Продолжение Классического Английского Романа

Глава 1

Это история - фантазия на тему…

Как вариант развития одной истории любви, которую не так давно экранизировали, но оставили, как это часто бывает, на самом интересно месте, на мой взгляд - в момент рождения наследника. И я задумалась, а что происходит с людьми после того, как отзвонят торжественные колокола на праздничной церемонии бракосочетания? В подавляющем большинстве, все истории любви в классических романах заканчиваются красивой свадьбой, ну, или в крайнем случае, продолжаются до рождения детей. Но, давайте будем объективны и откровенны. Свадьба – это самое начало, а рождение детей, это первая треть жизни такого организма, как семья. А что же дальше? Где же сама жизнь? Ведь люди проживают в браке порой дольше, чем до брака. А получается, что все самое интересное, захватывающие, достойное внимания и рассказа и занесенное в книгу вечности автором, а потом и достояние потомков – это первые 20 -25 лет жизни человека из активных 50 или 60? Ну, после 70, конечно, рассказывать о жизни, мало кому придет в голову, а главное, мало кому о жизни после 70 будет интересно читать. Но вот, в первые 20-30 лет брака могут произойти очень интересные события, достойные внимания: интересные метаморфозы и преобразование взглядов, становление личности через поступки и их осмысление, переосмысление идеалов и ценностных ориентиров, и как результат подход к зрелости со сложившимися взглядами, которые могут отличаться от юношеских, но которые апробированы жизнью, пройдены проверкой - страстями, чувством сожаления по чему-то упущенному или совершенному второпях и горечью утрат, раскаянием за совершенные ошибки и работой над ними и, конечно прощением, и как результат - обретение гармонии, и это чувство для каждого человека будет своим, но будет одна общая черта в нем для каждого, именно в этом состоянии человек находит успокоение. В общем-то, это то, что ближе к старости люди называют - жизненным опытом.

Возьмем гипотетическую семью герцогов, живущих в Лондоне в середине 19 века. Почему Лондон? Ведь это продолжение классического романа, а где же совершаться классике еще? Почему 19 век? Просто потому, что люблю это время, хотя, я думаю, эта история могла случиться в каком угодно времени, ведь все циклично, все вечно, но декорации в моей работе будут 19 века. Почему герцогов? Для того что бы отпал вопрос выживания и все мелкие темы связанные с обеспечением, пусть этот важный блок вопросов будет решен изначально,что бы дать возможность сосредоточиться на самой важной теме – личные взаимоотношения. Если вкратце описать, что было ранее, то извольте… Молодые люди поженились по большой любви. И уже мало кто помнит, на какие ухищрения пришлось пойти маленькой будущей герцогине, что бы сначала женить на себе строптивого молодого человека, а потом и убедить своего супруга завести детей. Но, сейчас малышей у них уже 2. И вот-вот герцогиня узнает, что ждет 3-его ребенка. Она, как истинная англичанка – хранительница очага, обожает своих малюток, любит и боготворит своего мужа, а так же очень любит свою родительскую семью. У нее невообразимое число братьев и сестер, то есть отличная модель многодетной семьи, где чада росли в любви и заботе, проводя свою жизнь в милых забавах и детских радостях. Модель родительской семьи она переносит сейчас на свою семью, стараясь создать такую же атмосферу счастливой идиллии, что ей удается, к слову сказать, прекрасно. Нам в нашей истории будут встречаться ее старшие братья, как наиболее приближенные по возрасту к нашей героине, поэтому уделим им чуть больше внимания, остальные же, сколько их там еще остается братьев и сестер - пусть живут себе безмятежно… Старший Брат – он же Баронесс, не так давно женат и имеет уже 2-х детей. Он ровесник герцога (супруга нашей героини), им около 35 лет и они близкие друзья с юности. Второй по возрасту брат сейчас в активном поиске пары для себя, и поэтому его взор острый и внимательный ко всем прекрасным и незамужним девушкам. По возрасту ему, около 30. Но разве для мужчины, это возраст? Третий брат, он прекрасный, добродушный, открытый молодой человек 27 лет отроду. Любит путешествовать и не забивает голову серьезными мыслями. Пока наслаждается жизнью. Самой же герцогине около 25 лет, тот возраст, когда она еще прекрасна, но обладает определенным опытом и могла бы использовать эти оба сильных качества в совокупности, гораздо более эффективно, если бы до конца осознавала, насколько это ее золотое время быстротечно.

А что же наша семья герцогов. Они в браке уже более 5 лет. За это время они многое пережили и преодолели. Если вкратце рассказать об их истории, то будущей герцогине пришлось практически насильно женить на себе герцога. И не то, чтобы он не хотел, он любил, но вот жениться не входило в его планы. Он хотел, как и обычно быстро ретироваться, как только дело стало касаться его свободы, и где-нибудь зализать раны от стрелы сразившей его сердце, подальше отсюда... Но, маленькая умная девушка взяла все в свои руки и оказалась права. Теперь он это точно знал, что она - большая молодец, что не дала ему эту возможность, что сначала практически женила его на себе, а потом практически вытребовала себе, а точнее им - детей. И он был счастлив сейчас всем этим обстоятельствам, которые повлекли такие прекрасные последствия в виде превосходной жены и двоих чудных дочек. А что же герцогиня? Она молода, прекрасно воспитана и образована, кроме того обладает превосходным чувством юмора, а главное большим и любящим сердцем, место в котором хватает и для супруга, и для детей, и для многочисленных братьев и сестер, и, конечно, для матушки! В общем, можно с полной уверенностью сказать, что она счастлива. И это есть отправная точка нашего сюжета.

Глава 2

Сегодня вечером бал у графа. И весь свет Лондона приглашен. Наша герцогиня мила и молода, и очень любит посещать подобного рода мероприятия. Но, сейчас ее здоровье несколько не стабильно. Она только узнала, что в положении, и обострилось состояние непереносимости запахов и невозможность принимать пищу, что имеет вполне себе объяснимую природу. Но, свое «согласие» на приглашение они отправили уже достаточно давно, и менять решение так неожиданно было не подобающе для людей их круга, так что нужно собрать свои силы и идти, хотя бы на первую часть вечера, до ужина. А там будет видно, может все будет спокойно, и они смогут остаться до конца, так думала герцогиня.

Супруг ее, не большой любитель светских мероприятий ходил, больше как сопровождающий своей жены. Танцевал пару танцев, далее уходил в мужской кабинет и там общался на политические или хозяйственные темы или, как это часто бывало, просто вел великосветские беседы, а попросту сплетни, но на мужской манер.

Герцогиня решила, что сообщит перед балом новость о беременности своему супругу. Чем бесконечно обрадовала его. Он и сам не ожидал, какую радость эта новость вызовет в нем. Это будет их третий ребенок. Но, счастье, которое он испытывал от этой новости с каждым разом почему-то становилось все более ярким. Возможно, потому что теперь он точно знал, что будет: и сразу после рождения, и через год, и через три. Какая это радость находится в окружении любимых малышей. Собираться за большим столом все вместе. А праздники, какое это счастье, когда детям вручают подарки, а они их открывают и с нескрываемым восторгом и такой искренней радостью. Ведь в этом возрасте все чувства такие настоящие. В общем, чувства герцога могут понять только гордые родители.

Обсудив с супругой, что идти на бал им все же придется. Но, в этот вечер муж не отойдет от не ни на шаг, и будет всегда рядом, ведь ей может понадобиться помощь. Они отправились.

Как только они вышли, почтальон принес газету. В ней главная новость была о возвращении в город графини Джорджианны Светловой…

Глава 3

Они вошли в зал. Вроде, все как всегда. Но какое-то оживление среди гостей… Герцог обратил на это внимание. Его жена увидела свою мать и поспешила к ней, поделиться радостной новостью о скором прибавлении в их семье. Герцог же оставил их спокойно поговорить, а сам решил пройтись по залу. Он увидел в конце группу людей, они стояли, громко разговаривая, смеялись и были явно возбуждены. Герцог поспешил к ним, ему стало интересно, чем же вызвано такое оживление. Он подходил и среди мелькающих лиц увидел ее…

А в этом кружке меж тем велась беседа. И графиня Светлова, как ее помнили до отъезда -Джорджианна, в этот момент отвечала одному из виконтов на приглашение на танец.

- Милорд, я вынуждена Вам отказать сегодня. Вы же знаете, что я только недавно вышла из траура. И по договоренности с королевой я должна присутствовать на светских мероприятиях такого уровня, но пока ограничиваюсь участием только в трех танцах, и считаю это верхней границей дозволенного, при моем нынешнем положении и сроке вдовства. Два танца я уже провела, а последний я обещала моему другу и названному брату Герцогу, вот и он, я вижу…

И она посмотрела прямо на герцога. Каково же было его изумление увидеть ее такой.

Графиня Светлова, Джорджианна Мэтьюз, в девичестве. Она была дочерью близкого друга отца нашего герцога. И последний год до ее замужества они провели в одном доме, так как ее отец умер, а мать она никогда и не знала, та умерла сразу после рождения дочери. Но, как же изменилась Джоржианна. Она и раньше была красива. Сколько они не виделись 15-16 лет, может больше,.. Да, точно 19 лет! На момент ее отъезда, ей было почти 17 лет, а ему – 16 лет. Она была, как раскрывающийся бутон цветка, ее красота только набирала силу. А сейчас она сияла. Странно, ей ведь должно быть уже много лет. В этом возрасте, женщины гаснут, но не она. Ее кожа, глаза, она светится изнутри. Когда он видел ее последний раз, это было более 18 лет назад, ее взгляд больше напоминал взгляд загнанного зверька в клетке, в день отъезда в них был только ужас и страх за свою будущность, за неизвестность в чужой стране. А сейчас ее глаза светились уверенностью, они горели так ярко, как два изумруда. Казалось, можно погасить все лампы, и они способны осветить весь зал своим таинственным зеленым светом. Как они были прекрасны. У его супруги глаза были тоже зеленые или он так думал раньше... Зеленые, скорее оливковые, а эти просто зеленые -изумруды. Он стоял, как завороженный. Она была одета в зеленое атласное платье, которое делало их еще более яркими. Куда еще? Они и так светились, искрились, горели. Украшений на ней почти не было, да они были и не нужны. Ее образ очень утонченный и сдержанный полностью отвечал ее статусу графини и положению вдовы. Она была тонка, изящна, темные волосы, почти черные оттеняли ее почти белую кожу, легкая улыбка, такая открытая и располагающая, и глаза, светящиеся теплотой и внутренним спокойствием. Ее образ не мог оставить равнодушным никого. И герцога не мог, конечно, тоже.

Он подошел. Она протянула к нему руки. И они пошли и присоединились к танцующим.

-Спасибо, дорогой мой, Вы спасли меня. – Она улыбнулась. - Мне очень тяжело все это дается. Я так привыкла к уединению и безмолвию. Это был мой превалирующий образ жизни все эти годы, особенно после смерти супруга, но не последнего года, когда я вернулась в Англию, после окончания траура.

А он танцевал с ней и не мог поверить, что это его маленькая Джорджианна. Та девочка, в которую он был влюблен когда-то или думал, что был влюблен. Тогда он был готов спасти Джорджианну от столь пугающего ее брака, но не сложилось… Он и думать забыл про нее и про ее семью. Знал только, что сначала был какой-то жуткий скандал, потом его отец, как ее поручитель как-то утряс все, и муж пошел на соглашение, но отношение между супругами испортились. А дальше… Он больше ничего не слышал. Знал, только, в браке у них родились 2 детей, вроде как- оба мальчика, а потому, года два назад, до него дошли слухи, что Джорджианна овдовела, но и тогда он не придал этой новости большого значения, потому что она была очень далеко, в чужой стране, на другом конце света. Сведения были очень скудными, время прошло очень много… А сейчас, вот она, такая реальная, около него, улыбается, смотрит на него своими бездонными глазами, в которых можно утонуть или потерять голову. Как же они прекрасны! Он поймал себя на мысли что ранее никогда не видел таких глаз. И он не мог оторвать от них взгляда. Пока она смеясь, не сделала ему замечание, что это уже просто неприлично так пристально смотреть на нее. Он опомнился.

-Милая Джорджианна, Вы должны простить мне мою вольность. Я не могу поверить, что это Вы! Я просто оторопел. Я не совсем понимаю, что делаю. Ну, и я должен насмотреться на Вас за все почти 20 лет. Мне так много нужно у Вас узнать. Поговорить с Вами. Я помню, как раньше мы были близки. Не знаю, осталась та связь между нами. Те приятельственные отношения.

-Конечно! Мой дорогой герцог! Я- счастлива считать Вас своим другом! Я же хотела обратиться к Вам за помощью. Я только сегодня прибыла в Лондон. И только дала запрос на поиск дома для себя и моих мальчиков. И даже заселилась в гостиницу. Но жить там не смогу. Так совсем нет подоконников. – Она растеряно посмотрела на герцога.

-Подоконника? Хотите сказать, Вы до сих пор сидите по ночам на подоконнике и смотрите на небо?

-Да! Каждую ночь. Это – мой ритуал. Без него, я не обрету внутреннюю гармонию и не смогу заснуть. Жизнь в другой стране и за городом только развило и превратило мою страсть в ежедневное правило. Это просто необходимо мне, не только для психологической разрядки, как это было изначально, а уже на физическом уровне я не смогу без этого заснуть. Подскажите, у Вас, в гостевой спальне широкие подоконники?

-Да, широкие. И мы с супругой, я могу с уверенностью говорить и за нее, она гостеприимна и дружелюбна. Мы, с удовольствием приглашаем Вас пожить у нас такое количество времени, сколько потребуется для решения всех вопросов Вам с арендой дома.

-Благодарю Вас, друг мой! Вы меня сильно выручили.

В этот момент музыка закончилась, и графиня попросила герцога выйти с ней на улицу и подышать немного, освежиться и побыть в тишине.

Они шли по темным аллеям сада вокруг дома и разговаривали. Им так много о чем было нужно рассказать. По большей части говорила графиня.

- Мой последний год похож на бесконечный праздник. Я не нахожусь на одном месте более месяца – полутра. Все меня приглашают. Как будто, все нуждаются в моем обществе. Это странно! Ведь меня не было почти 20 лет. А как только я появилась, такое ощущение, что все только меня и ждали. Хотя я точно уверена, если бы меня не было еще лет 20, никто даже не вспомнил о моем существовании. Жива ли я еще? Как мне живется, где я вообще? Всем это было безразлично. Но, как только я появилась, как новое лицо с определенным статусом в обществе – все сразу изменилось. Стали искать моего расположения. Это забавная игра. Я ее принимаю. Хорошо, что я не молода, и точно знаю и цену этому вниманию, и его ценность. А вот молодым девушкам, наверное, больно падать с пьедестала, который они сами себе возводят. Да, молодость прекрасна в своем неведении, но зрелость дает право использовать накопленные знания и пожинать плоды доведенных до высшей степени своих сильных качеств, при условии, конечно, что молодость была потрачена не в пустую, а в развитии способностей. Вот допустим, аналитические способности. Вы задумывались об этом? А развитые аналитические способности помогают делать правильные выводы о людях, окружающих Вас. Думаю, Вы меня понимаете, герцог? В общем, я теперь, все больше слушаю и наблюдаю, безусловно, я веду светскую беседу, иначе как расположить к себе общество, но веду ее зная с кем и о чем нужно говорить. Это, можно сказать, мое оружие. И только в кругу друзей, я – это я, открытая, эмоциональная и жаждущая жизни – Джоржианна, чуткая, может быть даже ранимая, как и раньше. Я все та же.

-Вы совсем не рассказываете о Вашей жизни, Джоржианна? Как Вы жили все эти 20 лет? О Вас приходили противоречивые данные. Помню, был скандал, потом он утих. Потом ничего не было слышно. И только лет через пять я узнал, что у Вас родился первенец.

-Милый герцог, это долгая история. Я бы хотела ее рассказать в кругу Вашей семьи, один раз, сразу для Вас и Вашей супруги. Что бы не повторяться или исключить передачу данных Вами ей, что может исказить какие-то факты, неумышленно, конечно. Но, это долгая история. И, если позволите, то завтра, когда мы сядем в вашей уютной гостиной за чашечкой чая, я Вам поведаю о своей жизни за эти 19 лет. Познакомьте же меня сейчас же со своей супругой. Я слышала, что она прехорошенькая и очень умная молодая леди. Я очень бы хотела уже увидеть ее лично.

Джорджианна улыбнулась открытой улыбкой и ее глаза заискрились теплотой и искренним любопытством. Герцогу ничего не оставалось, как предложить вернуться в зал. По дороге к дому они увидели, выходящую из зала герцогиню. Ее расстроенный и потерянный вид вызывал жалость. Она водила потерянный взгляд по окружающим ее людям, кого-то ища и не находила. Пока… Вот, она увидела их. Улыбнулась супругу. Смотрела на него с укоризной. Перевела взгляд на графиню и замерла. Она была поражена. Как и все, кто первый раз видел Джорджианну. Она открыла было рот, но слова застыли у нее, так и не преобразовались в членораздельную фразу. Она просто смотрела с любопытством и… восхищением… «Да, мое поведение выглядит со стороны странно, конечно, обычно так явно не принято показывать свои эмоции. Интересно, а можно ли сейчас во взгляде прочитать, насколько я поражена красотой и величественностью этой леди? Как же сдержать эмоции? Нужно казаться более естественной и непринужденной. Нужно взять себя в руки и не показывать виду!»- Так думала герцогиня. Но ее глаза и мимика и жесты – все уже выдало ее. Она отдала себя на откуп ей и продолжала смотреть, и молчать.

-Добрый вечер, милая Герцогиня! Простите за фамильярность. Но, мы с Герцогом почти семья, я его названная сестра. Думаю, какие-то церемонии не пойдут на пользу нашей дружбе. Я счастлива познакомиться с Вами! Вы – прекрасны, как я предполагала. Я точно знаю, что у герцога отменный вкус. И внешность для него важна не менее, чем внутреннее наполнение, значит Вы прекрасны и человеческими качествами. Я надеюсь стать Вам другом! Я с большим удовольствием познакомлюсь с вашей большой и дружной семьей! В свою очередь, представлю вам своих сыновей. Они прибудут в течение ближайших недель.

Молодая герцогиня была благодарна за время, которое у нее появилось для восстановления внутреннего баланса. Она, как настоящая леди, умела быстро брать себя в руки и не терять лицо в любых обстоятельствах. Сейчас, она, правда, осознавала, что несколько растерялась и показала это, но, надеялась на снисхождения родственницы своего мужа к своей минутной слабости. Надеялась на искреннее расположение от его названной сестры и моральной помощи со стороны мужа, что бы поскорее выйти из этой ситуации.

-Графиня, я с великой радостью знакомлюсь с сестрой моего супруга. Я так мало знаю о его семье, родственниках, что сейчас я несколько удивлена, что у него есть столь близкий друг… Но, в любом случае, я очень рада. – Герцогиня мило улыбнулась. Продолжая пытливо смотреть на графиню.

-Милая, я хотел обратиться к тебе с просьбой. Можем ли мы позволить Джорджианне пожить в нашем доме, пока она ищет себе жилье в Лондоне? Она не может жить в гостинице. – Он улыбнулся. – Это покажется тебе смешно, но ей нужны широкие подоконники в спальне.

Супруга перевела удивленный взгляд с мужа на графиню. Несколько помедлив. Она не очень хотела давать свое позволение, но как отказать? Джорджианна почти родственник. Чем-то она ее смущала, но чем? Ничего не придумав за несколько секунд, а далее молчать уже было не возможно, она вздохнула в грудь побольше воздуха, широко улыбнулась и бодро и весело ответила.

-Конечно, мы будем очень рады, если графиня примет наше приглашение и поживет столько времени, сколько ей потребуется, для того что бы выбрать для своей семьи жилище, отвечающее всем ожиданиям.

-Спасибо, дорогая! Думаю, мы с Вами подружимся. Я остановлюсь совсем ненадолго, так как скоро приедут мои мальчики, а к этому времени я планирую уже въехать и даже обжить наш дом. Позвольте мне откланяться. Я только сегодня приехала и сразу на бал. Очень хотелось бы хорошенько выспаться и отдохнуть.

-Конечно, дорогая Джорджианна! Наша карета отвезет тебя, я дам необходимые распоряжения. Тебя встретят и проводят в твою комнату. Располагайся и чувствуй себя, как дома. Мы еще немного побудем, до ужина точно не сможем уйти, а дальше, как себя будет чувствовать моя любимая супруга. – герцог улыбнулся и нежно прикоснулся ко лбу жены губами.

-До завтра, мои дорогие! Хорошей Вам ночи!

Графиню проводили, дали распоряжения кучеру, и она уехала. А молодые герцоги отправились на бал, продолжать веселиться, но оставшейся вечер герцог думал о Джорджианне. Вспоминал о своей молодости, о ней – молодой девочке, о том, как она изменилась, как прекрасно держится и свободно общается, что не осталось и следа от той закомплексованной и зажатой девчонки, которая не могла сказать слово против воли своего опекуна, которая часто плакала и с каждым днем только сильнее замыкалась в себе. Как же сложились ее 19 лет? это же целая жизнь. Пока я жил на широкую ногу, развлекался, кутил, путешествовал, в конце-концов полюбил и женился. Она за это время прошла трансформацию из куколки в прекрасную бабочку. Как же складывалась ее эта «целая жизнь»? Очень интересно. Вот о чем думал наш герцог практически весь вечер, когда его оставляли одного со своими мыслями наедине. И именно сегодня он искал этого одиночества, слишком о многом сейчас он хотел подумать.

Глава 4

Утром чета герцогов спустились к завтраку, и нашли Джорджианну в приподнятом настроении, с загадочным видом, она сидела на подлокотнике кресла, развернувшись в пол-оборта от главного входа и сжимала листок светских новостей в руке. Кроме того, она что-то бормотала себе под нос. Разговаривала сама с собой, прикусила губу, прищурила глаза, потом разразилась веселым и заразительным смехом и соскользнула с ручки кресла на сидение, таким образом, что голова и ноги оказались на разных подлокотниках кресла. Она весело замахала своими тонкими ножками, и победно прижала листок газеты к губам. В этот момент она напоминала очень юную девушку, которая узнала грандиозную новость. Ее вид узлучал энергию и довольство собой. Она сидела в изумрудном домашнем халате, который так подходил к цвету ее глаз, волосы были убраны в высокий хвост и темные локоны падали на плечи. Темный цвет волос делал кожу еще более благородно-белой. Герцогиня не могла не отметить, что даже дома, в халате и без макияжа и прически, графиня была прекрасна. Переведя взгляд на супруга, она поняла, что он думает так же. В его взгляде она увидела восхищение, возможно даже преклонение. Ей не понравился взгляд мужа. В этот момент Джорджианна заметила, что она не одна в комнате и опомнилась. Она быстро и грациозно соскользнула с подлокотника, встала и выпрямилась, поклонилась хозяевам и улыбнулась.

-Доброе утро! Как интересно изучить утром свежую прессу. Знаете ли вы, что новость о моем прибытии уже появилась вчера вечером. Как я уточнила у слуг, примерно в момент начала бала. И вот вопрос, почему ко мне столько внимания, и почему обо мне столько лестных эпитетов? Откуда и Кто узнал о моем возвращении в Лондон, если я приехала внезапно, никого заранее не оповещая, а по прибытию поехала сразу на бал?

-Милая Джорджианна, это светские новости, понимаешь… Они всегда на пике. Это уважаемое издание всегда пишет максимально дозволено откровенно последние новости, не взирая на статус и положение героев. Но, стоит заметить, что преимущественно пишут правду, со всей возможной объективностью, на которую способен автор статей, как человек, который от природы существо субъективное, конечно. Что пишут сегодня?

-Вот! Если позволите, новость о себе я прочту сама. «Сегодня стало известно о триумфальном возвращении в наш город загадочной и прекрасной Джорджианны Светловой, ее светлости русской графини. Она будет блистать на балу в доме господина N. Остается секретом истинная цель ее приезда. То, что известно сейчас, это нежелание графини активно участвовать в светской жизни лондонского общества, и скором приезде ее сыновей, вслед за матерью. Следим за ее высокородной персоной и победным шествием ее по сердцам незадачливых господ. Начинаем считать количество сделанных предложений и делаем ставки, как долго эта наикрасивейшая вдова будет сохранять свой нынешний статус, и кто же обретет счастье в будущем называться ее супругом.»

-Но, самое интересное, этот автор отметил верно. Истинная цели приезда – пока не ясна, и это моя тайна! О, и конечно, это не замужество. Оно мне ни к чему. Эту часть даже не интересно читать.

Джорджианна хитро улыбнулась, ее глаза загорелись таинственный озорным зеленым огоньком.

Глава 5

Завтрак проходил в приятной непринужденной атмосфере. За столом много шутили и смеялись. Герцогиня не могла не отметить легкий нрав гостьи, задорный характер, заразительный смех. Она была фактически околдована Джоржианной, и это ее немного пугало. Новый человек в доме, а вызывает в ней просто неподдельную, сокрушительную лавину интереса к ее персоне, безотчетного и безграничного доверия и приязненных чувств. Ты, возможно и сопротивляешься и не хочешь быть расположена к ней настолько, но сделать с собой ничего не можешь. Просто тянешься к ней, как ребенок и все. И хочется сесть поближе, смотреть на нее, точнее в ее глаза и ловить каждое слово. Невероятная магия была распространена вокруг ее образа. А Джорджианна, как будто и не замечала этого. Она просто весело рассказывала истории о своих путешествиях за последние несколько месяцев, из жизни в Санкт-Петербурге и в пригороде Российской столицы, о нраве и особенностях русского характера, о своих сыновьях и их учебе, о своей браке и покойном муже… В общем, о самых обычных вещах. Но, важно не что она рассказывала, а как. Очень образно, с тонким юмором, а иногда и с сарказмом, подмечая и выводя на свет самые сокровенные вещи, хлестко, и в тот же момент не обидно и не пошло. В общем, это было целое искусство, и она им владела просто превосходно. И это не могло не восхищать. И, конечно, восхищало. Герцогиня была в восторге. К концу завтрака, когда Джорджианна была вынуждена попрощаться с хозяевами до вечера, ведь она планировала сегодня с агентом плотно заняться поиском дома для себя и своих сыновей, которые скоро прибудут. Герцогиня очень искренне и с нескрываемым огорчением восприняла эту новость. Казалась, она не готова отпускать гостью от себя на целый день и планировала провести с ней все время в приятных беседах и веселом смехе. Но… Джоржианна поцеловав герцогиню и легко, едва коснувшись пальцами, пожала руку герцога откланялась.

-Милый, как она интересна! И очень красива, ты не находишь?

-Нахожу ли я? Конечно! Я же не слепой. – Герцог смотрел в газету и читал сводку о торгах, но краем уха, следил за всем, что было сказано в этой комнате. А краем глаза, все время продолжал следить за всем происходящим.

- Расскажи мне, пожалуйста, о ней все! Я так хочу знать ее историю. Она, похоже, сама ее так и не расскажет. Она шутит и говорит о каких-то эпизодах. Но, так хочется узнать о ее жизни.

-Хорошо. Я расскажу. Но, пойми, что я ее знал только последние полтора года до ее отъезда из Англии и замужества. После этого, я не знаю, как складывалась ее жизнь. Это нужно спрашивать у нее и только. Так вот. Она попала к нам в дом, когда ее отец умер. Он служил вместе с моим отцом, они были дружны с молодости, когда были военными. Перед смертью ее отец попросил взять к себе, под попечительство Джорджианну на полтора года, до ее замужества. Договоренность об этом браке уже была достигнута, и только ждали 16-тилетия Джорджианны. Она переехала в наш загородный дом, где был и я во время летних каникул. Ты же знаешь, что отец меня не жаловал, да и я его тоже. Мы жили отдельно от него. Он – в Лондоне, мы – за городом, в поместье. Я был младше почти на год. Мы сдружились. Джорджианна тогда не была так остроумна и общительна. Я запомнил ее, как очень ранимую, с тонкой душой девушку, с которой было интересно разговаривать. Она много читала, писала стихи, в основном, о природе, играла на фортепьяно и неплохо рисовала. Внешность у нее была не выдающаяся, благородные черты, но очень бледная, я бы даже сказал, болезненно-бледная, а вот глаза, это да, они всегда были томно- прекрасные, яркие и зеленые. Она любила подолгу гулять по окрестностям, слушать пенье птиц в лесу или журчание ручья. После 16-тилетия, она переехала в Лондон и началась подготовка к ее бракосочетанию. В Лондоне в этот момент учился и жил я. Мы в то время много общались с ней. Она несколько оживилась, когда оказалась в большом городе. Но, чем ближе подходил день ее отъезда, тем тяжелее на душе у нее было. Она тяготилась своим предстоящим замужеством, с человеком, намного старше себя, которого она никогда не видела. Она боялась ехать в чужую страну. Она не хотела покидать Англию в целом, и наш дом, в частности. Но, понимание, что это неизбежно, и нет никакой возможности повлиять на решение ее покойного отца, и убедить моего отца-тирана, который никогда не пошел бы против своего слова, которое он дал умирающему. Все это убивало ее. Она угасала. И к моменту ее отъезда, она больше походила на тень от себя прежней. Тоненькая, хрупкая, с большими заплаканными глазами, такой я ее запомнил в день отъезда из Лондона. Такая, очаровательно-трогательная, вызывала одно желание защитить ее от надвигающейся катастрофы. Знаешь, была одна ее страсть, вспомнил и улыбнулся сразу. Она любила по ночам сидеть на подоконнике своей спальни и смотреть на небо. Она говорила, что разговаривает с луной и звездами, ей так легче. Она чувствует связь с этими небесными телами, и луна напоминает ей себя. А звезды – друзей, которых она была лишена. И что, когда она будет в чужой стране, что именно луна и звезды будут продолжать нас связывать. Она будет смотреть на луну там, а я –здесь, и мы сможем общаться по средствам ее, передавать друг другу привет, каждый день и рассказывать, как дела и что произошло. Глупо, конечно, в тот момент, для нее это было важно. А для меня… Я просто хотел ее поддержать, хоть как-то облегчить ее участь и предстоящие события. Я пообещал, что буду смотреть на небо и передавать ей приветы. Я делал так, немного, но несколько раз, да, передавал ей «привет» в далекую страну. Когда особенно чувствовал, что ей тяжело там, на чужбине. Мне кажется, между нами выстроилась связь. А потом, когда она уехала. Помню, был какой-то скандал между ее мужем и ею. Отец вмешался, как-то смог посодействовать разрешению конфликта, замял это дело, что бы не поднимать большой шумихи. Я не знаю, в чем конкретно были претензии, но что-то насчет его чести. Но, слухи быстро прекратились, в чем было собственно дело, я так и не узнал. А далее просто обрывочные сведения, через лет пять, что у них, наконец, родился первенец. Еще через года четыре - что родился второй ребенок. О каких-то проблемах между супругами я больше не слышал. И даже о смерти ее мужа я узнал случайно, где-то услышал, уже почти на исходе срока ее траура. Тогда еще подумал, что же она теперь будет делать. Останется в России? Когда-то это была чужая страна для нее. Или вернется в Англию, где она не была почти двадцать лет? И еще подумал, какая же страна теперь для нее родная, где она чувствует себя дома? Теперь она здесь. Такая блистательная и уверенная в себе, совсем ничего не осталось от той девочки шестнадцати лет, которая уплывала на пароходе когда-то.

Герцог закончил, и взгляд его остановился на лице супруги. Он смотрел ей в глаза и ждал. Будут ли вопросы или все понятно. Что еще она хочет от него узнать? Но, было ясно, что он рассказал не все, точнее утаил какие-то подробности. Было что-то еще... И вот вопрос, который теперь терзал герцогиню, о чем именно он решил умолчать. Возможно, он знает причину возникшего скандала? А не имеет ли он отношения к нему? Или есть еще какие-то факты, о которых он не захотел рассказать умышленно. Но, все эти мысли оставались просто предположениями. Герцогиня решила позже поговорить с Джорджианной и сопоставить их рассказы, тогда она поймет, кто и что скрывает. И есть ли у нее поводы для волнения. Пока она их не видела. Она не сомневалась в любви своего мужа к ней. Она ждала ребенка и была счастлива. А эта ее мнительность, что делать, в ее положении это нормально. Поэтому она улыбнулась.

-В целом, мне все ясно. Спасибо, милый, за доверие. Мне нужно сходить сегодня к доктору и зайти к маме. Увидимся позже. Хорошего дня, мой дорогой супруг.

Она чмокнула его и ушла по делам. А герцог остался один за столом с газетой и своими мыслями.

Глава 6

За ужином герцог, герцогиня и их гостья собрались за одним столом. Джоржианна начала свой рассказ о поисках приличного дома для своей семьи. В ярких образах описала возможных претендентов на это почетное звание. Описывая курьезные моменты, связанные сегодня с осмотром особняков и знакомством со слугами, общение с агентом и своего состояния после осмотра каждого из домов. Каждому она дала имя, и оно отражало, как дух здания, так и отношение ее к конкретному дому и царившей в нем атмосфере. Среди претендентов был и «БигБэн» – классическое английское большое и фундаментальное здание в 4 этажа, кирпичное и простое внешне. Так же была и «Королева Виктория» – здание в стиле викторианской эпохи, с премилыми башенками, эркерами и флюгером. Но больше всего ей запал в сердце один особняк, который она назвала «Софи», решив, что он напоминает ей француженку, в центре Лондона, где все такое английское, маленький особнячок, белого цвета, такой невыдающийся внешне, с одной стороны, но такой изысканный в своей простоте. Он поразил ее внутренним содержанием, благодаря большому количеству окон, внутри так много света и двери во внутренний сад. Но, главное, на что обратила внимание Джорджианна, это широкие подоконники в спальне. Она рассказывала об этом доме с таким энтузиазмом, что уже к концу ужина сказала, что приняла решение, берет «Софи». И завтра же поручит обустройство его по своему вкусу. К приезду детей, все должно быть готово.

После ужина, семейная чета и их гостья собрались в гостиной для вечернего теплого разговора за чашечкой ароматного кофе. Герцог просматривал почту. Открыв очередное письмо, он проговорил.

-Дорогая, нас приглашают на очередной бал к F. С одной стороны, балы меня уже утомили, с другой – скоро окончание сезона и начинаются самые грандиозные вечера. Обычно F пытаются всех удивить, в прошлом году были павлины и приглашенные оперные певцы. Интересно, что они придумают в этом году. Что ты думаешь на этот счет?

-Я бы согласилась. И пошла с большим удовольствием, если бы не мое состояние сейчас, оно так непредсказуемо. Утром я могу чувствовать себя хорошо, а к вечеру голову не могу поднять с подушки. И, наоборот. Но, сейчас, мы не одни. Я думаю, мы можем попросить Джорджианну составить тебе компанию в случае, если я не смогу.

-Это да, можете на меня рассчитывать. Тем более, я тоже получила аналогичное приглашение и должна буду пойти, в любом случае. Я обещала это королеве. И должна буду танцевать свои три танца. Вот думаю, милая герцогиня, если Вы попросите одного из своих братьев пригласить меня, и я буду избавлена хотя бы от одного из назойливых кавалеров, была бы Вам крайне признательна.

-Я думаю, их не нужно просить. – Засмеялась герцогиня. – Они сами выстроятся в очередь, и займут Вас на все три, они под большим впечатлением от Вас.

-Как у Вас три брата? Я на балу помню двоих. – Джорджианна оживилась. Ее глаза заблестели.

-Да, Вы знакомы с двумя младшими из них, только старший Вам не был представлен. Я его не помню на вечере. Странно, не знаю, где он был. Хотя он не так давно женился, но, думаю, знакомству с Вами он будет рад, как и любой из нас.

-Да, хотелось бы познакомиться со всеми вашими братьями. Двое оказались очень милыми, думаю и старший не отстает от них. Я в этом уверена, что располагать к себе людей, это ваша фамильная черта.

-Джорджианна, а можно Вас попросить рассказать о жизни в России? Как Вы были приняты там? Как Вам понравились их нравы? Как Вас приняла ваша новая семья по прибытию?

Джорджианна, в обычной своей легкой манере, с чувством юмора рассказала о муже, который при первой встрече больше вызвал чувство страха и ужаса, чем приязни. Что русские люди поначалу кажутся суровыми и необщительными, даже грубыми...

-Но, это только кажущееся, даже больше напускное, чем истинное их качество. Менталитет их настолько отличен от нашего, что пока я не стала чувствовать, как они, даже говорить было сложно, а порой казалось, что просто не о чем. Я много читала и анализировала. Я училась наблюдать. Много, много времени я провела за таким занятием, как созерцание, научилась понимать людей по их эмоциям, жестам, мимике, одежде, прическе. Не просто сиюминутное их состояние, это было самым простым, а склад их характера, темперамент, вот что было интересно. Разгадывать личность и подбирать под каждого располагающую его в мою сторону манеру общения и поведение. И, оказалось, со временем, что все очень просто. Веди себя так, как ожидает собеседник, говори ему то, что он хочет услышать, и ты будешь в фаворе, и приобретешь себе союзников, влиятельных покровителей и защитников, что в моем случае, было очень нужно. У меня же отношения с мужем складывались непросто, мнение его окружения обо мне было очень важно для него, а, следовательно, и для меня, для моей жизни в нашем доме. Я, думаю, вы знаете о нашем сложном положении, кризисе, который возник практически в самом начале нашей совместной жизни. Он заподозрил меня в распутной жизни до брака, и только помощь моего попечителя и заверение, что я находилась под пристальным его контролем и не могла себе позволит никаких вольностей, хоть как-то успокоило супруга от решительных действий, но, как мне казалось тогда, убило в нем веру ко мне навсегда. Ну, если не навсегда, то на первую половину нашей совместной жизни – точно. Моя жизнь в пригороде, это же было не мое желание, это было мое наказание, прихоть графа, этим шагом он показывал мне свою власть и указывал на мое реальное место в его жизни. И только своей безграничной преданностью и беспрекословным повиновением я заслужила я его расположение, в конечном итоге, и заняла свое место, по праву мне принадлежащее. Я заслужила доверие и любовь общества, в котором я вращалась. А через уважение и почитание в свете и любовь моего супруга. И в конце его жизни, мы стали даже получать удовольствие от общества друг друга, вели приятные беседы, проводили совместные прогулки в удовольствие и оба смеялись от души. – Джорджианна улыбнулась.

Показалось, что ее глаза увлажнились и засияли более обычного, от слез ли? Но, она быстро вернула свое самообладание и стиль общения. И перевела разговор на светские новости.

Вечер завершился в теплой семейной обстановке, за интересным и веселым разговором, и долго был слышен задорный смех за дверью в гостиной.

Глава 7

На следующее утро дамы планировали прогуляться в парке. Перед прогулкой, правда Джорджианна хотела заехать и дать распоряжение своему агенту относительно особняка Софи. Что и было сделано. Все бумаги подписаны. Все распоряжения отданы. И две прекрасные молодые женщины отправились в Гайд парк.

-Джорджианна, расскажите, а как складывались ваши отношения с герцогом, моим супругом, вы же были ровесниками. Вы были в таком затруднительном положении при первом знакомстве, тогда. Он поддержал Вас?

-Герцог был выше всяких похвал. Вы знаете, что он человек большого сердца, хоть и пытается это скрыть от внешних глаз. Он добрый, справедливый и честный. А главное он великодушный. Он столько раз пытался убедить своего отца изменить решение относительно меня. Даже писал ему, просил о личной встрече. Вы же понимаете, что ему это стоило. При его отношении с отцом просить аудиенцию по моему вопросу. Но он пошел на это. Правда, все было лишено смысла. Тот не захотел встречаться с ним. И ясно дал понять, что это решение непоколебимо, а его слово не рушимо. А герцог, сам тогда был сущим ребенком еще. Если мне было около 16, то ему еще было только 15 на момент нашего знакомства, и, конечно, юношеский максимализм и вера в светлое будущее… Джоржианна улыбнулась.– Но, я хочу сказать, что приобрела верного друга. И это чувство и сейчас со мной. Хоть мы и не виделись 18 лет, но эта связь и теплота и понимание друг друга без слов – все это осталось, на подсознательном уровне, похоже. Тогда мы общались на какой-то своей волне коммуникации: полу-вербально, но больше -невербально: по жестам и мимике, интонации и взгляду. Это странно звучит, но, похоже, этап становления – самый важный в жизни, друзья приобретенные в это время остаются в сердце на всю жизнь, если ты заслужишь доверие человека тогда, оно будет сопровождать тебя по жизни, если ты научишься доверять в тот период, то сможешь довериться этому человеку и в последствии. Мы и сейчас знаем, что важно для каждого из нас, что мы ценим и чего желаем. Я думаю, Вы понимаете, о чем я говорю.

-Да, кажется, понимаю. У меня, правда не было необходимости в таких близких друзей, для этих целей у меня есть братья и сестры – моя семья. Но, в целом, конечно, мы знаем и понимаем друг друга без слов.

- И это, очень ценно. Знаете, мой супруг, впоследствии, когда наши отношения наладились, оказался очень милым человеком. Очень честным и порядочным. Да, он был человек своего круга, зажат с тиски правил и условностей, соблюдал церемониальную последовательность во всем и очень боялся выбиться из общего круга. Я бы сказала, это большая беда высшего света, бояться выделяться. У тебя есть все, деньги, власть, имя, но, если ты интересен и привлекаешь к себе повышенное внимание, это будет твоей погибелью. Тебя съедят. Нельзя быть «слишком», все должно быть на уровне. Я это правило усвоила на всю жизнь. Здесь, в Англии, так же. Законы и условности другие, но общие правила одинаковы – не выделяйся. Я хотела Вам рассказать о своей жизни в России. И как я пришла к своему увлечению – наблюдению. Мой супруг, когда решил меня наказать, выслав из Санкт-Петербурга загород, в уединение, что бы я не имела возможности испортить его репутацию. Он же считал, что я могу пуститься в разгул, и тем самым опорочить его честное имя. И мы договорились, что я живу в поместье в пригороде. Мой супруг живет со мной в течение года постоянно, уезжая по необходимости в столицу. В этот год, к нам могут приезжать знакомые, нам наносят визиты соседи и мы отвечаем им тем же, мы выезжаем, то есть ведем светский образ жизни графской четы, живущей загородом. Если в течение года я не забеременею, то это моя кара. И следующий год, я живу совсем одна в поместье. Без приемов, гостей и выездов. Через год, супруг опять возвращается ко мне, и мы вновь год живем светской жизнью графской четы за городом. В общем, беременность должна была стать моим спасением. Как только она подтвердится, я смогу переехать с супругом в Санкт-Петербург, и вести образ жизни, подобающий моему статусу уже в столице. Так, с одной стороны, мой муж будет уверен в отцовстве и моем благонадежном поведении в этом положении в свете, а с другой стороны мы будем ближе к врачам, если потребуется необходимость в их содействии. Теперь представьте себе, как я ждала эту беременность, живя в таких условиях и с такими правилами, а ее все не наступало. И вот первый год совместной жизни прошел, а беременность не наступила. И я осталась на год одна, совсем одна, как в ссылке. Я думала, я сойду с ума. Первый месяц был самым тяжелым. Тишина пустого дома угнетала. У меня началась депрессия. Я не понимала, зачем мне утром нужно подниматься из кровати, одеваться и причесываться, вот зачем? Если я одна, все время, никого не будет, и ждать нет смысла. Писать мне некому, да и не о чем, да и не за чем… Никто не приедет, не откликнется на мой призыв о помощи, да и призыва не может быть никакого. В один момент, я поняла, что так исправить я ничего не смогу. Стала думать, что же я могу? Могу вызвать интерес своего мужа к себе. Ведь я красива и молода. Стала думать, что для этого мне нужно. Выучить язык, много читать русской классики, чтобы я могла поддержать любой разговор, газеты и журналы, что бы быть в курсе последних новостей. Всегда улыбаться и быть в приподнятом настроении, что бы вызывать желание находиться около себя, уметь вести легкую беседу и шутить, чтобы вызывать желание общаться с собой. В общем, у меня был этот год, что бы отточить эти навыки, что я и делала. Я много гуляла и находила удовольствие в малейших прелестях природы, училась улыбаться искренне. А как училась улыбаться? Я училась искренне радоваться любым проявлениям природы, человека, животных, что до этого я так не делала. Никому не нужна натянутая поддельная улыбка, все хотят видеть настоящую радость на лице. А что бы выдавать эту эмоцию, ее нужно ощущать. И вот именно этому я училась. Я много разговаривала со слугами, крестьянами, узнавала об их жизни, ходила на их праздники, общалась с их детьми – вот где неподдельные эмоции и улыбка, и смех. Много наблюдала в этот год за простыми людьми. А следующий год перенесла свое изучение уже на высший свет, на мужа и его друзей. И вот здесь все изменилось. Его знакомые и их жены стали с большим удовольствием общаться со мной, тянулись к моему обществу, около меня часто собирался кружок из дам, которые хотели узнать мое мнение по тому или иному вопросу. Или просто послушать очередную новость или историю из моих уст. А я оттачивала мастерство разговора и юмора. Так я изменила отношение к себе, как общества, так и своего супруга, который стал обращать на меня свое пристальное внимание. Я из его самого большого разочарования превратилась в его самую большую победу. Я давала ему уверенность и радость пребывания возле меня, он наслаждался моим обществом и умом, упивался зрелищем с каким удовольствием со мной ведут беседы уважаемые государственные мужи. На исходе нашего третьего года, я все еще не ждала ребенка, но здесь мой супруг пошел на хитрость, он дал мне еще месяц, пока не начнется сезон в столице, и чудо произошло – я забеременела. И вот я уже триумфально приехала в Санкт-Петербург, со всеми привилегиями графини, с ребенком под сердцем и любящим меня мужем рядом. Поэтому, дорогая моя, герцогиня, можно с полной уверенностью сказать что все, что Вы видите сейчас – это результат моей работы, результат года ежедневной и очень тяжелой в эмоциональном смысле работы над собой и своими недостатками. И, как результат, из неуверенной и забитой девочки, с кучей комплексов, не умеющей красиво говорить, которая не то, что шутить не могла, боялась слово сказать, если ее не спросят – появилась прекрасная, уверенная в себе женщина. Хотя нужно признать, что я иногда выпускаю и свою девочку наружу, но этого никто не видит, для посторонних она спрятана глубоко во мне, но она все еще есть, я хочу сказать что в душе, я не изменилась, и часто с ней проговариваю какие-то события, переживания, это важно для меня. Но, это мой большой секрет. О ней знаю только я! Теперь, еще и Вы. Не выдавайте меня, пожалуйста. – Джорджианна улыбнулась.

-Конечно, нет! Что Вы. Ни за что.

Они продолжили прогуливаться по парку. И герцогиня не могла не отметить, что количество людей, желающих засвидетельствовать им свое почтение возросло в разы. Практически каждый хотел подойти и лично поздороваться. Дотронуться до Джоржианны, хотя бы пальцами до ее руки, кто-то из господ порывался поцеловать ее руку. А Джорджианна в своей обычной легкой форме весело отвечала, лучезарно улыбалась и шутила, и глаза ее светились озорными огоньками. Она говорила правду, подумала герцогиня, невозможно играть такие эмоции, их нужно испытывать и только тогда излучать. По другому - никак. Она и правда такая, открытая, доброжелательная, улыбчивая, излучает счастье, потому что счастлива.

Глава 8

Настал день бала в доме господина F. Герцогиня, как и боялась, чувствовала себя неважно. Она до последнего надеялась, что сможет поехать и сопровождать супруга, но нет. К вечеру ей стало совсем плохо: тошнота, головная боль, даже светобоязнь, не говоря уже о тяжести переносить резкие звуки. В общем, ни о каком бале не могло быть и речи. И герцог отправился на бал, как сопровождающий Джорджианны. К великому удовольствию герцогини, так как она считала, что одну графиню отпускать жаль, ей обязательно нужен сопровождающий.

Герцог ехал в карете рядом с Джорджианной и боковым зрением не спускал с нее глаз, хотя усиленно делал вид, что она его интересует не более, чем любая проходящая мимо знакомая. Но обратил внимание, что пока ждал ее выход внизу ладони его стали влажными, а когда она, наконец, вышла и начала спускаться по лестнице, даже почувствовал, что ноги становятся ватными и отказываются быстро повиноваться приказам мозга. Он все время пытался понять, что же с ним происходит? И пока не мог дать сам себе вразумительного ответа. Ведь Джорджианна, такая знакомая, и да, теплая, и по-домашнему ласковая, она же – член семьи. Почему же у него такая странная реакция на нее?

По дороге она рассказывала об успехах в подготовке дома к переезду. Что буквально послезавтра она собирается перебраться, а еще через несколько дней, наконец, увидит своих сыновей. Она улыбалась и смотрела прямо в глаза герцогу. Почему же он не может смотреть ей в глаза? Или, сразу отводит взгляд или уже не может их вовсе отвести, попадая, как в плен. Лучше и не смотреть тогда на нее. Но, это не возможно. Она притягательна, как магнит. Хочется касаться ее, как бы невзначай, и вдыхать ее аромат, стоя так близко. С этими мыслями он заметил, что карета прибыла к дому господина F.

Он помог спуститься Джорджианне , и они под руку пошли в сторону парадного входа. Он прижал своей рукой ее руку и ощутил теплоту, исходящую от нее, и мурашки побежали по его телу, он, похоже, очень сильно сжал ее руку, что она поежилась и спросила, со свойственной ей иронией, что он так сжал ее руку, и теперь у нее останется синяк, и что она не привыкла к такому пылкому проявлению чувств, т к ее муж был человек почтенного возраста и такими страстными прикосновениями ее не баловал. Она засмеялась. Герцог понял, что он сделал, тут же отнял свою руку с руки Джорджианны, извинился и сослался на то, что задумался и не рассчитал силу, с которой он придерживал ее. Он густо покраснел, а она весело смеялась. К ним подошли братья герцогини. Опять вдвоем, а не втроем. Было похоже, что Джорджианна расстроилась, что так и не познакомится со старшим братом. Но оба брата были так милы и приглашали ее на танец. Она с радостью согласилась, т к это был идеальный выход. Герцог предложил взять на себя третий, и вопрос с танцевальной программой на вечер был решен. Пока она кружилась со старшим из двух присутствующих братьев, герцог говорил с младшим.

-Милый герцог, если бы она только рассматривала меня всерьез. Я готов был сделать ей предложение хоть сегодня же. Она так прекрасна и изумительна! Так великолепно воспитана и образована, с таким тонким чувством юмора и вкусом. Что, мне кажется, лучше женщины на роль жены придумать будет сложно.

-Дорогой мой шурин. Это все да, но она старше тебя, причем намного. Никогда она на это не согласится, будь уверен. Иначе я – не я, и совсем ее не знаю. Для нее оставаться в свободном положении очень важно сейчас. Если она и выйдет замуж, то только за блестящего и очень неординарного человека, который сможет дать ей то, что ей нужно… Но, кто знает, что ей нужно? Статус – у нее есть. Деньги – тоже… Это будет точно что-то не банальное…. То есть я хочу сказать, что выиграть от этого брака она должна много, иначе в нем нет смысла.

-Да, возможно ты прав… Но, хотелось бы найти жену такого же порядка. Что бы вокруг все смотрели на нее восхищенным взглядом, и завидовали твоему праву обладания такой женщиной. Вы были знакомы раньше, не понимаю, как ты не захотел на ней жениться сам?

- В 16 лет? – герцог усмехнулся, но задумчивый взгляд тенью лег на его лицо.

-Милые мои господа, вы не скучаете?- графиня со своим партнером присоединилась к ним.

-Милая графиня, следующий танец мой!

-Безусловно! И Вы мой спаситель от навязчивых кавалеров, взглядов и разговоров.

Когда графиня и младший брат герцогини встали в ряд танцующих. Герцог поймал на ней восхищенный взгляд своего шурина.

-Что, тоже мечтаешь на ней жениться?- усмехнулся герцог.

-Я? Нет! Хотя, я не знаю, если честно... Безусловно, она интересна и прекрасна, но я понимаю, что она не для меня... А в ней слишком много тайн и загадок. Не думаю, что готов к этому, к постоянной разгадке и поиску только ее правды. Пусть мне нужен кто-то попроще, и я в этом честно признаюсь. Иначе буду мучиться всю оставшуюся жизнь и сгорать от ревности и непонимания… собственной супруги.

-И, это правильно. Серьезно! Я с тобой согласен. Слишком много в ней тайны.

И оба молодых мужчин посмотрели на пару, которая порхала так легко, едва касаясь паркета. Веселая беседа лилась между партнерами и улыбки, смех, шутки, в общем, приятный вечер в приятной дружеской компании.

Позже, когда герцог танцевал с графиней, он сам не понимал, почему он так раздражен. Это было внутреннее чувство закипающего недовольства и злости ли? На кого? На нее? Но, за что? На себя? И тоже было бы неплохо разобраться с причиной. Графиня внимательно посмотрела на него и спросила.

-Милый герцог, с Вами все хорошо? Вас кто-то обидел? Вы только что не клокочите вслух, хотя по всему видно, что Вы взвинчены. Что послужило причиной к такому Вашему состоянию?

И здесь герцога прорвало, он с вызовом спросил.

- Джоржианна, ответьте мне, почему тогда Вы отказались от нашего плана, в последний момент, когда все уже было решено и миллион раз проговорено?

-Нашего плана? – графиня улыбнулась. – Отказалась испортить Вам жизнь и дала возможность вырасти, возмужать и сделать правильный осознанный выбор спутницы жизни? А не жениться на мне, под силой обстоятельств, где превалирующими чувствами были жалость ко мне и злость на Вашего отца?

- Откуда Вам знать, чего я хотел? И как бы сложилась моя или же уже наша жизнь? Если Вам интересно знать мое мнение, то я думаю, да и тогда думал так, что мы были бы вполне счастливы вместе, если бы все же поженились, как планировали.

-У меня на этот счет свое мнение. Простите мой друг. Не могу с Вами согласиться. И мое мнение на этот вопрос таково. Что Вы из жалости женившись на мне, поддавшись такому благородному и прекрасному чувству, и возможно, первое время мы и правда, были бы вполне счастливы. Но, лишившись благословения Вашего отца, он бы лишил Вас своего расположения, а это значит всего, в том числе и наследства… Моего приданного было бы вовсе недостаточно для того образа жизни, который Вы привыкли вести. Через год Вы начали бы жалеть о своем поступке. Через два - мной тяготиться. А через три возненавидели бы меня. И считали бы источников всех бед своих, коей, я конечно бы, и являлась. Ну, признайтесь в этом, честно! Я понимала это и ясно видела исход нашей затеи, может чуть раньше и чуть отчетливее, чем Вы.

- Джорджианна, ты слишком привязываешь меня к благосостоянию! А я не настолько меркантилен и зависим от денег. И я думал, ты знаешь это. Не могла не знать… Ты же знаешь меня!

-Безусловно, дорогой мой герцог! Но, ты – член общества. Ты житель столицы. Тебя все знают и преклоняются перед тобой. Ты много чего достиг. А что было бы, если бы ты женился в 16 лет отроду. Тем более так. Нам бы не дали красиво и достойно пожениться. Это была бы история, связанная со скандалом и сплетнями. Я слишком хорошо к тебе относилась, что бы позволитьиспортить тебе жизнь в целом, и твою репутацию, в частности, защищая себя, которая, не понятно, нуждалась ли в этой самой защите...- Джоржианна прикусила губу и опустила глаза. – Ну, и как показывают наши истории жизней, я все сделала правильно. Я решила довериться судьбе и не прогадала. Так всем лучше!

Танец закончился.

-Но, мы не закончили наш разговор. Мы к нему еще обязательно вернемся, слышишь меня, Джоржианна!

Она и Он смотрели друг на друга с вызовом. Долго и продолжительно.

Остаток вечера герцог провел в мужском кабинете пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Он выше в зал, понимая, что Джорджианна мучается, она не любит долго находиться в гуще событий, под пристальным вниманием толпы. Никогда не любила! Но, он хотел таким образом ее наказать. И вот теперь довольный собой вышел в зал, хотел предстать ее спасителем, предложить уехать домой, ведь его жене не здоровиться и это не вызовет никаких вопросов. И что же он увидел. Джорджианна в центре, добрая половина гостей вокруг нее. И она довольная и улыбчивая рассказывает что-то, шутит, и глаза ее святятся. Вздохнув, герцог встал позади толпы и еще добрых полчаса ждал, пока закончится эта милая беседа и на него, наконец, обратят внимание. И уже Джорджианна «спасает» его, извиняясь перед гостями и прося разрешение уйти с вечера ранее, так как супруге герцога нездоровится. И он смотрел на нее и видел, что это была ее месть ему, за столь долгое ожидание его из кабинета. Это была спланированная ею акция, он это четко прочел в ее озорных глазах и только в очередной раз восхитился ею.

Они ехали несколько минут молча. Джоджианна молчала, и это сводило его с ума. Он понимал, что она не хотела возвращаться к их разговору. Но, он не был удовлетворен результатом, еще оставалось то, что не давало ему покоя.

- Черт побери! Джорджианна, я хочу поговорить с тобой. Сейчас!

-Вы уже говорите, герцог.

-Я серьезно. Я хочу узнать. Почему? Почему ты отказалась тогда в последний момент выходить за меня замуж? Мы же признались друг другу… Или, ты не любила меня, на самом деле? Это все был обман, с твоей стороны?

-Можно, я задам тебе вопрос. Но, ты ответишь на него честно. На один вопрос?

-Хорошо. Если потом ты дашь мне объяснение.

-Хорошо. Я дам тебе объяснение. Вопрос, который меня интересует. Скажи, как долго ты вспоминал обо мне, после моего отъезда? Месяц? Неделю? Забыл о моем существовании на следующий день или через пару часов после отхода парохода от пристани?

Герцог задумался. Он не ожидал этот вопрос. Если бы она спросила: «Любил ли ты меня?»... Он ответил бы – «Конечно, да!» Если бы она спросила - переживал ли он? «Да!» Скучал и сжималось ли сердце его от жалости к ней? И ответ тоже был - «Да!» Но, вот как долго он вспоминал ее?... Он не помнил.. Он как-то на самом деле быстро осознал, что сделать ничего не может. И все уже свершилось и обратно пути нет. И просто принял это. И стал жить дальше. Пока он думал, что же ответить, он поднял глаза и столкнулся с ее взглядом. Он не был укоризненный, скорее очень мягкий, как при разговоре с ребенком, когда обстоятельно и терпеливо объясняют самые простые понятные вещи, но разговаривают при этом, как со взрослым. И это было именно такой взгляд. Он, как обжегся о него. И ему стало стыдно. Он опустил взгляд на ботинки и продолжал молчать.

-А, тебе интересно, что бы я ответила на этот же вопрос? Я -могу. Я отвечу, что я вспоминала о тебе каждый день на протяжении двух лет, а далее с чуть более большими промежутками, но… несколько раз в неделю. И только, после рождения сына моя память стала отпускать тебя. Но, у меня было достаточно время подумать обо всем, и об этом тоже. Я любила тебя, да! Да и сейчас люблю, как своего близкого человека, друга, члена семьи. И как мужа, я могла бы полюбить тебя. Но не успела, и это хорошо. Это помогло мне принять правильное решение, и не портить твою жизнь в угоду своему мнимому спасению. Вот и все, что я хотела тебе сказать. Да, я любила тебя. Но, не потеряв голову, как часто любят молодые девушки, когда готовы губить все вокруг ради своего удовольствия. А ты? По-моему мнению, это не была любовь. Конечно, симпатия – да, и жалость твоего безгранично доброго сердца, ты, который, пытался спасти бедную девушку. Вот что это было. Я ответила тебе на вопрос? Я дала объяснение.

Дальше они ехали в молчании. И обменялись только сухими церемониальными фразами при прощании уже в доме, около парадной лестницы. Джоржианна поднялась к себе. Герцог направился в свой кабинет. И еще долго сидел около окна, потом решил выйти в парк около дома. Ночь была светлая, небо безоблачное и очень звездное. Подняв к нему глаза, герцог увидел Джорджианну, сидящую на подоконнике и смотрящую в ночное небо. Он проследил ее взгляд и уперся в яркий круг луны. И усмехнулся. «Да, это ее привычка, сидеть ночью на подоконнике, она все время с ней, сколько он ее знает…» Легкий ветер развивал ее распущенные волосы, а она сидела, обхватив колени руками и мечтательно смотрела и он был уверен, что вела диалог с луной, такой наполненный содержанием взгляд у нее был, она не видела ничего кругом, была полностью погружена в свои мысли, и печальная улыбка озаряла ее лицо, даже сейчас ночью, ее образ был прекрасным, и только еще более наделялся таинственным магическим ореолом. Герцог задержался на несколько минут в тени деревьев, что бы насладиться картиной созерцания ее, и только насмотревшись, удалился в свои комнаты.

Глава 9

На следующее утро гостья объявила чете хозяев.

-Мои милые друзья, я с радостью сообщаю Вам, что завтра, наконец, въеду в свой коттедж. Вчера вечером, кода мы были на приеме, мне доставили письмо от моего поверенного, что все готово. Я въезжаю завтра, и у меня будет еще несколько дней до приезда моих мальчиков. Что бы обжиться в новом доме.

-О! Как это прекрасно! Но, как же нам жить без Вас? – искренне и очень раздосадованно вскликнула герцогиня. – Я так к Вам привязалась!

-Дорогая моя, мой дом – Ваш дом. В любое время дня и ночи Вы будете желанным гостем для меня.

На следующий день, как и было оговорено ранее, Джорджианна переехала в свой коттедж. И в доме герцогов воцарилась привычная атмосфера. Но, что-то безвозвратно поменялось в настроении в доме, и в ощущении себя в нем для герцога. Он стал задумчив и мрачен, был невнимателен и рассеян. И только выходя на улицу, когда ветер обдувал его свежим порывом, он немного приходил в себя. Он начал много гулять один, по паркам и просто вдоль бульваров, и это ему нравилось. Он много думал, созерцал, наблюдал, делал умозаключения и… мечтал. А свежий воздух помогал систематизировать мысли. Только избавиться от некоторых ему не удавалось никак.

Графиня больше не появлялась в их доме. Зато супруга герцога была частым гостем в съемном особняке. Они много разговаривали и планировали, чем займутся, когда дети графини, наконец, прибудут. Много гуляли на свежем воздухе, общались с приятелями. Как-то раз гуляя по парку графиня завела разговор:

-Дорогая моя, герцогиня, скажите мне, секрет поддержания домашнего очага Вам уже открылся? Вы знаете, как поддерживать огонь ваших отношений и не упустить счастье из рук?

-О! Даже не знаю, что ответить Вам. Мне кажется, все так просто, с одной стороны, но и так это не объяснить... Это же любовь, и чувства - они должны быть. Но «чувства» и «должны» - эти вещи они не одного порядка, и могут только рождаться и дарить счастье, но никак нельзя от них что-то требовать и ждать. Я думаю как-то так…

-Да, как Вы правы! Но, и помогать чувствам нужно. Поддерживать и разжигать их. Иначе они угаснут. Вот, допустим, когда вы с герцогом последний раз куда-то уезжали вдвоем, на отдых?

- Это было еще до рождения нашей первой дочери.

-То есть, более четырех лет назад?

-Да, где-то так.

-И это, нужно менять. Вы сейчас в положении, и это не безопасно. Но вот после рождения малыша, когда Вы оправитесь и войдете в обычный режим жизни, вам нужно уехать на месяц вдвоем, в Европу, в круиз, куда хотите. Но, обязательно вдвоем.

-Это было бы отлично. Но, дети…

-Для этого есть няни, гувернеры, в конце- концов, любящая бабушка. Вам нужно время побыть вместе. Я это точно знаю, ведь я была в браке более 15 лет. Вам нужно вернуть блеск в глазах и чувство наслаждения друг другом и радость жизни от самых простых вещей: запаха моря и свежего хлеба, луга, гор, созерцания озер и заливных лугов. Тогда возвращение домой будет жданным, а радость от общения с детьми еще более светлой.

-Вы считаете, что наш брак под угрозой? Почему Вы затеяли этот разговор?

-Нет. Я так не считаю. Но точно знаю, что обыденность и быт съедают все. Даже самую большую любовь. И пока любовь есть, и она большая и честная, пока она не запятнана ничем, пока нет сомнений, пока нет лжи и скуки, пока есть безграничное доверие и нежность. Это нужно беречь! Именно сейчас. Вы меня понимаете?

-Да… Кажется. Но, Вы говорите такие страшные вещи. И это «пока», неужели это может измениться? И наша любовь пройти? Такая большая, искренняя, настоящая…

-Вы много знаете счастливых браков после 10-15 лет замужества? Только честно? Таких браков, где нет измен, каких-то странных пристрастий, или в лучшем случае он не превращается в две параллельные жизни, с минимальным благовидным пересечением в обществе, безусловно, в рамках уважительного и вежливого обращения между супругами, но где там место любви? Или Вы пока об этом не задумывались? А я говорю Вам, потому что я об этом думала очень много, наблюдая за другими семьями, но главное, сама прожила эту жизнь, и знаю, какая это работа всегда оставаться интересной, манящей, вызывающей восхищение и желание. И горе тем женщинам, кто не понимают эту простую истину. Что мужчина с возрастом приобретает не только вес в обществе, но и интерес к ним только увеличивается, в то время как к женщинам падает в прямопропорциональном отношении их возрасту.

Герцогиня задумалась. Пытаясь вспомнить счастливые семьи. И те, что приходили ей на ум, при ближайшем рассмотрении оказывались не такими уж и счастливыми. Только семья ее родителей, казалось прошла проверку. Их отношения были такими искренне счастливыми, любовь ее родителей была таких размеров, что казалось необъятной и нереальной для восприятия обычного человека. Может, поэтому дети были такими счастливыми, и она, росшая в этой атмосфере нежности и взаимного уважения, была так уверена в силе любви, и сейчас уже во взрослом возрасте. Но при этом, она же никогда не задумывалась, а что стоит за этим, сколько работы приходилось выполнять ее матушке, что бы всегда быть рядом с любимым супругом, что бы их интересы были одинаковы и не расходились на протяжении жизни. Как она, боявшаяся всю юность лошадей, к 30 годам была одной из лучших наездниц и всегда сопровождала их отца на охоте, хотя сама была против таких кровожадных развлечений. И не умеющая плавать, научилась, потому что отец был отличным гребцом и любил ходить под парусом. И, как уже батюшка в свою очередь, всегда сопровождал их матушку на балы, хотя не был любителем высокосветских развлечений. Они обязательно каждый год уезжали на месяц отдыхать вдвоем, без детей, и это правило было не зыблемо, так же, как один вечер в неделю они выделяли на общение только тет-а-тет. Сейчас в голове маленькой герцогини все это встало в стройный ряд, и осознание этой работы с двух сторон ее отца и матери стала понятна и осознана ею. Она еще подумает об этом позже, но понимание, что сейчас очень важное зерно было заложено ей в голову, и это ни в коем случае нельзя упускать, оно обязательно прорастет и даст свои плоды - это осознание четко и твердо легло в ее умную головку!

Глава 10

На следующий день чета герцогов были приглашены на пикник. Они встретили по дороге и графиню.

- О! Как я рада встретить Вас, дорогая графиня! Я очень ценю Вашу компанию! Надеюсь, сегодня встретить на пикнике всех трех моих братьев. – И герцогиня улыбнулась своей теплой нежной улыбкой, которая часто озаряла ее облик внутренним светом.

Позже на пикнике герцогиня радостно вскрикнула и сильно сдавила руку Джорджианне, указывая на вновь прибывших гостей.

-Посмотрите, дорогая, мои браться. Все! Наконец-то я Вас представлю старшему брату.

И две дамы не спеша в общении и с улыбками проходили сквозь гостей в направлении ко входу, где новых гостей сразу обступали со всех сторон, что бы первыми засвидетельствовать свое почтение.

-Милые братцы! Как я рада видеть Вас всех вместе! О, как я скучала по вам! Дорогой, мой брат, ты один пока не имел чести быть представленным графине Светловой. Позволь представить тебе – Джорджианна! Джордианна, это наследник нашей фамилии и титула, баронет. Но, кроме всего прочего, мой любимый старший брат.

- К Вашим услугам, графиня! – Баронет почтительно поклонился и его взгляд был обескураженным в тот момент.

Герцогиня подумала, что и он пал жертвой красоты Джорджианны, конечно, а как иначе…

-Джорджианна, милая, Вы знакомы уже с баронетом. – сказал герцог, стоявший рядом – Мы приятельствовали в то время, когда Вы были в Лондоне и готовились к свадьбе, мы учились вместе, и часто проводили и наш досуг. Вы верно запамятовали?

-Возможно, дорогой герцог. Столько время прошло. Это вполне допустимо. – Несколько сбивчиво ответила графиня. И продолжила смотреть на баронета долгим взглядом.

А баронет перешел к другой группе гостей для приветствия.

-Милая моя, у него много обязанностей, как у наследника, но зато двое других братьев, с удовольствием составят нам компанию, я так думаю.

И они продолжили перемещения по парку. Поддерживая непринужденную беседу с гостями. Джорджианна была как всегда ослепительно, только взгляд ее сегодня был более глубоким, чем обычно. И она была немного рассеяна. Это не ускользнуло от взгляда герцога. Он следил за ней очень внимательно. И сейчас принял это, как результат недавнего разговора с ней, когда все же они повздорили и обнаружили это различие во взглядах и подходах к одной ситуации. Ведь он тоже после этого разговора изменился. Его отношение поменялось и к ситуации, и к ней, пока он не мог отчетливо дать оценку, но знал одно, что это не конец. Еще есть между ними недосказанное и непрочувственное, недоделанное до конца. Джорджианна была сегодня молчалива и прекрасные глаза ее были не искрящиеся изумруды, а скорее цвета топкого болота, в котором можно увязнуть, а они затягивали вас в пучину темно-зеленой трясины. И все равно герцог наслаждался ею, точнее ее превосходством над любым стоящим рядом представителем какой угодно почетной фамилии. Она, как бриллиант, который в какой ряд не положи, как не маскируй, а он останется бриллиантом – королем драгоценных камней. Так и Джорджианне ничто не могло помешать, ни плохое настроение, ни неважное самочувствие, блистать и на этом празднике.

К нему подошел баронет.

-Что дружище, знаю, что вас можно поздравить с моей сестрой, вы ждете наследника.

-Да. Спасибо! Так и есть. Скажи, ты помнишь Джорджианну? Какой она была? Перед отъездом в Россию. Здесь никто не знал ее в той жизни. Только я и ты. И посмотри, какой она стала. Что думаешь?

-Если честно, я не очень отчетливо ее помню. Но, безусловно, она прекрасна сейчас. Я вижу тебе нравится за ней наблюдать.

-А тебе?

-Мне? Не знаю. Как за любым новым лицом, наверное. Возможно, я не так покорен ею, как ты. Да, и раньше не был.

-Да, Ты, я помню, был к ней весьма прохладно настроен.

Джоржианна направлялась к ним и улыбалась. Баронет не стал дожидаться ее, а отошел к соседней компании. Поэтому, когда она подошла, только герцог оставался на месте.

-Милый мой, герцог! Хотела с Вам обсудить одну особу.

-Да? Какую?

-Сейчас я Вам ее покажу. Она так прекрасна, что затмевает всех здесь. Она и внешне выделяется, но не это главное, она отличается благородством и великодушием и умом, конечно, добрым и ласковым сердцем и прекрасным чувством юмора.

-Боже, да про кого же Вы? Покажите мне это персону, кто удостоился таких похвал из Ваших уст? – герцог был в нетерпении

-Вот она! Это прекраснейшая из смертных – и графиня с улыбкой указала взглядом на герцогиню. - Только посмотрите, как она держится, как прекрасна ее улыбка, какой легкий и звонкий смех, который готов закружить всех вокруг в хороводе радости. Вам безгранично повезло, мой друг, обладать таким сокровищем, как этой молодой прекрасной женщиной. И? никакие Ваши грезы, воспоминания и еще что-то из разряда глупых желаний не должны вмешиваться в Вашу реальную счастливую жизнь. Вы хоть осознаете, какой Вы счастливчик?! Подумайте об этом. Понаблюдайте за своей супругой. И гордитесь ею! Она этого достойна, как никто другой! Уж поверьте мне, я многое повидала на этом свете.

Графиня улыбнулась и отошла от герцога. А он остался наблюдать за своей супругой, как она легко и весело ведет беседу, как она грациозна и прекрасна. И все это вместе рождало и разливало в его душе океан умиротворения, покоя и тихого счастья. Пока его взгляд не упал на Джорджианну, и все внутри встрепенулось и ожило. Он поймал улыбку на своем лице. И понял, что очень скучал по ней. Все это время, пока не видел, хотя и прошло всего пару дней после ее переезда. Но ему не хватало ее. Этого света, излучаемого ею, ее задора и смеха. Он задумался, а потом стал блуждать взглядом по гостям, с какой-то внутренней тревогой. Он не видел ее. Где она? Где Джорджианна? Какая-то тревога закралась в сердце. Он пытался вспомнить, где видел ее в последний раз? Куда она могла уйти? Она ведь может заблудиться. Дальше, если углубиться в лес, там- крутой овраг, с другой стороны - ручей. Куда же она пошла? Он ускорил шаг и, подумав мгновение, выбрал дорогу к ручью. Встретив и почти не обратив внимание на своего старшего шурина, который шел на встречу и хотел что-то ему сказать, он поднял руку, чтоб бы его не задерживали и углубился в лес, ускоряя шаг. Он почти бежал под быстрый стук сердца и тревожные мысли. На большом камне он увидел ее. Она опустила ногу в ледяную воду ручья и ее голова была опущена к воде. Он подошел к ней сзади. Джорджианна в этот момент была так похожа на ту девочку 16 лет отроду, которую он думал, что любил когда-то, которую он хотел спасти тогда от злой участи. Он подошел ближе, боясь нарушить хрупкое молчание и услышал, что она всхлипывает. Почти беззвучно, резко подняв заплаканные глаза, она поняла, что не одна. Но, увидев герцога, он точно увидел в ее взгляде удивление, она была уверена, что здесь и есть кто-то, но ждала увидеть кого-то другого, не его. Ее глаза наполнялись ужасом в этот момент, как- будто она боялась выдать какую-то тайну, как- будто здесь было что-то еще или кто-то еще, кроме нее и ей было что скрывать, кроме ее слез. Но герцог сейчас не видел ничего, кроме заплаканной маленькой девочки. Прекрасной и… такой любимой.

Он сделала быстрые несколько шагов, подойдя вплотную в ней и заглянул в бездонные глаза. Джорджианна поднялась, встав с камня и попыталась улыбнуться и пошутить.

-Прошу, не спрашивай меня сейчас ни о чем. Хорошо? Я надеюсь, через минуту я буду готова вернуться к гостям.

Она проговорила это и подняла глаза на герцога. И то, что она увидела ей не понравилось. Она смотрела на него с ужасом в глазах, но на момент потеряла дар речи.

-Маленькая моя девочка!- только и проговорил герцог и сильно и властно обнял ее и поцеловал.

Этот поцелую был нежный и страстный. Он, как из прошлого, но с большими коррективами и поправками на настоящее. Одно было ясно, он мечтал об этом, давно и яростно, он не мог не реализовать свое желание, и она это понимала, слишком хорошо зная его, она осознавала это. И только надеялась, что этим все и ограничится. Она не могла сопротивляться этой стихии, она могла только поддаться течению, что и сделала.

-Милая моя. Ты помнишь, как это было тогда? – Тихо на ушко он говорил ей, продолжая жадно целовать ее, шею и ухо, и волосы, и глаза. Он, как странник, который умирал от жажды и не мог напиться, дойдя, наконец, до источника воды. – Ты помнишь, что мы тогда решили? Я буду называть тебя моя Соня. А ты меня… Помнишь мое имя? Которое только для тебя?

-Конечно, Артур, помню. Я все помню. Я только не ожидала, что все это так оживет в Вас. Та жизнь. Я не думала что это вообще возможно по прошествии стольких лет. И Соня, да, мое имя при крещении в православие. Я выбрала его, и тогда сказала тебе, что имя только для тебя, только ты знаешь о нем. Только ты можешь меня так называть, только тебе позволено это. А я буду называть тебя твоим вторым именем, о котором и знают-то единицы, поэтому оно только для меня. Я все помню…

-И помнишь, моя дорогая, мы тогда хотели совершить это действо, да так и не смогли.

-Да, мы оба были не опытны, сущие дети. И все произошло так, как должно было произойти. И, это - хорошо, дорогой Артур, ведь в конечном итоге это спасло тебя. И подарило тебе эту жизнь! Все, что не делается, все делается к лучшему. Это лучший исход для тебя. Эта твоя жизнь – она прекрасна! Твоя семья, твоя жена, твои дети! Мои дети! Моя жизнь – она тоже была, по своему хороша и интересна, все, что я прожила, я бы хотела прожить и получить этот опыт. Понимаешь?

-Да. Понимаю.

Они услышали приближающие голоса.

-Тебе нужно уходить быстрее. Я подвернула ногу и не смогу быстро уйти, мне лучше остаться на месте. Я опять опущу левую ступню в ручей, надеюсь, ушиб не сильный и пройдет. А ты - беги! Глубже в лес, обогни и присоединись к гостям в конце группы. Не нужны нам пересуды и пустые разговоры.

-Да! Ты права, конечно. Но, мы еще договорим с тобой! Ты слышишь меня?…

И он убежал. А Джорджианна была обескуражена, она не ожидала такого поворота событий. Хотя, сказать по правде, она не ожидала такой скорости развития этой ситуации, но чувствовала, что события будут развиваться в этом направлении. И она понимала даже большее… что это еще не конец... Кульминация еще впереди. Она задумалась, как лучше все устроить.

-Милая Джордианна! Как Вы? Я так и думала, что что-то случилось. Ведь Вы не могли просто пропасть ни с того, ни с сего.

Герцогиня стремительно приближалась к ней, взволнованная и немного раскрасневшаяся от быстрой хотьбы, похоже, слишком быстрой в ее положении.

-Да, я подвернула ногу в ручье и сижу, надеясь, что холодная вода снимет опухоль, и я смогу передвигаться дальше самостоятельно.

-Сейчас дорогая, я попрошу брата. Где виконт? Милый брат, помогите Джорджианне!

-Конечно!

-О, не стоит. Я думаю, я смогу сама, не быстро, но все же сама.

-Облокотитесь на меня, графиня. Какие могут быть церемонии? Мы с Вами давно знакомы. Да и сестра близкий Вам друг, я с радостью окажу вам эту услугу.

-О, а я стала сомневаться, что это были Вы, тот, кого я давно знаю... Так подчеркнуто холодны Вы держались со мной. Благодарю Вас за помощь!

Он едва поднял на нее глаза на мгновение и улыбнулся. И они продолжили свой путь к выходу, в окружении толпы гостей, которая попеременно охала и вздыхала, как же так случилось?! И когда же графиня полностью отойдет от этого потрясения и вернется в обычное свое состояние. Виконт шел энергично и всем видом давал понять, что для него эта хоть и прекрасная, но все же обуза, он вынужден молча нести свою повинность, но без малейшего удовольствия. А Джорджианна тем временем шла вся медленнее и медленнее. Пока с полными слез глазами не остановилась и не произнесла очень тихо, но твердо:

- Я не могу больше идти так быстро, у меня не осталось сил. Если Вам нужно торопиться, Вас верно ждут где-то. Идите. Я больше не смею задерживать Вас. Я дойду сама. Аккуратно, но медленно, в своем ритме. Прошу Вас отпустить мой локоть.

Виконт посмотрел на нее, и его взгляд как будто смягчился. Он на мгновение задумался, потом потер руки, произнес:

-Ну, хорошо, пусть так. Не в первый раз.

И подхватив графиню на руки и энергичным шагом продолжил путь к экипажам. Эта картина вызвала шквал одобрительных восклицаний вокруг. Он же шел, не произнося ни слова, сосредоточившись на дороге и своей ноше. Графиня же была так изумлена, что не сразу нашлась, и ее взгляд выражал такое изумление и восхищение своим спасителем. Через какое-то время она очень мягко и нежно смотря на виконта тихо произнесла благодарственную речь, и чуть коснулась кончиками пальцев щеки виконта. На что он неодобрительно поморщился и скривил губы, графиня тут же одернула кисть и извинилась за вольность, обхватит виконта за шею. И они, преодолев последний рубеж – луг, подходили к экипажам. Виконт усадил графиню в ее карету, и чуть кивнув в знак уважения и прощания поцеловал ее руку и откланялся, даже не выслушав слова благодарности, причитающиеся ему по праву.

Графиня была раздосадована, это было заметно, она потеряла свое самообладание и чуть не плакала, то ли от пережитого, то ли от обиды, нанесенной кем-то. Хорошо, что ее никто не мог видеть. Гости занимались каждый собой, и она смогла быстро уехать, не привлекая внимание к себе и своему нетипичному, если не сказать странному, поведению.

Глава 11

Герцог был сам не свой. Он, как и было обговорено, обошел группу гостей и примкнул сбоку, слился с толпой, проходя все ближе и ближе к центру. Но подойти к источнику общей тревоги не посмел, дождался пока супруга решит все вопросы, поручит Джорджианну своему брату и повернет обратно. Узнал для соблюдения приличий, как дела, не нужна ли его помощь и ушел в толпе гостей обратно к экипажам, а далее супруги вернулись домой. Подумав, что хочет одиночества сегодня, он на ходу сочинил причину, и сказавшись уставшим удалился в свои комнаты. Супруга его так же утомилась и поддержала идею отдыха вечером, так же удалилась в свои покои.

Но, что творилось в голове герцога. Это был сущий ад. Мысли бежали так быстро, обгоняя друг друга, рисуя красивые картины будущей жизни, вместе…с Джорджианной! И это несколько его пугало. Ведь его жена… Он ее любил или думал, что любил и боготворил ее. Она была прекрасной женой и матерью, и их дети…. Но, почему-то в этот момент, он не мог думать ни о ком больше. Не мог представить свою жизнь, как до сих пор. Не мог видеть себя без нее! Без… Джорджианны!… И это было странно. Он решил, что все! Нужно выкинуть все из головы, отдохнуть, поспать и все пройдет. Он быстро разделся и забылся сном. Сколько он проспал?... Но, когда проснулся, было уже темно, но еще не утро. Он проснулся с мыслью о ней, а может быть мысленно и был с ней! Подойдя к столу, он увидел, что даже нет полуночи. Спать не хотелось. Все мысли были направлены на нее, он ощутил желание, просто неподвластное сдерживанию. Все существо его рвалось к ней. Он понял, что если сейчас же не пойдет к ней, то через час, будет уже поздно, не прилично. Да, кому, к черту, нужны эти приличия?! Если она нужна, как воздух! Если все горит внутри и желание обладать ею не просто в голове, они к каждой клеточке его тела. Он пытался совладать со своим инстинктом, ведь он – человек. Но что-то уже переключилось в нем внутри, он больше не мог совладать с этим существом внутри. Только она могла его сдержать. Он это понимал. Только она – его спасение, в любом случае! Она мудрая, умная, она знает, что делать. Он быстро оделся и вышел. Понимая внутри себя, что сейчас, даже если бы его привязали кожаными ремнями, и это не смогло удержать его… от нее.

Он шел быстрым шагами к белому особняку. Подойдя к главным воротам и видя внутренний двор, и никого внутри, свет был погашен во всем доме. Он знал, где ее искать, обойдя дом кругом, увидел ее в открытом окне, как и ожидал, он знал. Джарджианна услышала шум открывающейся створки ворот, обратила свое внимание на лужайку. Сделала знак герцогу и скрылась. Через пару минут, она в халате вышла из дверей дома, внимательно всматриваясь в лицо герцога.

- Я не могу так! Я не знаю, что мне делать, но знаю одно – ты мне необходима! Как воздух. Без тебя не будет мне счастья. Я не смогу быть собой без тебя. Я перестал ощущать радость, видеть цвета, чувствовать запахи. Я, как одержимый тобой!

-Вот здесь – соглашусь. Ты- одержим… Это не любовь, понимаешь? Это совсем другое. Это – страсть, желание.

Она смотрела в его глаза и видела в них эту безотчетную страсть. Сейчас было не возможно призывать к его разуму, дать ему пощечину и прогнать - можно. Но, что это даст? Желание, оно не уйдет.

-Соня, ты моя! Ты всегда была моей! Ты должна была стать моей! Мы это решили еще тогда. И у меня есть это право, на тебя!

Она смотрела на него долго, въедливо, как-будто пытаясь понять его мотивы, до конца не признавая, что все так просто. Вот оно что?! Отложенное действо. Не завершенный процесс… Смотрела в его глаза, как ей казалось обезумевшие в этот момент. Он был как дикарь, как хищник, хотя таким он и был сейчас. Она улыбнулась и мягко погладила его по растрепанным волосам, пытаясь уложить растрепанные пряди в прическу. Он перехватил ее руки и стал жадно целовать ее кисти, пальцы, запястья. Расстегнул ее халат и жадно прильнул к шее. Он бы пошел дальше, не думая ни о чем. Она остановила его.

-Подожди! Ты как дикарь. Я тебе обещаю, я тебя не прогоню. Но, давай мы не будем опускаться до наших юношеских желаний, как тогда в беседке в парке. Сейчас нам не по 16 лет. Да и не зачем такие крайности. Дом, он пуст сейчас. Слуги не заступили еще на службу, я в доме одна. Пойдем…

-Да! Хорошо! Ты права, ты как всегда права!

Они пошли по главной лестнице на второй этаж. Она шла чуть впереди и опущенным взором все время не сводила с него взгляда. А он смотрел на нее, желая с каждым моментом ее все больше.

-Милый Артур, ты уверен, что тебе это нужно? Скажи?

-Да! Я не смогу иначе жить дальше. Все теряет смысл…

-…Без этого завершения процесса?

- А? Ты о чем? ТЫ – моя! Ты всегда была моей, с 16 лет!

Она увидела в его глазах эту решительность. И поняла, что сопротивляться нет смысла. Он не успокоится, пока не завершит то, что было начато тогда, но по воле судьбы не свершившееся, эта точка так и не была поставлена. Нужно ее поставить, и если время – сейчас, то хорошо. Она сдалась. И все, чего она хотела, это что бы все было красиво. Ведь она сама была прекрасна, ее кожа бархатно-белая была прекрасна, ее длинные волосы, как крыло ворона при свете свечей играли рыжим блеском и падали волнами на плечи и спину – были прекрасны. Герцог в какой-то момент потерял дар речи, от того, что понимая, насколько она восхитительна, не ожидал, что это в реальности будет еще выше его ожиданий. Тоненькая, гибкая, очень аккуратная, и по юношески свежая, в этом свете приобретала мистически-таинственную красоту. И, конечно, он жадно, до судорог желал ее, смотря на нее, а когда она приблизилась ближе просто не смог больше сдерживаться.

Все было закончено. Джорджианна с любопытством смотрела на герцога и улыбалась. В ее глазах горел огонек, только ей понятный. Он не мог поднять на нее свои глаза. Ему было стыдно. В голове крутился только один вопрос: «Милый Артур, скажи, тебе это правда нужно?». Он сгорал от стыда. И все мысли в его голове сейчас шли совершенно по другому сценарию, чем час назад. Теперь он думал и пытался как-то аккуратно выбраться из этой ситуации, довольно щекотливой. И побыстрее оказаться дома, в своей кровати, а еще лучше около своей любимой жены. Жены?! Что же она с ним сделает, когда узнает?! Выгонит его, и больше никогда не захочет видеть, не даст ему общаться с детьми. А малыша, которого он еще не видел, который только появится на свет, он никогда не увидит, она, конечно, не позволит. Она гордая и честная. А он – подонок и развратник. Все эти мысли бежали у него в голове. Пока его взгляд не наткнулся на умные и проницательные глаза Джорджианны. Она смотрел на него в упор и улыбалась своей теплой улыбкой, а он уже забыл про нее. И только сейчас вспомнил, что она лежит еще рядом, оперевшись на локоть, обнаженная и прекрасная, впрочем, как и была ранее, но уже вызывает в нем скорее раздражение, если не сказать больше – чувство… отвращения… Нужно думать, как выбираться отсюда, не потеряв остатки своего лица и желательно без скандала….

-Милый мой друг, пойдем,выпьем теплого молока? Как думаешь? Я не настолько тебе противна, что бы выпить со мной по кружечке? – Джорджианна улыбнулась своей открытой улыбкой

-Противна? Что за глупости ты говоришь? – пробурчал герцог.

-Выйди, пожалуйста, я оденусь.

-Нет, ты нормальная? Я вообще-то видел тебя обнаженной. И не только видел…

-Мы с тобой это сейчас обсудим на кухне. О том, что это было и что теперь делать дальше. Подожди меня за дверью, пожалуйста!

Герцог вышел за дверь, с охапкой своей одежды в руках. Он внутри себя понимал, что это все было сделано зачем-то, Джорджианна зачем-то позволила ему это сделать. И это стало тем очевиднее, чем больше время после этого безумия проходило. Он пытался осознать, зачем ей это нужно? Что она может хотеть от него? Будет его шантажировать? Зачем ей это? Нет. Здесь что-то другое. Она очень умная, даже больше, она – мудрая! Она точно знает, зачем все это было нужно. А главное, она знает… Что делать дальше. Нужно просто ей довериться. Как тогда, в юности, она и тогда знала, что нужно делать. Она – умница. Герцог понемногу успокаивался. И окончательно приобрел чувство уравновешенности к моменту того, как был полностью одет и готов предстать перед взыскательным взглядом кого угодно, никто бы не догадался в каком виде он был всего пару минут назад. Он подошел к окну и взглянул на луну, которая мягким светом озаряла лужайку возле дома и внутренний двор и белый фасад наружной стены особняка. Он ждал Джорджианну. Ждал ее, как спасительницу своей жизни. Опять! Она может спасти его. В ее руках его благополучие и дальнейшая судьба!

Глава 12

Джорджианна перед выходом из комнаты взглянула на свое отражение. И печальная горькая улыбка появилась в уголках губ. Ее глаза огромные и печальные, кожа цвета слоновой кости, и волосы, поднятые вверх, в легком халате, она сделала глубокий вдох и открыла дверь… И перед герцогом предстала уже другая Джорджианна. С милой и ласковой улыбкой, ее глаза излучали теплый свет, но самое главное, она вела себя естественно и спокойно, как всегда. Чем в первый момент озадачила герцога, но через пару секунд, он был счастлив, что ее поведение было ровным счетом таким, а никаким-то другим, без неловкого молчания, или каких-то дурацких ужимок и опущенных глаз и словно что-то ждущим от него, чего-то такого, что он дать не мог.

-Итак, милый герцог… Теплое молоко с медом? Добавить тебе приправы? Корицу, гвоздику, ваниль? Что вы пожелаете, милый друг?

-Давай мед и корицу. Ваниль – не люблю. А это что-то даже не знаю, что это…

-Гвоздика? Давай, я добавлю и ты попробуешь. Я думаю, тебе понравится. Гвоздика придаст терпкость и очень необычный вкус. Попробуешь?

-Если рекомендуешь - давай попробую. У тебя хороший вкус, доверюсь ему, обычно он не подводит.

-Отлично. Благодарю за доверие.

Джорджианна улыбнулась. И начала хлопотать на кухне. Рассказывая, что за чем она добавляет, что бы вкус был сбалансированным и мягким. В какой-то момент она подняла взгляд на герцога, он следил за ней, за каждым ее движением, за тем, как порхают ее ресницы и пальцы легкими движениями открывают банки, как легко она кружится по кухне, пока не столкнулась с неожиданной проблемой, банкой, которая ей нужна была стоявшей на самой верхней полке. Она встав на пальцы ног, вся вытянулась и все равно едва касалась кончиками пальцев до нужной банки. Здесь герцог решил сжалиться над ней и помочь, подойдя быстро, что она не ожидала и столкнулась с его глазами так близко от своих, в ожидании, что он намерен делать дальше. А он с легкостью достал банку и протянул ей, не отводя взгляда от ее бездонных очей. Но, что-то изменилось, что-то безвозвратно ушло. Он стоял и смотрел на нее. Она была прекрасна, как всегда, изменилось что-то другое…

Молоко было готово, и оба они сели за высокий стол и оба смотрели на горячее молоко в чашках, которое издавало приятный аромат. Джорджианна поставила перед герцогом булочки. И он в этот момент ощутил домашний уют, спокойствие и безмятежность, как в кругу родного человека, кем по сути и являлась Джорджианна, с некоторыми поправками. И говорили они о всякой несущественной ерунде. О странной погоде этим летом, о станах, где они побывали, и куда только хотят отправиться. Давно было выпито молоко, а темы не кончались, и был смех и шутки, старых друзей, которых связывало очень многое, не только в прошлом, но и в настоящем. Прошло еще какое-то время и Джоржианна, как опомнилась.

-Милый друг, время бежит так стремительно. Скоро рассвет. И я валюсь с ног от усталости. И тебе, я думаю, пора домой, еще есть время немного отдохнуть и утром ты будешь в прекрасной форме, отдохнувшим и свежим, впрочем, как всегда.

-Да, ты права, действительно пора уходить. Но… Мы не обсудили, то, что произошло…

-Если бы ты позволил, если бы ты только мог себе позволить обо всем забыть. И никогда не вспоминать об этом, я была б тебе крайне признательна. Если бы ты только мог… Но, я боюсь, что ты не сможешь.

-Мне очень стыдно. Передтобой, и перед ней, в душе. Я ведь предал ее и нашу любовь. И поступил очень низко с тобой, той, кто мне дорог.Но, почему я так поступил, что мной двигало, а главное, что теперь делать? Что бы уважение к самому себе осталось, как поступить верно?

- Все очень просто, на самом деле. Тебе нужно было завершить еще тогда начатый процесс. Это как поставить точку в предложении, а у нас была только запятая, что предполагала продолжение. И это не давало тебе покоя, и я боюсь, и не дало бы. Даже, если бы я сейчас тебя прогнала, внутри тебя продолжило жить это желание, оно бы не делось никуда. А так ты понял, что я самая обычная, заурядная, ничем не примечательная, и твоя жена на моем фоне – она прекрасна. И, если честно, я была бы крайне признательна, если бы об этом никто никогда не узнал, кроме нас. Но! Вот что бы это «чувство», которые ты испытываешь сейчас, это: своего стыда вперемежку с отвращением и презрением, ты запомнил бы на всю жизнь. И понял, и осознал, какое великое счастье у тебя есть, в твоих руках каждый день. И не искал бы призраков, которых нет. Понимая, что это иллюзия - « хорошо там, где нас нет». Подумай об этом. Все, милый герцог, прощай.Спокойной ночи!

Она практически выставила его за калитку особняка и закрыла замок, и стремительно стала удаляться к дому. Герцог смотрел ей вслед. И в голове у него были несколько фраз: «Если бы только мог позволить себе забыть об этом…Но! Что бы «это чувство» от этого поступка, ты запомнил бы на всю жизнь…» Под эти слова он и засыпал дома, в своей кровати, уже на рассвете.

Глава 13

Утром в комнату к герцогу вошла его супруга.

-Милый мой! Ты еще в кровати? Ты помнишь, что сегодня с нами завтракают мои братья?

Герцог поморщился. Помнит, конечно, помнит. Но, он забыл, что это сегодня. В течение четверти часа он будет готов. Герцогиня ушла встречать гостей. А герцог подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. И понял, что обманывать он не сможет, ведь это будет уже не он. И нужно только выбрать момент, но затягивать нельзя, это его убивает внутри. Он не может смотреть в глаза жене, и она скоро это поймет. Сегодня, в течение дня, он должен решить этот вопрос, сегодня в течение дня! Такой срок он поставил себе. И начал сборы к завтраку.

Когда герцог спустился. Все ждали только его и мило расположились в гостиной и обсуждали дела семейные. Как только компания оказалась в полном составе, они перешли в столовую и продолжили свои милые разговоры ни о чем, но уже под сопровождение вкусных и аппетитных блюд. Говорили о скором путешествии младшего брата. И выборе невест для среднего. О скором пополнении в семье герцогов. И успехах дочерей старшего брата – баронета. Все было прекрасно, и герцогиня была счастлива, в этом теплом семейном кругу. И только некоторая рассеянность и молчаливость герцога несколько смущала его супругу. Но, она подумала, что это от вчерашней усталости после пикника, и то, что она фактически разбудила его утром, хотя вчера он ушел отдыхать сразу после возвращения, и должен был успеть восстановить силы и полноценно отдохнуть за это время… Но, она не придала этому факту большого значения и погрузилась в общение с братьями. В этот момент принесли письмо, и она пробежалась глазами по строчкам. Удивленно приподняла брови и произнесла вслух.

-О, это письмо от Джорджианны. Она уезжает сегодня, полуденным поездом на побережье, встречать своих сыновей, в Лондон возвращаться не планирует. Ей нужно побывать в своих владениях, которые она унаследовала так давно, но никогда лично там не бывала. Именно в эти земли она направится вместе с детьми, а затем, когда уладят все вопросы на месте, они вернутся в Россию, или задержутся в Европе, но точно не планируют оставаться в Англии.

Недоуменно переводя взгляд с братьев на супруга, она как будто, ждала комментариев от них, но все молчали. И повисла тишина, которая длилась так нескончаемо долго. Или так думал герцог. У которого в этот момент мысли бежали так быстро в голове, одна обгоняя другую. «Это она из-за меня. Спасает мою жалкую шкуру. Опять, беря на себя все тяготы. Должна уезжать куда-то, что бы я мог продолжить жить нормально. Хотя, в том, что произошло, нет ее вины. Виноват я, а страдает она. Еще и так стремительно, в один день… Похоже на бегство… Нет, так не может быть! Только из-за моего малодушия и трусости, который переложил всю ответственность на нее?…»

-Прошу прощения, мне нужно встретиться со своим поверенным. Я откланиваюсь. Хорошего вам дня, дорогие мои!

Баронет попрощался и обнял сестру и удалился. Оставив остальных в некотором недоумении.

-Ну, хорошо, старший брат убежал по делам, а вы, мои милые братья, составите компанию в гостиной мне и герцогу, я надеюсь? Отлично! Тогда прошу.

Герцог понимал, что не может дать так просто уехать Джоржджианне. Ему нужно с ней поговорить. Он не может с ней не проститься, с ней не объясниться, ведь они и правда могут больше никогда не увидеться. И он, если не встретится с ней, то окажется полным трусом и ничтожеством не только в своих глазах, но и в ее тоже. Ведь такая спешка, явно из-за него и его поступка. Но, что придумать, как аккуратно уйти из дома, что бы не привлекать лишнего внимания? Ведь, если он скажет, что хочет попрощаться с Джорджианной, то и супруга захочет с ней проститься, да и ее братья могут изъявить желание присоединиться. Пока он судорожно искал выход из ситуации, время неумолимо приближалось к полудню, и он уже боялся, что может просто не успеть поговорить с ней перед отбытием поезда. Ничего лучше, чем сказаться больным и уйти в свои комнаты, он так и не придумал. И извинившись и попрощавшись со всеми, ушел к себе. Там быстро оделся и через парк вышел на улицу. Посмотрев на часы, пока время у него оставалось, не так много, но достаточно что бы поговорить и попрощаться.

Глава 14

Герцог бежал по перрону и заглядывал в каждую дверцу вагона, в надежде, что ОНА здесь. Но, нет… Пока до его слуха не донеслись обрывки фразы знакомых голосов. Он остановился и прислушался. Да, голос Джорджианны и…

-Я понял, что это письмо предназначалось мне. Я знаю, что должен был объясниться с тобой раньше, как только узнал, что ты вернулась. Ведь я знал, что ты ждала меня. И да, ты права, конечно, я ничего тебе не обещал… тогда. Но, ты все же ждала…того, что я дать был не в силах. Это была юношеская увлеченность. Я думаю, с твоей стороны тоже. Только девичьи грезы, и мечты о сказке, и принце- спасителе. Все как-то очень романтизировано было в твоей головке тогда. Прости, я был ни к чему такому не готов. Да, ты мне нравилась, конечно! Но, время было так мало, а ты ждала так многого от меня…

-Это не зависит от времени, милый друг! Это зависит от чувств. Иногда что бы влюбиться нужно мгновение, а иногда и жизни мало… Вот, сколько времени тебе потребовалось, что бы влюбиться в свою жену? У Вас же брак по любви, большой и страстной, насколько я слышала?

-Это не имеет значение. Наша история не совсем ординарна. И давай, не будем об этом. Итак… Я не мог не проститься с тобой. И извиниться за все то горе, которое я принес тебе. Ведь я знаю и о скандале, причиной которого был по факту я, и о тех ужасах начала твоей семейной жизни. Я хоть я оставался всегда в тени, но я знаю о твоей жизни все, потому что ты мне не безразлична, ни сейчас, да и никогда не была таковой. Я очень переживал, что стал проклятием для тебя, не желая зла, конечно, но и ответственность нести за свои поступки я был не готов. Это была красивая история, но с моей стороны с самого начала имеющая свой срок. Прости меня, если сможешь, Джорджианна!

- Простить тебя? За что? Ведь ты – есть моя единственная любовь в жизни. Если бы не ты, я и не узнала, что испытывает человек, когда любит. Как бешено бьется сердце, как перехватывает дыхание, как глаза везде ищут только тебя, как потеют руки, и голос начинает дрожать, как холодеет затылок, когда я только ощущаю присутствие тебя в одном пространстве с собой, даже еще не видя. Как трепет поднимается снизу и до груди, подступая комком к горлу, как глаза наполняются слезами счастья, когда я вижу родное до боли знакомое лицо, как жадно губы ждут твоих поцелуев, как все тело помнит твои прикосновения и ждет их вновь.. все это! А это, знаешь ли очень много! Я – счастливый человек, я все это познала. А многие, прожив жизнь, так и не знают этих истинных чувств и эмоций. Поэтому, это я должна сказать тебе «Спасибо», и я говорю! И тебе не за что извиняться, все было очень красиво тогда. И только сейчас, я не совсем поняла, чем была вызвана такая холодность с твоей стороны.

- Холодность? Скорее отстраненность. А вызвано оно чувством вины. Я очень виноват перед тобой. Очень! И мне стыдно. Особенно после твоего возвращения. Так стыдно, что смотреть в глаза тебе – это мука. Ведь я вижу в них любовь, до сих пор вижу, понимаешь?!

-Конечно… Ведь она и есть до сих пор. Моя любовь к тебе, она не прошла. Я все думала, столько лет прошло, я не видела тебя 19 лет, и не знаю, каким ты стал, как сложилась твоя жизнь. Спрашивать о тебе очень рискованно. И здесь я узнаю, что твоя сестра – стала женой герцога, какая удача подумала я, но и это не сблизило нас. Ты избегал меня. И я уверена, что умышленно. Да?

-Да. Ты права. Я не хотел с тобой встречаться. И если бы мне удалось вовсе избежать этой встречи, я бы воспользовался этим шансом. Но, когда я понял, что это не возможно, то решил быть максимально отстраненным, что бы ты отшатнулась от меня, может быть даже возненавидела, я хотел что бы в тебе взыграла женская гордость и ты отвернулась от меня, навсегда изгнав из своего круга. Но, ты этого не сделала, а все пыталась выйти на личный контакт со мной, меня это тронуло, бесспорно. Но! Ты должна понять, все изменилось сейчас. Я отец семейства, баронет. Я уже не тот мальчишка 16 лет отроду. Который лазил в окна к тебе по ночам и сидел с тобой на подоконнике. Да, многое изменилось за эти годы…

-Только ты все так же прекрасен. И я не хочу от тебя ничего. Я хотела просто поговорить с тобой. Узнать, как жил ты. Может, тебе было интересно, как жила я?

-Да, конечно. Но, единственное условие - не вдаваясь во все нюансы. Ведь меня, как и раньше, раздражает чужое нытье. А я понимаю, что твоя жизнь была сложной. И я боялся, что ты это все выльешь на меня, как холодным душем окатишь. И будешь рассказывать о всех ужасах со слезами в глазах, а я чувствовать себя последним ничтожеством…

-Ты думал так?! Ты думал, что я буду упрекать тебя? Ты думал, что я буду сгущать краски и жаловаться, в надежде на то, что ты меня пожалеешь и что? Наградишь меня собой?! Что за глупость! Какого ты мнения обо мне, однако! И с чего ты взял, что моя жизнь была так уж ужасна? Она была очень интересной, очень познавательной, очень много хорошего я пережила. И знаешь, что главное, я научилась быть благодарной. Я вижу во всем новые знания и опыт, который делает меня богатой. И я благодарна моему супругу за это! Он научил меня радоваться всему, любому проявлению, главное, что бы оно было от души и искренним. И то, что мне тогда дарил ты, помнишь 19 лет назад, это было искренние чувства первой пусть не любви, но влюбленности. И настоящую радость, безудержный смех, робкую нежность и первую чувственность, все это было! И за это я очень благодарна тебе! А теперь поцелуй меня последний раз и иди! И запомни, тебе не за что извиняться передо мной! Я не сержусь и не обижаюсь на тебя, и никогда не держала обиду или злость на тебя, ведь ты был честен со мной с самого начала. Никогда не вводил в заблуждение, я всегда знала, что будет так, ты не обманывал меня ни в чем. И я очень благодарна тебе за пережитое и храню в памяти все наши светлые моменты. Сейчас же я желаю тебе счастья и твоей семье благополучия, искренне, от всего сердца.

-Спасибо, дорогая Джорджианна! Я не знаю, почему я так вел себя. Действительно… Мы могли бы по-другому прожить эти твои недели в Лондоне. Мы когда-то были друзьями, и сейчас могли бы ими остаться. Это все моя мнительность и гордость, да глупость, наверное… Другого объяснения этому нет. Но я рад, что все разрешилось, и мы расстаемся друзьями.

-Да! И никак иначе. Если я что-то могу сделать для тебя. Пусть не сейчас, а когда-нибудь. Я всегда с готовностью и радостью. Когда я где-нибудь обоснуюсь, я передам свой адрес герцогу. И ты сможешь связаться со мной, если и когда захочешь.

Она улыбнулась. А Он понял, что она никогда не даст о себе знать ни герцогу, ни ему. Он это знал точно. Она никогда не хотела причинять неудобство никому, она всегда была готова пожертвовать собой ради спокойствия и комфорта не безразличных ей людей, в кое число, конечно же, входил и он сам, и герцог. Он улыбнулся ей в ответ. Подошел и поцеловал ее. Он знал, что для него это просто поцелуй, но для нее – нет, и очень хотел, что бы она запомнила его на всю жизнь. Это был прекрасный, долгий, нежный и чувственный поцелуй, который она ждала так долго…19 лет. А после, он вышел из ее вагона и закрыл за собой дверь.

Глава 15

Закрыв дверь вагона, баронет повернулся и от неожиданности отпрянул, в его глазах промелькнул след ужаса, но тут же он взял себя в руки.

-О, милый ширин! Проезжал мимо и решил все же попрощаться с Джорджианной, мне показалось, это было бы невежливо, если ее никто не проводил бы, несмотря на то, что она уезжает так скоропалительно.

Герцог еле сдерживал гнев и раздражение и только пытался сдержать себя, что бы не ударить брата своей супруги. Взгляд герцога был полон ярости и горел словно угли. Баронет понял, что герцог слышал все. Но, отступать было некуда. Он продолжил свою игру

-Я думаю, Вы тоже хотите засвидетельствовать свое почтение графине. Прошу Вас! Время осталось не так много для прощания. Не задерживаю более…

-Это ты! Вот кто был причиной всему тогда. Это из-за тебя она отказалась от нашего с ней плана, это из-за тебе она тогда отказалась сбежать со мной! Это все из-за тебя! А ты ее предал! Отдал на откуп случаю и жизни! Не хватило мужества даже довести до конца начатое. ТЫ не спас ее тогда! И не дал мне это сделать! Каков герой! Посмотрите на него! А мне говорил, что она скучна и бледна. И что я в ней нашел? И как могу всерьез ею увлечься? Это все ты говорил мне! Подлец!

И герцог налетел на баронета и все же ударил его! В нем кипела злость. Все пазлы встали на места. Этот подслушанный разговор заполнил все пробелы. Вот почему тогда в Лондоне она ожила, она просто влюбилась. Вот почему она по ночам начала сидела на подоконнике, она ждала его! Вот почему она отказалась от него, как мужа, она ждала этого предателя! А он? Как он с ней поступил?! С ней, возможно, одной из лучших женщин на земле…

-Ты сошел с ума?! Что ты себе позволяешь! Ты же ничего не знаешь? Ничего такого я ей не обещал. Это было увлечение юности, у кого не бывает?... Наверное, да, мы далеко зашли. И это могло иметь последствия, но не имело…

-Не имело?! А этот скандал, ее чуть не выслали обратно с позорным клеймом. И только чудесное стечение обстоятельств помогли ей тогда: уверения моего отца, да еще ее примерное поведение. А за ее спиной прятался ты! Как ты мог так поступить с девушкой из нашего круга, она же была почти сестрой мне, а ты - мне другом!

-Так случилось. Я увлекся ею. А она так пылко была влюблена тогда. Она такая страстная, ей хотелось всего и сразу, она горела, и унять этот огонь двум юным сердцам можно было только так..

-Мерзавец!

И герцог вновь налетел на баронета. В этот раз тот не сдержался и ударил в ответ. Началась драка прямо перед вагоном графини. Стали собираться люди вокруг. На шум Джорджианна выглянула из своего вагона и обомлела. Она выбежала и разняла двух разъяренных мужчин, которые в этот момент были похожи на двух петухов. Она взяла герцога под руку и увела в свой вагон. Сказав баронету только два слова не поднимая на него своих полных слез глаз

-Всего хорошего…

И вместе с герцогом скрылась внутри купе.

Глава 16

Когда дверь вагона закрылась, Джорджианна села напротив герцога и подняла на него свои глаза. Они были огромны, как два озера и печальны, видно было, что она плакала всего минуту назад, но сейчас пытается взять себя в руки. Она пытливо смотрела на своего друга, пытаясь в немом разговоре выяснить, что именно ему известно, и о чем она может говорить, а что должно остаться тайной и дальше. Герцог смотрел на нее с вызовом. Ведь он знает все, ее тайна в его руках! И интересно, как она поведет себя сейчас? Что предпримет? Начнет врать? Опять! Через минуту он увидел, что ее глаза вновь наполнились слезами, а нижняя губа слегка подергивается. Было видно и абсолютно понятно, что ей очень нелегко сейчас. Она вздохнула и опустила глаза.

-Милый друг, Вы пришли проститься со мной? Как прошло Ваше утро?

-К черту мое утро, Джорджианна! Я требую объяснений! Точнее не так. Относительно ночи. Я принял решение все рассказать супруге, конечно, о своей измене. Обязательно! И сегодня же. Это моя ошибка может мне дорого стоить, но жить во вранье я нес могу. А Вы можете? Как я погляжу, у Вас это неплохо получается. Вот чему бы мне следовало поучиться у Вас! Хладнокровно лгать!

- Я не лгала Вам. Я не могла рассказать Вам всего, потому что это не только моя тайна. Я думаю, Вы это понимаете. Как я могла рассказать Вам? Это случилось тогда, когда Вы познакомили нас, помните? В кафе при вашей школе, мы пили чай вместе. Для меня это была любовь с первого взгляда. И она не угасает, до сих пор, настолько она искренняя и сильная, с моей стороны, конечно, не с его. И Вы зря на него набросились, ведь он ничего не обещал мне тогда. И был честен. И я знала, с самого начала, что могу рассчитывать на временный интерес к себе и только. Я это знала всегда. Но, была готова. Пусть только прикоснуться к краешку его, совсем чуть-чуть, что бы погреться не в его любви, но погреть его собой. Он всегда любил, что бы его любили, нежность и ласку. А я очень хотела отдавать свое тепло ему. Только ему, понимаете?

-А я? Мы же хотели обвенчаться. Мы хотели сбежать? Я так хотел тебя спаси?

-Я уже отвечала на твой вопрос об этом. Вспомни! Просто была еще одна причина. Кроме, как не портить жизнь тебе, своему другу… Ведь в тот момент, когда мы сговаривались, я была серьезно настроена на брак с тобой. А, когда пришло время, я уже не могла этого сделать - ведь к тому моменту, я уже любила Его. И здесь получалось, что итог- одинаков: в любом случае - выходить замуж за человека, которого я не люблю, понимаешь? Уже не имело большой разницы за кого. Выходить ли замуж за тебя или за графа из России… Мое сердце уже было отдано человеку, которому оно было не нужно вовсе, но сердцу ведь не прикажешь… Так сложилось. Но, по многим причинам я решила повиноваться судьбе и уехать. Ведь это был шанс начать новую жизнь. Возможно, забыть баронета. И, конечно, дать возможность тебе забыть свою юношеское увлечение и жить дальше. А я?... Я приобретала статус и положение, более ли менее понятное будущее для себя и своих будущих детей. В общем, я сделала такой выбор холодным разумом и с трезвым расчетом. Насколько тяжело это не было моему сердцу.

Она легко улыбнулась

-И знаешь, милый друг. Только одно я не смогла просчитать. Что за столько лет, мои чувства не угаснут и вспыхнут вновь с новой силой, только еще более жарко, как ото сна. И оказывается все это время был еще один стимул, до конца не осознанный даже мною. Что все перемены во мне, что я так методично и последовательно оттачивала в себе, результат моей ежедневной работы – себя, во всем блеске, я мечтала, я стремилась с гордостью представить баронету. И знаешь в чем вся горечь?... Я нравлюсь обществу, мной восхищаются, меня хотят видеть своей спутницей многие и многие. И только одному человеку, ради которого все это было сделано – все равно. Тот, для кого я изменилась и стала такой, какой ты меня видишь, блистательной, яркой. Только ему, я оказалась так и не нужна ни в каком виде. Какая ирония!

И горькая улыбка едва коснулась уголков ее губ. Герцог молчал. Он не знал, что сказать, он был потрясен ее откровенностью, глубиной переживаний и тем, как слеп он был тогда и сейчас…

-О! Прости мой дорогой! Ты хочешь все рассказать своей супруге? Очень жаль, ведь я надеялась, что этот случай мы забудем, ведь по факту и говорить-то не о чем. А последствия могут быть серьезными. Ты уверен?

-Да! Я все ей расскажу - это не обсуждается. Но, я разберусь с этим, и очень кстати, что ты уезжаешь. Но, сейчас не об этом. Меня мучает один вопрос. Когда это все началось?

-Хорошо, я расскажу… Помнишь наш вечер в беседке, когда мы так и не смогли ничего «ничего воплотить дельного», сущие дети, сейчас вспоминаю с улыбкой об этом. А на следующий деньты познакомил меня со своим товарищем. Он тем же вечером проходил около нашего дома, а я расчесывала волосы около окна. Он окликнул меня. И очень ловко поднялся по изгороди и на дерево, с него в окно. Он был совсем не похож на тебя. И вел себя со мной так уверено и настойчиво. Я была потрясена его прямолинейностью и напористостью. Он, как бы выбрал меня и забрал себе. Он в тот вечер взял перьевую ручку, чернила и написал свое имя мне на моей правой лодыжке, по кругу, и сказал, что это его клеймо, и я теперь его. Но, это так и было только его имя на моем сердце выжжено с того вечера. Я-его! Не зависимо от того, что он думает об этом, и нужна ли я ему...

-Но ты же могла пострадать из-за него? Ты понимала, чем ты рисковала тогда?

-Да. Но, сделать с собой ничего не могла. Настолько я обожала его и была готова на все, только что бы он побыл со мной еще и еще немного. Это сложно объяснить. Но! Эта история закончена. Сегодня в ней поставлена точка. Я переживу это. И, да, конечно, я помогу тебе! У меня есть идея, как разрешить твою ситуацию. Я тебе обещаю все будет хорошо! Но, и ты мне пообещай, что вы с супругой после рождения ребенка обязательно уедете на месяц, не меньше! Вдвоем в путешествие и будете наслаждаться друг другом, и только! Обещаешь?

-Да, хорошо, обещаю! Если удастся выбраться из всей этой истории, не потеряв семью – обещаю. Скажи, ты из-за этой ситуации так скоропостижно уезжаешь? Я виной этому?

-Нет. Не ты. Мне тяжело находиться здесь. Я поняла, что чем скорее я уеду, тем будет лучше для меня же. Это поможет мне сохранить себя, понимаешь? От необдуманных шагов, о которых я потом буду сожалеть… Как ты, допустим… Только… Хотя не важно.

И она улыбнулась

Раздался звонок к отправлению. Герцог подошел и крепко обнял ее.

-Я буду скучать по тебе!

-Не стоит. Все будет хорошо! У тебя замечательная жена, она твой лучший друг. Береги ее! И свою семью!

-Обещаю!

-Прощай!

И герцог на ходу выпрыгнул на перрон и смотрел вслед уходящему поезду, пока он не скрылся за поворотом. А потом подумал… «Сохранить себя от необдуманных шагов, о которых я потом буду сожалеть. Только…» Помочь, как мне ей будет некому... Она права таких друзей, как она, их просто нет. Она обязательно поможет мне выбраться из этой, казалось бы, западни.

Глава 17

Герцог ехал в карете. Но, понимал, что домой он пока не может вернуться. Тогда он поехал в клуб. Взял отдельный кабинет, сел и стал думать, как же все это рассказать жене. Не рассказать он не мог. Он не мог бы жить дальше, делая вид, что все, как прежде. Он не мог бы больше обнимать и целовать свою жену, зная, что он подлец. Он хотел иметь возможность смотреть на себя в зеркало не морщась, в глаза своим детям, не отводя взгляда, но главное он не мог бы жить, считая себя ничтожеством, а считал себя он именно им сейчас. Поэтому, независимо от результата, он все расскажет и его совесть будет чиста. А дальше будет так, как она решит. Он примет любое ее решение. И, если она его выгонит, то он будет всю жизнь таскаться за ней тенью, вымаливая ее прощение, и может быть к старости, она и станет более благосклонна к нему… Такие мысли были в голове у герцога и таково было его решение. Речи, как таковой он не придумал, надеясь, на волю случая, и что в нужный момент, красноречие и искренность его не подведут. И он подберет ключик к сердцу супруги, она сможет его простить.

Приехав домой, он обнаружил записку от жены, что она приглашена на обед в дом матери. И что она ждала его, но не дождавшись, уехала. «Как жаль! До встречи, мой дорогой супруг!» так оканчивалось письмо. Герцог поморщился, и печальная улыбка была на его губах. Стало очень страшно, что этот шутливый тон больше не повторится в его сторону. Что он может навсегда изменить легкий и жизнерадостный характер своей герцогини, нанеся ей такой удар. И что предательство ляжет тяжелой тенью на ее лик, появятся морщинки боли и пережитого горя, от него, того, кто обещал защищать ее, любить, обожать всю жизнь! Ох, если бы он мог вернуть время! И что было бы тогда?! Он бы этого не сделал?! В тот момент он ни о чем другом и думать не мог. Только совершив этот поступок, он излечился от этой страсти и извлек этот урок. Только совершив его! И это осознание больно билось в нем. Это же не был пьяный угар или симпатия и стечение обстоятельств… Это было изводящее его желание, на протяжении долгого времени. И как можно было усмирить его по-другому? Он не знал ответа на этот вопрос.

Он услышал, как открылась входная дверь, как его прекрасная герцогиня вернулась в дом. Как мило она поприветствовала служанку, и спросила о супруге. Как легкие шаги зазвучали в сторону его кабинета. А он так и не решил, что же ей сказать.

Она вошла. И с улыбкой поздоровалась. Спросила, как прошел день.

-Я должен с тобой поговорить! Я совершил ужасную ошибку! И мне, наверное, нет прощения! Я не знаю, как добиться твоего понимания и прощения. Но, я не могу не признаться. Я так люблю тебя! Если бы ты знала, как я мучаюсь сейчас. Но, я должен тебе сказать, что изменил тебе.

Они встретились глазами. Он увидел, что супруга замерла и очень пристально смотрит, пытаясь проникнуть, казалось, в самые темные закоулки его сознания. Изучая его. Это молчание длилось очень долго. Герцог успел пережить несколько состояний, от страха, ужаса до растерянности и апатии. Сейчас он стоял и смотрел на нее глазами, полными слез, в ожидании ее решения. Пока звуки ее голоса, тихо и вкрадчиво не отбили ритм, казалось где-то внутри его сердца, отдаваясь в уши.

- Ты любишь ее?

И после этого вопроса, н уже не мог сдерживать слезы. Он заговорил быстро, эмоционально. То, что первое приходило в голову, но шло от самого сердца.

-Нет! Что ты! Нет! Я люблю только тебя! Теперь я это знаю точно!

-Ты хочешь остаться со мной? Или хочешь, что бы я тебя отпустила?

-Нет! Я не хочу, что бы ты меня отпускала. Я очень боюсь, что ты меня прогонишь и не захочешь больше видеть. Я вижу свое будущее только с тобой! Я хочу быть только с тобой!

- Если ты хочешь мне что-то рассказать. Расскажи сейчас все. И больше я не хочу об этом ничего знать. Скажи мне один раз, все, что ты считаешь нужным.

-Я ничего не хочу тебе рассказывать об этом. Только то, что мне очень стыдно. Это моя ошибка. И перед тобой, и перед ней. Я не достоин ее дружбы и твоей любви. И всю жизнь буду искупать свою вину перед вами. Это, все, что я хотел бы рассказать. Больше говорить не о чем! Потому что это не любовь. Это не имеет смысла. Это не оставило следа во мне. Кроме стыда. Но, если ты хочешь у меня о чем-то спросить – спрашивай. Я отвечу тебе. Может быть, ты хочешь знать, кто она? Или почему?

- На эти вопросы я знаю ответ. Это могла быть только ОНА. И потому, что все вокруг хотят ее заполучить. А ты? Имеешь свои привилегии. Я знаю, я это всегда чувствовала, что что-то было между вами. Что-то, о чем вы оба не договаривали.

-И ты простишь меня? Ты сможешь?

-Да. Зная, что ты любишь меня. Видя, как ты переживаешь это. И надеясь и веря, что больше этой ошибки ты не повторишь. И я хочу, что бы ты осознал это сейчас, второй раз – я не прощу! Я этого не переживу, я просто погибну, но тебя – не прощу.

-Я боялся, что и первый раз, ты не простишь.

-Нет! Ты должен был это все испытать. И прочувствовать, что ты получаешь, как результат этого действа. И что приходит затем? Какие чувства это в тебе вызывает. Ты должен был все это пережить: и страх, и стыд… И переживания. Это «Наказание» во всей красе за свое «Преступление».

Он пал к ее ногам и охватил колени, и стал целовать их через платье, и слезы лились из его глаз . Тогда и она села рядом. И они обнялись, и поцеловались, и это было единение душ, о котором многие мечтают, но которое так мало кто может чувствовать.

Глава 18

Через семь месяцев у герцогов родился третий ребенок, второй сын. А еще через три месяца они уехали отдыхать, вдвоем, как давно мечтали. И без всякого зазрения совести. И в одно утро, на лазурном побережье Франции, герцогиня прочла в утренней газете:

«Графиня Светлова с сыновьями вчера отбыла в Россию. Она возвращается в свой особняк близ Зимнего Дворца в Санкт-Петербурге, где намеревается в первую очередь, заняться вопросами получения дальнейшего образования ее сыновьями, с учетом последующего устройства их в дипломатический корпус его Императорского Величества, где наследники сей уважаемой фамилии и будут строить свою карьеру на благо Державы Российской. Далее Графиня планирует поселиться в загородном имении и посвятить себя меценатству.»

-Интересно… Я не говорила тебе ранее. Но, сейчас, думаю, уже можно. Джоржианна не запрещала мне этого. Это ведь она мне все рассказала. Написала мне письмо о твоей измене. И его принесли сразу по отходу ее поезда из Лондона. В нем она написала объяснение твоего поступка, но главное, дала подробную инструкцию моих действий на тот день. И я ей очень благодарна за это. Сама я не могла бы тогда соображать. Я просто начала выполнять ее пошагово. Начиная от ухода из дома на целый день, что бы не натворить глупостей. Но, не забыв оставить тебе письмо, что бы ты не заподозрил неладное, и так появилась эта записка об обеде в родительском доме. Она предложила мне провести день в центре города, погулять в Гайд парке в одиночестве, подумать, пройтись по центральным магазинам по настроению, но обязательно три раза вернуться к этому письму:утром в парке, после ланча и перед тем, как я соберусь домой. И это поразительно! Утром я еле сдерживала слезы и обида и боль разрывало мое сердце, мне казалось я умру в тот день. После ланча, в парке я перечитала письмо и уже во мне говорила тупая боль и немного раздражения, но как будто что-то перегорало во мне. А вечером, когда я третий раз перечитала письмо, это было поразительное чувство, как бы пережитого, и взгляд «со стороны» на произошедшее, без эмоций, очень трезвый, спокойный рассудительный взгляд. Если честно, я думала, что этот план не удастся, когда утром читала ее предложение попробовать сделать так. Но, решила, что терять мне нечего. Устроить скандал и выгнать тебя из дома, я могла бы и вечером. И очень хорошо, что я просто доверилась ей. И к вечеру пришло такое глубокое осознание, что ничего такого губительного и непоправимого не произошло: никто не умер, никто не хочет уйти из дома, любовь не прошла… А это главное! Далее Джорджианна расписала и что и как делать, когда я вернусь домой. Она предположила, что скорее всего ты будешь находиться в своем кабинете и места себе не находить. И по возвращении нужно сразу пойти к тебе. И…Дать тебе возможность выговориться. Она написала, что ты очень мучаешься. Это съедает тебя. И ты все расскажешь сам. Нужно просто дать тебе эту возможность и спокойно выслушать. Самое сложное было, не показать виду, что все это мне уже известно. Знаешь?... Она так просто об этом написала, об этой измене, она разобрала ее на запчасти, просто как лягушку препарировала. Объясняя механизмы процессов и мотивы и цели, что для тебя «это» было. Но, главное - последствия, для тебя, для нас, для нашей семьи, для детей. И что ты уже сам себя наказал за эту глупость и ошибку очень жестоко. Ты уже настолько себя ненавидишь и презираешь. Что большего, я сделать просто не смогу, даже если буду в ярости. А, если я и захочу еще больше тебя наказать, для этого нужно проявить благородство и великодушие и… Простить. Как бы странно это не звучала, на первый взгляд. Но, она написала, что этот вечер в своем роде – подарок для нас, этим вечером я могу получить от тебя ответы на самые важные сокровенные вопросы. И ты мне ответишь на них честно, потому что твое состояние сегодня не предполагает лжи, сегодня ты кристально чист и искренен, как ребенок, открыт и готов к общению сердцами. И только одно условие я должна была принять. Если я тебя прощаю, то, прощаю один раз и навсегда! Никогда больше эта история не должна всплывать между нами укорами, обидами, претензиями. Прощаю, в данном случае это отпускаю и забываю. И только так! Что я и сделала. У меня получилось. Сила моей любви, сила моей веры в тебя, вера в твою любовь, сила твоего искреннего раскаянья, все это дало мне уверенность, что я смогу. И я справилась! Нет, мы – справились! О! И была еще одна деталь, в письме. Она написала, что больше ее никогда не будет в нашей жизни. Она уезжает навсегда и заберет эту историю с собой в могилу. И сегодня, по этой новости, мы можем судить, что она выполнила свое обещание.

-Да. Тебе написала. А мне – не сказала о своем желании. Наоборот, она прощалась в тот день со мной, как будто уезжает в краткосрочную поездку.

Повисло молчание. Герцогиня долго и непрерывно смотрела в открытое окно, где вуаль занавески развивалась легким ветерком. Наконец она перевела взгляд на мужа.

-Но, главное, знаешь, почему я простила тебя, почти сразу, на самом деле в этот же день к обеду?

-Нет. Почему же?

-Я представила себя на твоем месте. И просто честно призналась себе, что будь я мужчиной, я не смогла бы удержаться от этого искушения. И это признание самой себе принесло мне просто невыносимую острую боль в моменте. Но, после него пришло спокойствие и осознание, что опасность миновала, не принеся урона, которого я очень боялась в душе все последнее время, чувствуя, что что-то надвигается.

И герцогиня улыбнулась.

А герцог уже вечером, смотря в окно, на луну, передал Джорджианне «Привет» и «Спасибо» за очередное спасение себя и своего мира, и всего, что ему так дорого.