Пробуждение Древней Крови.

Пролог +Глава 1

Пролог+ 1 глава.

Тихий пятничный вечер был далеко не праздничным и отнюдь не спокойным. Все, находящиеся в комнате, а было их шесть человек, заметно нервничали. Нервничали, кидали на друг друга обеспокоенные взгляды, но все же молчали. Первым должен был сказать главный. Глава их маленькой банды, тот кто собрал их вместе и объединил, позволил встать из грязи и возвысится, перестав быть мелкими хулиганами. Пусть они и не были крупными рыбами в деле наркобизнеса, но и их квартала хватало на то, чтобы жить в хороших условиях, не нуждаясь в том, чтобы работать по двенадцать часов в сутки, в надежде прокормить себя и близких. Правда и заплатить им пришлось не мало, в теневом мире без пролитой крови мало что могло получиться. И уж чего чего, а крови было пролито немало. Своей, чужой, неважно. Точнее это было неважно, пока дела происходили скрытно, незаметно, в тени от чужих взглядов и упаси боже, свидетелей. Только вот судьба изворотливая и склизкая штука, и если тебе кажется, что сумел прижать ее к матрасу, то ты наивный дурак.

Так и вышло. Сперва все началось привычно. Один из барыг засек чужаков, что толкали на «их» улицах дурь. Реакция была молниеносной, и мелкий барыга был отправлен в больницу, а по номеру, который он сдал было отправлено смс. Место и время встречи.

Старое выражение, так и не вышедшее из оборота было куда как к месту. Они забили стрелку и те, кто влез на их территорию должны были прийти, прийти и поговорить. Пусть и при оружии, но без крови, ведь кровь, пролитая на переговорах, это огромное пятно на репутации любого лидера. Только вот такие правила соблюдают игроки, а не пешки, принимающие собственный товар. Когда из подъехавшей машины вместо переговорщиков, вылетел рой пуль, ребята растерялись. Двое тут же свалились в придорожную пыль, орошая ее кровью. Оставшаяся двойка из тех, кто отправился на встречу открыли ответный огонь, только вот результата он не принес.

Двое погибших, чертовски мало для миллионного города, но чертовски много для их семей и друзей. Пусть эти ребята и не были теми кто восседал в Совете, но они были их людьми и совет не мог оставить это без ответа. Почти две недели кровь лилась как вода. Счет жертв шел на десятки, семеро бойцов уже упокоились навсегда, еще несколько попали в больницу, а барыги боялись выходить на улицы, после того как парочку из них отправили на тот свет. Но самое поганое было в том, что из-за одного инцидента появились случайные жертвы. Муж с женой спокойно прогуливающиеся по улице словили очередь, попав под раздачу, предназначавшуюся тому, кто должен был быть седьмым в комнате Совета.

Но самое поганое было в том, что даже после окончания резни покой не пришел. У Совета был уговор с копами, никаких случайных жертв и пусть, и не по своей вине, но Совет уговор нарушил и привлек к себе ненужное внимание. Все было бы не так плохо, если бы в, то же время, пока на улицах не шла резня, в рядах полиции все было бы спокойно. Но нет, там тоже шла своя борьба за власть и один из сильно молодых и жадных копов, что знал о связях своего начальства с организованной преступностью решил подсидеть босса.

Все пошло кувырком, когда на очередную встречу с поставщиком вломились копы, они взяли не только парней, что должны были сопровождать товар, но и человека поставщика. Это было самое хреновое, в произошедшем. Производства у них своего не было и терять поставщика который поставлял ТАКИЕ объёмы было нельзя. Но и простым «извини» тут было не отделаться. Тем более копы все же решили взяться за них всерьез, а это означало немалые проблемы, особенно учитывая, что у них в руках есть их люди. Вот и собрался Совет. Дабы решить, как выбираться из всего этого и что делать дальше.

Медленно подкурив косяк, Глава, а это был именно он, сделал длинный затяг, но буквально сразу, не задерживая дым в легких, выдохнул. Сквозь дым взглянув на остальных собравшихся, он откинулся в кресле и взял слово.

-Ну что, друзья, мы в дерьме по самые уши,- даже несмотря на медленно разливающееся в голове тепло, он нервно дернул щекой,- поставщик в ярости, копы плотно сели на хвост и будут раскручивать наших как могут,- прервавшись на новый затяг, он продолжил,- черт бы с поставщиком, на пару месяцев черного запаса хватит, но с копами решать нужно сейчас.

- Арчи, ты же знаешь, наши не проболтаются,- подался вперед Остен, именно его ребят взяли копы.

-Я знаю Ост, знаю, но с ними могут и не разговаривать, судя по тому, как за нас взялись, они не остановятся на разговорах.

-Они не будут пытать, не та степень вины,- отрицательно покачал головой еще один из ребят.

-Да им срать, если захотят взять нас за жопу, то не то что пытки, нейропрограмирование и то применят,- зло сказал Арчи.

-Оно под запретом,- вступил в разговор еще один из шестерки.

-Наркота тоже под запретом,- рассмеялся Стив,- ты как будто сам пару спецов не знаешь, или думаешь копы закон не нарушают? Нет, Арчи прав, в скором времени если захотят, то имена получат, твое так точно,- резко с показного веселье парень перешел на угрюмый тон.

-И что нам тогда де….,- начал было один из парней, как вдруг резко замолк, и все в этой паузе услышали звуки выстрелов, раздававшихся снаружи.

Арчи отщелкал пальцами и тут же монитор, занимающий половину левой стены включился, демонстрируя изображение с десятка камер, разбросанных по зданию и за его пределами. С камер, расположенных перед центральным входом было отчетливо видно, что вход перекрыт парой десятков солдат спецподразделений. Откуда они взялись стало ясно тут же, на ближайшем перекрестке замерла фура, с эмблемой крупной торговой сети. Камера, отвечающая за запасной выход, не показывала ничего, лишь помехи и это буквально кричало о ловушке.

-Черт, они уже здесь!- вскакивая рявкнул Арчи,- уходите через лаз! – когда Глава говорил таким тоном, спорить с ним не смел никто, однако от вопроса Ост не удержался.

-А ты?

-Тут надо немного прибраться,- усмехнулся он, доставая из сумки, пару взрывных зарядов, их силы бы хватило чтобы не оставить от этой комнаты ничего.

Никто содержимому сумки удивлен не был, она всегда лежала под столом именно на такой случай.

Один за одним парни ныряли в лаз, Арчи же довольно быстро устанавливал заряды. Только вот стоило последнему члену совета скрыться, как заряды полетели на пол. Их мощи и так хватило бы с избытком. Теперь же дело было за другим. Подойдя к стене, Арчи с силой хлопнул по одной из пластиковых облицовочных панелей и та, спустя секунду после удара откинулась в сторону, обнажая свое нутро. Там в удобном креплении стояла новенькая штурмовая винтовка, и пяток магазинов к ней, снаряженных различными видами боеприпаса. Вытащив винтовку и нежно проведя рукой по ее хищным изгибам, он начал один за одним отбрасывать ненужные. При этом его губы едва слышно шептали:

-Разрывные ни к чему, бронебойные тоже, обычные тоже ни к черту,- наконец он нашел нужные,- ага, вот вы где,- в руках его появилась обойма с зажигательными патронами,- вы то мне и нужны.

Такой выбор был странным для тех, кто не знал местных реалий. Ведь такими патронами чрезвычайно трудно убить хоть кого-то, но вот изуродовать было легко и если погибшим копам по закону выделялась новая оболочка, то уродам кроме денежной компенсации не полагалось ничего. Причины недолюбливать копов у мужчины были, однако в основе его поступков лежал не этот мотив.

Настоящая причина поступков была в другом и была она несколько постыдной. Лидер бандитской группировки сломался. Не просто устал что было для него уже нормой. Нет, в последнее время он точно осознал, что сломлен. Былые желания превратились в ничто, ни целей ни мотивации, ни желаний, ни амбиций. Всех его усилий хватало лишь на то, чтобы не показать подчиненным то, что с ним твориться. Таким каким он стал, не было места в преступном мире, и он понимал, что если он пойдет на дно, то утянет за собой всех тех, кто ему дорог.

Груз ответственности давил на него слишком сильно и дело тут не в проснувшейся совести, и жалости к себе и тем, кто лишился жизни ради их денег. Нет, все было куда как неприятнее. Четыре месяца назад внутренний стержень лидера группировки был надломан. Его девушку сбила машина. Чертов автомобиль, потерявший управление. Сраная рухлядь, никак не связанная с криминалом и наркобизнесом. О том, что у Арчи была девушка не знал никто, а она и вовсе не догадывалась о его темных делишках. Он делал все, чтобы попытаться почувствовать хоть привкус той жизни, которой был лишен с рождения. Однако никакие предосторожности не помогли.

С тех пор внутри него начало что-то меняться и, если внешне это было не так заметно. То внутренне он чувствовал, как сама основа его личности рассыпается на части. Спорт был заброшен, а на вместо занятий стрельбой пришли частые посиделки с косяком, в компании бутылки недешевого виски. Однако это все было мелочами, главное происходило у него внутри. Вечный голод чего-то большего пропал, пропало любое стремление двигаться дальше, а каждая смерть тяжким грузом ложилась на плечи. Дошло до того что он словно в чертовом фильме начал видеть во сне мертвецов, что звали его к себе. С каждым днем он находил все меньше причин дабы сопротивляться, но и сдаться, просто так приставить ствол к своей голове и нажать на курок он не мог. Тогда-то в его голову и пришел план. Он не хотел умирать окончательно, но и оставлять свой чип властям на вечное хранение он не хотел. Потому выход был один, травмировать свой чип, или сделать вид что он травмирован, а потому бы вечное заключение не имело бы смысла, а утилизировать бы его не стали, все из-за того, что сейчас появилась новая мода. Виртуальные реальности на основе искусственного интеллекта уже давно набили оскомину, то с переизбытком чипов появились игры нового поколения. Да и играми их теперь язык уже не позволял назвать. Да и как назвать, если за персонажей там были не написанные программы, а сотни реальных чипов, с чьим-то сознанием. Да, в большинстве своем это были поломанные чипы, но и осколков былых личностей хватало для того чтобы, смешавшись с наведённой историей, создать совершенно новых личностей. На что-то подобное Арчи и рассчитывал. Новый шанс на абсолютно новую жизнь в другом, более хорошем мире, где пусть и не он, а какая-то частица его личности обретет новую жизнь.

Щелкнув кнопкой предохранителя, мужчина ощутил, как по винтовке проходит легкая волна вибраций, а через секунду загорается индикатор боевой готовности. Пора было воплощать свой план в реальность.

В комнату совета вел длинный, хорошо простреливаемый коридор, но надеется на то, что ему позволят расстреливать бойцов из укрытия он не верил. Если уж они вышли на их убежище, то посылать на дело полицейских точно не будут. Явятся наверняка спецы из контроля за наркотиками, а такие шутить не будут. Накачают комнату нейротаксином и никакие маски не помогут. Кстати о ней. Заглянув в сейф Арчи Стянул с крючка подсумок и защитную маску и приложил ее к лицу. Присоски плотно прикрепились к коже, образуя герметичное соединение. Перед глазами мужчины вспыхнул дисплей. От стандартного его отличало лишь то, что тут был модуль уничтожения чипа. В конкретно этой маске, он был максимально ослаблен, дабы не уничтожить чип, а лишь чуть повредить. В подсумке же было полно всякой всячины, очень полезной в бою. Все согласно плану.

На маску тут же вывелось изображение с камер. Только вот большинство из них не работало. Их явно штурмовали по всем фронтам. Но и нескольких камер, не связанных в общую сеть хватило, чтобы понять, что нулевой этаж взят, а враги штурмуют минус первый. На глазах главы несколько его бойцов были уничтожены вспышкой импульсной гранаты, мгновенно заставившей их нервную систему выгореть, с чипами произошло то же самое. Церемониться с обычными бойцами явно никто не собирался.

-Сукины дети,- ругнулся он, терпение главаря которому были дороги его люди, лопнуло.

Распахнув дверь, он ринулся вперед по коридору, прямо по пути активировав заряд в маске с таймером на три минуты. Больше времени ему не понадобится.

Коридор он преодолел за десяток шагов и сверившись с камерами, свернул налево. Именно по запасной лестнице сейчас двигалось десять бойцов, с ног до головы облаченных в элитную амуницию. Явная группа захвата.

Соперничать с таким зверьем на территории лестничной клетки он бы не смог. Потому добежав до лестницы, он не стал ломиться через дверь, а достав из подсумка заряд направленного действия закрепил его на двери и воткнув детонатор, отбежал за угол.

На пожарной лестнице камер было всего две, а потому десяток секунд растянулись в томительном ожидании, прежде чем в камере появились ожидаемые враги. Еще несколько секунд прежде чем они приблизятся к двери. Спецов было видно сразу. Ломиться в проем всей толпой они не собирались, к двери приблизилось всего два бойца.

Щелчок детонатора и последующий взрыв могли надолго лишить слуха обычного человека, но на счастье собравшихся все из них имели защиту от подобного. Правда тройке бойцов все же не повезло, двоих в клочья порвал взрыв, а еще одному прилетел в грудь осколок, бывший некогда автоматом его более невезучих товарищей. Остальных бойцов лишь сбило с ног, а Арчи уже бегом двигался вперед.

Еще не достигнув пролома в стене, он открыл огонь, внося сумятицу в ряды противника. Капсулы с огнеопасным веществом с треском бились о камень лестницы, порождая череду неслабых вспышек. Следом за лестницей пули хлестнули по двум бойцам, которых тут же охватило пламя. Большего Артуру Корчневу, уже забывшему свое полное имя, добиться не удалось. С оглушающим грохотом из штурмового ружья вылетел град утяжеленной дроби, угодившей точно в грудь мужчине. Его словно куклу отбросило на пяток шагов, а не защищенная ничем грудь была превращена в кровоточащее месиво. Любой человек бы уже помер от ран или болевого шока и насколько бы не сильна была некогда воля Арчи, он исключением не являлся.

Он уже не видел, как матерящиеся сквозь зубы бойцы двинулись, к его телу, без труда опознав в нем главную цель. Так же он не видел, как один из бойцов пытался содрать с него маску, чем и активировал заряд. С приглушенным хлопком маска отлетела от лица мертвеца, оставив после себя раскуроченную височную долю, чип из которой взрывом вбило глубже в мозг.

Уже позже эксперты установят, что большинство знаний с чипа уничтожены, как и личность его владельца. Данные были скопированы, для тщательного разбора, а сам чип был внесен в категорию Д. Именно такие чипы и были нужны создающим новые виртуальные миры корпорациям и вскоре чип бывшего криминального дельца оказался помещен в огромную сеть, с тысячами таких же электронных чипов. Новая игра, под кодовым названием «Древняя Кровь» готовилась к запуску.

***

Древняя кровь, а точнее «Пробуждение Древней Крови, задумывалось как хорор-постапокалипсис с элементами выживания в недалеком прошлом, в примерно то время, когда оцифровка сознания только собиралась появиться.

Разработчики потрясли своей наглостью большую часть игроков. Там, где остальные старались завлечь аудиторию огромным выбором, местные создатели были слепы ко всем просьбам. Игрокам из трех рас можно было выбрать только людей, хотя выбором это назвать нельзя. Правда, говорилось что в другие расы можно перейти игровыми способами, но там были упомянуты некие ограничения, о которых к слову не было никакой информации.

Большая часть игроков была разочарована, по сравнению с другими играми, в которых счет шел на сотни различных видов, эта игра казалась скудной на выбор. Только вот любой думающий человек легко понимал, что в дурацкую затею никто бы ни вкладывал «ТАКИХ» денег, а потому интересующихся людей было много и все они застыли в ожидании приближающейся даты релиза.

К тому же создатели обещали, свою собственную систему и безграничный, неотличимый от реального мир, над созданием которого трудились целые кластеры искусственных интеллектов. К тому же проверенная как мир технология, позволяющая насыщать красками мир основываясь на представлениях самих игроков.

К тому же, игроделы обещали всю полноту ощущений и свободу действий.

Вся информация которой создатели поделились с общественностью, намекала что игра будет нацелена на максимальный реализм, с минимальным вкраплением игровых компонентов. Что вкупе с обещаемой кровавой баней создавало проекту жутковатую ауру, вполне соответствующую ее названию.

Несмотря на все это, интерес у пользователей она вызывала немалый и несколько миллионов человек застыли в ожидании ожидая пока откроют предзаказ, дабы проверить себя в темном и мрачном экшене, а меж тем дата релиза неуклонно приближалась.

Глава 1.

Громко хлопнула входная дверь, заставив меня зажмуриться от боли.

Чертов астероид, пролетевший мимо земли, как-то повлиял на магнитное поле. Едва ли не сотня авиакатастроф, полнейший хаос от работающей со сбоями электроники и жуткие головные боли у почти десяти процентов населения. Переполненные больницы, с пациентами, которым никак не могут помочь, траур и неразбериха.

Был объявлен комендантский час, остановлена большая часть предприятий, кроме жизненно необходимых. Население просили не покидать дома и не устраивать беспорядков.

Однако некоторым дома явно не сиделось, и если я и мать, так же мучающаяся от боли лежали дома, то отчим дома себе места не находил. Предпочитая глушить боль где-то в другом месте, и судя по всему этот глупец по привычке пытался сделать это алкоголем, но тот не принес результатов, чем совсем вывел старика из себя.

Примерно представляя, что дальше будет, прикрываю глаза и зажимаю уши руками. Обычно мне помогает музыка, но сейчас она бы лишь усилила боль. В бесконечные ссоры меж матерью и отчимом лезть не стоило. Пытался, проходили уже. К синякам и ссадинам после этого еще и сама мать неплохо проезжалась по нервам, пытаясь вбить в голову свое представление о воспитании. Нужно ли говорить, что, проводя большую часть времени на улице, отсеивать неинтересные мне мысли я научился давно. Этот навык оказался довольно полезен во всех сферах жизни.

Воспоминание о улице вызвало в разуме цепную реакцию из мыслей, пробежавшую по уйме знакомых и неожиданно остановившейся на одной конкретной личности.

«Надо бы Лене позвонить, выразить соболезнования» - подумал я.

Жалко ее отца, хороший был мужик. Хотя не только его ждать, еще семнадцать человек летящих тем же рейсом тоже заслуживают сострадания, их наверняка тоже кто-то любил и ждал. А ведь наверняка какие-нибудь мозгокруты видели этот сраный камень и могли сделать хоть какое-то предупреждение. Но его не было, а люди узнали об угрозе лишь когда техника начала вырубаться. Да, большая часть врубалась вновь, но все равно дня три сбоило все, хоть как-то связанное с электричеством. Ладно бы электроника, но мигрень реально сводила с ума. Первые часов тридцать были самыми хреновыми. Поход в больницу, не принесший результатов. Бесполезные попытки заснуть. Истерика и мольбы о помощи всех известных высших сил. В тот день я точно понял, на стойкого героя я не тяну и, если уж меня так быстро сломала мигрень, что и думать о пытках. Вспоминать такое не хотелось, а потому я вернулся к реальности. Еще не зная куда направить свое внимание, пробежался глазами по комнате, но ничего стоящего не нашел. Стол с навороченным компом, болтающаяся на ремне гитара, стеллаж полностью забитый русской фантастикой, в углу притаился шкаф, а возле него мягкое кресло-мешок, вот и весь инвентарь. Для человека, которому исполнилось двадцать действительно маловато. Однако я всегда был уверен, что признание ко мне еще придет, биты будут пользоваться популярностью и не придется фрилансить, зарабатывая фотошопом. Лишь последние несколько дней заставили усомниться в привычных ориентирах и приоритетах. В идеале нужно было бы думать что-то свое, однако на это требовались финансы, а от их заработка пока что отвлекала учёба.

Самокопанием дальше помешал неожиданно раздавшийся с кухни крик. Голос матери был узнан сразу и тело среагировало само, вскакивая на ноги. Еще не осознав, чего в вскрике было больше, удивления или страха, бросаюсь к двери, но резкая вспышка боли в голове, заставляет упасть на колени. По ушам словно бьет некая волна, заставляя мир звуков свернуться в точку. В этой почти полной тишине слышна лишь непонятная пульсация. Не успеваю построить аналогию, как нечто схожее происходит и с запахами. Сперва даже сквозь закрытые глаза я словно на секунду ощущаю запахи всего, что находится в комнате, а через секунду могу распознать лишь непонятный, странно знакомый запах, угадать который не получается.

Стоило задуматься над происходящим, как появились новая волна ощущений. Сперва, не понимая что происходит, я внезапно осознал себя стоящим на ногах. Мысли явно отставали от происходящего и были они несколько хм.. приглушенными? Ни удивления, ни шока, словно кто-то выключил рубильник, отвечающий за бурную реакцию. Меж тем мое собственное тело нетвердой походкой двигается к межкомнатной двери. Причем внезапно осознаю, что это не тело ломиться вперед, это я им управляю. Только вот делаю это словно не задумываясь, такое бывает, когда перепьешь и бредешь куда-то не понимая куда и зачем.

Вот я уже стою у двери, а мои инвалидные чувства начинают сходить с ума, кроме странного манящего запаха появляется еще один. Резкий, грубый, опасный. Однако осмыслить хоть что-то я не успеваю. Дверь медленно отворяется, впуская меня в коридор. Медленно шагая по нему, я не понимал, зачем иду именно в зал, а не в комнату родителей или на кухню.

Картина, развернувшаяся на кухне, заставила сердце учащенно забиться. На полу, нелепо раскинув руки лежала мать. Ее лицо словно скованное маской безмятежности было спокойным и даже умиротворенным. Таким он редко видел свою мать и возможно бы залюбовался ею, если бы не покидающая ее тело кровь. Сочащаяся из четырех рваных порезов на гортани, она скрывала от взгляда свое ужасное нутро. Взгляд мгновенно прикипел к крови, не оставив в голове никаких переживаний. Ни горечи утраты ни сожаления, ни печали. Лишь странная тяга, зовущая вперед.

В два скользящих шага, сопровождающихся лишь участившимся сердцебиением я оказался подле тела.

-Туду – туду- туду

Ноги медленно подгибаются, а рука тянется вперед. Медленно словно боясь развеять иллюзию, она касается столь родного лица, но не задерживается, а спускается ниже. Пальцы словно у художника что принебрег кистью, проходят по крови.

-Туду----туду

Словно в замедленной сьемке я наблюдаю как рука, испачканная кровью моей собственной матери, медленно приближается к моему лицу.

-Туду------------туду

Язык словно нетерпеливый змей бросился вперед на встречу ладони и жадно слизал густую красную жидкость.

-Туду

Желание ранее сумбурное и неосознанное за какие-то доли мгновения разрослось в ужасающей силы пожар. Кровь будто стала единственным что мне необходимо, и я должен был заполучить ее любой ценой.

Метнувшись вперед, я практически припал губами к все еще кровоточащей ране. Однако не успел сделать и глотка, как удар отбросил мое тело к стене. Еще кувыркаясь по полу, я всеми своими чувствами ощутил присутствие врага. Именно его запах я ощущал ранее, но дурманящее воздействие крови затуманило разум.

На ноги вскочил одним слитным движением, с такой легкостью, с которой не двигался никогда ранее. Но и враг не дремал. Бросившись на меня как регбист, он плечом протаранил мой живот. Вместе мы влетели в старый сервант, разнеся на кусочки бережно хранимый сервиз из фарвора. Сверху посыпалось стекло, и реакция моя была молниеносной. Схватив один из больших осколков, я с силой воткнул его в спину нападавшему, даже не ощутив боли от разрезанной едва ли не до кости ладони.

Ох как он взвыл! На мгновение у меня даже заложило уши, а в следующую секунду враг отскочил от меня, стараясь достать до торчащего из спины стекла. С первого раза это у него не вышло и стекло лишь еще сильнее разрезало плоть. За это время я уже успел вновь очутиться на ногах и даже смог-таки разглядеть нападающего. Это определенно был отчим, только вот знакомые черты его лица были искажены. Словно передо мной стоял обросший и одичавший брат близнец знакомого мне человека, чьё лицо странно деформировалось. Но самое странное было в его руках, полностью покрытые шерстью, они словно удлинились, а пальцы казались и вовсе почти вдвое длиннее. Кроме этого каждый из них заканчивался когтем, грубым коротким когтем, похожим на птичий. Но в тот момент даже простая логика не хотела работать и рану матери, и эти когти я никак не связал. Да мне этого и не нужно было. Никаких сомнений узнавание не вызвало, разум буквально пожирала чистейшая ненависть. Метнувшись вперед, я бросился в ноги, сбивая наконец-то ухватившегося за стекло врага. Тот не успев вытащить болезненный обломок, падает на пол, а я уже забираюсь на его спину, мимоходом раскалывая стеклянный клинок. Но мне плевать, раз за разом мои руки, скрещенные в замок опускаются на затылок столь ненавистного мне существа. Однако быстро помирать оно явно не собирается. Осыпаемый градом ударов, враг еще пытался приподняться на локтях, когда инстинкты взяли надо мною вверх. Расцепив замок, я одной рукой ухватился за его неожиданно длинные волосы, а второй уперся в плечо. Одного слитного движения оказалось достаточно, чтобы оголить шею и вцепиться в его горло зубами.

В рот словно магма хлынула. Язык неимоверно обожгло, а все тело сковала боль. Но зубы я не разжал, меня крючило и ломало от растекающегося по телу огненного жара, но инстинкты были сильнее паникующего разума, и я продолжал упорно глотать. Тот момент, когда мое тело дало слабину и сознание покинуло меня, я даже не запомнил.

Пришел в себя я в полной темноте, лишь отблески света на потолке намекали что я не сплю. Голова раскалывалась от боли, а все тело ныло так, будто меня отмудохали битами. Да со мной такое было один раз. Вдобавок ко всему этому великолепию, гудела голова, да и общее состояние было словно с жуткого похмелья.

Так, корчась на полу от боли, я не сразу смог вспомнить что произошло. Разум наотрез отказывался работать нормально, однако для меня такие ощущения были внове, и я все-таки заставил шестеренки в голове раскрутиться.

Стоило мне вспомнить, что произошло, как наплевав на все свои ощущения, я открыл глаза и поднялся. Точнее попытался сделать это, но тело сразу расставило все по своим местам, ощущения явно были не фантомными и просто кричали о том, что я в недееспособном состоянии.

Все что мне удалось, так это перевернуться набок. Темнота комнаты неожиданно легко расступилась перед моими глазами, открывая ту самую ужасную картину. Память не врала, моя мать была мертва и лежала точно так же, как и ранее. Даже наша небольшая схватка с отчимом не зацепила ее. Вспомнив о том, что произошло я попытался оглянуться в другую сторону, но моя собственная рука предала меня и я сильно ударился головой об пол. К собственному удивлению, боли почти не было, а может я ее просто не заметил на фоне остальной раздолбанности организма. Так или иначе, но рука слушаться перестала и все что я сумел, так это повернуть свою голову влево.

Увиденное там, заставило меня боязливо вздрогнуть. Буквально в сантиметрах сорока от меня лежал отчим. Его мертвые пустые глаза смотрели точно на меня, а разорванная шея говорила о том, что ВСЕ мои воспоминания правдивы. Под отчимом разлилось целое озеро застывшей уже крови. Странно, но сейчас она не вызывала уже никаких желаний. Возможно дело было в том, что она свернулась? Но самым странным было то, что лицо отчима было обычным, ничего из того что я помнил, ни длинных волос, ни заострившихся скул или хищного выражения лица, ничего.

«Неужели я сошел с ума? Черт, а что если я убил их обоих?»

Несмотря на столь пугающие мысли, никакого волнения я не ощущал, а память уверенно твердила, что все было так, как я помню. Отчим убил мою мать, а после бросился на меня, и я лишь оборонялся. О своем странном поведении и о том, что я разорвал его шею зубами я пытался не вспоминать, как и о том, что я пил его горячую, даже обжигающую кровь.

Вместо этого разум начал цепляться за собственные странные состояния. За отсутствие эмоций, нет, они были, легкая печаль и горечь. Только вот это было явно не то, что должен был чувствовать человек, лежа меж телами своих мертвых родителей. Вместо всеобъемлющего горя я ощущал лишь некую тень этой эмоции. Это было странно и требовало осмысления, как и большинство из того, что произошло ранее.

Эмоции действительно практически пропали, странно, и непонятно в какой момент это произошло. Вроде бы, когда лежал на кровати все было нормально, раздражение, злость, все было на месте. Так, точно, все поменялось после того как меня скрутило перед дверью. После той непонятной херни что творилась с моим восприятием. Там уже понеслась какая-то дичь, я явно тупил, хотя сейчас мозг работает нормально. Слух и обоняние тоже не шалят, исправно поставляя информацию, даже не так. Они явно работают лучше, чем делали это раньше. В полутьме, а света с уличных фонарей в комнату почти не попадало, он видел все слишком отчетливо и не в черно-белых тонах, а вполне себе различая цвета. Слух же, пока парень не обращал свое внимание на него работал как обычно, но стоило попробовать прислушаться, как неожиданно появились десятки звуков. на разные мелочи, вроде работающего холодильника и тикающих часов, я даже внимания не обратил. Где-то недалеко на улице вопила полицейская серена, а у соседей сверху в квартире явно слышался громкий плач.

Какого хрена происходит было непонятно, а мысль что полицейские едут по мою душу, резко переключила мысли на вопрос что делать. Два мертвых тела и живой побитый я, убийцу опознать не трудно, судя по ощущению у меня пол хари до сих пор в крови. Надо найти в себе силы хотя бы умыться.

Вторая попытка подняться была чуть более успешной. Несмотря на боль, что разливалась по венам, мне все же удалось приподняться, сделав упор на локти. После этого правда сильно закружилась голова, а в животе словно ежик шевельнулся, раздирая внутренности острыми колючками.

Стон совершенно непроизвольно сорвался с моих губ. Но все же я не отступил. Подогнув непослушные ноги, я кое как сумел утвердиться в сидячем положении, ощущая что руки вот-вот откажут. Из положения сидя картинка была еще более неприглядная, мать с разорванным горлом и тут же отчим, с раскуроченной шеей. В то, что это мог сделать я, даже не сразу поверилось, ну не могут человеческие зубы сотворить такое месиво. Однако память явно не оставляла сомнений. Кроме тел, на которые совершенно не хотелось смотреть, был еще раскуроченный сервант, с остатками все того же, ни разу не опробованного в деле сервиза. Мда, что-то с моей головой явно не так.

Однако хватит размышлять, пора продолжать путь к своей цели. Попытка подняться на ноги, чуть не обернулась для меня падением лицом об пол, а потому, кое как удержавшись в положении сидя, я принял решение двигать в ванну на всех четырех. Минусом такого решения было стекло, рассыпанное по полу. Приходилось расчищать себе путь ладонью, от чего та буквально за считанные минуты обзавелась десятком порезов разной степени тяжести. Опять таки мозг подметил странности. Может конечно это было из-за того, что я и так был переполнен болью, но порезы совершенно не ощущались. Точнее я чувствовал что стекло вонзается в руку, а вот боли как таковой не было. В первый раз даже не понял этого, и чтобы убедиться, поднес ладонь к лицу. Осколок стекла в коже не удержался, но место пореза я видел и так, как и то, что кровь, проступившая в месте прокола, не вытекает. Словно нечто удерживает ее внутри тела.

От этих мыслей отвлек вновь давший сбой вестибюлярный аппарат. Дабы избежать падения, прошлось возвращать опору на пол. Вышло немного неудачно, прямо на крупный осколок острого стекла, однако боли опять не было и плюнув на все, я продолжил свой путь в ванную.

Никогда не считал, что у нас дома такой длинный коридор. Пара минут и вот я, преодолев преграду в виде двери, втягиваю свое тело в душевую комнату. Одного взгляда на высоченную подраковинную тумбу хватило, чтобы сменить траекторию, двинувшись к душевой кабине. Каких трудов мне стоило ее выбить, вместо старой, покрытой разводами ванной, один бог знает, однако до встречи с отчимом мое влияние на мать было крепко, да и денег я добавил. Как бы то ни было, но сейчас мне окупились те усилия. Как бы иначе я смог умыться, ума не приложу. Даже не особо высокий борт душевой кабины стал для меня серьезным испытанием. Перекинув верхнюю часть своего туловища через борт, я почти минуту лежал неподвижно, пытаясь не потерять остатки разума среди бушующих внутри ураганов боли. Единственное почему я не выл в тот момент от боли, это осознавание факта, что нытье принесет лишь еще больше боли, ведь судя по всему кровь и была источником той боли. Непонятно с чего и почему, но именно это было самым логичным.

Закончив с размышлениями, я вяло перевернулся, застыв в нелепой позе с задранными на борт ногами. Собравшись с силами, руками поднял свое тело в верх и обессиленно откинулся на стенку, больно ударившись головой о кран с водой. Не знаю на кой мне сдался этот раритет, ведь большая часть таких моделей работала на голосовом управлении. Ах да, это была небольшая уступка матери. Однако сейчас мне проще всего было открыть двухпозиционный кран, чем пытаться просипеть голосовую команду. Чувствуя как тянуться вены я завел руку за голову и, вспомнив нужное направление крутанул кран. Уже когда мне на грудь и голову полилась теплая вода я вспомнил, что забыл учесть поправку на то что сижу к крану спиной. Однако вода все равно казалась теплой, хотя разум упорно твердил, что должна идти ледяная. Едва не словив когнитивный диссонанс, я нашел в себе силы на то, чтобы отлипнуть от стены и повернуть голову. Кран, как и подсказывал мне мозг был повернут в сторону синей точки. Совсем перестав хоть что-то понимать, я вновь откинулся спиной на стену, на этот раз не зацепив кран головой. Ощущения точно твердили, вода, пропитавшая одежду, была теплой! Плюнув на все, я выбросил из головы все мысли. Просто сидел и наблюдал, как вода, окрашиваясь в красные оттенки неторопливо уходит в сток.

Толи я так переутомился, то ли магия душа сработала вновь. Но сознание словно отключилось. Обозвал бы происходящее трансом, да хер знает, что это такое, ни разу не испытывал. Однако если судить по всяким брошюркам, словил я вполне качественную медитацию. Созерцание и никаких мыслей.

Пробуждение было так себе. Непонятное ощущение разорвало мой…хрен знает, пусть будет транс. Как бы объяснить что это было за ощущение. Сперва пришел страх, нет не так, это был настоящий ужас. Непонятно чего я боялся, непонятно почему, но страх сковывал тело, от чего то было не способно сжаться в комок и спрятаться в темном чулане. Следом за страхом пришло еще что-то, чье присутствие я не сразу понял. Осознание того, что я не чувствую своих ног, едва пробилось через завесу ужаса. Да и не пробилось бы, если бы не уменьшившаяся доза боли. Испуганный разум не сразу осознал, что происходит, а когда осознал, было уже поздно. Я не чувствовал свое тело уже от плеч и с каждой секундой это ощущение продвигалось все ближе к темноте. Хотелось заверещать от ужаса, однако тело вновь не подчинилось и лишь напоследок, за появившимся на двери отсветом света, пролетела невнятная мысль.

Неведомый наблюдатель, сумей он попасть в закрытую квартиру, застал бы странное, страшное и немного мистическое зрелище. Даже пройди он мимо зала, не обратив внимание на трупы двух людей и залитый кровью пол, все равно он бы нашел чего испугаться. В ванной комнате, к которой из зала вел слабый кровавый след, сидел человек. Хотя это слово вряд ли бы пришло бы в голову, скорее уж труп. Бледная, словно обесцвеченная кожа, столь же белый короткий ежик волос, застывшее в странной позе тело и широко открытые глаза, глаза живого человека, в которых плескалось море ужаса. Картину дополняла стекающая по парню вода, которая текла прямо по широко раскрытым глазницам. Нет, живой человек в таком положении замереть был бы не способен.