут он с гордостью похвастался, что оборудована душевая новейшими магическими приспособлениями, мол, вода не кончается и льётся уже тёплая, всё как в лучших домах столицы!

Мы поднялись на второй этаж и заняли соседние комнаты. Ванорз не замедлил предложить Хамель разделить одну из них с ним, на что девушка уже привычно отшутилась... хотя, едва скинув рюкзак, она выпорхнула в коридор и сбежала вниз, крикнув, что отлучится по делам.

Комнаты оказались просторными: окно со ставнями, кровать и стол, да штыри из стены для вещей вместо шкафа. Я снял рюкзак, оставил его подле кровати, повесил плащ и кольчугу на штыри и, оставшись лишь в штанах, пошёл мыться, прихватив с собой сменную одежду.

В коридоре я натолкнулся на товарищей, которых посетила та же идея, и мы дружно отправились в помывочную. Там обнаружилась лишь одна лейка, торчащая из потолка, так что нам пришлось дожидаться каждому своей очереди. Хорошо хоть пушистых полотенец, пышущих свежестью и чистотой, лежала целая стопка.

Потом мы попросили весёлого управляющего приготовить нам еды, на что он ответил, мол, позовёт, как будет готово, и разошлись по комнатам. Едва я присел на постель, как меня обуяла жуткая сонливость. Я не стал с ней бороться и лишь предусмотрительно активировал колокольчик на окошке чата, прежде чем провалиться в объятия сна.

Глава 2

Разбудил меня звуковой сигнал сообщений от Ванорза, который звал меня к себе. Хамель, мол, вернулась с жрецом и надо бы устроить собрание. Потянувшись, я взглянул на время в углу зрения и обнаружил, что спал почти четыре часа — уже наступил вечер, что, впрочем, было очевидно и без часов, ибо за окном совсем стемнело.

Я вышел в коридор и увидел, что дверь в комнату эльфа распахнута настежь. Из комнаты доносились голоса, однако, прежде чем зайти, я постучался к Гильту, предварительно попытавшись послать ему мысль, что он мне нужен. По моим ощущениям, сейчас дварф был занят какой-то неспешной работой, наверное, приводил в порядок снаряжение.

Гильт не заставил себя долго ждать: отворив дверь, он, ни о чём не спрашивая, последовал за мной, лишь понимающе кивнув. Я успел заглянуть в его комнату, желая убедиться в правильности своих ощущений, и увидел разложенное на кровати оружие, разные мелкие инструменты и тряпки. Кираса и разбитый шлем тоже лежали неподалёку.

В комнате Ванорза, как и ожидалось, мы увидели Хамель, а с нею пожилого эльфа в зелёной тунике. Жрец сидел на единственном стуле, опёршись на свой посох, а девушка забралась на стол и непринуждённо покачивала свешенными ногами. Ванорз сидел на кровати и, увидев меня, шутливо взглянул на Хамель, горестно вздохнул и похлопал по постели рядом с собой, дескать, присаживайся. Я так и поступил. Гильт остался стоять рядом с кроватью.

— Это старший жрец Персурайза, — представила девушка незнакомца, после того как поприветствовала нас. — Также он является и городским головой. Именно благодаря ему нас здесь ждали.

— Вы оказываете нам великую честь! — жрец смотрел на меня чуть ли не с обожанием. — Мы задержали отправку очередной доставки уважаемым каэльтам, завтра утром вы можете выехать с караваном... Правда, уведомить подгорных жителей мы не успели, и вас может ждать весьма негостеприимный приём, — тут он покосился на стоявшего столбом Гильта, который никак не отреагировал на его взгляд.

— Нам приготовили провианта на месяц, а также выделили снаряжение, — продолжила Хамель. Она ловко спрыгнула со стола и стала стягивать со спины суму, а жрец потянулся к стоявшему у него в ногах мешку. — Неизвестно, сколько времени мы проведём в Подземье... и как там сложатся обстоятельства, поэтому надо распределить провизию с умом. У тебя же есть магическая сумка? — спросила она у Ванорза.

— Есть, — отозвался эльф, вскочил с кровати, снял со штыря сумку и вернулся на место.

— У меня тоже, — Хамель указала на свою суму, которую поставила на стол. — Тогда часть снаряжения, прежде всего всё самое тяжёлое, нам следует разделить между нами двоими. Часть провианта, скажем, на неделю, все мы должны будем нести с собой, остальное разделим по сумкам. Возражения? — взглянула она почему-то на меня с дварфом.

— Нет, — по моим ощущениям, от Гильта исходило лишь смутное беспокойство в преддверии грядущей встречи с сородичами. Как и мне, предусмотрительность драелин казалась ему вполне обоснованной. — Большое спасибо за заботу!

Глаза жреца слегка расширились от моей благодарности, и мне показалось, будто на лице его даже выступил румянец... нет, наверное, это всё же игра теней: драэлин как раз опустил голову к мешку и мне наверняка почудилось.

— Отлично! — весело воскликнула Хамель и, словно вихрь, стала доставать из сумы различные свёртки, успевая при этом помогать жрецу и передавать некоторые из них нам.

Помимо провианта, среди свёртков промелькнуло уже знакомое мне альпинистское снаряжение, а Ванорзу девушка отдала ещё как минимум два колчана со стрелами. Гильт получил небольшой арбалет с четырьмя упаковками болтов, которые, как мне показалось, крепились на поясе. Каждому из нас досталось по паре комплектов простенькой сменной одежды.

Большую часть всего этого добра эльфы сложили обратно в магические карманы своих сумок, мы же взяли себе лишь по одной смене одежды да пару десятков свёртков с едой. Видя, что я порываюсь развернуть один из них, любопытствуя о содержимом, Хамель сообщила, что в основном там вяленое мясо и рыба с сухарями. Гильт осмотрел арбалет, удовлетворённо хмыкнул и поблагодарил девушку, на что та кивнула и улыбнулась. Жрец заметил, как о чём-то само собой разумеющемся, что все стрелы с болтами зачарованы.

— Вы что-нибудь знаете о Подземье? — поинтересовался Ванорз, закончив с укладкой вещей. — Я имею в виду карты, какие-нибудь сведения о поселениях, чего нам стоит ожидать?

— Увы, знаем мы не много, — развёл руками жрец. — Драэлин не частые гости подземелий... Ближайшее к нам поселение, куда и отправляется караван, даже не имеет собственного названия. Это всего лишь маленький шахтёрский посёлок и перевалочный пункт, основное назначение которого состоит в том, чтобы поддерживать с нами контакты. Когда-то давно там жило гораздо больше народа, но после Войны Богов посёлок опустел. Сами каэльты показали нам эту бухту и помогли возвести город, когда мы попросили у них помощи для создания скрытого убежища для отверженных. Мы знаем, что из этого посёлка идёт множество туннелей во все части Анлеуса, но лишь каэльты знают, куда именно они ведут. Из посёлка проложена ветка железной дороги далеко на северо-запад, к городу Меркатор, который, насколько мы понимаем, является чем-то вроде узлового города уважаемых каэльтов, если не их столицей, — на этих словах жрец как-то смущённо покосился на дварфа, но тот по-прежнему стоял с каменным лицом.

Я тоже глянул на Гильта и вдруг услышал его голос у себя в голове: «Это секретная информация и, если мои сородичи узнают, что он её тебе выдал, у него будут серьёзные неприятности». Несмотря на столь важное сообщение, я чувствовал, что мой друг спокоен, он тоже считал, что я вполне достоин получить такие сведения, а значит, с его точки зрения, жрец не сделал ничего предосудительного.

— Железной дороги? — с удивлением переспросил я. Как-то уж очень обыденно прозвучало это из уст жреца, что в моём представлении совсем не вязалось со средневековым бытом этого мира.

— Да, — кивнул пожилой эльф. — Каэльты используют специальный колёсный транспорт с магическим движителем, который катится по железным рельсам для вагонеток. Насколько мы понимаем, так они добиваются быстрого перемещения грузов на дальние расстояния без необходимости использовать порталы. Мне казалось, для Призванных такое изобретение не является новинкой...

— Так и есть, — подтвердил я, а Ванорз энергично кивнул в подтверждение моих слов. — Просто это меня... слегка удивило.

— Насколько я понимаю, — продолжил смутившийся было жрец, — вашей целью является поиск руин на месте уничтоженного континента Драказм. Если кто и знает о возможных путях туда, так это каэльты Меркатора. Вот только я сильно сомневаюсь, что вас хотя бы пустят в посёлок, не то что позволят воспользоваться железной дорогой. Вы оказали нашему народу неоценимую помощь, и наша делегация окажет вам всяческую поддержку... но каэльты очень не любят принимать у себя чужаков, — тут он опять покосился на Гильта. — Возможно, ваш друг сможет как-то помочь делу... однако не берусь предположить, как его сородичи отнесутся к его нынешней... эхм... кондиции.

— Сделаю всё, что смогу, — угрюмо сказал дварф. — Но нам наверняка понадобится что-то ценное, чтобы этому поспособствовать. И золотом тут вопрос не решить, его в Подземье немало.

— А в чём нуждается твой народ? — поинтересовался я. — Ведь драгоценные камни наверняка тоже не имеют у вас особой ценности. Да и ремесленники, я слышал, у вас очень хорошие...

— Всё очень просто, — также мрачно пояснил Гильт. — Еда. В Подземье постоянная нехватка провизии.

— А об этом я уже успела позаботиться, — довольно заявила Хамель, а жрец почему-то нахмурился. — У дома Ногост здесь есть свои люди, а у них имеются запасы... которые я выгребла почти подчистую, — с этими словами девушка достала из сумы какой-то брикет коричневого цвета, очень похожий на деревянный брусок, и протянула его мне.

— Тарахум, — произнёс дварф непонятное слово, пока я осматривал маленький кирпичик. На ощупь он был немного мягким и вязким, не имел запаха, если не считать едва уловимого древесного аромата, и весьма прилично, учитывая его небольшой размера, весил. — Это очень ценный для Подземья провиант, рецепт изготовления которого сохраняют в секрете тёмные, — я взглянул на Ванорза, но он лишь в недоумении покачал головой; похоже, он тоже слышал об этом впервые. — С помощью одного такого бруска можно утолять голод несколько дней, и даже больше, если разводить с водой. И много их у тебя?

— 132 штуки, — улыбнулась Хамель. — Всё, что удалось собрать и купить за столь короткое время.

— Хмм... В Меркаторе за это можно приобрести латный доспех, — уже менее мрачно сказал дварф. — А в мелких поселениях за один такой брикет легко дадут пару десятков золотых. Очень неплохое подспорье.

— С нашей стороны мы выделили вам 16 полных кристаллов маны, — поспешил заметить жрец с недовольным видом. — Они ценятся в Подземье гораздо больше, а весят несоизмеримо меньше.

— И за это мы вам очень благодарны, — не замедлил я заверить старика, что сразу же согнало недовольство с его лица. — Что-нибудь ещё, что мы должны знать?

— Думаю, нет, — жрец опёрся о посох и тяжело поднялся. — Те драэлин, что путешествовали по Подземью, или держались поближе к уважаемым каэльтам, или не вернулись... поэтому мы понятия не имеем, какие опасности могут подстерегать вас в темноте подземного мира. Мы помогли вам всем, чем смогли... и пусть Богиня благословит ваш путь и хранит вас во тьме!

Хамель склонила голову перед жрецом, и мы последовали её примеру. Пожилой эльф помахал над нами рукой, ударил об пол посохом и удалился.

— Ну что же, — Хамель повернулась к нам. — Караван готов выступить завтра рано утром... солдаты охраны не очень довольны вынужденной задержкой, — я успела к ним заглянуть — так что с ними проблем не будет. Можно отдыхать, а завтра снова в путь!

— Местный трактирщик неплохо готовит, — заметил Ванорз. — Он нажарил свежей рыбы, так что предлагаю хорошенько поужинать! А потом мы могли бы подняться ко мне, — он подмигнул эльфийке, — и разделить содержимое сумок пополам.

Хамель расхохоталась, схватила свою суму и вышла из комнаты. Мы, удерживая в охапке стопки с одеждой и свёртки с едой, пошли в свои комнаты, чтобы разложить это добро по рюкзакам. Выданный мне для наглядности брусок тарахума я так и не вернул, решив оставить его себе на пробу.

Вернувшись в свою комнату, я было начал укладывать одежду в рюкзак, но быстро понял, что это займёт много времени, поскольку придётся перебирать его целиком. К тому же за дверью послышались шаги моих товарищей, которые уже прошли к лестнице вниз, так что я решил оставить эту затею на время после ужина.

Свежая рыба, поданная трактирщиком с жарким из овощей, была действительно очень хороша, и мы сидели за трапезой несколько часов. Ванорз и Хамель без устали шутили, приземистый управляющий наполнял пустеющие кружки пивом, и даже угрюмый дварф, я чувствовал это, слегка расслабился и отдыхал.

Когда мы наконец-то разбрелись по комнатам, я совсем не был сонным: то ли сказалась моя сиеста, то ли я не особо налегал на спиртное. Как бы то ни было, это меня порадовало, и я занялся сборами. Половину свёртков с едой я положил в свой магический карман, куда бросил и брикет тарахума. Туда же отправился комплект сменной одежды, остальное я заново уложил в рюкзак. Проверив дорожную одежду, я обнаружил пару маленьких прорех в штанах, так что сел их зашивать, потом начистил ботинки... когда я наконец закончил сборы, некоторая сонливость всё-таки уже ощущалась. Однако ложиться спать как-то не хотелось, поэтому я достал из сумки книгу, остановив свой выбор на орочем, и какое-то время разбирал закорючки клинописи, пока не почувствовал гул в голове и тяжесть в глазах. Отложив книгу в сторону, я жмакнул на колокольчик у окна чата и поспешил закрыть глаза, чтобы не упустить сон.

Глава 3

Мне казалось, что я только заснул, а в ушах уже неприятно затренькали пронзительные звуки сообщений. С трудом продрав глаза, я скосил взгляд на окошко чата, где светились в темноте строки сообщения от Ванорза. Нарочно сбросив несколько фраз, чтобы разбудить меня, он звал меня вниз — дескать, уже пора выдвигаться.

Утро было очень ранним, непонятно даже, рассвело ли уже, ибо окружающие бухту горы отбрасывали густую тень на окна моей комнаты, и здесь было ещё совсем темно. Однако полумрак меня никак не стеснял, да и собраться с вечера я успел весьма основательно, потому мне понадобилось совсем не много времени, чтобы быть готовым к выходу. Выскочив в коридор, я почти нос к носу столкнулся с дварфом. Наверное, тот почувствовал, что я уже собираюсь, и тоже поспешил выйти. Чуть дальше стоял эльф, с улыбкой уставившись на нас.

— Хамель уже ждёт внизу, — пояснил он.

— Неужели ты таки затащил её в постель? — удивлённо поинтересовался я.

— Увы... — с печальным видом развёл руками Ванорз, хотя в его глазах по-прежнему плескалась улыбка. — Она всего лишь заскочила ко мне, чтобы разбудить.

— Не отчаивайся, — подмигнул я ему. — Поднимать она пришла-таки именно тебя, а значит, не всё ещё потеряно...

Мой друг горестно вздохнул, Гильт поморщился и сплюнул, на что мы рассмеялись и пошли вниз.

Трактирщик был за стойкой и, похоже, ждал нас, потому что, едва приметив, подбежал и с заговорщическим видом передал Ванорзу какой-то свёрток, который тот быстро убрал в свою магическую сумку. Судя по приятному запаху, это было что-то из так любимой эльфом свежей выпечки.

Хамель действительно ожидала нас у входа и повела к площади, откуда свернула налево, уводя нас в западную часть городка. С моря тянуло прохладой, и было очень свежо, — я даже поёжился от контраста с теплом в таверне.

Вскоре мы подошли почти вплотную к скалам, окружающим бухту. Улица здесь стала необычайно широкой, и мы увидели шесть запряжённых лошадьми телег, вокруг которых суетилась группа драэлин. Телеги были до отказа забиты грузом: судя по форме, ящиками и бочками, накрытыми сверху парусиной и перетянутыми верёвками. Упираясь в скалу, улица превращалась в дорогу, уходящую в широкую пещеру.

Хамель приветственно махнула отдельно стоящему воину, который, видимо, руководил последними приготовлениями. Но тот лишь бросил на неё хмурый взгляд и указал рукой на предпоследнюю телегу каравана. Приблизившись, мы обнаружили, что там имелось небольшое, свободное от ящиков пространство, как раз чтобы уместиться вчетвером впритык. Сидеть пришлось прямо на ящиках, которые, похоже, оставили в телеге именно для этого.

Мы упёрлись спинами в парусину, пытаясь устроиться поудобнее. К счастью, ждать долго не пришлось: совсем скоро драэлин разбежались по телегам, и караван скрылся в пещере. Рядом с каждым кучером драэлин разожгли тусклые фонари, которые лишь мешали мне рассмотреть аккуратные своды. Сначала они действительно походили на грубые стёсы природной пещеры, но чем дальше мы ехали по постепенно уходящей вниз дороге, тем больше следов работы кайлом я замечал.

Иногда дорога плавно поворачивала из стороны в сторону, но в основном тоннель тянулся прямо и был весьма однообразным: широким и постоянно уходившим всё глубже и глубже в недра земли. Через пару часов мне надоело наблюдать за шероховатыми стенами этого пещерного хода, и я подумал, что, не будь над нами каменного свода, эта поездка ничем не отличалась бы от самого обыкновенного путешествия по поверхности. Закрыв глаза, я убедился в том, что лёгкое напряжение, которое вызывало у меня нахождение в замкнутом пространстве, действительно отступало при таком внушении, и даже умудрился задремать под мерный скрип колёс, однообразное покачивание телеги и перестук лошадиных копыт.

Когда размеренный ход телег замедлился, я открыл глаза и огляделся по сторонам. Оказалось, что караван теперь движется по такому узкому проходу, что, высунувшись из телеги и вытянув руку, можно было бы попытаться дотянуться до ближайшей стены. На стенах была заметна кладка из обветшалых каменных блоков, иные из них покрывал мох, иные почернели от времени, что было заметно даже в полумраке.

Впереди послышались голоса, и, посмотрев в ту сторону, я увидел перегораживающие проход массивные железные ворота. Низкорослые фигуры приблизились к спешившимся воинам драэлин из передней телеги, а ворота начали медленно отворяться.

Вскоре мы въехали в пещеру, которая просто потрясла меня своим размерами. Потолок был настолько высок, что скрывался во мраке, из которого выступали лишь редкие острые пики особенно гигантских сталактитов. А в самой пещере располагался город. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось, когда я увидел нагромождения зданий, похожих на массивные, наставленные друг на друга коробки. Но очень быстро стало понятно, что большая часть этих зданий заброшена: проёмы окон зияли пустотой, плоские крыши осыпались, а многие дома покосились или вовсе превратились в руины.

Караван остановился на широкой площади, и мы наконец спрыгнули с телеги. К нам уже приближались угрюмого вида коротышки в странных пластинчатых доспехах и плоских шлемах. Повозки встали дугой, и было отлично видно, что к головной охране каравана подходил точно такой же отряд воинов, поэтому, во избежание каких-либо инцидентов, мы поспешили туда.

Я заметил, что тот воин драэлин, с которым заговорила Хамель и который, по-видимому, руководил отрядом, сейчас беседует с дварфом, отличающимся от остальных сородичей доспехом с более широкими и массивными пластинами и шлемом, имеющим необычный гребень и створки, защищающие щёки. «Чем-то это смахивает на древнегреческий шлем халкидского типа, — появилась странная мысль у меня в голове, — вот только верх уж слишком плоский...» Когда мы подошли, драэлин махнул в нашу сторону рукой и отошёл к повозкам, где находились сейчас его товарищи, помогающие подоспевшим работникам дварфов снимать с телег парусину.

Мы же оказались окружены со всех сторон вооружёнными коротышками. Несмотря на это, я чувствовал, что Гильт спокоен, поэтому тоже не нервничал.

— Йодр, — выступила вперёд Хамель, — долгих тебе лет!

— Хамель? — дварф стянул с головы шлем и с удивлением вытаращился на нашу проводницу. — Девочка, ты ли это?

Дварф взъерошил и без того спутанную шевелюру ярко-рыжих волос и прищурился. Своим бородатым морщинистым лицом он походил на древнего старика, однако лёгкость, с которой он носил тяжёлую броню, ширина плеч, да и вся уверенная, свободная манера держаться сразу же заставляли усомниться в правильности такого вывода.

— Твои глаза не подводят тебя, — улыбнулась Хамель. — Отец передаёт тебе привет и надеется снова увидеть тебя на совете.

— Куда мне теперь по советам шляться, — дварф шлёпнул себя по лбу тыльной стороной перчатки и снова нахлобучил шлем. — Но ты-то ладно... Бальфор рассказал мне, что караван задержали по вине каких-то «гостей», которые хотят отправится в Меркатор, и я полагаю, вы и есть те самые гости? — цепкий взгляд старика прошёлся по нам, особенно задержавшись на Гильте.

— Караван задержали по просьбе отца, — мягко заметила Хамель, кивнув словам Йодра. — И это мои товарищи, нам действительно кое-что нужно в Меркаторе.

— Человек, саэлин и мёртвый каэльт... — потянул дварф. — Ты же понимаешь, как мне влетит, если я пропущу вас?

— Это Обещанные, Йодр, — тихо, но твёрдо сказала девушка. — Благодаря им Сердце наконец-то собрано.

— Это очень хорошая новость, — с уважением ответил Йодр. — И это многое объясняет... Призванные? — он посмотрел на нас, и я как-то непроизвольно кивнул, заметив, что Ванорз сделал то же самое. — Даже ты? — старик посмотрел на Гильта.

— Нет, — наш товарищ снял шлем, видимо для того, чтобы лучше было видно его лицо. — Я Гильт из Вундрака, и меня поднял он, — тут дварф указал на меня, — после того, как я с честью пал в бою, — несколько воинов дварфов из окружения шумно выдохнули. — Я не успел уйти в чертоги Отца и по собственной воле решил отдать долг жизни другу, не раз выручавшему меня в беде, — слова Гильта звучали чеканно и даже как-то торжественно, я же чувствовал, что ему совсем не хотелось всего этого говорить, хоть он к этому явно готовился и в голосе его даже слышалась некоторая гордость.

— Анлейн... — потянул Йодр, и по интонации его голоса можно было понять, насколько он ошеломлён. — Далеко же тебя занесло от дома.

— Я служил торговым представителем в Экранде, — пояснил дварф. — Саэлин разгромили мою лавку, а меня продали в рабство под предлогом служения тьме, — среди воинов раздались несколько тихих возгласов с проклятиями. — Эти двое выручили меня, причём светлый выкупил меня, несмотря на то, что нажил себе тем самым опасных врагов. Нам пришлось бежать на Драон, где мы взялись помочь тёмным. Во время этой миссии я и был сражён в бою с Призванными одного тамошнего клана, которые вероломно напали на нас из засады, уже на обратном пути, — закончил рассказ Гильт под гневный ропот сочувствующих воинов из окружения.

— Так ты некромант? — посмотрел на меня Йодр.

Я лишь молча указал на амулет у себя на груди.

— Мёртвый бог... — старик задумчиво провёл пятернёй по своей бороде. — И если мои глаза меня не подводят, это совсем не простой амулет... Что же, я думаю, у меня есть решение, которое устроит всех нас.

— Это было бы замечательно! — радостно воскликнула Хамель.

— Я никак не могу пропустить незнакомцев, будь они хоть Обещанными, хоть под поручительством самого верховного жреца Веслы... Отец Гор не вмешивается в конфликт богов, — торжественно пояснил Йодр. — Однако, если это будут друзья, пришедшие нам на выручку в минуту беды, я не смогу отказать им в гостеприимстве. А у нас как раз имеются проблемы, причём по твоей спецификации некроманта...

— Что у вас случилось? — поинтересовался я, дело принимало интересный оборот; я было уже всерьёз начал прикидывать, сколько же придётся заплатить за проход.

— Мертвяки, — развёл руками старик, — что же ещё могло случиться? Тут неподалёку есть старое кладбище. Сейчас нас мало, и мы редко хороним там своих усопших.

Дварф широким жестом руки обвёл заброшенные дома вокруг.

— Но когда-то, как видишь, здесь жило множество каэльтов, так что на кладбище есть даже целые крипты... Несколько месяцев назад на отряд рудокопов напала нежить. Ребята отбились, конечно, но потом мертвяки стали нападать всё чаще. Сейчас уже дошло до того, что любой поход в том направлении необходимо сопровождать охраной.

— Почему вы до сих пор не разобрались с проблемой сами? — я видел, что воинов дварфам хватало; также я заметил, что несколько дварфов стали отходить от нас к ближайшим домам, а остальные давно убрали руки с оружия и оставались рядом больше из интереса к разговору.

— Потому что с нами нет магов, — объяснил Йодр. — Я запросил помощь, но пока она не прибудет, пробиваться на кладбище с боем весьма бесполезная затея. А для некроманта это не должно составить большого труда... и если вы нам поможете, я не смогу отказать вам в гостеприимстве.

У меня перед глазами выскочило окошко: «Благодаря поручительству тёмных эльфов вам предложена репутационная миссия „Избавить поселение дварфов от угрозы живых мертвецов“ — вам необходимо исследовать кладбище, найти причину угрозы и избавиться от неё, в случае отказа или провала временно нейтральное отношение дварфов к вашей группе будет возвращено к недружелюбному, в случае успеха отношение всех дварфов к вам станет нейтральным, а у местных дварфов — дружелюбным, что гарантирует вам место на поезде в Меркатор».

— Хорошо, — я кивнул как смотрящим на меня товарищам, так и дварфам. — Нам нужно знать, как туда добраться, и мы можем отправиться прямо сейчас.

— Вам лучше поторопиться, — заметил Йодр. — погрузка товаров займёт какое-то время, и я даже смогу немного попридержать поезд, но, если вы пропустите его отправление, следующего вам придётся ждать много дней... Что, ребята, кто-нибудь возьмётся проводить наших гостей к кладбищу? — выкрикнул он в сторону оставшихся вокруг нас охранников.

Несколько рук тут же взметнулось вверх.

— Вы уж простите, — закряхтел старик, — но могу выделить вам лишь одного провожатого... Вальтек! Давай ты...

Среди воинов послышались разочарованные возгласы, и они стали расходиться, а один шагнул к нам и протянул Гильту руку. Дварф ответил тем же, и они схватили друг друга за предплечья. Нас Вальтек не удостоил такой чести.

— Ну что ж, поспешите, и пусть Отец хранит вас в пути, — попрощался с нами Йодр и отправился к раздающему неподалёку указания Бальфору.

Оставшийся с нами дварф повёл нас по улице, ведущей от площади на восток, и вскоре мы уже петляли среди развалин этого древнего поселения.