Продавец из книжного

Как всё начиналось

До девяти лет Женя Ли был обычным российским школьником. Как и все ровесники посещал школу – с умеренным количеством прогулов. Периодически ссорился с сестрой, как и положено младшему брату. Учился в целом неплохо, можно даже сказать — хорошо. А ещё он всегда любил читать книжки: будь то художественная литература из бабушкиной домашней библиотеки или школьный учебник по истории. Когда ему исполнилось девять, он вместе с семьёй переехал из Оренбурга в Сеул. Большой город, а по сравнению с родным Оренбургом — огромный мегаполис, очень напрягал маленького мальчика. Но он быстро привыкал к непривычной обстановке и учил новый для себя язык. Несмотря на корни, корейский язык русскому корейцу поддался не сразу, но Женя не сдавался и вскоре начал понимать, что к чему. Влиться в новую жизнь помогала школа и окружение, в котором, кроме родителей и сестры, по-русски никто больше не говорил.

Так прошло несколько лет. Женя, ставший теперь Джэ Ёном, завёл новых друзей и даже сумел достичь небольшой популярности в школе. Родители хвалили его, хотя, как и прежде, сравнивали его успехи с успехами сестры. Ему нравилось быть узнаваемым, получать в соцсетях лайки и комментарии от незнакомцев, которые хвалили его внешность. Учился он по-прежнему неплохо и всё ещё любил читать. Хороший заработок семьи позволял ему посещать разные курсы для подготовки к будущим экзаменам, а ещё он взялся учить китайский и английский. Плюс ко всему Джэ Ён занимался спортом, любил баскетбол и теннис. Во время тренировок и школьных матчей за ним всегда наблюдало множество глаз и фотокамер. Однажды он проснулся популярным — одна из его фоток разошлась по интернету. И теперь его узнавали не только в школе, но и за её пределами. Люди восхищались красивыми чертами лица и хотели узнать имя этого юноши. Оказалось, фото выложила одноклассница, которой давно нравился Джэ Ён. На фотографии он был запечатлён аккурат после недавнего матча: в спортивной форме, с влажными волосами и полотенцем на шее. На его взгляд, фотка вышла так себе, но люди заметили, что даже в таком виде молодой человек выглядит неотразимо и ему явно суждено стать моделью, актёром или айдолом. Буквально через неделю ему позвонили из крупного музыкального агентства. Оказалось, мама тайно отправляла фотографии Джэ Ёна разным подобным агентствам, но никто не приглашал парнишку к себе. Но теперь, когда Джэ Ён случайно стал популярным, им заинтересовались и предложили принять участие в шоу. Зрителям Джэ Ён тоже понравился, количество подписчиков на его страничках в соцсетях увеличилось. Так он стал стажёром в агентстве, а уже через год дебютировал в составе группы "J8" ["Джэй Эйт"]. И в семнадцать лет к нему внезапно пришла популярность.

Сестра Джэ Ёна — Джи А, в свою очередь решила сделать упор на карьеру и двигаться к своей цели, несмотря ни на что. Ведь всё внимание родителей теперь было приковано к младшему брату, а ей оставалось надеяться лишь на себя. Она когда-то тоже мечтала о популярности, но потом решила, что это глупо и стоит выбрать более стабильную профессию. К тому же, заурядная внешность Джи А вряд ли пришлась бы по вкусу искушённым любителям корейской поп-индустрии. Под стандарты корейской красоты она подходила разве что красивыми глазами. Рост и фигура не подходили для образа кукольной девочки. Скорее она могла бы стать баскетболисткой или хорошим пловцом. Поэтому Джи А решила сконцентрироваться только на своих планах, не обращая внимания на Джэ Ёна, а потом и вовсе сняла жильё на пару с подругой и съехала от родителей.

Несмотря на отсутствие таланта в музыке и танцах, Джэ Ён стал "лицом" группы, хотя как вокалист и танцор оставался на задворках. Среди участников нашёлся лишь один его ровесник — китаец Чен Джи Цзянь. Остальные были старше и уже давно стажировались в агентстве. Им повезло попасть в группу лишь потому, что в начале имени у каждого обнаружилась буква "j", если писать по-английски. Так и собралась группа "Джей восемь", как её прозвали в российском сообществе. Джэ Ён быстро нашёл общий язык с Джи Цзянем, а вот другим участникам популярный русский парень без музыкальных талантов особо не нравился. Возможно, они попросту завидовали его внешности: блестящая гладкая кожа, идеальный овал лица, прямой нос, большие глаза с двойным веком — их больше всего обожали фанаты, ровные чёрные брови, изящные губы. Рост в целых сто восемьдесят четыре сантиметра, широкие плечи и спортивное тело. Не каждый участник мог похвастаться "полным набором", а кому-то оставалось довольствоваться работой пластического хирурга. От ведущего вокалиста и по совместительству лидера группы Джи Тхэ он то и дело слышал: "Ты что, даже это спеть не можешь? Твоя партия и так самая маленькая!" или "Ты танцевать вообще собираешься? Что ты дёргаешься, как в конвульсиях?". Других участников "папочка" Тхэ тоже воспитывал, но чаще всё-таки прилетало младшим.

Жизнь Джэ Ёна с приходом популярности резко изменилась. И хотя поначалу ему было весело и интересно, но на голом энтузиазме далеко не уедешь. Школьные друзья отдалились от него, да и школу он стал посещать гораздо реже. Теперь весь его круг общения в основном состоял из стаффа, менеджеров и участников группы. Вместо чтения книжек он теперь проводил часы и дни, оттачивая танцевальные навыки и вокал. А помимо этого ему, как популярному айдолу приходилось постоянно заниматься спортом, придерживаться специальной диеты, ездить на всякие интервью, передачи и шоу.

Так шло время. Вот Джэ Ён уже окончил школу, а потом заочно отучился в университете по специальности "исполнительное искусство". Разъезды по передачам и шоу продолжались, к ним прибавились контракты на съёмку рекламы всего, чего только можно: косметики, одежды и даже жареной курочки. Причём больше всего предложений приходило именно Джэ Ёну, как лицу группы. Между делом ребята успевали выпускать альбомы, давать концерты и даже устраивать туры. О полноценном здоровом сне Джэ Ён давно позабыл. Закрыть глаза хоть на пятнадцать минут после выступления посреди рабочего дня — уже было большим счастьем. Он чувствовал, что здоровье ухудшается и даже говорил об этом менеджеру и родителям. Но все хором убеждали его, что всё хорошо и что нужно просто подождать, ведь волна популярности — это не навсегда. Когда закончился первый пятилетний контракт, Джэ Ён подумывал уйти, но родители смогли убедить его остаться. Мать утверждала, что сейчас пик его карьеры и нужно пользоваться моментом. А отец говорил, что зарабатывать лицом — легче всего. Но на самом деле Джэ Ён пахал, как лошадь и не чувствовал той лёгкости и радости, о которой мечтают те, кто становится стажёрами. Ведь многие думают, что, если ты красивый, то больше ничего делать не нужно и деньги сами льются рекой на банковский счёт. Но это было далеко не так. Джэ Ён с каждым годом чувствовал себя всё более истощённым, как морально, так и физически. Он стал чаще болеть, из-за чего пропустил несколько концертов. Ему казалось, что от прежнего него осталась только обложка. Красиво? Да. Но всё это было лишь пустышкой. Он не чувствовал себя прежним и не понимал, кто он теперь. Джэ Ён? Джэй Эл? Может, Джэй-младший? Это всё имена с обложек, псевдонимы, прозвища, которыми его называют. Но он хотел просто быть собой.

Популярный парень, который по красоте стоит рядом с Чха Ыну, Ким Тэ Хёном и Чон Хэ Ином разочаровался в жизни. Ему вдруг захотелось просто уйти, спрятаться, исчезнуть... Исчезнуть навсегда. Хотелось надеть плащ-невидимку и спокойно ходить по улице, смотря людям в глаза, а его при этом никто бы не видел. Он устал от своей популярности, хейтеров и ненормальных фанатов, которые не знали личных границ. Устал от постоянных разъездов и сна по четыре часа. Он просто устал от всего.

Весна перемен

С дебюта прошло уже семь лет, а популярность группы только росла. Хотя на фоне популярности Джэ Ёна успех всей команды казался значительно меньше. И, несмотря на то, что роль младшего участника просто обязывала его быть популярным, лидера это почему-то раздражало. Но на всех интервью Джи Тхэ говорил, что они рады успеху Джэ Ёна и всей командой поддерживают своего макнэ [младшего]. По факту действительно поддерживал его только Чен. Сообщество фанатов, само того не подозревая, отделило Джэ Ёна от коллектива. Он снимался в клипах других исполнителей, в рекламе, дебютировал как актёр. И хотя он уже был вполне самостоятельным, родители всё равно не позволяли ему хоть немного сбавить рабочий темп. К родителям присоединился и менеджер, а ещё представители компании. Все кругом убеждали Джэ Ёна, что это здорово и круто, — быть таким популярным. "Нужно стремиться к большему, — говорил отец, ставя ему в пример сестру. Ведь все здесь так живут. Ты либо популярный, богатый и успешный, либо никто". Но к большему он стремиться уже не мог. Чувствовал, что ноша слишком тяжела и хотел всё бросить. Возможно, в других компаниях у айдолов дела обстояли получше, но Джэ Ён этого не знал, да и знать не хотел. Из-за чувства опустошённости и заметного отчуждения, постоянным спутником Джэ Ёна в последние пару лет стал психолог. Фанатам не нравилось, что артист стал меньше веселиться и улыбаться, их это сильно беспокоило. Но ему нужен был не психолог, а глоток свободы и восьмичасовой сон. Он думал только о том, как бы покончить со всем этим, потому что не мог больше так жить.

— Братишка, — сказал он как-то Чену, — что ты собираешься делать, после того, как контракт снова закончится?

Они сидели в VIP-зале одного из популярных ресторанов китайской кухни, где не было посторонних глаз и ушей. Спокойная обстановка позволяла поговорить по душам и обсудить те вопросы, которые было запрещено поднимать при других участниках.

— Не знаю... Подумываю уйти в свободное плавание. Хочу стать продюсером и писать хиты для новичков. А ты? — Чен провел рукой по светлым волосам. Совсем недавно он посещал стилиста и освежил причёску, чтобы блонд не выглядел слишком жёлтым.

— А я мечтаю всё бросить и свалить на какой-нибудь остров. Там буду лежать в номере отеля и неделю отсыпаться. Потом поплаваю, наемся всякой вредной еды... А ещё с девушкой познакомлюсь, — Джэ Ён безучастно листал увесистую книжицу с фотографиями блюд. Половину из того, что было в меню, есть им было запрещено. Но так как сегодня выходной, ребята могли позволить себе купить что-нибудь вкусненькое.

— Ха, неплохо! Я бы тоже завёл себе подружку.

— Но я хочу, чтобы девушка не знала меня. Не хочу встречаться с фанаткой, которой только моё лицо нравится.

— А разве есть такие девушки? — Джи Цзянь улыбнулся.

— Не знаю, — Джэ Ён тоже натянул улыбку. — Разве что на каких-нибудь островах, где нет интернета...

— Хочешь уйти? — прошептал Чен, будто бы кто-то мог их услышать.

— Только об этом и мечтаю. Но все будут против...

Джи Цзянь похлопал его по плечу, понимающе кивнул и сказал:

— Никто нас не понимает, братишка. Люди не понимают, что мы тоже устаём. Им контент подавай.

— Но ты ведь всегда говоришь, что успех — это главное в жизни. Уже передумал?

— Нет. Я по-прежнему так считаю. Просто, если всё достало... стоит подумать о том, чем бы ты действительно хотел заняться. Я вот, например, планирую вернуться на родину.

— Вернуться? Звучит как прекрасный план... — задумчиво произнес Джэ Ён. — И почему я сам об этом не подумал.

— А хочешь вместе рванём в Китай? Дуэтом будем выступать?

— Идея рвануть куда-нибудь меня вполне устраивает, но выступать я больше не хочу. К тому же, ты ведь слышал, как я пою, — усмехнулся Джэ Ён.

— Поверь, сейчас ты поёшь уже намного лучше, чем во времена дебюта!

— Слушай, а контракт ведь можно расторгнуть раньше срока? Это же наш второй контракт...

— Кажется, да. Хочешь свалить уже сейчас? — удивился Чен. — Смело!

— Пока не уверен... Но, если я однажды исчезну, я хочу чтобы ты знал...

— Эй, братишка! Не нужно исчезать! — обеспокоенно воскликнул Чен. Он подскочил с места, схватил друга за плечи и встряхнул. — Подумай о будущем!

— Да ты дослушай! — Джэ Ён убрал руки Чена от себя и заставил друга сесть на место. — Так вот, если я исчезну, знай, что я не умер. Наоборот, я хочу жить и вырваться из этой кабалы! Если вдруг я пропаду с радаров, не стану отвечать на звонки и не буду заходить в соцсети, — значит я вернулся на родину.

— Только живи, братишка! Живи, как хочешь! А я постараюсь приехать и навестить тебя. Вместе поедим борща. Что скажешь?

— Прекрасная идея! Я обязательно напишу тебе, как приеду. Не хочу терять такого друга, — улыбнулся Джэ Ён.

— Братишка! Ты же знаешь, мы с тобой братья навсегда!

Чуть позже они позвали официанта и заказали еду. День обещал быть интересным, ведь ребята много чего запланировали. Но после обеда, вместо всех планов, Джи Цзянь предложил поехать куда-нибудь подальше от шумного города.

— На пляж? В начале марта?

— Именно!

— И что там делать?

— Не важно, что делать! Главное, там сейчас мало людей. Насладимся шумом волн и морепродуктами, — сказал Чен, когда они сели в машину.

— А как же наши планы?

— Мастер-класс по рисованию? Кинотеатр? Честно, я ничего не хочу после такого плотного обеда. Разве что спать.

Джэ Ён рассмеялся.

— Спать на пляже... Интересный вариант. Ладно, поехали! Ты же у нас водитель.

— Вот именно! А ты водительское, похоже, вообще не собираешься получать.

— Да зачем мне удостоверение, у меня нет времени учиться водить. А если бы время и было, то на личном транспорте некуда ездить.

— Я ведь езжу.

— Раз в месяц, в лучшем случае два.

Джи Цзянь улыбнулся, нажимая на кнопку запуска. Он погладил руль автомобиля и прошептал: "Не слушай его, Сяо Сян".

— Ты даже имя машине дал!

— Конечно!

Оба рассмеялись. Джи Цзянь плавно вырулил с парковки на дорогу и велел навигатору держать курс на ближайший пляж.

За два с половиной часа пути они многое обсудили. Джэ Ён поднял важную для себя тему, касающуюся переезда. Он спрашивал Джи Цзяня, как тот переехал в Корею будучи взрослым и самостоятельным, ведь сам он плохо помнил процесс переезда и не знал всех тонкостей. Ведь важными вещами в то время занимались родители, им помогала старшая сестра. А Джэ Ён просто ходил за ними как хвостик и пытался развеселить. Переезд из России в Южную Корею родителям дался не просто, но Джэ Ён узнал об этом позже от старшей сестры. В детстве всё казалось ему таким простым: собрали вещи, сели в самолёт, и вот они уже в другой стране.

— Как думаешь, можно за пару часов найти хорошего юриста, который мне поможет свалить из компании без оплаты всяких там неустоек? — спросил Джэ Ён.

— Не знаю. Я в этом совсем не разбираюсь. Может, менеджер Пак нам поможет? Она так-то дама умная.

— Не хочу чтобы кто-то узнал о моих планах. Я бы хотел сохранить всё в секрете, чтобы никто, кроме тебя не узнал.

— Вот так? Оу. Это сложно. А родители? — поинтересовался Джи Цзянь.

— Им я бы тоже предпочёл не рассказывать. Поставлю перед фактом... Это конечно неуважительно — вот так вот сбегать...

— Стоит придумать хороший план, чтобы никто ничего не узнал. Пока у нас выходные, можем заняться планом твоего побега.

— Правда? Ты мне поможешь?

— Конечно! Идея безумная, но я же не брошу тебя одного. К тому же... — Джи Цзянь вздохнул, на секунду его лицо поменялось, в глазах отразилась тень печали. Но он так и не закончил фразу.

— Ты о чём? — Джэ Ён непонимающе уставился на друга.

— К тому же, — Чен натянул улыбку, — не хочу смотреть, как ты страдаешь! Вот что я хотел сказать.

Прогулка по пляжу ненадолго вернула Джэ Ёна в детство. Когда он был ребёнком, поездки к морю с семьёй на машине всегда были знаменательным событием. Вот и сейчас, когда он вместе с другом гулял по пляжу, проваливаясь в мягкий песок, на душе было тепло. Местами уже начали распускаться первые весенние цветы, но Джэ Ён не замечал этого ровно до того момента, пока не выехал за город. Проводив весеннее солнце за горизонт, друзья расположились в уличной закусочной. На ужин они заказали суп с мидиями, хэмуль паджон [вариация луковых блинчиков с морепродуктами] с креветками и рисовое вино.

— Возможно, моё решение вот так всё бросить кажется спонтанным. Но я давно уже думаю об этом, — сказал Джэ Ён.

Чен, обмакнув кусочек лукового блина в соус, дружелюбно улыбнулся и спросил:

— Ты когда-нибудь мечтал стать знаменитым?

— Почему ты спрашиваешь?

— Мне интересно знать, какая у тебя настоящая мечта? Ведь ты не раз говорил, что мечту стать знаменитым тебе навязали родители.

— Я скорее мечтал стать знаменитым писателем или сценаристом, но никак не красивым лицом с обложки модного журнала.

— Весна, — Чен оглянулся вокруг, сделал многозначительную паузу, — прекрасное время, чтобы начать всё сначала! И несмотря на то, что любое принятое нами решение — это риск, я думаю, стоит попробовать. Кто знает, может из тебя получится неплохой сценарист?

— Если бы не твои слова, брат Цзянь, я бы, наверное, так быстро не решился.

Джи Цзянь похлопал друга по плечу и они продолжили ужинать.

Точно так же, как и поехать к морю, ребята спонтанно решили заночевать в ближайшей гостинице, чтобы ещё хоть немного растянуть это тёплое чувство детской радости. Благо дело народу было немного, поэтому Джэ Ён и Джи Цзянь спокойно заселились в соседние номера. Им иногда хотелось поспать в одиночестве, когда никого нет рядом. Хотя за долгое время жизни в общежитии оба привыкли, что в комнате всегда есть ещё один постоялец. Но сейчас им захотелось побыть наедине со своими мыслями. К тому же, этой ночью Джэ Ён не мог уснуть. Обычно он засыпал в любом месте и при любой удобной возможности, а потом спал, как убитый. Но сегодня мозг не прекращал подкидывать идеи о том, куда лучше всего перебраться и чем заняться после переезда. Он лежал, уставившись в побелённый потолок, на который падал свет из окна. Мысли были заняты лишь одним: нужно уезжать в ближайшее время. Пока не передумал. Или, точнее сказать, пока не переубедили. Да, Джэ Ён привык с детства слушаться старших, оттого и страдал, занимаясь тем, что ему не нравится, ведомый мнением других. Но сейчас, когда ему уже исполнилось двадцать четыре, он решил, что достаточно самостоятелен, чтобы распоряжаться своей жизнью так, как хочется. До этого он всё убеждал себя, что сможет заняться любимым делом на пенсии. На зачем ждать до пенсии? Что, если до этой самой пенсии он может даже не доживёт? Сладостная мысль о скорых переменах заставляла его улыбаться в темноту. Он, кажется, никогда не был так счастлив, как сейчас. Да, скорее всего на пути к мечте о свободе его ждут трудности и препятствия. Но он был полон решимости как никогда.

Согласившись со своими раздумьями и мысленно поставив подпись на воображаемый план, казавшийся почти идеальным, Джэ Ён вдруг понял, что уже светает. Первые солнечные лучи пробились сквозь стекло и заиграли на светлой стене. Он взял смартфон, проверил время. На часах было 6:54. "Сестра должна была уже встать в это время", — подумал он. Ещё ночью Джэ Ён решил попросить помощи у Джи А. Он не знал, согласится ли сестра, но как говорят: попытка не пытка. Хотелось сначала поделиться мыслями с Ченом, но он не мог позволить себе разбудить друга в выходной.

— Чего ты звонишь в такую рань? С ума сошёл что ли? — пробурчала сестра, подняв трубку.

— Разве так приветствуют дорогого младшего братика, нуна [обращение к старшей сестре]? Ты совсем не скучала по мне?

— Что тебе нужно? Ты не звонил сто лет. Давай говори быстрее. Я собираюсь на работу, нет времени нянчиться с тобой.

— Нуна, помоги мне! — стараясь изобразить грустный голос, сказал Джэ Ён. — Хочешь стать лучшим ребёнком для наших родителей? Найди для меня самого хорошего юриста. Он нужен мне сегодня, пожалуйста!

— Что за бред? Ты чего удумал? — продолжала ворчать Джи А.

— Я хочу сбежать, — прошептал Джэ Ён.

— Что? Ты что, пьян?

— Нет. Не спрашивай. Просто помоги мне. Один раз, прошу! Как только я уеду, ты станешь самым лучшим ребёнком для родителей, примером для подражания, превосходной дочерью, которая всего добилась сама. А я буду непутёвым сыном, который не выдержал своей популярности и решил бросить всё.

Минуту сестра нервно дышала в трубку, а потом наконец сказала:

— Это всё звучит, как полный бред, но!

— Но? — с надеждой переспросил Джэ Ён.

— Я помогу тебе. Но из корыстных целей, лишь для того, чтобы выглядеть лучше в глазах родителей и стать лучшим ребёнком. Только ради этого.

— Всё равно спасибо, нуна! Век не забуду твоей доброты! Несправедливо, что родители всё время сравнивали нас с тобой. Ты же знаешь, что ты куда лучше меня!

— Ах ты подхалим! Ну, ладно. Удачи тебе в твоей новой жизни. Номер юриста я сейчас пришлю. Кстати, он тебя терпеть не может, его дочь тратит деньги на вещи с вашей группой, а особенно, — с твоим лицом.

— Значит, точно поможет уйти, — усмехнулся Джэ Ён.

— Наверняка, — уже более ласковым тоном подтвердила Джи А. — Пиши иногда, если соскучишься и захочешь послушать ворчание старшей сестры.

— Напишу. И даже позвоню! Только родителям не говори о моих планах. Я позже сам им всё объясню. Хотя они не поймут, но...

— Не переживай. Рано или поздно они примут твой выбор, как приняли мой. Они ведь любят нас, — сказала Джи А.

— Спасибо тебе, нуна. Ты лучшая!

— Давно я не слышала этого от тебя. Приятно! Но мне пора на работу, так что извини, братик. Рада была поболтать.

— И я.

Сестра положила трубку, и Джэ Ён представил теплую улыбку на её лице. Действительно, они не созванивались уже очень долго, и последний их диалог кажется закончился не очень хорошо. Но Джэ Ён плохо помнил, у него не было времени думать о таких мелочах. Да и в целом у него не было времени думать. Несмотря на их вечные ссоры и драки в детстве, на соревнования "кто лучший ребёнок", которое начали родители, и разногласия по жизни, они всё же любили друг друга. Джи А всегда заботилась о младшем братике, хотя по началу он этого не понимал. Только недавно, лет, наверное, в двадцать, Джэ Ён стал чувствовать заботу сестры. И даже за её ворчанием он видел добрые намерения и любовь.

Довольный собой, Джэ Ён прилёг на тоненький мягкий матрас. Он снова проверил время и подумал, что неплохо было бы хоть немного вздремнуть. Но тут в дверь постучали.

— Сяо [кит. "младший"] Ли, братишка, ты уже не спишь?

Джэ Ён усмехнулся. Похоже, из-за тонких стен, Чен слышал его восторженный разговор с сестрой. Значит, он тоже рано проснулся. Недолго думая, он встал с постели и открыл дверь.

— Как ты меня назвал? Сяо Ли?

— Всегда хотел назвать тебя так, младший братик, — Чен улыбнулся.

— Эй, ты всего на три месяца старше! Мы одного возраста, брат Цзянь. Если хочешь звать меня младшим, тогда уж лучше зови "молодой господин", — Джэ Ён тоже растянул губы в улыбке.

— Да иди ты, ваше высочество! — Чен в шутку хлопнул друга по спине.

— Так и есть! Мой предок был из королевской семьи!

— Сам говорил — это не доказано!

Оба рассмеялись, а потом притихли, вспомнив, что стены тонкие, а на дворе раннее утро. Джэ Ён умылся, собрал вещи, и ребята пошли завтракать. В уличной закусочной им оставалось только наслаждаться прекрасным спокойным видом синих весенних волн и свежими морепродуктами. Было немноголюдно, но кто-то из посетителей всё же узнал их. Девушка за соседним столиком делала вид, что снимает селфи, но по вспышке камеры стало понятно, что это не так. Вместо того, чтобы начать скандал или хотя бы попросить довольную фанатку удалить снимки, ребята быстро расправились с завтраком и пошли на пляж.

— Вот об этом я говорю, — вздохнул Джэ Ён. — Мне кажется, даже в деревенской глуши от фанатов не скрыться.

— Тогда рассказывай, — Джи Цзянь растрепал ему волосы, — что твоя умная головушка за ночь придумала. Ты же всю ночь не спал?

— Эй! — Джэ Ён поправил прическу и надел капюшон, чтобы не отсвечивать своими ярко-красными волосами.— Перекрашусь сегодня, — пробурчал он себе под нос.

— Ну, говори давай! Или хочешь, чтобы я идеи предлагал? — подбодрил его Джи Цзянь.

— В общем, план такой: скажи всем, что оставил меня в ближайшей больнице. Если спросят, скажи, что это из-за проблем с желудком.

— А ты?

— А я поеду в офис "Платинум Стар", по пути встречусь с юристом, которого порекомендовала мне нуна. Там встречусь с директором. И, надеюсь, он отпустит меня. Как только расторгну контракт, куплю билет на самолёт.

— А вещи?

— Вещи, точно... Придется вернуться за вещами в общежитие... Может, ты привезёшь мне их?

— Запросто!

— Всё я точно не увезу за раз. Но об этом подумаю позже. Главное — уехать.

— План неплохой. Но что, если директор тебя не отпустит? Или, если его не будет на месте?

— Я всё равно уеду и в конечном итоге он сам выгонит меня! — заявил Джэ Ён. — Но это не такой хороший вариант, хотя я всё же рассматриваю, что он возможен.— Окей. Удачи тебе, сюн [кит. вежливое обращение к сверстнику "уважаемый друг"]! — Джи Цзянь похлопал друга по плечу. — Надеюсь, с тобой всё будет хорошо.

— И я на это надеюсь. Спасибо, брат Цзянь. Подожди, как ты меня опять назвал? Чен усмехнулся, хлопнув себя по бедру.

— Лучше учи китайский!

— Мой китайский уже итак неплох!

— Раз не нравится, что я зову тебя младшим, я решил звать тебя "уважаемый друг", а не просто братишка.

— О-о, — протянул Джэ Ён.

— Братишка, надеюсь, расстояние не станет помехой нашей дружбе! Я обязательно буду приезжать к тебе в гости. А ты приезжай ко мне. Уверен, моя матушка будет рада видеть тебя у нас!

После таких трогательных слов Джэ Ён готов был расплакаться, но успокоительные, прописанные лечащим врачом, помогали контролировать внезапно нахлынувшие эмоции. Он обнял своего названного брата, хотя и не был любителем всяких подобных штук, да и вообще не тактильным человеком. Надо признать, что несколько лет жизни в общежитии стёрли личные границы и понятие о том, что твоё, а что общее. Но всё же Джэ Ён постарался сохранить при себе своё личное пространство и избегал внезапных объятий.

— Ну, ты чего, братишка! Я тебя прямо не узнаю, — Чен улыбнулся, встряхнул Джэ Ёна за плечи. — Улыбнись, не грусти! Ты же начинаешь новую жизнь!

— Да-да. Я рад. Но тяжело расставаться с единственным другом.

— Не переживай, ты же не на другую планету переезжаешь. У нас есть мобильная связь и интернет. На крайний случай, воспользуемся голубиной почтой! Джэ Ён рассмеялся. Печальные мысли как рукой сняло, ведь брат Цзянь мог развеселить любого.

— Мне нравится идея с голубиной почтой. Я пришлю тебе свой новый адрес, как приеду. Отправишь мне голубя?

— Отправлю тысячу голубей! Ладно, — Джи Цзянь посмотрел на часы, — ехать пора. Куда тебя подвезти?

— Нуна прислала адрес юриста. Она написала, что я могу ехать сразу к нему, потому что она уже связалась с ним.

— Нуна заботливая. Хорошо, к юристу — значит к юристу!

Они загрузили вещи в багажник и сели в машину. Ещё пару часов и будут на месте. Чен тронулся с места и включил вперемешку свой любимый "русский плейлист". Первым запел Бурито "Штрихи". Одна песня закончилась и началась следующая.

— О, это моя любимая! — сказал он, когда заиграл трек Filatov & Karas "Мимо меня", и прибавил громкость.

— Да ты так про каждую песню в этом плейлисте говоришь.

— Потому что они все любимые! Кстати, напомни, о чём она?

Джэ Ён кратко перевел Чену смысл песни, а потом добавил с усмешкой:

— Это прямо про меня.

— Точно! Но теперь-то всё будет по-другому!

— Ты на эту песню кавер на китайском записывал и не помнишь?

— Не помню. Я ничего не помню, — Джи Цзянь рассмеялся. — Я забываю всё хорошее, чтобы потом снова радоваться, как в первый раз!

— Ну ты шутник, брат Цзянь!

— На самом деле я уже столько всего на свой канал залил, что правда не помню, когда записывал этот кавер. А людям понравилось, да?

— Конечно! Что бы ты не пел, фанатам нравится.

— Это хорошо. Хорошо, — Чен обнажил зубы в самодовольной улыбке.

Разговор внезапно закончился. Оба утихли, довольные проведённым у моря свободным временем. Джи Цзянь вздохнул, подумав о том, что друг вскоре покинет его. Он вспомнил какую-то шутку, которой захотел поделиться, но заметив, что Джэ Ён заснул, Чен не стал его тревожить. "Всё-таки, он всю ночь не спал", — подумал Чен и по губам скользнула улыбка. В голове, словно старая киноплёнка, закружились воспоминания о том, как они впервые встретились и о жизни до того, как названные братья нашли друг друга.

Джи Цзянь, выглядевший как милый младший брат Джэ Ёна, вообще-то был на три месяца старше, хотя родились они в один год и поэтому считались ровесниками. Со стороны он всегда казался щуплым и хилым из-за своих ста восьмидесяти сантиметров роста и при этом небольшого веса. Но за кажущейся худобой скрывалась мышечная масса, которую Джи Цзянь всегда поддерживал тренировками и диетой. Ещё задолго до дебюта, родители на один из дней рождения подарили ему поход к пластическому хирургу, чтобы увеличить разрез глаз, а заодно и сделать лазерную коррекцию зрения. Так он стал красавчиком номер один в своей школе. Позже ему подарили синтезатор, и просто красивый мальчик стал ещё и популярным певцом в интернете. Сначала он записывал каверы на чужие песни, а потом потихоньку начал писать свои собственные. Его заметили представители компании "Платинум стар" и пригласили поучаствовать в шоу. Так китайский парень и попал в мир корейского шоу-бизнеса. Блестящие чёрные глаза, бархатный голос и врождённое обаяние — были его козырями. Благодаря этому он попал в группу. Фанаты назвали его "королём милоты". А среди участников "J8" по красоте он занимал второе место после Джэ Ёна, по мнению поклонников. После знакомства с русским корейцем поближе, Джи Цзянь стал фанатом всего русского: музыки, кухни, культуры, стиля жизни и даже сериалов. В свободное время, когда нужно было пополнять личные соцсети контентом, он записывал каверы на русском, а потом переводил песни на китайский. Фанатам это нравилось, как русским, так и китайским. Вместе с Джэ Ёном он снимал фуд-блоги по русским ресторанам и пробовал русскую еду. Он даже выпросил у матери Джэ Ёна рецепт борща и научился его готовить. Видео, пропитанные "русским духом", быстро набирали популярность, независимо от того, Джэ Ён их выкладывал или Джи Цзянь. Русским фанатам нравилось наблюдать за реакцией китайца на конфеты из их детства или пресловутый холодец. А китайским фанатам было интересно попробовать всё то, что дегустировал их любимый исполнитель. Кто-то делился в комментариях мнением о продуктах, кто-то ссылками, где вкуснятину можно купить, а кто-то просто поддерживал ребят и ждал новых видео.

Джи Цзянь с упоением думал о тех временах. Хотелось, чтобы их дружба длилась вечно. Его печалило, что Джэ Ён уезжает так скоро, но с другой стороны, он был рад видеть сияющее от счастья лицо лучшего друга. Таким радостным Джэ Ёна он не видел очень давно. Он решил, что как только появится возможность, сразу же рванёт в Россию, чтобы встретиться с другом. Они ещё не расставались, но Джи Цзянь уже мечтал о следующей встрече. Его, в отличие от друга, вовсе не тяготила популярность. Ему было весело развлекать фанатов, их радость окрыляла его. Но, будучи человеком эмпатичным, он также прекрасно понимал чувства Джэ Ёна и рад был бы чем-то помочь. Но как избавить популярного айдола от его популярности? Джи Цзянь этого не знал. Поэтому он с радостью согласился помочь воплотить в жизнь план побега, который придумал Джэ Ён. И пусть этот план не был идеальным, поддержка для Сяо Ли [Джэ Ёна] была очень важна. Джи Цзянь знал, что в одиночку друг может не справиться.

Проснулся Джэ Ён на заправке. Он открыл глаза, едва Джи Цзянь заглушил мотор. Они были уже неподалёку от места назначения.

— Я всё это время спал? — спросил Джэ Ён, потирая сонные глаза.

— Отдохнул хоть немного? — поинтересовался Чен.

— Наверное... Не уверен.

— Взять тебе "американо" со льдом?

— Мне же недавно врач запретил, — театрально захныкал Джэ Ён.

— Прости, забыл! Тогда "бабл ти"?

— Угу.

— Перекусить не хочешь?

— Не. Хочу быстрее разобраться с волнующим меня вопросом. А потом и поем.

— Оке-ей, — протянул Чен.

Из окна автомобиля Джэ Ён заметил цветущее дерево сливы. "Уже весна, а я и не заметил", — промелькнуло в голове. Сколько зим и вёсен он уже пропустил из-за плотного графика? Сколько раз не заметил красоту природы, скрываясь от вспышек фотокамер за тонированным стеклом? Сколько ещё лет он мог бы так жить? Цветы сливы символизируют мудрого человека, который находится в вечном поиске истины. А что такое истина? И как её найти? Может истина кроется в том, чтобы следовать за своей мечтой и жить счастливо?

— Бабл ти для молодого господина Ли Джэ Ёна, — Джи Цзянь протянул пластиковый стакан с трубочкой в открытое окно.

— Напугал!

— Прости, я не хотел! — крикнул Чен, обходя машину. — Решил немного взбодрить тебя.

— У тебя получилось, — пробурчал Джэ Ён.

— Задумался?

— Ага. Торможу немного. Стоило всё же поспать ночью.

— Давай, соберись, — сев за руль, Джи Цзянь легонько толкнул его локтем в бок и завёл авто. — И, кстати, составь список вещей, которые хочешь взять с собой, чтобы я привёз.

— Напишу ближе к вечеру, как освобожусь.

Джи Цзянь оставил Джэ Ёна возле офиса юридического агентства, а сам поехал в общежитие. Юрист, которого порекомендовала нуна, господин Чхве, обитал на третьем этаже небольшого офисного здания. Секретарь сообщила Джэ Ёну, что его уже ждут и тот смело отправился на нужный этаж. Нажав кнопку лифта с цифрой три, он вздохнул. Каким бы не оказался господин Чхве, оставалось надеяться, он действительно так хорош, как о нём говорила нуна. Двери лифта открылись. Джэ Ён прошёл по коридору буквально два шага и сразу же нашёл нужный офис. На двери значилось "Юрист Чхве Чхан Ён". Джэ Ён постучал для приличия и вошёл. Господин Чхве, мужчина лет сорока пяти, встретил незнакомца серьёзным и спокойным взглядом. Серый костюм, явно не новый, но классического кроя, смотрелся на нём опрятно. Возможно, это был любимый его костюм, а может быть господин Чхве просто очень экономный. Интерьер офиса тоже выглядел весьма хорошо и даже в некотором роде дорого. Правда, дорого это было лет десять назад. Но надо сказать, следы времени были едва заметны, что показывало бережливость и аккуратность хозяина. Практичному человеку, который знал цену деньгам и не разменивался по мелочам, хотелось довериться.

— Господин Чхве, здравствуйте! Меня зовут Ли Джэ Ён, — представился Джэ Ён и легко поклонился.

— Присаживайтесь, господин Ли, — отозвался юрист.

Так и не дождавшись приветственной неискренней улыбки, Джэ Ён с облегчением выдохнул. Похоже, сестра была права, и господин Чхве действительно недолюбливает популярного айдола. Что ж, это даже хорошо. Сложно представить сорокапятилетнего мужчину в роли ярого фаната мальчишеской группы. Мысленно Джэ Ён усмехнулся.

— Ваша сестра сообщила мне о вашем деле. Я помогу вам уйти из компании без всяких проблем.

Джэ Ён кивнул. Он был согласен с любыми условиями, даже если сегодня его попросят дать прощальный концерт.

— Меня интересует финансовая составляющая нашего соглашения. Какова стоимость вашей работы? — поинтересовался Джэ Ён, чуть подавшись вперёд.

— Госпожа Ли Джи А уже оплатила мои услуги, об этом не беспокойтесь. Но у меня есть ещё одно условие.

— Какое?

— Хочу попросить ваш автограф для моей дочери. Её зовут Бо Ра. Пожалуйста, подпишите все эти вещи, — он указал на стол у окна, заваленный разными предметами с символикой группы "J8", их общими фотографиями и в частности лицом Джэ Ёна. Там было полно предметов: от футболок, до коллекционных карточек. Джэ Ён уставился на всю эту кучу, которую не заметил, когда пришёл сюда.

— За час, надеюсь, управитесь?

— Без проблем, но я думал, вы ненавидите меня.

— Не совсем так, — внезапно на губах господина Чхве появилась лёгкая улыбка, — я не ненавижу вас. Просто не хочу видеть ваше лицо в моём доме, господин Ли. Но моя дочь любит вас, а я люблю её. Для неё я даже готов пойти на такой шаг, как оказать помощь вам. Когда она узнала, что я буду помогать вам, она мечтала встретиться с вами, но сейчас гостит у бабушки с дедушкой в Пусане. Позвони ваша сестра днём ранее, я бы попросил... Но сейчас не могу просить вас о встрече, поэтому принёс все эти вещи по просьбе дочери.

— Я так благодарен, что вы согласились мне помочь, что даже съездил бы в Пусан! — заявил Джэ Ён.

— Не стоит терять время зря. Моя работа как раз заключается в решении чужих проблем. Так что, не переживайте. Ваш вопрос можно решить очень быстро.

Господин Чхве протянул ему ручку и они подписали договор. Потом Джэ Ён приступил к своей последней миссии в роли айдола — мини автограф-сессии. Он взял чёрный маркер, потренировался на листе бумаги. Рука дрогнула и первый раз буквы вышли кривыми. Давно он не оставлял автограф. Последняя фанатская встреча с его участием прошла около года назад, у него даже на это не было времени. Две заглавные английские буквы "JL", как бы повернутые друг ко другу спиной, стали его подписью на долгие годы. Он не придумал ничего лучше, чем взять первую букву фамилии и имени. Но сейчас от волнения и недосыпа тряслись руки. Джэ Ён переживал, что может одним неловким движением испортить любимые вещи маленькой девочки. Но вдруг господин Чхве сказал:

— Не переживайте, если автограф выйдет не таким ровным, как вам хотелось бы. Вижу, вы напряжены. Всё хорошо. Даже если вы нарисуете звёздочку или любые другие каракули, моя дочь будет рада, ведь каракули будут написаны вами.

Джэ Ён кивнул ему в ответ. Перед тем как начать подписывать вещи, он достал смартфон и нашёл в телефонной книге сестру. "Нуна, зачем ты оплатила услуги господина Чхве?" — написал он. Сестра ответила через пару секунд: "Это мой прощальный подарок. Не смогу обнять тебя и посидеть с тобой на дорожку, поэтому, решила оплатить". "Не стоило. У меня есть деньги", — написал Джэ Ён. "Не знаю, чем ты собираешься зарабатывать на жизнь, но лучше прибереги свои деньги. Будь умницей и не переживай. Я достаточно зарабатываю, чтобы сделать это" и смайлик "сердечко" в конце. Джэ Ён улыбнулся. Давно он не чувствовал такой поддержки от близких. Внезапно на какие-то доли секунды уезжать ему расхотелось. Ведь как бы хорошо не было вдали от корейской суетной жизни, в России он будет совсем один, вдали от друга и родных. Но Джэ Ён отогнал эти мысли прочь. Никто не запрещал ему в любое время приехать обратно и навестить родню, а Чен так и вообще пригласил к себе в Шанхай.

Стараясь не торопиться, Джэ Ён справился с поставленной задачей "всё подписать" примерно за полчаса. Вещей оказалось действительно много, некоторые из них он и сам до этого случая не видел. А о существовании других даже не знал. Любовь фанатов и их поддержка помогала айдолам, фигурально выражаясь, двигать горы; например, справляться с ментальными проблемами. Но Джэ Ён чувствовал, что вся поддержка его фан-базы держится лишь на том, чтобы он как можно чаще появлялся в кадре. Большую часть его фанатов почему-то мало заботило его состояние. Выспался ли он? Хорошо ли поел и поел ли вообще? Этими вопросами задавались единицы. Другие же в основном писали: "Джэ Ён, женись на мне" или "Почему ты такой красивый, Джэ Ён оппа [дорогой]!". Он и сам бы хотел знать, почему такой красивый. Мама говорила, что сын пошёл в неё. Поначалу его смущали и забавляли комментарии с просьбой жениться, а потом Джэ Ёну это надоело. Но сейчас, думая о маленькой девочке, отец которой хочет помочь ему уйти из компании, он попытался поставить себя на её место.

— А как зовут вашу дочь, господин Чхве?

— Бо Ра. Ей уже четырнадцать лет.

Забавно, ведь четырнадцатилетние девочки как раз и писали Джэ Ёну просьбы взять их в жёны. Иногда они разводили в комментариях целые баталии на эту тему, обсуждая, во сколько лет Джэ Ён наконец женится. Писали ему девушки и постарше: постарше него, сестры, и даже старше матери. Они тоже хотели в мужья красивого мальчика или просто предлагали сходить на свидание.

— Она только и твердит, что хочет стать трейни [стажёр агентства индустрии k-pop], чтобы лишний раз встречаться со своими кумирами где-нибудь в коридоре компании. Она хочет стать до такой степени популярной, чтобы подружиться с её любимыми айдолами. Я уже не знаю, как её отговорить и даже почти согласился. Но смотря на вас... — Чхве вздохнул, — своей дочери я бы такого не пожелал.

— Если смотреть на меня, то моё нынешнее положение в обществе не было моей мечтой. Об этом мечтали мои родители. А я всегда хотел огромную домашнюю библиотеку, чтобы читать всё свободное время. Но сейчас любую минуту личного времени я стараюсь тратить на сон. У меня даже нет времени провести день с другом, что уж говорить о чтении книг. Поэтому, не смотрите на меня, господин Чхве. Если Бо Ра действительно мечтает быть популярной, трудиться, радовать фанатов и жить именно так, то вы можете только поддержать её в этом.

— Звучит убедительно, господин Ли. Вы не думали переквалифицироваться на юриста? — господин Чхве улыбнулся.

— Нет, спасибо.

— Что ж, в таком случае можем ехать, если вы готовы.

— Буду рад, если подвезёте меня, я без личного транспорта.

— Не верится, что у вас нет автомобиля.

— Это только потому, что я до сих пор не получил водительское удостоверение. Так бы давно купил.

— Ах, вот в чём дело. В таком случае я вас, конечно, подвезу.

В офисе директора было неспокойно. Из-за новости об уходе самого популярного участника одного из наиболее успешных проектов компании, директор Ю был потрясён и озадачен.

— Что за ребячество?! — он хлопнул рукой по столу. — Ты два года назад продлил контракт, что теперь не так?

— Я могу уйти по личным причинам. Простите, если разочаровал или обнадёжил вас, директор Ю, — отозвался Джэ Ён. Он старался говорить уверенно, но внутри всё будто затряслось, а руки похолодели.

— Это ещё кто? — директор Ю бросил грозный взгляд маленьких глазок на мужчину в сером костюме. Мужчина тут же подался вперёд и, поклонившись, представился:

— Моё имя Чхве Чхан Ён. Возможно вы слышали обо мне, господин Ю.

— Юрист... — пробормотал директор Ю.

— Один из лучших в Южной Корее, — подметил Чхан Ён.

— Так мне отпустить тебя прямо сейчас? — директор Ю перевёл взгляд на Джэ Ён.

— Было бы прекрасно, — ответил он.

— И что я должен? Просто согласиться с твоим уходом?

— Я собирался сбежать просто так, не уведомив никого. Но решил пойти к вам, прежде чем уехать. Я ведь не раб. Так почему я не могу уволиться?

— Почему ты так хочешь уйти? Назови хоть одну причину, и я подумаю! — настаивал директор. — Чем тебе не нравится твоё нынешнее положение? Компания или участники "Джэй Эйт" чем-то тебя обидели?

— Дело не в обидах. Я просто больше так не могу. Я умру, если не покину сцену! Я смертельно устал, господин Ю. Простите, что говорю вам это. Но я действительно устал.

— Как насчёт отпуска? Две недели? Нет, месяц!

Директор Ю попытался начать торговаться. Он достал из кармана носовой платок и вытер раскрасневшееся лицо. За все свои пятьдесят лет жизни он уже не раз сталкивался с различными ситуациями, но скорее всего такие популярные личности, как Джэ Ён, в большинстве случаев не пытались сбежать. Директор косился на юриста, боясь сказать что-то лишнее, но в то же время он едва сдерживал своё негодование.

— Кажется, мне и жизни не хватит, чтобы отдохнуть. Я должен уйти. Это никак не связано с компанией.

— А с группой? У вас разногласия?

— Простите, могу я не говорить об этом?

— Ладно... Отвечаешь мне вопросом на вопрос, — проворчал директор Ю. — Но учти, больше ты к нам вернуться не сможешь. Если захочешь, придётся начать всё с начала, ноуже в другой компании.

Все на пару минут умолкли, ожидая решения. Так как присесть им никто не предложил, Джэ Ён с юристом Чхве стояли напротив директора Ю, будто провинившиеся ученики. Тишина становилась невыносимой, а тиканье часов казалось всё громче и громче. Джэ Ён сделал глубокий вдох, как учил психолог, затем выдохнул. И тут директор наконец сказал:

— А я ведь так старался преодолеть "проклятие семи лет"! Потому и заключаю два контракта по пять лет. После пяти лет группы чаще соглашаются продлить контракт ещё на пять лет, если их всё устраивает... Ну, да ладно...

— Благодарю вас, директор Ю! Не беспокойтесь, я не стану возвращаться и молить вас взять меня назад. Такого не будет.

— Не зарекайся, Джэ Ён! Я соглашаюсь только потому, что у тебя есть аргументы, — он бросил взгляд на господина Чхве. — И ты действительно ничего не должен компании...

Джэ Ён вспомнил, как два года назад лидер группы и старшие участники буквально вынудили его остаться. Тогда он всё же подчинился, потому что на продлении контракта настояли и родители. Родители, в отличие от Джи Тхэ, конечно не угрожали спустить его с лестницы в случае ухода, но и их слова смогли заставить его продлить контракт.

— Что ж, присаживайтесь, — наконец предложил директор Ю. — Оформим документы не спеша.

Когда Джэ Ён вышел из здания "Платинум стар", его словно волной накрыла головная боль. Он поправил кепку и маску, будто они ему мешали.

— Господин Ли, вас куда-нибудь подвезти? — предложил юрист Чхве.

— Благодарю, не нужно. Я вызвал такси. Спасибо вам за всё, — он поклонился.

— Удачи вам в новой жизни! — сказал господин Чхве и пошёл к своему автомобилю.

Сидя в такси премиум класса, Джэ Ён позволил себе чуть-чуть расслабиться. Наконец-то он был свободен от ига "Платинум стар", но пока не чувствовал этого в полной мере. Он позвонил своему стилисту в надежде, что тот не занят. Идея срочно сменить прическу появилась в голове абсолютно внезапно и Джэ Ён решил последовать зову сердца. Стилист быстро ответил на звонок, и после вопроса о том, может ли принять клиента прямо сейчас, с радостью согласился:

— Конечно, Джэ Ён! Для тебя всегда есть место! Приезжай в любое время.

Возле салона он зашёл в супермаркет, купил тонизирующий напиток из красного женьшеня и за пару глотков осушил бутылочку, надеясь, что это хоть как-то поможет от головной боли. Джэ Ён набрал Чену сообщение, со словами: "Брат, я теперь свободен! Кстати, вот список вещей..." и отправил. Через некоторое время Джи Цзянь ответил: "Как будет угодно, ваше высочество!". Джэ Ён усмехнулся и написал: "Ты теперь каждый раз будешь звать меня по-разному?". Чен тут же ответил: "Да, Сяо Ли! Тем более, несмотря на то, что у всех рабочий день, у нас всё ещё выходной. Ты же помнишь, что запись альбома только завтра? А пока я не занят, могу отвечать сколько угодно". "Я ещё надоем тебе со своими звонками и сообщениями, брат Цзянь" — написал Джэ Ён.

В салоне красоты "У дядюшки Джонни" его встретил сам владелец, и по совместительству личный стилист группы "J8", господин О Джун Вон, или как он просил себя называть — Джонни О.

— Отчего такая спешка, Джэ Ён? Тебя обычно не заставишь даже просто цвет освежить, а тут сам попросился, — хлопотал господин О, когда дорогой клиент садился в кресло. — Какие планы? Хочешь новую стрижку или…

— Хочу блонд. Пшеничный блонд можно сделать из красного?

— Можно, но волосы спасибо не скажут.

— Я скажу, господин О, — улыбнулся Джэ Ён. — Не переживайте насчёт волос: как только корни отрастут, хочу ультра-короткую стрижку.

Стилист — очень яркий и весёлый господин О, сорока трёх лет от роду, был популярным ещё тогда, когда Джэ Ён даже не дебютировал. Много звёзд поп-индустрии и других больших шишек посещало его салон. Но только самых любимых клиентов господин О обслуживал лично. Одним из таких любимчиков стал Джэ Ён, ведь никто не мог уговорить его сменить причёску или цвет волос, когда это было нужно для нового концепта всей группы. Никто, кроме господина О. Других Джэ Ён просто не воспринимал, сомневался в их квалификации, когда они предлагали странные на его взгляд идеи. Он любил простоту, чтобы волосы не нужно было укладывать каждое утро перед выходом. И господин О был единственным, кто понимал вкусы своего клиента и с радостью работал с ним.

— В армию что ли готовишься? Тебе ещё рано.

— Нет. Я уезжаю.

— Далеко? И надолго? — Джонни округлил узенькие глаза.

— Именно, — Джэ Ён утвердительно кивнул. — Далеко и надолго. Скорее всего — навсегда.

— Что?! Солнце, ты бросаешь меня? Бросаешь всех нас? — господин О изобразил на лице трагедию, так что Джэ Ён мог видеть эту гримасу в зеркале.

— Нет, я не бросаю. Я просто хочу найти себя...

— А ты разве себя потерял?

— Давно уже... Вот решил найти, пока ещё могу.

— О-о, бедный мальчик, — протянул стилист. — Тебе всё так надоело?

— Прошу, господин О, не говорите никому.

— Солнце, ты же знаешь, все разговоры между мной и клиентами строго конфиденциальны!

— Я очень благодарен вам за все годы, что вы работали с нами. Точнее, лично со мной. Вы один из немногих, кто мог всегда выслушать меня.

— О, Джэ Ён, не прощайся со мной навсегда. Возвращайся, я буду рад увидеться!

Джэ Ён кивнул. Пока господин О нанёс на волосы специальную смывку и попросил Джэ Ёна подождать, тот занялся поиском билетов на ближайший рейс до Сочи. Как выяснилось, прямых рейсов не было, но Джэ Ён не расстроился. Он нашёл подходящий для себя вариант перелёта с пересадкой в Стамбуле и купил билеты в пару кликов.

Джи Цзянь тем временем стал смотреть вещи по списку, который прислал Джэ Ён. Часть одежды у братишки Ли была с собой, ведь они взяли вещи на выходные, на случай, если захотят выпить побольше и заночевать где-нибудь. Теперь оставалось только сложить всё, что он просил. Чен строго следовал списку и старался ничего не забыть: ноутбук, наушники, комплект белья и носки на неделю, костюм с рубашкой, туфли и кроссовки, пару футболок, пижаму. В последнем пункте значился "Чокопай". Джи Цзянь написал братишке Джэ Ёну сообщение: "Тебе купить пирожных? Почему "Чокопай" с большой буквы?". Тот ответил: "Игрушечный кот Чокопай. Сидит на тумбочке". "А! Так этот тот счастливчик, которого ты всегда держишь рядом? Это его тебе подарили на первой фан-встрече?" — поинтересовался Джи Цзянь, засовывая кота в сумку. "Именно, брат Цзянь. Я не могу расстаться с ним. Я бы и тебя в чемодан посадил, если б мог, но ты слишком большой" — написал Джэ Ён и добавил несколько смеющихся смайликов в конце. "Окей, братишка, кот поедет с тобой! А я позже приеду навестить тебя! Обещаю!" — написал Джи Цзянь.

— Ты чего здесь? — вдруг спросил вошедший в комнату Джи Тхэ. Чен от неожиданности едва не выронил из рук мобильный.

— Напугал. Чего врываешься? — он спешно застегнул сумку с вещами.

— Ребята сказали, что Джэ Ён в больнице. Что с ним? — недовольным тоном поинтересовался Джи Тхэ.

— Да ничего, мы просто ездили к морю. Видно съел что-то не то. С желудком проблемы, — отозвался Чен, ровно так, как научил Джэ Ён.

— А ты чего тут копаешься в шмотках? Собрался что ли куда-то?

— Нуна попросила привести Джэ Ёну вещи в больницу. Отдам ей.

— Он там надолго?

— Не знаю.

— А менеджер Пак знает? У нас завтра запись, а этот засранец заболел!

Чен кивнул, ответил что-то невнятное, схватил сумку и побежал к выходу, чтобы больше у него ничего не спрашивали.

После салона Джэ Ён договорился с Джи Цзянем встретится в том китайском ресторане, где они обедали вчера.

— Мы теперь точно как родные братья, Сяо Ли! Под меня в блонд покрасился, да?

— Ага!

Они заказали еды, параллельно обсуждая последние события и встречу с директором.

— Тебе не надоело? — спросил Джи Цзянь, когда официант поставил тарелку лапши на стол.

— Я буду скучать по лапше дяди Чжана. Хочу запомнить этот вкус, — отозвался Джэ Ён.

Они сидели в том же VIP-зале, чувствуя себя большими шишками, каких показывают в криминальных фильмах про мафию. Обоим было немного грустно, но в то же время ребята улыбались и веселились.

— Вещи в машине, не стал их тащить сюда, — сообщил Чен.

— Угу, — кивнул Джэ Ён.

— Ты уже купил билеты?

— Да, рейс в одиннадцать вечера. Ещё семь часов ждать.

— Ого, ну ты шустрый. И чем займёшься?

— В лаунж-зоне отдохну. Посчитаю хоть примерно расходы на ближайшие пару месяцев. Подумаю, где бы хотел работать. А может просто вздремну.

Джи Цзянь улыбнулся:

— Отличная идея! А я поеду в общежитие, чтобы хёны [хён — обращение к старшему брату или товарищу] не нервничали. А то Джи Тхэ и так напал на меня с вопросами, куда и зачем я собираю вещи.

— Его беспокоит всё, что связано со мной, — усмехнулся Джэ Ён.

— Завтра Джи Тхэ устроит истерику, я уверен. Особенно его разозлит тот факт, что я обо всём знал, — Джи Цзянь изобразил злобный смех.

После обеда они ещё какое-то время разговаривали и делились планами на жизнь, как мелкими, так и грандиозными. Потом Джи Цзянь подвёз Джэ Ёна в аэропорт Инчхон и попрощавшись, поехал обратно в общежитие.

В лаунж-зоне Джэ Ён выбрал самое укромное местечко, где никто не стал бы его беспокоить. Он на всякий случай завёл пару будильников, потом выбрал фильм, надел наушники и стал ждать время вылета. За час до вылета он сходил в душ и сменил спортивный костюм на классический. И хотя под курткой было без разницы пиджак там или толстовка, всё же костюм был объёмнее и тяжелее, чем его спортивный "коллега" и занимал много места в сумке. Он надел маску и солнцезащитные очки, закрыв таким образом половину лица. Новая причёска могла сбить с толку фанатов, которые узнавали Джэ Ёна в любом виде. Все серьги он снял, чтобы никто в самолете случайно не вычислил его по любимым украшениям. На борт турецких авиалиний ступал уже не популярный айдол Ли Джэ Ён, а молодой господин Ли — чеболь в третьем поколении. От подобного описания, которое выдал уставший мозг, Джэ Ён мысленно усмехнулся. Надо такое придумать! Только спортивная сумка с вещами в ручной клади выдавала в этом образе нотки фальши. Но Джэ Ён не унывал. Он придумал хитрый план, что заговорит на русском или английском с людьми, если вдруг те узнают его и захотят сделать фото. Он даже мог по китайский заявить, что не знает корейского, но непонятный акцент мог выдать в нем лжеца. Потому китайский был последним вариантом. Лучше всего по возможности просто притвориться спящим, тогда никто и разглядывать не будет. Да и среди пассажиров бизнес-класса не принято разглядывать соседей.

Перед самым вылетом Джэ Ён написал сообщение Чену и нуне примерно одинакового содержания: "Доброй ночи! Вылетаю и уже скучаю". А потом набрал сообщение маме: "Мама, привет! Прости, твой непутёвый сын бросил всё и теперь сбегает от проблем. Я вылетаю в Сочи, и никто не остановит меня. Я не хотел разочаровывать вас с отцом, но больше я так жить не могу. Ещё раз прости, что уехал не попрощавшись. Мне правда жаль. Но, если бы я пришёл к вам, то наверняка остался бы. Люблю тебя и папу! Доброй ночи!". Убедившись, что сообщения доставлены, Джэ Ён выключил мобильный, как велела бортпроводник.

Самолёт набрал высоту. Джэ Ён несколько раз оглянулся. Никто из пассажиров действительно не обращал на него внимания. Вздохнув с облегчением, он наконец снял солнцезащитные очки и надел маску для сна. Заснул он в Сеуле, а проснулся уже в Стамбуле. На часах было 5:05, словно полёт длился не двенадцать часов, а всего шесть. Разница во времени всегда ощущалась странно, но Джэ Ён уже не удивлялся этому. За семь лет он просто привык и мог спокойно работать, жить и спать независимо от часового пояса. Остановившись в лаунж-зоне, он первым делом включил телефон. Как только мобильный снова заработал, на него посыпались уведомления о звонках и сообщениях от родителей. Мама звонила раз тридцать, раз пятнадцать — отец. Сообщений они на пару тоже прислали нереальное количество, причём это были не только СМС, но даже соцсети и мессенджеры, которыми родители даже не пользовались. Джэ Ён бегло прочитал их содержание. От отца были сухие уговоры вернуться, от матери сплошные мольбы. Она умоляла и текстовыми, и голосовыми, и даже видео-сообщениями. Со слезами на глазах просила вернуться. Но Джэ Ён и не думал поддаваться истерикам мамы. Он лишь улыбнулся: ведь именно так и представлял себе реакцию родителей. Среди всех сообщений от них нашлась также и парочка строк от нуны и несколько слов от Чена. Они оба желали Джэ Ёну хорошо добраться и просили сообщить, как только он приземлится в Сочи. Но он решил написать пораньше, ведь пересадка длилась четыре часа. Заняться всё равно было нечем, а прогулка по магазинам в дьюти-фри была очень рискованной.

Нуна тем временем пила кофе с коллегами на перерыве перед обедом. Она была рада увидеть сообщение от братика и быстро ответила. А Джи Цзянь собирался в студию звукозаписи вместе с группой. Они должны были уже уехать, но менеджер Пак — обычно спокойная и сосредоточенная женщина тридцати пяти лет — вдруг ошарашила ребят новостью о том, что один из участников покинул группу. Она и сама была весьма обеспокоена, но при этом старалась успокоить ребят. Теперь они сидели в гостиной и пытались понять, что делать дальше. Ведущие танцоры, Джун Мен и Джун Хо, синхронно возмутились:

— Хореографию из-за него переделывать!

— Да забейте. И без него, как с ним, — буркнул Джи Тхэ.

Не найдя среди ребят Чена, Джи Тхэ пошел в их с Джэ Ёном комнату. Джи Цзянь лежал на кровати, залипал в телефоне и совсем не выглядел расстроенным.

— Ты же всё знал, не так ли?

Вопрос, звучавший скорее как утверждение, завтавил Чена встать и отложить мобильный в сторону.

— Чего молчал? — Джи Тхэ тут же схватил Чена за воротник рубашки-поло и грубо прижал к стене, будто они на ринге, а не в общежитии.

— Знаешь, братишка Джи Тхэ, кроме моей матушки я никого не боюсь, — сохраняя спокойствие, завил Чен. — Так что руки от меня убрал, а то я за себя не ручаюсь.

— Мелкий засранец, — Джи Тхэ отпустил его. — Никакого уважения!

— Ты сам не уважаешь меня, так почему требуешь обратного?

— Джэ Ён просто бросил нас! Как он мог? Мы столько трудились, а красивым людям, как он, всё легко даётся!

— Ты так считаешь? Думаешь, ему легко? Он ведь пахал не меньше остальных!

— Знаешь, сколько лет я был стажёром?! — Джи Тхэ не скрывал разочарования. — Так почему группу в итоге продвигает его лицо, а не наши таланты?

— Он вправе поступать так, как хочет. Джэ Ён не раб! Мы не рабы! — заявил Чен.

— Не рабы? Так может и ты тогда свалишь отсюда, чтобы место зря не занимать? — Джи Тхэ повысил голос.

— Если захочу уйти, тебя спрашивать не стану, — сухо отозвался Чен.

— Оба одинаковые! — Джи Тхэ толкнул Чена со злостью. — Потому и спелись, придурки!

— Ты кого придурком назвал? Подраться хочешь? Лучше директору скажи, как сильно ненавидишь меня. Что, не хочешь портить свой образ святоши?

— Что ты вечно защищаешь его? Встречаетесь?

— Мы с Джэ Ёном братья! А ты, ещё раз так скажешь, ноги переломаю!

Джи Тхэ снова схватил Чена за воротник и занёс кулак, намереваясь ударить. Но тут дверь в комнату открыла менеджер Пак.

— Ребята! — воскликнула она. — Вы чего творите?

Чен сразу же оттолкнул Джи Тхэ от себя.

— Джи Тхэ, ты чего? Это на тебя не похоже, — сказала госпожа Пак.

— Вы его просто не знаете, менеджер Пак, — усмехнулся Джи Цзянь.

— Заткнись, — прошипел Джи Тхэ.

— Директор Ю велел ехать на студию и записывать без Джэ Ёна, — мягким спокойным голосом сказала она. — Возьмите его строчки на себя. Что вы тут устроили? Нельзя же так!

Всем сейчас нужно успокоиться. Наконец, собравшись, они поехали в студию звукозаписи.

Сольный камбэк

Ступив на родную землю, Джэ Ён вздохнул с облегчением. Выходя из самолёта, он полной грудью вдохнул солёный морской воздух и подумал: "Вот она — новая свободная жизнь!" Теперь он больше не популярный айдол Джэ Ён из Сеула, теперь он снова обычный парень Женя из Оренбурга. В 12:10 по московскому времени он был в аэропорту Сочи. Женя заранее забронировал билеты на "Ласточку" до станции Лазаревское. В этот посёлок когда-то давно они приезжали отдыхать всей семьёй. Женя бережно хранил воспоминания о той поездке в своём сердце и потому решил приехать сюда, к морю, а не в родной Оренбург. К тому же, за время жизни в Сеуле он привык к тёплому климату, а возвращаться на Урал было бы тяжело для и без того ослабленного организма.

Час ожидания, а потом ещё час в поезде, и вот Женя наконец инкогнито заселился в отель. Было около трёх дня, когда он, укутавшись в мягкий халат, развалился на большой кровати двухкомнатного люкса. Женя проверил сообщения. Брат Цзянь сообщил ему о том, что случилось утром. "Представляешь? Ну я бы точно врезал ему!" — заключил Джи Цзянь в последнем сообщении. Женя рассмеялся, громко, заливисто. Он бы и сам был рад врезать хёну. Но с другой стороны, поведение Джи Тхэ тоже можно понять. Наверняка он был расстроен, зол и озадачен. Но тем не менее, Женя был рад, что больше никогда не увидит Джи Тхэ.

Пообщавшись с братишкой и вдоволь насмеявшись, Женя коротко сообщил родителям, а потом и сестре о том, что благополучно добрался до конечной точки своего путешествия. Вещи распаковывать не хотелось, но он всё же поднялся с кровати и разложил их по местам. Игрушечного кота Женя посадил поближе к себе, на тумбу, где стоял ночник. А на дверь повесил табличку с просьбой не беспокоить. Разобравшись с пожитками, привезёнными из Кореи, он переоделся в пижаму и снова прилёг. Идти никуда не хотелось, да и нужды не было. По пути сюда он заглянул в салон связи и приобрёл сим-карту — одной проблемой меньше. А доставку еды в номер осуществляла служба рум-сервиса. Теперь можно было расслабиться и ни о чём не думать. Смотря в потолок, он наконец-то чувствовал свободу. Но в то же время, на Женю нахлынули бесконечная тоска и одиночество. Он старался отогнать эти мысли, ведь его близкие живы, с ними всё хорошо, и ничего, что они сейчас далеко. Похоже, именно так чувствуют себя корейские работяги, которые живут поодиночке в маленьких квартирках. У таких людей обычно нет времени думать и грустить. Но в ту минуту, когда лежишь один в полной тишине в своей маленькой квартирке и смотришь в побелённый потолок, начинаешь замечать заполняющую всё тишину, а с ней приходит и чувство одиночества. Женя помотал головой. Нет, он точно не одинок, определённо. Может быть сейчас он вдали от близких, но всё же не один. Наверное, поэтому люди и заводят семьи, чтобы не лежать одному в пустой квартире и не думать о бренности бытия. Женя повернулся на бок и встретился взглядом с Чокопаем. Тот мило улыбался, смотря вдаль вышитыми на ворсистой ткани разноцветными глазами. Эту игрушку подарила Жене, точнее Джэ Ёну, юная фанатка на их первом фан-митинге. Видя искренность в глазах восемнадцатилетней девочки, на тот момент его ровесницы, он был так счастлив. А сейчас эта девочка и её подарок остались лишь приятным воспоминанием о юности.

На следующий день Чен прислал Жене ссылку и спросил: "Ты новости читал?". "Нет ещё", — ответил он. "Почитай. Братишка Джэ Ён, ты теперь самый обсуждаемый человек во всей Азии, а возможно даже во всём мире!". "Это хорошо или плохо?" — написал Женя и отправил удивляющийся смайл. "Выглядит, будто бы плохо" — ответил Джи Цзянь и добавил два задумчивых смайла. "Тогда даже читать не буду. Наверняка фанаты негодуют по поводу новостей о моём внезапном уходе. Верно?". Ответ не заставил себя долго ждать, Чен написал: "Так и есть!". Тогда Женя всё же открыл статью, которую прислал ему Джи Цзянь. Заголовок был завлекающим, какие обычно придумывает жёлтая пресса, хотя интернет-издание было одним из крупнейших в Корее. Он гласил: "Ли Джэ Ён пропал без вести". А в самой статье значилось следующее: "Как утверждает источник, всемирно известный айдол Ли Джэ Ён пропал и не появился в звукозаписывающей студии в день записи. У нас есть информация о том, что он, возможно, тайно покинул страну, так как похожий на него молодой человек без сопровождения был замечен в аэропорту Инчхона"; и далее смазанная фотография блондина в очках и костюме, на которой Женя с трудом узнал себя. Похоже, кто-то всё-таки заподозрил в образе богатого наследника не менее богатого популярного исполнителя. Далее в статье были предположения о том, что Джэ Ён, похоже, покинул группу, но директор "Платинум стар" комментарии давать отказался. С участниками группы изданию связаться тоже не удалось, но автор интригующей статьи пообещал узнать, куда и почему уехал Джэ Ён. Статья не вызвала никаких эмоций, кроме, разве что, усмешки. Но вот комментарии фанатов заставили Женю занервничать. Оказалось, они не просто негодуют. Большинство из них предлагали объединиться и найти пропавшего, некоторые писали гневные комментарии, и лишь немногие предлагали оставить знаменитость в покое и дать ему немного отдохнуть. Сейчас, когда новости в интернете распространяются со скоростью света, Женя не сомневался, что фанаты действительно могут легко его найти, раз задались такой целью. Но может ему удастся этого избежать, как удалось во время длительного перелёта.

— Да ладно, как они меня здесь найдут? — попытался успокоить себя Женя и ему, кажется, полегчало.

Как и вчера, он решил не покидать номер, а еду заказывал через сервис обслуживания номеров. Но вольная русская душа всё же просилась на свободу и подгоняемый мыслью: "Нужно хоть немного прогуляться", Женя вышел на балкон. Вид с четвёртого этажа отеля открывался прекрасный: вымощенные кое-где плиткой тропинки между ларьков с курортными товарами, ведущие к морю, которое в свете весеннего солнца казалось продолжением неба. Среди закрытых белыми рольставнями магазинчиков Женя приметил кофейню с интересным названием "Tony's coffee", а рядом магазин с яркой жёлтой вывеской, где красными буквами была выведена простая и лаконичная надпись: "Книги и комиксы". Женя улыбнулся и подумал: "Забавно! Ну кто так называет книжный?". Хотелось спуститься и прямо сейчас посетить и магазинчик, и кофейню, но тревожные новости не давали расслабиться. Женя решил, что обязательно сходит туда, но чуть позже. Может быть, новости быстро утихнут. Сейчас ему было страшно даже от одной мысли попасться кому-то на глаза.

Ночью тоже отдохнуть не удалось. Несколько раз Жене снились кошмары. Он то в панике убегал от кого-то, то падал с крыши. Но всё это было лишь мелькающими картинками. А вот один сон показался напряжённому мозгу весьма реалистичным. Жене снилось, что Джи Тхэ нашёл его прямо здесь, в этом номере. Хён стоял близко и угрожающе тянул к нему руки. В следующую секунду они оказались в общежитии, возле лестницы. Джи Тхэ держал его за горло, а потом с силой толкнул и Джэ Ён покатился по нескончаемой лестнице в пропасть. Мозг заставил тело содрогнуться от ужаса, пусть даже пережитое было лишь плодом уставшего сознания. Женя усилием открыл глаза. Он лежал так несколько минут, смотря в темноту. Сердце колотилось так громко и быстро, будто он только что пробежал марафон. В комнату через щель между плотными шторами пробился первый солнечный луч, давая понять, что полная ужасов ночь наконец прошла. Женя встал с постели, и укутавшись в одеяло, вышел на балкон. Прохладный морской воздух коснулся лица и наполнил лёгкие, позволяя почувствовать себя в безопасности. Волнение сразу поутихло. Ведь Женя сейчас так далеко, неужели в маленьком посёлке найдется хоть пара фанатов, кто может узнать его в лицо? Он ведь не может быть настолько популярен в России, чтобы каждый второй тыкал пальцем с восторженным криком: "Это Ли Джэ Ён!". "Наверняка", — подумал Женя, кивая утреннему небу, будто вёл с ним мысленный диалог.

Вместо того, чтобы снова и снова мыслями загонять себя в угол и бояться пошевелиться, Женя отправился на пробежку. Правда не в парк, а в спортзал, — нарезать круги на беговой дорожке. Он повторил свои обычные упражнения в совершенно пустом спортивном зале. Впервые он выходил после тренировки со спокойным сердцем, потому что знал, что за дверью его не ждет толпа фанаток. Так может и на улице никто не узнает популярного исполнителя? Может людям совершенно всё равно, и они не всматриваются в лица? А если не всматриваться, можно и не заметить, что мимо прошла знаменитость. В конце концов, он ведь приехал сюда не прятаться от фанатов, а смело ходить по улице, как все обычные люди.

После завтрака Женя снова вышел на балкон. Он взглянул на кофейню и книжный магазин, и твёрдо решил пойти туда. Набравшись смелости, он оделся в спортивный костюм, накинул куртку. А лицо прикрыл чёрной тканевой маской, очками и кепкой. Перед уходом он глянул в зеркало. В отражении он был не обычным парнем Женей, а популярным Джэ Ёном, боящимся нарваться на фанатов. "Всё же это лучше, чем сидеть в номере", — подумал он и пошёл.

Перед уходом Женя попросил администратора организовать уборку в номере, и девушка за стойкой ресепшена улыбнулась и ответила: "Да, конечно", хотя глаза её выдавали удивление. Наверное, за время работы она каких только людей не встречала, но, похоже, Женя был первым таким загадочным и непонятным. Она скорее всего думала: "Зачем нацепил маску? Да ещё и очки?". Но это не важно, кто бы там что не думал, Женя решил, что всё равно этого не узнает. А раз узнать чужие мысли не получится, то надо руководствоваться пословицей: "Умный промолчит, дурак не догадается".

На улице было тепло. Даже очень. Хотя прохладный морской ветер не давал снять куртку, Женя всё же расстегнулся. Единичные прохожие не обращали внимания на парня, который всеми силами пытался спрятать лицо. Да и вообще на улице было мало народу, как обычно бывает в небольших курортных посёлках в несезон. Этот факт не мог не радовать. А ещё Женю радовали цветущие вокруг деревья и кусты. Отовсюду доносились прекрасные, как нежная мелодия, ароматы цветов.

Женя завернул сначала в книжный, оставив кофейню на потом. Душа просила новую историю. Женя уже давно ничего не читал и просто не смог пройти мимо магазина с множеством маленьких бумажных мирков, запечатанных в разнообразные обложки. Магазинчик, казавшийся снаружи малюсеньким, внутри представлял собой довольно большое помещение, под завязку набитое книгами. Огромные стеллажи, упирающиеся в потолок, были словно лабиринт, в котором легко мог заблудиться какой-нибудь книголюб. Помимо книг в магазине также имелся небольшой отдел с канцелярией. Там его взгляд упал на одну из полок, где лежал чёрный матовый блокнот. Но, повертев в руках, Женя отложил его на место и взял такой же, но с пальмовыми ветками. Хотелось чего-то яркого и весёлого, чтобы записывать туда свои мысли по поводу прочитанного и пережитого за день, так как поделиться было особо не с кем. Чену он писать и звонить часто не мог. Хотя братишка Цзянь старался отвечать на все сообщения, он всё же был очень занят, и Женя прекрасно понимал это. Нуна тоже была занята на работе, а родители теперь не хотели с ним разговаривать. Мама перестала отвечать на сообщения, после того, как он написал ей, что сбежал, хотя последующие всё же отмечались как "прочитано".

К блокноту он подобрал "вечный" карандаш кислотно-зелёного цвета, не требующий ни заточки, ни новых стержней. Держа блокнот и карандаш в одной руке, свободной Женя брал с полок заинтересовавшие его книги. Он, казалось, обошёл весь магазин, прежде чем наконец смог выбрать то, что его заинтересовало. Рука сама потянулась к книжице про бурную юность и учёбу в университете. Сам Женя получал высшее образование заочно, поэтому всех прелестей студенческой жизни не знал. Хотелось чего-то лёгкого, и он прихватил книгу в жанре дорожного приключения. Собственно, его жизнь сейчас была немного похожа на это самое приключение, разве что без дороги. Точнее дорога была, но не асфальтированная, а воздушная, если можно так назвать путь самолёта. И третья книга, заинтересовавшая сначала обложкой — произведение о снах. Аннотация на обороте обещала, что главный герой будет путешествовать по снам и помогать людям бороться с их потаёнными страхами. Как обладатель глупого на его взгляд страха — боязни лестниц, а плюс к нему и акрофобии, Женя, конечно, мечтал бы избавиться от них. Но всё же нет в этой жизни ничего идеального, и нервная система — не исключение. Когда ему было пять, он упал с лестницы. Тогда они с семьёй гостили у родственников в большом двухэтажном доме с красивой деревянной лестницей. Но Женя смутно помнил само падение, этот момент стёрся из памяти, осталась только легкая дымка. К тому же, каждый раз, когда он спрашивал об этом родителей, они отвечали что-то вроде: "не было такого", и он почти поверил, что выдумал это. Но однажды он спросил у сестры, и та призналась, что не уследила за ним, а потом просила не рассказывать родителям. Потом он вспомнил, как играл в догонялки с нуной и двоюродной сестрой. Девочки никак не могли отделаться от назойливого брата, и хотели поиграть без него. Тем не менее, падение с лестницы было случайным. Нога соскользнула, и он покатился вниз. Ничего не сломал и даже не заплакал, хотя немного испугался. Надо заметить, боялся он не всех лестниц: чаще его пугали конструкции, не внушающие доверия, и эскалаторы. А ещё, каждый раз поднимаясь в свою комнату в общежитии или спускаясь со второго этажа, он крепко вцеплялся в перила, вспоминая слова хёна Джи Тхэ.

Прогуливаясь по магазину, Женя обошёл все полки со стеллажами несколько раз и наконец вышел к кассе. За кассовым аппаратом в мягком офисном кресле дремал пожилой продавец. На вид ему было лет под семьдесят: сухонькое худое лицо с полосками морщин и руки с костлявыми пальцами.

— Извините, — начал Женя. Старичок проснулся, откашлялся и удивлённо посмотрел на покупателя. — Хочу оплатить.

Он положил покупки на стол. Продавец пробил их, сложил в бумажный пакет и озвучил цену. Женя оплатил всё картой и собрался уже уходить, но вдруг старичок как бы в шутку спросил:

— От кого-то прячетесь?

— От солнца, — отозвался Женя и быстро вышел из магазина. Дальше по плану была кофейня.

* * *

Эванжелина сидела за кассой и смотрела корейский сериал на мобильном. Весной клиентов в кофейне было мало, но ранним утром кто-то обязательно заходил и брал кофе перед работой. Зная это, её тетя — владелица кофейни, устроила график работы так, чтобы клиентам было удобно. Поэтому, в несезон Лина работала с шести тридцати утра до пяти вечера. А с мая по октябрь владелица сама приходила работать по вечерам, чтобы любимая племянница могла провести время наедине с собой и морем. И вот сейчас пик до рабочего времени прошёл и день обещал быть спокойным. Внезапно дверь открылась и в кофейню уверенно шагнул посетитель. Лина сразу отложила телефон и приготовилась встречать гостя. Она быстро глянула в зеркальце, поправила волнистые локоны и убедилась, что помада не размазалась. Пока она поправлялась, парень повесил куртку на вешалку и зашагал вдоль столиков с мягкими маленькими диванчиками. Лина удивилась и смутилась от внешнего вида клиента. Кепка, очки и маска — ещё никогда она не видела людей, которые бы так скрывали лицо. Может он грабитель? Но зачем тогда повесил куртку? Лина не испугалась и нащупала рукой тревожную кнопку под столом— на всякий случай. Кнопка была на месте, а потенциальный грабитель тем временем снял кепку и поправил светлые волосы. Затем он снял и очки, подойдя прямо к витрине.

— Доброе утро! — улыбнулась Лина.

— Здравствуйте, — отозвался посетитель.

Он быстро встретился взглядом с Линой, а затем стал рассматривать угощения, выставленные за стеклом. Вкусностей было немного, но тем не менее гость что-то выбрал и снова посмотрел на Лину. Похоже, он заметил, что её смущает маска и снял. Лина подумала: "Может просто аллергик? Потому и в маске". Это было бы логично, ведь сейчас весна. Да и одет он был весьма хорошо: на кроссовках и костюме красовались значки популярных брендов спортивной одежды. Лина удостоверилась, что незнакомец точно не грабитель, и теперь её улыбка стала более искренней. Посетитель был весьма приятным внешне, хотя таких Лина здесь встречала разве что летом. "Такие" — это парни с крашеными волосами и серьгами в ушах. Раньше их называли неформалами, но сейчас такой стиль был обычным для жителей крупных городов. А вот в маленьких сёлах подобные ребята встречались редко и по-прежнему прохожие косились на них и обходили стороной. Тем не менее, незнакомому молодому человеку шли светлые волосы и серьга-каффа на ухе. Лицо у него тоже было красивым: ухоженные брови, глаза с азиатским разрезом и чуть поджатые губы. Лине показалось, будто он слегка взволнован, но лишь на долю секунды. Затем он улыбнулся. Но Лину не отпускало чувство, что за приятной внешностью и яркой улыбкой на самом деле прячется совсем другой человек, возможно, интроверт, общение для которого — тяжкое бремя. Но в то же время было видно, что парень годами отрабатывал навык общения с незнакомцами. Ведь не каждый может быть приветливым с первым встречным, да и вообще, русские люди обычно не улыбаются бариста или продавцу. Лина пришла к выводу, что парень скорее всего работал с людьми и ему часто приходилось улыбаться. До такой степени часто, что неискренняя улыбка стала чем-то вроде рефлекса, автоматически всплывающего при виде нового лица. Всё это Лина заметила лишь потому, что с детства любила детективные истории, и к тому же была человеком очень эмпатичным. Она хорошо понимала и чувствовала других людей, буквально с первого взгляда и это часто помогало ей в жизни.

* * *

Убедившись, что в кофейне никого, кроме единственной сотрудницы, Женя прошёл дальше, снял кепку и поправил волосы. Подойдя поближе, он обменялся приветствиями с девушкой и снял маску, а потом стал выбирать, чем бы перекусить. Выбрав из небольшого ассортимента меренговый рулет, он снова посмотрел на бариста. Улыбка, милое лицо и добрые синие, как весеннее небо, глаза девушки, заставили Женю улыбнуться в ответ.

— Уже выбрали десерт? Какой кофе для вас приготовить? — спросила девушка-бариста.

— Возьму меренговый рулет. А кофе... Я просто пришёл насладиться ароматом. Лечащий врач запретил мне пить кофе в любом виде, — отозвался Женя.

— В таком случае, могу предложить вам чай! — она повернулась, указывая рукой на вывеску. — У нас есть чай с кусочками фруктов, классический чёрный, есть с мелиссой, мятой, и много чего ещё.

Парень кивнул.

— "Душистая груша", — прочитал Женя, — звучит заманчиво. Попробую.

— Прекрасный выбор!

Женя оплатил заказ и сел за один из столиков. Небольшой уютный зал пустовал. Судя по всему, ранней весной клиентов было немного. По крайней мере посреди рабочего дня. Зато бариста была явно рада единственному посетителю. Пока Женя рассматривал интерьер, девушка заварила чай, но его аромат потерялся в стойком запахе кофейных зёрен.

— Ваш заказ! — бариста, а по совместительству кассир и официант, поставила на столик поднос с большой чашкой ароматного чая, меренговый рулет и пончик.

— Я не... — хотел сказать Женя, но девушка, на бейджике которой значилось интересное имя Лина, перебила его:

— А это бонус для новых клиентов!

— Понятно. Спасибо.

Лина улыбнулась и ушла обратно за стойку. Женя невольно посмотрел ей вслед: до чего же прекрасно на ней смотрелись чёрные джинсы и рубашка в клетку, а волнистые локоны слегка пружинили, пока она шла. Девушка явно не узнала его: её лицо было спокойным и умиротворённым. Женя знал, как загорались глаза фанаток, когда они узнавали в нём знаменитость. Но сейчас он мог быть спокоен: его восприняли как обычного клиента, и Женя спокойно приступил к еде.

Насладившись ароматом кофе и вкусными десертами, он собрался уходить. Но перед тем, как покинуть уютное заведение, Женя подошёл к Лине и спросил:

— Можно узнать, почему у вас в меню столько чая? Это же кофейня.

— Изначально был только чёрный и зелёный чай. — начала объяснять Лина. — Но так получилось, что многие клиенты приходили компаниями и кто-то не пил кофе, как вы. Тогда хозяйка решила расширить ассортимент чая, чтобы всем гостям было комфортно.

— Ну да, — усмехнулся Женя, — как-то обидно пить обычный чёрный чай, когда твой собеседник заказал себе раф-кофе на кокосовом молоке с шоколадным топпингом.

Лина звонко рассмеялась, прикрыв губы ладошкой. Она явно оценила шутку, продолжая улыбаться. В колонках заиграл новый трек, и Женя вдруг услышал знакомый мотив. Сначала он не обращал внимания на музыку, но это была песня "J8" — "Give up, break down". Залетевшая в топы чартов в прошлом году, она удерживала позиции около пяти месяцев. Текст заставлял неизвестного слушателя сдаться и сломаться перед чарами любви. Критики называли её "песней про абьюзивные отношения", но слушатели видели в этом романтику. Ведь что может быть романтичнее, чем сдаться, и наконец позволить себе любить. Текст был совместным творчеством Джи Тхэ и Джи Гёна, а Чен в написании не участвовал, так как ему лучше удавались жизнеутверждающие песни. Женя в свою очередь не переставал удивляться, что такому холодному и самовлюблённому человеку, как Джи Тхэ удавалось писать романтичные баллады о любви. Но, надо признать, его тексты чаще были наполнены не только романтикой, но и болью. Темы вроде "любовь вопреки" или "неразделённая любовь" — часто прослеживались в текстах авторства Джи Тхэ. Фанаты строили теории о том, что лидера группы просто однажды бросила девушка, которую он сильно любил или у него есть тайные отношения с кем-то. Женя предполагал, что это всё неправда и хён просто работает на публику и даёт людям то, что они хотят, сохраняя образ загадочного холодного красавчика.

— Вам нравится эта песня? — поинтересовался Женя.

— Эта? Даже не знаю. Я настолько привыкла к музыке, что воспринимаю её, как белый шум. А вообще, я музыку не особо люблю, — призналась Лина, и ей показалось, будто собеседник вздохнул с облегчением.

Попрощавшись, Женя вернулся в отель.

* * *

Когда необычный посетитель ушёл, Лине стало интересно, к чему же был вопрос о песне. Тогда она полезла в интернет, что бы узнать, что это за композиция и кто исполнитель. Когда она просматривала фото группы, ощущение того, будто парень с красными волосами уже где-то недавно попадался, не покидало её. Но, припомнив в голове все дорамы, которые она начала смотреть три месяца назад, Лина так и не смогла вспомнить, где же видела его. И в фильмографии того парня, который показался знакомым, значилось всего лишь несколько второстепенных ролей в исторических фильмах, которых Лина ещё не видела. Она открыла биографию и стала читать: "Ли Джэ Ён (имя при рождении Евгений Ли), 24 года. Языки: английский, корейский, русский. Участник группы "J8". Позиция в группе: макнэ, вижуал". А затем и основной текст о жизни: "Переехал в Южную Корею в детстве с родителями и сестрой... популярность пришла к нему в 17 лет... несколько раз попадал в разнообразные рейтинги самых красивых мужчин...". Лина пробежалась глазами по тексту и взгляд остановился на словах, выделенных курсивом: "В данный момент времени считается пропавшим. Просьба сообщить о местонахождении администрации сайта". "Пропавшим?" — удивилась Лина. Но почему знаменитый корейский исполнитель внезапно исчез? Что случилось? Вопросы заставили девушку искать дальше, и стоило только спросить у поисковика "почему пропал Ли Джэ Ён", как интернет тут же выдал сотни миллионов ссылок. Она открыла первую попавшуюся статью с кричащим названием: "Побег из «Платинум стар». Куда пропал Ли Джэ Ён?". Так Лина узнала, что парень не просто пропал, а сбежал, по никому неизвестным причинам. Необычная история и показавшееся знакомым лицо отпечатались в памяти, и теперь Лина хотела вспомнить, где же могла видеть его.

* * *

Лёжа на кровати, Женя вспоминал девушку из кофейни. Похоже, она понравилась ему. Милая улыбка и синие глаза постоянно всплывали в памяти, и Женя улыбался. Можно ли влюбиться с первого взгляда? Такое вообще бывает? Как бы то ни было, радовало одно — девушка не узнала в нём популярного корейского исполнителя.

— Но зачем я спросил про песню? Вот же дурак! — вслух ругал себя Женя.

А с другой стороны, даже если она вдруг нашла песню и информацию о группе, ещё не факт, что она узнает среди участников Женю. Он полежал ещё немного, перебирая в голове варианты развития событий и проигрывая воображаемые диалоги с Линой. Почему-то ему хотелось продолжить общаться с этой милой девушкой, ничего не знающей о корейской поп-музыке. Затем Женя взял мобильный и написал Чену: "Брат Цзянь, ты не поверишь! Я встретил девушку, которая не интересуется корейской музыкой, как и музыкой в целом. О обо мне похоже даже не догадывается!". "Да ладно? Это джекпот, братишка! Не упусти возможность познакомиться поближе! Может, это твоя судьба!" — тут же ответил Джи Цзянь и Женя улыбнулся. Он знал, что сейчас Чен наверняка сидит в звукозаписывающей студии. "Отвечаешь так быстро, будто не занят вовсе!" — написал Женя. "Сяо Ли, для тебя я найду время ответить даже во время концерта, если, конечно, телефон будет при мне!" — сообщил Джи Цзянь и добавил много улыбающихся во все зубы смайликов в конце. Жене было приятно. Здорово, когда кто-то поддерживает и подбадривает, пусть даже этот человек и находится сейчас в другой стране.

Вдруг нахлынули воспоминания и Женя подумал о совместной с Джи Цзянем поездке в Европу на показ мод. Они тогда были вдвоём, радовались жизни и, казалось, будут вместе всегда. Но уже тогда Джэ Ён думал о том, что хочет сбавить темп и отправиться в длительный отпуск или даже взять перерыв в карьере. Но в тот момент никто не позволил бы ему такого, ведь до завершения первого пятилетнего контракта тогда оставался почти год. Было тяжело, но он подбадривал себя мыслями о том, что скоро будет легче. Мечтал, что когда-то будет просто богатым, красивым и свободным от забот, парнем. Завершить карьеру и жить на накопленные деньги — это казалось идеальным планом на будущее. Но вскоре Женя понял, что такое будущее наступит разве что лет в сорок. А жить хотелось уже сейчас.

В размышлениях о прошлом, Женя как-то дошёл до времени нынешнего и поисков работы. Он посмотрел в интернете цены на недвижимость, разузнал об аренде в сезон и в несезон. Подсчитав расходы и бюджет, он пришёл к выводу, что вполне может жить так, как живёт сейчас около двух–трех лет или больше, и не работать. А может купить жильё и не работать ещё около года. Или не покупать, а снимать... После жилья он оказался на сайте по подбору вакансий и понял, что не хотел бы заниматься ничем из предложенного. А образование было заточено только под театральную деятельность и всё связанное с музыкальным творчеством. Книги туда никак не входили. А ведь книги были именно тем, чем всегда мечтал заниматься Женя: будь то писать их, читать или переводить. Зацепившись за мысль о переводе, он решил, что стоит попробовать. Ведь как человек, в совершенстве владеющий и корейским, и русским, и даже английским, он мог бы написать в какие-нибудь издательства и предложить взять его в качестве переводчика. Идея казалась весьма неплохой, но при устройстве на работу придётся раскрыть свою личность работодателю. Даже если так, работодатель находится в другом городе и не сможет расцеловать его сгоряча, если вдруг окажется его фанаткой. А может работодатель и вовсе мужчина, тогда проблем совсем быть не должно! Женя согласился со своими мыслями и решил, что займётся этим в ближайшее время. Ему хотелось читать и творить. Первым делом он взялся за блокнот и выбрал одну из только что купленных книг. "Стоит потренироваться, прежде чем пытаться устроиться на работу в издательство", — сказал он себе. И, вооружившись карандашом, открыл первую страницу.

* * *

Через пару дней в кофейню вернулся посетитель в маске. Он быстро снял её, и бережно свернув, убрал в карман. Подойдя к кассе, молодой человек улыбнулся, но в этот раз тепло и по-настоящему. Лина подумала, что что-то в этом необычном незнакомце переменилось. Казалось, он выглядел более счастливым и не таким потерянным, как в день их первой встречи. Его глаза не бегали из стороны в сторону, выискивая в каждом углу опасность. Он спокойно и смело смотрел вперёд.

— Добрый день! У вас наверное случилось что-то очень хорошее, — подметила Лина.

— Здравствуйте! По мне так сильно заметно? — хмыкнул он.

— Да, прямо светитесь от счастья!

— Просто я... наконец-то занялся тем, чем всегда мечтал. И это делает меня счастливым.

— Рада за вас, — улыбнулась Лина. — Что на этот раз будете заказывать?

— Давайте чай с жасмином и брауни.

— Отличный выбор!

* * *

Женя не знал, заигрывает ли с ним бариста или она со всеми такая добрая. К несчастью, в отношениях он был полный профан, так как последний раз встречался с девушкой, будучи старшеклассником. Притом, инициатором тех отношений была его одноклассница. С приходом популярности он больше не мог встречаться с кем-то свободно, да и вообще романтические отношения никак не вписывались в график. Поэтому, всем милым романтическим штучкам он учился, смотря дорамы. И хотя иногда некоторые вещи казались ему полной тупостью, тем не менее он знал, что многим девушкам это может показаться милым. В реальной жизни, в отличие от сериала, нельзя было переключиться между кадрами, и вот ты уже встречаешься с кем-то. Тут дела обстояли куда менее интересно и красочно. Но Женя все же не оставлял надежды, что что-то из этого выйдет, ведь Лина ему понравилась с первого взгляда. Может в итоге окажется, что у них нет никаких общих интересов, кроме этой кофейни... Но кто знает? Лина принесла поднос с чаем и десертом, а Женя быстро взглянул на её руки, в поисках кольца на безымянном пальце. Никаких колец не было, и он с облегчением выдохнул. Как минимум, она не помолвлена и не замужем. Но, если вдруг у неё есть парень, она, наверное, сообщит об этом, заметив неумелые подкаты? Женя улыбнулся и поблагодарил.

— О, кстати, могу я спросить? — Лина села напротив.

— Наверное.

— К чему был вопрос о песне в тот раз? Мне просто интересно, но можете не отвечать.

— Я просто не люблю кей-поп, — признался Женя. — Вот думал, может и вам всё равно. А то сейчас столько шума вокруг него.

— Я не в теме! — она махнула рукой, давая понять, что ей действительно всё равно. — Но вот моя тётя... Благодаря ей я знаю "BTS" и начала смотреть дорамы. В отличие от музыки, сериалы и правда интересные.

— Согласен. Я тоже дорамы люблю, — Женя отпил немного чая, наслаждаясь терпким и ярким ароматом жасмина.

— Тётя меня подсадила. Мне нравятся в озвучке Софт Бокс, они такие смешные! А вам?

С кусочком брауни на вилке Женя вдруг завис. Он задумчиво посмотрел в тарелку, перебирая в голове дорамы, которые видел. Ни одну из них он не смотрел в какой-либо озвучке. Но девушка ждала ответа, а он и так молчал уже дольше секунды.

— Я смотрю в оригинале, — наконец выдохнул он.

— С субтитрами значит, — пришла к выводу Лина.

Женя не стал спорить и кивнул в ответ, отправляя в рот пирожное. А Лина, похоже, по-прежнему не догадывалась, что перед ней сидит тот самый знаменитый корейский парень, который недавно сбежал.

— А вообще, больше сериалов я люблю только книги, — сообщила Лина.

— Правда? Я тоже! — не успев прожевать, ответил Женя. Он мог есть, пока работает или работать во время приема пищи. В общем, есть, когда кто-то смотрел на него, Женя вполне привык и ничуть не смущаясь вёл диалог. — Но всё не было времени читать, — продолжил он.

— За последние несколько лет я прочел от силы три-четыре книги. То есть на одну книгу уходило два года или около того.

— Надо же! И у меня! Мы случайно не в одном офисе за разными столами работали? — рассмеялась Лина.

Женя тоже хихикнул, а потом спросил:

— Можно на "ты"?

Казалось, они с Линой примерно одного возраста или около того. По крайней мере, она не выглядела старше, чтобы обращаться к ней на "вы" постоянно.

— Почему бы и нет, раз у нас столько общего. Но я всё ещё не знаю твоего имени.

— Евгений.

— Очень приятно! Эванжелина, — отозвалась она и Женя подумал: "Надо же, какое интересное имя!". Лина тем временем продолжила. — А ты откуда?

— Я из Оренбурга.

— О, у меня там дядя живёт.

— А ты?

— Я из Подмосковья. А здесь живёт моя тётя. К слову, это её кофейня. Я ей сто раз предлагала добавить в вывеску слово "Чай", но она отказывается, — пояснила Лина.

— Могу узнать, почему ты переехала?

— Если скажу, что просто люблю море — солгу. Я задолбалась на работе. Выгорела, перегорела и чуть не сгорела, — она улыбнулась. — Но тётя вовремя позвала меня к себе. Моя мама карьеристка, она не позволяла мне уволиться. Увольнение для неё подобно смерти... А тётя позвала меня к себе, якобы работать. Но в итоге какое-то время я отдыхала и просто иногда помогала в кофейне. И вот я здесь. Уже почти что год, — выдохнула Лина.

Разговор становился более дружественным и душевным, будто два старых друга собрались спустя много лет и наконец могут поделиться историями из жизни. Жене было приятно вот так вот поговорить с кем-то. Да и Лина, похоже, до этого никому не говорила о предыдущей работе и о том, как оказалась здесь.

— А вы? То есть ты? Почему переехал?

— По той же причине, — отозвался Женя. — Я больше не мог работать в угоду родителям и своим... — он замялся, едва не сказав слово "фанатам", но быстро подставив в голове более-менее подходящую замену, продолжил, — своим коллегам. Все вокруг давили на меня. А я взял и всё бросил.

— Надо же. У нас и правда много общего, — снова заключила Лина.

Женю это радовало. Правда, он пока не спешил рассказывать обо всём. Хотя никто и не заставляет зачитывать всю биографию девушке, которую видишь второй раз в жизни. Поэтому можно было не торопиться и просто наслаждаться непринуждённым общением и дальше.

— Ага, — отозвался Женя. — Это здорово. Никто в моём окружении не понимал меня. Хотя лучший друг всегда поддерживал, но тоже понимал лишь отчасти. У всех людей разные цели и стремления, но всем нужны друзья, которые поддержат, даже если не понимают, — подытожил Женя.

— Это точно. Я так рада, что оказалась здесь. Если бы не тётя, я бы наверное не решилась бросить высокооплачиваемую работу, хорошую должность... Но это всё так давило на меня.

Женя кивнул. Он прекрасно понимал чувства Лины, ведь сам последние несколько лет жил под тяжестью общественного мнения и мнения родителей, не в силах пошевелиться. Но сейчас он был действительно счастлив и свободен. Волен делать всё, что душе угодно.

После кофейни он отправился на консультацию к юристу, которого нашёл в интернете. Прежде чем думать о работе, Женя решил отдохнуть пару-тройку месяцев. Но, чтобы потом с лёгкостью устроиться куда душе угодно, сначала нужно было оформить документы. Юрист подтвердил и дополнил информацию, найденную в интернете. Оказалось, что Женя, как лицо, утратившее гражданство, может получить вид на жительство за пятнадцать дней и решил, что чем быстрее сделает это, тем лучше. Ведь с этим документом он становился почти что полноправным членом российского общества, разве что не мог служить в армии и занимать высокие посты в государственных службах. Все остальные привилегии, как у граждан России, были доступны владельцу вида на жительство. К тому же, в отличие от других документов, разрешающих временно жить в стране, этот действовал бессрочно и менялся как паспорт — по возрасту. Гражданства России Женя не то что бы лишился поневоле. В девятнадцать он добровольно отказался быть россиянином. Родители убедили его в том, что двойное гражданство в Южной Корее запрещено и у него просто не было выбора. Позже оказалось, что выбор и возможность сохранить гражданство всё-таки были, но на тот момент, Женя не знал об этом. У него не было времени думать и совет родителей он воспринял серьёзно. Они сказали: "Ты же не хочешь, чтобы тебя выслали из страны?". Конечно, Женя этого не хотел. Но тогда он был глупым ребёнком. Кто бы знал, что через несколько лет популярный айдол бросит всё и сбежит. Сейчас он немного жалел о том, что отказался от российского гражданства. Ведь, будь он по-прежнему гражданином, не пришлось бы заниматься всей этой бюрократией. С другой стороны, юрист уверил, что через несколько лет гражданство можно получить снова или всю жизнь жить с видом на жительство. Женя согласился, что эта идея весьма неплохая. К тому же, он с усмешкой подумал, что после побега его могут лишить гражданства Южной Кореи и запретить въезд в страну. Да, возможно это было не реалистично, но общественность с её мнением, которая буквально правит Кореей, могла и не такое выкинуть. Не раз Женя слышал истории о том, как каких-нибудь несчастных ложно обвинённых в чём-то актёров или певцов начинали ненавидеть, и в один момент некогда популярные личности становились изгоями общества. Их карьера, репутация и жизнь были полностью разрушены и далеко не все находили в себе силы снова подняться туда, откуда их сбросило общество. Но этого Женя не боялся. Даже если его возненавидит вся Южная Корея, родители и нуна всё равно будут его любить. А Джи Цзянь так и вообще китаец!

Взросление

Уже через месяц Жене выдали вид на жительство. Заветный документ можно было получить и быстрее, просто торопиться никуда не хотелось. Обо всех делах Женя каждый день сообщал брату Цзяню и периодически писал нуне. Она похвалила его за сообразительность и подметила, что младший брат наконец повзрослел и стал настоящим мужчиной.

А Женя всё это время занимался тем, что ему нравилось: читал книги, гулял, правда пока ещё в кепке и солнечных очках, которые куда меньше смущали людей, чем маска, и общался с Линой. Они теперь встречались не только в кофейне. Однажды после работы Лина предложила устроить пикник на пляже. Они заказали пиццу, арендовали два лежака и остаток дня наслаждались компанией друг друга, морем и вкусной едой.

Была середина апреля. Солнце пригревало уже совсем по-летнему, но холодный ветер периодически напоминал, что пока ещё весна. Некоторые уже купались, а Женю от одного только вида людей в холодной воде пробирала дрожь. Он был не из тех корейцев, что всю зиму ходят в сланцах. К тому же, мама с детства приучила его надевать шапку.

В один из тёплых весенних вечеров они с Линой сидели на пляже и разговаривали.

— Мне всё интересно... — начал Женя.

— Почему меня так зовут? — Лина обнажила зубы в лёгкой улыбке.

— Читаешь мысли что ли?

— А то! — она усмехнулась. — Вижу людей насквозь.

После этой фразы Женя почему-то напрягся. Хотя они общались уже больше месяца, он по-прежнему молчал о своём недавнем прошлом. Внезапно осознав реальность происходящего, ему вдруг стало не по себе. Почему она сказала об этом? Может Лина знает о нём больше, чем Женя рассказывал? Может уже в курсе о тайне, которую он пытается скрыть? Он машинально сглотнул, стараясь не показывать, что боится и криво улыбнулся.

— Да не переживай, я просто шучу! Хотя, я действительно вижу людей. Не насквозь, конечно... Но сразу отличаю хороших от тех, что с гнильцой.

— А я из каких?

— Ты определённо хороший. Конечно, не рассказываешь о себе слишком много. Но мы ведь знакомы всего ничего, — она пожала плечами, давая понять, что не вдаваться в подробности своей жизни — это нормально, и Женя успокоился.

— Так почему тебя так зовут?

— Мама пересмотрела иностранных сериалов! — отозвалась Лина, а потом тут же добавила: — Шутка! Просто мой папа испанец. Он учился по обмену в Москве и познакомился с мамой. Папа неплохо владел тогда русским, а ещё он очень харизматичный, и просто красавчик. Они влюбились, поженились и прожили вместе десять лет. Когда мне исполнилось девять, родители развелись. А за два года до этого, мы приезжали сюда отдохнуть. Тут тогда уже жила моя тётя. Может быть поэтому я решилась на переезд. С этим местом связаны последние тёплые воспоминания, когда мама и папа были ещё вместе, — выговорившись, она замолчала.

Лина шумно выдохнула, словно выпуская остатки душевной горечи, скопившейся в сердце. А потом снова широко улыбнулась. И хоть в глазах отразилась грусть, она, казалось, не жалела о том, что было.

— А мне интересно... Раз ты из Оренбурга, может ты казах? Там ведь совсем рядом Казахстан.

— Неплохие познания в географии! — усмехнулся Женя. — А я похож на казаха?

— Не знаю. Я была в Оренбурге очень давно, там в торговом центре видела казахов. Для меня все азиаты на одно лицо, — сказала Лина.

— Для меня тоже, — сообщил Женя и оба рассмеялись.

— Так кто ты по национальности? Я наполовину чистокровная испанка, наполовину русская. Ну русская — это не точно, может немного еврейка и даже чуть-чуть армянка. Но из пятидесяти процентов — на двадцать пять я точно русская.

Женя улыбнулся, залюбовавшись своей, пока ещё, подругой. Даже в ночи она была изысканно прекрасна, а тусклый свет фонаря оттенял и подчеркивал нежные линии лица. Такая интересная, необычная. Она не знает о его прошлом совершенно ничего, но общается как с давним другом. Неужели, такое возможно? Неужели бывают люди, которых не волнует то, что было, а только сам человек, какой он есть сейчас? Неужели, её и правда не волнует жизненный багаж? Может, она спросит об этом позже?

— Может ты якут? — Лина прервала поток мыслей Жени и он, словно очнувшись, часто заморгал. — Или... я не знаю… китаец? Твой папа китаец?

— Мой папа кореец, как и мама. И сестра. И я тоже кореец, — наконец отозвался Женя.

— О, как интересно! Получается, у нас с тобой эдакие приключения иностранцев в России?

— Хах, что-то вроде того, — поддержал шутку Женя.

Хотя назвать корейца иностранцем в многонациональной России было сложно, испанец, точнее испанка, вполне подошла бы под такое определение. Да и то Лину не назовёшь иностранкой, ведь она родилась и выросла здесь. А вот Женя в своём нынешнем положении и с паспортом другой страны вполне смахивал на иностранца.

— Я пятнадцать лет прожил в Южной Корее, — с удивлением для самого себя внезапно выпалил Женя. Но решив, что этой информации хватит, умолк.

— То-то говор у тебя интересный! А я всё не пойму, ну что не так?! — воскликнула Лина, хлопнув себя ладонью по бедру от восторга.

— А что не так? Сильно слышно?

— Не то что бы... Я просто жила в Москве, слышу чистый московский говор и отличаю его от других. Ну вот, к примеру, местный, точнее, кубанский. Его ни с чем не спутаешь, но многие приезжие быстро ассимилируются и начинают так же гэкать и шокать. То есть местного от приезжего уже сложно отличить. И вот я точно знаю, как разговаривает мой дядя. Его уральский говор почти похож на московский, за исключением некоторых слов, вроде "айда". В Москве так не говорят, но я от него знаю, что это значит "идём", — пояснила Лина.

— Так, а я как разговариваю?

— Скажем так, слишком хорошо. Слишком идеально. Что-то вроде московского говора, но с примесью чего-то непонятного. В общем, слышно, что много лет ты говорил и думал на другом языке. Не знаю, как это научно объяснить, я не лингвист ни разу, — улыбнулась Лина.

— Так это хорошо или плохо? — не унимался Женя

— Да всё хорошо! Я просто объясняю, что заметила это. Другие может и не заметили бы. Кстати! Есть у меня знакомая. Она русская, но много лет жила в Штатах, а недавно вернулась в Россию. Так вот, она разговаривает с забавным акцентом и не понимает некоторых русских шуток или слов. А ты?

— Да я с родителями и сестрой часто по-русски разговаривал. Навык вроде бы не потерял. Ещё мама наняла для меня репетиторов. Так что я и корейский учил, и английский, и русский в придачу. А пару лет назад начал учить китайский. У меня есть друг, он китаец.

— Так интересно. Значит ты у нас полиглот?

— Не сказал бы, скорее просто любитель... — отмахнулся Женя.

— Ой, ещё и скромничаешь!

Так они разговаривали обо всём и почему-то доверяли друг другу. Люди, которых, как им казалось, никто особо не понимает. Они нашли друг друга совершенно случайно или, может, как сказал Джи Цзянь — это судьба? Каждый вечер перед сном Женя думал о прожитом дне и рассматривал игрушечного котика, сшитого руками маленькой девочки. В тёплом свете ночника он выглядел почти что настоящим и хранил в своём плюшевом сердечке много воспоминаний. Они были плохими и хорошими. Женя знал, что со временем всё плохое забудется и останется только тепло и радость прошедших дней. Кусочки жизни, о которых он будет говорит с улыбкой на устах, а не болью в душе. Именно такие дни он проживал сейчас. Дни, о которых будет с теплом вспоминать и память о которых надеялся сохранить на долгие годы. За этот месяц он немного успокоился и даже расслабился. Он больше не боялся выходить на улицу и смело шагал мимо прохожих, будто на нём была шапка-невидимка.

С момента их первой встречи прошло уже два месяца. Женя убедился, что его чувство симпатии взаимно, когда Лина однажды спросила: "Так мы всё ещё друзья или уже пара?". Вопрос звучал скорее, как утверждение последнего, и Женя не задумываясь ответил, что они точно пара и точно друзья. Ведь хорошие отношения между парнем и девушкой начинаются с дружбы и взаимопонимания, а ещё симпатии со стороны одного из друзей. В тот день они официально признали свои романтические отношения. Лина позже сообщила об этом тёте и та на радостях предложила поужинать вместе. Женя сначала согласился, но почти сразу же отказался.

— Почему? Что-то не так?

— Просто, твоя тётя увлекается корейской попсой и дорамами. Боюсь, она влюбится в меня, — решил отшутиться Женя.

— Ты серьёзно?

— Ну, посмотри на меня. Думаешь, я шучу?

Лина рассмеялась.

— Ладно, я скажу ей, что ты скромняга и предложу перенести встречу. Но она не согласиться перенести позже, чем на месяц. Ей страсть как хотелось найти мне хорошего парня, поэтому, долго ждать встречи с тобой она просто не вытерпит.

— Если получится, то нужно отодвинуть момент нашей встречи. Как можно дальше, — отозвался Женя.

— Ладно-ладно, я постараюсь.

Начинался сезон отпусков, и людей на улице становилось всё больше, но Женя чувствовал себя отлично. Он часто заходил в книжный и покупал новинки литературы. Продавец — весёлый старичок, даже стал узнавать его и улыбался каждый раз, как Женя заходил в магазин.

— О, скрытный молодой человек, снова ты!

— Ага. Опять я.

— Что у тебя на этот раз? — дедуля повертел в руках покупки. — Детективы решил почитать?

— Да, захотелось чего-то интригующего.

— Кстати! — пробив покупки, продавец сложил их в пакет и полез в нижний ящик стола. Скрывшись за прилавком почти полностью, он пошуршал чем-то, затем разогнулся, покряхтел и показал Жене карточку с надписью: "Дисконтная карта постоянного покупателя".

— Оу, что это?

— Карта для моих любимых постоянных клиентов. По ней даётся скидка в десять процентов. Но она именная, никому давать нельзя. Скажи своё имя, молодой человек.

— Евгений.

Дедуля взял ручку и аккуратным каллиграфическим почерком вывел имя в нужной графе.

— Меня вот зовут Борис Игнатьевич. Зозуля моя фамилия. А твоя?

— Фамилия?

— Ну да, – Борис Игнатьевич поднял глаза и удивлённо посмотрел на Женю. — У всех есть фамилия. Она отличает нас друг от друга. Вот мало ли Борисов тут у нас? А Зозуля я один! Ну может не один на всём белом свете... Но так люди могут отличить меня от соседа-тёзки.

— Моя фамилия Ли, — сообщил Женя, чтобы не слушать продолжение лекции о фамилиях.

— О, — Борис Игнатьевич дописал фамилию. — Как Брюс Ли? Вы с ним даже похожи.

Борис Игнатьевич отдал Жене карту и покупки, а тот легко поклонился по привычке и спросил:

— Разве что тем, что оба азиаты?

— А ты шутник оказывается, Евгений!

— Есть немного. До свидания!

— И тебе счастливо!

Чем больше на улицах становилось людей, тем легче Женя себя чувствовал. Он просто потерялся в разношёрстной толпе туристов. Никому не было дела до него. Все просто наслаждались отдыхом и морем, кто как мог. Но однажды брат Цзянь снова сообщил плохие новости. Фанаты стали активнее искать Джэ Ёна. Они даже придумали и запустили в соцсетях хэштеги: "#оппа_Джэ_Ён_найдись" и "#оппа_Джэ_Ён_вернись". Кто-то писал, что нанял частного сыщика, чтобы найти любимого айдола. А компания "Платинум стар" тем временем с запозданием сообщила, что "J8" покинул популярный участник, не объяснив причин. В интервью директор сказал, что для них эта новость стала ударом поддых, поэтому, ошарашенные вестью об уходе звезды, они долго собирались с силами, чтобы сообщить официально. Узнав, что фанаты стали вести активные поиски, Женя написал в соцсетях: "Я начал новую жизнь. Не ищите меня, пожалуйста", и добавил те самые хэштеги. Но похоже фанатов это не смутило. Моментально под постом стали появляться комментарии с мольбами вернуться и осуждением за внезапный побег. "Брат Цзянь, они дадут мне жить спокойно или нет?" — написал Женя. Чен ответил через какое-то время: "Пока никто не знает, где ты, всё в порядке, братишка. Кстати, я тоже скоро ухожу из группы. Я всё ещё буду числиться участником, но поеду продвигаться у себя на родине. Мне здесь надоело, к тому же ужасно скучно без тебя!". Женя улыбнулся. Ему на самом деле тоже было скучно вдали от братюни, и он был рад, что Чен решил вернуться в Китай. "Ты чего, для ровности счёта решил свалить?" — поинтересовался Женя. "Нет, Сяо Ли, просто Джи Тхэ в край обнаглел. Я не могу больше с ним работать", — ответил Джи Цзянь. "Ну и правильно! Не зря же есть такая русская поговорка: где родился, там и пригодился", — подтвердил Женя. "Вот и я так считаю! К тому же матушка без меня скучает. Говорит, что нашла мне невесту. Дочь какой-то там дальней знакомой из горного села. Утверждает, что красота неописуемая. Мне аж интересно стало! А твои дела как?" — поинтересовался Чен. "Дела прекрасно! Но я тоже скучаю без тебя, брат Цзянь. Хотя, надо заметить, здесь даже в толпе людей я чувствую себя весьма свободно. Меня никто не узнаёт. На душе легко... Но после новостей в интернете... Лучше бы не читал!" — сообщил Женя. "Я не мог промолчать, братишка. Ты же знаешь, говорю об этом, чтобы ты был осторожнее. Если хочешь и дальше жить спокойно, постарайся не попасться на глаза фанатам" — написал Чен, а потом извинился, сообщив, что сильно занят, и сегодня больше отвечать не сможет. Они коротко попрощались, и Женя задумался. Стоит ли усилить меры безопасности? Он ведь действительно сильно расслабился за последние несколько месяцев? Что, если кто-то действительно нанял частного детектива, чтобы найти его? Звучало скорее, как бред, нежели правда... Но кто знает?

Чтобы отвлечься от мыслей о фанатах, и связанного с этим страха, что его вот-вот найдут, он зашёл в приложение почты. Буквально неделю назад Женя написал в несколько заинтересовавших его издательств с предложением работать у них переводчиком. В письме он рассказывал в основном о том, что жил в Южной Корее много лет, и потому хорошо владеет корейским языком, ещё подмечал, что знает английский, ведь это тоже немаловажно. Не забывал Женя писать возможным работодателям и о своей давней мечте — связать жизнь с книгами. Отвечали ему быстро, но в основном как-то вроде: "Извините, у нас сейчас нет открытых вакансий", а некоторые не отвечали вовсе. Но вот он заметил письмо, которое пришло буквально пару минут назад. Оно было от издательства, которое печатало книги популярных азиатских авторов, в основном корейских. Он открыл его и удивился: ответ был весьма странным. Точнее это был не ответ, а скорее вопрос. "Скажите, я не ошибаюсь? Вы тот самый Евгений Ли? От вашего ответа зависит, найдётся ли для вас местечко в нашем коллективе или нет", а внизу подпись: "С/у, менеджер издательства Мария". "Тот самый? Что это значит? Что вы имеете в виду?" — уточнил Женя. "Ладно, спрошу прямо. Вы — Джэ Ён, сбежавший недавно из Кореи? Фанаты русского сообщества считают, что вы сбежали в Россию. Я всё равно узнаю об этом, если мы будем заключать договор, поэтому, спрашиваю заранее", — ответила Мария. Женя немного напрягся. Стоит ли отказаться от этой затеи? Или лучше попытаться осуществить мечту за счёт своего громкого имени? Это хорошо или плохо? А может, менеджер из тех фанаток, что прибегают к звездам на порог дома? Что ей ответить? Если промолчать, она всё поймёт и может сообщить о своей радостной находке в социальные сети. А если договориться? Сейчас, когда слова о частном детективе вертелись в голове, Женя думал, что всё это может оказаться подставой. Но что, если это не так? Может, Мария просто надеется, что Джэ Ён будет работать у них и ничего больше? Женя подумал и набрал новое сообщение: "Если я скажу, что я тот самый Джэ Ён, что с того? Вы сразу возьмёте меня на работу и расскажете об этом в социальных сетях? Я мог бы промолчать и заблокировать вас за такой вопрос, но переживаю, что вы всё равно расскажете обо мне". "О, нет, что вы! Хотите остаться инкогнито — я постараюсь сделать всё возможное! Просто, в нашем небольшом коллективе многие сотрудники — фанаты азиатской культуры. Но, если вы согласитесь работать у нас удалённо, проблем не возникнет. Даже если коллеги узнают, мы заключим договор о неразглашении и уволим тех, кто расскажет о вас в соцсетях", — заверила менеджер Мария. "Звучит убедительно. Но могу я спросить: как вы догадались, кто я?" — уточнил Женя. "Понимаете, когда ты настоящий фанат, ты изучаешь все мелкие милые факты о своём кумире. Например, о том, как его звали в детстве, или что он больше всего на свете любит проводить время с книгой в руках. Мне хватило слов о том, что вы много лет прожили в Южной Корее и сейчас вернулись в Россию, чтобы заняться любимым делом. Я сразу догадалась", — ответила Мария. "Но зачем я вам, раз вы знаете, кто я?", — спросил Женя. "Я хочу быть человеком, который поможет вам в осуществлении мечты — связать жизнь с книгами. Как преданная фанатка и как понимающая девушка, я не буду разглашать тайну вашей личности. На днях я видела ваш пост о том, чтобы вас не искали и прекрасно понимаю вас", — написала Мария. Женя задумался. Звучало очень убедительно, но это ведь всего лишь текст. Буквы, которые можно прочесть с разной интонацией. Он раздумывал между мечтой и реальностью. Реальность такова, что его могут запросто найти, если он заключит контракт сейчас. Есть вероятность, что, если девушка лжёт, то фанатки в один миг найдут его и потом будут преследовать. Придётся снова бросать всё и бежать. Но куда? На Дальний Восток? Там слишком холодно... Может на малую родину — Урал? Тоже так себе вариант... Хотелось остаться и при этом заниматься любимым делом. Превратить хобби в работу. Но он мог и не работать. Надо сказать, что за три месяца Женя неплохо отдохнул и ему хотелось заниматься чем-то, за что платили бы деньги. И пусть в деньгах он сейчас не нуждался, — работа была нужна в перспективе. Не сейчас, но в обозримом будущем. И он не видел себя сотрудником офиса с двенадцатичасовым рабочим днём или официантом, бегающим от столика к столику. Скорее он видел себя с ноутбуком в руках, где-нибудь в уютном месте, например, в любимой кофейне. Можно было бы стать фрилансером. Но опять-таки, кому нужен простой парень, Женя, без своего громкого имени? Согласившись с собственными мыслями, он написал: "Что ж, раз вы можете гарантировать сохранение тайны моей личности, я с радостью присоединюсь к вашему коллективу". "О договоре не переживайте, мы примем и обсудим любые ваши правки и дополнения", — тут же ответила менеджер Мария. "Благодарю!" — отозвался Женя.

Через несколько дней, оформив нужные бумаги онлайн, Женя стал сотрудником популярного издательства. Удалённая работа устраивала его целиком и полностью. По пути в кофейню, он, как обычно, заглянул за новинками в книжный.

— О, снова ты, Брюс Ли! — воскликнут Борис Игнатьевич.

— Здравствуйте. Есть новинки?

— Новинок нет, но есть предложение. Не хочешь на лето продавцом на полставки? Мне нужен помощник — внуки приезжают из Москвы на все каникулы. Хочу больше времени проводить с ними.

Женя задумался. В принципе, перспектива заниматься одной работой, пока сидишь на другой работе его вполне устраивала. К тому же, уютный книжный магазин так и притягивал к себе, словно магнит.

— Официально?

— Да как нравится. Можно да, а можно и нет. По зарплате не обижу. С обеда до вечера, пять дней в неделю.

— Могу подумать до завтра?

— Конечно! Просто я вижу, что ты книги любишь. Вот думаю, раз ходишь сюда с таким энтузиазмом, может и поработать не откажешься. Деньги никогда лишними не бывают, — дедуля подмигнул.

— Верно. Спасибо за предложение. Я вам завтра сообщу.

В кофейне Женя рассказал о внезапном предложении Лине. Клиентов сейчас прибавилось, поэтому она предложила встретиться после работы и всё обсудить.

— Буду рад. Куда пойдём?

— Может в парк? Покатаемся на аттракционах, — предложила Лина.

— Куда скажешь. Вечером зайду за тобой, — подмигнул ей Женя.

— Отлично! Значит, в парк!

Женя улыбнулся ей в ответ, помахал и пошёл. Лина помогала ему справиться с тревогой. Мысли о ней тут же заполняли собой всё сознание, прогоняя любое волнение. Он совершенно забывал о том, кем был ещё три месяца назад. Рядом с Линой он снова становился тем девятилетним беззаботным мальчиком из Оренбурга, который, как ему казалось, давно канул в небытие. Но сейчас он просто радовался жизни, как радуются дети. Наслаждался каждым моментом и чувствовал себя взрослым лишь в тот момент, когда приходилось оформлять документы или покупать продукты.

Вечером, в шумном парке, где было полным полно людей, они купили мороженое и сели на единственную свободную скамейку. Лина рада была услышать, что Женя может поработать в книжном, по соседству с ней.

— Отлично! Поменяюсь сменами с тётей. С утра будем гулять, а в обед вместе ходить на работу, — она болтала ногами, откусывая пломбир на палочке.

— Даже не думал, что мне вот так внезапно предложат работу, — сказал Женя и посмотрел на Лину: она была прекрасна, хоть в профиль, хоть в анфас. — А я ведь ещё устроился в издательство переводчиком.

— Здорово! Онлайн будешь работать?

— Ага.

— Классно! Слушай, что скажешь, если на выходные съездим в живописное местечко? Поездка не быстрая, но зато там такая красота!

Лина посмотрела на него. Они встретились взглядами и оба в один момент улыбнулись. Мимо них проходило множество народа, и вот кто-то случайно задел то ли сумкой, то ли рукой, и Лина уронила свой пломбир.

— Эй!

— Простите, — отозвался прохожий и быстро растворился в толпе.

— Ну вот...

— Давай новое куплю? — предложил Женя.

— Да ладно, я уже и не хочу вроде бы. А ты? — удивилась Лина, Женя в ответ показал пустые руки. — Съел? Так быстро?

— Я привык быстро есть, — отозвался он.

— Ну, тогда может на аттракционы?

Женя в ответ кивнул. Хотя его и не прельщала возможность прокатиться на восьмидесятиметровом колесе обозрения, он всё же согласился. Может быть Лина не предложит лезть на такую высоту? Такой вариант возможен, но он решил идти на опережение и сначала предложить свой вариант.

— Может в тире постреляем?

— О, интересно! Я последний раз ходила в тир с папой. Это было сто лет назад.

Тир находился прямо у подножия колеса обозрения. Вблизи оно пугало ещё больше. Благо дело, очередь туда была не меньше, чем само колесо. Мысленно Женя с облегчением выдохнул.

— А, Жень, так что про поездку? — вдруг вспомнила Лина, когда дошла их очередь поиграть.

— Я согласен, — Женя, с видом будто разбирается, крутил в руках винтовку.

— Тогда я забронирую билеты на "Ласточку", а там на автобусе...

— Куда поедем?

— В Геленджик. Там очень классно! Мы с тётей в прошлом году ездили, мне так понравилось!

Забрав из тира средних размеров подарок, который выбрала Лина, они пошли на пляж. Игрушку —смешного кота с хвостом русалки — Лина повесила на сумку. Гуляя по каменистому берегу, они наслаждались шумом волн с одной стороны и смесью разнообразных музыкальных композиций — с другой. Было весело и музыкальный винегрет нисколько не напрягал. Наоборот, Жене нравилось: песни смешались так, что слов было не разобрать.

— Тебе нравится твоя нынешняя жизнь? — вдруг спросил Женя, перебивая шум моря.

— Конечно. Если бы мне не нравилось, я бы не осталась здесь. Но мне нравится! Я чувствую себя свободной, несмотря на то, что работаю.

— Мне тоже здесь нравится. Говорят, если вас тянет в другой город или страну, значит там есть человек, который создан для вас. Так вот почему меня сюда тянуло!

— Засмущал прямо! — Лина захихикала.

Женя согласился на летнюю подработку в книжном. А в субботу утром они поехали на пляж. Семь с половиной часов в пути прошли незаметно. Они разговаривали, показывали друг другу фотографии, смотрели фильмы в телефоне и тихонько смеялись, чтобы не разбудить уснувших рядом пассажиров. Некоторые, проходя мимо, рассматривали Женю и его чёрную маску, но он не замечал этого. Ему было всё равно, что подумают люди. Но скрыть лицо в многолюдном поезде было хорошим решением. Лине он объяснил это очень просто: маска — просто привычка, которая сформировалась за много лет жизни в азиатской стране.

— А, точно! Я слышала, что в Азии все в масках ходят.

— Так и есть. Вот поэтому в поезде, полном людей, без маски я чувствую себя как без одежды.

Жене одновременно пришли сообщения от нуны и Джи Цзяня. Сестра писала, что у неё наконец-то появилось свободное время, и она забрала его вещи из общежития. А Чен сообщил, что нуна предложила подвезти его в аэропорт и он согласился. Оказалось, они прямо сейчас в пути и Чен предложил созвониться по видео. Женя попросил его не говорить ни слова о группе и предупредить об этом нуну. Чен согласился и через несколько минут позвонил.

— Привет! — на ломанном русском поздоровался Джи Цзянь.

— Женя, рада тебя видеть! Милая девушка, приветствую вас, — поздоровалась сестра. — Меня зовут Елена.

— Елена, приятно познакомиться! Меня зовите Лина

Джи Цзянь тоже представился. Лина, припомнив, как по-китайски будет "привет", сказала: "Нихао!". Чен заливисто рассмеялся и показал ей "класс".

— Куда едете? — спросила сестра.

— На пляж, — сообщил Женя.

— Братишка, какую красотку ты себе отхватил! — по-корейски сказал Джи Цзянь.

— Завидуй молча, — также по-корейски отозвался Женя.

— Что он сказал? — поинтересовалась Лина.

— Сказал, что ты красивая, — пояснила Лена, опережая брата.

Все дружно рассмеялись. Небольшой языковой барьер нисколечко не мешал и разговор ни о чём продолжался до тех пор, пока нуна не приехала в аэропорт. Когда она парковалась, Чен снова пригласил Джэ Ёна в гости. А потом они распрощались.

— Какая милая у тебя сестра! — сказала Лина, как только Женя убрал мобильник.

— Ты просто не знаешь её так, как я, — усмехнулся Женя.

— А у меня нет родных братьев или сестер. Зато есть двоюродные и мы хорошо общаемся.

— Я с двоюродными давненько не общался. Как-то времени не было, да и общие интересы давно порастерялись.

Ещё час на такси, и они наконец добрались до места. По крайней мере, так думал Женя. Они вышли где-то посреди дороги возле леса.

— А где пляж? — поинтересовался он.

— Вон там, — Лина указала рукой в заросли пицундских сосен.

Но пляжа видно не было. Хотя море и блестело вдалеке, казалось, что за соснами их ждёт обрыв. В голове промелькнул логичный вопрос: "Как же туда спускаться?". И действительно, Лина смело подвела Женю к обрыву. Их взору предстала лестница: такая же ужасная, какие бывают в фильмах про апокалипсис. Лицом в грязь перед любимой девушкой упасть не хотелось, но чувство самосохранения не давало ступить дальше и шагу. Он встал, как вкопанный, не в силах совладать со страхом.

— Пойдём! Смотри, какая красота! — Лина взмахнула рукой, демонстрируя прекрасный пейзаж и начала спускаться.

— Постой!

Она обернулась и остановилась. Женя натянул неловкую улыбку и огляделся, будто что-то потерял в траве.

— Ты чего? Что-то не так?

Лина поднялась обратно. А Женя продолжал стоять. Желая объяснить ситуацию, он смотрел на Лину и надеялся, что она что-нибудь спросит, потому что сам не знал, что сказать. Лина, словно понимая это, спросила:

— Боишься?

Но фраза прозвучала не как издёвка, а как глубокая обеспокоенность. Она действительно хорошо читала чувства людей.

— Лестница... не вызывает доверия... — наконец выдавил из себя Женя, подавляя ком страха в горле.

— Боишься высоты? Так и скажи, я понимаю!

— Я ещё и лестниц боюсь... — он криво улыбнулся.

— Да? Прости, если бы я знала, не тащила бы тебя в такую даль! — Лина взяла его за руку и повела подальше от страшной лестницы. — Просто это оченьживописное место, но только если спуститься. Я не думала даже...

— Нет, это ты прости. Испортил пикник из-за своего дурацкого и глупого страха, — Женя вздохнул.

— Нет! Страх вовсе не глупый! Это нормально — бояться чего-то... Я вот, например, боюсь пчёл. Но, раз уж мы на пикник приехали, может просто выберем другой пляж? С менее устрашающим спуском?

— Отличная идея! Кстати, про пчёл: ты поэтому всё время так косишься на цветущие кусты и деревья?

— Ага, — улыбнулась Лина. Взяв Женю под руку, она смело зашагала в сторону дороги.

В этот момент Женя почувствовал себя счастливым. Лина была вторым человеком после психолога, кто сказал ему, что бояться чего-то — это нормально. Ведь отец всю жизнь учил: мужчины не должны бояться, боится только слабый пол. А так как слабым полом Женя быть не хотел, он предпочитал скрывать от близких своих страхи. Выходило неплохо. Никто не знал, что Женя боится высоты до тех пор, пока на одном из шоу, которое они снимали в Китае, ребят не отправили гулять по стеклянному мосту. Женя переборов себя, смело шагнул навстречу бездне, от которой его отделяло несколько слоёв стекла и металла. Но вдруг стекло с громким звуком треснуло! Как позже оказалось, это была встроенная телевизионная панель, но Женя об этом не знал. Поэтому застыл на месте, вцепившись в поручень. Он не в силах был сделать хотя бы шаг, и тогда Джи Цзяню пришлось нести друга на спине. Этот случай запомнился как зрителям, так и продюсерам. А позже, на одном их шоу, он случайно признался, что боится лестниц. Эта информация вскоре вышла ему же боком. Но сейчас о том, что было, вспоминать не хотелось.

Они поймали попутку и добрались до города. Там взяли такси и поехали в Новороссийск. Лина предложила посетить пляж Алексино. Туда она тоже ездила с тётей и местечко показалось ей весьма интересным. Женя согласился, только бы там не было страшных лестниц.

Проезжая по улицам портового города, Женя рассматривал окрестности. Они остановились на перекрёстке и взгляд зацепился за неброскую вывеску: "Детективное агентство «Чёрный лебедь»". Мысленно он вернулся к нерешённой проблеме с фанатами и вспомнил один комментарий. Девушка утверждала, что наняла частного сыщика, чтобы найти Джэ Ёна. Неужели люди и правда сейчас пользуются услугами частных сыщиков? Ну, надо полагать, что да, раз агентство находится прямо в центре города. Так или иначе, он постоянно возвращался к мыслям о том, что фанаты могут найти его в любой момент. Это пугало. И с этим нужно было что-то делать. Из потока мыслей его выдернуло сообщение сестры. Нуна писала: "Знаю, сейчас ты занят. Но подумай, куда мне девать твои вещи? Не будут же они вечно стоять у меня в гардеробной". "Можешь отдать на благотворительность", — тут же ответил Женя. "Только не говори, что не знаешь стоимость этих вещей!", — возмутилась нуна. "Ладно, можешь продать их, а часть денег отдай на благотворительность", — предложил Женя. "Хорошо. Значит, вещи тебе не нужны? Ладно", — отозвалась сестра. "Нуна, спасибо за помощь! Что бы я без тебя делал!" написал Женя и добавил сердечко. "Ах ты подлиза! Ладно, не буду мешать вам с Линой. Позже свяжемся", — сообщила сестра, завершая диалог.

— Что там?

— Сестра пишет. Спрашивает, куда деть мои вещи.

— А много вещей?

— Немало, — усмехнулся Женя.

Герой снимает маску

В итоге выходные они провели прекрасно. Но больше всего Женю радовало то, что они с Линой понимают друг друга. Долгое время он был окружён людьми, которые считали его суждения детскими, а выбор — лишь ребячеством. Только Джи Цзянь всегда поддерживал Джэ Ёна, хотя временами и не понимал. Просто у Чена характер был такой: близким он всегда готов прийти на помощь.

Следующие пару недель жизнь тоже шла гладко. Словно маленькая лодочка с парусом плыла по ветру без вёсел: легко и почти без усилий. Женя быстро разобрался с кассовым аппаратом, с радостью расставлял по полочкам книжные новинки и канцелярию, которые заказывал хозяин магазина. И в издательстве ему наконец дали задание. Читать книгу на корейском, который за пятнадцать лет стал почти что родным, было весьма приятно. Женя всегда держал при себе блокнот, куда записывал мысли. Один он уже исписал и вот начал второй. Лина поменялась сменами с тётей и теперь они с Женей обедали вместе, а потом шли на работу. Всё было прекрасно. Джи Цзянь, вернувшись в родной Шанхай, стал чаще писать и присылал Жене видеосообщения: вот он на студии записывает сольник; а тут у матушки дома, ужинает; вот выбирает новый автомобиль; а здесь на утренней пробежке. Женя тоже присылал видео: шум волн по утрам, пустой книжный магазинчик, или себя с новой стопкой книг в обнимку.

В магазин всё чаще стали заходить школьники: девочки и мальчики самых разных возрастов. Начались летние каникулы, поэтому детвора, до конца не веря своему счастью, бродила по городу маленькими группами. Они тусовались в парке, на пляже, в кофейне, просто на набережной. Но в один прекрасный день, Женя заметил подозрительную активность со стороны нескольких девочек-подростков. На вид им было лет по тринадцать. И, вместо того, чтобы выбирать что-то, они ходили по магазину с серьёзным видом туда-сюда, странно держа в руках телефоны. Многолетний опыт в индустрии "богатых и знаменитых" позволил предположить, что Женю наглым образом снимают на камеру. Он по-прежнему носил маску, поэтому о раскрытии личности сильно не переживал. Но вот волосы, которые обещал состричь, когда отрастут корни, собирал в небольшой хвостик. Опрометчиво он открыл взору любопытных девичьих глаз мочки ушей. Да, серьги он сейчас почти не носил, но проколы по-прежнему можно было рассмотреть. Он прекрасно знал, что даже маленький кусочек нужной информации мог помочь преданным фанатам опознать в нем Джэ Ёна. Знал, поэтому спешно распустил волосы. Хотя, если его и фотографировали, то наверняка уже сделали это. Но сказать он им ничего не мог. Камер в магазине не было, а дети сейчас были остры на язык. Одно неправильное слово в их адрес могло обернуться для простого продавца из книжного магазина судебным разбирательством. Женя прекрасно это понимал, так как вырос в стране, где очень модно таскать друг друга по судам. Может быть корейцы в этом деле не такие дотошные, как американцы, но всё же сливки общества с детства учили своих отпрысков тащить в суд всех, кто неправильно посмотрит в их сторону. Женя не знал родителей этих девочек, не знал их положения в обществе. А ещё он хотел сохранить свою личность в тайне, поэтому просто промолчал. Как бы то ни было, от слов трёх маленьких девочек мир не развалится, и толпа фанаток не прибежит в маленький книжный магазин, чтобы увидеть парня, похожего на Джэ Ёна. Мало ли в мире похожих людей?

Девочки тем временем взяли канцелярские принадлежности: ручки, ластики, пару блокнотов и положили всё это перед продавцом. Пока он пробивал товары, те хихикали и перешёптывались между собой. Одна держала в руках телефон так, будто ей удобно, но скорее всего на нём была включена видеозапись. Женя ещё ни разу не пробивал товары так быстро. Он отдал пакет с покупками и девочки, оглядываясь через плечо, наконец ушли. Ему теперь осталось лишь надеяться, что его фото не разлетятся по сети. Он думал, что может быть просто понравился им, ведь сейчас, как, впрочем, и лет десять назад, у молодёжи мода на всё азиатское, в том числе и самих азиатов. Так что, высока вероятность, что Женя просто понравился им, как парень с азиатской внешностью — загадочный красавчик-продавец, закрывающий лицо маской.

Но теперь он стал осторожнее: не подворачивал рукава рубашки, чтобы ненароком не выдать свои родинки, каждую из которых наверняка узнают фанаты; не собирал волосы в хвост. Он даже надел бы очки, но сидеть в солнечных очках в помещении — как минимум странно. Поэтому Женя старался вести себя как обычно. Он мало разговаривал с посетителями, только по делу и ни слова больше. А девочки — всё те же — стали приходить каждый день. Изо дня в день они брали какую-то мелочь из канцелярии, вроде точилки или ручки, и старались как можно лучше рассмотреть красавчика-продавца. Соцсети он обычно не мониторил. Принципиально не хотел читать новости и заходил только в мессенджеры, чтобы пообщаться. А вот Джи Цзянь следил за ситуацией с поисками Джэ Ёна, который учинили фанаты. Он же первым и сообщил о том, что российские фанаты кажется нашли Джэ Ёна. "Братишка, я в рунете так себе пользователь, но слышал, что российские фанаты нашли тебя", — написал он. Женя был просто ошарашен этой новостью. И прочёл он это сообщение именно в тот момент, когда в магазин разом ввалилась толпа девушек, девочек и женщин разных возрастов. Их было так много, что казалось, магазинчик вот-вот лопнет. Некоторые из посетителей, которые в этот момент были в магазине, поспешили ретироваться, не понимая, что это за внезапное собрание, а другие так и остались выбирать книги, не обращая внимание на происходящее. Женя моментально осознал, что перед ним фанатки: в их глазах горел огонь бесконечной любви. Самый большой страх стал реальностью. Его нашли. Личность Джэ Ёна и его местонахождение — больше не тайна.

— Скажите нам, молодой человек, — начала женщина, которой на вид было лет под сорок, — вы ведь Ли Джэ Ён, которого мы все тут дружно ищем?

Женя молчал и искал пути отхода. Если перелезть через витрину, можно сократить путь до двери. Но сейчас только витрина отделяла его от загребущих девичьих рук, и, если попытаться сбежать, то фанатки поймут, что перед ними действительно тот, кого они ищут. Тогда его сразу же поймают.

— Зачем молчать? Это же простой вопрос. К тому же, у нас есть доказательства, — одна девушка из толпы потрясла в руках телефоном.

Ответа они снова не дождались. Вместо того, чтобы подтверждать или опровергать улики, какими бы они ни были, Женя придумал гениальный план.

— Там Чонгук! — воскликнул он, указывая пальцем в сторону книжного лабиринта. Мужчина, выбиравший книгу, удивлённо округлил глаза.

Отвлекающий манёвр сработал и девушки дружно обернулись. В этот момент Женя перемахнул через витрину и рванул к двери. Опомнившись, женский батальон ринулся за ним. А он, вместо того, чтобы спрятаться в номере, решил не палить место жительства и побежал в кофейню. К счастью, гостей в этот момент там не было. Последний едва не столкнулся с Женей на выходе. Увидев испуганного друга, Лина побежала ему на помощь, хотя и не знала, что произошло. Едва Женя закрыл за собой дверь, туда начали ломиться фанатки. Лина не поняла, что это за толпа девушек, но быстро смекнула и закрыла дверь на ключ, а потом перевернула вывеску на: "Извините, у нас закрыто". Девушки стучали в дверь и умоляли открыть. Услышав, как щёлкнул замок, Женя не оборачиваясь прошёл дальше. Быстрым шагом он направился в уборную. Девушки продолжали стучаться в толстое стекло, обрамлённое деревянной оправой. Лина взяла мобильный, открыла блокнот и написала самым крупным шрифтом: "Уходите, иначе вызову полицию", и приложила к стеклу. Несколько глаз устремились на текст. Потом девушки сказали что-то друг другу. И через пару минут толпа рассосалась.

Убедившись, что никто в кофейню больше вломиться не хочет, Лина пошла за барную стойку. Там, обняв колени и уткнувшись в них лицом, сидел Женя. Рядом с ним на полу лежал мобильный и маска. Теперь этот предмет гардероба выглядел так, будто бы подвёл своего хозяина.

— Что происходит, Жень? Ты чего?

Он поднял глаза. Белое, как первый снег лицо, выражало сильное беспокойство. А взгляд бегал, проверяя окружение.

— Тебе плохо? Просто кивни, если да.

И Женя кивнул. Ему действительно было плохо. Желудок свело от внезапного стресса. Он едва смог преодолеть приступ паники, но боль в желудке не отпускала.

— Может вызвать "скорую"? — предложила Лина, присев рядом.

— Нет, не нужно. У тебя есть что-то типа "Но-шпы"? Желудок болит, — почти шёпотом выдавил из себя Женя.

— Да, конечно.

Лина полезла в нижний ящичек и достала оттуда аптечку. Ловко выудив оттуда нужный препарат, она отдала таблетку Жене, а потом встала и налила стакан воды. После того, как Женя принял лекарство, она села рядом и обняла его. Он положил голову ей на плечо и прикрыл глаза. На душе у него сразу стало спокойнее, а вскоре и боль в желудке немного утихла. Так они просидели какое-то время. Тишину нарушала только музыка, игравшая из колонок.

— Кажется, мне уже лучше... — сказал Женя.

— Тебе поэтому кофе нельзя, из-за желудка? — поинтересовалась Лина. Всё это время они держались за руки. Женя перенервничал, отчего его руки были ужасно холодными и Лина старалась их согреть.

— Ага. На фоне стресса развился нервный гастрит. Звучит ужасно, но всё не так плохо. По крайней мере не хуже тревожного расстройства.

— О-о-о, — протянула Лина. — Мне тоже такое диагностировали. Поэтому я и бросила дурацкую работу в офисе и переехала сюда.

— А я кое-что не рассказывал тебе... — начал Женя.

— Подожди, раз ты здесь, книжный ведь всё ещё открыт?

— Точно... — Женя достал из кармана ключи и растерянно посмотрел на них.

Он и думать забыл о магазине. Впрочем, если даже оттуда что-то и украдут, он не материально ответственный, так как работает неофициально. Но всё же, Женя был ответственным за своё рабочее место, хоть и на словах. Он встал, Лина тоже поднялась на ноги и предложила:

— Давай я закрою. А потом обсудим в спокойной обстановке всё, что ты не рассказывал мне.

Женя кивнул. Лина взяла ключи, ушла и быстро вернулась. Они сели за один из столиков, Лина заварила ромашковый чай и Женя начал свой рассказ:

— Я был популярным айдолом в Корее и у меня была фан-база здесь, в России. Точнее, она всё ещё есть. Я, конечно, не думал, что настолько популярен тут. А там фанатки преследовали меня повсюду... Под присмотром был каждый чих. Я тогда решил, что буду встречаться только с той, которая не знает меня, — он усмехнулся, пытаясь согреть ледяные пальцы о кружку с чаем.

— Да ладно? Вот уж не думала, что у меня в кофейне под барной стойкой прятался популярный айдол!

— Самому смешно... — он пожал плечами, рассматривая плавающие чаинки. — Но я не знаю, что мне делать. Боюсь, все мои фанаты теперь узнают, где я. Или уже узнали... Я не хочу туда возвращаться. Но у меня чувство, что они могут похитить меня и вернуть в Корею.

— Может хочешь поговорить о том, как всё было? Почему на самом деле уехал?

Женя конечно же хотел. Причём уже давно. Не медля больше ни секунды, он поведал Лине всё, начиная с того момента, как однажды проснулся знаменитым, и до того, как принял решение бросить всё и уехать. Он рассказал о группе, как её основали, про их дружбу с Джи Цзянем и вражду с Джи Тхэ.

— В общем, когда я с тобой, мне спокойнее, — подытожил свой рассказ Женя. — Ты — мой островок безопасности в этом бушующем неспокойном мире. И каждый раз, когда тебя нет рядом, я боялся, что фанаты найдут меня. Собственно, это и случилось...

— В день нашей первой встречи, когда ты спросил, знаю ли я песню, которая играла, мне стало интересно. Я нашла информацию о группе, но не узнала тебя на фото. А после того дня меня не покидало ощущение, что я будто видела тебя раньше, хотя знала, что мы нигде не встречались. Оказалось, я видела тебя на тех фотографиях, но мой мозг решил, что ты и тот парень с красными волосами, не можете быть одним человеком.

Женя улыбнулся в ответ и почувствовал, что руки наконец согрелись. Кажется, тяжёлый груз прошлого вдруг упал с плеч. И хотя его всё ещё могли разоблачить, он уже не боялся, —ведь Лина была рядом.

— Может стоит рассказать фанатам, что хочешь отдохнуть? — предложила Лина.

— Я не хочу отдыхать. Я просто не хочу так жить. Не хочу возвращаться в индустрию развлечений... Но мои мечты о спокойной жизни не волнуют фанатов. Сейчас у меня хорошая работа. А пока я жил в Корее у меня даже не было времени тратить заработанные мной же деньги... Родители с детства твердили мне, что я должен зарабатывать лицом, потому что это легче всего... Но ведь лицо со временем состарится, а таланты останутся. Я совсем не талантлив в музыке и мне больше нравятся книги. Но кого это волнует? Кого вообще хоть раз волновали мои интересы, планы и стремления? Ты единственная, кому действительно интересен я настоящий. Без всей этой красивой показухи. И рядом с тобой мне правда спокойно, — снова повторил Женя.

— Оу... Я и не думала... — отозвалась Лина. Фраза прозвучала непонятно, но вместо пояснения она протянула руку к Жене и положила свою ладонь поверх его, давая понять, что она всегда рядом.

— Помимо фанатов и компании на меня давили и старшие участники. Угрожали мне расправой, если я от них уйду... Пустая болтовня, конечно, но... Может, я трус и не хотел больше бороться с трудностями. Поэтому и сбежал. И я не хочу возвращаться.

— Твоя жизнь важнее любви фанатов. Они любят твой образ, а не тебя настоящего. Желание жить так, как хочешь ты — это не трусость!

— Не думал, что найдётся хоть кто-нибудь, кто поддержит меня, — он улыбнулся.

— Ты ведь сбежал не от хорошей жизни, не так ли? Конечно я поддержу тебя! Я и сама сбежала точно так же, поближе к солнцу и морю. Я всю жизнь жила ради оценок и похвалы. Золотая медаль, красный диплом, лучший работник — всё это обо мне. Но я не выдержала жёсткой конкуренции. Мне с трудом удалось принять тот факт, что я не лучшая в мире... Если бы не тётя, мне было бы тяжело решиться на переезд. Она поддержала меня с этой бредовой идеей "бросить всё и уехать в лес". Ну не в лес, как видишь, — Лина пожала плечами, а по губам скользнула улыбка. — С тех пор я решила, что буду в первую очередь думать о том, что важно для меня, несмотря на чужое мнение. И тебе советую в первую очередь думать о себе. Звучит немного эгоистично, но ведь это правда.

— Согласен. Хороший совет. Спасибо тебе за этот разговор и... спасибо, что разогнала фанаток. Ещё я прошу прощения, что не рассказал об этом раньше... Выглядело так, словно меня вдруг нашли все мои бывшие! Какой ужас!

Оба рассмеялись. Лина смеялась заливисто, весело и Женя чувствовал, как ком страха, сжимающий горло, наконец растаял.

— Я думаю, что тебе стоит сообщить фанатам причину ухода, как только будешь готов, — вдоволь насмеявшись, сказала Лина. — Если они действительно любят тебя, то должны уважать твой выбор. А иначе они продолжат охотиться за тобой и сами начнут придумывать причины твоего ухода. Наверное, уже придумали, раз ты до сих пор ничего не сказал им. Они всё равно будут искать тебя, чтобы выяснить правду.

— Да. Стоит написать об этом, — согласился Женя.

— Айдол — это же идол? Идолы — это нехорошо. Моя бабушка была очень набожной и часто говорила об этом.

— Может поэтому мне так плохо?

— Плохо, когда люди делают кумира из другого человека, — согласилась Лина. — Ведь нет в нашем несовершенном мире ничего идеального.

— Я тоже не понимаю, когда одних людей ставят выше других лишь из-за внешности.

— Странно слышать это от красивого парня.

— А если б я был страшненький, то нормально?

— Да ты же понял о чём я, — Лина в шутку хлопнула Женю по плечу.

— Понял-понял! Поможешь мне записать видео? Нужно подумать, что сказать фанатам.

— Конечно помогу.

Они вышли из-за столика и Лина заключила Женю в объятия. Он знал, что вместе они со всем справятся. Какие бы трудности не встретились им на пути, они будут поддерживать друг друга.

В кофейне они просидели дотемна. Женя сообщил начальнику, что закрыл магазин и ушёл из-за плохого самочувствия. Он не мог позволить себе покинуть убежище, пока на улице было светло.

— Ты думала о переезде в Испанию?

— Конечно, и не раз.

— Я пару раз был в Испании. Там вроде неплохо, и климат тоже ничего.

— Папа меня звал. Даже предложил найти жениха, — Лина улыбнулась уголком губ. — Хотел, чтобы я вышла замуж и жила поближе к нему. Но сначала мама не позволяла уехать, а потом я уже и сама передумала. Мы с папой поддерживаем связь, на все праздники обмениваемся подарками или открытками. Он был рад узнать, что я переехала к морю и обещал навестить меня в этом году. Он не обиделся, когда я выбрала жить с мамой и даже сам предлагал мне остаться с ней.

— Если захочешь, мы можем съездить к нему в любое время. Только скажи. Или поедем в Москву, познакомишь меня с твоей мамой.

— Лучше сначала к папе. Мама ещё больше расстроится, если узнает, что я нашла себе парня, который тоже сбежал с работы, как и я.

Женя криво улыбнулся, представляя при этом своих родителей. Они наверняка бы тоже разочаровались, узнав о том, что их сын променял популярность и славу на тихую жизнь и подработку в книжном. Хотя они уже знали об этом. Наверняка нуна рассказывала маме и папе, как поживает их непутёвый сын.

— Хорошо. Поедем, куда захочешь. К маме, к папе или к моему братишке Джи Цзяню. Ты была в Шанхае?

— Не была. С радостью бы съездила, — Лина зажмурилась на секунду, воображая поездку. — В Шанхае классно. Правда мегаполисы я всё же не люблю. Мне больше понравилось гулять по старинным храмам.

— Мне интересно, есть ведь хоть какие-то плюсы жизни в Корее?

— Однозначно. К примеру, я выучил корейский, разбираюсь в уходовой косметике не хуже нашего визажиста, а ещё лично встречался со звёздами корейского шоу-бизнеса. Но этим только девушек клеить.

— Всё-таки, интересно... жить в другой стране, учить язык. Думаю, я бы не смогла. Это ведь нужно и к культуре привыкать, и законы знать.

— Я понял, что даже если ты хорошо говоришь по-корейски и выглядишь, как кореец, — ещё не факт, что ты впишется в корейское общество. Так случилось и со мной. Я не вписался, хотя старался... И поначалу даже получалось... но потом... — он усмехнулся. — А дальше ты уже знаешь.

Когда Женя наконец был готов, он настроил всё, отдал Лине свой мобильный и показал, как включить трансляцию. Вещание в режиме реального времени началось. Он специально не предупредил фанатов. К тому же, в Южной Корее было около четырех утра. Несмотря на поздний час, к трансляции моментально подключились зрители. Сначала десять, потом сто, а дальше Женя уже не смотрел. Он просто сделал глубокитй вдох и начал говорить. Без сценария, без подготовки, просто от души: "Простите, что разочаровал всех вас. Можно подумать, что моё решение об уходе из компании и переезд были спонтанными. Но это не так. Я давно уже хотел уйти из поп-индустрии. Знаю, это тяжело понять, но я просто устал. Устал от графика, от вспышек камер, от преследования, от хейтеров, устал от такой жизни. Не могу сказать, что плюсов не было. Хотя бы квартирой в престижном районе Сеула не каждый похвастаться может... Но я просто устал. Да, я не талантлив в музыке и танцах, и не отрицаю этого. Я всегда мечтал заниматься другим, но никого не волновало то, что я хочу. А я мечтал связать свою жизнь с книгами, чем сейчас и занимаюсь. Знаю, многие не поймут и не поддержат меня. Но это моя жизнь и моё решение. Моя жизнь принадлежит только мне. Простите, что разочаровал вас, если вы вдруг считали иначе. Пусть лучше в моей жизни будет всего один человек, который знает и любит настоящего меня, чем сто миллионов, которым нравится лишь моя внешность. Подытоживая, хочу сказать: занимайтесь тем, что делает вас по-настоящему счастливыми! Спасибо всем, кто смотрел это видео и всем, кто поддерживал меня всё время с дебюта и до этого момента. Я бесконечно благодарен вам!". Пока он говорил, к трансляции присоединилась толпа фанатов из разных уголков мира. Кто-то уже не спал, кто-то ещё не ложился. Комментарии сыпались, как из пулемёта. Случайно проснувшиеся корейские нетизены возмущенно писали: "да он не уважает фанатов", "как можно быть таким безразличным?". Кто-то наоборот поддержал его. А хейтеры злорадствовали: "скатертью дорога!"

Женя кивнул и Лина завершила трансляцию. Несколько минут они сидели в тишине. А потом она предложила:

— Давай проверю, нет ли снаружи фанаток?

Женя согласился. Лина сходила на улицу, а потом вернулась и доложила, что всё чисто и можно выходить.

В номер он вернулся к одиннадцати. Обменявшись с Линой сообщениями с пожеланием спокойной ночи, Женя пошёл в душ. Освежающие струи прохладной воды помогли немного прийти в себя. Но теперь, когда он снова остался наедине со своими мыслями, ему вдруг стало страшно. После освежающего душа, лёжа на мягкой кровати он думал лишь об одном: "Послушают ли его фанаты? Оставят наконец в покое или будут и дальше искать?". С этими беспокойными мыслями Женя уснул. Но проспал он недолго. Кошмар заставил в панике открыть глаза. Он включил свет и осмотрелся. В номере не было никого, кроме него. Тишина. Только его собственное тяжёлое дыхание и громкое сердцебиение, отзвук которого отражался где-то в горле. Ему приснилось, что фанатки снова нашли его и ворвались в номер. Вот только во сне девушки собирались разорвать его на части, в отличие от реальных, которые вели себя почти прилично и даже не распускали руки. Женя встал с кровати, умылся холодной водой и вышел на балкон. Солёный ночной ветер, доносивший мелодии и шум с набережной, растрепал волосы. Женя вздохнул, разглядывая в свете фонарей любимую кофейню и книжный. Может ли он завтра пойти туда? Или стоит остаться в номере? Что, если его там уже поджидают? Он помотал головой, словно бы мог вытряхнуть оттуда все дурные мысли. Взяв мобильный, Женя набрал сообщение работодателю: "Извините, что пишу так поздно. Я заболел. Отлежусь пару дней, потом отработаю" и отправил.

Уснуть так и не удалось. В три часа ночи он позвонил Джи Цзяню, тот сразу переключил звонок на видео. В Шанхае было уже восемь утра, и Чен ехал на другой конец города снимать клип. Женя стал рассказывать ему о произошедшем. Нужно было поделиться с кем-то, кто мог понять его чувства.

— Ну ты даёшь, братишка! А я-то думал, почему не отвечаешь. А позже увидел ролик. Молодец, мои аплодисменты!

— Да, — выдохнул Женя.

— Подожди, Сяо Ли, так у тебя там сейчас... Ночь что ли? Чего не спишь?

— Ага... три часа, ты прав. А мне не спится. Не могу уснуть из-за этого.

— О, сочувствую! Потом поспи обязательно, ладно? Что дальше планируешь делать?

— Пока не буду выходить из номера. А потом, наверное, откажусь от работы в книжном. Жаль конечно, что так вышло... Но с другой стороны, может меня теперь перестанут искать?

— М-да, — Джи Цзянь вздохнул. — Тебя уже и так корейские фанаты не жалуют. Думаешь и другие искать перестанут?

— Надо полагать, — Женя пожал плечами. — Кому нужна знаменитость, не желающая больше развлекать народ?

— В любом случае, скоро узнаем, — подытожил Джи Цзянь.

— А ты? Не слишком ли быстро решил сольник выпускать?

— В самый раз! К тому же, у меня были наработки. Сегодня постараемся с ребятами отснять максимум материала, там всего две локации: склад и площадка возле него. Как раз выпущу в один день с альбомом клип к заглавной песне.

— Буду ждать!

— Тебе пришлю парочку с автографами, братишка, — Джи Цзянь подмигнул в камеру. — Только адрес мне свой напишешь.

— Конечно, а как же!

Через пару дней после выхода видео, интернет стал пестрить статьями вроде: "Корейские нетизены объявили бойкот популярному айдолу после его слов об уходе из шоу-бизнеса". Теперь Женя изучал реакцию фанатов и просматривал все новости о себе. Он хотел убедиться, что больше не нужен фанатам. В статьях российских сообществ говорилось: совсем недавно Ли Джэ Ён, которого фанаты со всего мира считали пропавшим без вести и пытались найти, выпустил видео. В ролике Джэ Ён поведал о причинах своего ухода, попросил понять его и простить. Российские фанаты поддержали любимого исполнителя и сообщили, что с надеждой будут ждать его новых проектов или возвращения на сцену. Корейские нетизены в свою очередь начали массово бойкотировать исполнителя. Гневные комментарии и дизлайки — лишь малая часть мести, которую решили устроить фанаты. Они перестали покупать товары, которые рекламировал Джэ Ён, тем самым показывая свою неприязнь. Компаниям, прежде заключившим рекламные контракты, срочно пришлось убирать фотографии ненавистного теперь айдола, чтобы продажи их товаров не упали ещё сильнее. Автор статьи считает, цитата: "Неудивительно, что с таким отношением публики, молодой человек решил вернуться на родину. Если корейские фанаты осуждают за каждый неправильный вздох, российское сообщество чаще всего желает любимому исполнителю только счастья и здоровья". Иностранные издания писали статьи с похожим содержанием. А вот корейцы в свою очередь строчили гневные посты в соцсетях. Они сетовали, мол, как можно быть таким бессердечным. Кто-то даже вспоминал, что Джэ Ён вообще-то русский, а русские, как казалось автору комментария, все сплошь злые. Женю это скорее забавляло, чем расстраивало. Примерно такой реакции он и ожидал от корейских нетизенов. Всё равно большая часть фанатов со всего мира решила поддержать его, несмотря на то, что он захотел уйти. Многие желали ему здоровья, и писали слова о том, что рады будут увидеть его в новом амплуа. За эти дни он часто созванивался и переписывался с Линой. Она спрашивала Женю о самочувствии и предлагала купить лекарств или фруктов, если нужно, но он отказался.

— Тебе нужно побыть одному, да? — прямо спросила Лина, когда они в очередной раз говорили по телефону.

— Дело не в этом. Больше всего я мечтаю быть сейчас рядом с тобой, но... Пока всё не утихнет, не хочу подвергать тебя опасности. Если фанаты увидят нас вдвоём, я не знаю, что тогда будет...

— Не переживай об этом. Думаю, вскоре они успокоятся. Я тоже читаю новости о тебе. Просто отдохни и не думай о грустном. Не забывай хорошо питаться. Морить себя голодом из-за проблем — это не выход, — мягким голосом сказала Лина.

— Спасибо. Спасибо, что ты понимаешь меня. И спасибо, что ты у меня есть, — ответил Женя.

— Ты же знаешь, что мы оба неслучайно переехали сюда.

— А ты знаешь, что я люблю тебя.

— Я тебя тоже, — Лина громко чмокнула в трубку. — Лови воздушный поцелуй!

Женя улыбнулся. Он знал, что Лина сейчас тоже наверняка улыбается. И даже в такой момент, когда он физически не мог прикоснуться к любимой девушке, он всё равно чувствовал её тепло и заботу.

На следующий день Женя всё же покинул номер. Он решил, что нужно лично сообщить работодателю об уходе, хотя никакого договора они не заключали. Но вышел он не поэтому, — больше всего Женя хотел встретиться с Линой. Он уже написал ей с таким предложением, сообщив время и место. В магазине Женю встретил Борис Игнатьевич. Старик только пришёл на работу и уже обрадовался первому посетителю, но потом разглядел в нём своего сотрудника, и улыбка сошла с его лица.

— А, это ты. А я думал покупатель с утра пораньше пожаловал. Ну, проходи. Как только они вошли в магазин, Борис прямо в лоб спросил:

— Ты что ли тот самый певец, который сбежал из Кореи? Если подумать, и правда одно лицо, — пенсионер заглянул в смартфон, сверяясь с фотографией.

К слову, Женя в этот момент закрыл лицо почти полностью: маска, очки, кепка и даже толстовка с капюшоном.

— Ну, я... Э-э... — неуверенно начал Женя.

Старик уж точно не фанат. Но тогда зачем ему эта информация? Стоит ли что-то рассказывать или он и так всё знает?

— Так вот почему не устроился официально... Вот только не говори, что вы с ним похожи, — Борис Игнатьевич пригрозил пальцем. — В интернете уже всё про тебя написали и доказательства приложили.

— Не думал, что вы...

— В этом шарю? — улыбнулся старик.

— Да. Не думал.

— Видишь ли, мои две внучки все уши мне прожужжали о твоём уходе! Моя супруга уже беруши надевает, лишь бы не слушать, как им жаль, что ты покинул группу.

— Не выдавайте меня, пожалуйста! — Женя умоляюще сложил ладони. — У меня были веские причины для ухода.

— Ладно-ладно... Я и так слышал от соседей, что недавно сюда ввалилась толпа девчонок, а потом ты написал, что ушёл пораньше, потому что тебе стало плохо. Надеюсь, моих внучек тут не было, а то им влетит от родителей... и мне за них влетит от жены, — Борис Игнатьевич задумчиво почесал седую голову. — Не думал, что ты вообще придёшь.

— Я пришёл, чтобы сказать...

— Что вынужден отказаться от подработки?

— Да. Простите, я...

— Всё понимаю, не продолжай. Ты и так сделал большую рекламу моему магазинчику. От покупателей уже пару дней отбоя нет. Все выискивают тебя и спрашивают. Мне пришлось отвечать, что ты заболел. Можно я повешу твоё фото с подписью, что тут работала такая звезда?

— Да какая звезда? Вы посмотрите на меня, — вздохнул Женя.

— Самая настоящая! А под этим всем, — Борис Игнатьевич нарисовал пальцем на своём лице воображаемую маску, — ты прячешь свой свет.

Женя хмыкнул. Это была либо очень хорошая лесть, либо очень мудрая мысль.

— Даже если так, я больше не хочу быть звездой. Я не солнце, чтобы светить всем.

— Да ты философ! Давай как-нибудь встретимся и поговорим о жизни?

— О моей или о вашей? Или о смысле жизни в целом? Если о последнем, то с этим я и сам ещё не совсем разобрался. О себе говорить не хочу, но если хотите рассказать о себе, послушаю.

— Значит, договорились? — Борис протянул руку и Женя пожал её.

— Встретимся. Я не против. Только фото моё здесь не вешайте, пожалуйста.

— Ах! А я думал, договорились, — старичок хитро улыбнулся.

— Нет, простите. Моими фотографиями и так пестрит интернет...

После книжного Женя вернулся в отель. Они с Линой договорились встретиться в холле.

— На самом деле я хотел позвать тебя в номер, но боялся, что ты можешь не так понять. В общем, я это всё без задних мыслей, — начал оправдываться он.

— Да ты чего, всё я понимаю. Пока что это самое безопасное место для встречи. Там нас точно никто не увидит.

— Тогда пойдём?

Лина кивнула, и они поднялись в двухкомнатный люкс с видом на море. Выбрав местом для беседы комнату с креслами и телевизором, они устроились поудобнее. Лина стала рассматривать интерьер.

— Неплохо... Мне нравится!

— Мне тоже, но я не сразу привык быть один. В общежитии комнату мы делили с Джи Цзянем. А здесь скучно и слишком тихо.

— Ты лучше скажи, как себя чувствуешь?

— В целом нормально. На твёрдую троечку, если оценивать по пятибалльной шкале.

Лина понимающе закивала в ответ.

— Я бы хотела ещё чем-то помочь тебе... но даже не знаю чем.

— Ты и так помогаешь тем, что всегда рядом. Одно твоё присутствие помогает мне.

— Тётя Тоня снова зовёт нас двоих на ужин. Что скажешь, если я возьму её машину и подвезу тебя?

— Как думаешь, она тоже моя фанатка?

— Если так, то это будет последняя твоя фанатская встреча. Так сказать, завершающий манёвр.

— Вообще, я не против с ней познакомиться. Теперь, когда ты всё обо мне знаешь, думаю, не позволишь тёте донимать меня.

— Не позволю! Вопросами донимать тебя могу только я! — Лина хитро улыбнулась.

— Думаю, семейный ужин поможет мне немного отвлечься. Неплохая идея. Я согласен, — заявил Женя.

— Ладно. Отлично! Тогда я пойду.

Лина поднялась с места, подошла к Жене и легко поцеловала его в щёку. Хихикнув, она быстро выпорхнула из номера. А Женя так и остался сидеть в лёгком недоумении. Можно ли было считать это их первым поцелуем? Или нет? Что вообще произошло?

Позже Лина написала, что заедет за ним в девять. Когда Женя спросил про одежду, она ответила, что одеваться нужно максимально комфортно. К тому же, по словам Лины, тётя Тоня сама предпочитала свободный стиль в одежде, обходя стороной строгие костюмы и коктейльные платья. Поэтому Женя смело надел джинсы, толстовку с капюшоном, кепку и маску, которая, казалось, стала вторым лицом.

Тётя Тоня, она же Антонина Васильевна — была милой женщиной лет пятидесяти. Она рассказала, что рано родила сына от любимого мужчины и теперь её ребёнок живёт и работает за границей, радуя маму лишь фотографиями и частыми беседами по телефону. Замужем Антонина никогда не была, оттого, как сама утверждала, выглядела на десять лет моложе ровесниц. Ещё она рассказала, как пару лет назад увлеклась корейской культурой. Женя сразу понравился ей и, она быстро узнала в нём популярного исполнителя. Но отнеслась к нему Антонина на удивление спокойно. Будто он и не звезда вовсе, а обычный человек.

— Я читала новости о тебе, Евгений. Очень рада, что ты переехал сюда, и вы с Эванжелиной познакомились. Она хорошая девочка.

— Я тоже рад, — отозвался Женя.

После ужина тётя Тоня достала альбом с фотографиями. Она показывала детские фотографии Лины, которые у неё были. На одном из снимков маленькая девочка Лина позировала у моря, держа закатное солнышко в руке, а рядом сидел мальчик, который копался в песке. Он случайно попал в кадр.

— Мы с ним познакомились потом, с этим мальчиком, — Лина указала на него пальцем. — Его звали интересно, то ли Валя, то ли Саша. Я ещё смеялась, что имя девчачье.

В голове у Жени вдруг всплыла картинка из детства: он сидит на песке, рядом бегает сестра, а напротив стоят мама и папа. У отца в руках был фотоаппарат и он сказал: "Сынок, улыбнись! Посмотри на меня!". Женя улыбался и продолжал перебирать песчинки. Тогда ему было семь и они впервые ездили с семьёй на море.

На снимке, где главным объектом съёмки была маленькая Лина, точно был запечатлен именно этот момент жизни Жени. Он вдруг воскликнул:

— Женя! Его звали Женя! Это был я!

— Правда?! — в один голос удивились тетя Тоня и Лина.

— Да, это моя любимая футболка и это единственный раз, когда мы ездили с семьёй на море. У меня много фотографий в этой футболке и мама говорила, что я плакал, когда она стала мне мала. А тут на фото мне семь. Помню, в августе мы приехали сюда, и родители купили мне портфель. Я был так счастлив, что перед школой побывал на море!

— Невероятно! Какое совпадение!

— Тут пожалуй начнёшь верить в судьбу, — сказала тётя Тоня.

— А что ты там делал? Ну, когда попал на фото со мной. Что-то искал?

— Искал ракушки красивые. А родители меня фотографировали в это время. Нуна сказала, что глубоко в песке много ракушек, но в тот день я так и не нашёл ни одной. Потом я понял, что она просто шутила.

Оказалось, они познакомились ещё в детстве. Это было так давно, что оба забыли об этом. Кто знал, что обстоятельства сложатся так, что их судьбы снова пересекутся. Женя видел такие истории только в дорамах. Он и подумать не мог, что встретит свою любовь похожим образом.

Позже Женя взялся рассказывать историю своей семьи. О себе говорить не было смысла, тётя Тоня уже знала фактически всё. Поэтому лучшим решением было вспомнить свой род.

— Дедушка рассказывал, что в нас течет кровь древних правителей. Он говорит, что пращур был младшим братом короля и как только достиг совершеннолетия, — женился и отправился путешествовать по миру. Не знаю, остался ли он потом в России или вернулся в Чосон. Дедушка говорил, что пращур, как и я, очень любил книги. Кажется, его старший брат, то есть король, тоже писал книги... Понятия не имею, правда это или нет, но дедушка часто рассказывал нам о наших предках. Я любил слушать его истории, а родители всегда говорили, что это лишь его старческие бредни. Но я думаю, это правда. Как бы то ни было, приятно знать, что мои предки правили Чосоном. В общем, если бы не истории моего дедушки, я бы не знал об этом, ведь родителям было интереснее строить наше светлое будущее, чем хранить такие древние воспоминания. А ещё я думал нанять человека, который занимается родословными, но так руки и не дошли заняться этим.

— Да из этих историй и так уже можно целую книгу написать! — сказала Антонина.

— К слову, я уже начал делать наброски. Не пропадать же такому прекрасному сюжету!

После просмотра фотографий тётя Тоня предложила Жене показать клипы "J8", мотивируя тем, что Лина должна знать, какой он хороший певец и танцор.

— Вы серьёзно так считаете?

— Конечно! — воскликнула тётя Тоня.

— А вот ведущий танцор и главный вокалист с вами не согласны, — отозвался Женя.

— Быть не может!

— Да я не спорил с ними. Певец и танцор я и правда посредственный.

— Не говори так. Ты ведь не видел себя со стороны.

— Что ж, тут вы правы.

Новая жизнь

Волнения в интернете утихли уже через пару недель. К тому времени Женя подобрал себе недвижимость. Это были дом и квартира в одном закрытом коттеджном посёлке. Он понимал, что фанаты всё равно будут пытаться встретиться со звездой. Хотя российские фанаты по большей части с уважением относились к личному пространству любимого исполнителя. Но Женя всё же решил, что дополнительная охрана его частной жизни не повредит. Он быстро оформил бумаги и собрался переезжать из двухместного люкса в собственную квартиру. Лина вызвалась помочь ему с переездом и снова взяла напрокат машину тёти Тони.

— Да ну что ты, я бы и на такси добрался, — сказал Женя.

— Сам же говорил, что не хочешь, чтоб фанаты знали, где ты будешь жить.

— Есть такое... Да... А, не хочешь переехать ко мне? Ты ведь с тётей живёшь.

Лина цокнула и улыбнулась.

— Я просто думал, когда мы поженимся... — начал Женя.

— Это ты так предлагаешь выйти за тебя? — удивилась Лина.

— Пока просто спрашиваю. Если ты не хочешь, я не стану обременять тебя узами брака. Просто сейчас девушки хотят...

— Не знаю, чего там хотят другие девушки. А я хочу провести всю жизнь с любимым и моё решение будет подкреплено печатью в паспорте!

— Отлично, — улыбнулся Женя. — Сделаю всё красиво!

— Так что ты там говорил, про "когда поженимся"?

— Когда поженимся, переедем в дом. А пока будем жить в квартире. Как тебе?

— Мне всё из сказанного тобой нравится. Значит сначала я помогу тебе с переездом, а потом ты мне. Идёт?

— Без проблем!

— У меня много вещей. Явно побольше одного чемодана.

Женя усмехнулся:

— Если б я жил здесь дольше года, тоже бы вещами оброс. Я ни разу не минималист. Но стараюсь.

Переезд прошёл гладко. Но всё же за пределы своего района он не выходил. За всё лето Женя только пару-тройку раз был на море, когда они с Линой ездили на дикие пляжи. Так ему было спокойнее. Так он огородил себя и свою личную жизнь от посторонних глаз. На новом месте он не скучал: занимался в спортзале, который прилагался к апартаментам; плавал в бассейне; занимался переводами и писал книгу. Он подумал, что российским фанатам мало одного короткого видео. Корейские нетизены, как и почти всё азиатское сообщество, больше не говорили о нём. Для корейцев Джэ Ёна больше не существовало. А вот российские фанаты не унимались. Они хотели узнать истинные причины ухода звезды, хотя Женя думал, что и так подробно рассказал всё в видеоролике. Но в голове долгое время зрела идея написать книгу, чтобы и самому понять свои чувства и заодно передать их фанатам. Уже к концу осени книга вышла в продажу и моментально стала бестселлером. Издаваться он решил под именем Ли Джэ Ён, чтобы никто не сомневался, что именно "тот самый Джэ Ён" — автор книги. А называлась она весьма понятно и лаконично "Как я был айдолом в Корее. Обратная сторона популярности". Книга начиналась с таких слов: "Хочу рассказать вам историю. Это история моей жизни с детства и до сего дня, когда я пишу эти строки". Автобиографию помогли выпустить в свет редактор и корректор. С редактором Женя за время работы над книгой подружился и тот даже предложил вместе выпить, если у них вдруг получится встретиться. Обложку тоже делал профессионал. Художница из Питера создала арт, на котором Ли Джэ Ён в одном из узнаваемых сценических образов смотрел как бы на своё отражение в большом зеркале — обычного парня Женю в джинсах и серой толстовке. Так он хотел показать людям себя с разных ракурсов. Книгу раскупали, как горячие пирожки. Буквально сметали с полок. Кто-то даже снял это на видео и выложил в сеть. Женя такой популярности не сильно удивился, но всё же не предполагал, что придется допечатывать ещё один тираж. Оказывается, в Корее тоже узнали о книге. Фанаты хотели бы видеть эту историю на корейском, но Женя отказался переводить книгу и запретил издавать свой текст в любом переводе. Как и планировал, Женя передал свои мысли и чувства фанатам. Но кто-то понял его, а кто-то нет. В комментариях к электронной книге его по-прежнему умоляли вернуться в группу, но он не отвечал. После выхода книги ему несколько раз предлагали посетить какие-нибудь передачи и дать интервью. Но поговорить он согласился только с одним популярным блогером по видеосвязи. Девушка заранее выслала список вопросов, которые Женю вполне устроили. Интервью вышло в конце декабря, в качестве подарка для фанатов на католическое Рождество. Он рассказал о том, что возвращаться не будет и продолжит заниматься книгами, как сейчас. А ещё сообщил, что его сердце теперь занято и он нашёл вторую половинку. На тот момент они с Линой уже расписались в ЗАГСе, а за месяц до этого он сделал ей предложение.

Зимними вечерами, когда народу в курортном городе снова стало мало, они гуляли по набережной. Однажды, проходя мимо любимого книжного магазинчика, Женя заметил объявление о его продаже. Сердце ёкнуло, и он решил выкупить бизнес. На следующий день после созвона с хозяином, они встретились в кофейне.

— Что же вы так? Почему решили расстаться с магазином? — поздоровавшись, начал Женя.

— Видишь ли, Евгений, я уже стар. Моим детям не интересен этот магазин. У сына свой бизнес в Москве, а дочь удачно вышла замуж. Я уже предлагал им, но оба отказались. Я, как мастер, хочу найти преемника, кому передам сие ценное место... Я люблю книги, да и комиксы полюбил с тех пор, как они появились у нас. Поэтому буду рад продать магазин такому же книголюбу, как я.

— А я буду рад купить. Не то, что бы мне чего-то не хватает, но я проникся к этому уютному магазинчику.

— Надеюсь, разрешишь приходить мне туда, когда захочу? Столько воспоминаний связано с этим местом, — Борис Игнатьевич вздохнул. — Удачи тебе!

— Спасибо. Конечно, приходите в любое время!

После недолгого обсуждения цены и самых лучших поставщиков, они поехали к юристу и заключили сделку.

В замужестве Эванжелина взяла двойную фамилию Ли-Наварро. Её фамилия и без того вызывала у окружающих вопросы, поэтому она решила, что добавить вторую часть через дефис будет ещё интереснее.

Следующей весной они поехали в свадебное путешествие, которое планировали всю зиму. Сначала они отправились на пару дней в Москву, чтобы лично встретиться с мамой Лины. До этого Женя виделся с ней только по видеосвязи, но, несмотря на это, мама всё же одобрила выбор дочери. Следующим пунктом назначения стал город Кордова, что на юге Пиренейского полуострова. Там жил отец Эванжелины. В его большом доме молодожёны остановились на две недели. А потом они полетели в Шанхай. Там Женя наконец увиделся с родителями и сестрой. Они прилетели на несколько дней, чтобы посмотреть на невестку, которую до этого тоже видели только на экране мобильного. Джи Цзянь успел побыть с братишкой Сяо Ли два дня, затем поехал в двухнедельный сольный тур по Китаю. Он оставил друзей на свою матушку и та с радушием их приняла. Она давно звала Джэ Ёна в гости и вот наконец дождалась его приезда. Тётушка Мэй относилась к Жене, как к своему сыну, с момента их первой встречи. Молодожёны не хотели злоупотреблять её гостеприимством, но она не принимала отказов. Тогда Женя решил не искать отель, и они с Линой остались в гостях у тётушки на две недели. Ей и Джи Цзяню Женя подарил свою книгу, переведённую на китайский.

— Два экземпляра на весь мир. Специально для вас, тётушка!

— Спасибо, спасибо, Сяо Ли! Такой ты молодец! Ещё и прекрасную жену себе нашёл!

— Да, она красавица!

— Спасибо! — отозвалась Лина.

— Может и моему Сяо Джи такую красивую девушку найти сможете? — спросила тётушка Мэй и рассмеялась.

— Второй такой не найти! — сказал Женя, а Лина от смущения спрятала лицо в ладонях.

Диалог шёл на английском, так как китайский Женя знал плохо. А тётушка Мэй преподавала английский, поэтому ей не составляло труда общаться на нём. Лина тоже пыталась участвовать в разговоре. Она понимала, о чём идет речь, а вот отвечала немного замедленно и не всегда правильно. Тем не менее, они с тётушкой быстро нашли общий язык. Домой они возвращались поездом, превратив обратную дорогу в ещё одно маленькое путешествие.

Женя быстро привыкал к новой жизни. Его больше не пугали и даже не волновали интриги, которые продолжали плести некоторые фанаты. Теперь он смотрел только на свою путеводную звезду и любимую супругу — Эванжелину. Именно она помогла ему снова стать обычным парнем, как он и мечтал. Правильно говорят: "человеку нужен человек". Причём не просто человек, а тот, кто любит, понимает и поддерживает. Именно такими, понимающими и поддерживающими, и были их отношения, отчего оба чувствовали себя по-настоящему счастливыми.