Пробуждение мага. Части 1 и 2

Пролог

Высочайшим указом Его Императорского Величества Арминогорна VI, поддержанным Его Святейшим Патриархом Ларионом Фатийским и всей Светлейшей церковью государства Акрии третьего травеня восемьсот пятидесятого года от Исхода Первородных, повелеваю:

1. Признать магов Крови, именуемых Светлейшей церковью Экстравазатами, а в народе прозванными Рудыми, вне закона.

2. Утвердить наказание для магов Крови не иначе как смертной казнью, а сверх того допустить применение наказаний телесных и духовных для выявления тяжести их преступлений и проступков.

3. Всех пособников и сочувствующих выявить, клеймить, и учинить наказания телесные или духовные, сопоставимые с тяжестью их преступлений и проступков, либо заменить сии карательные меры каторжными работами в рудниках на благо государства Акрии.

4. Имущество, движимое и недвижимое, а также привилегии, чины и дворянские титулы магов Крови, их пособников и сочувствующих изъять в пользование короны Его Императорского Величества Арминогорна VI.

На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано.

Арминогорн VI

Часть первая. Ученик. Глава 1

Говорят, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Думаю, те, кто догнал меня, с этим согласятся — побегать им пришлось изрядно: два года как-никак. Как меня отходили ногами, когда все же догнали. У-у-у...

Я слабо пошевелился, удобнее устраиваясь на земле, вздыбленной корнями старого дуба, у которого меня связали и бросили. И тело застонало, заломило, отвечая, что, да — отделали меня знатно. От души. Удивительно, как не забили насмерть. Верно, спасла назначенная за мою голову награда. За мертвеца не дадут и медяка, зато за живого, пусть и изрядно побитого — отвалят прилично золота.

Внутри что-то булькало, грудина при каждом движении отдавалась острой колющей болью, потроха ныли, в пояснице тоже кололо, намекая что до ветру ходить придётся кровавой мочой. Периодически я отхаркивал кровавые сгустки и заходился глухим кашлем. Грудину в такие моменты простреливало особенно остро, перед глазами вспыхивали яркие круги и брызгали слезы. Наверное, ребра сломаны. Но, что уж теперь...

Теперь остается только ждать. Недолго: часов шесть или семь. А потом меня вздёрнут. По крайней мере, я на это надеюсь. В Липе каждый вечер кого-нибудь казнят.

В застенок не хочу. Не то, что боли боюсь. Боюсь, кто ж не боится? Не хочу видеть гадкие рожы тюремщиков и дознавателей. Не хочу корчиться и унижаться на их глазах.

Если не повезет, то буду нарываться. Есть шанс, что не заметят, как прибьют.

Говорят, я — убийца. Читал розыскные листы со своим портретом и описанием деяний.

Сказать по правде, листовки не врали. Да. Я убийца. Только на листовке не было написано, за что убивал.

Стоящий в паре метров охранник из Алого легиона, внимательно следил за моими телодвижениями, кривил рожу, и нервно поглядывал на поляну, где его товарищи разграбляли имущество моих людей.

Не знаю, выжил ли кто-то кроме меня. На нас напали неожиданно, ударив заклинанием, парализовавшим часть отряда. Точно хотели взять живыми.

Тут мы сплоховали: расслабились, предвкушая скорый отдых. Мои бойцы банально растерялись, когда посреди пустого леса прямо из воздуха появились легионеры. Тех, у кого были защитные амулеты и по кому магия не прошла, начали разделять и добивать железом и арбалетными болтами. Хорошую засаду подготовили Алые, правильную, считай нашими методами. Никто не почуял легион под иллюзией, хотя мы не первый год прячемся по лесам, знаем здесь каждую травинку и куст. Да и маг, пусть и без диплома, в отряде был. Медяк против золотого — кто-то сдал. Кто-то из своих.

Меня оттеснили с двумя лучниками: Тизом и Лаской, братом и сестрой двойняшками пятнадцати лет от роду — наш отряд подобрал их полгода назад на пепелище небольшой деревеньки, которую сжёг Алый легион. Несмотря на амулет с заклинанием Щита, Ласку парализовало на левую сторону, Тиз её прикрывал, пока девушка пыталась уползти, используя лишь рабочие правую руку и ногу.

Тиза выбили почти сразу — на дистанции меча, лук не самый лучший помощник. Ласку добили парой секунд позже. Я продержался дольше, и то только потому, что меня собирались брать живым. Полутысячник орал это всё время, пока шёл бой. Я узнал его голос.

Не ровня мы легионерам. Один на один наш лесной брат не выстоит против подготовленного солдата, закованного в броню. Мы их брали умом и хитростью. Я, и в продажную бабу переодевался, и под водой по несколько часов сидел, дыша через трубочку, и в говно солдатское заныривал, ожидая, когда командир придёт облегчиться. Всё делал, чтобы подгадать момент, когда никто не ждёт нападения. Я не считал, но больше двух сотен душ на мне точно висит, и не меньше половины из них — офицерский состав. За это Алые меня сегодня и полюбили обитыми металлом сапогами.

С поляны раздался полный боли женский вопль, следом солдатский гогот. Я вздрогнул, узнав голос девушки — Диана, тот самый маг, без диплома и разрешения на работу, снабдившая нас амулетами Щита. Верно, сильное заклинание Алые использовали, раз половина Щитов не удержали враждебной магии. Диана в артефакторике разбирается не хуже дипломированных магов, а то и лучше.

Диана ещё долго всхлипывала и выла, пока солдаты Алого легиона насиловали её, а я скрипел зубами, не имея возможность сделать хоть что-то. А вот думать мне никто не запрещал, чем я активно пользовался и прикидывал варианты своего освобождения.

— Ну что, Лис, отбегался. — Дав знак подчинённому отойти, ко мне подошёл довольный Густав Норбен, полутысячник Алого легиона.

Ещё бы ему не быть довольным! За мою голову его теперь сделают тысячником, а то и в дворянском титуле повысят. Сейчас-то он всего лишь барон из разорившегося рода.

У нас с полутысячником длинная история. Я десяток раз пытался его убить. Четыре такие попытки практически увенчались успехом. И всё же Густав каждый раз выкарабкивался: маги его едва ли не с того света возвращали. Полутысячник в свою очередь примерно столько же раз загонял меня в, казалось бы, тупиковую ситуацию, однако я тоже умудрялся вытаскивать свой зад и зады подчиненных.

Но не сегодня.

Говорить смысла не было. Сплюнул тягучую кровавую слюну на землю, глянул исподлобья на полутысячника, и опустил голову. Меня распирала дикая ярость. Ненависть к самому себе за бессмысленную смерть друзей и соратников.

Мы все знали, что ходим по лезвию, все были готовы рано или поздно умереть за то дело, что считали правым. Только никто не думает, что смерть придёт вот сегодня, прямо сейчас, когда ты предвкушаешь близкий отдых и миску горячей каши, а рядом двое детишек представляют, как через декаду будут гулять по ярмарке в Верхних Дагах.

— Молчишь? Ну-ну, — хмыкнул Густав, наклонился и самодовольно пообещал: — Я лично затяну петлю на твоей шее.

Пнул меня по голени и пошёл к своим, чеканя шаг. На его место вернулся охранник.

И чего приходил? Знает же, что с ним я могу говорить только на языке железа.

Пошевелив затёкшими руками, я усмехнулся, и с вызовом спросил у смотрящего за мной охранника:

— Чё, тело, не досталось тебе добычи?

Алый было дернулась ко мне, но командирский рык зачем-то вернувшегося полутысячника остановил его на полушаге.

— Даже не надейся, Лис. Так просто ты не сдохнешь, — полутысячник оскалил крупные белые зубы, и заорал на пришедших вместе с ним двух легионеров: — В телегу его! И что б глаз не спускали! Кто тронет — самому башку оторву!

Вот же глазастый какой. А ведь был шанс, что тело запинает до смерти, Алые безбашенные, таким место в колодках на рудниках.

Меня заставили подняться и дотащили до ранее спрятанной под иллюзией телеги, запряженной двумя гнедыми. Рядом стояли ещё две повозки, в них сейчас закидывали безжизненные тела моих людей.

Я заскрипел зубами, дернулся, получил резкий удар по почкам и отрубился.

Очнулся уже в телеге, от громкого вопля боли и ужаса. Этот голос я тоже узнал — мальчишка Лацик, что прибился к нам всего пару декад назад. Он был мелкий и верткий, верно, смог сбежать при нападении Алых. Жаль не смог далеко убежать. Наверное, вернулся по глупости, думая, что сможет кого-то спасти. Мальчишки, они все такие — герои.

Я привстал как смог, приник к щели между досками борта, и сам едва не заорал. Не от страха. Нет. От наполнившей меня ярости.

Двое Алых держали Лацика за руки, третий проткнул десятилетнего парнишку мечом и взрезал ему живот, крутя лезвие в ране. Остальные стояли вокруг: смотрели, подбадривали своих, подсказывая, как лучше резать, ржали.

Зачем? Для чего? И после этого они меня называют убийцей?

Внутри клокотала ярость, поднимаясь чем-то, что я ранее не ощущал. Чем-то древнем и злым. Чем-то, что в тот момент полностью совпадало с моими мыслями и желаниями.

Хватит! Надоело терять дорогих людей! Я устал бояться, устал прятаться, как загнанный зверь и бить исподтишка. Я хочу, чтобы они все сдохли!

Рот вновь наполнился тягучей слюной с привкусом крови, ноздри втянули разлитый в воздухе запах смерти, а перед глазами встала алая пелена...

Чей-то крик ударил по ушам, резанул, острой бритвой. До меня не сразу дошло, что ору я сам. Ору от боли, пронзившей грудь тонким раскаленным лезвием. Казалось, безжалостный палач клеймит огнем саму душу.

Я выл и катался по телеге. Нутро корежило, по венам, толчками, в такт ударам сердца, устремился жидкий огонь, горло пригоршнями выхаркивало кровь. Мир окрасился в багровые тона, а потом внутри меня что-то вспыхнуло, и мир исчез...

В себя пришёл в той же телеге. Левый глаз видит нормально, правый стягивает запёкшаяся корка крови. Телега стоит, хотя должна бодро вести меня на свидание с петлёй.

Полежал чуток, прислушиваясь к окружающему: тихо, ни разговоров солдат, ни лошадиного ржания, лесная живность тоже молчит, словно в полночь на погосте. Руки свободны, на запястьях обрывки окровавленной веревки — волокна, словно кислотой прожгло. Несколько минут я просто лежал, не понимая, что происходит, затем попытался подняться. Перевернулся на живот, упёрся руками в дно телеги и едва не поцеловал мордой плохо отшлифованные доски — ладони проскользнули по чему-то скользкому, багряному, пахнущему железом. Пахнущему кровью.

Меня замутило от запаха, и тут же вывернуло наизнанку. На бурые от успевшей подсохнуть крови доски тележного дна выплеснулась желчь.

Освободив желудок, плюхнулся на задницу, и шумно, с хрипами и клокотанием, задышал ртом. В груди кололо, спина ныла от тянущей боли. Я провёл рукой по лицу, пытаясь очистить правый глаз от налипшей коросты, но лишь размазал кровь — руки, одежда, да я весь был пропитан кровью. Зато жив. Вымазан по уши, избит, но жив.

В отличие от моих людей. Их тела так и валялись, наваленные кучей на две стоящие рядом телеги. И больше вокруг не было никого.

Вернее, все были здесь: вон те трое, что резали Лацика, сам парнишка с застывшей в предсмертной агонии гримасой боли на лице, а вон и полутысячник... Они все были здесь. И они все были мертвы.

Люди, лошади, птицы, что попадали на лету и с веток. И море крови, залившей землю багровой коркой.

Живым был только я.

В груди клокотало, бок нещадно резало, но я заставил себя подняться на ноги. Едва не поскользнулся, помянул недобрым словом Асхита и его прихвостней моров, и умолк на полуслове. Не стоит поминать Тёмного бога, когда стоишь посреди десятков трупов.

Несколько долгих минут я рассматривал легионеров с высоты телеги. Знаю, глупо. Надо бежать без оглядки и со всех ног: вдруг где-то здесь притаились живые Алые или на нас выйдет патруль. Но было нечто странное в разлитой вокруг крови. Багрянец не везде покрывал траву ровным слоем, там и тут тянулись ровные линии, переплетались, соединялись, образуя причудливые знаки. Был в этом некий порядок. Думаю, если залезть на дерево и осмотреть с верхушки поляну, можно понять больше...

На дерево я не полез, не в том был состоянии и положении. Аккуратно выбравшись из телеги, ступил на покрытую кровавой коркой землю и замер, всем нутром не желая наступать на переплетение бурых линий и трупы. На последних особенно.

На лицах Алых легионеров застыл ужас: рты распахнуты в немом крике, изувеченные, скрюченные тела оцепенели в неестественных позах, как старые корявые деревья. Кровь всё ещё сочилась: из-под ногтей и каждой поры на теле, из ушей и носа. В глазах лопнули кровяные прожилки, казалось, мертвецы плачут кровью. Меня снова вырвало.

Сплюнув и вытерев рот ладонью, я по глупости глубоко вздохнул, втянув в себя запах крови и меня вывернуло в третий раз. Сухими спазмами, желчи не осталось.

Я убил многих Алых, резал не жалея, не боясь крови, но сейчас было страшно. До печенок проняло. У меня руки тряслись и стучали зубы, как при лихорадке. Ноги подкашивались, пока шёл, переступая через мёртвые тела. Заставлял себя идти. Хотелось кричать и бежать сломя голову подальше от этого ужаса, но я слишком боялся упасть, поскользнуться на луже крови, натекшей из мертвецов, лечь рядом с ними.

Я хотел, желал им смерти, но это...

Выбравшись на чистую землю, я упал и зарыдал. Навзрыд, как маленький ребенок, размазывая по лицу слезы, сопли и кровь. Надо было вернуться, вытащить оттуда тело Лацика, тела всех моих людей, похоронить их по-человечески, но я не мог. Не хотел возвращаться. Боялся.

Когда слезы кончались, просто встал и побрёл по лесу, словно кукла, машинально перешагивая через высокую траву и упавшие деревья. Подлезал под низкие ветки, отодвигал в сторону гибкие стебли кустов, не замечая, как царапаюсь о них. Не замечая боли в избитом теле. Чтобы здесь ни произошло, нужно убраться как можно дальше.

Отступление первое

— Ратмир! — спрыгнув с разгоряченного быстрой скачкой коня, крикнул маг, и зашагал к коллеге. Запнулся за вылезший из земли корень, и громко выругался, помянув недобрым словом Ушедших. Они-то ушли, забрав с собой тайну открытия порталов, а люди остались и им приходиться трястись в сёдлах, натирая зад. Хорошо хоть амулеты связи как работали, так и работают. А то, пока гонец от Ратмира добрался до города, пока он сам собрался и приехал, ночь бы наступила.

По началу, когда ушли Первородные, забрав с собой свою магию, каких только казусов не случалось. Правила магии не зря писаны кровью. Сейчас, узнав и уяснив её Законы и Принципы, разных... кхм... казусов больше не случается. Ну, если только в Школах и Академиях. Молодые маги они такие — амбициозные.

«К счастью, кто считает себя умнее магии, долго не живёт», — мысленно усмехнулся Диор, и пожал руку другу:

— Что тут у тебя?

— Ты, что не слушал, что я тебе говорил? — хмуро спросил Ратмир эс Дарре Мастер Воздушник: высокий тощий мужчина с длинным крючковатым носом, копной платиновых волос, завязанных в короткую косичку и обряженный в светло-голубой камзол мага Воздуха.

— Ты навёл много паники. Я половину твоих слов не разобрал, — поморщился Диор эс Ларьен Магистр Пиромантов. Он в отличие от друга был невысок, ниже Аэроманта на голову, кряжист, сверкал лысиной, оранжевыми отблесками в глазах и предпочитал носить свободную одежду светлых оттенков, а не парится в стандартных камзолах магов.

— Много?! — Разозлился Ратмир, и ткнул рукой себе за спину. — Иди, посмотри!

Магистр сразу посмурнел и, обойдя друга, устремился в указанную сторону. Вокруг крутились солдаты Алого легиона и несколько учеников Ратмира, и все с такими лицами, будто копают могилы на кладбище. Причём себе копают.

Спустя две сотни ярдов, войдя в едва дрожащее марево воздуха, Пиромант понял их состояние. Диор замер, как вкопанный, пытаясь удержать завтрак в желудке и мысленно матерясь на все лады. Запах гнилой крови едва не сбил с ног, вид скотобойни привел в ужас, моментальный просчет последствий вогнал в уныние.

— Нравится? — Язвительно поинтересовался стоящий за его спиной Воздушник. — Странно, что ты не почувствовал!

Магистр пропустил укол мимо ушей. Он почувствовал огромный выброс энергии, но в это время развлекался с двумя гладкокожими нежными красотками, поэтому на посторонние вещи внимания не обращал. Потом и вовсе забыл. Что выброс? Ну, проводил кто-то эксперимент, или «народился» новый маг. Привычная рутина. Однако такого сюрприза никто не ожидал.

Диор сдержал рвущееся ругательство и коротко, с придыханием, спросил:

— Нашли?

— Нет. Но после такого Пробуждения далеко уйти он не мог. У него фора не больше суток. Солдаты Алого легиона уже рыщут по лесу. Злые как моры. Я сделал для них Компас. Один правда. На большее не хватило крови, уже гнить начала.

— Что здесь делает Алый легион? — Сглотнув ставшую густой с привкусом горечи слюну, спросил Магистр, и поспешил выйти из воздушного пузыря, сдерживающего распространение заразы. Его тут же с ног до головы обдало ледяным ветром, глаза заслезились, а в носу защипало. Магистр стёр с глаз выступившие слёзы и покивал головой в знак согласия: Ратмир все правильно сделал, не хватало ещё пустить в мир какую-нибудь эпидемию. Маги Крови те ещё выдумщики на пакости. А то, что мог неосознанно выпустить в мир не осознавший себя «новорожденный» экстравазат, не подчинялось ни магическим законам, ни простой логике.

— Ловили банду Бешеного лиса, — пояснил Аэромант, так же не горящий желанием находится рядом с местом Пробуждения мага Крови, поэтому он жестом предложил другу и коллеге отойти к разбитой неподалеку палатке. — Как видно, не поймали. Хотя, судя по телам в телегах, Алые банду забили. А потом забили их.

— Сколько?

— Три дюжины парней Алого. Личная боевая группа полутысячника Густава Норбена, если знаешь такого.

— Встречались, — буркнул Пиромант, заходя в палатку. Следом зашёл Ратмир и предложил другу выпить. Нет, не алкоголя. Холодного травяного сбора с облепихой. Здесь и сейчас спиртное неуместно. Маги вообще не пьют алкоголя. Он мутит разум, нарушает энергетические потоки тела и даже самое безобидное заклинание может превратить в угрозу наивысшего порядка. Прорыв моров покажется детской забавой рядом с напившемся магом.

Диор отказался от отвара, скривив неописуемую гримасу отвращения — зрелище бойни от Пробуждения мага Крови всё ещё стояло у него перед глазами.

Ратмир пожал плечами и налил себе в походную жестяную кружку оранжевой жидкости, пахнущей летними травами, после чего продолжил:

— Норбена уже опознали, — Аэромант уселся на складной матерчатый стул и вытянул ноги. — Как и часть банды. Работы ещё ведутся, но, по всему, не хватает самого Лиса.

— Думаешь, он? — Пиромант быстро оглядел палатку, и занял один из трёх стульев, стоящих вокруг неустойчивого разборного стола.

— Бешеный лис личность известная. Не дай Ворион ему такую силу. А силу экстравазат получил немалую, стольких загубить. Выброс силы, наверное, и в столице почувствовали.

— Дела-а, — с тяжелым сердцем согласился Пиромант, и тут же позволил себе возразить другу: — Однако личность мага ещё не установлена. Сам знаешь, Пробудиться после достижения двадцатилетнего возраста практически нереально. Этому вашему лису, ему сколько: лет тридцать?

— Двадцать три, — покачал головой Ратмир, указав на валяющуюся на полу окровавленную сумку. — Алый легион знает о нём практически всё. Вон сумка Норбена. Нашёл внутри подшивку на парня. Можешь почитать, если крови не боишься. Они этого лиса готовы зубами рвать.

— Так... — Постучав пальцами по столу, собрался с мыслями Пиромант. — Кто ещё в курсе? Наверх сообщил?

— Только тебе. Сам знаешь, как в столице отнесутся к подобным новостям, — ответил Аэромант и отхлебнул травяного настоя.

Диора мысленно передёрнуло, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Да, он прекрасно знал отношение Императора и Сенешаля к такого рода новостям. Лучше решить эту проблему самим и как можно быстрее.

Ратмир тем временем продолжил говорить, привычно и, наверное, уже машинально, набивая себе цену, мол, цени Магистр, какой у тебя друг.

— Повезло, что я первым добрался до Печати. Сразу сообщил в Липе, что сам справлюсь. Ну, и тебе весточку отправил.

— Хорошо, — кивнул Магистр. — Пока ждём. Надеюсь, Алые его выловят и инцидент удастся замять. С Виттором... я сам поговорю.

— Как скажешь, — Ратмир пожал плечами. — Начальство ты.

Магистр бросил на друга короткий презрительный взгляд. Вот именно, потому он и Магистр, что никогда не позволял себе подобной инертности, вялости и трусости, всегда пёр напролом, а Ратмира полностью устраивало болтаться в его кильватере. С другой стороны, столь полезного и порой наивного друга ещё нужно поискать, пользы от него немало.

— От Печати Пробуждения хоть что-то осталось? — Спросил Диор, ища хоть какую-нибудь выгоду для себя. В таких Печатях порой рождались уникальные артефакты.

Мастер Воздушник отрицательно покачал головой.

— Говорю же, едва успел сделать Компас. Гнилая кровь. Что ещё можно ждать от поганого мага Крови?

— Тогда нужно выжечь эту заразу! — Магистр Огня решительно поднялся на ноги.

Глава 2

В себя привела хлестнувшая по лицу ветка. Остановился всё ещё не особо понимая где я и что тут делаю. Голова соображала туго, будто вчера нажрался в хлам. Кислый привкус во рту и жуткая боль в висках намекали, что, скорее всего, так и было.

Огляделся вокруг.

Хм. Лес, что не удивительно. Я уже года два его постоянный обитатель. И место вроде знакомое. А где все? И какая тварь меня так отделала? Тело болело точно меня отпинали сапогами.

Вздрогнул. Опустил взгляд, разглядывая себя. Рваный, грязный, одежда и кожа покрыта коркой засохшей крови, вокруг левого запястья всё ещё обмотан кусок веревки. В голове щёлкнуло. Воспоминания вернулись.

В глазах помутилось. Я упал на колени и меня вывернуло. Сухие спазмы несколько минут сводили пустой желудок. Когда отпустило, привалился спиной к стволу дерева и пару минут просто сидел, приходя в себя. В груди бешено колотилось сердце, отдаваясь болью в рёбрах. Руки тряслись, как у древнего старика. Очень хотелось пить. И понять, что произошло.

Какого мора это было? Почему сдохли Алые?

Стоило вспомнить о легионе и на меня накатило ощущение надвигающихся неприятностей. С каждой секундой оно росло и множилось, требуя немедленно встать и идти вперед. Бежать-бежать, пока не загнали, как подраненного зверя.

Не знаю, сколько я уже отмотал по лесу в бессознательном состоянии, но был уверен — этого мало. Алых скоро найдут и, когда это произойдёт, на мои поиски бросят всех. Легионеры и так злы на меня, сейчас убьют без разбирательств. Прямо как я хотел не так давно.

Ирония искривила губы в гримасе. Врёте! Не возьмёте!

Несмотря на то, что больше всего хотелось лечь, я сжал зубы и заставил тело подняться на нетвёрдые ноги. Покряхтел, подбодрил себя добрым матерным словцом и потихоньку пошёл вперёд. Этот лес я знал, как свои пять пальцев, спрятаться от солдат — не проблема. Проблема в том, что дальше по мою душу придут собаки и маги, а этих тварей так просто не обмануть.

Спустя пару минут выбрался на узкую звериную тропку, и идти сразу стало легче. Ещё через десяток минут, слева, в низине, зажурчал родничок. Не помню, чему в последний раз радовался так же сильно!

Словно зверь, приник губами к воде и жадно пил, заглатывая воду. Зубы моментально заломило, пустой желудок быстро отяжелел, до тошноты, по течению вниз устремилась тонкая красная ниточка. Вскоре вода потекла сплошным алым потоком: я отмывался от крови.

Казалось, меня бросили в корыто с кровью и дали хорошенько промариноваться. Одежду можно выкидывать — багрянец намертво въелся в ткань, словно не кровь, а краска.

На долгую помывку не было времени, оно утекало, как вода из родника. Я кое-как простирнул штаны и рубаху, отжал, на что хватило сил, сориентировался по стволам деревьев и проглядывающему сквозь густые ветки солнцу, и выбрал новый маршрут. Теперь у меня лишь одна дорога — в горы, подальше от закона и магов.

С каждым шагом идти становилось труднее. Меня прижимало к земле, давило сверху огромной безжалостной ладонью. В глазах темнело: в такие моменты я выпадал из реальности на пару мгновений, идя вперёд, то ли на упрямстве, то ли на везении. В груди кололо и булькало, привкус крови стал моим постоянным спутником. Я шатался и запинался: за корни, за кочки, за собственные ноги. В очередной раз запнувшись, упал и уже не смог подняться.

Очнулся в темноте. Лес привычно шуршал и гомонил звуками ночной жизни, я так же лежал поперек дороги и все ещё был жив, что само по себе удивляло. От меня кровью разит на мили вокруг. Любой уважающий себя хищник давно бы почуял и пришел, если не сожрать, то хотя бы проверить, что за ароматный кусок мяса забрел на огонёк. Про собак я тоже думал. По следу, что оставил за собой, пройдет любая подзаборная шавка, не говоря уже об обученных тварях, которых держал у себя тот же Алый легион. Однако меня до сих пор никто не схарчил и не нашел.

Мне же лучше.

После продолжительного отдыха, чувствовал себя разбитым и ни капли не отдохнувшим, но ощущение надвигающихся неприятностей никуда не делось. Так что, хотел я того или нет, встал и пошёл. По пути пометил багрянцем деревце, пережив не самую счастливую минуту в своей жизни.

Ушёл недалеко. И сотни ярдов не прошел, как снова изобразил рухнувшее поперек тропки бревно. Справа, из глубины леса, донеслись голоса, и у меня не было желания проверять друзья это или враги.

Убедившись, что меня не заметили, кривясь от боли в грудине, заполз под ближайший куст и затихарился. Прислушался.

Долго гадать, кто в ночи бродит по лесу, не пришлось. Солдаты. Алые. Десятка два. У каждого магический фонарик. Света тот даёт немного, но и рассмотреть его можно едва ли не в упор. Знаю, мы часто ходили на ночные операции с такими. Легионеры шарили мечами по кустам, вонзая лезвия в подозрительные кочки.

Судя по разговорам, Алые были очень злыми и мечтали тесно пообщаться со мной.

Я их порывов не разделял, вжался в корневище куста и буквально слился с землей.

Мне везло. Солдаты трижды проходили очень близко, но под мой куст не заглядывали.

— Ищите, моровы дети! — Прорычал взбешённый голос прямо над головой. — Он должен быть где-то здесь! Эта штука дергается, как припадочная.

В следующую секунду острый клинок вонзился в землю в паре дюймов от правого плеча. Срезал несколько тонких веточек и листьев, посыпавшихся мне на голову, и исчез. Я весь сжался, приготовившись к новому удару. Но его не последовало.

— Ищите! Иначе самих сгною! — Прямо надо мной проорал командир. Я видел его сапоги. Руку протяни и достанешь. Он потоптался рядом ещё минуту и матами погнал бойцов дальше, на ходу распекая магов на все лады.

Уткнувшись лицом во влажную холодную землю, я шумно выдохнул. В висках стучало, сердце колотилось, отдаваясь болью в ребрах. Тело горело, словно по венам пустили раскаленный металл. По спине и лицу ручьями тёк пот. Смерть прошла в паре дюймов. Опять. Сколько раз мне ещё повезёт?

Солдаты продолжали прочёсывать лес: их голоса доносились, то справа, то слева, кружа вокруг, как хищные птицы в поисках добычи. Командир Алых требовал моей крови, исходился проклятиями в адрес магов, собственных солдат и какой-то штуки, обязанной показывать направление на меня. Но, то ли штука работала не так как нужно, то ли командир был криворуким, постепенно поисковые группы сместились дальше. Где-то спустя четверть часа отдыха под кустом, я совсем перестал слышать голоса солдат, и рискнул вылезти.

Осторожно, крадучись. На тропу выходить не стал, решил пробираться лесом, хоть и понимал, что в темноте далеко не уйду.

И действительно не ушёл. Не прошло и десяти минут, как я вновь лежал под кустом и крыл матом весь Алый легион. Мысленно, конечно.

На этот раз поисковой отряд так и не дошёл до моего укрытия. Легионеры неожиданно сорвались в другую сторону. Вроде, там кого-то поймали.

Вот и славно, а мне пора.

— Лежи! — Велел незнакомый голос, прихлопнув меня рукой по спине. И меня, будто плитой придавило к земле. Я только крякнул, и на полном серьезе прочувствовал, что ощущает лягушка, раздавленная бездушным тележным колесом. Вырываться даже не подумал, так, рыпнулся разок, осознал всю бесполезность этого занятия и притих. Тем более Алые, только что бежавшие в одну сторону, теперь со всех ног драпали в другую, а следом за ними гналась стая волков.

Сначала не понял, что с ними (с волками) не так: Алые не бежать должны, а в два-три удара покрошить всю стаю. Для легиона это не противник. Однако, когда один из ночных хищников пробежал буквально в ярде от куста, под которым я залёг, тут-то меня и пробрало.

На звере не было шкуры, лишь мускулы и жилы в подтёках и сгустках запекшейся крови. Вместо глаз — два кровавых буркала, из пасти капает бурая пена, и плевать он хотел на сталь меча. На моих глазах одному из волков отрубили лапу, но тот не обратил на это внимания. В ответ вцепился обидчику в горло, сбивая легионера на землю. Легионер захрипел и очень быстро отправился на тот свет, верно в гости к Асхиту, пятки почесать.

Волк не стал останавливаться, рвать и жрать добычу, поковылял на трёх лапах догонять Алых и ушедшую за ними стаю.

— А вот теперь можно идти, — сказал голос рядом, и придавившая меня невидимая плита исчезла. Я смог вздохнуть и рассмотреть неизвестного.

Мужчина, за тридцать, короткие тёмные волосы, широкое волевое лицо, мощный подбородок, мясистый нос, трёхдневная щетина и кажущиеся двумя черными провалами глаза.

— Чего замер? Жить надоело? — Поднимаясь, поторопил незнакомец.

В голове роились дюжины вопросов: кто он такой? почему помогает? Но задать их не решился, да и не ко времени. У меня Алый легион на хвосте, а этот вроде как помог. Зачем он это делает — другой вопрос, хотя я потихоньку начал соображать, что происходит.

Мужик шёл уверенно, явно зная, куда ему нужно, но не спешил, подстраиваясь под мой шаг, а шагал я не быстро. Самочувствие оставляло желать лучшего. Откровенно говоря, шёл на одном упорстве, на желании выжить и отомстить. Алым, магам, да и всему миру за своих людей. За свою семью!

Когда я уже был готов упасть, незнакомец внезапно остановился.

— Пять минут, — повернувшись, сказал он, и я рухнул там, где стоял, дыша шумно, с хрипами. Мужик несколько долгих секунд рассматривал меня, затем достал из поясных ножен блеснувший в свете луны нож.

Среагировал я с опозданием, из последних сил подавшись в сторону. Получилось фигово: грудь прострелило так, что удар ножом в тот момент казался милостью.

— Тебе не нужно меня бояться. Я помогу, — мужик больше не шептал, говорил спокойно, без спешки, чуть растягивая гласные и смягчая окончания. Как есть аристократ, таких в Алом легионе хватает: всякие безземельные барончики так и норовят пролезть повыше, в командиры. Резать их сплошное удовольствие, кроме гонора ловить там нечего.

— Ты маг Крови, — больше утвердительно, чем вопросительно, произнёс я.

— Как теперь и ты, — широко улыбнулся незнакомец и опустился на корточки рядом. — Моё имя Кэр эс Милан, Магистр Крови. Давай-ка пока есть время чуток тебя подлечим, а то, боюсь, долго не протянешь.

Противиться помощи не стал. Теперь, немного придя в себя, я понимал отчего умерли Алые. Слова эс Милана лишь подтвердили это. Любой знает, как «рождаются» маги, секрета в этом нет. Я даже как-то видел мага воды, вернее, место, где с ним случилось «Пробуждение», кажется, это так называется. Было это в одной деревне, ещё до того, как я ушёл в леса. Там, на месте половины деревни болото образовалось. Повезло, что поблизости не было, ни рек, ни озёр, поднялись только грунтовые воды.

В нашем мире всем заправляет магия, получить Искру силы — значит вытащить счастливый билет в жизнь, и не важно каким даром тебя наградили высшие силы: на кусок хлеба с маслом хватит всегда. Вот и мой «счастливый билет».

Если бы маги Крови вот уже третий год не были вне закона.

В душе шевельнулся росток ярости, но тут же опал. Не время.

— Ирий, — представился я в ответ, покосился на неплохой охотничий нож в руках мага и уточнил: — Что нужно делать?

Место стоянки покинули минут через десять. Я шёл куда увереннее, разве что не подпрыгивал при каждом шаге — всё-таки Магистр влил в меня прилично энергии, а я эту энергию умудрился принять и усвоить. Мне понравилась та быстрота, с которой из полудохлого тела я превратился в полного сил живчика.

Коробил и вызывал определённую настороженность тот факт, что пришлось пить кровь мага из надрезанного запястья: немного, пару глотков, однако желание выжить на тот момент затмевало все прочие неудобства. Я не стал долго ужиматься, как невинная девица на сеновале и сразу принял новую судьбу. Как говаривал отец: «Нет ненужных знаний, есть ленивые люди», а потом отвешивал мне затрещину, гоня на работу или учёбу.

Отец был гончаром. Хороший мастер, уважаемый человек в деревне. Но всего лишь гончар. Такая же судьба ожидала и меня. Читать и писать для деревенского парня не так важно, но я умел. Отец расстарался, чтобы у его детей было то будущее, которое они сами смогут выбрать. В детстве я считал это отцовской придурью. Когда повзрослел, изменил мнение. Эти знания мне пригодились.

Магии Крови я тоже буду учиться, не филоня и не отлынивая. Это сила, которую не просто так испугался Император.

Помимо выпитой крови Магистр так же заставил задрать рубаху, и коротко, но весьма профессионально осмотрел: ощупал рёбра, спину, живот и пообещал в ближайшее время показать меня Биомагу.

Я удивился. Сейчас магам Крови, они же рудые или экстравазаты, заказана любая дорожка, кроме эшафота. Какой маг Жизни согласиться лечить во вред себе?

Спросил.

— Биомаги живут не только в Империи, — ответил эс Милан. — Не шевелись.

— Как вы меня нашли? — Пока рудый изучал мои рёбра, задал я важный вопрос.

— Твоё Пробуждение таким эхом прокатилось. Думаю, его почувствовали маги по всей Империи.

— Вы не ответили, — настоял я. И немедленно зашипел, когда маг надавил куда-то под рёбра.

— Оставь официоз. Не во дворце, — хмыкнул эс Милан и жестом разрешил опустить рубаху. — Можешь обращаться на «ты». А нашел я тебя очень просто. Сначала дошёл до Печати Пробуждения — как уже сказал, резонанс от неё не почувствовал бы только убогий. К самой Печати подойти не получилось, на месте уже работали маги, но своего разведчика послал. Той крови, что он добыл, более чем хватило на поиск. Есть такое заклинание — Компас. Указывает направление и дистанцию до цели. Может работать на любом биологическом материале, в твоём случае — крови. Относится к общим заклинаниям, то есть, его может сотворить любой маг, — менторским тоном рассказал эс Милан.

— У Алых есть такая штука, — напрягся я. — Я слышал.

Маг громко презрительно фыркнул и отмахнулся.

— Тот Компас делал маг Воздуха. Что Аэромант понимает в крови? Тебя ведь не нашли?

— Ну... — Я вспомнил лезвие меча разминувшееся на парю дюймов с моим плечом и передёрнулся. — У них что-то там не работало.

— Конечно не работало! — Заухмылялся маг. — Если испортить материал, чему там работать? С кровью надо умеючи. Тем более, когда я пришёл, Печать уже почти испортилась. Признать, я удивлён, как далеко ты смог уйти. Обычно маги, после Пробуждения слабые, как кутята. Сколько, кстати, Печать забрала жизней?

Перед глазами, как по команде, встали перекореженные лица и тела своих и чужих, к горлу вновь подкатил душащий комок. Я никогда не забуду, что натворил.

И мне этого тоже не забудут.

— Много, — сглотнув, глухо произнёс я, и поднялся на ноги. — Нам идти не пора?

— Ты прав, пора, — маг тоже встал, но многообещающе глянул в мою сторону своими чёрными провалами. — Потом поговорим.

— Перво-наперво надо тебя переодеть. — Сказал эс Милан, когда рассвело, и маг улицезрел меня во всей красе.

Возразить было нечего, видок у меня тот ещё. На глаза людям лучше не попадаться, если не хочу быть поднятым на вилы.

Мы шли по узкой звериной тропке, двигаясь в сторону гор, так что с первоначальным направлением я не ошибся.

— В селения тебе путь заказан, — продолжал Магистр. Его оптимизм внушал мне надежду, что рудый не просто так появился и взял меня под своё крылышко — значит хотя бы основам обучит.

— Местных уже должны были предупредить. Они сейчас любого чужака затопчут, а солдаты им в этом помогут. Наверняка по паре дюжин раскидали по ближайшим деревням, — описывал моё положение маг. Я не перебивал и мысленно кивал, соглашаясь. Не первый день в бегах, сам всё это знаю. Впрочем, с местными до... недавнего инцидента, у нас были неплохие отношения. Император много кому не нравился.

Но это проблема далёкая. Во весь рост вставала другая, близкая: заряд бодрости, влитый в меня рудым, постепенно заканчивался. Я это чувствовал. Что там! Точно знал, что через полчаса-час вновь начну запинаться, а потом упаду и больше не встану, поэтому сосредоточился на поддержании темпа. Нужно пройти как можно больше, пока есть силы.

— Ты же местный? — уточнил эс Милан.

— Да. Но особо ни на что не рассчитывайте.

Маг остановился, вопросительно посмотрев на меня. Уже рассвело, и его глаза больше не казались двумя чёрными провалами. Обычные тёмно-карие с лёгким багряным оттенком и чёрными кругами под ними, как будто он не спал пару суток. Щетина на щеках, помятая одежда и куцый мешок за спиной делали из эс Милана бродягу, пока он не открывал рот.

Я прошёл мимо застывшего на тропе мага, смотря себе под ноги.

— Пояснишь? — Спросил рудый в спину.

Тратить силы на разговор не хотелось, но, похоже, знакомиться придётся. Подумав десяток секунд, выдал самый короткий и ёмкий ответ на все вопросы мага, которые у него могут возникнуть:

— Я — Бешеный лис.

Народная молва достаточно разнесла «славу» о моей банде и наших подвигах, что и подтвердил эс Милан.

— Слышал о тебе, — сказал он, и поинтересовался: — Почему «бешеный» понятно, а чего лис?

— Сильно хитрожопый, — хрипло буркнул я. Час — это я себе много времени дал. Заёмная энергия неожиданно начала утекать, будто во мне дырку проделали.

Сжал зубы, собираясь идти до последнего, но тут же запнулся.

— Уже? — Изумился эс Милан, вовремя оказавшись рядом, поддержал. Маг помог сесть, привалив меня спиной к стволу дерева. — Какие ощущения?

— Хреновые, — из горла вырвался хрип. Я закашлялся.

— Не думал, что ты так быстро переваришь столько силы. Я почти половину своей Искры в тебя слил. Второй раз этот номер не пройдёт. Нужно...

Мне это ни о чём не говорило. Наоборот, чем больше маг болтал, тем сильнее хотелось его убить — каждое слово рудого отдавалось печатью боли в голове. Ту-дух-ту-дух-ту-дух, — стучало в висках, тело горело, прогоняя по венам кипящую кровь, язык уже привычно ощутил металлический привкус, перед глазами встала багряная пелена...

Отступление второе

Парень умирал. Кэр много раз читал об этом явлении, даже обследовал тела погибших Пробуждённых, однако впервые видел, как умирают те, кто прошел инициацию старше положенного срока. Таких случаев было немного, и никто до сих пор не выяснил, что является причиной: ни к позднему Пробуждению, ни к быстрой смерти после.

Маги давно бьются над этим вопросом, с пеной у рта доказывая свои теории. Толку-то? «Старики» как умирали, так и мрут. Вот теперь и у него на руках умирает такой «старичок».

Сколько лет было парню? Навскидку Кэр дал бы ему не больше двадцати. Ирий выглядел довольно молодо: высокий и худой, с тёмным пушком щетины, торчащим клоками, как у юнца только-только узнавшего, что такое бритва, длинные и густые, как у девицы ресницы обрамляли серые глаза, по-детски пухлые щёки диссонировали с общей худобой. Да и не напоминал он умирающего. Наоборот, вёл себя именно так, как должен вести только Пробудившийся маг: был слаб, плохо соображал, валился с ног от усталости, много пил — чуть ли не у каждого ручейка останавливался. Поэтому он, старый дурак, и не придал вопросу возраста особого значения. Влил свою силу, как советовали делать в таких случаях, иначе Пробудившийся маг несколько дней, вплоть до недели, будет не слабее вылупившегося цыплёнка. Последнее Кэра совершенно не устраивало. Оставаться на месте нельзя, скоро лес будет кишеть имперскими паразитами. Мага Крови будут искать, чтобы уничтожить.

Теперь же остаётся только смотреть, как Ирий медленно и болезненно умирает, как разгоревшаяся внутри него Искра магии рвёт и сжигает тело.

Возможно, не последуй он рекомендации и дай парню самому прийти в норму, Ирий смог бы выжить? Как-то ведь продержался столько времени. По статистике Пробудившиеся после двадцати лет маги живут не больше трёх-пяти часов.

— Прости, — попросил прощения у парня Кэр, укладывая его на траву, и потянул нож из ножен. Милостью будет дать мальчишке лёгкую смерть. Ирий хрипел, мелко дрожал и обильно потел — потел кровью, просачивающейся через поры по всей поверхности кожи. Глаза широко распахнуты и зрачки беспорядочно мечутся, сосуды полопались, по щекам текут багряные слёзы, на губах кровавая пена, ногти на руках почернели, вены вздулись, проступая тёмно-синими узлами.

Но сжимающая клинок рука отказывалась наносить удар. Слишком мало рудых осталось в мире — ублюдок Император пустил под нож всех, до кого смог дотянуться. Те, кто вовремя спохватились — ушли из Империи живыми, а новые маги Крови не спешили Пробуждаться, словно какой-то механизм предохранял их от бессмысленной гибели. И вот у него на руках только-только Пробудившийся, без сомнения сильный, если не сильнейший рудый за последние лет двести, и тот умирал.

Кэр всё ещё медлил, с огромной скоростью перебирая в голове возможные варианты спасения парня, но подходящего варианта не находилось. Тут даже опытный Биомаг окажется бессильным, что говорить о маге Крови, чьи возможности в лекарском деле стремились к абсолютному нулю. Убить, внушить, заставить или сотворить мерзкую тварь — это всегда пожалуйста, но лечить... э-э, нет, такое лечение будет куда хуже клинка по горлу.

Магистр заскрежетал зубами от бессилия и крепче сжал рукоять ножа — острое лезвие застыло над правым глазом мальчишки. Бить надо наверняка. Даже в таком состоянии, Ирий может неосознанно использовать силу и неизвестно какими будут последствия.

Кэр уже был готов нанести удар, когда просчитывающий варианты разум зацепился за возможность. Крошечную, опасную и не сулящую лично ему — Кэр эс Милану ничего хорошего, однако способную сохранить жизнь молодому магу Крови. Безумие — вот, что это было. И ради чего?

Магистр убрал нож и дал себе минутку на раздумья. Ирий будет умирать долго, одна минута ничего не решит. Или спасёт парню жизнь.

Все маги жуткие индивидуалисты. Среди них нет таких понятий как дружба, выручка, самопожертвование. Каждый сам за себя и лишь иногда за других, если за это хорошо уплачено или сулит в будущем ощутимые барыши или те или иные привилегии. Вот и первое, что стал просчитывать эс Милан — размер ярма, которое он повесит на себя, если решится воплотить задуманное в жизнь.

С другой стороны, было бы неплохо заполучить столь сильного ученика, а то, что из парня выйдет толк Кэр не сомневался. Это не сиволапый крестьянин. Это умный, везучий и, как тот выразился — хитрожопый убийца, вырезающий командиров Алого легиона, как слепых котят. О банде Бешеного лиса Магистр слышал часто и каждый раз поражался наглости и везучести этих ребят. Многие расклады с такой переменной в будущем приобретают лакомый вид. А ещё, как бы глупо это не звучало со стороны мага: Кэру попросту было жалко парня. Своё в этом мире он уже отжил и вряд ли сможет принести в него что-то новое, а этот, хитрожопый, сможет. Стоит попробовать?

Стоит!

Приняв решение, Магистр взвалил хрипящего и тяжело дышащего парня на хребет и углубился в лес — для задуманного нужно свободное место.

Подходящую поляну Магистр Крови нашел быстро. Дальше лишь дело техники и четверти часа: снять ножом траву с участка в два ярда, вычертить сложную магическую фигуру, вскрыть себе вены и ждать, когда Печать заполниться кровью.

Со стороны казалось, что Магистр льёт в Печать не свою кровь, а нечто живое, даже разумное. Багряная жидкость не впитывалась в землю в том месте, где попадала на линии: она стекала в канавки в грунте и деловито спешила дальше, занять положенное место.

Законченная Печать представляла собой вписанную в круг гексаграмму с древними запрещенными (на сегодняшний день Империей) символами. В двух местах от Печати отходили уродливые отростки: первый под ноги Магистру, второй — под тело бессознательного Ирия. Оба отростка оканчивались управляющими модулями. Внешне модули напоминали запутавшихся в собственных щупальцах осьминогов с головами быков, заключенных в двойной круг, диметром в полторы ладони.

Кэр ещё раз внимательно оглядел своё творение, машинально кивнул и опустился на одно колено. Глубоко провёл лезвием по правой ладони и вдавил её в модуль. По поляне разнеслись (опять же запрещенные) строки, заставляющие кровь в Печати нагреваться и кипеть. Порез на руке безбожно зажгло, жар медленно пополз вверх, к запястью. Когда он доберется до сердца — призывающий маг умрёт. Поэтому работать нужно быстро.

Вокруг Магистра всколыхнулись слабые дневные тени. Животные, птицы и даже тупые насекомые почувствовав опасность, рванулись в стороны от поляны. Из Печати дыхнуло жаром, и пролитая кровь начала испаряться, поднимаясь вверх алым дымком. Дымка непрерывно менялась, выбрасывая в стороны алые протуберанцы и тут же втягивая их обратно, словно не могла определиться с выбором.

Но вот, выбор был сделан, и из Печати на мага с интересом взглянули два антрацитовых глаза. Остальная фигура была нечёткой, отдалённо напоминая широкоплечего мужчину, лысого и с длинными, почти до колен рукам. Если бы у фантома были колени. Мор не стал воплощаться целиком: ниже пояса вместо ног, как у сказочных джинов, клубился плотный алый дым.

Мор — слуга тёмного бога Асхита, враг всего живого в этом мире. Маги Крови были единственными кто вот так запросто, можно сказать, по-братски, могли общаться с этими изворотливыми жуткими тварями. А также могли организовать их прорыв из Нижнего мира, захоти они этого и соберись в одном месте в нужном количестве.

Ещё были Асхитисты — поклонники Тёмного бога. Они тоже могли общаться и призывать моров в тварный мир, получать от них дары и отправлять в Нижний мир то, чего желали моры: жизни людей и Искры магов. Однако Асхитисты использовали для «общения» с Нижним миром сложные кровавые ритуалы, и были привязаны к своим алтарям. В Империи их гоняли, в Верене и Сером Союзе терпели и не трогали, пока Асхитисты не начинали зарываться и резать местных жителей. И если в Верене поклонники Тёмного старались особо не высовываться, то в Сером Союзе чувствовали себя вполне вольготно. Королевство Тиранг Асхитисты так же не обошли своим вниманием, однако там их жёстко прессовали послушники не менее кровавого, но куда более воинственного культа Арка-Морте — великой богини-матери Рождения и Смерти.

Кэр, как и его коллеги по цеху, не понимали отчего Император ополчился на рудых, верой и правдой служивших ему тысячи лет. Не было предпосылок. Это вызывало ярость и желание поквитаться. Наверное, именно желание поквитаться, нагадить власти Императора, сподвигло эс Милана на этот шаг — пойти на сделку с Нижним миром.

Маг зло оскалился, и посмотрел в глаза мора.

— Здравствуй, Кровавый брат, — бархатно и словно издалека, заговорил слуга Тёмного бога, рассматривая призвавшего его мага. На эс Милана пахнуло силой, жаром Нижнего Мира, глаза мора заинтересованно сверкнули. Кэр не сомневался, тот уже рассмотрел всё, что хотел и сделал правильные выводы.

— Здравствуй, Тёмный брат, — ритуальной фразой ответил Магистр. Ладонь нещадно пекло, жар уже поднялся выше запястья, но убрать руку — значит прервать призыв, а этого делать нельзя. Сам призыв ограничен только силой мага, а Кэр недавно сильно потратился на Ирия. Надо торопиться.

Мор — тварь умная, тоже не стал затягивать с приветствиями.

— Меня зовут Тан-Тинал Оркой, — представился он. Скрестил на груди мощные призрачные руки и, спросил: — Зачем звал?

— Ты можешь его спасти? — Напрямую спросил Кэр, мотнув головой в сторону умирающего парня. Ирий всё так же лежал без сознания, горел в лихорадке и истекал сочащейся из пор кровью.

Мор перевел взгляд на парня, секунду рассматривал его — показуха, но по-другому слуги Тёмного бога не умеют — и кивнул дымчатой башкой.

— Могу.

— Цена?

Мор задумался. Ещё раз оглядел парня, самого эс Милана и огласил цену:

— Твоя Искра.

Магистр дёрнулся, едва не отняв руку и не оборвав призыв, но быстро взял себя в руки.

— Это окончательная цена? — Уточнил он. Платить такую цену Кэр был не готов, но с морами всегда можно договориться. Только неизвестно какую альтернативу они попросят и, не будет ли она хуже уже назначенной платы.

Однажды он уже платил слугам Тёмного по счетам, и в тот раз зарёкся больше никогда не связываться с ними. А вот глядишь ты, старый глупец! — снова наступил на те же грабли.

Слуга Асхита ответил сразу, без раздумий, словно знал, что маг не согласится. Впрочем, так оно, скорее всего, и было.

— Если ты не готов расстаться со своей Искрой, брат, — тягуче, будто предвкушая, проговорил мор. — Можешь расплатиться чужими.

— Сколько? — Сглотнул эс Милан. Жар уже забрался выше локтя и всё быстрее двигался выше, держать призыв с каждой секундой становилось сложнее. Он не самый сильный маг. Мор это тоже знал, поэтому не устраивал из призыва балаган, а занимался делом.

— Десять Искр любых магов равных тебе по силе. Или десять тысяч людских жизней. Такой вариант меня тоже устроит, — озвучил альтернативу мор. В его голосе послышался довольный смешок. — Согласен?

— Он останется магом? — Эс Милан снова кивнул на Ирия.

— Он станет сильным магом. Осталось мало времени, брат. Решай, — поторопил мор, и тут же подсластил пилюлю долга: — Долг можете разделить между собой. Мне без разницы, кто его выплатит. Сроку дам... — слуга Тёмного бога на мгновение задумался: — два года дам.

— Согласен, — сквозь зубы выплюнул Кэр. Дымный силуэт в ту же секунду потерял форму и стрелой сорвался с места, вонзившись в Ирия.

Канал связи, тянущийся от Печати по «отростку», вскипел, покрывшись бурыми языками пламени. Парня выгнуло дугой, покрывающая его кровь стала впитываться обратно в тело. Быстро. Очень быстро. Тело очистилось за несколько секунд.

Магистр вывернул голову, наблюдая за происходящими в энергетике изменениями. Вот восстановилась отбитая печень и затянулся прокол в правом лёгком, срослись трещины в ребрах, мелкие ссадины и раны рассосались прямо на глазах, а вокруг яростно пылающей Искры образовалась плотная оболочка. Сияние угасло, переставая разрушать организм носителя, и энергетические линии — тот каркас, без которого не может жить ни один живой организм, принялся восстанавливаться.

Тело Ирия вновь выгнулось, выпуская из себя алую дымку. Мор вернулся в Печать Призыва.

— С моей стороны условие выполнено, — ритуальной фразой разнесся голос слуги Тёмного. Тратить время и силы на возвращение формы он не стал и сейчас болтался в воздухе алой кляксой.

— С моей стороны условие принято, — сипло отозвался эс Милан, быстро сообразив, что сделал слуга Тёмного. Жар уже пожирал плечо, готовый в любую секунду ринуться дальше. Время призыва заканчивалось.

— Услышано, — подтвердил мор. Клякса вздрогнула и опала кровавой взвесью. Магистр в туже секунду отнял руку от управляющего модуля и выжитый, как лимон, рухнул на задницу. Призыв выпил много крови и отнял ещё больше сил.

Минут десять Кэр просто сидел, отдыхая и наслаждаясь отсутствием разлитой по телу боли от кипящей в жилах крови. Потом напился из фляги, с кряхтением поднялся и подошёл к лежащему на земле парню. Лихорадка оставила его, беспамятство перешло в спокойный сон.

Ирий изменился. Часть волос на голове и клоки щетины на щеках поседели, тело осунулось, сделав из худого парня практически скелета. Щёки впали, под глазами образовались тёмные круги, прямо как у эс Милана.

Зато внутри всё работало, как нужно. Теперь Искра была надёжно укрыта до момента, когда мальчишка научится контролировать своё тело и управлять силой.

Это не редкость в мире магии. Молодые маги, особенно Пироманты, зачастую просто не понимали, как им справиться с диким напором своей стихии. Таким ученикам выдавали специальные ученические негаторы, гасившие или втягивающие в себя излишки дурной силы. Мор, если выражаться простыми словами, сделал негатор из самой Искры, окружив её непроницаемым барьером и замкнув на саму себя. Чем больше силы выделит Искра, тем мощнее станет барьер, сдерживающий её пагубное влияние. А излишки вернуться обратно в Искру. Гениальная работа! Кэр аж присвистнул от зависти.

Любой негатор смотрелся, как кусок угля рядом с алмазной работой слуги Тёмного бога. Красиво. И опасно. Мало кто сможет понять, что это такое. Но конструкция необычная и любопытная, могут заинтересоваться и докопаться. Придётся прятать парня, пока он не научится.

— Вставай, — Магистр несильно пнул парня по ребрам.

Секунду ничего не происходило, потом Ирий глубоко, с хрипом, вздохнул, и открыл глаза.

Глава 3

Последние, что помнил, до того, как отключился — нервный трёп мага. В себя пришёл под его же слова.

— Живой? — Интересовался эс Милан, склонившись надо мной.

Проморгался, привыкая к освещению. Сам же задумался, какой уже по счету раз теряю сознание и прихожу в себя непонятно где? Если дело пойдёт так дальше, можно легко очнуться за решеткой, или не очнуться вовсе.

— Ирий? Ты меня понимаешь? Как себя чувствуешь? — Продолжает допытываться маг.

Поднял взгляд. Подивился случившимся с рудым изменениям. Выглядел Магистр паршиво, как, если бы целый день таскал на хребте хомут, вспахивая поле за коня. А густые тени под глазами отвоевали ещё немного места на его лице.

— Что случилось? — озадачился я, потирая левый бок. Рёбра немного саднили, но не так, как после знакомства с обитыми металлом сапогами Алых.

Прислушался к себе. Нет, ничего не болит, не тянет и не колит, только в груди ощущалось нечто странно, словно одновременно бились сразу два сердца.

— Пришёл в себя? Сколько пальцев? — И маг сунул мне под нос руку с тремя оттопыренными пальцами.

Раздражённо отмахнулся от него, заверяя, что со мной всё в порядке. Пальцев три, и чувствую я себя прекрасно.

— Тогда вставай, — эс Милан ткнул меня в бок мыском сапога. — У нас мало времени.

Так, ясно отчего бок ноет.

В голове вновь роились вопросы к магу, но я послушно сел, а потом столь же легко встал. Боль не вернулась. Однако в противовес моему чудесному исцелению появился жуткий голод, дерущий желудок и неудержимо потянуло в кустики.

Пока занимался собой, краем глаза поглядывал за шуршащим по поляне Магистром. Эс Милан затирал следы со ставшей багряной земли, рядом валялись снятые пласты травы. С их возвращением на место магу помогал уже я, попутно расспрашивая, что это и для чего было нужно.

Маг говорил неохотно, было видно — устал, но я парень упёртый, тем более, когда дело касается собственной шкуры. Эс Милан быстро понял, что проще рассказать или убить меня. Спросил только сколько мне лет. Я ответил. Двадцать четыре — в этом нет секрета.

Магистр удивился. Потом пояснил, что именно его так удивило.

Чем больше говорил маг, тем сильнее я понимал, как же мне повезло.

— Спасибо, — поблагодарил я, когда эс Милан закончил рассказ. В это время мы шли по лесу, убираясь подальше от места проведения Призыва. Маг говорил, а я слушал и медленно и очень качественно пережёвывал черствый хлеб и кусок подсохшего сыра из котомки рудого. — Только не понял, зачем тебе это? В чём выгода?

Эс Милан вымученного покосился на меня, наверное, уже жалея, что спас, но ответил:

— Из тебя получится сильный маг.

— И это всё? Это не причина.

— И считай это прихотью старого мага.

— Не больно ты старый, — хмыкнул я на такой довод.

Эс Милан в этот раз посмотрел на меня с усмешкой.

— Мне сто двадцать семь лет, мальчик. Могу себе позволить экстравагантные поступки.

Я запнулся за какой-то камешек, но смог сохранить равновесие и лишь изумленно уставился в спину удаляющегося мага.

— Ты... Вы неплохо сохранились для своих лет, — догнав Магистра, польстил я. Маги живут куда дольше людей, но никто не знал точного срока их жизни: может сто лет, может все двести, они это качественно скрывали. Но вот этому «старичку» я не дал бы больше тридцати пяти. Остаётся поверить на слово человеку, дважды спавшему меня от смерти. Для чего бы он это ни сделал.

— Оставь, — поморщился эс Милан. — А то я вправду почувствую себя дряхлой развалиной.

— Как скажешь, — пожал я плечами, закинул в рот последний кусок сыра, и заработал челюстями. Голод немного отступил, но обещал вскоре вернуться с новой силой.

Мы продолжали путь в сторону гор, изредка делая короткие привалы. На одной из таких остановок смог налюбоваться на себя в отражение воды из ручья. Я и раньше не был писаным красавцем, а сейчас стал похожим на эс Милана. Особенно вдохновляли залегшие вокруг глаз тени, хотя седина мне даже шла.

Маг торопился, я не отставал — после Призыва мора сила во мне так и бурлила. Настроение портил только вновь травящий желудок голод. Времени на нормальную охоту с разведением огня не было, и я попросил мага прибить какую-нибудь тварюжку прямо на ходу. В моём положении на ура пойдёт и сырое мясо. Эс Милан был не против и вскоре пронзил кровавой иглой неосторожного зайца, выскочившего при нашем приближении из-под куста.

Тушку разделал тут же, одолжив у мага его нож. Много времени это не заняло, но ели уже на ходу. Магистр Крови с не меньшим аппетитом жевал куски сырого мяса, я зайчатину попросту заглатывал, как змея.

То, что теперь, после Призыва мора и заключения с ним сделки, я трижды преступник — меня не взволновало. Какая разница, если наказание всё равно одно — смерть? Вот долг, который на меня повесили — создавал некое неудобство. Небольшое. Массовыми убийствами я раньше не занимался. Да и не горел в будущем. Десять тысяч душ — это много. Проше убивать магов. Теперь, когда у меня есть такая возможность, мора с два я её упущу! А для этого надо учится.

Смириться с долгом помогло и то, что я всё ещё был жив. Не сделай эс Милан того, что сделал, и я бы уже кормил червей на потеху Алому легиону. Я благодарен магу. Возможно, я его даже не убью.

Потом.

Когда он меня всему обучит.

После Призыва, я словно заново родился, забыв об усталости. Магистр тоже держался молодцом, хотя к ночи стал походить на свою тень. И всё же на ночёвку останавливаться не стали, лишь чуть сбавили темп. Эс Милан подобрал с земли пару камней, сделав из них магические фонарики, наподобие тех, с которыми ходили легионеры. Только те светились голубым светом, а поделки рудого — алым. И были покрыты частичками запёкшейся крови.

Маг пытался объяснить мне принцип работы, сходства и различия универсальных заклинаний для разных магических школ, но я понял только то, что абсолютно все заклинания рудых связаны с кровью. А это значит, придётся много и часто резать себя. Значит нужен хороший нож.

Я даже рискнул попробовать сотворить фонарик. Под надзором учителя, конечно.

Разумеется, у меня ничего не получилось.

Мы спешили убраться, как можно дальше. Как рассказал эс Милан: собак по нашему следу пустить не смогут — зубастые твари банально откажутся брать такой след. Животные магов вообще не особо любят, верно пахнем мы для них как-то не так. Компас, с помощью которого Алые искали меня, давно должен был испортится. Опасаться следовало магов. Не все из них сидят по шикарным резиденциям, пестуя учеников и экспериментируя с заклинаниями, некоторые с удовольствием бегают по лесам, охотясь за головами. То, что на мою банду никто не брал заказа — чудо, не иначе. Вероятно, таким чудом следует считать удалённость от столицы и близость границы. Устанешь добираться до нашей глуши.

Я не спорил.

Хотя после пояснений мага, больше склонялся к тому варианту, что моя банда на самом деле занималась ерундой, не стоящей внимания власть имущих. Ну, резали мы командиров Алых. Сам же говорил, что туда идёт служить мелкое дворянство. У Империи таких много и все с гонором и амбициями, все хотят наверх, где богато и вкусно. Вот я и занимался отсеиванием зёрен от дерьма.

Получается, что мы не только не вредили, но ещё и пользу приносили. Единственными недовольными оставались сами Алые.

Прав я был в своих домыслах или нет — какая теперь разница. Теперь я мог отомстить не только Алому легиону, но и магам, убившим мою семью. Оставалось выучится, набрать силу.

Когда Кэр предложил стать его учеником, я согласился без промедления.

Под утро натолкнулись на покоившееся зимовье. И обошли его стороной, несмотря на мое страстное желание пошарить по закромам хозяев. Нормальной еды там не найти, но какие-нибудь сухари или сушеные грибы утащить можно. Я был готов жрать кору и листья, только бы набить брюхо.

Магистр решил, что мы лишь потеряем время.

— Куда мы идём? — Ворчливо спросил я, когда зимовье осталось за спиной, горы стали на пару миль ближе, а мой желудок зарычал с удвоенной силой.

— В горы, — лаконично ответил эс Милан, полюбовался на моё недовольное выражение, и пояснил: — После указа Императора для нашего брата осталось всего три пути: на эшафот, в море — попытать счастье на соседних материках, и туда, — маг кивнул вперёд. — Мне повезло, в тот момент я гостил у старого друга в Верене. Там к магам всегда относились с прагматизмом. Однако вскоре меня вежливо попросили убраться из страны. Король решил не портить отношения с Акрией.

— Поэтому ты подался в горы?

— В Серый Союз. У них с магами плохо, потому даже рудого приняли с распростёртыми объятиями. Одним поводом для недовольства Акрии больше, одним меньше, — с грустной улыбкой поведал маг.

— А что ты делал здесь?

— Дела, — окончательно пасмурнел эс Милан, и я тактично не стал настаивать. Захочет, расскажет. Сейчас мне были нужны его знания магии, остальное вторично.

Я был готов начать обучение немедленно, но Магистр остудил первый порыв, напомнив про эксперимент с фонариком. Плюс: он устал, я устал, мы в бегах, и не стоит тратить драгоценное время, потому что магия Крови, в отличие от других школ, одна из самых трудных для познания. Именно так, не изучения, а Познания, и с бухты-барахты на коленке в лесу её не освоить. Я чуял — Магистр недоговаривает, но ничего предъявить ему пока не мог.

В обед дорогу преградила широкая речушка с достаточно спокойным течением. Эс Милан точно знал куда идёт и уверенно повёл к броду.

Перешли без проблем: воды по пояс, дно ровное. Вещи, чтобы не промокли, сняли и несли над головой. Сравнив своё телосложения и Магистра, пришёл к неутешительным выводам. Я напоминал иссушенного временем скелета. Маг сказал это из-за «лечения» мора: моё тело подверглось большим нагрузкам. Постепенно отъемся и приду в норму.

Так мы шли ещё два дня. Нормально выспаться и отдохнуть не удавалось, Магистр пёр вперёд как молодой лось. Я тоже держался, чему, несомненно, способствовало моё чудесное спасение и жаренное оленье мясо в больших количествах. Без соли и специй пресное, но куда лучше, чем гнилые яблоки, сырой заяц, лесные орехи или бесполезные ягоды.

Эс Милан так же оценил мои кулинарные таланты, однако прежде чем олень пошёл под нож, маг поиздевался над животным. Я внимательно следил, как он надрезает грудную клетку ещё живого оленя, засовывает руку в тушу, блаженно закрывает глаза и улыбается.

Олень истерично дёрнулся пару раз и затих, как-то разом усохнув на порядок.

Картина была занимательной, но никакого чувства, кроме любопытства, у меня не вызвала.

Магистр после короткого ритуала преобразился: расправил поникшие плечи и скинул с себя налёт усталости. Даже румянец проступил, а вот тёмные тени вокруг глаз никуда не делись. Я бы тоже не отказался от подобного заряда бодрости, но, увы, сейчас я был всего лишь жалкой личинкой мага Крови.

Пока жарил мясо, рудый в подробностях объяснил, что делал с оленем. Я не то, что не понял его, половину слов слышал впервые.

Закончив с трапезой, пошли дальше. Маг утверждал, что идти осталось недолго, а там нас уже никто не найдёт. Пришлось поверить на слово.

— Долго ещё? — В очередной раз спросил я, когда солнце начало садиться. «Недолго» тянулось уже пятый час. Ноги гудели от ходьбы. Хотелось сесть и отдохнуть. Но я знал: стоит мне это сделать и тут же усну.

— Слышишь? — Маг ответил вопросом на вопрос.

Прислушался. Впереди что-то шумело. Река? Но в этой местности нет рек. Шли мы всё время на юго-запад. В этих местах...

— Водопад! — Вспомнил я. Прилично мы ушли от места, где на моих людей напали Алые.

Эс Милан довольно улыбался.

— Идём. Почти пришли.

Через несколько минут вышли на каменистый берег большого, но неглубокого озера с прозрачной водой. На северном берегу начинался резкий перепад высот, а водопад образовал выходящий из-под земли ручей. По весне тут всё затапливает, и вода поднимается на мой рост. Сейчас озеро было по колено.

Эс Милан сходу вошёл в воду и направился прямиком к водопаду, поднимая слабую муть со дна.

Я вздохнул. Знал бы, что маг замутит воду, сразу бы напился.

— Не отставай! — Поторопил Магистр, дошедший уже до середины озера.

В итоге пришлось влезть в водопад. Вода шумела, холодные капли за несколько секунд промочили меня насквозь, ноги постоянно оскальзывали на камнях, покрытых какой-то слизью. За водопадом обнаружилась небольшая пещерка, скорее широкая каверна. Вдвоём с эс Миланом помещались с трудом.

— Учитель, я уже жалею, что ты меня спас, — сообщил я рудому, одновременно стуча зубами и стараясь не соскользнуть обратно в воду.

— Тихо, — приказал Магистр. Достал из тощего вещмешка чёрный камень, размером с детский кулак и вложил в выбоину в стене. Несколько секунд ничего не происходило, затем что-то хрустнуло, защёлкало, заскрежетало и в, казалось бы, монолитной стене медленно открылся узкий лаз.

— Беру свои слова назад, маг, — присвистнул я.

— Пошли, ученик, — усмехнулся эс Милан, вытащил из стены камень, достал магический фонарик и первым, боком, втиснулся в проход.

Глава 4

Проход оказался узким, с низким неровным потолком: ещё пара дюймов и придется пригибаться. Магу хуже — он выше меня, «старикан» приседает, чтобы не чиркать макушкой о выступы.

Эс Милан прошёл по проходу пару ярдов и остановился. Я тоже встал.

— У тебя над головой ручка, — сказал маг и я тут же задрал голову, упираясь взглядом в кусок отполированного металла. Не зная, что он тут есть — не заметишь, сливается с окружением. — Потяни вниз. Только плавно, не дергай. Потом поверни вправо до упора.

— Ага, вижу, — подтвердил я, обхватил ладонью холодный кусок металла и сделал всё по инструкции мага. Позади вновь щёлкнуло, дыхнуло прохладой, после чего шум водопада стих.

— Молодец, — похвалил Магистр. — Теперь идём.

— Где мы? — Продираясь по узкому лазу с вырубленными в камне широкими ступенями, спросил я.

— Мы в одном из подземных тоннелей грохмов.

— Да ладно?! Они же не здесь жили. Да и вообще давно покинули Лорну.

— Правда? — С сарказмом хмыкнул маг. — Ты меня вновь удивил парень. Откуда такие познания?

— Любой крестьянин знает, кто это, — обиделся я.

— Крестьяне любят легенды и сказки, — согласился маг.

Я собрался вспылить, сказать, что крестьяне не такие и сиволапые, и безграмотные, как дворяне и маги о них думают, но совладал с собой. Сказал спокойно:

— А у крестьян и не остаётся другого выбора, если гнёшь спину от рассвета до заката. Там не до высоких материй и модных философских течений. Ты не думай, учитель, читать-писать умею. Отец озаботился моим образованием.

— Грамотный, значит. Это хорошо, — эс Милан не сильно впечатлился моими познаниями.

— В школах магии не обучался, но грохма от садового гнома уж точно отличить смогу, — всё-таки съязвил я.

Пока шли по лесу особо не разговаривали: сначала было некогда, потом неохота, позже экономили силы, общаясь лишь по делу, так что друг о друге почти ничего не знали. Сейчас, когда мы в надёжном тоннеле подземного народа, можно было поболтать — кроме имеющих Ключ и Позволение на вход, войти сюда никто не сможет. У эс Милана был Ключ — тот камень, которым он открыл проход. Значит было и Позволение. Интересно за какие заслуги?

Спать после прохождения водопада и таких чудес больше не хотелось, у меня словно второе дыхание открылось.

— Посмотрим, — многообещающе откликнулся маг на моё высказывание. Спустя пару секунд мы вырвались из лаза в пустую пещеру, внешним видом и размерами напоминающую склеп. Мне как-то довелось заночевать в похожем. Пришлось потеснить истлевшие останки местного обитателя, вроде какого-то барона или графа, зато Алые меня в тот раз не нашли.

В том склепе было холодно, пыльно и душно, здесь же циркулировал свежий воздух, пол сиял в неровном свете магического фонарика, будто его только натёрли воском, а температура воздуха давала надежду, что я не простужусь в мокрой одежде.

В полу виднелись круглые отверстия, диаметром с половину моего ногтя. Сначала подумал — для отвода воды, потом присмотрелся, заметил точно такие же на потолке и стенах, и тихо помянул моров.

— Ловушки деактивированы, можешь не волноваться, — успокоил эс Милан, то ли услышав, то ли почувствовав мои опасения. Сам он не выражал беспокойства, едва ли не насвистывал, так что расслабился и я. Достал свой фонарик и осмотрелся внимательнее. Всё-таки не каждый день попадаешь в место из легенд.

Впрочем, смотреть на голые каменные стены мне быстро надоело, и я присоединился к Магистру. Тот стоял у противоположной стены и что-то высматривал.

— Никак не могу запомнить нужный камень, — пожаловался он мне. И тут же победно вскрикнул, словно жеребец, на которого он поставил все свои деньги выиграл заведомо проигрышную скачку.

Маг уверенно нажал на камень, действительно ничем не отличающийся от прочих, утопив его в стену. Щёлкнуло и проход, из которого мы пришли закрылся. Пещера окончательно превратилась в склеп. Стало неуютно.

Показалось, или потолок немного опустился?

— А дальше что? — Спросил я, косясь наверх.

— А дальше, если я в течение минуты не открою дверь, сработают ловушки. Их, здесь, как мне рассказывали семнадцать штук, — чересчур весело ответил маг. И я понял, что мой учитель тот ещё шутник.

Дверь он открыл. Проход оказался чуть шире, потолок немного выше. Эс Милан мог идти в полный рост.

— Заходи, — сказал Магистр, пропуская меня вперед. — Пройдешь ровно сорок ступеней и жди меня.

Я кивнул, и с радостью убрался из склепа с семнадцатью ловушками.

Лестница, круто заворачивала, спускаясь вниз. Пока прошёл эти сорок ступеней, пять раз чуть не навернулся. Рудый не заставил себя долго ждать. Спрашивать, что он там делал не стал, спросил другое:

— За какие заслуги такая честь? — Я имел в виду Ключ и Позволение. Читал, что это одна из высших наград грохмов для чужаков.

Маг не ответил. Протиснулся мимо меня и, придерживаясь за стену, начал спуск.

— Ладно, — Не сдался я и потопал следом: — До или после указа?

Десяток ступеней прошли в тишине, только камень шуршал под подошвами сапог. В общем, я и не ожидал услышать ответа — такое кому попало не рассказывают, однако маг неожиданно ответил.

— До.

— Тогда понятно, почему ты подался сюда. Получается грохмы не ушли, а спрятались в Сером Союзе.

Эс Милан обернулся, смерил меня тяжёлым взглядом, заставив замолчать и продолжил спуск. В тишине. Больше я ни о чём не спрашивал.

Спустя две дюжины ступеней, лестница упёрлась в очередную глухую стену, которую маг отворил все тем же Ключ-камнем. Похоже, без такого ключика здесь особо не погуляешь. Уверен, на лестнице тоже были ловушки.

Грохмы, как гласили летописи, были весьма скрытной и нелюдимой расой, но именно из-под их рук выходили удивительные творения из камня, метала и драгоценных камней — всем, чем были богаты горы и земные недра. Об ушедших из нашего мира расах я знал достаточно много. С тех пор как научился читать, каждый раз, когда отец ездил в город, он брал меня с собой и, по приезду, запихивал в небольшую городскую библиотеку. Оставлял там до вечера, а то и договаривался с библиотекарем, и я мог гостить у того целую декаду.

Сначала было скучно: все эти книги, пыль знаний и вечное брюзжание старого библиотекаря Голина, навевали непроглядную тоску. Мне хотелось бегать по городу, посетить ярмарку, попробовать сладостей, подурачится с местными мальчишками, но дальше порога библиотеки хода мне не было — библиотекарь зорко следил из своего угла. И пока за окном светило солнце, приходилось просиживать штаны над книгами.

Но однажды мне в руки попался сборник древних легенд и поверий, я сам не заметил, как увлекся чтением. После перерыл всю библиотеку в поисках похожих книг, и находил их. Когда стал старше, легенды сменились книгами о войне и воинах, о храбрости, подлости и военных хитростях, что брали города без единой капли крови. В будущем моё увлечение и желание отца дать мне хорошее образование, помогли отправить к Асхиту не мало Алых.

Вот только во всех легендах говорилось, что грохмы, как и прочие Первородных расы покинули Лорну многие столетия назад. Сейчас в лучшем случае можно встретить людей с необычным цветом волос или глаз, зубами чуть крупнее обычных или излишне вытянутыми ушами — наследием отцов и матерей, согрешивших с каким-нибудь нелюдем. Ещё я слышал от проезжих торгашей, что ходят за товаром на соседние материки, что там, за морем, до сих пор можно натолкнуться на кровожадных альбквёлден и живущих в лесах животных, очень похожих на людей. Или наоборот, людей похожих на животных, кто знает. Дикие там места.

Новая дверь вывела в просторное помещение с высокими сводчатыми потолками. Стоило нам ступить на пол, выложенный крупными плитами из серого мрамора и по всей пещере вспыхнули большие магические фонари зеленого цвета. Я зажмурился, потом приоткрыл глаза, привыкая к яркости освещения. Снова осмотрелся.

Мы стояли на узкой полосе камня длиной ярдов двадцать, впереди обрыв, уходящий в обе стороны чёрными глотками круглых туннелей. Первое, что пришло на ум — мы вышли на подземную пристань. Только моя догадка разбивалась об отсутствие воды. Я подошёл к краю, глянул вниз и увидел четыре вплавленные в камень металлические балки.

— Что это? — Спросил я мага, снисходительно наблюдающего за мной.

— Как? Ты не знаешь? — Удивился он. — Ты же знаток высоких материй!

Я поморщился.

Эс Милан с насмешкой улыбнулся и всё-таки снизошёл до объяснений:

— Это, мой грамотный ученик, легендарные подземные пути грохмов.

Я кивнул. Вот значит, как они выглядят в реальности. Ничего общего с описаниями и гравюрами в книгах.

Из глотки туннеля внезапно донёсся грохочущий звук, заставившись меня испуганно подскочить на месте.

— Спокойно, — усмехнулся маг. — Здесь нет ничего опасного.

— Ну, конечно, — не согласился я, шумно выдыхая. Теперь понятно откуда появилось такое название расы. Грохнуло знатно. Аж в ушах зазвенело.

Успокоившись, я заметил в углу дверь.

— А там что?

— Станция.

Увидев на моём лице полное непонимание, эс Милан покачал головой.

— Там можно отдохнуть, пока ждёшь поезд. Ты же хвастался, что знаешь о грохмах.

— Такого в книгах не писали, а то, что писали по большей части — бред, — вынес я вердикт всему ранее прочитанному.

— Рад, что ты это признаешь. Пойдём, посмотрим на расписание.

Расписание в виде мраморной таблички висело на стене слева от двери, ведущей на станцию. Мне было интересно заглянуть внутрь, но я остался с Магистром, читающим написанные в столбик буквы и цифры. Я ни мора не понимал.

Изучив расписание эс Милан хмыкнул.

— Что ж, придется немного подождать. Мы пропустили последний поезд. Следующий будет на рассвете.

— Тогда нам на станцию?

— Да, пойдём. Там и обсушиться можно.

За добротной деревянной дверью оказался небольшой, выложенный всё тем же серым мрамором зал. Вдоль стен тянулись каменные лавки, горели зеленые фонари, в центре стоял небольшой фонтанчик с журчащей водой.

— Воду можно пить, — подсказал эс Милан, и я немедленно воспользовался предложением.

— Туалет там, — маг указал на дальний угол зала, где был разрыв в стене. Напившись, я воспользовался и этим удобством. Ничего так, всё мраморное, чистое, блестит: ни пыли, ни мусора. Наверняка какое-то очищающее заклинание. Вряд ли грохмы каждый день драят здесь туалеты.

Навскидку на станции одновременно могли поместиться человек двадцать. Грохмов, наверное, больше — по легендам они мне росточком по пояс. Вот только лавки были вырублены под нормальный человеческий зад.

Интересно, а я всё-таки смогу отличить грохма от садового гнома?

— А какие они, грохмы? — Поинтересовался я.

— Скоро сам увидишь, — зевнув, пообещал эс Милан. Пока я уединялся, маг разделся до исподнего, разложил мокрую одежду на лавке и теперь блаженно вытянул ноги. Был бы Магистр магом Воды, Воздуха или Огня, он бы с лёгкостью высушил одежду магией. Магам Крови приходилось сушиться по старинке.

Я последовал примеру эс Милана. Разделся, разложил вещи сушиться и прилёг на лавку. Холодно не было, даже мрамор казался тёплым. Заснул мгновенно.

Глава 5

Заснул и... Тут же открыл глаза. Огляделся.

Вокруг темно, черно, как в самую тёмную, безлунную ночь.

Где я опять очнулся? Эс Милан куда-то перетащил, пока спал?

Краем глаза, на самой периферии зрения заметил движение. Повернулся в ту сторону. Всмотрелся, напрягая зрение. Что-то там точно было, но не разобрать. Вроде, шевелится.

Нет, скорее пульсирует. Слабо-слабо. Почти незаметно. И цвет начал проявляться. Нечто тёмно-бурое. Какие-то сгустки или корни.

Хотел встать, подойти, разглядеть. Не смог. Моргнул непонимающе и... проснулся.

— Ирий, просыпайся! Сколько можно спать?! — Негодует Эс Милан и ещё раз встряхивает меня за плечо.

— Всё-всё, встал, — поспешно заверил я мага. Тот удовлетворённо кивает и требует:

— Одевайся. Поезд будет через десять минут.

Значит, уже рассвет.

Сев, потёр лоб. Хорошо я поспал. И сны интересные.

Покосился на мага, копающегося в мешке. Сказать? Или не стоит?

Не скажу, что проникся симпатией и полностью доверял Эс Милану. Я так и не понял, его мотивов. Предположим, когда он спас меня от преследования Алых, это было продиктовано солидарностью коллеге по цехе. Сам бы я ни за что не выбрался. Зачем тогда призывал мора, повесил на нас долг? Какой в этом смысл? Бросил бы меня подыхать в лесу. Я бы так и сделал.

Хотя, я — это я. В голову мага я залезть не могу. Но это не отменяет того, что рисковать собой ради других — не в натуре магов.

Выгода. Должна быть эта морова выгода!

— Ирий, шевелись! — Прикрикнул маг, заметив, что я не спешу собираться. — Жду снаружи.

Рудый вышел, оставив меня одного.

Вот и ответ. Не буду рассказывать. Сон и сон.

Я уже выходил, когда дверь резко распахнулась и внутрь заглянул маг.

— Ученик, давай живее! Иначе всё пропустишь! — Пригрозил он. Выглядел рудый возбуждённым, почти пританцовывал на месте.

— И мор бы с ним, — тихо пробормотал я, не разделяя воодушевление мага. В голове крутилась лишь одна мысль: как отобрать у рудого его мешок? Там должны лежать остатки жаренной оленины. Вместе со мной проснулся голод.

Дыдых! Дыдых! Дыдых! — ударами молота о наковальню разнеслось по пещере. Остатки сна враз слетели, голод отошёл на задний план. Я ошарашенно уставился на черный провал туннеля, ожидая увидеть какого-нибудь подземного монстра типа гигантского червя или жуткую медведку.

И ошибся. Из правого туннеля, в облаке, то ли пыли, то ли дыма, выкатилась огромная стальная махина в два человеческих роста и шириной с телегу. Грохоча как дюжина кузнец, со скрежетом, поезд остановился.

Похож он был на кибитку, поставленную на массивные узкие колёса и украшенную металлом и кованными элементами. Выглядело красиво, не спорю. Особенно мне понравился мощный защитный кожух на носу. Почти таран. За первой «кибиткой» тянулись ещё три металлических коробки с закругленными крышами, узкими окошками и дверьми. Внутри горят зеленые фонари. Пассажиров нет.

Через пару секунд после остановки двери открылись.

По металлу корпуса пробегали частые разноцветные искры. Магия?

Обернулся, чтобы спросить учителя. Рудый воспринял моё поведение по-своему:

— Ну как? Впечатляет? — Эмоционально спросил он. Глаза блестят, как у ребенка, ожидающего чуда в первый день весны. Или, как у фанатика. Кажется, Эс Милан был любителем поездов.

— Впечатляет! — Не стал я портить ему сказку. Скажу честно, прибытие поезда меня больше напугало, чем впечатлило. Куда-то ехать в этой грохочущей коробке резко расхотелось. Описание книг вновь не совпало с реальностью.

Впрочем, мог ничего не говорить. Маг уже забыл обо мне, подошёл к окну в передней части поезда и пару раз стукнул в стекло. Окошко открылось внутрь и из рамы высунулся мужчина.

— Кэр! — Радостно заорал он и через пару секунд выбежал на станцию через переднюю дверь.

Невысокий, ниже меня на две головы, с виду крепкий. Поверх строгой тёмно-синей униформы с золотыми пуговицами надет фартук из коричневой кожи. На морду совсем не красавец: широкое лицо, большой нос картошкой, густые брови, маленькие глаза, чисто выбритое лицо. Голову крепыша покрывала каска с узким козырьком, на шее висел клетчатый платок, а вот обуви он не носил, демонстрируя грязные ноги с грубой потемневшей кожей и чёрными загнутыми когтями.

Грохм?

Встреть я такого на улице и внимания бы не обратил. Мужик, как мужик. Невысокий только. Коротышка по меркам Империи.

Проревев что-то веселое на дерущем уши языке, крепыш обнялся с эс Миланом. Маг ответил на том же языке. Оба посмеялись.

Наконец, крепыш заметил меня и что-то спросил у Магистра.

Эс Милан жестом подозвал к себе, а когда я подошёл, представил:

— Познакомься, ученик, Теобрщбирдн Тяни-Толкай, Мастер металла, уважаемый Механик путей.

— Просто Тео, — усмехнулся крепыш, видя моё замешательство. На Имперский он перешёл без заминки и говорил без акцента.

— Ирий, — назвал я своё имя. Хотел подать руку для пожатия, как это принято в Империи, но передумал. Отчего-то показалось, что грохм её не пожмёт.

— Добро пожаловать в Подземные чертоги моего народа, юный экстравазат Ирий, — не обратив внимания на мою заминку, поприветствовал крепыш. — Друг Кэра, наш друг.

— Эмм... Тоже рад.

Грохм Тяни-Толкай солидно кивнул. И тут же спохватился:

— Расписание, Кэр! Давайте, грузитесь! В первый вагон, Кэр! Он...

— Гремит не так сильно, — с улыбкой закончил за него Магистр.

Грохм заухал, почти, как филин, махнул нам рукой, мол, залезайте и, посмеиваясь, вернулся в поезд.

— Давай, ученик, не тормози, — поторопил эс Милан, заходя в вагон. — Не будем ломать им расписание.

Сначала я просто заглянул внутрь. Осмотрелся и только потом зашёл. Двери, с глухим лязгом, закрылись у меня за спиной.

— Держись, — посоветовал рудый, уже занявший прикрученную к боковой стенке деревянную скамейку. Сам своему совету он не последовал. Сидит, расслабленно откинувшись на борт, улыбается.

Я не успел даже рта раскрыть, как в ушах зазвенел голос грохма.

— Отправляемся! — Раздалось откуда-то с потолка. Я вжал голову в плечи и чуть присел. Наблюдавший за мной эс Милан захохотал.

Весело ему! Мор поганый! — Подумал я и мёртвой хваткой вцепился в прикрученную к полу и потолку отполированную перекладину. Поезд дёрнулся, чуть откатившись назад и медленно, натужно двинулся вперед, быстро набирая ход. Нырнул в туннель. За окнами потянулась тьма, изредка расцветающая яркими разноцветными вспышками. А вот грохота я почти не слышал. Так, постукивает что-то ритмично. И ход довольно плавный. Иногда покачивает, но особого дискомфорта это не доставляло.

Посмотрел на эс Милана. Маг прикрыл глаза и улыбается. Довольный.

— Расслабься, — посоветовал рудый и указал на место напротив себя. — Садись. Нам долго ехать.

Я отпустил перекладину и сел. Выпрямил спину, расправил плечи, всем видом демонстрируя уверенность. Но стоило вагону качнуться особо сильно — вздрогнул и вцепился в сидение.

Эс Милан ещё долго скалился в улыбке, наблюдая за мной.

— Долго нам ехать? — Немного освоившись насуплено уточнил я.

— Пару кувалд... Часов, то есть, — поправился рудый и задорно хмыкнул: — Хоть об этом в книгах не соврали?

— Не соврали. Я знаю, что такое кувалды.

Кувалдами у грохмов именовали привычные нам часы. В одной кувалде было шестьдесят ударов, в ударе столько же тиков, а сутки назывались наковальней и включали в себя двадцать четыре кувалды. Ничего сложного. Такая система исчисления времени сейчас общепринята, эталонная, только в разных государствах может иметь различные обозначения.

— Ну хоть чему-то тебя не придётся учить, — притворно горестно вздохнул эс Милан. Настроение у мага было превосходным.

— Можешь пока поспать. Или смотри в окно. Местные пейзажи — удивительны, — с ехидством отметил маг.

Я, наивный, немедленно уставился в окно, дабы не пропустить «удивительные пейзажи». Но за окном монотонно проносилась темнота и редкие огоньки.

Глянул исподлобья обратно на мага. Тот ухмылялся так широко, что, казалось, щёки сейчас лопнут.

Учитель у меня прямо шутник.

— Там поесть не осталось? — Сменил я. Первое впечатление от знакомства с поездом прошло и голод вернулся.

Эс Милан покопался в своём мешке, достал завернутые в широкие листья лопуха куски жаренного мяса и протянул мне. Я с урчанием набросился на пишу.

Продолжал жевать даже тогда, когда поезд начал притормаживать.

— Остановка, — прокомментировал рудый. Тут же, с потолка, донёсся немного искажённый голос Тео. Грохм отрывисто сказал что-то на своём языке, потом повторил на Имперском. Станция «Гримторунгамол».

— При подъезде всегда объявляют станцию, — пояснил эс Милан. — Станция, на которой сели мы, называется «Иссеторинголка». Конечная на этой линии. Ей редко кто пользуется. А сейчас ты увидишь «садовых гномов», — подмигнул маг. В это время поезд выскочил из темноты туннеля на станцию и плавно остановился в клубах дыба и грохоте.

Я проглотил прожёванное и уставился в окно.

Станция «Грим... как-то там её» выглядела точной копией «Иссе...кто ж даёт такие названия?». В общем станции были похожи, как две капли воды: тот же серый мрамор, те же зеленые магические фонари. Я даже разглядел табличку с расписанием и дверь, ведущую в помещение станции. Отличием были грохмы. Их было около дюжины. Они мелькали в окнах, не давая мне возможности как следует их рассмотреть.

Вскоре платформа очистилась — грохмы ввалились в вагон. К нам зашли семеро. И я с жадностью первооткрывателя стал рассматривать легендарный народ.

Все такие же крепкие, как Тяни-Толкай, невысокие, с рожами, по которым явно прошлись лопатой. Не красавцы. Но и уродами их не назовёшь. Другие — вот лучшее слово. Большинство одеты в хорошие рубахи и штаны, на одном строгий камзол служащего-бюрократа — таких сразу видно, ещё на паре тоже костюмы, но попроще. Почти у всех в руках кожаные чемоданчики. И каждый босоног. Ноги мозолистые, с тёмной огрубевшей кожей и загнутыми когтями.

Пожалуй, если бы у меня были такие когти, тоже сапоги не носил. Не напасёшься.

На нас с магом внимания почти не обратили. Так, мазнули взглядами и занялись своими делами: кто уткнулся в книгу, кто плюхнулся на сидение и прикрыл глаза. Лишь грохм-бюрократ кивнул учителю. Эс Милан улыбнулся и ответил тем же.

Тяни-Толкай объявил следующую станцию и поезд вновь тронулся.

— Не пялься так, — пересев ко мне, сказал маг. — Это не вежливо.

— Жевать-то хоть можно?

— Остряк! — Тихо фыркнул рудый. — Жуй.

Еще семнадцать раз мы останавливались на станциях. Грохмы садились в вагоны и покидали поезд, чем-то напомнив мне муравьёв. На последней остановке подземного народа набилось как селедок в бочку. Тем, кому не хватило сидячих мест, буквально приходилось стоять на головах друг у друга. Тесно, душно, однако недовольства никто не выражал. Наоборот, добродушно улыбались, болтали между собой, как старые друзья. Эс Милан тоже вклинился в несколько разговоров. Мага узнавали, здоровались. Гвалт стоял, как на ярмарке в базарный день. Лучше бы грохотало.

Языка я не знал, поэтому просто невежливо рассматривал якобы давным-давно покинувший Лорну народ, пугался проносившихся навстречу поездов и прикидывал открывающиеся возможности. Пару дней назад я был преступником, теперь я дважды... трижды преступник. Теперь я — маг Крови. По словам эс Милана весьма сильный, но, как и любой рудый — вне закона в Империи.

Не стоит забывать, что ещё я крупный должник слуги Тёмного бога и есть всего два года, чтобы расплатиться.

Интересный расклад.

— «Дронгбраднчердбрих», — объявил Тяни-Толкай. Грохмы оживились. Поезд начал притормаживать. Эс Милан быстро распрощался с собеседниками, наклонился к моему уху и разъяснил:

— Конечная станция. Мы прибываем в столицу грохмов.

После остановки пассажиры поезда деловито, без ругани и давки, покинули вагон. Незлобивость и терпение грохмов меня впечатлили. Люди обязательно бы устроили свару, а то и драку. Мы с эс Миланом вышли последними.

Пока Магистр тепло прощался с Тяни-Толкаем, я как заведенный крутил головой, рассматривая... порт с десятком пирсов. Эс Милан поправил. Мол не «порт», а вокзал, и не «пирс», а перрон. Так же маг проговорил названия на языке грохмов. Я постарался запомнить.

Вскоре мы покинули вокзал, выйдя на небольшую площадь, заполненную куда-то спешащими грохмами. Моего учителя приветствовал чуть ли не каждый второй. Маг всем отвечал коротко, но вежливо. На меня косились с интересом, но без агрессии. Некоторые улыбались, сразу признав во мне приезжего. Со стороны видеть я себя не мог, но, полагаю, выражение лица у меня было глупое.

Я активно, с любопытством, крутил головой, стараясь рассмотреть сразу всё. Но взгляд всё время возвращался к стоящему на противоположной стороне площади зданию. Высокое — нужно задирать голову, чтобы рассмотреть крышу, явно старой, если не древней постройки. Фасад украшали фрески и тонкая ковка, изображающие грохмов за работой: ювелиров, кузнецов, рудознатцев, мрамор стен переливался зеленоватыми вкраплениями. А ещё я видел разноцветные искорки. Магия?

Я был не против осмотреть здание ближе, но эс Милан потянул меня в сторону. Мы свернули на широкую улицу, и я снова закрутил головой, рассматривая город.

Город был большим. Многоярусным. Если разворошить муравейник и заглянуть внутрь — это и будет Дронг...

Я тихо ругнулся. Эс Милан уточнил причину моего недовольства.

Рассказал. Маг вздохнул.

— Привыкай, ученик. Тебе ещё учить язык грохмов.

Вздохнул уже я. Но быстро смирился. Отец научил, что никакие знания лишними не бывают.

Киваю и продолжаю любоваться городом Дронг... Городом грохмов. Муравейником. Пока не смогу выговорить правильное название, буду называть его так.

Улицы широкие, мощёные, но дома стоят впритык. Для тех, кто передвигается по крышам — раздолье. Я оценивающе прищёлкнул языком, представив себя на месте ночного татя, перепрыгивающего с крыши на крышу. Улыбнулся.

Сами дома каменные, двух-трёхэтажные, угрюмые, похожие на старый гнилой гриб. И это несмотря на то, что все постройки выполнены из белого, серого и светло-жёлтого материалов. Улицы буквально тонули в свете магических фонарей, светивших ровным белым светом. Зелени не было. Совсем. Ни кустика, ни травинки, ни клумбы. Откуда поступал воздух тоже непонятно, но душно не было. Воздух свежий и пахнет чем-то особенным.

— Мы ведь в горах?

— Под горами, если быть точным, — уточнил эс Милан. — Но ты не волнуйся. Жить под землей тебе не придётся. У меня дом в наземной части Дронгбраднчердбриха.

— Понятно, — кивнул я, пытаясь мысленно повторить название города.

Не получилось.

Невзирая на то, что город утопал в магических фонарях, было мрачно. Физически ощущалось давление. Интересно, на какой глубине мы под горами? И не обвалиться ли разом порода?

А ещё мне не хватала неба. Даже не солнца или Ночной сестры, а просто небесного простора. Вместо неба в Муравейнике был свод. Какое-то время я, открыв рот, рассматривал это фееричное, невероятное, потрясающее полотно. Эс Милан стоял рядом и не мешал, потом всё-таки дёрнул:

— Насмотришься ещё, — буркнул маг. — Пошли.

Я нехотя оторвал взгляд и пошёл следом.

Свод был одной большой фреской, изображающей батальную сцену сражения грохмов и больших уродливых тварей с телом ящеров, крыльями летучих мышей и обезображенными, то ли кабаньими, то ли бычьими головами.

Драконы, — решил я, припоминая описание этих летающих гадин в прочитанных легендах. Вроде как, именно из-за них Первородные и покинули Лорну, оставив людей на верную смерть от клыков, когтей и всепожирающего огня драконов.

Но вот мы, живые, единолично властвуем на планете, а о драконах уже давно никто ничего не слышал.

Мысленно покачал головой, не соглашаясь с написанным в книгах. До недавнего времени я считал легендами грохмов, пока эс Милан не привёз меня в Муравейник. Кто знает, может и драконы где-то до сих пор водятся?

Хотел спросить у учителя, но тот заговорил первым, объясняя план дальнейших действий:

— Сейчас мы поднимемся в Раден, наземную часть Дронгбраднчердбриха. Как я сказал: у меня там дом. Познакомлю тебя с домашними. Потом сделаем тебе документы. У тебя фамилия есть?

— Нет, — пожимаю плечами. — Откуда. Я же крестьянин.

Маг фыркает, но я замечаю улыбку у него на лице.

— Ладно. Не проблема. Придумаешь что-нибудь. После того, как оформлю тебя своим учеником, начнём обучение.

— Согласен, — киваю.

— Согласен он, — бурчит рудый.

Долгой экскурсии по городу не получилось. Минут через десять эс Милан вывел нас на окраину, к самой стене. В стене было два десятка дверей. Тут же стояло три каменные будки, к которым тянулись очереди из двух-трёх чело... грохмов каждая. Эс Милан пристроился за пожилым статным грохмов в шляпе и с дымящей трубкой в руках.

— Что это? — Спросил я с интересом.

— Это называется лифт, — рассказал маг и пояснил принцип работы.

Пока маг говорил, одни из дверей в стене открылись и из небольшой кабинки, подсвеченной изнутри магическим фонариком, вышло пять грохмов и один человек. Дождавшись, когда лифт освободится, внутрь вошли трое грохмов. Двери начали закрываться. В последний момент между створками ловко проскочила тонкая фигурка. Я заметил юбку и длинную русую косу. Девушка.

К слову, женщины у грохмов были не в пример симпатичнее мужчин. Я бы даже сказал очень симпатичные. Они тоже ходили босиком, демонстрируя голые пятки и хищно загнутые когти. Обратил внимания, что грохмки раскрашивали когти в разные цвета. Смотрелось это необычно и дико. А ещё грохмки, не стесняясь, носили кофты с открытыми плечами и такие короткие юбки, что...

— Ты меня слушаешь, ученик? — Повысил голос эс Милан. На лице мага отразилось недовольство.

— Слушаю, — мечтательно вздыхаю в ответ, и делаю шаг вперёд, продвигаясь в очереди. — Везёт вверх, опускает вниз, всё ясно. А сколько, говоришь, стоит билет?

— Две медных кроны или четыре имперских медяка. Крона — валюта грохмов. Курс к имперскому золоту: один к двум.

Эс Милан сунул в будку — здесь это называлось кассой — пару монет, сказал, что ему нужно и получил две каменные пластинки. Одну протянул мне.

Я покрутил жетон в руке и пожал плечами. Обычный круглый окатыш с выбитой цифрой на одной стороне и изображением поезда на другой.

— А что, без этого лифт не поедет?

— Поедет, — эс Милан посмотрел на меня с недовольством. — Только штраф платить будешь сам.

— У меня нет денег, — развёл я руками.

— Вот и не квакай, — осадил меня маг и подтолкнул к лифтам.

Как и в поезде, грохмы не толпились, не отпихивали друг друга локтями и не огрызались, чтобы первыми пробиться к лифту: чинно выходили и входили. Нам пришлось немного подождать, пропуская вперёд группу из восьми грохмов и одного человека. В тот лифт мы уже не влезли, так как рассчитана кабинка на десяток пассажиров, либо на определенный вес. Какая-то магия внутри показывает, если в лифте случается перевес. Падать с высоты пары миль никому не хотелось.

Поднимались в компании двух симпатичных невысоких грохмок. Девочки шептались на своем языке, периодически поглядывая на меня. Я делал вид, что не замечаю их, маг сурово хмурил брови, то ли не нравилось ему такое внимание ко мне, то ли думал, о чем-то своём.

Кабинка шла плавно, ни разу не загремев и не качнувшись. У меня заложило уши. Маг посоветовал открыть рот и чаще сглатывать.

Принципа работы этого чуда эс Милан объяснять поленился, сказал: «Если интересно, ищи сам». Я найду. Мне интересно. Мне всё интересно. Но сразу ясно: без магии лифт не работает. Я видел, как по стенам, полу и потолку мерцают голубоватые искорки.

Ехали, к слову, не меньше десяти минут, верно, глубоко забрался подземный народ.

Наверху мы прошли через конструкцию из камня и металла, преграждающую дорогу, пока в неё не бросишь тот самый жетон. Таких в ряд стояло дюжины две, при каждом открытии и закрытии издавая шипящий свист. Меня так и подмывало перепрыгнуть через створки, не заплатив за проезд. Тем более никто не следил за порядком, охраны я не заметил. Однако Магистр снова предостерег, чтобы я даже не пытался безбилетничать. Нотацию целую прочитал. Мол, ему, не нужен тупой ученик, не соблюдающий правил. Платить за меня штраф он тоже не будет. А если я буду порочить его репутацию, он устроит мне весёлую жизнь.

Я послушно обещал не шалить.

Раден ничем не отличался от обычного человеческого города, кроме того, что располагался внутри высокогорной долины, обнесенной со всех сторон пологими скалами. Я бы не рискнул на такую забираться. Там ярдов сто, не меньше.

Долина была засажена злаковыми культурами, тут и там разбросаны небольшие фермы, ближе к западной окраине пасётся больше стадо овец. Сам Раден жался к скале. Но самое главное, над головой было небо, а не тонны горной породы.

— Мы в долине Раден, — пояснил эс Милан, выведя меня на смотровую площадку рядом с лифтами. — Попасть сюда можно только поездом, других путей сообщения с большим миром нет. Город Раден второй по величине в Сером Союзе и является его житницей.

— Маловата житница, — прокомментировал я.

— Какая есть, — невозмутимо ответил эс Милан и повел меня к своему дому, попутно рассказывая, что есть что. Я слушал, кивал, запоминал и улыбался.

Магом я стану не сегодня, не завтра и даже не через год. Но я им стану и тогда многие умоются кровью.

Глава 6

Прошло полгода с тех пор, как я стал учеником Магистра Крови Кэра эс Милана. Моя жизнь с тех пор превратилась в чёткое жёсткое расписание, к которому, сказать по правде, в начале я оказался не готов. Постепенно втянулся, но толку от этого всё равно было ноль.

Так считал я. Эс Милан думал иначе. Рудый обучал меня по давно выверенной программе для магов Крови и утверждал, что те результаты, которых я добился за прошедшие шесть месяцев более чем впечатляющие.

Прикинув, сколько такими темпами мне придётся учится, приуныл.

За половину года я не продвинулся в магии Крови ни на дюйм. Эс Милан обучал чему угодно, но не магии. Так я познал искусство медитации, изучил основы работы с энергетикой тела и её влияние на организм человека и мага, узнал строение тела, внутренних органов и кровеносной системы. Не спорю, последнее для рудого важно, и всё же я хотел большего. Понимал, что без основ сразу учить мощнейшие заклинания школы – глупо, но ничего не мог с собой поделать. Я желал объять необъятное.

Устав от моего нытья, эс Милан всё же добавил теорию магии. Так я изучил свои первые заклинания. Бытовые, относящиеся к Общей магии, то есть этими заклинаниями могли пользоваться любые маги. Их конструкты были унифицированы, магу оставалось только влить свою энергию и получался тот же фонарик. Голубой у магов Воздуха, жёлтый у Пиромантов, красный у рудых.

У меня не получался никакой.

К тому же, для школы магии Крови таких заклинаний было немного, около пяти десятков, что значительно затрудняло рудым жизнь. Для тех же стихийников их количество превышало несколько тысяч, буквально на все случаи жизни.

Одновременно проще и сложнее всего приходилось магам Общей магии. Их сила была полностью нейтральной, не имея склонности ни к стихийным проявлениям, ни к прочим побочным магиям. Собственно, они и разработали все эти конструкты. Я как-то полистал книгу по Общей магии и был сильно удивлён, какими мощными заклинаниями могут владеть эти, казалось бы, бесполезные маги.

К Общей Магии относились такие дисциплины, как Артефакторика, Големостроительство, Алхимия и Мантика. Обычно маг выбирал для себя какую-то одну специализацию и не лез в другие. Были целые семейные династии аристократов, где в каждом поколении рождались маги. К слову, по статистике, в крестьянских семьях магов почти не рождалось, уж не знаю почему.

Вычитал в одной книге: «Секреты Общей магии» Дати Матьеуса, что с Общей магией тоже не всё так просто. Маг Пробуждается уже со склонностью к одной из дисциплин и, если, например, Алхимик решит пойти по пути Артефактора, ничем хорошим это не закончится. Помереть, не помрёт, но и особых успехов не добьётся. Да и то, что он будет производить, скорее всего, будет работать плохо или неправильно.

Отдельной категорией стояли магия Жизни и Смерти, то есть Биомаги и Некромаги. Их магия до сих пор вызывала у учёных умов споры. По факту они могли пользоваться любыми заклинаниями, что несомненно относило их к Общей магии, но при этом ни один маг Общей магии не мог лечить или управлять мёртвой плотью.

Ну и конечно, маги Разума – самые редкие и самые непонятные. Их возможности не поддавались никакой классификации, как и сам маг не мог пользоваться никакими известными заклинаниями. Вся его сила была сосредоточена в разуме. Иллюзии, наваждения, видения, сновидения, контроль. Опасные ребята. Как такого контролировать, если он в это время уже контролирует тебя?

Спрашивал у эс Милана. Маг в ответ задал всего один вопрос:

- Ты маг Разума?

- Нет, - ответил я.

- Так и займись своими заботами. Ты прочитал тот список, что я тебе дал?

- А как же от таких защищаться? – Настаивал я.

- Не беги впереди поезда. Ты всё узнаешь в своё время. Так прочитал книги?

- Нет ещё.

- И чего ты ждёшь?

Я ждал прорыва.

Эс Милан успокаивал. Говорил, что «прорыв» или, как он это называл «познание себя» у каждого наступает по-разному. Быстрее или медленнее, легче или с литрами потраченной впустую крови. Ставил в пример себя. У него прорыв наступил на второй год обучения.

Я считал, что кровь в принципе не может быть потрачена впустую, всегда есть что-то, что можно с ней сделать. Поэтому, всю выпущенную из себя кровь педантично собирал в ёмкости или использовал трюк, подсмотренный в одной из книг, которые мне, по словам рудого, было ещё рано читать.

Брал комья земли, пропитывал их кровью и создавал личную псевдо Печать Силы в уединенном местечке в горах. "Псевдо", потому что не умел напитывать заготовку энергией, а без энергии это просто комки земли с кровью.

И здесь стоит сделать отсылку к первоисточнику энергии, так называемой Искре. Искра разгоралось в теле человека в момент Пробуждения и делала из него мага. От размера Искры зависела сила мага. Размер же самой Искры зависел от факторов во время Пробуждения.

Например, я, как маг Крови, при Пробуждении угробил десятки человек. Вся та кровь напитала мою Искру, сделав из меня весьма перспективного в плане силы мага. К сожалению, пока вокруг моей Искры стоял созданный мором «барьер» её точный объём был неизвестен. Если только сам барьер взять за точку отсчёта.

Тоже самое происходило при Пробуждении остальных магов, но там присутствовали свои факторы. К данному вопросу я решил вернуться чуть позже, а пока воспользовался советом учителя и занялся списком книг.

Теория меня как разочаровала, так и вдохновила.

Из предложенных эс Миланом книг, выходило, что Искра лишь накопитель и проводник энергии. Сама энергия незримо присутствовала во всём: в земле, воде, огне, в кусте, который цвёл под окном кухни, в брусчатке мостовой. Маги Смерти могли выделить энергию даже из мёртвого тела, в котором по всем разумным доводам, энергии быть не могло.

Однако самым чистым и энергоёмким видом энергии считалась кровь.

Почесав затылок, наивно сделал вывод, что раз я маг Крови, а кровь – лучший из видов энергии, могу сделать с любым носителем этой замечательной алой жидкости всё, что мне вздумается. Вскипятить, разжижить, заставить разом покинуть тело или изменить состав.

Пошёл за советом к учителю. Эс Милан в своей менторской манере разбил мои мечты.

- Не стоит слепо верить всему, что написано в книгах, ученик. Те же Пироманты с пеной у рта будут доказывать, что огонь есть мощнейшая из энергий.

- Получается, то, что написано в книгах – ложь? – Растерялся я.

- Почему сразу ложь? – Маг отложил газету, сложил руки на животе и пустился в объяснения. - Научись видеть мир шире. Кровь источник энергии для нас, но никак не для Пиромантов. Ты ведь Глоренца читал?

Я кивнул.

- Уважаемый Эрнест был приверженцам теории, что магия Крови является первичной. Настаивал на том, что именно из неё произошли остальные Школы. Признаться, доводы, которые он приводил в своё время зацепили даже меня. Если хочешь, в библиотеке есть его труд, называется «Первичная материя». Можешь ознакомиться для общего развития. Глоренц был убеждён, что магия Крови сильнейшая. Что раз из неё вышли все остальные магии, то любой рудый можешь легко пользоваться другими видами магии: лечить, как Биомаг, или трясти землю, как маг Земли.

- Такого не бывает, - покачал я головой.

Эс Милан развёл руками.

- Теория Глоренца не приобрела широкого распространения, но материал он подаёт мастерски. Жаль умер рано, может быть смог чего-нибудь добиться, - вдохнул учитель. – Ещё вопросы есть?

Я покачал головой и направился обратно в библиотеку. Надо дочитать учебник по теории магии Крови за авторством Э. Глоренца, а потом найти «Первичную материю» на книжных полках.

Прорыва в магии Крови у меня так и не случилось, хотя я всё-таки освоил заклинание Фонарика и ещё несколько десятков общих заклинаний. Главное было понять принцип передачи энергии из крови в конструкт, и я его понял. Благодаря Глоренцу и его «Первичной материи». Всё остальное, что писал маг я тоже внимательно изучил, прикинул каково это быть всемогущим и со вздохом отложил книги.

И всё же некоторые его приёмы на вооружение взял.

Например, начал колоть подушечки пальцев, учась останавливать кровь. Даже если у меня ничего не получалось, особого внимания мелкие ранки не привлекали. Спустя несколько недель перешёл к более резким мерам и стал делать короткие глубокие порезы на руках от запястья до локтя. Глоренц писал, что боль мотивирует.

Увы, толку от этого тоже было немного, кроме как в разы увеличившегося количества земли, пропитанной моей кровью. То, что не мог использовать в своих экспериментах, например, бинты - сжигал. Не знаю почему, но был уверен - эс Милану нельзя знать о моих самостоятельных занятиях.

Так же пришлось перейти на рубахи с длинным рукавом, чтобы Магистр ничего не заметил. Поскольку в горы пришла сначала осень, а потом и зима: слякотная и промозглая, на это никто не обратил внимания.

Не знаю, сработала ли мотивация Глоренца или моё тело само по себе приобрело такие свойства, но раны на мне заживали куда быстрее. Порезы полностью затягивались за пару дней, гематомы так вовсе сходили за несколько часов. Как-никак гематома - это простой сгусток крови из порванных сосудов, а я маг Крови.

Маг Крови, который не может пользоваться своей магией. Смешно. Но как бы я не старался, кровь мне не подчинялась. Я даже не мог создать Кровавую иглу – одно из простейших атакующих заклинаний рудых. И при этом легко оперировал выученными заклинаниями Общей магии. Задумался даже, может эс Милан что-то напутал, и я не рудый?

Магический фонарик алого цвета подтверждал, что всё-таки рудый.

С учителем мне тоже повезло. Не в плане, что учил он хорошо - маг часто отлучался по делам, оставляя меня одного. Трудился эс Милан много, особенно часто в последнее время ездил по запросам богатых идиотов, платящих деньги за определение отцовства. Правда, когда маг уезжал, нагружал меня сверх всякой меры. От длинных списков книг и заданий, которые до его возвращения я должен был прочесть и сделать, бросало в дрожь.

Поначалу я буквально дневал и ночевал в библиотеке. Спал урывками, питался самым отвратительнейшим способом. Если бы не кухарка Мита - милейшей души женщина лет шестидесяти с улыбчивым морщинистым лицом, седыми волосами, туго собранными в пучок на затылке и в неизменном белоснежном переднике, - жить мне с больным желудком и пить жутчайшие на вкус микстуры Алхимиков. Или копить денег на посещение Биомага.

К слову, магов Жизни в городе было всего двое и оба премерзкие типы. Пару раз они, по одиночке, - друг друга маги на дух не переносили, - заходили к эс Милану по делам, вот учитель и познакомил нас.

Ничего, со временем втянулся в ритм учёбы, научился обрабатывать и систематизировать информацию. Теперь я читал не только книги по спискам, но и те, которых в списках не было. Ухитрялся даже оставлять себе немного свободного времени для прогулок по городу.

В общем, жилось мне у мага неплохо, если бы не его домоправительница, казначей и любовница в одном лице. Эмма - сорокалетняя вдова, воспитывающая двух дочерей. Баба - назвать её женщиной у меня не поворотливая язык, - склочная, мелочная, жадная и злопамятная. Всегда идеально одетая, причесанная и напудренная, словно вечером собиралась на званный ужин. Возможно, когда-то давно голубоглазая блондинка и сводила с ума мужчин, сейчас она вызывала лишь глухое раздражение. Несложно догадаться какие у такой матери выросли дочери.

Эмма невзлюбила меня с момента, как я переступил порог дома мага, даже попыталась пропилить эс Милану мозги, что такому как я не место рядом с приличным обществом. Под "приличным обществом" Эмма имела в виду себя, дочерей и, конечно же, их кормильца - Магистра. Не знаю, что ей ответил рудый, но она потом декаду ходила тише воды. Но какие взгляды метала в меня! Будь она Пиромантом, я бы испугался.

Дочери Эммы, такие же голубоглазые и светловолосые: Алия - плоскогрудая дылда с вытянутым ослиным лицом и вечным прыщем на носу двадцати годков от роду и Сирена - жизнерадостная симпатичная девица семнадцати лет, повторяли за мамочкой, и чуть ли не плевали мне вслед. Поначалу. Когда же до девиц дошло, что я тоже не лаптем деланный, а с перспективами, на меня началась самая настоящая охота.

Пожаловался эс Милану, когда тот вернулся из очередной деловой поездки. После этого Эмма с дочерьми ходили шелковыми никак не меньше двух декад, а на меня смотрели как на что-то мерзкое, прилипшее к подошве их дорогих туфелек. Ну и что? Я между прочим учусь, а они меня отвлекали, дёргали каждые несколько часов: то ящик в комоде заклинит, то тонкий каблук туфли застрянет между досками, то крыса по комнате проскачет. Нет, крысам я был только рад - самое то в качестве рабочего материала для молодого мага. Только крыс в доме не было, а тех, что эс Милан специально закупал для моих тренировок я в тот раз перевёл всех до одной.

- Ирий, зайди ко мне, - разнёсся по дому голос эс Милана, отвлекая от позднего ужина и воспоминаний.

Я быстро подобрал кусочком хлеба остатки жаркого и дожевывая на ходу, поспешил к магу. Похоже, он снова собрался уезжать. И хорошо, а то у меня уже некуда складывать землю - пока учитель в городе я не рисковал выбираться к Печати.

Стукнув костяшками по двери, без разрешения вошёл в кабинет мага: большую светлую комнату на первом этаже дома. Четверть комнаты занимал стол из дорогого белого дуба, растущего только здесь, в долине Раден. Стоил данный предмет мебели бешеных денег, но маг утверждал, что это подарок благодарных жителей города. Остальное пространство занимали стеллажи с книгами и пара ящиков со стеклянной посудой для экспериментов.

Кабинет был пуст, приглушённое бормотание Магистра доносилось из смежной комнаты, куда вела покрытая множеством защитных символов дверь.

Точно уезжает, - решил я и мысленно улыбнулся. Раньше я не отличался сдержанностью характера. Для лесного разбойника - это нормально, но за прошедшие полгода пришлось змеёй извернуться и научиться контролировать эмоции. Как и слова. В моем полном распоряжении остались только мысли.

Всему этому эс Милан тоже учил меня, приговаривая, что данная наука может когда-нибудь спасти мне жизнь. Я не спорил, наоборот, считал точно так же.

- Мог бы помочь старому учителю, - беззлобно проворчал рудый, выходя со склада с охапкой баночек и мешочков в руках.

- Уезжаешь? – Я шагнул вперёд и принял часть ноши мага.

- В Радугу съезжу. У них свиньи падать начали. Эпидемии только не хватало! - Эс Милан сгрузил оставшуюся часть на стол и пошел обратно на склад, бросив через плечо: - Не стой столбом! Пошли, поможешь.

Сборы мага заняли около пятнадцати минут. Затем я сопроводил его на станцию, посадил на поезд и помахал напоследок - скатертью дорога!

Поначалу, когда учитель уезжал, я всё просил оставить мне разговорный амулет для связи с ним, мотивируя это тем, что вдруг у меня появятся вопросы по прочитанному материалу. Эс Милан обычно отмахивался, мол, некогда ему будет отвлекаться от работы, записывай, потом спросишь. Теперь же я был рад, что маг меня не контролирует и что с ним нет связи.

Подземный город Дронгбраднчердбрих за полгода я не то, чтобы хорошо изучил, однако ориентировался свободно. Батальная сцена над головой больше не вызывала восторженных чувств, отсутствие неба давило не так сильно, а грохмки в своих коротких юбочках не сводили с ума. В отсутствие эс Милана я часто спускался вниз, гулял по городу, рассматривал достопримечательности, иногда поднимался на смотровую площадку на крыше местной ратуши – того самого высоченного здания напротив вокзала. Там я и повстречал Зои - миловидную стройную и не по грохмски рыжеволосую девицу двадцати лет.

Казалось, мы случайно столкнулись с ней. Девушка испачкала меня мороженным, начала извиняться, помогла очистить рубашку. Мы разговорились, поужинали, а потом каким-то невероятным образом оказались в одной постели.

Впрочем, почему невероятным? Я был очень даже не против, как и она.

Улыбаюсь, вспоминая недавние события.

Случайно, как же! Будь я всё ещё Ирием – Бешеным лисом, просёк бы сразу, но в тот момент я был так сильно загружен учёбой, только-только освоил первые заклинания из общей магии, да и с женщиной давно не был, поэтому угодил в ловушку. После проведенной ночи девица заявила, что, если я не выплачу ей тысячу крон, она заявит об изнасиловании.

Проверить её слова можно было обратившись к любому Биомагу. Либо в стражу города, а те уже направят к магу Жизни. Да и признаться, ночью я не сдерживался, а девушка оказалась горячей. Мог оставить пару синяков. Это тоже доказательство не в мою пользу.

Слова грохмки стали для меня в тот момент такой неожиданность, что я банально растерялся. Законов грохмов не знаю, эс Милана, чтобы посоветоваться в городе нет, как и связи с ним, что мне оставалось делать?

Я пообещал принести деньги.

Но денег у меня не было. Я полностью жил за счёт рудого. А срок девица дала до вечера.

Первым делом посетил городскую библиотеку Дронгбраднчердбриха и полистал сборник законов. Оказалось, что правда на стороне лицемерной грохмки. Правосудие автоматически признает её жертвой – изнасилование у грохмов серьёзное преступление. Мне придётся сильно постараться, доказывать, что не осёл. То, что за меня может поручится эс Милан повышало мою благонадёжность, но могло подорвать репутацию мага. Да и нет его в городе.

Понятно, что меня банально разводили. Подловили на дурочка.

Самое странно – на девицу я не злился. Наоборот, заинтересовался. Она могла свести меня с нужными людьми или грохмами. Не одна же она работает.

В итоге я просто пришёл на встречу. Без денег, но с намерением самому развести красотку.

Собственно, к чему я это рассказал. Проводив эс Милана, я возвращался домой, собираясь прочитать пару интересных книг, но тут меня окрикнули из проулка:

- Эй, красавчик, развлечься не желаешь?

- Желаю, - кивнул я, не покривив душой. И немедленно свернул в сторону стройной рыжеволосой девушки в коротком платье с низким декольте. – Дорого берешь, красавица?

Красавица заверила, что с такого симпотяжки как я, вообще ничего не возьмёт, и увела вглубь проулка.

- Привет. - Сказала она, когда мы остановились у задней двери старого каменного дома. Без улыбки, с серьёзностью, не свойственной юной девушке.

- Привет, - отозвался я. - Маг уехал.

- Знаю. Идём, - Зои дёрнула за металлическую ручку, открывая дверь, и ящеркой юркнула внутрь.

Я по привычке осмотрел улицу и, зайдя следом, задвинул мощный запор. Изнутри дома угрозы не будет, а вот снаружи могут заявиться незваные гости.

Скривил рот в злой усмешке, пошел в гостиную, откуда слышались голоса.

- Давненько ты к нам не спускался, - заявил Кун – здоровенный лысый грохм с глазами убийцы и широкими плечами молотобойца. Он вальяжно, словно объевшийся сметаны котяра, развалился на диване. Слева, опираясь на его мощное плечо восседала Брита. Грациозная, с осиной талией и длинными ногами красотка сморщила тонкий носик при моём появлении. Эта роковая брюнетка могла свести с ума любого грохма, и столь же легко она перерезала глотки. Она и сейчас крутила в руках любимую опасную бритву. Меня она не любила, считая магов Крови чем-то отвратительным. Ага, как будто сама светоч!

- Неужто соскучился? – Нахально отвечаю Куну, пожимая его руку. Кун крепко сжимает ладонь, смотрит в глаза и ухмыляется. Силы в нём немерено, но я не сдаюсь.

Пару секунд меряемся достоинством. Чувствую, как горит сдавленная будто клещами ладонь, но на моём лице не проявляется ни единой эмоции. Кун держит ещё пару секунд и недовольно отпускает. Ему нравится, когда другие страдают. А когда жертва не испытывает эмоций – какое может быть удовольствие?

Незаметно пару рас сжимаю и разжимаю ладонь. Когда-нибудь точно доиграюсь, но с этими ребятами иначе нельзя.

Прохожу мимо последнего участника сегодняшних «посиделок» - хлипкого на вид парнишки по кличке Мел с бледной кожей и длинными черными волосами, собранными в косу. Ему я просто киваю. Мел не отвечает, снова погрузившись в себя. Рассчитывает что-то. Он голова этой шайки. Кун – мышцы и злость, Брита – просто стерва, Зои – отличная воровка и актриса. Маг Крови неплохо вписался в их компанию. Не зря же Зои рисковала своей честью, чтобы заманить глупого магика в свои сети.

Падаю в свободное кресло, закинув ноги на низкий деревянный столик. Зои тут же подсаживается на подлокотник, протягивает кружку с пивом и запускает тонкие ловкие пальчики мне в шевелюру, массируя кожу. Я не возражаю. Приятно. И расслабляет после долгого сидения за книгами. Делаю большой глоткой пива и смотрю на Куна.

Тот ухмыляется. Брита фыркает и отворачивается. Бритва в её пальчиках мелькает, словно серебряная рыбка. Один Мел продолжает безучастно пялиться в одну точку.

Маги редко занимаются противозаконной деятельностью – слишком большое наказание ждёт их, если попадутся.

Те, кто не попадается, живут в шоколаде.

С моими способностями мага Крови, убивать людей тихо и незаметно – проще простого.

Вот только нет этих способностей.

Пока нет.

У меня были большие планы как на магию, так и на эту четвёрку. У них на меня тоже.

- Надолго уехал? - Перестав давить лыбу, спрашивает Кун.

- Думаю, не меньше декады. В Радуге падеж свиней.

- Как вовремя, - хмыкает здоровяк.

- Намечается что-то интересное? - Я перехватил руку Зои, поднес к губам и поцеловал тонкие ловкие пальчики талантливой девушки.

- Как будто тебя интересует что-то кроме твоих заумных книг, - жалит словом Зои. Обиделась? На что это?

Поворачиваю голову и лениво окидываю рыжую красавицу взглядом. Зои вырывает свою ладошку и упирается пальчиком мне в висок, заставляя отвернуться.

Понятно. Она снова в образе.

- Вы знаете, что меня интересует, - говорю я, пожимая плечами и делаю ещё один глоток пива. Тёмное. Горчит сильно. Не люблю такое. Тем не менее от угощения не отказываюсь.

- Толку с тебя, - бурчит уже Брита. Кун тут же пихает её локтем. Девушка подаётся в сторону и шипит, как разозлённая кошка. А могла и бритвой полоснуть. Злая она.

И всё же Брита права. Толку с меня как с экстравазата пока немного, но как боевая единица я кое-чего стою. Даже скудные заклинания из Общей магии, которые я успел освоить – могут сыграть свою роль. Как сыграли в тот вечер, когда я должен был отдать Зои деньги. Я целый спектакль тогда разыграл, умоляя её не заявлять. Дурак дураком. Чуть ли не рыдал, пуская сопли. На лице Зои в тот момент брезгливо читалось – слизняк.

А я всё причитал, что нет у меня денег. И если учитель узнает – прибьёт меня. Но я обязательно отдам! Я же маг! Заработать денег не проблема!

В итоге Зои «сжалилась» и повела глупого деревенского простачка недавно ставшего учеником мага к своему «дяде» договариваться. Скорее просто хотела побыстрее закончить представление, ибо устроил я его в таверне, где она назначила встречу. Дядей оказался Кун. А простачок, не став дальше ломать комедию, ударил первым.

Бытовым заклинанием сложно убить. Зато показал, что у меня тоже есть зубы.

Так я познакомился с местным криминалом.

Мел вздрогнул всем телом и повернул ко мне голову. Я подмигнул Брите и приготовился слушать.

- Пришёл заказ. Без тебя не справимся, - сообщил парень.

В голове предупреждающе прозвенел первый звоночек. Раз для дела нужен маг – дело явно непростое.

- Раньше как-то справлялись, - не применила влезть Брита, но на её высказывание никто не обратил внимания. Мел тем временем продолжил, голос его был хриплым, как во время простуды и монотонно занудным:

- Жильц Бровнешь. Знаешь такого?

Я кивнул и призадумался. Мел терпеливо ждал. Что удивительно тихо сидела даже Брита.

Бровнешь один из двух Биомагов Радена. Цель не из простых, звоночек не зря зазвенел. Биомаги в плане убивания самая неудобная мишень: сам себя лечит, ещё и тело может так модифицировать, что хрен кожу пробьешь. Бить надо наверняка, одним ударом, в мозг. А потом желательно отковырять голову и сжечь, на всякий случай.

Жильц гад препоганейший, злобный и жадноват не в меру. Непонятно, как с таким характером его Искра смогла разгореться в дар врачевания. Зато ясно, почему его заказали.

Я коротко усмехнулся. Допил пиво и отставил кружку.

- Надумал чего? - Заметил мою ужимку Мел.

- Сроки? - Отвечаю вопросом на вопрос, машинально поглаживая Зои по запястью. Кожа у девушки нежная, гладкая, пахнет чем-то сладким, но не приторным. Рыжая прикрыв глаза довольно улыбается. Я её не люблю, но желаю. Зои это знает и претензией не кидает. Я нужен им для дел, а они мне в качестве дополнительного источника информации. И денег. Деньги - эта та власть, с помощью которой можно получить все, что угодно, от продажной девки до древнего манускрипта по магии Крови.

Мел отрицательно качает головой. Его длинная коса шуршит, царапая острыми, вплетенными в волосы колючками по материи кресла.

- Мага нужно убрать в определенный день.

Я снова думаю.

Самим такое дело им действительно не провернуть, Мел это уже подтвердил. Человек ничего не сможет противопоставить магу. Даже если мага застанут врасплох, тот сможет жёстко ответить. Тем более Биомаг не беззащитен, как многие думают. Заклинания Общей магии никто не отменял.

Прикидываю, что будет, если попадёмся. Этих на плаху, меня лишат силы – а это хуже плахи.

Ещё и эс Милана зацепят - выпестовал, пригрел на груди подлую змеюку.

На Магистра мне плевать, а вот своя шкура дорого стоит.

Магов в Сером Союзе не так много, как хочется местным властителям. Лишиться одного из Биомагов - серьёзный удар по жизнедеятельности страны. Биомаг не только лечить умеет. Хочешь два сердца - плати деньги и, пожалуйста, хоть три влепит. Хочешь омолодиться, сбросить годков двадцать - тоже плати, не проблема. Для людей, чей срок жизни пятьдесят-шестьдесят лет - это весомый довод. Для правителей и власть имущих тем более сладкий плод. Искать убийц Бровнеша будут со всей серьезностью.

Пока думаю, Мел делает Зои знак. Девушка спрыгивает с подлокотника, идёт к шкафу и возвращается с футляром для свитков. Я едва сдерживаю заинтересованность.

- Типа аванса? – Лениво спрашиваю.

Кун широко скалится в ухмылке, Брита с преувеличенным интересом рассматривает свои ногти. Мел смотрит бесстрастно и так же отвечает:

- Это твоё при любом варианте.

В голове звучит второй звоночек. Не стоит лезть в это дело, раз подарки делают ещё до того, как я согласился.

Зои снова садится на подлокотник и протягивает футляр. Сажусь ровно, снимаю крышку и вытряхиваю на ладонь пару пожелтевших, чуть обгоревших листков, свёрнутых трубочкой. Аккуратно разворачиваю. Читаю.

Здоровье у меня отменное, но сейчас сердечко ёкнуло. Я облизал враз пересохшие губы и посмотрел на Мела.

- Надеюсь, не от заказчика?

- Нет, - успокоил меня бледный парень. - На этот счёт можешь не волноваться.

Легко сказать, когда у тебя на руках столь опасное знание.

Кивнув, я ещё раз бросил короткий взгляд на древние строки, свернул листы и убрал в футляр. Дома почитаю. Хорошо, что эс Милан уехал.

Мел знает, чем меня зацепить. Теперь и отказываться неудобно. Предложи он деньги, я бы ещё подумал.

- Согласен, - говорю я.

Мел чуть прикрывает глаза. Он и так знал ответ.

- Знал, что согласишься! - Гогочет Кун и отправляет девчонок за пивом. А я прикидываю выгоду от убийства Биомага. Долг мору за меня никто не отдаст. Эс Милана я давно списал со счетов. Магистр слишком мягкий. Не знаю, чем он думал, когда соглашался на условия слуги Тёмного бога.

Глава 7

— Останешься? — После того, как мы отметили зачин нового дела, многообещающе шепотом спросила Зои. Девушка упёрлась рукой мне в бедро и наклонилась так близко, что я почти ощущал её губы на своём ухе. Горячее дыхание обжигало кожу. Зои дышала часто и призывно.

Остаться хотелось. Очень. Соскучился по женской ласке. Эс Милан почти три декады никуда не выезжал, обучая новое поколение в моём лице азам понимания магии Крови.

Я слушал внимательно и впитывал каждое слово, но ни на дюйм не продвигался вперед. Слова не давали нужного толчка, любая практика оканчивалась неудачами, подрывающими мой настрой. Так что остаться на ночь с Зои очень заманчивое предложение. Увы, слишком много дел накопилось из-за присутствия мага. Сейчас я вернусь домой, соберу всё необходимое для похода к своей Печати, пару часов посплю, а на рассвете выйду. На празднование мы потратили больше часа, уже давно за полночь.

Рука Зои скользнула вверх, к паху. Я сглотнул.

Я ведь могу пожертвовать сном?

— Не сегодня, — переборов себя, всё-таки отказываюсь и мягко убираю ловкую ручку девушки.

Глаза Зои зло блеснули. Она, как и любая женщина, не терпела отказов и игнорирования своей драгоценной персоны, но настаивать не стала. Умная девочка.

Распрощавшись с компанией, добрался до лифтов и минуя кассы, так как заранее купил жетоны и всегда таскал с собой парочку на всякий случай, вернулся на поверхность.

Темно, свежо и сыро — весна в горах чудесна, пахнет разнотравьем и чем-то таким, неуловимым — новой жизнью, чистотой, свежестью. С другой стороны, весна в этом году выдалась, как говорят старожилы Радена — одной из самых затяжных и холодных. Поэтому, застегнув куртку под горло и обмотав шею шерстяным шарфом, я поспешил к дому. Надеюсь, Эмма уже спит, неохота слушать её бубнеж о нравах молодежи, продажных девках и прочих мерзостях, которыми, по мнению домоправительницы, я начинаю заниматься, как только её ненаглядный Кэр покидает стены дома.

Бухтит-то она бухтит, но до сих пор ни словом не обмолвилась учителю о том, как я развлекаюсь в его отсутствие. Боится, что в свою очередь сдам её похождения как на любовном фронте, так и по кошельку Магистра. В этом вопросе у нас традиционный нейтралитет.

Дом спал, даже Мита погасила плиту, но как обычно оставила мне в морозильном шкафу пару толстых бутербродов.

Есть не стал, оставил на завтра — в горах на свежем воздухе да после долгой прогулки аппетит просыпается зверский.

Город покинул на рассвете. Стен у Радена не было, горы — лучшие стены, не каждый грохм решится покорять заснеженные вершины, а людям здесь вовсе нечего делать, не дойдут. Единственный путь — подземная дорога, которую в случае опасности легко подорвать и завалить неприятеля тоннами породы. Это я узнал, посетив музей города Дронгбраднчердбриха. Интересный музей, познавательный. Кое-что из экспонатов я бы с удовольствием забрал домой.

Идти до Печати недалеко, не больше двух миль, но в горах расстояния имеют относительную величину, так что к небольшой плоской площадке под скальным выступом добрался только спустя два часа. Солнца не было, лишь иногда светило выглядывало из-за облаков, чтобы тут же спрятаться, тем не менее пока влез на скалу, взмок, как мышь. Отвык я за полгода от активного движения, всё больше на заднице перед книгами. Хорошо хоть жирком обрастать не начал.

Позволив себе пару минут отдохнуть, позавтракал и занялся Печатью.

Местечко это приметил случайно, когда месяца три назад эс Милан ходил в гости к своему старому другу седому грохму Эдшоургентуарндобле. И это только имя. Фамилия у старикана настолько зубодробительная, что я попросту не смог её произнести даже по слогам.

Грохм был Мастером Камня, каким-то там в поколении ювелиром, одним из самых знаменитых во всём Сером Союзе. Меня эс Милан взял за компанию, в дела между ним и Мастером не посвящал, но тут несложно догадаться кто, что, кому и зачем. Драгоценные камни, особенно шпинель, алмазы, топазы и в какой-то степени кварц ценились за свою способность накапливать и отдавать так необходимую всем магам энергию. Не у всех Искра могла похвастаться большим объёмом. Скажу больше, сильных магов в мире не так много, в основной массе это середнячки. Магов со слабой Искрой тоже хватало.

Для вычисления объёма Искры существует специальная шакала — шкала Йофа, по ней и определяют силу мага, ориентируясь на такие показатели, как размер, яркость, скорость отдачи и восполнения энергии. В шкале всего десять делений.

Искра не статична, со временем она могла увеличить свои показатели. Не сильно, не больше чем на пару делений шкалы. Или, наоборот, угаснуть и полностью лишить мага магии, если тот неосторожно вычерпает энергию до капли. И тут либо Искра со временем восстановится и станет сильнее, либо маг превратится в обычного человека. После полного выгорания живут такие маги недолго. Мало кто приспосабливается.

Один раз я всё-таки попытался высчитать объём своей Искры, и как уже упоминал — уткнулся в проблему барьера. Но, если судить по размеру самого барьера — с мой же кулак, по силе я превосходил большинство магов. У того же эс Милана Искра чуть не дотягивала до шестого ранга, и при этом яростно пульсировавший алый сгусток в его груди не превышал размеров грецкого ореха.

В магических поединках чаще всего выигрывали два типа магов: сильные или умные. Но даже самый сильный маг мог проиграть слабому, если у последнего в кармане завалялись накопители, так называемые Отблески.

К сожалению, заваливалось там обычно немного и только у самых богатых.

После «ухода» (как выяснилось ушли не все) грохмских Мастеров Камня с Лорны, секрет создания настоящих Отблесков был потерян. Сохранившиеся с тех времен экземпляры стоили безбожно дорого, и хранили их как зеницу ока. Над теми же поделками, что в наше время создавали маги Артефакторы, оставалось только плакать. Но и их раскупали как горячие пирожки, невзирая на взвинченную цену, малый запас хранимой энергии и ограниченный срок службы.

Интересно, какой процент от продаж у эс Милана? И сколько ещё «ушедших» рас тайно проживают на Лорне?

Однако я отклонился от прежней темы.

В общем, пока Магистр и Мастер занимались своими делами, я был предоставлен самому себе и от скуки пошёл гулять сначала по музею Камня, расположенному в недрах горы, а потом и по окрестностям. Данная скала располагалась всего в полумиле от пещеры, в которой проживал Мастер Камня, но склон кряжа в этом месте делал резкий изгиб, скрадывая обзор. Со стороны Радена прикрывали высокие сосны, служащие разделителями между двумя засеянными пшеницей полями. Если бы не крупная птица, с шумом приземлившаяся на выступ, когда я проходил мимо, так бы и не узнал об этом укромном месте.

Моя Печать Силы не впечатляла. Круг диаметром полтора ярда, заполненный пропитанной моей кровью землей. Печать нарисована чуть кривовато и в одном месте подмыта водой. Козырёк над выступом неплохо защищал от осадков, пол уходил уклоном наружу, но кое-где вода всё равно умудрялась просачиваться. Это не страшно.

«Печать Силы не зависит от степени таланта художника, она может быть звездой или овалом, кругом, треугольником или даже обесформленной кляксой. Печать Силы это место, где маг создает для себя максимально благоприятную среду» — так было написано в учебнике.

Для мага Крови «максимально благоприятная среда» — это кровь. Печать Пробуждения тому пример. Сколько народу тогда погибло? Десятка три? И всё это напитало мою Искру, сделав меня до неприличия сильным.

Теоретически. Но я в это верю. Говорят, мысли материальны.

Достав из рюкзака мешочки с землей, я по очереди вывалил побагровевшую, слегка влажную почву в круг. Разровнял, подлатал размытую часть Печати и уселся сверху, скрестив ноги. Начал медитацию.

И как обычно ничего. Никаких ощущений, ни знаков свыше. И вроде всё по учебнику делаю, слово в слово... Вот только для этой Печати нужна не просто энергия, как для заклинаний Общей магии. Нужна та самая магия Крови, которую я никак не «познаю».

Думал, хоть так смогу приблизить «прорыв». Тот же Глоренц, уже успевший стать моим любимым автором, писал об этом. Однако, ни резание рук, ни Печать Силы не давали эффекта.

Я был склонен винить в этом барьер мора, вокруг моей Искры, но сдаваться не спешил. Пять часов я просидел в Печати, даже руку порезал, окропив её живой кровью. Своеобразный рекорд. Обычно меня хватало не больше чем на три часа.

Вероятно, сегодня просто опять не мой день.

Особо не расстроившись — привык уже к неудачам, немного попрыгал, разгоняя кровь по затёкшему телу, потом достал футляр, презентованный Мелом, вытряхнул листы и углубился в чтение.

Желтоватая бумага была подпалена сверху, края с одной стороны рваные — кто-то без жалости выдрал их из книги, в нескольких местах чернила расплылись, но прочитать текст можно. Замечу, что вместо чернил писавший эти строки использовал кровь.

Не знаю понимал ли Мел, что даёт мне? А если понимал, чего хотел добиться?

Не все знания рудых доступны для свободного изучения. Есть ритуалы, которые вызывают отторжение даже у нас. Например, как этот.

С другой стороны, исполни я его и мог одним ударом убить двух зайцев: стать сильнейшим магом Крови в мире и полностью отдать долг мору.

В душе я даже порадовался, что ритуал не полный. Не хватало части текста.

Мел специально не отдал третью страницу или её у него попросту нет?

Домой вернулся ближе к ужину, быстро помылся, поел и немного посидел в библиотеке, обновляя знания о Биомагах. Странно будет, если один из самых живучих магов помрёт от внезапной остановки сердца. Нет, Жильца надо убить так, чтобы ни одна собака не тявкнула в мою сторону.

Лучше всего было бы сделать так, чтобы о безвременной кончине мага вообще никто не узнал. Ну, уехал маг по делам, а там и сгинул по дороге, с кем не бывает? Но заказчик поставил определенные условия: маг должен сдохнуть в конкретный день. А день этот был непростым и Бровнешь точно не станет уезжать.

Жизнью Биомагов Радена я никогда не интересовался, поэтому Кун получил задание организовать слежку и собрать информацию по Жильцу. Вдруг у мага есть слабости, которые помогут выполнить заказ? Есть у здоровяка пара шустрых пареньков на подхвате.

Часы в гостиной пробили полночь, я закрыл книгу, запер библиотеку и поднялся к себе. Быстро переоделся в неприметные серые тряпки и тихо выскользнул из дома через дверь кухни.

Путь мой лежал вниз, под землю. Жетоны на лифт ещё были, так что без проволочек миновал турникеты и спустился в Дронгбраднчердбрих. Подземный город затаился на ночь, но не заснул. На фасаде каждого здания горело по несколько магических фонарей, освещая улицы не хуже солнечного света, шумели таверны и забегаловки, в открытом театре на северной окраине играли позднюю постановку, вовсю работал ночной рынок.

Про рынок Дронгбраднчердбриха можно написать десяток толстых томов и ни разу не повторится. Это своеобразный город в городе. Со своими правилами, законами и хозяевами.

Помню, когда впервые попал сюда, позорно заблудился. Вначале ещё надеялся выбраться самостоятельно, потом отчаялся и спросил дорогу у местных. С тех пор на рынке я бывал так часто, насколько позволяли отлучки эс Милана. Но даже изучив расположение ларьков, шатров, палаток и торговых лавок, всё равно иногда задумывался, прежде чем повернуть в тот или иной проход. Грабили на рынке так же просто, как обсчитывали. Но и купить здесь можно было практически всё: от продуктов до оружия, дурмана и даже рабов. Последние, правда, особым спросом в Дронгбраднчердбрихе не пользуются, но пару раз я видел чернокожих и краснокожих невольников, привезенных с соседних материков.

Меня на рынке интересовали книжные лавки, магазинчики, торгующие магическими артефактами и полумагическими побрякушками, а также обосновавшиеся в центре рынка Асхитисты — поклонники Тёмного бога Асхита.

Что заставляло людей поклоняться Асхиту мне было понятно: лёгкой жизни хотелось всем, однако местные поклонники были на редкость трудолюбивыми и серьезными ребятами. Среди них были даже маги: двое слабых стихийников — Аэромант и Геомант, один плохонький Артефактор и весьма неплохой Алхимик. И именно эти ребята когда-то по стечению обстоятельств или по подсказке слуги Тёмного помогли мне выбраться с рынка. Случая я не упустил и завязал с ними знакомство.

Эс Милан с самого начала рассказал о сделке с мором, спасшей мою жизнь, ничего не скрыл, а я щедро разделил долг на двоих и кровью подтвердил свои слова.

Вот Магистр удивится, если проверит размер долга. Не то, чтобы я такой монстр, но десяток душ в копилку мору уже отправил. Искра Биомага неплохо срежет мою задолженность. Собственно, для этого и пришел на рынок, пообщаться с Асхитистами. Совета спросить. Они ребята неплохие, хоть и с перекошенными мозгами, однако в делах касающихся моего общения с Нижним миром, им можно доверять полностью.

По крайней мере, пока за мной должок.

Центр рынка. Торговых рядов здесь нет. Двумя кольцами стоят хмурые одноэтажные здания, напоминающие собой маленькие неприступные бастионы. Здесь живут хозяева рынка, несколько чёрных торговцев и крупных менял, работающих на криминальным мир Дронгбраднчердбриха, община горцев и поклонники Асхита.

Почему Асхитисты обосновались в столице я понимал, но что глубоко под землёй забыли горцы для меня загадка, хотя Гайя — лидер местных поклонников Асхита объяснял их присутствие торговыми делами.

Горцы издавна входили в Серый Союз, живя в горах — на то они и горцы. И им для комфортной жизни был нужен простор: зеленые луга с сочной травой и бескрайние страда блеющих коз и овец. Торговали они соответственно сыром, молоком, шерстью и мясом. Горцы верили в могучего Хафга Сотрясателя и с удовольствием били морды и укорачивают на голову любого, кто усомнится в их покровителе. Говорят, горцы на дух не переносят служителей светлого Вориона — прославляемого в империи. Сами грохмы верили в Отца Камня, зачавшего их Матери Земле. Но ни в одном из их городов вы не найдёте ни храма, ни церквушки, ни завалящего алтаря. Зачем он нужен, когда под ногами, над головой и везде вокруг камень?

До недавнего времени боги меня не волновали, не соприкасались как-то интересами, я жил лишь местью Алому легиону. И что уж таится — магам Крови.

Я очень хорошо, слово в слово, помню указ Императора, которым магов Крови поголовно объявили преступниками и отправили на костёр.

На костёр пошли не все. Многие сбежали в другие страны, как эс Милан, или попытались спрятаться в империи, надеясь, что гонения быстро закончатся и Император одумается. Один такой маг спрятался в нашей деревне. Через несколько недель деревня перестала существовать, когда солдаты Алого легиона, усиленные магами Радужного легиона, пришли за ним. С тех пор маги Крови стояли в моём личном списке врагов на той же ступени, что и солдаты Алого легиона. Про Радужный легион думать вовсе не хотелось — он был самым малочисленным в империи и состоял из магов. И, если Алых я мог легко убивать, то маги были недосягаемы для простого крестьянского парня.

Теперь я сам стал магом и, наконец, могу отомстить всем.

И не могу одновременно. Для начала мне нужно всему научится. А этот моров «прорыв» никак не наступает!

Сжав кулаки и заскрежетав зубами от накатившей ярости, я остановился посреди улицы. Редкие в сердце рынка прохожие, молча и быстро обходили меня, словно вода обтекает перегородивший поток камень.

— Ирий? — Раздался со стороны простуженный голос. Я глубоко вздохнул, сглотнул ставшую вязкой слюну с привкусом крови, отогнал образы любимых людей, которых больше нет рядом, и посмотрел на Мела.

Высокий, тощий и бледный, почти белый, в грубой серой рубахе и штанах — таким рубищем побрезгают даже заключённые в каменоломнях, без обуви. Длинные черные волосы аккуратно заплетены в косу, в глазах отражается безумие.

— Ты здесь откуда? — Несколько грубо, спросил я.

— Решил зайти к друзьям, — флегматично пожал плечами Мел. — Как и ты, Кровавый брат.

Намекает на Асхитистов. Он в курсе, что я с ними общаюсь, но не знает о долге.

Не знал, что и он с ними на короткой ноге.

Я ещё раз с головы до ног осмотрел Мела.

— С одеждой что? Грабанули тебя, что ли?

— Мне так удобно.

— Ну, если удобно, — не стал спорить я. Мел странный, некоторые его выходки даже у меня заставляют шевелиться волосы во всех местах. Но голова у него варит и за плечами висит немалый опыт. — Ты со мной?

— Нет. — Сказав это, он отвернулся, хищно уставившись в проулок справа от нас: его ноздри затрепетали, в глазах начали разгораться багряные огоньки. Я напрягся и потянулся к небольшому очень острому лезвию, которое с начала обучения таскал в кармане, однако нападать на нас не спешили, в переулке никого не было. Крысу он, что ли, почуял?

Давно заметил за этим парнем странности. И у меня были догадки на эту тему. Но я уже давно не доверял байкам и легендам из книг. Только факты. И факты говорили, что Мел не человек.

— Гайя в плохом настроение, — сухо поведал парень, не спуская глаз с проулка.

— Я знаю, как это исправить. Мел, всё нормально?

— Всё нормально, — подтвердил он. — Завтра придёшь?

— На старое место или в тот дом?

— В дом. В клуб больше не ходи.

— Понял. — Подтвердил я. Мел едва заметно кивнул и, не прощаясь, зашагал в проулок пружинистой, уверенной походкой хищника.

Я проводил его взглядом, хмыкнул, и направился куда шёл, на ходу размышляя о возможном происхождении парня.

Раньше, до исхода Первородных, на Лорне жили многие расы. И был среди них малочисленный народ называющий себя Альбквёлден, что на наш язык переводилось, как ночной кошмар, то ли боковая ветвь развития Первородных Альвов, то ли их потомки. Летописцы так и не пришли к единому мнению об их происхождении: кто-то считает, что их вывели, как рабов, другие — как воинов, третьи полагали это естественной мутацией, приспособлением Альвов к жизни на Лорне. Ведь сюда они тоже откуда-то пришли.

В энциклопедии, которую я нашёл в библиотеке эс Милана каким-то умником был произведен сравнительный анализ двух рас. Альвы описывались и изображались ослепительно красивыми, стройными и высокими, ростом не меньше девяти футов, с голубыми или белыми волосами и радужными крыльями за спиной. Дальше автор долго рассуждал были ли крылья магическими или энергетическими, постоянно путаясь в понятиях. Веры автору у меня не было. Тем более служители светлейшего Вориона — имперского бога-громовержца один в один с Альвами описывали слуг своего бога — светочей. И кому верить?

Тем не менее про альбквёлден я всё-таки прочитал. Презрение автора к этому народу ощущалось даже через строки. Впрочем, его можно было понять, ведь альбквёлден питались плотью и кровью живых существ. Тощие, под шесть с половиной футов фигуры с проступающими рёбрами и позвонками, и длинными тёмными волосами. Бледные, как снег в горах, с лёгким багрянцем в глазах, заострёнными чертами лица и опасными острыми, как бритва когтями на мосластых руках. От Альвов они унаследовали долголетие и возможность оперировать энергией. При этом своей Искры они не имели, а это значит, что им для жизни было необходимо постоянно пополнять запасы энергии. Для этого альбквёлден и пожирали плоть, органы, кости и пили кровь людей. Последнему я был склонен поверить. Ведь кровь, как писал Глоренц — это энергия, самая чистая и мощная.

Так же альбквёлден приписывали злобный мстительный характер, способности нагонять на людей ночные кошмары и привычку похищать и сжирать младенцев.

Автор ещё много чего писал, сделав из народа альбквёлден пугало для тёмных крестьян и маленьких детей. Я эти строки пробежал по диагонали, удивляясь агрессивности самого автора.

В общем, я был уверен, что Мел представитель этой странной древней расы.

Что мне давало это знание? Да, в общем ничего. На моё отношение к нему это никак не влияло. Он в любом случае был мне полезен.

Ещё раз глянул в проулок, где скрылся Мел. Там уже никого не было.

Я свернул в другую сторону и дойдя до крайнего дома, остановился. От тёмной ниши в каменной стене отделилась тень, преграждая путь — невысокий крепкий парень с наброшенным на голову капюшоном и двумя кинжалами за поясом. Он ловко поймал брошенный ему золотой, и без слов убрался обратно. Стража хозяев рынка.

Правила я знал. Немного душила жадность, отдавать за каждый приход к Асхитистам по золотой грохмской кроне, но оно того стоило. А денег я ещё заработаю.

Асхитисты занимали дом на внутренней линии. Слева проживал уважаемый меняла, седой древний старик уже не выходящий из дома, но вроде, как считающий не хуже молодых. Справа жили те самые горцы.

Постучал медным молоточком по сверкающей пластинке на двери и, спустя десяток секунд вошёл внутрь. Жили поклонники Тёмного бога аскетично, хотя я знал, что они не бедствуют.

Меня встретили, как обычно, со всем радушием и дружелюбием, усадили за стол, налили отвара из трав и угостили сладостями.

Я не большой любитель сладкого, но диковинные вкусности с удовольствием попробовал.

— Спасибо за угощение, — поблагодарил я.

Гайя — высокий, пухлый мужик возрастом за сорок, с большой залысиной и круглым лицом доброго дядюшки, лишь рукой махнул. Прав был Мел, Гайя не в настроении.

— Случилось чего? — Учтиво спрашиваю, откидываясь на спинку скрипнувшего подо мной стула. Мы сидели в небольшой столовой на первом подвальном этаже бастиона Асхитистов, душной и пропахшей жаренным луком — в смежном помещении кухни повара готовили, то ли ранний завтрак, то ли очень поздний ужин. Помимо нас в столовой сидели ещё двое поклонников, но в разговор они не вмешивались, а Гайя не боялся, что нас подслушают. У братьев нет секретов, все они повязаны кровью.

— Ничего, чем ты мог бы нам помочь, — поморщившись, ответил лидер поклонников. — Расскажи лучше, зачем пришел?

— Мел не рассказал? — Закинул я удочку.

— Вы знакомы? — Удивился Гайя. Лицо его помрачнело ещё сильнее, под глазами ярче проявились чёрные тени.

— Знакомы. Работаем иногда вместе.

— Не знал, — Гайя покачал головой, но расслабляться не спешил. Смотрел на меня как-то изучающе, но без зла.

— Что-то не так? — Уточнил я, потянулся к тарелке со сладостями, и закинул в рот небольшое печенье, обильно посыпанное дробленым орехом. Расслаблено и, словно не заметив смену настроения собеседника.

— Ты много знаешь о нём? — Вопросом на вопрос ответил Гайя.

— Читал в летописях, — пожимаю плечами, сам же внутренне подбираюсь. Подтвердит? Нет? — Мел не больно-то разговорчив.

— Напомни дать тебе книгу о альбквёлден, — попросил Гайя, всё-таки подтверждая мою догадку. — Маги для них очень лакомая добыча. Такие, как ты, особенно.

— Предостерегаешь? — Вскидываю бровь. Мне показаться или лидер поклонников действительно волнуется за меня?

— Сам всё прочитаешь, и сам решишь, остерегаться или смело поворачиваться к нему спиной, — раздражённо ответил Гайя. Наверное, всё-таки показалось.

— Хорошо. — Согласился я. — Подскажешь, зачем он приходил? Ты ведь из-за него такой смурной?

Гайя отрицательно покачал головой.

Я даже настаивать не стал. Зачем портить отношения? Обидится ещё, а мне с поклонниками Тёмного работать и работать. Они не только в Дронгбраднчердбрихе обосновались, их общины есть везде. Я же намерен рано или поздно вернуться в империю, и там их помощь может пригодиться.

— Ладно. Мне совет нужен, — сказал я и поведал о намечающемся мероприятии. Огласки не боялся, наоборот, надеялся на помощь. Сам я пока мора вызвать не мог и отправлял ему жизни людей через алтарь Асхитистов. Тут, в подвале их дома. Обыкновенный белый булыжник прямоугольной формы с цепями и бурыми разводами по всей поверхности. Для меня, как мага, алтарь представлял ценность только в плане накопленной внутри энергии, а накоплено там было немало, верно, давно Асхитисты живут в Дронгбраднчердбрихе. При всём при этом живут хорошо и городские власти их не замечают.

Асхитисты не трогают грохмов, Гайя щедро тратит золото на покупку рабов и завоз людей из империи, а также не жалеет денег на «помощь» мэру и жителям Дронгбраднчердбриха. Откуда у последователей Асхита столько презренного метала, мне неизвестно, и не особо волнует — может моры подкидывают или Гайя выращивает на заднем дворе овощи, а потом торгует ими на рынке. Мне Асхитисты помогают бесплатно.

О моём кредиторе Гайя много чего рассказал. Тан-Тинал Оркой далеко не последний у трона Асхита, а после получения долга от меня, станет ещё сильнее. Лично мы с ним ещё не общались, но я планирую, когда наберусь сил. Искра Биомага может стать отличным первым шагом к долгому и плодотворному сотрудничеству. Если уж убивать мага — то с пользой для себя.

Гайя оживился, узнав причину моего прихода. Глаза лидера поклонников Асхита загорелись, и на меня посыпались вопросы. Биомаги ценились не только в мире людей, но и в Нижнем мире.

Глава 8

Дом поклонников Тёмного бога я покинул ранним утром с обещанной книгой о альбквёлден в рюкзаке. С Гайя разошлись довольные друг другом. Асхитист обещал дать ответ чем сможет помочь через пару дней: я либо сам зайду, если время будет, либо кто-то из братьев передаст весточку.

Решив не подниматься на поверхность, сразу направился на новую базу Куна. По дороге перехватил у уличной торговли пару жирных жареных пирожков и зажевал выпечку на ходу, в сухомятку. К дому подходил, широко зевая и мечтая упасть кровать, или хотя бы диван, поэтому не сразу среагировал на изменившуюся ситуацию. Машинально сделал ещё пару шагов и замер. Сон как рукой сняло.

Вокруг дома, куда меня второго дня завела Зои, бегали стражники. Тут же стояли закрытые кареты, запряженные парами низкорослых мощных лошадей, а вокруг оцепления толпились ранние зеваки.

Секунда на принятие решения, и я уверенным шагом подхожу к стоящему в оцеплении молодому стражнику, представляюсь учеником эс Милана и требую начальство. Можно было пройти мимо, мне бы никто слово не сказал, но я с Куном, Зои, Мелом и Бритой работаю в одной упряжке и желаю быть в курсе событий. Если кого-то из них взяли, они могут сдать и меня. Брита так запросто. Сбегать из Дронгбраднчердбриха я пока не готов, знания эс Милана нужны как воздух.

Стражник оказался сообразительным и исполнительным и уже через пару минут ко мне подошёл кряжистый небритый грохм в чернёной кольчуге. Светлые волосы коротко подстрижены, глаза злые, губы сурово сжаты, рука-лопата лежит на рукояти висящего на поясе меча.

— Капитан Брого, — кивнул я, узнав мужчину. Чуйфрогбжиральд Брого — начальник стражи Дронгбраднчердбриха часто обращался к моему учителю за помощью в раскрытие дел, завязанных на кровь. Со стражей Радена эс Милан так же сотрудничает. Я с самого первого дня, как учитель оформил на меня документы, присутствовал во время работы над такими делами, поэтому ничего удивительного, что Брого меня тоже узнал.

— Ирий, — кивнул начальник стражи.

— Я тут мимо проходил, — сказал я и ни капли не слукавил — эта улица действительно ведёт к лифтам. А если кому-то придёт в голову спрашивать, что я здесь забыл в такое время: так эс Милан покинул город и его ученик — я, то бишь, тут же отправился искать развлечений. Знаю здесь неподалеку один бордель, там что угодно подтвердят за золото. — Могу чем-то помочь? Учитель уехал...

— Знаю, — сухо перебил капитан. — Ты уже освоил чего?

— Только заклинания Общей магии, — замялся я. — Но...

Брого поморщился. Не потому, что я ему не нравился, потому что толку от меня сейчас ноль. Но я не сдавался.

— ... если нужна силовая поддержка — помочь могу.

Капитан вновь скривил небритую рожу и у меня отлегло. Была уже облава и толку от неё столько же, сколько от меня, как от экстравазата, то есть ноль.

— Всё уже сделали, — со вздохом ответил Брого.

— Ваши пострадали? — Предположил я. Мимика у капитана живая, так что всё понятно без слов. — В лечение толку от меня тоже немного. Не наш профиль, — смущённо начал оправдываться я, Брого лишь рукой махнул, мол, всё понимаю. Сослался на занятость, попросил сообщить, когда вернётся эс Милан, и уже собрался уходить, но я успел задать последний вопрос.

— Капитан, кого хоть брали?

— Банду Злого Куна, — Брого передёрнулся, слово увидел жирную муху в кружке пива. Я тоже сделал недобрую рожу, многим Злой Кун стоял поперек глотки.

Капитан ушёл, а я вышел за оцепление и постоял несколько минут в компании стражников, узнавая последние новости.

Как и думал, никого из банды взять не удалось. Поранили кого-то, но точной информации у парней не было. Нескольких мелких сошек убили при штурме, те в ответ отправили на тот свет одного из стражников, другого ранили. Не сильно, выжить должен, его уже отправили к Биомагу.

Как и кто сдал Куна, парни не знали. Поблагодарив за информацию серебряной монеткой, я пошёл к лифтам. Хорошо бы встретиться с Куном, понять, как и где они прокололись, но светиться на старом месте не стоит — Мел предупреждал. Поэтому просто иду домой и жду новостей. Кто-то из банды обязательно даст весточку.

Эмма, как и её дочери ещё спали, когда я вернулся — раньше полудня эти дамы в отсутствие эс Милана с постелей не вставали. Мита по обыкновению встретила улыбкой и предложением завтрака, но я отказался и поплелся к себе, упал на кровать и проспал до обеда. И спал бы дальше, но Эмма разбудила. К эс Милану пришёл посетитель, а раз мага в городе нет, то, вроде как, я за мага.

Широко зевая, быстро оделся в свежее, поплескал водичкой в лицо, кое-как пригладил стоящие дыбом волосы, и спустился в кабинет Магистра.

Посетителем оказалась женщина. Она сидела в гостевом кресле и постоянно вытирала платочком мокрые глаза. Невысокая молоденькая грохмка в строгом платье под горло тёмно-синего цвета. Фигурка хорошая, темные волосы до плеч завиты в крупные кудри, лицо узкое, скуластое, сейчас опухшее и заплаканное, но глаза... Зелёные глаза смотрели на меня, как два острых кинжала.

— Добрый день, леди! К сожалению, Магистр эс Милан уехал из города по делам, — громко поприветствовал я женщину.

— Прошу, помогите мне! — Взмолилась дама, подскакивая с места и складывая ладошки на груди.

На этой фразе я закрыл дверь, отрезая кабинет от лишних ушей. Эс Милан давно позаботился, чтобы в своём кабинете его никто не мог послушать. Стоило закрыть дверь и автоматически активировалось заклинание Полога тишины.

— Какое же несчастье привело Вас к магу Крови, уважаемая? — Спросил я, усаживая даму обратно в кресло. — Неужто решили сообщить, кто вас сдал?

Зои дернулась, но я надавил ей на плечи, не давая подняться, и сам присел на подлокотник.

— Можешь говорить открыто. На кабинете Полог тишины. Тебе идёт, — без перехода, сделал я комплимент, дёрнув за шелковистый локон девушки.

Зои пару раз растерянно хлопнула глазами, потом нахмурились, и попыталась столкнуть меня на пол.

— Ирий, идиот!

— Не могу с тобой не согласиться, — соскочив с подлокотника, весело сказал я, и обойдя стол, упал в кресло мага. Хотел ещё ноги на стол закинуть. Передумал. — Только чувствовать себя идиотом я не привык. Что у вас случилось?

— А ты как думаешь? — Поправляя прическу, съязвила девушка. — Нас сдали. Кто, пока не знаем, но идеи есть. Мел уже проверяет. Куна ранили, Брита от него не отходит и грозится всех порезать.

— Ты как?

— Беспокоишься? За меня? — Поражается девушка, прикладывая ладошку к груди.

— Скорее за свою шкуру, — обаятельно улыбаюсь в ответ.

— Кто бы сомневался, — наиграно вздыхает Зои. — Меня в доме не было. Если хочешь подробностей, спрашивай Куна.

— Сильно его зацепило?

— Кровищи натекло предостаточно, если ты об этом. Был бы твой учитель в городе...

— Это я уже понял, — оборвал я девушку. — С кровью разберусь. Брого обязательно занесет образец для эс Милана. Что вы намерены делать дальше?

— Притихнем на декаду, — Зои пожала плечиками. — Найдем крысу. Не в первый раз нас гоняют.

— Потом расскажешь, — сделал себе зарубку я, и уточнил: — Заказ в силе?

— Да. За заказом следят. Тут проблем нет.

— Это радует. К Куну проведешь?

— Не сегодня. Приходи через пару дней.

— Хорошо. — Я поднялся, вновь обошёл стол и навис над девушкой. — Прошепчи, красавица, где тебя искать?

Зои улыбнулась и, коснувшись губами моего уха, назвала адрес. Потом был жаркий поцелуй, едва не перешедший грань дозволенного и много извинений несчастной женщине, которой недоучка ученик не мог помочь. Эмма едва не лопнула от удовольствия созерцая чужое горе, пока я выпроваживал всхлипывающую барышню, у которой «пропал жених».

Когда клиенты приходят к эс Милану, она ведёт себя иначе. Приветливая, угодливая. А сейчас радуется, тварь. Вот бы ей самой почувствовать...

Закрыв за Зои дверь, я развернулся к Эмме, стоявшей в дверях гостиной и вместо того, чтобы высказать ей, что думаю о неприемлемости её поведения, замер в удивлении.

— Ой, что это? — Почувствовав горячую влагу под носом, Эмма провела пальцами по лицу, испуганно вскрикнула, поняв, что это кровь и потеряла сознание. На звук упавшего тела из кухни выглянула Мита. Спустя минуту в холле собрался весь курятник эс Милана. Девчонки Эммы кричали на меня, обещая всё рассказать Кэру, и тут же требовали немедленно вызвать Биомага.

А я что? Отчего же не позвать Биомага? Собрался и пошел, только перенес Эмму на диван, чтобы не простудилась на полу, а то её выводок заклюёт.

Вот так я впервые, неосознанно, обратился к магии Крови. И результат мне понравился.

Глава 9

Оба Биомага жили неподалёку.

Жильц Бровнешь — аккуратный мужчина на вид лет сорока, высокий, подтянутый, с правильным лицом, голубыми глазами, шикарной блондинистой шевелюрой и белозубой улыбкой. На самом деле он был хитрым и расчётливым старикашкой, по возрасту чуть старше эс Милана, цены за свои услуги задирал до небес, однако нельзя не признать качество его работы.

Вторым Биомагом был Тулле Норка — выходец из Королевства Тиранг, что занимало практически всю западную оконечность материка. Тулле — низкорослый жгучий брюнет с редкими усиками и бородкой клинышком. Повеса и альфонс, он часто мелькал в светских разделах газет Радена и Дронгбраднчердбриха. Ему едва перевалило за шестьдесят лет, опыта у мага немного, но он считал себя великим, а Жильца старым маразматиком. Последнее я слышал из разговора эс Милана с Норка, когда тот заходил к учителю поговорить за жизнь.

Жил Норка на квартал ближе, чем Бровнешь, но раз выдался такой случай, почему не познакомиться с последним поближе?

Рассудив, как должен вести себя ученик мага, возможно, едва не убивший любовницу учителя, я побежал.

Забег дался с трудом, всё-таки три квартала. К дому мага Жизни я добрался, едва не выплёвывая лёгкие. В дверь барабанил так, словно у меня за спиной десяток моров во главе с самим Асхитом.

— Что вы шумите, молодой человек? — Открыл мне дверь пожилой слуга.

— Срочно. Нужен. Магистр. Бровнешь! — Дышал я, как загнанная лошадь, оттого и слова вырывались толчками.

Слуга на этот никак не отреагировал, а мою попытку прорваться в дом, легко пресёк, несмотря на преклонный возраст и щуплую комплекцию.

— Магистр занят, — вальяжно сообщил бодрый старичок.

Я сглотнул вязкую слюну, заставил себя пару раз глубоко вздохнуть, приводя дыхание в норму и сменил тактику:

— Я ученик Магистра Кэра эс Милана. У нас неприятность случилось. Очень нужная помощь Биомага. Учитель говорил, что я могу обратиться к Магистру Бровнешу за помощью. Передайте ему, пожалуйста, — последнее я добавил, состроив лицо печального арлекина.

Слуга смерил меня профессиональным взглядом опытного торговца, пожевал губу, и бросил:

— Жди, — после чего закрыл перед моим носом дверь.

Я тихо выругался, пнул попавшийся под ногу камушек и начал ходить туда-сюда перед домом мага. Проходящий мимо патруль стражи не обошёл стороной подозрительного нервного типа, а играл я именно такого. Я ведь сильно волновался за Эмму. Вдруг помрёт? Меня эс Милан по головке за это не погладит.

К тому же волнение неплохо скрывало радость. Это ведь я, я сделал! Пусть это был не «прорыв», но первый шаг.

Со стражниками объяснился быстро, тут и слуга Жильца снова высунулся из дома, и разрешил зайти.

— Магистр Вас примет, — пафосно сообщил он, кивнул стражникам, и повёл меня в кабинет Биомага, который, как и в нашем доме располагался на первом этаже. Я бросал внимательные взгляды по сторонам, запоминая расположение комнат и предметов, вдруг пригодится.

— Прошу, — остановившись перед светлой, изукрашенной цветочным орнаментом дверью, слуга повернул ручку, приоткрыл дверь и пропустил меня внутрь.

— Магистр Бровнешь! Извините, что врываюсь к Вам... — затараторил я, влетев в кабинет, но Жильц жестом остановил меня.

— Ирий, кажется? — Голос Биомаг мог легко изменять, как и прочие части тела, и для своего образа Жильц выбрал приятный баритон с той хрипотцой, что так нравится женщинам.

— Верно, — кивнул я.

— Что у вас случилось, молодой человек? — Отложив бумаги, которые просматривал, спросил маг.

— Я неосознанно применил силу на человеке. Помогите, Магистр!

— Подробнее, — заинтересовался маг.

— Эмма... — я чуть замялся, не говорить же, что она любовница моего учителя. — Наша домоправительница сильно разозлила меня. Я хотел наорать на неё, а у той носом пошла кровь, и она свалилась в обморок. Учитель неизвестно когда вернется, и я не знаю, что делать. Помогите!

— Ну, пошли, посмотрим, что ты натворил, ученик, — неожиданно легко согласился Жильц, и поднялся из-за стола. — И как Кэр тебя одного оставляет?

Я поник и виновато пожал плечами.

— Ладно, — маг, подбадривая, положил руку мне на плечо. — Если сразу не померла, вытащим. Пошли. Эш, вызови карету!

Каретная стоянка была рядом, буквально за углом на соседней улице, так что карету подали минуты через три. Я только и успел выпить стакан воды и в двух словах рассказать магу, что это первый раз, когда проснулась моя сила.

— И что ты почувствовал? — Уже трясясь в карете, уточнил Жильц.

— Я был зол.

— И всё? Подумай.

Отчего ж не подумать?

Я кивнул и призадумался, вспоминая свои ощущения. Злость помню ярко, ещё было желание причинить туже боль, которую, по идее, должна была испытывать девушка, у которой пропал жених. Да и сама по себе Эмма мне не нравится. Так Магистру Жизни я и рассказал, ничего криминального в этом нет. Он не экстравазат, но, думаю, в магии Крови всё равно разбирается лучше, чем ученик-недоучка.

— Надо будет сказать Кэру, чтобы убрал из дома эту... — маг усмехнулся, — домоправительницу. И надо выдать тебе ученический негатор. У меня где-то завалялась парочка. Странно, что Кэр этого до сих пор не сделал. Ваша специальность отнюдь не мирная.

— Спасибо.

— Не тушуйся, парень. — Маг по-отечески похлопал меня по плечу. — Это только непосвященные думают, что Биомаг добрый и пушистый. Мы пока учимся, тоже не мало людей успеваем загубить.

На этой оптимистичной ноте, карета остановилась у дома эс Милана, и Биомаг поспешил к пациенту.

Пациент к этому времени пришёл в себя, но изображал умирающего. Изображал довольно посредственно, даже я не поверил, что уж говорить о профессионале.

Эмма полулежала на диване, куда я её перенёс, под спиной у неё появились две или три подушки, Алия возвышалась за спинкой дивана и обмахивала матушку расписным веером, Сирена стояла в изголовье с полупустым стаканом воды. Мита расположилась в уголке, перебирая микстурки и лекарства в большом плетеном коробе. Я и не знал, что у нас в доме столько лекарств, здесь на роту хватит.

— Убивец! Матушку загубил! — Увидев меня, заголосила Алия. — Мита, зови стражу, пока снова не сбежал!

— Не надо стражи, милая. Сами разберемся, — улыбнулся кухарке Бровнешь, входя в гостиную следом за мной. — А вы, девушка, не кричите. Вашей матери это сейчас вредно.

— Извините, — запунцевела Алия.

— Так, — Биомаг сбросил с плеч плащ, который я подхватил. — Давайте посмотрим, что тут у нас. А ты, Ирий, погуляй пока.

Меня просить дважды не пришлось. Вышел в холл, повесил плащ мага на вешалку, и поднялся к себе в комнату. Упал на кровать и зашелся смехом. Даже не знаю, удачно все складывается или нет.

Интересно, почему Жильц сегодня такой добрый? Верно, уже придумал, какую плату сдерёт с учителя за помощь недотепе ученику. Надо будет спросить. Впрочем, ответ я уже знал.

Биомаг пробыл у нас с полчаса, потом кликнул меня, и предложил проводить его. Оставаться в компании злющих баб не хотелось, так что согласился охотно.

Обратно до дома Бровнеша добирались пешком, никуда не спеша и разговаривая. В первую очередь мне было интересно, что же я сотворил с Эммой.

— Ничего страшного, — отмахнулся Жильц, как от несущественной мелочи. — Лопнула пара сосудов. Остальное притворное и наигранное. Заключение я написал. Переутомление у женщины, бывает. К тебе никаких претензий не будет.

— Спасибо, — в уже не знаю какой по счёту раз поблагодарил я, снова прикидывая, откуда в Бровнеше сегодня столько человеколюбия. И помогает, и подарки обещает — подозрительно. С одной стороны алиби я себе обеспечил, можно и рядом с Жильцем покрутиться пока собственный учитель где-то шляется. Брать подарки Биомага тоже можно, а вот носить не стоит. И, кстати...

— Магистр, сколько я должен Вам за работу?

— Ты — ничего не должен. — Весело отозвался Биомаг. — Эс Милан не говорил? Все расходы за ученика во время обучения несет его учитель. Вернётся Кэр, с ним и рассчитаемся. Так что можешь ещё кого-нибудь покалечить, всегда буду рад поправить им здоровье! — Хохотнул маг, и неожиданно серьёзно поинтересовался: — К слову о здоровье. Тебе кошмары не снятся?

— Нет, — искренне удивился я вопросу.

С тех пор, как во мне пробудилась Искра, мне не то, что кошмары, вообще никакие сны не снились. Теперь я спал... назовём это — в двух режимах. При первом, я просто засыпал в один момент и просыпался в следующий. Ночь пролетала для меня за секунду, при этом всегда пробуждался полностью выспавшимся и довольным.

При втором, засыпая, проваливался в черноту, испещрённую пульсирующими бурыми жгутами. После того случая на станции, этот «сон» преследовал меня чуть ли не каждую вторую ночь.

Что это такое я не знал, а спросить было не у кого — эс Милан едва привез меня в Раден, снова уехал по делам, бросив ученика наедине с библиотекой и заданием прочитать стопку книг высотой от пола мне по грудь, выписать все непонятные моменты и ждать его возвращения. Не таким я представлял своё обучение.

Когда маг вернулся, я снова решил ничего ему не говорить. Сам узнаю.

И узнал.

Чуйка не подвела. Хорошо, что не стал рассказывать эс Милану. Такой козырь надо скрывать до последнего.

В книгах данный феномен называли Консолидация. С её помощью маг мог управлять своим телом, как ему вздумается. Жгуты же, которые я вижу «погружаясь в себя» — это визуализации всех процессов, которые в данный момент происходят с моим организмом. От физического состояния тела, до настроения.

Консолидация была доступна не всем, её возможностями могли воспользоваться только Биомаги, маги Крови и Смерти, достигшие уровня Магистра. И не просто так: стал Магистром — получи способность. «Погружению в себя» приходилось долго и упорно учится. Я же получил эту возможность сразу.

Поначалу совершенно не понимал, что происходит. Мог только висеть посреди чернильного ничто и наблюдать. С каждым разом мне открывалось всё больше моего «внутреннего мира» и к концу второго месяца я, наконец, смог полностью осмотреться.

Не скажу, что мои внутренности мне понравились: толстые бурые жгуты напоминали, то ли склизких червяков переростков, то ли перекормленные удобрениями растения, истекающие кровью. Всё это шевелилось, переползало с места на место, скручивалось, объединялось в толстые узлы или расползалось в стороны, а главное пульсировало в такт биения сердца. И как тут понять, что отвечает за тело, а что за настроение?

Вначале я просто проваливался внутрь себя без какого-либо желания или контроля и так же резко меня выкидывало из сна. Управлять Консолидацией я не умел, что-то делать боялся. Тайком от эс Милана читал учебник, надеясь понять и научится управлять столь полезной возможностью. К сожалению, за два месяца я научился лишь по своему желанию входить в Консолидацию и выходить из неё. В остальном «прорыва», как и с магией Крови не было. Из чего я сделал вывод, что одно взаимосвязано с другим.

Долго пытался понять, как отхватил эту способность? И не придумал ничего, кроме как списать на последствие от вмешательства мора.

— Нет, кошмаров не было, — ещё раз заверил я Биомага. — Мне и раньше сны не часто снились, сейчас просто срубает, без снов. Устаю очень.

— Это хорошо, — покивал Биомаг, задумчиво рассматривая мою грудь. — Для некоторых рудых их Пробуждение становится тяжелым испытанием. Сложно свыкнуться с мыслью, что убил своих друзей или семью.

— Не волнуйтесь Магистр, у меня с этим проблем нет.

— Рад это слышать. Но, если вдруг что-то будет беспокоить, не стесняйся, обращайся.

— Непременно! — Пообещал я.

Мы ещё немного поговорили на нейтральные магические темы, а когда дошли до жилища Бровнеша, маг, как и обещал подарил ученический медальон-негатор и пригласил остаться на обед. Подумав, я вежливо отказался, сославшись на плотную программу обучения, которую оставил учитель.

Пока шёл домой, подбил первые итоги общения с Биомагом. Гасить его дома затея изначально провальная — здание пропитано магическими конструктами под самую крышу. Я такое видел только в банке Дронгбраднчердбриха, когда Кун попросил прощупать этот орешек на крепость скорлупы.

Слуга у Бровнеша тоже непростой, явно прошедший модификацию у своего работодателя. Ко всему прочему, по соседству живёт какой-то чинуша из городской мэрии — обратил внимания на почтовый ящик с гербом города, когда проходил мимо. Обычно в таких домах стоят «тревожные кнопки», по сигналу которых быстро прибывает стража. Начни мы шуметь, и соседи не останутся безучастными.

А вот парней Куна не заметил. Но, я и не должен был, иначе какой в этом смысл, если жертва знает, что за ней следят?

Глава 10

Я сидел над прочитанной книгой и думал. Думал не о только что прочитанном учебнике по уже ставшей ненавистной теории магии Крови (в двенадцати томах). Думал я о том, что недавно неосознанно применил силу на Эмме. Как у меня это получилось? Что стало решающим фактором? Моя злость? Желание навредить неугодному человеку? Или внезапно проснувшееся чувство справедливости? Ведь было бы честно, ощути Эмма тоже самое, что чувствует женщина потерявшего любимого человека? По себе знаю, как больно терять кого-то.

И пусть Зои просто играла, но, если бы она была настоящей клиенткой?

Вот я и пытался понять, почему смог тогда и не могу оперировать подвластной мне кровью сейчас.

Взять к примеру, Пиромантов. После Пробуждения им нет нужды обучаться несколько лет, чтобы только познать себя как мага. Нет, понятно, что заклинания сами собой в голове не появятся. Формулы, построения, конструкты, Печати — всё это предстоит зубрить бессонными ночами. И тем не менее, уже с первых дней обучения маг Огня может обращаться к своей стихии, и она ему отвечает. Почему у нас не так? Почему я не могу заставить какую-то жалкую каплю крови двигаться в нужную мне сторону?

Хуже того, я не понимаю, почему не могу!

Я не бездарь, занимаюсь усердно, слушаю уроки эс Милана, чётко следую описанным в книгах алгоритмам, а на деле выходит сплошной пшик. За эти полгода я столько раз перечитывал учебники, стараясь найти той ключик, который поможет мне, что некоторые главы могу цитировать по памяти.

Почему же морова кровь мне не подчиняется?!

Разозлившись, я захлопнул книгу и с размаху запустил её в стену.

Древний томик смачно шмякнулся о деревянную панель, которыми изнутри была обшита библиотека и рассыпался сотнями страниц. Корешок не выдержал, порвался.

Я тоже не выдерживаю, рву жилы и не понимаю для чего? Не так я представлял своё обучение. Думал, эс Милан будет нянчиться, как с маленьким: учить «ходить», жить, думать, понимать и чувствовать. Ан нет. Усадил за книги, в которых я не понимал и десятой части. Если бы не цель, которую я поставил перед собой, давно бы бросил обучение и вернулся обратно в империю, бегать по лесам и бить Алый легион. Это просто и понятно, это легко.

Нет, кое-что я всё же понимал. Например, почему Магистр не позаботился о безопасности своих домашних, не дал мне тот же негатор. Ему на них плевать. Они никто, наёмный персонал, который несложно заменить.

Я стоял на планку повыше, но за меня рудый особо не волновался, видел моё прилежание и старание, верно забыл, кем я был до этого.

Или не забыл? Какова вероятность, что эс Милан знает о моих похождениях, не мешает и даже поощряет? И так часто уезжает из дома по этой же причине. Чтобы я мог развиваться самостоятельно. Об этом я раньше как-то не задумывался.

Нет. Ну, бред. Зачем ему ученик, заляпавший себя грязью общения с криминальным миром. Это как метка неблагонадёжности на лоб.

Хмыкнув, поднялся из-за стола и начал собирать разлетевшиеся листы. Пока ползал по полу, злость на мага и самого себя улетучилась, я успокоился и решил рассуждать здраво.

Во-первых, когда маг вернётся, попробую с ним поговорить. Думаю, господин Магистр не меньше моего заинтересован в закрытие долга перед мором, а времени осталось всего полтора года. Во-вторых, касаемо моего обучения. Необходимо пересмотреть программу. Список книг, которые он оставил, конечно же изучу для общего развития, а потом...

А вот что потом, я ещё не придумал. Но всё баловство с резанием рук и сбором крови брошу точно, всё равно топчусь на месте. Если не получается устроить «прорыв» таким образом, нужно менять методы. Как там звучит первый закон магии: «Понимание дает контроль. Чем больше известно об объекте, тем проще им управлять; знание — это власть. Маг, не имеющий знания о себе, не может иметь и знания о других. В первую очередь познай себя». Вот и буду познавать себя. И раз мне доступна Консолидация попробую поработать в этом направлении.

В задумчивости, я закрыл библиотеку на ключ и, взяв куртку, пошёл гулять по вечернему городу. Эмма и её выводок мне на глаза не попались, хотя в это время они всегда сидят в гостиной и пьют винцо, закусывая шоколадом. Миту на кухне тоже не обнаружил. Куда все делись?

А не плевать ли мне?

На улице было прохладно — изо рта вырывались белесые облачка. Я замотался шарфом и сунул руки в карманы куртки. В правом привычно нащупал небольшое острое лезвие. В левом — наткнулся на забытый негатор — «подарок» Бровнеша, снова хмыкнул и двинулся в сторону дома Биомага. Пойду, поплачусь, может он что подскажет.

Однако не прошёл и трёх домов, когда меня окрикнули из тёмной подворотни.

Пальцы сами сжались на лезвии. Короткая резкая боль полоснула по подушечкам.

— Дяденька, не надо! — Пискнул мальчишеский голос, вероятно, подумав, что у меня в кармане нож. — Я посыльный.

— Что принёс? — Слова парня мне ни о чём не говорят, я тоже могу представиться хоть Ворионом, хоть самим Асхитом. Но это паренька я знаю, работает на подхвате у Гайя, видел его пару раз в доме. Похоже, увидел меня и решил передать послание лично. Надо будет напомнить лидеру поклонников, чтобы вели себя осторожнее, как-то Гайя расслабился в последнее время.

И для Куна, и для Гайя есть отдельная система знаков, указывающих, что для меня есть новости. Если мне необходимо передать весточку, дальше по улице через пару домом есть небольшой сквер. Там и обмениваемся записками, или, как в случае с Гайя — он присылает золотые. В конце концов, какой-нибудь ловкий воришка может в толпе подсунуть записку мне в карман.

— Вот, — сказал малец и бросил мне золотой кругляш, блеснувший в свете магического фонаря, подтверждая, что пришёл от Асхитистов.

Совет от ученика мага: не стоит брать в руки чужие вещи, а особенно деньги, можно подхватить нехорошую болячку или проклятие. Но этот золотой я смело поймал.

Поймал правой рукой, левую держал в кармане. Не стоит парню видеть обагрённые кровью пальцы.

— Всё? — Спросил я мальчишку, и тот неуверенно кивнул. — Тогда вали отсюда, пока стражу не позвал.

Тёмная фигурка резво развернулась и исчезла в переулке, до меня донёсся топот резво удаляющихся шагов.

Быстро Гайя что-то придумал.

Ухмыльнувшись, я спрятал золотую крону в карман, сунул кровоточащие указательный и средний пальцы в рот и изменил маршрут прогулки.

До поклонников Тёмного бога добрался без задержек, поскучать пришлось только в лифте, в котором спускался вместе с влюблённой парочкой. Походу, в тот момент в узкой кабинке я был лишним.

За проход в центр рынка отдал тот же золотой, что получил от парнишки-посыльного. На пороге дома Асхитистов остановился, почувствовав повышенный энергетический фон. Тёмный, пропитанный смертями и воняющий кровью. От дома разило морами, словно сам Асхит лично наведался к своим поклонникам. Что же такое сотворил Гайя?

***

— И ты предлагаешь постоянно носить это при себе?

— Почему нет? Пока он в футляре никто ничего не почувствует. Ты же не понял, что я тебе дал, пока не открыл. — Настаивал на своём Гайя.

— А что делать, когда футляр откроют? — Я тоже не сдавался и не желал брать в руки, ни пресловутый футляр, ни то, что в нём лежит. Особенно то, что в нём лежит. Признаться, в первый момент у меня волосы на голове дыбом встали от понимания сути этого артефакта.

Наш спор только начался. До этого Гайя носился вокруг меня, как наскипидаренный и рассказывал о том, как удачно он пообщался с Тан-Тинал Оркоем.

Добродушное лицо последователя раскраснелось, глаза горели, как у ненормального, сам он едва не подпрыгивал. Гайя был настолько возбуждён, что забыл об осторожности и очень удивился, когда я рассказал ему об исходящей от дома нездоровой энергетике. После этого забегали все последователи, спеша начать ритуал Очищения, а я ввязался в бесполезный спор.

Почему бесполезный? Да потому что, созданный с помощью мора артефакт-поглотитель я по-любому возьму. Такими вещами не разбрасываются, даже, если он пугает меня самого.

Зачем тогда спорю? Да чтобы Гайя не считал меня ему обязанным. Пусть поуговаривает, а я, так и быть, соглашусь.

Кинжал — мощный артефакт, с помощью которого я легко смогу убить любого мага, какую бы защиту он на себя не навесил, и тут же, на месте, отправить его Искру прямиком в загребущие руки Тан-Тинал Оркоя. Асхитисты почти опустошили запас энергии алтаря, создавая его. По факту, кинжал сейчас и есть алтарь. Переносной. И призывно светится, как маяк в ночи. Любой маг заметит за сотню ярдов. Асхитисты придумали отличную штуку и настолько же бесполезную.

— Гайя, ты же понимаешь, стоит мне достать его на людях и можно сразу прощаться со свободой и головой. Одно дело, когда ты режешь на алтаре рабов, а я собрался убить Биомага!

— Да, знаю я всё! — Раздосадовано махнул рукой мужчина и упал на стул. Мы спорили в его рабочем кабинете — крошечной каморке, где стояло два стула, узкий стол и большой и на вид тяжёлый сейф, поэтому Гайя больше любил вести беседы в столовой. — Но либо так, либо веди его на алтарь. Моры сильны, но не всесильны.

— А и приведу! — Неожиданно для самого себя, выпалил я.

— Приводи! — Моментально согласился Гайя, растягивая губы в улыбке. И придвинул ко мне футляр из серебристого металла десять на три дюйма. Внутри лежал кинжал, вернее узкий хищный стилет. — Но артефакт возьми.

Я притворно вздохнул. Постучал пальцем по футляру, делая вид, что раздумываю.

— Бери-бери! Господин Оркой обязал меня передать его тебе.

— Ну если сам Оркой, — покивал я с умным видом и сунул футляр с артефактом во внутренний карман куртки.

Какие сегодня все щедрые! Бровнешь негатор подарил, Гайя бесценный артефакт. Вспомнить ещё Мела с его подарком, так совсем грустно становится.

И я бы мог поверить в доброту окружающих, только это не так. В этом мире никто ни для кого ничего не делает просто так.

Отступление третье

— Я вас всех сгною, — спокойно, но с читающимся в глазах обещанием сказал человек, сидящий за массивным столом из чёрного дуба. Кожа его была бледной, словно он редко выходил под солнце, лицо широкое, круглой формы — такое обычно бывает у добродушных пекарей. Однако «добрячком» назвать человека посмел бы только полный глупец.

Широкие скулы, мощный подбородок с ямочкой, прямой крупный нос, узкие бескровные губы, небесно-голубые глаза и светлые, почти белые волосы. Статью человек пошёл в отца, а вот глаза Его Императорское Величество Арминогорн VI унаследовал от матушки — Великой Императрицы Илинары Бодскани, уже не первый год покоящейся в семейной усыпальницу рода Бодскани.

Стоящие перед столом мужчины: один в светло-голубом камзоле мага Воздуха, второй в свободной одежде тёмных цветом маг Огня, как один опустили головы, не выдержав тяжелого взгляда Императора. Маги хоть и были отдельной структурой в империи, однако не стоит забывать, что абсолютно всё в империи подчиняется только одному человеку — Императору. А империя не прощает предателей. И то, что столь важные отчёты попали к Арминогорну не в тот же день, когда произошёл инцидент — суть предательство.

Третий «гость» кабинета Его Величества — высокий широкоплечий маг, на вид не старше тридцати лет с не по-мужски длинными иссиня-чёрными волосами, спускающимися до середины спины, лишь криво усмехнулся. Обещаниям Императора можно верить, слова Арминогорна редко расходились с делами, однако в эту минуту им руководил не разум, а эмоции. Непозволительная роскошь для правителя. Даже в таком вопросе, как не исполнение его указа.

Арминогорн бросил короткий взгляд на длинноволосого, размял мощную, бычью шею и, взяв себя в руки, спросил у провинившихся магов:

— Почему я узнаю о данном инциденте полгода спустя?

Маги замялись, то ли не зная, что ответить, то ли боясь ответами навлечь ещё больший гнев правителя, и тогда слово взял длинноволосый.

— Это я виноват, Ваше Величество, — безмятежно произнёс он, покосившись на коллег, которые при его словах тихо выдохнули. — Не хотел отвлекать Вас от встречи с послами Тиранг. Потом случился конфликт с Мойцами и как-то подзабылось, — пожал плечами Виттор эс Шиноа, Магистр Геомант, Сенешаль Совета магов, четвертый человек в империи после Императора, Святейшего Патриарха и Грандэ Мастэр Совета магов. — Приношу свои искренние извинения.

— Лучше бы ты принёс мне головы рудых. — Окончательно успокоившись, сказал Арминогорн и посмотрел на Аэроманта, который первым прибыл на место происшествия и Пироманта, который своим заклинанием сжёг все улики. На руках у магов остались только собранные убитым полутысячником материалы по банде и самому, так называемому, Бешеному лису.

В общем-то Броненский и эс Ханош поступили верно и вовремя сообщили куда следует, наказывать магов было не за что, наоборот их следовало наградить. Не их вина, что Сенешаль забыл сообщить своему Императору столь важную новость.

Или не захотел, что куда вероятнее.

Знает, мерзавец, какие новости выбьют его Императора из колеи. Но упустить двух рудых и нагло улыбаться ему в лицо — такое прощать нельзя!

— Господа маги, — Арминогорн обратился к вновь напрягшимся магам. — Приношу извинения за проявленную мною грубость и выражаю от имени империи и от себя лично благодарность за своевременные действия. Ваши отчёты я прочитал. Пусть и полгода спустя, — с вырвавшимся на миг раздражением, добавил Император, бросив косой взгляд на Сенешаля, и продолжил: — Вы проявили себя достойно. Империя более не имеет к вам претензий и обеспечит соответствующую компенсацию за беспокойство. Можете быть свободны.

Оба мага почти синхронно поклонились и поспешили на выход. Почти выбежали из кабинета.

Виттор эс Шиноа всё это время молча стоял перед столом, однако стоило двери закрыться за магами, сменил беззаботное выражение лица на гримасу, больше подходящую атакующей змее.

— Для чего ты это устроил? — Зашипел он не своим голосом.

— У нас уговор! — Окрысился Арминогорн и тут же схватился за шею, захрипев и начав задыхаться, когда невидимая петля заклинания сдавила горло.

— Не забывайся. — Предостерег Сенешаль, наблюдая, как человек, так похожий на Арминогорна VI буреет лицом. Ещё несколько мгновений эс Шиноа держал заклинание, потом шумно выдохнул и развеял конструкт. Лже-Император измусоленной тряпкой грохнулся на пол, кашляя и шумно хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться.

Виттор обошёл стол и присел на корточки перед мужчиной, с лица которого быстро сходила краснота.

— В последнее время ты стал зарываться, Шакал. Больше никаких действий без согласования со мной, — сказал он уже нормальным голосом, поймав взгляд голубых глаз. — Это ясно, Ваше Величество?

— Да, — коротко и хрипло выдохнул мужчина, едва сдерживая внутри ярость. Он знал на что идёт, когда соглашался исполнять роль Императора Великой и Благословенной империи Акрии. Каждые день и ночь помнил, что он всего лишь марионетка в умелых руках, принимал ИХ правила и вёл себя так, как ИМ было нужно. Три года. Долгие три года, и ни один человек, даже жена и дети Арминогорна не поняли, что он не настоящий. Опознать подмену могли только маги Крови, но и от них нашли способ избавиться. И все три года с ним обращались как с собакой: пинали, если он открывал рот в неположенном месте или давали сладкое угощение, поощряли, за очередную великолепно сыгранную постановку. Ублюдки!

— Вот и молодец, — улыбнулся Сенешаль, похлопав мужчину по щеке, затем поднялся, отряхивая руки, будто испачкался.

— Но рудые... — прохрипел лже-Император.

— Не твоя забота, — отрезал эс Шиноа. — Займись своим делом. Вечером бал, а какой бал без Императора?

Глава 11

Выйдя от Асхитистов, уже успевших «почистить» морский душок вокруг дома, направился на южную окраину Дронгбраднчердбриха, по тому адресу, который шепнула мне Зои. Раз я такой умный, что заспорил с Гайя, без помощи Куна и команды с делом мне не справится — Жильц вряд ли добровольно ляжет на алтарь. А давать задний ход с Гайя — показать, что моему слово верить нельзя. У Асхитистов с этим очень строго, они во всём подражают своим кумирам морам. Моры же в свою очередь всегда держат данное слово.

Так что здесь сам виноват. Брякнул на эмоциях.

Ладно. Кое-кие наброски по плану в голове уже крутились. Бровнешь сам подкинул мне идейку.

По дороге зашел в круглосуточную аптекарскую лавку, расположенную у одного из выходов с рынка и прикупил немного укрепляющих и заживляющих зелий. Негоже ходить в гости без подарков — этому меня ещё мама научила.

Всю дорогу я крутил в пальцах подаренный Бровнешем ученический негатор. Носить я его не буду. Мне надо развивать успех, а не подавлять магию. Но сама по себе идея с негатором интересна.

Предназначение негатора — гасить магию. Негаторы придумали достаточно давно для контроля за магами. Для их создания используются всё те же Отблески, но измененные с помощью магов Артефакторов. И, если Отблеск-накопитель — накапливает энергию внутри себя, то негатор, наоборот, вытягивает её из чего-либо (мага или предмета) и выплёскивает в окружающее пространство.

Негаторы бывают двух типов: ученический и абсолютный. Ученический — простенький, обычно изготавливается из дешевого кварца и предназначен для учеников магов, чтобы те во время изучения заклинаний, случайно не натворили дел. Поскольку пропускная способность такого негатора невелика, он вытягивает из мага лишь часть энергии и вместо большого взрыва получается небольшой хлопок, вместо смерча, способного снести дом — легкий ветерок, вместо огнешара — небольшая искорка.

Абсолютный негатор имел схожий принцип работы, но обращен на иные цели. А цель у него одна — полностью заблокировать магу доступ к энергии, к его Искре.

Обычно такой негатор создавался в виде массивного ожерелья с несколькими мощными изменёнными накопителями. Самостоятельно снять негатор маг уже не мог, поскольку для этого было необходимо применить специальное ключ-заклинание. А маг без энергии — простой человек.

В бытность моей охоты на Алый легион я уже видел действие абсолютного негатора на мага. Тогда казнили пойманного мага Крови, не того, из-за которого погибла моя деревня, другого, но как же я в тот момент радовался смерти рудого. Орал, наверное, громче всех. Что там! Для того, чтобы посмотреть на казнь я проделал путь в полсотни миль.

О содеянном не раскаиваюсь. И сейчас бы орал и радовался смерти одного из тех, кто повинен в гибели всей моей семьи и деревни. И не важно, что не этот маг и не те солдаты Алого легиона устроили в тот день кровавую бойню среди мирных сельских жителей. Они все виновны. И они все умрут.

Да, я сам стал тем, кого ненавижу больше всего. Судьба сыграла злую шутку. Но, может, шутка не так и жестока? Эта сила уничтожила мою жизнь — так, возможно, она и поможет всё наладить?

Если раздобыть абсолютный негатор, то проблема привести Жильца на алтарь, перестанет быть проблемой. Если маг станет человеком — сопротивляться он не сможет.

В хранилище эс Милана есть нужный мне негатор — это я знаю точно. Маг сам рассказал, когда объяснял мне принципы работы Отблесков. Но хранилище заклято на его кровь и без самого мага дверь не открыть. А вот Кун с его обширными связями в криминальном мире мог бы раздобыть такую нужную в хозяйстве штуку.

С такими мыслями я и подошёл к небольшому одноэтажному домику на самой окраине Дронгбраднчердбриха.

Постучать не успел, дверь открылась за мгновение до того, как я занёс кулак.

— Я же просила пока не приходить! — Упрекнула стоящая в темной прихожей Зои. Моему приходу она не удивилась, доложили уже, специально шёл не спеша и не скрываясь.

В этот раз воровка была одета в старенькое много раз застиранное платье бедной горожанки с серым передником, волосы убраны под косынку, на ногах стоптанные ботинки.

— Есть образ, который тебе не идёт? — Спросил я, любуясь грохмкой. Не удержался, наклонился и пылко поцеловал девушку. Если за нами кто и следил, то увидел банальную сцену встречи молодого ученика мага и его любовницы, которая не задаёт лишних вопросов и не ревнует, когда вместо неё я забредаю в бордель.

— Заходи быстрее, — выпутавшись из моих объятий, поторопила Зои.

— Стесняешься? — Самодовольно хохотнул я, но в дом вошёл. Девушка высунулась за порог, постреляла глазками по соседям и захлопнула дверь.

— Твой дом? — Спросил я, осматривая крошечную прихожую.

— Да, — подтвердила догадку Зои. — Проходи на кухню. Кун спит в дальней комнате, Брита с ним.

— Брита всегда с ним, — хмыкнул я и, пройдя по узкому короткому коридору, вошёл в небольшую кухоньку. Облезлую, давно или, скорее всего, вообще ни разу не ремонтируемую с самой постройки дома. Обстановка бедная, но на старенькой магической плитке булькает сразу две кастрюли, третья стоит рядом, накрытая замызганным полотенчиком. Рядом надрезанная краюха белого хлеба, а на столе ваза с фруктами. В бедствующих семьях таких разносолов не увидишь. — Не опасно сидеть в собственном доме?

— Здесь нас точно никто искать не будет, — отмахнулась Зои и указала на трёхногую облезлую табуретку.

— Я тут принёс кое-что, — достаю из рюкзака купленные лекарства и кладу на стол. Затем подхватываю из вазы спелое красное яблоко и, хрустя плодом, падаю на табуретку.

— Спасибо, пригодится, — Зои на секунду заглядывает в пакет из аптеки, забирает его, прячет в ящике, потом идёт к плитке. — Если голоден, подожди пару минут, жаркое как раз подойдёт. Ещё суп есть.

Девушка по очереди заглянула в кастрюли. Над одной удовлетворённо хмыкнула и переключив рычажок на плитке, развеяла нагревающее заклинание. Хозяюшка. Идеальная женщина.

— Жаркое это хорошо, — сказал я, любуясь грохмкой. — Кун скоро проснётся?

— Еда почти готова, значит и наш здоровяк скоро вылезет. Ты рано пришёл, Ирий.

— Знаю, — снова откусил я от яблока, прожевал и пояснил: — У меня информация по заказу и одна идейка.

— Что за идея? — Раздался грубый голос из коридора.

Я обернулся к вошедшему и поинтересовался:

— Как здоровьице, Кун?

— Норма, — с неудовольствием буркнул лысый здоровяк. Выглядел он непривычно по-домашнему: простые полотняные штаны, порванные и небрежно заштопанные на левом колене, на ногах старые тапки, рубахи нет, мощный обнаженный и обильно поросший серым волосом торс перебинтован.

— Без тебя было бы лучше, — проворчала Брита из-за его спины. За массивным грохмом тоненькую девушку видно не было, но негатив ощущался.

— Я тоже рад тебя видеть, Брита. Живой и здоровой, — улыбнулся я грохмке, когда Кун выдвинул ногой ещё одну табуретку и тяжело упал на жалобно скрипнувшую мебель.

Брюнетка фыркнула, скрестила руки на пышной груди и привалилась плечом к косяку. Зои в это время раскладывала по глиняным мискам жаркое. Одна миска встала перед Куном, вторая — передо мной. И каждому по толстому ломтю белого хлеба.

— Так что ты придумал? — Спросил глава этого сборища, беря в руки деревянную, когда-то расписную, а сейчас облезлую ложку, и подул на исходящее паром мясо с крупными ломтями картофеля.

У меня в животе заурчало, и рот моментально наполнился слюной.

Пока жаркое остывало, я в двух словах пересказал свою задумку и задал главный вопрос:

— Достанешь?

— Так сходу не скажу, — скребя щетину, нахмурил лоб Кун. — Непростая штука.

— Была бы простая, я бы не спрашивал.

Брита не успела сказать никакой гадости — в этот момент девушка как раз сунула в рот ложку жаркого, а Кун спросил:

— У твоего учителя такой есть?

— Есть. В хранилище артефактов, но у меня туда доступа нет.

— М-да, пользы от тебя как всегда ноль, — успев прожевать, всё-таки вставила комментарий Брита.

— Согласен, — не стал спорить я, чем сильно расстроил девушку. Её личико сразу скисло, верно, хотела в очередной раз позубоскалить. — Но других идей пока нет. Так что?

— Попробую, — покивал головой Кун. — Но быстрого результата не жди. И деньги понадобятся.

— Сколько?

— Много, — скривился здоровяк и заработал ложкой, пока жаркое совсем не остыло.

На несколько минут в комнате воцарилось молчание, были слышны только звуки ложек, скрежещущих о глиняную поверхность тарелок и редкое чавканье.

Насытившись мы вернулись к обсуждению моей идеи. Выходило, что проще как-то достать негатор из хранилища эс Милана, чем купить со стороны. Кун выдал цифру в тысячу золотых крон и, скорее всего, это лишь начальная стоимость. По времени мы тоже могли пролететь, если у друзей Куна не найдётся товара в наличии.

Тысячи крон у меня не было. Сумма реально большая. Но идея заполучить в личное пользование такую штуку, как нигде неучтённый негатор, меня не покидала. Если с Бровнешем получится, мне ещё девять магов к мору как-то нужно будет отправить.

Так же рассказал о визите к Бровнешу, о защите его дома, непростом слуге и важных соседях из мэрии. Кун принял информацию к сведению.

На ночь остался в доме Зои. Ночь с красивой ласковой девушкой — тоже своего рода магия.

Когда утром вернулся в дом эс Милана на пороге столкнулся с Чуйфрогбжиральдом Брого — начальником стражи Дронгбраднчердбриха. Как и думал, он принёс моему учителю образцы крови Злого Куна, по которым можно было найти бандита.

Я бы не отказался пообщаться с вечно хмурым грохмом, но тот сослался на занятость и не остался даже на завтрак, который по моей просьбе накрыла Мита. Зои меня покормила, но устоять против только испеченных блинчиков со свежей, желтоватой и жирный сметаной, не смог.

Сев за стол, спокойно поел, а потом взялся жирными руками за стеклянную пробирку, в которой хранились обрывки специальной бумаги, пропитанной кровью Злого Куна. Покрутил, хмыкнул и потопал в кабинет Магистра. Нужно поместить пробирку в специальный холодильный шкаф.

По дороге немного, совсем чуть-чуть, чтобы не нарушить восковую печать, сдвинул пробку. Этого более чем достаточно, чтобы образцы испортились до возвращения мага.

Следующие два дня я просидел в библиотеке, послушно изучая книги из списка учителя и ожидая новостей от Куна.

Глава 12

Днями я корпел над книгами, а по ночам погружался в состояние Консолидации и наблюдал за движением бурых жгутов.

Вот как понять для чего вот этот отросток переполз и обхватил вон тот толстый узел, или зачем проходящий прямо подо мной скрученный из нескольких мелких волокон канат разъединился и влился в другие?

Понятное дело, организм сам знает, как себя лечить, как переваривать пищу, дышать, гнать по венам кровь, как испражняться, в конце концов! Только толку от этого знания мне? Хоть к Жильцу иди за ответами. Он, как Магистр Биомагии должен многое знать о Консолидации.

Заманчивое решение облегчить себе жизнь, но глупое. Только хуже себе сделаю.

Поэтому сидим, смотрим и пытаемся хоть что-то понять. Кажется, вон тот отросток отвечает за голод, иначе чего так дёргается в такт урчанию желудка?

Утром к Бровнешу зайти всё-таки пришлось. Не потому, что мне вновь захотелось с ним пообщаться. Была бы моя воля, вообще не стал бы с ним больше встречаться. Слишком внимательно он рассматривал мою Искру. Эс Милан предупреждал, что ей могут заинтересоваться. А Бровнешь опытный старый маг.

И вот, я снова стучусь в дверь его дома. И на этот раз волнение играть мне не приходится.

Раньше всех в доме обычно просыпалась Мита. Каждый второй день она уходила на рынок за продуктами. Потом варила, жарила, парила, накрывала на стол и мыла за всеми обитателями дома посуду. Я сам вставал рано и давно привык, что Мита приносит мне в библиотеку завтрак. Эс Милан не разрешал есть над книгами, но пока его не было, данный запрет мною игнорировался.

В это утро я так и не дождался завтрака, но не сильно огорчился, решив, что Мита ещё не вернулась с рынка, поэтому спокойно продолжил читать трактат «О сходстве и различие живых и омертвевших материй», написанный лет двести назад не самым сильным, но весьма умным экстравазатом.

Картос Выртых обладал уникальной способностью объяснять сложные вещи простым языком. Единственный его недостаток — Выртых был чистым теоретиком. Это было видно из ровных строчек древнего текста, пестревшими таким словами, как «вероятно», «несомненно», «требует проверки», «нельзя утверждать» и так далее.

С помощью трактата Выртыха я пытался разобраться в другой книге, тоже написанной рудым на схожую тему. Книга была старой, и автор явно писал её не для зеленых учеников, а для продвинутых Магистров магии.

Я читал, сравнивал, некоторые особенно интересные места конспектировал и так увлекся, что, когда по дому разнёсся пронзительный женский крик, вздрогнул и поставил в своих записях жирную кляксу.

Кричала Сирена, её мерзкий высокий голосок, как у блеющей козы, я узнаю где угодно. В голосе девушки было столько ужаса, что я в тот же миг подхватился с места и побежал выяснять в чём дело.

Как выяснилось парой минут спустя, дело было в Мите, тихо и мирно скончавшейся в своей постели этой ночью.

Признаться, в первый момент я подумал, что это моя вина: что сила вновь неосознанно вырвалась на свободу. Не зря же Жильц дал негатор, а я идиот решил его не носить. И ладно, если бы померла Эмма или кто-то из её выводка — их мне нисколько не жалко, но Мита в чём виновата? Пожилая грохмка мне нравилась. Она была чем-то похожа на мою матушку.

Хотел послать за Бровнешем соседского мальчишку, но быстро передумал. Эмма с дочерьми чуть ли не визжала, чтобы я не смел приближаться к ним. Испугались, что я убил старушку и, что они могут стать следующими. Поэтому пошёл сам. Биомаг должен был засвидетельствовать смерть и установить причину гибели Миты, всё равно стражники Радена обратятся к кому-то из магов Жизни за медицинским заключением, чтобы понять виновен я или нет. И если виновен, определить наказание мне и моему учителю, уехавшему и не обеспечившему защиту людей от неспособного контролировать свои силы ученика. Я ж не только в доме могу шалить, но и по Радену брожу и Дронгбраднчердбрих вниманием не обделяю. Поэтому пусть лучше будет Бровнешь, чем Норка.

За непреднамеренно убийство Миты силы меня не лишат. Но, если докажут мою причастность, эс Милану придётся выплатить крупный штраф. Так же меня поставят на контроль и обяжут носить ученический негатор. В худшем случае нас попросят покинуть Раден, перебравшись в более глухие места.

За стражей я тоже послал. Подошёл на перекрестке к несшему дежурство городовому и попросил вызвать наряд: представился, объяснил причины и указал место куда и зачем направляюсь. Арестовывать меня причин не было и городовой занялся своим делом, а я своим.

В этот раз в дверь я не колотил. Негромко постучал и, дождавшись, когда слуга откроет, вежливо и спокойно попросил встречи с Биомагом.

Слуга кивнул, предложил зайти и подождать в гостиной пока он доложит обо мне.

Расту. В прошлый раз меня просили обождать за дверью.

— Снова на... домоправительницу разозлился? — Весело спросил спустившийся через пару минут Жильц. Биомаг выглядел свежим, довольным жизнью и с налётом лёгкой иронии на лице, но увидев мою хмурую физиономию, посерьёзнел и велел: — Рассказывай.

В двух словах я пересказал свою новую печаль и вновь вдвоём мы отправились к дому эс Милана. Жильц всю дорогу, что мы снова проделали в нанятой карете, успокаивал, объяснял, что это нормально, что меня никто винить не станет и, что людям свойственно умирать.

Слова мага я пропускал мимо ушей, что мне смерти? Я убивал и буду убивать дальше, но вот смерть Миты меня задела. Не так много на свете людей, которые относились ко мне с той простодушной добротой, как делала это тихая кухарка. Она не лезла с советами и замечаниями, а просто кормила от души молодого парня, который вечно забывал покушать.

Когда мы прибыли, на месте уже сновали стражники. Жильц тут же отправился к покойнице, и я следом. Стражники не мешали, наоборот, обрадовались появлению Биомага. На меня поглядывали косо, но наручники одевать не спешили.

Когда проходили мимо гостиной, увидел Эмму, беседующую со стражем. Женщина замолчала, стоило ей заметить меня, однако я смог услышать несколько фраз и только поморщился. Эмма рассказывала, как я использовал свои силы на ней, а Сирена и Алия, тоже находящиеся в комнате, без сомнения подтверждали слова матери. Вот кого бы я удавил без жалости.

Жильц приступил к осмотру тела Миты. Я ему не мешал, стоял в коридоре и через порог наблюдал за действиями Биомага. Рядом стояли двое стражников: первый рядовой, второй — следователь, который сразу взял меня в оборот и забросал вопросами. Ответы невысокий полноватый мужчина с ранней сединой и усталым лицом записывал в планшетку. Каких-то эмоций в отношении меня следователь не испытывал, просто делал свою работу, непредвзято, но старательно.

Жильцу потребовалось не больше пяти минут, чтобы дать устное заключение.

— Что ж, Ирий, — Биомаг вышел к нам и посмотрел мне в глаза: — Могу тебя порадовать, ты не виноват, — сказал он и обратился к следователю: — Сорго, запишите устно: Смерть наступила в результате острой сердечной недостаточности сегодня утром, примерно в половине шестого. Сердечко у женщины слабое было, я заметил несколько застарелых и свежих рубцов. Официальное заключение, как обычно передам чуть позже.

Следователь кивнул, записал слова Биомага в планшетку и, извинившись, откланялся.

Вскоре дом покинули все стражники, а за телом Миты прибыла погребальная повозка. Если бы виновником гибели Миты был я, стражники сами забрали тело, но поскольку случай бытовой, этим занимается похоронная контора.

С одной стороны, камень с сердца. Я не виноват, не убийца. С другой, моя задолженность перед Жильцом растёт с каждым днём.

— Спасибо, — стоя на крыльце и провожая уезжающую чёрную закрытую повозку, поблагодарил я Биомага.

— Это ты зря, парень, — ответил Жильц, и я вопросительно посмотрел на него. — И не смотри так. Всё ты понимаешь. Эта женщина действительно умерла из-за остановки сердца, не ты тому причина.

— Если это так...

— Это так, — холодно отрезал маг. — Не держи меня за идиота. Первое, что ты подумал, когда я огласил диагноз: «он снова меня прикрывает». Было?

— Было, — не стал отпираться я.

— Было и прошло, — строго посмотрел Жильц, играя оскорбленную невинность. Я сделал вид, что всё быстренько осознал и мне очень стыдно за свои мысли.

Поверил он или нет, не знаю, из образа в котором приходил к нему в прошлый раз я старался не выходить.

Маг хлопнул меня по плечу и предложил вернуться в дом. Там мы расположились на кухне, непривычно тихой без Миты, я насыпал в чайник травяной сбор и, пока вода кипела, спросил:

— А почему я не почувствовал смерти Миты?

— А разве эта женщина носитель Искры? — Вопросом на вопрос ответил Жильц.

— Нет, но... — Я почесал висок и стал цитировать строчку из книги: — «Смерть человека — не является статическим состоянием, концом жизни, как многие ошибочно считают. Это весьма интересная и активная динамика, причём высвобождаемая при кончине энергия, влияет не только на общий энергетический фон мира, но и....»

— Чушь, — махнул рукой маг, — Выкладки руд Нольса неплохи, но используется немножко для другого. Вероятно, ты ещё не дошёл до этого в своём обучении. Советую прочитать Марченсо эс Флориша, у него подробно расписываются конкретные варианты и приведены энергетические сетки. Энергетика человека лишенного Искры слишком слаба. Вот если бы вблизи умер маг, даже самый заурядный, то — да, ты бы обязательно это почувствовал. Объяснять почему?

— Нет, — смутился я.

— Ну, хоть это радует. Твой учитель вообще тобой не занимается, что ли?

— Эм... Занимается, — чуть запоздало ответил я, не успев среагировать на смену темы.

— Ну да, вижу. Теория из тебя так и прёт, — скептически хмыкнул Биомаг. — Только практики ноль.

— Я поздно Пробудился и чуть не умер при этом. Эс Милан опасается, что я могу надорваться или перегореть, — встал я на защиту учителя. — К тому же...

— Оставь, — поморщился Биомаг. — Это лишь оправдания. Я сам когда-то был учеником мага и все причины знаю получше тебя. Сколько заклинаний Общей магии ты уже освоил?

— Чуть больше десятка, — не стал врать я, лишь чутка приуменьшил.

— Неплохо! — Похвалил Жильц. — А с кровью ладится?

Отрицательно качаю головой. Как раз закипает чайник, я завариваю и разливаю сбор по чашкам, а Жильц вновь успокаивает меня.

— Это нормальная практика. На самом деле мы все через это проходили. И мне поначалу магия Жизни не давалась, хоть убивай, не понимал с какой стороны к ней подходить. Мы, мальчик, не стихийники. Наша магия уникальна. Помнишь первый закон магии?

— Да. «Понимание дает контроль. Чем больше...»

Бровнешь усмехнулся и жестом остановил меня.

— Вижу, что помнишь. Так вот, законы не просто так были написаны. Не повторяй моих ошибок.

— Каких? — Заинтересовался я.

— Не налегай на Общую магию. Психология любого человека такова, что, когда у него что-то не получается, он это бросает. Мозгу проще сосредоточиться на том, что ему проще и понятнее. Неужто Кэр даже этого не рассказал?

— Говорил, — выгородил я эс Милана. На самом деле учитель ничего подобного не рассказывал, всё больше налегая на теории из книг.

— Но всё равно хочется всего: здесь и сейчас? — Улыбнулся Бровнешь.

Я кивнул. Хочется. Очень хочется. Я бы ещё столько же народу сгубил, сколько полегло в Печати Пробуждения, только бы магия Крови заработала.

— Никогда не спеши, мальчик. У тебя впереди долгая жизнь. И лучше совершать ошибки сейчас, чем потом. Поверь старику.

Мы ещё немного поговорили на тему обучения и магии и, помявшись, я всё же спросил:

— Магистр, подскажите, в нескольких книгах я натыкался на термин Консолидация.

Жильц неожиданно громко расхохотался, а когда отсмеялся, лишь головой покачал.

— Я сказал что-то смешное? — Спросил я, не понимая, что его так рассмешило.

— То, что ты любознательный и добрался до подобных книг — это похвально, но, ещё раз повторю — не спеши. Даже нам с твоим учителем, почитай древним старикашкам, Консолидация даётся с большим трудом.

— Как же так... — «Не поверил» я. — В книгах...

— В книгах, — перебил меня Жильц, — написано много того, о чём некоторые маги могут только мечтать или хвастают тем, чего у них нет. Бумага многое терпит.

А вот здесь Биомаг ошибался. Или специально вводил меня в заблуждение. Если бы я знал о Консолидации только из книг, а не проводил в этом состоянии каждую вторую ночь, мог бы поверить ему на слово.

— Но зачем тогда писать то, чего на самом деле нет? — Недоумевающие спросил я. Стало интересно как ответит хитрый старикашка. Эс Милан советовал смотреть на мир шире.

К сожалению, ответить маг не успел, в дверь позвонили и я, извинившись, пошёл открывать.

Я ожидал увидеть стражников или следователей, или соседей, пришедших выразить соболезнования и узнать свежие сплетни, вот только на пороге стояли двое молодчиков, а за их спинами стояла большая закрытая карета.

— Вы к кому, господа? — С недоумением спросил я.

— С дороги, мерзкий мальчишка! — Прозвучало с лестницы. Я обернулся, осмотрел собранных и нагруженных как три ишака женщин, хмыкнул и отошёл в сторону.

— Ноги моей не будет в этом доме пока здесь убийца! — Пригрозила Эмма и, переваливаясь с ноги на ногу, как отожравшаяся утка, с гордым видом прошагала мимо меня. Следом за ней семенили Сирена и Алия. Было видно, что девицы бояться меня до трясущихся поджилок.

Я едва удержался, чтобы не выкрикнуть что-нибудь типа «бу».

Потом предложил свою помощь в погрузке, но дюжие молодцы, стоящие на пороге, легко справились сами.

— Душегубец! — Садясь в карету вслед за дочерью, напоследок выплюнула в мою сторону Эмма. — Ты ещё своё получишь! За всё ответишь!

Один из молодчиков захлопнул дверцу, отрезая меня от угроз, забрался на козлы, и карета покатила вниз по улице.

— Не самое удачное время выбрал Кэр, чтобы уехать, — раздался из коридора голос Жильца.

— Почему же? — Не согласился я. — Избавиться от этих куриц прямо подарок.

— Ценой чужой жизни?

Я пожал плечами.

— Вы сами сказали: я не виноват в смерти Миты.

— Истинный экстравазат, — улыбнулся Биомаг. — Спорю, ты уже забыл о кухарке.

Прислушался к себе и, как ни странно, понял — Жильц прав. Смерть Миты отошла куда-то на задний план и сейчас воспринималась мной, как препятствие на пути к получению знаний. Кто теперь будет мне готовить? А убираться, кто будет? Эмма с дочерьми, конечно, те ещё твари, но дом они держали в чистоте. Вряд ли удастся быстро найти прислугу в дом, где только что умерла кухарка и сбежали домработницы.

Хотя... Знаю я одну девицу, которая вкусно готовит.

Мои губы сами собой растянулись в улыбку, а перед глазами встало видение Зои, бегающей по кухне в одном фартуке...

— Ладно, пойду я, — усмехнулся Биомаг, хлопнул меня по плечу и, сняв с вешалки свой плащ, вышел за дверь. Я хотел окрикнуть его, получить ответ на заданный ранее вопрос, и на сотни других вопросов, роящихся в голове, но лишь рукой махнул. К морам всё!

Глава 13

Эс Милан вернулся спустя три дня после побега куриц из его дома. Почти исход Первородных, - подумалось мне, когда я пожимал руку учителю. Припыленный, с растекшимися под глазами тенями и синими прожилками на бледной коже. Вылитый утопленник.

Справа от меня стояла миловидная брюнетка в скромном платье с белоснежным передником и в кружевном чепце, укрывшим волосы девушки.

- До меня дошли неприятные слухи, - пристально осмотрев гостиную, меня и девушку, сказал эс Милан.

Я состроил виноватую рожицу и коротко доложил о состоянии дел:

- Мита умерла. Магистр Бровнешь констатировал острую сердечную недостаточность. Копия его заключения у тебя на столе. Эмма с дочерьми убоялись и сбежали, третий день живут в отеле «Виноградная лоза». За твой счёт. Я прочёл все книги по списку.

- А это... - Маг указал на тихую, как мышка, девушку рядом со мной.

- Нужно было что-то кушать и убирать дом. Я нанял новую прислугу.

- Зойлиана Зарнич, милорд, - представилась грохмка, присев в книксене.

- Милое дитя, - покачал головой эс Милан, жестом разрешая ей подняться. - Как ты только согласилась работать на этого бездаря?

Я скривил мину, но промолчал, упомянул лишь, что официально девушка работает на Магистра Кэра эс Милана.

- Хорошо, - устало вздохнул учитель. - Зойлиана, накрой, пожалуйста, на стол и приготовь ванную.

- Будет исполнено, - улыбнулась девушка и, мило покраснев, добавила: - Можете называть меня просто Лия.

- Как скажешь, Лия, - лицо эс Милана чуть просветлело. И я даже знал причину такой доброты. У Магистра дочь примерно такого же возраста, как Зои, и внешностью девушки немного похожи, несмотря на то, что одна человек, а другая грохмка. И зовут дочь похоже - Майлия. Какое, право слово, удивительное совпадение.

Подождав, пока новая прислуга скроется с глаз, эс Милан вперил в меня переполненный яростью взгляд и едва ли не прорычал:

- За мной!

Далеко идти не пришлось. Захлопнув дверь и развернув купол тишины над кабинетом, маг упал в скрипнувшего под ним кресло, потёр лоб и приказал рассказывать.

Подробный пересказ всего, что случилось в доме за время отсутствия хозяина, много времени не занял. Я упомянул про магию Крови, ненадолго проснувшуюся из-за злости на поведение Эммы, не забыл о Бровнеше, дважды пришедшем на помощь и даже подарившему ученический негатор, который мой учитель почему-то не подумал оставить своему ученику, наябедничал на Эмму, помянул Миту.

- А как у тебя дела? - Закончив говорить, с сарказмом спросил я.

- С твоими приключениями не сравнить, - рудый провёл ладонью по заросшему щетиной подбородку и поморщился. Эс Милан не любил быть неопрятным, но сейчас причина его недовольства была не в этом – причина, в моём лице стояла навытяжку перед столом.

- И, кстати, там капитан Брого образец крови принёс для создания Компаса, - добавил я.

- Чья кровь?

- Злого Куна.

- Хорошо, - кивнул эс Милан и уже полез под стол, посмотреть на образец, когда в дверь постучалась Зои.

- Господин Магистр, у меня все готово, - чётко донёсся до нас голос девушки. Купол тишины не выпускал звуков, зато неплохо пропускал направленные внутрь, главное было надавить на специальную серебристую, изукрашенную знаками пластинку с той стороны двери. Зои быстро освоилась в доме, как будто жила здесь всю жизнь.

- Завтра в семь жду в библиотеке. На сегодня свободен, - объявил учитель и встал из-за стола.

- Буду, как штык, - пообещал я и ушёл к себе, упал на кровать, закинул руки за голову и не смог сдержать улыбки. Возможно, возвращение мага пойдет нам на пользу.

Когда пробило полночь, дверь моей комнаты тихо скрипнула и мне под бочок приземлилось горячее женское тело. Однако, стоило потянуть к нему руки, девушка больно стукнула меня по рёбрам и зашипела:

- Руки убрал!

- Чего случилось? – Удивился я. Повернулся на бок и посмотрел на Зои, одетую в почти ничего не скрывающую ночнушку.

Когда предложил воровке переселится в дом эс Милана на законных основаниях, разразились целые дебаты между Куном, Бритой и Зои. Чуть до поножовщины дело не дошло. Я же тихонько сидел в сторонке, попивал горячий травяной сбор и ждал чем кончится дело.

Дело кончилось появлением Зои в доме эс Милана, и девушка сразу повела себя так, словно всю жизнь работала на Магистра. Чего не спроси, всё знает, всё может сделать. Я даже подумывал, а не отправить ли её прислугой к Жильцу? Один удар спицей в висок или глаз, пока тот будет пыхтеть на миловидной служанке и проблема решена. А служанка потом как обычно растворится в большом городе, сам Асхит не найдёт.

За такое предложение свою затрещину я уже получил. А сейчас получил тычок по рёбрам, только не понял за что.

- Почему не уничтожил кровь? - Шипящим шепотом спросила грохмка.

- Потому что я маг Крови, а не разбойник из подворотни, - поняв причины злости, ответил я и пояснил: - Уничтожь я образец и это выглядело бы несколько подозрительно, не находишь?

- И что ты сделал? - Сразу ухватив суть, поинтересовалась девушка.

- Нарушил упаковку и тепловой режим хранения образца. Снаружи это незаметно, но свою порцию плетей завтра от учителя огребу. Надейся, чтобы у Брого не осталось лишней крови.

- Не осталось, - белозубо ухмыльнулась девушка и её горячая ладонь скользнула мне по груди. Гнев был сменён на милость.

Женщины - странные существа: то бьют, то любят…

Утром, сидя за столом в библиотеке и широко зевая, я посматривал на настенные часы и ожидал прихода Магистра. Без пяти минут семь, рань несусветная по мнению многих людей и сегодня я был готов присоединиться к их профессиональному мнению. Спать, после полуночного кувырканья с Зои хотелось нещадно.

Сама Зои бодрячком. Видел, как она порхает по кухне, как будто не ушла от меня перед рассветом. Улыбается, позавтракать предложила, а мне кусок в горло не лезет. Обычно мой аппетит просыпается ближе к часам десяти.

Я ещё раз зевнул и повернул голову к открывшейся двери.

- Доброе утро, ученик, - хмуро пожелал эс Милан.

- Доброе, - безрадостно буркнул я в ответ. Настроения и так не было, а тут ещё заметил пробирку с образцом крови Злого Куна в руках рудого.

Маг сел за стол напротив меня, положил между нами пробирку и спросил:

- Сколько тебе за это заплатили?

- Обижаете, Магистр. - Не стал отпираться я. - С друзей денег не берут.

- Чего-то подобного я от тебя и ожидал, - сам себе кивнул маг, без истерик, внушений и выговоров. Признаться, я ожидал от него более эмоциональной реакции. Но так даже лучше. - И что прикажешь сказать Брого, ученик?

- Скажи, что твой ученик идиот. Сам полез делать Компас и всё испортил, а сознаться сразу побоялся.

- Что-то в тебя изменилось, - прищурив левый глаз, заметил учитель.

- А разве не в этом суть моей учёбы?

Эс Милан не ответил, сменил тему и спросил:

- Носишь негатор Бровнеша?

Хотел возмутиться, мол, не дурак, однако просто ответил:

- Нет.

И тут же добавил:

- Но от негатора не откажусь.

Верно предвидев ход будущего разговора, эс Милан успел посетить своё хранилище, и теперь достал из кармана пиджака небольшой жёлтый камень, упрятанный в проволочную оправу на длинной серебряной цепочке грубого плетения и положил рядом с испорченным образцом крови. Я тут же подтянул к себе новую игрушку, рассмотрел и сунул в карман штанов. Носить его я тоже не буду, но в хозяйстве всё пригодится.

Магистр усмехнулся и постучал указательным пальцем по столу рядом с собой.

- Не отдам, - качаю головой. - Вдруг Жильц спросит. Не хочется обижать хорошего человека. Но, вообще-то я о другом негаторе говорил. Мне нужен абсолютный.

Учитель вопросительно вздёрнул бровь.

- И зачем он тебе?

- Для развития. Мне надоело топтаться на месте, без магии и без учителя. Буду пробовать альтернативные методы.

Эс Милан подался вперед, сложил руки домиком и сделал заинтересованное лицо.

- Продолжай. Интересно послушать, что за альтернативные методы изобрел мой ученик.

- Нам нужно отдавать долг... – начал я, но Эс Милан предостерегающе выставил руку, и я моментально умолк. Несколько мгновений и пару капель крови спустя вокруг нас вырос алый пузырь - зрительное проявление Полога тишины в исполнении мага Крови. Небольшой, на двух человек, зато теперь можно смело говорить о любых злодеяниях.

- Что ты задумал, парень? - Спросил эс Милан, а глаза у мага такие недобрые-недобрые.

- Говорю же, отдавать долги. И для этого мне нужен негатор.

Рудый смотрел на меня в упор несколько секунд, верно раздумывал прибить мерзавца или послушать, что тот скажет, потом откинулся на спинку стула.

- И кого из магов ты намерен убить?

- Одного очень хорошего человека.

Я был уверен, что учитель согласится, поэтому говорил, как есть, почти ничего не утаил. Магистр знает, что такое долг мору – это не первый раз, когда он связывается со слугами Тёмного бога. О, эс Милан далеко не светоч, водятся за ним такие грешки, что я по сравнению с ним невинная овечка. За полгода я многое смог узнать об учителе.

***

Я сидел на кровати в своей комнате и в который раз за день крутил в руках массивное ожерелье. Красивое и опасное. Тонкие серебряные и золотые нити переплетались в сложное кружево, в обрамлении которого сияли пять крупных, с перепелиные яйца, Отблески-негаторы. Тяжёлая штука, весит килограмма два и сможет удержать мага любой силы.

Спрашивать, откуда такая красота у учителя не стал. Эс Милан и без того был мрачнее тучи, когда открывал для меня хранилище артефактов. Мы несколько часов разговаривали с ним на антинаучные темы. Я доказывал свою правоту, эс Милан критиковал мои изящные решения. В итоге я всё-таки смог уговорить его помочь. Хотя бы в этот раз.

Да и был ли у него выбор?

Ох, как у меня разбежались глаза, когда я зашёл в хранилище! Чуть косоглазие не заработал, а сердечко так и колотилось в груди.

Учитель взглянул на меня, скис ещё больше, выдал негатор и быстро выпроводил.

Зря он меня туда запустил. Теперь я обязательно снова залезу в хранилище, как только смогу.

Зои, увидев ожерелье в моих рука, поняла всё правильно и отправила весточку вновь сменившему место обитания Куну. Ещё бы, кто ж его кормить будет, когда я заграбастал Зои в своё единоличное пользование? Не Брита же. Это красотка умеет только глотки резать, а что делать с куском мяса или мешком крупы, отродясь не ведала. Так сказала Зойлиана.

К слову, я был удивлён, когда в первый раз услышал её полное имя. Тому, кто успел познакомиться с грохмами и их зубодробительными именами и названиями, столь простое имя бросалось в глаза. Спросил Зои, и она нехотя, со злостью в глазах, поведала, что "зубодробительные" имена положены только чистокровным грохмам, а она полукровка. Её мать нагуляла ребёнка от человека. Какого-то. Зои не знала своего отца, да и мать тоже его не знала. Поди угляди за всеми, когда за ночь можешь обслужить пару-тройку клиентов.

Для меня, когда-то жившего в любящей семье, это было дикостью.

Для того меня, который жил в любящей семье.

Сейчас, когда Зои выговорилась, я лишь пожал плечами и сказал, что смешение двух рас дало весьма симпатичный вариант полукровки.

Так и не понял, обиделась на меня девушка или порадовалась столь странному комплименту. В тот раз ушла она молча.

Долго полюбоваться негатором не смог, в дверь коротко постучали и, не дожидаясь разрешения, в комнату шмыгнула возбужденная Зои.

- Ты чего? - Не понял я.

- Там Брого пришёл, - нервно доложила девушка, пуча глаза.

- И чего? - Вновь не сообразил я. - Узнал, что эс Милан вернулся и пришёл за Компасом.

- Ирий! Он принёс ещё крови Куна! Я слышала, как они говорили.

- Ты же говорила, что другой крови не будет.

- Я знаю! - По лицу мнимой прислуги было видно, что за этот промах очень скоро кто-то нерасторопный ответит жизнью. Уже второй промах за короткое время. Однако, сейчас Зои волновало другое. – Ирий, если…

- Не трусь, - велел я. Встал с кровати и, сунув негатор под подушку, пошёл здороваться с капитаном стражи Дронгбраднчердбриха.

Тук-тук-тук, - отбарабанили мои пальцы по серебряной пластинке и я, подобно Зои, без приглашения зашёл в кабинет, где сидя на креслах, вели беседу Магистр и капитан. Эс Милан как знал, что явлюсь, и не стал запирать дверь. Обычно он, либо закрывался, чтобы я не мешал, либо сразу приглашал поприсутствовать.

- Капитан Брого, - я приложил правую ладонь к сердцу и чуть поклонился мрачному грохму, недовольно поджавшему губы при моём появлении. - Я хотел извинится за свой проступок. Я решил, что смогу самостоятельно справиться с этой работой и не осилил. И не смог признаться, побоялся. Извините меня, я знаю, как для Вас важно поймать Злого Куна.

Говорил я искренне, ни один артефакт определяющий истинность или лживость слов не поймал бы меня на лжи. Я правда знал важность поимки опасного бандита, и на самом деле испытывал стыд за то, что испортил образец. А ещё я знал, что Брого всегда носит на среднем пальце левой руки кольцо с крошечным голубым топазом - как раз тем самым артефактом, определяющим лжецов, и сейчас камень даже не подумал изменить цвет.

Брого скосил глаза на кольцо, пожевал губы и кивнул.

Эс Милан, молчавший до этого момента, тихо кашлянул, привлекая внимание капитана.

- Не волнуйся, старый друг. Как я уже сказал: того, что ты принёс более чем хватит на Компас. А мой несмышленый ученик уже получил своё наказание. И где сейчас он должен быть?

Последнее было обращено ко мне, отчего я смутился ещё сильнее.

- Иди уже, - взмахнул рукой эс Милан.

Ещё раз пробормотав извинения, я выскочил из кабинета мага.

Кухня встретила шумом льющейся воды, скворчанием сковородок на магической плитке и вопросительным взглядом нервничающей Зои.

Я отрицательно покачал головой, схватил стакан и подставил под струю воды из-под крана. Выпил, шумно сглатывая. Зои всё это время выжидающе смотрела на меня.

- Его найдут? - Тихонько спросила девушка.

- Нет, - заверил я, оставляя стакан. - Никто никого не найдёт. Ужин скоро? А то я хотел бы прогуляться.

- Минут двадцать, - ответила Зои, машинально кинув взгляд на скворчащие сковородки. - Куда ты собрался, Ирий?

- Прогулки перед едой способствуют лучшему пищеварению, - подмигнул я растерявшейся брюнетке и через кухонную дверь, покинул дом.

Далеко уходить не стал, притаился в подворотне через три дома от нашего, разрушил конструкты фонариков, погрузив подворотню в темноту, и стал ждать. Не знаю, чей просчет с кровью Куна, но исправлю его я.

Насколько знаю эс Милана, учитель должен предложить Брого остаться на ужин, но капитан откажется. Он проверит работоспособность Компаса, наподобие того, каким солдаты Алого легиона пытались выследить меня после Пробуждения и поспешит к лифтам. Брого один из тех редких честных служак, которых невозможно, ни подкупить, ни запугать. Если он вышел на след, будет сутками гнать добычу, плевав на сон и отдых.

Если бы капитан приехал к нам в карете, перехватить его было бы сложнее – возчик обязательно заметил бы постороннего. Но Брого пришёл пешком. До лифтов от нас быстрее дойти, чем доехать.

Капитан спешил, на ходу давая указания подчинённым через разговорный амулет. Его должны были встретить внизу, у лифтов, и сразу выдвинуться на захват Злого Куна.

Куна найдут, возьмут и, если не убьют при облаве, вскоре Брого будет знать в скольких преступлениях банды участвовал я.

Меня от макушки до пяток прострелило страхом самому в скором времени надеть негатор, а после лишиться головы.

Этого допустить нельзя.

Сам не заметил, как сжал лезвие в кармане. Боли не было, лишь горячие капли потекли по пальцам. Вытащил руку и с удивлением осмотрел - как же неосторожно с моей стороны. Несколько капель в этот момент упали на брусчатку.

Ничего. Пусть я не умею работать с магией Крови, но как испортить кровь знаю.

Брого до меня оставалось идти пару ярдов.

И тут на улицу вывернула карета, подковы лошадей звонко застучали по брусчатке. Я мысленно помянул моров и затаился, стараясь ничем не выдать своего присутствия.

Капитан прошёл мимо подворотни. Карета укатила вверх по улице.

И что делать? Идти следом? Наброситься сзади и лезвием по горлу? Так почует слежку или заметит. Это его работа. Значит, устроить ещё одну засаду? Есть пара Общих заклинаний, которыми я могу, если не убить, так временно обезвредить капитана. И раз Брого спешит, он точно будет сокращать дорогу через участок старой Гло. Так удобнее, чем делать крюк и тратить лишние пять-семь минут.

Старуха вечно орёт из-за вытоптанных цветников, но никого поймать на месте преступления ей до сих пор не удалось. Вроде, город предлагал ей поставить забор, но старая грохмка наотрез отказалась и завела собаку. К разочарованию Гло, пёс оказался на удивление добродушным и с радостью пропускал любого, кто подкидывал ему что-то вкусное. Я сам часто бегал через её участок.

Замотав порез на руке шарфом, провёл на брусчатке ногой, затирая накапавшие капли – потом вернусь испорчу, и побежал по проулку.

- Привет, Черныш, - тихо шепнул я, потрепав здоровенного пса за ухом. Загремев цепью, пёс завилял хвостом и ткнулся мне в ладонь, ожидая найти там лакомство. Не нашёл и с укором уставился своими чёрными глазищами. Хвост перестал вилять.

- Извини, Черныш, - я снова потрепал пса и пообещал: - В следующий раз принесу целую кость. Веди себя тихо.

Пёс, словно понял меня. Фыркнул и ушёл к себе в будку. Наверное, Черныш не подозревал, что животные магов не сильно-то любят. Этот пёс любил всех.

Я затаился за деревом и стал ждать.

Вскоре появился Брого. Он опять с кем-то общался по разговорному амулету. Зайдя на участок, капитан подвергся инспекции добродушного пса. Брого убрал разговорник и, как и я, потрепал пса, потом скормил ему что-то и посмотрел прямо на дерево, за которым я прятался.

- Выходи, Ирий. Я знаю, что ты здесь.

Откуда? Заметил? Или догадался?

Я вышел. Страха, как ни странно, не было. Я всё равно собирался убивать Брого.

Капитан сразу обратил внимание на мою замотанную шарфом руку и криво усмехнулся.

- Пришёл меня убивать? Давно я подозревал, что ты с ними работаешь. Кэр не знает, верно? Знал бы, сам с тебя шкуру спустил.

Я пожал плечами.

В этот момент Брого выбросил вперед правую руку. Я дёрнулся в сторону, но не успел. Меня с головой накрыло тонкой, как паутина мелкоячеистой сетью. Липкий материал спеленал по рукам и ногам, я не удержал равновесия и рухнул в клумбу.

Взволнованно загавкал Черныш.

Подошёл Брого, снова доставший разговорный амулет и стал кого-то вызывать.

Я похолодел. Это был конец.

Глава 14

Если полутысячник Алого легиона обещал меня повесить, то, как мага меня обезглавят. Я уже чувствовал острое лезвие топора на своём горле, когда заметил странность.

Когда упал, с моей руки слетел шарф и часть крови, которая никак не хотела останавливаться и всё это время пропитывала шарф, попала на Ловчую сеть. И сеть в этом месте таяла. Белесые волокна скукоживались, как хлопок поднесённый к огню.

Решив не задумываться над этим, попытался пошевелить рукой, чтобы «спалить», как можно больше сети. Брого отвлёкся на выскочившую из дома старуху Гло. Бабка размахивала клюкой и что-то обличающе орала. Капитан опустил разговорный амулет и пытался её успокоить. Черныш продолжал брехать, бренча цепью.

На меня внимания не обращали. Из Ловчей сети ещё никто не мог выпутаться сам.

Когда я полностью освободил одну руку, Брого, как будто что-то почувствовал и обернулся. Мы встретились взглядами.

Капитан двинулся в мою сторону, но на этот раз не успел он. По какому-то наитию я выбросил окровавленную руку вперед и в Брого полетели несколько тонких кровавых игл, прошивая тело. Капитан машинально сделал ещё пару шагов и рухнул замертво. Ловчая сеть, утратив хозяина, в тот же момент перестала липнуть к телу. Я немедленно стащил её с себя.

Старуха Гло прекратила посылать проклятия на наши головы и замерла с открытым ртом. Прежде чем она поняла, что произошло и снова заголосила, ещё одна кровавая игла пронзила ей сердце.

Пришлось так же убить Черныша, после чего двор погрузился в тишину.

Чудо, что никто из соседей Гло не высунулся на шум. Верно, решили, что старуха, наконец, поймала нарушителя границ — она ведь об этом орала Брого. А это никому неинтересно. Может кто-то и высунулся из окна, чтобы посмотреть, но в темноте сада старухи кроме наших силуэтов на фоне дальнего фонаря, ничего не разглядел.

В любом случае, не стоит задерживаться здесь дольше, чем необходимо.

Я на секунду замер, решая, что делать. Шевелиться нужно быстро — если разговорник Брого в момент его смерти был активен, то скоро здесь будут стражники. И куда девать тела?

Первым делом я схватил свой шарф, сеть и спрятал всё под куртку. Затем обыскал капитана, вытащил Компас и, закинув тело на плечо, потащил в дом. Раз выбора нет — буду сжигать.

— Эй! — Окрикнули меня в этот миг. Я вздрогнул, чуть не выронив Брого и уже приготовился убить ещё одного свидетеля, но вовремя остановился. Меня окрикнула Зои.

— Что ты тут делаешь? — Зашипел я на девушку.

— Спасаю твою шкуру, — ответила она. — У дома карета. Грузи тела туда.

Больше вопросов задавать не стал и быстро перетащил тела в карету, подогнанную почти впритык к крыльцу. Труп собаки тоже закинул. Внутри салона уже лежало тело неудачливого извозчика со свёрнутой шеей.

— Залезай, — закончив с трупами, сказала Зои, забираясь на козлы.

— Езжай, — махнул я рукой. — Мне надо здесь закончить.

— Будь осторожен! — Пожелала девушка и щёлкнула вожжами. Лошади потрусили по улице, увозя карету с мертвецами.

Я внимательно оглядел улицу. Никого. Тишина. Неужели повезло?

Тогда закрыл глаза и расслабился. Прислушался, если это так можно назвать.

В стоящих рядом домах люди были, но никто из них не выказывал тревоги. Я не чувствовал в их крови изменений, порождённых испугом или волнением. Кто-то уже спал, кто-то ужинал, кто-то занимался любовью.

Вернувшись в сад, сплёл несложный конструкт и запустил цепную реакцию. Капли на траве зашипели, поднимаясь вверх алыми струйками дыма. Всё, теперь ни одна ищейка не помёт, что здесь произошло.

Ах да... Наклонившись, я поднял разговорный амулет капитана и пока сунул в карман. Ещё раз осмотрелся и поспешил убраться из двора старухи Гло.

Бежать не стал, пошёл спокойно, придерживаясь тёмных участков улицы. Здесь не Дронгбраднчердбрих, освещение не столь обильное.

Отойдя на пару кварталов и выбросив разговорник в колодец, а испорченный Компас в мусорный бак, понял, что всё-таки кое-что забыл. Забыл почистить себя. Я же весь в измазан кровью. Хорошо навстречу никто не попался.

Вновь сплёл конструкт и уже собирался наложить на себя, но передумал — так можно и всю кровь в теле испарить, надо поставить ограничители. Пришлось развеивать конструкт и плести по-новому. И уже через пару секунду от меня во все стороны пошёл алый дымок. Увидь меня кто в тот момент, без сомнения принял бы за мора.

Придирчиво осмотрев себя, остался доволен. Обмотал шею уже полностью чистым шарфом и взглянул на порезанную руку. Чистая, без единого намёка на недавнюю рану. Не смог сдержать улыбку. Похоже рекомендации Глоренца не пропали даром. Только привели они не к «прорыву», а к тому, что организм привык быстро залечивать раны. Или тут в другом дело? Надо разбираться.

Домой шёл в приподнятом расположении духа, унося в кармане штанов пострадавшую Ловчую сеть. Дорогой артефакт. В неактивном состоянии больше напоминает небольшую паутинку парой дюймов в диаметре, зато после активации накрывает цель целиком и стреноживает её по рукам и ногам, как это случилось со мной. Брого просто не повезло, или, наоборот, мне повезло. Не знал, что моя кровь обладает такими интересными свойствами. Не кислота же у меня в жилах течёт.

По дороге не забыл завернуть в подворотню, где поджидал Брого. Там тоже испарил пару пролитых капель крови. Больше разбрасываться столько важной материей я себе не позволю.

Настроение омрачало предстоящее объяснение с эс Миланом. Учитель, наверное, уже потерял ученика и прислугу. Вскоре он узнает и о пропаже Брого. Дураку понятно, на кого он подумает в первую очередь. Если умный, уже сейчас обо всём догадался.

Очень надеюсь, что Магистр меня поймёт, иначе придётся убить и его. Думаю, теперь смогу обойтись и без его методик обучения. Сегодня я стал полноценным магом Крови.

Шёл быстро. Холодно сегодня. Вот уже и носом шмыгаю.

Я снова не удержал улыбки. Слишком давно ждал «прорыва». Кто же знал, что для этого надо так подставиться. И кто бы мог подумать, что управлять кровью настолько просто. Я ведь даже конструкты заклинаний не плёл. Кровавые иглы, убившие Брого как-то сами появились. А вот для старухи и пса уже пришлось вспоминать теорию и переносить её на практику.

Как так можно было? Без конструктов? Или я настолько перепугался лишиться головы, что просто не заметил, как сплёл заученные формулы?

Второй вариант возможен, но подумаю-ка я об этом тоже потом, когда немного успокоюсь, сейчас слишком возбуждён.

Достав на ходу из кармана небольшой плотный шарик бурого цвета, я пару секунд крутил его в руках, потом закинул в рот.

Сам не знаю, зачем так сделал, но, когда паковал Брого в карету, вытащил из его тела несколько капель крови и сформировал вот в этот самый шарик. Повинуясь моей воле, капли не растекались и даже сейчас, у меня во рту, сохраняли плотную структуру. Этакий необычный жевательный табак. И тоже без применения конструктов. Я приказал — кровь подчинилась.

Надо будет... Потом! Всё потом. А то я сейчас такого надумаю.

По языку тем временем разлился металлический, чуть солоноватый привкус и в голове вспыхнуло знание. В один момент я узнал, что у капитана проблемы с уровнем сахара в крови и больной желудок, что на левой ноге мрачного грохма кровавая мозоль от новых сапог и он, как и Зои, только наполовину Грохм. То-то у него такая короткая фамилия.

Информация текла полноводной рекой, раскрывая мне подробности жизни Брого. Я даже остановился, на какое-то время потерявшись в чужих воспоминаниях.

Из оцепенения, в котором я проживал за Брого его жизнь, вывел окрик.

— Господин! — Позвали меня.

Очнулся я моментально и уставился на парнишку лет двенадцати в старых латаных одёжках. Секунду соображал, кто это и что ему от меня нужно. Попрошайка?

Наконец, признал. Кажется, парня зовут Джой, он один из мальчишек Куна.

— Чего тебе? — Агрессивно спросил я. Парень аж вздрогнул и подался назад. Кун тоже решил забить на конспирацию?

Мальчишка переборол испуг. Нахохлился, как мокрый воробушек, словно говоря себе: чего это я его испугался? Быстро огляделся по сторонам, вытащил из-за пазухи небольшую свёрнутую записку и протянул мне.

— Вот, просили Зои передать.

Записку я взял, нащупал в кармане первую попавшуюся монетку и бросил парню.

Малец выпучил глаза, поняв, что дал я ему золотой и немедленно сорвался с места. Видимо, испугался, что отниму монету.

На золото в данный момент мне было плевать. Я задумался, почему мы сами не пользуемся разговорными амулетами? Зачем гоняем мальчишек-посыльных? Что с Куном такая история, что с Гайя. Было бы куда удобнее.

Вот только амулеты можно отследить — зря, что ли, скинул разговорник Брого в колодец? Вода неплохо экранирует. Может и не найдут, если кто-то ведром не вычерпает случайно. А кто поверит беспризорным мальчишкам? Даже, если они сами пойдут признаваться во всех грехах, кто-то из подкупленных стражников, без зазрения совести прирежет их ещё до того, как они начнут говорить.

Да и сами мальчишки не против зарабатывать. Это лучше, чем голодать и мёрзнуть на улице.

Вернувшись домой, я извинился перед учителем за опоздание, спокойно сел за накрытый в гостиной стол и набросился на ужин. Эс Милан к этому времени уже добрался до сладкого и ковырял тонкой серебряной вилкой ошмётки грушевого пирога. Маг внимательно изучал меня, но пока молчал.

Зои ещё не вернулась, я проверил. Зашёл через кухню, оставив девушке переданную ей записку. Эс Милан на кухню никогда не заходит, а больше в доме никого нет. Интересно, Зои отпросилась у мага или так сорвалась за мной? И как нашла?

Ладно, к чему гадать? Вернётся спрошу.

Пока нарезал и жевал мясо, прикидывал, что делать дальше. Теперь я маг Крови. Пусть не обученный, всего лишь ученик, но сейчас я куда опаснее, чем был ещё утром.

Не толкни меня Брого на край, думаю, ещё долго бы возился с «познанием себя».

Я машинально коснулся языком, припрятанный за щёку шарик с кровью Брого. В голове тут же проскочило короткое видение из прошлого капитана — день, когда он первый раз вышел на службу. Сейчас я не контролировал видения, но точно знал: захоти я и смогу просмотреть любой фрагмент из жизни капитана.

Невероятно на что способны всего несколько капелек жидкости, что течёт по венам, артериям, сосудам и капиллярам каждого живого существа в мире. И я, как маг Крови, мог сделать с ними всё, что пожелаю, чтобы там не говорил эс Милан. Невероятная сила. Странно, что с такой силой экстравазаты не стоят во главе государств.

— Мои поздравления, ученик, — когда я подобрал кусочком хлеба последние крошки с тарелки, заговорил эс Милан. Магистр закончил терзать несчастный пирог и отодвинул тарелку. Выглядел он так себе: какой-то осунувшийся, поникший, словно стержень из него вытащили. Да и его поздравления прозвучали совершенно не искренне.

Разочаровался?

Это он рано. Я его ещё удивлю.

— Одного не понимаю, — я отложил вилку и утёр салфеткой рот. Покосился на пирог, но передумал.

— Чего? — Вяло уточнил учитель.

— Как рудых с такой силой едва не перебили в империи?

— Иди-ка ты спать, Ирий, — устало посоветовал маг.

Я послушно поднялся из-за стола и пошёл к лестнице. Уже поставив ногу на первую ступеньку остановился и обернулся:

— Надеюсь учитель, вы помните, что пока я официально ваш ученик, всю ответственность за мои поступки несете вы?

И, не дожидаясь ответа, взбежал по лестнице.

Глава 15

Про долг мору я упоминать не стал. Эс Милан не дурак, сам это прекрасно помнит. И даже, если моё поведение вызывает у него резкое отвращение, ничего он делать не будет. Повяжут меня — повяжут и его. И казнят нас вместе.

Хуже того, погибни мы оба до выплаты долга мору, Тан-Тинал Оркой нас из-под земли достанет.

На самом деле я даже не уверен, что смогу умереть, пока не верну долг. В лучшем случае мор может послать Асхитистов выручить должников. В худшем — как бы мне не бродить по свету ожившим мертвецом. Моры всегда держат слово, но и со своих должников и последователей требуют того же.

Прекрасное настроение от таких мыслей куда-то улетучилось.

Я стянул рубаху и ботинки и завалился на кровать. Спать не хотелось, но опробовать новые возможности надо.

Закрыл глаза и вошёл в Консолидацию. Если раньше мне требовалось для этого пара секунд, чтобы сосредоточиться, настроится, то сейчас провалился в себя моментально. И тут же понял, что все эти переплетения, узлы и жгуты больше не являются для меня загадкой. Теперь я чувствовал каждую частичку своего тела, каждую каплю крови, каждую кость, хрящик, волосок и любые инородные предметы, в том числе переваривающийся в желудке ужин и дерьмо в кишках. И так же точно знал, что могу делать со своим телом всё, что захочу. Теперь я был Императором и Богом для собственного организма. Каких усилий мне стоило не начать тут же всё менять! И всё-таки рационализм победил. Глупо сразу бросаться в омут, сначала нужно всё изучить, убедиться, что не наврежу. На проверку пока убрал последствия старых ран, то есть проснуться должен без шрамов, а их у меня было много.

Если всё получится, тогда можно запускать более обширные изменения. У меня уже давно есть идеи, что можно поправить.

Вновь задумался. Раз Консолидация доступна магам Крови, Жизни и Смерти, то, по сути, наша магия всё-таки как-то связана? Иначе как я, не будь Биомагом могу убрать с себя шрамы? По факту — это тоже самое лечение.

Может Глоренц был не так уж и не прав, утверждая, что магия Крови самая главная и экстравазат может пользоваться и другими направлениями магии?

Ну ладно, предположим, это касается не всех школ. Сразу можно отбросить стихийников и магов Общей магии и что остаётся? Всё те же Биомаги, рудые и Некромаги.

Пожалуй, этой задачке тоже надо уделить время. Но и это потом. А то слишком много вопросов задал я себе этим вечером. Голова уже пухнет. И не знаешь за что хвататься.

Поэтому решил заняться тем, что было в наличии, то есть жвачкой из крови Брого, вдруг, что полезное узнаю. Что это такое, я тоже пока не понимал, но вот оно, прямо передо мной, вернее у меня во рту.

Капитан стражи Дронгбраднчердбриха знал многое, но меня его знания заинтересовали лишь краем, в тех моментах, когда в них проскальзывали упоминания эс Милана и меня. Ничего серьезного, то есть аргументированных доказательств моего причастия к тёмным делах Куна или ещё кого-либо, кроме того, что узнал перед смертью, капитан не имел. Подозревал, да и только. Поскольку фактов не было, то и держал свои подозрения Брого при себе, ни с кем не делясь. Была у него одна занятная папка, но лежала в домашнем сейфе, и сослуживцы доступа к нему не имели.

Надо будет попросить Куна отправить кого-нибудь, аккуратно подчистить дела капитана. Так, на всякий случай.

В общем был капитан столь честным и скучным, что аж тошно.

Был лишь один момент, зацепивший, всколыхнувший внутри меня нечто, что я успел подзабыть.

Вечно хмурый грохм переставал хмурится только тогда, когда видел двух своих дочек: Альзаринию и Флорентиалку, малышек десяти и двенадцати лет отроду, его отраду и единственную память о покойной жене. Он любил своих дочерей, а я отнял у девочек единственного родителя и теперь им придётся отправится на другую сторону гор к своей тётке, не самой приятной личности, у которой малышки будут жить, как на каторге.

На какое-то мгновение, мне стало тошно уже от себя самого. Я ведь сделал то же самое, что, когда сделал другой маг Крови. Тот убил мою семью, а я уничтожил семью Брого.

Только эти девочки никогда не узнаю, кто виновен в смерти их отца. Им некого будет ненавидеть. А то, что рано или поздно меня возненавидят настолько же сильно, насколько я ненавижу тех же Алых или магов Крови, я не сомневался. И уже кто-то другой, а не я, будет кричать и радоваться моей смерти, как когда-то я радовался казни совершенно незнакомого мне экстравазата.

Хочу ли я такой судьбы?

Маг Крови может не только убивать, но и приносить пользу. Вон, эс Милан старается, из кожи вон лезет, поддерживая репутацию хорошего парня.

Но думал ли тот маг, Эрнест Хорь звали эту падаль, о пользе для других, когда пришёл к нам в деревню? Мора с два! О своей шкуре он думал! И эс Милан тоже думал о выгоде для себя, когда «спасал» меня.

А о чём думал я, когда убивал Брого и старуху Гло?

Я спасал свою шкуру.

Они... Мы все виноваты, так или иначе.

Мы все убиваем и не можем без крови. Теперь я это знал лучше, чем кто-либо другой. Я сам стал магом Крови. Наступит день, и кто-нибудь прикончит и меня, потому что я такая же падаль, как Эрнест Хорь.

Но до этого момента я буду идти к цели, и не остановлюсь, пока не отомщу.

Накатившее было раскаяние, схлынуло в один момент. Я успокоился. И даже повеселел. Плевать сколько народу будет меня ненавидеть. Что мне чужое мнение, когда больше всех я ненавижу себя сам?

В общем, проснулся я не в самом добром расположении духа. Попадись сейчас под руку... ну, хотя бы та же Эмма, убил бы не задумываясь.

И вот надо же было такому случиться, что во время завтрака, который я без желания запихивал в себя, сидя с Зои на кухне, в дом вернулись сбежавшие курицы.

К слову, Зои пояснила, как нашла меня.

— Ну, не посреди же дороги ты набросился бы на него, — ответила девушка, когда я спросил. — Ты не такой. Ты, Ирий, продуманный моров сын.

Я хмыкнул на такой сомнительный комплимент. Зои не обратила внимания и продолжила:

— Вот и прикинула, что лучшее место для засады — дворик Гло. И сразу рванула туда.

— Не ты одна. Капитан, похоже, тоже ожидал, что встретит меня там. Подготовился.

— Но ведь всё обошлось? — Улыбнулась Зои и чмокнула меня в щеку.

— Обошлось, — согласился я. Но крепко накрепко запомнил по какой тонкой грани прошёл. С другой стороны, всё к лучшему: не случись того, что случилось, и я бы до сих пор был никем.

Однако, отвлёкся. Так вот, Зои тихонько рассказывала о послании от Мела, когда во входную дверь начали колошматить, как будто стоявший с той стороны хотел снести дверь с петель. Я грешным делом решил, что это стража каким-то образом прознала о том, кто убил их капитана и меня пришли арестовывать, но открыв входную дверь, узрел только воинственно настроенную Эмму с маячившими за плечами дочерьми.

Несмотря на недавние мысли и желания, меня почему-то разобрал смех. На кой мор мне их убивать? Эти курицы давно уже сами наказали себя.

— С дороги! — Разгневанно проревела Эмма, врываясь в дом, как наступающая кавалерия. Даже не побоялась неконтролирующего свою силу ученика. Неужто эс Милан дал ей отворот?

Я широко осклабился и посторонился, пропуская Эмму.

Из дверей кухни выглядывала любопытная мордашка Зои. Пришлось сделать ей знак, чтобы скрылась с глаз. Эмма глазастая, могла разглядеть в милашке Лие заплаканную девицу с потерявшимся женихом. Впрочем, это уже не важно. Поплакала, да устроилась на тёплое местечко.

— Кэр в библиотеке! — Подсказал я Эмме. Та вздрогнула и втянула голову в плечи, словно вспомнила, кто я такой, но наступление не остановила.

Её девки хотели последовать за мамкой, но я перегородил им дорогу.

— А вы куда?

Так хотелось добавить «курицы» и продемонстрировать какой-нибудь фокус из магии Крови, чтобы меловая бледность лиц девушек переросла в бледность мертвецкую, но удержался. Слишком много тогда будет трупов для одной декады в этом доме, а нам трения со стажей ни к чему.

Как рассказала Зои, следователи уже заходили с утра, спрашивали насчёт вчерашнего визита их капитана. Я это благополучно проспал, а эс Милан не позволил будить ученика. Мол, хотите с ним поговорить, приходите после обеда, этот недоумок как раз очухается. Перенапрягся после сложного ритуала, который вычитал в одной из книг и по дури решил воспроизвести без пригляда учителя. Следователи понимающе покивали и ушли, обещав зайти попозже.

Что ж, я не сомневался в разумности Магистра.

— Мама... — сдавленно, будто её зажали в тиски, выдавила из себя Алия. Плоское лицо девушки при этом странно вытянулось, а глаза округлились. Сирена так вовсе спряталась за дылду сестру и глазела на меня, как краб. А я что? Жую себе кровь Брого и в ус не дую. Интересно, эта жвачка вечная? Буду жевать пока не надоест? Или пока не просмотрю все воспоминания капитана?

— В гостиной ждите, — не терпящим возражений тоном хозяина, распорядился я. — Лия, проводи гостей. И отвар какой сообрази. Для успокоения нервов. Как бы не померли с перепугу, а я потом опять виноват буду.

— Будет исполнено, милорд! — Смешливым колокольчиком прозвучал голос Зои, и мнимая прислуга живо взяла остолбеневших сестёр в оборот. Те пикнуть не успели, как гуськом дошли до дивана и послушно плюхнули на мягкие подушки свои тощие зады.

Выглянув на улицу, я ухмыльнулся, заметив скучающего в проулке через дорогу Джоя, и закрыл дверь.

А вскоре дверь снова открылась и Эмма с дочерьми, получив расчёт, навсегда покинули дом. Моя вредность тихо квакнула им вслед, мол жаль, что покинули не вперёд ногами.

Скандалить Эмма не стала, в присутствии учителя она не позволяла себе даже голос повышать, только улыбки и одни сплошные лживые гримасы. Эс Милан всё это знал и почему-то закрывал глаза. Наверное, потому, что не хотел оставаться один? Снова.

До того, как Император издал тот поганый указ, Магистр был уважаемым человеком, целым графом из древней фамилии, о чём и говорит приставка «эс» в его имени. И были у него любимая жена-графиня и не менее любимая дочка-наследница. О последней я уже упоминал, сравнивая её с Зои.

Жила чета эс Милан богато, счастливо и, хотелось бы добавить долго, но тут грянул указ, и графиня со всеми потрохами сдала мужа. Ещё бы! Какая умная женщина захочет терять богатства? А мужа можно и нового найти. Или любовника, чтобы не претендовал на нажитое непосильным трудом. Судя по тому, что дочка живёт не с отцом, гены матери в ней оказались сильнее.

Хотя в последнем могу ошибаться. Не просто же так маг ходил в родные края, когда меня встретил. Не могу знать точно, все мои предположения строились на обрывках знаний: где Кэр сам случайно проговаривался, где Кун подсобил, а где и сам фантазию включил.

— Доволен? — Осведомился стоявший рядом со мной на крыльце эс Милан. Провожать курятник мы вышли все вместе. Даже Зои покрутились рядом, помогая женщинам паковать те вещи, что они не вынесли в прошлый раз, а потом сбежала на кухню — обед скоро и сам себя он не приготовит.

Я посмотрел на мага и пожал плечами.

— Мы сами творим свою судьбу, не так ли?

Маг остро глянул на меня и велел:

— Идём в библиотеку.

— Пошли, — согласился я и уже хотел закрыть дверь, но заметил катящую по улице карету управления стражи. — Но лучше в кабинет.

Магистр бросил взгляд в ту же сторону и потёр переносицу. Потом окрикнул Зои и велел приготовить и принести в кабинет горячего отвара. Развернулся и ушёл, оставив меня встречать коллег Брого.

Следователи надолго не задержались: задали несколько уточняющих вопросов, в том числе и про испорченный мною образец, записали ответы и, поблагодарив за сотрудничество, удалились. Если они и испытывали ко мне какие-то негативные эмоции, то держали их при себе.

Забегая немного вперед, скажу, что тело Брого так и не нашли.

— Только этих не убивай, — после ухода парней из управления стражи, попросил эс Милан.

— В том нет нужны, учитель, — ответил я. — Пока нет.

— А появиться?

— А кто ж его знает? — Пожимаю плечами. — Долг на нас не маленький, а времени всё меньше.

***

Человек не идеален. Маги, чтобы там о себе не мнили, те же люди, с точно такими же слабостями и грешками за душой. Биомаг Жильц Бровнешь не был лишён ничего человеческого.

Самой большой слабостью Жильца были женщины, не зря же он выбрал для себя столь презентабельный образ. Молоденькие мальчики тоже удовлетворяли извращённые вкусы мага.

Грязи люди Куна накопали много, но к столь уважаемому человеку, грязь не липла, она с лёгкостью пластами отваливалась, оставляя чистенькую и светлую оболочку благородного мага.

Пока перебирал подшивку на Жильца с удвоенной силой захотелось его убить, и лично пожать руку неизвестному заказчику.

День назначенный для устранения Биомага приближался. План составлен, нужные люди подкуплены, пути отхода продуманы и подготовлены.

Бровнеша мы похитим с мероприятия по случаю дня рождения мэра Дронгбраднчердбриха. Вариант забрать мага из его дома — даже не рассматривался. Дом у него крепость. А больше в этот день Жильц никуда не собирался. Даже отменил все назначенные встречи, в том числе и ту подставную, которую ему назначили мы, как запасной план.

Подумав, от варианта похитить мага в дороге, тоже отказались. Мел просчитал наши шансы в этом случае и процент удачи оказался лишком мал.

Единственной проблемой оказалась Брита.

Мы как раз продумывали план, выискивая подходящий отвлекающий манёвр. Я внёс предложение. Брита немедленно его раскритиковала в пух и прах. Я даже удивился, чего она на меня так взъелась, чуть ли не бритвой на меня замахнулась. Кун вовремя её осадил.

— Кун, ну ты чего?! — Никак не успокаивалась девушка.

— Обожди, — отбрил её здоровяк. — Ирий дело говорит. На него же никто внимания не обратит. Толстосумы притащат с собой свои выводки. Дети в приглашениях не учитываются.

— Не позволю! — Брита стукнула по столу, за которым мы ужинали и одновременно обсуждали планы крошечным кулачком. Резко подорвалась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

— Брита! — Рявкнул ей вслед Кун. Я проводил девушку удивленным взглядом.

— Что это с ней?

— Джой её младший брат, — пояснил Мел.

А-а-а, ну тогда понятно, чего она вызверилась на меня. Я как раз предложил Джоя в качестве наживки для мага. То, что он брат Бриты я не знал. Банально только его и вспомнил из всей своры, которую держит Кун.

Наверное, я бы тоже был против, чтобы мой младший брат участвовал в подобной афере. Странно, что при таком отношении Брита позволяет ему шляться по улицам.

— Угу, — подтвердил Кун. — Она его с пеленок на себе тащит. Не стоит к ней с этим лезть. Возьмём другого мальчишку, у нас их много.

— Нет, — не согласился я. — Берем Джоя. До нежных чувств Бриты мне нет дела. Зови парня.

И Мел, и Кун странно на меня посмотрели, но спорить не стали. Да даже, если бы стали — я уже закусил удела. Слишком часто Брита тявкала на меня не по делу. Пусть это будет её маленьким наказанием, раз брат ей так дорог.

Глава 16

Дом мэра не кичился богатством и размерами, небольшой двухэтажный особняк, хоть и в самом центре Дронгбраднчердбриха, поэтому, чтобы вместить всех приглашённых гостей, господин Шайринкрафт Фронкобриченджерг перенес торжество в честь дня своего рождения в Белый амфитеатр. Почему Белый становилось понятно сразу: стены, пол и даже часть крыши отделаны белоснежным камнем с едва заметными золотистыми прожилками. И это не мрамор, камень был шершавым и совершенно не скользил под ногами. А вот почему его называли «амфитеатром» мне было непонятно. Начнем с того, что здание имело форму квадратной трапеции с многоуровневым покатым потолком. В этих ярусах располагались балкончики для зрителей и ряды подвесных конструкций, использующихся для представлений. Сцены, как таковой не было, организаторы под каждое выступление собирали новую конструкцию. Места для зрителей так же легко демонтировались и перетаскивались с места на место. Сегодня в Белом амфитеатре были убраны все кресла, а вместо них накрыли множество круглых столов, рассчитанных на шесть персон каждый.

Меня начало коробить, как только высокие двери амфитеатра открылись, и мы на пару с учителем вошли в празднично украшенное помещение. Под потолком горели яркие магические фонарики, сотни три не меньше, по стенам вились красно-синие ленты, между гостями и столиками сновали расторопные официанты, оркестр у северной стены бренчал что-то торжественно-возвышенное. На столах белоснежные скатерти, серебряные приборы и натёртый до рези в глазах хрусталь бокалов. По залу гуляют расфуфыренные грохмки и важные надутые грохмы. Высокие прически, блеск драгоценностей, фальшь притворных улыбок и сладкие пропитанные завистью комплименты. Пожимание рук деловым партнёрам и сплетни давно не видящих друг друга дам.

Маги там тоже были, выделяясь яркими пятнами одежд своих направлений магии. Эс Милан не стал нарушать традиций и нацепил бурый мундир экстравазата, состоящий из свободных брюк, рубашки и короткого пиджака. Поскольку я числился учеником мага, мне мундир был не положен, его заменил классический костюм-тройка.

Красиво — я оценил в зеркале свою стать и мастерство портного, но совершенно не удобно. Пиджак стеснял движение, поэтому я сразу скинул его на спинку стула, оставшись в белой рубашке и жилетке.

Зои в нашем предприятии не участвовала, ожидая моего возвращения дома. Перед выходом она урвала момент, когда эс Милан не видел и горячо меня поцеловала. Мне после такого пожелания удачи сразу расхотелось куда-либо ехать. Только Зои за меня долг не отдаст.

Кун и Брита уже были на месте. Бриту я видел, она, в костюме официантки резво носилась между столиками в дальней части зала, Кун в это время должен был находится где-то во внутренних помещениях. Мел, прикрывал с тылов, а разодетый и причёсанный Джой с вымученной улыбкой изображал чьего-то ребенка. Чьего конкретно — не понять. Если взрослых допускали на празднование только по приглашениям, то детей никто не считал.

Была у грохмов такая традиция, везде таскать с собой подрастающее поколение, дабы жизни учить. Так что детей было не меньше, чем взрослых, а то и больше: у каждого по два-три спиногрыза. У того же мэра их пятеро. Для детей отгородили почти половину зала со своими столами, официантами и развлечениями. Там, и фокусники, и жонглёры, и переодетые в ростовые куклы актёры, даже дрессированные животные были. Те, кто повзрослее сбивались в группы по интересам, развлекая себя сами. На Джоя никто не обратил внимания. Дети вообще в таких вопросах смотрят на мир куда проще.

Поздравив мэра и вручив ему какую-то дорогостоящую безделушку, эс Милан пошёл бродить по залу, а я хвостиком плелся следом. Ученик как-никак.

К Бровнешу учитель специально не приближался, да и остальных магов стороной обходил. Те, в свою очередь тоже игнорировали нас, если только совсем случайно пересекались. На мой вопрос: почему так? — эс Милан ответил, потому что маги друг друга на самом деле терпеть не могут. Каждый маг — потенциальный конкурент, даже если он относится к другой школе и с тобой никак не пересекается.

Странно, конечно. Раньше он немного другое говорил. И к нему маги периодически захаживали за жизнь поговорить. Тот же Бровнешь мне помогал и никакой неприязни я в нём не ощущал. Хотя сколько Жильцу лет и сколько мне? Опыт вещь, которая ниоткуда не берется.

Но стоило эс Милану, наконец, отпустить меня и все подобные мысли вылетели из головы. Я радостный, как козел, выпущенный на зелёный луг с сочной травкой и десятком молоденьких козочек, рванул в сторону, но тут же был перехвачен этими самыми козочками.

Молодые напомаженные грохмки выразили интерес знакомства с учеником знаменитого на весь Серый Союз мага и нельзя было им отказать, невежливо. Эс Милан в карете популярно просветил меня о подобных мероприятиях, так что пришлось потратить ещё час, чтобы удовлетворить всех дам разговорами, танцами и мелкими фокусами из арсенала Общей магии. Про то, что я стал настоящим магом Крови кроме учителя пока никто не знал.

Самым трудным всё это время было не пить. Дамы так и норовили споить меня. Отстали только тогда, когда виновник торжества пригласил гостей к столу. Начался банкет.

Я видел многих людей за едой: голодающих, разжиревших, уставших, после долгой дороги, но как ест высший свет — это отдельная тема. Ели, как в последний раз, честное слово. Официанты еле-еле успевали менять блюда. И это величавые и первородные грохмы древних фамилий, чьи корни уходят в глубокую древность. Дети так вовсе перебрасывались едой, и все смотрели на это с улыбкой, это же дети.

После блюд, которые дома готовит Зои изыски кухни приглашённых мэром поваров меня, если честно, не впечатляли. Но, нужно было делать вид, что всё превосходно и жрать за обе щеки, — традиция. Хорошо хоть блюда приносили маленькими порциями, а на столах помимо алкоголя стояли безалкогольные напитки.

Через полчаса такого обжорства, я извинился, и вышел из-за стола, направляясь к туалетам.

Всё это время я краем глаза наблюдал за Жильцем. Биомаг так же, как и мой учитель, нацепил на себя мундир мага: брюки, рубашку и пиджак приятного светло-зеленого оттенка. Магистр Бровнешь вёл себя сдержанно, на еду не налегал, выпивку тоже игнорировал, зато литрами лил в себя безалкогольный пунш. Ничего удивительного, что вскоре мага попросила природа.

— Магистр Бровнешь! Вечер добрый! — Поприветствовал я Биомага «случайно» встретившись с ним в небольшой очереди, образовавшейся у туалета. Перед дверью стоял здоровый грохм с шикарной бородой и кудрявой башкой в расшитом золоте камзоле, за ним Жильц, ну и я.

— Привет, парень, — узнав меня, откликнулся маг, и с усмешкой заметил: — Что-то давненько ты ко мне не забегал.

Я вытянул из-под рубахи ученический негатор, тот самый, что подарил Жильц. В глазах Бровнеша промелькнул огонёк довольного высокомерия.

— Ещё раз спасибо за подарок, — сказал я, пряча негатор обратно.

— Носи на здоровье, — отмахнулся маг. — Учитель ворчал?

— А как же! — Усмехнулся я. — Заставил перемыть каждую пробирку в лаборатории.

Жильц посмеялся и поинтересовался, как мне на приёме у достопочтенного мэра. Хотел сказать, как есть, но мой порыв высказаться прервало появление светловолосого мальчишки с зарёванным лицом. Правым рукавом дорогой шёлковой рубахи он размазывал по лицу сопли и слезы, левую же руку, неуклюже обмотанную окрасившимся в алый полотенцем, прижимал к груди. Рядом с парнишкой суетилась пара бледных официантов.

Жильц отреагировал моментально.

— Что случилось? — Забыв о цели визита в этот укромный коридор, маг отогнал официантов и присел перед мальчишкой. — Дайте посмотреть.

Я тоже принял обеспокоенный вид. Не сколько за мальчишку, сколько за Бриту, сопровождавшую брата. Красотка кусала губы, нервничала и, казалось, того и гляди набросится на меня или на Бровнеша. Брита была на меня очень зла. Даже напоказ вплела в волосы ленточку, символизирующую то, что она запомнила мой поступок и теперь мне следует аккуратнее ходить по улицам. Можно сказать, я стал для Бриты кровным врагом. Это мне Зои объяснила, как носитель традиций грохмов.

Сам же Джой, когда мы с ним поговорили, наоборот, был рад поучаствовать в авантюре. Мальчишки — что с них взять?

Второй официант вёл себя спокойнее, стоял с физиономией хоть и бледной, но говорящей о том, что для него это не первый случай, за который он обязательно получит нагоняй, а может и лишится части заработка.

— Ничего страшного, парень. Не бойся! Сейчас вылечим, — осмотрев рассеченную ладонь, сказал Жильц, накрыл кровоточащую рану своей рукой и начал творить магию.

— Я и не боюсь, — шмыгнув носом, буркнул изображающий избалованное чадо Джой. Парень перестал рыдать и с любопытством уставился на мага. Ещё бы, не каждый день увидишь настоящие чудеса.

— Не сомневаюсь. Вот и всё! — Сообщил Биомаг несколько секунд спустя, поглаживая мальчишку по чисто ладошке.

В этот момент к Бровнешу сзади приблизился кудрявый грохм в золочёном костюме и ловко, словно фокусник, накинул на шею негатор. И следующим движением, стукнул по башке, вытащенной из широкого рукава короткой дубинкой.

Жильц вскинулся, не желая терять сознание и даже собирался чем-то ответить напавшим — череп у мага оказался крепким, но Кун повторил удар.

В коридоре, кроме нас шестерых никого не было, переодетые официантами люди Злого об этом позаботились.

— Живее! — Рыкнул на всех Кун. С длинной бородой и париком он превратился в совершенно другого человека, я даже не сразу его признал. Зои хорошо потрудилась.

Кун и второй «официант» потащили Бровнеша к чёрному ходу. Там его погрузят в карету, которую сторожит Мел, и отвезут в дом Асхитистов.

Брита сверкнула на меня глазами и повела повеселевшего брата обратно в зал, они покинут мероприятие чуть позже.

Сходив до ветру, я тоже вернулся в зал. Банкет продолжался. Я ел, пил и иногда спиной ощущал чьи-то злые взгляды. Обернувшись в первый раз, встретился взглядом с Бритой и лишь усмехнулся. Больше я не реагировал. А потом взгляды пропали. Брита увела брата.

На словах операция простая, но в реальности пришлось приложить немало усилий и заплатить кучу золото за то, чтобы тот, кому нужно, оказались на приёме.

Но это ничего, Кун своё золото обязательно вернёт.

Исчезновение Биомага заметили не сразу. Правильнее сказать, совсем не заметили. Бучу поднял его слуга, поджидающий хозяина, чтобы отвезти домой.

К этому времени большая часть гостей уже покинула приём, а те, кто ещё догуливали, были не в том состоянии, чтобы внятно соображать. Официанты лишь разводили руками, — их работа блюда разносить, а не за гостями следить. Вроде бы господин маг уходил с какой-то белокурой женщиной, или не женщиной, но он точно лечил кого-то из деток гостей. Попробуйте спросить у них.

Мы эс Миланом одними из последних покинули приём, ещё раз, от души поздравив мэра. Как ни странно, сам виновник торжества был на удивление трезв. Я почти не ощутил в его крови алкоголя.

Чтобы не вызывать подозрений, мы с учителем вернулись домой. Эс Милан сразу закрылся в кабинете. Вся добродушность, которую он демонстрировал на приёме, слетела с него, стоило нам переступить порог дома.

Ну и ладно. Я переоделся и вместе с Зои, выступающей в роли проводника, спуститься из Радена обратно в подземную часть города. Не на лифте, разумеется, такие как Кун на лифтах не ездят, у них свои пути, лестницы и скрипучие подъемники.

Походить пришлось изрядно, миль шесть мы с Зои точно намотали. И я едва не обзавёлся устойчивой боязнью высоты, пока подъемник: узкая платформа ярд на полтора без поручней и какой-либо защиты болталась над чернеющей под ногами пропастью, в которую мы спускались. Но, обошлось.

Поклонники Тёмного бога не суетились. Всё было подготовлено заранее, собственно, ждали только меня, как виновника торжества.

Я ощущал лёгкое предвкушение. Вдруг мой кредитор явится лично? У меня было много вопросов к нему. Например, когда он уберет барьер с моей Искры? Полноценным магом я стал, контролировать силу могу, энергетический каркас организма крепок, так зачем он мне дальше?

Ещё я хотел немного поболтать с Жильцом, но Биомаг не желал приходить в себя. И скорее всего, уже не придёт. Гайя чем-то опоил его.

Зои, Мел и снявший свою маскировку Кун расползлись по городу. Им надо было подчистить за нами следы и вернуть потраченное на подкуп золото. Я же говорил, что Кун его вернёт.

Глава 17

К началу уменьшения моего долга перед мором, вопреки всем рассужим домыслам приступили на рассвете. Так и не пришедшего в сознание Биомага распяли на алтаре, дали мне в руки кинжал и разошлись по стеночкам, обеспечив видимость уединения.

Я взглянул на лидера поклонников. Гайя прикрыв глаза глупо улыбался. Вот же блаженный человек.

Затягивать не стал, занёс кинжал и вонзил остро заточенный клинок из зачарованного вороненого металла в сердце Жильца Бровнеша. Лезвие, прошло сквозь тело, как сквозь растаявшее на солнце масло, пронзая кожу, разрезая рёбра и впилось в алтарь. Дальше глыба камня всё сделала сама. Несмотря на все переделки в организме, умер маг Жизни в один момент.

Тан-Тинал Оркой явится на представление не пожелал, но я почувствовал, как в момент смерти Бровнеша с души или что там бывает у экстравазатов, свалился один тяжёлый булыжник. Однако оставшиеся девять Искр или чуть меньше девяти тысяч людских жизней, продолжали висеть на моей… совести.

Отпустив рукоять ножа, я вытянул из тела мага немного ещё тёплой крови, скатал шарик и закинул за левую щёку. За правой всё так же пряталась жвачка из крови капитана Брого. Никак не мог от неё избавиться. Держал при себе, то ли как память о моём первом сознательном убийстве в качестве рудого, то ли как напоминание о том, кем я теперь стал и что теперь не должен останавливаться. Не мешает, и ладно.

Гайя мои манипуляции заметил, но ничего не сказал. Похлопал по плечу, поздравил и отправил восвояси. Домой я возвращался один, накинув на голову капюшон куртки.

- Поздравляю! - Первое, что я услышал, когда вошёл домой. Эс Милан сидел в гостиной, читая книгу.

Ждал меня?

Хмуро посмотрев на учителя, я оставил на столике перед ним одолженный абсолютный негатор, прошёл мимо и поднялся к себе.

Не знаю почему, но чувствовал я себя усталым и разбитым. В принципе нормальное состояние для обычного человека после бессонной ночи.

Нет, не надо думать, что меня терзали угрызения совести. Не было их. Я сделал, что должен был. И сделаю ещё девять раз. Как минимум.

Я просто устал. Хотелось завалиться на кровать и поспать хотя бы несколько часов.

Сбросив с себя всю одежду, рухнул прямо на покрывало и сразу заснул без снов. Просмотреть прошлое Биомага было бы полезно, но мне не хотелось. Вот не хотелось и всё. Завтра, всё завтра.

Или послезавтра. А завтра я лучше схожу к своей Печати Силы. Теперь, когда я стал настоящим магом, стоит проверить, что получилось из моей затеи. Надо было давно выбраться, да всё как-то времени не хватало. И я всё ещё не хотел, чтобы о ней знал эс Милан.

Сейчас, даже если он узнает, это уже ничего не изменит. Я смогу, знаю, что смогу достойно ему ответить. Да, я пока мало что знаю и умею, но я сильнее, злее и у меня есть цель. У бывшего имперского графа цели не было.

Возможно, он хотел вернуть свой титул, семью, положение, однако ничего для этого не делал. Сидел в Сером Союзе, работал по специальности и медленно, изо дня в день гнил.

Не в прямом смысле гнил, но что-то такое в нём было, отчего мне иногда хотелось пробить дыру в его груди и вырвать эту мерзость из тела. Может это и была Печать мора, символизирующая наш долг? В отношении себя я подобного никогда не ощущал, так что не могу точно сказать.

Абсолютный негатор вернулся в хранилище Магистра, голова Жильца Бровнеша отправилась заказчику, тело бросили на съедение свиньям или сбросили в глубокую расщелину, где его никто и никогда не станет искать, не знаю, не интересовался.

Я настолько вымотался, что проспал почти сутки. Зои пыталась вечером разбудить к ужину, но я пообещал превратить её в кровавую кашицу, и девушка оставила меня в покое. Это с её слов, сам я такого не помню.

Завтракал я с мыслями: кого ещё можно пустить под нож? Вариантов было несколько, и самый простой - отправиться в империю и устроить там геноцид. И не важно, резать людей или магов, мору без разницы, да и мне признаться уже тоже.

Эс Милана дома не оказалось. Куда он отправился Зои не знала, маг ей ничего не сообщил, даже мне записки не оставил.

- Джой здесь? - Спросил я Зои.

- Позвать? - Отозвалась умная девушка.

Я кивнул и парой минут спустя на кухню зашёл чумазый мальчишка, где-то умудрившийся запачкать сапоги так, что Зои чуть приступ не хватил. Я бы тоже возмутился, если бы пол приходилось мыть мне.

Джой уверенно скинул ботинки у двери и протопал к столу с высоко поднятой белобрысой головой. Вместо приличных носков или портянок, ноги мальчишки были обмотаны мхом. Тонким слоем синеватого мха, который в паре мест явно собрался расцвести.

- Интересно, - удивленно пробормотал я. - И как оно?

- Удобно! - Плюхаясь за стол, заверил мальчишка.

- Зои, будь добра, сделай отвара и принеси ещё выпечки.

Зои пробормотала нечто неразборчивое, судя по интонации она возмущалась, но делом занялась, а я отхлебнул из кружки отвара и спросил:

- Куда эс Милан уехал?

- Рудый за город ушёл. Пешком. В северном направлении. Мы за городом не работаем, - предвидя следующий вопрос, сразу ответил Джой.

- Этого вполне достаточно, - покивал я. Что-то подсказывает, что пошёл он к Мастеру Камня, а там по пути моя Печать Силы. Заметить он её не должен, если только мою кровь не почует.

Что ж, я всё равно сегодня собирался навестить Печать.

Определившись с планами на сегодня, спросил Джоя:

- С мэром проблем не было?

- Неа, - мотнул головой парень и вцепился зубами в пончики, которые поставила перед ним Зои.

- Передай, я вечером зайду. Место не изменилось?

Джой не мог говорить из-за того, что запихал в рот пончик целиком, поэтому вновь замотал головой.

- Не давись! - Строго сказала Зои, ставя перед мальчишкой горячий отвар. - Тебя что, в хлеву растили?

Джой вжал голову в плечи, но не перестал активно жевать. Уцепился за чашку, сделал глоток отвара и едва не выплюнул всё, что было во рту. Крошки так и полетели на стол, вперемешку с отваром, о который Джой обжёгся.

- Вот же маленький! - Вспылила Зои. Джой вскочил со стула, шмыгнул под рукой девушки и, ловко утащив пончики с тарелки, выскочил за дверь. Сапоги парень тоже не забыл, уцепив их другой рукой.

- Что б ноги твоей здесь больше не было! - Выскочив следом на заднее крыльцо, закричала ему вслед Зои и погрозила кулаком: - Ууу! Ирод мелкий!

- А ты чего ржёшь? - Это уже мне, и так глазами сверкнула, что будь на её месте Брита, я бы испугался. - Лучше бы помог убрать!

- Прости, милая, но мне пора, - быстро дожевав свой пончик, я развёл руками и поспешил из-за стола.

- Вот ведь... мужики! - Выдохнула Зои и метнула мне в спину мокрую тряпку. Я ожидал чего-то подобного и успел увернуться.

Всю дорогу до Печати Силы я улыбался, настроение после сцены на кухне поднялось и даже чёрные мысли о долге перед мором, не омрачали его.

Кое-в-чём я ошибся. Печать Силы изменилась.

Нет, внешних изменений в окружающем пейзаже не наблюдалось, однако в энергетическом плане выступ призывно сверкал, как маленькое солнце. У меня аж сердечко ёкнуло. В предыдущие разы ничего такого не было, Печать как будто вообще не реагировала на мою кровь. Что изменилось-то? Мимо такого фейерверка ни один маг не пройдёт. То ли я в чём-то ошибся, рисуя Печать, то ли опять её дождём подмыло, то ли Печать была настолько переполнена энергией, что не могла удержать её внутри.

Если эс Милан действительно пошёл к Мастеру Камня, странно, что его нет рядом. Я бы как минимум поднялся посмотреть, что там такое.

Впрочем, он уже мог слазить, понять, кто это насвинячил и дома меня ждёт новый выговор.

Может, правда отправить эс Милана к Тан-Тинал Оркою?

Хотя нет, покровительство мага мне пока нужно.

Под эти мысли я и поднимался на выступ.

Залез, оглядел Печать и тихо присвистнул. А я действительно неплохо накопил, даже не понимая верно ли это делаю. Тут сейчас хватит Сил, чтобы…

Я призадумался.

Сколько народонаселения проживает в Радене? Тысяч двадцать пять - тридцать? И ещё столько же, если не больше, живёт в Дронгбраднчердбрихе. Я не только долг покрою, я его перевыполню, в зависимости от того, сколько на данный момент там проживает магов. Зацепит ведь всех, если правильно направить потоки…

На несколько минут я застыл над Печатью, лелея тёмные замыслы.

Потом в голове что-то щёлкнуло, и я представил себе последствия. Это не империя. Отступать после будет некуда, а уходить придётся, просто так мне такой геноцид никто не спустит.

Однако заманчиво…

Я поцокал языком, рассматривая буквально лучащуюся энергией Печать. Очень заманчиво...

- Ученик! - Прокричали снизу.

Я вздрогнул. Злое тёмное наваждение прямо сейчас рвануть Печать, схлынуло так же внезапно, как накатило. Я перебрался поближе к краю выступа и посмотрел на фигуру учителя внизу.

- Спускайся! - Махнув рукой, приказал эс Милан. Судя по тому, что Магистр тяжело дышал, он откуда-то прибежал. А чего гадать откуда? От Мастера Камня.

- Ругать будешь? - Громко поинтересовался я, даже не думая спускаться. – Откуда узнал, что я тут?

- Охранный контур поставил. Знал, что явишься, как только узнаешь, что я сюда пошёл! – Сердито прорычал учитель. – Давай, спускайся!

Он бы ещё ножкой топнул. А контур я не заметил. Но это объясняло внезапное появление мага.

Спускаться не хотелось. Я ещё раз взглянул на свою Печать и снова застыл. В Печати явно было что-то не так и я обязан это исправить. Сейчас сделаю и спущусь.

Вернувшись к Печати и по какому-то неведомому наитию, начал рисовать по живому древние символы.

Мысленно я понимал, что творю сумасшествие: ни один маг не станет вносить изменения в переполненную энергией Печать, но не мог остановиться. Как будто кто-то под руку толкал и на ухо нашёптывал.

- Ирий! - Судя по голосу, учитель занервничал, но я не обратил на это внимания, Печать полностью захватила мой интерес. И моё воображение.

Ещё вот сюда символ. И сюда. Переплести эти знаки и, пожалуй, вот тут неплохо будет смотреться символ призыва…

Стоило мне закончить и Печать зашипела, в воздух взметнулась алая дымка, образуя человекоподобную фигуру с непропорционально длинными руками и лысым черепом.

Я подался назад, за что-то запнулся и чуть не упал. Едва-едва сумел удержать равновесие.

Фигура посмотрела на меня антрацитовыми провалами глаз. Казалось равнодушно, но я всем нутром почуял, что мор усмехнулся.

- Здравствуй, Кровавый брат, - поздоровался Тан-Тинал Оркой странным гулким голосом. Говорил он, словно через медную трубу, причём откуда-то издалека.

Ну, Нижний мир - это вполне себе дальние дали. Дальше не придумаешь.

- Здравствуй, Тёмный брат, - не стал я нарушать традиции. – Зачем пришёл?

То, что это был Тан-Тинал я не сомневался. И то, что это он «толкал» и «нашёптывал» тоже было понятно, как божий день.

Снизу доносилось тяжелое дыхание учителя, перемежающееся проклятиями. Видимо, эс Милан поднимался ко мне. Это хорошо. Поддержка мне сейчас не помешает. Он знает, как правильно с морами общаться. К сожалению, в библиотеке не было книг на эту тему, запретные они.

- Не ты ли хотел разговора со мной? - Ответил слуга Тёмного бога. Кажется, даже плечами пожал, мол, что такого? Ты мой должник, я твой кредитор.

С другой стороны, я же именно этого и хотел - поговорить. Но не за свой же счёт! Вот за счёт поклонников – это да. Ох, думается, мне сейчас я совершу большую ошибку.

- Как узнал? – Удивился, но тут же махнул рукой. Вроде догадался. – А, Гайя сказал. Да, пообщаться хотел. Но Печать-то зачем трогать? Знаешь ли, не для этого я её делал! Я бы так тебя вызвал. – Возмутился я.

Блефую. Не знал я как мора вызвать. Даже печать Призыва сегодня увидел в первый раз. Получается, мор мне её в голову вложил? Вот за это ему отдельное спасибо. Но плохо то, что он мне в голову залезть смог.

Слуга Тёмного несколько секунд буравил меня своими чёрными буркалами, а потом неожиданно расхохотался.

В этот момент эс Милан взобрался на выступ и снова выругался.

- А! Учитель! Вы как раз вовремя. Присоединяйтесь к нашему маленькому сабантуйчику.

Что несу? Никак от неожиданности, да с перепугу. Я мысленно схватился за голову, но меня уже понесло. Наглость, она, говорят, города берёт.

- Слушай, Оркой, я тебя не вызывал, но мою энергию ты тянешь будь здоров. Так дела не делаются. А у нас с тобой, чую, отношения долгосрочные. Сейчас с долгом рассчитаюсь, может ещё о чём договоримся.

Мор уже не смеялся, а внимательно меня слушал.

Эс Милан за спиной что-то шипел, кажется, пытался заткнуть глупого ученика.

- Я эту Печать для другого делал. А ты мне все планы нарушил. Теперь придётся…

- Ирий! – Эс Милан дёрнул меня за руку, сбивая с мысли.

- Не мешай нам, Кровавый брат! - В голосе мора прорезались стальные нотки, и рудый отпустил меня.

- Прошу прошения, Тёмный брат, - прозвучало из-за спины. Я покосился через плечо на учителя. Бледный, как гриб, что грохмы выращивают на своих подземных плантациях.

Нервничает учитель.

- Слушай, Оркой, - протянул я, решив наглеть по полной и указал ему под ноги. – А как ты это сделал?

Я имел в виду Печать Призыва. И мор меня понял.

- Пока на тебе долг, мы связаны, - ответил он, вызвав у меня желание избавиться от бремени как можно быстрее, лучше уже сегодня. Ладно, если он просто «нашептал», как сейчас, а если чего посерьёзней? – Кровавый брат, твоя Печать сильна, но энергия не бесконечна. Так о чём ты хотел говорить со мной?

Мор прав – нечего тянуть время. Энергия имеет тенденцию очень быстро заканчиваться. Так что я, не раздумывая, ударил себя в грудь.

- Искра. Мне больше не нужен твой барьер. Снимешь?

- Нет, - покачал головой слуга Тёмного. И прежде, чем я потребовал объяснения, пояснил: - Он сам распадётся, когда ты закроешь долг.

- Ага, - кивнул я. – Логично. Я тебя понял, Тёмный брат. К слову о долге. Ты мою Печать-то пользуешь. Энергии немерено уходит. Может скостишь долг?

За спиной раздался непонятный сдавленный звук. Обернулся. Эс Милан стоял, прикрыв глаза ладонью.

А что не так-то? Я своим разбрасываться не привык.

- А ты наглый, Кровавый брат.

Развожу руками и интересуюсь:

- Так что, Тёмный брат? Энергия не бесконечна, ты сам сказал.

Мор задумался. Недолго, секунды на две, потом хмыкнул и кивнул.

- Признаю за тобой правоту. С этого момента ты должен мне восемь Искр магов или семь тысяч девятьсот восемьдесят две жизни.

Эс Милан снова издал непонятный звук. Ну да, немного жизней через алтарь Асхитистов я мору отправил.

Я только хотел открыть рот, чтобы подтвердить согласие, но мор продолжил:

- Но остатки энергии из этой Печати я заберу себе.

Радоваться не спешил. Теперь уже я подумал несколько секунд, потом вздохнул.

- Ладно. С моей стороны условие принято.

- Услышано, - эхом отозвался мор и исчез. Зависшая в воздухе алая дымка в один момент потеряла форму и рассеялась. Моя Печать Силы больше не светилась. В ней не осталось ни капли энергии. Мор свалил, прихватив всё, что там оставалось. И судя по тому, как быстро он исчез, энергии в Печати оставалось довольно много. Дармовая энергия – что может быть лучше?

Ничего. Я тоже своё урвал. Мало, но урвал. Всё равно не знал, что делать с Печатью. А то тёмное желание принести в жертву весь Раден ощущать больше не хотелось. Бр-р.

- Ты идиот! – Сообщил эс Милан, когда я повернулся к нему.

- Полный или ещё не всё потеряно? – На остатках наглости уточнил я. Хотя самого, признаться, потряхивало.

- Хотел бы сказать, что полный…

Учитель не стал договаривать, раздраженно махнул рукой и сосредоточил внимание на опустевшей Печати.

Я вяло улыбнулся. Целый комплимент в его устах. Теперь можно неделю радоваться.

Присел у стены, достал из рюкзака сделанные Зои бутерброды и начал жевать. Меня потихоньку отпускало.

- Ты ведь понимаешь, что сейчас сделал? – Наконец оторвавшись от Печати, спросил Магистр.

- Это не я сделал. Я себя не контролировал. Так что от объяснений не откажусь. Хотите? – Предложил я нехитрую снедь магу.

Тот отмахнулся.

- Дома объясню. Сейчас всё это надо убрать. От греха.

- Уберём, - согласился я. Следить и вправду нехорошо. Тёмным воняет. Гайя бы сюда с его ребятами, они бы в два счёта порядок навели. – Сейчас доем и уберем.

- Помнишь, чему я тебя учил в самом начале? – Когда мы уже шли домой, спросил эс Милан.

- Ты много говорил, - устало пожал я плечами. Вымотался. Скорее морально, чем физически. Общение с мором даром не проходит. Сначала ещё бодрячком скакал, а сейчас как-то притомился.

- Ирий! – Повысил голос Магистр.

- Да помню я, - буркнул я, зевнул и процитировал: - Никогда не пользоваться заёмной энергией, если без этого можно справиться самому и не доверять заёмным знаниям. Первое, как и второе может подвести. А ещё за помощь придётся платить, так или иначе, но в любом случае плату сдерут, не деньгами, так чужой кровью. Или своей.

- Рад, что мои слова задержались у тебя между ушей.

- Да брось ты, - слабо махнул я рукой. – Ничему ты не рад. Да, я пользуюсь помощью Куна и его людей, пользуюсь расположением Асхитистов и уже отправил мору немного человеческих жизней. Меня это устраивает. Это мой путь.

Учитель молчал не меньше минуты, потом вздохнул и пожелал:

- Будь осторожнее, парень. Чаще всего самый простой путь и ведёт в бездну.

- Любой путь так или иначе ведёт туда. И, если надо нырнуть до её дна, я это сделаю.

Эс Милан ничего не ответил, но в тот момент я понял, что очень скоро наши с ним пути разойдутся. Думаю, учитель осознал тоже самое.

Да, мне предстоит ещё многому научиться как магу Крови, но Кэр эс Милан не сможет меня этому обучить. Он зажат в рамках своей школы, своей совести и своих проблем. Он старше и консервативен.

Я мог бы прямо сейчас пожать ему руку, снять с него долг, приняв все обязательства на себя и уйти, но даже не подумал этого сделать. Мне моя совесть не мешает. И я буду выжимать из учителя все знания до капли, буду пользоваться его домом, связями, артефактами и ингредиентами, его деньгами и положением в обществе. И он мне это позволит. Он сам отрезал себе все пути к отступлению.

- Зачем ты ходил к Мастеру Камня? – Сменил я тему.

- Делал заказ.

Я посмотрел заинтересовано, но маг не спешил продолжать. Подумав, не стал настаивать, но зарубку в памяти сделал. Что-то подсказывало, что этот заказ как-то связан со мной.

Глава 18

Кун улыбался, широко и пьяно. На столе перед грохмов выстроился батальон пустых бутылок во главе с пивной кружкой, которая по размерам больше смахивала на небольшой бочонок. Бриты не было, что не могло не радовать уже меня. Хмурый, о чём-то задумавшийся Мел сидел в углу комнаты на низкой тахте, левой рукой он подпёр подбородок, правой держал заполненный наполовину бокал с красным вином. Вином, смешанным с чьей-то кровью. Теперь я это чувствовал отчётливо.

В доме кроме этих двоих я почуял ещё дюжина грохмов и нескольких людей, но были они, кто в подвале, кто на втором этаже.

На моё появление Мел не отреагировал, зато Кун резво вскочил со стула, раскинув руки, будто собирался обнять меня прямо через стол, но гравитация и количество алкоголя в крови заставили его покачнуться и рухнуть обратно на скрипнувший под ним диван.

— Тебе не хватит? — С лёгким неудовольствием спросил я. Общаться с пьяным Куном о делах, дело неблагодарное, а я как раз собирался говорить о деле.

— Нормально! — Заверил здоровяк и приложился к бочонку с пивом. Потом постучал себя по груди, громко и протяжно рыгнул, отдавая дань уважения пивоварам и уставился на меня.

Я посмотрел на задумчивого Мела, перевёл взгляд на Куна и уселся за стол, выбрал початую бутылку со сладким красным вином, как гласила потёртая этикетка и тут же отставил. Маги и алкоголь несовместимы.

— Хорошо же! — Поделился своей радостью Кун и снова приложился к бочонку.

— Что празднуешь? — Сухо осведомился я. О делах на сегодня точно можно забыть.

Опустевший бочонок глухо грохнул дном о столешницу, Кун ладонью вытер рот и поведал:

— Друга поминаю!

— Какого друга? — Не понял я. Друзей у Злого Куна не было, врагов сколько угодно, а мы были, если не приятелями, то сподручниками.

— Брого, — ответил за Куна оживший Мел.

— Во-во! — Подтвердил Кун. — Хороший служака был. Правильный! Даже жаль, что сдох.

Я недоверчиво посмотрел на Мела. Тот в ответ пожал плечами и жестом предложил отойти.

— Вы куда? — Удивился Кун, когда мы направились к двери, ведущей в глубь дома.

— Отлить, — брякнул я первое что пришло в голову. Кун угукнул, подумал и неуверенно поднялся.

— Хорошее дело. А то накопилось.

Глянул на Мела, тот флегматично пожал плечами и пошёл дальше.

— Что-то случилось? — Спросил я, когда Кун отстал от нас на первом этаже. Мы же поднялись по застеленной старой ковровой дорожкой лестнице на второй.

— Тебе лучше уехать, — сказал Мел.

— Это угроза или предостережение? — Хмыкнул я. Страха не было, книгу, что дал Гайя о альбквёлден я прочитал и теперь знал, чего ожидать от моего бледного приятеля. Сейчас мне было даже любопытно.

— Предостережение, — не оборачиваясь, ответил Мел и указал на вторую дверь по левую сторону коридора.

— В двух словах? — Попросил я.

— Бабы.

Сказано было без эмоций, так, словно Мелу было плевать на всё, и на баб, и на меня.

Внутри ёкнуло, но так, несильно. Опасности я не чувствовал. Впрочем, полгода назад я тоже проворонил опасность, стоившую жизни всем моим людям. Что, если сейчас тот же случай?

Сразу расхотелось открывать дверь.

«Прислушался». Судя по токам крови внутри трое, а ровное сердцебиение означает, что они живы, просто крепко спят. Небось не сами прилегли, а опоили чем.

Дверь заперта на щеколду, любой мужик выбил бы такую за пару ударов.

Щёлкнув язычком, я повернул ручку и толкнул створку. Внутри комнаты темно, свет из коридора освещает лишь небольшую дорожку от дверного проёма и ножки кровати. Но даже так ясно, что на кровати кто-то лежит.

Не став зажигать освещение, прошёл в комнату и присмотрелся.

Эмма с дочерьми.

Я с недоумением посмотрел на Мела. И он хочет, чтобы я уехал вот из-за этих куриц? Да даже, если они кому-то что-то расскажут — кто им поверит? Уважаемый всеми маг выгнал их из дома, вот и мелят злобные бабы языком-помелом.

— Ты серьезно?

Мел снова пожал плечами, мол, хочешь верь, хочешь нет, я предупредил.

Я помотал головой, не веря, что такой продуманный чело... такое продуманное существо, как Мел, предлагает мне уехать из-за трёх глупых баб?

Нет, здесь что-то другое.

— Ладно. Что они сделали?

— Эта, — Мел кивнул на Эмму. — Узнала Зои. И тут же побежала в управление стражи.

Исходя из того, что бывшая домоправительница эс Милана сейчас здесь, в управлении она поговорила с кем-то из подкупленных стражников.

— Не вижу поводов для паники, — отмахнулся я. — Рассказала и мор с ним. Зои у нас официально работает. А то, что она раньше приходила в поисках помощи, ну и что? Будь у Эммы реальные доказательства, что я убил Брого или информация по Бровнешу — вот тут я бы ещё подумал, бояться или нет.

— Такие доказательства есть у меня, — Мел как-то нехорошо усмехнулся.

А мне прямо поплохело. Ох, что-то нехорошее задумал это парень.

— Говори, — потребовал я.

— Ты в ведь в курсе кто я? — Мел подошёл к кровати, наклонился и мягко погладил по щеке лежащую с краю Алию. Девушка беспокойно заворочалась, но стоило Мелу убрать руку, успокоилась.

— Да.

— Гайя дал книжку почитать? — Вопрос явно было риторический и я не стал отвечать. Мел тем временем продолжил: — Значит, ты знаешь, что у каждого из нас есть особая врождённая способность. Моя состоит в том, чтобы подчинять разумы людей. О, не волнуйся, — парень широко улыбнулся, что для него было весьма необычно. — На магов моя способность не действует. А жаль. Так было бы проще.

— Ближе к теме, — поторопил я.

— Ты должен уехать отсюда.

— Я никому ничего не должен.

— Ошибаешься. Ты уедешь. В противном случае вся информация по твоим преступлениям отправится к нужным людям. И уж поверь, они не останутся к ней равнодушны.

Я мысленно потянулся к своей крови, приказывая просочится через поры на правой ладони. Левой потянулся к карману куртки — там у меня лежала трофейная Ловчая сеть, перепривязанная на меня. Как убивать альбквёлден в книги так же было написано. Главное, чтобы времени хватило. Быстрые они, когда нужно.

— Нет-нет-нет, — помахал указательным пальцем Мел. — Если я сегодня умру, уже завтра за тобой и твоим учителем придут.

Как бы мне этого не хотелось, но кровь пришлось отозвать. Если Мел не врёт — а на моей памяти он ни разу не врал, то уже завтра моя голова может лечь на плаху. И сбежать не получится. Просто не успею. Перехватят.

— Зачем тебе это?

— Скажем так, твои цели совпадают с целями моей госпожи, — туманно ответил альбквёлден. — То, что ты маг Крови тоже играет немалую роль.

— Откуда тебе известно о моих целях? — С сомнением осведомился я.

— У мужчин, слезших с женщин резко развязывается язык. Напомнить, что ты рассказывал Зои?

— Не надо, — буркнул я. Я действительно как-то пересказал Зои всю свою историю и планы на будущее. Ничего не утаил. Да и не было ничего опасного в моей истории, а выговорится кому-то было надо. Эс Милан тоже в курсе, отчего я в леса подался.

Круг марионеток Куна начал обрисовываться. Зои, Кун, Брита, кто-то ещё из их банды, если не все, кто-то из мэрии города и управления стражи. Гайя? Нет, пожалуй. Не дали бы слуги Тёмного управлять своим последователем.

— Предположим. Но я-то тут причём? И что за госпожа?

— Не важно. Тебе всё объяснят позже. Сейчас мы с тобой должны закончить несколько дел, после этого ты соберешь вещи и уедешь.

— Позволь узнать куда? — Хмыкнул я.

— В Тиранг.

— В Тиранг? — Изумленно переспросил я. — И зачем в Тиранг не обученный маг Крови без магии?

— Без магии? — Мел ещё раз погладил Алию по щеке. Нежно, почти любя. И тут же резко царапнул кожу ногтем. Алия дёрнулась во сне, охнула, но не проснулась. На щеке девушки выступила капелька крови. Мел подцепил её ногтем и сунул в рот. Прикрыл глаза и пару секунд наслаждался вкусом. Потом медленно открыл глаза и с иронией посмотрел на меня. В темноте его глаза сверкнули багрянцем. — Без магии маг Крови не нужен. Но это не про тебя.

Я собрался открыть рот, чтобы заверить, что это не так, но альбквёлден покачал головой и направился к двери.

— Не надо, Ирий. Мои люди осмотрели тела, которые привезла Зои. Их убил маг Крови. Идём, не будем тратить времени.

— Куда идём? — Спросил я, покорно последовав за Мелом. Вдарить бы ему со спины...

— Тебе понравится, — заверил мой уже бывший приятель, закрывая дверь комнаты. — Убьёшь ещё пару магов.

— Кого? — Несмотря на притязания Мела, такой план меня устраивал. Чем быстрее я закрою долг, тем быстрее избавлюсь от лазейки для Тан-Тинал Оркоя. Очень мне не понравилось, что он может лазить мне в голову.

— Алхимик и его ученик.

— И чем они тебе помешали?

— А чем мне помешал Бровнешь? — Не оборачиваясь, вопросом на вопрос ответил Мел. Я услышал в его голосе усмешку.

— Значит, заказчик — ты.

Альбквёлден не стал ни подтверждать, ни опровергать моё утверждение. Спросил:

— Разве тебе не понравилась плата за его устранение?

— Там листа не хватает.

— Третий лист в Тиранг.

Теперь уже я промолчал. Мор с ним, с третьим листом. Всё равно заклинание слишком опасное. Не буду я им пользоваться.

В Тиранг ехать тоже не хотелось. Моё обучение у эс Милана далеко до завершения. Только, похоже, Мелу на это глубоко плевать. И его госпоже, кто бы она не было, тоже.

Впрочем, кем ещё может быть его госпожа, кроме как Матерью альбквёлден? Мать ночных кошмаров — звучит то как... устрашающе.

И вот, что ей от меня понадобилось? Цели у нас схожи? Вырезать Алый легион или всех рудых? Тогда и меня убивать надо, я-то кто?

И ситуация неприятная: Мел как никто другой знал о всех моих похождениях. Тела Брого и старухи у него тоже на руках остались, не сомневаюсь. Может и Бровнеша забрал у Асхитистов.

Проучись я у эс Милана ещё хотя бы полгода, думаю, сумел бы ему достойно ответить — в магии Крови есть заклинания контроля. Кровь-то в жилах альбквёлден течет точно так же, как у остальных. Но у меня не было этого времени.

Нестерпимо захотелось выпить. Сесть с Куном и нажраться в хлам, дойти до той кондиции, когда себя не помнишь и мор тебе брат родной. Но вместо этого я шёл по освещённым магическими фонарями улицам Дронгбраднчердбриха в сторону дома Алхимика.

М-да, не так я планировал провести этот вечер и ночь, ой, не так.

Глава 19

Алхимик. В народе этих магов чаще всего кличут зельеварами, что, собственно, полностью отражает их суть, но сами маги от этого прозвища почему-то не в восторге. За подобное пренебрежение к своей профессии могут и цену накрутить, а особенно обидчивые так вовсе отказать продавать свои составы. Так мне эс Милан рассказывал.

Алхимики относились к ветке Общей магии, но их Искра была настолько ничтожна по размеру, что редко превышала первое деление по шкале Йофа. Ни о каких мощных заклинаниях тут речи не шло. По факту самые слабые и никчёмные маги, если бы они не умели варить зелья.

Услуги Биомага стоили дорого и не всем были по карману, зато зелья мог приобрести человек любого достатка. Даже самый распоследний нищий мог наскрести пару медяков на нужный алхимический состав.

Разнообразие зелий впечатляло, как впечатляли и их действия. Новую руку, конечно, с помощью зелья не отрастить — это к Биомагу вопрос, но залечить порез или избавить от камней в почках — легко. Излечить от поноса, отрастить волосы на лысине, увеличить мужскую силу, помочь похудеть, сменить цвет волос или свести бородавки — у Алхимика найдётся чем вам помочь. Единственное непреклонное правило зельеваров — не варить любовных зелий.

Как мне кажется, таких и в природе не существует. Если только феромоны какие, но могу ошибаться.

Тем не менее Алхимик — маг и у него есть Искра. И у его ученика тоже есть чем порадовать Тан-Тинал Оркоя.

Я посмотрел на идущего рядом Мела. Лицо бледное, не выражающее эмоций, одежда тёмная, не маркая, сам альбквёлден неприметен, думаю, кроме меня его вовсе никто сейчас не видит. Отличная способность — влиять на разумы людей. Я бы от такой не отказался. Но, я не альбквёлден и не маг Разума. Да и не стань я полноценным магом Крови, так бы и жил, не зная о возможностях Мела. Учился бы себе спокойно. Сколько ещё книг успел бы прочитать? И даже смог бы добраться до запретного раздела магии Крови, в котором описывались способы подчинить человека своей воли.

С другой стороны, а чего я расстраиваюсь? Неужто в Тиранг нет ни одного мага Крови или книг по дисциплине? На эс Милане свет клином не сошёлся. Сам же недавно думал, что он исчерпал себя в качестве учителя. Так, может, оно и к лучшему?

— Далеко ещё? — Спросил я, когда надоело гулять по улицам. Знал бы, что полгорода обходить придётся, взял экипаж. Хорошо в Дронгбраднчердбрихе никогда не бывает дождя и снега. Там наверху, в Радене, сейчас дождь. Был, по крайней мере, когда я спускался. Мерзкая, надоедливая и наводящая уныние погода, словно не весна на дворе, а затяжная серая осень.

— Дом справа, — походя ответил Мел. Я лишь голову повернул, оглядев ранее совершенно не интересное мне здание. Двухэтажное, выстроенное, как и все дома подземного города из светлого камня. Дверь железная, с небольшим окошечком, закрытым металлической пластинкой, на окнах решётки и мощные ставни и всё это венчает россыпь защитных конструктов. В доме трое. Один с Искрой. Учитель или ученик? Так, сходу, и не понять.

Прикинул, смогу ли сам снять с дома защиту?

Теоретически — да. Если перегрузить защитные конструкты энергией, а её у меня много, то защита попросту рухнет, даже не успев пискнуть. Отблески, от которых подпитывалась конструкты взорвутся, не выдержав напряжения.

На практике я ни разу не пробовал это сделать и понятия не имею, что из этого выйдет.

— Будем штурмовать? — Уточнил я у Мела.

— Зачем? — Со скукой в голосе спросил альбквёлден. — Не ты ли говорил, что надо работать тоньше?

— И от своих слов не отказываюсь, — подтвердил я. — Так что делаем? И кто внутри? Ученик или учитель?

— Ученик. Алхимик сейчас отдыхает в «Алмазе».

Я присвистнул. «Чёрный алмаз» самый дорогой бордель в Дронгбраднчердбрихе, думаю и в Радене тоже. Хорошо идут дела у зельевара. Я себе такого отдыха позволить не могу, эс Милан не поймёт подобной растраты, а собственные деньги тратить на баб желания нет. Что у них есть такое, чего нет у той же Зои?

— Есть хочешь? — Неожиданно спросил Мел. — Тут рядом отменная корчма.

По идее, шантаж Мела должен был напрочь отбить у меня любое желание общаться с ним, как и аппетит, но этого не произошло. Наоборот, желудок, при упоминании о еде, призывно заурчал.

Корчма была небольшой, светлой, чистой и уютной и работала половину ночи. Наш столик обслуживала миловидная грохмка, судя по поведению, то ли дочка, то ли молодая жена хозяина. Девушка была улыбчива и вежлива, этакая пышечка в короткой юбчонке. Ещё она очень любила сладкое, что, само собой, сказалось на её формах и повышенном уровне сахара в крови. Ко всему прочему грохмка была беременна. На втором месяце. И, если я всё правильно понял, ребенок — полукровка. Поскольку хозяин корчмы был ярким представителем народа грохмов, то для него скоро будет сюрприз. Всё это я узнал из аромата её крови, просачивающегося через небольшой порез на руке.

— А часто сюда ученик Алхимика заходит? — Дождавшись, пока грохмка поставит на стол напитки и отойдёт, спросил я.

— Часто, — подтвердил альбквёлден, отпивая кваса из огромной глиняной кружки.

Я тоже придвинул к себе кружку и снова поймал взглядом пробегающую мимо грохмку. Теперь понятно, почему Мел выбрал именно этот столик, согнав с него двух выпивох, когда в другом углу зала, у камина, было полно свободного места. Похоже, сегодня в этой скромной забегаловке разыграется целая драма.

— Ученик придёт после полуночи, когда уснут слуги, — сообщил Мел, подтверждая мои мысли.

— Даже не сомневался. А Зельевар?

— Его заберут из «Алмаза». Или хочешь участвовать в операции?

— Брита там?

Мел кивнул. На его губах блуждала едва заметная улыбка.

Урод всё-таки этот альбквёлден. Это ведь он внушил Брите, чтобы та постоянно высказывала мне своё «фи». Интересно, а Джой реально её брат? А Зои? Вряд ли она по своей воле ложилась со мной в кровать. По факту Мел поимел меня по полной программе. И не важно, что его способности не позволяют контролить магов. Через остальных своих кукол, у него прекрасно это получилось. А куклы живут себе, не подозревая, что ими управляют.

А если убить кукловода, его марионетки будут помнить всё, что сделали?

Пока раздумывал, сам не заметил, как осушил кружку. Тут и мою отбивную с грибами принесли. Я попросил повторить кваса. Грохмка кивнул и убежала.

— Давно они твои куклы? — Разрезая мясо, поинтересовался я.

— Это так важно?

— Нет. Но надо же как-то убить время до полуночи. А добрый разговор в этом лучший помощник.

— Смотрю, ты изменил своё мнение?

— Не совсем. Неприятно ощущать себя идиотом, которого поимели, — я закинул в рот кусочек нежного мяса и зажмурился от удовольствия. Пожалуй, местная отбивная выиграла у мяса, которое готовила даже такая отменная кухарка, как Зои.

Прежде, чем продолжить разговор, я слопал отбивную целиком и попросил принёсшую квас грохмку повторить заказ.

— Так, вот, — сказал я, когда девушка отошла. — Несмотря на неприятную ситуацию, я начинаю видеть в ней некоторые плюсы.

— Даже любопытно, что ты себе навоображал, — усмехнулся альбквёлден. О, да из него сегодня эмоции так и хлещут.

— Ну, к примеру, раз мои цели и цели твоей госпожи совпадают, то мне как минимум помогут с охотой на магов. Или я не прав?

Мел ничего не ответил.

Я не расстроился и выдвинул ещё несколько предположений. Пока говорил, старался наблюдать за лицом и кровяным давлением альбквёлден, но, то ли Мел умел полностью контролировать себя, то ли с этой расой это так не работает. В общем, ничего я не узнал.

Впрочем, и опровергать мои теории Мел не стал.

Как и обещал Мел, ученик зельевара нарисовался на пороге после полуночи. Человек, моего роста, лет двадцати, рыжий, с куцей бородкой, которая, верно, должна была добавить ему солидности. Обычный на внешность парень в добротной одежде и с водящейся в карманах мелочью на посещение недорогой в общем-то по меркам Дронгбраднчердбриха корчмы.

Вошёл, как завсегдатай, кивнув хозяину и направился к своему любимому столику. Заметил нас, растерянно остановился, но подоспевшая официантка ловко перенаправила его в другой угол, как раз к камину.

Не жена, но любимая дочка. За пару часов, проведенных в таверне, понять семейные переплетения этого заведение, не сложно. Жена хозяина: дородная высокая, выше мужа, тётка, готовила на кухне, две дочери обслуживали зал, мелкий сын бегал на побегушках. В зале мелькали ещё две девушки и двое парней, но это явно наёмный персонал. Сразу видно, когда работаешь за идею или за деньги. Последние работали за деньги.

— Что дальше? — Спросил я, скучающего альбквёлден. Мел сидел, прикрыв глаза и катал между пальцами золотую монетку.

— Смотри, — сказал он, и дверь таверны, как по заказу, в тот же момент открылась и вошла Зои, разодетая, как шлюха. За её спиной маячили два грохма-амбала, чем-то смутно похожих на Куна. Охрана, однако. Не сильно правдоподобно, но для местной публики пойдёт, будет о чём поговорить всю следующую декаду. Представление. Кукольное представление хитрого кукловода. Мне оно было непонятно. Видимо, Мел решил просто развлечься. Или продемонстрировать мне свои возможности.

Мысли в голове не метались, не скакали перепуганными горными козлами, судорожно пытаясь найти выход и обыграть кукловода. Мне его не обыграть. Точно не сейчас. А, может быть, и никогда. Сколько ему лет?

Поначалу думал, что лет двадцать пять-тридцать. Когда, понял, что он не человек, накинул ему ещё лет сто. Сейчас, думаю, что этому кукловоду годков куда побольше. Альбквёлден живут почти вечно, если их не успокоить доброй сталью или заклинанием. Но, и чтобы их убить надо постараться. Успей я накинуть на него Ловчую сеть, у меня бы появился шанс его прикончить. Остановило меня только фантомное ощущение острой стали топора на шее.

Размышляя, я наблюдал за грохмами.

Появление подобных личностей в корчме стало неожиданностью для хозяев. Да и для гостей тоже. Разговоры в зале стихли волной: от двери к стенам, и все повернулись к вошедшим. Зои уверенно обозрела зал и, прежде чем хозяин успел открыть рот, это сделала шлюха.

— Вот ты где! — Обличительно сказала девушка и уверенно направилась к столику у камина. Оба охранника замерли в дверях, всем видом показывая, что никого не выпустят, пока их поднадзорная не получит то, за чем пришла. Ученик Алхимика опешил, когда шлюха подошла к нему, буквально всунула почти вывалившуюся грудь ему в лицо и потребовала расплатиться за три последних раза.

Я следил за посетителями, поэтому заметил, как побледнела та самая беременная дочка хозяина, сам хозяин покраснел лицом и уже звал работающих на него парней, но те не спешили показываться.

Корчма была приличной, нужды в вышибале не было, обычно в таких заведениях не случается ничего, спокойные тихие вечера. Ну, если иногда чья-то жена придёт руки-в-боки за своим выпившим мужем. А от охраны шлюхи можно было и получить, на лицах грохмов так и читалось желание сломать кому-нибудь челюсть.

Посетители тоже не спешили вмешиваться в конфликт между шлюхой и её должником. Сидели, глазели, пили пиво и наворачивали поздний ужин. Какой дурак пропустит бесплатное предоставление?

Я пододвинул к себе очередную кружка кваса и тоже стал наблюдать за представлением. Увы, шоу закончилось слишком быстро.

Ученик Алхимика сдулся на второй минуте и под напором крикливой шлюхи и угроз бурого от возмущения хозяина заведения, покинул корчму.

— И к чему было это представление? — Спросил я, когда мы расплатились и тоже вышли на улицу. — Скрутили бы его по дороге. Всё равно Алхимика хватятся. Или ты хотел продемонстрировать, как ловко крутишь людьми? — Озвучил я свои мысли.

Мел снова ничего не ответил. Сверкнул глазами, в которых вновь появился бурый отблеск и направился к ожидающей в переулке закрытой карете. Я вздохнул и пошёл следом. Я уже понял, что Мел ничего не делает просто так. И раз представление было, значит, в итоге к чему-то приведёт или станет частью более грандиозной задумки.

Ученика Алхимика внутри кареты не было, значит увезли на другом транспорте, или так утащили. Я сегодня всего лишь зритель забавной постановки, который чуть позднее превратиться в участника.

По дороге к Асхитистам вспоминал, что знаю об королевстве Тиранг.

Как оказалось, не так много. Знаю, что у них матриархат и на троне сидит Королева, а религия завязана на культ кровавой богини Арка-Морте, чьи последователи до сих пор приносят в жертву собственных детей. И ведь никто не заставляет. Добровольно кладут отпрысков на алтарь. Что в головах у тех людей? Загадка. Я за своего ребенка глотку бы перегрыз.

К сожалению, моему ребенку родиться было не суждено.

Я пару минут мысленно поненавидел магов Крови и Алых и снова вернулся к Тиранг. Воспоминания о моей прошлой жизни потихоньку стираются. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Так, что ещё по королевству? Вроде как у них самый маленький процент магов относительно простых людей и маги сильно зависят от властей.

Чем местные живут и торгуют, мне не ведомо. Помню только, что, несмотря на длинную береговую линию, с выходами к морю у мореходов там проблемы. Рифы, кажется.

Собственно, всё. О том, что на территории королевства квартируют альбквёлден, я не знал. Как и не знал о городах грохмов в Сером Союзе. Впрочем, что взять с сына гончара? Образование не во дворце Императора получал.

Кстати об империи. Я больше полгода там не был. Может Император уже и отменил указ, поняв, что не может без рудых.

— Слышь, Мел, — позвал я альбквёлден, делающего вид, что дремлет. — А что сейчас в империи творится?

Мел открыл глаза, пару раз моргнул, словно филин на свет и склонил голову к плечу.

В этот момент карета остановилась. Так и не ответив, Мел первым вылез наружу. Я следом. И осмотрелся, не сразу признав дом Асхитистов. Карета завезла нас на задний двор поклонников Тёмного бога.

Вокруг стояли какие-то бочки, тюки и ящики. С крыльца, сложив руки на животе, на меня взирал Гайя. Асхитист был доволен сверх всякой меры.

Поздоровавшись с лидером поклонников, мы зашли в дом и сразу направились в подвал. По дороге я внимательно приглядывался к Гайя, прикидывая марионетка он или нет. Гайя недоумённо косился на меня, но с вопросами не лез.

В конце концов я не выдержал и спросил напрямую.

Гайя рассмеялся и едва не потрепал меня по волосам, как глупого ребенка.

— Нет над нами власти, кроме власти нашего Бога, — подтвердил он мою догадку. — Расслабься, Ирий. Мы на твоей стороне.

До того момента, пока я не отдам долг, — мысленно добавил я.

На алтаре уже лежал ученик Алхимика. Вокруг шеи парня был обмотан шнурок с крупным прозрачным камнем. Видимо, перестраховались, соорудив негатор из подручных средств. Маг всё-таки, хоть и слабый. На пару неприятных заклинаний сил ему хватит.

Я взял у Гайя нож и подошёл к бесчувственному телу. Опять чем-то опоили.

Замах. Удар. И я стал чуть ближе к закрытию долга перед мором.

Безвольное тело зельевара бросили на алтарь стоило убрать тело его ученика. Маг был в сознании, всё понимал, крутил глазами, протестующе мычал, но ничего не мог сделать. Похоже, Алхимика напоили каким-то зельем. Это было бы даже забавно. Почти так же, как рудому умереть от заражения крови.

Тан-Тинал Оркой в этот раз обратил на нас пристальное внимание, в тварный мир он не проявлялся, но его незримое присутствие ощущалось. Гайя бился в оргазмическом припадке, Мел молчаливой тенью стоял в стороне. Казалось, сейчас он щёлкнет пальцами и на алтарь положат третьего мага, а за ним четвёртого и пятого, и я превращусь в тупую машину убийства.

Но нет, новых магов мне не положили.

Из подвала Асхитистов я вышел переполненным воодушевлением от резкого уменьшения долга. Я буквально всем, чем только можно ощутил, как истончился барьер вокруг Искры, а сама Искра стала чуть ярче. Посторонний маг, тот же эс Милан этого не заметит, моя Искра и без этого ярка, но я почувствовал усиление.

Послабление от мора? Мол, продолжай в том же духе?

Каким же магом я стану, когда барьер совсем разрушится?

Глава 20

Помимо воодушевления я заработал ещё кое-что: стойкий аромат моров, отпечатавшийся на моей энергии. Похоже, часть силы, которую Тан-Тинал Оркой потратил на создание барьера высвободилась и слилась с моей энергией. Ощущения, скажу вам, так себе. Как будто меня с мороза обдали кипятком. Тело горело, кончики пальцев так вовсе жгло, как будто я сунул руки в огонь.

Я шипел и матерился, поминая Тан-Тинал Оркоя недобрым словом.

В прошлый раз такого не было, но и долг в прошлый раз был куда больше.

Гайя с неодобрением следил за мной, но лишь головой качал. А вот Мел подошёл и на открытой ладони протянул мне большой, размером с некрупную редиску камень.

— Слей лишнее.

— Не хватит! — Прорычал я, тряся кистями, как припадочный. Но всё равно вцепился в накопитель и стал планомерно опустошать свою Искру. И чем дальше шло дело, тем сильнее становилось моё удивление. Отблеск с лёгкостью впитывал и впитывал энергию. Я уже слил половину своих запасов, избавившись от неприятных ощущений, но почти не заполнил Отблеск. Что за чудо такое?

— Мастер Камня делал? — Спросил я Мела, внимательнее рассматривая накопитель. Камни я знал, у эс Милана целое учебное пособие по магическим накопителям в библиотеке, подробное, с картинками и с реальными примерами. Но такого я раньше не видел. Поначалу, пока руки жгло даже внимания не обратил. Отблеск и отблеск. Ан нет!

Камень был огранён под бриллиант, но бриллиантом не был, не бывает их нежно золотистого цвета и не застывает в их ядре другой камень — чёрный, маслянистый, словно и не камень, а жидкость, того и гляди потечёт по пальцам. Похоже, я ошибся в авторе работы, не Мастер Камня его делал.

— Это Белар, — видя мою заинтересованность, пояснил Мел. — Драконий камень.

— Да ладно! — Не поверил я. — Это же леген...

Я осёкся, вспоминая, что сейчас живу среди легендарных грохмов и стою рядом с таким же легендарным альбквёлден, и все они якобы давно ушли из нашего мира.

— Для людей — да, — Мел произнёс это с налётом презрения и скуки, словно ест Драконьи камни каждый день на завтрак.

Я проигнорировал его тон. Маг и человек понятия не тождественны. Мы разные, сравнивать нас, как сравнивать руку и ногу.

— Развей легенду, — попросил я. — Это всё-таки сердце дракона или эмбрион из яйца? Людские умы до сих пор спорят до хрипоты.

Мел поморщился, верно, тема была очень неприятная, но ответил:

— Это не сердце и не эмбрион. Это... — альбквёлден призадумался на мгновение, подбирал подходящее сравнение. — Драконий организм устроен сложно, до сих пор даже моему народу неизвестно для чего нужны некоторые органы. По человеческой классификации Белар — это почки.

— Почки, так почти, — хмыкнул я, продолжая крутить камень в руке. Энергию я уже не сливал. Морская зараза отпустила. Белар проглотил мою энергию и не заметил, казалось, слитая мною сила для него меньше капли в море. Это какая у него физическая вместимость?

Я тихо присвистнул. Мне бы такая штука в хозяйстве пригодилась.

Переборов приступ жадности, протянул Белар Мелу.

— Оставь себе, — легко расстался с дорогой, что там! — бесценной вещью альбквёлден. Выходит, его госпоже я действительно зачем-то нужен. Иначе зачем такие подарки делать? Чтобы я почувствовал себя должником?

Ха! Я и так мору должен. Меня этим больше не проймёшь.

Надо было настоять и отказаться, но, каюсь, виновен, не смог второй раз перебороть жадность. Обычный-то накопитель на дороге не валяется, а тут целый Драконий камень! Продай я его и могу всю оставшуюся долгую жизнь мага ни в чём себе не отказывать.

В последний раз взглянув на камень, я по-простецки сунул его в карман куртки. Потом придумаю, как не привлекая внимания, носить его с собой. Из обычного накопителя можно сделать браслет или ожерелье — главное, чтобы камень соприкасался с кожей. Так же Отблеск можно вживить под кожу или проглотить. У меня, как владельца Консолидации был ещё вариант засунуть камень в ненужный для организма уголок. Но с Беларом я такое проворачивать не хочу. Кто его знает, чем это аукнется в будущем? Вдруг вежливо попросят вернуть?

Дом Асхитистов покинули тем же путём, что и приехали. Карета так и ждала нас на заднем дворе. Куда мы ехали дальше, Мел пояснять не стал, а мне, признаться, уже было всё равно. Эс Милан сказал бы, что я не любопытен, что для мага плохая черта. Маг должен не просто познавать мир вокруг, он должен стремиться прогнуть мир под себя.

Когда-нибудь наступит день, когда я прогну мир, но явно не сегодня. Тут бы челюсть себе не вывернуть от зевков. Не на убой везут и ладно.

Поездка много времени не заняла. Мы вернулись в тот же дом с башенкой, откуда стартовали. Тут же вспомнился шантаж Мела.

«Ты поедешь в Тиранг».

А вот не хочу я никуда ехать. В туалет хочу. Спать хочу. А ехать не хочу.

В голову пришла простая мысль. Немного рисковая — не хотелось мне на эшафот, но попробовать-то можно? Если действительно так нужен, никто меня никому не сдаст. Блефует Мел.

— Мел, — окрикнул я альбквёлден. Тот остановился и безразлично посмотрел на меня. — И всё-таки, зачем я твоей госпоже?

— Тебе объяснят на месте.

— Не пойдёт, — покачала я головой. — Рассказывай сейчас, или может своё досье отправить кому угодно. Я даже убегать не буду. Теперь я буду только драться.

— Значит, я в тебе не ошибся, — кивнул альбквёлден и неожиданно по-доброму улыбнулся. — Ты поедешь в Тиранг. Ты же хочешь узнать кто на самом деле виноват в смерти твоей семьи?

Я хотел. И я поехал. Потратил неделю на сборы, снова выпросил у эс Милана абсолютные негатор и исчез ни с кем не попрощавшись.

Но до этого Мел всё-таки пояснил, почему я.

Во-первых, такое его поведение, я имею в виду шантаж, был моей проверкой. Струшу — нет?

Я не струсил.

Во-вторых, наши цели с его госпожой действительно совпадали. И она, и я желали мести. Разнились только объекты мести. Для меня это были Алый легион и маги Крови, для госпожи — вся империя и Император

Подумав, я пришёл к выводу, что цели не такие уж и разные. Алый легион — часть империи, а Император тот, кто издал указ. Если здраво оценить размер вины каждого, то первопричиной всему был именно Император.

После указа Императора о магах Крови, рудые разбежались, как крысы. Многие рванули в Верену, посчитав, что страна, вечно придерживающаяся нейтралитета, примет их, но всех беглецов быстро обнаружили и попросили. В Верене решили не осложнять и без того непростые отношения с империей.

Ну, это я уже знал от эс Милана.

Соответственно, часть рудых ушла в Серый Союз, где было не так богато, зато спокойно. Часть отправилась на пиратские острова Мойцев. Часть же направилась в Тиранг.

Знали бы маги Крови, что их там ждём, остались бы в империи.

Впрочем, печальная участь постигла не всех. Самых сильных Королева приняла на службу. Остальных по-тихому отдали альбквёлден.

Книга, которую дал Гайя в подробностях описывает многие процессы жизнедеятельности и социальные обычаи народа Мела. Ехать в Тиранг сразу расхотелось, плаха в империи в этом плане куда гуманнее.

Народ альбквёлден даже в легендах всегда был малочислен, не больше пары тысяч особей. Уже исходя из этого можно было сделать вывод, что раса была выведена искусственно. Тут никакие летописцы не нужны, чтобы это понять.

Размножаться сами они могли, но для этого был нужен один важный компонент — кровь магов. И не просто магов, а экстравазатов. Почему так, книга Гайя объяснений не давала. Могу только предположить, что Альвы пользовались в процессе создания своих слуг помощью магов Крови или сами чего-то намудрили.

Процесс зачатия, роста и выкармливания в книги описали подробно, с иллюстрациями.

Женщин в племени альбквёлден ничтожно мало, примерно одна на сто мужских особей и ждёт её судьба матки пчелиного роя. Оплодотворять её можно сколько угодно, она даже будет рожать в отмеренный срок, но дети будут появляться на свет мёртвыми. В большинстве своём неразвившимися уродцами — в книге хватало наглядных примеров, уж не знаю с натуры ли рисовали или это разыгралась фантазия художника. Узнавать не хотелось.

Для нормального развития плода, женщине-матке требовалось ежедневно поглощать кровь рудого. Немного, пару глотков. После шести месяцев пребывания в утробе, ребенка насильно доставали и укладывали в кровавую Колыбель из всё той же нашей крови, и следующие шесть месяцев плод развивали при помощи магии. Под магией автор книги подразумевал Колыбель, представляющую собой мощный артефакт на выходе из которого получался маленький писклявый альбквёлден. Сильный, быстрый, умный, почти бессмертный. Возраста полноценной взрослой особи альбквёлден достигал за двадцать один год.

Для взрослых кровь экстравазата считается деликатесом, но отведать красной руды дозволяется не всем и только за особые заслуги. Браконьерство карается однозначно — смертью.

Альбквёлден очень любят жизнь и чтят традиции предков, смертников среди них нет. История помнит лишь два таких случая за годы, как первый альбквёлден появился в нашем мире, но о них практически ничего не было расписано.

Ладно, не будем углубляться в древнюю история, когда всё самое интересное случилось не так давно.

После того, как Королева Тиранг отдала альбквёлден «лишних» рудых, прибывших на территорию королевства, мужчины альбквёлден принялись со скоростью кроликов оплодотворят своих женщин.

Пять женщин забеременели чуть ли не в один день и их тут же начали поить кровью рудых. Тут-то и настал самый драматический момент: стоило женщинам испить крови рудых, и они потеряли разум.

Как такое могло случится, я не понимал, но в тот момент не перебивал Мела. Было видно, что рассказ давался ему непросто.

В общем, все пятеро беременных альбквёлден сошли с ума и убили себя. Убивали страшно: одна сама перерезала себе горло, вторая разбила голову о стену, третья утопилась, ещё дверь спрыгнули с высоты. Сразу не убились, одну даже удалось спасти. Её до сих пор держат под присмотром, однако состояние женщины не улучшается.

Женщины для альбквёлден — это святое. Это буквально вопрос выживаемости. Такой удар они простить не могли. И в случившимся Мать альбквёлден обвиняет империю.

На вопрос: почему так? — Ответа Мел дать не смог. Но, поскольку его Мать была уверена в вине Акрии, то автоматически и он так считал. Слово Матери закон.

У меня тут же возник логичный вопрос: А эта Мать ничего не попутала? Её поданные погибли фактически из-за крови рудых, и она же хочет, чтобы ещё один маг Крови приехал и разобрался в ситуации? Да меня ещё на подъезде кто-нибудь по-тихому придушит!

— Нет, — уверенно и твёрдо ответил на это Мел. — Ты не был рудым в тот момент. Ты не мог в этому участвовать. Тебя никто не тронет.

Пришлось поверить на слово.

Я предложил так же взять с собой эс Милана, уж он то точно разбирается в магии Крови куда лучше ученика недоучки. Но Мел наотрез отказался. Магистр уже был магов в то время — ему нет доверия. Даже тех рудых, кого Королева Тиранг взяла на службу, и тех в темницу упрятали. Господа там уже не первый год сидят, не зная, что их ждёт. Вроде и казнить их не за что, но и отпустить нельзя. Тем более нельзя использовать по прямому назначению — продолжать род, ведь женщин у альбквёлден осталось всего ничего. Если конкретно, то восемь. Повторись история и все, расе конец.

Я же в тот момент, когда всё это закрутилось был человеком, значит, априори к гибели женщин не причастен.

А насчёт ученика-недоучки — так меня обещают всему научить. После рудых осталось много книг, плюс сами экстравазаты, что сидят по камерам. Выбирай любого учителя и учись.

Заманчиво. Только, если тем магам они не доверяют, не боятся ли альбквёлден, что они и меня плохому научат?

Странная история и попахивает чем-то нехорошим, но ради того, чтобы уничтожить виновных в смерти моей семьи, уничтожить империю и морова Императора, я готов рискнуть головой.

Часть вторая. Маг. Глава 1

Чужая тёмная энергия с морским запашком снова жжёт тело. По ощущениям кончики пальцев уже должны были превратиться в почерневшие головешки, но это только ощущения.

Я встряхиваю рукой и чужая энергия, смешавшаяся с моей, покорно перетекает в Драконий камень. Я всё-таки приспособил его для скрытого ношения, вставив в простой с виду кожаный браслет, скорее наруч. В Тиранг многие носят обереги подобного рода и мой ничем не выделяется, я бы сказал мой «оберег» выглядит весьма скромно.

Двое мужчин альбквёлден ловко подхватили с покрытой бурыми разводами плиты алтаря мёртвое тело и оттащили в сторону, в общую кучу. Старый, но ещё бодренький Асхитист, седой, как северный волк, довольно улыбнулся мне. Я ему нравился, он мне нет. Было в нём нечто такое, от чего всё время тянуло плюнуть ему в лицо.

— Этот был последним, — противным блеющим голосом сообщил лидер поклонников Тёмного бога.

Киваю, хотя и так это знаю. Сегодня я практически закрыл долг перед мором. Не хватило одной Искры, чтобы полностью рассчитаться. В казематах Королевы Тиранг сидело всего пять магов Крови.

После объяснений Мела, я-то думал, их тут пара десятков. Оказалось, ошибся. Хотя, для протокола, два года назад их было больше. Потеряв своих женщин, мужчин альбквёлден поглотил гнев, и они забили нескольких рудых до смерти. Мать не успела их остановить. Ещё несколько рудых умерли, не выдержав жизни за решёткой. Но тут не стоит удивляться, магов содержали не в самых лучших условиях. Я даже удивился, что их выжило так много. Видел я, как они жили.

До Тиранг я добирался почти месяц: на поездах, экипажах и пассажирских дилижансах. Три долгие декады, ставшие для меня одновременно самыми скучными и самыми плодотворными.

Когда садился на поезд на вокзале Дронгбраднчердбриха, Мел попытался подсунуть мне Зои, мол, будет помогать, готовить и согревать постель в дороге, но я отказался. Зачем мне кукла-соглядатай под боком? С меня и так не сводят внимательных глаз.

Официально меня никто не сопровождал, но на каждом отрезке пути, при каждой пересадке, меня встречали и направляли в нужную сторону, снабжали деньгами, при необходимости вещами. Никаких заминок, всё чётко. Даже при пересечении границы Серого Союза и Тиранг на меня не обратили внимания, вещи и те не проверили.

На одном из последних участков пути, когда я скучал в почтовом дилижансе, и появились два моих охранника. Вручили документ, подтверждающий их назначение и пересадили меня на коня. Дальше до места добирались верхом.

Мои телохранители ярко отличались статью от тощего и хрупкого с виду Мела. Куда выше и шире в плечах. Сразу видно — воины. Схожесть альбквёлден заключалась лишь в бледной коже и длинных тёмных волосах. У одного волосы были заплетены во множество маленьких косичек, толстая коса другого спускалась аж до колен, и на её конце поблескивал сталью острый наконечник.

Не скажу, что был рад такому сопровождению. Да я банально боялся повернуться к этим типам спиной — не дай мор прирежут! Оба альбквёлден смотрели на меня с такой ненавистью в глазах. Успокаивало одно — приказ их Матери сопровождать и защищать меня, приказ они не нарушат.

Думал, меня сразу отвезут ко двору, но ошибся. Конечной точкой маршрута стал один из храмов Арка-Морте — кровавой Богини, которой поклоняются жители Тиранг. Стоял он на высокой скале под которой билось о камни тёплое западное море. С кристально чистого неба светило ненормально жаркое солнце, зелёная сочная травка зеленела, плодовые деревья уже скинули цвет и неспешно отяжелялись плодами. Мне было некомфортно, днём душно — всё-таки я привык к более холодному климату, и ещё более противно по ночам, когда духота заставляла свежую постель пропитывать солёным потом.

По пути изучал нравы, традиции и порядки королевства.

То, что в Тиранг матриархат — это я уже знал. К женщинам здесь необходимо проявлять повышенное уважение, иначе можно лишиться головы.

На троне сидела Королева, следом за ней по значимости стояли Матери-наставницы храмов Арка-Морте. Дворянство, как социальный слой, возглавлялся старшими женщинами рода. Мужчины в правах не ущемлены, так же имеют право голоса и участвуют в делах семьи, однако решающее слово всё равно за женщиной.

Отдельной кастой стояли альбквёлден. Хоть в большинстве своём они мужчины, но прав имеют даже больше, чём некоторые женщины. Они элитная гвардия Королевы Тиранг.

А ещё я в первый раз увидел такое количество рабов: чернокожих, белокожих, смуглых, с жёлтой кожей и узкими глазами, — рабы были везде, порой казалось, что их куда больше, чем местных жителей. Думаю, если рабы восстанут, коренные обитатели умоются кровью.

В храме рабов тоже хватало, вернее рабынь — ведь богине могут прислуживать только женщины. Они делали всю черновую работу, а также ублажали чресла страждущих альбквёлден.

Служительницы храма, в котором меня поселили, делали вид, что меня не существует, если бы могли проходить насквозь, проходи ли бы. Рабыни так вовсе не заходили в крыло, где я обитал. Еду мне приносил альбквёлден с кучей косичек на голове. Гулять по территории храма я мог, а вот покидать его пределы — нет. За этим строго следили. Ни телохранители, ни тем более служительницы храма на мои вопросы не отвечали и было непонятно, что я здесь делаю и сколько ещё придётся просидеть. Жил, чувствуя себя заключённым. Правда, условия моего существования были весьма комфортными. Мне приносили всё, что я просил. Вежливо и молчаливо.

В итоге в храме Арка-Морте я провёл долгую декаду, после чего мои телохранители сопроводили меня в место, где содержали магов Крови. Вот там-то я и порадовался, что я тут, вроде как гость, а не пленник. Рудые были в поганом состоянии. Худые, почти скелеты, грязные, вонючие, в гнойниках и коростах. И у каждого на шее висело по абсолютному негатору.

Я попытался переговорить с каждым. Но это оказалось не так просто. Двое сами сошли с ума, ещё один упрямо молчал, поговорить удалось только с одним. Но и от него толку было немного. Не знал он ничего о смертях женщин альбквёлден.

Забрав рудых, мы перебрались в гнездо поклонников Тёмного бога. На всё королевство было лишь одно место, где им позволяли жить и худо-бедно служить своему Богу. Это было заметно во всём, начиная от дыры, где они жили, до уровня той жизни. Беднота голозадая — вот как можно было охарактеризовать поклонников Тёмного в королевстве.

Кровавая Арка-Морте решительно агрессивно относилась к чужим богам. Даже не знаю, чем руководствовалась Королева позволяя Асхитистам жить на своей территории. Но, то что они тут жили, мне было на руку.

Я ещё немного постоял у алтаря, положив на каменную плиту руку. За это время осмотрел свою Искру и остался более чем доволен: барьер практически исчез, осталась тоненькая плёнка, но, несмотря на её внешнюю хрупкость, энергию моей Искры она сдерживала похлеще любого мощного негатора.

Кстати об Искре. Надо будет придумать способ внешне уменьшить её объём, в противном случае я буду слишком выделяться на фоне магов. Судя по всему, моя Искра давно переплюнула десятую шкалу Йофа.

Вот просмотрю память убитых магов, может что-то и придумаю. У каждого из них я забрал немного крови и сейчас у меня в кармане лежали пять бурых шариков.

Каким же я был дураком, когда боялся, что ничего не знаю и не умею, как маг Крови. Учителя хотел нового. Для чего? Если я могу просмотреть память Крови этих магов. Прожить всю их жизнь, получить весь их опыт и всю ту теоретическую и практическую базу, которую они накопили? Так как сделал это с памятью Брого и Бровнеша. За память Алхимика я пока даже не брался. Боялся, что не потяну. По крайне мере сейчас.

— Был очень рад с вами познакомится, Мастер, — уважительно поклонился мне Асхитист. В пояс, подметая длинными седыми волосами пол в пещере.

Меня передёрнуло. Не надо мне такого уважения. Мне никакого не надо, только бы не мешали работать. Жароб — так звали лидера поклонников ещё при нашей первой встрече высказался, что весьма наслышан обо мне и гордится, что именно ему выпала честь помогать Тёмному мессии.

Я тогда удивился откуда такая слава и звание, вроде инкогнито приехал. Никто, кроме Мела не знал откуда и зачем я приехал.

Ну, я так думал.

Жароб был так счастлив меня лицезреть, что говорил без умолку, в том числе упомянул письмо Гайя, в котором тот просит оказывать мне всё возможное содействие, называл меня Мастером Смерти и грезил в своих мечтах о скором приходе Асхита в товарный мир. Сразу стала понятна моя известность.

Подумав, решил, пусть как хочет называет, лишь бы была помощь. Как я понял, поохотиться на магов в Тиранг мне не дадут. Рудых отдали только потому что они никому не были нужны.

Ну, как никому? Альбквёлден с удовольствием бы их использовали для выращивания потомства, но они боялись снова потерять своих женщин.

Со стороны Тиранг отдать рудых мне на заклание было широким жестом. Вроде аванса, который я уже взял и теперь должен отрабатывать.

Ничего. Если Мать альбквёлден права в своих суждениях, цель для мести у нас одна.

А ещё у меня был с собой кинжал, подаренный Гайя. Я сам себе передвижной алтарь. Главное, магов бы найти. Пока что я не видел ни одного, кроме рудых.

Из гнезда Асхитистов меня повезли не обратно в храм, мы повернули лошадей на северо-запад, к столице королевства Тиранг — Тиру.

После проведенного ритуала, читай казни, альбквёлден чуток подобрели, по крайней мере, перестали смотреть на меня с прикидкой, как вогнать кинжал в сердце. Ехать было скучно. Дорогая хорошая, уложена плита к плите, спутники молчаливы, пейзаж не меняется — зелень деревьев, деревни, стоящие чуть поодаль от дорог, обширные виноградники и мирно пасущиеся стада рогатого скота. В кармане у меня лежали пять шариков с кровью магов Крови, но просматривать их сидя на лошади, я не хотел. Скотина мне попалась на редкость упрямая и своенравная, стоило отвлечься, и кобыла тут же выкидывала какой-нибудь фортель. Так, грешным делом, и навернуться можно, случайно сломав себе шею.

Нет, меня сейчас это не остановит. Теоретически. Всё же знания Бровнеша пошли впрок. На практике проверять на себе возможности магии Жизни пока не хотелось.

Когда мне надоело лицезреть пасторальные пейзажи, я всё-таки попытался разговорить сопровождающих. До этого всё, что я о них знал лишь имена: того, который с уймой косичек, звали Увар, второго — Флай. Флай — это скорее прозвище, чем имя и дали его ему не просто так. Флай умел летать. Не так, как летают птицы или ранее могли парить в небесах Великие Альвы, но бесшумно пролететь десяток ярдов на высоте вершин вековых дубов — это тоже весьма ценный талант.

Увар тоже не был обделён способностями. Сначала я думал, что его способность как-то связана с боевыми умениями — не зря же он таскал за спиной перевязь с двумя мечами. Но потом я увидел, как в одной из деревень, где мы останавливались на ночь, альбквёлден вылечил мелкой девчонке разбитую коленку. Была ссадина и не стало ссадины. Вот такой вот маг без Искры.

Замечу, что при этом я ни разу не видел, чтобы оба моих телохранителя питались. Я имею в виду не нормальной едой, а кровью или мясом. Да, мясо ели, но хорошо прожаренное. Но тут и ошибаться могу, не всё время они у меня на виду были, ночевали альбквёлден в отдельной комнате, по очереди дежуря у моей двери. Как будто я сбежать собирался.

Увы, но разговорить своих молчаливых спутников у меня так и не вышло.

Тир порадовал сменой красок: зелень садов наконец-то приобрела оттенок серых пыльных улиц с привкусом человеческого пота и крови. Я даже приободрился. Не думал, что мне не хватает именно этого.

Первое что бросалось в глаза — высокие мощные стены со смотровыми башнями. При ближайшем рассмотрении стены уже не внушали такого трепета, давно требуя ремонта. Ворота так вовсе были сняты. Кажется, раньше, вокруг города был ров, а к воротам вёл подъёмный мост, но сейчас вместо рва к стенам жались скромные домики. Видимо, не совсем беднота, но и позволить себе жить в городе благосостояние уже не позволяло.

Сам Тир был старым и мрачным старцем, ворчливым и притязательным, — такими я увидел его центральные улицы. Все дома были построены в одном стиле угрюмых двухэтажных каменных бастионов, даже ставни и крыши походили друг на друга, как братья-близнецы. Единственное отличие — флигели на крышах. Вот здесь хозяева домом дали своему воображению волю. Кованные флигели изображали животных, растения, людей, корабли, и совсем уже непонятных тварюжек, наверное, из местных легенд.

Однако стоило свернуть на боковые улицы и город вновь расцветал небольшими яркими садами, полными зелени, шумным пёстрыми открытыми рынками и запахами сотен мелких забегаловок.

Людей много, бегают, как тараканы туда-сюда. Кто побогаче одет, кто совсем в рванине. В общем, не скажу, что люди в королевстве чем-то отличались от людей в империи или в Сером Союзе.

Мои сопровождающие придерживались центральных улиц, но кое-что разглядеть я смог и понял, что Тир мне не нравится. Вот не нравится и всё. Чутьё так говорит.

Королевский дворец производил удручающее впечатление. Не в смысле, что старая развалина, просто я ожидал увидеть что-то возвышенно-воздушное с лазурью и позолотой — как-никак на троне женщина сидит. Тем не менее передо мной предстало огромное многоярусное здание из тёмного мрамора, больше подходящее грохмам, чем наземным жителям. Склеп какой-то. Нотку свежести вносили зеленые насаждения, которых было действительно много.

Много было и слуг-рабов, ухаживающих за растениями. Стражи тоже хватало, но на нас не обратили внимания.

Изнутри дворец тоже напоминал всё тот же склеп. Если бы не зелень, в горшках, вазах, вазонах, и прочей разнообразной посуде, совсем бы труба была. В нескольких коридорах видел на стенах выложенные картины из мозаики, изображающие морские пейзажи. А вот народу по коридорам шаталось мало. В основном рабы, но несколько раз видел благородных женщин. Те в нашу сторону даже не смотрели. Уже на подходе к залу личных аудиенций на встречу нам попались молоденькие девицы лет шестнадцати в компании умудрённых опытом матрон.

Симпатичные девчонки, я им тоже понравился, не зря же мне вслед оборачивались и весело перешептывались, пряча глаза.

Зал личных аудиенций был не больше гостиной в доме эс Милана, стены украшали резные деревянные панели, пол — гладкий серый мрамор, с потолка свисают гроздья магических фонариков, стилизованных под виноградные кисти. У стены на небольшом возвышение позолоченный трон с лазурными вставками. Угадал всё-таки. Красиво и функционально, без лишней помпезности.

С обеих сторон у подножья трона стояло по телохранителю. Тоже, кстати, альбквёлден.

Сидящая на троне Королева немного разочаровала. Даже после склепа-дворца я ещё надеялся увидеть сногсшибательную красотку, однако увидел обычную женщину.

Так, сходу, дал бы ей лет тридцать, не больше. Лицо узкое, скуластое и смуглое, с налётом власти и почему-то грусти. Высокие брови вразлёт, длинный тонкий нос, узкие губы, визуально увеличенные за счёт алой помады. Длинные тёмные волосы забраны в причудливую косу с вплетенным... кажется, это был самый настоящий шипастый терновник, — как она об него не колется? Глаза цвета гречихи в обрамлении пышных ресниц смотрели на меня с интересом. На тонкой фигуре идеально сидел белоснежный костюм с короткими, до колен брючками и приталенным пиджаком, из-под которого выглядывало тонкое кружево рубахи. На ногах открытие сандалии. Украшений на женщине не было, лишь на указательном пальце правой руки тяжёлый перстень-печатка.

Мои охранники заставили меня остановится в трёх ярдах от подножия трона и поклонились. Я тоже изобразил поклон. Затем поднял глаза, встретившись с Королевой взглядом и едва не бухнулся на пол. Голову прострелило болью, словно мне в виски загнали по тонкой раскалённой спице.

Глава 2

Покачнулся, но всё же устоял. А вот сдержать стона боли, не сумел. Обхватил голову руками и замычал, как идиот.

Как? Почему? Королева маг Разума? Но я не заметил Искры. Да, Искру можно приглушить, притворившись более слабым магом, но скрыть её полностью — такого не бывает!

Перед глазами всё плыло. Я уже давно потерял зрительный контакт с Королевой, но всё ещё отчётливо ощущал пронзительную боль в висках.

Но, если не маг, то...

Значит, Королева тоже альбквёлден. Королева Тиранг и Мать альбквёлден в одном лице. И её способность как у Мела — играть с разумом людей. Только, если мой бледный приятель не мог использовать свою врождённую способность на магах, Королеве это ничего не стоило. И сейчас меня выпотрошат, как индюшку, а потом тоже в каземат?

Острые спицы боли ввинтились до самого затылка и неожиданно испарились. Я выдохнул, не стесняясь смахнул выступившие на глазах слёзы и покрутил головой, в поисках стула. Очень хотелось присесть и, чтобы пару минут никто не трогал.

К сожалению, кроме трона сидячих мест в помещении больше не наблюдалось. Ну, не сгонять же Королеву?

Я нервно хихикнул, помассировал виски и снова поднял глаза на Королеву. Теперь старался смотреть ей не в глаза, а на переносицу. Хотя вряд ли она повторит то, что сделала. А что, собственно, она сделала?

Я не ощущал, что нахожусь под чужой волей и не чувствовал, что мой мозг вывернули наизнанку. Она попыталась меня подчинить и не смогла? Или прочитала мысли?

— Значит, Мел решил, что ты нам поможешь, — тихим нежным голосом, произнесла Королева. Это был не вопрос, она даже не обращалась ко мне, просто мысли вслух.

В смысле? Сейчас не понял её фразы. Что значит, Мел решил? То есть она не отдавала приказа притащить меня в Тиранг?

Едва удержался, чтобы не спросить это вслух. Никогда раньше не общался с монаршими особами, вдруг мой вопрос нарушит здешний этикет? Всё-таки она женщина, Королева, Мать альбквёлден. Может, мне вообще с ней заговаривать нельзя? Одно слово —и голову на плаху. Поэтому я просто стоял и смотрел.

Интересно, а смотреть-то мне на неё можно? Правил общения с этой дамой никто не объяснял.

Королева тем временем не проявляла недовольства и в ответ рассматривала меня. Смотрела пристально, с тем интересом, с котором могут смотреть только наделённые властью женщины. Как бы его использовать для своей пользы?

Признаться, под столь внимательным взглядом мне стало как-то... Не то, что не по себе, нет. Скорее, я испытал стыд.

Она такая величественная, на позолоченном, а то и золотом троне, а я перед Королевой, как плебей, в пропыленной, пропахшей лошадиным потом одежде, в грязных разношенных ботинках, бородат и с отросшими за время пути волосами, покрытыми инеем седины.

Королева не спешила начинать разговор, я тоже молчал. Лишиться головы из-за незнания дворцовых правил не хотелось.

Наверное, я бы так и стоял как дубина, если бы одна из панелей в стене не открылась и не вошла молодая девушка.

Совру, если скажу, что моё сердце в тот момент не забилось чаще.

Высокая и удивительно тоненькая. Захоти я и смогу обхватит её талию своими ладонями. Только, кто же мне позволит?

Кожа девушки отливала золотым, пепельные волосы свободно ниспадали до лодыжек, небесно-голубые глаза на идеальном личике, выделялись, как два сапфира. Её не портили даже запылённые сапоги и строгий черный камзол, единственным украшением которого был вышитый красными нитками герб Тиранг на левой груди. Такую фигуру не испортит и надетый грязный мешок.

Несколько секунд я рассматривал красавицу, а потом резко отвёл глаза. Мужчинам альбквёлден может не понравится, как я сморю на их женщину. Пусть физического вреда мне нанести не смогут, но обиду-то затаят.

Мельком глянул на лицо Флая, но тот застыл статуей. Лицо его не выражало никаких эмоций. А вот в глазах плескалось обожание.

Я снова посмотрел на красавицу. Потом сравнил с Королевой. И почему такой контраст? Или я что-то путаю и Королева не альбквёлден?

Так, я уже почти запутал сам себя.

— Ты опоздала, — строго нахмурила брови Тиранг, посмотрев на девушку. Поскольку Королева говорила от имени своей страны, то и звали её по наименовании королевства. Разумеется, у неё было родовое имя, но им, после восхождения на престол никто не пользовался.

— Извини, — по-простому повинилась девушка, подошла к трону и села в ногах Королевы.

На меня она не смотрела, даже мимолётного взгляда не бросила. Наверное, это надуманное, но в тот момент я почувствовал себя пустым местом, червём под ногами великих. Вот только она не великая, даже не Светлая Альва, а представительница искусственно выведенной расы на грани вырождения. Я же маг Крови. Да, молодой и не опытный, но чрезвычайно сильный. И это по их прихоти меня выдернули сюда.

— Так и будешь молчать? — Неожиданно спросила девушка, подняв на меня взгляд. Голос её был тих и бархатист, таким хорошо ублажать слух мужчины, лёжа в постели, а в сияющих голубизной глазах можно утонуть.

Я сморгнул и потряс головой. Не хватало, чтобы ещё и эта дамочка полезла мне в голову.

— Похоже ты немного переборщила, — девушка вновь посмотрела на Королеву.

— Ничего подобного, — не согласилась Тиранг. — Мальчик крепкий. И у него много вопросов к нам, — и посмотрел на меня.

Я продолжал молчать. А зачем что-то говорить, когда две дамы и без меня неплохо общаются? Да и права красавица, Королева переборщила с гостеприимством. У меня до сих пор в голове звенит и мысли путаются. Если она всё-таки читает мысли — как допустила смерти своих поданных? Не понимаю. Проглядела кого-то? Или слишком сильно доверяла?

Я вновь взглянул на Королеву

— Смелее, молодой человек. Не стесняйтесь, — улыбнулась Тиранг.

— Эм... Кхе-кхе, — я прочистил горло, давая себе пару секунд, чтобы сообразить, как правильно начать разговор и не нашёл ничего лучшего, чем просто представиться. — Моё имя Ирий Реу, я маг Крови. И, если я правильно понял, ваш человек почему-то решил, что я смогу вам помочь?

Выбирая фамилию, я не стал ничего придумывать. Меня два года звали лисом, когда эс Милан оформлял документы, я стал лисом официально. Реу с грохмского языка и означает — лис. Зря, что ли, полгода учил язык? Замечу, что, несмотря на затейливость имён и названий, сам язык не был перегружен сложными конструкциями. За полгода я неплохо поднаторел в разговорном, а вот читать книги или (упаси мор!) писать на грохмском я даже не брался.

— А ты сам в это веришь, Ирий Реу? — Королева чуть-чуть, буквально самую малость склонила голову к плечу. В её глазах всё ещё отражался интерес. Красавица тоже посмотрела на меня уже не как на пустое место.

— Я хотел бы в это верить, леди. Поскольку, если наши интересы совпадут, я приложу для этого все усилия. Однако ваш человек пригласил меня в вашу, без сомнения, великолепную страну, несколько... — я на секунду прервался, подбирая подходящее слово, но договаривать не пришлось. Королева расхохоталась.

И я, и красавица с удивлением посмотрели на Тиранг. Не вязался её строгий образ с этим смехом. Да и разве персона её уровня не должна держать лицо? Смешно ли, грустно ли, или ноет зуб, а из груди торчит оперение вражеской стрелы — всегда держи маску.

Хотя, какая мне разница? Даже хорошо. Слышал где-то, что шуту при правителе позволяется многое, вплоть до перехода на личные оскорбления и его за это не казнят. Чего ради дурака казнить? Может и мне голову рубить не будут?

Отсмеявшись, Тиранг, словно мать, погладила девушку по волосам, а мне улыбнулась.

— Яра, объясни ему. А мне пора вас покинуть. Было интересно познакомиться с тобой, Ирий Реу, маг Крови.

Красавица, названная Ярой, несколько растерянно посмотрела на Королеву, затем с подозрением уставилась на меня, как будто это не Тиранг едва не взорвала мне голову, а я принудил её сказать эти слова.

— Магу Крови в нашей стране нет доверия, — с пафосом произнесла девушка.

Тиранг вздохнула и снова погладила девушку по голове. Яра сразу как-то сдулась. Перехватила руку Королевы, почтительно коснулась ладони губами и поднялась.

— Следуй за мной! — Приказала красавица и направилась мимо меня к дверям.

— Моё почтение, молодой маг, — тихо произнесла Тиранг.

— Моё почтение, — машинально повторил я, коротко поклонился и поспешил за Ярой. Девушка чеканила шаг, как гвардеец на парадном смотре. Ей не хватало только блестящих доспехов и меча.

Увар и Флай последовали за нами. Парни приободрились, их лица стали не такими мрачными. Правильно! Это не мерзкого мага Крови сопровождать. Спорю, сейчас у них в головах резко сменилась установка: напади на меня кто, и телохранители будут защищать не меня, а эту Яру. И даже, если сама красавица сейчас развернётся, достанет откуда-нибудь острый кинжал и вонзит мне в грудь, они просто рядом постоят. Или подержат меня, чтобы ей удобнее было целится.

Ох, что-то подсказывает - с этой девушкой мы не сработаемся.

Глава 3

— Меня Ирий зовут, — девушка молчала, поэтому я решил первым наладить контакт. Мы шли по путанным коридорам дворца, постепенно спускаясь всё ниже. — Интересная у вас Королева.

— Королева очень стара. Скажи спасибо, что Тиранг удостоила тебя аудиенции. Она уже год никого не принимала, — грубо отчеканила Яра, бросив на меня взгляд атакующей змеи.

— Как будто я напрашивался, — буркнул я, поймал ещё один ненавидящий взгляд и решил не усугублять отношения. Или получить кинжалом в спину. Готов поспорить на свою магию, что двое у меня за спиной уже успели обдумать такой вариант.

Шли недолго, дольше спускались по неудобным винтовым лестницам. Работа грохмов, я по таким уже гулял, когда только познакомился с эс Миланом. Но вообще странно, грохмские постройки на территории Тиранг присутствует, а подземного сообщения нет. Пути закончились за сутки верхового перехода до границ Тиранг.

Завалили они их, что ли? Видел же, что пути уходят дальше. Или просто я не настолько уважаемый, чтобы пускать меня на эти маршруты?

Спуск закончился вполне знакомо — глухой стеной. Яра открыла его с помощью ключ-камня почти такого же, какой был у эс Милана.

Про ловушки я помнил, поэтому шёл с некоторой осторожностью. Мало ли что в головах у альбквёлден.

Допустим я действительно чем-то приглянулся Матери альбквёлден, и она допустила меня к своим тайнам, а что мешает ей так же резко передумать? Да и Мел...

Нет. Я мысленно покачал головой. Меня бы не сопровождали и не встретили бы, не знай Королева о моём приезде. С этим «Мел решил» она могла иметь в виду что угодно. И нет смысла ломать над этим голову, когда я уже здесь. Ещё одна Искра мага и я рассчитаюсь с долгом. А это уже ценный подарок со стороны Королевства просто за то, что я приехал.

Первая дверь вывела нас в длинный хорошо освещённый коридор, уходящий в обе стороны. Через каждые пару ярдов, в нишах, стояли старые доспехи. А на доспехах висели интересные магические конструкты видные даже непрофессиональным глазом. Явно кто-то из хороших, если не из лучших Артефакторов делал. Полагаю, в случае угрозы эти ведроголовые молодцы смогут показать класс.

А может и Големостоитель их сотворил? Я в этом ничего не понимаю.

Вторую дверь Яра открыла маленьким ключиком, который носила на шее на тоненькой золотой цепочки. Меня пригласили зайти, телохранители остались в коридоре.

Комнатка была небольшой, но превосходно освещалась десятком мощным магических фонариков. У меня зарябило в глазах от резкого перехода из полумрака в яркий свет, хорошо зрение быстро перестроились под новые условия, и я увидел единственный хранимый здесь предмет. По центру комнаты стоял мощный мраморный пюпитр с небольшой, но толстой книгой в старом переплете, потертым временем и парой пальцев.

Больше владельцев у книги вряд ли было. Книги по магии редко меняют владельцев. Я имею в виду настоящие книги — дневники и личные записные книжки магов, а не те пособия, по которым учат в Академиях магии.

Я вопросительно посмотрел на Яру.

— Можешь смотреть, — позволила она. — Эту книгу конфисковали у одного из экстравазатов после... случившегося. Ты ведь в курсе? Полагаю, Мел всё выболтал.

— Смотрю, вы с ним не особо ладите.

Яра задрала нос и отвернулась. Высокомерная красавица. Была бы она не альбквёлден, тяжело бы ей пришлось по жизни.

Приехал к тебе человек помочь, а ты от него нос воротишь и так и норовишь ноги вытереть. У меня тоже гордость есть, а Мел с его обещанием сдать меня властям — далеко.

Я вздохнул и спокойно, без спешки направился к пюпитру. Вероятно, в книге я найду ответ на свой вопрос: почему Тиранг винит в смерти своих подданных империю.

Сходу бросаться на книгу не стал. Если чему эс Милан и научил меня — так это осторожности. Личный дневник любого мага — штука опасная, может и убить. И не важно, что его могли до меня открыть и прочитать.

То, что передо мной именно чей-то дневник я не сомневался.

Создав несложный конструкт из Общей магии, медленно огладил книгу с боков и по кожаной обложке. Из свиной или телячьей кожи, а никак не человеческой, или того хуже — кожи новорожденного младенца, как думают тёмные крестьяне, которые достают вилы, как только узнают, что ты рудый. Человеческая кожа плохой материал, не прочный и недолговечный, а вот кровь человека — совсем другое дело. Лучших чернил не найти.

Спящих конструктов-ловушек от прошлого хозяина не нашёл, то ли успели развеяться без постоянной подпитки, то ли и не было их. Бумага очень плохо реагирует на магию и ещё хуже держит активные конструкты, но какое-нибудь проклятие по глупости словить можно. Проклятия очень любят цепляться к вещам. Так что совет от мага: никогда не поднимайте с земли чужие вещи или деньги, переборите жадность, они там могут не просто так валяться, а вам потом лечиться придётся.

Открыв книгу, вдохнул запах старой бумаги. Древняя книжка, значит и маг её написавший — тот ещё старикан. Интересно, был ли он среди тех, кого я не так давно отправил к мору?

Покосился на Яру. Та стояла, подперев собой стену и скрестив руки на пышной груди. Лицо скучающее, но взгляд недобрый. По-моему, она вообще не понимала, что я тут делаю.

Я и сам не понимал. Привезли. Ничего не объяснили. Даже о награде моей не поговорили. И не важно, что тем заклинанием я пользоваться, скорее всего, никогда не буду, но иметь его хочу в полноценном варианте, а не обрывком. Теперь вот подсунули чей-то дневник... Ага. Не чей-то. Книга принадлежала имперскому магу Крови Рудольфу Кабьета. Судя по датам первых записей, написавший дневник маг уже лет пятьсот лежит в могиле, вряд ли получится с ним пообщаться. Хотя, если найти знающего и сильного Мантика, может быть и получится вызвать мятежный дух мага.

— Где сейчас владелец книги? — Спросил я, не отрываясь от разбора кривых строчек, написанных явно левой рукой Кабьета.

— В могиле, — ответила Яра. Я даже голову от книги поднял и посмотрел на девушку. Произнесено было с таким злым удовлетворением, словно она лично его закопала. Понятно, что не самого Кабьета, а его наследника, присвоившего данную ценность.

Ладно. Это они, конечно, поторопились, если он виновный. А мне теперь разбирайся.

Итак. Первые три дюжины листов были сопливым дневником молодого и неопытного ученика, чьим учителем сначала была магическая Академия Пэро, что на южной окраине империи вблизи Лазурного залива, а потом старый брюзгливый Магистр-наставник Борн Саломон, у которого молодой маг проходил практику. Дальше Кабьета, наконец, понял для чего ведёт записи и перешёл на рабочие моменты.

Некоторые конструкты, ритуалы и Печати мне были известны, некоторые видел впервые, часть была незавершённой, лишь наброски, к которым иногда возвращался маг.

Понимая, что моё время в любой момент может закончиться, читал по диагонали, пролистывая совсем уж скучные моменты и иногда поглядывал на Яру. Красавица всё так же стояла у стены и терпеливо ждала. Вылитая статуя, по-моему, она даже не пошевелилась ни разу. Мел тоже мог сидеть или стоять часами, не меняя позы, верно, это у них народное.

К середине книги я начал недоумевать, зачем мне её показали. Да, есть пара интересных законченных разработок, даже один любопытный злой конструкт, начисто уничтожающее чужие защитные плетения, если его хитро подсадить в конструкт врага, но и только.

Я вновь посмотрел на Яру, почесал бровь и перелистнул шуршащий лист. Должно быть что-то ещё, не может не быть. Половина книги осталась.

Ответ нашёлся на последних двух дюжинах листов.

Кабьета был слабым магом, часто в тексте проскальзывали злоба и зависть к более сильным рудым и к магам иных специализаций. Всю свою жизнь он считал себя обделённым, обиженным и желал Силы. То есть, нормальные желания нормального мага, одно плохо — подкрепленные ненавистью ко всему миру.

И всю жизнь Кабьета искал возможность усилится. Он не ленился, много сидел над книгами, много тренировался, даже участвовал в паре конфликтов с Тиранг, но и на военной стезе ничего не добился.

В итоге маг зациклился на желании усилится и, что самое удивительное, действительно нашёл способ стать сильнее. Без упорных тренировок и долгих часов, просиженных в библиотеках. И даже без запрещенных заклинаний массового геноцида разумных. Боялся он таких заклинаний.

В итоге Кабьета изобрёл Усилитель Искры.

Как он расписывал свой шедевр в дневнике! Я едва не расплакался. Теперь весь мир должен был пасть к его ногам и, скуля, выпрашивать толику его могущества.

Первые опыты он провёл на своих, к тому времени, двоих учениках и, убедившись, что Усилитель работает, применил его на себе.

Кабьета очень подробно описал, как проходил процесс усиления, что чувствовал он и как реагировала Искра.

Техническую информацию он перемешивал с хвалебными отзывами на себя любимого, читать было хоть и интересно, но утомительно.

И вроде радоваться надо, что получил в руки подобное знание, — с ним я стану сильнейшим магом за всю историю Лорны, однако, всегда есть какое-то «но». Изобретение Кабьета «но» тоже не обошло стороной.

Сам по себе Усилитель был маленьким энергетическим паразитом, подсаживаемым на Искру. Паразит безобидный, кушает иногда энергию хозяина, но взамен на несколько порядков усиливает его. Великолепнейший пример симбиоза.

Сам процесс усиления тоже был подробно расписан, Кабьета изучил симбионта вдоль и поперек, но не учёл того, что симбионт со временем, нажравшись дармовой энергии, начнёт расти. Вместе с ростом запустились и некоторые процессы жизнедеятельности, как, например, избавление паразита от накопившейся в его организме переработанной энергии. Симбиотических фекалий.

Кабьета назвал это «Чёрной энергией», по факту это был яд. Яд незаметный и коварный, действующий исключительно на магов, в особенности на нашего брата, так как за основу изыскания была взята собственная кровь Кабьета. На не магов симбионт не цеплялся, у них не было Искры, симбионту негде было жить, питаться и расти.

Чёрная энергия постепенно накапливалась, яд расшатывал нервную систему мага и тот потихоньку сходил с ума. Кабьета пытался найти выход, очистить кровь, избавиться от подсаженного паразита, но ничего у него не получилось. Лишь свёл раньше времени в могилу своих учеников.

Кабьета к тому времени двинулся умом, его записи зияли сумбуром и дырами. Он вновь начал обвинять других магов в своих неудачах. Как итог, Кабьета поехал на один из Советов магов с целью заразить всех присутствующих. Эти планы были последней записью в его дневнике.

На всякий случай, я пролистал дневник до конца, полюбовался на пустые страницы и побарабанил пальцами по пюпитру.

В «Истории магии», которая в тридцати пяти толстых томах стояла на полках библиотеки эс Милана и которую я прочитал от корки до корки, данного эпизода не было. То ли его специально вычеркнули из истории, то ли у Кабьета не получилось исполнить задуманного? Может совсем рехнулся по дороге и сам себя прикончил? Кто ж теперь узнает правду?

Зато теперь мне окончательно понятно, почему Мать альбквёлден решила искать корни зла в магах Крови и империи. Зерно истины в этом есть. Если кто-то из отданных на «размножение» рудых действительно был заражён симбионтом с его вредными выделениями, через кровь это могло передаться и женщинам альбквёлден. Замечу, у меня даже не возникает противоречий с тем, что у альбквёлден нет Искры, на которую может присосаться паразит.

Во-первых, они пили кровь рудых, то бишь энергию, а раз в крови находились «фекалии», этого более чем хватило, чтобы что-то нарушить в головах женщин. Раса-то искусственно выведена — той книге, что дал почитать Гайя, я верю.

Во-вторых, альбквёлден обладают своими врождёнными способностями, работающими на полученной из вне энергии. Сами-то они её не вырабатывают. И как всё это могло сказаться на организмах женщин — вопрос. Поэкспериментировать бы. Создать такого же паразита, да подсадить на какого-нибудь мага. Мне любой подойдёт. А потом напоить тех же Флая и Увара кровушкой такого мага. Вот и узнаем, действительно ли разработка Кабьета стала всему причиной.

— Мужчины альбквёлден ту кровь не пробовали? — Спросил я у Яры.

— Нет, конечно! — Возмущённо ответила девушка.

— А, зря, — констатировал я. — Владелец книги в могиле, его крови нет, фактов, кроме странных смертей ваших женщин нет. В общем, тупик полнейший. Я могу создать зараженного этой гадость мага... — Яра на этих словах аж вскинулась вся. — Но не буду. Гадость та ещё.

Интересно, если Кабьета всё-так заразил кого-то из Совета, те померли или нашли возможность противодействовать его симбионту? Мне, например, сразу на ум пришла магия Жизни. Обновить полностью организм носителя, вдруг бы помогло? Или, например, магия Смерти? Нанести точечный удар каким-нибудь конструктом по паразиту, сразу бы сдох. А ещё можно было накинуть на себя абсолютный негатор, дождаться пока Искра не опустеет и...

Не знаю, вариантов, оказывается масса. Странно, почему Кабьета так ничего и не сообразил. Может испугался, а страх, как известно, мешает рассуждать здраво. Либо, он всё это тоже перепробовал и у него ничего не вышло.

Но вернёмся к изгнанию магов из империи. Если честно, не вижу связи между указом и заражением магов. Или потравили, чтобы даже в случае, если кому-то взбредет в голову вернуться, ничего у них не получилось? Но для этого сначала нужно было кому-то подсунуть данный дневник, потом тому магу повесить на себя симбионта, а затем точечно заразить определенных магов. Исходя из записей Кабьета, могу сказать, что его симбионт очень быстро начал вредить организму носителя, буквально через пару декад.

«Ладно, Ирий, другие варианты смертей женщин альбквёлден у тебя есть? — мысленно спросил я сам себя и тут же ответил: — Нет. Вот пока и отталкивайся от того, что тебе подсунули».

— Яра, как звали последнего владельца книги? — Переформулировал я ранее заданный вопрос.

— Харим Дольез, — ответила Яра. — Книгу нашли у него, когда всё случилось.

Абсолютно незнакомое имя, но судя по нему он уроженец Тиранг.

— Он один из тех, кого отправили... вашим матерям?

— Нет, — Яра отрицательно мотнула головой. Пелена пепельных волос красиво взметнулась, на мгновение сбивая меня с толку. Красивая всё-таки. — Он был поданным Тиранг.

— Понятно. Своих пожалели, — хмыкнул я, чем вызвал ещё один негодующий взгляд девушки. — Насколько этот Харим был приближен к трону?

Яра насупилась, но ответила:

— Он был придворным магом Тиранг.

— Оууу, — протянул я. — И, вероятнее всего, сыграл свою роль при смотре приезжих магов: кого оставить, а кого на убой отправить.

— Тиранг справедлива! Каждый из пришедших на её землю получил по делам своим, — ледяным тоном сообщила она. — Ты закончил?

— Здесь — да. Так понимаю, книгу мне забрать не дадут?

Яра выразительно хмыкнула. Другого ответа я и не ждал.

— Тогда у меня один вопрос и... одна просьба.

— Слушаю, — без желания произнесла девушка. Она явно не верила в мои добрые намерения и в то, что у меня может получится чем-то помочь народу альбквёлден. Это она зря. Я с недавних пор изменился. Сильно изменился и очень наделся, что это только начало.

Глава 4

— Начну с вопроса. Этот Харим вёл себя как-то странно?

— Вы маги всегда ведёте себя странно.

Я почесал заросший подбородок. И почему не убрал щетину? Это не сложно. Ах да, я так себе больше нравился. Выглядел старше, та же седина опять-таки — признак умудрённого опытом мага. Думал, таким образом смогу произвести лучшее впечатление на Королеву и Мать альбквёлден.

Но это к делу не относится.

— Харим проявлял признаки агрессии? За нож там хватался? Или сам себя прибить пытался? — Расширил я тему вопроса.

— Нет, — чуть подумав, покачала головой Яра.

— А через сколько ваши матери начали сходить с ума?

— Сразу как испили поганую кровь рудых!

Ох, мне бы с Тиранг поговорить, она вроде вменяемая женщина. А эта так и норовит мне гадость сказать.

— Яра, я понимаю, твоё отношение ко мне, но я хочу помочь, а ты мне в этом ни капли не помогаешь. Если уважаемая Мать альбквёлден спросит: почему, вы, Ирий, не смогли нам помочь? Я в тебя пальцем ткну. Думаю, Мать будет не в восторге. Так что у нас с Харимом? Откуда у него книга?

Не скажу, что Яра устрашилась моей угрозы, но отвечать начала куда чётче:

— Не знаю, откуда у него книга. Мать уверена, что он получил её в империи. Ещё до объявления указа об изгнании рудых, Харим уехал туда по каким-то делам. Вернулся он уже после начала гонений с несколькими сбежавшими экстравазатами. За следующий месяц прибыли ещё маги Крови. Нам тогда казалось, чем их будем больше — тем нам лучше, — Яра с силой сжала кулаки. — Королева создала все условия, чтобы они съезжались к нам. Хотела...

— Да понятно, что она хотела: народить побольше маленький альбквёлден, — перебил я девушку. Было неприятно видеть её ярость на саму себя и дикое сожаление. — Что дальше было?

— Дальше, Мать отобрала пятерых магов и отдала нам.

— Харим участвовал в отборе?

— Разумеется. Мать советовалась с ним, как с доверенным лицом. Он за свою жизнь помог стольким альбквёлден появиться на свет! — Яра разошлась не на шутку, даже руками замахала, лицо девушки перекосила гримаса ненависти. — Я родилась благодаря ему! Он делился своей кровью с нами. Добровольно. Ему все... верили.

Запал альбквёлден закончился так же резко, как начался. Её плечи поникли, а последнее слово она произнесла едва ли не шёпотом.

Можно было ей посочувствовать. Но я не стал.

— Как умер Харим?

— Он сам убил себя, после того, как наши женщины... заболели.

— Каким образом?

— Вскипятил себе кровь.

Кое-что проясняется. Теперь понятно, почему Тиранг так уверена, что причина их бед исходит из империи.

Мага подкупили? Нет. Если он так хорошо относился к местным, что делился с ними кровью для рождения альбквёлден, то вряд ли Харим так резко решил изменить своё отношение. Заставить его тоже не могли...

На самом деле могли. Когда-то я спросил у эс Милана: как защититься от мага Разума, но тот мне так ничего и не ответил. Тогда я перерыл множество книг, ища ответ на этот вопрос. Испугался, что когда-нибудь чужая злая воля может завладеть моим разумом.

Ответ я нашёл. Он был простым. Чтобы не дать себя поработить достаточно носить на шее ученический негатор. Отчего-то этот слабый камушек не даёт магу Разума подчинить другого мага. К сожалению, не все маги желают носить негатор, ослабляющий их силы. Я сам уже допустил подобную ошибку, явившись к престолу Тиранг без этой неказистой, но действенной защиты.

Не факт, что она сработала бы с Тиранг, всё-таки способности альбквёлден отличаются от возможностей магов. И нет, я не дурак, что разгуливаю везде без защиты от магов Разума. Так получилось. Один из ученических негаторов, тот, что дал Бровнешь, я загубил, экспериментирую я со своей кровью. Хотел понять, как она влияет на артефакты. Та же Ловчая сеть Брого начала плавиться, а негатор попросту превратился в простой драгоценный камень. Моя кровь разрушила в нём все связи.

Второй ученический негатор, который дал эс Милан, я тоже сломал. Вернее сломал оправу, в которую он был вставлен. Случайно. Сам не заметил, как это случилось. В итоге негатор где-то потерялся, а у меня осталась одна цепочка. Купить новый было негде. Альбквёлден меня по магазинам не водили. И что я сделал? Правильно — понадеялся на авось. Авось, вроде бы, прокатил.

Да-да, знаю, что дурак.

— Королева успела покопаться у него в голове до того, как он… вспылил? Или она, как Мел, может плодить только кукол? — Уточнил я, желая вызнать побольше информации о способностях Тиранг. Ответа не ждал, да и не получил.

— Не твоё дело! — Вновь разозлилась Яра.

— Не моё, так не моё, — не стал настаивать я. — Тогда просьба. Мел говорил, что одна мать осталась жива. Могу я её увидеть?

Молчала Яра долго. То хмурилась, то зыркала на меня, как на врага. Потом всё же разродилась ответом.

— Этот вопрос я должна обсудить с Матерью.

— Без проблем, — поднял я руки, признавая право хозяйки. — Но хочу отметить, что, изучив состав её крови я смогу дать комплексное заключение.

Да, пока добирался до Тиранг успел вдоль и поперёк изучить память Крови — как я это назвал — Жильца Бровнеша. Эти словечки из его арсенала. Оказывается, магия Жизни очень интересная наука. А ещё она неплохо сочетается с магией Крови.

— Я тебя услышала, рудый.

— Ирий, — напомнил я. — А вы, прекрасная альбквёлден — Яра.

— Следуй за мной, маг, — нисколько не смягчилось женское сердце. Не сработало моё обаяние.

Девушка развернулась, да так резко, что её волосы описали полукруг и вышла из комнаты. Я за ней. Всё, что было полезного в книге, я запомнил, а Усилитель мне без надобности. Выпускать эту мерзость в мир, я не собирался. Я уже говорил и напомню: существуют заклинания, которыми не стоит пользоваться.

Если только в особо крайних случаях.

В этот раз меня привели на жилой этаж, указали на комнату и настойчиво попросили никуда не отлучаться без сопровождающего.

Я и не собирался. Устал с дороги, как собака. Брюхо бы ещё набить, но еды никто не предложил. Покосившись на огромную вазу с фруктами, стоящий на столе, лишь вздохнул — только аппетит раззадоривать.

Комнату мне выделили роскошную. По меркам деревенского парня так вовсе королевские покои. Четыре смежных комнаты: гостиная, спальня, гардеробная, куда сиротливо отправилась моя походная сумка, и уборная с маленьким бассейном вместо ванной. Я поглазел на шелка, позолоту и мрамор, нырнул в бассейн, наскоро ополоснулся и завалился спать.

Разбудил меня тихий стук в дверь спальни. Спал я без снов и чутко, так что проснулся моментально.

Иногда я скучаю по снам, но чаще благодарен за их отсутствие. Слишком часто во снах приходили те, кого уже давно нет.

— Кто? — Разлепив глаза, спросил я. Вылезать из постели после долгого перехода, не хотелось. Я бы ещё полежал.

— Ужин, Господин! — Тоненько раздалось из-за резной двери.

Желудок предательски засосало, напомнив, что завтрак был ещё до рассвета, а сейчас... Выглянув в окно, мысленно присвистнул. Ничего я так поспал, даже не заметил, как вечер наступил.

В своё оправдание скажу: половину времени потратил не на сон, а на разбор вычитанные заклинаний Кабьета, пока они ещё свежи в памяти. Вряд ли автор сможет запретить мне их и использовать, так что мой небольшой магический арсенал пополнился десятком хитростей и парой отменных плетений, способных поспорить с конструктами, вычитанными из книг библиотеки эс Милана.

Да, Кабьета был слабым магом, но при этом сильным теоретиком. Вероятно, это его и сгубило.

Поплескав в лицо теплой, пахнущей цветами водичкой из умывальника в уборной, вышел в гостевую и опешил. Стол, на котором ранее стояла одинокая ваза с фруктами, теперь ломился от блюд. Мясо, рыба, птица, нарезанные овощи, десятки небольших пиал с различными соусами, пять высоких керамических кувшинов с разноцветными ароматными жидкостями и неимоверно много сладостей. Видов двадцать, не меньше. Часть я уже пробовал в гостях у Гайя, остальное, пожалуй, попробую сегодня.

Рядом со столом, согнувшись в полупоклоне, стояли две девушки рабыни: высокая чернокожая красотка с крупным носом и длинной шеей и девушка вполне имперской внешности — невысокая блондинка с тонкой фигуркой. Фигурой я полюбовался в первую очередь: девушка была одета в какую-то прозрачную ткань, абсолютно ничего не скрывающую. Прелести чернокожей красавицы снизу были прикрыты ярким, но узким куском ткани, сверху болталась связка переплетённых мелких бус.

Гостеприимство Тиранг не знает границ. Что-то мне резко захотелось обратно в постель и, чтобы две эти красавицы...

Я тряхнул головой, прогоняя заманчивые видения, прочистил горло и уселся за стол. Поужинал и снова отправился в постель. Но уже не один. Девушек даже уговаривать не пришлось. Всё-таки Тиранг гостеприимная страна.

Когда девчонки, сделав своё дело, убежали посреди ночи, я закинул в рот один из шариков с кровью мага Крови и принялся просматривать его память.

Утром, после завтрака, который так же накрыли всё те же красавицы, я получил разрешение посетить выжившую женщину.

Если вчера Яра вела меня куда-то в подвалы дворца, сегодня, мы, наоборот, поднимались наверх. Комнату охраняли двое мужчин альбквёлден. Не будь со мной Яры и моих телохранителей, фиг бы меня к ней пропустили.

Ну, это они зря. Я уже с порога почуял неладное в крови девушки.

Вероятно, когда-то она была похожа на Яру: кусочки было красоты ещё просматривались в этом напрасно разбитом теле. Я бы даже сказал — тельце. Девушка была настолько худая, что я мог пересчитать все её косточки.

— Райне, — всхлипнула Яра, смотря на девушку.

Райне лежала на роскошной кровати, но при этом была привязана мягкими наручниками к спине и к ножкам. Обнажённое тело прикрывала тонкая, очерчивающая контуры тела белоснежная простынка. Пепельные волосы острижены почти под ноль. Руки девушки в тёмных синяках от ввода капельницы. Значит, кормят внутривенно. Ещё бы, если во рту мягкий кляп. Райне спала, хотя её сон больше походил на обморок.

Рядом с девушкой крутились несколько ухоженных рабынь, в углу стоял один мрачный альбквёлден.

— Кусается она, что ли? — Не сдержал я удивления.

Яра обдала меня таким взглядом и волной ненависти, что я понял: эту Райне надо лечить немедленно и, чтобы наверняка, иначе Яра меня прирежет прямо здесь и сейчас.

Впрочем, почему нет? Надо же с чего-то начинать свой путь мага.

— Прошу меня простить за грубые слова, — я извинился перед Ярой. — Просто удивился, как вы довели бедняжку до такого состояния. Неужели в Тиранг нет магов Жизни?

— Только благодаря магу Жизни она сейчас и жива! — Презрительно выплюнула Яра.

— То-то я и смотрю, — съязвил я и пока меня всё-таки не укоротили на голову, спросил: — Можно я её осмотрю? Я уже отсюда вижу, что не так.

Яра собралась ответить без сомнения очередную гадость, но после моих последний слов, промолчала, лишь кивнула, давая разрешение.

— Девок уберите, — попросил я, подходя к кровати и стянул с Райне простынку. Альбквёлден в углу дёрнулся, но Яра жестом его остановила. И так же жестом убрала прислугу из комнаты.

Нет, признаю, маг Жизни поработал на славу. Все кости срослись идеально, на внутренних органах ни следа повреждений, последствий выкидыша — а он после такого точно был, — никаких. Даже кровь Биомаг попытался почистить, перелив ей чью-то алую руду. Только не помогло это. Та дрянь, что Райне выпила у мага Крови уже впиталась в её кровь и с удовольствием заражала донорскую. Она и сейчас там, циркулирует по жилам и питает мозг, не давая девушке разумно мыслить и медленно её убивая. Если бы её не подкармливали всё это время свежей кровью, Райне давно бы погибла.

Теперь я точно уверен, что матерей альбквёлден поразила разработка Кабьета.

Не знаю, чтобы я делал, окажись на месте Райне любой маг, заражённый симбионтом. Наверное, попросил бы его сжечь, не приближаясь к нему. Не хотелось бы заразиться. Однако Райне была поражена лишь «фекалиями» симбионта. Вывести их из её крови — не проблема. Любой маг Крови сделал бы за пару минут. Но где их теперь тут найдёшь? В империи они преступники, в Тиранг — даже не знаю, какой статус сейчас носят. Враги народа?

И тут вопрос: сначала вылечить девушку, показать, какой я полезный, а торговаться потом, или наоборот? Как известно, оказанная услуга ничего не стоит.

Как минимум я хочу обещанную Мелом страницу заклинания.

— Что там? — Дрогнувшим голосом просила Яра. Я обернулся. Красавица комкала полу своего чёрного пиджака и кусала губки.

А если я её вылечу и меня в знак признательности отправят на прокорм будущим матерям альбквёлден? Нужно хотя бы проверить, как Королева держит слово.

— Мел обещал мне одну вещь, когда отправлял сюда. Я хочу её получить. После, я вылечу Райне, — сказал я, смотря в глаза Яры.

Голубые глаза девушки расширились, не то в удивление, не то от возмущения.

— Что за вещь? — Быстро взять себя в руки, деловито уточнила Яра. Кажется, только что в её глазах я очень сильно упал. Ничего. Переживёт. Мне главное расположение Тиранг.

— Страница одного заклинания. Полагаю, Королева в курсе.

— Её доставят тебе в комнату. Лечи! — Приказала Яра. Альбквёлден из угла вновь дёрнулся в нашу сторону, но тут же остановился, сжимая кулаки. Запрет какой? Не трогать меня? Это хорошо, а то в его взгляде горела решимость силой заставить меня лечить девушку. Интересно, кем он ей приходится, если женщины у них общее, так сказать, имущество?

Я покачал головой и встал с постели Райне.

— При всём уважении, мне лучше поговорить об этом с Тиранг.

— Лечи! — Вновь велела Яра. — Я сейчас всё принесу.

И девушка буквально выбежала из комнаты. Я едва успел крикнуть ей вслед, чтобы принесли ученический негатор! А что? Когда ещё такой шанс подвернётся?

Я посмотрел на альбквёлден в углу и попросил:

— Дай свой нож, воин.

Как ни странно, мужчина ни секунды не колебался. Подошёл и протянул мне два клинка на выбор: один напоминал охотничий нож с удлинённым лезвием, второй походил на нож для чистки фруктов, небольшой и с серповидным лезвием. Думаю, он мне и саблю протянул бы, попроси я.

В кармане штанов я носил с собой лезвие, но хотел посмотреть, как отреагирует альбквёлден на мою просьбу. Признаться, не ожидал, думал, наоборот, мне воспретят резать девушку.

Когда вернулась Яра, я уже освободил одну из рук Райне от мягкого наручника и вскрыл от запястья до локтя. Альбквёлден держал руку девушки над ночной вазой, в которую медленно сочилась буро-чёрная жижа. Вовремя же я просмотрел память Крови опытного мага Крови. Нет, без его знаний я бы тоже справился, но так всё получалось легче и проще — ведь учиться на чужих ошибках, лучше, чем совершать свои.

Яра вернулась не одна. С ней пришла сама Королева. Тиранг тихонько встала неподалеку и молча смотрела за моими действиями.

— Негатор! — Потребовал я у Яры и тут же получил желаемое: небольшой, с ноготь мизинца прозрачный камень на витой серебряной цепочке. Недолго думая, сразу нацепил его на шею.

Яра хотела что-то сказать — поняла, что негатор был нужен отнюдь не для лечения Райне, однако промолчала. Покосилась на Тиранг и отошла в сторону.

Минут через десять, ни в крови, ни в теле Райне не осталось ни следа того, что там было. Девушка теперь лежала бледнее простыни, зато живая и полностью здоровая. Я даже порез ей залечил, воспользовавшись опытом Жильца Бровнеша.

В ночном горшке вязкой вонючей массой плескались симбиотические «фекалии».

Несмотря на то, что закончил, я всё ещё делал вид, что работаю, заодно раздумывал над тем насколько далеко мне дадут зайти. Листок заклинания мне уже принесли — Яра теребила небольшой футляр для бумаг. Негатор уже у меня на шее. Чего бы ещё попросить? Или пусть они будут мне должны?

Прекратив без толку водить руками над телом Райне, повернулся к Тиранг.

— Она очень слаба, — сказал я Королеве и Матери альбквёлден в одном лице. — Ей нужна энергия. Я могу ей её дать. С вашего позволения.

Все, кто был в комнате сразу поняли, как я могу это сделать. Так же, как эс Милан когда-то поделился своей энергией со мной — напоил кровью.

— Нет! — Яра едва не подпрыгнула на месте, выронив футляр, но я даже не посмотрел в её сторону. Я смотрел в глаза Королеве. На шее у меня висел ученический негатор, вот и посмотрим теперь насколько разные способности магов Разума и возможности альбквёлден.

Ответа я так и не получил. То ли, Тиранг не полезла мне в голову, то ли полезла и ничего не смогла сделать — поди пойми, я не почувствовать постороннего вторжения.

— Мама, нет! Он же... — Договорить Яре не дал повелительный жест Тиранг. А я отметил, что «мама» прозвучало не так, как если бы она обращалась к своей госпоже и повелительнице. А так, как, если бы дочь пыталась спорить с матерью.

Почему нет? Не просто же так Яра сидит у трона Королевы и так запросто с ней спорит.

Тиранг тем временем кивнула мне, давая согласие.

— Голову ей подержи, — сказал я своему помощнику альбквёлден. Тот послушно выполнил просьбу, пока я снимал кляп.

Сделав небольшой порез на запястье ножом «для фруктов» — как я его обозвал, поднёс кровоточащую ранку ко рту Райне. Не знаю, инстинкт ли сработал или простой голод, но слабая, как цыпленок девица вгрызлась чуть ли не до кости. Кто б мне сказал, что у альбквёлден такие острые клыки!

Обещанный третий лист заклинания я получил: подобрал футляр с пола и сразу открыл, проверяя там ли то, что мне обещали. Там он был, мой хороший.

Тиранг снова кивнула мне и удалилась. Мне могло показаться, но, кажется, я заметил в глазах Королевы слёзы?

Вечером Райне пришла в себя. Всех узнала, очень удивилась своему внешнему виду и привязанному состоянию и тут же попросила еды. Оголодала, милая. Пришлось дать рекомендации по её кормлению, а то погубят девушку излишней заботой. Зря, что ли, я так напрягался?

А следующим утром меня выпроводили из дворца обратно в храм Арка-Морте.

Глава 5

Со стороны хозяев это было, мягко сказать, некрасиво. Я им спас такую ценность, одну из матерей альбквёлден, которых и так по пальцам можно пересчитать, а мне даже банального спасибо не сказали. Но, тут я понимал причины. Во-первых, чтобы глаза не мозолил. Хотя я бы обложился книгами у себя в комнате и наружу и носа не казал бы.

Во-вторых, страх. Сегодня я вылечил, а завтра и убить могу. Нет мне доверия. Поэтому и отослали. Понадоблюсь — снова вызовут. Я не принц крови, меня можно смело погонять туда-сюда.

К чести хозяев, ушёл я не с пустыми руками, а с книгами, которые отобрали у всех рудых, попавших в руки альбквёлден.

Как уже говорил, Тиранг — территория с самой низкой численностью магов на нашем материке. До того, как Император Акрии издал свой поганый указан, рудых в королевстве вместе с Харимом было всего пятеро, двое вовсе ученики. И лишь одному удалось сбежать, когда гонения начались и в королевстве. Остальные трое отправились за решётку. Память Крови одного из них я просмотрел этой ночью.

Да, местные маги Крови знали какую ценность представляют для альбквёлден, однако не спешили добровольно делиться своей кровью. Тиранг не настаивала, понимала, что лучше так, чем вообще не иметь под рукой экстравазатов. В конце концом, магов всегда можно было схватить и сунуть в зубы альбквёлден.

Добровольно кровью делился только Харим и ещё один молодой маг. Но, тому было банально интересно, что такое Купель и как работает древний артефакт.

Как ни странно, но маг, чью память я просматривал, считал Матерью альбквёлден не Королеву, а Яру. В принципе его не сложно понять. Если бы Тиранг меня не приложила при знакомстве, я бы тоже ничего не понял и считал Яру Матерью.

Обратно в храм я ехал на другой лошади: мирном сером мерине, так что почти всю дорогу провёл над книгами. Серый спокойно шёл за конями моих телохранителей.

К слову, и Флай, и Увар вели себя иначе. Я больше не ощущал идущего от них откровенного негатива. Охранники даже начали со мной разговаривать. Больше того, именно от них я услышал то самое «спасибо». Стоящий на страже Увар тихо шепнул, когда я утром вышел из комнаты.

На Королеву обижаться не стал. Я её понимал. То, что она доверилась ещё одному магу Крови после случившегося без сомнения было для неё сложным решением. Мел оказался прав. Я смог помочь, хотя бы вылечив Райне.

Ну и кое-о-чём договорился с Ярой, говорящей от имени Тиранг.

Так что очень скоро я отправлюсь обратно в империю и дойду до самого верха. План у меня уже практически созрел. У Королевы к империи свой должок. И у неё, как у государства куда больше ресурсов для того же шпионажа и активных действий, чем у одного человека.

Но один ли я? Чем моры не помощники? Осталась всего одна Искра, чтобы закрыть долг. А дальше можно договорится о чём угодно. Тин-Тинал мне помощь, я в ответку Искры магов и жизни людей.

Я тихонько рассмеялся. Флай, услышав, обернулся и смерил меня... странным взглядом. Этакая смесь благодарности и презрения. Или ещё чего. Признаться, я не до конца понял его настроение.

— Долго ещё ехать? — Спросил я.

— До заката будем, — ответил, притормозивший коня Увар. Флай посмотрел ещё пару секунд и отвернулся.

— Я так сильно ему не нравлюсь?

— Ты и мне не нравишься. Ты никому здесь не нравишься, даже несмотря на то, что вчера сделал. Мы благодарны, но это не изменяет того, что было раньше.

— Глупо из одного предвзято относится ко всем. А благодарить тогда уж стоит Мела. Не вынуди он меня приехать, я бы не смог помочь Райне. По правде, насмотревшись на него, я вас тоже всех считал чудовищами.

— У Флая есть на это причины, — мрачно сказал Увар, посмотрев на товарища. Упоминание Мела явно не пришлось альбквёлден по вкусу. Флай никак не отреагировал на разговоры о себе, словно ему было плевать. Или он делал вид, что ему плевать. Я-то ощущал, как ускорился его пульс.

— Могу узнать какие?

— Одна из погибших матерей носила его ребёнка, — не стал скрывать Увар.

— Тогда мы с ним похожи, — пожал я плечами. — Моя жена тоже носила ребенка, когда солдаты империи устроили бойню с рудым в нашей деревне. Тогда не выжил никто, кроме меня и пары мужиков. Мы в тот день ездили в город, а когда вернулись...

Я умолк, не договорив. Сердце болезненно сжалось, но тут же отпустило. Это я уже пережил. Никогда не забуду, но пережил.

Флай обернулся, пристально посмотрел на меня, как бы проверяя: не выдумал ли подлый рудый эту историю, и отвернулся. Его пульс успокоился.

У меня возник вопрос, и я спросил Увара:

— Извини, если вопрос покажется оскорбительным — твой народ весьма скрытен, но разве вы знаете от кого будет ребенок?

Флай хмыкнул, затем ответил:

— Да, наши матери по понятиям людей не самые доброчестивые женщины, но мы не люди. У нас другие законы и понятия о чести. Наши матери всегда знают чьего ребенка носят под сердцем. Это огромная честь для мужчины.

— Я понял. Спасибо, что объяснил, — поблагодарил я.

На самом деле, хорошо иметь альбквёлден в друзьях. В настоящих друзьях, с которыми хоть в Нижний мир, хоть на край света. Такой друг сам сдохнет, но тебя вытащит. Мне бы такой друг очень пригодился, особенно для визита в империю.

— Скажи, а что не так с Мелом? Он выглядит немного иначе, чем вы, — пользуясь разговорчивостью Увара, спросил я.

Альбквёлден снова помрачнел и дальше ехал с таким выражением, что мне расхотелось задавать вопросы. На его лице отразилась печать столь откровенной ненависти, что ярость Флая на рудых на его фоне, так, детский чих.

Лошадь под альбквёлден заволновалась, пряла ушами, даже оступилась, и только после этого Увар посмотрел на меня и коротко выплюнул:

— Он изгой.

Желание узнать причину изгнания с лёгкостью побороло здравый смысл испортить только наладившиеся отношения.

— Что он совершил? — Тихо спросил я.

Неожиданно Флай, резко, так, что бедное животное заржало от боли, дёрнул поводья, разворачивая кобылу мордой к нам. Подъехал в плотную ко мне и, смотря прямо в глаза, сказал:

— Он совершил самое страшное преступление моего народа. Он убил мать. И поверь, его изгнание — наказание куда хуже смерти, которая ожидает всех рудных.

— Я понял, — как можно спокойнее сказал я. Флай ещё немного пободал меня взглядом — я отвечал ровно, без вызова, но, не отводя взгляда. Наконец, альбквёлден успокоился, развернулся лошадь, и мы как ни в чём не бывало, словно и не было неприятного разговора, продолжил путь.

В храм вернулись, как и обещал Увар, ещё до заката.

А через два дня на храм напали.

Была уже глубокая ночь, но я не спал. Привык у эс Милана засиживаться допоздна в библиотеке, вот и сейчас листал дневники рудых и книги по магии Крови, которые у них отобрали.

Сам я дневник не вёл, посчитав это дело слишком опасным. Некоторые мои способности не вписывались в привычный магический мир. Та же Консолидация у ученика мага, или возможность просматривать память Крови. Я ведь не просто просматривал жизни. Я учился. Я помнил всё, что помнили маги, отрезал лишь то, что было не нужно, чтобы не перегружать лишней информацией мозг, фактически прожил их жизни вместе с ними. За одну ночь из ученика мага Крови я превратился в опытного рудого. Любой маг за такое удавит.

Больше того, просмотрев память Бровнеша, я, если не стал Биомагом, то мог спокойно пользоваться его знаниями. И его заклинаниями. При этом цвет моем магии всё так же оставался алым, как кровь.

Не это ли подтверждение теории Глоренца о первичности магии Крови, которую все высмеяли? А если он был прав? Что там! Я уже живое доказательство его правоты.

Да, цвет моей магии и Искры не изменился — у меня в груди сияет алый шарик. Но если я смогу его как-то замаскировать, то в любом обществе легко сойду не за рудого, а за того же Биомага.

Знание, как скрыть истинный размер своей Искры, я уже получил из памяти Крови убитых мной рудых. К слову, для того же Жильца это знание было неактуальным. Так вот, мне осталось придумать, как по желанию менять цвет свой энергии или замаскировать её и можно отправляться в империю.

Лежащий на столе камушек, из которого я сделал магический фонарик внезапно ярко вспыхнул и тут же погас. Энергии в нём хватило бы ещё на половину ночи, поэтому я с недоумением посмотрел на пустой камень. В храмах Арка-Морте предпочитали пользоваться жирными ароматическими свечами, от которых у меня начинала болеть голова, так что я запретил ставить их в своей комнате.

Разряженный фонарик стал первым паршивым звоночком. Вторым ударом в невидимый колокол прозвучал резкий отток энергии из моей Искры. Меня всего скрутило, и я со всего размаху стукнулся лицом о книгу, которую читал. Едва нос не свернул.

Какого мора? Разве так бывает?

Около минуты я даже пошевелится не мог, меня всего корёжило изнутри, потом так же резко отпустило. Я с кряхтеньем распрямился и растёр ноющую изнутри грудь.

Моя Искра уже не горела ярким солнцем, но и не была полностью опустошена, чего, скорее всего, хотел добиться невидимый враг. Спасибо барьеру мора, он как-то удержал часть сил. Будет чем отбиваться. А ещё у меня есть Белар.

Я сосредоточился на накопителе и удовлетворённо хмыкнул. Энергии в Драконьем камне стало чуть меньше, чем было до этого, но ещё достаточно, чтобы я снова смог до краёв заполнить Искру. Что я и делал, пока выбирался из-за стола и подходил к окну. Осторожно выглянул в открытую раму — ночью в Тиранг было душно, поэтому я всегда спал с открытым окном.

Тишина и пустота. Никто не спешит нападать.

Стоило об этом подумать и бахнуло. Да как бахнуло! Пол взбрыкнул, опрокидывая меня на пол, с потолка посыпалась штукатурка и пыль, одна из стен опасно просела, дорогое стекло разлетелось острыми осколками. Меня не задело только потому что рама открывалась наружу, а не внутрь помещения. Осколки посыпались на землю. А вот пыль никуда не делась, и я некоторое время откашливался.

Конструкт очищения воздуха знал Бровнешь, но применить его мне пришло в голову не сразу. То, что я просмотрел его память, не означает, что я за секунду буду выбирать правильный конструкт. Надо тренироваться. Ну и растерялся, что уж стесняться. Но кто бы оставался спокойным, когда его Искру пытаются вычерпать до донышка? Я и заклинаний-то таких не знал.

Поднявшись на ноги, снова выглянул в окно и присвистнул. Полыхало левое крыло — там располагались кельи рабынь. В правом крыле жил только я и бабахни тут — костей бы не собрал.

Краем глаза заметил какое-то движение и тут же отскочил от окна. Буквально парой секунд спустя, в комнату залетел черный коптящий комок, и помещение стало затягивать едким дымом.

Я снова применил конструкт Очищения. И, на всякий случай, резанул себя ножом (тем самым, фруктовым, который «забыл» отдать альбквёлден после излечения Райне) по запястью, взял немного крови и развернул Кровавый щит. Вокруг меня, на расстоянии пары дюймов, заклубилось едва заметное бледно-алое марево.

В это самое время дверь комнаты слетела с петель, краем задела мой щит и отлетела в сторону. Я машинально сделал шаг назад и так же на автомате сформировал несколько конструктов с Кровавыми иглами, запуская их в дверной проём.

Двое из троих незваных гостей, одетых, словно призраки во всё чёрное, упали замертво. Третий на секунду замер, будто удивился, причем не смерти товарищей, а именно способу, каким они умерли и даже успел бросить мне под ноги какую-то склянку, зашипевшую на выставленный щит. Потом он тоже умер. А на меня пахнуло свежей кровью и уксусом.

Не знаю, что за состав. Кровь Алхимика я так и не просмотрел пока. Слишком бесполезная для меня сейчас магия. И, наверное, зря.

Кусок марева Кровавого щита начал стремительно таять. Я третий раз сформировал конструкт Очищения, но на этот раз заклинание не сработало. Пришлось задержать дыхание и поспешно уносить ноги из комнаты, пока щит совсем не исчез.

Уже в коридоре, я добавил крови и восстановил щит и тут же отправил ещё две Иглы в двух поджидающих теней. Один из нападавших рухнул, второй каким-то чудом увернулся — Игла прошла в сущих дюймах между его ребрами и рукой.

Боец не растерялся и в ответ рубанул саблей.

Спас щит. Высекая алые искры, сабля соскользнула в сторону, я же не придумал ничего умнее, как перекинуть щит на нападающего. Затем приказал щиту сжаться.

Через пару секунд тень рухнула с переломанными костями и раздавленными внутренностями.

Решив, что тратить свою кровь на дальнейшие боевые действия не хочу, попытался вытянуть её из тел павших разбойников. И очень удивился, когда не смог этого сделать. Их кровь банально мне не подчинялась. Что-то в своём кривом образовании я упустил.

Прислушавшись, не спешит ли сюда подкрепление к теням, опустился на корточки, ткнул пальцем в натёкшую из одного из разбойников лужицу крови, поднёс к носу и понюхал.

Кровь пахла кровью. И лишь едва-едва ощущался посторонний запах.

Нет, пора просмотреть память Крови Алхимика. И чем быстрее, тем лучше.

Кто-то явно подготовился к встрече с магом Крови. А ещё есть у меня такие подозрения, что меня было приказано взять живым.

Я брезгливо вытер испачканные в чужой испорченной крови пальцы об одежду тени и поднялся. Нацедил из себя крови, сформировал новый щит и пошёл дальше. Надо было взять кого-то живыми.

Увы, враг сдаваться в плен не желал категорически. Двое из тех, кого я специально ранил: не смертельно, но и так, чтобы не смогли ответить или сбежать, поняв, что им некуда деваться, убили сами себя. Саблями по горлу и делов.

Следующему встретившемуся на пути врагу я отрезал обе руки Кровавыми лезвиями. Так этот гад раскусил капсулу, спрятанную во рту и сдох в судорогах, исходя желтоватой пеной.

Наученный горьким опытом, ещё одного я вырубил, приложив об стену щитом. Без создания убить себя тень не смог бы. Я так думал. Но, когда подошёл проверить пульс разбойника, обнаружил что и этот сдох.

— Ну как так-то?! — Не сдержал я досаду. Стянул с головы тени маску и обнаружил почерневшие вздувшиеся вены.

Понятно. При всём желании, живыми их не взять.

Разозлившись, я сформировал сразу десяток Кровяных лезвий и дальше шёл по коридорам мясорубкой. Ненароком зацепил одну из рабынь. Она была вся в крови и бежала не глядя, куда несётся. Банально не успел отвести от неё заклинание. Ничего, бывает. Думаю, Арка-Морте не слишком рассердится. Она всё-таки кровавая богиня, а я неплохо залил её храм кровью.

Охраны в храме не было. Зачем? Нет такого психа, кто решиться напасть на святая святых.

Ну, по крайней мере, до сегодняшней ночи таких точно не было. Так что из всей охраны были лишь два моих телохранителя, да я.

Альбквёлден на территории храма у моих дверей больше не дежурили, они ночевали... что не удивительно в крыле с рабынями. Отдыхали, парни. То-то их и взорвали. Флай не пострадал, Увар красовался длинным красным рубцом на лбу.

Хорошая у альбквёлден регенерация. Я бы не отказался вытянуть из них пару капель крови, а потом изучить память. К сожалению, незаметно из живого человека этого не сделать. Или заметят, или почувствуют.

Встретившись в одном из коридоров, телохранители коротко поделились со мной последними новостями, а я рассказал о своей печали, что враги не желают сдаваться на нашу милость. А мне бы очень хотелось с ними побеседовать.

Объединившись, мы направились на поиски ещё живых врагов, но, то ли враги кончились, то ли разбежались, больше найти никого не удалось.

Глава 6

Кто бы не напал на храм, он был безумцем. Но продуманными безумцем.

Обычно в противовес рудым выставляют Пиромантов — те наши кровавые заклинания сжигают на раз-два. И если маг Огня окажется сильнее мага Крови, то тут-то и конец рудому. Маг Земли тоже весьма неудобный противник: как поднимет защитную стену и попробуй её пробей. Или того хуже — разверзнет землю под ногами и там же закапает. Ещё бывали случаи, когда рудые проигрывали в поединках Биомагам, но как по мне, так это спорный вопрос кто кого.

Неизвестный же выпустил против меня обычных людей, судя по внешности и любви к саблям — местных уроженцев. Но при этом попробовал полностью лишить меня магии. Не будь у меня барьера мора вокруг Иксры и Белара — у него бы могло это получится.

У меня к этому безумцу было два вопроса: зачем и как? Зачем он хотел меня похитить? И как он лишил меня энергии? Второе меня волновало даже сильнее. Если это сделали один раз, значит, смогу и повторить. Да и самому мне срочно хотелось заполучить данный артефакт или заклинание. Это же не просто абсолютный негатор, это Бог среди негаторов. Менее чем за минуту на расстоянии лишить меня (с моей-то огромной Искрой!) большей части энергии — уму непостижимо! Хочу такую же штуку! С ней моя охота на магов любых мастей превратиться в детскую забаву.

В какой-то степени меня так же волновал вопрос с нападавшими. Они ведь местные, а у жителей Тиранг на подкорке калёным железом выжжено, что храмы Арка-Морте неприкасаемы. По собственной воле ни один тирангец не пойдёт на такой шаг. В храме даже на пол не плюют, хотя у местных есть такая привычка плеваться по делу и без.

Мне на ум приходит два варианта: либо их опоили, не зря же в их крови какая-то примесь, либо кто-то поработал с их разумом.

Опять всё упирается в мага Разума. Я хмыкнул и даже не осознавая, что делаю поднёс руку к шее и затеребил цепочку, на которой висел ученический негатор. Спохватился и отпустил цепь. Поднялся, достал из своей сумки пару пробирок и собрал немного испорченной крови напавших.

Пробирка зачарованная, в ней кровь не свернётся и не потеряет своих свойств. Постараюсь до рассвета изучить память Крови Алхимика или хотя бы откопать в архиве его памяти подобные рецепты. Всё равно до утра мне нечем больше заняться. Флай и Увар отправились исследовать территорию вокруг храма в поисках следов нападавших. Как-то же меня должны были увести: верхом там, или в закрытом экипаже. Так же я попросил альбквёлден поискать следы артефакта или заклинания, которым меня пытались лишить энергии.

Флай и Увар отсутствовали куда дольше, чем мне бы того хотелось. Но, зато, за это время я успел почти полностью просмотреть жизнь Алхимика. К сожалению, его память ничем не смогла помочь в распознавании алхимического состава. Тут надо было опытным путём проверять, а у меня не было, ни реагентов, ни лаборатории.

Вернувшиеся альбквёлден так же разочаровали меня. Мои телохранители нашли лишь два десятка лошадей в миле от храма. Напавшие прискакали с востока, туда же и ускакали несколько оставшихся в живых человек. Следов артефакта или заклинания парни тоже не нашли.

С досады пнул стоящую у стены напольную вазу. Ваза треснула и развалилась, высыпав немного земли, а я успокоился.

— И что дальше? — Спросил я у альбквёлден.

— Мы сообщили о нападении. Сюда уже выдвинулось звено гвардии. Они всё здесь осмотрят и отправятся по следам напавших, — ответил Увар.

Я поморщился и с силой сжал переносицу. Постояла так пару секунд и шумно выдохнул.

— Это понятно. Мне что делать?

— Королева обеспокоена нападением и предлагает вернуться во дворец.

Я раздраженно хекнул и поинтересовался у телохранителей:

— Считаете, тот, кто решился напасть на храм Арка-Морте, побоится дворцовых стен? Не-е-ет, господа, во дворец нам как раз и не надо. Скажи, Увар, на мой счёт были особые распоряжения?

— Не понял вопроса, — состроил недоуменное лицо альбквёлден. Флай привычно помалкивал. Он вообще не отличался разговорчивостью.

— Да всё ты понял, — махнул я рукой. — Вам приказали меня только охранять?

— Сопровождать, защищать, помогать, — заученно отчеканил Увар.

«Любить и в зад целовать», — мысленно добавил я и снова вздохнул.

— Значит так, господа. Ни в какой дворец мы не поедем. Передайте тому, с кем вы там общаетесь, что маг Крови собрался немного попутешествовать по Тиранг, на достопримечательности посмотреть. Если я срочно потребуюсь во дворце, пусть вызывают, приедем. Выезжаем через два часа. Соберите, что там нужно для долгой дороги, а мне пока нужно кое-что здесь закончить.

Кое-чем были раненые во время взрыва и нападения служительницы храма. Не знаю почему, но я почувствовал себя ответственным за них.

Поначалу я так увлёкся неизвестной алхимией, что вовсе не обратил внимания на раненых. А потом прошёл мимо комнаты, куда их снесли со всего храма и Биомаг во мне стремительно поднял голову.

При взрыве погибло восемь рабынь: кого-то завалило, кого-то посекло, кого-то разорвало. Ещё около дюжины женщин были ранены. Я вылечил всех. Одну едва ли не из коготков Арка-Морте вытащил. Надеюсь богиня на меня за это не разозлится.

Альбквёлден, например, оценили. Даже из взгляда Флая исчезло презрение.

Ещё двое всё-таки не дождались и умерли, пока я изучал память крови Алхимика.

Ну, что уж теперь, не в петлю же лезть.

Закончив в храме, пустили лошадей рысью по дороге, ведущей на северо-восток.

— Где там, говоришь, следы начинались? — Как бы между делом, спросил я Увара. Оказалось, что альбквёлден не только отличные воины, но и неплохие следопыты.

По следу шли до самой темноты. Я бы и дальше поехал, но лошади устали. Можно было их взбодрить заклинанием из магии Жизни, но не захотел вредить животинкам. Они, в отличие от людей, существа безмолвные и почти беззащитные. И так было понятно, что нападавшие бежали в империю.

Значит, и нам надо в империю.

Пора-пора туда наведаться.

Полагаю, начальство моих телохранителей не откажет мне в сопровождении. Разговорные амулеты у альбквёлден были, иначе как они так быстро связались с дворцом?

Полянку, на которой мы остановились на ночь, я обложил двойным кольцом защиты. Для начала установил самую простую звуковую сигнализацию. Стоит кому-то размером больше средней собаки приблизиться на сотню ярдов и у меня в ушах начнут трубить горны. Затем пустил себе кровь и прошёл по кругу ярдов двадцати в диаметре, оставляя за собой редкие капли. При опасности над стоянкой развернётся Кровавый щит. Сил я в него вбухал немерено. Думаю, даже, если ночью на нас неожиданно нападёт дракон из легенд, пару минут мы сможем выдержать его напор.

После установки щита меня аж покачнуло. Перестарался, как есть. Пришлось немного посидеть, приходя в себя. Затем поставил на альбквёлден и лошадей метки, мол, свои. А то выйдут ночью в кустики, а потом вернуться не смогут.

— Через сколько таким темпом доберемся до империи? — Закончив с ужином и отставив миску, спросил я у телохранителей.

Альбквёлден переглянулись.

— Три дня, — ответил Увар.

— Три дня... — задумчиво повторил я. — Думаете, они вернуться в империю или здесь затаятся?

— Не можем знать, — Увар пожал плечами. — Но на их месте, я бы сбежал. После нападения на храм, гвардия их из-под земли достанет.

— Надеюсь, что мы доберемся до них раньше.

Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. На следующий день пошёл дождь. Небо как-то неожиданно затянуло отяжелевшими, почти чёрными тучами и природа разродилась грозой, смывшей все следы. У нас осталось только направление.

Была вероятность ошибиться. Напавшие на храм Арка-Морте могли двигаться не в империю, а уйти в Верену. Верена — маленькая, но весьма богата страна, расположенная в гористой местности. Там они добывают руды, драгоценные камни и прочие полезные ископаемые. И так сложилось, что именно Верена всегда была буфером между Тиранг и Акрией. Прямая граница между королевством и империей тоже была, но непродолжительная — всего двести двадцать три мили и располагалась на северной оконечности материка, доходя до самого моря. Именно туда мы сейчас и ехали, двигаясь вдоль границы с Вереной.

Уже второй день нас преследовали хмарь, уныние и затянувшаяся мелкая морось. Я развернул над каждым из нас конструкт силового зонтика, так что сверху ничего не капало, но, когда ветер задувал сбоку, мы всё равно умывались дождём. Хорошо хоть дороги в Тиранг были покрыты песчаными плитами, в противном случае пришлось бы месить грязь.

Несмотря на потерю следа, я был твёрд в своих намерениях посетить империю. Хотя бы для того, чтобы закрыть долг мору. Уж где-где, а в империи магов навалом, особенно в столице и в пограничных городах. Одним из таких городов был Ройх, туда мы и направлялись.

На одном из привалов я объяснил альбквёлден зачем нам в империю и какую выгоду из этого я смогу извлечь. В том числе я обещал им не просто подтвердить обвинения Тиранг относительно причастности империи к смерти их женщин, но и назвать точное имя убийцы.

— Вы там, с Королевой или с леди Ярой посоветуйтесь, если сомневаетесь в словах рудого, — добавил я после своего заявления. — Не знаю, как большинство магов, а я своё слово держу.

Увал молча встал и отошёл. Пошёл советоваться.

Флай остался сидеть, буравя меня недоверчивым взглядом.

Я лишь пожал плечами. Не верят и ладно. Главное, что я в себя верю.

Пусть прозвучит чересчур самоуверенно, и всё же у меня было целых пятьдесят шансов из ста, что моя затея выгорит.

Вернувшийся где-то через час Увар просто кивнул. Нам дали добро.

Глава 7

Ещё, когда я был всего лишь Ирием сыном гончара, до нас доносились слухи настолько лютует пограничная стража. Помню, ходила в народе байка о купцах, с которых снимали всё, вплоть до исподнего, а потом три дня держали их обозы на границе под предлогом поиска в контрабанды. Причём не чужие держали, а свои. Вроде как те купцы отказались умаслить жирную ручку начальника пограничной стражи.

Я границу пересекал лишь раз, когда ехал из Серого Союза в Тиранг, но там меня предпочли не заметить. Оставалось полагаться на знания альбквёлден. Было у меня такое ощущение, что они уже бывали в империи и не всегда с честными намерениями.

Поскольку мы уже никуда не спешили, спокойно сбавили темп и к последнему городу на пути к границе подъехали вечером третьего дня. Небо всё ещё хмурилось, зато, наконец, закончилась мерзкая морось.

Альбквёлден остановили коней на развилке: налево вела широченная дорога к городу Пьет, направо уходил не менее широкий тракт к границе.

— Почему встали? — Спросил я, выскакивая из просмотра очередной, уже четвертой по счёту памяти Крови убиенного мной рудого. В кармане оставался последний шарик с кровью.

— Нужно кое-что узнать, — ответил Увар.

— Узнавайте, — надменно разрешил я.

Альбквёлден переглянулись. Флай фыркнул, кивнул, выбрал левую дорогу и пустил коня в галоп. Мы с Уваром свернули направо.

— Впереди будет гостиница. Там остановимся, — поведал Увар, когда мы тронули коней пятками.

— Сегодня границу не перейдём? — Уточнил я.

— Надо узнать систему постов и график патрулей. Их меняют каждую декаду. Если Флай обернётся до полуночи, сегодня и перейдём.

Но Флай не успел. Альбквёлден вернулся только к обеду следующего дня.

Я не расстроился из-за этой задержки. Как раз успел добить последний шарик с памятью Крови рудого.

Образование у всех пятерых магов Крови имело одни корни. В теории отличий практический не было, на практике они тоже обладали схожими знаниями, опытом и умениями. Один из них, как и эс Милан, носил гордое звание Магистра, так что, по факту, я сам теперь тоже Магистр магии Крови.

Маг Крови, маг Жизни, Алхимик и немного маг Общей магии.

Благодаря этим знаниям я смог «пригасить» яркость своей Искры примерно до третьего деления по шкале Йофа. Оставалось только сменить цвет энергии. Этим я и занимался, пока Флай и Увар обсуждали ночной переход границы.

За основу взял тот самый конструкт, позволяющий притушить Искру и начал в нём разбираться. И тут было два варианта: либо я вешаю на себя два практически одинаковых плетения с разными функциями, либо дополняю уже существующее.

Сначала я пошёл по первому варианту, чтобы посмотреть, что из этого получится.

По логике, в конструкте было необходимо заменить всего один элемент: с «размера» на «цвет». Я так и сделал.

Конструкт ярко вспыхнул (прошу заметить зеленым), подпалив мне брови и ресницы.

Понятно, где-то закралась ошибка.

Побившись несколько часов, я выругался и спустился в зал гостиницы, где немного перекусил, после чего вернулся в комнату.

Может я не тот вариант выбрал? — подумал я и занялся добавлением нужного элемента в конструкт заклинания.

Больше ничего не взрывалось, теперь плетение просто расползалось, как только я наполнял его энергией.

В конце концов я плюнул и начал придумывать свой собственный конструкт.

Когда у меня, наконец, начало что-то получаться, в дверь постучал Увар и сообщил, что нам пора выдвигаться.

Я ненароком послал альбквёлден по матушке, сплюнул, отпустил плетение и вышел в коридор.

Увар хмуро взглянул на меня.

— И не смотри так, — раздражённо буркнул я. — Ты меня от важного дела отвлёк. Но, признаю, погорячился.

Увар ничего не сказал.

Границу преодолели неожиданно просто. Флай перед выездом раздал нам небольшие жестяные кулоны с вязью символов, такие же он навесил на сбрую лошадей.

— Это что-то вроде пропуска?

— Да, — кивнул Флай. Увар продолжал угрюмо молчать. Обиделся, похоже.

Наличию магического «пропуска» я не удивился. Граница небольшая, расставить сигнальные конструкты — как раз плюнуть.

Не знаю, из каких источников Флай раздобыл информацию и пропуска, но я узнал о том, что мы в империи постфактум, от Увара.

Оказалось, что та небольшая речка, скорее большой ручей, что мы миновали получасом ранее и была границей. Я за дорогой не следил, полностью сосредоточившись на доработке конструкта. Помню только, что в какой-то момент кто-то из телохранителей взял моего мерина за уздечку. Ведут и ведут, мне же стало проще.

Не думал, что проникнуть на территорию империи окажется настолько просто.

Рассвет встречали в поле, заросшим высокой сорной травой. Кем-то совсем недавно была вытоптана тропинка, по ней мы и ехали, ориентируясь на силуэты нескольких домов, спрятавшихся в молочной пелене тумана. Когда подъехали ближе и туман разошёлся, я увидел лишь обгорелые остовы изб. Ни людей, ни животных. Из-за тумана все звуки были приглушены и, казалось, мы одни в этом большой и страшном мире.

Уже давно вблизи границы никто не селился, крестьяне не хотели жить там, где их многодневные труды за пару часов могли пойти прахом. Между королевством и империей часто вспыхивали мелкие приграничные конфликты. Граница неожиданно могла провалится в одну или в другую сторону. Потом, конечно, правители подводили крупные силы и восстанавливали статус-кво, но простым людям от этого легче не становилось. Вот эта выжженная деревня отличный тому пример.

Альбквёлден спешились и полезли вскрывать один из тайников. Переоделись, накинув на себя широкие плащи, даже причёски кое-как прибрали. Флай переплел волосы в высокий пук на макушке, прикрыв всё высокой шляпой. Его примеру последовал и Увар, только в его шляпу было вставлено роскошное голубое перо.

Я тоже приглядел для себя плащ из их схронки. А вот от шляпы отказался, иначе наша компания смотрелась бы совсем чудаковато.

У тайника пришлось задержаться до тех пор, пока я не закончил с маскирующим Искру конструктом.

Основную работу я проделал вчера и во время дороги, оставалось лишь поправить огрехи и опробовать на практике. Не дай мор, конструкт лопнет в самый ответственный момент. Вдруг он с другими заклинаниями не сочетается?

В Ройх въехали ближе к вечеру, когда я вдоль и поперёк проверил новое плетение. Любой маг теперь мог увидеть перед собой скромного мага Жизни, чья энергии светилась насыщенным зеленым цветом.

Я был доволен, несмотря на то, что опять зарядил дождь.

Построенный из серого камня город Ройх, опоясывала высокая мощная стена, по которой туда-сюда шастали тёмные, закутанные в плащи фигуры стражников. Ворота тоже внушали уважение — без мага их не вскрыть, а то и не всякий маг справится. Я заметил несколько десятков защитных конструктов, висящих как на воротах, так и спрятанных в толще стены. Такая защита понятна и не излишня: Ройх одним из первых принимает на себя агрессию Тиранг.

В Пьет я не заезжал, но, полагаю, там стены и ворота не менее уважительные.

Когда въезжали в ворота, дождь уже не моросил, лил сплошной стеной: на пару ярдов вперёд ни мора не видно. Стража поглядывала на въезжающих из-под навеса и оттуда же взимала положенную мзду: медяк за лошадь, пять за телегу, проход для людей бесплатен. Город в окружении стен не резиновый, а крестьяне любят, чтобы личное имущество всегда было под рукой.

Платил за всех Флай и, судя по тому, что начальник караула приветливо пожал ему руку, знакомы они давно. Проверить нас даже не дёрнулись, хотя слабенький маг в карауле присутствовал, я еле-еле различил его рыжую Искру мага Огня среди защитных конструктов. Сидел он под крышей дежурки и, похоже, крепко спал, в противном случае обязательно бы вышел посмотреть, что за мага принесло в такую непогоду.

Далеко от ворот отъезжать не стали, остановившись в гостинице с поэтичным названием «Последний приют». Хозяин явно обладал странным чувством юмора, но сама гостиница мне понравилась: чисто, светло, тепло и вкусно.

Альбквёлден ужинали на втором этаже, в снятой на троих комнате, я остался внизу. Было интересно поглазеть на окружающих, послушать последние сплетни и, может, даже приглядеть себе на ночь служанку посимпатичнее. Мор с ним, ради такого можно ещё одну комнату снять. Деньги у меня были.

На самом деле меня интересовал не город, а застава, расположенная в двух милях севернее.

По словам Увара, на эту заставу ссылались все неугодные Императору, в том числе здесь же проходили практику молодые и не обремененные средствами и связями маги. Идеально для моих целей.

Я довольно улыбнулся.

Меняющая на моём столике тарелки девушка, приняла улыбку на свой счёт и кокетливо улыбнулась в ответ.

Интересно, кого она видит перед собой? За кого принимает? За дворянского сына, выбравшегося по делам из родовой усадьбы или того самого молодого и глупого мага?

Взъерошив, отросшие ниже ушей волосы, я лишь вздохнул. С такой сединой за «молодого» меня точно не примешь. Постричься?

Если только налысо.

Я мог воспользоваться знаниями Бровнеша в магии Жизни или той же Консолидацией и поменять свой цвет волос на любой. Но пока не хотел. Пусть считают меня экстравагантным магом.

Разобравшись с ужином, поднялся в комнату. Свободного места немного, почти всё пространство пожирали четыре стоящие в ряд кровати. У противоположной стены разместился крепкий стол, несколько табуреток и пара тумбочек.

Альбквёлден тоже поужинали и теперь о чём-то разговаривали. При моём появлении, как обычно замолчали.

Я ногой выдвинул из-под стола трёхногую табуретку и подсел к телохранителям.

— С чего начать? — Задал я главный вопрос. Города не знаю, связей нет, вся надежда на моих спутников.

— С того, что в Ройхе не стоит никого убивать. Ты видел, что на стенах? — Спросил Увар. Флай согласно закивал.

— Видел. Много плетений, не все признал. Сейчас дождь. Вода искажает заклинания. Но, чтобы не тратить время, расскажи на словах.

— Тут не в заклинаниях дело. Ты слышал о горгульях?

— Всё, можешь дальше не продолжать.

Горгульи являлись созданиями мага Големостоителя. Сами по себе тварюжки небольшие, где-то с кошку, но их много. Обычно стая состоит из тридцати-сорока особей. Если местный мэр разорился на приобретение горгулий, то в таком городе как Ройх минимум пять стай. И сидят они где-нибудь по крышам и стенам в виде страшненьких скульптур. Но стоит убить вблизи от них, неважно кого: человека ли, мага ли, даже лошадь, вся стая тут же среагирует и слетится. Убийцу не порвут (если у них такая установка изначально не заложена), но сбежать ему не дадут. А там и стража поспеет. И даже доказывать ничего не надо — раз горгульи на тебя нацелились, значит ты и убийца.

Не знаю, как эти гадины чуют чужую смерть, вероятно, Големостоители при их создании плотно сотрудничают с Некромагами, но они никогда не ошибаются. И тут, либо надо очень быстро уносить ноги, желательно прячась под землю, либо убивать жертву только затащив её в защищённый магический покой.

Хотя, смерть мага, они и в покое почувствуют. Там сильный выброс энергии.

Даже страшно представить сколько денег мэр потратил на такую защиту. Зато получил практический самый безопасный город. С другой стороны, здесь, на границе, возможно, это оправданные вложения.

Я несколько минут помолчал, потом спросил:

— Если вы об этом знали, почему мы не поехали в другой город?

— Ройх ближайший к границе, — ответил Увар. — А магов можно убивать и за его стенами. Тебе не всё равно?

— Всё равно, — признал я правоту альбквёлден. — Главное, чтобы магов было как минимум двое.

Глава 8

Закончив с разговорами, Флай отправился прогуляться. Со мной остался Увар, хотя смысла в этом не было. После сытного ужина меня клонило в сон, и я не хотел сопротивляться желаниям организма.

Уже за завтраком я знал о всех присутствующих в городе и на заставе магах. В самом городе жило их немного: семеро, если быть точным. Ройх они покидали редко, и я сходу отбросил их участие в избавлении меня от долга мору.

В гарнизоне в данный момент на постоянной основе жили шестеро магов: один умудрённый сединами Пиромант и пятеро зеленых парней, не так давно закончивших обучение и прибывших сюда на практику. Среди них нашёлся даже Гидромант.

Непонятно, что делал последний в месте, где открытой воды почти нет, но это не так важно. В любом случае, практиканты не отличались выдающимися талантами как в магическом искусстве, так и в плане высокой словесности. Одного из магов Земли вовсе сослали сюда за чрезмерно развязное вольномыслие, высказываемое открыто и вслух. Держи он язык за зубами в нужный момент, поехал бы на практику в коронный город.

Так же недавно, примерно декаду назад, на границу с тремя учениками, прибыл один из членов Совета магов. Магистр-наставник магии Земли Колин Алия эс Фаррод. Она одна из двух женщин, пробившихся в Совет магов.

Женщин магов почему-то было меньше, чем мужчин. Статистика говорила, что примерно одна на пятьдесят пять мужчин. Но женщины, словно, назло обладали куда большей силой независимо от прошедшего Пробуждения. Там, где мужчина маг получит Искру размером с горошину, женщина обзаведётся Искрой раза в два-три больше. К тому же дети женщин-магов обычно тоже становились магами.

Земля — один из самых неудобных противников для любого мага, кто-то из теоретиков даже считает, что это сильнейшая из сил на Лорне. Женщина Магистр Геомант трижды неудобный противник, надо быть полным идиотом, чтобы полезть на неё.

Я тоже так думал, но именно на Магистра Геоманта и разинул рот.

А что? Эс Фаррод с учениками каждый день выбиралась за стены, проводила в поле почти весь день, иногда и ночевала там. То ли на заставе её попросили, то ли сама не хотела приближаться, но на север она не совалась, всегда выбирая южное или западное направления. С Магистром можно даже познакомиться, представиться, например, Жильцем Бровнешем, Магистром Жизни.

Стоп! Нет. Память, доставшаяся из крови Жильца, неожиданно проявила себя и подсказала — эс Фаррод и Биомаг знакомы, поверхностно, но в лицо друг друга знают.

Тогда назваться учеником Бровнеша. Сыграть его ученика при все знаниях Бровнеша у меня в голове — не проблема.

Только на кой ляд мне с ней знакомиться?

Посидел, подумал. Маг из Совета, приехавший из столицы империи... И я ещё думаю, какая от неё может быть польза?

Вдруг она что-то знает об Императоре?

В тот же день, оставив альбквёлден в городе, поехал знакомиться с достопочтенной дамой. По дороге применил пару плетений из магии Жизни, итогом которых стало моё чистое, без бороды и усов лицо и голубой цвет глаз. Прическу и цвет волос менять не стал.

Биомаги вообще считались среди магов снобами. В сражениях они почти никогда не участвовали, предпочитая зарабатывать на помощи аристократам и богатым людям. Поэтому пришлось по дороге заехать в дорогой магазин и купить новой одежды. Затем я повернул к воротам.

Там возникла небольшая заминка: две телеги сцепились колёсами и собрали небольшой затор из любителей притормозить и поглазеть, как двое крестьян таскают друг друга за бороды. Даже стража не вмешивалась, делая ставки кто-кого.

Мага на посту вообще не оказалось.

Недопустимая халатность, особенно здесь, на границе. Но благо не у меня голова за это болит.

Выехав из города, я свернул на запад и ориентируясь на поднимающиеся высоко в небо клубы пыли, пустил коня рысью.

Местные давно привыкли, что территория вокруг их города — полигон для молодых магов и даже не смотрели в сторону пылевой бури. Сейчас там развлекались ученики эс Фаррод, а то и она сама могла тряхнуть стариной.

По дороге думал, что скажу Магистру. Ну, представлюсь, выскажу уважение члену Совета магов, а дальше? Дальше, я должен либо предлагать, либо просить.

Быть просителем не хотелось, но и толком предложить нечего. Магистр богата, принадлежит к древней фамилии и многого добилась в жизни. Тем не менее была одна вещь, которая могла бы её заинтересовать — информация.

Я остановил коня примерно в полумили от резвящихся учеников эс Фаррод и стал ждать, когда меня заметят. Не хотелось попасть под шальное заклинание, Магистр то ли силы экономила, то ли просто не сочла нужным поставить даже самый банальный предупреждающий контур. Верно считала, что ни один дурак не сунется к практикующим магам.

Один всё же нашёлся.

Эс Фаррод этой ночью ночевала за воротами города и, судя по тому, как она окопалась, сегодня так же планирует заночевать на природе. Вон рыжая девица и обед готовит, постоянно поглядывая на двух парней спаррингующихся под чутким присмотром наставницы. Один тощий и высокий, второй, как в анекдоте: низенький и не в меру упитанный, пузо так и нависает над затянутым ремнём. Искры у парней неплохие, я б даже сказал, с потенциалом. Но с Искрой рыжей не сравнить — похоже скоро в Совете магов будет три женщины.

Сама эс Фаррод, несмотря на то, что видел я её издалека, сразу произвела впечатление. Правда, не такое как я ожидал. А ожидал я увидеть высокомерную заносчивую особу.

Заметили меня быстро. Магистр остановила тренировку и махнула рукой, разрешая приблизится. Я не стал медлить и рысцой подъехал к женщине. Двое оболтусов за её спиной вперили в меня ревнивые взгляды, как будто я приехал отбивать у них наставницу.

Спешился, поклонился, не глубоко, но уважительно и представился:

— Тибр Брого, ученик мага Жизни. Простите, леди, что отвлекаю, но мне необходимо с вами переговорить. С вашего позволения, — скромно добавил я, ненавязчиво рассматривая Магистра.

Низенькая, на полторы головы ниже меня, худенькая блондинка с длинными волосами и небесно-голубыми глазами на кукольном личике. Одета Магистр в мужскую рубаху на выпуск, льняные штаны и старые растоптанные ботинки. Но даже эта простая пропыленная одежда была ей к лицу. Красивая.

Не такая, как та же Яра, но красивая. Особенно мне понравились кисти рук: тонкие, изящные с длинными пальцами и аккуратными ногтями.

Пока я рассматривал её, эс Фаррод изучала меня.

— Мальчики, помогите Рыжей, — через плечо бросила она и жестом предложила прогуляться.

— Спасибо, что уделили время, — расплылся я в благодарности, следуя за женщиной.

— Оставьте, — поморщилась Магистр. — Благодарить будете потом. Рассказывайте, юноша.

С виду юная девушка, не старше меня самого, но повадки умудренной годами и трудностями женщины, слегка сбивали с толку. Я ещё раз обвёл Магистра взглядом и начал вещать:

— Я ехал в столицу, когда случайно узнал, что в городе член Совета магов. Ещё раз прошу прощения, что отвлёк вас...

— Ближе к делу, юноша, — строго потребовала Магистр. Сразу видно, не первую поросль магов воспитывает, знает, как с учениками разговаривать.

— Мой учитель был убит магом Крови. Его Искра была размером... — я огляделся, пытаясь найти с чем сравнить и остановил взгляд на копытах коня, которого вёл в поводу: — С лошадиное копыто. Или даже больше, — добавил неуверенно. — Он очень опасен. Совет должен знать.

— Если Совет должен знать — он узнает, — без особой заинтересованности произнесла эс Фаррод.

— Он убил не только моего учителя! — Чересчур нервно воскликнул я и начал перечислять: — Алхимик с учеником, командир городской стражи, десяток местных жителей. Так же он возглавил крупнейшую из банд города и.... мор ещё знает, чего успел учинить, пока я ехал!

— Успокойтесь, юноша, — поджала губы Магистр. — Как звали вашего учителя?

— Жильц Бровнешь.

Эс Фаррод нахмурилась сильнее. Видимо, пытается вспомнить кто это такой.

— В каком городе вы жили?

— Раден. Это наземная часть Дронгбраднчердбриха, что в...

— Я знаю, где это, — перебила Магистр. — И почему ты уверен, что Совет магов империи должен заниматься проблемами Серого Союза? Тебе следовало обратиться в Совет Союза.

— Я обращался! Они мне не поверили! — Я остановился и экспрессивно всплеснул руками. Мерин, чью уздечку я сжимал в руке, попятился, недовольно всхрапнул и качнул головой.

— Успокойтесь, юноша, — строго сказал эс Фаррод. — Без сомнений вы можете обратиться с прошением в Совет, но на территории Серого Союза мы полномочий не имеем.

— Но как же так... — Изобразил я растерянность. — Указ Императора... Маги Крови вне закона.

— Маги Крови вне закона только в империи, — эс Фаррод была сродни бесчувственной чушке: голос спокойный, в глазах равнодушие, ушёл только покровительственный настрой. — Напади рудый на твоего учителя здесь, я бы первая ринулась в бой.

— Но... — вновь попытался возмутиться я, однако Магистр жестом остановила.

— Я понимаю твои чувства Тибр, но ничем не могу помочь. Живи дальше, учись. Могу порекомендовать нескольких хороших Биомагов.

Секунд десять я смотрел на эс Фаррод, пылая праведным гневом, потом сдулся. — Спасибо, что уделили время, — бессильно пробормотал я, отворачивая коня в сторону.

Забрался в седло и пустил мерина в галоп.

В Ройх вернулся в приподнятом настроении. Отказ эс Фаррод был ожидаем. Да и не за помощью я ездил, а посмотреть на Магистра. Оценить, прикинуть, взвесить. Понять, что можно ждать от неё и её учеников.

Сильные противники. Это не беспомощного Алхимика с учеником убить на алтаре. Тут нужен план.

Над планом я думал до вечера. Сидел в комнате, перебирал в голове подходящие заклинания и прикидывал сколько моей крови уйдёт на все конструкты. В открытый бой вступать нельзя. Проиграю. Нужно как-то по-тихому вывести всех из строя, причём разом.

Может быть с одной эс Фаррод я бы ещё потягался, проверяя свои новые возможности. Но ученики. Меня просто закатают в землю.

К слову, то, что у Магистра три ученика — большая редкость. Обычно маги берут не больше двух, иначе времени на себя совершенно не остаётся. К тому же двое из трёх её учеников — простолюдины. Этих сразу видно. Я уже упоминал, что в крестьянских семьях маги Пробуждаются редко, а тут целых два и у одной наставницы. Девчонка и тот толстяк.

В итоге я всё-таки подобрал подходящее плетение, и мы выехали из города.

Распогодилось, и теперь с чёрного небосвода на нас взирала крутобокая Ночная сестра в обрамлении мириады крупных звёзд. Время — около часа ночи. До стоянки эс Фаррод полмили. Мы с альбквёлден лежим на пригорке и наблюдаем за лагерем Магистра. Лошади остались ещё на полмили позади, в небольшом овраге, который я приметил ещё днём.

Я ожидал, когда вернётся мой конструкт-разведчик. Надо было узнать поставила ли эс Фаррод защиту на ночь и на какое расстояние она распространяется.

План был прост: тихо подобраться, вырубить всех магов и так же тихо всех перерезать. На случай неожиданностей к плану присоединялись альбквёлден. Как мне сказал Увар — опыт в убийстве магов у них есть.

Защиту эс Фаррод поставила, но так, простую, чтобы предупреждала, если кто-то приблизится к стоянке ближе, чем на пятьдесят ярдов.

Я кивнул альбквёлден, и мы почти вплотную подобрались к защитному контуру, оставив в запасе десяток ярдов. Снова залегли и я вскрыл себе вены, выпуская кровь.

Один из магов Крови, чью память я просматривал, увлекался запретной магией контроля, его знания я и решил использовать.

Моя кровь обильно стекала на землю, образовывая небольшую тёмную лужицу. Накопив достаточно крови, я закрыл порез и начал плести конструкт. Он не столько сложный, сколько требующий долгого плетения.

Мне потребовалось не меньше пяти минут, чтобы натёкшая кровь зашевелилась и брызнула в сторону стоянки Магистра дюжиной небольших, длиной в две ладони, бурых змеек.

Я выдохнул и достал флягу с до отвращения сладким взваром из полезных для здоровья трав. Увар усмехнулся и протянул мне батончик из спрессованных с медом сушеных фруктов. Идея убить сильного Геоманта, подданного Империи, пришлась альбквёлден по вкусу.

Батончик я взял, всё равно ждать ещё минут десять. Магия Крови в отличии от стихийных, не быстрая, особенно когда планируешь всё сделать тихо.

Первый сигнал пришёл неожиданно быстро, не прошло и пяти минут. Я встрепенулся, потянулся к одной из змеек и почти сразу расслабился — заклинание скрутило вышедшую по малой нужде Рыжую, как называла девушку эс Фаррод.

Второй сигнал пришёл ещё через несколько минут и тут же следом — третий.

С эс Фаррод такой фокус не прошёл. Магистр, то ли почуяла опасность, то ли ещё не ложилась, но один за другим мои змеёныши начали дохнуть. Ладно, видать совсем тихо не получится.

— Флай, Увар, — произнёс я и одна из теней, низко пригнувшись, метнулась из-за моей спины к лагерю, вторая беззвучно взмыла в звёздное небо. А я, накинув на себя Кровавый щит, встал в полный рост и направился к границе защитного контура.

— Эй, Магистр! — Крикнул я, привлекая внимания.

Не самая лучшая идея. Это я понял, когда меня подбросило в воздух, вылезшими из-под земли длинными острыми земляными шипами. Мой щит выдержал. Я спрыгнул с образовавшейся возвышенности и запустил две дюжины Кровавых игл в сторону шатра.

Иглы прорвали зачарованную от непогоды ткань, как острый нож бумагу, ни в кого не попали, зато выгнали эс Фаррод на улицу. И тут же землю под моими ногами тряхнуло, в воздух взметнулись сотни мелких камней и кусков земли. Всё это ударилось в щит и начало давить. Магистр решила меня раздавить.

Чиркнув ножом по запястью, я набрал ещё крови и усилил щит. Пусть давит. Главное, чтобы не закопала. Задохнусь ведь, пока альбквёлден меня откопают.

Словно прочитав мои мысли, земля начала затягивать ноги, а спустя секунду меня поглотила кромешная темнота. Земляная пасть сомкнулась, с бешеной скоростью закрутились острые камни, выбивая из щита алые искры.

И вдруг всё неожиданно закончилось. Земляной кокон распался, и я с упоением вздохнул свежий ночной воздух.

Заставив щит немного растянуться и откинуть лишнюю землю, я выбрался из ямы, куда меня затянуло почти по пояс и улыбнулся.

Альбквёлден сделали своё дело и теперь стояли по сторонам от злющей, растрёпанной и совсем немного растерянной эс Фаррод, на шею которой красиво легло массивное ожерелье-негатор.

— Ты! — Вспыхнула женщина, стоило мне приблизится.

— Безмерно рад снова вас лицезреть, леди, — широко оскалился я в улыбке. — И ещё больше рад, что вы всё-таки решили мне помочь. Свяжите, заткните рот и в шатёр.

Эс Фаррод явно собиралась мне что-то сказать, но Увар несильно стукнул женщину ладонью по шее, и Магистр потеряла сознание.

— Ну, так тоже можно, — оценил я инициативу телохранителя. — Но, всё равно свяжите. И приведите лошадей. Надолго мы здесь не задержимся.

Глава 9

Пока мои распоряжения исполнялись, я поднял с земли несколько камней и сделал фонарики. Я, конечно, поправил себе зрение и сейчас видел в темноте не хуже альбквёлден, но работать при свете, как-то уютнее.

Раскидав фонарики вокруг выбранного места, прикинул в голове Печать Призыва и вновь достал нож. Такими темпами я скоро вообще без крови останусь, а мне ещё с Тан-Тинал Оркоем договариваться.

А зачем я себя режу, когда у меня три ученика под рукой? — Посетила меня здравая мысль.

Я подошёл к лежащей без сознания девчонке и брезгливо поморщился. Девица описалась.

Конструкт, который лишил создания учеников эс Фаррод, как я уже упоминал, относился к запретной для рудых магии контроля. Для его воплощения я выбрал змей. Небольшие, юркие, незаметные. Укусив учеников, они впрыснули в их тела мою кровь. Она быстро распространилась по венам, дошла до сердца и мозга, и парализовала детишек. Теперь, пока моя кровь бегает по их кровеносной системе, я смогу контролировать всё, что с ними происходит, в том числе и убить.

Этим я и собирался вскоре заняться себе на пользу.

Жаль, действует такой контроль недолго.

Ухватив девицу за руку, я дотащил её до выбранного места и вскрыл вены на обеих запястьях. Кровь послушно заструилась на землю и дальше, вырисовывая Печать Призыва.

Увар с интересом наблюдал за моими действиями, стоя на пороге шатра.

Закончив, я закрыл раны девушки. Крепенькая девчонка, с неё ещё на две Печати нацедить можно.

Если у Печати эс Милана, когда он спасал меня было два уродливых «отростка», у моей их было четыре.

— Положите по телу вот на тех уродливых осьминогов, — велел я и указал на управляющие модули. — Только осторожно, не повредите линии.

Этим занялся вернувшийся с лошадьми Флай. Увар всё так же следил за Магистром.

— Маг начала приходить в себя, — сказал он.

— Как вовремя! — Порадовался я. — Вытащи её. Пусть смотрит.

Судя по возне, эс Фаррод сопротивлялась. Успокоилась только, когда увидела своих учеников. И что-то грозно замычала, пуча глаза.

Признаюсь, был некий соблазн вынуть кляп и немного поболтать с Магистром, но я его переборол.

— Мне не мешать, — приказал я и занялся делом.

Обошёл всех учеников и сделал небольшие порезы, чтобы их кровь постоянно подпитывала Печать Призыва. Затем подошёл к своему месту, порезал ладонь, вдавил её в управляющий модуль. И уже открыл рот, чтобы произнести строки Призыва, но сразу его закрыл.

Кровь в Печати вскипела сама, без моей помощи, а руку безбожно обожгло. Едва не отдёрнул. Жар медленно пополз по ладони вверх.

В воздух взметнулась алая дымка, из которой собралась фигура мора: расправила плечи, огляделась и улыбнулась:

— Здравствуй, Кровавый брат, — поздоровался Тан-Тинал Оркой.

— Здравствуй, Тёмный брат, — ответил я. — Хочу вернуть долг и закрыть сделку. А также заключить новую. Как ты на это смотришь?

Слуга Тёмного смотрел с явным одобрением. Я заметил в его антрацитовых глазах довольную усмешку.

— Я так и думал, — кивнул я и произнёс ритуальную фразу: — С моей стороны условие выполнено.

— Условие ещё не выполнено, — отозвался мор, намекая, что адепты ещё живы.

— Их Искры твои, — спокойно ответил я. — Одна в оплату долга и две в счёт будущей сделки. Думаю, тебе куда выгоднее из забрать самому.

Если мор убьёт магов сам, то высосет всё, до последней капли энергии, то есть не будет никакого всплеска от смерти учеников.

Несмотря на то, что до города пять миль, а до заставы все семь и с такого расстояния никто ничего не почувствует, не стоит привлекать внимание. Призыв мора уже, как маяк в ночи.

— Какие условия? — Уточнил слуга Тёмного.

— Мне нужна информация.

— Слишком расплывчатое условие. Какого рода информация тебя интересует, Кровавый брат?

— Разного, — пожал я плечами, чувствуя, как жар уже добрался до запястья. — Я буду задавать вопросы — ты отвечать.

Мор на мгновение задумался. Покосился на учеников эс Фаррод, потом на саму бледную как мел женщину и выдал вариант оплаты:

— Один вопрос, не выходящий за рамки Лорны — одна Искра.

— Это окончательная цена? — Уточнил я.

Тан-Тинал кивнул. Странно, обычно они всегда предлагают альтернативу.

Вопросов у меня много, столько магов не напасёшься. К тому же, пока рисовал Печать, решил не убивать эс Фаррод. Не сегодня. Она может стать интересным собеседником, если захочет. А вот в то, что захочет, верилось с трудом, не простит Магистр смерть своих учеников.

И что значит «не выходящий за рамки Лорны»?

— А сколько будет стоить вопрос, выходящий за рамки Лорны? — Не удержался и спросил я.

— Тысяча Искр, — не моргнув глазом, сообщил мор. Я присвистнул.

— Ладно, ограничимся Лорной. Я согласен. Один любой вопрос — одна Искра мага. С моей стороны условие принято. Забирай свою плату.

Один из учеников Магистра неестественно выгнулся и спустя пару секунд опал. Ни Искры, ни жизни в нём больше не было. Сердце толстяка ещё пару раз стукнуло и затихло навсегда. Эс Фаррод снова замычала и рванулась к нам, но Увар её удержал.

— Долг погашен, — прошелестел голос слуги Тёмного и с моей Искры словно покров сорвали. Грудь распёрло, в глазах на мгновение помутилось, но всё тут же закончилось.

Я шумно выдохнул, слизал капельку крови из прокушенной губы и встряхнулся, ощущая себя всемогущим. Придётся только ставить новый маскирующий конструкт на Искру. Текущий слетел при снятие мором его барьера.

— С моей стороны условие принято, — продолжил говорить Тан-Тинал и оба оставшихся ученика выгнулись, теряя Искры.

Жар от призыва добрался уже до середины предплечья. Быстро как-то. Наверное, из-за передачи большого объема энергии. Пора было заканчивать с Призывом.

Нет, я мог ещё минут десять поболтать с мором, но к чему? Быстро задам вопросы и домой, вернее в Тиранг.

— И у меня сразу вопросы.

— Спрашивай, — величественно разрешил Тан-Тинал Оркой, с предвкушением поглядывая на Магистра. Чуть ли не облизывался.

— Нет, она мне пока самому нужна, — расстроил я Оркоя. Тот хмыкнул, вновь посмотрел на Магистра и даже печально вздохнул.

Я покачал головой, не думал, что мор такой эмоциональный. Вопрос, значит. Вопросов у меня было уйма, но начать я решил с выполнения обещания.

— Назови имена тех, кто организовал убийство матерей альбквёлден.

Краем глаза заметил, как напряглись Флай и Увар. Мои телохранители стали похожи на вставших на след гончих, разве что не подрагивают от нетерпения. Я же обещал им назвать виновника.

— Имена... — задумчиво произнёс мор. — Имена назвать не смогу.

— Почему? — Изумился я.

— Это твой второй вопрос? — Усмехнулся слуга Тёмного бога.

— Ты ещё на первый не ответил.

— Неправильный вопрос, — мор склонил голову на бок и развёл руками.

— Что значит... — Я хотел спросить «что значит неправильный?», но передумал. У меня всего две Искры в копилке и два вопроса. Думай голова, куплю тебе шляпу, как у Увара, с пером.

Почему он не может назвать имена?

«Имена, — повторил я про себя. — Имена...»

Хмыкнул и велел:

— Ладно, мор, назови мне имя.

Тан-Тинал усмехнулся.

— Виттор эс Шиноа. И в следующий раз думай лучше, прежде чем спрашивать. Больше таким добрым я не буду.

— Я оценил, — кивнул я и задал второй вопрос: — Кто стоит за указом Императора о признании магов Крови вне закона?

— Какой ты скучный, — неожиданно сообщил мор. — Но ты приносишь пользу. Имя того, кто тебя интересует — Виттор эс Шиноа. До встречи, Кровавый брат.

Мою руку вновь обожгло, да так, что на этот раз я не утерпел и всё-таки отнял ладонь от модуля. Алая дымка в тот же миг потеряла форму и опала на землю.

Я сел на задницу и несколько минут просто сидел, размышляя.

Виттор эс Шиноа, значит. Смотрю, весьма шустрый мужик, везде поспел.

Что ж, теперь я точно знаю, кто убил мою семью.

За спиной раздался шум возни. Я обернулся. Эс Фаррод дёргалась как припадочная и сквозь кляп ревела диким зверем. Из прекрасных голубых глаз текли слёзы. Но было там и обещание. Обещание уничтожить меня.

Я поднялся на ноги, отряхнул штаны от земли и сплёл конструкт, испаривший остатки всей крови в радиусе двадцати ярдов.

— Уезжаем. Её берём с собой. Живой. — Распорядился я, и альбквёлден послушались беспрекословно.

Отступление четвертое

Весть об убийстве учеников Колин эс Фаррод и пропажу её самой застала Виттора эс Шиноа за завтраком. Вначале Виттор даже обрадовался — эта белобрысая ведьма в штанах была той ещё занозой в заднице, вечно лезла куда не следовало. Однако, дослушав доклад до конца Сенешаль поспешил закончить завтрак и лично выдвинулся на место.

Первыми тела нашли маги с заставы Ройх. Они сообщили в город, город передал информацию в Совет. В ответ пришёл приказ любым способом сохранить место преступления мага Крови, а то, что за этим стоял рудный никто не сомневался.

Маг Крови не просто порезвился у Ройха, он призывал моров и отправил в Нижний мир трёх учеников Магистра Геоманта. Куда исчезла сама эс Фаррод непонятно, скорее всего, неведомый маг забрал её с собой.

Только, неведомый ли?

В Ройхе оказался на удивление толковый следователь и едва ли не за несколько часов сопоставил многие факты и даже достал, пусть словесное, но описание возможного виновника.

Многое в описании не совпадало, но Виттор был уверен, что это именно тот парень, что меньше года назад своим Пробуждением уничтожил людей полутысячника Алых, а потом легко сбежал, оставив всех с носом.

То, что парню тогда помогли, эс Шиноа был уверен. Сам бы он после Пробуждения не смог далеко уйти. Там же, в лесу, были найдены остатки Печати Призыва и тёмной энергии моров, а это значит, что свою жизнь, как мага Крови, этот Бешенный лис начал с общения со слугами Тёмного бога. А ещё это значит, что помогли ему маг или маги Крови.

И для кого Император издавал свой указ, если рудые спокойно шастают по империи?

Так же до сих пор никто не смог ответить, почему он не сдох после Пробуждения и это в его возрасте!? До того подобных случаев не было.

Тоже помогли? Маги или моры? Ведь зачем-то призывали слуг Тёмного.

Хотелось бы знать, что именно там произошло.

Может быть кто-то специально всё подстроил? Создал необычного мага? Это заговор? Тогда его цели весьма туманны. Виттор чувствовал, что тут что-то не так, а интуиции он привык доверять.

За шесть дней, которые ему потребовались, чтобы добраться от столицы до границы, место преступления не изменилось. По крайней мере, так утверждал маг Артефактор, отвечающий за сохранность улик.

Виттор спешился с взмыленного коня, обошёл разорённую стоянку эс Фаррод и остановился напротив трупов её учеников.

Теперь возник новый вопрос: как этот маг достиг таких успехов менее чем через год, после Пробуждения. Опять ему помогли?

Хотя, чего тут думать, когда ответ перед глазами.

Моры.

Кто знает, что они могли подкинуть или чему научить только Пробудившегося рудого.

Ещё интуиция подсказывала, что это только начало. Если этот лис подсел на дармовую силу Нижнего мира, он не остановится. Это как с властью и деньгами. И первого, и второго мало всегда, сколько бы ты не получил в свои руки.

От таких нужно избавляться сразу, не дожидаясь, пока они отрастят клыки и когти.

— Найдите мне этого ублюдка! — Полный злобы голос Сенешаля заставил вздрогнуть всех, кто был рядом в этот момент.

— Всех магов с заставы под стражу! — Распорядился быстро успокоившийся эс Шиноа. — Тех, кто дежурил на воротах последние три дня — под замок в разные камеры. Я лично их допрошу!

Двое адъютантов, прибывших с ним к Ройху, козырнули и поспешили исполнять распоряжение начальника. Братья-близнецы Эш обладали слабым даром магов Огня, без перспектив подняться выше штатной обслуги на воротах какого-нибудь задрипанного города. Уже шестой год они добросовестно и предано служили Сенешалю после того, как эс Шиной вытащил их из негаторов, семью Эш из долговой ямы, в которую их загнал пьяница отец и вылечил от смертельной болезни мать близнецов. Преданней волчат было не сыскать.

Виттор отошёл от тел и прикрыл глаза.

— Авгус, — тихо позвал он. Подождал минуту и повторил зов.

— Слушаю, — наконец раздался голос в голове мага, а перед его мысленным взором появился образ один в один похожий на самого Виттора, только полностью лысый и с таким кислым выражением лица, будто лысого заставляют жрать слизней.

— Авгус, мне нужно, чтобы этого рудого нашли. Он представляет для нас угрозу.

— Я вижу твои мысли, — отозвался лысый. — Но как ты себе это представляешь? Не проси у меня того, что я сделать не в силах, брат.

Авгус эс Шиноа, брат близнец Виттора родился с даром мага Разума, иллюзий и сновидцем. Такие маги обычно сидят на лакомых местах, близ королей и Императоров, и Авгус тоже мог бы сидеть, если бы не дефект — у него не было рук и полностью отсутствовала нижняя половина тела, по пояс. И ни один из Биомагов не брался восстанавливать обрубок мага. Нечего было восстанавливать. Спасибо, смогли жизнь сохранить.

Авгус ненавидел людей, ненавидел магов, из-за которых стал таким обрубком. Ненавидел всё и всех. И давно бы сдох, если бы не брат. Виттор уже сделал многое и сделает ещё больше, чтобы брат снова смог нормально жить.

А для этого нужно устранить все угрозы.

— Только не говори, что твои закладки выветрились из прелестной светлой головки эс Фаррод, — съязвил Виттор.

— Минуту, — попросил Авгус. Лысый в голове эс Шиноа закрыл глаза и стал полупрозрачным.

Минутой дело не обошлось. Виттору пришлось ждать не меньше пяти, затем брат открыл глаза и отрицательно покачал головой.

— Я не чувствую её.

— Мертва?

— Может быть, — лысый пожал плечами. — Либо твой маг нацепил на неё негатор. Если это так, пока с неё его не снимут, я не смогу ничего сделать.

— Тогда следи. Я хочу знать, где эс Фаррод, кто с ней и что у них на уме.

— Как скажешь, брат, — кивнул лысый и его образ растаял, как утренний туман.

Виттор эс Шиноа открыл глаза.

— Господин Виттор, — к нему немедленно подскочил один из следователей, до этого нервно топчущийся рядом. Не маг, но весьма сообразительный парень.

— Есть новости?

— Да, один маг в городе видел подозреваемого. Он хотел с вами поговорить. Что-то насчёт Искры того мага.

— Поехали, — хмурой велел эс Шиноа. Его интуиция вновь сработала и подсказывала Сенешалю, что скоро он услышит то, что ему очень не понравится.

Глава 10

Лошади Тиранг низкорослые и кряжистые, не самые красивые на вид, зато выносливые. Жеребец Увара не терял хода даже неся двух седоков. Только благодаря этому мы успели перейти границу затемно.

Мы так спешили, что едва-едва разминулись с одним из разъездов. Не хотелось следить сверх того, что я уже оставил у Ройха. Но тут нам повезло, стража больше трепала языками, чем смотрела по сторонам.

Я тоже больше не витал в облаках, так что смог внимательно изучить плетения на границе. Удивился не так сильно, как, когда Тан-Тинал назвал цену в тысячу Искр за вопрос о других мирах, но всё равно было от чего присвистнуть. Невероятно мощный конструкт и ставили его маги сразу нескольких направлений: я видел всполохи рыжей энергии огня, голубые воздуха, бежевые земли, чёрные смерти и серые нити магов Артефакторов. Не будь у нас пропусков, я не знаю, как бы мы проходили границу.

Думал, что с эс Фаррод будут проблемы — для неё-то пропуска нет, не планировал я привозить сувениры. Однако альбквёлден решили всё просто: Флай отдал свой пропуск спящей на плече Увара женщине, передал поводья лошади мне, а сам, разбежавшись, взмыл в воздух. Встретили мы его, вернее он нас встретил уже на той стороне. Врождённая способность альбквёлден летать оказалась весьма полезной.

— Смотрю, посещение империи у вас любимое развлечение, — едко заметил я. Альбквёлден ничего не ответили.

На привал остановились только в обед, когда выносливый жеребец Увара всё-таки начал запинаться. Мои телохранители развели костёр и поймали какую-то мелкую дичь, то ли кролик, то ли белка, то ли суслик. Я не стал вдаваться в подробности, просто накинулся на еду. Ночью потратил много крови, организму требовалась подпитка, чтобы заполнить резервы тела. Так же я восстановил маскировочное плетение для Искры.

Эс Фаррод сладко спала, не доставляя нам проблем. Я использовал на ней Лечебный сон из арсенала Жильца Бровнеша. Это плетение применяли для особо тяжёлых пациентов, вместо анестезии. В таком наведенном сне я могу продержать её довольно долго и её организм совершенно не пострадает, наоборот, оздоровиться.

— Ещё что есть? — Спросил я, облизывая пальцы от жира. Мясо провалилось в желудок и, кажется, в тот же момент переварилось, потому что мой голод меньше не стал.

— Лепешки, сыр, сушёная рыба, — перечислил Увар.

— Давай всё.

Запасы я подчистил знатно, но никто не посмел меня в этом упрекнуть.

Поскольку заезжать в гостиницу и тем более в Пьет, я запретил, Флаю пришлось сделать крюк и купить припасы в одной из деревень. На границе их мало, но мы уже достаточно отдалились от неё. Альбквёлден догнал нас, когда мы устроились на ночную стоянку. Судя по старому кострищу и запасу дров, этой вырубкой пользовались довольно часто. Рядом располагался небольшой старый пруд, заросший ярко-зеленой ряской. Пить из него воду я бы не советовал, но если совсем прижмёт, то хотя бы прокипятить.

Альбквёлден хлопотали по хозяйству. После того, как я исполнил своё обещание, парни стали вести себя совсем дружелюбно. Больше не отмалчивались и, если я что-то спрашивал, всегда отвечали. Ну, кроме тех случаев, когда я задавал вопросы о Королеве.

Увар, к слову уже сообщил Тиранг информацию о её главном враге. Никаких распоряжений в ответ не получил, поэтому сейчас я думал, что делать.

Кто такой Виттор эс Шиноа я знал. Его имя проскальзывало в памяти Крови каждого из рудых. И, не будь я тот, кто я есть — даже убоялся бы Сенешаля Совета магов. Одного из самых влиятельных персон империи.

Гадать зачем ему всё это надо, даже не стал. Всё равно не угадаю. Возможно, член Совета магов что-то знает?

Я перевёл взгляд с ярко пылающего костра на мирно спящую на плаще эс Фаррод.

Волосы женщины, ранее заплетенные в косу, растрепались, на щеках виднеются следы грязи, одежда измята, даже порвана и тоже перепачкана землей. Веки чуть подрагивают, кажется, Магистру сняться сны. Плохие сны, иначе почему её губы поджаты, а на висках выступили капельки пота?

Я поднялся с места, подошёл к эс Фаррод и присел рядом с ней на корточки. Смахнул капельку пота с виска и ласково погладил женщину по щеке. Магистр вздрогнула во сне и тихо застонала.

Не знаю почему до сих пор не взял у неё крови.

Коснувшись лба женщины, развеял плетение сна. Эс Фаррод немедленно открыла глаза и часто-часто заморгала. Приподняла голову и начала озираться по сторонам.

Наткнулась взглядом на меня — глаза Магистра расширились и она, с места, словно гибкая кошка, бросилась на обидчика.

Увар лишь хмыкнул, когда я скрутил оставшуюся без магии, а значит, практически беззащитную женщину. С такими тоненькими ручками она явно не боец.

— Увар, подержи эту кошку. Флай, а ты разожми ей рот, — попросил я, выкручивая рычащей женщине руку.

Альбквёлден исполнили мою просьбу и крепко держали Магистра, пока я надрезал себе ладонь. Это не конструкт подчинения, какой использовал на змейках, это просто моя кровь. Но от этого приём не менее запретный.

Магам было запрещено подчинять чужой разум. Это касалось, не только магов Разума, всех без исключения. Ведь раньше, да и сейчас на Лорне нет-нет, да и всплывёт какой-нибудь древний подчиняющий артефакт. Или Артефакторы изобретут новый. Маги Крови, вот тоже шалить могут. У тех же Биомагов есть некоторые возможности, только работа с мозгом весьма опасная штука. Не стоит забывать и Алхимиков. Те такие составы сварить могу, что самого себя забудешь.

В общем, вариантов много и за любой из них наказание едино — смертная казнь по средствам усечения головы.

Спустя несколько минут я напоил Магистра своей кровью. Она вертелась и плевалась, но ничего не смогла сделать.

Дурак я, надо было сразу это делать, прежде, чем будить. А лучше совсем не будить, сам бы разобрался, но, вот захотелось.

Захотелось ещё разок самоутвердиться.

— Можете отпускать, — разрешил я.

— Ты чудовище! — Выдохнула эс Фаррод, как только обрела свободу. Она тяжело дышала и метала глазами молнии. На раскрасневшееся лицо упали несколько длинных локонов, шнуровка на рубахе разошлась и в вырезе виднелось красивое нижнее бельё, небольшая грудь учащенно вздымается. Красивая женщина. Признаться, я засмотрелся.

Странно, что эс Фаррод не воспользовалась моей заминкой и снова не бросилась.

Поняла бесполезность своих трепыханий? Хотелось бы в это верить. Нас больше, мы сильнее, а на ней негатор. Снять она его не сможет, порвать тоже — магия крепко связывает структуру металла.

— Не спорю, — согласился я и указал на плащ: — Сядь, поговорим.

Магистр сплюнула розоватую слюну, утёрла губы ладонью и даже не подумала садиться. Тогда я позвал свою кровь в её теле.

По идее, сейчас на госпожу Магистра не должна действовать никакая магия. Негатор вытягивает из её Искры всю энергию, как поглотит и любую чужую магию. Однако, как говорится, есть нюанс.

Лицо эс Фаррод перекосила гримаса боли, смешанная с яростью, затем её скрутило. Понимаю её, это больно, когда внутренности режет.

Это не магия. Это просто моя кровь внутри тела женщины, с которой я могу делать что угодно. Не с женщиной. С кровью.

Хотя и с женщиной тоже. Ведь сейчас она, скорее всего, решила, что я воспользовался подчиняющим плетением.

Что ж, не будем её в этом разубеждать.

Я угомонил свою кровь и посмотрел на женщину, как на неразумного ребёнка. Магистр выдохнула, разогнулась и смахнула выступившие на глаза слёзы.

— Садитесь, Магистр. И запомните на будущее — второй раз я повторять не буду. За меня повторит боль.

Эс Фаррод обдала меня практически материальной ненавистью, но села, поджав под себя ноги. Поправила рубашку, провела рукой по волосам. Спина ровная, голова гордо поднята, вся фигура пышет презрением ко мне.

— Ты за это ответишь, — тихим ровным тоном пообещала она, поймав мой взгляд.

— Молчи, — отдал я новый «приказ». — Будешь открывать рот только, когда спросят. Я или эти двое, — указал на альбквёлден. Те уже закончили со своими делами и теперь, сидя вокруг весело булькающего котелка, внимательно наблюдали за представлением. — Откроешь рот не по делу, снова придёт боль.

Магистр оказалась умной и быстро обучаемой, но взгляд женщины отразил целую палитру негативных эмоций.

— Люблю понятливых женщин, — улыбнулся я и уселся на снятое с мерина седло, напротив эс Фаррод.

— В каких отношения ты с Виттором эс Шиноа?

Магистр нахмурила тонкие светлые бровки. Я потянулся к своей крови в её организме и напомнил, что молчать ей следует, только, когда я не задаю вопросов.

— Что б тебя! — Сквозь зубы выдохнула женщина и ответила: — Он Сенешаль Совета магов, в котором я состою. Это всё, что нас связывает.

Странное дело, но я ей отчего-то сразу поверил.

А жаль. Была бы она его приближённой, можно было узнать хоть что-то интересное.

— Что ты знаешь об указе Императора в отношении магов Крови?

— Надо было принять его раньше, чтобы такие твари, как ты...

— Умолкни, — велел я.

Эс Фаррод понятливо заткнулась и поджала губы. Умная девочка. Хотя какая она девочка, если раза в два-три старше меня?

Нет, это я глупый, поэтому и затеял этот разговор.

— Вытяни левую руку, — велел я, доставая нож.

Магистр поколебалась пару секунд, но в итоге подчинилась, стоило мне только сделать вид, что я снова собираюсь натравить на неё боль.

Она не боялась смерти. Она боялась боли. Этот страх из того времени, когда она жила с тёткой. Магистр думала, что давно переборола его, став сильной и независимой.

Однако, стоило ей потерять силу и страх вернулся.

Это я узнал парой минут позже, а пока приблизился и провёл лезвием по запястью. Эс Фаррод дёрнулась и тут же отняла руку, но я уже тянул её кровь к себе. Сформировал привычный шарик и сразу закинул в рот.

— Покормите её. Мне не мешать. Попытается сбежать — привяжите к дереву.

Я лёг, подложив седло под голову и закрыл глаза.

Колин Алия эс Фаррод родилась в семье графа, сосланного в дальнее имение за честность и дворянскую честь — не тем людям граф перешёл дорогу, но предпочёл вовремя заткнуться и уехать, чем рисковать новорожденной дочкой. Благородно с его стороны.

Жила семья эс Фаррод небогато, но дружно и весело, пока отец девочки не погиб в дороге. Разбойники — такова официальная версия. Мать Колин быстро увяла и ненадолго пережила мужа. Будущий Магистр осталась сиротой в девять лет. Опеку над ней взяла тётка, которую больше интересовали балы и поиски нового мужа, чем воспитание племянницы.

Вскоре, когда тётка промотала наследство девочки, маленькая эс Фаррод узнала, что такое голод, холод и страх перед темнотой и мужчинами. Один из ухажёров тётки по пьяни изнасиловал двенадцатилетнюю девчонку.

На этом моменте я ненадолго остановил своё погружение в память Крови Магистра, открыл глаза и посмотрел на угрюмую эс Фаррод. Она всё так же сидела на плаще, обняв подтянутые к груди колени и смотрела в огонь. Рядом стояла нетронутая миска каши, из глаз женщины текли слёзы.

Мне даже стало немного стыдно. Ненадолго.

— Ужин, — заметив, что я очнулся, Увар протянул мне миску с кашей.

Я поел и снова погрузился в жизнь Магистра.

Насильник эс Фаррод не прожил долго. Сдох на пике оргазма в жутких муках, когда малышка Пробудилась прямо под ним. А заодно убила всех в доме, в котором они тогда жили, разрушив его до основания. Маг Земли всё-таки. Землетрясение малышка устроила знатное. Одиннадцать человек на её совести. Понятно, откуда столь сильная Искра.

Дальше учёба, взрослая жизнь, любовь, разочарование, полное посвящение себя магии и непробиваемая уверенность, что она, как маг, ничем не хуже любого мужчины.

С Виттором эс Шиноа действительно не имеет никаких отношений. Больше скажу, она его ненавидела, считая недостойным не только места в Совете магов, но и звания мага.

Я долго всматривался в породистое лицо Сенешаля из воспоминаний эс Фаррод, изучая и запоминая. Теперь я знал врага в лицо, знал мощь его Искры (сильный маг, не менее восьмого деления по шкале Йофа) и ещё много деталей из дворцовой жизни Сенешаля. Не то, чтобы эс Фаррод за ним шпионила, но они оба маги Земли и так или иначе пересекались в своих интересах.

Интересно, а Магистр согласится помочь мне уничтожить эс Шиноа, если её хорошо попросить?

Глава 11

Новое утро встретили в сёдлах. На этот раз эс Фаррод ехала с Флаем. Судя по тому, что перед тем, как посадить леди на лошадь, я видел странную жеребьёвку между моими телохранителями и унылое лицо Увара, ехать вдвоём на одном коне дело довольно неудобное. Вчера я не обратил на это внимания, а сегодня специально присмотрелся: Магистр, гордо выпрямив спину, сидела в седле, а несчастный альбквёлден трясся позади на крупе.

Жалко мне Флая не было, но это маленькое наблюдение отлично напоминало о том, что с эс Фаррод надо что-то делать. Либо отправлять к мору, либо каким-то образом склонить на свою сторону, причём не как сейчас, держа её в негаторе и под страхом новой боли, а желательно добровольно.

Но как это сделать? Какие найти аргументы? Ведь стоит её освободить, и она в ту же секунду попытается меня убить.

Да-а, не умею я заводить друзей.

Покосившись на Магистра, поскрёб щёку и подумал, что, если собираюсь и дальше таскать её с собой — надо хотя бы приобрести для неё лошадь. А то, как бы мои бравые телохранители завтра не посадили женщину на моего мерина. Я хоть и вырос в деревне и у моей семьи даже была старая лошадёнка, которая с трудом довозила товар отца на базар, но научился ездить верхом только, когда подался разбойничать в леса. Не стоит думать, что каждый крестьянский ребенок — ас в верховой езде. Лошадь — дорого стоит, не каждая семья могла себе её позволить. Хоть на корову седло надевай.

Но это я так, время тяну, перед тем, как достать подаренный Гайя стилет и отправить эс Фаррод в Нижний мир. Я узнал всё, что мне было нужно. Дальше толку от женщины не будет, а постоянная опасность получить смертельный удар — да.

Я тронул пятками мерина и подъехал к жеребцу Флая. Альбквёлден на меня даже не посмотрел, а вот эс Фаррод напряглась.

Или, всё-таки не убивать?

Я снова поскрёб щёку и спросил:

— Леди, вы жить хотите?

Магистр вздрогнула. Как я уже говорил — смерти она не боялась. Она не любила боль. А теперь она ещё очень не хотела отправиться к морам в Нижний мир. Последнее я прочитал у неё во взгляде. Сама же женщина просто сказала:

— Да.

Да, так да. Начни она снова со мной пререкаться, прирезал бы под первым кустом.

— Увар, — позвал я. — Нам нужна ещё лошадь.

— Найдём, — кивнул телохранитель.

Ну, вот и ладненько. А то я всё утро никак не мог определиться, куда ехать. Возвращаться во дворец не хочу, снова съездить в империю хочется, но пока рано, просто так болтаться по Тиранг — пустая трата времени. А тут цель — купить лошадь.

Эс Фаррод заёрзала. Сразу видно хочет что-то спросить, но опасается, что я могу передумать.

— Говори, — разрешил я.

— Мы могли бы ненадолго остановиться? — Сквозь зубы выдавила пожелание женщина. Я внимательно посмотрел на Магистра и хмыкнул. Кавалер из меня аховый.

— В следующий раз, если приспичит, просто говори. Парни, давайте к обочине.

Мы как раз проезжали небольшую светлую рощицу, было, где уединиться.

Флай лихо съехал по крупу недовольно заржавшего жеребца, следом спустилась Магистр и чуть ли не бегом рванула в кусты. Мы с Уваром остались в сёдлах, наблюдая, как Флай разминает ноги.

Что Магистр сбежит, не боялся. Куда страшнее, если на неё кто нападёт — она в таком состоянии и от зайца не отобьётся.

Ждать пришлось, куда дольше пары минут. Видать, припекло эс Фаррод. В итоге спешились все, ну и тоже облегчились. Я даже залез в наши припасы и соорудил нехитрый бутерброд. И вот, когда я начал жевать, а из рощицы показалась фигура Магистра, нас нагнал длинный купеческий обоз.

Заметив нас, охрана моментально насторожилась, выразительно сжав рукояти сабель. Вперед выдвинулись несколько мужчин, среди которых был и командир охраны, на ходу, раздающий команды. Мои телохранители остались спокойны, но это только до той пора, пока на нас не нападут.

Подъехав ближе и разглядев представителей гвардии Тиранг, командир охраны обоза немного расслабился. Не будут элитные бойцы разбойничать по дорогам. А вот сопровождать знатную персону — легко.

Я продолжил жевать свой бутерброд и рассматривать обоз. Эс Фаррод встала в нескольких ярдах от меня с таким выразительным лицом, что я не сдержал усмешки. Магистр раздумывала не попросить ли ей помощи у этих милых людей, но боялась, что погубит их.

Хочу отметить — правильно боялась. После такого и её следом отправлю.

— Не стоит, — прожевав, покачал я головой. — Если тебе себя не жалко, пожалей хотя бы их.

О-о-о, какой взгляд! Странно, что с таким темпераментом, эс Фаррод не стала Пиромантом.

В это время к нам неуверенно подъехал командир охраны. Высокий подтянутый мужик лет сорока с длинным острым носом и шрамом на левой щеке.

— Господа, прошу простить моё излишнее любопытство, но, возможно вам нужна помощь?

Я почти не удивился такому вопросу. Тиранг гостеприимная страна, а помощь на дорогах — практически вопрос чести. Да и награду можно получить, особенно, если помочь гвардейцам Тиранг.

— О, ничего страшного, командир, — махнул я рукой. — Просто небольшая техническая остановка. А подскажите, любезнейший, куда следует ваш обоз?

Командир пару секунду колебался, изучая нас внимательным взглядом, затем всё-таки рассказал:

— Обоз идёт в Айзпанор.

— Да вы что? — Изобразил удивления я. — Какое совпадение! Мы с моей прекрасной невестой тоже туда направляемся.

Взгляд, которым в этот момент смерила меня эс Фаррод — бесценен. Удивляюсь, что всё-таки не превратился в уголёк.

Но я так, лишь мельком взглянул на Магистра, сам же продолжал вещать:

— Скажите, командир, можно ли присоединиться к обозу? Мы заплатим.

— А-а-эм... — замялся командир.

— Тибр Брого, — подсказал я и добавил: — Маг Жизни.

— Крапт Форий, — представился командир и как-то сразу оживился. — Этот вопрос вам надо уточнить у владельца обоза. Я сейчас его предупрежу.

И командир лихо сорвался с места, уносясь куда-то в конец длинной череды телег и фургонов. Мимо нас в данный момент проезжала только вторая телега, всего в обозе их было около сорока.

— Айзпанор, это где? — Спросил я.

— Около пяти дней обозным ходом, — ответил Увар.

— Почему бы и нет, — пробормотал я и поманил эс Фарод. — Милая, ещё раз я увижу от тебя столь пылкие взгляды и, честно слово, передумаю покупать тебе лошадь. Веди себя смирно, не подводи людей. Им тоже хочется жить.

Через несколько минут по обозу прокатился приказ остановится. Ещё через минуту, к нам вернулся командир в сопровождении здоровенного хмурого мужика.

— Зарталье Лунке, — представился тот. — Крапт сказал вам надо в Айзпанор?

Лунке было лет под пятьдесят, высокий, хоть и горбился, широкоплечий, бритый наголо и с перебитым носом, — он больше походил на атамана разбойников, чем на купца и жутко напоминал мне Куна. На лице купца лежала печать усталости, будто он не спал пару суток, во взгляде таилась затаённая надежда.

— Всё верно, господин Лунке, — кивнул я. — Моё имя Тибр Брого. И судя по тому, как вашего человека и вас самого взволновала новость о том, что я Биомаг, у вас что-то случилось?

— Вы правы, господин маг, — из этого здоровенного мужика в один момент словно стержень вытащили. Лунке ещё больше сгорбился, на его лицо легла тень бессилия, но в противовес этому — купец сжал огромные кулаки. — Дочка у меня заболела. Боюсь, что до Айзпанора не довезу.

— Ведите, — велел я.

Эс Фаррод вздрогнула, с опаской посмотрев на меня и метнула взгляд на купца. Я быстро шагнул к ней и шепнул на ухо:

— Спокойнее, Магистр. Чудовище иногда тоже может делать добрые дела.

Глава 12

Дочке купца Лунке было двенадцать лет, но сейчас малышка Юна выглядела совсем крохой. Болезнь забрала у неё много сил.

Девочку везли в одном из крытых фургонов в середине обоза. Вместе с ней ехала мать: не менее измученная близостью потери дочери. А то, что девочка одной ногой в могиле это вам любой скажет.

Внутри фургона сразу чувствовалось тяжёлое дыхание болезни, гнили и гноя, но я даже не поморщился. Влез, поздоровался, дождался, когда Лунке представит меня жене Диодоре и покажет дочку. Колин я оставил на улице, ничего не запрещал и тайно надеялся, что она не устоит и заглянет. Так и случилось.

Осмотрев малышку, я попросил её родителей выйти и не мешать, а Колин, наоборот, помочь, придержать девочку. Сама она была без сознания, в горячечном бреду, и лишь тихо постанывала, когда я касался раны на икре.

Рана довольно старая, верно девчонка сначала не обращала на неё внимания, или боялась сказать родителям. Я внимательно изучил повреждения и решил, что её укусили, а заодно занесли в рану заразу. Нога распухла раза в три и посинела. Гной чистили, но эффекта не было, про заражение крови молчу. Ещё немного и ногу уже не спасти. Да и девочку тоже.

Эс Фаррод сразу прониклась к малышке и послушно выполняла все мои распоряжения, хоть и поджимала при этом губы.

— Говори, — не выдержал я её гримас.

— Ты не маг Жизни.

— Маг Жизни, маг Крови — какая разница, если я могу помочь?

— Помочь отправить её в Нижний мир? — Съязвила Магистр.

— Умолки. И больше не шипи без дела, иначе весь обоз к мору отправлю.

Магистр сбледнула и заткнулась, поняла, что не шучу.

Я хмыкнул и высунулся из фургона.

Обоз встал на стоянку в первом удобном месте, чтобы не мешать Биомагу. Лунке с женой бдели под бортом, у них и уточнил кто виноват и что делали.

Виновата была мелкая, брехастая и злющая дворовая шавка, в гостинице города Щнейцер, это примерно в декаде пути от границы — купец ехал из Империи. Рану сразу почистили, обработали и устроили разборки с хозяином гостиницы. Но что-то пошло не так.

Я покивал, потребовал принести чистой тёплой воды и вернулся к малышке. Эс Фаррод утирала пот с лица девочки и зачем-то считала её пульс.

Пока ждал воду, ещё раз оценил фронт работ и достал свой «нож для фруктов».

— Ты ей ногу отрежешь? — Осторожно уточнила эс Фаррод.

— Зачем делать такую красивую девочку калекой? Я её вылечу.

Судя по взгляду Магистра, мне не поверили.

Получив воду, запустил плетение Лечебного сна и, наконец, приступил к работе.

Воспалённые ткани срезал без жалости. Когда закончил, нога больше походила на обгрызенную голодными волками кость.

Скосил взгляд на Магистра — собрана и спокойна, гладит малышку по волосам и что-то тихо напевает. Мне её голос нравился, пение не мешало.

Второй этап — чистка крови Юны. Энергии на это ушло много, всё-таки малышка ослабла, много дней ничего не ела. Пришлось напрямую поддерживать энергетику её организма.

На очистку крови я потратил почти четыре часа. Вымотался, не скажу, что сильно, скорее присутствовала моральная усталость, лёгкое тщеславие и удовлетворение от проделанной работы.

Колин хоть ничего не делала, тоже выглядела потрёпанной, верно всё время ожидала от меня подвоха.

Наложив на «обгрызенную кость» магический лубок, покрывающий ногу от стопы до середины бедра, откинулся на стенку фургона и прикрыл глаза.

— Зачем? — Не прошло и минуты, как раздался тихий голос эс Фаррод.

— А почему нет? — Задал я встречный вопрос. Женщина не понимала, как тот, кто буквально вчера безжалостно убил её учеников, сегодня спасает ребенка купца.

— Ты убийца. — Вторя моим мыслям напомнила Магистр. Я лишь пожал плечами, соглашаясь и вновь «натянул поводок», напомнив, кто здесь главный.

— Сидишь с девочкой, всем улыбаешься и говоришь, что всё будет хорошо. Меня любишь и жить без меня не можешь, невеста, блин.

В глазах Колин вновь разгорелся пожар ненависти, так что решил добавить:

— И глазками не сверкай. Там должна отражаться неземная любовь.

Выйдя из фургона, первым делом потянулся, до хруста, до ломоты в костях и улыбнулся подскочившей чете Лунке.

— Всё хорошо, — поспешил успокоить встревоженных родителей. — Будет жить. И ногу сохранит.

— Спасибо! — Выдохнул купец и обнял жену. Женщина сразу же разрыдалась ему в плечо. А купец словно помолодел, скинул разом десяток лет, расправил плечи и тихо загудел слова утешения, оглаживая плечи жены. Мужик.

— Колин посидит с ней до вечера. Пока сварите мясную похлёбку. Ребенку надо поесть.

Мои распоряжение не обсуждались.

Сам я тоже не отказался бы поесть, и совсем не удивился, когда альбквёлден предложили горячий обед.

— Спасибо, парни, — только и сказал я, утыкаясь в тарелку. Потом завалился подремать. Обоз сегодня уже никуда не поедет, мы тоже. Юну пока нельзя оставлять без присмотра, как раз пока доедем до Айзпанора, поставлю её на ноги. Через полтора часа, когда подошла мясная похлёбка для Юны, проснулся, измельчил всё в кашицу и снова залез в фургон.

Колин продолжала сидеть с девочкой, даже провела некоторые манипуляции: распахнула полог, где смогла, проветривая, лично обмыла тело малышки и переодела в чистое. Когда я появился на пороге, Магистр как раз расчёсывала еще мокрые светлые волосы малышки.

— Накорми, — всучив женщине миску, распорядился я. — Когда закончишь, поешь сама. Ну и дела свои сделай. До ночи наблюдай.

Развернулся и снова отправился на боковую. Вымотался всё-таки. Спасать жизни это вам не убивать, просто не бывает.

— У Вашей невесты такое красивое колье! — Пропищала Юна, с завистью разглядывая надетый на Магистра негатор.

Я усмехнулся про себя и согласился с малышкой:

— Красивое. Правда, любимая?

«Любимая» одарила взглядом полным нежности и скрытого пожелания скорее сдохнуть.

Другие, к счастью, считают нас идеальной парой: мужчина добр и нежен к своей женщине, а она помогает ему всем, чем может и всегда улыбается. Счастливица!

Тихо хмыкнув, я вернулся к ноге девочки.

Из-за лечения мы немного задержались в дороге. Сегодня шёл четвёртый день, нога уже обросла мышцами и даже кое-где появилась молодая розовая кожица.

Очнулась Юна на второй день. Слёз, истерик и прочих женских закидонов в отличие от её матери малышка не устраивала, очень разумный ребенок. Не такой разумный, как её родители.

Как я узнал в первый же вечер, на самом деле владельцем обоза является не господин Лунке, а его супруга — Диодора. Убитая горем мать уже несколько дней не отходила от своего умирающего ребенка. Женщины — что с них взять? Чтобы в мире не случалось, они всё равно выберут детей. А Зарталье слишком любил жену, чтобы позволить ей унижаться, поэтому не стал сразу ничего говорить супруге, а прибежал сам. Понимал, что денег на Биомага им может не хватит, а его жена ради дочери могла себя унизить, упав перед чужим мужчиной на колени. Мы в Тиранг. Здесь честь женщины превыше всего. Зарталье бухнуться на колени мог, а его жена — ни в коем случае. Женщина Тиранг никогда не преклонит колени перед чужаком. Да и перед своим мужчиной не во всех случаях. Мужика могут просто использовать в качестве быка-осеменителя, а потом тихо отравить.

От денег отказался сразу. Вообще от любой оплаты отказался.

Юна напоминала мою сестру Глинку. Глинке тоже было двенадцать. Мелкая, вечно чумазая, босоногая, с растрёпанными косами. А какая у сестрёнки была улыбка! Стоило ей улыбнуться и мир становился светлее даже в самую чёрную бурю.

Другим моим сёстрам Богдане и Светлане было четырнадцать и семнадцать. А меня, их старшего брата в тот момент не оказалось рядом. Я не смог их защитить. Да и чтобы я смог сделать?

Я не мог спасти своих сестёр, но в силах спасти этого ребенка.

Так Диодоре и сказал. Однако женщину переклинило на оплате. В итоге она так достала меня, что я плюнул и предложил ей сделку: когда (если) мне понадобится помощь, она её окажет, чего бы я не попросил.

Вначале купчиха радостно согласилась, однако быстро поняла, что попросить по сути я могу всё что угодно, а магическая клятва не позволит нарушить обещание. О клятве позаботился, разумеется, я, взяв в свидетели обоих альбквёлден. Не стоит доставать мага.

Теперь на лице Дидодоры иногда проскальзывало сожаление, но быстро сменялось счастливой улыбкой, когда из фургона разносился звонкий голос Юны.

Жена Лунке достала не только меня, но и эс Фаррод. Диодора ей все уши прожужжала какой я хороший и как ей повезло с будущим мужем.

С эс Фаррод у нас установилось некоторое перемирие. Она просто затаилась до времени, когда я допущу ошибку. А я ошибок старался не допускать и своевременно поил Магистра свой кровью.

Человеческий организм уникальный по своей сути микромир. И он стремится к своему идеалу. Поэтому выводит из себя всё чужеродное.

Негатор, к слову, тоже сыграл свою роль. Кровь — это всё-таки энергия и негатор постепенно вытягивал её из алой руды Магистра. Не так быстро, как из энергетической системы, но всё же...

Я об этом как-то сразу не подумал. До дурака дошло только, когда не почувствовал в женщине своих маленьких алых «шпионов». Так что теперь каждые двенадцать часов был вынужден заново поить леди своей кровью, что не добавляло эс Фаррод хорошего настроения.

Закончив с лубком, посмотрел на Колин. Магистр расчёсывала Юне волосы, обещая какую-то сложную причёску, но стоило ей почувствовать мой взгляд, вздрогнула.

— Уже всё? — Звонко спросила Юна, снимая часть напряжения.

— На сегодня — да, — ответил я, вытирая руки чистой тряпицей, хоть в этом и не было никакого смысла.

— А можно мне тогда...

— Нет! — Это уже не я, это Колин. И так строго сказала, что даже я спорить не стал, хотя и был готов разрешить малышке прогуляться.

Девочка сникла, но капризничать не стала.

— Ничего, — подбодрил я малышку. — Завтра погуляешь.

— Правда? — Грусть моментально испарилась, глаза заблестели, на меня посмотрели с такой надеждой...

— Обещаю, — улыбнулся я. Поймал взгляд Колин, насупился и вылез из фургона. Вот вам и злобный маг Крови...

Утром с Уваром связался кто-то из его начальства. Почему-то я решил, что это Яра и мне неожиданно сильно захотелось с ней поговорить. Поэтому подошёл к Увару и попросил переговорный амулет. Увар думал недолго и даже вежливо отошёл подальше.

Как только взял амулет в руку, в ушах зазвучал певучий голос Яры, интересующейся, почему Увар замолчал. Значит, не ошиблась чуйка.

— Здравствуй, Яра, — поздоровался я. — Извини, что перебиваю.

Пауза. Верно красавица сильно удивилась смене собеседника.

— Ирий, приветствую, — наконец, раздалось у меня в ушах. Не скажу, что мне были рады, но судя по голосу откровенной неприязни больше не было. Я решил закрепить успех и поинтересовался:

— Как Райне?

— С ней всё хорошо. Спасибо, что помог ей.

— Как я уже говорил своим телохранителям: не стоит судить всех по одному. К тому же, теперь я точно уверен, что Харима заставили.

— Ты узнал что-то ещё? — В голосе Яры проскочило нетерпение.

— А что там ещё узнавать? Имя виновника вы получили. Думаю, про его братца тоже должны знать. — О том, что у Виттора эс Шиноа есть брат, обладающий силой мага Разума, я узнал так же из памяти Крови эс Фаррод. Только маг тот давно лежит человеческим обрубком без рук и ног, после страшного инцидента двадцать лет тому назад. И никто так до конца и не знает, как это повлияло на силы мага — Виттор прячет его ото всех.

— Без доказательств, имя — пустой звук, — отрезала Яра.

— Чтобы получить доказательства, нужно отправиться в столицу империи и выбить признание. Или собрать кучу разных бумажек.

— Не хочешь прогуляться? — Усмехнулся голос красавицы у меня в ушах.

— Не поверишь, как сильно хочу. Но я пока не готов.

— Тиранг готова помочь тебе во всём, что касается смерти того человека.

— Мага, Яра. Он маг. Сильный и высокопоставленный.

— Маги умирают точно так же, — с намёком заметила девушка.

Помолчали немного. Потом Яра произнесла слова, показавшиеся мне не свойственными для неё:

— Наверное, мне стоит извиниться за своё поведение во дворце.

— И я принимаю твои извинения, — не стал я отказываться. — Мы не враги друг другу, тем более у нас есть общий недруг. Но я хочу небольшую компенсацию.

— Что ты хочешь? — Голос Яры похолодел.

— Ничего такого. Просто кое-что интересно. Тиранг ведь твоя мать? Настоящая, я имею в виду.

— Да, — нехотя призналась девушка.

— Значит, ты её наследница, ваше высочество. А кем ей приходится Мел?

— Мел изгнанник. — Отчеканила девушка. — Он более не имеет никакого отношения к народу альбквёлден!

— То-то он так заинтересован в вашем процветании, — хмыкнул я. — Он тоже ребенок Тиранг, верно?

Яра молчала секунд сорок, потом раздался её вздох.

— Да. Он первенец матери. Это всё, что ты хотел знать?

— Говорю же, просто интересно.

— За такой интерес у нас принято рубить головы, — буркнула Яра и сменила тему: — Что ты теперь собираешься делать?

Глава 13

«Что ты собираешься делать?» — спросила у меня Яра, и я не смог дать достойного ответа. Что там, я вообще никакого ответа дать не смог. Да, план на перспективу, когда окажусь в империи был, но для его исполнения мне нужны были люди. Двух альбквёлден и одной эс Фаррод для этого мало. С Магистром вообще всё сложно. На месте эс Шиноа я бы уже выкинул в народ историю о предательстве женщины и её сговоре с мерзким магом Крови.

Опять выходило, что эс Фаррод проще прикончить, чем возить с собой.

Завтра к обеду обоз доберется до Айзпанора, и я поставил себе цель к этому моменту закончить думать и начать действовать. Время идёт. Чем дольше медлю я, тем эс Шиноа ближе к своей цели, какой бы она ни была.

Я настолько погрузился в свои мысли, что сначала не понял, почему встал обоз и почему все кричат. Как на зло, ни Флая, ни Увара рядом не оказалось. Тоже мне телохранители!

Наконец, расслышал в переполохе заветное слово «нападение», резанул по руке и сразу накинул на себя и мерина Кровавый щит.

Вопли и лязг оружия доносились вначале и в конце обоза. Я ехал в середине, сразу за фургоном Юны, там же сейчас находилась мать девочки и Колин. Подумав, что лишним не будет, развернул ещё один щит над фургоном.

Из-под полога в этот момент показалась эс Фаррод. Я махнул рукой, чтобы залезла обратно и погнал коня в голову обоза. Маг я или как? Главное не стоит забывать, что сейчас я играю мага Жизни. Вряд ли кто-то будет потом разбираться отчего померли бандиты, но как известно: мор кроется в деталях. В империи мне никто не даст поблажки, если Биомаг внезапно выставит защитный конструкт из магии Крови. Я уже совершил ошибку. Больше я такого не повторю! Сейчас я маг Жизни.

Развеяв на ходу Кровавый щит, я накинул защитное плетение из Общей магии. Секунду спустя от прозрачного марева отскочила стрела.

Сплетя атакующий конструкт, запустил его в дерево, на котором почуял наполненный адреналином ток крови. Ещё мгновение спустя дерево взорвалось мелкой щепой, по обозу пронеслась несильная ударная волна, следом округу возвестил громкий полный ужаса и боли вопль стрелка, свалившегося на землю.

— Маг! Маг! Ма...— Заорали в тот же момент. На третьем выкрике крикун заткнулся навсегда.

Я успел запустить в нападавших всего пару заклинаний, прежде чем они с воплями ужаса начали разбегаться по кустам. Заметил, как Флай рванул следом, значит и Увар где-то рядом.

В бытность своей разбойничьей жизни, мы нападали только на обозы Алого легиона, каждый раз придумывая новые хитроумные ловушки. Вчерашний крестьянин никогда не победит профессионального солдата в прямом столкновении, даже тех увальней, которых оставляли охранять обоз. Когда у нас появился свой собственным маг Артефактор — Диана, варианты ловушек стали намного разнообразнее. Поучиться бы местным разбойникам организовывать засады.

Пока обозчики выбирались из-под телег, куда попрятались в порыве бесстрашия, я ездил вдоль обоза, выискивая раненых и заодно снял щит с фургона Юны. Раненых оказалось немного и все в основном с порезами и синяками. Из двоих вынул стрелы. Ещё пару человек посекло щепками от взрыва дерева. Один человек Крапта Фория — главы охраны обоза погиб. Стрела прилетела бойцу прямо в левый глаз.

Лунке пребывал в ужасном настроении, рыча на подчинённых, убирающих с дороги перегородившее проезд дерево. Сам владелец обоза не пострадал, зато его топор собрал кровавую жатву. Я подъехал к нему и рассказал о состоянии раненых.

— Спасибо, господин Брого. Вы второй раз спасаете меня, — поблагодарил Лунке.

— Да, бросьте, Зарталье. Все вместе едем, — отмахнулся я. — Лучше скажите, вы случаем моих бравых телохранителей не видели?

— Хорошие парни, — одобряюще цокнул языком Лунке. — Славная у нас гвардия. Не отбей они первые стрелы, куда больше бы моих людей полегло. А парни твои бросились за разбойниками.

— Я так и подумал, — покивал я. Изживать разбойников одна из обязанностей гвардии Тиранг.

Стоило заговорить об альбквёлден и те показались на глаза. Перепачканные кровью, тяжело дышащие, но довольные. Сначала из подлеска по правую сторону от дороги показался Увар, через десяток секунд, слева вышел и Флай. Последний тащил за шкирку подвывающее тело с отрубленной по плечо правой рукой. Кровь из раны хлестала на загляденье, у разбойника уже вся одежда пропиталась.

— Смотрю, вы неплохо развлеклись, — оценил я внешний вид парней. — А этого чего не добили?

— Главарь, — сказал Флай, бросая мужика к копытам моего коня. Мерин недовольно зафыркал и попятился назад.

— И на кой он нам? Добивайте и поехали.

— На вашем месте, господин Брого, я бы его подлечил, — произнёс Лунке, внимательно разглядывая бандита.

— Знакомый тип?

— Есть такое, — кивнул владелец обоза. — Это Гельд-живодёр, за него пять сотен золотом дают.

Я свесился с коня и с куда возросшим интересом осмотрел бандита.

— Пожалуй, вы правы, Зарталье, пять сотен на дороге не валяются.

Хотя именно сейчас валялись и истекали кровью. Пришлось спешиться и закрыть рану живодёра. На всякий случай я его усыпил, чтобы не беспокоил в дороге. Ну и, по привычке забрал немного крови. Покопаюсь на досуге в памяти главаря, вдруг найду что-то интересное. Да и само по себе нападение разбойников подтолкнуло меня к одной занимательной идее. Когда же из памяти Крови Гельда-живодёра я узнал, что он не местный, а из империи и наведывается в Тиранг специально пощипать жирных купчишек, моя идея приняла окончательный вид.

Претендовать на награду Лунке не смел, даже не заикнулся, когда мы прощались у ворот Айзпанора. Мне было откровенно лень ждать пока проверят и пропустят обоз. Для верховых и пеших рядом с грузовыми воротами располагался отдельный вход.

Юна полностью выздоровела, даже шрамов не осталось, я постарался. Правая нога отличалась от левой только отсутствием загара, но эту проблему решит не уставший Биомаг, а солнце.

Колин вновь ехала вместе с Уваром. Раненый, подлеченный и усыпленный разбойник был перекинут через круп жеребца Флая. Увидев, кого везёт грозный гвардеец Тиранг, в город нас пропустили без всяких пошлин и досмотра.

Оставив эс Фаррод с Уваром в одной из встретившихся по пути гостинице, мы с Флаем отправились в ратушу, сдали живодёра и тут же получили свою награду. На обратном пути заехали на рынок и прикупили лошадь для Магистра.

Глава 14

— Мне нужна ваша помощь, — сказал я спутникам, собрав их у себя в комнате. Гостиница, в которой мы остановились была небольшой, семейной, номера стоили дорого, зато здание располагалось в тенистом саду, радуя обилием зелени и тенью. Увар снял для нас весь этаж и запретил слугам сюда подниматься.

Эс Фаррод шумно хмыкнула и отвернулась. Магистр сидела на стуле у окна, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Весь её вид говорил, что от неё помощь я получу только в случае, если соберусь скоропостижно покинуть этот мир. Альбквёлден расположились за столом, на лицах обоих отпечаталось непонимание. Парни действительно не понимали о какой помощи я говорю. У них есть приказ. Если помощь в его рамках — без проблем. А если выходит за рамки их обязанностей? Может я собрался выйти на большую дорогу и грабить обозы?

Собственно, этим я и собирался заниматься. Только не здесь, а в империи по методу Гельда-живодёра.

Разлив по кружкам сладкого взвара, я надрезал руку и слил немного крови в одну из чашек. Протянул эс Фаррод. Магистр с каменным лицом приняла напиток и, пересиливая отвращение, выпила залпом.

— Отличный способ заводить друзей, — буркнула Колин, отставив кружку на подоконник.

— Напомни, почему я до сих пор не отправил тебя к морам?

— Тебе нужна наша помощь? — Съязвила эс Фаррод моими же словами.

Вдохнул и посмотрел на спокойно ожидающих, что я скажу альбквёлден.

— Сразу, что касается вас, парни. Сейчас я хочу, чтобы вы связались с Ярой и спросили, чем она сможет нам помочь. Если ответит отказом и отзовёт вас, поверьте, не расстроюсь. Если захочет поговорить — я всегда готов. В любом случае у меня есть план и я намереваюсь ему следовать до конца. А для этого мне понадобятся верные люди, и господин Гельд-живодёр подкинул идею, где их взять. Я собираюсь пройтись по тюрьмам, найти дюжины две отчаянных отморозков и создать их них силу, которую в империи будут бояться.

— И почему я не удивлена? — Вновь подала голос Магистр.

— Поверь, ты ещё удивишься, — ответил я Колин и вернулся к альбквёлден: — Я знаю, что у Тиранг пунктик в отношении разбойничьих шаек, но обещаю, действовать мы будем только на территории империи. Возьмём на вооружение методы живодёра. По факту, это не разбой, а диверсии, нацеленные на ухудшение экономической ситуации в империи, — я не сдержался и улыбнулся. — У меня есть информация о всех делишках живодёра, базах, схронках. От вас мне нужна возможность беспрепятственно ходить через границу. Если Яра на первых порах поможет с экипировкой, только спасибо скажу. Собственно, всё. Ах, да. Чуть не забыл. Будете с ней говорить, спросите: есть ли новости по нападению на храм?

Альбквёлден переглянулись, встали и покинули комнату. Я закрыл за ними дверь, занял место Увара, пригубил сладкого взвара и посмотрел на эс Фаррод.

— А я тебе зачем? — Враждебно спросила она. — Запас на случай, если захочешь поболтать с морами?

— Ты умная женщина и сильный маг. И ты так же, как я и не любишь Виттора эс Шиноа.

— Эс Шиноа ублюдок, но, по крайней мере, он не якшается с морами, — натянутой струной прозвенел голос Магистра.

— Это вынужденная мера. Чтобы его уничтожить я буду пользоваться всеми методами. Раскаюсь потом. Если доживу. Поверь, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Люди не должны терять своих близких в чужих дрязгах, но так было, есть и будет всегда. Ради выгоды одних — умирают другие. О, нет-нет, ничего не говори. Я знаю, что ты скажешь. Послушай лучше мою историю. Я не жду, ни понимания, ни сочувствия, я просто хочу объяснить причины своих поступков.

И я рассказал эс Фаррод свою историю.

Рассказал, кто я такой и как мирно жил до объявления того проклятого указа Императора. Как радовался жизни в окружении родителей и трёх прекрасных сестёр. Как любил всем сердцем и тонул в ответной любви женщины, моей жены — Любяны, которая носила под сердцем нашего ребёнка.

Рассказал про старосту деревни, чей сын стал магом Крови и выбился в люди, получил титул и дом в столице империи и всеобщее уважение. И как потом, после указа, староста спрятал у себя объявленного вне закона рудого, потому что не мог бросить сына. И как этот сын уничтожил целую деревню, когда о нём узнали и пришли арестовывать.

Рассказал, как был убит горем, когда нашёл мёртвыми всю свою семью. Как ушёл в лес, мстить тем, до кого мог дотянуться. Как стал магом и кому именно собираюсь мстить теперь.

Император. Его рука подписала указ.

Виттор эс Шиноа. Его целей я не знал, но именно ему для чего-то понадобилось избавить империю от магов Крови.

Ещё был Патриарх Ларион Фатийский. Он поддержал указ. Раньше я не задумывался об участии церкви. Сейчас начал смотреть на мир шире. Однако, на любом указе или законе всегда указывалось, что он издан при поддержке церкви Вориона. И тут два варианта: либо церковь имеет слишком сильное влияние на власть, либо это просто дань традиции.

Как бы там ни было, все эти люди умрут.

— Ты слышала, чьё имя назвал мор. Эс Шиноа принёс горе не только империи, но и Тиранг. Он что-то задумал, и я собираюсь его остановить. Ты тоже его ненавидишь, я это точно знаю. Так помоги мне избавить мир от этого ублюдка.

— А сам ты кто? — Тихо спросила Колин. Она опустила голову, спрятав лицо за упавшими прядями. Не хотела, чтобы я видел её слёзы. Зацепила её моя история, что тут говорить.

— Ты уже давно ответила на этот вопрос. Я — чудовище, порождённое Виттором эс Шиноа. И я же его пожру. Но, Колин, я обещаю, клянусь своей Искрой, что как только эс Шиноа сдохнет, ты сможешь вызвать меня на честный поединок. Попробовать отомстить за своих учеников. А там... кому повезет.

— Откажусь — убьешь? — Спустя несколько долгих минут, спросила Магистр.

— Хуже, — покачал я головой. Глаза Колин вспыхнули гневом, лицо, наоборот, побледнело. Магистр испугалась. Она не хотела уходить следом за учениками, не хотела становится пищей для мора.

— Если попрошу просто убить?

Я вновь покачал головой.

— Не могу себе позволить разбрасываться ценным ресурсом. Подумай. Я не тороплю с ответом. Можешь идти в свою комнату.

Эс Фаррод резко поднялась и направилась к двери.

Говорил я долго, за окном уже сгустились сумерки. Оставаться одному в темноте было неуютно — своим рассказом я не только заставил эс Фаррод пустить слёзы, но и свою душу разбередил, поэтому полез в карман за камнями, чтобы привычно сделать фонарики. В гостинице были свои светильники, но привык к магическим фонарикам, их свет меня умиротворял.

Сделав парочку, разложил по столу и замер в недоумении.

— Но ты ведь маг Крови, почему они зеленые? — Спросила Магистра, тоже застыв в дверях. Глаза у неё были широко распахнуты и в них плескалось изумление.

Я тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос. У меня же только маскировка на Искре зеленого цвета, а энергия должна быть алой, как и полагается рудому.

Закрыв глаза, провалился в Консолидацию и обомлел. И Искра, и вся энергия, струящаяся по моему телу, имела зеленый оттенок мага Жизни.

Глава 15

Весь вечер и последующую ночь я разбирался в неожиданных изменениях. Не бывало такого случая, чтобы Искра меняла свой цвет. Если ты Пробудился рудым — ты будишь им до конца своих дней. Что тогда не так со мной?

Нет, признаю, случившееся весьма полезно. Теперь никто не сможет заподозрить во мне поганого рудого. Однако, если Искра внезапно, без моего желания, снова изменит цвет на алый, и случится это на глазах у магов, как я буду объясняться? Надо разбираться, что это такое: дар или проклятие.

Разгадку я нашёл только утром. И долго хохотал, радуясь тому, насколько же я везучий моров сын.

Не знаю первопричины, возможно, это способность у меня появилась после того, как мор снял своё ограничивающий барьер? В любом случае, теперь я мог менять цвет своей Искры по желанию. Вспомнил, как при нападении банды живодёра уверял себя, что я маг Жизни, видимо, тогда Искра и решила, что у Биомага не может быть алой энергии.

Проверяя эту теории снова посчитал себя рудым и Искра не сразу, но сменила свой цвет. Тоже самое случилось, когда я заверил самого себя в том, что я крутой Алхимик — тогда моя Искра приобрела несимпатичный бледно-розовый оттенок.

Так же я пытался примерить на себя роль мага-стихийника, однако получилось только с магией Земли.

Логично было предположить, что я могу подстраивать Искру только под ту магию, у чьих носителей я изучил память Крови.

К слову, менялся не только цвет энергии, но я легко мог оперировать и заклинаниями этих школ.

Асхит меня побери! Это было потрясающе! Теперь я точно знал, что Глоренц не был психом. Он был полностью прав. Магия Крови впитывает в себя любую иную магию, просто... просто...

Если это так просто, тогда почему рудые этим не пользуются? Да нам тогда никакой Император не указ! Смели бы его и только посмеялись.

Тот же эс Милан смеялся над теорией Глоренца вместо того, чтобы её проверять. И те маги, чью память Крови я прочитал, они тоже ничего подобного не умели и даже не предполагали, что так можно.

Возможно причина в страхе? Я вот так подумал: узнай кто, на что я способен, так на меня все правители ополчатся из-за страха, что с такой мощью решу посягнуть на чью-то власть.

Пожалуй, и мне стоит об этом молчать.

А Колин... А что Колин? Она сейчас моя верная марионетка. Да и не поняла она ничего. Я сам не сразу разобрался.

Поскольку всю ночь я провёл в перевозбуждённом состоянии непонимания, а потом и эйфории от открывающегося могущества, к утру меня накрыло апатией. Пришлось насильно взбодрить организм. Ночью отосплюсь.

За завтраком у меня состоялся разговор с Ярой. Будущая Мать альбквёлден и наследница трона Тиранг не возражала против моего плана, наоборот, во дворце уже начали составлять список тех, на кого стоит обратить свой взгляд. Материально нам тоже помогут, тем не менее попадись мы в руки имперцев — о нашем существовании тут же забудут.

Дело оставалось за малым, набрать людей, а потом сделать так, чтобы они были готовы умирать за меня.

Фокус с кровью, что я использовал на эс Фаррод для такого случая не годился, как не годилось и обычное воздействие на разум. Всё это можно сломать и обойти. Мне же была нужна полнейшая верность. И было для такого случая даже не заклинание, а Клятва. Уж не знаю, какие высшие сущности следили за её исполнением, но нарушитель Клятвы всегда получал по заслугам.

Данная Клятва распространялась на любую сферу жизнь. Были даже написаны специальные шаблоны. Для меня отлично подходил шаблон Клятвы верности.

Начать свой план я решил с посещения ратуши. Вчера, когда получал награду за живодёра, глава города — господин Тесье, показался мне достаточно разумным человеком: узнав, что разбойника поймал маг Жизни, он не стал лебезить, вилять хвостом и целовать меня в зад. Пожал руку, выдал награду и поинтересовался собираюсь ли задержаться в Айзпаноре и, если собираюсь, буду ли вести приём? Я ответил честно — нет, не буду, что в городе проездом. Тесье на это кивнул и посоветовал в таком случае не тянуть с отъездом, иначе ко мне выстроиться очередь из желающих, чтобы я их лечил.

— Неужели в городе нет ни одного Биомага? — Уточнил я у главы Айзпанора.

— Увы, — развёл тот руками и грустно усмехнулся: — У нас не слишком большой город, да и от столицы мы далеко. А услуги мага Жизни недёшевы. Те, кто может себе позволить, либо ездят сами, либо оплачивают магам выезд. Простой люд, как и везде привык к знахаркам ходить. Ну и Алхимиков у нас хватает. Тут для них раздолье. Уже второй год борюсь с их любовью к завышению цен на составы. Представляете, чтобы средство от поноса серебряную монету стоило?

Так что поговорю с Тесье, спрошу разрешение посетить тюрьму и забрать некоторых преступников на опыты. Какая ему разница от топора палача они сдохнут или от развлечений мага. А так город может сэкономить на утилизации трупов.

К слову Тесье оказался прав насчёт паломничества к магу Жизни. Стоило спустится в зал гостиницы, как ко мне подскочил низкорослый мужичок с раздутым как у индюка самомнением. Представился представителем какого-то богача и начал настойчиво требовать, даже не простить, а именно требовать, чтобы я посетил его хозяина.

Я сделал знак Увару и тот выволок вопящего коротышку вон. Флая видно не было.

— Там за дверью ещё трое таких, — вернувшись, доложил альбквёлден.

— Странно, что эти ничего не требуют, — проворчал я. — Тут есть чёрный ход?

— Конечно. Мы куда-то идём?

— Едем. Пусть наймут экипаж. А где Флай?

— Выполняет поручение госпожи Яры.

— Это хорошо, что выполняет. Когда вернётся, пусть присмотрит за эс Фаррод.

Флай отправился за деньгами. Яра обещала выдать содержание на первое время, поэтому я и не стремился никого лечить. Если бы наследница трона отказалась помогать, пришлось бы зарабатывать самому, а так, не хочу терять времени.

Глава города был занят, о чём нас уведомил секретарь. Молоденький парнишка в строгом костюме меня побаивался, после вчерашнего визита, когда я притащил ставшего одноруким живодёра в окровавленных тряпках прямо в приёмную Тесье.

— Но ты всё равно доложи, а господин Тесье сам решит, занят он или нет, — велел я. Ждать не хотелось. Я пылал энтузиазмом отправится в тюрьму.

Секретарь поколебался пару секунд и направился в кабинет. Вышел он довольно быстро, отчего-то бледный и с пылающими ушами.

— Господин Тесье вас примет. Проходите, — тихо сказал он.

— Почему-то я так и думал, — улыбнулся я, хлопнул парня по плечу и вошёл в кабинет. Увар остался в приёмной.

Помимо Артора Тесье в кабинете находилось ещё двое человек. Оба сидели в креслах и от двери мне не было видно, кто это.

— Господин Брого, раз вас снова видеть! — Тесье в знак приветствия поднялся из-за стола.

— Простите, господин Тесье, что без предупреждения, но у меня важное дело, — разводя руками, улыбнулся я. — Господа, приношу и вам свои извинения.

Господа промолчали, зато спохватился Тесье.

— Ничего страшного, господин Брого, мы как раз о вас говорили. Разрешите представить... — и глава указал на поднявшихся из кресел мужчин: — Магнат Дронкш Фортониде и господин Нариль Уэрте, его секретарь.

По идее надо бы пожать господам руки, но я лишь хмуро спросил:

— Тоже будете требовать, чтобы я кого-то излечил?

— Вы весьма проницательны, — сухо улыбнулся Фортониде: высокий, широкоплечий брюнет с двумя тонкими полосками усов и бородой клинышком. Лицо породистое, один орлиный нос говорит о глубине родовитости — здесь в Тиранг к фамильному древу и «чистоте породы» относятся весьма трепетно. Одет Магнат был под стать своей длиннющей родословной: в светлый расшитый, несомненно, вручную костюм, стоимость которого сопоставима с парой неплохих скаковых лошадей. Или возможностью на пару месяцев обеспечить разбойничий отряд пропитанием и оружием. — Только я не дурак что-то требовать от мага. Я привык договариваться.

Вот теперь я пожал руку магнату.

— Прошу присаживайтесь и я вам всё расскажу, — Фортониде указал на кресло, которое ранее занимал его секретарь — черноволосый парень моего возраста с узким лошадиным лицом, одетый на манер хозяина. Сам парень отошёл за кресло своего нанимателя.

— Взвар? Или, может быть, холодного сока? — Учтиво предложил Тесье, садясь обратно в кресло.

— Нет, благодарю. Так, что у вас за дело, господин Фортниде? — Усевшись, спросил я. — Только говорите сразу, без расшаркиваний. У меня не так много времени.

Магнат никак не отреагировал на проявленную мной грубость, только кивнул.

— Меня жена больна.

— Ваша жена не больна! — Опротестовал его заявление Тесье. Верно эта тема уже набила ему оскомину, лицо у господина Тесье перекосило знатно.

— Ошибаетесь, уважаемый глава, — покачал головой Фортниде.

— Позвольте мне решить ваш спор, господа, — перебил я. Боюсь в противном случае спорить они могли долго, а время, как известно — деньги. — Что с вашей женой?

— Мне проще показать, — ответил тот. — Если, господин Биомаг, согласиться стать гостем в моём доме.

Я бросил взгляд на недовольного Тесье, решая нужна ли мне благодарность магната в случае, если вылечу его жену и уточнил:

— Ваш дом в черте города? — А то видел несколько вилл по пути в Айзпанор.

— Ближе, чем вы думаете. Мой дом на соседней улице.

— В таком случае не вижу проблем. Вы меня заинтриговали. Люблю собирать интересные истории болезней.

— Это не болезнь! — Насупился глава города, однако поднялся и лично проводил нас до выхода из ратуши. По пути мы как раз успели обсудить мой вопрос и Тесье дал разрешение забрать из тюрьмы хоть всех заключенных.

Дом магната действительно располагался рядом, минуты три пешком. Мы даже толком не успели поговорить.

Я не касался болезни жены Фортониде, а он ничего не рассказывал, верно решил не давать мне поводов отказаться.

— Прошу, господин Брого, — магнат распахнул дверь небольшого особнячка, обнесенного чисто формальной коварной оградкой и палисадником.

— Только следом за хозяином. И можно просто Тибр.

— Как скажите, Тибр, — кивнул Фортониде и показал какую-то распальцовку появившемуся в прихожей пожилому дворецкому. Тот кивнул и столь же быстро удалился. Следом за ним нас покинул молчаливый секретарь.

— Я попросил нас не беспокоить, — пояснил хозяин особняка, видя, как нахмурился мой телохранитель. — Пойдёмте, комнаты Алиады на втором этаже.

Дом магната был небольшим, хорошо обставленным, но назвать его уютным я бы не смог. Дом был каким-то неживым, словно не было у него доброй женской руки. Это я отметил, когда проходили гостиную: обычно женщины всегда уделяли этой комнате особое внимание, как-никак гостиная — лицо дома, в особняке Магната гостиная навевала уныние.

— Милая, это я, — ласково сказал Фортониде, войдя в одну из дальних комнат второго этажа. Ответа не последовало.

Мужчина глянул на меня, сжал кулаки, прошёл вглубь комнаты и отдёрнул серебристый балдахин, скрывающий огромную кровать.

Это не болезнь — моментально среагировала поглощённая память Бровнеша.

— Это не болезнь, — повторил я вслух. — Это зависимость.

— Да, многие считают именно так, — со мной магнат спорить не стал.

— Но вы другого мнения.

— Это болезнь, господин Биомаг. Тяжёлая, страшная и...

— Неизлечимая, — закончил я за магната.

— Я всё же надеюсь... — тихо произнёс раздираемый горем муж, убрал короткую прядку волос со лба жены и поцеловал бледную кожу.

Женщина не отреагировала. Она лежала без движения на спине и бездумно пялился в потолок. Лишь грудь слабо вздымалась от дыхания, давая понять, что женщина ещё жива.

Женщине было не больше тридцати: тощая, почти скелет, с иссиня-бледной кожей по которой змеились хорошо видимые кровеносные сосуды и редкие золотые вкрапления. Тёмные волосы аккуратно расчёсаны и заплетены в косу, ногти обломаны, хотя их и пытались привести в приличный вид, из одежды тонкая сорочка на бретелях.

Верх пошлости для дамы появляться в таком виде при чужом мужчине, однако этой даме было всё равно, она не среагирует даже, если её будет насиловать рота солдат. Почти как Рейна, только не безумна.

— Давно? — Спросил я.

— Прошло три месяца, как я узнал и попытаться что-то сделать. Сколько она принимала до этого... Думаю, не больше пары декад.

Я прикинул по срокам. Значит принимать «Золотце» жена Магистра начала не так давно, это хорошо. Просиди она на порошке хотя бы год, и я бы сразу развернулся и ушёл. Золотой порошок или «Золотце» — как в народе называли тяжёлый наркотик — убивал медленно, но безжалостно, разъедая иммунную систему организма, как кислота разъедает живую плоть, зато приносил истинное удовольствие. По крайней мере так утверждали сидящие на нём. Пока могли что-то утверждать. В какой-то момент каждый из них превращался вот в такой овощ, кто-то раньше, как жена магната, кто-то позже.

Наркотик добывали из высушенных стеблей растения, прорастающего лишь на тёплых островах архипелага расположенного очень далеко от нашего материка. По факту, возить его сюда невыгодно, у нас своих наркотиков хватает, менее разрушительных и дорогих, однако возят и заламывают такие цены, что в пору десять раз подумать, прежде чем попробовать.

Бровнешь знал о «Золотце» многое, он был одним из тех, кто пытался найти лекарство от этой дряни. Увы, я Магистра убил.

Лекарство искали не просто так. К «Золотцу» привыкали не сразу, у человека был шанс остановиться, увы, им мало кто пользовался, а вовремя заметить сложно — те золотые вкрапления на коже жены магната, хоть и характерные признаки, но проявлялись примерно через месяц после начала употребления. И что больше всего неприятно, многих власть имущих специально подсаживали на наркотик. Или их жён, мужей, детей. За очередную дозу те могли сделать многое: украсть, предать, убить. «Золотая» ломка зрелище неприглядное и весьма болезненное.

— Ты сможешь помочь? — Плюнув на нормы приличия, спросил Фортониде.

— Я осмотрю? — Не стал я отвечать сразу. Знания Биомага обширны, но маг Крови со знаниями мага Жизни и Алхимика за такую работу ещё не брался. Почему не попробовать? Магнат в должниках — человек полезный.

Фортониде без колебаний кивнул и отошёл от кровати, но ровно на такое расстояние, чтобы зорко следить за моими действиями. Я усмехнулся, занял его место и начал осмотр, следуя подсказкам памяти Бровнеша.

Внешний осмотр простая формальность, поэтому сразу запустил диагностический конструкт. Спустя пару минут я знал об Алиаде всё.

Глава 16

Вернее, я знал всё о здоровье женщины. Её память Крови я просмотрел чуть позже и убедился, что на «Золотце» женщину подсадил не её муж. Ведь по сути магнатом он назывался только формально, пока его жена не могла лично вести дела. Так-то она управляла всем имуществом и помри Алиада, всё достанется её мужу, как законному наследнику. Неплохой куш, с учётом того, что Алиада владела одним из крупнейших ткацких производств в регионе, а также небольшой «семейной» винодельней.

Так вот, мозг женщины на удивление пострадал не сильно и в данный момент пребывал в коме — организм таким способом пытался отгородиться от пагубного воздействия наркотика. А вот печень в очень плохом состоянии.

Недолго думая, сотворил лечебное плетение и следующие четверть часа внимательно следил за ходом лечения. Нет, можно было пустить на самотёк, но кто знает, как отреагирует организм. Реакция непредсказуема, вплоть до того, что лечение может оказать негативный эффект.

Фортониде не отвлекал. Увар наблюдал от двери, замерев живой статуей.

Закончив с печенью... Нет, восстановить орган полностью за столь короткий промежуток не смог бы никто, но начало я положил. Повернулся к хозяину дома и посмотрел в лицо полное надежды.

— Что скажите, Тибр? — Поторопил магнат.

— Я не первый раз вижу пострадавших от «Золотца». Какое-то время даже принимал участие в попытках разработать лекарство, — я присвоил себе заслуги Бровнеша. — Поэтому скажу честно: организм вашей жены в неплохом состоянии. Хуже всего дела обстоят с печенью. Сейчас я её подлатал, но это лишь полумеры.

— Что...

— Я не закончил, — оборвал открывшего рот магната и продолжил: — Мозг, как ни странно, пострадал несильно. Обычно, на этой стадии повреждения куда обширнее, но в случае вашей жены, мне, кажется, печень взяла на себя основной урон. Непонятный, но достаточно интересный феномен. Возможно это связано с какой-то особенностью вашей жены. Ничего на ум не приходит?

Фортониде отрицательно мотнул головой, резко, порывисто. В его взгляде читалось нетерпение, сейчас магната волновали не рассуждения мага Жизни, магнату был нужен прямой ответ.

— Я не собирался задерживаться в Айзпаноре, но, пожалуй, повременю с отъездом. Прямо сейчас сказать, что ваша жена будет жить, я не могу, но я попытаюсь.

Фортониде сурово поджал губы, — такой ответ явно не устроил магната, но выбора у него всё рано не было, поэтому я не удивился, услышав вопрос:

— Могу я чем-то помочь?

Я задумался, потом предположил:

— Мне придётся проводить много времени рядом с вашей женой. Найдётся в особняке пара лишних комнат для меня и спутников?

— Найдётся.

— Хорошо. В таком случае я начну прямо сейчас.

Попросив альбквёлден забрать вещи и Колин из гостиницы, я написал список алхимических составов и травок и отдал хозяину дома. Фортониде заверил, что всё требуемое мне доставят в течение часа. Обычную воду принесли сразу же. Алиаде нужно много пить.

Память Бровнеша подсказывала, что обычно в таких случаях делали Биомаги, но я не стал искать подходящего здорового донора и делать переливание. Мне проще было почистить кровь женщины. Поэтому отправив Алиаду в Лечебный сон, достал полюбившийся «нож для фруктов», сделал разрез вдоль вен на руке женщины и стал вытягивать из крови всю дрянь.

Вскоре в специально подставленной плошке скопилось около четверти литра крови с удивительными золотыми вкраплениями. При свете магических фонариков, которые я привычно зажёг, смотрелось это даже красиво.

Чтобы убедиться всё ли постороннее я вытащил из организма женщины, перед тем, как закрыть рану, капнул туда своей крови и заставил циркулировать по жилам.

В этот момент дверь в комнату открылась и на пороге нарисовалась эс Фаррод. Рядом с ней стоял Фортониде и слуга с корзиной, наверное, мой заказ.

— Выйдите все, кроме тебя Колин. Возьми корзину и неси сюда.

Меня послушались. Эс Фаррод отобрала корзинку у слуги и закрыла дверь перед носом магната.

— Ты опять кого-то лечишь?

Это был не вопрос, а сарказм. Но я решил ответить.

— Да, пытаюсь.

— И чем же больна эта дама?

— Слышала что-нибудь о «Золотце»?

— Но это же наркотик! От него не лечат. Это бесполезно, — попыталась вразумить меня леди.

— Так считаешь ты. Так считают Биомаги. Но так не считает муж этой несчастной. Я решил попробовать. В любом случае быстрая смерть лучше, чем смотреть, как медленно уходит любимый человек.

Эс Фаррод поджала губы. Мой ответ ей не понравился. Не в смысле, что он был плох, а в том, что он делал меня не таким чудовищем. Милосердное чудовище — несовместимые понятия.

— Будь добра, в корзине есть кровянка. Разведи её с водой и напои Алиаду. Я вытянул из неё много крови.

Заняв эс Фаррод делом, вернулся к печени. Восстановление органа шло медленно, неохотно, при этом я вливал немало энергии, подпитывая регенерацию.

От жены магната отошёл глубокой ночью, вымотанный и несколько разозлённый.

Причина злости была просто — до меня дошло почему лекарство от «Золотца» до сих пор не изобрели. А ведь не верил поначалу памяти Бровнеша и Алхимика, решил, что это они дураки! На самом деле дурак здесь только один — я.

— Спасибо, — я принял из рук Колин кружку с укрепляющим снадобьем и залпом одолел горчащий отвар. Потом рухнул в кресло и схватил с подноса миску с давно остывшим ужином. Злость постепенно отступала.

Эс Фаррод всё поняла и какое-то время молча сидела рядом, каждые пять минут вливая в рот Алиады пару капель отвара. Другого, нежели давала мне, но с похожими свойствами. Люди, они послабее магов будут.

Когда я опустошил тарелку, эс Фаррод всё же спросила:

— Не получилось?

— Я только начал, — рыкнул я, не желая принимать поражение.

Да, я почистил кровь, подлечил печень, вернув её если не в идеальное состояние, то очень близкое к этому, но стоило мне порадоваться и в кровь женщины вновь пробралась зараза. Я в тот момент глазам своим не поверил! Два часа бился, вновь поправил и почистил, чтобы через четверть часа всё вернулось в прежнее плачевное состояние. Организм умирал, разлагался и гнил буквально на глазах и чем сильнее я давил, тем активнее была зараза.

Это в памяти Бровнеша тоже было, но я до последнего не верил. Думал, раз я маг Крови, то алая жидкость подчиниться в каком бы состоянии она не была. А вот хренушки!

Не в крови было дело. Не в крови.

— Не в крови, — вслух повторил я.

— А в чём? — Словно прочитав мои мысли, спросила Колин.

Хотел сказать, что пока не знаю, но я уже знал. Мозг человека — дремучий лес. Даже маги Жизни не знали до конца как он устроен. Кое-что выяснили опытным путём: какая часть за что отвечает, руку там поднимает или на боль реагирует. В памяти Бровнеша так же нашлась информация о нескольких операций на мозге. В первом случае одному знатному вельможе удаляли опухоль, во втором — пытались вытащить из мозга осколки кости. Увы, второму пациенту не повезло, маг не справился.

В случае Алиады, зараза «Золотца» поселилась где-то в голове женщины и не собиралась сдавать позиции, снова и снова вырабатывая убивающий тело яд. Я тоже не намеривался отступать.

Оставил Колин ухаживать за дамой, а сам ушёл в выделенную комнату и завалился спать. Ну как спать? Ушёл с головой в Консолидацию и стал изучать свой собственный мозг.

Второй день не принёс ничего нового. Утром состав крови Алиады вновь вернулся к прежнему состоянию, даже мою кровь переборол.

Эс Фаррод отдыхала, за женой Фортониде ухаживал Увар. Флай по моему поручению отправился посетить тюрьму. Заниматься лечением жен богатых магнатов хорошее дело, но оно ни на ярд не приближает меня к мести.

К вечеру я, можно сказать, сдался, как Биомаг и Алхимик, маг Крови ещё трепыхался. Я заслал в мозг Алиады своих «шпионов» — пару капель крови. Вновь ушёл в Консолидацию и рыскал, как гончая вставшая на след.

От этого занятия оторвала эс Фаррод, принесшая ужин. Магистр тронула за плечо, вырывая из моего маленького мирка. Я в тот момент чуть её не прибил. Знает же, что нельзя мешать работающему магу.

— Ты сам приказал, — зло процедила эс Фаррод, и я сразу успокоился. Да, приказал, и она не могла ослушаться. Пришлось надрезать запястье и в очередной раз поить её своей кровью. Когда она уже даст ответ?

После ужина в комнату припёрся хозяин дома. Удивительно, что раньше не явился.

Врать не стал, сказал, как есть. Пусть сам решает продолжать мне опыты или пусть тихо умирает. Один шанс из сотни тысяч, что у меня что-то получится.

— Она что-нибудь чувствует? — В ответ на моё откровение спросил Фортониде. Вид у мужика был обреченный.

— Ничего.

— Тогда продолжай. Даже если это всего один шанс.

И я продолжил.

В какой-то момент я отчаялся вырвать жену Фортониде из ледяных лап смерти. Даже подумывал вызвать для этого Мора и обменять жизнь какого-нибудь ненужного мага на знания о способе излечения от «Золотца». Вряд ли кто из магов ранее додумывался до столь радикального решения.

Так Колин и сказал.

Эс Фаррод только хмыкнула и подала очередную чашку укрепляющего отвара.

Потом накатила ярость. Почему я должен вызывать мора? Самое лёгкое решение вопроса ищешь, маг? Поджал хвост и пусть за тебя всё сделает кто-то другой?

Я сжал в руках кружку, и вместо того, чтобы залпом выпить мерзкий горький напиток, стал отпивать маленькими глотками. В горле сразу поселился ядовитый острый комок, но мне было плевать. Я думал, что ещё не попробовал за ту декаду, что сижу у постели жены Фортониде.

За это время Флай отобрал подходящую тройку смертников и теперь мужики дожидались в камерах, когда, наконец, Биомаг изъявит желание посмотреть на них, вдруг по здоровью не подойдут?

Не знаю, как люди прознали, что я окопался в доме магната, однако к нему зачастили знатные гости. Я был настолько поглощён работой, что узнавал об очередных визитах постфактум, потом вовсе запретил Колин пересказывать мне эти сплетни. Пользы от них ноль, лишь отвлекают.

Каждый вечер и утро, когда поил эс Фаррод своей кровью делился с ней успехами и неудачами, последних, к слову было больше. Однако причину, место, откуда зараза распространяется по организму, я нашёл. Маленькая железа, глубоко в мозгу, мор её знает за что отвечающая, но преобразованная наркотиком под свои нужды. Биомаги до неё так и не добрались, там без мага Крови делать нечего, либо вскрывать черепную коробку и к морам курочить ткани. Всю голову сломал, но так и не понял, как перемолотое в порошок растение смогло натворить такое.

Магистр слушала молча, но очень внимательно. Советов не давала и не лезла в то, чего не понимает. Если бы не Колин рядом, клянусь, ещё бы на пятый день плюнул на лечение и тихонько остановил сердце жене Фортониде.

— Внизу никого? — Закончив пить отвар, спросил я.

— Фортониде уехал на мануфактуру, — ответила Колин.

Я кивнул, ещё раз осмотрел пациентку взглядом опытного Биомага и жалобно посмотрел на эс Фаррод.

— Пойдем, погуляем? Не могу больше.

Из особняка магната вышли через черный ход. Колин пришлось терпеть мои прикосновения — я всё ещё играл в жениха и невесту, поэтому вёл свою «половинку» под ручку. Увар расчищал дорогу, Флай следил, чтобы нас не беспокоили с тылов.

Мне хотелось движения. Устал сидеть в четырёх стенах и биться над тем, что людям не дано понять. Может быть, если я прочту память Крови мага Смерти что-то и удастся придумать...

— О-о-о! — Застонал я, хватаясь за голову. — Не могу перестать думать.

— Почему ты так цепляешься за жизнь этой женщины? — Спросила Колин. — Я же видела, ты несколько раз собирался убить её.

— Потому что... — пробормотал я, но всё же решил пояснить: — Тебе честно или философскую версию?

Эс Фаррод явно не поняла такого ответа. Вздохнув, начал объяснять:

— Есть такое учение «О Добре и Зле», в котором говорится о балансе сил, мол, сделал плохо, сделай и хорошо. Что? — Спрашиваю, не выдержав ироничного взгляда Магистра.

— Это как понимаю была философская версия. А на самом деле? — Интересуется Колин.

— Корысть и интерес. Спасу Алиаду и магнат будет мне должен. Не деньгами так услугой.

— Это корысть. В чём интерес?

— Сделать то, что никто не мог до меня. Узнать порог Силы. Проверить... — чуть не сболтнул про память Крови убитых мной магов. — Доказать себе, что могу без подсказок и помощи мора.

На последнем доводе на лицо эс Фаррод легли тени.

— Я не хочу тебя убивать, веришь? — Повернувшись к Магистру, сказал я.

— Но убьешь.

— Убью. Или дам шанс отомстить. Выбор за тобой.

Колин промолчала. Мы успели пройти половину квартала, прежде чем она снова заговорила:

— Я много думала, как ты заставишь всех тех людей служить тебе. Они же преступники. То, что ты используешь на мне, не для этого случая.

— Так понимаю — это твой ответ?

— Да, это мой ответ. — Поморщилась Колин. — Если есть хотя бы один шанс после отправить тебя к твои же морам, я им воспользуюсь.

— Рад это слышать. И сразу отвечу на твои вопросы: Клятва. Тебе ещё не надоело это красивое ожерелье?

Глава 17

Вернувшись в особняк магната, мы провели ритуал принятия Клятвы. Эс Фаррод поклялась со своей стороны, а я дал обещание со своей, мы порезали ладони и пожали друг другу руки. Произнесённые формулировки удовлетворили обе стороны, а кровь и магия скрепили их крепче любой цепи. Нарушь Клятву и наказание будет страшно, даже я его не переживу.

В общем-то наказание для клятвопреступника может быть любым, но мы приняли самое суровое — мучительная смерть. Я нарушать Клятву и так не собирался, а Колин... Для нее это гарантия, которой она доверяет. Клятву ещё никто не обходил, это в принципе считается невозможным.

Закончив, я снял с эс Фаррод негатор. Глупостей от умной женщины, вроде сверхмощного землетрясения, не ожидал. Их и не последовало. Магистр лишь зажмурилась, как довольная кошка, когда вновь получила доступ к Искре и магии.

Потом мы посмотрели друг другу в глаза и, не сговариваясь, направились в комнату жены Фортониде. Лечить — не убивать, занятие сложное и часто неблагодарное, но я вновь был полон решимости перехитрить всех Биомагов, и таки придумать лекарство от «Золотца».

С Фортониде переговорил тем же вечером, когда магнат вернулся с мануфактур. Я вновь честно рассказал, что обнаружил и предложил два варианта. Разумеется, магнат выбрал тот один шанс из сотни тысяч.

На операции он не присутствовал, сидел под дверью и успокаивал нервы дорогим коньяком. Я в это время перекрыл доступ крови к мозгу и вырезал поганую железу. Колин ассистировала, как могла.

Железу я убрал, ток крови возобновил и начал наблюдать. Вроде всё хорошо, тело дышит, мозг функционирует, нарушений нет. Я даже разрешил Фортониде подойти к жене.

А потом Алиада умерла.

Внезапно. И, несмотря на то, что я дежурил у её постели. Мы все здесь сидели, так что Фортониде при всем желании не сможет обвинить меня в халатности. Он сам допустил проведение экспериментальной операции.

К смерти Алиады я отнёсся двояко. С одной стороны, женщина ничего для меня не значила, оплакивать её бессмысленно, с другой — я пребывал в тихой ярости. Я не справился. Я провалился.

Потом подумал, а чего, собственно, бешусь? Ну, умерла, ну не вылечил, и что? У меня других забот что ли нет? Я вообще не Биомаг. Я маг Крови. Я — убийца. Пора заканчивать заниматься фигнёй и вернуться к плану. И так декаду потерял.

Стоило так подумать, и моя Искра начала краснеть. Пришлось успокаиваться и заверять себя, что я пока всё-таки Биомаг.

Но как же обидно! Столько стараний и мору под хвост.

Завтракать в доме магната не стал. Фортониде всю ночь оплакивал жену заливаясь крепким алкоголем и раньше обеда, а то и ужина вряд ли проспится. Не ждать же его.

Денег за лечение я не просил, однако, когда выезжали из особняка, секретарь господина Фортониде преподнёс вексель на одну тысячу золотых. Я вопросительно заломил бровь, но парень только поклонился, низко так, уважительно, и отступил с дороги.

Отказываться не стал. Будем считать это компенсацией за потраченное время и нервы. Тем более я получил важный урок: побед не бывает без поражений.

— Поехали! — Спрятав вексель, скомандовал я и пустил коня в сторону городской тюрьмы. Поди, смертнечки уже заждались.

***

— Вот, господин маг, все ваши, — отперев тяжёлую дверь, указал вглубь камеры носатый тюремщик. С его шнобелем можно было затыкать дыры в тонущем судне, но я даже мысленно не улыбнулся.

Увар остался наверху с Колин, вернее они отправились купить дополнительных лошадей, а мы с Флаем нырнули в холод и вонь городского каземата.

Из камеры действительно смердело, словно там давно кто-то сдох и разложился. Даже тюремщик морщился, однако я вновь не проявил эмоций и, пригнувшись, вошёл.

Глаза быстро привыкли к темноте, и я стал рассматривать отобранный Флаем материал. Трое. Заросшие, бородатые, грязные, у одного прямо с порога чую — заражение крови. Остальные побиты, но относительно здоровые.

Шикарный материал.

В чём обвиняли мужиков я знал, пробежал глазами приговоры: их вина полностью доказана и, если бы не моя просьба, болтаться им в петле на радость толпе еще декаду назад.

— Флай, — попросил я. Альбквёлден знал, что делать. Оттеснил развесившего уши тюремщика, сам вышел в коридор и закрыл дверь камеры.

Мужики отреагировали спокойно, лишь глаза блестят злостью в темноте, а по-другому не получится, все трое прикованы кандалами к стене. Умирать от экспериментов Биомага никому не хотелось, плаха была им милее.

Я прикоснулся к одному из камней кладки и вложил в него конструкт. Зеленый магический фонарик вспыхнул, заставляя заключённых щурить глаза. Один тихо выругался.

— Жить хотите? — Спросил я.

Ответам не удивился: один послал, второй харкнул мне под ноги, третий угрюмо промолчал. Он из всей троицы самый матёрый, у него и рудому поучиться не стыдно.

Мы пересеклись взглядами и поняли друг друга без слов. Жить он хотел, но и умирать не боялся. Карин Вартрак по прозвищу Скорняк знал, что умирает, такие волки чуют близкую поступь смерти.

— Что скажешь?

— Хочу, кто ж не хочет, — пожал он плечами и закашлялся.

— Значит, будешь, — заключил я. — А эти двое?

— Фуфло, — продрав лёгкие, выплюнул Вартрак.

— Эй, урод! — Возмутился тот, который плюнул мне под ноги. Та ещё падаль. Нападал на молодых девушек, резал и насиловал. Именно в таком порядке. Не знаю почему Флай отобрал его в эту компанию. Я насильников не просил.

Второй раз открыть рот насильник не успел, я кинул в него небольшой медицинский конструкт, остановивший сердце. Урод захрипел, пару раз хватанул ртом воздух и обмяк, повиснув на цепях.

Скорняк усмехнулся. Парень, который меня обматерил, вновь открыл рот и тут же его закрыл. Зыркнул на мертвого соседа, сглотнул, посмотрел на меня и тихо сказал:

— Я тоже жить хочу...

Сообразительные парни мне пригодятся, а этот по ночам промышлял разбоем на улицах Айзпанора.

— Вытяни руку, — приказал я. Парень был напуган, но послушался, загремев цепью.

Я подошёл ближе, доставая любимый нож. Разбойник дёрнулся, но лишь сжал зубы, наблюдая как острое лезвие режет грязную кожу. Заразы я не боялся, а посмотреть память нужно.

Жизнь у парня была простая и не такая долгая и насыщенная, как у магов — всего двадцать три года, он чуть младше меня, так что много времени это не заняло.

Марка Должно в общем-то был неплохим парнем, например, никогда не насиловал женщин, даже если был такой соблазн. И, верно, чтобы подтвердить концепцию «О Добре и Зле», которую я цитировал эс Фаррод, работал по выходным в детском приюте.

Не совсем подходящий мне человек, мне звери нужны, которые режут, и женщин, и детей. Тот плевун подошёл бы лучше, но вот не люблю я насильников.

Я уже приготовился отправить в полет ещё один конструкт, но тут в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в камеру заглянул Флай.

— Наши вернулись, — сообщил альбквёлден. Это они быстро, или это я долго копался в приговорах? Ну да, решил поискать ещё интересных личностей и засел в кабинете начальника тюрьмы, действуя тому на нервы. Пересмотрел дела человек ста — не знал, что местная тюрьма такая большая, но больше никого подходящего не нашёл. Совсем уж отбросы какие-то.

— Хорошо, — киваю и, ещё раз посмотрев на смертников, мысленно махаю рукой: — Забираем обоих.

Кашевар банде тоже пригодится.

Забрав заключённых, мы направились к западным воротам. Смертнечки вели себя тихо, Марко даже улыбался, рассматривая изредка встречающихся на пути милых горожанок. Эс Фаррод тоже хватало внимания, на что Магистр тихо фыркала. Меня так и подмывало рассказать Марко, сколько ей на самом деле лет.

Девиц Марко рассматривал не из извращений. Женщин он очень уважал, видел в детстве сколько приходилось вкалывать матери, чтобы у него был кусок хлеба и крыша над головой, — так, из чувства прекрасного. В разбойнике жила душа поэта.

Вартрак глубоко вдыхал свежий воздух и щурился на солнце, будто заново знакомясь с жизнью. Сбегать никто из них не собирался, понимали, от альбквёлден не сбежать. От странного мага вовсе непонятно чего ждать.

Отъехав от тюрьмы, подъехал к Скорняку и попросил показать руки.

Бывший смертник вопросов не задавал — молча задрал рукава грязной рубахи. Давненько он в кандалах, металл натёр глубоко, самое раздолье для заразы в загаженной камере.

— Жить будешь, — повторил я свой вердикт. — Доедем до места, вылечу.

— Спасибо, господин маг.

— Меня зовут Тибр Брого. Биомаг. Как тебя зовут знаю. Что делал тоже.

— И зачем я вам такой сдался? — Прищурил левый глаз Вартрак. — Уж точно не для опытов.

— Мне пригодится твой опыт, — скаламбурил я и вытянул нож из ножен. — Дай руку.

Вартрак подчинился беспрекословно. Жестом попросил едущего рядом Увара подстраховать, пока путешествую по памяти Скорняка и слизнул с лезвия капли чужой крови.

Пришлось потратить немного больше времени, чем с Марко, но я уже научился отделять зёрна от плевел, так что уложился в десять минут и остался более чем доволен. Не думал, что так быстро найду человека, который возглавит будущую ватагу.

— Господин Брого, — когда я вынырнул из памяти Крови Скорняка, подал тот голос. — Извиняйте за наглость. Но у меня в городе друг живёт, думаю, его опыт вам тоже пригодится.

— А я думал в городе только одна тюрьма? — Притворно удивился я.

Скорняк рассмеялся низким грудным смехом и тут же закашлялся, согнувшись едва ли не пополам. Дождавшись, когда приступ закончится, велел ему:

— Веди к другу.

Друга Вартрака звали Горшком. Горшок был лыс, быдловат, не имел половины зубов и левого глаза. Рожа испещрена шрамами, от левого уха остались одни ошмётки, левая рука тоже плохо слушается.

По словам Скорняка, его друг и товарищ лет пять назад участвовал в очередном пограничном конфликте между Тиранг и империей и попал под шальное заклинание Пироманта. Сейчас Горшок работал вышибалой в средней паршивости таверне и очень скучал по прежней жизни. К слову, Горшком его прозвали ещё в армии, за редкостную веру в церковь и Вориона. Сам он родом из империи, но ища лучшей доли, перебрался в Тиранг. И раньше он был отнюдь не лыс, а носил ту самую знаменитую причёску церковников — под горшок.

От предложения пойти ко мне на службу, вернуть здоровье и надрать имперцам зад, Горшок не отказался.

Запасная лошадь у нас была — Флай считал, что я возьму всех троих отобранных им смертников, так что проблем с выездом не возникло. Только сделали небольшой крюк, забрать вещи Горшка и снова вернулись на прежний маршрут.

По пути просмотрел и память Крови Горшка. Скорняк прав — такой человек пригодится. Только лечить долго придётся. Помимо жуткой внешности, Горшок обладал целым набором болячек, не особо вредных, но застарелых. Огненное заклинание его сильно потрепало. А будет время, так попробую и глаз восстановить.

Добрый я чего-то в последнее время, всех-всех лечу.

Ехали до самой темноты, остановившись на ночь в шумной гостинице.

Сняв самый большой номер, куда могла разом поместится дюжина человек (и отдельный номер для Колин), заказали еду в комнату, и я коротко, но доходчиво объяснил будущим разбойникам, кто я такой и что он них хочу.

— Всё ясно, командир, — Скорняк сразу признал моё лидерство и взял под опеку всё ещё немного растерянного неожиданной свободой Должно. Горшок следовал за своим полевым командиром, которому верил, как себе. — Сейчас от нас что требуется?

— Принести Клятву.

— Согласен. — И столько в одном этом слове уверенности, что не просмотри я память Вартрака, точно решил бы, что имперцы и ему поперёк горла встали.

Горшок ответить не мог, поскольку в это время оперативно подчищал с тарелок заказанный ужин, поэтому обгорелый здоровяк просто кивнул, когда я посмотрел на него.

— Марко?

Парень выпучил глаза, его взгляд забегал по всем присутствующим в комнате: по мне, бывшему сокамернику и жующему Горшку, по стоящей у окна скучающей эс Фаррод, по вечно мрачным, но уверенным рожам моих телохранителей. Мы все были спокойны, а я так вовсе довольно улыбался.

Марко в очередной раз сглотнул, вжал голову в плечи и решился:

— Д-да...

Ну, точно быть ему поваром.

Принесение Клятвы много времени не заняло. Я снова выбрал самый суровый вариант наказания, и даже взял на себя кое-какие обязательства, чтобы показать, что не брошу своих людей на произвол судьбы. Мне не сложно, а для подчиненных вроде как лишний повод мне доверять.

Дальше были банно-оздоровительные процедуры, переодевание и подбор оружия — пока я лечил Алиаду, Флай не сидел без дела и тратил выделенное Ярой содержание. Тот же Горшок притащил из дома свой собственный меч. Отдельно для Вартрака я провёл сеанс лечения. Мужик он крепкий, другой бы на его месте давно загнулся, болячек у него было, как блох на шелудивой собаке. Вот только чихал на каждое применённое к нему плетение. Весьма любопытная особенность организма, полезный триггер.

Марко я тоже слегка подлечил, избавив от начинающегося воспаления лёгких. Горшку пока проста дал укрепляющий состав, его болячками займусь завтра.

Отмытые, побритые и переодетые смертники производили приятное впечатление. С Вартрака так вовсе можно было ваять статую какого-нибудь генерала, подходит по типажу: высок, темноволос, кареглаз, с тяжёлым подбородком и развитой мускулатурой. А вот отмытый Марко сразу стал сер и неприметен, можно хоть часы напролет изучать его внешность — снова увидишь, не узнаешь. Эх, не быть ему кашеваром!

Глава 18

Через несколько дней ожил разговорный амулет Флая. Я так и не отдал ему его после последнего общения с Ярой, а альбквёлден не просил. У Увара тоже амулет есть, им одного хватит.

Амулет вибрировал несколько минут, прежде чем я всё-таки ответил на вызов. Решил немного потрепать нервы красавицы.

— Почему так долго? — Зазвучал у меня в ушах взволнованный голос Яры.

— Доброго дня, Ваше Высочество! Неужто спешите сообщить, что эс Шиноа скоропостижно сдох? Я ведь расстроюсь.

— Не смешно, — отозвалась красавица. Судя по тону у наследницы трона Тиранг с утра было дерьмовое настроение.

— Смотря с чем сравнивать, — пожимаю плечами, хоть и понимаю, что мою жестикуляцию собеседница не видит. — Что-то случилось?

— Где вы сейчас? И почему разговорник у тебя? Что с мальчиками?

Я обернулся, посмотрел на «мальчиков», гарцующий на конях и хмыкнул.

— Мы путешествуем. Тиранг очень красивая страна.

Яра мою риторику не оценила.

— Немедленно передай разговорник Флаю! — Приказала она.

— Нет.

— Ирий!

— Давай по делу, а? Ты сама отдала их в моё полное распоряжение.

— Если с ними что-то... — зашипело из амулета.

— Ничего с ними не случилось. — Отмахнулся я. — Так есть, что по делу?

— Есть, — подумав пару секунд, Яра сменила гнев на милость. — Твоё имя проскользнуло в верхах империи.

— В контексте? — Насторожился я.

— В контексте недавних убийств учеников Геоманта.

Если Яра ждала от меня проклятий, не дождалась.

— Так же во все города и на границу были разосланы ориентировки с описанием мерзкого мага Крови, — продолжила она. — Прямо передо мной сейчас лежит твой портрет. За голову некого Ирия «Бешеного лиса» в империи дают тысячу золотых.

— Всего лишь? — Весело хохотнул я.

И с чего в империи взяли, что виноват именно я? Если только внешность сопоставили. Плюс моё Пробуждение с последующим вызовом мора не могло не вызвать интереса. Эс Милан после общения с Оркоем был не в лучшей форме, следы заметали на отвали. И тут маг Крови, и снова призыв мора.

— Не понимаю твоего веселья, — сказала Яра.

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Ещё новости есть?

— Дай разговорник Флаю, — вновь попросила Мать. Думала расчувствуюсь от её доброты?

— Не дам. Спасибо за новости. Но если это всё, у меня много дел.

— Это всё, — холодно и высокомерно произнесла Яра и амулет замолчал.

Обиделась. Вряд ли кто из её подданных смел разговаривать с ней в таком тоне. Мне обиды Яры тоже ни к чему, но помыкать собой не дам. Меня и так шантажом вынудили приехать сюда. Я приехал и даже помог.

Через пару секунд до меня донёсся голос Увара, разговаривающего с кем-то невидимым. Оба Альбквёлден приотстали, а я не удержался и хохотнул.

— Что-то случилось? — Спросила Колин. Обычно она ехала замыкающей, подальше от меня, но сейчас поровняла коня с моим. Женщина она умная, накрепко привязана ко мне, поэтому причин молчать я не видел.

— Яра сказала, что моё имя упоминали в расследовании смерти твоих учеников.

Колин на секунду застыла, потом глубоко вздохнула и шумно выдохнула. Кремень, а не женщина, не удивительно, что её выбрала Земля.

— Это эс Шиноа.

— Да понятно, что он.

— Нет, я не про Виттора, — качнула головой Магистр. Длинная блондинистая коса Колин, перекинутая на грудь от этого движения соскользнула на спину. Женщина перекинула её обратно и пояснила в ответ на мой вопросительный взгляд:

— Я о его брате. Знаешь, он мне тут недавно приснился.

— В смысле? — Не понял я.

— Ну... — Эс Фаррод замялась. — В ночь, когда ты снял с меня негатор, я увидела его во сне. Он спрашивал...

— Ты сдурела?! — Заорал я, дёрнув поводья мерина так, что тот аж присел. Отряд остановился, все похватали оружие. — Почему ты сразу мне не сказала?! Ты... — Я выпустил поводья и сжал пальцы «когтями», стараясь успокоиться и не запустить в Магистра смертоносный конструкт.

— Ты был занят Алиадой, — Колин даже не моргнула. Говорила хоть и виновато, но спокойно. Это спокойствие каким-то непонятным способом передавалось и мне. — Когда проснулась, сразу попросила Увара раздобыть мне ученический негатор. — И женщина вытянула из-под воротника кофты цепочку с небольшим желтоватым камнем. Сам знаешь, это отлично помогает против магов Разума. Больше Авгус мне не снился.

— А рассказать мне об этом забыла из-за длинной русой косы, — намекнул я на народную примету про длинные волос и слабый ум.

Бровки Колин возмущенно взметнулись на лоб. Меня же эта её пантомима окончательно успокоила и даже немного рассмешила, и я дал знак продолжать движение.

— Что он от тебя хотел?

— Хотел узнать, где я и с кем, какие у нас планы. Не пучь глаза, тебе не идёт. Я ему ничего не сказала.

— С чего такая уверенность? — Хмуро спросил я.

— С того, что как только я открыла рот — меня выбило из сна. Догадываешься почему?

— Клятва, — покивал я. — Ты не можешь навредить мне, ни в реальности, ни во сне. Какая практичная штука. И всё же эс Шиноа теперь в курсе, что ты жива и сменила сторону.

Я потёр горящее лицо и снова посмотрел на Колин.

— Если ещё что-то подобное случится, не забывай мне об этом говорить. И всех остальных это тоже касается! Это приказ! — Проорал я.

— Как скажешь, — покорно отозвалась Магистр. Остальные дружно промолчали.

Я вздохнул и задумался. Как вообще брат эс Шиноа влез в голову Колин? То, что они лично не знакомы, не означает, что маг Разума, способный ходить по снам не может заглянуть на огонёк. Он бы и ко мне зашёл, не виси на моей шее ученический негатор. Я его даже в душе не снимаю.

На всякий случай надо купить ещё негаторов и повесить на всех своих людей.

Я повертел головой, осматривая своё воинство и снова остановил взгляд на эс Фаррод.

— Слушай, а этот Авгус не мог оставить у тебя в голове какую-нибудь закладку?

Колин нахмурилась, сведя брови к переносице.

— Сейчас вряд ли, Клятва не позволит.

— А раньше?

— Я всегда носила негатор, пока была в столице.

— Ну-ну, — пробормотал я. — Лучше бы я тебя убил, честно слово.

Следующие две декады выдались беспокойными. Мы много ездили, в поисках подходящих мне людей, почти всё пограничье объездили. Теперь нас было уже двенадцать мужиков и миниатюрная язвительная блондинка. Колин гоняла матёрых негодяев с лёгкостью, с которой генерал гоняет зелёных салаг. И её слушались. И не только из-за того, что я тихо попросил об этом парней.

Я почти не спал, так, иногда падал в чернильное ничто на пару часиков, но пока заданный темп выдерживал. Большая часть времени уходила на лечение моих разбойников. В тюрьме о смертниках никто не заботился, вот и нахватали парни разных болячек. Да и до тюрьмы они были отнюдь не мирными крестьянами. Почти все бывшие военные, ушедшие со службы по тем или иным причинам.

Ещё часть времени уходила на общение с Ярой. В последние дни мы говорили часа по три, не меньше: девушка делилась новостями из империи, где работали шпионы Тиранг, а также обговаривала со мной некоторые будущие планы. Ещё много времени тратилось на обучение: эс Фаррод дрессировала меня быть имперским аристократом. Манеры, риторика, поклоны, взгляды, даже поганый язык дамского веера. Зачем мне последний, ума не приложу, но пусть будет, засуну в самый дальний уголок памяти, авось, когда пригодится. Всё это было в памяти Крови Магистра, но одно дело это просто помнить, а другое — усвоить и уметь применить на практике.

Теперь, если мы заезжали в города, то только в компании альбквёлден и Скорняка, остальная орава с эс Фаррод во главе оставалась за стенами города, чтобы не привлекать внимания. Гвардейцы помогали с тюрьмами, Скорняк искал своих бывших сослуживцев.

У меня уже был разбойничий опыт, но по сравнению с тем, что я творил в первый раз и, что задумал сейчас — это были две абсолютно разные вещи. Порой меня посещали подлые мысли просто добраться до столицы империи и применить на практике подаренное Мелом заклинание. Если я так сделаю — не выживет никто: ни Император, ни Сенешаль, ни тысячи мирных жителей. Патриарх, может быть. Яра говорит он больше в своей резиденции сидит.

Но на такой акт массового геноцида мне пока не хватало смелости.

К концу месяца я набрал две дюжины головорезов, не считая меня и альбквёлден. Все верны мне до гроба, все под Клятвой и злы на весь мир. Некоторые с вдохновением поддерживают мою ненависть к имперским властям. Особенно двое парней, выходцев из империи. Они тоже маги, обоим не больше двадцати: один маг Смерти, второй — такой же рудый, как я, только очень слабенький. При его Пробуждении сдохли всего двое служек сельской церкви. За дело сдохли, за правое. Лукас в тот момент пожалел только об одном: что его сила не дотянулась до местного монаха. Монаха он потом убил по старинке, кинжалом, тоже за правое дело. Увёл лошадь из церковной конюшни и сразу погнал в Тиранг — указ Императора на счёт экстравазатов никто не отменял. Дома его всё равно более никто не ждал. Поскольку Пробудился он слабым, как меня его не плющило, так, один раз задремал в седле, чуть не улетев под копыта лошади.

Как ему удалось выжить всё это время в Тиранг при том, что Королева тоже объявила охоту на рудых — одному Асхиту известно. Но парень выжил и теперь присоединился ко мне.

Когда познакомился с Элвином — магом Смерти, снова вспомнил о церкви. Уж не знаю, что им взбрело в голову, но под шумок указа Императора о признании рудых вне закона, церковь так же устроила тихую охоту на Некромагов.

Элвин в то время был учеником Магистра Смерти. Некромаги не учатся на общих условиях, не берут их в Академии по некоторым причинам, обучение проходит только под личным присмотром опытного наставника.

Учитель Элвина был опытен, поэтому, когда ни с того ни с сего в его дом пришла церковь, первым делом маг ударил, вторым — выставил защиту и, пока привлеченные церковью маги её пробивали, отослал через подземный ход ученика. Сам остался. Погиб.

В общем, причин не любить церковь у меня теперь стало ничуть не меньше, чем не любить Сенешаля.

Память Элвина я пока не считывал. Кровь взял, но просмотреть банально не успевал.

Первую вылазку в империю решили провести через три дня, как раз будет новолуние, ночь тёмная и страшная. Для того, кто попадётся нам на пути.

Цель тоже наметили. Стоит недалеко от границы небольшая деревенька. С виду мирная, но копни поглубже и у каждого второго найдёшь клеймо с каторги. Эти ребята уже давно гоняют через границу контрабанду. Ущерба для казны Тиранг немного, но прецедент есть и Яре он не нравился.

Это, конечно, не обозы грабить, которые я наметил для нас как цели, но почему нет?

Границу перешли в сумерках, к деревне выбрались чуть за полночь. Передохнули несколько минут, дожидаясь подхода нашего разведчика, выслушали его доклад и отправились вершить правосудие.

Дик уже декаду как прибился к деревне, успев стать там своим. Неплохой парнишка, язык без костей: заболтать, выболтать, втереться в доверие — как рыба в родной стихии. Мне вначале было непонятно, что он делал среди смертников, потом узнал.

Дик — шулер, как-то представившийся знатной кровью и севший за игральный стол вместе с магнатами и дворянством Тиранг.

Играл я с ним в карты, пока лечил — отличный игрок и великолепно считывает людей. Увы, в тот вечер парню не повезло — один из игроков оказался ещё более знатным шулером. Дик проигрался и попытался сбежать, не рассчитавшись. Это у него не получилось, а знать сильно обиделась. Карточный долг, знаете ли, долг чести. Повезло, что на месте руки не отрубили. Конечности я отращивать ещё не пытался. Хотя с глазом Горшка вроде бы получается.

Отряд вошёл в деревню не в полном составе, маги остались на базе, с нами была только Колин. Магистр караулила лошадей. Но, даже если на неё кто-то нападёт за время нашего отсутствия — использовать магию я запретил. Никто не должен связать это нападение с магом Крови. Только грубая сила и ни одного живого свидетеля.

Глава 19

С деревней закончили до рассвета. Не ушёл никто, об этом позаботились альбквёлден. От них вообще редко кто уходил.

С поиском тайников проблем тоже не возникло. Староста, поняв, что живым его всё равно не отпустят, говорить отказался. Я только про себя посмеялся.

Что не сказал мужик — за него рассказала его кровь.

Пока часть парней стаскивала тела в самый большой дом, чтобы разом запалить, остальные потрошили тайники.

В Тиранг возвращались тяжёлым медленным караваном. В какой-то момент я даже решил, что не успеем затемно пройти границу. Ничего, успели.

Колин ехала замыкающей и затирала наши следы, а то больно мы натоптали. Любой разъезд заметит, что здесь прошёл крупный отряд. Магии в этом действе чуть, можно сказать совсем не магия, сырая энергия, которую за несколько минут рассосёт земля. Я бы и сам мог, с полученными из памяти Крови эс Фаррод знаниями и моей огромной силой — это не проблема, но мне не нравилась стихийная сила. Нет между силой мага Крови и мага Земли сродства, нулевая связь. Зато Биомаг из меня получился замечательный. Я вот подумываю-таки увлечься магией Смерти, но всё так же не хватает времени.

Поэтому поставил себе цель до конца декады изучить кровь Элвина.

Первая вылазка прошла успешно, и я решил это отпраздновать, а заодно продать трофеи. По факту мне ничего этого было не нужно, Яра выделила более чем щедрое содержание. Но мужики меня бы не поняли, вели я попросту выкинуть всё, что мы награбили в первом походе. Да и содержание содержанием, но сегодня оно есть, а завтра Тиранг передумает мне помогать и с чем я останусь? И так пришлось скинуть продажу трофеев на Флая — он в этом шарил. Мы даже специально съездили к морю в портовый город Скроть.

Пока мои люди пили и отдыхали, а Флай торговал, мы с Уваром посетили местную тюрьму — я всё ещё искал людей. Но такого отребья, как в Скроте ещё не видел. Таких надо сразу по горлу и под пирс.

Под постоянную базу щедрая Яра выделила отряду гостиницу недалеко от границы, но я вежливо отказался и устроил нам логово в одной из заброшенных деревень. Место неплохое: полдня до границы, столько же до Пьета, если по прямой. Пара домов подходила для проживания, лес и речка в двух шагах, пасека опять же. Разгромленная, конечно, но диких пчёл это не смутило. Мёд я люблю, у нас в деревне тоже пасека была.

Мы с Колин проехались по широкому кругу и поставили сигнальные нити и несколько ловушек от незваных гостей. В этих местах почти никто не шарился, так что, если за нами пойдут целенаправленно, мы это сразу поймём.

Вернувшись из Скротя, я оставил отряд тренироваться, а сам собирался ещё немного прогуляться. Яра сообщила, что где-то неподалёку от нас появилась банда, грабящая путников и попросила разобраться. Отказывать наследнице трона Тиранг я не стал, тем более был шанс пополнить свою маленькую победоносную армию.

Со мной поехала только Колин и альбквёлден. Привык я к Магистру, а телохранители всё ещё продолжали выполнять приказ Яры и оберегать меня. Ну и следить — куда ж без этого? Я знал, что Увар чуть ли не каждый день докладывает Яре о всех моих делах.

Мы неспешно ехали с эс Фаррод по дороге и болтали о проклятущей геральдике. Колин в последнее время решила добить меня этой жуткой наукой. Голова пухла, как на дрожжах. Хорошо меня спасала её память, было куда заглянуть за подсказкой. Порой я поражался, сколько разных знаний скрыто в её памяти.

Телохранители отставали от нас где-то на милю и не мешали играть роль приманки. Вернее, приманкой была эс Фаррод, а я так, не то её телохранитель, не то секретарь.

— Смотри, — Колин указала на показавшуюся впереди гостиницу. — Заедем?

— Почему нет? Время как раз обеденное.

«Белая лошадь» гласила вывеска над дверью. Тут же висел щит с рисунком наглядно изображающий название. Намалевано неплохо, видно, что за вывеской следят и периодически подновляют. Только непонятно зачем парнокопытному немалые клыки, торчащие из-под верхней губы. Это какая-то саблезубая лошадь, а не белая.

Стоило заехать во двор и к нам немедленно выскочил служка. Забрал лошадей, получил свою монетку и посоветовал попробовать фирменное блюдо.

Я подал эс Фаррод руку, помогая взойти на крыльцо и галантно открыл дверь.

— А здесь неплохо, — заметила Колин и я согласно кивнул у неё за спиной. Действительно неплохо, даже уютно и не воняет кислым, впитавшимся в доски пола пивом и блевотиной, как было в предыдущей гостинице. Столы чистые, на окнах белые занавески, под потолком люстры с магическими фонариками. Что и странно. Таким гостиницам пристало стоять в приличных кварталах города, а не на дороге.

— Добро пожаловать! — Поприветствовал нас, стоящий за стойкой мужчина. Невысокий, с намечающимся животом, аккуратной лысиной и пышными усами. Мне сразу не понравился его цепкий взгляд, оценивающе пробежавшийся по мне и эс Фаррод.

— Обед на двоих. — Распорядилась леди и устремилась к столику у окна. Я покорно поплелся следом, незаметно осматриваясь.

Зал практически пуст, заняты лишь три стола в противоположном углу — их облюбовала большая компания из десятка человек. Не крестьяне и не шваль разбойничья, вернее всего назвать их вольными наёмниками.

Мужики ощупали фигурку Магистра внимательными взглядами, оглядели меня и уткнулись в тарелки, но я заметил, как переглянулись хозяин и один из десятка.

— Клара! — Чуть прикрикнул хозяин и из кухни выскочила невысокая тощая девица с коротко обрезанными волосами. Несуразная, явно крестьянка, не обремененная светочем разума, зато в приличном платье и с чистыми руками. Подбежала к нам, скороговоркой перечислила меню и уставилась глазами преданной собаки.

Колин выслушала, немного покапризничала, внесла изменения в предложенные блюда и отпустила красную как рак девчонку. Я не вмешивался. Голодным не оставит и ладно.

Обед прошёл мирно и оставил после себя приятные впечатления: нас не пытались отравить и даже снотворного не сыпанули. Колин по моей просьбе лениво ковыряла фруктовый пирог, а я прикидывал ждать ли нападения от наёмников или подойти к ним самому?

Мои думы прервал один из наёмников, вылезший из-за своего стола и нацелившийся на наш. Тот самый, с которым переглядывался хозяин. Высокий, плотный, в добротной одежде и ботинках. Справа на дорогом поясе нож в ножнах, слева петля под саблю, верно командир отряда. Черноволос, сероглаз, лицо чисто выбрито, орлиный нос виден за милю, — девки от такой породы обычно визжат и стройными рядами задирают юбки. Вон, Магистр тоже не осталась равнодушной, но у неё чисто рабочий интерес.

— Прошу меня простить, леди... — заговорил подошедший носач. — Вы из империи?

Меня он проигнорировал.

— А вы, видимо, из хлева? — Отбрила эс Фаррод.

Наёмник на секунду переменился в лице, но быстро осознал свой промах и склонил голову:

— Приношу свои извинения, леди. Моё имя Карлос Эрджори, командир вольного отряда.

Леди представляться не пожелала, смерила Эрджори выразительным взглядом и грубо поинтересовалась:

— Что вы хотели, командир вольного отряда?

Сразу видно аристократку. Я лишь головой покачал. Мысленно.

С другой стороны, если имперская аристократка путешествует в одиночку, значит имеет за пазухой такой аргумент, против которого возразить будет нечего. Может быть магический артефакт убойной силы, или сама маг. А может быть она просто самоуверенная дура? Всё это читалось в глазах командира.

— У нас не слишком любят имперцев. — Пояснил Эрджори. — Леди не следует путешествовать в одиночку.

Колин фыркнула и отвернулась, показывая, что данная тема её не волнует. Командир вздохнул.

— Леди, я просто хотел предупредить: на этой дороге появились разбойники и вы для них лакомая добыча.

Колин заинтересовалась, снова взглянув на мужчину.

— Вот как. А не вы ли те самые разбойники? — Спросила она елейным голосом, хищно прищурив глаза.

Эрджори покачал головой.

— Мой отряд наняли разобраться с ними.

— Да? — Вновь не поверила леди, быстро глянув в мою сторону, мол, вот твои разбойники — хватай и поехали домой, устала я мотаться по дорогам. Я проигнорировал намёки эс Фаррод. Она это поняла и продолжила изводить командира: — А мне казалось, что такими делами занимается гвардия Тиранг.

— Вы правы, леди, — поморщился Эрджори. — Только ближе к столице. У нас приходится обходиться собственными силами.

— Сочувствую вам, — произнесла эс Фаррод. Произнесла с таким видом, что любому станет ясно: леди плевать хотела на ваши проблемы.

Эрджори поджал губы, стерпя оскорбление, но уходить не собирался.

— Ещё раз прошу меня простить, леди. Но, если вы направляетесь в Кароту, мой отряд как раз следует в ту сторону, и я готов предложить сопровождение.

Я потянул за нить Клятвы, связывающую нас с Магистром и попросил ещё немного похамить командиру, а потом согласится на столь заманчивое предложение, с чем Колин прекрасно справилась. Всё-таки умная женщина всегда сумеет сыграть дуру.

Из саблезубой «Белой лошади» мы выезжали в расширенном составе. Надеюсь, альбквёлден хватит мозгов не попадаться отряду на глаза?

Зато я попался на глаза командиру, когда вразумлял глупую аристократку отказаться от сопровождения. Но кто будет слушать простого секретаря. Или всё же телохранителя?

Эрджори был более чем галантен и учтив. Мы неспешно ехали по дороге в середине отряда и никуда не спешили. Я несколько раз попытался «намекнуть» леди, что неплохо бы поспешить, чтобы успеть в Кароту до заката, но эс Фаррод каждый раз отмахивалась. Я повиновался и чувствовал тихое злорадство Колин, передающееся по Клятве. Ей нравилась моя покорность, жаль нельзя было так же легко прибить меня здесь и сейчас, а не когда-то потом, когда сдохнет эс Шиноа.

Мой мерин шёл сразу за жеребцом Магистра, так что я слышал всё о чём говорили Эрджори и эс Фаррод. Командир вовсю распушил перья, а Колин рассказывала наскоро придуманную историю о том, что едет в гости к сестре, вышедшей замуж за местного купца. Да, удачливого и богатого. Именно он нанял ей в телохранители настоящего мага Земли. Поэтому она и не боится путешествовать в одиночку. А все эти кареты и сопровождающие... — в каретах жарко и едут они медленно, а слуги такие шумные, голова от них просто раскалывается. Одного телохранителя ей более чем достаточно.

После этого заявления Эрджори оглянулся на меня и смерил внимательным взглядом. Испугался, сволочь? Ну-ну, бойся. У самого Эрджори магов в отряде не было, проверить слова Магистра он не мог.

Вот же дура, что рассказывает такую информацию посторонним. И зря с ними поехали. Не нравятся мне эти ребята.

Эти мысли по моему лицу мог прочитать любой идиот, — когда хочу, физиономия у меня выразительная. Эрджори идиотом не был. Он был самоуверенным бараном, купившимся на смазливую мордашка эс Фаррод. Магистр щебетала безостановочно и порой несла такую чушь, что уши вяли даже у наших лошадей.

За мной наблюдали, взгляд в спину я чувствовал отчётливо. Поэтому плёл парализующий конструкт осторожно. Убивать не собирался: люди, знающие с какой стороны браться за оружие, мне нужны. Кроме командира. Этот Клятву добровольно не даст, не та порода.

Заклинания я собирался использовать на лошадях. А Колин была готова в любой момент превратить землю в зыбучие пески, разделяя и деморализуя. Щиты на нас я повесил ещё в гостинице.

Карота приближалась, действие не начиналось. Я даже с горяча решил, что нарвался на добропорядочный отряд наёмников, которых действительно наняли пошугать бандитов, а Яра забыла мне об этом сказать. И всё же чутьё подсказывало, что это не так. Да и глаза мне дали отнюдь не для того, чтобы пялиться на подтянутый зад эс Фаррод. Я видел, как нетерпеливо ёрзает парень, едущий рядом со мной. Молодой, неопытный — его было не жалко, поэтому его специально поставили мне в пару. А вот следующая по пятам двойка — псы матёрые. Если ждать удара, то от них.

Слева от нас росла жиденькая роща, справа тянулось гречишное поле, впереди виднелась развилка. Дорога направо уходила на Кароту, дорога влево вела дальше в поля. По ней тоже можно было добраться до Кароты, но времени бы потратилось в два раза больше. На развилке стоял столб с указателями, но сами указатели заботливо сбиты. Я изучил карту всего приграничья, поэтому неплохо ориентировался.

— Вот моровы дети! — Выругался Эрджори. — Опять указатели сняли.

— Бандиты? — Испуганно пискнула Колин.

— Они, окаянные! — Подтвердил командир. — Обе дороги ведут в Кароту, но по одной большой крюк делать придётся. Я вас хотел до развилки довести, но теперь, пожалуй, до самого города сопроводим.

— О! Это так благородно с вашей стороны! — Защебетала Колин. А я мысленно недоумённо почесал в затылке. Странные какие-то разбойники. Или они так испугались мага?

Тут я неожиданно почуял ещё два тока крови. Кто-то прятался у развилки в полутора ярдах слева от дороги, в просвете между двух деревьев и сильно нервничал.

Полагаю, нервничают они, крепко сжимая в руках арбалеты.

«Внимание!» — передал я по связывающей нас с Колин нити Клятвы.

Глава 20

— Нам по правой дороге, — сказал Эрджори, вновь смутив меня, потому что двое, которых я почуял, притаились у начала левой.

До этого ёрзавший в седле парень рядом со мной как-то расслабился, на его лицо выплыла дурацкая улыбка. Я мельком обернулся, глянув на рожи едущих позади псов и увидел бесстрастные выражения.

Так и хотелось спросить: вы что нападать на нас не будете?

Вылетевший из подлеска болт резко изменил настроения в отряде.

— Засада! — Заорал кто-то, поднимая коня на дыбы.

Вылетевший из кустов болт усвистел мимо, никого не задев, а вот псы у меня за спиной достали оружие и замахнулись на меня.

Метательный нож одного упруго отскочил от пузыря щита, занесённая сабля второго соскользнула, полоснув по крупу мерина моего соседа. Конь всхрапнул, отшатнулся и рухнул, погребая под себя седока. Следом начали заваливаться остальные лошади, парализованные заклинанием.

Всадники ловко выпрыгивали из сёдел и тут же вязли в раскисшей почве. Магистр постаралась: наёмники проваливались чуть выше колена. Кто-то и руками вляпался и теперь бестолково дёргался, как муха в паутине.

Верхом остались только мы с Колин. Жеребец под Магистром немного потанцевал, испугавшись, мой мерин даже ухом не повёл, привык уже к выкрутасам хозяина.

Я огляделся и хмыкнул. Так и подмывало сказать, что-нибудь пафосное типа: «всем оставаться на месте!»

Колин недовольно посмотрел на меня. Я ещё раз хмыкнул и поинтересовался:

— Никого не упустила?

— Никого. Те, что в кустах пытались сбежать, но я поймала.

— Тащи сюда, — велел я и обратился к Эрджори: — Хреновая засада командир. И стрелок хреновый. Ты реально рассчитывал справиться сталью с магом? Красота Колин замутила тебе разум?

Пытающийся высвободить ноги из земли Эрджори обложил меня матом, из которого я с удивлением понял, что это не его засада. Остальные бойцы не рыпались и угрюмо помалкивали, даже к оружию никто не тянулся. Орал только тот, который ехал со мной в паре. Его придавило парализованной лошадиной тушей и ему должно было быть очень больно. Я припомнил плетение из магии Земли и спустя секунду тонкий земляной шип пронзил бойцу затылок и вышел через глаз. Вопли стихли.

Эс Фаррод неодобрительно покачала головой. Она уже давно пыталась выяснить, как у меня получается использовать плетения чужих школ магии, но, как бы сейчас я ей не доверял, в будущем эта информация может меня погубить. Поэтому молчал.

— Что? — Развёл я руками. — Из него был хреновый солдат.

Магистр осуждающе промолчала, сосредоточившись на магии Земли, тащившей на дорогу неизвестного арбалетчика и его товарища.

Если это не ребята Эрджори, то на кого они тут охотились? Вряд ли двое решились бы напасть на такой большой и хорошо вооруженный отряд.

Взглянув на того, кого вытащила на дорогу Колин, я начал кое-что понимать.

Вдали показались мои телохранители. Они неспешно ехали в нашу сторону о чём-то беседуя.

— А вот и кавалерия, — пробормотал я, махнул рукой, поторапливая альбквёлден, и обратился к наёмникам.

— Господа, перед вами два мага, позади вас королевские гвардейцы. Советую вести себя очень-очень тихо, иначе закончите, как вон тот простофиля, — я указал на мёртвого парня из глаза которого торчал шип. — Сейчас Колин вас отпустит, вы дружно поднимаете руки, выстраиваетесь друг за другом и следуете за леди. Именем Тиранг вы арестованы до выяснения всех обстоятельств дела. Пока можете не разоружаться. Оружие всё равно вам не поможет. Увар, будь другом, пригляди за их командиром, он мне не нравится. Можешь его даже убить, если он и тебе не понравится. Колин, отпускай всех, кроме тех двух. С ними я сам разберусь. Флай, останься.

Через несколько минут разбойники нас покинули, уйдя дальше по дороге. Никто не сопротивлялся, не качал прав и не кричал, что мы ошиблись и они добропорядочные наёмники. Понимали, что против мага им не устоять.

Я спешился, подошёл к раненой лошади и залечил нанесенную саблей рану. Вечно так, сражаются люди, а страдают неповинные животные. Затем подошёл к двум чумазым парнишкам лет тринадцати, которых Колин вытащила из кустов.

Теперь понятно, отчего они нервничали. Однако смелости взять в руки арбалет и выстрелить хватило. Где только взяли?

— Вы кто? — Рассматривая мальчишек, задал я вопрос.

Детишки тряслись, как осиновые листы, сердце с бешеной скоростью гоняло кровь по их жилам, но размазывать сопли никто не стал — смотрят двумя загнанными волчатами.

— Меня Тибр зовут, — добродушно улыбаюсь. Парнишки мне сразу понравились, с первого взгляда ясно — терять им нечего, за оружие взялись не просто так — мстят. Уж этот взгляд я где угодно узнаю. Сам такой вижу каждый раз, как к зеркалу подхожу. И я был более чем уверен, что мстили они Эрджори.

Волчата молчали.

Ладно, зайдём с другой стороны.

— Зачем же вы хотели убить нашего бравого командира? Столь благородный воин достоин... — говорил я с иронией, однако мальчишки были слишком молодыми, чтобы уловить её.

— Ублюдок он! — Прерывая мой спич, вскинулся более мелкий и чумазый. — Мы вам жизни спасли! Они вас...

— Молчи! — Шикнул на брата второй. То, что они братья сомнений не возникало, слишком похожи: одни черты лица, оба чёрноглазые, с кудрявыми нечесаными лохмами, тощие и лопоухие. Красавцы!

— Что «они нас»? Не тот случай, чтобы молчать, ребятки. — Сказал я парням. — Капитан с его людьми ничего плохо нам не сделали, пока это вы на нас напали.

— Не правда! — Снова заговорил мелкий. — Они вас убить хотели. Они всегда так делают. Заводят путников, притворяясь добренькими и убивают! Они и нашу семью убили!

— Да ты что? — Изумился я. — Ну, пойдёмте, пообщаемся с командиром, — скомандовал я, развеивая удерживающее детей на земле плетение Колин. — Не люблю тех, кто пытается меня убить.

Высвободившись из земляных оков, мальчишки поднялись.

— Флай, поймай лошадей, — попросил я. — Хорошие животные. Сейчас они напуганы, переломают ещё ноги, рванув в лес.

Стоило мне отвлечься и мальчишки двумя зайцами скакнули обратно в кусты. Смешные. Ведь не убегут. За нами пойдут.

Альбквёлден посмотрел на качающиеся ветки, усмехнулся и спешился. Снял притороченную к седлу верёвку и начал связывать уздечки лошадей. Хитро.

Я вернулся в седло и аккуратно, по обочине объехал парализованный табун. Паралич снял только, когда отдалился на приличное расстояние и съехал в поле, но всё равно смог расслышать испуганное ржание пришедших в себя лошадей.

Колин не стала далеко уходить, свернула в поле сразу за рощицей. Когда я подъехал, наёмники-разбойники сидели кучкой, а вокруг них нарезали круги три жирных земляных змеи. От таких сторожей не сбежишь.

При моём появлении «змеи» остановились, приподнялись над землёй и угрожающе защёлкали, словно маленькие камушки бьются друг о друга. Мужики не будь дураками поспешно повскакивали на ноги. Последним поднялся Эрджори.

Колин, расстелив неподалёку плащ, развалилась на солнышке и щурила глаза, как большая довольная кошка. Из рощи наблюдали мальчишки, думая, что их никто не видит, но я чувствовал токи их крови.

Я подвёл коня к наёмникам и осмотрел отряд, заглянув каждому в глаза.

Девять человек. Все вооружены и, не сомневаюсь, знают с какой стороны браться за саблю.

На самом деле шестеро. Капитана и двоих парней, вставших у него за спиной, можно не считать. Это те двое, что пытались меня убить. Глаза сверкают лютой злобой, челюсти сжаты. Эх, жаль терять такой материал. Эти под Клятву не пойдут, только если ломать. Под Клятвой они будут верны мне, как псы, но злобу затаят. Надо мне постоянно чувствовать её на задворках сознания?

— Что дальше? — Спросил Эрджори.

— То есть, командир, подтверждаешь, что разбойничал на этих дорогах? Мне тут двое парнишек интересные вещи о твоём отряде рассказали.

— Это, которые в вас стреляли? — Ухмыльнулся Эрджори.

— В тебя они стреляли, командир, в тебя, — ответил я такой же ухмылкой. — В этом и прелесть быть магом Крови. Чувствуешь, как меняются токи крови, когда тебе врут.

Разбойники зароптали, услышав, что я рудый. Эрджори изменился в лице, сбледнул отчего-то.

— Меня ведь за тобой послали, командир. Тиранг не любит разбойников, али не знаешь? Увар, что по законам делают с разбойниками?

— Четвертуют, командир! — Отозвался альбквёлден. Надо же, когда это я успел стать командиром? Или он так, для большего выпендрежа и эффекта?

В этот момент с дороги свернул Флай, ведущий за собой десять лошадей и Увар тут же направился на помощь к напарнику. Любит он лошадок.

— Вы слышали гвардейца. Однако, сегодня у меня есть для вас уникальное предложение, — разлился я торговцем, расхваливающим свой товар. — Предлагаю покаяться в ваших грехах. Кто первым облегчит душу — останется жив.

Колин громко хмыкнула, продолжая не одобрять моих действий. Я покосился на неё, подмигнул и продолжил:

— Остальных казнят гвардейцы, как и положено по закону. Ну что, есть желающие?

Хорошо сегодня. Птички поют, солнышко греет, лёгкий ветерок гоняет по небу облака и шуршит гречихой. Идиллия. Её портят девять злых мужиков, которые не хотят умирать, но упрямо молчат.

— Да ладно, парни! — Минут пять спустя, воскликнул я. — Что, жить никто не хочет?

— Жить все хотят, — тихо буркнул один из бандитов. Кто непонятно, я и не высматривал.

— Похвальная верность. Только глупая. Даю ещё минуту на раздумья. Не упустите шанс. — Делаю ещё одну попытку.

Молчат.

— Хорошо, — натянуто улыбаюсь. — Флай, исполнишь приговор?

Альбквёлден оставляет лошадей, молча вынимает из ножен саблю и идёт в «змеиный круг». И тут один из парней срывается.

— Я всё скажу! Не губите! Всё скажу.

Он выпрыгивает из круга, подальше от своих товарищей и замирает, вжав голову в плечи и зажмурив глаза. Прямо перед его лицом, толстой земляной колбасой, вздыбилась одна из «змей». Колин успевает придержать свою стихию. «Змея» щёлкает, опускается и отползает в сторону. Мужик облегчённо выдыхает и падает на колени:

— Всё скажу, господин маг. Ничего не утаю!

Смотрю на него с отвращением. Да и по глазам разбойников видно, что они думают о коллеге.

— Флай, что в гвардии делают с предателями?

Отвечать альбквёлден не стал. Смазанное движение, росчерк острого лезвия и голова разговорчивого бандита летит с плеч. Тишина.

Предавший раз предаст снова. Мне такие разговорчивые не нужны.

Понятное дело, Клятва убьёт говоруна, как только он откроет рот, но зачем искушать судьбу?

— Предателей не люблю так же сильно, как и тех, кто пытается меня убить, — разбиваю повисшую тишину. — Поговорим, командир? — Предлагаю я, наконец, слезая с коня.

— Один уже поговорил, — повёл шеей Эрджори, косясь на мертвого подчиненного. Спеси у него поубавилось, но гордость, как и орлиный нос никуда не делись.

— Это с предателями разговор короткий. Деловые люди всегда смогут договориться, верно? — Последнее я произнёс, обращаясь к эс Фаррод. Магистр в ответ изобразила улыбку, больше похожую на оскал голодной кошки и вернулась к приему солнечных ванн.

— Сгоришь — лечить не буду, — пообещал я женщине и поймал взгляд бандита: — Давно безобразничаешь?

Эрджори снова покосился на труп, но дальше отмалчиваться не стал. Пожал плечами.

— Бывает.

— Многих приголубили?

— Не считал.

Значит дофига народу. И как их до сих пор не извели? Или Яра специально для меня оставила?

— Ко мне на службу пойдешь? — Спросил я уже зная ответ.

— Нет, — он даже не раздумывал.

— Ну, нет, так нет. Настаивать не буду.

И чего я вообще устроил этот спектакль? Я же не кровожадный. Мог за пару минут решить всё ещё там, на дороге. Ладно, если бы получил хоть какое-нибудь удовольствие, хотя бы садистское, но нет. Это просто фарс какой-то. Как сытый кот играющий с мышью: вроде и убить надо, но лень. Не замечал за собой раньше такого поведения. Надо подумать над этим. Но попозже.

— Эй, мужики! — Позвал я, привлекая внимание. — Все всё слышали?

Молчат. Смотрят на меня, как на вошь и молчат.

— Один раз предлагаю. Или ко мне на службу или смерть. Неволить не стану.

Думал снова промолчат. Но нет, один из бойцов подал голос:

— Людей резать небось заставишь?

— Как будто вы другим занимались, — фыркнула Колин. Я посмотрел на Магистра и усмехнулся.

— Не людей. Имперцев.

Глава 21

Снова молчание. На этот раз короткое, и боец вновь подаёт голос:

— Так ты ж сам имперец.

— В первую очередь я маг Крови. Об указе Императора насчёт нашего брата все слышали? Вижу слышали. И не морщитесь, мы не такие гадкие, как о нас говорят. Так вот, мне этот указ не нравится, как не нравится и сам Император. Корона Тиранг того же мнения, как вы могли заметить по присутствующим здесь гвардейцам. Делать будете тоже, что делаете здесь, но легально и на земле империи. Оплатой не обижу. По завершению работы получите королевское прощение и награду. Ах да, Биомаг полностью излечит все ваши болячки и увечья. Единственное условие — Клятва. В вашем случае — Клятва верности. Доверие к вам нулевое.

— Чего сразу не предложил? В таверне? Раз знал, кто мы такие? — Подал голос другой боец.

— А не послали бы вы меня к морам, подкати я с таким предложением? — Хохотнул я. Задавший вопрос тоже улыбнулся. Мрачно так, не весело. — Да и от дерьма надо было избавится. — Взгляд сам скользнул по трупу. Дальнейших объяснений не потребовалось.

Оба бойца переглянулись и согласились, за ними потянулись остальные. Псы капитана тоже согласились, но так, для галочки. Была бы в них хоть крошечная Искра, скормил бы мору, а так пользы никакой. Уверен, попытаются меня убить, когда приближусь. Но я решил дать им шанс.

— Не передумал, командир? Твои люди смотрю умнее тебя. — Спрашиваю у молчавшего всё это время Эрджори. Командир наёмников... Какой он командир. Так мелкий зарвавшийся бандит. Но, как и многие, погорел на бабе. Всё зло от них, ей-ей.

Колин не поняла брошенный на неё насмешливый взгляд, нахмурилась и ещё какое-то время косилась с мрачностью палача.

В общем молчит командир, глазами сверкает, желваками играет, кулаки сжимает, а сказать нечего. А потом и не может, — падает, как подкошенный.

Нет, убивать не стал, есть кому забрать его жизнь. Пусть поспит до того момента.

— Колин, пригласи мальчишек. Они вон там засели. Только вежливо, — попросил я.

— Ты и с них Клятву возьмёшь? — Резко спросила Магистр.

— Или убью, — равнодушно пожимаю плечами. — У них с этим лесным дятлом незаконченный разговор.

Поняв, что о них знают, мальчишки снова попытались сбежать, но куда там, маги свою добычу держат крепко и чаще всего в острых когтях. Так что парой минут позже, братья злобно сверкали на меня глазами. Как же! Убил их врага! Не понимают ещё, глупые, что лучше бы убил.

— Как зовут? — Спрашиваю старшего. Парень он сообразительный, глаза хоть и злобные, но по-собачьи умные.

— Рэн.

Взглядом указываю на брата и Рэн послушно называет и его имя:

— Тори.

Про фамилию, приставки и титулы не уточняю, нет их у мальчишек. Я даже примерно представляю их историю, но всё же прошу рассказать.

Рэн мнётся минутку, переглядывается с братом, ещё раз смотрит на тело Эрджори и обезглавленный труп, и рассказывает.

Ну да, как и думал. Эрджори уже три месяца промышлял в этих краях, местные о нём знали, но, пока их не трогали, молчали. Эрджори хоть и ублюдок, а за постой, жратву и девок всегда щедро платил. Пока в один прекрасный день не нажрался вусмерть и не попытался изнасиловать одну из дочек хозяина гостиницы «Белая лошадь». Слово за слово и пьяные разбойники прирезали и самого хозяина, и его жену, и двух дочерей. Дочерей, по закону жанра, перед этим пустили по кругу. Мальчишкам, работавшим в это время на заднем дворе, удалось сбежать, старший насильно утащил младшего, поняв, что к чему. Очень смышлёный пацан.

После они пару раз возвращались домой, забрали кое-какое имущество и еду и решили непременно отомстить. «Белая лошадь» до всего случившегося принадлежала их семье. А теперь там заправлял мерзкий тип, которого притащил Эрджори.

Вспомнив «хозяина» таверны, решил, что всё же наоборот, это он привёл Эрджори.

— Ладно, — подвёл я итог, когда Рэн замолчал. — Ну, отомстили вы, а дальше что?

Мальчишки уставились на меня, как на заговоривший забор, потом переглянулись и потупились. Понятное дело, дальше мести они не думали.

— А ты что будешь делать? — Шепнула, вставшая рядом Колин.

Я понял о чём она и лишь пожал плечами. Всё равно ведь не одобрит, совесть моя.

Попросил её подтащить парализованного Эрджори поближе, снял с его пояса нож и вложил в руку Рэна — мстите.

Мальчишки опешили. А то! Это мы из-за угла и в спину бить смелые, а если смотря человеку в глаза?

Каюсь, грешен, привёл бандита в чувство. Оставил всё, что ниже шеи парализованным, зато головой Эрджори мог крутить во все стороны, сверкать глазами и материться на чем свет стоит.

— Ну же, — поторопил я мальчишек, стоя у них за спинами. Поймал укоризненный взгляд эс Фаррод, но внимания не обратил — нам с ней совместных детей не воспитывать.

— Я.... — замямлил Рэн, сжимая в руках нож — Я...

— Он маму с папой убил! И сестёр! Дай! — Младший вырвал нож из рук брата, подошёл к неподвижному, но активно матерящемуся телу и хладнокровно воткнул лезвие в горло. Хладнокровно и неумело.

Эрджори дёрнулся, захрипел и забулькал, однако умирать наотрез отказался.

Тори растерянно посмотрел на хлещущую из горла кровь, на свои испачканные красной рудой руки, потом на меня. В глазах мальчишки читался один вопрос: как же так? Пришлось подойти и показать, как правильно вскрывать горло и бить, чтобы убить наверняка.

Брат Тори в это время старательно удобрял гречиху содержимым желудка. Пожалуй, отдам его Колин, пусть плетет Магистру косы и приносит тапки, а Тори оставлю при себе.

Старший сообразительный, зато младший озлобленный и безбашенный, прям как я.

В «Белую лошадь» вернулись спустя пару часов. Пока ехали, как раз выяснил у парней почему лошадь с клыками. Это их отцу в юношестве приснилось, что он заблудился в лесу, а там он встретил удивительной красоты лошадь, белую и почему-то с клыками. Та лошадь его из леса и вывела.

И вот, спустя десяток лет после того сна, в один из выходных дней на ферме, где он работал, их отец случайно попал на скачки — одно из любимейших развлечений в Тиранг. И надо такому случится, в одном из заездов выставлялась молодая лошадка, белая, словно снег и со странным именем Гадюка. Ну и вспомнил молодой мужчина про старый сон. Где он насобирал денег на ставку, папаша никогда не рассказывал, но понятно, рисковал мужик всем. И не прогадал.

К слову, после того заезда белая кобылка больше ни разу не приходила первой.

Вот такая вот счастливая история, с не очень счастливым финалом.

Рэн почти всю дорогу молчал, зато Тори болтал за двоих. В семье он самый младший и столько внимания, сколько уделил ему я, давно не получал. Правда слушал я вполуха, просматривая память Крови своих новых людей. В первую очередь изучил память ныне покойного Эрджори. Оказывается, как только он узнал, что я маг, передумал на нас нападать. У разбойников даже сигнал был: если на развилке налево свернуть — берем добычу, если на право — то отпускаем. Вот и сейчас командир решил проследить и уже потом сделать своё чёрное дело. Но тут прилетел арбалетный болт, и бойцы среагировали адекватно, решив, что мы завели отряд в ловушку.

Клятву верности я принимал у пяти бойцов, сразу выразив свой негативный настрой по отношению к насилию над женщинами. Даже в Клятву специально этот пункт добавил. Псы покойного Эрджори, как и думал, в последний момент попытались меня прирезать. Но наткнулись на щит, а спустя секунду «змеи» Колин заживо утащили их под землю.

— Кто-то ещё передумал? — Уточнил я, осматривая наёмников.

Никто больше не передумал. Клятву мальчишки дали наравне со всеми, пока Колин убирала труп Эрджори. Земля как никто умеет скрывать следы.

Ну, и уже по выработанной традиции немного подлечил своих бойцов. Вернёмся на базу, займусь плотнее.

Мнимый хозяин лично вышел встречать вернувшийся отряд, но увидел нас с Магистром и попытался сбежать. «Змеи» эс Фаррод, которых она снова призвала быстро вразумили мужика.

Барбео Логос оказался умным, хитрым и ушлым. Сам он был из Скротя, ходил там под одним из местных воротил в роли бухгалтера, пока не наворотил дел. Бежал, много переезжал, пока однажды не наткнулся на разорившегося, но амбициозного аристократа. Так что всем, что творил на дорогах Эрджори, руководил именно он. Я не ошибся.

Мне такой расклад подходил, а Логос быстро просёк, какие перспективы ждут его здесь, когда Эрджори не стало и какие открываются рядом со мной.

В общем, к вечеру на одного «верноподданного» в моей армии стало больше. Хороший бухгалтер всегда пригодится.

Спать уходил довольным и умиротворённым, что не помешало проснуться среди ночи с криками и обливаясь кровавым потом.

Не прошло минуты, как в моей комнате было не протолкнуться. Полуголые мужики с саблями в руках, перепуганные до полусмерти мальчишки, эс Фаррод со вздыбленными волосами и накинутой наспех рубашке — любила Магистр спать голышом. Альбквёлден тоже не остались в стороне, хотя и не понимали в чём дело. Пришлось всех успокаивать. Только попробуй это сделать, когда ты красный от подтёков крови, вышедшей вместе с потом.

Мой кошмар по нити Клятвы увидели и прочувствовали все, даже те, кто остался на базе. Скорняк вызвал меня по разговорному амулету и спрашивал какого мора происходит.

Заверил всех, что всё хорошо и отправил спать. Сам спустился в мыльню и обмылся в ледяной воде, смывая кровь, пот и ужас. Вернувшись в комнату, обнаружил Колин, сидящую на перестеленной постели.

— И что это было? — Спросила она.

— Кошмар, — отвечаю, хмурясь. Спать больше не хотелось, сердце в груди неприятно ныло.

— Да? — Магистр заломила светлую бровь.

— Да.

Снился мне разрушенный город, чьи улицы были засыпаны жирным чёрным пеплом. Багровый закат и кровавый дождь, омывающий изломанные тела людей, которых пожирали слуги Тёмного бога. Моры грызли кости и рвали плоть, заглатывая в свои бездонные глотки куски мяса, а в их антрацитовых глазах отражалось довольство, радость и... благодарность к одинокой человеческой фигуре, стоявшей среди всего этого кошмара.

Разобрать что за фигура было нереально, её окружало зыбкое кровавое марево, но я был твёрдо уверен — это я. Думаю, Колин тоже придерживалась того же мнения.

Помолчали. Магистр не лезла, давая мне возможность разобраться, прийти в себя.

А мне было страшно. До жути. У меня руки тряслись. Хорошо догадался закрыться от своих людей. Не надо им знать, что и страшного мага Крови может что-то напугать до мокрых штанишек. От Магистра я тоже отгородился, но, поди обмани женщину старше тебя в три раза.

— Думаешь, не просто сон? — Наконец, нарушил я тишину.

— Видение? Предупреждение? Хочешь сказать ты ещё и Мантик? — Пожала плечами эс Фаррод. — Я не верю в пророчества и балаганных гадалок. Но ты очень сильный маг, Ирий. Кто знает.

Тибром она звала меня только на людях.

Кто-то может быть и знает, я точно не знал.

— Помнишь, ты назвала меня чудовищем? — Спросил я. — Ты права. Во сне я был именно им.

— Нет, — качнула головой Магистр. — Ты не чудовище. Ты всего лишь эгоистичный мальчишка, получивший дикую силу.

— Что?.. — Открыл я рот, но Колин так сверкнула глазами, что спорить с ней не захотелось.

— Ты постоянно твердишь о мести, я уже устала слушать твоё нытьё! Но что ты для этого сделал? Отряд собрал? Какой молодец! И что ты делаешь с этим отрядом? Ездишь по указке Тиранг, уничтожая то, на что тебе укажут. Сейчас ты не Алому легиону мстишь, не рудым, и даже не эс Шиноа! Когда ты рассказывал о своей семье, ты не их жалел — ты себя жалел. Вот я живой, а они умерли! Смотрите какой я несчастный! Пожалейте меня!

— Хватит, — тихо попросил я.

— Хватит?! — Эс Фаррод усилила голос. — Да, действительно — хватит! Хватит страдать ерундой! Хочешь мстить — езжай в империю и мсти! Зачем тебе я, отряд, маги? Затем же, зачем любому мальчишке армия оловянных солдатиков — в войнушку играть! Убери Клятву. И кто пойдет за тобой? Все разбегутся как крысы. Ты не лидер! Ты мальчишка! И единственный кому ты мстишь — ты сам! А то, что ты устроил сегодня... У меня даже слов нет! Лучше отправь меня к морам, чем ещё раз на такое смотреть!

Колин встала и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Первой реакцией было натянуть связывающую нас нить Клятвы до предела. Убить эс Фаррод. Да что она знает о моей мести...

Я насильно заставил себя успокоиться, сесть и подумать. Колин права. Не во всём, но права. Я говорил ей о мести, но не рассказывал, что именно замыслил. Без помощи Яры, без надёжных бойцов — ничего этого не получится. Я собираюсь не просто убить эс Шиноа, я намерен уничтожить всё, что ему дорого, а следом разрушить до основания империю.

Глава 22

То, что Колин на меня наорала, помогло избавиться от последствий кошмара.

Не знаю, что было его причиной и, что он означал — это уже не имеет значения.

Да, мне не понравилось то, что я видел во сне, оно меня испугало, но это ничего не значит. Не значит, что в будущем я стану именно таким. И всё же, если понадобится стать таким, чтобы покончить с моими врагами — я стану.

Взяв разговорный медальон, подошёл к окну, широко распахнул раму, вдохнул ночной прохладный воздух и вызвал Яру.

Наследница Тиранг долго не отвечала, а когда, наконец, приняла вызов, наорала на меня.

Я молча выслушал и сказал всего два слова.

— Я готов.

Яра несколько секунду соображала, о чём я, потом хмыкнула.

— Я рада это слышать. Когда ты выдвигаешься?

— Надеюсь закончить всё в течение двух декад.

— Хорошо. У нас почти всё готово. Скоро вышлем обоз.

— Спасибо, Яра. Извини, что разбудил.

Девушка пробормотала что-то неразборчивое и оборвала связь.

Одевшись, я спустился вниз, нашёл на кухне остатки ужина и утолил голод. Потерю крови надо возмещать.

До рассвета просидел внизу, просматривая память Крови Элвина.

Учитель не успел научить его многому, но основы парнишка знал. Мне этого более чем хватило, чтобы понять настолько близки магия Жизни, Крови и Смерти. Больше того — они едины и первородны. Всё остальное лишь балаганные фокусы. Убийственные, но фокусы.

Выехали через час после рассвета, оставив в гостинице девчонку подавальщицу, конюшего служку и повариху. Я собирался их убить, но натолкнулся на острый взгляд Колин и передумал. Пусть себе живут.

Мальчишки грустили, покидая «Белую лошадь», свой дом, но в их глазах уже плескался азарт приключений. Как и планировал, приставил Рэна к Колин. Эс Фаррод поворчала, но мальчишку приняла. Рэн не заменит ей учеников, но, надеюсь, его присутствие, поможет ей пережить ту утрату.

Тори я оставил при себе, но тот всё равно почти всё время проводил с братом.

Я смотрел на тявкающую на меня драную шавку, прибившуюся к лагерю, пока нас не было и крутил пришедшую в голову идею.

Мы только приехали, и эта зубастая скотина выскочила под копыта моего флегматичного мерина и начала брехать. Колин едва не полетела со спины вставшего на дыбы жеребца, и уже собиралась угостить псину заклинанием, но я остановил.

Псина была тощей, облезлой, на высоких несуразных лапах, с длинной мордой и рваным левым ухом. Подходить близко кобель боялся, зато глотку драл за троих. Это так его на половину леса слышно.

— Откуда? — Спрашиваю стоящего рядом Скорняка.

— Да вот, прибился, — пожал плечами командир моих бравых воинов.

— На привязь посади, — приказал я, кинул повод мерина подбежавшему Тори и в задумчивости пошёл к себе. Скорняк сам разберётся с новичками, если что спросит у эс Фаррод или альбквёлден.

Странно, что я раньше об этом не подумал. Хорошая же идея. Людей у меня сейчас хватает. Почему бы не добавить им верных псов?

При взгляде на шелудивую псину я вспоминал монстров, которых из волков сделал эс Милан, когда мы с ним только встретились.

Да, выглядели те волки ужасно, но какая мощь! Заковать их в доспехи, и никто ничего не поймёт. Или не делать монстров, а просто модифицировать животных, как я сейчас модифицирую своих бойцов.

Я ведь их не только лечил, но и кости укреплял, связки, наращивал мышечную массу, делал из них идеальных солдат. Моих бойцов сейчас можно хоть на парад. Только шрамы не трогал. Мужики, как один согласились на все процедуры, а вот шрамы убирать отказались. Говорят, память.

Ладно, надо сначала попробовать на шавке. Если получится более симпатичный вариант, нежели у эс Милана, то оставлю так. Если нет, буду переделывать плетение трансформации.

Доспехи для моих людей мастера Яры уже выковали. Интересно успеют за две декады сковать доспехи и для животных? Можно даже кожаный, не обязательно металлический. Только где взять столько волков? У меня тридцать бойцов.

Впрочем, не обязательно волки, мне и собаки подойдут. Лучше бойцовой породы: большие, злые, зубастые.

Приняв решения, я кликнул всех «командиров» в свой дом на совещание. К командирам я относил Скорняка, Колин и обоих альбквёлден. Рассказал свою задумку и предложил высказаться.

Альбквёлден промолчали, им ничья помощь в уничтожении разумных не нужна. Колин заинтересовалась. Она раньше видела измененных животных и птиц, но не боевые формы, а скорее развлекательные. Маги Жизни очень не любили работать с живностью, считая это не достойным занятием. С плотью так же работали маги Смерти, но какой аристократ захочет иметь при себе оживленный труп? Нет, были конечно разные извращенцы...

То, что рудые тоже умеют работать с плотью Колин, не знала, да и не интересовала её раньше данная тема.

Скорняк озвучил сомнения. Я выслушал своего командира и просто предложил посмотреть на результат.

Задумка была хороша.

Результат — не очень.

После проведенного в дальнем сарае ритуала, шавка преобразилась в мелкое уродливое существо без шкуры, со злобно поблескивающими глазками и постоянно капающей из пасти розовой слюной. Зубы и когти вовсе не изменились. Одно радует — слушалась тварюжка беспрекословно. И больше не гавкала.

— Нужно думать, — заявил я, рассматривая своё творение. — И другой материал. У учителя волки были. И, пожалуй, я немного поработаю над плетением.

— Поработай, — хмыкнула эс Фаррод. Она моё творение рассматривала с брезгливостью аристократки, которой на дороге попался червяк. Скорняк тоже ухмылялся. Эх, не видели они тех волков!

— Сможете поймать пару волков живьём? — Обернулся я к Увару.

— Сможем, — подтвердил альбквёлден, наблюдая за собратом. Флай в это время тыкал саблей в псину, пытаясь расшевелить животное. Псина стояла смирно, лишь из пасти медленно тянулась ниточка слюны.

— Фас, — скомандовал я, мысленно выбрать Флая целью.

В одно мгновение из неподвижной статуи псина превратилась в стремительный росчерк. Клацнули зубы, сжимаясь на стали, и сабля вылетела из рук Флая, отлетев в угол сарая. Альбквёлден удивился, но это не помешало ему увернуться от броска гончей — так этих созданий называл эс Милан. А дальше мы могли наблюдать, как одного из лучших воинов альбквёлден гоняет мелкая шавка. Флай матерился, пытался отбиваться, но в рукопашную получалось так себе. Когда же он добрался до выбитой сабли, я отозвал псину.

— А вообще неплохо, — поглаживая чисто выбритый подбородок, заметил Скорняк. — По виду и не скажешь.

Флай снова выругался и метнул саблю в псину. Сабля для метания подходила плохо, но он как-то умудрился бросить оружие в цель. Если бы псина не увернулась точно бы попал меж ушей.

Ловкая тварь, и с инстинктами — команды уворачиваться я не давал. Назвав псину Тварью, поставили на довольство, познакомили со всеми обитателями лагеря и отправили охранять территорию. Потом надо будет каким-то образом подвязать к ней Клятву, чтобы сразу отделяла своих от чужих.

И да, нужно поработать над плетением, слишком непрезентабельный вид у животного.

Той же ночью альбквёлден притащили трёх волков, так что поспать мне не удалось, так, провалился ненадолго в Консолидацию и крутил так и эдак конструкт заклинания. Потом испытывал.

Первый волк сдох, не выдержав.

Зло сплюнув, приказал убраться и снова погрузился в Консолидацию.

Живодёр из меня оказался отменный. Волки передохли все. Клятва никак не хотела вплетаться в формулу заклинания трансформации. Органично вплетаться. Постоянно получались какие-то недоделки. Надо было думать и экспериментировать дальше.

Связался с Ярой и рассказал, что, скорее всего, немного задержусь. Причина Яре понравилась, и она обещала помочь с доспехами, когда я сообщу ей размеры моих новых игрушек.

Пока переделывал плетение, десяток бойцов во главе со Скорняком и Колин отправились в Пьет за собаками. Заодно пусть купят дополнительного фуража лошадям и пополнят наши запасы.

Пока они ездили, я тренировался на крысах, зайцах и лисах, — на всём, что приносил послушная Тварь, патрулируя границы лагеря. К слову, псина за декаду подросла: наросла мышечная масса, зубы стали крупнее, так же, как и когти. Прикинув почему так, я начал активнее скармливать Твари результаты своих неудачных экспериментов. Тварь подросла ещё немного, в общей сложности дюймов на десять, после чего рост как отрезало. Я не расстроился, такой эффект, о котором мне было неизвестно — эс Милан не рассказывал, в книгах тоже ничего подобного описано не было, — более чем устраивал. Вплести бы ещё Клятву в формулу! Эх-х!

Формулу я всё же размотал. Я внёс большие изменения в заклинание трансформации, вернее, придумал своё, сплетя нечто удивительное из магии Крови, Жизни и Смерти. Подвязать к Клятве не получилось, но я обманул сам себя и сделал привязку по крови. Своей. Пришлось сделать что-то вроде татуировок для всех своих людей, смешав чернила с кровью.

На крысах по крайней мере обновлённое заклинание срабатывало. С псами, десяток которых привезла Колин, всё тоже получилось. Собаки и до этого выглядели, как чудовища из ночных кошмаров: огромные, мускулистые, с лоснящейся короткой шерстью, с массивными лбами, драными ушами, обрубками хвостов, маленькими злобными глазками и торчащими из пасти клыками, — а после изменения, даже я от них шарахался, когда проходил мимо.

По сравнению с волками эс Милана, моих «наизнанку» не выворачивало. Но шерсть выпала, её место заняла прочная короста больше всего похожая на кору дерева. В остальном их боевые характеристики ничем не уступали юркой и смертоносной Твари.

Думал, мои бойцы поворотят нос от чудовищ, однако псов разобрали моментально, кое-кто едва не передрался за тварюг. Всех драчунов я дружно отправил в лес, отлавливать волков.

Жаль Колин не смогла купить больше собак. Во-первых, заводчики просили за псов нереальные суммы, во-вторых, отказывались продавать питомцев не пойми кому и не пойми для чего. Вот не думал, что с этим возникнут проблемы. Почти всех псов Магистр выкупила после собачьих боёв и были они не в самом лучшем виде, хорошо заклинанию было плевать на их состояние. Самому, что ли, съездить и изменить собак прямо в вольерах у заводчиков? И пусть твари после этого грызут бывших хозяев.

Разумеется, я никуда не поехал. Изменил пойманных волков, — четвероногих помощников хватило не всем, но мы работали над этим. Разделил бойцов на три отряда и ещё декаду парни отрабатывали новую тактику нападения и обороны.

Жаль, что эта идея мне в голову пришла так поздно, сколько бы времени смог сэкономить!

Ничего. За следующую декаду я закончил укомплектовывать своих людей четвероногими помощниками — недостающих собак прислала Яра. Вместе с животными, за которыми ездили альбквёлден, телохранители так же привезли доспехи для моих бойцов и первые модели доспеха на изменённых животных. От металлического варианта сразу отказались — слишком громоздкими и неповоротливыми становились гончие, к тому же они медленно росли, пока не достигали своих конечных размеров.

Забегая вперед, скажу: собаки вымахивали в холке мне по пояс, волки и того больше. На них при желании можно было верхом ездить, что лихо демонстрировал Тори, полюбивший тварей всей душой. Кожаный доспех с регулируемой упряжью стал лучшим вариантом, всё-таки им больше скрытность была нужна, чем защита.

А вот новое название для моего изобретения неожиданно придумали эс Фаррод, Флай и Скорняк.

— Бесчувственные они у тебя, как будто неживые, — как-то заметила Магистр, ёжась, как от холодного ветра. — Меня от них в дрожь бросает.

— Колдблад, — сказал стоящий рядом с нами Флай. — Так Альвы называли своих мертвецов.

— А что? — Хмыкнул Скоряк. — Им подходит.

Мы все в тот момент наблюдали за тренировкой одной из трёх команд. Кто-то из парней услышал и название внезапно прижилось, только практичные вояки сократили его до колдов.

На следующий день мы снова пересекли границу с империей и двинулись к деревушке под коротким и странным названием Ушмя.

В отличие от контрабандистов, это селение было мирным, жили там обрабатывающие поля крестьяне. Деревенька сродни моей. Напади я на них, и сам стану тем, кого больше всего ненавижу. А я, рано или поздно, им стану.

Сейчас же Ушмя не была истинной целью. Просто так удачно сложилось, что рядом, в пяти милях расположился тренировочный лагерь Черного легиона.

Черные в отличие от Алых были ударной силой империи — тяжелая и лёгкая конница, колесницы, а также летучие отряды. Был ещё Серый легион — копейщики, тяжёлые латники и лучники, — серая масса, которая гибнет в войнах массово. В Зеленый легион входила пограничная служба и разведчики. И куда ж без Белого легиона — элитных частей из детей дворян и богатеев. Белые составляли охрану дворца Императора и столицы. Ну, и Радужный легион, самый малочисленный, но самый опасный — его члены исключительно маги.

Цель вновь указала Яра. Мне оставалось только заслать Дика в Ушмю.

Колин новую вылазку не одобрила, долго ворчала, но в итоге просто махнула рукой. Какая ей разница, как я гублю свою жизнь?

Пока отряд тренировался действовать с собаками, Дик прибился к деревне, нанялся помощником в таверну и начал активно собирать информацию и валять по сеновалу дочку хозяина таверны.

Не знаю, как у него так легко и просто удаётся втираться в доверие к людям. Всё моё умение сводится к угрозам и Клятве.

Стычек на границе давно не было, не считая нашего нападения на деревню контрабандистов. И то нападение приняли за разборки местного криминального мира. Так сказала Яра, тоже самое подтвердил Дик, всё это время, остававшийся в империи. Так что легионеры расслабились. А что такое скучающий солдат? Хуже только саранча, и то не факт. Та хоть дохнет быстро.

Не люблю легионеров какой бы масти они не были, тем более надо проверить в деле наше четвероногое пополнение. Да и кормить его чем-то надо, жрут эти твари немало. И пусть потом ищут пропавших легионеров хоть до скончания веков.

Глава 23

Летучие отряды состояли из одного мага-стихийника, дюжины лучников и стольких же мечников. Состав был чётко регламентирован и не менялся уже многие годы. Армия империи любит стабильность и дисциплину.

Сегодня отряд Черных был неполным: не хватало трёх мечников, оставшихся на время увольнительной в лагере. Остальные бойцы выглядели заспанно и помято. Я в компании Тори ехал им навстречу и беседовал с сообразительным пареньком. Говорили о колдах. Тори добровольно взвалил на себя заботу о псарне, и сейчас выговаривал мне недовольство братом, которого тоже приставили к измененным четвероногим. По-взрослому выговаривал, с серьезным выражением на детском личике.

Поравнявшиеся с нами Черные лениво прошлись взглядами по двум путникам, встрепенулся только отрядный маг, разглядевший мою немаленькую Искру. В этот раз я не стал её прятать.

Везёт мне на Геомантов.

Пересилит любопытство или проедет?

Не проехал. Растолкал бойцов, матеря их не хуже сержантов из тренировочных лагерей и подъехал к нам.

— Прошу прощения...

— Доброе утро! — Улыбнулся я, отрываясь от разговора с Тори. — Чем могу помочь?

— Ваша Искра... Простите за бестактность. Просто раньше никогда не видел такой.

— Не страшно, я привык. Тибр Брого. Биомаг, — представился я.

Геоманта окликнули из отряда, но маг резко отмахнулся.

— Догоню, езжайте!

И уже мне:

— Мартин Лорш, Геомант.

Не слезая с лошадей, мы пожали руки. Мартин вздрогнул и отдёрнул руку, уколовшись о шип, вделанный в мою перчатку, выпучил глаза и застыл в седле, подчинённый плетением контроля.

Пока я делал вид, что общаюсь с Геомантом — сам же в это время отвечал на вопросы любопытного Тори, отряд скрылся за изгибом дороги. Спустя десяток секунд до нас донёсся шум начавшейся схватки. Но не успели мы доехать до поворота, бой закончился. Три десятка измененных волков и псов буквально смели Черных, бойцам даже не пришлось никого добивать.

Ошеломлённые внезапным нападением непонятных тварей, легионеры стали лёгкой добычей. В живых остался только подчинённый Геомант. Я уже забрал у него кровь, но пока не спешил убивать. Не посреди же дороги. Сейчас отъедим в тихое место и, наконец, обновлю подаренный Гайя стилет.

Над дорогой звучал зычный голос Скорняка: командир был чем-то недоволен.

— Чего надрываешься? — Подъехав, спросил я у него. Колды к этому времени уже растащили и сожрали (считай заглотили не жуя) почти все тела легионеров. Некоторые особо проворные начали обгладывать туши лошадей. Пусть питаются. Чем больше они сейчас съедят, тем страшнее и опаснее станут. Всё равно лошадей легиона нигде не продать, если только на мясо — клеймят их.

— Да нормально всё. Что б не расслаблялись. А то привыкнут, что за них всё колды делают.

— Тоже верно, — одобрил я. Дождался, пока мои домашние питомцы насытятся и утянул под землю всё, что осталось от летучего отряда Чёрного легиона.

На этот раз я оставил Колин на базе. Сегодня и в ближайшие дни совесть мне была не нужна.

Проверка боеспособности колдов прошла более чем успешно.

Достав разговорный амулет, связался с Ярой. Скорняк внимательно прислушивался к моим однобоким фразам, но этого ему хватило, чтобы понять, куда мы направимся дальше.

— Выдвигаемся? — Только и спросил мой капитан, когда я закончил разговор.

— Да, нам дали добро.

— Она ведь тебя использует, — заметил Скорняк.

— Знаю. Но пока наши планы совпадают, я не против. Командуй, капитан.

Раз так удачно получилось с одним отрядом, почему бы не наведаться к ним на базу?

А насчёт Яры...

Её гвардейцы так и не нашли тех, кто напал на меня в храме Арка-Морте. Да и не найдут. Странно, если бы нашли. Ведь это она сама отдала приказ о нападении. Или Тиранг отдала, не знаю. Но то, что это их рук дело — был уверен. Так мне подсказывала чуйка и полный алхимический анализ Крови, которую я взял у напавших.

Пока работал над лечением Алиады, тайно попросил Фортониде найти для меня хорошо Алхимика и отдать ему на исследование ту кровь. Заключение, которое дал Алхимик лишь подтвердило то, о чём я и так догадывался.

В крови нападавших Алхимик нашёл следы одного редкого цветка, который растёт только здесь, в Тиранг. Вернее, цветок этот растёт только в дворцовых теплицах в столицы.

Теперь я уже не уверен, что меня хотели похитить, скорее дать волшебный пендаль, чтобы начал активнее ненавидеть империю.

Знаете, я не обиделся. Этот пендаль был более чем вовремя.

А память у меня хорошая, сочтёмся когда-нибудь.

Не хочу хвастаться, но при штурме тренировочного лагеря Чёрного легиона не пострадал ни один из моих бойцов. Да, мелкие ранения, синяки и порезы присутствовали, но ни одной серьёзной раны, ни людям, ни колдам, легионеры нанести не смогли.

Если уж совсем на чистоту: это скорее заслуга не моих людей, а малого количества сил противника. На базе присутствовало меньше сотни человек и всего двое магов. Магов я устранил тем же способом, что и учеников эс Фаррод. Разленились они в своей безопасной империи. Мне попались Пиромант и ещё один Геомант.

Решив ничего не придумывать, проткнул всех троих (включая Геоманта с дороги) подаренным Гайя стилетом.

Оружие, ставшее переносным алтарём Асхита впитала в себя Искры магов без остатка. Никакого посмертного выброса энергии, всё отправилось в Нижний мир. Я даже удивился. Думал, придётся долго чистить округу от тёмных морских эманаций, оказалось нет, фонил только сам стилет. Стоило убрать его в футляр и, словно я его и не доставал.

Знал бы, что оно так будет, давно бы им пользовался!

Понятное дело, на людях такую мощную штуку доставать нельзя. Если увидит кто из магов, такой вой поднимется!

На глазах служителей Вориона его тоже не стоит вынимать. Думаю, даже мелкие служки и монахи тут же объявят меня Тёмным мессией — так ведь меня Гайя назвал в своём письме поклонникам Асхита в Тиранг.

Закончив с зачисткой лагеря, сразу в Тиранг возвращаться не стали. Отьехали подальше от разгромленного лагеря и пошалили ещё декаду по дорогам империи, пока колдны не набрали своей полной массы.

Лето заканчивалось. Мой отряд сработался и был готов пойти за мной хоть к морам. И дело было не только в Клятве. Я мог ощущать эмоции и настроения своих людей по соединяющей нас нити и ни разу не почувствовал недовольства. Ошиблась Колин. Они признали меня лидером.

Пора было ехать в империю и приступать к исполнению плана.

Яра уже давно выправила для меня документы, так что теперь я официально был Идо Виталь.

Я снова решил сменить имя. Тибр Брого слишком сильно засветился в Тиранг и отнюдь не как ученик мага. Да и не должно ничего связывать меня с прошлым, кто знает где и у кого есть шпионы.

Мы вернулись на базу, и я занялся последними приготовлениями. Скоро должен начаться набор в Академии магии и мне нужно подать документы. Само собой, ни в какую академию я поступать не намерен, документы нужны только для того, чтобы меня заменил один из трёх влиятельных магов Жизни столицы. И они меня заметят.

История моей жизни была давно придумана и продумана. Родился в семье магната, разорившегося из-за пристрастия к скачкам, когда Идо было четырнадцать лет. Дальше началась суровая реальность, где мать вкалывала за двоих, а отец потихоньку спивался, не сумев приспособиться к новой жизни. В итоге отец одним прекрасным днём не вернулся домой — его потом нашли в сточной канаве с дырой в печени. Мать, которая давно устала от пьянки мужа вздохнула свободнее и даже вскоре привела в дом нового мужика. Сам Идо, тоже не привыкший к бедноте, прибился к местной банде и, если бы однажды мать не слегла с тяжёлой болезнью, так бы и сгинул где-нибудь в трущобах прекрасного города Ампаро. Мальчик очень любил маму. Полгода он боролся с её болезнью — к кому только не обращался, даже на Биомага пытался накопить денег. Но в итоге проиграл.

И надо же такому случиться, что чуть ли не сразу после похорон матери, Идо Пробудился в мага Жизни. Причём очень сильного мага.

Подумав, я приглушил свою Искру до седьмого деления по шкале Йофа — с таким запасом энергии в столице меня заметят.

Так вот, Идо стал магом и его начал учить живший в Ампаро Биомаг. Учитель мальчика не устроил — на весь город тот был единственным магом Жизни и именно на него у Идо не хватило денег, а без денег Биомаг отказывался лечить его мать.

Понятно почему малец отказался от такого учителя и пошёл искать лучшей доли. Почему в империю? Хотел сменить место. Забыть прошлую жизнь и начать новую. Там, в Тиранг после разорения семьи он был никем, теперь в империи он станет всем.

Историю писал не я, Яра передала мне её вместе с документами на новое имя.

Пришлось менять не только имя, но и внешность — со своей на уроженца Тиранг я никак не подходил.

Теперь я был смуглым брюнетом с непослушными кудрями и глазами цвета жжёного дерева. Ну и нос, куда ж без длинного орлиного носа?

В первое время после изменения внешности я только нос и видел. Было непривычно и неудобно. Остальные черты лица тоже подправил и теперь ничем не напоминал, ни Ирия Реу, ни Тибра Брого. Не стал менять только рост. Но на вид мне сейчас никто не даст больше семнадцати-восемнадцати лет.

Думал, не протащить ли мне с собой Колин — уж очень я привык к её язвам, но нет. Да и отказалась Магистр менять внешность. Всё на что она пошла ради маскировки — изменить цвет волос с блонда на радикально чёрный. Хотел ещё предложить Колин увеличить грудь, но сдержался в последний момент. Она и без этого красивая женщина. Обидится ещё на такое предложение.

Границу я переходил официально, через пограничную заставу недалеко от Пьета и сразу направился в Ройх.

Моя победоносная армия должна была выдвинуться в столицу по первому моему сигналу. А пока что им там делать нечего.

А вот Тори я бы с собой прихватил, но парнишка упёрся рогом: кто, кроме него будет ухаживать за колдами? Не брат же!

Не брат. Рэн на поверку оказался тем ещё мямлей. Пока было нужно заботиться о брате, парень как-то держался, сейчас как стержень из него вынули. Сидит теперь рядом с юбкой Колин, а та и рада. Магистру по статусу положена одна фрейлина, не будем лишать мою сообщницу этой привилегии.

Глава 24

Чем мне нравятся дороги в империи, так это их основательностью. Если в Тиранг все главные тракты просто выстланы песчаными плитами, то под всеми главными дорожными магистралями Акрии были спрятаны старинные артефакты, не дающие дорогам расползаться и покрываться колдобинами. За каждый участок дороги отвечала дорожная служба города в чьи границы тот входил. А кого город нанимал для подзарядки артефактов, никого не волновало. Для контроля за состоянием дорог использовали почтовые станции. На каждой станции стоял специальный ящик, куда недовольный пассажир мог бросить свою кляузу.

В Ройхе я купил билет на пассажирский дилижанс до столицы империи — благословенного города Кана и на декаду выпал из жизни. Дорога — это скучно. Ладно ещё, если проводишь время в седле, но вот так, на мягком диванчике с единственным развлечением — смотреть в окно. Скучно.

Дабы хоть как-то скрасить свой досуг — общался с пассажирами, а затем стал покупать на каждой остановке газету или информационную листовку. Читал я быстро и всё подряд, вплоть до светской хроники.

Из газеты узнал, что наша славная Императрица Елена Нарская беременна. Животик первой леди страны уже не скрывали, а значит она скоро разродится новым наследником для Его Величества. К слову, у Императора уже трое детей от первых двух браков.

По приезде в столицу я поставил для себя несколько целей. Во-первых, стать учеником одного из трёх лучших и самых дорогостоящих магов Жизни в Кане, имеющих доступ во дворец. Во-вторых, найти союзников, тех — кому Император или эс Шиноа поперёк горла. В-третьих, я хотел выяснить судьбу придворных магов Крови Руфуса эс Краут и Теодора эс Тирелл. По сведениям Яры оба исчезли ещё до оглашения указа.

Руфус и Теодор были самими сильными рудыми империи. Более того, они были близкими друзьями Императора, а также неофициально являлись его советниками. И мне, как и многим другим было непонятно, что стало причиной столь резкого гонения магов Крови. Уж Руфус и Теодор точно должны знать первопричины. Если они до сих пор живы, конечно.

Но всё это были лишь промежуточными целями на пути к главной — уничтожить весь этот гадюшник!

Столица встретила проливным дождём. Я прятался под плащом, не желая демонстрировать хоть какие-то познания в магии, тихо матерился и пытался найти в хитросплетениях улиц посоветованную эс Фаррод гостиницу.

Стражники на воротах посоветовала туже гостиницу, правда продержали меня до этого больше часа, проверяя документы. Меня на границе меньше мурыжили, чем при въезде в столицу. Даже с дилижанса ссадили.

Я терпеливо предоставил все документы и подорожные, ответил на вопросы и перенёс осмотр мага Артефактора, долго и внимательно всматривавшегося в мою Искру. В конце меня попросили зажечь простенький магический фонарик, убедились, что он зеленого цвета и, наконец, пропустили в город.

Подозреваю, что такие меры были приняты после моего посещения Ройха в качестве Биомага. Как минимум в лавку мага Алхимика я заходил и тот мог доложить о несоответствии цвета моей Искры с принадлежностью к магии, когда следствие начало расследование.

Яра мне об этом не говорила.

Так же на воротах мне выдали овальную бляху размером с пол-ладони с символом магов Жизни — лежащим на раскрытой ладони сердцем, которую я обязан постоянно носить при себе и на видном месте, чтобы все знали — перед ними маг. Так же в эту бляху было встроено следящее плетение. Его даже не скрывали. А вот плетение Паралича замаскировали качественно. Так сразу не заметишь, а заметишь и попытаешься развеять — бляшка взорвётся и в лучшем случае оторвёт умельцу руку. Магистр Артефакторики делал, с прямыми руками и неплохим чувством юмора.

Подумав, стоит ли обезвреживать заклинание, решил, что нет. Я честный маг, скрывать мне нечего.

А ещё Идо Виталь был амбициозным магом, поэтому, как только устроился в гостинице, отправился прямиком во дворец — чтобы подать документы для поступления в какую-либо имперскую Академию магии я должен был отказаться от гражданства Тиранг и стать полноправным гражданином империи. Тоже самое было бы, будь я гражданином империи, решившим обучаться в Тиранг.

Хорошо хоть в Совет магов ничего подавать не надо, канцелярия дворца сама всё сделает.

Свои Советы магов были во всех государствах, обладая обширным кругом полномочий: от регистрации магов и их учеников, до вынесения и исполнения приговоров, преступившим закон магам. Вот только между собой Советы не дружили. Скажу больше, недолюбливали друг друга. То есть, общаться могли, а вот обмениваться информацией или достижениями — фигушки. Лишь в крайних случаях, скрипя зубами, могли попросить помощи. Например, в случае опасной эпидемии или в поимке мага, вставшего на преступный путь.

В принципе под последнее определение я подпадал, убив трёх учеников мага и это даже несложно доказать, сопоставив внешность Ирия «Бешеного лиса», Ирия Реу и Тибра Брого. С другой стороны, я пока не маг, в лучшем случае ученик, если эс Милан не отказался от меня, когда я сбежал, украв у него дорогущий негатор. Будь я на месте учителя, так бы и сделал. Ко всему прочему убил я в империи имперских магов — какое дело Серому Союзу до них? Колин, когда я пришёл к ней за помощью с историей о мнимом убийстве моего учителя магом Крови, отказала мне практически по такой же причине.

К тому же, если бы Совет магов империи обратился к Совету Серого Союза, тысячу золотых назначали бы не за Ирия «Бешеного лиса», а за Ирия Реу.

Однако, что-то я отвлёкся.

Мой поход во дворец окончился неудачей. Нет, мне не отказали в гражданстве. Просто приём населения канцелярией был окончен. Четыре часа дня. Кто ж в такое время работает? Скажите спасибо, что не до обеда. Не застрянь я на воротах, точно бы успел.

Поскольку связей в столице Идо Виталь не имел, он сплюнул на мостовую и пошёл осматривать город. Хорошо хоть дождь к этому времени закончился.

До этого момента в столице империи бывать мне не приходилось, поэтому было интересно поглядеть, как живут самые богатые и самые бедные люди страны. В итоге прошатался по улицам до самой темноты.

За неполный год я посетил три столицы: Дронгбраднчердбрих, Тир и Кан. Дронгбраднчердбрих подавлял тоннами камня над головой, Тир мне просто не понравился, зато Кан неожиданно пришёлся по вкусу.

Здесь, в отличие от архитектуры Тира не было строгости линий, Кан был многогранен и пестрел разнообразием форм, цветов и размеров. Здесь не найти двух одинаковых домов, каждый стремился придумать что-то своё: кто башенку надстроит, кто террасу сделает. Один дом видел — так там крыша была целиком стеклянная, а другой себе поставил круглый дом, ещё у одного вместо окон в доме были двери.

Красивый город, ничего не скажешь. Но из-за всей этой мишуры, лепнины, барельефов, арок, фонтанов, памятников и памятных табличек, зеленых скверов и улыбчивых торгашей, выглядывали гниль и падаль. Кан — сточная клоака империи. В глаза тебе улыбаются, уже готовя за спиной нож.

Несколько раз ловил на себе интерес непонятных личностей, но стоило им заметить выданную на воротах бляху, и интерес улетучивался.

В пригород выходить не стал — не дай мор опять час тратить на проход ворот!

У мальчишки на углу одной улицы, за медяк приобрёл свежую газету и посидел в небольшой кафе, читая последние новости.

Когда уезжал, эс Фаррод назвала несколько имён магов и аристократии не согласных с политикой Сенешаля в Совете и Императора на троне — они могли стать для меня союзниками. Трое магов и двое дворян. Вслух никто из них не высказывался, но дай им шанс устроить переворот — они им воспользуются обязательно. Имя одного из дворян я увидел в газете. Вчерашним вечером тот скоропостижно скончался от апоплексии. В газете прикидывали, кому достанется наследство, ведь жена графа отправилась в лучший мир пару лет назад, а сын погиб в одной из заварушек на границе Тиранг. Про дальних родственников ничего не говорилось, но редакция газеты обещала держать в курсе событий.

Любопытно, граф сам нас покинул или ему помогли? Был он не молод, давно перевалив семидесятилетний рубеж. Но что такое семьдесят лет для богатого столичного аристократа, если можешь позволить себе лечение у мага Жизни?

Раздумывая над этим, я возвращался обратно в гостиницу, но у дверей меня перехватили.

— Идо Виталь? — Спросил один из двойки ничем не примечательных мужчин. В одинаковой немаркой одежде, с однотипными причёсками и очень похожими безликими физиономиями. У меня в отряде Марко Должно точно такой же. Запоминай — не запоминай, в следующий раз всё равно не узнаешь.

Я узнаю.

Я различал их по крови: у правого алая руда в жилах неслась стремительным горным поток, у левого казалось сразу проваливаешься в гиблую трясину, меня аж передёрнуло. Странные ощущения, первый раз подобное почувствовал. Обычно я просто видел кровеносную систему человека — она уникальна, спутать невозможно, все биения, застопоренные участки, болезни. Я не запоминал лиц, я ориентировался как раз по токам крови.

— Да. Это я, — отвечаю чуть заносчиво и высокомерно интересуюсь: — А вы, собственно, кто?

— С тобой хотят поговорить. — Проигнорировав вопрос, сказал «болотный» тип. Второй, «бурный», рассматривал меня с нехорошим таким вниманием. Дай ему в руку нож и точно пырнёт. Не из злобы, а просто ради интереса: помру — нет?

— Серьезно? — Усмехаюсь я. Идо Виталь по легенде сын магната, пусть и разорившегося, прошёл школу улицы, а потом пересёк половину материка, чтобы сделать карьеру — таким его не напугать. Да и кое-чему у взявшегося его учить мага всё же научился.

— Вы ничего не попутали, ребята? — Я набычился, отступил в сторону, чуть расставил локти и расслабил пальцы. В подушечках моментально закололи крошечные иглы энергии.

Приятно закололи, не так, как после того, как отлежишь конечность.

— Спокойнее, — мягко сказал «болотный». То ли мне, то ли дружку своему. «Бурный» уже собирался шагнуть ко мне, а я собирался ответить ему Параличом. Не убивать же посреди улицы. Потом не докажешь, что защищался — кто в своём уме будет нападать на мага Жизни!?

«Бурный» цыкнул зубом и отвернулся. А в руках «болотного», как по волшебству появился пухлый кожаный кошель, словно он этого ждал.

— Сто золотых достаточная сумма за один разговор?

— Вполне, — согласился я, развеивая конструкт. — С этого и надо было начинать, господа. Так куда надо идти?

Глава 25

Далеко идти не пришлось. За углом гостиницы поджидала чёрная карета без опознавательных знаков. «Болотный» сел со мной, его напарник занял место возницы, карета тронулась.

— Могли бы вы снять свой знак мага и положить сюда? — Мой сопровождающий достал из внутреннего кармана курки плоскую лакированную шкатулку размерами чуть больше чем бляха.

— Мне запретили его снимать, — сказал я, в противовес словам, расстёгивая хитрый замочек и положил бляху в шкатулку.

— Не беспокойтесь, — ответил «болотный», пряча шкатулку обратно.

Я и не беспокоился. Пока на моей шее не висит абсолютный негатор, а доблестные легионеры не тащат в казённые подвалы на допрос, волнение излишне. Да даже в этом случае у меня будет чем ответить. Такой вариант развития события исключать было нельзя, так что продумал и его.

Карту столицы, предоставленную Ярой я заучил наизусть, но делал вид туриста, впервые попавшего в Кан. Окна в карете были прикрыты тёмной материей, тем не менее мне никто не мешал отодвинуть занавеску. Судя по направлению движения, двигались мы к центру.

Ехали минут двадцать, затем карета смело вкатила во двор небольшого белокаменного особняка старой постройки. Объехала дом и остановилась у заднего входа.

Мой сопровождающий выбрался на улицу, и я следом за ним. Осмотрелся.

— Красивый дом, — похвалил я. Фасад второго этажа украшали удивительно реалистичные статуи, изображавшие разные расы, населяющие Лорну до исхода Первородных. С моего места были видны статуи кентавров, фей, грохмов и ещё десяток фантастических существ, какими их описывают в легендах.

— Он входит в сотню домов, подпадающих под указ Императора Арминогорна II «О сохранности исторического наследия», — сообщил «болотный».

— Ну хоть один Арминогорн издавал правильные указы, — высказался я и взглянул на вышедшего из дома дворецкого. Уже не молодой мужчина, но с осанкой Императора и шикарными седыми бакенбардами, да и одет не хуже какого-нибудь лорда. Я одет хуже.

Дворецкий поклонился и сообщил, что нас ждут в малом кабинете.

Малый кабинет располагался в левом крыле на первом этаже, и малым был лишь на словах — у меня номер в не самой дешёвой гостинице меньше раза в полтора. И кровать меньше, чем стол из светлого лакированного дерева на резных ножках. На остальную обстановку не обратил внимания, весь мой интерес сосредоточился на сидящим за столом. Вернее, сидящей.

Молодая девушка с вызывающе коротко обстриженными кудрявыми волосами цвета меди. Бледная кожа, зеленые глаза, узкое породистое лицо с острыми скулами, россыпью веснушек на аккуратном носике и нездорово выпирающими ключицами. Под правым глазом пятнышко родинки, тонкие бровки в разлёт, в ушах массивные серебряные серьги чуть оттягивающие мочки, на высокой шее набит сложный рисунок в виде спускающейся к груди красной змеи. На пальцах разноцветные деревянные кольца. Вместо платья штаны и рубашка, с закатанными до локтей рукавами, ноги в высоких лакированных сапогах закинуты на стол. В груди слабо тлеет Искра, настолько слабо, что её можно не брать в расчёт.

Девушка усмехнулась уголком рта, верно ей понравился мой недоуменный вид. Я-то настроился на серьезный разговор с хозяином особняка. А тут...

— Добро пожаловать, господин Виталь! — Поприветствовала девушка и указала на мягкий стул с высокой спинкой, стоящий перед столом. — Не стойте на пороге. Говорят, плохая примета. Проходите, садитесь.

— Можно просто Идо, — разрешил я и, скептически осмотрев предложенное место, всё же сел. Не «утонул», как предполагал, сидеть удобно, не хватает только подлокотников и будет настоящий трон.

За спиной прозвучали шаги и хлопнула дверь: это, повинуясь лёгкому движению длинных пальчиков леди, вышли мои сопровождающие.

— Выпьете? — Предложила девушка, кивнув на стоящий на столе штоф с тёмной жидкостью.

Предложение на грани оскорбления. Невежливо предлагать магу алкоголь.

— Воздержусь. — Отказался я, рассматривая грязные разводы на сапогах юной особы. — Не имею чести вас знать, леди.

— Маркиза Лилиана эс Каррог, — небрежно бросила леди, неохотно убирая ноги со стола. На лице её отразилась такая вселенская скука, словно ей было плевать на все титулы мира, но втолкованные с пеленок правила поведения, обязывали. Графская дочка всё-таки. И маг не из слабого рода. Одного из тех, которые назвала Колин. Несогласные.

Я заинтересовался.

— Моё почтение, леди Каррог, — проявляю вежливость. — Чем обязан?

— Мой отец нуждается в услугах Биомага, — лицо маркизы в один момент изменилось, приобретя серьезное, я бы сказал болезненно-серьезное выражение. Девушка сложила руки, как примерная лицеистка и врезалась, как тараном взглядом пронзительно зелёных глаз. Такие называют колдовскими.

— Простите, леди, но причём тут я? Я не маг и вести свою практику не имею права.

— Это спорный вопрос.

— Что вы имеете в виду? — Не понял я.

— Насколько знаю, вы только прибыли из Тиранг и пока ещё не получили гражданства, а значит по закону имеете полное право заниматься практикой, как приглашённый специалист, даже будучи учеником. Приглашение я вам сделаю.

Осведомлённость леди поражает. Надеюсь, о моём прибытие ещё не весь город знает?

— При всём моём уважении, леди Каррог, я не понимаю. Неужели в столице империи нет достойных магов Жизни? — Спрашиваю со всем возможным участием.

Леди брезгливо морщится и отвечает более чем откровенно:

— Имперские маги чрезмерно подвержены влиянию Совета. Мой род сейчас не в фаворе у Гранде Мастера и Императора. Никто из этих старых пердунов не будет лечить моего отца. Вон, — эс Каррог кивнула на край стола, на котором стоял серебряный поднос с десятком вскрытых конвертов и писклявым голосом произнесла: — Приносим глубочайшие извинения, леди, но травмы вашего отца слишком велики, мы не в силах чем-либо помочь. Твари! — Последнее она выкрикнула так неожиданно и громко, что я подскочил на стуле.

— Извините, Идо. Но эти люди намереваются загнать моего отца в могилу, вы должны меня понять.

Откровенный тон удивлял, верно там ситуация совсем аховая раз она решила обратиться к ученику-недоучке. Согласно моей легенде, которую я рассказывал сначала на границе, потом на воротах — у мага я обучался чуть меньше года и «прорыв» у меня случился только месяц назад. После этого я окончательно разругался с учителем, собрал вещи и уехал в империю.

— И я вас понимаю, леди, — сказал я как можно искренней. — Но я просто не смогу вылечить вашего отца. Я не умею. Я даже теорию не до конца изучил. Как вы себе это представляете? Думаю, вам лучше вызвать Биомага из Тиранг или Верены, если имперские не хотят помогать...

— Мой отец столько не проживёт. Он уже на грани, — голос леди приобрёл обреченные, мёртвые нотки. Вся её бравада, которую я увидел, войдя в кабинет, улетучилась. Не знаю на что она надеялась.

Будь я Тибром Брого, я бы помог, но теперь я Идо Виталь — только-только начавший познавать магию. И я затеял слишком рисковую игру, чтобы всё сломать из-за жалости к одному человеку.

С другой стороны, девушка передо мной ненавидит Совет магов и ненавидит Императора. И пусть её род сейчас в опале, но свою пользу с неё поиметь можно. Я ведь ставил цель найти союзников. Но как это сделать, не подставившись? Не могу же я ей так просто сказать: давайте леди, вы мне Клятву верности — а я лечу вашего отца. Меня пинком под зад вышибут из этого дома, а её старик помрёт и тогда не будет семья эс Каррог моими союзниками.

Какая неприятная дилемма.

— Я знаю, что ты ученик Идо. — Леди сделала ещё одну попытку уговорить меня. — И я бы не стала обращаться за помощью, если бы не твоя Искра. Моя семья уже много поколений наследует силу магов Артефакторов. И у нас есть один древний медицинский артефакт, ещё времен до ухода Первородных. Если ты перельёшь в него свою энергию, отец возможно сможет продержаться до приезда другого Биомага.

Что-то я себя почувствовал неуютно без выданной бляхи. На ней было следящее заклинание, по которому меня могли найти. Чутьё так и взвыло, что ничем хорошим такое переливание для меня не кончится.

— Даю тысячу золотых, — резанула маркиза.

У меня аж правый глаз нервно дёрнулся от названой суммы. Для ученика это очень хорошие деньги. Хватит на несколько лет вперед оплатить обучение в столичной Академии.

Нет, можно и бесплатно учиться, в таком случае будь любезен отработать на империю каждый медяк, который она в тебя вложила. Обычно отработка занимает лет десять — для мага немного, но по факту это будет добровольное рабство. Скажут чистить нужник — будешь чистить.

Леди сильно любит своего отца. Так сильно, что, кажется, собралась убить другого мага, молодого и глупого.

— Так же могу обещать покровительство рода Каррог. У нас есть связи в столичной Академии, — девушка решила ещё больше подсластить пилюлю. Но лишь хуже сделала.

У меня забегали глаза, и я нервно облизнулся, прикидывая, как мне побыстрее распрощаться и уйти.

— Простите, леди, но я не смогу вам помочь. Я никогда не работал с такими артефактами, и я... Извините.

Я вскочил на ноги.

— Пять тысяч, — подняла ставку маркиза.

Я икнул. И сел обратно.

При всём желании бедный Идо Виталь не смог бы отказаться от таких денег. Жадность — самый гнусный людской порок.

Глава 26

Леди любила своего отца безгранично. То, что я увидел лежащим на кровати, никак нельзя было охарактеризовать, как человека. Как Тибр Брого это говорю.

Обгоревший, покрытый гниющими язвами обрубок с культями по середину бедра и полностью выгоревшей Искрой, но с удивительно яркими и чистыми зелёными глазами. Как у дочери. И читается в них не обречённость и желание смерти, а обещание мести. Такой человек из любого дерьма выкарабкается, по дороге утопив в нём своих врагов. Не удивительно, что он в таком поганом состоянии и до сих пор жив. Даже под теми медицинскими амулетами, что я вижу на нём, ему должно быть очень больно.

Два мага в семье, это дорогого стоит. Потом не забыть поинтересоваться, как благородные рода подталкивают своих детей к развитию Искры. То, что способ существует я не сомневался, иначе откуда среди магов столько голубой крови?

— З-здарьсте, — с запинкой выговорил я, не зная на чём остановить взгляд. Внешне тело мужчины было повреждено процентов на девяносто. Без полноценной диагностики точнее не скажу. Непривычного к подобным зрелищам парня, по идее, должно было вывернуть, но я решил, что это будет перебором.

Граф скосил глаза на дочь и моргнул.

— Это ученик Биомага, папа. Он согласился помочь.

Если бы у графа оставались брови, уверен, они бы поползли на затылок от удивления.

— Леди, — сглотнул я, трусливо отступив на шаг. — Тут Магистр Жизни нужен, а не ученик.

— Папа, он зарядит медицинский артефакт, — не обратила на меня внимания эс Каррог.

Граф несколько секунд смотрел на дочь, потом замычал. Как мне показалось протестующе. Может он и хотел что-то сказать, но не мог — лицо сильно оплавилось, спаивая губы. Его кормили питательным составом, внутривенно. На семью эс Каррог работает неплохой специалист, пусть и не маг Жизни, а обычный лекарь. Сейчас он ждёт за дверью — старичка выгнали сразу, как только в комнату графа допустили меня.

— Но папа! Это последний шанс! — Начала спорить с отцом девушка. Не знаю, как она его понимала, но как-то понимала.

Граф начал вращать глазами. Кажется, он сердился. Мизинец на его левой руке судорожно задёргался.

Пока дочь спорила с отцом, я незаметно бросил на мужчину диагностический конструкт и мысленно присвистнул, когда пришёл ответ.

Внутренние органы, к счастью почти не пострадали. Вылечить само тело не проблема, даже ноги отрастить лишь вопрос затраты энергии и времени. Смог же я восстановить Горшку глаз. А вот что делать с проклятием, завязанным на магию Крови?

Да я мгновенно выдам себя!

Хотя любопытно узнать, где он такое поймал.

— Леди, — позвал я.

Маркиза даже не повернулась.

— Леди Каррог! — Повысил я голос, добавив командных ноток.

Девушка вздрогнула и с удивлением посмотрела на меня.

— Леди, где ваш отец получил такие раны?

— Это не важно, — сердито отмахнулась эс Каррог.

— Это важно! — Настоял я. — Или вы мне сейчас всё рассказываете, как есть, или я ухожу. И даже денег с вас не возьму. Мне проблемы не нужны. Мне в Кане ещё учиться. А тут дело явно нечисто.

Граф снова замычал. Я его не понял, но судя по помрачневшему лицу девушки — она всё поняла.

Маркиза упрямо поджала губы и, верно, по привычке затеребила серьгу на правом ухе. Граф продолжал мычать. Его кровеносное давление резко подскочило, лицо раскраснелось, и я уже решил, что его удар хватит, но обошлось.

Эс Каррог полоснула меня убийственным взглядом и рассказала:

— Мой отец претендовал на место Сенешаля Совета магов. Его оппонента такой расклад не устроил.

На месте Идо Виталя я бы сбежал и начисто забыл всё, что слышал и видел в этом доме.

Граф немного успокоился и снова что-то замычал.

Я посмотрел на него, на потерявшую надежду Лилиану и вздохнул. Когда-нибудь это меня погубит. И ведь Колин — моей совести, рядом нет.

— Граф, могу я поговорить с вами наедине? — Спросил я, посмотрев прямо в живые глаза мужчины.

В комнате повисла тишина. Гнетущая, неприятна, тяжёлая.

— Что это значит? — Не поняла маркиза.

Не знаю, что увидел во мне граф или что почувствовал, но согласно прикрыл глаза. Потом посмотрел на дочь и отрывисто промычал.

— Отец, ты уверен? — Усомнилась девушка. Мужчина снова прикрыл глаза.

— Хорошо, — нехотя согласилась маркиза и направилась к двери, но проходя мимо ткнула мне в грудь пальцем: — Если с отцом что-то случится — тебя закопают.

Когда за девушкой закрылась дверь, подошёл к графу и сплёл конструкт Полога тишины. О чём я с ним буду говорить не для посторонних ушей. Согласится, тогда — да. Откажется — придётся его убить. А потом вырезать весь дом.

Первое, что я сделал, сплёл обезболивающий конструкт, вбухав в него четверть запасов своей Искры, и запустил его в тело графа.

Глаза мужчины широко распахнулись, из горла вырвалось удивлённое мычание.

— Не стоит так нервничать, граф, — посоветовал я. — Вам это вредно. Впрочем, вам сейчас вредно всё. Просто послушайте, что я вам скажу.

Граф слушал. Внимательно слушал. Когда я закончил говорить, он несколько секунд смотрел на меня, будто не веря, потом согласно прикрыл глаза.

Я предложил ему спасение и месть. Кто бы в его положении отказался?

Полагаю, он согласился бы даже в том случае, будь он здоров и полон сил.

Шаблон Клятвы у меня был готов, оставалось лишь немного поправить его под положение графа. У него тоже были верные люди и наши Клятвы не должны были враждовать. То есть, если я прикажу тем людям одно, а граф другое, чтобы они не погибли зазря, не зная чей приказ выполнять. Разумеется, мой.

Произносить Клятву вслух было не обязательно, главное намерение, но эс Каррог всё равно старательно мычал. Порезав ладони, мы пожали друг другу руки, скрепляя Клятву кровью, и я пошёл звать маркизу. Теперь её очередь.

Как и думал, с девчонкой возникли сложности.

Она была молода и горяча, считая, что мир крутиться вокруг их семьи, а все вокруг враги, желающие отобрать деньги, славу, положение. Свободу. Клятву Лилиана восприняла в штыки и немедленно попыталась выгнать меня из дома. Когда поняла, что я её не слушаюсь и не собираюсь уходить, крикнула «болотного» и «бурного», но те, к огромному удивлению маркизы, скрутили саму девушку.

— Заприте её на время там, откуда она не сможет сбежать, — велел я своим новым подчинённым. — Сейчас она будет только мешать.

Граф согласно замычал и задёргал мизинцем левой руки, мол, уводите. Спорить с его дочкой можно было долго, но у эс Каррога не было столько времени. Маркиза не соврала — её отец был на грани.

— Так, граф, — когда мы остались в комнате одни, заговорил я. — Я вас усыплю на некоторое время, а когда проснётесь, будете чувствовать себя намного лучше. Обещаю.

— М-м-м-м-м, — протяжно отозвался эс Каррог, скосив глаза в сторону. Я посмотрел туда же, но ничего не понял. Граф указывал на стену. На стене висела картина с пасторальным пейзажем.

— Потом, граф, всё потом, — сказал я и сплел конструкт Лечебного сна. Мужчина ещё пару секунд помычал и закрыл глаза. Дыхание его выровнялось, сердце замедлило ход.

Я выглянул наружу и попросил дежурившего под дверью лекаря принести инструменты. Лекарь, как и вся прислуга в доме были под Клятвой, что намного упрощало мне жизнь и общение с ними.

Вскоре лекарь принёс мой заказ и немного помог на этапе снятия проклятия и очистки крови.

До того, как стать обгоревшим обрубком, эс Каррог был крепок здоровьем. Сейчас же он очень хотел жить, буквально цеплялся за любую возможность. В противном случае, боюсь, я бы не справился. И так пришлось трижды запускать не выдержавшее нагрузок сердце.

Всё дело было в проклятии. Пока оно висело на графе, все попытки заниматься лечением уходили, как вода в песок. Кем бы ни был автор проклятия, но дело своё он знал. Здесь постарался маг Крови уровнем не ниже Магистра. Похоже, в империи извели не всех рудых, кого-то эс Шиноа оставил в своём распоряжении. Либо это была старая заготовка.

Поверхностно просмотрев память Крови графа, я лишь головой покачал. Эс Каррог вёл слишком грубую игру в отношении эс Шиноа, но доказательств, что именно Сенешаль подстроил покушение на графа нет. Ведь Артефактор пострадал ни где-нибудь в бою или на тёмной улице, а в собственном артефактории — это что-то вроде аналога лаборатории Алхимика.

Говорил же уже не раз: нельзя трогать найденные на улице вещи — ничем хорошим для здоровья это не закончится. Но тут, вины эс Каррога особой нет. Артефакт, с которым он работал, граф не нашёл, а получил в подарок от своего старого друга. Тот якобы привёз его с раскопок древнего города Альвов, который нашли на восточном побережье. Конечно же граф занялся его изучением.

В один прекрасный момент, артефакт взорвался, едва не убив Магистра Артефакторики. Тогда же на него кинулось и проклятие. А вот ноги ему ампутировали уже позже, когда достали мага из разрушенной лаборатории. Они серьезно пострадали, прогорели практически до костей, спасать там было нечего. Так сказал и маг Жизни, которого вызвали на место взрыва (артефакторий графа находился за стенами города, согласно какому-то там указу одного из императоров прошлого) и тут же отказался от лечения, сославшись на невозможность чем-либо помочь.

Это отцу рассказывала уже Лилиана, возмущаясь происходящим.

Сказать по правде, Биомаги были не так уж и неправы, отказывая графу в лечении, они бы ничего не смогли сделать без мага Крови. Да и при всех возможностях магии, не все раны можно залечить — у любого организма есть предел прочности.

Сразу вспомнился Авгус — брат Виттора эс Шиноа. Он, вроде, таким же обрубком сейчас был, и никто из Биомагов не брался за его лечение. Потому что обрубок жить мог, если стабилизировать организм и всё время поддерживать его энергией, а если начать его лечить — вероятность положительного исхода слишком мала. Если бы природа хотела сделать человека бессмертным, она бы не сделала его таким слабым.

С эс Каррогом была ещё одна неприятность. Его Искра была полностью выжжена, а это шок для организма мага похлеще отрубания ног. И, если тело я вылечу, то не факт, что он сможет восстановится, как маг.

С проклятием я боролся весь вечер и часть ночи — слишком сильно оно пустило корни в тело графа. Надо было не упустить ни единого отростка, иначе оно снова расползлось по организму. Хорошо, у меня уже был подобный опыт работы с женой магната Фортониде, когда я вырезал ей из мозга железу. Первичные симптомы хоть и были разные, но методы борьбы оказались схожими.

Закончив с проклятием, я на всякий случай полностью почистил кровь графу, обновил конструкт Лечебного сна, и занялся восстановлением организма.

К трём часам ночи я выжал свою Искру почти в ноль. Хотел присосаться к Белару, чтобы продолжить лечение, но остановил себя. Нельзя оставаться без энергии. Я не среди друзей. Я в столице.

В доме магов Артефакторов. Неужели у них нет ни одного Белара? Вот не поверю.

Позвал «болотного» и приказал привести Лилиану. Думаю, девочка уже остыла и готова к разговору.

Ошибся. Маркиза всё ещё пылала праведным гневом, однако при виде отца заткнулась. Подошла к его постели и пустила слезу. Ещё бы! Граф всё ещё был обрубком, но выглядел куда лучше, чем несколько часов назад.

Лилиана недоверчиво, даже опасливо коснулась руки отца, отдёрнула пальцы и перевела взгляд на меня.

— Кто ты?

— Я друг. Отец тебе позже всё расскажет. Когда ты всё-таки примешь Клятву.

— Я... — открыла было рот девушка, в её глазах так и пылало возмущение, но я жестом её остановил.

— Либо так, либо дальше отца можешь лечить сама.

Лилиана очень любила своего отца.

Приняв Клятву от девушки, я зевнул, встряхнулся, проверил, как там моя Искра и поинтересовался у маркизы:

— У вас случаем не найдётся заполненных Отблесков? Ещё лучше — Белара. Лечение весьма затратное, без энергии сегодня я уже ничего не смогу сделать.

Теперь мне стало понятно, отчего граф косил на картину. За картиной нашёлся сейф, а в сейфе несколько отменных Отблесков и небольшой, раза в полтора меньше чем сейчас у меня, но заполненный до краёв Драконий камень. Его энергии мне хватило ещё на четыре часа работы. Затем я подвязал на один из Отблесков конструкт Лечебного сна, чтобы в моё отсутствие граф случайно не проснулся и откланялся.

Присмиревшая маркиза предложила остаться в их доме, но я отказался. Не было у меня времени спать. Мне надо документы подать. Дворцовая канцелярии открывается в девять утра, и я хотел попасть на приём одним из первых.

Взбодрив организм специальным вредным плетением, я забрался в карету, которая отвезла меня обратно в гостиницу. Бляху по дороге мне так же вернули, обещав, что никаких проблем с законом у меня не возникнет. Ещё «болотный», которого на самом деле звали Курт Горэ объяснил, как я могу незаметно попадать в дом к эс Каррогам. Всё-таки род они опальный и мои частые визиты могут сыграть с молодым магом злую шутку. А дом эс Каррогов я собирался посещать часто, пока не поставлю графа на ноги.

Не знаю почему я так увлекался спасением чужих жизней. Это прямо проклятие какое-то. Я ведь не магом Жизни Пробудился, а магом Крови. Так почему я больше ощущаю себя именно Биомагом?

Глава 27

— Имя?

— Идо Виталь.

— Возраст?

— Семнадцать лет.

— Специализация?

— Маг Жизни.

— Уровень?

— Ученик первого года.

— Размер Искры по шкале Йофа?

— Седьмой.

— Происхождение?

— Королевство Тиранг. Город Ампаро.

— Подданство?

— Тиранг.

— Цель визита в Кан?

— Хочу найти учителя для дальнейшего обучения.

— Имя прежнего учителя?

— Ритан Сальвиро.

— Причина смены учителя?

Я секунду помялся, затем произнёс:

— Личные обстоятельства.

— Какие именно обстоятельства? Прошу уточнить.

Пришлось в очередной раз пересказать свою историю и причины, по которым я не смог учиться у прежнего учителя.

— Почему выбрали империю, а не остались в Тиранг?

Тут я выдал свои мысли о качестве обучения в империи и чего хочу добиться.

Усталый клерк с длинными обвисшими усами и едва различимой Искрой мага Алхимика в груди, сверился с моими документами. Сравнил их с тем, что выдали при пересечении границы и при въезде в город, после чего посмотрел на стоящий на столе круглый голубоватый камень, размером с перепелиное яйцо, в золотой проволочной оправе, и снова уткнулся в бланк.

Камень должен был покраснеть, почуяв ложь в моих словах, но за всё время не сделал даже попытки. Я ведь не врал. Я верил в то, что говорил, этого более чем достаточно, чтобы обмануть артефакт. После изучения памяти Крови эс Каррога, который не так давно был великолепным магом Артефактором, я многое узнал об артефактах и принципе их работы.

Клерк ещё долго задавал вопросы: о моих родителях, о Пробуждении, о том, как стал учеником мага, не шпион ли я, что знаю, что видел и слышал на сопредельной территории. Параллельно с этим он заполнял кажущийся бесконечным бланк, переворачивая страницу за страницей и жутко меня бесил. Но по-другому официально оформиться в империи невозможно, поэтому приходилось терпеть.

Бюрократический вопрос закончился часа через два, после чего мне выдали временный вид на жительство и предложили зайти через пять дней, начиная с завтрашнего и не считая двух выходных. За это время моё прошение будет рассмотрено в Совете и принято решение о выдаче гражданства. Далее меня оформят в одну из Академий на бюджетное обучение — всё же в анкете я указал, что не платёжеспособен. Либо меня возьмёт в ученики кто-то из Биомагов.

Выйдя из дворцового комплекса, я спрятал документы под плащ, глубоко вдохнул влажный тяжелый воздух и широко улыбнулся. Вчерашний ливень перерос в противную морось, загнавшую охрану дворца в караулку, по улицам бродили унылые люди, а у меня настроение зашкаливает. Давно такого не было, в последний раз я так радовался, когда Любяна сказала, что беременна.

Я моментально скис от горьких воспоминаний, взял крытый экипаж и доехал до гостиницы. Подошёл к хозяину и сообщил о желании выехать. Теперь я буду жить в другой гостинице, даже не в гостинице — в таверне, чей хозяин сдаёт в наём комнаты над питейным залом. В основном клиентам, которые тут же снимают шлюх. Зато дёшево. Десять медяков в день вместе с завтраком. Просто мечта для будущего пока ещё бедного ученика мага.

Таверна называлась «Седой вепрь». Располагалась она, как ни странно, совсем недалеко от центра и держали её верные люди семьи эс Каррог. Между таверной и их городским особняком имел место подземный ход, переплетенный с городской канализацией. Я прикинул сколько придётся добираться до дома, выходило где-то минут сорок. Но меня это не сильно волновало, дни до получения гражданства я собирался провести, занимаясь лечением графа. Хотя коморку под самой крышей в таверне мне выделили весьма уютную.

Бросив там вещи и оставив бляху, я отправился в особняк.

Франц эс Каррог выглядел лучше. Всё тот же обрубок, но отсутствие проклятия чувствовалось. Синюшная кожа на тех местах, где её не покрывали язвы, порозовела, с лица ушла нездоровая опухлость, спаянные огнём губы криво улыбались. Когда я срезал лишнюю плоть и залечил раны, услышал хриплое «спасибо».

— На здоровье, — ответил на это, и заставил графа выпить укрепляющий состав. Внутривенное питание — это хорошо, но никогда не заменит полноценный прием пищи, а желудок за время болезни графа изрядно атрофировался. Одной моей энергии будет мало, для восстановления тела графу нужно хорошо питаться, а для этого в первую очередь надо поправить пищеварительную систему. «Прочитанный» мною Алхимик из Дронгбраднчердбриха прекрасно варил подобного рода укрепляющие и стимулирующие зелья, были бы ингредиенты. А они были, Лилиана расстаралась для отца.

Поймал себя на мысли, что всё больше становлюсь магом Жизни, нежели кровожадным рудым.

Хмыкнул и продолжил лечение. Когда надо, рудый включится в игру, а пока я добрый и полный сострадания маг Жизни... Тибр Брого. Идо Виталь пока только глупый ученик без учителя. Но и он не забыл сразу озадачить семейство магов Артефакторов в мор знает каком поколении, чтобы создать для моих людей специальные разговорные амулеты, связанные в одну связку на подобие военных и по готовности отправить их к месту временного пребывания отряда. Таким местом мы заранее выбрали Ардонский лес.

Ардонский лес был чем-то вроде заповедника, куда Император ездил поразвлечься охотой. В последние два года подобные визиты сократились до минимума, Императору, то ли приелась данная забава, то ли дела государственные не выпускали из своих когтей. В общем за лесом перестали следить, а если егеря и лесники вспоминали о своих обязанностях, исполняли их спустя рукава. Даже крестьяне, раньше опасающиеся заходить в Ардонский лес, теперь смело били там дичь и никого это не волновало.

Само собой, разговорные амулеты у нас были, но не такого отличного качества, который могла предоставить династия Артефакторов. Грех не воспользоваться такой оказией. Да и не брал я с собой в империю разговорные амулеты. На границе меня бы обязательно спросили — с кем это я собрался общаться? Не с врагом ли? Но мне и не нужны были разговорники — все мои люди были связаны Клятвой верности. Пусть полноценно поговорить, как через разговорный амулет по Клятве нельзя, но передать определенные команды или эмоции по связывающей нас нити — вполне. Как только я заимел в союзники эс Каррогов, я отправил Скорянку приказ выдвигаться.

Ардонский лес располагался севернее столицы, в трёх днях обозным ходом, так что отряд должен был добраться туда в течении полутора декад. Ехать они будут небольшими группами, дабы не привлекать внимания. Магам я передал изобретенное мной маскирующее плетение, не хватало ещё чтобы Лукаса казнили по пути, как мага Крови. Раз служители Вориона за что-то невзлюбили и магов Смерти, то и Элвину в дороге тоже не мешало сменить цвет его Искры.

Дни до визита в канцелярию пролетели незаметно. Последний раз я так урабатывался, когда лечил жену магната Фортониде.

Лечить графа было проще. К выходным, Франц уже не походил на кусок мяса, уверенно сидел, много ел, пил приготовленные мной лекарства и вовсю принялся командовать застоявшимся особняком, но, так, тихонечко, чтобы с снаружи забора ничего не заподозрили.

За эти дни мы многое успели обсудить, и я уверился, что нашёл достойного союзника в своей мести. Оставалось поднять эс Каррога на ноги, а дело это не быстрое, три месяца минимум, и это при условии, что я не отойду от его постели всё это время, что затруднительно с учётом предстоящего обучения. Одно дело, попади я в Академию, у студентов каждую неделю выходной с возможностью посещать город. Но я был уверен: быть мне учеником Магистра-наставника Харона эс Рабата или Магистра-наставника Нарины тулле Ириса, по прозвищу Ласка. Третий маг Жизни, устраивающий меня своей состоятельностью при дворе, недавно отбыл по делам и вряд ли будет возвращаться ради ученика, даже такого перспективного.

Совет магов империи состоял из сорока одного мага, десять из них были магами Жизни и четверо жили в столице. Один уехал, второй не был наставником, так что выбор невелик.

Мне бы попасть к Ласке, она, как выходец из простого люда смотрит на мир куда шире и не с высока. Она превосходный маг Жизни, этим и живёт. По описанию характера, Ласка чем-то напоминает Колин: требовательная, язвительная, но за своих птенцов готова порвать любого. Воспоминания Бровнеша накрепко укоренились в моей голове, однако я хотел бы поучиться магии Жизни в живую.

Только кому интересно моё мнение?

Придя в назначенный день, я получил не только новые документы, но и предписание явится по адресу нового учителя — Харона эс Рабата.

Не могу сказать о нём ничего плохого, теоретик и практик он первоклассный, читал его работы в перерывах между лечением графа. У рода эс Каррог великолепная библиотека, я бы завалился сюда безвылазно месяца на два. Для начала.

Однако эс Рабата имел в моих глазах несколько серьезных недостатков. Во-первых, он был жутко консервативен, новые разработки в искусстве лечения воспринимал только, если сам же их и разработал. Во-вторых, свободного времени у меня не останется вообще, ученики эс Рабата вкалывают от рассвета до того момента, пока учитель не вспомнит о них. И не надо думать, что у мага проблемы с памятью, всё он прекрасно помнит.

То есть о любых выходных можно сразу забыть, а это значит, что с поднятием Франца на ноги придётся повременить. В остальном я практически закончил его лечение.

В-третьих, эс Рабата был стар — один из старейших магов империи. Он лично знал, да что там! — учил Жильца Бровнеша. Собственно, память Бровнеша и подсказала, что заскучать у мага мне не придётся.

И почему меня не отдали Ласке? У той было всего двое учеников, у эс Рабата их уже трое. Как старик собирается управиться с четвёртым?

Глава 28

— Смотри-ка, не обманули! — Хмыкнул эс Рабата, когда я предстал перед ним и по-старчески брюзгливо с нотками укора, будто именно я был в этом виноват, добавил: — А то вечно подсунут не то, что обещают.

Я стоял, переминаясь с ноги на ногу перед столом старого мага. Точный его возраст не знал никто, думаю, и сам эс Рабата давно перестал вести счёт прожитым годам. При большом желании и Искре, размером с мою, в теории можно жить вечно.

Харон эс Рабата мог выбрать любую внешность, однако предпочитал соответствовать образу вредного брюзгливого старикашки: невысокий, сухонький, чуть «сгорбленный летами», с полностью лысой башкой, зато на подбородке росла аккуратно подстриженная бородка клинышком, как у козла. На длинном крючковатом носу — очки в дешевой проволочной оправе с нулевыми линзами. Где вы видели плохо видящего мага Жизни? Это даже не смешно.

Одет с иголочки, в серый шерстяной брючный костюм, как раз по нынешней промозглой погоде, на ногах начищенные до блеска ботинки. И тросточка в руках. Красивая, резная, с большим алмазом-накопителем в набалдашнике. А Отблеск-то грохмской работы. Никак Бровнешь прислал подарочек любимому учителю? Очень уж форма камня знакомая.

Память Бровнеша подсказала — да, отправлял. Давненько, правда, лет двенадцать назад. И раз в пару лет переписывался с учителем.

Эс Рабата сидел в шикарном кресле за огромным столом из светлого дерева и смотрел на меня поверх очков.

— Долго молчать будете, молодой человек? — В глазах старого Биомага проскользнуло недовольство.

— Спасибо, что взяли в ученики! Это честь для меня! Я...

Моя начавшаяся вдохновлённая речь быстро сошла на нет под ледяным взглядом эс Рабата. Маг вздохнул, ещё раз осмотрел меня с головы до ног с видом, будто я тухлая селёдка, поданная ему на обед и спросил:

— Чему тебя успели обучить?

Мямлить — посчитал ниже своего достоинства, поэтому, чётко, почти по-военному перечислил те знания, которые мнимый бывший учитель успел мне передать. Ориентировался на знания Бровнеша, которым его за тот же период смог обучить эс Рабата.

Магистр скривил уголок рта в усмешке превосходства. Верно посчитал методы Ритана Сальвиро никуда негодными.

— Значит, как только смог пользоваться силой, ушёл. Это хорошо. Не придётся переучивать, — задумчиво пробормотал эс Рабата. Казалось, маг забыл, что я стою перед ним.

Может, убить его и тогда меня переведут к Ласке?

Жаль, нельзя так сделать. Не дурак же я призывать моров в столице империи, а стилет Гайя оставил на хранение Колин. Боюсь, меня бы не поняли найди его стража при обыске на границе.

— Господин Магистр, — подал я голос. А то эс Рабата уже минут десять молчит. Сидит в своём кресле и чему-то улыбается.

— Учитель! Называй меня учитель, — отрывисто, будто гавкнула собака, бросил маг. — И никогда не мешай мне, когда я думаю. Никакой дисциплины! Ну вот, с мысли сбил, — поморщился старый мерзкий Биомаг. Ещё минуту морщил лоб, стараясь что-то вспомнить, потом махнул рукой.

— Так ученик, слушай сюда и слушай внимательно. Нарушишь правила, потом не говори, что не знал.

И эс Рабата отчеканил правила жизни в его доме.

Судя по тому, что с момента обучения Жильца Бровнеша их список увеличился, характер маразматичного старикашки за эти годы испортился в разы.

Подъём в семь утра, полчаса на личную гигиену, затем завтрак. В девять, если маг никуда не уехал, теоретические занятия. Если уехал, список литературы эс Рабата уже подготовил: сидеть в библиотеке и зубрить. В час — обед. С двух до семи индивидуальные занятия. В то время, когда занимаются не с тобой, сидеть и зубрить по списку. Кончится список, прийти за новым.

В семь ужин. С восьми до десяти свободное время, в которое я буду должен вновь сидеть и зубрить. В десять отбой.

С территории дома выходить без разрешения или сопровождения Биомага — запрещалось. Пить, курить, ходить по бабам — нечего об этом даже задумываться.

В редких случаях будем выезжать на занятия, для этого на заднем дворе стоит крытая карета, а в конюшне пара лошадей.

Ещё мне выдали перстень печатку с гербом эс Рабата — чёрным змеем, распахнувшим клыкастую пасть в атакующем броске. Совсем не символ магов Жизни. Знак древнего имперского рода. Колин провела короткий ликбез на эту тему, остальное я почерпнул из её памяти.

Животные на гербах означают старые рода, в молодых всё чаще используют предметы: книги, мечи, корабли, ворота, рога, да что угодно, на что хватит фантазии новоиспечённой знати.

Печатка заменила выданную на воротах бляху, теперь следить за мной будет не власть города, а лично эс Рабата. И следить будет жёстко. За любое нарушение последует наказание. Чаще всего унизительное. Посуду там мыть, огород копать, или выгребную яму чистить. Или того хуже — отправиться в какой-нибудь самый дешёвый притон и бесплатно лечить там шлюх от потешных болезней. Для будущего мага Жизни действительно не самые приятные минуты в жизни. Мы всё-таки состоятельных людей лечим, а не крестьянское отребье.

Это по секрету рассказал один из учеников эс Рабата, которого маг вызвал, чтобы тот показал мне дом. Звали его Цэп Жужин. Тощий, нескладный, невысокий и лохматый парень с лицом хорька. Бывший простолюдин, но с хорошей Искрой — пятёрка по шкале Йофа. Было ему почти двадцать два года, и он считал, что уже готов к собственной практике. Просто у Учителя на всё своё мнение.

При этом Цэп говорил это тихонечко, буквально мне на ухо и внимательно поглядывая по сторонам. У эс Рабата парень учился уже семь лет. Его Искра Пробудилась в весьма юном возрасте, что в последнее время не редкость. Говорят, чем раньше это случается, тем сильнее будет маг.

Врут, наверное. Я-то в двадцать четыре пробудился и... Если бы не эс Милан на пару с мором долго бы не прожил.

Насмотревшись на эс Рабата, думал, и ученики у него такие же циничные, но Цэп оказался неплохим веселым и добродушным парнем.

Дом эс Рабата имел два наземных этажа и один подземный, там располагались лаборатория, прозекторская и ледник. На втором жили мы, ученики, каждый в своей комнате, в левом крыле здания. В правом находились учебные залы, библиотека, кабинет эс Рабата и его спальня. Первый этаж был отдан под большую гостиную, кухню с отдельным входом в подвал и на задний двор, небольшую столовую, пару комнат для слуг и несколько кабинетов для приема посетителей.

Цэп охотно отвечал на все вопросы, а спрашивал я много. В первую очередь меня интересовало расписание эс Рабата, много ли возится с учениками, или ведёт себя, как эс Милан, как часто уезжает и берет ли с собой учеников?

В гостиной познакомился с двумя другими учениками Биомага. Девушек среди них не было, что и не удивительно, эс Рабата считал, что из женщины маг, как из жабы певица. Будь я девицей — учиться мне у Ласки, та, наоборот, не очень ценит мужчин, как магов.

Томас и Айк. Первый — сын богатого купца, сноб и вонючка — так охарактеризовал его Цэп, когда я спросил. Невысокий, несколько полноват с капризным выражением единственного сына состоятельных родителей на круглом лице. Жгучий брюнет с серыми глазами и завышенным самомнением.

Второй Айк — из древнего «животного» рода. Вставший на задние лапы медведь красовался на броши, прикрепленной к лацкану скроенного на военный манер пиджака парня. Младший сын. Старшие обычно носят родовые перстни-печатки, такое колечко даже эс Рабата не станет отбирать.

Айк соответствовал своему гербовому животному: высок, футов под шесть, широк в плечах и с такими кулачищами, что ему не лекарем быть, а отбойщиком мяса. Лицо серьезное, грубо вылепленное. На голове короткая щётка тёмных волос, глаза разноцветные: левый карий, правый серый. Взгляд прямой, уверенный и тяжелый. Мы померились с ним взглядами, пока жали руки. Рукопожатие у него тоже медвежье. А вот Искра чуть меньше чем у Цэпа, где-то на четвёрочку.

— Добро пожаловать! — Пожелал Айк, отпуская мою хрустнувшую ладонь.

— Очень рад, — поморщился я, разминая руку. Айк криво ухмыльнулся.

— Говорят, ты из Тиранг, — с наигранными нотками безразличия, заметил Томас, развалившийся в массивном кресле. Был он «старше» меня на два года, обучался у эс Рабата — четыре, до этого оттирал задом парты в Академии магии. Искра у дворянчика едва дотягивала до двоечки по шкале Йофа, однако он сейчас здесь, а значит Биомаг нашёл в нем какой-то талант. Или семья проплатила обучение.

Всё это я узнал от весьма болтливого Цэпа. Парню явно было не с кем поговорить в этой богадельне. Один сноб, второй — молчун, но в случае Медведя это нормально. У него отец в высшем генералитете империи, и таких в роду было через раз, а те, кто не восседал на белых жеребцах во главе армий, денно и ночной бдели на благо родины в тайных канцеляриях сыскарей. Строевая подготовка в такой семье впитывается с молоком матери.

— Да, — подтвердил я, не вдаваясь в подробности. Повертел головой, осматривая просторную вычурную гостиную, заставленную дорогими предметами интерьера и уселся на кожаный диван рядом с Айком. По-хорошему, надо с ними подружиться, вместе выпить, прошвырнуться по кабакам и борделям, может быть подраться. Только не хотелось. Это у Колин ученики бегали за ручки веселой кучкой, обычно они терпеть друг друга не могут, что, как раз демонстрируют ученики эс Рабата.

Закинув ноги в ботинках на низкий столик на изогнутых ножках, прямо поверх утренней прессы, поинтересовался насчёт обеда, время подходящее.

Меня не побили, даже слова не сказали. Томас поморщился на плебейские манеры, Айк понимающе усмехнулся, Цэп с наивной радостью сообщил, что обед будет через полчаса.

Я ещё раз осмотрел соучеников.

Интересно, кто первым устроит мне подлянку? С лестницы не спустят, а вот подсыпать слабительного могут. Ребятки хоть и умны не по годам, слишком ограничены в фантазии и взращиваемых тепличных условиях. Увидь тот же Томас одну из моих псин, на всю жизнь заикой останется.

В оставшееся до обеда время пообщались на нейтральные темы, в основном говорил Цэп и я, Айк и Томас больше слушали, иногда Томас снисходил до язвительных комментариев.

Одно я уяснил крепко: с моим появлением их стабильный, устоявшийся годами мирок дал трещину, равновесие нарушилось. Я раздражитель. И изменится это не скоро.

После обеда эс Рабата выдал мне список литературы. Даже не список, какой-то рулон дорогостоящей туалетной бумаги, исписанный ровным мелким почерком.

Материться и в мыслях не было, любое знание играет на пользу, но за учебу я не сел. Магистр, забрав парней, выехал на практическое занятие в госпиталь при больнице святого Антония. Это у северных ворот, почти на другом конце города, одна дорога займет около часа, так что времени ещё раз осмотреться в доме навалом.

Опасался пристального внимания слуг, но оказалось им запрещено находиться на хозяйской половине в отсутствие хозяина. Да и из слуг всего пара кухарок и конюх. Дом убирался поочередно учениками эс Рабата при помощи самых простых бытовых заклинаний.

Я облазил весь дом от чердака до подвала. Нашёл три тайника и один подземный ход, соединённый с канализацией. Как понял, такие ходы есть во всех старых домах в центре города. Дом эс Рабаты стоял всего в квартале от особняка эс Каррог.

Изучать ход не полез, как не полез и в кабинет мага. Слишком хорошая защита там стояла. Хотя тут мне повезло, половину защитный плетений на доме ставил маг Крови. Конструкты в печатке, так же как конструкты в бляхе, решил до времени не трогать. Идо Виталь честный малый.

Глава 29

Ночью меня никто не беспокоил. Так, проснулся один раз от грохота из коридора, но лишь перевернулся на другой бок и широко улыбнулся. Не только маги Разума умели иллюзии наводить, но и Артефакторы с Алхимиками кое-что могли. Алхимики, к примеру, сварить зелье, мутившее разум, вызывая этим галлюцинации. А Артефакторы были способны сотворить артефакты, куда могли поместить проекции реально существующих вещей, людей или животных. Днём, при свете дня, такая проекция вряд ли кого-то испугает: на свету видно, что она полупрозрачная, неказистая, с множеством огрехов и прямыми углами, а вот ночью, в темноте, да если из-за угла...

Пока эс Рабата с учениками были на практике, я взял пару мелких камешков со двора и за пару минут, на коленке состряпал артефакты с проекциями колдов. И перед сном подсунул их под свою дверь. Радиус воздействия поставил полтора ярда. Моя дверь была последней на этаже, так что просто так в мой угол никто бы не полез, только с нехорошими мыслями.

Если спросят — скажу купил по дороге в империю, прикольно же. А в первый раз страшно до усрачки.

Утром эс Рабата смотрел на меня с подозрением, однако ничего не сказал. Томас бросал ненавидящие взгляды и пыхтел, как недовольный ёж, Айк молча кривил губы, пытаясь не засмеяться, Цэп, кажется, даже не заметил, что ночью что-то произошло.

Уже после завтрака Айк молча показал мне большой палец и подмигнул.

Первое теоретическое занятие прошло тихо, мирно и непонятно. Последнее относилось к теме занятия. Если бы не память Бровнеша, в жизни бы не разобрался с операцией на одном из сердечных клапанов. А так, сидел, слушал с глуповатым выражением на лице и мотал на ус. Было интересно. Мне. А никак не ученику первого года.

На следующем занятии Биомаг это учёл и даже поменял привычный режим обучения, чтобы выделить для меня лишний час на индивидуальные занятия. Само собой, любить новичка от этого больше не стали. В первые дни приходилось каждую ночь изобретать новые пакости, чтобы спокойно высыпаться.

Странно, но по утрам со следами ночных бдений бессменно оказывался лишь Томас. Мозгов ему, что ли, не хватает? Мои ловушки примитивны, тот же Айк, или аккуратно разрядит, или банально обойдёт, только ему это не интересно. Медведю больше нравится видеть кислую рожу Томаса по утрам.

С Цэпом мы практически сдружились, парень действительно нашёл во мне отдушину: я никогда не отказался выслушать его, не посылал, разговаривал на равных. Томас парня попросту игнорировал, Айку с простаком крестьянином банально было не о чем разговаривать. Эс Рабата или слепой, раз не замечает, насколько одинок его ученик, или специально не обращает на это внимания, пытаясь закалить парня.

Насколько я успел узнать Биомага лично, а не через память Бровнеша — скорее первый вариант. Он нас учит и не более того. А если кто-то не может ужиться — это его личное дело. Этакая банка с пауками: кто кого сожрёт.

Декада пролетела незаметно. То, что на улице выходной я понял исключительно по шуму из открытого окна. А когда выглянул, догадался взглянуть на календарь. Ну да, всё верно праздник на дворе, теперь рабочий люд будет декаду гулять. На кой им столько свободного времени?

Северные районы империи, куда попадала и столица, начинали праздновать Жатву. Вернее, саму жатву уже сняли и теперь народ отдыхал от тяжкого труда в поле. На городских и сельских площадях нынче не протолкнуться — там стоят ярмарки. И тот же рабочий люд торгует тем, что успел собрать в поле. Смешно и нелогично.

Впрочем, не очень. Я сам до определенного момента жизни гнул спину под палящим солнцем, а после улыбался по ярмаркам. На ярмарке, кстати свою Любяну и встретил.

В раз помрачнев, я закрыл окно, задвинул шторы и отошёл к дальнему стеллажу с книгами. Хорошая у эс Рабата библиотека, богатая, эс Милан тут рядом не валялся.

Некогда грустить: вечером у меня первый зачёт у Биомага и, несмотря на обширные знания, доставшиеся от Бровнеша, я хотел лично вгрызаться в книги, словно очутился в информационном застое. Странное ощущение.

Так же хотелось навестить эс Каррога: завязанные на Отблески лечебные плетения — это хорошо, но Биомаг под боком куда надёжнее. К тому же я хотел знать насколько готова столица к приёму моего боевого отряда.

Сначала я хотел сразу с помощью эс Каррогов провести отряд в город, но решил, что пока бойцы здесь не нужны. Не дай мор кто заметит и решит, что, к примеру, та же Лилиана задумала мстить за умирающего отца. Три десятка отлично подготовленных верховых латников с непонятными тварями, закованными от носа до хвоста в шипастый кожаный доспех — это даже не иголку в стоге сена спрятать. Нужно место.

К слову, мои люди уже прибыли в Ардонский лес и устроили там временный лагерь, а также получили разговорные амулеты от эс Каррогов. Я недавно общался с Колин, высказавшей мне много чего хорошего. Не думал, что настолько соскучусь по её язвам.

Непонятно мне было только куда делось посольство Тиранг. Яра собиралась выслать его сразу после моего прохождения границы.

А может и прибыло посольство. Я декаду просидел в вакууме дома эс Рабата. Даже газету ни разу в руки не брал, старый маразматик не давал продыху, заставляя учиться от рассвета до заката. Единственная радость: завтрак, обед и ужин, но и их эс Рабата портил, периодически задавая за едой каверзные вопросы. Мне лишь в первый день повезло, когда он с учениками уехал на практику, больше маг Жизни за эту декаду дом не покидал.

Зачёт, слава Асхиту, сдал без проблем. Эс Рабата, когда я пришёл к нему в назначенное время, сначала удивился, потом выругался и таки погонял меня по материалу. Быстро, и десяти минут не прошло, как отпустил.

Спустившись в гостиную, нашёл там всех учеников Биомага и уточнил, что происходит. Чего это с учителем? Я думал часа два придётся мучиться, пока тот не удовлетворится. Эс Рабата был въедливым, как присосавшийся клещ. Он не отваливался, пока не выпивал из ученика всю кровь до капли. Толстяка Томаса он при мне довёл до диареи. Заносчивый аристократ так разнервничался, что чуть ли не за столом во время обеда обгадил штаны. А тут я пару слов сказал и уже свободен.

Оказалось, эс Рабата каждый год на праздник Жатвы уезжает к своей сестре. Один, без учеников, предоставляя нас самих себе на всю декаду. Сестра его тоже была магом, средненьким по силе Алхимиком и жила в трёх сотнях миль к востоку от столицы. Лет ей чуть поменьше, чем Магистру. Верно, эс Рабата всеми силами поддерживает здоровье любимой сестрицы, в противном случае вряд ли она дожила до столь почтенного возраста. Странно почему, ни Яра, ни эс Каррог не сообщили об этой привычке мага, я бы заранее распланировал свой досуг.

Следующим утром, ранним и пасмурным, ученики Харона эс Рабата проводили любимого учителя, помахав ему вслед ручкой и уставились друг на друга, как четыре барана. Да, себя к баранам я тоже причислил, потому что именно этим тупоголовым животным и ощущал. Вот заняться мне больше нечем, как тратить драгоценное время среди трёх молодых парней с ветром в голове.

В голове по правде там не только ветер, тот же Айк предпочитал барышень, Томас — выпивку и тех же барышень, один Цэп предпочитал всем барышням на свете книги по магии Жизни. Из всех учеников эс Рабата только с ним у нас нашлось общее увлечение — книги. Я даже подумывал перетащить его под флаги своего воинства. Видимо отупел за прошедшую декаду.

Всего декада прошла, удивительно. Мне показалось не меньше пары месяцев.

— Так, парни. Я.... — было начал оставленный за старшего Цэп, но его грубо прервал Томас:

— Отвали, червь! Уползи в свою библиотеку и не отсвечивай. Я к Эвану. Айк ты со мной?

— Нет, — покачал головой Медведь.

— Как хочешь, — пожал плечами Томас, развернулся и потопал вниз по улице. Притихший, вжавший голову в плечи Цэп хотел что-то сказать ему вслед, но передумал. Тяжко вздохнул, затем неожиданно усмехнулся, широко и весело, расправил плечи и посмотрел на меня.

— Декада без Томаса приравнивается чуть ли не к году, — сообщил Цэп.

— Жду не дождусь, когда Магистр пнёт этого придурка под зад, — добавил Айк. Целая речь, обычно и пары слов из него клещами не выдрать, если, конечно, он не отвечает на вопросы эс Рабата. Медведю бы больше подошла стихия Земли или Воды, там вся мощь для потомственного вояки.

— Недолго осталось, — уверенно заявил Цэп. — Раз Идо взял, значит скоро кого-то из нас пошлёт на экзамен в Совет.

— Думаешь Тома?

— С какой радости его? — Изумился Цэп. — Или ты, или я пойдём. Идея избавиться от Тома получив вперёд него статус мага — мне нравится больше.

Парни переглянулись и заржали. Я стоял, смотрел на них и завидовал чернейшей завистью. Как у них всё просто: ни проблем, ни горестей, а впереди маячит статус мага. Мне магом, настоящим, дипломированным, никогда не быть.

Да и плевать. Пусть хоть в рамку вешают свой диплом, хоть подтираются.

— Идо, ты идёшь? — Позвал Цэп с крыльца особняка.

Я встряхнулся, выныривая из задумчивости и отрицательно покачал головой.

— Не, парни. Я гулять. Город толком не видел.

— Ну-ну, — расплылся в улыбке Цэп. — Тогда советую обязательно увидеть Цветочную улицу, в особенности дом Роз.

— Приму к сведению, — отозвался я, направившись вверх по улице. Вниз было бы быстрее, только не хотелось даже случайно пересечься с Томасом. Есть в парне что-то такое, гнилое, от чего хочется утопить его в канализации.

— К вечеру хоть вернёшься? — Донёсся весёлый голос Цэпа.

Я неопределенно махнул в воздухе рукой.

Глава 30

По городу я действительно погулял, избавляясь от возможной слежки. По дороге набрёл на Алхимическую лавку и ради любопытства зашёл поглазеть на витрины. Наткнувшись взглядом на пару названий мазей, улыбнулся. Надеюсь, Лилиана соблюдает все мои рекомендации. Сейчас это уже не так актуально, но, к примеру, когда у Франца нарастала новая кожа, графа приходилось вязать, чтобы не чесался. И успокаивающей кожу мазью не помажешь — нельзя.

— Господина что-то заинтересовало? — Спросила девчушка, стоящая за прилавком, заметив мой интерес. Я отрицательно покачал головой и вышел на улицу.

Чем плох город — здесь слишком многолюдно, сложно уследить за всеми токами крови. У меня хорошая память, но запомнить кровеносные системы абсолютно всех жителей столицы занятие нереальное и откровенно бесполезное. Зачем мне эта информация? А зачем кому-то следить за мной? Слишком мелкая сошка.

Успокоив себя такими нехитрыми мыслями, походил ещё немного по торговым рядам. Купив газету, засел в уличном кафе, изучая последние новости.

Газета пестрела заголовками в честь праздника, рассказывала о намеченных в столице и пригороде мероприятиях, балах знати и прочей ненужной мне информации. По делу ничего. Про посольство Тиранг тоже тихо. Такие новости мне не нравились.

Порадовала только колонка с происшествиями: в городе появился гениальный вор, обнёсший уже несколько домов аристократов, а ещё по ночным улицам начал разгуливать какой-то извращенец в одном плаще и сапогах, пугающий встретившихся на его пути припозднившихся дам своими обнажёнными чреслами.

Через пару часов я, наконец, добрался до «Седого вепря» и оставил ученический перстень в своей каморке под крышей. Не думаю, что эс Рабата следит за нами всё время, скорее всего, ему вообще плевать, что мы будем делать в его отсутствие, но на всякий случай не стоит себя дискредитировать посещением дома эс Каррог. А так, ученик всего лишь немного загулял, какой с него спрос?

Эс Карроги удивились моему неожиданному явлению. Только когда я сообщил, что эс Рабата укатил к любимой сестре, Франц хлопнул себя по лбу, вспомнив об этой привычке старого Биомага.

Злиться на бывшего Артефактора не стал. Его забывчивость можно было понять. У графа на уме сейчас одна месть и мечты о том, как он снова встанет на ноги.

Франц выглядел бодрячком, даже на его лысой черепушке начала пробиваться молодая поросль медного волоса. От бороды я избавил графа сразу, по его же просьбе.

Лицо и ротовая полость тоже полностью восстановились, губы, которые я резал зажили нормально, даже шрамов не осталось. Ещё бы они остались у мага Жизни! Зубы, слава Асхиту, не пострадали, а то бы граф не только чесался при лечении, словно шелудивый, но и ныл бы, как младенец, пока резались новые. Тело Франца эс Каррога полностью восстановилось, не считая ног. Хуже дела обстояли с Искрой.

О том, что Франц был магом сейчас напоминал только энергетический каркас его тела. Крепкий, развитый, но в данный момент пустой. Не было Искры, которая вырабатывала энергию.

Нет, кое-какая энергия там всё же гуляла. У любого живого существа есть своя энергетическая система, без неё он не сможет нормально функционировать, но у мага она уникальная. И никакой Биомаг не сможет её восстановить. Тело мага должно само это сделать. Если сможет — маг станет лишь сильнее. Нет — значит, либо ему придётся как-то приспосабливаться к новой жизни, либо сдохнуть. Как я уже говорил ранее — мало кто приспосабливается.

Можно было вызвать Тан-Тинал Оркоя и задать пару вопросов, но я решил приберечь свой вклад. Я не так много магов отправил к нему после заключения нового договора — всего четверых после учеников эс Фаррод, кто знает в какой момент мне потребуется срочная помощь моров? Лучше приберечь.

К тому же, если говорить начистоту, я сомневался, что граф сможет восстановится, как маг. Будь он помладше, пострадай меньше физически и займись им Биомаг сразу и плотно, тогда ещё может быть.

— Идо, — позвал эс Каррог, когда я считывал показания диагностического плетения.

— Нет, граф, — отрицательно качаю головой. Уже знаю о чём он хочет спросить. — Чтобы восстанавливать ноги, мне как минимум необходимо навещать вас каждый день и контролировать процесс. Я, конечно, могу подвесить на Отблески пару конструктов, но велика вероятность что что-то пойдёт не так. Вы же не хотите стать кузнечиком или заиметь несколько коленей?

— Я ему тоже самое говорю, — поддакнула Лилиана, принёсшая мне обед на позолоченном подносе.

— Ты лучше нарисуй пару наглядных картинок и развесь по комнате, — посоветовал я. Видел, как она рисует и артефакты её видел, аккуратно и красиво. Талантливая художница.

— Обязательно повешу, — по-акульи оскалилась маркиза.

— Не надо ничего вешать, — проворчал граф, обидевшись на дочь. Как истинный мужчина, он был себе на уме и всегда знал, как лучше, а то, что говорит глупая женщина — не слушал. Хорошо хоть меня слушался. В этом помогала Клятва, а то бы он прямо сейчас рванул грудью на баррикады. Попался бы и испортил мне все планы.

Фактически я уже заработал несколько смертных приговоров, спасает лишь то, что обо мне пока никто не знает.

На ночь остался в особняке. Перед сном переговорил сначала со Скорняком, выслушав жалобы на то, что бойцы скучают.

— А что, тренировки у нас уже не в почёте? Гоняй их до изнеможения.

— Так и делаем, командир, — ответил мой капитан. — Но тренировки это одно, а бой — другое.

— Скоро, — пообещал и я переключился на разговорник Колин.

У Магистра тоже всё было нормально, даже комары не кусали. Последнее заслуга Лукаса. Нет, он не перегубил страшным заклинанием из магии Смерти весь гнус в лесу, намешал каких-то трав в плошке и поджёг это месиво. Колин жаловалась на одно: на скуку. Сговорились они, что ли? Скучно им! Посидели бы денёк в доме эс Рабата, сразу бы вся скука слетела.

На всякий случай запретил активные действия, на обозы там нападать или по деревням пройтись. Заскучавшие бойцы мастаки находить приключения на свои задницы.

Ничего, недолго им сидеть осталось.

С утра Лилиана продемонстрировала чудо артефакторской мысли, соорудив для отца коляску. Я даже присвистнул, сосчитав сколько разных артефактов девушка совместила в одном предмете. Чего там только не было: от артефактов, заставляющих коляску двигаться саму, до утилизатора биологических отходов. Про связку мощных щитов от магических и физических атак просто промолчу, ибо завидно, сам бы от таких не отказался.

Так же Лили добавила туда совместно созданным нами лечебный артефакт. Сделали мы его на базе того самого древнего артефакта, который Лилиана хотела зарядить моей энергией.

Чуйка в тот раз меня снова не подвела. При неправильном использовании, он мог меня убить. А то, что Лилиана не умела им пользоваться правильно, соображалки мне хватило. Вслух говорить ничего не стал, ну его.

После обкатки коляски и завтрака, вернулся в «Седого вепря». На сегодня у меня было несколько точек, которые я давно планировал посетить. Надо было сделать это ещё в те дни, пока ждал ответа от канцелярии дворца, но отвлёкся на лечение графа.

Нет, пора заканчивать с подобным. Стоит мне увлечься новым пациентом, и я полностью выключаюсь из мира. Война начнётся, а я и не замечу. Так дела, которые я запланировал, не делаются.

Первое место, куда я отправился, располагалось в центральной части города, недалеко от дворца Императора.

Особняк семьи эс Шиноа не впечатлял. Нет, Яра говорила, что Виттор давно в нём не живёт, но я всё равно думал увидеть что-то величественное и помпезное — всё-таки род древний, а увидел убогую заброшенность. Дом выглядел, словно брошенный пёс: стены обветшали и просили свежей побелки, несколько окон выбиты, решетка на задней калитке проржавела, вся зелень на территории превратилась в непролазные дебри. Дом явно нежилой и магии на нём практически не ощущается, стоят какие-то заклинания, но скорее по остаточному принципу, давно их никто не подзаряжал. В доме жили двое — пожилая чета, присматривающая за имуществом эс Шиноа.

У меня сразу родилось желание залезть внутрь и осмотреться, но я его переборол. Не хватало ещё наткнуться на магию брата Виттора. Я даже вокруг дома ходил всеми силами стараясь не сосредотачивать внимание на особняке. Зачем привлекать к себе лишнее внимание?

Обойдя вокруг особняка подался в сторону дворца. Зал заседаний Совета магов располагался на территории дворцового комплекса.

И на территорию дворца, и в сам зал меня пустили без проблем — пропуском сработало кольцо ученика. Единственно, дальше третьих дверей в зал Совета мне заходить было нельзя — об этом предупредил привратник. Потом этот сухонький старикашка мерзко хихикнул и желчно добавил, что при всём желании я и не смогу туда пройти.

За первыми дверьми зала Совета располагался обширный холл с высокими потолками и роскошными внутренностями. Статуи древних магов, позолота, мраморная лестница, картины в три человеческих роста — стандартная обстановка богатеев, не произведшая никакого впечатления.

Впечатление произвёл зал Памяти, располагавшийся за вторыми дверьми. Вернее, за дверьми под лестницей. А на саму лестницу меня не пустили, не дорос чином.

Не пустили и ладно, сам я туда не рвался, зато с удовольствием прогулялся по залу Памяти, оказавшимся огромным музеем. Экспонатами стояли артефакты, магическое оружие, вещи, книги, Отблески и Белары — вернее копии последних, кто же такое богатство будет хранить под витриной? Отдельными экспозициями расположились жизнеописания знаменитейших магов древности. Увы, часть выставки была снята или «закрыта на обслуживание». И не заглянуть за ограждение: история каждого мага скрывалась в отдельной комнатке, закрывающейся на магический замок. Вскрывать замки в наглую под взглядом скучающего смотрителя, не решился, просто расспросил почему, что и как. Отвечал смотритель неохотно и шаблонными фразами, мол экспозиция на реставрации, заходите через пару месяцев, сами всё увидите. Из этого понял, что ничего и никогда я не увижу, за закрытыми дверьми истории магов Крови. Только их я не нашёл на выставке, а они были, и было их немало.

Даже без учёта закрытых экспозиций, на осмотр всего музея я потратил четыре часа. Сам не ожидал, что застряну так надолго, но потраченного времени нисколько не жалел, узнал много нового и интересного. А на выходе встретил эс Шиноа.

Я как раз выходил из-под лестницы, когда Сенешаль Совета вошёл в холл.

Сердце гулко забилось в груди, но я не дал себе совершить глупостей и тут же отшагнул обратно в тень лестницы. По правде говоря, мог этого и не делать, Геомант не обратил на нескладного мальчишку никакого внимания, пролетел мимо, взбешённым быком. Судя по выражению лица эс Шиноа был в бешенстве.

Хотел бы я знать, что его так разозлило.

— Эй ты! — Раздался требовательный голос. Я вздрогнул, машинально осмотрелся, однако решил, что ко мне окрик не имеет никакого отношения. К сожалению, ошибся.

Крепкая рука ухватила за плечо, заставив поморщится.

— Парень, ты оглох? — Спросил высокий мужчина с крошечной Искрой мага Артефактора в груди и одетый в скучный серый костюм служащего.

— Я прекрасно вас слышу, — огрызнулся я, выкручиваясь из захвата. Впрочем, мужчина и не держал.

— Ты чей ученик? — Спросил он, пробегаясь взглядом по моему внешнему виду, заметил печатку со змеем, признал и подозрительно сощурил глаза.

— Эс Рабата. Хм, не видел тебя раньше.

— Я всего декаду учусь у него, — пожимаю плечами. — Говорят, взамен Айка или Цэпа, кого-то из них скоро должны отправить на экзамен. А что...

Мужчина вскинул руку, останавливая поток вопросов:

— Хорошо. То есть плохо, что всего декаду. Не знаешь же ничего, — поморщился он и тут же снизошёл до объяснений: — Сенешаль собрал экстренный Совет, а все мои ребята как на зло в отгулах. Я один с залом Совета не справлюсь. Поможешь? Оплату дам как за целый день.

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать открывшуюся перспективу, потом я кивнул.

— Что надо делать?

— Отлично! — Обрадовался мужчина. — Иди за мной.

И я пошёл. По служебным лестницам, вглубь здания, через закрытые на магические замки двери. Кто в здравом уме откажется от такой возможности?

Глава 31

— Меня зовут Мастер Дарм, — говорил по пути маг. — Я Артефактор и отвечаю за обслуживание зала Совета во время заседаний. Ты с Артефакторикой знаком?

— Нет, — отрицательно мотаю головой.

— Ну да, откуда. Ты же лекарь. Ай, не суть важно! Там несложно. Покажу, что делать. Как зовут-то?

— Идо. А чего случилось? — Влез я с вопросом.

— Откуда ж мне знать? — Фыркнул Мастер Дарм. — Я в зале могу только водичку расставить перед заседанием и вымести мусор после. Маги, сынок, за свои секреты удавят.

Шли недолго, минуты три, но быстро и по большей части вверх. Если меня не подводят ощущения, мы поднялись под самую крышу. Мастер почти бежал, а я старался не отставать.

Мы остановились перед мощной железной дверью и Дарм приложил к ней руку с крупным перстнем печаткой. В двери щёлкнуло и запоры открылись, пропуская нас в небольшую полукруглую комнату. Большую часть помещения занимал массивный стол, размерами с добротную крестьянскую телегу. А вот выглядел он как странная смесь лабораторного и прозекторского стола: металлический, блестящий с уймой разноцветных колбочек, огоньков, реторт и малопонятных рычажков. Перед столом располагались два стула с низкими спинками и колесиками на ножках. Пол испещрён царапинами, похоже, на этих стульях много и часто катаются.

Стена перед столом была полностью стеклянная с чуть затемнёнными стёклами — мы действительно поднялись под самую крышу и отсюда открывался отличный обзор на зал заседаний Совета магов.

— Осмотрелся? — Спросил Артефактор. Я кивнул, не сводя взгляда с расположенного внизу помоста с двумя шикарными креслами, верно для главы Совета и Сенешаля. Остальные кресла стояли пониже, за круглым столом, показывая, что в совете все равны. Пока зал был пуст и не интересен. Я отвернулся.

— Тогда или сюда. Садись, — Мастер Дарм постучал ладонями по спинке одного из стульев. — Свет я уже включил, температуру настроил.

— А чего делать мне? — Интересуюсь, усаживаясь на скрипнувшую под моим весом сидушку.

— Пока сиди. Вот, — Артефактор вытащил из кармана форменной куртки амулет на толстой цепочке и протянул мне. — Разговорник. Пользоваться умеешь?

Я кивнул.

— Хорошо. Я буду говорить, что, как и когда делать, тебе остаётся только исполнять.

Мои глаза растерянно заметались по столу, пытаясь разом охватить все рычажки и огоньки, Артефактор за моей спиной коротко рассмеялся.

— Не волнуйся. На самом деле всё просто. Времени не так много, так что давай быстренько пробежимся по основному.

Прогон занял минуту, не больше. Мастер Дарм только начал рассказывать, что к чему, как двери зала распахнулись и на пороге нарисовался эс Шиноа с перекошенной рожей. Артефактор выругался и бегом помчался вниз. Дверь за его спиной закрылась с тихим щелчком сработавшего замка. Всё, сидеть мне здесь до конца совещания. А раз оно экстренное, значит большая часть Совета присутствовать лично не сможет, тот же эс Рабата сейчас за три сотни миль у сестры.

Если кто-то посчитает это проблемой, то не маги. Дарм как раз рассказывал, как на расстоянии подключать разговорники магов к общей сети зала Совета и даже как проецировать их изображения в зал, когда появился Сенешаль.

Я неотрывно следил за расхаживающему по залу эс Шиноа, очень надеясь, что он не почувствует мой негативный интерес. Простой интерес ладно, мне и впрямь любопытно всё вокруг, как может быть любопытно ученику первогодке, допущенному в святая святых магов. Поэтому даже тени плохих мыслей не допускал, помня о брате Сенешаля. В один момент эс Шиноа застыл на месте и посмотрел точно на меня. Я не нашёл ничего лучшего, чем помахать ему рукой. Не знаю, видел он это за затемненными стеклами, но взгляд отвёл, подошёл к своему трону и сел.

Я тоже сел и начал по новой рассматривать стол, пока по разговорнику меня не вызвал Дарм.

Зал потихоньку начал заполняться магами, но мне было некогда отвлекаться на их рассматривание, я был занят выполнением команд Артефактора.

Не сложно он говорил! Проще простого! Да тут и двух человек мало! Я взмок, как мышь за первые десять минут.

Если калибровку и поддержание в рабочей сети разговорников отсутствующих в зале магов, я ещё кое-как понимал, то визуализация изображений едва мозги не свернула. И всё это вслепую, потому что разделяющее мою коморку и зал Совета стекло, покрылось непроницаемой черной пленкой. Я сам это сделал, дёрнув короткий рычажок, и сколько не дергал в обратную сторону, ничего не происходило.

Память эс Каррога помогала не запутаться в командах и кое-как освоиться за пультом управления зала Совета. Без понимания Артефактора как всё это работает, я бы точно налажал.

А вот рук и времени, чтобы хоть как-то попробовать узнать о чём совещание, увы, не хватало — только успевай выслушивать команды Дарма. Тут нажми, там потяни, тяня-тяни, ещё тяни. Так, хорошо, а теперь назад. Плавнее. А то помехи идут. Вот так и оставь. Теперь потяни рычаг слева через два от этого. Верх, вправо и чуть закрути против часовой стрелки. Видишь синий конус замигал? Потяни его вверх до щелчка. А теперь двигай на левый край и тяни пронумерованные рычаги на себя на два пальца, с первого по пятый, потом седьмой.

Тяжёлая работа.

Мне выдалась такая возможность проникнуть на заседание Совета магов, а я сижу на скрипучим стуле, тяну рычажки и рассуждаю на отвлеченные темы. Блеск!

Когда, примерно полчаса спустя, команды Дарма стали поступать реже, а то и вовсе умолкали на минуту другую, я внимательно осмотрел комнату на предмет слежки.

Охранные плетения заметил, а вот следящих отчего-то не было, но это мне на руку. Я заставил выступить немного крови на ладони, подогнал стул в самый угол, встал одной ногой на сидушку, второй на самый краешек стола и, вытянувшись в струнку, аккуратно закапал несколько капель в едва просматривающийся стык между оконной рамой и стеной. Потом снова пришлось возвращаться к работе. Рычажки-рычажки... На кой мор было так усложнять конструкцию? И кажется мне, что в Совете слишком много членов. А я ведь читал исторические хроники: раньше Совет состоял всего из дюжины магов, самых сильных, уважаемых и беспощадных. Проредить бы нынешних к морам. Вот Тан-Тинал обрадуется!

После моей шалости с кровью, заседание длилось ещё минут пять, не больше. Об его окончании я понял по облегчённому выдоху Дарма в разговорник. Спустя пару секунд раздался ещё один вздох и Артефактор сообщил:

— Всё, парень, справились. Совет окончен. Ты молодец.

Я и сам знал, что молодец. А вот то, что Совет окончен — очень плохо. Я ни слова не подслушал.

— Ещё чего крутить надо? — Чуть раздражённо спросил я.

— Не, — заверил Дарм. — Я сам потом. Посиди там минут десять. Закончу здесь и приду за тобой.

— Как скажите, — согласился я и прикрыл глаза сосредотачиваясь на своей крови. Ползите капельки, просачивались сквозь сколы и трещины в зал, где вас никто не ждёт, но где вы мне очень пригодитесь. Главное, чтобы вас не обнаружили, а то и меня найдут.

Ага, пусть попробуют без магов Крови. Сами всех извели.

Капли я таки загнал в зал, моя кровь легко просочилась, и сквозь физические препятствия, и через мелкоячеистую магическую защиту. Везёт мне в последнее время на защиту за авторством магов Крови. Так посмотреть — в столице куда не плюнь, попадёшь в магию экстравазатов.

Капли спрятал под лепнину и теперь, если не случится землетрясения и обвала, их только мор найдёт. Труднее было не думать об этом, не дай мор маг Разума рядом, следит за братом, а я сейчас слишком близко к Сенешалю — руку протяни и можно убить. Контролировать эмоции я научился. Знания Колин, а после и помощь в их усвоении помогли научиться контролировать и мысли. Это сложно, мысли как блохи на драной псине, всё время стремятся двигаться, жрать, размножаться, а ты попробуй их выловить и прижать к ногтю. Эс Фаррод посоветовала отличный способ: в такие минуты думать об её голом теле.

Пару раз я видел Магистра почти в неглиже, так что воображение быстро дорисовывало то, что скрывала ткань, и у меня в штанах становилось тесно. Магистр очень красивая женщина. Не ненавидь она меня всей душой... Эх-х!

Так же от мага Разума помогал надетый на меня негатор. Но в таких делах лучше лишний раз перебдеть.

Артефактор появился спустя полчаса, я уже устал его ждать. Развлечений никаких, даже в зал не заглянуть. Крутился на стуле и мысленно плевал в потолок, и уже подумывал от балды понажимать на все эти рычажки и кнопки, вдруг что сработает и дверь откроется? Так и боязнь замкнутых пространств заработать можно.

— Молодец, парень! — Ещё раз похвалил Артефактор. По-моему, он просто забыл моё имя, а я не стал напоминать.

Я вяло кивнул. Устал. И есть хочу, что подтвердил громко и возмущённо квакнувший желудок.

— Действительно, — усмехнулся Дарм, прислушиваясь к себе и потёр живот. — Пошли, приятель, перекусим.

— А маги?

— Разошлись уже, — закрывая помещение, ответил Артефактор. — Вот всегда так, стоит всех отпустить, и мы сразу нужны. Как на зло у одного жена рожает, другой ногу сломал, третий отравился.

Это не зло. Это злой рок для Сенешаля и невероятная удача для меня! Теперь бы ещё сделать такую же закладку из моей крови у него дома и в рабочем кабинете. Мечты-мечты!

Пусть сегодня я не узнал о чём было совещание, но теперь буду в курсе следующих.

Дарм не соврал: накормил меня ужином, аж пришлось расстёгивать пуговицу на штанах, и выдал положенную за работу плату — один золотой. Неплохо за час работы, только маги Жизни за то же самое время могут заработать раз в сто больше. Хотя, кто их, Артефакторов, знает, может ещё и сэкономил на мне, я столичными расценками в данной области не интересовался.

А вот памятью Мастера — очень даже. Так что, когда мы вышли из располагавшейся прямо на территории дворца столовой для местного персонала, Мастер Дарм поскользнулся на ровном месте и, какая неприятность, рассек ладонь об острый камешек. Как будущий Биомаг я был просто обязан помочь ему с этой неприятностью.

Артефактор вывел меня за забор дворцового комплекса и пожелал всего наилучшего. Так же предложил, если не сложится с Биомагией, пойти в ученики к нему.

Я обещал подумать.

Понятное, дело, что маг шутил. Где это видано, чтобы Артефактор учил мага Жизни?

Покрутив в правой руке золотую монету, а в левой закапсулированную кровь Мастера Дарма, направился в дом эс Рабата. Устал сегодня, туда ближе, чем топать до эс Каррогов через «Серого вепря», а мы, маги, по сути очень ленивые люди.

Дома никого кроме слуг не обнаружил. Слуги моего прихода тоже не обнаружили, в отсутствие хозяина они не смели выходить со своей части дома. Одна из кухарок так вовсе чуть не схватила сердечный удар, когда встретила меня ночью на кухне, поедающим яблочный пирог. Говорят, в этом году яблок уродилось на диво много.

Глава 32

Проспал я до полудня, потратив несколько часов на считывание памяти Крови Мастера Дарма Миронга. Ранг Мастера был на ступень ниже ранга Магистра, что отлично просматривалось в умениях и знаниях Артефактора. Дарму было очень далеко до Магистра магии, да он и не стремился. С его Искрой на двоечку, места в Совете магов ему всё равно не получить, вот он и довольствовался местом за пультом управления зала Совета. Сидел он почти в такой же комнате, двумя этажами ниже, просто наблюдая за залом через специальные артефакты и раздавал команды своим подчинённым.

Зато я теперь знал абсолютно все секреты зала Совета магов. Все потайные ходы, служебные помещения, артефакты-ключи. При желании мог занять место Мастера Дарма — никто бы не заметил подмены. В мои планы входило взять кровь у кого-то из персонала зала Совета, но чуть позже, а тут такой случай подвернулся.

Спустившись на кухню, обнаружил там помятого Цэпа. Я тут же сориентировался и скорчил кислую физиономию. Похоже Цэп вчера пил алкоголь, что магам противопоказано делать — слишком нестабильны под действием алкоголя становятся наши плетения. Никто никогда не сможет предугадать последствий разрушений. И хорошо, если бузить вздумает Биомаг, а если Пиромант или маг Земли? Так что с первого дня всем ученикам вдалбливают в голову данный запрет, доводя к концу обучения до рефлекса. Я сам по этой причине пил всякие компоты, взвары, кисели, травяные сборы, но никак не алкоголь.

Только ученики магов данный запрет всё равно постоянно и с удовольствием нарушают. Поэтому и я сделал вид, что тоже неплохо вчера покутил.

Мы встретились взглядами, и парень понимающе указал на стол. Я понял его без слов, присосавшись к только вытащенному с ледника в подвале графину с водой. Большой, литров на пять и уже наполовину пустой.

Рассол, пиво и прочие радости — они для простого люда, без Искры, а мы маги — для нас ключевая вода лучшее лекарство. И сон. Но спать я уже не хотел. У меня из головы не выходила тема вчерашнего Совета магов. Чуйка уже не шептала, а кричала матом, что мне нужно знать и действовать. В газетах о таком не писали, но кое-кто мог знать подробности.

Цэп не стал утомлять ни меня, ни себя разговорами, вытащил с ледника ещё один кувшин холодной воды и отправился отсыпаться. А я пошёл в город.

Столица продолжала гудеть и праздновать Жатву. Но ко мне никто не подходил, не предлагал выпить или дешёвых утех, верно вид у меня был излишне сумрачный. Единственные кто проявил ко мне интерес — городская стража. Три раза останавливали. Вопросов после предъявления ученического перстня у стражников не оставалось.

На одной из улиц, буквально в паре шагов от «Седого вепря» меня окрикнули. Поначалу не понял, что меня, мало ли Идо в Кане, но неизвестный был настойчив и вскоре рядом нарисовался Томас. Вот кого я хотел бы видеть в последнюю очередь. Лучше бы это снова был Мастер Дарм.

— Здорово! — Хлопнул меня по плечу парень.

— Здорово, — без воодушевления ответил я. Томас хотел что-то сказать, даже рот открыл, но узрел мою кислую физиономию и понятливо улыбнулся.

— Пивка бы тебе сейчас, друг мой, — негромко и мечтательно протянул будущий Биомаг и щедро предложил: — Пошли, я угощаю.

«Когда это я успел стать ему другом?» — было первой моей мыслью. Притихшая паранойя подняла голову, и я очень внимательно изучил улицу. Просмотрел каждый ток крови, вплоть до крыс в подвалах. Но ничего необычного не заметил. Да и что бы я заметил в такой толпе? Слежку? Я Томаса-то не сразу признал.

— Извини, Том. Это без меня, — отказался я. — У меня дела.

— Какие дела? — Удивился пухлый ученик Биомага.

— Важные, — недружелюбно буркнул я и поспешил откланяться: — Извини, я спешу.

Том что-то брякнул мне в спину, но его слова потонули в городском шуме.

Я быстро дошёл до перекрёстка и свернул на соседнюю улицу. Выждал десяток секунд и снова «прислушался» к токам крови. Томас неспешно шёл вверх по улице, где мы встретились. Был он раздражён, по его крови гуляло небольшое количество алкоголя.

Похоже, с парнем мы в самом деле встретились случайно.

Да и какой из этого высокомерного парня шпион? Вот если бы на его месте был Айк, я бы задумался.

Сегодня Франц эс Каррог был неожиданно задумчив, разглядывая белоснежный потолок. Когда я вошёл в его комнату, он даже не поздоровался.

— Все в порядке? — Спросил я.

— Не совсем, — отозвался граф.

— Хотелось бы подробностей.

Что ещё могло случится? Или Франца тревожит тоже самое, что меня — вчерашний Совет?

— Вчера эс Шиноа собирал экстренный Совет, — подтверждая мои мысли, пояснил граф.

— Знаю. За этим и пришёл.

Эс Каррог удивлённо посмотрел на меня, потом понимающе усмехнулся.

— Действительно, чего это я? Такой интересный молодой человек, как вы, Идо, и чего-то не знает.

— Поверьте, Франц, я не всеведущ, — покачал я головой и сотворив диагностический конструкт, отправил в тело мужчины. Ответ пришёл за долю секунды — граф был полностью здоров. Не считая отсутствия ног и погасшей Искры. Тогда я взял из медицинского набора толстую иголку и наклонился над левой культёй графа. — К примеру, мне неизвестна тема Совета. Не подскажите?

Раз совет экстренный, то обсуждались там явно не цвета и пышность оборок на ночной сорочке подружки Сенешаля. К слову, эс Шиноа ни с кем не встречался уже второй год. Дольше, чем на одну ночь в его постели не задерживалась ни одна женщина. С этой стороны под него не подкопаешь, я узнавал.

Граф согласно кивнул, собираясь ответить, но вместо этого вздрогнул и зашипел, когда я вонзил иголку ему в ногу.

— Чувствуете что-нибудь?

— Очень хорошо чувствую, — поджал губы эс Каррог.

— Это хорошо, что чувствуете. Вы говорите граф, говорите. Не обращайте на меня внимания.

Франц лишь поморщился, когда я выдернул иглу. На коже выступила крошечная алая капелька, я заставил её втянуться обратно и быстро залечил прокол. Нет, надо начинать заниматься ногами графа. Если подключить конструкт к Белару, то думаю...

Я тряхнул головой, выкидывая личность снова вылезшего не вовремя Тибра Брого и сосредоточился на словах эс Каррога. Граф говорил и внимательно наблюдал за моими действиями.

— Вчера днём на Императора с семьёй было совершено покушение.

Я отреагировал спокойно. Хотя внутренне подобрался. Это происшествие может несколько нарушить мои планы.

— Предположительно, на императорскую семью напал маг Крови.

— Предположительно? — Я закончил терзать культи ног графа и уселся на стоящий рядом с кроватью стул. — Или есть реальное подтверждение?

— Со слов Сенешаля. Ну и Императора, конечно.

— Кто-нибудь пострадал?

— Слава светочам — нет, — сказал граф, но радости в его голосе я не услышал. — Но хай эс Шиноа поднял до небес.

— А причём тут маги? С каких это пор нападение на Император причина сбора Совета? — Не понял я, но тут же спохватился. — Хотя, да. Чего это я? Так что решили уважаемые маги?

— Совет ничего не решал. Сенешаль озвучил волю Императора. Остальное время маги спорили, но в итоге согласились.

— Франц, не тяните, — попросил я.

— Империя официально выдвигает требования Верене, Тиранг, Серому Союзу и Мойцам о выдаче всех магов Крови, тайно или явно проживающих на их территориях. Если в течение месяца все рудые не будут казнены или переданы империи, Акрия полностью закроет все границы.

— Эва как, — поразился я. — Это кто ж эс Шиноа горчицей по яйцам мазанул?

Франц проигнорировал мои слова и продолжил рассказывать:

— Охрана Императора усилена, в столицу отозвали часть Радужного легиона. Начались поиски мятежного рудого и его сообщников. Императрицу с детьми было решено отослать в замок Гор-то-раш — для её же безопасности.

— Как интересно, — задумчиво протянул я, осмысливая всё услышанное.

Сразу возник вопрос: нападение было реальное или эс Шиноа его для чего-то выдумал. Если реальное — кто был тем смелым рудым? Я бы с удовольствием с ним поболтал.

Если нападение было лишь «со слов Сенешаля», то... Ну, с магами Крови ясно — они Виттору отчего-то поперек глотки. А вот чем ему не угодила Императрица?

Замок Гор-то-раш, стоящий на мысе Надежды — одной из пяти самых северных точек материка, был отдан под главный оплот церкви Вориона, став резиденцией Патриарха. Там же воспитывались верные церкви элитные бойцы — Палладины. И это совершенно не подходящее место для беременной Императрицы с детьми. Холодный океан, вечно сырая, промозглая погода, постоянное отсутствие солнца, снег, который может выпасть даже летом.

Не поверю, что Император решил избавиться от своей третьей жены, а заодно и всего выводка. Это ссылка, а не попытка защитить первую леди страны.

Толку от Императрицы практически нет, кроме как рожать Императору наследников. Насколько мне известно, в политику Елена не лезет. Раньше курировала культуру: музыкантов там разных, поэтов и художников, но в последнее время и это ей неинтересно. Но она беременная, кто знает, что там в голове у будущей матери. Женщины себя и в нормальном состоянии плохо понимают, а когда в дело вступают гормоны — совсем труба.

Хотя, если Император погибнет, до совершеннолетия его наследника, на трон должна будет сесть его супруга. А если супруги не будет? Кто следующий претендент на трон?

Древних родов, пересекающихся кровной линией с родом Бодскани было около двух десятков, однако не все из них могли претендовать на власть в стране. Главных претендентов было всего три и род эс Шиноа был среди них. Дед Виттора был выходцем из рода Бодскани, а также магом Крови. Но, думаю, последнее к делу не относится.

Чуйка так и завопила, что Елена Нарская до Гор-то-раша не доедет. Если её вообще отправят именно туда.

— Что ты задумал? — Спросил эс Каррог.

— С чего вы взяли? — Удивился я. Эмоции держу в крепкой узде, по лицу меня не прочитать.

— Вид у тебя больно шкодливый, — усмехнулся Франц. — Поверь отцу в одиночку воспитавшему дочь, которой, несомненно, стоило родиться мальчишкой.

— Верю, — покачал я головой, представив каким невыносимым ребенком могла быть Лилиана, и уточнил: — Когда уезжает Императрица?

— Кортеж выехал сегодня утром.

Глава 33

Новость о том, что Елена Нарская уже покинула столицу меня взволновала, но не сильно. Вряд ли беременную Императрицу везут верхом и галопом. К тому же с ней дети. Значит, как минимум одна-две кареты в окружении солдат и магов. Значит двигается кортеж чуть быстрее обычного обоза. А если я ошибся и Императрицу отправили не на убой, а просто временно убрали из столицы, то с ней вместе должны ехать фрейлины, няньки, лакеи и обязательно Биомаг, следящий за здоровьем будущей матери. То есть, время есть. И если прямо сейчас взять лошадь, то к вечеру кортеж я догоню.

Мои люди так вовсе удачно расположились: прямая дорога в Гор-то-раш проходит по границе Ардонского леса. И если Императрицу действительно везут в оплот церкви, мимо них кортеж не проедет.

Поделившись с графом своей задумкой, я вызнал больше информации и связался со Скоряком и Колин. Объяснил ситуацию и выдал задачу. Сам я тоже скоро присоединюсь к отряду, а пока пусть они вышлют разведку, убедятся, что Императрицу везёт прямо к нам в когти и будут готовы действовать.

Напоследок я вызнал у эс Каррога откуда он получает столь закрытые сведения.

— Ну, не один же я недоволен состоянием дел в Совете, — грустно улыбнувшись, ответил граф. — Кое-какие связи у меня остались.

— Надеюсь...

— О, нет, Идо, — Франц предугадал мои мысли. — Не волнуйтесь. Я усвоил урок и теперь действую куда аккуратнее. Ты, наверное, слышал о столь древней фамилии, как...

Услышанная фамилия лишь подтвердила слова Колин о несогласных. Семья эс Ифрита одна из древнейших в империи: богата, влиятельна, но до маразма консервативна, и очень опасна. Куда опаснее маленькой жёлтой птички, чей с виду безобидный профиль поселился на гербе рода эс Ифрит.

Патриарх эс Ифрита, уважаемый Бальтазар, возраст которого можно было охарактеризовать как «столько не живут даже маги», был ярым противником политики Сенешаля, однако с невозмутимой миной делал вид, что его всё устраивает. Пример расправы с эс Каррогом многим заткнул рты. Все несогласные ушли в подполье.

Против Сенешаля не выступает даже глава Совета. Но тут дело такое, что Глава не только закрывает глаза на проделки своего, по факту, секретаря, он ещё всеми силами поддерживает эс Шиноа. Узнать бы ещё причины такой лояльности.

Пока мы с Францом общались, его-мои люди готовили для меня лазейку, чтобы выбраться из Кана. В наглую выйти через ворота я не мог: на всех воротах дежурят маги и они обязательно заинтересуются куда это понесло ученика эс Рабата, ещё и без подорожной от учителя — нам, как ученикам запрещено покидать город без разрешительной бумаги. Притушить свою Искру я мог, но полностью скрыть её от взоров магов и выйти, как простой человек — нет. Энергетику тоже не скроешь, она слишком развитая для простого человека — сразу видно, что я маг. А мне нужно было выйти из города незаметно, не оставляя следов.

Можно было подкупить стражу или перемахнуть через стену, когда стемнеет, но проще было воспользоваться подземными катакомбами под городом. Правда, катакомбы сейчас выполняли роль канализации.

Франц оказался ещё тем подпольщиком и организовал мой выход за стены Кана всего за два часа. И если дорогу до «Седого вепря» я уже знал, то для этой прогулки мне потребовался проводник. А ещё я узнал, что такое настоящая канализация города, а не тот облагороженный участок, по которому я ходил от таверны до особняка.

Воняло там жутко, не спасала даже выданная проводником мазь, которую надо было намазать вокруг ноздрей. Я не привередливый, приходилось и в нужниках сидеть в пору моей охоты на Алый легион, но сточные воды Кана — это нечто.

Если бы не проводник, которого я про себя обозвал Крысом, я бы не прошел. Что там, Крыс один раз буквально за шкирняк вытащил меня из смрадной ямы, куда я провалился с головой. Несмотря на невысокий рост и хрупкое, почти детское сложение, парень неопределенного возраста обладал удивительной силой. Если бы граф заранее не предупредил о внешности проводника, мог бы и пальнуть в него заклинанием при встрече.

Массивные передние зубы Крыса уродливо выпирали изо рта, нос постоянно шевелился, словно парень вынюхивает, длинные волосы неопределенной расцветки давно свалялись в один колтун, в маленьких тёмных глазках отражалась вся хитрость мира, а на открытых участках кожи просматривалась короткая серая шёрстка. Первый раз вижу крысолюда. Ну, это я его так обозвал. О подобных расах, ни в легендах, ни в хрониках мне раньше читать не доводилось. Возможно, какая-то естественная мутация или неудачный эксперимент какого-то мага?

И ведь не спросишь. Точнее спросить можно, но Крыс мне всё равно не ответит. За всё наше путешествие проводник не проронил ни звука, общаясь со мной жестами.

Франц заверил, что проводнику можно верить, а я верил эс Каррогу. Он под Клятвой и причинить мне вред прямо или косвенно не может.

Проводник вывел меня в небольшую рощу, посреди которой цвёл пруд, в котором надрывались лягушки. По жестам Крыса я понял, что под землёй мы прошли все пригороды и вышли приблизительно в десяти милях от стен города. Не думал, что мы отмотали такое расстояние.

Пока чистил одежду и приводил себя в пристойный вид... К слову, Крыс за время под землёй практически не испачкался, лишь немного запачкал высокие сапоги с отворотами. Так вот, пока я чистился, мой проводник куда-то ушёл на десяток минут и вернулся уже с лошадью.

— Ну и работка у тебя, парень, — на прощанье сказал я проводнику. — Захочешь сменить, скажи своему нанимателю.

Крыс только усмехнулся и махнул мне рукой.

Длинноногая пегая кобылка оказалась на удивление резвой и выносливой, уже к вечеру, использовав на лошади с десяток бодрящих плетений, я догнал и обогнал кортеж Императрицы.

Кортеж... это слово оказалось в корне неправильным. Не было там, ни фрейлин, ни нянек, ни мага Жизни. Императрицу сопровождали взвод солдат, численностью человек в пятьдесят и двое магов: Пиромант и Геомант. Императрица с детьми путешествовала в настоящей тюремной карете.

Несомненно, это сделано исключительно для защиты Императрицы, и внутри не жёсткие лавки, и кандалы, а роскошная обстановка, мягкие диванчики и яркие магические фонарики.

Всё-таки это была ссылка. Или эс Шиноа задумал нечто такое, чего я пока не понимаю. И у Яры не спросишь. Посольство Тиранг до сих пор не прибыло в Кан, а разговорник я вернул Флаю. Вот доберусь до своих людей, тогда и поговорим с наследницей престола.

До Ардонского леса я доскакал за полтора дня вместо трёх, вообще не останавливаясь на отдых. Вот доберусь, там и отдохну. Одинокий всадник на лошади, подгоняемой магией — это вам не обоз. По моим расчётам Императрица с охраной должна будет добраться до леса примерно завтра к вечеру, всё-таки передвигались они вполне шустро.

То, что мне рады, я понял не только по эмоциям своих людей, передающимся по нити Клятвы, но и по довольным лицам. А вот Колин испытывала смешанные чувства: с одной стороны, она снова увидела того, кто безжалостно убил её учеников, с другой...

Скажем так, кое-какие хорошие эмоции, она всё-таки испытывала. И всё же первое, что я услышал от неё было язвительным замечанием с намёком на то, что я всё-таки убийца.

Ну да, загнал бедную лошадку. Стоило мне остановиться и перестать поддерживать её магией, и кобыла упала замертво.

— Отдайте колдам, — пожал я плечами. Да, я любил животных, но иногда, чтобы спасти людей, приходится жертвовать ими.

Быстро рассказав на кого нам предстоит напасть, я на пару часов провалился в сон. Мог и до вечера поспать, но очень хотелось побеседовать с Ярой. Узнать, где застряло посольство и не изменились ли планы.

Планы не изменились. Тиранг всё ещё жаждало новых земель и крови Сенешаля. Ещё Яра упомянула какую-то сокровищницу, но быстро сменила тему, словно случайно проговорилась. Не знаю, что она имела в виду, но единственная сокровищница, которая пришла мне в голову — была легендарной Сокровищницей рода Бодскани. И главное слово здесь именно «легендарная». За всё время пока семейство Бодскани протирает своими монаршими задницами трон империи о Сокровищнице лишь ходят слухи, в живую в ней никто никогда не бывал. Или бывал, но не пережил этого.

Посольство, к слову, всё-таки прибыло, но о его прибытии не распространялись. Причиной была Яра среди его участников. С Императором она уже разговаривала и осталась весьма недовольна. Мне причины недовольства девушка не озвучила.

Проговорили мы не так долго, да и тон Яры был весьма холоден. Видимо, сильно её Император вызверил. Или у неё просто наступили критические дни.

Дозорная двойка проехала мимо, не углядев на данном участке леса ничего подозрительного. Приближался авангард. Карета с Императрицей двигалась в центре строя.

В охрану Елены Нарской поставили не тупых и ленивых вояк из Белого легиона, а уже знакомых нам бойцов Чёрного. Латная кавалерия на мощных конях. Такие бойцы знали с какой стороны браться за мечи. Даже сейчас они ехали, не опуская небольших листовидных щитов. Ну, хоть мечи не наголо.

Посмотрел на лежащую рядом, почти бок о бок со мной Колин и тихо усмехнулся, прочитав на лице девушки похожие мысли.

— Что? — Одними губами спросила она, чуть повернув голову.

Отрицательно качаю головой, выжидаю ещё несколько минут, и по нити Клятвы командую атаку.

Посовещавшись, мы не стали изобретать колесо и прибегли к уже проверенной тактике. Внеся несколько изменений с учётом уложенных на дороге плит. Песчаник не земля, его так просто в болото не превратишь.

Раз! И я парализую лошадей, а Колин закусывает губу и хлопает в ладоши. Твердь под ногами резко подпрыгивает, как будто великан ударяет из-под земли огромным кулачищем. Дорожные плиты вздыбливаются, выворачиваются со своих мест, часть песчаника разлетается мелкими осколками, раня животных и людей. Наших сил более чем хватает, чтобы охватить всю колонну, избегая участка под каретой. Пассажиры не должны пострадать.

По лицу Магистра течёт пот, в глазах блестит ярость. Ярость на меня. С дороги орут раненые. Парализованные лошади не издают ни звука.

При первых же толчках вокруг кареты и тянувших её лошадей развернулся разноцветный пузырь защитного плетения. Разноцветный — значит не один маг ставил, а несколько из разных школ. Карета не пострадала. Как не пострадали и двое магов. Они ехали сразу за каретой, и, вероятно, защита прикрыла и их. Плиты под их ногами тоже не разлетелись — слишком близко они держались к карете.

Неприятно, но не смертельно.

Поэтому, два! И из подлеска на дорогу выпрыгивают колды, добивая раненых и раня боеспособных бойцов. До нас доносится лязг оружия. А я уже сижу с распоротыми венами на обеих руках — это Колин постаралась, режа без жалости, и формирую максимальное количество Кровавых игл. Поднимаюсь на ноги и посылаю их в магов.

Три! Часть Игл попадает в защиту кареты и с шипением испаряется — не очень удачный ракурс для атаки. Но большинство всё-таки достигает цели и прошивает не успевшего прийти в себя Геоманта. Лошадь мага Земли жалобно вскрикнула, вторя хозяину, встала на дыбы и завалилась на землю, придавливая всадника.

Пиромант не пострадал. Во-первых, лихо соскочил с седла, укрывшись за боком коня, во-вторых, выставил круговой огненный щит, сжёгший все Иглы. Даже лошадь не задело. Серая кобыла мага лишь выпучила глаза, испугавшись огня, заржала и, задрав хвост, рванула в лес, оставляя Пироманта без прикрытия.

Четыре! Пока маг Огня защищался от мага Крови, Колин сплела ещё один конструкт и из-под разрушенных плит в паре ярдов от мага, подло, со спины, выскочили длинные острые шипы. Один вонзился в бедро Пироманта, второй вышел из живота, третий пронзил горло.

Щит мага разрушил плетение на крови, а вот Земляне шипы лишь сплавились, пройдя через защиту мага Огня. Для Пироманта маг Земли и Воздуха — два самых неудобных противника.

Пять! Я даю команду своим бойцам присоединится к колдам. Маги обезврежены, теперь они с легионерами на равных. Задача моих людей провести к карете угонщиков.

Пиромант ещё жив. Он даже пытается сплести какой-то конструкт. Колин возмущённо цыкает, как недовольная белка, и земляные шипы расщепляются на концах, закрепляясь, словно якоря и рывком утаскивают мага под землю. Я отчётливо слышу хруст костей.

Морщусь недовольно и смотрю на эс Фаррод. Она только что украла у меня одну Искру.

Колин в ответ невинным движением пожимает тонкими плечиками. Знает, зараза, что я ей ничего не сделаю — сам клялся, что выйду с ней на поединок после смерти эс Шиноа. А до этого убивать мне её нельзя, иначе сам тут же отправлюсь следом.

Ладно. У меня ещё Геомант живой. А память Крови мага Огня я уже прочитал после нападения на тренировочный лагерь Чёрного легиона. И скажу честно, стихия огня мне не понравилась. Стихийная магия вообще мне неприятна, но пользоваться ей при желании я могу. Для полной коллекции стихийников не хватает только мага Воздуха и Воды. Как на зло на пути попадаются одни Геоманты и Пироманты.

Поглядев, как дела на дороге, я довольно кивнул и направил к всё ещё живому магу Земли. Карета в это время уже сползла на обочину и медленно объезжала место побоища. Мы специально выбрали место поровнее, чтобы было удобнее ехать.

Значит Лукас нашёл артефакт, отключающий защиту. Молодец, не зря я его натаскивал, пока были в Тиранг.

Лукас занял место кучера, на крыше кареты, довольно вывалив длинный окровавленный язык, восседал его колд, на чьей броне кровью были нарисованы красные полоски. Четвёрка верховых бойцов сопровождали карету.

Представляю какого страха натерпелась Императрица с детьми. Они, скорее всего, даже, не понимают, что происходит снаружи — окон в тюремной карете нет.

Тибр Брого уже записал раненого Геоманта в покойники. То, что он ещё жив можно было назвать моровым везением. В мага воткнулись не меньше десятка Кровавых игл, однако ни одна из них не задела жизненно важных органов. А вот жеребец мага издох сразу, мёртвая туша придавливала правую, сломанную в нескольких местах, ногу Геоманта. Мужчина лежал на спине, правая рука безвольно валялась, левая медленно, дюйм за дюймом тянулась к шее.

— Так-так, — пробормотал я, откинул мыском сапога руку мага, наклонился и сорвал с его шеи тонкую витую цепочку. Поднял к лицу круглый медальон из серебра и вздохнул. Тревогу надо было поднимать раньше. Сейчас уже поздно.

Резанув ладонь, я искупал сигнальный медальон в своей крови и бросил на землю. Ломать — не делать, я с этим справляюсь великолепно.

Затем достал стилет Гайя и добил им мага, отправив ещё одну Искру Тан-Тинал Оркою. Теперь слуга Тёмного должен мне уже пять ответов на вопросы.

— Как у нас дела? — Спросил я подошедшего Скорняка, вытирая стилет о камзол мага. Немного его крови я уже прибрал и засунул за щёку привычный шарик. Сейчас закончим здесь и посмотрю.

— Пятьдесят два гвардейца, два кучера и... — Скорняк бросил взгляд на убитого мной мага. — И маг. Второй...

— Второго Колин похоронила, — сообщил я, наблюдая за стоящей неподалёку эс Фаррод. Она внимательно смотрела на разрушенную дорогу, как будто старалась запомнить всё до мельчайших подробностей.

Скорняк кивнул и продолжил доклад:

— С нашей стороны убитыми двое колдов. Коряге сломали руку, Мухе порезали кишки, остальное — мелочь. Магистр хорошо Чёрных посекла.

Кто-то из легионеров умудрился прибить моих домашних любимцев? Удивили. В прошлый раз их даже не поцарапали. Проткнуть «деревянную» шкуру колдов — та ещё силища или удача нужна. Хотя, если в глаза попали или в пасть мечом ткнули — изнутри мясо есть мясо.

— Ладно, колдов потом ещё сделаю, — пообещал я. — Где наши раненые?

Скорняк махнул в нужную сторону, но я уже и сам знал, где искать парней — проследил их по нити Клятвы.

Я прикоснулся к щеке капитана, залечивая длинную царапину и пошёл лечить остальных.

Проходя мимо Колин, сказал:

— Когда колды закончат жрать, не забудь прибраться.

— Не обязательно мне напоминать, — огрызнулась эс Фаррод.

Я взглядом указал Скорняку на Магистра, мол присмотри, капитан в ответ кивнул.

Пока шёл к раненым, отлично рассмотрел дело рук своих. Мертвецы, лошади, всё ещё под параличом, кровища, куски плоти, пожираемые колдами. Зрелище было так себе. Это ещё не мой сон, но, кажется, сегодня я стал немного ближе к воплощению того кошмара в жизнь.

Коряга, высокий нескладный парень, умудряющийся с завидной регулярностью, чуть ли не при каждом боевом выходе что-то себе ломать, баюкал левую руку и смотрел на меня виновато.

Качаю головой и пока прохожу мимо, перелом подождёт.

— Как самочувствие? — Весело спрашиваю лежащего на земле, тяжело дышащего коренастого мужика с рожей душегуба.

Муха скалится сквозь гримасу боли неожиданно белыми и ровными зубами, которые я восстановил в его беззубом рту и выплёвывает сгусток крови.

— Не цените вы мой труд, — вздыхаю я и запускаю одновременно диагностическое и обезболивающие плетения. Со спины доносится неровный гул голосов моих парней, мол, командир, ты чего? Ценим мы тебя, ценим!

— Трофеи собирайте, ценители! — Беззлобно ворчу я, хотя никакие трофеи нам не нужны. Горшок — заместитель Скорняка подхватывает и разгоняет бездельников, собравшихся посмотреть, как я работаю.

И правильно. Здесь мы закончили. Пора уходить.

Неожиданных гостей я не опасался. Выше и ниже в полутора милях по дороге в дозорах сидели альбквёлден.

Флай и Увар никого не пропустят. Мирный люд не тронут, но заранее предупредят о приближении и не дадут проехать, дерево уронят или напугают, способов много.

На Муху я потратил больше десяти минут — кишки ему разворотили знатно. Уже и Колин закончила с «уборкой», а я всё копался во внутренностях. Параллельно бойцы делали носилки — своим ходом Муха сейчас не ходок, а лучше пусть пару дней отдохнёт, но фиг их в постель загонишь.

Уже на ходу уделил пару минут Коряге, пообещав, если он ещё раз что-то сломает, оторвать конечность к морам и приделать взамен деревянную. Такую лечить не придется: выдернул, подобрал ветку с земли и выкрутил обратно.

Боец едва дождался, когда я с ним закончу и скрылся с глаз, спрятавшись за спинами смеющихся товарищей.

Лукас угнал карету недалеко. Тут, буквально в двух сотнях ярдов есть съезд на старую просеку, а там мы с Колин вчера общими усилиями сделали из части леса большую поляну. Там же, под присмотром Элвина, Тори и Рэна нас дожидались лошади.

Молодой рудый всё ещё восседал на козлах, перекидываясь фразами с бойцами, осматривающими лошадей. Судя по довольным репликам и смешкам, лошадки были хороши. Ещё один из банды угонщиков, присев на корточки у левого заднего колеса, что-то высматривал под днищем. Вокруг бегало трое колдов. Колд Лукаса всё так же сидел на крыше кареты.

— Что там? — Подошёл я к Щукарю, назначенному ответственным за состояние кареты. До того, как встать на скользкую тропку, Щук учился на столяра и, хотя бы в теории представлял, что делать с каретой в случае поломки. Остальные, в том числе и я, не знали и этого.

— Гонять подобный драндулет по дорогам галопом не самая удачная идея, — отозвался Щукарь. — Нашёл, командир, кому поводья в руки дать.

— Да, ладно! — Прозвучал звонкий и возмущённый голос Лукаса. — Нормально же доехали!

— Ось на соплях держится, — не обратив внимания на выкрик парня, продолжил Щук: — Надо присматривать.

— Присматривай, — похлопал я его по плечу и поинтересовался: — Как пассажиры?

— Тихо сидят, — буркнул Щукарь, заворчал что-то недоброе, будто потревоженный медведь в берлоге и чуть ли не целиком полез под карету.

— Ирий! Да нормально всё. Хорошо доехали! С ветерком! — Соскочил с козел Лукас. Увидел оттопыренный зад Щука, торчащий из-под днища и на секунду застыл, явно борясь с желанием отвесить тому пинок. Поймал мой насмешливый взгляд и лишь плечами пожал.

— Без проблем? — Спросил я.

— Без. Всё как ты и говорил. Управляющий артефакт моя красавица нашла, — Лукас глянул наверх, где с крыши кареты пускала розовые слюны Пиявка — так рудый назвал своего колда.

Я тоже задрал голову и лишь вздохнул. Взрослые же люди, чуть ли не каждого второго из камеры смертников забрал, а с колдами возятся, как с щенятами. Пиявка ещё ничего. У одного бойца колда Красоткой кличут. У другого Малыш бегает.

Увидь кто такого «малыша» сразу обосрётся со страху. В броне колды ещё ничего, а без доспехов — те ещё «красотки».

— Забирай свою Пиявку. Нечего мне женщин и детей пугать, — велел я, не спеша заглядывать в карету. Тем более на дверце висел замок, ключа от которого у меня не было.

— А ключ от замка нашли? — Поинтересовался я.

Лукас свистнул, Пиявка одним мощным прыжком, покачнувшим карету, спрыгнула на землю.

— Не, ключа не было, — покачал головой юный рудый. — Я посмотрел, его можно мечом поддеть.

— Я тебе поддену мечом! — Раздался из-под кареты голос Щука. Наш «каретный мастер» немного повозился и вылез наружу. — Нечего оружие тупить, когда сам маг.

- Щук прав, - согласился я.

- Я маг Крови! А не медвежатник! – Запротестовал Лукас. – Командир, как ты себе это представляешь?

Я вздохнул. Я не рассказывал парню на что реально способны маги Крови. Во-первых, не хотел конкуренции, хотя в случае с Лукасом это вряд ли случится. Во-вторых, боялся, что он разболтает наш секрет, не сумев сдержаться перед соблазном власти. В-третьих, было у меня такое чувство, что он мне не поверит. Вернее, не так. Поверить-то поверит – видел же, на что способен я и, как и Колин, уже много раз интересовался моей силой, но вот сможет ли повторить? Я уже тайком подсовывал ему кровь одного из тех магов из разрушенного нами лагеря Чёрного легиона и ничего. То ли это конкретно моя особенность, то ли как-то связано с морами, то ли всё-таки важен размер Искры. У Лукаса Искра небольшая. Так что решил оставить этот вопрос на потом. Вот встречусь с кем-нибудь из сильных рудых, с тем же Теодором или Руфусом, если придворные маги Крови ещё живы, тогда и узнаю, что к чему.

- Где Элвин? Элвин! – Заорал я, не найдя парня в зоне видимости.

- Я здесь, - раздалось за спиной. Я вздрогнул, развернулся и в очередной раз посмотрел на парня с укоризной. - Что за привычка подкрадываться к командиру со спины?

Элвин так же привычно пожал тощими плечами. Привык он быть незаметным, привык выживать. Хорошая привычка, но это не повод каждый раз пугать меня. Маг Жизни тоже может схватить сердечный удар. А постоянно отслеживать всех своих людей по нити Клятвы – можно свихнуться.

- Не придирайся к мальчику, - подала голос Колин, до этого бродившая вокруг кареты. Уж не знаю, что она там высматривала.

Элвин вскинулся, блеснув упрямыми черными глазами - сам себя он давно считал мужчиной, и сразу сник под снисходительным взглядом Магистра. Ну да, для Колин мы все дети, а она нам годится в бабушки.

- Хватит, - велел я и попросил: - Элвин сними замок, пожалуйста.

Я мог сам это сделать, но зачем мне тогда все эти люди? Командир должен командовать.

Маг Смерти может не только мертвецов беспокоить, но и убивать. А ещё может уничтожать вещи.

Не прошло и пяти секунд, как у замка отвалилась душка.

- Всё, - сообщил Элвин, отходя в сторону.

Искра у него тоже небольшая, но парень умеет пользоваться силой разумно. Порой кажется, куда разумнее, чем я. Мозгами его тоже не обделили, и учитель попался хороший.

Я ещё раз оглядел поляну, убеждаясь, что всех колдов убрали, дабы не пугать Императрицу и детей, и скинул петлю. Затем отодвинул ещё одну задвижку и потянул дверцу на себя.

Глава 34

Болта или незамеченного заклинания не боялся, никто не даст в руки заключённой оружия.

Внутри действительно были магические фонарики, вернее один и тусклый. На двух деревянных лавках сидели четверо: бледная блондинка с удивительно яркими синими глазами в простом платье держала на руках белокурую четырёхлетнюю девочку, напротив них двое растрёпанных перепуганных мальчишек двенадцати и восьми лет. И не скажешь, что императорская семья.

Хорошо хоть в колодки не додумались заковать, с эс Шиноа станется.

Я на несколько мгновений растерялся, глазея на Елену Нарскую, потом собрался и учтиво спросил Императрицу:

— Ваше Величество, с вами всё в порядке?

Елена была напугана, кровеносное давление подскочило, сердце колотилось, разнося по организму вредный для женщины и ещё не рожденного ребенка адреналин.

Хотел сплести что-нибудь успокаивающее, и тут же одёрнул себя — не стоит забывать о защите Императрицы, если не хочу опробовать собственное заклинание.

Елену, свернувшись змеёй на запястье, защищало плетение императорской фамилии, приобретенное девушкой во время обряда бракосочетания с Арминогорном. Я читал о нём ещё у эс Милана. Что это такое точно знали только носители плетения, массам было известно одно: не стоит испытывать на императорской семье без их разрешения ни одно заклинание, даже идущее во благо, иначе рискуешь получить его обратно в десятикратном размере.

Поэтому вероятность того, что Императору промыл мозги братец эс Шиноа равна нулю. Всё, что делает Император — он делает самостоятельно, а значит он заодно с Сенешалем. То, что эс Шиноа может влиять на Арминогорна иным способом, я даже не рассматривал.

— А где пятый? — Влез с вопросом удивленный Лукас, заглядывая мне под руку. — Я пять токов крови «слышал».

— Пятый появится на свет месяца через два, верно? — Улыбнулся я Императрице, после моих слов побледневшей ещё сильнее. — Не волнуйтесь, леди, в вашем положении это вредно.

— Кто вы? — Сглотнув, дрогнувшим голосом спросила девушка.

— Ваши верные подданные, Ваше Величество, — я чуть склонил голову: — Если вы не горите желанием ехать в Гор-то-раш, предлагаю покинуть карету.

Сердце девушки забилось ещё чаще, верно упоминание оплота церкви напугало её куда сильнее, чем наше появление.

Императрица поджала губы, внимательно всмотрелась в моё добродушное лицо, бросила взгляд наружу, на собравшихся у кареты бойцов и магов. Её высокий чистый лоб пересекла едва заметная морщинка сложного выбора, в невероятных синих глазах отразился страх. Не за себя. За детей. За своих и чужих.

— Не бойтесь, Ваше Величество, мы друзья, — мягко произнёс я, хмыкнул про себя и жёстко добавил: — И враги Виттора эс Шиноа.

Елена вздрогнула, услышав имя Сенешаля и крепко прижала дочку к себе, словно испугавшись, что её отберут. Вновь посмотрела на меня и решительно кивнула.

Я помог девушке вылезти, придержал, когда подвели затекшие от длительного сидения ноги.

Мальчишек тоже не пришлось долго уговаривать, они потянулись следом, как выводок утят за матерью.

Мои парни уже выпрягли лошадей, оставалось только избавиться от кареты и следов Императрицы не останется. Этим снова займётся Колин — земля лучший способ спрятать что угодно. Но чуть позже. Сейчас у Магистра иная задача.

— Здравствуй, Елена, — улыбнулась эс Фаррод, делая шаг вперёд. Императрица повернулась в её сторону, несколько мгновений рассматривала, а потом в синих глазах появилось узнавание.

— Но ты же погибла! — Воскликнула она.

— Брешут, — отмахнулась эс Фаррод. — Жива, цвету и пахну. Только вот, — Колин недовольно дёрнула себя за выбившуюся из косы черную прядку волос и стрельнула глазами в мою сторону.

— Тебе идёт, — сделала комплимент Елена и сразу как-то расслабилась.

Когда я рассказал Колин о возможности выкрасть Императрицу, та сразу согласилась, и начала выспрашивать подробности. Они не были подругами, зато эс Фаррод активно дружила с матерью Елены, ну и само собой маленькая Елена часто крутилась в компании взрослых. Тётя Колин, блин. Я про себя поржал, представляя какая тетка вышла из язвительного Магистра, но вслух говорить ничего не стал, а то обидеться ещё.

— Давай помогу, — предложила эс Фаррод, указав на сидящую на руках у матери Марибеллу. Четырёхлетняя девочка была точной копией матери: тоненькая белокурая и синеглазая. Засунув кончик указательного пальца в рот, малышка с интересом крутила головой и даже не думала капризничать. Принцы тоже вели себя смирно, пока, не отойдя от впечатлений, что не могло не радовать. Только рыдающих детей нам тут недоставало.

— Мари, пойдешь к тёте Колин на ручки? — Спросила у дочери Елена и с удивлением посмотрела на меня, когда я не удержался и хрюкнул от смеха.

— Не обращай внимания, — вздохнула Магистр, принимая девочку и засюсюкала: — Здравствуй, моя маленькая!

Я закатил глаза и подозвал крутившегося рядом Тори. Мальчишки тоже участвовали в засаде, в их задачу входило следить за нашим табуном и крытым экипажем, который мои парни купили в расположенном в десятке миль городке. Рэн оставался с лошадьми и сейчас, а Тори мне понадобиться, чтобы присмотреть за императорскими отпрысками.

— Ваше Величество, прошу следовать за мной, — пригласил я и начал рассказывать о дальнейших планах: — Сейчас мы закончим здесь и поедем в безопасное место. Чуть позже вас перевезут обратно в столицу, там есть надёжные люди. Это Тори, — представил я улыбающегося до ушей парня, — он позаботится об Их Высочествах.

— Как твоё имя? Кто ты такой? — Елена, придерживая заметно выпирающий животик, последовала за мной и завалила вопросами. Следом потянулись остальные, в том числе и заранее назначенные в охрану Императрицы бойцы.

— Моё имя Ирий Реу, — коротко представился я, стараясь не смотреть на Императрицу. — Сейчас придётся ещё немного прокатится, Ваше Величество, после я отвечу на все ваши вопросы. Можете по дороге помучить леди Колин, она владеет всей информацией.

Экипаж стоял рядышком, так что много времени довести и усадить в него Императрицу с детьми, не потребовалось. Колин, вернув девочку матери, ненадолго отлучилась, утрамбовала тюремный тарантас под землю и с довольным видом залезла в экипаж. Пассажирам пришлось потесниться, чтобы все влезли, но Елена даже не поморщилась по этому поводу.

Тори подвёл мне лошадь и запрыгнул на задки экипажа.

— Всё в порядке? — Подъехал ко мне Скорняк. Верно какие-то мои эмоции всё же просочились наружу. Колин вон тоже поинтересовалась, прежде чем занять место в экипаже.

— В порядке, — заверил я второй раз за пару минут и сам спросил: — Муху разместили?

— Да. Приставил к нему Корягу, — усмехнулся капитан.

— Тогда двинулись, — приказал я и, пришпорив кобылу, проскочил перед медленно выезжающим на просеку экипажем.

Говорить с Императрицей было нужно — она владела ценной информацией, даже если целыми днями сидела запертой в комнате. Горничные, лакеи, фрейлины — они вездесущи, всё видят, всё слышат, обладают на удивление хорошей памятью, когда слышат то, что их не касается. И совершенно не умеют держать язык за зубами.

Но как же мне не хотелось разговаривать с Еленой!

Я сам себя не понимал. Увидел девушку и пропал, утонул в её невероятных синих глазах, и теперь не знал, как себя с ней вести. Меня так не пробирало даже с Любяной, а ведь я любил свою жену. А теперь стоит прикрыть глаза и перед мысленным взором тут же всплывает светлый образ Елены, вытесняя абсолютно все мысли. И всё бы ничего, но она Императрица! Какого это влюбиться в первую женщину страны?

Не мальчишка ведь, а...

Я мысленно махнул рукой. Бесполезно. Чем больше буду думать, тем сильнее увязну. Не изнасиловал же я её, право слово.

Дорога закончилась неожиданно быстро, или это я так увлекся, что ни на что не обращал внимания?

Вздохнув, слез с лошади и, передав поводья спешившемуся рядом бойцу, направился к остановившемуся на дальнем конце большой поляны экипажу. Тори соскочил с задков и поспешил открыть дверцу.

Здесь отряд пробудет до завтра. Я с ними. Затем я отправлюсь обратно в Кан, а воинство сопроводит Императрицу в тихое место в чаще Ардонского леса. Декады через две, как и обещал, вернём Елену в столицу, пока же Императрица отдохнёт на природе. Тишина, свежий воздух, хорошее питание и компания эс Фаррод. И никаких тревог и волнений.

Бойцы уже начали ставить навесы от возможного дождя, разложили складные стулья и пару столов, отдельно для взрослых и детей, так принято. Сейчас достанут фрукты, морс и мясо — всё для императорской семьи.

— Ваше Величество, — я вновь помог Елене спустится на землю и, не выпуская руку девушки, повёл к почти готовому месту отдыха.

— Благодарю, Ирий, — ответила Императрица. Выбравшаяся следом из экипажа Колин громко фыркнула. Я мельком обернулся: эс Фаррод держала на руках заснувшую девочку, а выражение её лица говорило о крайней степени недовольства. Я прислушался к нити Клятвы, но понять причины так и не смог, поэтому спросил:

— Что случилось?

— Ничего, — буркнула Колин. Елена рядом тихо хихикнула, и я окончательно запутался.

Посмотрел на одну, на вторую и решительно выбросил из головы женские закидоны. Делать мне что ли больше нечего?

— Присаживайтесь, Ваше Величество, — я довёл леди до навеса и помог сесть на кажущийся непрочным стул. Тори отвёл юных принцев под соседний навес и что-то, то ли выспрашивал, то ли сам рассказывал. Одним словом, пытался привести принцев в чувства, вывести из оцепенения, в котором правят страх и непонимание. Я бы тоже растерялся, если бы ещё вчера ел с золотых тарелок, спал на мягкой перине и любой мой каприз исполнялся по первому требованию, а сегодня оказался на жёсткой лавке в тюремной карете.

— Спасибо, Ирий, твоя помощь мне приятна, но не обязательная. Я в состоянии передвигаться самостоятельно, — убедившись, что мальчишки под надёжным присмотром, посмотрела на меня Императрица. В её невероятных глазах сверкали смешинки.

— Ваше...

— Можно просто Елена, — улыбнулась девушка.

— Елена... кхм, — я кашлянул и замялся, как мальчишка, что не прошло мимо внимания Магистра. Вот так, одна женщина и весь мой эмоциональный контроль полетел к морам. Я выдал себе мысленную оплеуху, пустил по нити Клятвы в сторону Колин предупреждение и вернулся к тому с чего начал: — Позвольте провести диагностику? Вы сегодня пережили много неприятных моментов.

— Маги Крови теперь и это умеют? — Вздернула тонкую светлую бровку Елена.

Я покосился на Колин. Вот же бабы — язык без костей. Могла бы сказать, что я маг Жизни, или вообще ничего не говорить.

Та ответила злым мстительным взглядом. Эс Фаррод всё еще продолжала баюкать на руках спящую девочку. Не отдала даже Горшку, подошедшему забрать малышку, чтобы не мешала нашему разговору.

— Мы много чего умеем, просто не распространяемся. В последнее время это чревато, знаете ли.

— Увы, знаю, — поджала губы девушка и осторожно погладила живот. — Можешь провести диагностику.

Я запустил диагностическое плетение, дождался информации о состоянии здоровья Императрицы, удовлетворённо кивнул и только после этого спросил у Елены:

— Могу задать личный вопрос?

Глаза девушки моментально потемнели, на лице отразилась строгость и холодность присущая Императрице. Не принято лезть в дела императорской семьи, а я тут такой красивый.

— Ирий, — одернула эс Фаррод и поморщилась, когда по нити Клятвы до неё докатился теперь уже приказ помалкивать.

Елена бросила взгляд на стоящих в паре футах бойцах, выделенных ей в охрану и посмотрела мне в глаза. Я тоже обернулся, взглянул на своих парней и довольно кивнул. Красавцы! А от щедрот Тиранг нам достались отменные доспехи. Нам бы ещё придумать герб и поднять знамя.

— Все мои люди под Клятвой верности, можете говорить смело, — заверил я Императрицу.

Данный факт Елену не успокоил, по глазам вижу.

— Парни! — Вздохнув, окликнул я бойцов, решив, что каприз Императрицы не стоит и выеденного яйца. — Погуляйте пока.

Когда бойцы отошли, спросил:

— Вы носите дитя Арминогорна? Или отец Виттор эс Шиноа?

Глава 35

Колин выпучила глаза и удивлённо открыла рот. Императрица в защитном жесте сложила руки на животе, как-то скукожилась и отвела взгляд. Мне прямо даже стыдно стало за свой вопрос.

— Простите, Елена, если я...

— Нет, — девушка гордо вскинула взгляд, расправила плечи и посмотрел на меня, как истинная Императрица.

— Это ребенок Арминогорна. Однако вам стоит кое-что знать о моём муже.

— Я весь внимание, Ваше Величество, — выговорил я, не сводя с девушки взгляда.

— Мой муж уже три года как лежит в могиле.

Теперь рот открыл уже я. Что значит три года в могиле? А кто тогда на троне?

Кажется, последнее я спросил вслух, потому что Елена ответила и на эти вопросы:

— На троне сидит самозванец. Вы же маг Крови. Вас не удивило, что Арминогорн изгнал всех рудых из страны?

— Я Пробудился уже после указа, так что я не совсем в курсе того, что происходило до того момента, — пояснил я своё незнание.

Елена кивнула, принимая мой ответ и рассказала:

— Только маги Крови могли определить в том, кто сидит на троне самозванца. Кровь Бодскани не подделать ничем.

— А теперь эс Шиноа решил избавиться и от вас? — Уточнил я, переваривая услышанное.

— Нет, — грустно покачала головой Елена. — Я ему нужна.

Я вопросительно вскинул бровь.

— Как инкубатор, — Елена указала на свой округлый живот. — Почему он решил выслать меня из дворца, не знаю. Кажется, он чего-то испугался.

— Стоп-стоп-стоп! — Подала голос до этого ошарашенно молчавшая Колин и тут же понизила голос, не желая будить спящую на руках девочку. — Если настоящий Арминогорн давно мёртв, как это... — И эс Фаррод тоже указала на живот Императрицы.

На лице Елены снова отразилась грустная улыбка.

— Пожалуй, на этот вопрос отвечу я, — произнёс я, сквозь зубы. Вот же мерзкий старый слизняк! Это я про своего нового учителя, если что.

Обе женщины вопросительно посмотрели на меня: Колин — всё так же изумлённо, Елена — непонимающе.

— Сейчас я являюсь учеником Харона эс Рабата. Долго объяснять, — сказал я на окончательно растерявшийся взгляд Елены. Колин представила меня магом Крови, а теперь я заявляю, что ученик мага Жизни. — В общем, у эс Рабата есть защищённая работа по искусственному оплодотворению женщин, признанная эталонной в империи. Семенная жидкость мужчины отлично сохраняется в заморозке на протяжении многих лет. И даже, если настоящий Арминогорн давно в могиле — это его ребёнок.

Елена кивнула, подтверждая каждое моё слово.

— И так понимаю о добровольном согласии речи не шло? — Задал я ещё один неприятный вопрос.

На этот раз Елена ответила прямым упрямым взглядом, говорящим куда больше тысячи слов. В её глазах плескалась чистая ненависть, хотя растущего внутри неё ребенка она всё равно будет любить — против материнского инстинкта не попрешь.

— Они ответят. Клянусь. — Пообещал я. — Елена, вы в курсе для чего это было нужно?

— Нет, — пожала узкими плечиками девушка и снова погладила живот. — Но, если это важно: за всю беременность я трижды теряла сознание, после чего нас осматривал эс Рабата. Мне кажется, сознание я теряла не просто так. После каждого раза живот буквально резало.

Диагностику я уже закончил, поэтому мог смело сообщить о результатах:

— Я учту. Но, могу заверить: с вами и с ребенком всё в полном порядке. Никаких отклонений нет. Кстати, это мальчик, если вам ещё не сказали.

— Я знаю, — мягко, как умеют только матери, говорящие о своём дитя, улыбнулась девушка.

Я снова почувствовал себя неуютно, задавая подобные вопросы, однако надо.

Проговорили мы часа два, хотя Елена знала не так уж много. Она действительно сидела под замком, до неё допускались только эс Рабата и единственная горничная. Была ещё нянька Марибеллы, но старушку настолько запугали, что она дышать боялась рядом с Императрицей. Мальчишек воспитывали отдельно, с ними Елена увиделась в карете, спустя почти два года после последней встречи.

Ещё к Императрице иногда захаживал эс Шиноа, молча садился напротив девушки, сидел минут двадцать, рассматривая её и уходил. Неужто хотел видеть её своей подругой? Вот он разозлится, когда узнает, что карета не доехала до Гор-то-раша.

Елена кушала и рассказывала, а я любовался девушкой. Колин в то же время смотрела на меня с неодобрением, и я прекрасно понимал Магистра. Не пара мне Императрица. Даже не потому что она Императрица, потому что я — убийца.

— Извини, Елена, что перебиваю, — не выдержала-таки Колин. — Ирий, можно тебя на минуту?

Я взглянул на Елену, та кивнула.

— Конечно, леди эс Фаррод, — улыбнулся я Магистру, поднимаясь ей на встречу. Предложил руку и отведя Колин за экипаж, спокойно поинтересовался:

— В чём дело?

— Не надо, Ирий. Очень тебя прошу, не трогай хотя бы её.

— Сам знаю, — поморщился я. Ругаться с Колин не хотелось. Бессмысленное занятие, когда она права.

— Тогда прекращай смотреть на неё как кот на сметану. Елена ещё в шоке. Когда придёт в себя... она не слепая и не дура.

— Знаю! — Чуть повысив голос, повторил я. — Не выноси мне мозг.

— О, как! — Хмыкнула эс Фаррод. Я тяжело посмотрел на неё и сообщил:

— Я возвращаюсь в Кан. Вытащи из неё всё, что сможешь. Если... Когда эс Рабата сообщат, что Императрицу похитили, он поспешит в столицу. Я должен быть там к его приезду. Пока следуй плану. Если что-то изменится, я сообщу.

Развернулся и пошёл попрощаться с Императрицей. Хоть она сейчас практически никто, но в любой момент всё может резко измениться. Империя уже управлялась женщинами, например, матерью Арминогорна, так почему бы Императрице вновь не занять трон?

Пришлось опять загонять лошадь. В любой момент эс Шиноа мог узнать, что кортеж Императрицы исчез. Геомант, чью память Крови я наскоро просмотрел знал немного, в его задачу входило простое сопровождение. Но, он знал, что капитан Чёрных каждое утро и вечер был обязан связываться со своим начальством и докладывать о состоянии дел и здоровье Императрицы. Странно, конечно, что при такой необходимости эс Шиноа в живом инкубаторе, к Елене не приставили Биомага. Возможно, маг Жизни ждал её на месте или должен был присоединиться где-то по дороге.

Так вот, до вечернего сеанса связи оставалось не так много времени. После этого эс Шиноа будет знать, что Елену выкрали. Возможно, он так же свяжется с эс Рабата...

Хм... А мог Биомаг поехать не к любимой сестрице, а в Гор-то-раш? До родов Елене осталось месяца два, но, если кому-то вот прямо сейчас понадобился её ребёнок, вырезать его не проблема. При поддержке мага Жизни. А вот Елене при «родах» выживать не обязательно.

Не хочу сказать, что я прав, это всего лишь предположение. И в этом случае мне совершенно непонятно, зачем покидать столицу. Можно было всё сделать, не выходя за пределы дворца.

Эх-х, знать бы конечную цель эс Шиноа, тогда бы можно было не только делать предположения, а работать на опережение. Елена многое рассказала, но в основном это касалось её самой. Защита рода Бодскани, оберегала только от физических атак магов, но никак не от алхимических составов. Елену никто ни о чём не спрашивал: захотели, подлили снотворного и оплодотворили. Когда, спустя месяц, она узнала, что неожиданно беременна и захотела избавиться от ребенка, пригрозили жизнью дочки. Да и до этого с ней обращались не как с Императрицей, а как с пленницей, держа на коротком поводке и выводя в люди, как дрессированную собачку.

Так же Елена немного рассказала о покойном муже. Как поняла, что Арминогорн не Арминогорн, как хотела устроить переворот, обличив предателей и как у неё ничего не получилось.

Выходит, зря я очернял личность Императора. Не виноват он в смерти моей семьи. Он сам в этот момент уже был мёртв. А о мертвецах, как известно, либо хорошо, либо ничего.

Одни части мозаики встали на места, однако сама картинка увеличилась в несколько раз, став ещё более сложной и запутанной. Авантюра, которую я планировал столько времени практически потеряла смысл. Для чего теперь рушить основы империи? Правильнее будет вернуть страну в руки законного правителя. А созидать всегда сложнее, чем рушить — это я как Тибр Брого прекрасно усвоил, вылечив кучу народа.

Ох-х, и разозлится Яра, если я ей такое заявлю. Планы Тиранг отхватить в свою пользу приличный кусок землицы, пока в Акрии хаос и смута, в отличие от моих планов, никто не отменял.

Так-так... Я задумался.

Если Яра лично прибыла в Кан и общалась с Императором, который самозванец, не поняла ли она этого? Я как-то спрашивал у девушки о способностях её матери и Яра нехотя, но рассказала, что копаться в чужих головах — это уникальная способность правящей Матери альбквёлден и она получит её только, когда займёт место Тиранг на троне. А если это не так? Никто не обещал, что Яра будет честно мне всё рассказывать. Вот она и злилась, например, за то, что эс Шиноа столько лет водил всех, в том числе и Тиранг за нос. А тут ещё я заявлю, что передумал шатать империю.

Думаю, лучше нам с Ярой лично не встречаться, от греха. Прикажет ещё Флаю или Увару укоротить меня на голову.

И что делать?

В итоге я плюнул на всё и занялся более глобальной проблемой. Вот, например, вопрос мгновенных перемещений или порталов — как их называют для краткости.

Читал в какой-то книге теорию, объясняющую их отсутствие на Лорне. Читал скорее, как развлекательную литературу, нежели научную.

Согласно написавшему её деятелю, для создания порталов нет двух составляющих, без которых перемещения невозможны в принципе: констант и достаточного количества энергии.

Под константами маг понимал четко привязанные к местам точки. Планета, на которой мы все живём вертится, материки и земная твердь — медленно движутся, даже влияние на пласты земли, управляющих ими Геомантов рассматривалось как негативное вмешательство.

Как тогда древние смогли открыть портал из нашего мира в другой и уйти при таком раскладе, не объяснялось. Миры ведь тоже на месте не стоят, если придерживаться его рассуждений.

А вот по вопросу энергии я был готов согласится с написавшим тот труд магом. Возможно, среди Первородных были настолько сильные существа, что могли строить порталы. Не стоит сравнивать современных магов и тех же Альвов. Наши силы несоизмеримы. В меньшую сторону. Если так подумать, сейчас я один из сильнейших магов на Лорне. Размер моей Искры давно превзошёл шкалу Йофа. Но так ли это на самом деле? Или для тех же Альвов моя Искра — это лишь крошечная песчинка и попадись мне сейчас настоящий Первородный — он бы громко посмеялся надо мной?

В общем, порталов на Лорне нет, а как бы было хорошо в одно мгновение переместиться сразу в город, а не бродить по канализации.

Смена темы дала свои плоды. Я очистил разум и придумал новую авантюру. Теперь я больше не буду прятаться.

Тут же опровергая свои мысли, связался с Францем и попросил снова послать за мной проводника. Прятаться не буду, но чуть позже.

В нужное время Крыс ждал меня на том же самом месте. Он спокойно воспринял смерть лошади, только снял с павшего животного уздечку и седло и повёл меня по канализационным стокам обратно в город.

Перво-наперво я поднялся к графу и рассказал о результатах поездки и отменил всю подготовку для тайного размещения моих людей в Столице. Если моя авантюра окончится не на плахе, а увенчается успехом, я сам их проведу на законных основаниях.

Так же дал кое-какие инструкции на случай, если не справлюсь. Едва ли не завещание составил.

Закончив в доме графа, перешёл в «Седого вепря». Эс Карроги предлагали остаться у них на ужин, но я захотел побыть один. Подумать над кое-какими важными моментами.

Я уже добирал мягким белым хлебушком подливку с тарелки, когда, не спрашивая разрешения, за столик подсел человек с накинутым на голову капюшоном. Тем не менее я сразу признал знакомые токи крови и мысленно выругался. Всё-таки проглядел слежку.

— Я знаю, кто ты такой, — с ходу заявил пухлый ученик эс Харона.

— Серьёзно? — Насмешливо спросил я. Парни были правы, мозгов их соученику не достаёт. Он не мне должен был это говорить, а страже Кана. Или уже сказал? Хотя нет, тогда бы со мной сейчас говорил не он и не здесь. Как бы в этом случае эс Шиноа лично не завалился познакомиться с магом Крови.

Вот только я себя ничем не выдавал. Ни разу к магии Крови не обращался, пока был в доме эс Рабата, не считая нескольких моментах с прочтением памяти Крови. Даже интересно, за кого меня принял Томас.

— Да. — Подтвердил Том, сбрасывая капюшон с головы и я увидел привычное высокомерное выражение на его лице.

Я вытер руки о салфетку, подал знак пробегающей мимо подавальщице, и с интересом посмотрел на парня.

— И где я прокололся?

Глаза Тома вспыхнули, он усмехнулся, утащил мой кислый морс и, откинувшись на спинку лавки, сделал долгий глоток, всем видом демонстрируя Томаса победителя. Вот же наглый крысеныш! Я вновь подивился отсутствию у него мозгов.

Том поморщился, отставил кружку — ну да, не пиво, — и самодовольно посмотрел на меня.

— Я с самого начала заподозрил, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Больно умный. И всякие штуки интересные у тебя имелись, какие не у каждого аристократа найдутся.

Понятно, магией Крови тут и не пахло. Кажется, ученик эс Рабата принял меня за шпиона Тиранг.

— Тиранг всегда заботилась о своих людях, — развёл я руками, признавая его правоту.

— Вот это меня и интересует. Я хочу в Тиранг, — подтвердил мои мысли парень. И удивил.

— Причины? — Поинтересовался, делая незаметный жест приблизившимся вышибале и хозяину, мол, обождите. Те сразу нашли, чем себя занять, но наблюдали краем глаза, готовые подойти в любой момент.

— Ты видел мою Искру. Какие меня ждут перспективы здесь? — Быстро распалился парень. Хорошо хоть доставало мозгов говорить шепотом. — Эти два придурка постоянно насмехаются. Учитель тоже тот ещё козёл. Он меня держит только пока отец ему платит. Меня это не устраивает. Я достоин большего!

— Понимаю тебя, — кивнул я. — Тиранг нужны верные люди, как в королевстве, так и здесь. И Искру тебе подлатаем. До моей она, конечно, не дотянет, но до пятого деления — точно, — пообещал я развесившему уши парню. Глаза Томаса блестели предвкушением, а я мысленно его жалел. Ещё один непризнанный гений стремящийся к силе и власти. И как всегда «гений» выбрал не правильный путь и мотивы.

— Ты ведь никому обо мне не говорил? — Я сделал ещё один незаметный знак хозяину таверны и вышибале, разрешая приблизиться. И пока они подходили, вытянул через кожу на внутренней стороне ладони немного крови и сформировал привычный конструкт Кровавой иглы.

— Нет! Что ты! — Заверил парень, после чего удивлённо дёрнулся, когда послушная моей воли тонка игла впилась в левый глаз, пронзая мозг. На лице ученика Биомага застыло недоумение, он попытался что-то сказать, но не успел.

Вовремя подошедший хозяин ловко подхватить заваливающееся тело, а вышибала прикрыл нас от зала.

Сняв с пояса свой любимый ножичек, я перегнулся через стол, резанул по запястью Тома и, собрав немного крови, сунул получившийся шарик в карман. Если этот «гений» всё же сообщил о своих подозрениях кому-то, то тут уже никакая авантюра не поможет.

Хозяин и вышибала молчали, делая вид, что ничего не видят. Они под Клятвой эс Каррога. По факту — мои люди.

— Мой друг смертельно устал, — сочувственно произнёс я, снимая с Томаса ученический перстень и посмотрел на хозяина.

— Мы найдем ему тихое местечко, — ухмыльнулся тот. — Ещё морса?

— Будьте так любезны, — согласился я.

Не прошло и минуты, как я с удовольствием тянул холодный кислый морс, заедая небольшими вкуснейшими пирожками с яблоками. Бонус от «Седого вепря».

Интересно Цэп с Айком порадуются исчезновению «любимого» соученика?

Память Тома я посмотрел пока возвращался в дом эс Рабата. Меня интересовал период с момента начала моего обучения. Остальное я уже знал. За то непродолжительное время, что я был учеником старого Биомага, я собрал немного крови у всех обитателей дома. С парнями это было несложно — эс Рабата, будучи приверженцам практического подхода к обучению, использовал своих учеников в качестве наглядных пособий. Переломы, порезы, ожоги... в общем, было откуда незаметно утянуть пару капель крови.

А вот провернуть подобный фокус с самим эс Рабата не удалось. Себя маг никогда не калечил и вообще следил за собой очень внимательно.

Новым было только знание о том, что по перстням не только учитель мог следить за учениками, но и ученики могли отслеживать друг друга, а мой перстень всё время лежал в комнате в «Седом вепре». Том занялся этим вопросом после нашей встречи на улице.

Так же я убедился, что Томас не болтал обо мне и забыл о нём. Его ученический перстень искупал в своей крови, уничтожая все плетения артефакта, чтобы больше никто не смог отследить, и выкинул в какую-то сточную канаву. Пропал в городе и пропал.

Можно было его не убивать и действительно свести с посольством Тиранг, только не до него сейчас. А ещё он мне попросту не нравился. Даром предвидения я не обладаю, тем не менее несложно догадаться, в кого Томас мог превратиться в будущем. Ещё один эс Рабата? Или того хуже? Так что я оказал обществу неоценимую услугу, избавив его ещё от одного властолюбивого отброса.

Глава 36

Дома, кроме слуг никого не оказалось. Хотел было посмотреть, где мои соученики, но махнул рукой — к чему они мне? Куда интереснее: заявится ли Виттор лично к эс Рабата или старый Биомаг сам поедет к нему. Скорее второе. А вот стража точно придёт сюда, расспрашивать об исчезновении Томаса. И, если я всё правильно понял из памяти Крови пухлого Тома, а понял я правильно, то очень скоро в дом эс Рабата прибежит его взволнованный папаша.

Томас был сыном богатого купца. Единственным и любимым, а от того без меры избалованным. Том считал себя сильным мира сего, наверное, поэтому так смело пришёл к «шпиону» Тиранг. Надо же было так в открытую заявить... Нет бы собрать компромат, как когда-то сделал Мел, чтобы выхода не была, кроме как помогать или делать то, что ему нужно.

Так вот, папаша Тома заботился о своём чадушке и как-то обратился к магу Мантику, а тот протянул между всеми членами семьи некое связывающее плетение. Что-то вроде моей нити Клятвы верности, по которой я могу ощущать и общаться со своими людьми. Кажется, это называлось «Связью душ». В чём-чём, а в Мантике я пока не силён. Знаю лишь то, что знал Томас, а его знания никогда особо не привлекали. Вот сладко есть и мягко спать — это пожалуйста.

Дураком он был. Как его отец радовался, когда в сыне Пробудилась Искра мага Жизни! Какие планы строил! Какую счастливую и долгую жизнь планировал сыну. И себе, конечно же. Он сына и отравил учиться, чтобы получить бесплатного мага Жизни. Только Том учиться не хотел.

Папаша Томаса должен был почувствовать смерть любимого чада. А куда, как не к эс Рабата бежать за разборками?

Может, свалить из дома, пока Мердок Форка не прибежал? А то я в доме один, все шишки на меня посыпятся.

Стоило об этом подумать, и входная дверь с грохотом распахнулась. В холл валился обрюзгший мужик с раскрасневшейся рожей, потной залысиной и тремя подбородками. Одет богато, с серебряной окантовкой по пиджаку и брюкам, на груди большой круглый медальон с символикой купеческой гильдии, а за спиной маячат двое высоких, бритых наголо телохранителей.

Защита дома его пропустила — значился этот толстяк в списке избранных, но сигнал ближайшему патрулю на всякий случай должна была отправить. Всё-таки торгаш ввалился с ноги и недобрыми намерениями.

Заметив меня, мужик едва ли не подпрыгнул, что при его массе даже удивительно и требовательно заорал:

— Где мой сын?!

— А вы, собственно, кто? — Спросил я, хотя прекрасно понял чей это папаша. Даже без памяти Тома, семейное сходство налицо.

— Где Томас?! — Тряхнув налившимися кровью обвисшими щеками, заорал купец.

— А-а-а, так вы отец Томаса, — «сообразил» я и пожал плечами: — Понятия не имею. Не видел его с тех пор, как уехал учитель.

— Где эс Рабата?! — Покраснел ещё больше купец. Как бы его прямо здесь удар не хватил, не откачаю ведь — Идо Виталь этого ещё не проходил.

— К сестре уехал. Он каждый год уезжает на праздник урожая. А у нас каникулы. С Томом что-то случилось? — С участием спросил я.

— Ты кто такой? Я тебя не помню! — Буравя меня разъяренным взглядом, рявкнул купец.

— Новый ученик эс Рабата, — вновь пожимаю плечами. — Недавно начал учиться. Так, что случилось-то? И, вы бы успокоились, а то я пока мало чего в магии Жизни умею. Как бы...

Толстяк шагнул вперед, сжимая мясистые кулаки. Лицо купца перекосило такой злобой, что я неосознанно поднялся на ступеньку выше. Приход отца Тома застал меня поднимающимся по лестнице.

Я его понимал. Тяжело терять близких, особенно тех, на которых у тебя большие планы.

Телохранители за спиной купца зашевелились, один оглянулся на улицу и скорчил недовольную мину, потом наклонился к уху толстяка и что-то зашептал. Отец Тома отмахнулся, но громила был настойчив, а спустя пару мгновений с улицы раздался басовитый требовательный голос:

— Городская стража, сержант Ольмин! Что здесь происходит?

— Что происходит?! — Заорал на сержанта купец, неожиданно ловко для его комплекции развернувшись ко мне тылом. — У меня сына убили!

— Успокойтесь, — Спокойно, почти без эмоций попросил сержант. — Сейчас разберемся.

И начались разборки. Хорошо их местом стал не дом Биомага. Всем действующим лицам, в том числе и мне, предложили проследовать в участок. Я пошёл, что делать? По пути встретили Айка, проводившего нашу процессию удивлённым взглядом. Медведь поинтересовался что происходит и присоединился. Хоть он и недолюбливал Томаса, но тот наш соученик и, если с ним что-то случилось, мы не можем остаться в стороне. Тем более у Айка был разговорный амулет с эс Рабата, и парень сразу сообщил о случившемся учителю.

Оказалось, эс Рабата уже в пути и будет в Кане к ночи.

С чего бы такая спешка? — Мысленно хмыкнул я, старательно держа на лице заинтересованную мину. Да-да, мне очень интересно что случилось с Томом и как его теперь найти. Мы же с ним учились, жили в одном доме, ели за одним столом, в один нужник ходили! Как мы можем бросить друга в беде?

Долго нас с Айком в участке не продержали. Задали пару вопросов, даже не проверив их на артефакте правды, да и отпустили. Пока мы ученики эс Рабата всю ответственность за нас несёт он — весь спрос с него.

По дороге домой молчали. Я только спросил, почему мне не дали разговорный амулет, вдруг у меня возникли бы вопросы к учителю? Да и между собой мои соученики общались по разговорникам. Вон Айк уже Цэпа предупредил и тот ждал нас дома.

— Потому что, — грубо ответил на это Айк.

Медведь был взволнован и расстроен. Не думал, что он так разнервничается из-за смерти Томаса. Никто из учеников эс Рабата не любил друг друга.

Цэпа нашли в столовой, парень сидел на своём месте и наблюдал, как слуги сервируют стол. Был Цэп на удивление серьёзен, первый раз его таким вижу, даже на занятиях он выглядел более раскованно.

Всё так же в молчании мы с Айком заняли свои места, но к еде никто не притронулся, сидели, смотря друг на друга. Парни не то, чтобы сильно скорбели и убивались — Томас не был душой компании, и всё же, прожив и проучившись несколько лет под одной крышей у одного из самых требовательных учителей, подобие дружбы должно было сформироваться.

Я оттаял первым, взял серебряные приборы и начал неспешно разделывать успевшую остыть отбивную. Дребезжание вилки и ножа по тарелке стали неким сигналом, и парни тоже отмёрзли.

— Что говорит его отец? — Спросил у Айка Цэп.

— Утверждает, что Тома убили. У купца вся семья «Связями душ» повязана — семейная традиция, — ответил Айк, вилкой разминая невкусный овощ в зеленоватое пюре. — Не верить ему смысла нет.

Цэп хмыкнул, потыкал вилкой в мясо и отложил прибор.

— Как думаешь кто его? — Парень провел ребром ладони по шее.

— Скорее «за что», — подал голос я, отодвигая тарелку с недоеденным мясом и чистосердечно признался: — Это я его убил.

Наступила тишина. Парни смотрели на меня удивлённо и, кажется, не до конца осознав мои слова.

Я спокойно сделал пару глотков воды из высокого стакана и отрешенно заметил:

— Кухарка сегодня передержала мяса. Жестковато.

Парни переглянулись и снова посмотрели на меня.

— Что ты сделал? — Выдохнул Цэп.

— Убил Томаса. Что непонятного? — Уточнил я, выбирая яблоко из вазы. Простое и понятное действие, не несущее в себе угрозы.

Цэп оторопело заморгал глазами и открыл рот, явно желая что-то сказать, но так ничего и не произнёс. Посмотрел на Айка. Медведь в отличие от друга не растерялся и плёл какое-то заклинание — я видел, как трепещет его Искра. Защитное? Или решил напасть и самостоятельно задержать меня до прибытия стражи?

— Прежде чем будешь бить, — сказал я, обращаясь к одному Айку. — Выслушай.

Нападения со стороны Цэпа не боялся. Цэп чистый Биомаг. Он банально не способен на убийство. Боюсь, в случае опасности, он даже не сможет себя защитить — побоится навредить нападающим. Странный выверт психики. Ничего, когда начнёт практиковать самостоятельно, поймёт, как был неправ.

Айк несколько секунду буравил меня взглядом, видимо, соображал, от чего я такой спокойный, потом всё-таки кивнул.

— Ну, вещай, — Он откинулся на спинку стула и положил руки на стол перед собой. Кончики пальцев на правой руке в энергетическом плане светились чуть ярче, чем на левой — там, готовое в любую секунду сорваться, застыло какое-то плетение. Думаю, всё-таки атакующее. Только зря. Я на себя накинул Щит ещё в момент, когда в дом ввалился папаша Томаса. Парни его просто не видят, далеко им до уровня Магистра.

— Айк! — Вскинулся Цэп.

— Помолчи, — отрезал Медведь и Цэп послушно притих. — Рассказывай, Идо. Если, Идо.

— Ирий, — я усмехнулся, надкусил брызнувшее соком яблоко, прожевал и спросил: — Поставишь Купол тишины? Эта информация не для посторонних ушей. Могу и сам поставить, если хочешь.

— Я сам, — отозвался Айк и сплёл ещё один конструкт, после чего я начал свой длинный рассказ.

Айк слушал внимательно, Цэп, по началу недовольный, как котяра, которому отдавали хвост, окончательно притих. Чуть позже парни позволяли себе короткие резкие высказывания, а когда я добрался до причастности эс Рабаты к делам Сенешаля, стали немы, как две рыбки. Своего учителя они знали, верили ему, и тут такой удар по репутации. Целый заговор против императорской семьи, которой, между прочим, семья того же Айка присягала на верность. Не Клятвой верности, но как вассал своему сюзерену.

— Верить мне или нет — решайте сами. Скоро я привезу Елену обратно в столицу, сможете сами у неё спросить.

— Предположим, ты говоришь правду, — наконец произнёс Айк. — Но зачем было убивать Томаса? Он же безобидный.

— Да к морам Томаса! — Вскрикнул Цэп, подпрыгнув на стуле и размахивая руками. — Это же заговор! Измена! Надо сообщить...

— Кому? — С сомнением посмотрел на него Медведь. — Если Идо... — Айк запнулся, покосившись на меня. Я махнул рукой.

— Идо-Идо. А то ещё ошибётесь на людях. И не надо пока никому сообщать. Боюсь, после этого долго вы не проживёте.

Снова повисла тишина. Цэп насупился, Айк задумался, потом спросил:

— Зачем ты нам рассказал?

— Мне нужны люди. Один против целой империи не попрёшь. А вы ребята сообразительные. Цэп уже готовый маг Жизни. Ты наступаешь ему на пятки. Ещё у вас есть доступ в кабинет учителя. Я бы и сам мог туда проникнуть, но придётся повозиться, снимая защиту, а эс Рабата скоро приедет. Боюсь, не успеть.

— Насколько я понял — все твои люди под Клятвой верности, — заметил Айк.

Я кивнул.

— От вас её я пока не требую. Давайте поднимемся в кабинет учителя и поищем записи о том, что эс Рабата делал с Императрицей и её ребёнком. Если найдём — это будет подтверждением моих слов.

— А если нет? — Уточнил Айк.

— Эс Рабата обнаглел и расслабился, имея в покровителях Виттора эс Шиноа. Мы найдём.

Можно было подчинить обоих, но я не хотел. Добровольные помощники — самые инициативные. Цэп меня не слишком интересовал, а вот семья Айка в империи имела вес. Чем больше знати я подгребу под себя — тем легче будет расстроить планы эс Шиноа. Разве можно пройти мимо армии и сыскарей? Армия — хребет безопасности любого государства.

Как уже говорил, память Крови парней я ранее просматривал и не обнаружил их причастия к делам учителя и эс Шиноа. Они ничего не знали. И всё же я предпочёл перестраховаться. Получить заклинанием в спину не хотелось — вдруг героями себя почувствуют, поэтому я незаметно просачивал через поры на ладони свою кровь и пока шли к кабинету эс Рабаты, оставлял кое-где незаметные конструкты, которые юрко переползли на самих учеников.

Я многое рассказал парням, но не всё. Они не знали, что я маг Крови. Вот поклянутся, тогда другое дело.

У обоих был доступ в кабинет Биомага. Они уже достигли того уровня, когда учитель позволял им брать книги из личной библиотеки, а та располагалась как раз в кабинете.

У меня такого доступа пока не было.

— В столе сейф, — указал на массивного гиганта из светлого дерева Айк. — И за той картиной. Но как открыть, я не знаю.

— Я могу открыть, — неожиданно подал голос, стоящий на пороге Цэп.

Мы с Айком с одинаковым недоумением на лицах уставились на замявшегося парня. Сейфы мог открыть и я, начисто стерев с них всю защиту. Это быстро, но грубо. Хотя, чего уж теперь стесняться.

— Там не сложно, — продолжил Цэп, полностью игнорируя нас. Зашёл, прикрыл дверь и направился к столу. Обошел, присел перед резной дверцей, за которой прятался сейф, секунд десять провозился и поднялся. — Я всё. Ну, что вы на меня так смотрите? — Окончательно смутился парень и начал оправдываться: — У меня идеальная память, а учитель при мне несколько раз открывал и закрывал сейф. Там несложное ключ-заклинание, вот я и запомнил...

— Ты молодец, Цэп! — Подойдя, я хлопнул его по плечу, отодвинул в сторону и полез в сейф.

Сейф был добротным, с толстыми огнеупорными стенками, и кучей защитных и охранных плетений. Без Цэпа пришлось бы повозиться, а эс Рабата обязательно получил бы сигнал, что на его имущество покушаются.

— Второй сейф так же сможешь открыть?

Цэп отрицательно покачал головой.

— Нет. При мне учитель ни разу его не открывал.

— Погано, — высказался я и полез в уже открытый сейф. — Ладно, может здесь всё найдём и ничего открывать не придётся.

Минут десять я сидел на полу, перебирая бумаги.

Нужных записей не нашёл, тем не менее не расстроился. Скоро старик сам приедет. Зато пролистал личный дневник мага. Судя по его потрёпанному виду, толщине и дате, маг вёл его с самого начала обучения. Последняя запись была сделана в прошлом году. Новый завёл?

Парни выказали желание помочь, но я попросил их не мешать. Я-то знаю, что ищу, а они нет.

— Есть что? — Нетерпеливо спросил сидящий в кресле эс Рабата Айк. До этого он мерил комнату шагами, сел только тогда, когда я устал от мельтешения парня и попросил его об этом.

— Ничего, — покачал я головой и посмотрел на до сих пор стоящего надо мной Цэпа: — Можешь закрывать.

Цэп кивнул, присел рядом и ловко закрыл сейф. Я внимательно наблюдал за молодым Биомагом, но так и не смог не то, что запомнить, определить ключ-заклинание. У каждого свои таланты, я, например, с такой же лёгкостью просматриваю память Крови.

Закончив с одним сейфом, обратили внимания на другой. Большое, примерно полтора на два ярда полотно изображало битву моров и светочей, тьмы против света, зла против добра: светлые краски спускались вниз, сцепляясь на середине с бурыми пятнами изуродованных фигур и уходили ниже, сливаясь с чернотой Нижнего мира. Красиво. Возможно художник даже вложил какой-то смысл.

Я откинул раму рисунком к стене и хмыкнул. За большой картиной прятался небольшой сейф, дюймов десять на пятнадцать, в таких обычно хранят драгоценности, наличные деньги, документы на недвижимость и долговые расписки. Посмотрев пару секунд на сейф, вернул раму на место. Нет там того ничего. Скорее всего у эс Рабата новый дневник, который он носит при себе.

— Вскрывать не будешь? — С подозрением спросил Айк.

— Нет. Я опять занимаюсь пустой тратой времени, — честно признался я, скорее для себя. — Ждём возвращения эс Рабата. Пойдёмте отсюда.

— Нет, — отрезал Айк, готовясь пустить в меня заклинание, которое держал наготове всё это время. — Ты так и не предоставил дока...

Договорить парень не смог. Закатил глаза и кулём повалился на ковёр. Ничего, поспит немного — здоровее будет. А там и эс Рабата приедет и лично ответит на все вопросы. В кабинет Биомага я полез тупо убить время до его приезда.

Я повернул голову к Цэпу. Тот всё ещё стоял за столом и с ужасом смотрел, то на упавшего друга, то на меня.

— Он просто спит, — пояснил я. — И ты сейчас тоже уснёшь, поэтому советую принять удобную позу.

— Но...

— Я не врал, Цэп. Считай это для своего же блага. Садись в кресло. Тебе всё равно со мной не справится.

Цэп несколько секунд медлил, потом всё же сел, и я тут же натравил на него свой конструкт. Затем перетащил обоих в их комнаты, закрыл кабинет и пошёл навестить слуг. Им тоже пора спать.

Отступление пятое

Карета с шумом неслась по брусчатке ночного города. Внутри, недовольно морщась на каждой колдобине, сидел старик. Его внешность лишь на малую долю отражала его истинный возраст и суть. Наверное, сейчас он был одним из древнейших живущих в мире магов и собирался прожить ещё столько же, а потом ещё столько же, для чего оставалось решить несколько неожиданно возникших проблем.

Харон эс Рабата пересел поудобнее, крепче перехватил кожаную петлю, за которую держался и сжал в руке разговорный амулет.

— Да? — Спустя несколько секунд раздалось в его ушах.

— Есть новости? — Спросил маг.

— Господин Магистр, — вздохнул его собеседник. — Я, как никто другой, понимаю вас. Вопрос решится. Но если вы каждый час будете отвлекать меня, скорости решению это не прибавит.

— Хорошо, — состроив гримасу, брюзгливо пробормотал старик. — Я уже в городе.

— Буду иметь в виду, — мягко отозвался собеседник и отключился.

— Щенок! — Бросив амулет на стоящий напротив мягкий диванчик, вспылил Магистр. Шумно втянул в себя воздух, медленно выдохнул, откинулся на спинку диванчика и задумался. Карета в этот момент угодила колесом в колдобину и старика ощутимо тряхнуло и подкинуло.

— Моровы дети! — Выругался маг, схватил из специальной подставки свою трость и забарабанил в переднюю стенку нижним концом, обитым металлом.

Карета тут же сбавила ход, но удобств это не прибавило. Старик уложил трость на колени, нежным прикосновением огладил полированное дерево и снова предался раздумьям.

И вновь безрезультатно. Карета резко затормозила, в передней стенке открылось слуховое окошко, и кучер доложил:

— Магистр, прибыли.

— Наконец-то! — Пробрюзжал старик, подобрал отброшенный разговорный амулет, по старой привычке сунув в карман, и полез наружу. — Лошадей не распрягать. Сам не вздумай пить! Нам сегодня ещё ехать! — Распорядился он и поспешил в дом.

Свет горел во всём доме, что немного удивило мага. Обычно, когда он уезжал, ученики, как тараканы, разбегались по всему городу: пили, тискали девок и совершенно забывали об учёбе — в общем делали всё то, что было запрещено. Как хорошо, когда они маленькие, всё усваивают как губка, а если и шкодят, то по-своему, по-детски. Взрослым обалдуям попробуй донеси истину.

Магистр покачал головой, перехватил трость и вошёл в дом.

Тишина.

— Эй, оболтусы! — Позвал он, закрывая дверь.

В гостиной что-то упало и через пару секунд в коридор высунулась кудрявая голова нового ученика. Интересный мальчишка, умный, не по годам рассудительный и знает, куда больше, чем хочет показать. А какая у него Искра!

— Остальные где? — Строго спросил эс Рабата.

— Наверху. Спят, — пожал плечами парень, своим ответом несказанно удивив старика. Чего это им спать в такое время? Эс Рабата нахмурился, но потом вспомнил о смерти Томаса и покачала головой. Наверное, решили не показываться ему на глаза. Вот ещё одна проблема на его голову. Кому понадобилось убивать этого тупого избалованного толстяка? Его отец платил хорошие деньги за обучение сына. Ещё бы толк с того обучения был.

Магистр хмыкнул и спросил:

— А ты чего не спишь?

— Я вас ждал, учитель, — ответил парнишка. — Хотел поговорить.

— Поговорить? — Ученик вновь удивил учителя. — И о чём же?

— Об этике мага Жизни. Посмотрите наверх.

Эс Рабата машинально задрал голову, но на потолке ничего не увидел. Настроение у Биомага и без того было ни к морам, старик уже собрался наорать на ученика за глупую шутку, но тут мальчишка выбросил руку в его сторону. В воздухе развернулась горящая алым мелкоячеистая сеть, спеленав мага по рукам и ногам. Эс Рабата только чудом успел сунуть руку в карман. Разговорный амулет словно сам пригнул в ладонь, магу оставалось только активировать его, послав вызов...

Глава 37

— Я уже устал вас ждать, учитель, — с лёгкой иронией, сказал я, распластавшемуся на полу Биомагу. — Что-то вы не спешили.

Эс Рабата ничего не ответил. Несколько мгновений он ещё пытался шевелится, но быстро сдался.

За последнее время я немного усовершенствовал артефакт, отобранный у капитана Брого. Когда в тебе знания мага Крови смешиваются со знаниями мага Артефактора — такое можно натворить... Моя новая Ловчая сеть не только обездвиживала попавшего в неё человека, но и начинала его сдавливать и душить, если он дёргался. Ко всему прочему несколько «оборванных» нитей впивались в тело жертвы и тянули из неё кровь, подпитывая артефакт. Из такой, вероятно, и я сейчас не выберусь. По крайней мере, от моей крови Ловчая сеть больше не «тает». Теперь она светилась алым светом.

— И не пучьте так глаза, я чувствую, что сеть ещё не до конца вас придушила, — я приблизился к магу, хмыкнул, осмотрев его и присел на корточки.

— Где мои ученики? — Прохрипел маг Жизни.

Надо же! А я думал другое спросит, а он об учениках заботится.

— Ученики ли вас волнуют на самом деле? Или кто-то другой? — Усмехнулся я. — Вряд ли смерть Томаса заставила вас так быстро к нам вернуться, не так ли? Но я уже сказал — ваши ученики отдыхают наверху. Парни оказались на удивление достойными людьми несмотря на своего учителя.

— Ты убил Томаса? — Севшим голосом, спросил эс Рабата.

— Увы, — развожу руками. — Но в этом он сам виноват. Но давайте сменим тему. Признайте: и мне, и вам она нисколько не интересна. Лучше расскажите, что вы делали с Императрицей и её ребенком?

— Значит, похищение Елены тоже твоих рук дело, — сообразил эс Рабата.

— Я вообще парень шустрый.

— Вижу, что шустрый, — невесело усмехнулся эс Рабата. — Кто ты такой?

Я достал нож, одновременно с этим заставляя одну из ячеек сети разойтись в стороны и провёл острым лезвием по запястью мага. За лезвием по бледной коже потянулась алая полоса. Биомаг даже не поморщился.

Зато в следующую секунду буквально взорвался эмоциями:

— Ты — рудый?! — Догадался он. И столько в его голосе изумления. — Но как? У тебя же Искра Биомага!

— Следствие неправильной политики эс Шиноа. Природа не терпит пустоты, — я собрал кровь в плотный шарик и сунул в карман. Эс Рабата очень стар и многое знает. Я сутки могу провалятся, погруженный в его память, и делать это лучше в безопасном месте.

Затем порезал свою ладонь, сплёл подчиняющий конструкт и запустил его в кровь мага.

— Вы тут полежите немного. Я сейчас.

Я неспешно поднялся наверх, по пути связавшись сначала с эс Каррогом, потом и с Колин и Скоряком, объяснил, что планы снова резко поменялись и надо бы выдвигаться в столицу немедленно. Потом разбудил Айка и Цэпа и вместе с ними спустился вниз. Парни было дёрнулись при виде плененного учителя, но я остановил их окриком. И заставил старого Биомага рассказать о том, что он творил с Императрицей, её ребенком и вообще всё, что он творил за последние три года.

Эс Рабата говорил около десяти минут. Взахлёб и с воодушевлением пересказывая все свои мерзкие эксперименты.

— Почему он всё это рассказывает? — Шепотом спросил у меня Айк, на лице которого ясно читалась брезгливость.

— Не только маги Разума умеют подчинять людей, есть некоторые алхимические составы, заставляющие говорить правду, — соврал я. — Как понимаю, правда тебе не понравилась?

— Я... — и Айк просто покачал головой. Цэп так вовсе пребывал в прострации, то, что он слушал, говорила лишь гримаса ужаса на его простетском лице.

— Цэп, — позвал я, а когда парень не откликнулся, подошёл и тронул его за плечо. — Всё в порядке?

Цэп вздрогнул и отшатнулся от меня.

— Цэп?

— Нормально, — парень с нажимом потёр лицо ладонями. — Просто... Это чудовищно.

— Умолкни, — велел я эс Рабата и тот послушно заткнулся, а я посмотрел на парней: — Больше сомнений у ни у кого нет? Вы со мной?

Цэп согласился сразу, а вот Айк всё-таки выходец из знатного рода и проявил строптивость. Пришлось снова менять Клятву, добавив пункт о том, что после уничтожения заговора эс Шиноа, Клятва потеряет свою силу.

Закончив с Клятвой, я попросил парней немного погулять — надо было избавить мир от такой твари, как эс Рабата. Однако, ни Цэп, ни Айк не пожелали уходить.

— Как хотите, — пожал я плечами, наклонился над магом Жизни и вонзил лезвие ножа в глаз магу. С повреждённым мозгом не сможет выжить даже Биомаг. Жаль было терять ещё одну Искру, но вносить тёмный артефакт Гайя в столицу я не стал. А то получится, что не эс Шиноа злодей, а именно я.

Эс Рабата задёргался, Ловчая сеть отреагировала адекватно, начав сдавливать его тело, и я снял артефакт, убрав в карман. И тут же с удивлением обнаружил, как вспыхнула Искра в груди мага и его организм начал стремительно восстанавливаться.

Это что, сработали старые закладки? Ух ты! А так можно было? Мне такие закладки тоже пригодились бы.

Понаблюдав несколько минут за процессами регенерации в голове мага, я хмыкнул, сходил на кухню, взял топор и попросту отрубил эс Рабате голову, как какой-нибудь курице. Непрофессионально, конечно, зато быстро и надежно. Уж голову-то он точно не прирастит обратно.

Ученики эс Рабата (теперь уже бывшие) смотрели на мою игру в палача спокойно, только Цэп казалось сейчас плюнет в закаменевшее лицо мага и скажет что-то типа «так ему и надо».

— А вот и наши гости, — улыбнулся я, почувствовал резкое увеличение возбуждённых токов крови рядом с собой. Специально «прислушивался», дабы не пропустить их появление.

— Что? — Не понял Цэп. Я отмахнулся и выглянул в окно.

— Что-то долго они ехали, — негромко пробормотал я, разглядев на улице множество Искр магов. Мальчишки тоже прилипли к окнам и побледнели.

— Спокойнее. Вам они ничего не сделают, — заверил я парней. — Они за мной.

Зря я, что ли, позволил эс Рабата вызвать помощь? Когда Ловчая сеть только накрыла мага, я заметил, как он сунул руку в карман. Была у старика привычка носить разговорный амулет не на цепочке на шее, а в кармане. Даже за то короткое время, что я провёл в его доме, заметить это было несложно. И цепочка у его разговорника приметная: толстая, золотая, витая, вот она и торчала из кармана мага.

Раз я решил более не скрываться, так почему бы не пригласить эс Шиноа в гости? В том, что эс Рабата вызовет его, я даже не сомневался.

Всегда знал, что все беды от женщин. Не рванись я спасать Императрицу, ещё бы долго ходил вокруг эс Шиноа кругами и не знал, как к нему подступиться.

На доме старого Биомага стояла отличная защита, магией нас отсюда будут выкуривать долго. Да и если попытаются выломать двери или пробиться через окна, получат в ответ неприятный сюрприз. Эс Рабата был тем ещё параноиком. Пока маг каялся перед учениками в грехах, я незаметно активировал щиты.

Тот, кто пришёл за мной это знал, неудивительно, что он решил поговорить.

— Эй, рудый! — Донесся с улицы усиленный магией голос. — Поговорим?

— Почему нет? — Спросил я сам себя, но не стал перекрикиваться. Подошёл к телу эс Рабата, вытащил руку мага из кармана его пальто и с некоторым трудом выдрал разговорник из сведенной посмертной судорогой ладони. Пришлось применить магию, чтобы разжать руку мага.

— Поднимитесь наверх, — пока занимался мародёрством, велел я мальчишкам. Меня послушались без вопросов и пререканий.

Разговорный амулет у эс Рабата был сделан явно на заказ: из резной кости с золотыми символами. Красивая вещица.

После смерти Биомага, связь оборвалась, но кого нужно вызывать я знал.

— Слушаю, — спустя пару секунд раздался у меня в ушах голос эс Шиноа.

— Давай поговорим, — ответил я на ранее озвученное предложение.

— Здравствуй, Ирий, сын гончара, — поздоровался Виттор. — Или лучше называть тебя «Бешеным лисом»? Или Тибром Брого?

— Даже не буду спрашивать, как ты догадался.

Эс Шиноа рассмеялся.

— Я давно слежу за твоими проделками, — сообщил Сенешаль. — Поначалу они даже казались забавными. Но сейчас ты меня утомил.

— Рад это слышать, — добродушно огрызнулся я.

— Однако, — не обратив внимания, продолжил он, — ты весьма интересен. Не хотелось вот так терять подобный потенциал. К сожалению, я знаю, что ты ответишь.

— А ты попробуй, — предложил я. — Я открыт для общения.

— Не стоит тянуть время, — не поверил мне Сенешаль. — Мои люди окружили квартал, в том числе перекрыли подземный ход. Рано или поздно мы сковырнём защиту дома.

— Удивишься, но я действительно готов к разговору. Раз уж так получилось. У меня накопилось много вопросов к вам, господин Сенешаль. И умирать, не получив на них ответы, я не желаю. А если умру я, умрёт и Елена. Она ведь тебе нужна?

Эс Шиноа пару секунд раздумывал, потом хмыкнул.

— У меня тоже много вопросов к тебе, рудый. Особенно касательно твоей магии.

— Так давай поможем друг другу. Я готов сдаться. Но ты поклянёшься, что не тронешь учеников эс Рабата.

— Клянусь. Эти мальчишки мне ни к чему, — легко согласился Виттор.

Вот так поговоришь с ним и вроде нормальный мужик. Очень жаль, что это не так.

— Поверю на слово, — буркнул я и попросил: — Дай мне десять минут, и я сниму защиту.

— Пять минут, — отрезал Виттор.

— Договорились, — сказал я и прервал вызов.

После этого сразу сунул в рот шарик с кровью эс Рабата и заставил его впитаться. Так у меня его точно не отберут при обыске. Затем я поднялся на второй этаж и зашёл к сидящим в комнате Айка парням. Словам эс Шиноа я не верил ни на секунду и хоть мальчишки дали мне Клятву верности и теперь точно не проговорятся, но лучше сделать так, чтобы у Сенешаля не было даже соблазна.

Через пять минут я сел в резное кресло эс Рабата в кабинете мага и снова связался с эс Шиноа.

— Даже интересно, что ты делал, — моментально отозвался Сенешаль.

— Вредил, разумеется. Я же рудый. Я снимаю защиту с дома. Можете заходить.

— Сам выйти не хочешь?

— Боюсь, что кто-то из твоих подопечных, может не выдержать и пальнуть в меня чем-нибудь смертоносным. Я в кабинете эс Рабата, — сказал я и отключил связь. Следом снял с дома все щиты и сменил цвет своей Искры на алый.

Не прошло и пары минуты, как по лестнице застучали тяжёлые ботинки и перед открытой дверью кабинета остановились трое. Двое светловолосых парней как две капли крови похожие друг на друга и эс Шиноа за их спинами.

Высокий, широкоплечий, с иссиня-черными волосами, стянутыми в низкий хвост. Породистое лицо с длинным носом и тяжёлым «упрямым» подбородком выражало довольство, как у кота обожравшегося сметаны, тонкие губы словно в протест поджаты, серые глаза сверкают азартом. Одет скромно, в черный мундир и сапоги для верховой езды, ни одной яркой детали.

Я так давно представлял нашу встречу, а всё получилось совсем не так. Внутри шевельнулось чувство разочарования. Но так, недовольно поёрзало и послушно заткнулось. Ведь даже убить эс Шиноа я сейчас не могу. Вокруг слишком много свидетелей.

— Биомаг помог с новой внешностью или сам? — Рассмотрев меня, спросил эс Шиноа. И сам тут же ответил на свой вопрос: — Конечно, сам. Экстравазат со способностями к магии Жизни, надо же. А как ты меняешь цвет Искры?

— Не поверишь, как многому можно научиться, если задаться целью.

— И какая же цель у тебя? — Поинтересовался Виттор. Никакого волнения судя по спокойствию токов его крови, Сенешаль не испытывал. Его телохранители тоже были на удивление хладнокровны. Двое слабых магов Огня. Никаких заклинаний ни на них, ни на эс Шиноа я не видел, их Искры пребывали в полном покое — значит, какой-то защитный артефакт?

Меня эс Шиноа убивать тоже не резон. Во-первых, я пригрозил смертью Елены. Блеф, но он-то об этом не знает. Во-вторых, поговорить нам в самом деле надо.

— Самая бессмысленная — месть за давно умерших людей, — я встал, обошёл стол и поднял руки над головой.

На лице Виттора проявилось озадаченное выражение.

— Я убил кого-то, кто тебе дорог?

— Их убила высокая политика, из-за которой из империи изгнали рудых.

— Политика, не задевающая ничьих интересов, не дает никаких результатов, — развёл руками эс Шиноа.

— А на какой результат нацелен ты — Сенешаль? — Спросил я.

Эс Шиноа понимающе хмыкнул.

— Предлагаю поговорить об этом в другом месте. Дарин, — Виттор обратился к одному из близнецов. Тот полез в карман куртки и вытащил на свет переливающееся на свету золотое ожерелье с десятком крупных Отблесков. Похоже, достали самый мощный негатор, который только смогли найти.

— Поддерживаю, — кивнул я.

— Тогда не делай глупостей, — посоветовал Виттор. Дарин уже шёл ко мне, собираясь нацепить на шею абсолютный негатор.

— За последние пару суток мои цели несколько изменились. И как я уже сказал — нам есть о чём поговорить.

Я дал Пироманту спокойно застегнуть негатор и покачнулся от резкого оттока энергии. Дарин поддержал меня и тут же ударил, выбив из сознания.

Глава 38

В себя я пришёл, лёжа на холодных плитах пола. Холод камня просачивался даже через плотную материю одежды, как бы намекая, что надо встать, но вставать я не спешил. Первое, что сделал — поднял руки и ощупал шею и грудь.

Всё верно, на меня повесили негатор. И где только взяли такой мощный? Я абсолютно не чувствовал Искры. Только тот слабый, естественный ток энергии по телу, необходимый для нормального функционирования организма. А она, почему-то для заклинаний не годилась. Видимо, для самосохранения, чтобы чокнутый маг не осушил себя и не помер раньше времени.

А я тот ещё чокнутый маг. Что такое пять минут? За это время я успел только обезопасить Айка и Цэпа от эс Шиноа, остальное я доделывал уже болтая с Сенешалем.

Конкретно — я судорожно пытался найти в памяти Крови эс Рабата знания о той удивительной регенерации, которую проявил труп мага и примеривал это на себя. Мало ли что.

И да, несмотря на то, что Искра мне сейчас недоступна, лечебная закладка, которую я поставил, будет экстренно лечить любую рану, тяня всю доступную ей энергию. Я обошёл природный запрет.

Как бы действительно не сдохнуть, лишив себя всех сил.

Но это на совсем экстренный случай. Убивать меня эс Шиноа не будет, что уже доказал. И пусть камера не покои Императрицы, так и я не Император.

Я всё-таки сел и прислушался к ощущениям.

Ощущения были странными, словно горло и грудь стянули толстым ремешком. Дышать это не мешало, но как будто лёгкие работали не на полную мощность, а лишь наполовину, или это просто в камере такой спёртый воздух? Да и само ожерелье весило немало, наверное, фунтов шесть, не меньше — так себе радость таскать его на шее.

В остальном я не чувствовал никаких изменений, что было весьма странно. Может быть, просто слишком мало был магом? Ну там, ещё не до конца забыл, что такое быть человеком?

Я невесело рассмеялся. Что такой быть человеком я забыл, как только убил первого человека. Человек убивающий себе подобных называется убийцей. Эс Фаррод не забывает постоянно мне об этом напоминать.

Потерев висок, куда пришёлся удар Пироманта, осмотрелся внимательнее. На полу редкая солома, настолько редкая, что попросту бесполезна, воняет только. Темно не было, под потолком в центре небольшой комнаты горел магический фонарик рыжего цвета. В стене слева дверь, обитая тронутыми ржой широкими металлическими полосами. Всё. Больше ничего нет.

Одежда моя, даже ботинки не сняли, забрали только лежащий в кармане ученический перстень, браслет с Беларом и сняли с шеи ученический негатор. Разговорный амулет я заранее снял и спрятал среди множества артефактов эс Рабаты, авось не обратят внимания. С Клятвой верности тоже всё в порядке — ни одной нити Клятвы не исчезло, значит Айк и Цэп живы и даже где-то недалеко от меня. Интересно, а где я сам? В подвалах дворца, в тюрьме, в доме эс Шиноа, или ещё где?

В любом случае, раз мне выдался такой шанс, не стоит его упускать: когда я ещё позволю нацепить на себя негатор?

Руки не связали. Я поднёс к лицу правую ладонь и привычно приказал крови просочится сквозь поры. Эффекта не последовало.

Ладно. Предположим. Я поднялся на ноги и покрутил головой, выискивая что-нибудь, чем мог себя ранить. Меня заинтересовали металлические полосы на двери. Подошёл, прикинул и с нажимом провёл большим пальцем по краю полосы.

Секундная боль и на коже появилась кровавая полоска, выступила пара капель крови. И что мне с вами делать?

Приказал втянуться обратно под кожу, но ничего не произошло. Вернее, порез затянулся, подчиняясь моей лечебной закладке, а капли остались. Кровь, будто не моя. Точно я вернулся во времена ученичества у эс Милана, ещё до «прорыва».

Надо бы испугаться... Только страха не было. Я не перестал был магом. Меня просто лишили доступа к энергии. Я сам им это позволил. И я же сам это исправлю. Был один вариант, но воспользуюсь я им чуть позже. После того, как переговорю с эс Шиноа. На других артефактах это срабатывало, чем негатор лучше?

Слизав кровь с пальца, я сел, привалившись спиной к неровной кладке стены и закрыл глаза. Посплю хоть немного, пока есть время. Всё равно делать нечего.

Спустя несколько часов, дверь камеры отворилась и ко мне заглянул эс Шиноа и тут же посторонился, пропуская близнецов-Пиромантов: один втащил в камеру небольшой стол, второй два стула. Расставив мебель, братья удалились. Дверь камеры закрылась.

Братья, как верные псы будут ждать своего хозяина под дверью. И верны они эс Шиноа без всяких Клятв. Даже тварь порой может показаться добряком, когда ей это выгодно.

О Сенешале я знал многое, в том числе историю его помощников. Телохранителями называть братьев Эш сложно — слишком слабые из них маги.

Виттор молча сел за стол. Я поднялся с пола и последовал его примеру.

— Как самочувствие? — Поинтересовался эс Шиноа.

— Это было ни к чему, — я ответил недовольным взглядом. — Я готов сотрудничать.

— Признаю, получилось некрасиво. Дарин слегка перестарался. Он хороший исполнитель, но порой слишком инициативный. Надеюсь, этот инцидент не омрачит нашего знакомства?

— Я ещё не решил. Может быть снимешь негатор и забудем?

Эс Шиноа рассмеялся. Потёр висок и спросил:

— Что ты сделал с учениками эс Рабаты?

— Подстраховался, — не стал я вдаваться в подробности. — Они пробудут в том состоянии месяц, если я не сниму плетения раньше. Других же магов Крови в империи сейчас нет?

— Как получилось, что ты владеешь двумя энергиями? — Вместо ответа задал новый вопрос Сенешаль.

— Одной, — покачал я головой.

Эс Шиноа вопросительно заломил бровь. Я удобнее устроился на стуле, и пояснил:

— Магия Крови и Жизни по сути одно и тоже. Биомаг управляет токами жизни в организме, рудый управляет токами крови. Для меня кровь и жизнь всегда были синонимами. Я попробовал одно — у меня получилось с этим справиться, попробовал другое — тоже получилось. Оказалось, ничего сложного.

И не подловишь, я правду сказал, могу на любом артефакте поклясться. Сила не может быть однобокой, как и у монеты не может быть только аверса. У меня на аверсе магия Жизни, на реверсе — магия Смерти. Вот только есть ещё ребро, соединяющее две половинки — магия Крови.

— Кто тебя учил?

— Маг Крови, — усмехаюсь. — После указа их можно найти в самых неожиданных местах.

— Вопрос с изгнанием рудых должен был решиться менее кроваво, — прокомментировал Сенешаль. — Того, что случилось в твоей деревне не должно было быть.

Я посмотрел в глаза мага и, как ни странно, поверил. Только легче от этого не стало. Я не священник, грехи не отпускаю. Я убийца, как часто любит повторять Колин. И на моей совести смертей не меньше, чем на совести Виттора эс Шиноа.

— А цвет энергии? Это ведь не заклинание. Идо Виталь прошёл все проверки, как маг Жизни.

Я пожал плечами и честно признался:

— Не знаю. Возможно, это моя индивидуальная особенность. Я так и не разобрался. Но я могу по своему желанию менять цвет Искры.

— В любой цвет? — Нахмурился эс Шиноа. Я подтверждающе кивнул.

— Где сейчас Елена? — Виттор перешёл к насущным вопросам.

Я усмехнулся и покачал головой.

— А вот это я скажу, когда мы договоримся. Так, к слову, если до полудня я не выйду на связь со своими людьми — императорскую семью вырежут под ноль. Это будет страшная потеря для Империи, не правда ли? Хорошо, что хоть Император здравствует и сможет наплодить ещё наследников.

— Бабы не умеют держать язык за зубами, — вздохнул эс Шиноа.

— Да, Императрица поведала много интересных вещей. Я только не понял зачем было отсылать её от двора?

— Чего ты хочешь? — Ушёл от вопроса Сенешаль.

— Раньше хотел мести. Теперь мне нужны знания. То, чем я владею сейчас не даёт мне развиваться дальше. Слышал когда-нибудь про теорию Глоренца?

Эс Шиноа кивнул.

— Я считаю, что он прав. Магия Крови первична. И раз я смог овладеть и магией Жизни, может и остальная магия мне поддастся? Если я смогу в этом разобраться, возможно и другие маги смогут? Как тебе такая сделка?

Не знаю, каких предложений от меня ждал Сенешаль, но это его явно заинтересовало.

— Это интересно. Что станет гарантией нашего... сотрудничества?

— Клятва? — Предложил я. — Надо только обговорить текст. Я не стану бесправным рабом. Лучше убей сразу.

— Я сморю ты всё продумал? — Растянул губы в улыбке эс Шиноа.

На этой торжественной ноте нас прервали: в камеру заглянул один из близнецов, подошёл к Сенешалю и что-то произнёс ему на ухо. На лице эс Шиноа не дрогнул ни один мускул, но в глазах вспыхнуло раздражение.

— Мне надо ненадолго отлучится, — произнёс он всё так же спокойно.

— Что-то случилось?

— Дела государственные, — Виттор поднялся из-за стола. — Завершим наше дело после моего возвращения.

Я кивнул, не забыв напомнить, что «наше дело» надо завершить до полудня. Виттор что-то прикинул в голове и кивнул:

— Думаю, дела не займут больше пары часов.

Дверь камеры закрылась, я остался один и немедленно начал действовать. Пары часов мне более чем хватит. Пора снимать негатор. И плевать, что это невозможно. Я уже столько артефактов испортил своей кровью.

Сняв правый ботинок, я несколько минут возился со стелькой. Призом в неравном бою с обувью стало небольшое лезвие. Можно было и раньше его достать, но слишком много мороки, чтобы просто проверить, что магия не работает.

Порезав ладонь, я завёл руку за голову, нащупал замок ожерелья и вдавил его в рану.

Руку прострелило так, что в глазах потемнело, но я не сдался. Только сильнее сжал ладонь.

Ловчую сеть моя кровь заставляла плавиться. Любой артефакт, «выкупанный» в моей крови полностью терял свои магические свойства. Любое плетение разрушалось. Сколько я перепортил артефактов, пока не убедился в закономерности — сказать страшно. Общения с моей кровью не выдержал даже ученический негатор. Отблеск, из которого он был сделал потерял свои свойства, став обычным пусть и драгоценным камнем.

Я был уверен, что абсолютный негатор тоже сломается. Однако время шло, порез начал затягиваться, а ничего не происходило. Я начал беспокоится.

Разжав ладонь, снова полоснул себя лезвием и потянулся к замку, но тут негатор попросту свалился с моей шеи. Дышать сразу стало легче. Искра начала активно заполняться энергией. Хо-ро-шо! Как же хорошо...

Я прикрыл глаза и несколько минут просидел, наслаждаясь разлившейся по телу силе и накапливая энергию. Потом встрепенулся и начал болезненную процедуру смены внешности.

Не отними у меня Белар, справился бы быстрее. Мне едва хватило двух часов, чтобы закончить преобразование. Остались лишь мелкие огрехи, которые я поправлю уже в присутствии эс Шиноа.

Закончив, прикинул как приладить на место негатор. Плетение-замок-то накрылось от моей ядовитой крови. Ремонтировать его сейчас уже не было времени.

В итоге отпорол от рубашки тонкую полоску ткани и подвязал на него ожерелье.

Когда эс Шиноа вернулся, я сидел в углу, прикрыв голову руками.

— Всё нормально? — Спросил Виттор, заметив мою съёжившуюся в углу фигуру.

— Да, — ответил я. — Вы бы сюда хотя бы лежанку закинули. Отвык я спать на камне.

Сенешаль хмыкнул, подошёл к столу и поинтересовался:

— Готов принести Клятву?

— Готов принести Клятву, — повторил я за ним.

— Что ты сказал? — Насторожился эс Шиноа. Ещё бы, если услышал с моей стороны свой голос. Имитировать голоса мне раньше не доводилось, своим говорил.

— Стой спокойно, — приказал я, а вот эс Шиноа уже ничего ответить не успел. Со спинки стула и из-под стола на него бросились несколько кровавых «змеек» с вплетенными в структуру заклинания подчиняющими конструктами.

Виттор покачнулся, но на ногах устоял. Я же приказал ему стоять.

Я поднялся в полный рост и взглянул на своего врага его же глазами.

Виттор был мужиком умным, иначе не смог бы добиться своего высокого поста. Он всё понял. Понял, что его обманули и никакой Клятвы не будет. И что добровольно сдался я не потому, что не смог бы выбраться из дома и сбежать, а потому что хотел, чтобы меня арестовали.

Глаза Сенешаля пылали дикой яростью, но маг ничего не мог сделать против мага Крови и заклинания Подчинения. Между прочим, давно запрещённого в Империи.

Ничего, рудых в Империи тоже запретили. Мне это нисколько не мешает.

Виттор эс Шиноа мор знает что устроил в империи, он же всё это и исправит.

Как и у любого мага у меня хорошая память, но работать с оригиналом всегда проще. Я начал сглаживать огрехи своей новой внешности. Я его скопирую вплоть до рисунка морщинок вокруг глаз и родимых пятен на теле. И конечно цвет и размер Искры.

— Прикажи своим псам нас не беспокоить, пока сам не позовёшь, — приказал я. Эс Шиноа повиновался. Выглянул за дверь и отдал нужные распоряжения.

— Теперь раздевайся, — велел я, когда он закрыл дверь.

Десять минут я потратил, чтобы полностью скопировать внешность Сенешаля, в том числе взял у него немного крови и поверхностно просмотрел память, дабы не проколоться в первые же минуты перед близнецами.

Ростом и телосложением мы с эс Шиноа были похожи, труднее всего пришлось с лицом и отращиванием волос. На кой мор мужику это помело?

Одежда эс Шиноа была непривычна, но мне понравилось. Дорогая вещь сразу чувствуется, и сидит неплохо. Все артефакты, что были на маге, я внимательно осмотрел и тоже надел на себя.

— Одевайся, — кивнул я на свою одежду. Когда маг закончил, приступил к изменению его внешности.

У эс Шиноа с собой были несколько Отблесков, да и моя Искра уже почти восстановилась, так что на этот раз изменения прошли куда быстрее. Последним штрихом стал негатор, который я повесил на шею мага, предварительно починив замок на артефакте. Зря, что ли, читал память Крови эс Каррога?

Времени, конечно, потратил, но оно того стоило.

— Садись, — я указал на стул. Эс Шиноа под моей личиной сел. Глаза Виттора налились кровью, он был в бешенстве. А ещё я видел страх. Он прекрасно понимал, что живёт последние минуты.

Ещё Виттор хотел мне что-то сказать, я видел это по его глазам, но проигнорировал. Всё, что мне надо я узнаю из его памяти Крови.

— Расслабься, — посоветовал я магу. — Это всего лишь воздаяние за всё то, что ты сотворил. А теперь веди себя так, как вёл бы себя на твоём месте любой другой маг, который умер в этой камере.

Я уже собирался позвать близнецов, но остановился. Усмехнулся и зажёг на правой ладони небольшой огонёк и заставил пол под нашими ногами зазмеиться трещинами.

— К слову, Глоренц действительно был прав. Я не только магию Жизни освоил, — насмешливо произнёс я, видя потрясение и ужас на лице эс Шиноа. — И за это я должен благодарить тебя. Поздравляю, господин Сенешаль — ты создал чудовище.

Убрав проявления магии, я позвал, повысив голос:

— Дарин!

Открылась дверь, в камеру вошёл Дарин. От брата его можно было отличить по небольшому шраму на шее у левого уха. Корнул остался в коридоре.

Дарин вопросительно посмотрел на меня, ожидая приказа.

— Ты знаешь, что делать, — сказал я.

Дарин знал, что надо делать. Не в первый раз. Из этой камеры ещё никто не уходил живым. Возможно, я бы стал первым, всё-таки эс Шиноа заинтересовался мои предложением.

Близнецы слабые маги, но, чтобы сжечь человека много сил и не надо.

Тело эс Шиноа вспыхнуло ярким факелом. Сенешаль заорал, сгорая заживо.

Я должен был почувствовать удовлетворение, но не почувствовал ничего. Была лишь лёгкая обеспокоенность за сохранность негатора, но из памяти Крови Виттора я знал, что артефакт не пострадает. Отблески впитают направленную на них энергию огня.

— Когда закончишь, поднимайся наверх. Есть работа, — велел я Дарину, вышел из камеры и направился к лестнице в конце длинного коридора, по обе стороны которого располагался десяток таких же камер.

Корнул молчаливым верным псов последовал за мной.