Пробуждение

Глава 1

Ханна проснулась лишь от шевеления на заднем сидении. Заворочалась на месте, поморщилась после долгого лежания в неудобной позе и тут же натянула на голову покрывало. Уже почти собиралась пробормотать нечто вроде "Мне ко второй, дайте еще поспать!", но вопрос, повисший в воздухе наконец достиг воспалённого мозга.

— В смысле — Тунис? Ай, ладно, черт с ним. Главное — убрались из города, как нам и велели. Двигайся, к тебе хочу, — безапелляционно заявила Ханни, выходя из машины, чтобы пересесть. — Ценный груз жизни моей, еще раз меня так напугаешь, накажу. Тебе лучше? Как себя чувствуешь?

— Чувствую себя скорее мёртвым, чем живым. Но относительно стабильным. Расскажи, что произошло после того, как я отключился. А потом мы пойдём искать Скотта, еду и нормальную койку. Впрочем, тут уж как. Возможно в другой последовательности.

Ханна устроилась рядом и нахмурилась.

— Допустим, еду искать не надо, у нас все с собой. Скотта не надо искать тем более — он отсыпается с дороги и наверняка приведет свои угрозы в исполнение, как только увидит тебя на пороге. Еще успеете поболтать, объясняться с ним по приключениям в Ватикане все равно тебе, — дизайнер пожала плечами и слегка улыбнулась. Когда вся нервотрепка подошла к концу, рассказывать о событиях прошедшей ночи оказалось довольно просто. Документы с гаджетами жалко, но главное — сами живы, остальное поправимо.

— Радость, достань, пожалуйста аптечку, — тело еле слушалось. — Найди там обезбол, если есть. Голова трещит. И бинты с пластырем.

Джеф внимательно осмотрел прикрученную к телу капельницу, слушая её “весёлый” рассказ. В пафосных фильмах крутые ребята резко сдирают эти штуки с рук, но в реальной жизни это нехило так травмоопасно — можно легко порвать себе вену. Иглы же огого какие острые! И в любой другой ситуации он бы поступил по-крутому. Велика беда, царапину залечить, если бы не дно “но”. Джозеф совершенно ничего не чувствовал. Совсем. Не в смысле обоняние, осязание и прочее — базовые ощущения остались и сейчас хотелось бы, чтобы некоторые вопили о себе не так сильно. Исчезло нечто, с чем он не родился, но за последний год успел сродниться. Исчезла магия. Выгорела. Внутри была пустота и даже Пагатеш отзывался лишь эхом в голове. Это. Было. Страшно. Он как будто оказался без одежды на главной площади города. Последствия решения оказались слишком… Оказались слишком.

— ...Хм. То есть Тунис исключительно идея Скотта. Интересно, чем руководствовался его вывернутый мозг, когда он выбирал маршрут? — спросил журналист как бы между прочим, спустя ёмкий и продолжительный рассказ, а также половину сумки всякой снеди, которую Ханна, аки заправский фокусник достала буквально из воздуха.

— Понятия не имею, если честно. Возможно, необходимостью свалить из страны подальше в максимально короткие сроки. Узнаем. Нам торопиться пока некуда.

— Кажется, я готов идти в нашу каюту. Не мешало бы принять душ, переодеться и разобраться в ситуации в целом. А то я, честно говоря, ничего про Тунис не знаю. Вдруг там девушкам нельзя своё лицо показывать? Не хотелось бы в первый день в тюрьму загреметь. Ты же захватила мой ноут из номера? — речь текла медленно и временами невнятно, но довольно крепенько.

Пауэлл вздохнула.

— Ну, мы все-таки не из горящего здания выбирались. Я забрала все вещи из номера, кроме оставшихся у мистера инквизитора — отделались малой кровью. И все же, я бы не хотела, чтобы в ближайшее время ты перенапрягался. Каюта, душ и отдых, слышишь? Сама все найду. Ты классно нас вытащил, но все свои резервы растратил под ноль. Когда уже до тебя дойдет, что на окружающих людей тоже можно положиться? — с небольшой ноткой обиды подытожила Ханни. Вспомнились слова Пагатеша о бесстрашии. Смешно, но ей снова довелось испытать то, что пугало больше всего.

Коллинз улыбнулся попыткам его отчитать и задумчиво покрутил пустой пакет с витаминным коктейлем в руках. "Все свои резервы растратил под ноль. Если бы всё было так просто. Думать не хочется, что я мог тогда уйти в какой-нибудь минус." Можно ли восстановиться, если ты перенапрягся и сгорел? Вспомнилась цитата из фильма про телепортов — "Один парень как-то пытался дом телепортнуть. — И что? — Помер. Но дом он тряханул." Джозеф не помер и то хлеб. Его ли это заслуга? Неизвестно. Странное ощущение было тогда в Ватикане. Словно это и правда он был, но под маской, под которой его никто не узнаёт и потому можно творить всё что угодно и за это ничего не будет. Прав ли Пагатеш, что он лишь воспоминание, пустая оболочка от полноценной личности, или это просто его попытки запутать Зефа, чтобы потом захватить? Или уже началось какое-то слияние личностей или что-то вроде того? Хм. Да вроде нет. То ощущение, что журналист испытывал год назад, когда реальный Пагатеш жил в его теле и голове, не спутаешь ни с чем и то, что происходит сейчас явно не из той же серии.

Узнав про каюты, где и во сколько обед, а также сколько ещё продлится путешествие, они отправились в номер. За ближайшие семь часов надо много чего сделать. Например поспать. И ещё чуть-чуть поспать. Можно потом ещё поспать немного. Ну и на десерт разумеется поспать. А потом Ханна подробно расскажет, что разузнала. Ну и как отреагировали родственники и друзья на их внезапное исчезновение. Она, конечно, права, что Джеф слишком много на себя берёт, но не до конца. В вопросах информированности он банально как журналист должен быть на высоте. Хоть возможно и никогда больше не опубликует ни одной статьи. Профдеформация же никуда не делась.

Душ занял больше времени, чем можно было предположить по самым скромным прикидкам. От помощи Ханны он отнекивался как мог, и не зря. Когда снял футболку, то почувствовал себя узником Бухенвальда — рёбра можно было пересчитать. Кажется, благородный жирок Джозефу в ближайшее время нагулять не суждено. Когда же начал чистить зубы, то ещё и содрогнулся: рот был похож на пиранью пасть и закончить возвращение в нормальное состояние сейчас не представлялось возможным. Ладно, решаем проблемы по мере их поступления.

— Смотри, радость, какая у меня чудесная улыбка! Ты вышла замуж за акулу. Если бы журналистики, было бы проще. Но если делать так... то почти незаметно. Делать всё равно нечего, вернуть пока не могу, так что придётся так походить какое-то время. Буду говорить, что это модно и они ничего не понимают. Что-нибудь успела выяснить? — сказал, укладываясь на койку.

Дизайнер лишь вздохнула и перебралась поближе к милому. Она прекрасно понимала, что Джо хорохорится на публику, но развивать тему не стала.

— Если не покидать туристические зоны, то по поводу одежды можно не греть голову — местные довольно лояльны к иностранцам. Нужно будет только обменять деньги. Из неприятного — в стране чрезвычайное положение и комендантский час. Рекомендуется избегать скопления народа, митинги и прочие сомнительные сборища на улицах, с собой носить копии документов. Ну, с этим просто. Нет оригиналов — нет проблем... смотреть в оба и беречь ценные вещи. Все как всегда.

— Хм. Как будто ничего особенно опасного, и правда. Думаю, о дальнейшем мы сможем договориться уже на месте. Готов поспорить, что Скотт позаботился о своей тушке и уже заказал себе номер в каком-нибудь пятизвёздочном отеле, так что самое время снова передохнуть. А то, честно говоря… мы вроде и не торопились особо с места на место переезжать, но как-то это вымотало всё равно. Заодно и по поводу магии поговорим. Ты права и нужно рассказать всё Клиффорду. Ну или хотя бы часть.

— Да, от Скотта скрывать информацию и дальше будет все сложнее с каждым разом, если продолжим попадать в неприятности на ровном месте, — констатировала девушка, пожав плечами. — К тому же он сейчас буквально делом доказал, что на него действительно можно положиться в трудных ситуациях. Честно, если бы не он, не знаю, чем бы всё закончилось. Ладно, я в душ.

— Иди, радость.

Оставшись в одиночестве под струями теплой воды, Ханна наконец-то немного выдохнула. Клиффорд уже не казался таким мерзавцем, каким Пауэлл его поначалу считала. Казалось, что усталость и переживания потихоньку удалось смыть. И тут же им на смену пришел голод.

К великому огорчению, вернулась дизайнер в пустую каюту. Обнаруженная пустая же, насквозь выпотрошенная сумка со снедью намекала на то, куда делся суженый, а найденная записка подтвердила, что муж отправился на поиски еды. Ханна смяла в руке листок бумаги и задумалась. Внезапно охватило какое-то странное и немного пугающее ощущение. Дежавю. Кажется, нечто подобное они проходили год назад, после падения Джо в ловушку. Такой же дикий голод, те же недосказанности и отшучивания. Джозеф из раза в раз продолжает наступать на те же самые грабли, оставляя её за бортом его мыслей и планов. Чёртов идиот. Ничему жизнь не учит! Ладно, спокойно, не стоит слишком задумываться и беспокоиться. По крайней мере сейчас. Чуть позже, когда они точно будут в безопасности, она из него вытрясет всё подробно и основательно. А сейчас пора бы и самой подкрепиться.

Через пень-колоду он, забившись в самый дальний угол столовой, таки справился с целым огромным подносом еды, которую заказал. Жевательных зубов не было и пищу приходилось рвать и глотать. Ладно. Не страшно в целом. Он доедал уже второй поднос с десертом по большей части, когда позади послышалось знакомое пыхтение и топот.

— О, радость. Уже закончила? А я тут восстановился слегка, — удивительно, но усталость как рукой сняло. Он вероятно и выглядел гораздо лучше, чем раньше, только оценить пока не мог. - Не знаю, что у меня сейчас с обменом веществ, но если так и дальше пойдёт, то мы разоримся на еде. Кстати, заметил, что моё зрение и слух стали ещё острее, чем прежде, — “а ещё появилось странное желание пожевать ложку. Но об этом чуть позднее”.

— Надо же, как тебя преобразило, — ахнула девушка, всматриваясь в обновлённого журналиста. Муж выглядел так, словно месяц отдыхал в дорогущем санатории. А ведь прошло всего ничего времени!

— Красавчик, да? — он самодовольно улыбнулся, позабыв про клыки, обнажая налипшие на них тесто с кремом, резко убрал, а потом снова улыбнулся уже просто губами. - Это всё твои целительные поцелуи, радость! У меня ещё десерты остались. Будешь?

— Нет, спасибо. Мне бы нечто существенное, десерт не поможет. Я сейчас, — набрав себе всего, на что с голодухи лёг глаз, она вернулась обратно. — Солнце, ты действительно выглядишь лучше всех живых. Больше ничего не чувствуешь?

Зеф задумался.

— Если ты про Пагатеша, то нет. Я его совсем не чувствую. Я сейчас на самом деле вообще ничего не чувствую. И боюсь ещё долгое время не буду. Если вообще когда-нибудь ещё услышу. Скорее всего усиленный обмен веществ на регенерацию — это очередной его подарок напоследок. Точнее это ещё тот, первый подарок. Он уходя, оставил много защитных и не очень магических узоров на моём теле и назначения большей части из них я не понимаю. Большинство из них в пассивном режиме. К примеру, на пятках у меня невидимый узор, защищающий от портальных ловушек вроде тех, что мы видели на соревновании... Понял я это только, собственно, на соревнованиях, — журналист перестал потреблять пищу и начал просто ковыряться в одном из оставшихся пирожных, кромсая то на мелкие кусочки. - А усиленный обмен веществ я тогда смог отключить, так сказать. Чтобы не выделяться лишний раз. Чтобы моментально затягивающиеся раны не бросались в глаза и прочее. Скорее всего он включил его сразу как я его пробудил. Точнее... это я сам включил, когда... — он сглотнул и запнулся. - Когда тогда решил... стать им? — то что тогда говорил Пагатеш его устами не укладывалось в голове, хотя в целом Зеф понимал, о чём тогда толковал встроенный в голову устаревший справочник. — Не знаю. Ничего не знаю. Мне нужно время, чтобы разобраться хотя бы... я даже не знаю, в чём.

— Честно признаться, даже жаль. Я конечно по нему ни разу не скучаю, однако Пагатеш мог поделиться еще какой-нибудь полезной информацией, наверное. А доступ к его... базе данных сейчас тоже закрыт? — аккуратно поинтересовалась дизайнер, не желая вводить Джозефа в смятение ещё больше. Возможно, стоило поднять этот вопрос позже, когда ему станет лучше.

— Боюсь, что до тех пор, пока я не разберусь в… себе, то да, закрыт. Пожалуй только стихийные знания, которые и до этого временами меня посещали, остались. И то не факт. Пока ещё ни одного меня не посетило. Да и слава богам, как говорится. Мне бы хоть уже имеющееся разгрести!

— Разберешься во всем обязательно, тебе просто нужно время, — улыбнулась Ханни, — вот и пусть Тунис станет таким местом. Наберешься сил, передохнешь и начнешь спокойно свои изыскания. Сам сказал, что нам нужен отдых, верно? Отличный шанс, как по мне. Целительской поддержкой я тебя обеспечу, можешь не сомневаться, — она игриво подмигнула мужу. — А еще он тогда сказал, ты поверил, будто вытащить нас способен почему-то только он, но это не так. Верь в собственные силы почаще, я в тебя верю!

Джеф улыбнулся девушке и покачал головой.

— Если бы это было так просто, радость. В той ситуации я не мог использовать магию и для меня до сих пор остаётся загадкой, как с этим справился хм… Пагатеш. И я даже не могу пока что у него об этом спросить, — оставив наконец многострадальный кекс, он продолжил: — потому как если есть организации, которые могут блокировать магию, то никто не обещает, что мы больше с таким не столкнёмся. И всё-таки что ни говори, но в Ватикане к нам отнеслись довольно… ну… по-человечески. А если это случилось бы в каком-нибудь Ираке? — думать об этом было страшно. Помимо сверхъестественного не стоит забывать и об обычных людях. Порой они могут нанести вреда гораздо большего, чем маги. - Так что отдохнуть это, конечно, хорошо, но я бы не стал останавливаться в Тунисе дольше, чем нужно для обследования местных достопримечательностей. Впрочем, об этом будем договариваться вместе со Скоттом. Всё-таки не зря он нас сюда притащил. Возможно у него есть какой-то план и, раз мы путешествуем вместе, то и его учитывать надо, — особенно в свете того, что он для них сделал. Что бы он тогда ни подумал об их приключениях в Ватикане, но после подобной выручки скрывать от Клиффорда всё просто кощунственно.

— Я тут еще подумала, — уже не слишком уверенно продолжила Ханна, — неплохо было бы связаться с Валентином, нет? Расспросить какие-нибудь ключевые моменты про законы для таких как мы... ну, чтобы, оказываясь где-то, не приходилось каждый раз получать пинка от местных. Как считаешь?

— О, а вот это здравая идея! — Джеф даже оживился. — Надеюсь, он откликнется. А то, не знаю, выглядел он человеком, которого помощь другим интересует только за деньги. В целом, я не против ему заплатить за информацию, но только в том случае, если его ответы будут иметь ценность! — не то чтобы Коллинз невзлюбил Джека В-Вагнера, но… осадочек всё ещё остался.

— Какая же ты задница, Коллинз, — заявила Ханни, зыркнув на повеселевшего мужа поверх чашки латте и недовольно цыкнув, — все мои попытки тебя приободрить прошли мимо кассы, но стоило упомянуть очередного колдуна, так сразу оживился! Мне начинать беспокоиться?

Насколько безопасно для них окажется созерцание очередных достопримечательностей? Один из них как выжатый лимон, вторая — полный кретин по части магии и скорее наломает дров, нежели чем-то поможет, третий - какой-то надломленный, от которого вообще неизвестно, чего ждать. Кажется, их троица может легко обращать города в пыль, если объединит усилия. Держись, Тунис!

___

Остаток обеда и дня они просто общались ни о чём, попутно узнавая больше о месте назначения.

— … Дворец вора в законе звучит круто!

— А развалины Карфагена звучит ещё круче!...

Когда будильник прозвонил шесть, а до приезда оставалось чуть больше часа, Коллинз во всю силу забарабанил по двери каюты №25 до тех пор, пока за дверью не послышались злобные крики… Тогда он начал стучать ещё сильнее.

— Доброго вечера, спящая красавица! — сияя, как новенький доллар, встретил Джозеф Скотта. Тот, замотанный в одеяло, осмотрел честную компанию, ненадолго задержался взглядом на подносе с едой, который ребята успели перехватить у стюарда и остановился на радостной физиономии самого Джо.

— О, ты жив. Я уж думал, что придётся скидывать твой хладный труп за борт пока никто не видит.

— Я тоже рад тебя видеть в добром здравии!

Тяжёлый вздох.

— Проходите.

Некоторое время пришлось подождать, чтобы начальник привёл себя в удобоваримый вид.

— Скооот! У нас паром через полчаса уже фрахтуется в порту Туниса! Поскорее там расчёсывай свои дивные локоны! Ужин стынет!

За дверью ванной послышалось недовольное бурчание и Капризная принцесса наконец выбралась из своего укрытия. Для того, чтобы наброситься на еду.

— Гляди радость. Похоже, сегодня день несчастных и голодных странников!

— Золотце, я бы на твоем месте не злила человека, у которого нож и вилка в руках, — усмехнулась Пауэлл, наблюдая за этими двумя. — Да и твой аппетит тяжело переплюнуть.

— О, да. Ладно, думаю, у нас друг к другу накопилось очень много вопросов…

— Эфмомамгмоффы…

— Чего?

Скотт с усилием проглотил особенно большой кусок.

— Это какие же у вас ко мне вопросы?

— Ну, к примеру… ТУНИС?! ТЫ СЕРЬЁЗНО?! КАК?! КАКИМ ОБРАЗОМ ТЕБЕ ПРИШЛО ЭТО В ГОЛОВУ?! Что-то в этом роде, — после мнимой вспышки эмоций Джо снова принял расслабленную позу и начал искать несуществующую грязь под ногтями. — Так что с учётом урезанного времени, давайте отложим этот очень длинный с обеих сторон разговор до совсем вечера. Ты заказал номера в отеле? Если что, мы с Ханни присмотрели парочку.

— Дерзкий засранец. Заказал. Только прежде чем мы продолжим наше путешествие… Вы кого-то убили в Ватикане?

У Зефа, как говорится, глаза на лоб полезли.

— В Ватикане? Нет. С чего вообще такой вопрос… Ладно, наверное он закономерен, — протянул журналист подумав.

— … А не в Ватикане? — Клиффорд насторожился.

— Нуууу как тебе сказать! — обезоруживающая улыбка. Скотт побледнел и Коллинз тут же убрал улыбку.

— Дьявола из тебя там что-ли изгоняли?

— Пожалуй… можно и так сказать.

— Ладно, до вечера так до вечера. Ты прав, это подождёт, — что-то для себя решив, он кивнул и все начали собираться.

___

Скотт, как самая большая сплетница, не выдержал и начал рассказывать последовательность своих умозаключений и действий ещё на выезде с парома.

— … В общем наслаждался я тишиной и спокойствием, когда по телевизору стали передавать срочные новости об эвакуации Ватикана. Смешно, но первой мыслью было, что вы что-то натворили. А потом буквально через час после этого розовое чудовище выдёргивает меня из ванной и требует забрать вас из такси.

— Эй! Я вообще-то выдернула тебя из ванны, а не пыталась в ней утопить, — проворчала обладательница розовых волос с пассажирского сидения. — Еще раз назовешь чудовищем — руку отгрызу.

“Вот уж точно сумасшедшая баба” — подумалось Скотту. Он уже как обычно хотел сказать Джо, чтобы тот надел на неё намордник, но удержался. Ханна выглядела слишком воинственно настроенной и перепалка могла затянуться до ночи. И когда он начал учитывать их интересы? Нет, не так. Когда он начал воспринимать их всерьёз? Проигнорировав, продолжил:

— Звонит и говорит, что ни больницы ни полиции привлекать нельзя и ещё, цитирую: “надо срочно уехать как можно дальше отсюда”. Признаться, когда я тебя впервые увидел, то подумал, что больница будет твоим единственным спасением. Без обид, но ты был похож на не оживший вовремя труп. Отвлёк внимание местных, затащили тебя в мой номер и пока дожидался медсестры и Ханны, быстро собирающей ваши вещи, позвонил своему знакомому в интерпол, узнать, объявили ли вас в международный розыск. Ну а что я ещё мог подумать? От убийства до обвинения в терроризме! Кстати, напомнили. Надо ему дать отмашку, чтобы перестал вас мониторить. А то у него оплата почасовая.

Интерпол, ну надо же! На этом месте можно было бы восхищенно присвистнуть, да кто бы умел — девушка ограничилась лишь тихим "Вау!". Деньги, как и говорил мужчина, успокаивая ее недавно, действительно творили чудеса. Кому-то и колдовать в жизни не нужно, чтобы все сложилось как надо. Достаточно лишь одного звонка...

— Твои связи восхищают и пугают одновременно, — честно призналась дизайнер, рассматривая окрестности, попутно закрывая окно: новое место распахнуло приезжим свои жаркие объятия.

— Я ещё не начинал. Точно вас не должны объявить в розыск?

— Вероятность, конечно, всегда есть. Но она настолько мизерная, что я даже не учитываю, — Джеф подал наконец голос с заднего сиденья.

— Окэ, - Скотт махнул рукой, не отрываясь от вождения. - Пока то да сё, пришла медсестра, осмотрела. Даже не дёрнулась от твоей обворожительной улыбки, Коллинз. Ты же расскажешь, когда успел себе такую пластику отгрохать?

— Расскажу, расскажу. Ты продолжай пока.

— Погуглил карту местности. Ну и раз теоретически у вас тёрки с Ватиканом, то самым разумным выбором было бежать как можно быстрее в страну, где оный не имеет силы. Тунис тут ближе всех оказался. Каких-то 18 часов и мы уже здесь. Впрочем, если вас не объявляли в розыск, можно было сесть на корабль ещё в Риме. Но кто ж знал. Бережёного, как говорится, здравый смысл бережёт. Электронные копии ваших документов у меня есть, потому заказать билеты проблем не составило. Ну а деньги, как известно, творят огромные чудеса. Так что нас даже не осматривали особо при посадке на паром. Фууух. Давно так много не говорил. Ладно, раз пока свою историю рассказывать не намерены, то предварительно давайте решим что делать дальше. То есть условно, пока я вас не выслушаю, я дальше никуда с вами не поеду, это точно, но хоть предварительно-то.

— В смысле, что дальше? Ты уже вылакал все свои запасы из бара? Я лично по приезду планировала напиться. Все художники порой так делают. А если серьезно: обзаведемся местной валютой, новыми телефонами, и только потом можно думать о передвижениях. Пока что кроме осмотра достопримечательностей мы ничего не планировали.

Фраза про алкоголь неприятно резанула. Он хмуро уставился на девушку, пока машина стояла на перекрёстке. Она кидала вопросительные взгляды на Зефа, который вообще как будто в облаках летал. “Да вы в конец охренели оба два. Начерта я вообще с вами возился всё это время, а?!” Припарковаться сейчас где-нибудь, выйти из машины и больше никогда их не увидеть. Но последние слова слегка сгладили готовый уже вырваться жёсткий ответ. По крайней мере он выслушает их историю и уже потом решит, что делать дальше. Сам он всяко не собирается здесь задерживаться дольше необходимого. Всё-таки Тунис не самое безопасное место на Земле. Вот недалёкое отсюда Марокко — совсем другое дело.

___

В магазине Джозеф выбирал себе телефон на автопилоте, как и симку местного оператора. Ханна же повела себя как настоящая девчонка и подошла к обновке со всей ответственностью, вконец замучив консультанта и обоих попутчиков расспросами и претензиями. Скотт всё оставшееся время был мрачнее тучи и молчал.

Отель оказался… в стиле и духе Капризной принцессы. Высококлассный и крутой, но сам Джеф уже совершенно не обращал на это внимания. Другой вопрос, что после таких хором возвращаться к обычной жизни будет ой как тяженько. Правда, до обычной жизни такими темпами они уже вряд ли обратно доползут.

День был совсем близок к ночи, когда наконец все бытовые вопросы были улажены, а в консульство Америки поданы экспресс-запросы о восстановлении документов. Их обещали восстановить в течении нескольких дней. Боги, как же круто быть богатым. А богатым и со связями ещё круче.

И вот, дивный закат, край которого можно было наблюдать с балкона, выходившего на Средиземное море, вовсю разгорался где-то там. Ханна уже успела его сфотографировать и выложить в сеть, параллельно отписав Лоре, как она счастлива в этом путешествии и сколько наборов подаренного белья они с Коллинзом успели оценить. Дожила. Врёт лучшей подруге. Настроение упало примерно до того же состояния, в котором находился Скотт. Стоило взглянуть на последнего, как даже пить расхотелось. Какое-то странное предчувствие заставило сосредоточиться и переключить зрение на магическое, не спуская с мужчины глаз. Да, в голове теперь всегда держался факт: он бомба замедленного действия. Мгновения концентрации и мир уже привычно окрасился некоторыми оттенками словно в дополненной реальности. Из них двоих маг теперь только она. Вот и нужно быть во всеоружии. Красная лента - ровно пульсирующее сердцебиение. Другие линии-ленты поменьше и послабее показывают иные процессы в организме. Скотт спокоен. Задумчив и спокоен. Едва заметные прожилки-сетрочки паутиной окутывают некое пространство вокруг сердца. Пространство, похожее на желе, цвета апельсина едва пульсирует в такт ударам. Похоже - та самая печать на магической сути, или как там это называется. Едва заметная - лишь тень тени, но сейчас, в спокойной обстановке большего и не нужно.

И когда для неё это успело стать привычным? Ведь ещё буквально пару недель назад увидеть подобное было чем-то из разряда фантастики. От напряжения её голова буквально кипела. А сейчас… сейчас ей надо было всего лишь сконцентрироваться. Не даром говорят, что превзойти себя можно только в экстренных ситуациях. Да, она пока видит ничтожно мало даже в сравнении с тем, что открылось тогда в святилище, но, безусловно, гораздо больше, чем большинство людей.

— Итак, — меланхолично протянул Клиффорд, наливая себе виски в хрустальный бокал, — вы зажилили мне крутую историю вашей версии изгоняющего дьявола.

— С чего бы начать… Хм… — протянул Джозеф, собираясь с мыслями. — Пожалуй, начну с самого начала. Это будет очень долгая, немыслимая, невозможная по всем канонам мира история, но это чистейшая правда. Мы с Ханной решили, — он посмотрел на свою жену ища поддержки, — что от тебя больше не стоит её скрывать.

— Звучало патетически. Ты случаем сейчас не объявишь, что я какой-нибудь избранный и на мне есть великая отметина в виде кракозябры подмышкой?

Зеф улыбнулся.

— Насчёт подмышки не знаю, но всё может быть, — журналист сделал глубокий вдох. — Ты читал мой рассказ? Тот самый, который номинировался на пулитцеровку?

— Эту псевдофилософскую претенциозную галиматью о борьбе с раздвоением личности? Читал.

— Да, просто похвалить ты не можешь. Обязательно выпендриться надо, — беззлобно ответил на пикировку Коллинз, беря Ханни за руку, чтобы пресечь возможное возмущение.

— Почему? Могу конечно. Было бы что, как говорится. Так к чему это? Каким образом твоя писанина связана с Вати… аааа, я понял. Они тоже читали, решили, что ты одержим и хотели помочь, верно? — Скотт был в своём репертуаре, но его можно простить. Всё-таки слишком много случилось-навалилось, а рассказывать нормально никто ничего не хочет.

— О нет, кажется, инквизитор в перерывах между ударами плетью забыл спросить про моё творчество. Вот что только не хотел узнать, а вот это… — Зеф цыкнул и притворно раздосадованно ударил кулаком по колену. — Наша история будет очень длинной. Запасись, пожалуйста, терпением и не перебивай. Так вот, дело в том, что это не вымысел. Год назад в меня действительно вселился демон, а точнее древний колдун… Падение было коротким и до жути болезненным. Я натурально себе тогда связки сорвал, крича от боли… Некоторое время я даже не до конца мог отличить реальность ото сна… Ты спрашивал, убивал ли я раньше? Для сохранения своего рассудка я бы сказал нет, но лгать не буду… И он ушёл. Просто снова запер себя в этот чёртов кулон. Не думай, Стокгольмским синдромом не страдаю, но мотивы его ненависти мне ясны. Хотя нет. Просто он уйти не мог. Оставил много чего… Ну и ты. Тогда у меня совсем мало сил было, но я ясно видел, что тебе нужна помощь. Не обижайся, чуть позже расскажу… Да, именно. Весь секрет моего метаболизма в том, что он сверхчеловеческий… Ну и родилась тогда эта безумная идея помочь тебе… На Олимпе мы поженились, кольца как бэ сами за себя говорят. А потом нас оттуда выкинули. После Ханна сама начала тренироваться, а я немного прокачался и уже более чётко видел твою печать… А в Ватикане мы сплоховали. Я так хотел найти хоть кого-нибудь, чтобы нам подсказали, нас направили, что совсем потерял бдительность… Сказал, что так выглядит потому что я его таким запомнил. Зубы можно будет убрать, когда я восстановлю энергию, но когда это будет, не знаю. Похоже, что я, хм, пуст, высосан подчистую. Понятия не имею, как объяснить по-другому...

Рассказ занял очень много времени и оказалось, что вспоминать всё в мельчайших подробностях тяжелее, чем он рассчитывал. Хорошо, что Ханна всё это время была рядом. Она добавляла свои комментарии, свою точку зрения на отдельные эпизоды. Когда Джозеф закончил, за окном уже серело. Скотт так и не притронулся к виски. Он просто сидел и некоторое время смотрел в стену. Наконец…

— То есть вы предлагаете мне поверить в эту… бредовую херню? Вы совсем с..с..сволочи беспардонные?...

Сердце Клиффорда начало биться быстрее и быстрее. Что он чувствует, Ханне было непонятно, но и не нужно. Гнев, вероятно. Пульсация, ускоряющаяся пульсация, бегущая по нитям вероятности говорила о том, что сейчас точно что-то случится. Что-то опасное, выходящее за рамки её возможностей. Но что? Что случится?! Увидеть. Среагировать. Что? Какой расчёт? Что имеется в виду?! В унисон ситуации её собственный пульс подскочил и тут… время словно замедлилось, словно растянулось как жвачка. Она вдруг отчётливо увидела, как Скотт меееедленно кинул свой стакан и тот, ударившись о стол, также мееедленно разбился вдребезги, разнося в стороны шрапнель осколков. Разбился? Нет, ещё нет. Ещё нет? Тело инстинктивно начало уходить назад и в сторону ещё до того, как всё произошло. Миг и время снова вернулось в обычное русло. Стакан брошен и расколот, точно так, как она только что увидела, и Ханна оказалась куда дальше от осколков, чем должна была, если бы не увидела сейчас это… что? Предвидение? Неужели она только что совершила очередной прорыв в изучении магии?

— Да как вы могли вообще?! ЛЖИВЫЕ Т-ТВАРИ! — Злосчастный бокал полетел в их сторону, со всей силы врезался в стол и раскололся на множество осколков. Зеф просто не успел его поймать и большая часть врезалась в руку, пронзив болью. Виски разлился по столу, полу, стенам. Скотт, тем временем, не переставал бушевать. — НУЖНО БЫЛО БРОСИТЬ ВАС ТАМ И ДЕЛО С КОНЦОМ! ЧТО, НЕ ДОСТОИН Я ВАШЕЙ СРАНОЙ ПРАВДЫ, ДА?! РЕШИЛИ МНЕ СКАЗКУ СКОРМИТЬ?! ПОШЛИ ПРОЧЬ! ПРООООЧЬ! — он весь покрылся красными пятнами и тяжело дышал, но больше ничего не делал. Просто ждал, когда они, видимо, уйдут.

— Это и есть сраная правда, Скотт, — дождавшись, когда мужчина вдоволь наорется, произнесла Ханна, возвращаясь к столу. Она не до конца пришла в себя после внезапного прозрения, но общалась с Клиффордом на удивление спокойно. — Стал бы Джо что-то публиковать, зная, что ему поверят? Естественно, нет, — сглотнув образовавшийся в горле ком, она продолжила: — я до сих пор не могла нормально извиниться перед тобой за тот разговор на берегу, прости. Да и в остальном... тоже прости. Но ничего другого мы не можем рассказать, потому что нечего. Говорить то, что ты бы хотел услышать — опасно и бессмысленно. Год назад мы столкнулись с такой необъяснимой хренью, от которой у нормальных людей крыша едет, про которую не расскажешь врачу! Никому не расскажешь. Вся нормальная жизнь пошла к черту после той экспедиции. Я тоже не хотела верить. Описать в красках, как боялась спать по ночам, понимая, что его глазами на меня смотрит кто-то чужой? Мы сами не знаем как быть со всем случившимся, тыкаем пальцем в небо и никто не может помочь, кроме как послать подальше. Только ты помог недавно, спасибо за это. Поэтому сейчас слушаешь бредни сумасшедших, потому что дальше скрывать от тебя все будет слишком сложно, а может и опасно. И поверь, Коллинз уже сказал слишком много. Никуда мы не уйдем. Не сейчас, во всяком случае, — она кашлянула, чувствуя как голос начинает хрипеть.

Пока Ханна говорила, Зеф неотрывно смотрел на свои руки. Из ранок начала вытекать и капать кровь, смешиваясь с виски. Он медленно вынимал осколок за осколком, морщась от боли, и складывал их на столе. Кровавые разводы потихоньку перемещались и на дорогущий персидский ковёр. Интересно, как они будут объяснять всё администратору — мелькнула отстранённая мысль. Никак наверное. Быть богатым здорово. Раны начали постепенно, нехотя затягиваться. Слишком медленно для усиленной регенерации, но всё же немного быстрее, чем у обычных людей. Видимо, даже физически Коллинз был ещё далёк от полного восстановления. Бледность и усталость медленно но верно возвращались, оставляя на лице свои глубокие отпечатки.

— Солнце, аптечка нужна?

— Да, пожалуй, Радость. — задумчивый кивок. — К утру буду как новенький, но сейчас... ссс... надо задержать кровь. Только бинты, ничего больше.

— Да тут одними бинтами не отделаешься, — скептически произнесла Ханна и шустро унеслась в их номер.

На очередном осколке бывший маг поймал себя на мысли, что слишком уж засмотрелся на него. Рот начал наполняться слюной. Воу! Неожиданное открытие. Он настолько голоден или… выяснять большего пока не хотелось. Какие ещё сюрпризы остались в его собственном теле для него нераскрытыми? Слегка нервно сглотнув, Зеф обернулся к Скотту, который продолжал молча стоять. Кажется тот и сам был заворожен стекающими по руке и столу каплями. У Коллинза не было сейчас его магии считывать мысли и эмоции людей, но даже без неё он понимал, что Клиффорд выглядит не столько обозлённым из-за лжи, сколько… разбитым и деморализованным? Возможно, он не так далёк от принятия этой правды, как пытается показать.

— Мы не лгали тебе, Скотт. Как и сказала Ханни, всё, что ты услышал сегодня — истинная правда, другой нет. Как и то, что следов от твоего гнева на мне не останется уже к утру. Ну, или самое позднее к вечеру. Ханна слегка погорячилась, мы сейчас уйдём. Только руки добинтуем, ладно? — Джеф вытянул вперёд уже полностью очищенные от стекла руки и вернувшаяся Ханна сноровисто принялась за работу. Чего-чего, а выдержки ей не занимать. Никаких истерик и оханий - лишь сосредоточенность на предстоящем деле. - Нельзя же в человека вбить веру с помощью силы, — улыбающийся взгляд на жену.

Она едва заметно улыбнулась в ответ, стоило перехватить взгляд Джозефа после слов про веру. Он действительно думал, будто Ханни так и поступила, если бы могла? Ну, право слово... тогда она бы оправдала звание чудовища на все сто.

— Нельзя, но так хотелось? — Пауэлл усмехнулась, плотно накладывая бинты. Что ни говори, но, вероятно, к таким действиям она ещё не скоро привыкнет. Руки начало предательски потряхивать.

— Мы понимаем, — продолжил Джеф, снова обращаясь к Скотту, — что это звучит безумно, потому не рассказывали раньше. Но лгать тебе действительно становится слишком опасно… — Скотт молчал. Он сел обратно на свой стул и уставился всё на ту же стену. Ушёл в глухую оборону, так сказать. - Сейчас мы уйдём, и не будем тебя беспокоить но… Мы бы хотели продолжить наше путешествие вместе. Потому прошу, не уезжай, - “не бросай нас… Или точнее себя”. На такой патетической ноте желудок неожиданно выдал продолжительную руладу. - Эээ, Радость, прихватишь миску с фруктами? Боюсь, нашей мне не хватит.

— Ну ты умеешь момент испортить! — рассмеялась Ханна, конфисковав вазу с фруктами. Она открыла мужу дверь и добавила напоследок, обращаясь уже к забившемуся в свой панцирь отрицания мужчине: — Прости, но все действительно так. Доброй ночи.

Последнее извинение, как и первое, за сцену на пляже, врезалось в него подобно тем осколкам, прошившим ладони подчинённого. Почему не отклонился? Сумасшедший дурак какой-то. Когда придурочная парочка вышла из комнаты, Скотт медленно встал и подошёл к столу. На нём валялись осколки кровавого хрусталя с разводами виски, который не стёк на пол. Взяв один, Клиффорд повертел его в руках, затем завернул в салфеточку и убрал в карман. В его планы не входило вредить Джозефу настолько, насколько это получилось. Но извиняться за это он не собирается. Признаться, сцена с выниманием осколков произвела на него даже большее впечатление, чем рассказ. Что было большим безумием? То, как обыденно чета Коллинзов расправилась с травмой, или то, что очень глубоко в душе Скотт им поверил?

Глава 2

— Как ты себя чувствуешь? — не без тревоги в голосе поинтересовалась девушка, стоило им только покинуть номер Скотта и вернуться в свой.

— Нормально более-менее. Усталость только вернулась, — Ханна намотала бинтов от души. Руки были похожи на кошачьи лапы. С точно таким же коэффициентом эффективности в бытовых делах.

— Он и на работе так кабинеты разносит? Тяжко быть Скоттом Клиффордом, но отчего-то другой реакции от него и не ожидалось.

— Да не то чтобы. Конечно, он довольно эксцентричен. Может накричать и даже вещи пошвырять, но вандализмом сильно не увлекается. Он же даже тогда на пляже так себя не повёл. А ведь мог тогда бутылку расколошматить, — Зеф задумчиво потёр лоб... лапкой. — Может и не настолько тогда разозлился, но я думаю тут скорее сыграло роль всё случившееся. Мы же тоже бывает кидаемся предметами, когда совсем допекло.

— Если бы ты не сказал тогда как он относится к женщинам, я бы решила, что он разобьет бутылку о мою голову. Но рада что наконец-то подвернулся отличный момент извиниться. Отлегло немного, — слушая звуки умирающего кита, Ханна вздохнула. — Присаживайся, молодой господин, расслабляйся. Руками размахивать все равно нельзя, так что будем тебя кормить. Не такой романтический ужин, как хотелось бы, но да ладно. Как думаешь, он нам поверит или в итоге пошлет на все четыре стороны, а может еще куда подальше?

— Время покажет, но думаю да. Знаешь, странное ощущение было, когда на него смотрел. Он был не оболганным, а… не знаю… разбитым. Возможно это потому что он решил, что мы его предали своей “ложью”, — за неимением возможности показать кавычки пальцами, он помахал всеми руками. — Так что ничего пока утверждать не буду. Ладно, оставим его, - живот снова протяжно завыл.

— Да я стараюсь быстрее! — виновато воскликнула Ханни. Она сидела с чашкой на коленях и как могла, пыталась ускорить процесс. — Эх... Кажется, понимаю: он жаждал услышать историю с убийствами, погонями и просьбами помочь двум нерадивым преступникам, так? Хотел почувствовать себя героем? А мы его каким-то городским фэнтези накормили. Кстати об этом... — Девушка взяла дольку яблока, — открой ротик.

Признаться честно, кормить Коллинза оказалось не менее опасно, чем совать пальцы в мясорубку — того и гляди оттяпает, учитывая, с каким рвением он накидывался на еду. Увы, в отеле почему-то зажали бананы, иначе бы не пришлось так заморачиваться с нарезкой.

— Ахм, ам… ты фама то как? - решил перевести разговор, - Всё в порядке? Ты так резко.. аммф… отскочила, будто заранее что-то заподозрила.

— А я и заподозрила, — кивнула дизайнер, слизывая потекший по запястью сок, недолго думая, быстро закинула себе в рот виноградинку и кратко рассказала, что тогда ощутила. — Что-то мне это напоминает… — подытожила. — Помнишь, когда чуть велосипедист не сбил? Ой, можешь не отвечать. Ну или просто угукни.

— Угум... Хмм… — велосипедист. А какие свои возможности тогда использовал Пагатеш? Технически он же мониторил пространство постоянно, но не слишком заморачивался с магическими вывертами. То есть использовал что-то супер простое и при этом эффективное. Поразмыслить было над чем. Велосипедист был успешно преодолён, так сказать, но вот та же ситуация с транквилизатором, который вколол тогда Майки, никак не была отслежена. Точнее была… была отслежена, но… но невозможно предвидеть ловушку, в которую уже попал? Предвидение, но сиюминутное? На две-три секунды вперёд? Такому продвинутому монстру как Пагатеш больше и не надо. Ведь он может оперативно отреагировать на подавляющее большинство опасностей, нейтрализовать любые яды. “Вот потому тебя и поймали тогда в храме твои враги. Сиюминутное предвидение не даёт полной картины, и если ловушка продолжительная, то её и не предвидишь. Кажется, я нашёл твою ахиллесову пяту, мой древний наставник”. И ведь правда. Пагатеш как-будто не умел управлять временем. По крайней мере не пытался. А им вообще можно управлять? Кажется, на Олимпе ничего подобного не упоминалось. Тут же в голову полезли все фильмы, в которых обозревались временные парадоксы и прочие проблемы. Так что было бы неудивительно, если волшебникам с таким аспектом работать было строго запрещено. — В принципе я примерно понимаю, что это за сила такая, но, увы, помочь в более глубоком освоении не смогу. Во-первых, сам пока не открыл такого видения, а во-вторых и Пагатеш не то чтобы владел силой управления временем, если это она, в большей степени, нежели ты уже имеешь. Он вроде как считал бесполезным смотреть дальше чем на несколько секунд. Слишком большая вариативность начинает идти. А может, если это управление временем, то на него и вовсе стоит табу или вроде того. Не знаю и пока не узнаю. В любом случае, это здорово, что ты открыла в себе новые таланты, — Джозеф искренне улыбнулся всеми своими… зубами.

— Чего-чего? Временем? — Ханни несколько секунд изумленно смотрела на Джозефа. Ну да, всё закономерно, хотя и удивительно. — Звучит, конечно, круто, но в большей степени опасно. Не удивлюсь, если и правда на подобные действия наложен запрет. Сколько фильмов и литературы рассказывает о том, что случается, если с таким начать играться. Надеюсь лишь, что в скором времени не придет какая-нибудь, не знаю, "полиция магии" и не погрозит пальчиком, мол нельзя так. Магия вне Хогвартса запрещена! Ватикана за глаза хватило. Впрочем, какая разница. Толку от меня… Я такой бездарь, что даже вилку не согну, не то что нарушу какое-то сакральное равновесие. И эта моя беспомощность больше всего и беспокоит! — жаль, у архивной копии ничего на этот счёт не спросить. Вот же она балда, надо было вытащить из него как можно больше информации, пока представлялось возможным, а теперь... да и ладно.

— Ты не бесполезная, Радость. Прекрати на себя наговаривать. Просто учишься. У всех на начальных этапах это выглядит так. Я может и сам был бы не прочь начинать с азов против того безумия, которому подвергся.

— Бесполезная и беспомощная — немного разные вещи. Понимаю — не все и сразу, но хотелось бы в любой непонятной ситуации делать что-то большее, чем метаться на грани истерики и звать на помощь. Да уж, — вздохнула девушка, скармливая остатки фруктов прожорливой бестии, — очень глупо было с его стороны оставить все это для нашей же безопасности, но безо всяких инструкций. В итоге мы теперь больше походим на обезьянок с гранатами. Ватикан уже слегка встряхнули. Хорошо еще поехали со Скоттом. Его помощь действительно неоценима... Надеюсь, он все-таки передумает дуться и будет на нашей стороне. Как бы он не бесил порой своим поведением, но того же Майки мы уже потеряли. Эванс ведь так и не вышел на связь? Ты ему не писал?

Зеф покачал головой.

— Он не выходил на связь. Более того, не появлялся в соцсетях с того момента, однако всё ещё жив… Не могу утверждать за последние дни, но в Риме я его ещё мм… чувствовал, так сказать, — а кстати почему? Никого больше кроме Ханны он на таких расстояниях не ощущает. Очередной подарок от Пагатеша, который он просто не смог заблокировать? Или это нечто более глубинное. В очередной раз было над чем подумать. Впрочем и чем-то определённым этого было назвать нельзя. Просто ощущение, что человек ещё жив. Спроси у Коллинза, где тот находится, о чём думает и что ощущает и Зеф разведёт руками.

— Странно... как же ты чувствуешь Майки, если он примерно черт знает на сколько километров от нас? — это было непонятно. Как и любая магия. Да и подобное поведение друга настораживало. Быть может, позвонить его дяде? Или кому-то еще из общих знакомых? Не мог же он просто взять и пропасть с радаров, наверняка кто-нибудь видел его и общался.

— Хм… Ну, технически я ведь и тебя так чувствовал ещё до ритуала, если концентрировался на нити. С Майки тоже самое. Тонюсенькая красная ниточка, почти паутинка, которая тянется очень далеко за океан. Она есть всегда, а при концентрации просто проявляется и указывает, что он ещё жив, что его сердце всё ещё бьётся. Иногда я его не чувствую, но это скорее сродни с телефоном, который вышел из зоны доступа. Я пытался такой мм… маячок навесить на родителей, но ничего не вышло, сколько ни старался. Из этого следует что? Правильно — это дело рук Пагатеша. Зачем, почему? Да чёрт его разбери. Может просто тогда во время ритуала какое-то единение было или вроде того. Почему В-вагнера не чувствую, так он в ритуале и не участвовал.

— А я могу попытаться сама каким-нибудь образом разобраться, что за умение у меня открылось? Ну так, чисто теоретически.

— Можешь, конечно и разбираться самостоятельно, но… это будет выглядеть как попытки разобраться в какой-нибудь формуле из высшей математики без наставников. И видео с ютуба. И книг. И даже каких бы то ни было записей. В общем возможно, но медленно и печально. Хотя, наверное, так все всю жизнь и разбирались.

— Мда. Обнадежил так обнадежил... еще бы о подобном были видео на ютубе! Ха, так и представляю Валентина, который ведёт свой канал: всем привет, ребятки! Сегодня на нашем стриме мы будем изгонять демона по вашим многочисленным просьбам. Спасибо подписчику с ником Дарк лорд за сотку баксов на новые свечи! — Джозеф чуть не подавился от смеха, когда она это выдала и сначала Ханна испугалась, но потом сама прыснула. Отсмеявшись, спросила: — Итак, какие у нас дальнейшие планы? Честно говоря, хотелось бы упасть на кровать и не вставать какое-то время.

— Звучит как настоящий план. Вечером можно будет выйти в прохладу города, чтобы прогуливаться по набережной меж древних развалин Карфагена, которые у нас буквально под боком.

— Отличное решение, меня полностью устраивает, — согласно кивнула дизайнер. Наконец-то есть время на передышку. У всех.

____

Дальше все шло по намеченному пути. Отдых, сериальчики, общение с семьей и друзьями... и конечно, гастрономическое изобилие. Ханна даже поработать умудрилась.

Осматривать Карфаген действительно отправились вечером, как по часам. В отличие от Олимпа здесь было не так живо, на пути попадались только туристы, но лучше уж так. И, честно признаться, Ханна практически ничего не чувствовала, прогуливаясь среди разрушенных стен. Магического в смысле. Ощущения, которые вызывало у нее пребывание в древнем городе, даже ощущениями было сложно назвать — какая-то непонятная ерунда на границе сознания, а потому девушка быстро от нее отмахнулась.

— Красиво, — только и выдохнула Пауэлл, любуясь закатным солнцем сквозь темные линзы очков. На большее эмоций не хватало, да ей и не нужно было. — Не пристанище богов, конечно, но мне даже больше нравится. Как ты себя чувствуешь, Солнце? — На самом деле, она прекрасно знала, как. Ночью не могла уснуть, всё ворочалась и решилась посмотреть на него своим магическим зрением. Как-то раньше не приходилось так подробно его рассматривать. Вот рыбок всяких, животных, других людей - да. Но после той дурацкой выходки с жабрами… в общем, легко, практически без напряжения перейдя на магическое зрение, восхищённо замерла. Как и говорил Джо изначально, его руки уже практически полностью зажили. Коллинз находился в настолько прекрасном состоянии, что "живее всех живых" — мягко сказано, и все живые могут пойти нервно курить от зависти. Совершенный, будто вечный двигатель, аж дух захватывало. Практически все биологические процессы зациклены друг на друге в бесконечном цикле переработки получаемой энергии в жизненные ресурсы. И, наверное, от его зацикленной энергетики можно было освещать целый квартал, если бы не одно но: этой самой энергии было в нем крайне мало. Организм слишком быстро восстанавливался, тратя на процесс все резервы. Так что утром, как и подозревалось, ненаглядный первым делом озаботился о завтраке, обеде и ужине в одной порции. А ещё зубы… тогда Ханна как-то наконец интуитивно поняла, что Джозеф имел ввиду говоря, что это пока неотменимо. Это не было частью узора тела - некая аномалия, выбивавшаяся из общей картины. Искусственно внедрённая извне. Какой-то магический откат или вроде того. По крайней мере она видела их каким-то тёмным нефункциональным пятном, очень напоминающим пустоту, сродни той, что теплилась где-то в центре грудной клетки - месте магической … ээээ … эссенции? Слова-то какие на ум приходили, а? Но, собственно, как это ни называй, а один чёрт - сейчас его тело истощено, а магия то ли на нуле, то ли вообще заблокирована. К счастью, хоть не как у Клиффорда. Но, возвращаясь к сейчас, руки Джо давным-давно зажили, но тот продолжал ходить в бинтах и строить из себя жертву заговора. Ханна не подавала вида, что знает правду, предпочитая регулярно интересоваться здоровьем Джо и гадая, поймет ли он, что его рассекретили, или же нет.

Зеф сделал вид, что прислушивается к себе.

— Хммм, в целом нормально. Думаю, вернёмся в отель и бинты точно можно будет снять, — подняв лапки на уровень глаз, он снова повернулся к солнцу. Очки были не нужны. Глаза сразу настраивались на интенсивность света. Он, конечно, лукавил и руки зажили ещё до завтрака, но когда ещё представится возможность так откровенно капризничать и требовать к себе внимания. Он также подозревал, что если истина вскроется, то работать личным рабом уже ему и скорее всего гораздо дольше, но Коллинза это нисколько не смущало. Да и кто его поймает на вранье? Разве что Ханна неожиданно научится различать тонкие нюансы только заживших ран и совершенно здоровых тканей, на которых только флёр травм и остался. “Болван. Ты вообще-то должен бы её этому научить. — А вот и не болван. Я и сам толком не могу это интерпретировать!” — Знаешь, — медленно протянул журналист, — я даже как будто и от солнца подзаряжаюсь. Эдакий хомофлорус, человек-растение. Только не забудьте поливать иногда, — улыбнувшись, он клюнул Радость в висок. — А ещё тут очень… спокойно. И пустыней пахнет, — почему пустыней, находящийся даже отсюда довольно далеко, он объяснить не мог. Особенно если учесть, что этого запаха никогда не слышал. “Зато Пагатеш слышал.”

— А как пахнет пустыня? — Стало интересно послушать описание внезапно упомянутого запаха, но Ханни не дождалась. Джо словно прислушался к чему-то и резко сменил тему, предпочитая вернуться в номер на ужин и любоваться красотами с балкона. Странно. Пришлось скрыть удивление и направиться обратно.

— Знаешь, Солнце, — начала Ханна игриво, усевшись рядом с мужем на кровать и принимаясь легко развязывать бинты на одной из его рук, но так и не выпустив, — когда начинаешь утаивать от меня информацию, возникает нестерпимое желание связать твои лапки за спиной и выпытывать ответы. Раны от осколков зажили гораздо раньше, не так ли? — Последний вопрос был задан на ухо, практически шепотом, и она с трудом удержалась, чтобы не прыснуть со смеху.

От такой подачи информации Коллинз непроизвольно всхлипнул. Было прекрасно видно, что теперь его тело мучают два голода и он не знал, какому именно стоит поддаться в первую очередь.

— ЭмммДааНет, — мысли начали путаться, а глазки бегать. - Привязать? З-зачем? — Он явно потерял нить беседы в самом её начале.

— Как зачем? Теперь моя очередь получать удовольствие. Заодно избавимся от недомолвок, ты ведь мне опять о чем-то не рассказал, верно? — промурлыкала Ханни. Она ласково провела ладонью по груди мужа и скользнула вниз... чтобы связать концы повязок вместе.

Мысли крутились вокруг одного единственного: если она его свяжет, то он не сможет причинить ей вред? А насколько хорошо его надо связывать?

— О чём-то не рассказал? О чем это? — о чём именно он умолчал в этот раз? Ханна продолжила ласку, но закончила её неожиданным финтом. Джо непонимающе улыбнулся и подёргал повязки. Технически можно просто распутаться, ведь их уже начали развязывать, но чем больше он крутил руками, тем только сильнее запутывался.

— Как минимум о том, что весь день водил меня за нос, когда сам был уже полностью здоров, — наблюдать за попытками освободиться оказалось забавно. Рассказывать, откуда у нее сведения о состоянии мужа, девушка не спешила.

— Я не водил тебя за нос. И вообще, у каждого свои слабости, — бинты начали пушиться, цепляться друг за друга и ещё больше запутывать ситуацию.

— А, теперь это так называется, слабости... — произнесла Ханна, отстраняясь. Мазнула взглядом по тому недоразумению, в которое превращались повязки. Нет и нет, вот теперь она их не коснется.

Зеф вздохнул. Какое бы то ни было желание испарилось. Даже голод ушел на второй план. Поднапрягшись, он просто разорвал бинты и стряхнул куски марли на пол. Встал, двинувшись к столу, на котором красовались свежие фрукты в явно большем количестве чем раньше, а также коробка с заказанным ручным блэндером.

— О чём ты вообще? — неужели Ханни узнала, что на улице начались какие-то волнения и теперь обижается, что ничего не сказал? Начав прогонять весь диалог в голове он понял, что явно что-то упускает.

— О том, что ты по состоянию здоровья близок к вечному двигателю, милый, — так и знала, что бинты — так себе сдерживающий фактор. Дизайнер скрестила руки на груди и хмуро уставилась куда-то в стену. Ведь понимала, что все выльется в ссору по ее инициативе, но не промолчала. Жена-магичка, пусть и начинающая — горе в семье. — Ночью не могла уснуть, из беспокойства решила попробовать посмотреть твое состояние... любой космонавт обзавидуется.

Джеф ловко нарезал фрукты, кидая кусочки в чашку.

— То есть ты... Увидела меня? — именно так, с большой буквы. — Это же просто замечательно, Радость! — улыбка стала ещё шире, обнажая острые кончики клыков. — Если тебе подобное даётся с такой лёгкостью, то это настоящий прорыв!

— Джозеф Коллинз, хватит юлить, — на очаровательную улыбку Ханни не купилась.

Руки чесались сделать...хоть что-то. Запульнуть подушкой, к примеру.

— Ты про запах пустыни? Я тебя умоляю, — слегка закатил глаза, — как, по-твоему, можно описать запах клубники например? Пахнет раскалённым песком, наверное, и чем-то ещё неопределимым.

— Издеваешься?!

— Да нет, — как же тяжело общаться с женой без возможности считывать её эмоции. Джо почувствовал себя крысой в лабиринте, которая сама себя загоняет в непонятную ловушку. К счастью, появилась отличная возможность прервать разговор: он включил блэндер. А потом ещё раз. И ещё, чтобы вышла уже совсем однородная кашица. Ханна хотела было разразиться новой тирадой, но дурацкий прибор очень вовремя спас Джозефа от волны негодования, а девушка даже дыхание задержала от возмущения. Тут и слова вставить не дают! Ведь всё уже раскрыто, а он туда же! От накипевшего Пауэлл схватила апельсин и послала в полет. А потом ещё один.

Коллинз плавно отскочил к двери.

— А вот и не попадёшь! — высунув язык, он дёрнул ручку, но с первого раза та не поддалась. У него не было намерения доводить до такого, но, честно говоря, Джо начало беспокоить, что Ханна всё последнее время ходила слишком спокойная. Она явно себя контролировала, но сколько это должно продолжаться? "Да, Радость, ты имеешь право и злиться и истерить."

— Не попаду?! Ну держись, Коллинз, я тебе сейчас устрою сладкую жизнь!...

___

Шли вторые сутки, как Скотт просто сидел в том самом кресле и никуда не двигался. Приходила уборщица и молча убрала номер. Затем кто-то принёс ему еды. Кажется это был лебезящий управляющий. Он ничего не слышал. Рукой отослал, чтобы тот не зудел над ухом. Ещё вроде приходил врач. Этого он даже толкнул, когда тот полез с осмотром. Солнце прошло свой обычный маршрут по этому незнакомому небу, а в голове у Клиффорда так и не появилось ни единой мысли. Единственное, что отвлекло от апатии — раздражающе звонящий телефон.

— Наконец-то. Я уж думал тебя уже стоит причислить без вести пропавшим, — раздался голос осведомителя из Интерпола. — Если ты всё ещё в Тунисе, настоятельно рекомендую поскорее уехать. Или окопаться в отеле и не высовывать на улицу носа. Там становится неспокойно.

В ответ Клиффорд буркнул нечто невразумительное, но, казалось, это то, чего он ожидал — толчок. Дурацкий, но уж лучше хоть что-то делать, чем сидеть и пялиться в пустоту. Мужчина встал и медленно побрёл ко входной двери. Затёкшие мышцы надрывались от боли, но он как будто этого не замечал. Надо сказать этим двоим что нужно уезжать и поскорее. Или бросить их?... Додумать эту мысль не дал врезавшийся в полуоткрытую дверь апельсин... Скотт медленно поднял взгляд и наткнулся на фигуру Коллинза, виртуозно с идиотской и одновременно утрашающей улыбкой уворачивающегося от других возможных снарядов. Перед лицом мелькнуло то, что тут же привлекло внимание Скотта. Он схватил Джозефа за руку и всмотрелся в совершенно ровную кожу без каких-либо порезов и царапин.

— А, босс. Как жизнь молодая? — тот нисколько не испугался, а только удивился. Скотт оставил идиотский вопрос без ответа, продолжая рассматривать руку, ещё вчера вдоль и поперёк исполосованную стёклами.

— А… когда…?

— Я же говорил, что к утру заживёт.

Кажется в этот момент ссора между молодожёнами вспыхнула с новой силой, но Клиффорд уже не слушал. Он запустил руку в карман и достал платок, в который был завёрнут осколок. Окровавленный осколок. То есть… это всё правда.

— ТАК! — громко сказал журналист, перекрывая гвалт. - Собираемся. Завтра уезжаем. Мне сообщили, что здесь становится неспокойно, — правду принять оказалось гораздо проще, чем виделось ещё несколько минут назад.

— Ааа… куда?

— В Марокко. Нынешний король мой знакомый. Вот там точно удастся передохнуть как следует.

— Кажется на нас больше не дуются, Радость.

— Это хорошо, потому что сейчас дуюсь я.

Зеф уже хотел было что-то ответить на выпад жены, но тут его желудок выступил вперёд. По всему коридору разнёсся настолько продолжительный звук, что стало даже не по себе. Вернувшись к столу, он выпил получившийся коктейль прямо из чашки блендера и закинул туда следующую порцию. И кажется именно сейчас Джеф понял, насколько он действительно устал. Просто устал. Постоянно куда-то двигаться, от кого-то или куда-то убегать. Хочется уже зависнуть на месте, никуда не ехать. Но им снова нужно куда-то бежать. Злая усмешка.

— Честное слово. Чувствую себя каким-то преступником. Туризм на машине тоже интересное занятие, но как и все занятия, лишь до поры до времени. И снова надо уезжать.

В номер постучали — доставили ужин. За весь день служащие почти перестали удивляться количеству заказанного. Интересно, когда эта хрень с увеличенным аппетитом закончится?! Захотелось уподобиться Клиффорду и швырнуть что-нибудь о стену. С брызгами осколков в разные стороны и прочим подобным барахлом, но Джозеф поборол это желание, затолкав поглубже. Сейчас совсем не время выплёскивать накопившееся.

— Только Клиффорд слегка просчитался со временем отъезда. Стоит ехать уже сейчас. Мы же в Африке. Завтра мы просто сдохнем в машине под лучами солнца. Так что поужинаем и надо опять куда-то ехать...

Если бы гнев имел видимое проявление, то над Ханной сейчас наверняка висела небольшая, но очень темная грозовая туча. Эмоции продолжали бурлить и просили выхода, но если так пойдет дальше, она попросту разнесет весь номер, а до утра еще нужно где-то спать, желательно на законных основаниях. Потому она медленно и с усилием, но взяла себя в руки. Казалось, будто вместе со смирением силы резко ушли. Не осталось ровным счетом никакого желания швыряться ни фруктами, ни первыми попавшимися под руку предметами. Потому она без энтузиазма принялась ковыряться в поставленной перед ней тарелке.

— Ох, до меня только что дошло. Он правда сказал, что знаком с марокканским королём?!

— Угу, сказал, — подтвердила, — после богов с Олимпа звучит мелковато, но зная характер твоего босса, становится страшно представить, какой характер у того короля. И король наверняка искренне захочет (надеюсь, что нет) узнать, кто мы такие и зачем Скотт притащил нас с собой. Не хочу никуда ехать, но выбора уже не оставили.

— Хмммм… — Протянул Зеф. — Вообще, если мне память не изменяет, то марокканскому королю сейчас где-то за пятьдесят, причём очень сильно. Так что я сомневаюсь, что он похож на Скотта. К тому же, если смотреть на политическую ситуацию, то в Марокко тишь да гладь, хотя это тоже по идее арабская страна, — он почесал подбородок закидывая кусочки мяса в многострадальный блендер. Будем надеяться, что у него достаточно мощностей для такой тяжёлой пищи. — Так что я предполагаю, что это скорее знакомый его отца, чем его самого. А знакомство более близкое разве что с наследником престола, — по комнате вновь загремело жужжание лезвий, а когда блендер отключили, Джо продолжил. — Ну и если учесть, как король Марокко фантастически балансирует между всеми, оставаясь дружественной, но независимой страной, он скорее не будет задавать лишних вопросов. Но отчёта папочке за океан не избежать. Странно, что Скотт соглашается на это с учётом того, чего он хочет на самом деле. Ладно, надо всё-таки решить, когда мы выезжаем. Я бы настаивал на сейчас. И тебе желательно запастись солнцезащитным кремом. Разнообразия ради могу сам порулить сегодня. Африка. Чёрт, у меня до сих пор это не укладывается в голове!

Ханна принялась изучать страну и местные правила в интернете. В принципе, ничего критичного — закрыться от солнца днем и не замерзнуть вечером, не разгуливать в бикини на пляже.

— Кажется, кто-то подзабыл, каково это — сгореть? На жаре один только санскрин не спасет. Просто с ним лучше, чем без него. Особенно в Африке, — вопрос защиты от ожогов волновал ее не так уж сильно, да и опыт экспедиции научил правильному нахождению под палящими лучами. — Воду с собой нужно взять, литра четыре как минимум. Кстати о намерениях Скотта... мы-то теперь чего хотим? Первоначальные планы, похоже, несколько вышли из-под контроля, поездка больше напоминает бегство. Я ни черта не умею, ты без сил, а есть еще твой начальник. По-моему, стоит немного притормозить и все обдумать, да особо не отсвечивать, иначе так и будем вылетать пинком из каждого нового места. Что думаешь?

— Звучит разумно. Марокко не выглядит чем-то опасным. Там можно будет передохнуть и нормально поговорить со Скоттом. Восстановиться. Если получится, то задержаться подольше.

— Ватикан тоже не казался опасным, — не без нотки сарказма припомнила Ханна. — Хорошо, если ты окажешься прав и на новом месте нам не будет грозить опасность или перспектива получить смачного пинка под зад из страны.

— Будем надеяться, что ещё остаётся, — развёл руками журналист. — С другой стороны, если король Марокко его знакомый, то скорее всего он и знакомый его отца, а ведь Скотт очень не хочет чтобы тот знал, что делает его сынок. — Джо потёр подбородок. — Ладно, давай тогда сразу с ним и поговорим, — Закончив с едой, он отправился в коридор и забарабанил по двери Клиффорда.

— Обслуживание номеров!

Скотт открыл дверь почти сразу.

— Отлично, мне как раз клоунов на ночь глядя не хватало, — пробурчал он, стоя в одних домашних штанах и вытирая волосы полотенцем. — Надеялся не увидеть вас до утра. Что опять стряслось?

Как будто ничего и не было. Всё по-старому, ничего не изменилось. И неуловимо изменилось абсолютно всё.

— Ты сказал, чтобы мы выезжали завтра, но я аргументированно против.

Скотт поднял одну бровь.

— Вот прямо вот так вот? Аргументированно? И каковы же аргументы?

— До Марокко что-то около тысячи миль, а это полтора дня на колёсах без передышки. И мы в Африке в конце лета. Я-то переживу, но вы в машине сваритесь и даже кондей не поможет. Так что стоит выезжать затемно.

Скотт слегка наклонил набок голову и хмуро уставился поверх головы Джефа.

— Ага. У меня есть ряд весомых аргументов против. Во-первых, мы поедем вдоль побережья как по самой безопасной сейчас дороге, а это гораздо проще пережить чем пустыню. Неужели ты действительно думал, что мы поедем через Сахару?

— Эээ, ладно, — слегка спасовал Коллинз. — А во-вторых?

— А во-вторых я, как водитель, никуда сегодня не поеду, так как не спал нормально уже очень и очень давно. Не помню даже когда. Кажется это было в той жизни, в которой рядом со мной спала жена модель, а не парочка придурков-магов-недоучек.

— Ха, а вот это уже решается совсем просто!...

— О, вы решили оставить меня в покое и я могу вернуться в Америку?

— Я поведу!

— Что ты поведёшь? — казалось, глаза Скотту уже некуда закатывать, но нет, он снова удивил Джозефа.

— Машину конечно.

— Если она на тебя оформлена, это ещё не значит, что ты можешь сидеть за её рулём на законных основаниях. Мы тут за пять минут тебе права не оформим. Нужно хотя бы выехать за пределы города. Да и то я не уверен, что нас не стопанёт ближайший патруль.

Он сложил руки на груди и облокотился плечом о дверной косяк, говоря, что сегодня вы сюда не зайдёте.

— Тут такое дело… — Зеф неловко улыбнулся. — У меня есть международные права. Мы с Ханни успели их оформить.

Надо отдать Клиффорду должное, он не стал снова устраивать истерики. Он просто закрыл глаза и очень-очень долго вдыхал, а затем выдыхал. Открыл их и бесстрастно посмотрел куда-то на потолок.

— Как же мне хочется отпиздить тебя палкой, Коллинз. Железной.

— Когда-нибудь тебе представится такая возможность.

— Ещё аргументы?

— Нууу, я могу тебя покусать.

Скотт страдальчески вздохнул.

— Ещё адекватные аргументы?

— А куда тебе ещё?

— Тоже верно, — как-то обречённо проговорил мужчина. — Тогда через час выезжаем. И пожалуйста, никому не улыбайся. Вообще найди где-нибудь какое-нибудь полотенце, или что здесь люди себе на лицо наматывают. Даа… И раз уж права у вас обоих, то до границы с Алжиром пусть лучше Ханна ведёт. В Алжире у женщин прав намного меньше, чем в Тунисе.

Пожалуй, завершение переговоров можно считать успешным. Да и предоставленной возможности первой оказаться за рулем Ханни порадовалась. Пусть она и планировала дремать на заднем сидении, но это подождет. Сейчас ей предоставился шанс хоть что-то взять под контроль, им надо воспользоваться! "Водитель выбирает музыку, а пассажир молчит в тряпочку. Кажется, так говорил один известный водитель одной классной машины?" — предвкушение скорее поставить любимую музыку стремительно завладевало мыслями. Тут даже шуточки по поводу обворожительной улыбки ее мужа отошли на второй план, хоть Коллинза в парандже Ханни успела представить.

— Встречаемся в вестибюле через час.

Собиралась Ханни быстро. Причина проста — она не распаковывала все вещи после приезда в отель, потому собирать было практически нечего, а все оставшееся стремительно упаковывалось в чемодан. Зато времени хватило, чтобы разжиться необходимым, прежде всего водой. И к моменту отъезда девушка оказалась полностью готовая, с багажом, а также телефоном и кабелем. Разве что за Скоттом с протянутой ладонью в ожидании ключей не бегала. Кто-то очень хотел отключиться ненадолго от суровой реальности в дорожную романтику (или хотя бы ее подобие), не будем показывать пальцем. С подобным настроем и дышалось как-то легче. А учитывая, что совсем скоро им будет, на что посмотреть…

Проследив отдельно за тем, сколько воды им с собой дали (ещё шесть бутылок. Спасибо), сколько продуктов упаковали (да-да, йогурты тоже. У нас есть специальный морозильник в багажнике) и как разливается трелью перед Скоттом метрдотель, пытаясь заставить остаться ещё немного, Джеф наконец сел на переднее сиденье. Клиффорд всё ещё общался с персоналом. До ребят долетали отдельные фразы на ломаном английском про людей на улице, про безопасность в отеле и прочее. Капризная принцесса что-то резко ответил, пресекая все дальнейшие увещевания, бросив свою сумку от Кельвин Кляйн в багажник, он улёгся на заднее сиденье и тут же сделал вид, что уснул. Как говорился, кобыле легче.

— Солнце, фотоконтент на тебе, — лучезарно улыбнулась Пауэлл, усаживаясь за руль и принимаясь регулировать все под себя, а после ловко управляясь с навигатором и плейлистом. — Думаю, в особо интересных местах можно будет и притормозить, но без фанатизма.

— Как скажешь, Радость. Постараюсь запечатлеть всё, до чего дотянусь, но надеюсь, ты помнишь, какой из меня фотограф. Тааак, что у нас тут по достопримечательностям? — журналист закопался в телефон, а Ханна с энтузиазмом завела мотор.

Несмотря на убеждения и всяческие предупреждения о волнениях на улицах от служащих отеля, путь их начался донельзя спокойно. Как и говорил Скотт, маршрут проложили вдоль побережья, так что удалось и рассвет встретить, и солнечными бликами на воде насладиться. В такие моменты созерцания прекрасного и тихими разговорами особенно хотелось жить. Желательно долго и счастливо. Клиффорд вообще предпочел отстраниться от всякого рода бесед и задремал на заднем сидении. Когда задремал и Джо, Ханна невольно улыбнулась и сделала музыку еще тише. Ей достаточно, она слышит. Одна за другой песни в случайном порядке сменяли друг друга, выдавая всё более интересные контрасты. Впрочем, Пауэлл даже нравилось, когда следом за метал группой начиналось что-то задорно попсовое или этническое. Стоило заиграть какому-то восточному мотиву, Ханни усмехнулась: как же символично получалось. Она ранее не слышала эту песню, но довольно быстро втянулась и на втором припеве внутренний голос уже повторял за вокалистом. Жаль не получится дать волю желаниям и спокойно подпевать — в машине все спят. Даже удивительно, насколько затягивал мотив. И голос певца оказался из тех, какие обычно нравились. Бархатный, невысокий, будто зовущий, отдаленно напоминающий кого-то знакомого. Только кого? Не хотелось отвлекаться от дороги, лучше посмотреть потом в истории прослушивания. Главное, что они наконец-то едут в нужное место. Там будет спокойно и хорошо. И текст говорил — дорога верная. Абсолютно уверенная в выбранном пути, девушка крепче сжала пальцами руль и даже прибавила скорость, лишь бы скорее добраться до пункта назначения.

Глава 3

Он проснулся от сильного толчка в сиденье. Даже скорее пинка.

— Эй! Скотт, какого чёрта?! — возмутился журналист спросонья, да так и застыл.

— Вот этого чёрта! Что происходит, Коллинз? Вы действительно решили меня украсть и потому опоили какой-то наркотой?! Потому что другого объяснения тому, что мы едем по сраной радуге у меня нету!!!

— Ну не по радуге, положим, а вполне себе по земле. Просто очень ровной и переливающейся цветами. Ханна! — Джеф повернулся к жене, но она не реагировала. С совершенно стеклянными глазами безмятежно вела машину, мурлыкая какие-то восточные мелодии под нос.

— Уже пытался. Она не реагирует. Что, чёрт тебя дери, происходит?!

— Так. Так. Спокойно. Я знаю не больше твоего, но теперь по крайней мере версия с магией выглядит не такой уж и абсурдной, верно Клиффорд?

— Сейчас не время для этого! — рыжая бестия вертелась на заднем сидении, пытаясь разглядеть за окном что-то отличное от песчаных барханов.

— Давно ты проснулся?

— За несколько минут до тебя.

— Как далеко находится пустыня от отеля?

— Миль восемьсот, наверное.

— Значит за это время мы никак не могли доехать до этого места.

— Чертовски верно подмечено, Коллинз, — простые ответы помогли обоим успокоиться и немного взять себя в руки.

— Ну и чего? Намагичь что-нибудь и скажи, что делать дальше. — Вспышки паники словно и не было. На заднем сидении снова сидел старый … недобрый Скотт Клиффорд. Насколько он был внутренне спокоен, сейчас сказать было невозможно.

— Если бы это было так просто. Я же говорил, что моя магия сейчас недоступна. Но, думаю, ничего опасного. Это похоже на тропу, по которой нас с Ханной вёл дух на Олимпе. Возможно её просто кто-то позвал, или она въехала в какой-то магический… эээ портал?

— И что? Остаётся только ждать?

— Хм. Наверное. Выходить я бы всё равно не советовал, даже если это возможно.

— И долго ещё?

— Скотт. Я знаю ровно столько же, сколько и ты. Понятия не имею. Может пару часов. А может уже через несколько минут приедем.

Клиффорд цыкнул.

— Ты бесполезен, — его хватило ровно на 18 секунд тишины. — Хоть разбуди её! Так и будешь сидеть?! Твою жену, между прочим, куда-то тащат.

Джозеф страдальчески вздохнул.

— С учётом того, что меня тащат вместе с ней, то я, в целом, не то чтобы против. Хотели бы грохнуть, уже бы это сделали. Для ловушки слишком уж хитро и энергозатратно, — но Скотт прав. Хоть у Джо сейчас совсем нет способностей, но по факту он здесь самый образованный. Потому, вздохнув ещё раз, доморощенный колдун посмотрел на Ханну более внимательно. Кто-то явно захватил её разум, а с такими вещами вообще шутить и торопиться не стоит.

— Да что ты там всё хмыкаешь? — уже через минуту начальник сунул свой любопытный нос на переднее сидение. — Да просто руль у неё отними, и всё!

— Скотт, нет, НЕТ!!! — но было уже поздно...

Ощущение правильности не покидало ровно до тех пор, пока кто-то настойчиво не попытался сбить ее с пути к заветной цели. Какого черта, они ведь обо всем договорились? Если уж Ханна ведет, то нечего мешать и лезть под руки! И голос исполнителя (или ее собственный?) призывал сопротивляться, пока машину не занесло, и они никуда не вписались... а уже через секунду ее сильно тряхнуло. И наступила тишина, которая тут же отступила, чтобы практически взорваться целым изобилием новых звуков. Это были уже далеко не восточные мотивы, а громкие переругивания Джо и его босса. Пауэлл не сразу обратила на них внимание: ее взгляду предстал восхитительного вида бархан. Особенно прекрасным он показался бы, если в нем не увязала добрая часть капота машины.

— Скотт, какого чёрта! — из-за того, что Зеф сначала изучал состояние Ханны, а потом пытался остановить начальника, его ремень безопасности был выдвинут на максимум и потому во время столкновения журналист врезался головой в приборную панель и теперь потирал магически укреплённый и от этого менее пострадавший, но всё же пострадавший лоб, бегло осматривая свою жену. Ханна невредимая приходила в себя, а подушка безопасности висела перед ней спущенным мешком. — Как маленький ребёнок. Вот вообще от тебя такого идиотизма не ожидал!

— Уж кто бы говорил! Я хоть что-то сделал в отличие от некоторых!

— Сделал он. Благодаря твоему “сделал” мы застряли в бархане! Молись богам, чтобы песок не попал в двигатель.

— Он и так не попадёт туда, кретин! Разве что ты не захочешь его побросать в выхлопную трубу!

— От кретина слышу. Эй, ты куда? Не смей выходить, пока мы всё не осмотрим. Ещё окажется, что мы на краю огромной ямы!

— Да какой ямы? Ты совсем рехнулся, Коллинз?! — голос Клиффорда раздавался уже снаружи.

— На, надень. Мне всё равно, а вот вы здесь мигом в головешки превратитесь, — он стащил свой тюрбан с головы и передал через окно.

Жена наконец посмотрела на него и в глазах читался ужас.

— Что происходит?! — сдавленно, практически шепотом спросила Ханни, дернувшись на месте.

— Если бы я знал, радость. Если бы я знал. Думаю, твой разум захватило что-то и направляло в какое-то место. Может дух местности или вроде того. Было очень похоже на те тропы, по которым мы шли на Олимпе.

— Что?! — опешила Пауэлл. Ответ мужа ее совершенно не успокаивал, даже наоборот. Кому вообще могло понадобиться лезть к ней в голову? Да и зачем? Если у так называемого "духа местности" отыскался специфичный юмор, то шутку Ханна не оценила, и с превеликим удовольствием посоветовала место, куда подобные приколы запихнуть. Зеф пожал плечами и покачал головой. Более аргументированного и подробного ответа у него сейчас не было.

— И что теперь делать? — Скотт аккуратно ходил вокруг машины и осматривал видную часть капота. — Машина осталась в целости. Двигатель работает, значит поехать сможем. Ханна, отключи его пока. Чтобы не сжечь от греха подальше. Да и бензин у нас сейчас на вес… воды. Когда вы в последний раз заправлялись?

— Да… где-то… — Джо посмотрел на часы, — часа четыре назад. Наверное. Давай радость, мы тебе аккуратно поможем выбраться и найдём что-нибудь на голову, руки, ноги и вообще всё. Лучше, конечно до кучи и кремом обмазаться, — он нагнулся к ней, помогая освободиться от ремня безопасности. — Всё хорошо, не волнуйся. Я почти уверен, что это случилось бы с любым из нас. Так что не переживай.

— Вопрос “что делать” остаётся актуальным, — подал голос Клиффорд.

— Ты, кажется, порывался поработать сапёрной лопаткой, валяющейся в багажнике. Вот, начинай!

Стоит отдать должное мужчине, он молча полез в багажник за тем, чтобы получше переодеться и… достать лопатку.

Ханна совершенно не сопротивлялась и не отказывалась от помощи. Ей даже шевелиться лишний раз не хотелось, пусть она и отделалась легким испугом. К счастью, никто не пострадал и можно было даже чуть-чуть выдохнуть. Но только чуть-чуть.

— Ничего не хорошо, солнце. Если кто-то в любой момент может залезть в голову к кому-либо из нас, с этим надо что-то делать. Понимаю, что звучит довольно глупо, учитывая состояние каждого, но... стоит запомнить на будущее.

— Ну, скажу по секрету, в наши головы, да и почти в любые другие может влезть кто угодно и когда угодно, — промолвил Джо, помогая Ханни выйти из машины и по возможности защищая от солнца. — Просто чисто статистически это маловероятно. Да до этого дня, может, уже случалось такое. Просто раньше мы не могли это даже зарегистрировать. — Он поставил девушку под тень дверцы багажника и начал копаться в вещах.

Ханна вздохнула и принялась переодеваться и мазаться кремом.

— После нашего наставника-квартиранта меня уже мало чем удивишь, но, чтобы так бесцеремонно лезть в мысли и заморочить голову... Ну да ладно, всё уже случилось. Отследить говнюка, я полагаю, тоже не получится? — "и зачем спросила? Пожалуй, такие фокусы мог провернуть лишь сам Пагатеш, но никак не мы". Клиффорд, тем временем, уже принялся откапывать их пострадавшее транспортное средство.

— Я бы мог попробовать раньше. Сейчас точно нет. А вот ты... Ну можем попробовать, чем чëрт не шутит.

— Думаешь, есть призрачный шанс, что у меня получится? Вторжение же пропустила, — скептически поинтересовалась дизайнер, но тут же усмехнулась. — А давай. С меня не убудет. Надеюсь. Интересно было бы увидеть наглеца, что сбил с дороги. Будем пробовать прямо сейчас?

— На вот, рубашку Скотта надень. У неё рукава длиннее — и пальцы зароют.

— Не трогайте шёлк! На нём останутся разводы от крема! — послышалось истерическое спереди машины.

— В самый раз по погоде. От тебя не убудет! То, что ты пропустила вторжение, — уже тише добавил Коллинз, — говорит лишь о том, что ты ещё не умеешь ставить блоков, только и всего. Копать мы тебе всё равно не дадим. Лопата всего одна, а я и так справлюсь. Так что пробуй на здоровье. Сядь где-нибудь, хоть вон на вершине бархана медитируй. Помнишь, я объяснял тебе разницу между желанием и намерением? Вот заимей намерение выследить того, кто коснулся твоего разума недавно, — главная проблема, конечно, кроется в том, что у Ханны нет необходимого видения и навыков, но зачем ей об этом знать? Как говорится, все открытия совершаются людьми, которые не знают, что так нельзя.

— Да, конечно... я ведь сбежала из Ада и скучаю по дому, не расплавлюсь под палящими лучами. Вот она — настоящая любовь и забота, — ворчала Ханна себе под нос, прекрасно зная, что ее негодование все равно будет услышано. Надев шляпу с широкими полями и темные очки, девушка твердо решила для себя — ни на какой бархан карабкаться не станет, когда можно усесться прямо возле машины, тут и тень есть, и до воды недалеко. Подумав немного, пляжное парео Пауэлл также прихватила с собой, чтобы прикрыть шею. — Ничего, вы мне раскопками не помешаете, — "хорошо бы не просто эту гадину отыскать, но и сообщить все, что о вторжении в чужую голову думаю".

— А. Ну да. А то, что она уселась почти у нас под ногами, это мелочи, верно? — пробубнил Скотт, отбрасывая очередную кучу песка в сторону. — И то, что мы в случае чего, даже тачку отогнать не сможем, чтобы проверить, как справились. Это тоже не учитывается, да? Сразу видно, кто у вас в семье за интеллект отвечает, Коллинз.

— Хватит бубнить. Тут всё равно раскопок ещё минимум на пару часов. И аккуратней лопатой: машину не поцарапай, — Зеф встал с другой стороны и начал разгребать песок руками. Горячие крупинки приятно грели кожу, а их острые грани царапались. Такое странное, новое тактильное ощущение. Он медленно пересыпал песок из одной ладони в другую, пропуская тонкие струйки через пальцы. Во рту неожиданно образовалось много слюны. Он громко её сглотнул. Что за странное желание такое — съесть несъедобное? А, впрочем … почему бы и не попробовать? Медленно наклонив голову к ладоням, журналист аккуратно взял небольшую горсточку и… проглотил. Появившаяся снова куча слюней в этом сильно помогла. Замерев на несколько секунд и пытаясь понять, как это отразилось, он с удивлением понял, что всё в порядке и, пожалуй, даже пошло какое-то насыщение. Тут он понял, что больше не слышит работы Скотта и резко обернулся к тому. Начальник застыл с лицом, полным омерзения.

— Знаешь, вот это вот сейчас действительно меня напугало, шаркбой. Кажется, я не видел ничего более мерзкого. И как ощущения? — лицо преобразилось в любопытствующее, но толика омерзения ещё держалась.

— Хм… Ну, на вкус как… ничего. Но вообще я как будто и правда стал насыщаться. Если всё будет в порядке, то я хотя бы не буду тратить еду, что может сильно сыграть нам на руку… — живот издал звук умирающего кита.

— Что, не пошло?

— Ээ, нет. Это голодные спазмы.

— То есть тебе реально понравилось?! Писец, — Клиффорд ударил рукой по лбу, заодно стерев пот и не нашёл ничего лучшего кроме как вернуться к работе. Джозеф же… тоже вернулся к работе, но уже чуточку по-другому. “Какой неожиданный и полезный эффект.” — То есть ты можешь есть несъедобное?

— Получается, что так. Очень эффективно.

— Ну да. Если не сложится карьера писателя, то всегда можно заработать на переработке мусора.

— Я тоже об этом подумал! — с энтузиазмом заявил Коллинз, за что получил ещё один неодобрительный взгляд.

…Спустя несколько часов и полностью откопанную машину мужчины сидели, прислонившись к другой стороне внедорожника передавая друг другу бутылку с водой и наблюдая медленное течение солнца по небу.

— И что теперь? Так и будем сидеть?

— Боюсь, её тревожить нельзя. Не знаю, чего она может или не может достигнуть, но такие длительные медитации, как правило, говорят о каком-то внутреннем прорыве.

— Совсем не переживаешь?

— Переживаю конечно. Но толку от переживаний никакого.

— Понятно. Что ж, посидим в этой неподвижной пустыне сколько душе угодно. Мы же никуда не торопимся.

— Ну, технически да, во-первых, мы никуда не торопимся, а во-вторых, не такая уж она и неподвижная. Просто нам так кажется из-за того, что процессы происходят слишком медленно. Но если выставить камеру, заснять несколько часов, а потом пустить в ускоренном режиме, видно, что песок пересыпается как волны, и…

— Да-да, Коллинз, я тоже смотрел документалку про пустыни. Господи, нельзя быть таким занудой. Как Ханна тебя вообще терпит?! Ладно. Теперь дурацкий вопрос: какие сверхъестественные существа правда существуют?

— Все, — не стал лукавить Джеф. — Вампиры, оборотни, фэйри, призраки, духи, древние колдуны, ангелы и демоны. Боги. Условные. Всё, что когда-либо было изобретено разумом человека существует, потому что не изобретено. Ну кроме Ктулху наверное. И то я не уверен, — Зеф почесал нос.

— Но мы же…

— Совсем этого не замечаем, верно? Я сам в шоке от того, что творится прямо под носом у человечества и оно…

— Будем честны, не хочет знать об этом. Я бы не хотел… и хотел.

— Не хотел знать? Ну прости, я за тебя выбрал красную таблетку. Хотя, наверное, всё-таки ты выбрал эту таблетку задолго до встречи с нами. Точнее ты выбрал синюю после того, как проглотил красную.

— Ты сам-то не запутался в своих аллегориях? — Скотт опустил руки в песок и начал строить горки. А потом заговорил без какого-либо предупреждения. — Отец всегда увлекался оккультизмом. Собирал всякие штуки по всему миру: какие-то жезлы, мощи святых, ритуальные кинжалы, книги. Книги — это вообще отдельная тема. Когда мне было семь, случайно открыл тайную комнату в нашей библиотеке, а она сплошь ебатнёй этой мистической завалена была. Со мной особо на эту тему не общался, но как-то… подводил что-ли. То здесь, то там: “наша семья много добилась благодаря силе, недоступной обычным людям” и “когда-нибудь ты всё поймёшь и сам научишься владеть этими силами”. С самого детства пичкал меня этим, что типа магия есть в каждом. Что её надо только пробудить. Что для каждого свои пути и прочее, и прочее. — Скотт сделал паузу, сосредоточенно строя свои песчаные замки, и тут: — отец убил её. Мою мать. Я тогда вернулся домой, а он стоит в гостиной с мамой в одной руке и каким-то дурацким изогнутым ножом в другой. И говорит: останови меня. И мама так… преданно на меня смотрит. Даже не сопротивляется. Говорит: ты справишься. Тогда меня знатно тряхонуло. Я подумал: эти дураки реально верят во всю эту магию и прочее дерьмо. Но я-то нет. Я-то понимаю, что ничего не могу сделать. “Как остановить? Нож отобрать?” Спрашиваю. А он “не знаю. Как твоя фантазия сработает”. Как моя фантазия, — Клиффорд покачал головой и засмеялся. Медленно, зло, через силу. — Что-то ещё говорил, не помню. Какой-то детский лепет про мир-дружбу-жвачку. А он… он медленно приближал нож к её груди. Я бросился на него в надежде отобрать кинжал, но налетел на какую-то невидимую стену. Сраная магия реально существует, подумал тогда. И ничего не смог сделать. Как ни бился, как ни кричал, как ни пытался в себе это пробудить, не смог остановить неотвратимое движение смерти. Нож вошёл тогда в её грудь как в растопленное масло. Ни на секунду не задержался ни на одежде, ни на поверхности кожи. Я видел, как жизнь из неё уходит. Все руки в кровь разбил об эту стену долбанную. И ничего. А когда она умерла, меня бомбануло. Помню, вся мебель в комнате разлетелась. Как в Кэрри. Я схватился за грудь. Там было нестерпимо больно. Жгло в районе солнечного сплетения так, словно кочергой ковыряли. И отец. Бросил её как тряпичную куклу и улыбался, глядя на меня. И потом это. Что ты сказал. Запечатал? — Коллинз кивнул. — Сам себя запечатал. Помню, боль прекратилась, а отец перестал улыбаться. Быстро подошёл и врезал по лицу со всей силы. Я отключился. А когда очнулся, лежал возле мамы. Она висела в гостиной. Всё обставили так, как будто самоубилась. И ни кровинки на её любимой блузке. Как будто приснилось. Как же тяжело-то, господи, — Скотт разрушил свои постройки и откинулся на колесо, прикрыв глаза от солнца. — Пытался кому-нибудь рассказать, но никто естественно не верил. Отец после этого даже не смотрел особо в мою сторону. Чёрт. Да я сам скоро перестал в это верить. Психотерапевты говорили, что сам же себе и нарисовал всё это от ужаса пережитого. И тут ты со своей историей. Я просто не мог принять то, от чего годами лечился…

У Джозефа от этого рассказа буквально волосы на загривке зашевелились. И, конечно, он сочувствовал Скотту, но главной мыслью, крутившейся в голове, была: “кажется стоит очень внимательно перечитать договор, подписанный мистером Клиффордом.” Сразу почему-то вспомнились слова сатира: союз разрешён хозяин? Сатиры же из фэйри. А эти ребята, помнится, лучше всего видят связи: родственные, партнёрские, долговые. Хозяин. Не учитель. Не наставник. Хозяин. В жаркий солнечный день в пустыне журналиста пронзил озноб. Дикий, первородный ужас начал подниматься по всему телу, звуки вокруг таять, уходить куда-то далеко. Хозяин. Чёрт, неужели снова? Нет-нет-нет, только не это! Дыши, просто дыши через нос. Глубоко и медленно. Щёлк.

— Гребанная неведомая фигня, — раздалось прямо возле уха, невидимый антизвуковой пузырь лопнул, разлетевшись на тысячу осколков и звуки резко ворвались казалось прямо внутрь головы. Джо задышал и вскочил с места, походя к Ханне. Та выдохнула, стягивая платок со шляпы и пытаясь подняться. Попытка чуть не увенчалась провалом: от долгого сидения на месте ноги подкосились, и она чуть не рухнула носом в песок, но чудом умудрилась удержаться.

— Я отследила эту хрень! Дайте кто-нибудь воды... — есть, как оказалось, хотелось не меньше. А ещё хотелось скорее посмотреть по навигатору направление, в котором угадывалась та самая чужая воля, что пыталась их куда-то затащить: вдруг там в песках заброшенный город? Или еще что-то? Расстояние определить не получилось. — На сколько я выпала, который час?

— Часов пять где-то. Сейчас уже пятый час, радость. Расскажи, что у тебя там такое приключилось. А потом я расскажу, что тут происходило без тебя. У нас есть несколько новостей, и одна из…

— Одна из них, что вы окружены. Руки вверх, — послышался неизвестный голос с арабским акцентом со стороны холма. Несколько человек с автоматами наперевес стояли на гребнях. И как им удалось подобраться так близко незамеченными? — Надо же. А я не поверил своему человеку, когда тот рассказал про машину, которая летела по воздуху.

— Бандиты, знающие английский. Этот что-то новенькое, — протянул Клиффорд, вальяжно вставая и отряхивая песок с одежды. — На самом деле мы даже очень рады вас встретить. Не подскажете, Марокко — это в какую сторону? А то его величество Муха́ммед бен аль-Ха́сан заждался меня к себе в гости.

Чёрт, а это выход. Подумалось Коллинзу. Даже если их проводят к границе за выкуп, это будет огромным достижением. Разбойники, тем временем, замерли. Их предводитель сузил глаза.

— Вы знакомые марокканского короля?

— О, да. И заблудились. Не проводите нас? За хорошее вознаграждение, разумеется.

— До границы Марокко почти тысяча километров. Как вы умудрились заблудиться?

— О, это очень интересный вопрос. Я даже расскажу. Если мы договоримся, — Боги, благословите Клиффорда и его заносчивость. Кажется, это впервые сыграло на руку. Потому как уже через несколько минут послышался гул моторов. Их машину вытащили из бархана за считанные минуты и начали копаться в нутре, прибирая себе ценные и не очень вещички. Свободные бандиты начали разбивать лагерь. Скотт отправился вместе с главарём. Видимо, рассказывать удивительную историю того, как они заблудились.

- На самом деле, хоть я и вошла в состояние транса быстро, что меня саму сейчас удивляет, но довольно долго ничего не происходило, - их посадили в кузов одного из подъехавших грузовиков, связали руки, да так и оставили. Только приставили двоих охранников. Смешно. Похоже, их совсем не считают чем-то опасным. Да и, с другой стороны, совершенно правы. Вырубить двоих приставленных охранников не проблема - проблема в том, куда после этого идти. Потому Ханна и не рыпалась лишний раз. Тем более, что, перегрев таки она схлопотала. Тело начало буквально припекать изнутри. - Я даже начала беспокоиться. Но потом поняла, что что-то на самом деле есть. Некая тонюсенькая паутинка, которая меня как-бы обнимала, что ли. И я эту самую паутинку попыталась ухватить. Странно, конечно, такое говорить. Не руками, а как бы разумом. Начала не тянуть, а пытаться сама подтянуться туда, куда она ведёт. Пришлось изрядно повозиться. Иногда казалось, что я топчусь на месте, а паутинка эта, или что там, просто привиделась, - она глотнула воды из любезно предоставленной бутылки. Их собственной. По крайней мере их не морят жаждой. - Двигаться вперёд было жутко тяжело. Будто сквозь кисель. Не знаю. В какой-то момент показалось, что мне специально не дают пройти по этой паутинке. А может так и было, - сил не было. Дизайнер с трудом ворочала языком. Лоб уже ощутимо горел, но воспоминания о только что проделанной работе заставили улыбнуться. - Но я всё же добралась до него. Того, кто был на другом конце и это было… нечто невообразимое и пугающее на самом деле. Что-то прямо необъятное. Я словно в океан свалилась… из космоса. Или наоборот. Сейчас уже точнее не опишу. Но это было… круто! И стрёмно, - её глаза загорелись неподдельным восторгом. Да, та сущность определённо пугала, ибо явно не была человеком: слишком уж… инородным что ли, но сам факт, что она смогла до него дойти! Да, настучать по шапке не представилось возможности, но это девушку нисколько не огорчало. Теперь Пауэлл точно могла указать, откуда пришел зов. Это определённо можно засчитать за успех. — Наверное, стоило дать голосу вести нас и дальше... летели бы себе, — тихо усмехнулась Ханни. Кто бы вообще мог подумать, что им посчастливится стать героями какого-то низкопробного романа. Все происходящее как раз намекало на появление какого-нибудь богатого шейха, желающего бросить к ногам похищенной девушки все богатства мира. Впрочем, обольщаться не приходилось, чутье подсказывало — в реальности парочку скорее продадут в рабство, без всяких там любовных замутов с тиранами и прочего романтического мусора. Очень хотелось верить, что Скотт их вытащит.

— Пффф. Наверное, да. Всё-таки на ловушку это не походило. Скорее на очень замысловатое приглашение на ужин. Но я рад, что у тебя такой прорыв, — когда им принесли перекусить фиников, Джо благодарно кивнул и передал всё жене. Всё-таки что ни говори, но скорее всего они бы не выбрались из пустыни самостоятельно. А очередная потеря гаджетов — невеликая цена за их жизни. К тому же Джеф не успел к ним привыкнуть. За ноут будет обидно, но тоже не проблема. Почти все свои материалы он хранит в облаке. А вот сохранёнка в Эпохе империй будет ещё долго напоминать о себе. Разве что неизвестное нечто, которое описывала Ханна, не отправило навстречу поисковый отряд. А так как прошло уже порядочно времени, то либо отряда можно не ждать, либо нечто находится слишком уж далеко. Как подсказывает его чутьё, отследить оборванную тропу в целом можно, но… но тут чутьё обрывается и не оформляется во что-то определённое. Скорее всего более точный ответ будет состоять из кучи нюансов. — Подозреваю, что это был дух местности, а значит ты теперь можешь видеть духов. Круто! Да ещё и пространственную магию открыла и не просто открыла, а начала взаимодействовать ею! Это настоящий прорыв! Я так горжусь тобой! Помнишь, как маги на играх с порталами развлекались? Вот и ты так сможешь когда-нибудь. Возможно, если попытаться наладить этот контакт, то ты сможешь послать сигнал помощи или вроде того. Потому что чёрт его знает, как здесь сейчас всё повернётся.

— Будь моя воля, перенесла бы нас всех домой, а не сигналы о помощи рассылала, — заявила Ханна и закинула очередной финик в рот. Угощение, конечно, немного облегчило сидение в кузове, но не слишком: в голове уже потихоньку начинало звенеть. Все бы ничего, но стремительно наступившая темнота вокруг притащила с собой холод. — Мы не знаем, что будет здесь, ты абсолютно прав, да только духа на том конце линии связи тоже не знаем. Может, он приглашал на ужин с целью подать на стол человечину? А так все круто, да. Прорыв, — дизайнер старалась говорить так, чтобы зубы не стучали, однако отменить факт замерзания было уже невозможно.

Зеф прикоснулся к её лбу.

— Радость, да у тебя температура! Похоже, что вся защита была зазря.

— Ничего не зря, зато не обгорела, — упрямо возразила Пауэлл на слова мужа, — мне бы аспирина и полежать, твои колени тоже подойдут.

"Вот зараза!" — Внезапно явившийся по их душу охранник свел на нет надежду рухнуть, где придется и дать организму передышку. Пришлось нехотя подниматься, не без помощи Джозефа выбираться и топать в сторону большой палатки, откуда доносился бодрый голос Клиффорда.

— Я кричу ему “стооой, я передумал!” а он берёт и отстёгивает нас от дельтаплана! Фууууууууух! — показывает рукой траекторию. — Это были самые страшные 30 секунд в моей жизни. И, как видишь, все подушки безопасности сработали выше всяких похвал.

— Ты просто безумец! — вытирая глаза, ответил главарь бандитов. Он заметил ребят, что-то грозно проговорил конвоирам и им наконец развязали руки. — Прошу прощения за такое обращение. Присядьте с нами, откушайте, — он указал рукой на свободные подушки, раскиданные вокруг ковра, который, видимо, отыгрывал обеденный стол. И откуда только достали? — В нашей стране не принято, чтобы женщина сидела за одним столом с мужчинами во время делового разговора, но мы сделаем сегодня исключение для американцев. Мы любим американцев. Вы приезжаете на наш континент и оставляете кучи денег. И кстати. Знаю, для вас это дико и странно, и потому простительно, но в Алжире принято, чтобы женщина прикрывала лицо, если она религиозна, а не мужчина. Так что уж уважьте нас в ответ, снимите с лица эту тряпку. Погода уже вполне приятна.

— Э, да. Конечно, — Джеф снял с лица импровизированную защиту и улыбнулся одними губами. — И, если можно… моя жена начинает замерзать, и я бы…

— Да-да, конечно. Сейчас всё будет, — он что-то сказал в сторону и снова повернулся к ребятам. — Угощайтесь, не стесняйтесь, — на скатерти лежали блюда с лепёшками вперемешку с фруктами, вяленым мясом и их собственными запасами еды. — Это правда, что вы известный журналист?

— Отчасти, — сказал Джо, помогая Ханне и усаживаясь сам. Похоже Скотт постарался выставить их в самом лучшем свете. И то верно. За него дадут большой выкуп в любом случае, а они с Ханной просто обыватели, за которых и гроша не кинут. С другой стороны, договор с НЮ должен защищать и от такого. — Не сказал бы, что моя слава стабильна, но в прошлом году я был номинирован на пулитцеровскую премию. Джозеф Коллинз, может слышали? — без всякой надежды спросил он, протянув руку для рукопожатия. — А это моя жена Ханна, — вроде всё было таким… приличным, но не покидало чувство жопности. Её пожали, и журналист конечно же ничего не почувствовал. Боги, как же именно сейчас не хватает этих проклятых способностей.

— Хм. Что-то знакомое. Не скажете, как назывался ваш труд? Можете звать меня Али, — и в голову сразу же полезли шутки про сорок разбойников. Ханне пришлось изо всех сил держать себя в рамках разумного и даже не улыбаться.

— Да. Разговор с дьяволом, — как ни в чём не бывало продолжил Зеф.

— Хм. Хм. Довольно претенциозно. Нет, не слышал. О чём?

— О разговоре с внутренними демонами.

— Хм-хм. Вам очень повезло, что вас нашли именно мы, — Али перевёл разговор. На лице была написана задумчивость. У него явно была какая-то идея на счёт всех своих пленников. — В этих песках живёт очень скрытное и очень жестокое племя, которое не оставляет в живых никого, кто нарушит их границы. Мы иногда находим здесь пустые машины, или потерявшихся животных. Отдельные конечности, срезанные настолько ровно, как будто большой бритвой. И ни разу живых людей, — от этих слов сразу расхотелось смеяться над именем главаря и у Пауэлл зашевелились волосы на затылке. А они не племя? И вообще — кто такие? Ходят тут с пушками наперевес, людей связывают

— Хех, и правда повезло, - Коллинз, в противовес, как будто не терял самообладания.

— И раз уж мы оказываем вам такую услугу, может и вы тогда окажете нам? У меня появилась идея.

Он пристально посмотрел на Джозефа и уже у того от этого взгляда зашевелились волосы на затылке.

— Я весь внимание.

— Не возьмёте ли вы у меня интервью, а потом напечатаете в своей газете. А? Как вам?

"... Ч-чего?” Уровень сюрреализма в кадре начинал зашкаливать. В ушах зашумело. От ухудшевшегося состояния, или от дикой ситуации, непонятно. Да и не важно в целом. Неожиданно, без всякой магии, — она бы не решилась её сейчас применять — появилось стойкое ощущение: они тут как игрушки. И будут живы ровно до тех пор, пока не перестанут быть интересными. Получается, Джо должен согласиться на публикацию?! Боже… В висках загудело с такой силой, что Пауэлл схватилась за голову и застонала.

— Простите, не хотела мешать, голова очень болит, я похоже, перегрелась на солнце, — произнесла виновато, и бросила проникновенный взгляд на Джозефа, стараясь передать в нём все опасения. Порталы она там открывает, лучше бы телепатию освоила!

Али перевёл расслабленный взгляд на Ханну, когда та заговорила и это было единственное изменение в его позе.

— Прошу прощения. У нас нет никаких медикаментов с собой.

— Эм… Но кажется у нас были в аптечке машины. Разумеется, если вы хотите, я возьму интервью, но предполагаю, что это займёт больше времени, чем может показаться вначале. Ведь, признаться, я понятия не имею кто вы. У меня просто нет никакой подготовки, — он развёл руками. — Возможно наши гаджеты смогли бы поймать сеть, и я…

— Здесь нету сети. Так что придётся вам как-нибудь по старинке, своими силами. Что до аптечки… — он жестом подозвал человека и что-то ему сказал. Коллинзу не понравилось то, как араб об этом сказал. Технически тут и правда не было сети, но спутники никто не отменял. Карты то работают исправно. Звучало скорее “забудьте о своих приблудах, они теперь наши”. Главное, чтобы так не оказалось с жизнью. Вообще вся ситуация всё больше и больше нервировала и, признаться, сам Джозеф скорее попытал бы счастья в переговорах с этим самым страшным племенем.

— Ну а путь до Марокко неблизкий. Дней шесть не меньше. Так что, думаю, успеем, — “Тысяча миль за шесть дней? Не знаю, насколько тяжело передвигаться по пустыне, но такой путь преодолевается гораздо быстрее. И где тогда были вы сами, если так быстро добрались до нас?” Хотелось вспомнить слова Ханны, произнесённые в квартире незадолго до поездки “мы ему не аниматоры”, но кажется в этом случае аниматоры. Развлекать бандита шесть дней кряду, беря у него интервью? Что ж, вызов принят как говорится. Человек принёс Ханне их аптечку. Сразу стало видно, что в ней основательно покопались и часть пастилок вернули обратно. Как ни приятно, но обезбол таки там нашёлся. Хоть в этом им повезло.

— Хм. Что ж… — Зеф слегка напрягся, но тут же отпустил и беззаботно пожал плечами. — Как скажете. Мы здесь туристы, так что поверим вам на слово. Начнём интервью сейчас, или завтра?

— Завтра. К чему на ночь глядя заниматься важными делами? Вижу ваша спутница устала. Ей уже подготовили отдельную палатку. Пусть идёт отдыхает.

— Тогда если вы не против, я отправлюсь с ней, — он уже начал было вставать, но Али пресёк это.

— Нет. Останьтесь, Джозеф. Поговорим с вами о литературе. К тому же вы всё равно будете ночевать в другом месте.

Дело начало принимать слишком скверный оборот даже для таких собирателей приключений на пятую точку. Обезбол подействовал быстрее, чем предполагалось, но это единственный плюс. Увы, теперь хоть Ханна и мыслила ясно, с каждой минутой разговоров становилось все страшнее: шесть дней в пустыне, где еще и какое-то опасное племя засело, отрезающее конечности... стоп. "Кого-то мне это начинает напоминать... точно! Маги-портальщики с Акцийских игр! Черт, мы бы лучше с ними договорились, но как их найдешь, когда сам по сути в плену? Черт!" Джозеф тоже не обрадовался этому обстоятельству, взял ее за руку, и Ханни сжала пальцы в ответ.

— И позвольте узнать, почему я не могу ночевать вместе с моей женой?

Пауэлл ни за что не собиралась разлучаться с мужем. Необходимо лишь срочно придумать причину, по которой они не могут спать отдельно. И мысли понеслись бешеной вереницей. Это ведь бандиты! Какая им разница, что с ней может быть не так? Шизофрения? Биполярка? Лунатизм? В принципе, Клиффорд знает о ее поехавшей крыше, возможно, даже подтвердит. Нет, слабо, недостаточно убедительно. Больную на голову и выкинуть не жалко. После того, как воспользуются каждый по разу. От плохих мыслей становилось совсем жутко. И она решила вновь попытать счастье.

Чудодейственная таблетка, снявшая боль, кажется, распечатала девушке какой-то доступ к магическим каналам связи. Иначе как объяснить легкость, с которой включилось зрение? А следом Ханна почувствовала того самого духа, за которым следила. Нечто касалось ее прямо сейчас, с любопытством и ноткой беспокойства. Оказывается, ее искали и не могли найти. Вот это да! А дизайнер еще скептически отнеслась к зову о помощи. Выходит, зря, но теперь очень надеялась, что сущность чувствует ее эмоции и переживания. Но в человеческой реальности стоило поторопиться… "Да скажи ты им хоть слово, отвлеки!"

— Прошу простить, но мне находиться отдельно от мужа никак нельзя, — вклинилась Пауэлл в разговор, не давая главарю шайки возразить. Возможно, за такую кошмарную ложь потом придется долго извиняться. Впрочем, Ханна сейчас болеет. Воспалением мозга, не иначе. А то как ещё объяснить единственную самую дурную идею, пришедшую в голову. — У меня тяжелые нарушения сна, без Джозефа просто не смогу уснуть, и ... я беременна. Я очень уважаю традиции вашего народа, но может быть в нем найдется какое-нибудь послабление в данной ситуации? Интервью он обязательно возьмет, даже не сомневайтесь. — протараторила девушка, и тут же завопила мысленно, обращаясь к духу: "ПОМОГИ!".

И стоило только мысленно крикнуть, как ее мгновенно утащило куда-то в песок. Девушка даже пикнуть не успела, как оказалось в кромешной темноте, будто заживо погребенная под землю, но каким-то чудом еще получалось дышать. Никакого костра, никаких палаток, разбойников — вообще ничего, будто и не было никогда. Пустота. Вот тут ее охватила настоящая паника, однако, тут же накрыло невесть откуда взявшимся ощущением заботы и спокойствия. Существо мягко сообщало, что она внутри, волноваться нечего, все хорошо. "Помоги, нужно вытащить еще двоих, они в опасности, умоляю!"

Глава 4

Клиффорд не шевелился. Он прекрасно понимал, к чему вам идëт. А также он прекрасно понимал, что втроём против двадцати с хером человек они ничего не стоят. Нет, может Коллинз и способен будет переломать пару шей, прежде чем их перестреляют, но на этом всё. Потому он и не шевелился. Вот также расслабленно полулежал на подушках. И, строго говоря, в намотанном на голове полотенце и принесëнной недавно накидке для согрева, он вполне вписывался в общий колорит. Даже за местного, наверное, сошёл бы. Он был готов на пару с Джозефом развлекать рассказами главаря банды хоть все шесть указанных выше дней, но... но на этом всë. Он не воин, не маг и не чëрти кто ещё. Он просто человек и здесь его человеческие возможности заканчиваются. И тут Ханна выдала вот это вот. Скотт слегка прифигел. А потом смекнул и мысленно хмыкнул. «Не поможет. До какого месяца там сексом можно заниматься? Вот-вот.» Но когда Джозеф, совсем, видимо, пришибленный новостью, медленно повернулся, посмотрел на него, то натурально начал шипеть. Вот тут Клиффорд прифигел конкретно. И здесь случилось сразу несколько вещей:

— Так, ты чего на меня-то шипишь, чупакабра недобитая?! — сиплым голосом спросил журналист. Али вскочил с места, и его ребята в панике начали тыкать оружием в Коллинза и в... Скотта, Ханна ПРОВАЛИЛАСЬ СКВОЗЬ ПЕСОК, и Джо, отвлёкшись от шипения, начал крутиться волчком и разгребать место в попытках найти её. А ещё неожиданно из-под песка начали вырастать волны как в мумии 90-х и расталкивать людей. Послышалась стрельба, но она тут же замолкла. Люди стали пропадать. Появлялись какие-то круги-порталы и у бандитов буквально отрезало конечности, или вообще весь человек пропадал. И посреди всего этого абсурда Коллинз бросился на Скотта и начал его душить.

— Ты... зачем... душишь?! — пытался выговорить Клиффорд в попытках оторвать от своего горла цепкие жёсткие пальцы.

— Даже не знаю, может потому что я бесплоден?! — в Джозефа врезались сбоку какие-то искры и рассыпались по коже, скатываясь с одежды в песок. Тот даже не заметил.

— Этто... отвлек... — воздуха дико не хватало. Он что, реально не понял этого?! В этот момент в тело Джефа врезалась целая куча песка, отбросив того в сторону и наполовину засыпав самого Скотта. Появился приток воздуха и Скотт закашлялся, хватая его всеми лёгкими. Его поставили на ноги. Это оказался человек, сошедший с обложки всё той же мумии. Вылитый сельджук или как их там.

— Тэнере дай нам, пожалуйста, света, — сказал этот парень в средневековом арабском костюме. И тут над ними засветилось... северное сияние. У Скотта и так не хватало воздуха для членораздельного общения, а сейчас не было и слов. — Ты как, в порядке? — его стукнули по спине. Вокруг было, наверное, с десяток человек в таких же костюмах. Они ходили по лагерю и осматривали что-то.

— А-ага. Де-девушка.

— В безопасности.

— Рамзи, ты сломал ему шею! — воскликнули с той стороны, куда улетел Коллинз и Скотт резко обернулся.

— Ну и чёрт с ним. Странное создание. Видели? Магия на него не действовала. Вероятно, из-за него Тэнере и потерял сначала гостей, а потом не мог отследить.

— Нет-нет, этот с нами, — просипел журналист и бросился к лежащему в куче песка телу. Его голова была неестественно повёрнута и... чёрт. Неужели это всё? Всё должно закончиться вот так? Горло начало саднить, но уже от другого. Чёрт. Этот сумасшедший идиот только что, секунду назад чуть его не задушил, и... вот? Это всё?

— Вы что наделали, мать вашу?! — голос неожиданно порезал всё внутри и через боль вырвался наружу...

___

Интересно, а почему вообще спасли только ее? — мелькнула мысль на мгновение. Или на вечность? Темнота и спокойствие. Вероятно, так себя чувствуют младенцы в утробе матери. В какой-то момент этой вечности Ханну вытолкнуло обратно в пустыню. Мир сразу ударил яркими красками по глазам, наполнился множеством голосов и звуков... Пауэлл даже зажмурилась поначалу, но тряхнула головой и принялась оглядываться по сторонам в попытках осознать последствия содеянного. По лагерю будто ураган прошелся. Кое-где среди песка лежали части человеческих тел, похитителей видно не было. Зато вокруг уже неспешно расхаживали мужчины в черном, отчего-то показавшиеся смутно знакомыми.

— Рамзи, ты сломал ему шею! — сердце пропустило удар. Одного взгляда на обладателя имени хватило, чтобы осознать: это тот самый маг, что был на играх, сражался против брата Аристиппа, Рамзес Изидос!

— Вы что наделали, мать вашу?! — еще один возглас, уже Клиффорда, заставил очнуться и рвануть с места. Слишком много было в нем злости и отчаяния.

— Эй-эй, спокойно. Он жив. Просто без сознания. Кажется, — заявил кто-то. Пауэлл, слабо, но всё же верила в эти слова. Потому что... не мог он вот так... у него же не тело, а вечный двигатель, — заверяла себя мысленно, прекрасно понимая, что достаточно одной сломанной шестерни и механизму конец. Принялась лихорадочно откапывать лежащего Коллинза из песка, но не в районе шеи — туда прикоснуться боялась. Ощущение спокойствия, полученное там, в пустоте, начало отступать, потихоньку затряслись руки.

«Какая... любопытная компания» — подумалось Рамзесу, когда он флегматично лицезрел, как молодая колдунья напару с запечатанным мужчиной выкапывали из песка странную тварь. Со сломанной шеей, но всё ещё живую. Это был явно человек (ключевое слово «был»), однако давеча магия на него нисколько не подействовала. Более того, вокруг него явственно начало формироваться нечто... что пока не было доступно для его понимания.

— Мы всё обследовали и просмотрели, — прошептал один из дозорных, тихо подошедший к Изидосу. — Именно их призвал Тэнере, но что-то пошло не так и машина рухнула в пески. Они долго пытались откопаться, пока девушка медитировала, а потом их застигли врасплох эти бандиты. Среди банды оказался один пробуждённый не знающий о своей силе.

— Он выжил?

— Да.

— Славно. Новые силы нам никогда не помешают. Кто-то ещё?

— Да. Главарь банды. Это Али.

— Наконец-то мы схватили засранца за жопу. А то он достал гадить на наших границах. Крови собрали?

— Тридцать пять мер.

— Маловато с такой группы. Ну да ладно. Выкачайте Али досуха и выкиньте сюда же. Всё, что может пригодиться, перенесите в Город. Вещи гостей отдельно.

Помощник кивнул и также тихо растворился из поля зрения. Рамзес решительно подошёл к страдающей хернёй компании и, схватив мужчину за плечо, сказал:

— Здесь произошла казнь бандитов. Хватит заниматься этими глупостями, друзья. Вы наши приглашё... — рыжеволосый мужчина, которого непонятная сущность ещё недавно яростно душила, вскочил и попытался ударить Рамзи. Тот танцующе увернулся. — И это ваша благодарность? Я почти польщён. Но только почти, — его лицо растянулось в улыбке, а глаза не обещали ничего хорошего.

— Скотт, стой, не надо! — Пауэлл слова не успела сказать взбесившемуся Скотту. А ведь мужчина даже не понимал, что творил и на кого кинулся. Мастер порталов легко увернулся от нападавшего, а после играючи усыпил. Наблюдавшая за всем Ханни застыла в ужасе и зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть, когда Изидос обернулся. Утешало, что ничего плохого сделать не пытался, его вообще довольно грубо прервали. Но и Клиффорда она прекрасно понимала, не осуждала сильно. Скорее просто боялась, что мужчине навредят. Дизайнер и маг недолго стояли, взирая друг на друга: очень скоро тот махнул рукой и из песка возник стол и пара кресел. Мужчина приглашающе махнул рукой, и изящно приземлился на один из них.

— Я бы хотел услышать вашу историю. Не всю, короткую. Небольшой экскурс того, как вы здесь оказались и что происходило в лагере бандитов. Пожалуйста, — он обаятельно улыбнулся и сложил пальцы в замок. Девушка на негнущихся ногах проследовала к указанному месту, отлепив наконец ладони от лица. С ней будут разговаривать, на равных? Хотя... а с кем еще Рамзесу беседовать? Из всей троицы в сознании пребывала лишь Ханна. И теперь ей предстояло приложить немало усилий, чтобы как-то сгладить впечатления от первой встречи. Они уже не раз умудрились позлить волшебников, не стоило повторять сей печальный опыт.

— Прежде всего мне бы хотелось извиниться за неприятный инцидент, который сейчас произошел. Наш спутник не знает, что его подчиненный не погиб, и очень переживает, — присев в кресло, девушка сложила руки на коленях и тяжело вздохнула. — Спасибо вам за оказанную помощь. Мы с мужем и нашим другом направлялись в Марокко, и по дороге сбились с пути... — кратко пересказав все события, Ханна наконец перестала мелко подрагивать. Спокойный разговор посреди мясорубки, конечно, выглядел исключительно сюрреалистично, но при этом удалось взять себя в руки и просто наконец успокоиться. И Рамзес оказался на удивление приятным слушателем. Этот колдун, выглядевший как какой-то арабский принц, и двигавшийся примерно также, сосредоточенно слушал рассказ, не перебивая и не вставляя никаких комментариев. — Жаль, не сразу поняла, о каких таких «разбойниках» говорил Али, мы видели вас недавно на Акцийских играх. Простите, не представилась, я Ханна, — пробормотала наконец, смутившись.

Пока речь текла, Рамзес мысленно журил Тэнере за своеволие. «Она интересная» — пришло от Духа-хранителя. «Только она? А остальные?» — «Болеют. Жалко. Не интересно.» Мысленно хмыкнув, Изидос улыбнулся девушке ещё шире. Так мило. Сидеть среди оторванных конечностей и вещать про байки о пустынных головорезах.

— Хм, — наконец выдал мужчина, проведя рукой по подбородку. — Что же это? Я и сам забыл о своих манерах. Рамзес Изидос, — он протянул руку, а затем наклонился, поцеловать кончики пальцев Ханны.

— Очень п-приятно познакомиться, — ответила Пауэлл и совсем стушевалась. Кажется, после приковывания к креслу или связывания хорошее отношение выбивало из колеи.

— Теперь, как понимаю, мне стоит объяснить то, чего вы сами не поняли в вашей истории. Африка — континент, подчинённый определённым течениям, определённому ритму жизни. У нас есть своя защита и свои причины быть жестокими. Тэнере, больше известный, как Сахара, приглашает всех хоть сколько-то одарённых гостей к себе и порой это может показаться принудительной мерой, но под ней есть основа. Я не буду извиняться за его поведение, оно так исторически сложилось. Наше святилище слишком тяжело найти самостоятельно, но Тэнере в большинстве случаев просто скучно и потому иногда, вместо того, чтобы повести себя прилично, он хватает всё подряд и тащит к себе поиграться, — во время своего монолога он изящно жестикулировал руками то обхватывая всё пространство, то указуя на что-то ему одному ведомое. — Потому, прошу, не обижайтесь на него. Вы просто стали очень ему интересны. Мы вышли на ваши поиски сразу, как только тот передал о вас всю информацию, но, к сожалению, из-за искажений, которые распространяет ваш... — Рамзес остро посмотрел на валяющуюся на песке куклу, которую помощники успели переложить на носилки и подняли, чтобы пронести через портал, — муж, мы прибыли так поздно, — вновь очаровывающая улыбка. — Но раз уж мы все наконец нашлись, то будьте гостями в Городе, — последнее слово он произнёс так, что сразу стало ясно: это слово с большой буквы.

— Вот оно как, — подытожила дизайнер, измученно улыбнулась. — Получается, если бы мы не сопротивлялись, то попали к вам без лишних проблем, хотя и не собирались искать святилище. — Тэнере фактически помог им спастись, разве можно на это обижаться? Упоминания об искажениях, идущих от Джозефа, удивили. Какое-то остаточное заклинание? Помнится, он ставил какую-то маскировку еще в Ватикане, но ведь с тех пор его резервы пусты, колдовать он не мог. Ханни нахмурилась, обдумывая сказанное Изидосом, но все тут же стало ясно.

Воины с Джозефом на носилках вошли в портал и как только голова мужа коснулась поверхности, тот мгновенно схлопнулся, обрезав носилки. Рамзес вскочил и направился к месту, Ханна охнула и бросилась следом.

— Что случилось?

— Не знаю! Портал просто закрылся. Словно на парне защита какая стоит.

— Хм. Проблемка. Скорее всего стоит, но, думаю, дело не только в этом, — Рамзес мысленно потянулся к той, кто мог бы помочь и всё расставить. «Пра!» — «Что, вну? Вы нашли наших гостей?» — «Да, Пра, но с одним из них возникла проблема и мы не знаем, как её решить.» — «Сейчас прибуду.»

В это самое мгновение на место схлопнувшегося портала открылся другой. Когда оттуда вышла женщина, Ханна застыла, невольно залюбовавшись, настолько она была хороша. Смуглая, длинные темно-рыжие волосы собраны в сложную прическу из кос, золотые, как у самого Рамзеса глаза цепко осмотрели пространство, а нереального синего цвета платье с золотыми искорками подчеркивало внешность. Все вокруг склонили головы в знак почтения. Незнакомка на несколько мгновений застыла, будто мысленно с кем-то общалась. Ну, может так и было. Маги, фигли.

— Хм. Проблемка, — повернувшись к Ханне, она поклонилась и представилась: — Я Сакра Изидос, старейшина Города, приветствую вас на нашей земле. А сейчас поведайте, что сталось с этим молодым человеком? И я не про шею.

— Здравствуйте, меня зовут Ханна Пауэлл, — негромко ответила дизайнер, наконец найдя в себе силы отмереть, и поклонилась в ответ. Она понятия не имела о местных обычаях, приходилось действовать по обстоятельствам. А уж после заданного вопроса о муже сглотнула. Сейчас под множеством внимательных взглядов девушка не знала, как поступить: рассказать чистую правду и надеяться на помощь или же пойти по стопам Джозефа и не упоминать о Пагатеше, тем самым показывая, что они остались без наставника? Выкладывать все первым встречным было жутко страшно. Внутри все сжалось, но внутренний голос подсказывал: они толком ничего не теряют. Да, ее тут могут размазать одним щелчком пальца. Но ведь могут и помочь? И вот, мысленно махнув на все рукой, Ханни предпочла не увиливать.

— Если совсем кратко, то... год назад мы были в экспедиции в Перу. Джозеф, мой муж, попал в одну из потайных комнат, и после этого к нему... подселилась душа колдуна. Не без сторонней помощи у меня получилось избавить его от одержимости, изгнать духа. И все искажения — его рук дело.

Гарантий, что после сказанного им не причинят вреда, не было никаких. Возможно, Джозеф сам ее прибьет, когда очнется. А если нет, то это сделает Клиффорд, потому что придет в себя раньше. А если нет разницы, от чьей руки бесславно погибнуть, то зачем вообще переживать?

Сакра слегка наклонила голову набок и тепло, по-отечески улыбнулась как маленькому несмышлёному ребёнку.

— Искажения такого рода не могли существовать так долго. Они ширятся и судя по радиусу того, что я не вижу, за год это антимагическое поле бы достигло немалых размеров. В радиусе нескольких километров вокруг вашего мужа нельзя было бы колдовать. Печально слышать о ваших тяжбах, однако не они стали причиной. По крайней мере последнего. И, признаться, я не уверена, что мы сможем с этим вам помочь, — женщина медленно подошла к телу и пошла по кругу. Рядом с её мягким ботиночком появлялась линия на песке, очерчивающая какую-то границу.

— Простите, у меня нет ответа на Ваш вопрос, — с грустью в голосе произнесла Ханна, — если речь идет о недавних событиях, то Джозеф полностью исчерпал свои резервы и не мог колдовать. Но это всё...

Дизайнер быстро припоминала всё, что происходило с ними за последние месяцы и, признаться честно, не находила в своих воспоминаниях чего-то такого, что могло бы подействовать на Джозефа настолько негативно. Кроме, разве что, полного магического истощения. Быть может, от недостатка сил он поглощает магию вокруг? Да она понятия не имеет, возможно ли подобное.

Сакра Изидос кивнула, затем остановилась и пристально всмотрелась в Рамзеса, а тот ответил ей таким же пристальным взглядом. Похоже, у них там вёлся какой-то жаркий диалог, так как вскоре тот начал экспрессивно жестикулировать. Похоже, сейчас решалась их судьба, что уже, по большому счёту, мало интересовало Пауэлл. От произошедшего все чувства выгорели подчистую. И тут женщина неожиднно сказала вслух:

— Ты перечишь моему решению, Рамзес?

Мужчина дёрнулся как от пощёчины и ответил также вслух:

— Нет. Разумеется, нет, Старейшина.

Она снова посмотрела на Ханну своим бездонным золотым взглядом.

— Видите? Дальше этой черты ни магия, ни сила Тэнере уже не проходит, — она указала рукой на портал, из которого вышла. — Прошу, будьте нашими гостями. У вас было долгое и изматывающее путешествие. Передохните, пока мы подумаем, как перенести вашего мужа и помочь ему.

Старейшина опустилась рядом с телом Джозефа на колени и тихо запела, выплетая руками какое-то своё заклятие. Рамзес тяжело вздохнул, будто его заставили выполнять нудную неприятную работу, сел с другой стороны и тоже начал водить руками. Он не пел, но явно что-то шептал в своём каком-то трансе. Тонкие струйки песков начали подниматься от земли, окутывая тело и переходя в светящиеся, а затем и прозрачные паутинки. Зрелище завораживало. Уходить и оставлять Джо оказалось невероятно тяжело, пусть он и оставался под надежным присмотром. Еще раз поблагодарив магов за помощь и гостеприимство, девушка шагнула в портал вместе со своим сопровождающим.

___

В зале совета царила чуть напряжённая атмосфера. Все ждали возвращения старейшины. Примерную картину событий все знали, но, тем не менее, любопытство пополам с негодованием явственно разливалось в воздухе. Наконец королева фэйри не выдержала:

— И зачем нас тут собрали посреди ночи? — протянула высшая сидхе, оглядывая свои идеальные ногти.

— Пфф. Можно подумать, у тебя было полно дел! — пробасил Лисий танцор, вождь оборотней.

Шаанхэсидхэ слегка повернула к нему голову и с ленцой в голосе ответила:

— О, ты даже не представляешь, сколько.

— Знаем мы о твоих делах! — отец Георгий ударил своим увесистым крестом по искусно вырезанному из мрамора столу. — Покайся, распутница! — от удара по поверхности прокатилась волна очищения и сидевшая рядом полудемоница Карра, одёрнула руку и зашипела от боли.

— В руках держите себя, святой отец. Что прегрешения для вас, то жизнь обычная для королевы. Уж 20 лет прошло, а вы всё тот же, — забавный факт, Карра не смотрела Звёздные войны. Она выражается так от природы. — Собрали нас чтоб о ситуации пограничной поведать. Старейшины просьбой пренебрегать не стоит.

— Приглашённые ведьмы разбушевались или около того, — прошамкала старческим ртом Гера. Тело почти перестало удерживать её дух внутри. Похоже этому призраку скоро снова придётся искать новый сосуд. К счастью, как раз сегодня новолуние.

— Ведьмы? Жуть какая! А если они прорвутся сюда, что тогда будет? Зачем старейшина оставила открытый проход?! — увешанная по самые уши всякими технологическими приблудами Алис Лог натянула на нос гоглы и зарылась в свой планшет. Наверно, чтобы выстроить вероятности развития событий и возможные контрмеры.

Беатриче следила за своими союзниками сквозь полуопущенные веки откинувшись на спинку кресла и подперев скулу фалангами пальцев.

— Не беспокойся, дорогуша, — встряла королева. Ей всегда надо быть в центре всех разговоров, — с нами же Молот ведьм! Нам ничего не угрожает.

Хаим, стоявший за креслом Беато, зашипел, но увидев жест тут же успокоился. Да, она не любила, когда вспоминали это имя, но глупо вестись на такие открытые и жирные провокации. Итальянка не пошевелилась. В этот момент из портала вышла розоволосая девушка в сопровождении одного из солдат генерала Изидоса.

Ханни очутилась в круглом зале из светлого камня с огромными окнами, из которых открывался вид на ночной Город. Помещение освещали огоньки под самым потолком, наверняка магические. В целом зал чем-то напоминал те, что они с коллегами рисовали для игр. В центре находился практически круглый стол Короля Артура, и все присутствующие за этим резным великолепием замолчали, обращая на новоприбывшую внимание. Слишком пристальное, надо заметить. «Сканируют меня или что они там еще могут?» — подумала дизайнер. Поглазеть на собравшихся магическим зрением в ответ не удалось — то с позором даже не включилось. Пришлось рассматривать так. Впрочем, казалось, что они вполне давали такую возможность. А поглазеть было на что — компания собралась слишком разномастная, невольно вспомнились слова Рамзеса о привычке Тэнере тащить в Город всех подряд.

Практически спиной к Ханне, сидела женщина средних лет с явно азиатскими корнями, в лабораторном халате с собранными в пучок волосами, с планшетом и еще какой-то непонятной ерундой в руках. Из образа научного работника странно выбивались надвинутые на глаза стимпанковские гогглы. В кресле справа сидел седовласый и невероятно темнокожий мужчина лет около шестидесяти — еще немного и он сможет лицом поглощать свет, — одетый в явно дорогой восточный халат фиолетового цвета, одной вышивки золотыми нитями на нем закачаешься. Очки то и дело норовили скользнуть вниз с его носа, вынуждая постоянно возвращать их на прежнее место. Наблюдать за этим действием отчего-то показалось забавным. Далее сидела совсем уже старушка. Смуглая и сморщенная, того и гляди — рассыпется в прах, одежда соответствующая, невесть что, лишь отдаленно напоминающая то ли ночную рубашку, то ли халат, на голове под стать хламиде, видавший виды колпак. Похоже, собрались они все экстренно, кого-то даже вытащили из постели, и эту бабулю было жаль больше всего. После взору явились представительницы сногсшибательной, чарующей красоты. Сидящую в кресле девушку сложно было с кем-либо перепутать, темную эльфийку любой работник гейм-индустрии узнал бы сразу: графитового оттенка кожа, ослепительно-белые волосы, острые уши и пронзительные ярко-голубого цвета глаза. За спинкой ее кресла стояла полная противоположность: явно родственница кого-то из эльфов мира Толкина в таком же серебристом струящемся одеянии, как и у сидящей девы, но в сравнении с ней даже леди Галадриэль казалась не столь ослепительной. «Кроссовер, который мы не просили, но получили.» Они были настолько притягательны, что с трудом удалось оторвать взгляд... лишь для того, чтобы вляпаться в очередную совершенную, но уже более человечную красоту. Прямо напротив Ханны сидела девушка, совсем еще подросток на вид, с пышной копной каштановых волос, большими глазами, точеными скулами. Идеальная — то слово, приходящее на ум в попытках описать её. Кожаная косуха забавно выделяла ту среди остальных. Вид у девчонки был самый скучающий и это отрезвило. Оторвавшись от почти неземной красоты, Ханна заскользила взглядом дальше. За спиной темноволосой красотки стоял чуть бледноватый араб в сером костюме из жилетки и брюк, в очках. Следующее кресло занимал настоящий индеец в белой льняной рубахе и таких же брюках. Лицо и видимые участки его кожи украшали племенные узоры. В руке мужчина задумчиво вертел трубку. Для полноты картины не хватало только роуча на голове, однако сидеть в подобном украшении здесь было бы не очень удобно. Сидевшее рядом с индейцем существо явно женского пола будоражила воображение даже похлеще эльфиек. Нет, ну демонов и всяких полукровок художница видела достаточно, и сама рисовала не меньше, но, увидев нечто подобное в реальности не знала, то ли бежать, то ли ущипнуть себя за руку, пытаясь проснуться. «Мать вашу, я действительно вижу то, что вижу или совсем головой приложилась?!» — попав в поле зрения смугловатой особы с белыми глазами без зрачков, тёмно-русыми волосами и здоровыми черными когтями, приходилось сдерживаться, лишь бы не сделать шаг назад. Но и не смотреть в упор тоже не получалось. Особенно приковывали к себе мощные бараньи рога, что начинаются на лбу, загибаются вокруг ушей и заканчиваются почти у самых плеч, и бьющийся по полу хвост цвета ее кожи, длиной метра полтора — толстый у основания и сужающийся к кончику. Притом одета женщина была довольно просто в майку и шаровары и тапочки на ногах. Рядом с демоницей спокойно сидел священник в православной рясе, на вид ему можно было дать лет шестьдесят. Иронично. Вся эта компания за столом больше напоминала филиал фестиваля косплея или же начало какой-нибудь игры. Будто помощник, пришедший вместе с Ханной, сейчас попросит выбрать своего бойца. Но нет, не попросил. Лишь одно кресло пустовало, последнее. Нетрудно было догадаться — место Сакры Изидос.

Сопровождавший поклонился и отрапортовал:

— Старейшина велела проводить гостью на отдых, — несколько секунд ничего не происходило и все также сосредоточенно её разглядывали, даже как-будто и не дыша вовсе.

— Я провожу, — сказала молодая девчонка напротив наконец пошевелившись. Она выпрямилась и дружелюбно улыбнулась. Встав со своего места, девушка подошла к гостье со скоростью обыкновенного человека и лёгкой развязностью уверенного в себе подростка. А джинсы, красные конверсы, косуха и футболка с шарообразным пикачу, всколыхнув приятные воспоминания из детства, довершали дерзкий образ.

— Меня зовут Беатриче Бонатти. С остальными членами совета Города вы ещё успеете познакомиться. Идём, — протянув локоть, другой рукой итальянка указала на небольшой закуток в дальнем углу. Бледноватый мужчина, стоявший до этого за креслом, тут же сел на место... начальницы?

— Приятно познакомиться. Я Ханна Пауэлл, — произнесла в ответ и пошла с ней, держась за локоть, будто подружка. Странно, но как будто, так и должно быть. Девушки вместе прошли в дальний угол зала, на платформу, которая мягко тронулась вниз, как только девушки остановились.

— Для гостей у нас всегда готово жильё, так что вы нисколько нас не стесните. Вашего спутника уже устроили отдыхать. Наш Город — это место, где все живут более-менее дружно, так что если вам вдруг захочется прогуляться, вы можете не опасаться за свою жизнь и спокойно выходить на улицу, — платформа остановилась, и они начали пересекать пустой полутёмный зал первого этажа с чётко высвечивающимся из-за фонариков проёмом выхода. Шаги отдавались эхом создавая лёгкую какофонию белого шума. Город, судя по рассказам, оказался довольно занятным местом, похоже, самым лояльным к гостям и безопасным из всех, где им до сих пор довелось побывать. Что ж, не доехали до Марокко, придется передохнуть здесь. Впечатление портили только обстоятельства, при которых случилось тут оказаться. — Тэнере постоянно незримо оберегает своих подопечных и гостей. Все жители связаны мысленно, так что в любое время с кем угодно можно связаться просто попросив об этом Тэнере, — они вышли на улицу и от фонарей, висящих у арки входа отделилось два шарика света, полетев рядом и освещая дорогу. Здесь оказалось довольно мило. Профессиональный взгляд невольно начинал подмечать детали местного колорита: практически все, что приходилось рисовать для миров вымышленных, оказалось похоже и непохоже на реальность одновременно. С первого раза и не скажешь, что посреди пустыни находишься. Невысокие дома, теплый свет фонарей, откуда-то доносились звуки праздника... вполне достаточно, чтобы очаровать случайных попаданцев. Но больше всего сейчас хотелось где-нибудь запереться и не показывать свой нос на улице до обеда следующего дня. А еще лучше — навестить Скотта. Нестерпимо захотелось увидеть хоть кого-то знакомого. — Сегодня, увы, мы пока что не можем выделить вам сопровождающего, но завтра у входа будет стоять человек. Не опасайтесь, это не стража. Только помощник, чтобы вы не заблудились. Но, если хотите, мы просто оставим вам карту города с пометками, — огоньки выхватывали из темноты брусчатку дороги, а фонарики, висящие над входами домов и головами редких прохожих, приветливо кланящихся им, хотя, пожалуй, скорее спутнице, очерчивали извилистый путь. Вдалеке на главной площади слышалась музыка и веселье. Похоже, вечеринка там вошла в самый разгар.

— Можно и карту, — пожала плечами Пауэлл. В принципе, справится и без помощника. Конечно, к навигатору она привыкла, но лучше походит так, без компании.

— Хм, признаться, даже не знаю, что вам рассказать. Задавайте вопросы, если есть что спросить.

— Простите, Беатриче, а сотовая связь здесь работает? — спрашивать напрямую о вещах было как-то неловко, а родителям действительно стоило позвонить. Из-за вереницы навалившихся проблем уже не получалось вспомнить, связывалась ли с ними Ханна вообще. Надо же хотя бы создать видимость, что путешествие проходит классно, и все счастливы. — И можно ли будет увидеться со Старейшиной утром?

— Не знаю, насколько можно будет встретиться со старейшиной. Сейчас она будет разбираться с делами, после у нас собрание. Мы сами вас позовём, когда будет возможно. Уж не обессудьте, сами же ещё толком ничего не знаем, — Беатриче пожала плечами и извиняюще улыбнулась.

— Ничего, я все понимаю и готова ждать, сколько потребуется, — ответ не обнадеживал, пусть и был вполне ожидаем. Хотелось поверить этим людям и дать шанс, ведь они и так сделали очень много для своих гостей. И продолжали делать. Сказано ждать, значит, придется проявить терпение.

— Что же до связи: сотовой нет, но есть интернет. Алис, Лог, в халате которая. Она техномаг, хотя сама считает себя просто очень одарённым хакером. Она много чего нового привнесла в нашу общину, когда пришла. Сеть невозможно отследить в отличие от радиовышек. Или что-то такое научно-мудрёное. Всё-таки это не моя область знаний и я в этом вопросе плохо разбираюсь, — она помахала рукой в воздухе словно муху отпугивала.

— О, как здорово! Это даже лучше, чем просто мобильная сеть, я на большее и не рассчитывала и тоже не особо разбираюсь в технических тонкостях, однако, как обычный уверенный пользователь радуюсь. Круто иметь подобных специалистов. Получается, в Городе можно остаться, если очень понравится? Или... есть какие-то особые условия? — «надо же, профессиональный хакер, налаживающий инет в городе. Сюда и таких берут? Смешно конечно, еще само место при свете дня не видела, а уже спрашиваю, как получить вид на жительство.» Про себя дизайнер хоть и усмехалась, но прекрасно понимала: для успокоения нервов все средства хороши. Даже если она вообще никому не будет звонить и писать, а просто скачает на планшет топорную стрелялку вместо того, чтобы перепахивать себе мозг тревожными мыслями или от неизвестности лить слезы в подушку — уже хорошо. А еще лучше заняться работой, не стоило забывать, она все-таки не в отпуск уезжала. Но следом тут же пришла дурацкая мысль — случись с ними что-то, начальство даже не будет в курсе. Неплохо было бы лишний раз поберечься, чтобы Скотту или сотрудникам НЮТ не пришлось рассылать приглашения на похороны. «Стрелялку все равно скачаю. Или гоночки.»

— Даа... никаких особых условий для того, чтобы остаться нет. Точнее на самом деле с каждым тут индивидуально, — Беато почесала голову. — Все пришлые проходят через знакомство с Тэнере и уже на этой стадии многие отсеиваются. Тэнере просто не пропустит в город исключительное зло, назовём это так. После новоприбывшего ммм... сканируют отдельные сильнейшие Города, смотрят судьбу, историю, расспрашивают о прошлом, консультируются. А потом рассказывают обо всех подводных камнях Города. Но тут скорее вопрос в том, захотите ли вы сами тут остаться, когда узнаете все нюансы. Думаю, когда все будут готовы, мы культурно обменяемся информацией так сказать, — извиняющаяся улыбка.

Фраза про подводные камни заставила призадуматься. Какие подводные камни могут оказаться в магическом городе? Поддержание порядка? Общественные работы? Им с Джо было что обсудить, но для начала нужно узнать, смогла ли Старейшина оказать ему помощь...

— Кстати, если хотите, могу проводить вас на праздник. Сегодня день рождения у одного нашего художника. Читай деревенского дурачка, — смешок, прикрываемый ладонью, — но фэйри его так любят, что решили отпраздновать. Впрочем, не настаиваю.

Предложение подкупало. Можно было пойти, глотнуть чего-нибудь покрепче... но сочетание алкоголя и фэйри сулило нехорошие последствия. Читала она про этих прекрасных созданий. Нет уж, в другой раз. Еще не хватало ляпнуть ерунду и по глупости испортить себе жизнь еще больше.

— Благодарю, но все-таки не стоит. Слишком утомительный был день, больше пяти часов под палящим солнцем...

— Ох, ужас! Больше пяти часов! Да, солнце пустыни опасное во всех смыслах. Но, кажется, вы ещё хорошо выглядите. Некоторых оно сжигает буквально заживо, — собеседница так странно это произнесла, но задумываться не хотелось. Вообще эта девчонка неуловимо расположила к себе, и Ханна чувствовала, что знакома с ней давным-давно.

— Как оказалось, жара в пустыне — далеко не самое страшное, — попыталась отшутиться Пауэлл. — Пара выездов с экспедициями и уже знаешь, как защититься от ожогов. Тепловой удар правда все равно заработала, но... в целом, мне сегодня явно везет. А вы, Беатриче? Всегда жили здесь или тоже когда-то оказались...ммм, в гостях? — отчего-то стало интересно, как столь прелестное создание оказалось среди пустыни, да еще и входило в Совет в столь юном возрасте — ей ведь и прохожие кланялись. Просто так подобный статус никому не достается, его заслужить надо. Конечно, по имени девушки можно было легко додумать ответ, но хотелось услышать его лично.

— Я-то? Пришла, вестимо. Моя родная Италия оказалась ближе, чем могло показаться на первый взгляд. Да здесь на самом деле немало пришлых. Почти все, кто под моим началом, так или иначе прибыли издалека. Если смотреть на магов, то есть древние магические семьи вроде Изидосов, но их немного. Шесть всего. Остальные же либо пришлые одиночки, либо живут не дольше четырёх-пяти поколений. Люди большей частью местные, но и пришлых хватает. Это Африка. Здесь целые племена частенько приходят к границе пустыни, чтобы покончить с собой. Увы, такова жизнь, — Бонатти развела руками.

— Да, Италия и правда относительно недалеко отсюда. Не чета Штатам. Даже немного символично получается. А кто находится под вашим началом, если не секрет? Чем вы занимаетесь? Наверное, я слишком рано спрашиваю такое, — искренне поинтересовалась дизайнер, про себя даже изумившись. Получается, Беатриче — не маг? Жаль зрение не включилось, когда нужно, она бы узнала какие-то детали без лишних вопросов. С другой стороны, приятная прогулка, новые знакомства.

— О, нет. Ничего страшного. Я тут всем известна, так что никаких секретов. Я из старого рода итальянских кузнецов. Собственно, я кузнец-зачарователь. Зачаровываю создаваемые мной предметы на различные нужды, — она указала рукой на свои серьги-кольца, на одной из которых висел искусно выделанный из серебра кулон в виде изящного кинжала. — И у меня есть своя кузня, в ней несколько работников. Заходи как-нибудь. И ко мне домой, похвастаюсь. Город полностью на самообеспечении. Мы делаем буквально всё от чайных ложек до микросхем. Магия, вестимо, помогает, но и руками много делается. Точнее руками делается большинство. Ведь на почти тысячу сверхъестественных жителей приходится больше трёх тысяч простых человек. И никто не сидит без дела.

Ханни слушала практически раскрыв рот. Зачарованные. Вещи. Существуют! От таких новостей дух захватывало. По факту ей не сообщили ничего удивительного для человека, который давно живет в мире, где существует магия. А вот Пауэлл это таинство открылось совсем недавно, да еще и не с самой лучшей стороны. Поэтому даже такая мелочь, как сережки или кулон вызывали как минимум восторг и как максимум уважение и восхищение их владелицей. Конечно, даже в обычном мире все, сотворенное вручную, ценилось высоко, а тут и вовсе вышло на принципиально новый уровень. Раньше о подобном можно было только прочитать в книгах или увидеть в кино, не более. Глаза девушки заблестели, а приглашение посмотреть на изделия и посетить кузницу заставляли огонек любопытства расти, а фантазию разыграться — настолько это здорово звучало.

— Обязательно приду, не хочется отказываться от столь соблазнительного предложения, — Беатриче плавно перешла на ты, да и Ханна расслабилась ещё больше. — А где живут гости?

— Какой-то определённой зоны для гостей нет. Их обычно селят в пустующие по тем или иным причинам дома. Не скажу, что вам достался центр, но и не окраина. Население города что-то около четырёх тысяч, места в долине много, так что всем хватает. А если что, то можно достроить. Магия — классная вещь. Каких-то многоквартирных домов у нас нет, так что мы скорее похожи на город таунхаусов, — весёлый смешок. — В торговом квартале у главной площади дома повыше за счёт того, что там ремесленники на месте и живут и мастерские ставят, и лавки свои открывают. Остальные же живут как хотят. Оборотни вон себе рощу вырастили и в своих одно-двухэтажных домишках живут, — дизайнер чуть не споткнулась на ровном месте. Оборотни? Серьезно? Сердце тут же пустилось галопом. Она ведь кое-как смирилась с существованием магов, способных кромсать людей на части, менять реальность, как вздумается и много чего еще, видела целого одного сатира! Да что говорить — у них в зале сидели эльфы и демоница! Теперь еще и оборотни, какая красота. Ханни едва удержалась от нервного смешка и вопроса о вампирах. Эта реальность продолжала поражать, причем не в самом хорошем смысле. Не возникало пока желания встретиться с представителями той жути, с которой она сталкивалась лишь по работе или в свободное время, читая книги и смотря кино или сериалы. Ее вообще к подобным потрясениям никто не готовил, а теперь получается... что? Здесь по ночам кого-то едят или в добровольно в жертву приносят? Беатриче продолжила, не заметив заминки, — а фэйри наоборот замков понастроили, эстеты хреновы, — на секунду замолчала и смущённо добавила, — прости. Завтра сама всё увидишь. Днём виды здесь просто потрясные. Вот, кстати, и ваш домик, — они подошли к небольшому трёхэтажному особнячку, выполненному с изяществом и простотой. Сквозь большие занавешенные светлым тюлем окна пробивался свет, над входом, как и везде горело два фонарика. Небольшой невысокий каменно-металлический заборчик с открытой калиткой. Дорожка тоже каменная, дворик с травкой и теряющимися в полумраке кустами и маленькими деревцами.

— Какое милое место, — отгоняя тревожные мысли подальше, дизайнер оглядела доставшееся им воплощение мечты о размеренной семейной жизни. Кажется, именно их троица будет здесь самой не образцовой. Проводница, тем временем, продолжила:

— Вы уж простите, мы вас всех пока в один дом заселили. Ваши вещи уже внутри, — она не спешила пересекать линию входа, оставаясь на улице. — Соседи приятные и спокойные. Слева семья фермеров, справа целители. Можете ко всем свободно обращаться за помощью, кроме соседа напротив. Он просто не сможет вам ответить в большинстве случаев, так как обычно днём спит. Он... — в этот момент дверь дома напротив распахнулась. На пороге появился, потягиваясь, классический светловолосый европеоид лет 20-22-х.

— Ооохх, как же я выспался! О, ваше высочество, — он также, как и остальные, поклонился Беатриче, но было в этом нечто... слегка картинное что-ли. И титул ещё этот. Снова навели на мысль о том, кто же на самом деле стоит подле Пауэлл, но тут же и отвлекли. — Праздник ещё не закончен?

— Нет, в самом разгаре, Шарль. Ещё успеешь на вручение подарка если поторопишься.

— Славно, — сверкнув клыкастой улыбкой, он кивнул Ханне и побежал в сторону площади с гуляниями. Увидев это, девушка застыла как вкопанная. Судьба, жестокая ты стерва, ну за что? Если этот типчик нагрянет знакомиться... боже, он же не сможет войти без приглашения, верно? Или может и придется подпирать дверь перед сном и держать нож под подушкой?

— Какая... прелесть, — выдавила девушка, пытаясь улыбнуться, но, кажется, улыбка вышла слишком уж дёрганной.

— Кхм, да. Это Шарль. Застать его бодрствующим и дома практически невозможно, но он может нагрянуть знакомиться. Парень с шилом в одном месте, но для общества безопасен. Так вот, дом. Проходите, устраивайтесь. Ключей нет, мы тут не запираемся. Но для вашего личного спокойствия изнутри установлен засов, — «засов — это хорошо. Засов — это просто прекрасно!» — Что ещё? — Бонатти почесала голову. — Ах, да. Еда в холодильнике на кухне какая-то уже должна быть, все предметы работают более-менее интуитивно. Ещё какие-то вопросы?

— О-огромное спасибо за все, что вы для нас уже сделали. Вопросов, наверное, и нет больше, мне все понятно. Про кузню тоже запомнила. Обязательно загляну.

На том и распрощались. Ханна еще раз поблагодарила итальянку за помощь, приятную компанию и небольшой экскурс в историю места, где довелось оказаться, после чего на чуть дрожащих ногах направилась к домику. Войдя внутрь, поспешила закрыть дверь на засов. Сразу возникло острое желание сползти на пол и просидеть так с полчаса, просто пялясь в никуда, но предстояло еще как минимум привести себя в порядок, поесть и кое с кем побеседовать тоже не мешало. Глубоко вздохнув, девушка направилась исследовать жилье.

Глава 5

Беатриче улыбаясь раскланялась с Ханной и была такова. Раз вопросов больше нет, то и разговаривать больше не о чем. Она медленно прогуливалась по улицам обратно в сторону дома старейшин, пока это позволяла ситуация. Но тут Тэнере передал, что Сакра наконец вернулась. Что ж, в другой раз. За считанные секунды преодолев нужное расстояние, она легко оттолкнулась от земли, запрыгнув на подоконник зала совета.

— Я что-то пропустила? — спросила, опуская ноги на пол и идя к своему месту, которое тут же любезно освободил Хаим.

— Нет, я только закончила, — ответила старейшина, присаживаясь за стол. — Что же, вы все успели хоть немного оценить новоприбывшую. Я заметила, что у них всех сложная судьба. Их ждёт нечто грандиозное и вместе с этим страшное. Ханна Пауэлл обмолвилась о прошедших событиях, и я думаю, что завтра мы узнаем гораздо больше. Цитирую: год назад они отправились в экспедицию в Перу и там её муж подвергся нападению со стороны древнего колдуна. Тот вселился в молодого человека. Они успешно его изгнали, но тот каким-то образом, видимо, пробудил юношу и оставил в его теле множество изменений. Точнее я не скажу, молодой человек начал поглощать вокруг себя эфир, создав антимагическое поле. Но это вышло недавно причина неизвестна. Маор сказал, что это из-за полного истощения вкупе с магическим откатом. Он некоторое время проведёт с юношей, восстанавливая.

— Отшельник? Что может знать он? — с толикой сомнения спросила Карра.

— В этом вопросе больше моего. Так что прежде чем звать наших новых друзей, стоит выслушать его доклад.

Все кивнули, Изидос продолжила.

— Также генерал Изидос кратко рассказал, что с ними произошло на границе, — женщина пересказала почти слово в слово, что до этого Ханна говорила её потомку. Наступило краткое молчание.

— Раз она так понравилась Тэнере, то мы не будем препятствовать её обоснованию, хоть и имеем что-то против, — протянула королева.

— Хотите продолжить?

— Уступлю первенство нашему техномагу. Хотелось бы услышать больше подробностей.

— Я не маг! — тут же окрысиась Лог. — Сколько раз повторять, не равняйте меня с этими суеверами! Я сижу здесь только потому что Патрик сейчас в восстановительном сне! — никто не отреагировал на эти слова и, поправив очки, бывшая хакер, объявленная в международный розыск, уже более спокойно сказала: — ладно, тогда я расскажу, что успела накопать на них. Ханна Пауэлл. Художник-дизайнер, работает на компанию по разработке компьютерных игр. Довольно успешна в своём деле. Ни она сама, ни ближайшие родственники или друзья не замешаны в каких-то махинациях. В общем, скука. Джозеф Коллинз. Месяц назад закончил Колумбийский университет без особых отличий. В прошлом году написал рассказ и был номинирован на Пулитцеровскую премию. Работает в Нью-Йорк Таймс. Тоже никаких теневых штук. Но в связи с новыми обстоятельствами я полазаю ещё. И последний Скотт Дрейхус Клиффорд. Сын Бенджамина Джозеса Клиффорда. Одного из генеральных директоров НЮТ. Этот классический представитель золотой молодёжи. Сроков никаких не мотал, но есть куча арестов, штрафов, закидонов, эпатажа и вывертов. Ну хоть кто-то из них умеет развлекаться, — усмехнулась женщина, но никто не отреагировал на шутку. — Кхм, ладно. Все трое больше месяца назад прибыли в Афины, купили там тачку и на ней проехались немалым маршрутом. Заехали на Олимп во время игр, но не задержались там и суток. Дальше ехали вдоль побережья до самого Ватикана. И там впервые случилось нечто из ряда вон. В день, когда они купили билеты на экскурсию, из Ватикана были эвакуированы все туристы, а сама страна подверглась какой-то атаке, выведшей из строя всю электротехнику. По официальным данным, на территорию было совершено проникновение с хакерской атакой, но виновники так и не были обнаружены. Всё починили в тот же день. И в тот же день наша бравая компания отплыла в Тунис. Потусила чуть больше суток и отправилась дальше в сторону Марокко, но не доехала даже до границы с Алжиром. В общем всё. А, ну пока вам рассказывала, то накопала ещё примерно ничего. Они и правда год назад ездили в Перу в экспедицию по раскопкам храма Солнца. Вернулись обратно и почти сразу за этим случилось несколько... десятков убийств и большой пожар. Не то чтобы редкое явление для НЮ, но... — она сделала многозначительную паузу и продолжила: — у меня всё. А, да. Нигде не упоминается, что они женаты.

— Хммм, — протянула королева, — ну здесь я могу точно сказать, что женаты. Их узы очень прочны и магически заверены. Точнее даже не магически, а духовно. Их союз закрепил какой-то дух-хранитель, сравнимый по силе с Тэнере.

— На Олимпе? — спросил Лисий танцор.

— Вероятнее всего, — ответила Сакра и кивнула королеве, чтобы та продолжала.

— Помимо этого, на ней висит ещё две необычные узы: уза ученичества и уза подчинения.

— Узу ученичества я видела, — кивнула старейшина. — Печать наставника выглядит вот так, — женщина взяла пустой лист и начала рисовать символ. — С кем она заключила такой договор?

— Она не заключала. Эта печать ей передалась от мужа. Потому ответственности перед наставником она не несёт до тех пор, пока тот не подтвердит права.

Удивительно, как тонко фэйри видят все нюансы договорённостей, — подумалось Беатриче, неотрывно следящей за рукой старейшины, выводившей символ.

— Что подчинение?

— Подчинение также досталось от мужа. Но оно слабо настолько, что мы легко от него избавимся, если она того пожелает. Другой вопрос, что магия подчинения сродни с той, которой запечатана магия этого третьего. Какие проблемные детишки нынче к нам пожаловали. У меня всё.

Старейшина кивнула и передала лист дальше по кругу, посмотрев на Пуаку. Тот поправил очки и пожал плечами.

— Я человек и не вижу того, что видите все вы. Так как они не люди, то не подпадают под мою юрисдикцию и защищать я их не буду.

— О, в этом весь ты, друг мой. При любом удобном случае умываешь руки, — подал голос отец Георгий. Пуака Матори лишь пожал плечом.

— Не вижу в этом ничего зазорного.

Кивнув, Сакра посмотрела на Геру. Старушка вздохнула.

— Никаких связей с моими собратьями, — она взяла в руки рисунок, но почти тут же передала дальше, — и знак мне не знаком.

Кивок и взгляд упал на сидящего слева священника.

— Нечестивости я не чувствую, помыслы чисты. Божьи дети, одним словом...

— Ада влияния нет на них. Союзов противоестественных не заключали, души свои не изворачивали, — подтвердила полудемоница.

— Подтверждаю. Скверны той стороны на них нету, — оборотень.

Беатриче молчала дольше всех. Она долго изучала рисунок и наконец сказала вздохнув.

— Мы окажем им любую поддержку, но, боюсь, они не смогут остаться в Городе, даже если захотят этого.

— Дело в наставнике? — Сакра слегка наклонила голову. Всё замерло словно перед бурей.

— Безусловно, их наставник очень сильный колдун.

— Он знаком вам, леди? — спросил Хаим, который вместе с ней изучал рисунок.

— Знаком это мягко сказано. Ведь я лично выгнала его с этой части мира, но не в нём дело. Скорее в его врагах.

— О, мы услышим одну из историй о старых добрых деньках самого страшного инквизитора Европы? — королева не могла смолчать. Потому что не могла простить. Смерть своей младшей сестры, но Беатриче не держит зла в ответ.

— Кто же враги этого... колдуна? — спросил вождь оборотней.

— Забавно, что у Клиффордов вторые имена арамейские, — как будто бы не с того продолжила княгиня.

— Арамейские? Звучат вполне обычно, — удивлённо заметила Лог.

— Арамейские, — кивнула Бонатти. — Джозес примерно переводится как преумножающий бога, а Дрихус, — произнесла с нажимом более верно, — обладающий многим. Вкупе с вышеизложенным упоминанием о подчинении, о схожести магии, сомнений нет, лишь одна семья на моей памяти имеет привычку давать своим детям арамейские имена. Малефисис.

В этот момент в зале заседаний поднялся настоящий гвалт. Когда Сакре наконец удалось всех утихомирить, Беатриче открыла глаза и снова окинула собравшихся взглядом.

— Не спорю, новости неутешительные, но не будем делать поспешных выводов.

— Поспешных?! И это говорит Молот ведьм? Удивлена, что эти ребята ещё живы, не подвешены где-нибудь за ноги, или не привязаны к вашему любимому позорному столбу на главной площади! — королева, как всегда, в своём репертуаре.

— Во-первых, не хотелось бы прерывать чудесный праздник, в который вы лично вложили столько усилий, — Шаанхэсидхэ хмыкнула, — во-вторых, Тэнере их принял, в-третьих, мы не знаем всех переменных. На одном юноше две печати двух противоборствующих сил. Как и сказала старейшина, юношу даже не ждёт, а уже во всю силу вступила тяжёлая судьба и наш долг помочь...

— Долг? — половина совета удивлённо посмотрела на княгиню, вторая половина же удивлённо почти в унисон воскликнула. Бонатти тяжело вздохнула.

— Думаю, нам лучше дождаться Маора.

Королева всплеснула руками:

— Что за нелепость! Пока вы не раскроете все карты, милочка, я палец о палец не ударю!

Старейшина вздохнула.

— Леди Беатриче, — княгиня кивнула, мол, слушаю. — Всю свою жизнь, сколько себя помню, вы неизменно были на страже нашего Города и никогда не принимали невзвешенных решений, — Беато хмыкнула, но слова предназначались не ей. Они были призваны напомнить об этом всем остальным.

— Особенно в те дни, когда сидела на месте старейшины, — иронично протянула королева. О, да. Она определённо это помнит. И древняя не стала ничего отрицать.

— При моём правлении Град понёс самые большие потери за всю свою историю, это верно.

Сакра покачала головой.

— Я читала хроники. При любом другом раскладе погибло бы гораздо больше, так что прекратим эту бессмыслицу. Я бы хотела знать, что за долг висит на Городе. Он перед этим колдуном, их наставником?

— И да, и нет. Гера, что скажешь? — старушка которая всё время, что её не беспокоили, будто бы спала, вдруг встрепенулась.

— Я скажу, что долг, он всегда платежом красен. Вавилонский смутьян никогда бы не принял сторону Отступников. Стоит выслушать всех и только потом что-то думать. Сейчас же мы просто переливаем из пустого в порожнее, — голос старухи был похож на шелест старого пергамента, но это возымело свой эффект.

— Если это всё, то я ещё успею повеселиться на празднике, в который вложила столько сил! — высшая ши стремительно встала и свистнула в свисток. За окном заржал её личный пегас. Вскочив ему на спину, она вместе со своей правой рукой — генералом армии фэйри, была такова.

Остальные тоже засобирались. За несколько минут зал опустел. В нём остались только Беатриче с Хаимом, Сакра и Гера.

— Тьма поднимается, — сказал тысячелетний призрак в теле старухи. — Я это чую. Наши тела уже не такие выносливые, завеса прорывается всë чаще. Раньше раз в несколько месяцев, сейчас и он не всегда проходит. Люди стараются урвать момент и насладиться тихими деньками. В этот раз никто из защитников не погиб, но что будет дальше? Вавилонский смутьян прислал наконец весточку.

— Об этом ваше пророчество? — спросила Озирис.

— Моë пророчество... — прозвучало почти горько. — Оно не моë. В любом случае Город защищëн и Малефисис здесь не властен. Даже если они подосланные агенты, а это не так, то всë равно пока что ничего не смогут сделать. А утро вечера мудренее.

Беатриче встала и медленно, словно человек, пошла на выход, а Гера неожиданно засмеялась.

— Вот это шутка, да из твоих уст! Утро, говорит, вечера, ахахаа — раздавалось дряхлое карканье.

Молот ведьм ничего не сказала, лишь улыбка блеснула в ночи.

___

Открыв глаза, Скотт некоторое время пытался прийти в себя и понять, где находится и что вообще случилось. Он лежал, судя по ощущениям, на облаке, и, судя по отсутствию какого бы то ни было света, в гробу. Что же произошло? Ах, да. Коллинз умер. Так... нелепо. И так скоропостижно, как гласили бы заголовки газет, если бы таблоиды заинтересовала подобная новость. Странно. И пусто. Словно он и правда что-то начал значить для Клиффорда. Ладно. Надо встать и понять, где он. А то последнее, что помнится — это нападение стрёмных ребят в средневековых костюмах, которые разрубали людей силой мысли. Встать получилось на удивление просто — никакой крышки гроба сверху не оказалось. Как только ноги коснулись пола, тут же в помещении стало значительно светлее, но не настолько чтобы жмуриться. Какая удивительная предупредительность — мелькнуло на задворках сознания. Он был всё в той же одежде только без обуви. Босые ноги утонули в длинном ворсе светлого ковра, засыпая всё вокруг мелкими оставшимися на них песчинками. Мужчина меланхолично прошёлся взглядом кругом. В постепенно прибавляющемся освещении начали проступать предметы. Глаз зацеплялся за отдельные детали. Пространство не выглядело большим, но довольно уютным. Пустые стены, потолок и куски пола, не скрытого ковром песочного цвета. Всё такое монолитное, словно вырезано из огромного куска прессованного песка. Может так и было. Тёмная мебель под дерево, но на поверку материал был похож на нечто среднее между металлом и пластиком. Текстиль. Мягкие белые подушки на креслах, скатёрка, тёмные плотные шторы. Резко раздвинув их, журналист обнаружил просторный балкон со столиком и креслами. Такие же монолитные перила, как и всё в этом доме. За чертой света комнаты же было нечто волшебное. Море огней, тянущееся до самого горизонта. Млечный путь. Самый настоящий, как на фотографиях. С усилием оторвав взгляд, он посмотрел прямо. Судя по высоте, он был на первом этаже какого-то частного домика. В полутьме терялся садик, угадывался силуэт забора, то здесь то там горели фонарики, очерчивая соседние дома и улочки. Вдали звучала какая-то музыка и гуляния, но они явно если и были видны, то не из этой части дома. Никакой стражи нигде. Похоже, что он не пленник.

Внутри дом оказался просторным. На первом этаже гостиная, в которой очнулся, с диваном, креслами и камином, кухня, сделанная по настолько последнему слову техники, что многие вещи были просто непонятными. Ну ладно, не сейчас разбираться. В холодильнике фрукты-овощи, мясо какое-то, молоко в стеклянной бутылке. Никакого пластика — только ткань, ни одной этикетки. Взяв бутылку с апельсиновым соком, отправился дальше. Столовая, коридор с выходом в конце. Здесь же аккуратно вдоль стены стояли все их вещи — его и ребят. Мелочёвка из карманов и машины на столике ровными кучками, чемоданы и сумки рядом. Всё чистенькое, ни единой песчинки. Интересно, машину они тоже куда-то сюда пригнали? Взяв свой телефон, увидел, что нет связи, но ловится какой-то вай-фай, в названии которого есть только непонятные иероглифы. Запаролен. Ну конечно. Ладно, разбираемся со всем по мере необходимости. Взяв сумку со своими вещами, отправился дальше. Лестница наверх открыла путь на два этажа и путь на крышу. На каждом из этажей оказалось по санузлу и несколько комнат. Выбрав себе спальню на третьем, бросил сумку и с чистой одеждой пошёл в ванную. Она была большой — пространство для принятия душа, в центре ванная. В уголке за стеночкой унитаз с биде. В пространстве возле входа, где можно было сбросить вещи, нечто напоминающее стиралку. Шкафчик, в котором обнаружились полотенца и халаты.

— Ну что ж, можно смело поставить этому отелю пять звёзд, — съехидничал Скотт не столько чтобы съехидничать, сколько чтобы разбавить эту непривычную и оттого давящую тишину. — Где бы свет поярче... — сказал и тут же свет стал немного ярче. — Ого. Голосовое управление. Это уже даже шесть звёзд из пяти.

Дойдя до пространства под душевую, он осмотрелся в поисках вентилей, но ничего такого не было. Большая лейка висела под самым потолком и туда же и уходила. На стене полка со всякими подписанными бутылками, какими-то мочалками разного пошиба, но никаких вентилей.

— Ээ включить тёплую воду в душе? — и вода потекла. — Ух ты! Семь звёзд.

Быстро настроив температуру, и найдя баночки с нужными ему сейчас надписями, он принялся мыться. На середине водных процедур приятный механический женский голос возвестил:

— Вернулся один из хозяев дома.

От неожиданности Скотт дёрнуля и выронил бутылку с шампунем. Та весело поскакала по полу и закрутилась вокруг своей оси.

— Чёрт. И надо было так пугать? Кто вернулся?

— Хозяин дома.

— Имя у этого хозяина есть? — ну вот. А он уж было решил, что это временно теперь его жилище.

— Есть, — продолжил голос.

— ... Какое? — не понял, над ним что, издевается ИИ дома?

— Ханна Пауэлл.

«Ханна успела стать хозяйкой дома? Сколько же я проспал, а?» Наспех закончив приводить себя в порядок, он выбежал на лестницу, натягивая майку.

— Ханна?

Она стояла в той комнате, в которой Скотт очнулся, и залипала на вид с балкончика. Вздрогнула, когда позвал:

— Блин, нельзя же так пугать! Прости, я задумалась. А тут еще сосед-вампир... — «И оборотни. И демоница рогатая в Совете заседает».

Так она и вылупилась на начальника Коллинза, стоя с половиной банана в руке, который успела стащить из холодильника, не зная, что вообще сказать. Слишком много всего, сложно поддающегося пониманию. Вернее, все наоборот просто и сложно одновременно. Ханне не нравились слова, что придется со всеми знакомиться. Совет обратил на нее внимание, Старейшина разбиралась с ерундой, творящейся с Джозефом и умом девушка понимала: в этом рафинированном на первый взгляд городе все не так просто. И наверняка после того, как она начнет делиться информацией, их вытурят в очередной раз. А может быть и нет. Во всяком случае, теперь пребывающих в сознании больше, и Клиффорд далеко не глуп.

— Вампир? ... — уловил Скотт. Забавно. Всего несколько часов назад узнать, что всякая нечисть реально существует и нате, распишитесь. Провалились аки Алиса, в самую глубокую кроличью нору. Впрочем, это меньшая из их забот. — Надеюсь, ты не пригласила его на ужин? — кривая дёрганная улыбка. Захотелось обнять Ханну. Новое чувство. Девушка выглядела как никто потерянной со своим этим бананом наперевес. Ну ещё бы. Только что умер её муж и теперь её надо как-то успокоить что ли...

— А что, если и да? — Ханна вздернула бровь, с интересом наблюдая за реакцией Скотта. Надо было сказать, что он зайдет в гости через полчаса, пусть саму передергивало от подобных перспектив, слишком много впечатлений для одного дня. Девушка невесело усмехнулась. — Прости. По лицу вижу — вопросов у тебя много. Но главный ответ: Джо жив и с ним сейчас занимаются.

Вопреки внутреннему цинизму от этой новости на душе потеплело.

— Много — это не то слово. Хотя какой-то экскурс в этот мир Джо мне успел ввести, но в связи с последними событиями его надо бы расширить. А пока пойдём что-нибудь раздобудем на кухне. А то, честно, я умираю с голоду. Готов даже отобрать этот банан. Буквально изо всех сил сдерживаюсь!

Развернувшись, он потопал в сторону вожделенного пространства, оставляя за собой мокрые следы. Вопреки опасениям, от его песчаных следов не осталось и... следа. Всё чудесатей и чудесатей. Неужели тут уже и пропылесосить успели, пока он мылся?

— Не смей покушаться на мой священный банан, я за него драться буду.

— Даже не сомневаюсь, — а он уже, оказывается, соскучился по этим пикировкам. — Не то чтобы у меня большой опыт готовки, но... сиди уж, чудовище розоволосое. Сам приготовлю, не сломаюсь. Чай завари, если уж так хочешь. К тому же, насколько помню, это я тут вашим пленником был. А ты пока рассказывай, что случилось. А то последнее что помню, это нелепая драка с вертлявым нарциссом. Он же прямо так и упивался там своим превосходством, — рука непроизвольно сжалась в кулак, но это было скорее наиграно, чем на самом деле. Пока слушал рассказ, шерстил все полки. При проведении более тщательной ревизии холодильника и всех шкафов, было решено пожарить ломтики мяса и сварить спагетти с каким-нибудь сливочным соусом. Не напряжно и запороть сложно. Немного времени ушло на то, чтобы понять, как включать пространство, идентифицированное как плита. Оказалось, тоже голосом. За шенкованием грибов и поисками нужных специй, самому как-то становилось проще. Не то чтобы Скотт действительно считал себя в опасности — всё-таки врождённое чувство безопасности и вседозволенности никто не отменял, но... но.

— Так, ладно. То есть мы попали в магический город, где люди и нечисть самого разного пошиба живёт бок о бок и вроде как не конфликтует. Тогда чего ты вампира-то испугалась?

— Да потому что к такому меня жизнь не готовила!

— Дом, может ли вампир напасть на нас?

— Нет. Законом города сверхъестественным хищникам запрещено охотиться или как-либо влиять на жителей и гостей Города, — возвестил всё тот же прохладный женский голос.

— Круто. Видала? Так что вопрос снят. Ну а то что они на нас могут нарыть с помощью этой хакерши, то... а что, собственно, они могут на нас нарыть? Что мы живём в НЮ, что путешествуем месяц по Европе? Что я потратил херову тучу денег на бухло за всё это время? Пфф. Тоже мне секрет, — в его голосе не слышалось ни капли опасений. Да и откуда им взяться? Похоже, что лимит беспокойства превышен настолько, что его сейчас ничем не прошибёшь. А может это маги успели что-то на...магичить, пока он спал?

Она же, в противовес непрошибаемому пофигизму Клиффорда, сидела на стуле и апатично наблюдала за тем, как плавно кружат чаинки в пузатом стеклянном заварничке. Аквариума с рыбками в доме не было, приходилось медитировать на простых вещах.

— По работе мне с ребятами частенько приходилось изображать то одно, то другое, но совершенное иное — это иметь возможность встретиться со всеми этими ужасами живьем. Да, пусть они не могут навредить, зато способны напугать до чертиков. Ты бы видел эту улыбку... хотя увидишь еще, он вроде как парень инициативный, может сам заявиться. Что же до нас — наверное, как просто люди мы здесь вообще никого бы не заинтересовали. Этот местный дух, Тэнере, приглашает в Город всех, кто хоть немного наделен магией. И вот тут уже есть, за что зацепиться. Состояние Джо после Ватикана вызывает вопросы. А учитывая, как и при каких обстоятельствах мы оттуда удирали, да и вообще. Я рассказала им правду, хоть и далеко не всю, а когда прошла через портал, то местные главы смотрели так... короче, наверняка просканировали с ног до головы. Они изучают подноготную всех, потому существа друг друга и не трогают: самых отбитых отморозков даже близко к Городу не подпустят. У каждого из нас есть секреты.

Ханна ни на что не намекала, тем более на свою некоторую осведомленность о семье Клиффорда. Вряд ли Скотт оттаял настолько, чтобы делиться сокровенным еще и с ней.

— Кстати о секретах. Я правильно понимаю, что Коллинз полез в драку, когда меня затянуло в песок? Он решил, что мы с тобой...? Бред какой. Дом, включи-ка пожалуйста какую-нибудь музыку фоном, не слишком грустную, а? Невозможно уже в этой тишине, — под сопровождение и ответ прозвучит не столь страшно.

Мужчина невольно потёр горло, на котором, как ни странно, не осталось и следа от удушения. В ответ на запрос за границей кухни нечто крякнуло в удивлении, не иначе, но через десяток секунд всё-таки послышалась какая-то вполне бодренькая и что-то напоминающая музычка. Крещендо сменяли диминуэндо и наоборот. Выключив мясо, он стал намешивать соус, а Ханна поморщилась. Музыка оказалась лишь чуть менее заунывная, чем на похоронах. Вот оно — правильно составленное ТЗ.

— Что он подумал, это уже дело десятое. Да и не важно на самом деле. Тогда все были на взводе и думали всякое. Уверен, когда он очнётся, будет просить прощения за тот цирк с конями. Но даже если и нет, то это уже проблема завтрашнего меня. Сегодня я хочу поесть и лечь наконец спать. Чур весь третий этаж мой. Ты уже опробовала кровати? Не знаю, из чего их делают, но это божественное ложе, не иначе. Как на облаке. А может и не как, чем чёрт не шутит.

— Ха, губа не дура... ладно, тогда второй этаж за мной, — какими окажутся владения не было ни малейшего представления, но уступать Клиффорду в размерах запросов никто не собирался. И вообще, почему ему можно захапать себе весь этаж, а Ханне нет?

— Ну и возвращаясь к вопросу о безопасности, ты же сама и ответила на свои страхи. Отморозков сюда не пускают. Дом вон сказал, что им запрещено на людей нападать. Да ты и сама видела. Они же там сидели все тихо-мирно и просто посмотрели. Пффф, не знаю, — он почесал голову свободной рукой, — может во мне говорит усталость, может чутьё какое или ещё что, но не думаю, что нам вообще хоть что-то здесь угрожает. Конечно, за их действиями может скрываться что угодно вплоть до принесения нас в жертву местным богам, но... не хватит ли нам на сегодня страхов? Может просто насладимся ужином? — поставив перед Ханной тарелку с едой, он набросился на свою порцию и смёл её за считанные минуты. Надо же, а вроде и поел перед тем, как эти маги напали на лагерь бандитов.

— Не хочу в который раз драпать из очередного города, пока не наподдали, только и всего. У местных нет особых причин доверять нам, и наоборот. Но насчет страхов ты безусловно прав, — Ханна слабо улыбнулась и взялась за приборы: что бы там Скотт про свои кулинарные навыки ни говорил, пахло восхитительно. — К черту все до утра.

Долго на кухне они не засиживались: разобрались в оставшихся чудесах техники, отвечающих за мытье посуды, а после разошлись по своим «владениям». Узрев на втором этаже ванную, Ханна не удержалась и потратила полчаса на блаженное «ничего». Благоухающая и почти счастливая, она доплелась до кровати. Еще раз напомнив себе, куда следует послать переживания и подозрения, она уснула, как только голова коснулась подушки.

Глава 6

Резко открыв глаза, Скотт ещё некоторое время пытался осознать, где он находится и почему вообще проснулся. Лёгкий ветерок шевелил тюль на балконе и серость выдавала то, что ещё совсем рано. Так и есть. Телефон показал без пяти пять утра. Глубокая повсеместная тишина нарушалась только редкими криками птиц. Музыки не слышно, из чего можно вывести, что вечеринка подошла к концу. Сон обратно не шёл и потому мужчина решил встать. Ханна вчера сказала, что они гости, а значит можно спокойно выходить за пределы дома. Накинув на себя домашнее, он также босиком пошёл вниз, утопая стопами в повсеместных коврах. Надо бы дома тоже так выложить. Дверь всё также заперта на внутренний засов, возле неё на стене надпись “Sanctum”. Это название дома что-ли? Или мантра какая? Кухня сияла чистотой так, словно они вчера и не готовили. Нет, они, конечно, за собой убрали, но тут … прямо сияло. Посуда убрана в шкаф, причём не так, как убрали они. Все баночки со специями, которые Скотт вчера брал, расставлены чётко выверено на те же места, что до этого и словно их тоже простерилизовали, как и все поверхности. Бутылка с апельсиновым соком снова наполнена до краёв. Здесь какая-то невидимая домохозяйка что ли живёт? С бутылкой наперевес, журналист поднялся обратно на свой этаж. Вчера он заприметил лестницу на крышу, но так и не поднялся. Дверь легко поддалась, открывая вид на большую плоскую площадку, огороженную всё такими же монолитными перилами. Несколько кресел, аэрогриль, стол. Всё такое… железное, прочное. И город. Простирающийся во все стороны. Он сначала не поверил, протёр глаза, но иллюзия не растаяла. Резко встав на кресло, а затем на стол, во все глаза уставился на открывающийся пейзаж. Много-много таких же двух-трёхэтажных разномастных домов из плотного песка не очень ровными улицами уходили в разные стороны почти ровно опоясывая большущий каменный каньон, тянущийся от одного края огромной долины, окружённой коричнево-зелёными горами, до другой. Через него перекинуты мосты. Какая-то непонятная свободная вокруг каньона зона - лишь едва различимые дороги. Но не это удивило - замки. На другой стороне каньона высилось несколько замков, утопающих в зелени и сверкающих, словно из стекла. Таких изящных, будто сошли с кадров фильма Властелин Колец. Эльфийские замки. Наверное, там живут те самые фэйри. Восторг. Дикий, первобытный восторг, который ощущаешь, застыв, когда прикасаешься к чему-то совершенному. Они были настолько красивыми, что никакими словами невозможно было описать сие архитектурное чудо.

- Эй! - окликнул кто-то довольно тихо, но это вывело из транса. На дороге перед соседским домом стоял молодой парень и махал рукой. Тот самый вампир? Вероятно. Скотт махнул в ответ, секунду поразмышлял, сделал приглашающий жест, и парень удивлённо улыбнулся. Ну, логично, что отсюда клыков не видно.

- О, там же дверь на засов закрыта, - пробормотал Скотт, намереваясь слезть обратно.

- Не страшно, - послышался голос и вампир тихо-тихо, в три прыжка, сначала на один балкон, потом на другой, наконец оказался на крыше. Клиффорд смотрел на это во все глаза.

- Привет, сосед, - парень улыбнулся, обнажая клыки. - Твоя подружка спит, верно? Не будем её будить. В первую ночь здесь спится как в раю. Потом быстро привыкаешь.

От удивления журналист сделал шаг назад и оступился. Уже был готов сверзнуться на камень, но тут его схватили за неловко вскинутую руку и вернули равновесие. - Эй-эй, аккуратнее! - всё также тихо проговорил сосед, продолжая улыбаться своей лучезарной улыбкой, которая… вообще не выглядела опасной так-то.

- С-спасибо. Извини, просто удивился. Скотт. Скотт Клиффорд.

- Шарль Анри, - парень перехватил руку, которую всё ещё держал и пожал. Затем отпустил и отступил на самый край стола. - Очень приятно и добро пожаловать в Город. Только я ненадолго, через пятнадцать минут рассвет.

- О, значит солнце вам вредно? - рука оказалась обычной, мягкой на ощупь, только прохладной. Словно тот подмёрз немного.

- О, да. Ещё как. Смертельно. Оглядывали город? Дааа, он завораживает каждый раз.

- Это… просто…

- Нет слов, верно? Вся долина - один сплошной Город. С этой стороны в основном городская инфраструктура, за Разломом что-то вроде лесных и фермерских угодий, - как заправский гид, Шарль начал водить руками в воздухе, указывая на те или иные интересные места. - Вон та площадка с металлическим шестом посередине, его должно быть видно, это главная площадь. Там сегодня праздник был. Вон то высокое здание - дом Старейшин. Туда можно обращаться с любыми бытовыми вопросами. Там, если с домом что-то случилось, или противный сосед постоянно мусор тебе бросает во двор.

- И такое бывает?

- Бывает всякое. О, смотри-ка, как нам повезло. Королева возвращается в свой замок.

С главной площади взлетел тёмно-серебристый… конь. Он изящно поднялся в воздух, неся на себе двух седоков едва отсюда различимых.

- Везёт свою любимую игрушку обратно к себе, пока тот не превратился на солнышке в прах.

- Он тоже вампир?

- Ага. Совершенно сумасшедший парень. Это у него вчера день рождения был. Какие-то дичайшие картины рисует. Сидит на фейской крови и рисует с приходов от их магии. Честно, у меня мозг каждый раз в трубочку заворачивается, как его шедевры посмотрю. Это если бы Гигер рисовал ближе к Дали, но вырвиглазными красками покемонов.

- Гигер? Кто это? - пробормотал Скотт, провожая взглядом уменьшающуюся фигурку пегаса с наездницей.

- Художник, который Чужого придумал. Не важно, - махнув рукой, вампир продолжил рассказывать про Город. - Как ты заметил, у нас тут хоть и пустыня, но зелени хватает. Это из-за защитных холмов. Они ровным кругом идут по краю долины, защищая от песков и песчаных бурь. Вооон там блестит, видишь? Это озеро. В нём можно купаться и ловить рыбу. Что ещё? На главной площади после десяти начнут всякие лавочки с товарами открываться и ремесленные мастерские.

- А деньги какие у вас в ходу?

- Деньги? Нет таких, - посмеиваясь, ответил парень.

- Это как?

- Нууу, сложно построить денежную инфраструктуру, когда у нас в городе каждый десятый может взять камень и превратить его в золото. Здесь всё это не имеет никакой ценности.

- А как же …

- Покупать? Да никак. Бери что хочешь и сколько хочешь. Здесь все делают всё для собственного удовольствия. Ну и трудовые повинности тоже есть, но это так. Большей частью только в радость, серьёзно. Навоз, конечно, не каждый будет выгребать, но я вот с радостью бы сегодня помог собрать кукурузу. Хозяин поля жаловался, что ему рук не хватает. Но, увы. Я пока не настолько хорошо адаптировался, чтобы… - он душераздирающе зевнул, - чтобы бодрствовать дольше положенного проклятием. Хотя в моём случае помешал праздник.

- Проклятием?

- Ну да. Вампиризм. Это проклятие. Солнце встаёт и тут же в сон клонит так, что сопротивляться почти невозможно. И пока оно на небе, будем спать. Со временем это можно побороть. У нас тут почти все в клане такие. Просто я молодой ещё, зелёный, как говорится.

- А много вас?

- Вампиров? Около восьмидесяти сейчас. Раньше было больше, говорят. Но полвека назад вроде скандал какой-то был страшный. И нашего брата сильно проредило. С тех пор не восстанавливали пока популяцию, так сказать.

- А питаетесь чем?

- Кровью конечно, что за глупый вопрос? - Шарль улыбнулся на этот раз хищно, а Скотт… а Скотт даже не дёрнулся. Вот ни на секунду не задумался, что ему может угрожать опасность. Что это за отбитость такая? На него как-то повлияли, или что? Он опустил взгляд на свои руки. Те не тряслись и вообще весь организм был… спокойным. Вот это. Абсолютное спокойствие.

- Ну чего ты не испугался? Так не интересно! - законючил сосед.

- Ты со мной что-то сделал? - прищурился Клиффорд.

- Я? - на лице отразилось неподдельное удивление и даже некоторая озабоченность. - Нет, нам запрещено это делать без согласия или серьёзных причин! Но если ты чувствуешь на себе какое-то влияние, то обязательно обратись к старейшинам! Хоть сейчас! У них там круглосуточно кто-нибудь дежурит! - Анри соскочил со стола на пол и протянул свою прохладную руку. Как будто Клиффорд принцесса какая. В беде.

- Да нет. Как будто нет. Просто странно. Так спокойно. А чьей кровью вы питаетесь, если не секрет?

- А. Скотской. Здесь же скот есть. Население города почти четыре тысячи, так что недостатка крови у нас нет, - очередная клыкастая улыбка. - Ну и иногда в качестве деликатеса и человеческую дают. Но это редко. Горожане обязаны кровь сдавать хотя бы раз в полгода. И вас, наверное, обяжут. Хотя. Вы же вроде маги, да?

- А что, маги кровь не сдают? - парень совсем расслабился и уселся в кресло, но тут солнце наконец выглянуло и шпили фейских замков заискрились, посылая во все стороны солнечные зайчики.

- А, чёрт! - зашипел гость и совсем сполз на пол, потирая щёку. Запахло жжёным. - Совсем забыл! - его взгляд заметался в поисках пути отступления. - Не хотелось бы вас беспокоить, но можно выйти на улицу через дом?

- А без приглашения войти не сможешь? - Скотт хитро улыбнулся.

- Смогу, но, по-моему, это просто невежливо. Аа, я понял о чём ты. Нет, это выдуманное правило. Также, как и чеснок с осиной. Ну, кол в сердце и правда останавливает вампиров, но он может быть любым. Хоть арматурину загони. Да и попади сначала. В противном случае ты получишь всё ещё живого, но уже не такого доброго вампира. Вот лично мне было бы до жути жаль рубашку, - которая, кстати, начала слегка дымиться.

- Ладно, заходи тогда, - Скотт открыл дверь и Шарль, сыпя благодарностями, пополз вниз.

- Вас только прямые лучи ранят?

- Нет. Непрямые тоже. Как видишь, просто находиться наверху в какой-то момент стало опасно, - подстраиваясь под шаг хозяина, француз убавил громкость голоса, - моей выносливости, увы, пока хватает только на это. Эх, летом непозволительно мало возможности нормально жить!

Тихо спустившись на первый этаж, Скотт открыл дверь.

- О, кстати, пароль от вайфая не подскажешь?

- Так вот он, - Шарль указал на то самое слово, - на инфопанели сверху.

- На чём?

- На инфопанели. Что-то вроде местного новостного канала. Смотри, - он провёл рукой и на стене высветилась рамка, затемнился фон и на нём появилось множество мелких записей. - О, смотрите, здесь и про вас написано.

Примерно в середине доски небольшое объявление, выделенное в квадратик: “Добро пожаловать в город, новые гости - Клиффорд Скотт, Коллинз Джозеф и Пауэлл Ханна”. Под записью две фотографии - Ханны с Джо на фоне какого-то памятника и хмурого Скотта в очках. Это же когда Коллинз его за чтением поймал.

- Забавно. Уже наши соцсети прошерстили.

- Нельзя было?

- Да нет. Это же открытая информация. О, а вот и просьба помочь на кукурузном поле. Объявление о завершении дня рождения Томаса Морра и связанных с этим гуляний. Просьба помочь с уборкой. Жалоба на какое-то животное, устроившее беспорядок во дворе некоего Карла Кирха.

- О, это местная знаменитость в своём роде. Тот ещё склочный старикашка. Человек, но ему уже около 120 и мне кажется, что он тут всех переживёт. Постоянно на что-нибудь да жалуется.

- Хм. В полдень начало открытой лекции по основам устройства вселенной, - продолжил знакомиться с доской Клиффорд. - Читает какая-то Карра Чоуд… хури. Ну и фамилия. Хм. Для детишек что-ли?

- О, это одна из советниц. В смысле, членов совета. Должно быть интересно. Ну вот! Я опять не попадаю! Надеюсь, потом выложат в сеть видео. Ладно, я пошёл, пока совсем светло не стало. Спасибо за гостеприимство. Или… хочешь ко мне зайти? Я всё равно буду тренироваться как можно дольше не спать, а одному это тяжело.

- Хм, ну давай. Мне всё равно самому не спится. Только еды какой с собой прихвачу.

- Давай, приходи тогда.

И Анри рванул к своему дому настолько быстро, что Скотт только и успел заметить, как входная дверь напротив открылась и закрылась.

Переодевшись в белую рубашку и лёгкие брюки, а также взяв с полки холодильника пол связки бананов и всё ту же, уже наполовину пустую, бутылку сока, Клиффорд подошёл к выходу. Путём небольших манипуляций, он оставил большой квадратик на инфопанели, на котором написал: “ушёл в гости к соседу. Это пароль от вайфая (стрелочка). Если что, телефон взял с собой” и вышел на улицу. Будем надеяться, что это сообщение не отправилось на инфопанель во все дома этого города.

За эти несколько минут солнце успело почти полностью выйти из-за горизонта и теперь равномерно заливало улицу ещё пока мягким и тёплым светом. И тут, как молния, озарение. Он больше не чувствует давящего всеведущего ока отца. Он в безопасности. В полной. Даже от него. На другом конце света, в самой глухой глуши, посреди пустыни он наконец не чувствует, что отец незримо за ним наблюдает. От этого осознания он рассмеялся. И даже тихий, его смех раскатом прокатился по улице во все стороны. Значит, единственный, кого он всю жизнь боялся - это его отец? И этот страх настолько укоренён внутри и всеобъемлющ, что ни бандиты, ни вампиры, ни чёрт знает кто ещё совсем не пугают? Жесть, конечно, но знание - первый шаг к исцелению, как говорится. С лёгким сердцем он вошёл в дом вампира.

- Слушай, - с порога спросил вглубь, - а в чём тогда подвох?

- Ты про что? - послышалось откуда-то из глубины.

Сняв в прихожей туфли, Скотт отправился внутрь. Вопреки ожиданиям, в доме было светло. Стены и мебель из такого же материала. Только текстиль другой. Здесь яркие синие, жёлтые и зелёные цвета так и пестрили. Везде стояли какие-то статуэтки, вазы книги, журналы разбросаны по стеклянному столику. Коллекция вязаных крючком марвеловских супергероев. Какой Шарль, однако, затейник. На стенах картины импрессионистов и плакаты тех же марвеловских супергероев. Причём старые, ещё из прошлого века. А ещё куча горшков с разными растениями. Большие матовые окна, которые пропускали достаточно света. Странно. Снаружи казалось, что окна затенены вусмерть.

- Я про город. Здесь всё такое доброе и радужное, что прям почти тошнит. Неужели нет никакого подвоха? Вот не поверю. Вы по ночам приносите жертвы своему духу-хранителю? И потому так хорошо к нам относитесь? Чтобы мы бдительность потеряли?

Выглянувший из кухни Шарль посмотрел на Клиффорда как на клинического идиота.

- Ну допустим так и есть. Стал бы я в этом признаваться? - он снова скрылся за углом и выглянул обратно с молочно-белым матовым мешочком, внутри которого переливалось что-то тёмное. Ну, понятно что. Вампир приложился к горлышку этого пакетика и начал посасывать.

- Тоже верно. Но ведь подвох есть?

- Хм, пожалуй, что есть, - задумчиво протянул парень.

- И в чём он?

- В Разломе, который ты видел.

- А что с ним? О, погоди, дай угадаю: это портал в другой мир, из которого время от времени лезет всякая потусторонняя хрень, уничтожая всё на своём пути. Я угадал? - и журналист сам рассмеялся своей нелепой шутке. Только вот Анри не поддержал его веселья. - … Серьёзно? Я угадал?!

- В общих чертах, да.

“... бля” - только и подумалось Скотту. Парень же продолжил:

- Потому здесь и находится столько сверхъестественных существ, удивительным образом договорившихся между собой. Ибо в обычной жизни мы все были бы врагами. Прости, - сосед смутился, - я, наверное, не должен был вам говорить, раз совет вам пока это не рассказал. В смысле, вы и так бы узнали, это слишком уж сложно утаить, но …, наверное, они вас как-то подготовить хотели. Или не сразу вот так вот вываливать.

- Мда, - только и ответил Клиффорд. Сразу стала ясна оговорка этой Беатриче, что мол и сами можем решить уехать отсюда.

- И часто…

- Прорывы? - понимающе переспросил Шарль. - Раз в несколько недель. Последний был дней десять назад, - “надо же, а так и не скажешь, что десять дней назад на улицах города была война”. - Старожилы говорят, что раньше раз в несколько месяцев было, но тут некая тьма поднимается. Завеса стала тоньше, духи беспокойней. Монстры становятся сильнее. Конечно и мы не стоим на месте. Тоже и тренируемся и всё такое, но… тяжело так жить.

- И что, у вас тут все становятся воевать, как только по городу прокатится какой-то сигнал?

- О, что ты? Нет, конечно. У нас для этого отдельная армия, что-то около тысячи воинов. Мы никого не заставляем сражаться.

- Мы? Ты тоже?

- Да, правда я пока слабак в сравнении с большинством других воинов нашего общества, - он неуверенно почесал голову. - Так что больше проблем приношу, чем пользы, когда удаётся войти в разлом.

- Удаётся? А так в него не войдёшь?

- Войдёшь, конечно! Там спокойно можно гулять в обычное время. Мрачновато, конечно. И кровью тянет. Да и туман этот редко рассеивается. Но зато место силы такое, что и говорить не о чем! Там вход в храм и катакомбы. Там же кузницы располагаются, мастерские некоторые. Оружейные, тренировочные залы, и… мемориал, - последнее вышло совсем тихо.

- И давно такое?

- Кхм… - вампир снова почесал голову. - Судя по некоторым датам на мемориале, пффф… с начала времён наверное. Не знаю, там непонятные обозначения, да и цифры дважды обнуляются.

- … Дважды? - вот это сейчас у Клиффорда случился некоторый диссонанс со всемирной историей.

- Ага. К тому же у разных народов разное времяисчисление было и каждый своих хоронил определённым образом. В смысле, хоронили то всех одинаково - сжигали, а потом прах в скалу загоняли и сверху писали имя и расу с датами жизни. Но даты у всех были разные, я вот о чём.

- Ах, это. Ну да, наверное. А есть у вас тут архив какой?

- Ага. Библиотека. Она рядом с домом Старейшин. Такая большая, ни с чем не перепутаешь. Там, конечно, маги с пространством сильно поработали, чтобы она много места не занимала, но всё равно занимает. Ладно, что это мы всё о грустном, да о грустном. Расскажешь, как вы сюда попали? На празднике дозорные обмолвились, что там была какая-то забавная заварушка…

___

Спустя два часа вампир таки не смог больше терпеть и ушёл спать, а Скотт вышел на улицу. Тут оказалось уже не так тихо - Город начал издавать свой неповторимый звук. Людей конкретно здесь не было видно, но где-то недалеко, чувствовалось, что начинает кипеть жизнь. Сделав несколько десятков шагов в сторону этого гула, он неожиданно вышел на более широкую улицу, ведущую в сторону высокого металлического столба. То есть главная, или рыночная площадь вон там. Славно. Прогуляемся, пожалуй …

___

- … у них тут действительно всё оказалось бесплатно, представляешь? Украшения, предметы обихода, одежда, обувь, еда. Всё, что хочешь можно брать. Не больше нескольких вещей в руки, но тем не менее! Шик и блеск! Они все, как увидели меня, здоровались, представлялись, смеялись, расспрашивали про внешний мир. Я думал, меня разорвут на множество мелких Скоттов, но пронесло. Шляпу подарили, солнечные очки. Крем для защиты от солнца. Одна красавица даже предложила массаж сделать! Я в раю, честное слово! - Клиффорд сладостно откинулся на стуле на кухне, рассказывая всё, что случилось. Единственное, о чём умолчал - это о разломе. Горожане тоже отмахивались, мол, не переживайте, ещё несколько недель в запасе. Значит и правда информация не секретная. А Ханна пусть пока побудет в счастливом неведении.

— В раю, потому что платить не надо? — Рассмеялась Ханна и отставила чашку на стол, чтобы ненароком на облиться горячим напитком.

— В раю, потому что все меня любят, холят и лелеют, в отличие от некоторых надзирателей, которые совсем совесть потеряли за время этой поездки. Хотя, сомневаюсь, что она у вас была, — задумчиво протянул Клиффорд последнюю фразу, почёсывая подбородок, успевший за последние сутки изрядно покрыться лёгкой медной щетиной.

— А я уже думала, тебя ничем не удивить. Ну, кроме существования в этом мире магии и прочей дряни. Хотя ты еще всех членов Совета в глаза не видел, вот там зрелище.

— Ну, положим существованием магии вы меня не удивили, а скорее разозлили, а вот с прочей дрянью да... удивительно.

— Чем дальше займешься? Я тоже хочу осмотреться, а заодно узнать у кого-нибудь из главных, как Джо. Едва ли его состояние изменилось за ночь, но вдруг...

— Вообще, я хотел посетить лекцию об устройстве мира, которую будет читать как раз одна из членов совета, некая Карен или что-то в этом духе. Наш сосед сильно опечалился, что не сможет её послушать. Советовал. Она начнётся через час, и мы ещё успеваем, но, вроде её будут записывать, так что не беда. Ещё хотел зайти в их архив и почитать про историю эээ... мира с точки зрения магов. Да и вообще бездельно поболтаться и насладиться весельем и радушием никогда лишним не будет. Тут озеро есть за чертой города. Искупаться можно. Набиться в компаньоны, если захочешь к своей итальянке заглянуть. Что ещё? ... — он снова задумчиво потёр подбородок, но тут его мыслительный процесс прервал требовательный стук в дверь. Скотт повернул голову в сторону входа. - Дом, кто это пришёл?

Послышалось какое-то тихое не то потрескивание, не то шуршание и прохладный женский голос лаконично ответил ответил: Отшельник.

— А кто это?

— Житель.

— А что ему нужно?

— ... Неизвестно.

И вот вроде одно слово, но ощущение было, что дом так и говорил — поди, да сам уже спроси! Скотт пожал плечами и пошёл открывать.

— Похоже, у нас уже наклёвывется клуб фанатов.

— Да это, возможно, карту принесли. Беатриче вчера обещала или карту, или гида прислать, - ответила Ханна, дожёвывая приготовленный Скоттом тост. Верилось с трудом в его заботу, но не дом же в самом деле его приготовил.

За дверью оказался молодой парниша арабской внешности с совершенно нечитаемым взглядом. Он тут же буквально впился глазами в открывшего дверь Клиффорда.

— Ээээ... здравствуйте? — спустя несколько секунд молчания протянул Скотт.

Парнишка наконец моргнул и отмер.

— Доброе утро, — он кивнул. — Мне было поручено позаботиться о вашем друге, и теперь я готов ответить на ваши вопросы. Могу я войти?

Молодой араб выглядел как свежеподнятый зомби: круги под глазами, сероватая кожа. Он не был красивым - обычным, но как-то непостижимо притягательным и это осознание несколько выбило Скотта из себя. Это магия какая-то или ему вдруг ни с того ни с сего начали нравиться мужики?! Чушь, конечно, но притягательный парень приковал к себе не только внимание, но и все мысли.

- Дааа, - протянул журналист, делая шаг назад и пропуская внутрь молодого человека. Тот кивнул и прошёл внутрь не обращая больше никакого внимания на плетущегося позади Клиффорда. Войдя в кухню, он точно также пристально посмотрел на Ханну. Ханна в ответ удивлённо заморгала, переводя взгляд с притихшего Скотта на гипнотизирующего её пришельца.

- Что-то вы не похожи на гида с картой города, - пробормотала девушка, невольно ёжась.

Пришелец слегка наклонил голову, но сверлить не закончил. Магичит что ли? В голову пришло “просканировать” гостя в ответ, но треклятое зрение и не думало активироваться. Надо об этом тоже поговорить с местными. Вдруг подскажут, что да как.

- Я пришёл ответить на ваши вопросы.

- Так вы всё-таки гид? А что со Скоттом? - тот, как зашёл в кухню, так больше и не двигался с места. Если бы Пауэлл его не знала, то подумала бы, что Скотт… залип на гостя.

- Гид? нет, - покачал головой. - Я Маор, - сказал, будто этим всё сказано. И всё. Мда, час от часу не легче. Странный парнишка не спешил отвечать на вопросы, хоть и сказал, что пришёл именно за этим.

- Что вы на меня так смотрите? - не выдержала Пауэлл. - И вообще, что вам надо?! - ситуация начала нервировать не хуже “дружелюбного” соседа-вампира.

Молодой человек моргнул и отвёл наконец взгляд.

- Как я уже сказал, я прибыл ответить на ваши вопросы, но если вам не нужны ответы, то я пойду.

- Что со Скоттом! - она грохнула кружкой о стол в расчёте вызвать хоть какую-то реакцию. Мальчишка не спешил нападать, да и дом обещал до этого защиту, так что в случае чего правда на их стороне, но кого это уже будет волновать, если их сейчас прибьют? Юный араб повернулся ко входу и, увидев Клиффорда, слегка поморщился.

- Иногда случается. В том нет моей вины, - да из тебя, блин, супер-ответчик на вопросы, парень!!!

- Эй, дом, почему Скотт такой пришибленный? Разве сверхъестественным существам не запрещено влиять на людей?

- Природную притягательность невозможно заблокировать. Со временем индивидуум приобретёт к ней иммунитет.

- А почему на меня не сработало?

- Вы маг. У вас более высокая сопротивляемость, - и так это произнесено было, как будто дом вздыхает, что ему попались настолько необразованные жильцы.

- Надеюсь, ты не сетуешь на нашу необразованность?

- Сетую! - голос изменился, стал более живым и ... детским. - Очень сетую! - над обеденным столом вспыхнула искра и появился маленький человечек с крылышками. Вылитая мужская версия Тинкербелл из Питера Пэна. Только рыжая, более щекастая, и одетая как франт из викторианской Англии. - Почему? Почему в мой дом подселили НАСТОЛЬКО НЕПРОСВЕЩЁННЫХ ЛИЧНОСТЕЙ, А?! ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ВОЗИТЬСЯ С ВАМИ, ОТВЕЧАЯ НА САМЫЕ НЕЛЕПЫЕ ВОПРОСЫ?! ВЫ ПЕРВЫЕ ВОЛШЕБНИКИ НА МОЕЙ ПАМЯТИ, КОТОРЫЕ НАСТОЛЬКО НЕ ПРОСВЕЩЕНЫ БУКВАЛЬНО ВО ВСЁМ!!! - разьярённый человечек тяжело задышал, а его крылышки подрагивали в такт дыханию. Ханна ошарашено смотрела на это чудо и только моргала. Пришелец со скучающим лицом никак не реагировал на происходящее, как и Скотт, который так и остался стоять у входа в кухню.

- Ааа, эээ - да, Ханна, супер конструктивно. - А ты всё время был здесь?

- А кто, по-вашему, убирался тут за вами и завтрак приготовил?! - он гневно сложил малюсенькие ручки на груди. - Хоть бы спасибо сказали, неблагодарные бездари!

- С-спасибо, - выдавила дизайнер.

- Вот то-то же, - уже более спокойно выдал эээ фэйри? - Вкусно? - деловито осведомился.

- Э, да, очень вкусно.

- Честно?

- Честно-пречестно, - поспешила заверить Пауэлл. Если этот дом и правда принадлежит этому мальчишке, то лучше с ним не ссориться. - Прости за бестактность, а ты кто вообще?

- Я фэйри-хранитель этого дома, - малютка выкатил маленькую грудь и задрал свой носик выше лба, - назначенный на эту должность самой королевой Шаанхэсидхэ, и зовут меня Дорби!

- Добби?

- ДОРБИ!

- Да-да, прости, не расслышала. А почему ты раньше не появился?

- Советник Бонатти попросила, чтобы я скрылся до поры, а то вы нервные какие-то, - в этом был некий резон. Признаться, Ханна совсем не была уверена, что осталась бы в своём уме, если бы он выскочил перед ней вчера, когда нервы совсем ни к чёрту были. После такого божественного сна мир кажется куда приятней. Мальчишка скривился, когда произносил имя итальянки, но как только магиня-недоучка собралась уже об этом спросить, голос подал незваный гость:

- Если у вас нет никаких вопросов по поводу вашего друга, то я пойду. Очень устал за ночь выправляя его каналы.

- Нет-нет, есть вопросы, есть! - тут же переключилась Ханна. Так вот что пытался втолковать этот странный парень! - Что же вы сразу не сказали! Это вы лечили Джозефа?! И как он?

Глаза девушки тут же загорелись. От волнения она даже вскочила со стула и клещом вцепилась в руку пришельца. А ну как сейчас и правда свалит от таких непонятливых дурачков.

- Я говорил… ах, да, - Маор слегка отстранённо посмотрел на Скотта и снова поморщился.

Тот чуть встрепенулся и наконец оторвал взгляд от вошедшего.

- Ээ, да. Он говорил об этом.

- Ваш друг в порядке. Его восстановление идёт как положено. Его магические каналы были повреждены, а судьба запутана.

- Когда он выздоровеет?

- Он уже выздоровел, но пробудет в восстановительном сне ещё какое-то время… около двух недель. Последствий не предвидится.

У Ханны отлегло от сердца. Две недели — это хорошо. Даже замечательно! Это значит, что они смогут провести всё это время здесь, никуда и ни от кого не убегая. Верно? Маор перевёл отстранённый взгляд на эльфёнка.

- Апельсинового сока… пожалуйста.

Эльфёнок сделал какой-то кульбит в воздухе, и дорожка из светящихся искорок метнулась к холодильнику, а затем к полкам с посудой. Через несколько секунд на свободном месте появился стакан с напитком, а гость устало опустился на так и не предложенный стул. На секунду Ханна почувствовала себя полнейшей свиньёй. Если этот парень всю ночь трудился, выправляя магические каналы, то понятно, почему он такой дикий, малоразговорчивый и не контролирующий эту свою природную притягательность, или что там. А она ещё тут и непонятные гляделки с ним устроила.

- Его можно будет навещать? Хоть иногда? - нестерпимо захотелось притронуться к Джозефу. Хоть просто за руку подержать. Просто узнать, лично увидеть, что с ним всё в порядке и он просто спит и восстанавливается. Но магия штука неизвестная - вдруг это помешает его восстановлению?

- Конечно. Когда угодно. Он находится в одном из залов святилища. Тэнере покажет вам путь в любое… - дизайнер, чуть не выбив стакан с соком из его рук, стремительно обняла мальчишку, крепко сжав, и разрыдалась.

- Спасибо! Спасибо вам огромное! - она плакала и смеялась одновременно, видимо, стресс выходил. Маор, явно ошарашенный такой неожиданной близостью, аккуратно похлопал ту по спине. - Простите, - девушка отстранилась, вытирая слёзы, - просто это… так… не знаю. Спасибо вам, в общем!

Отстранённый взгляд стал чуточку удивлённым, гость только кивнул, ничего не говоря.

- Скажите, а… со Скоттом-то что делать?

- Ммм, - Маор повернулся к тому.

- А что со мной делать? - мужчина уже и сам почти полностью пришёл в себя. - Что? Если я не лезу обниматься со всеми подряд, значит со мной что-то не так?! - он сложил руки на груди, а нет-нет, но невольно снова и снова возвращался взглядом к парню.

Ханна прыснула.

- Как и сказал, ммм, Дорби, со временем мистер Клиффорд привыкнет к такому эффекту некоторых сверхъестественных существ. Хотя для предстоящего диалога с советом это видится мне некоторой проблемой.

- А вы кто, если не секрет? - спросила казалось совсем уже успокоившаяся девушка, возвращаясь к своему недопитому кофе и недоеденному сэндвичу.

- Я… - пришелец снова чуть поморщился, - призрак, как тут их называют. Суть дух, или правильнее душа, вселившийся в смертное тело человека, - увидев, очевидно, как резко побледнела Ханна, а Скотт, который и сам присоединился к завтраку, подавился соком и закашлялся, Маор решил поправиться, - этот человек давно умер, я не отбирал тела у хозяина, просто забрал его из реанимации. Юноша уже полгода как ушёл за грань, но в его теле искусственно поддерживали жизнь различными механизмами. Призраки в Городе, ммм, законопослушные, назовём это так. В противном случае им бы здесь не позволили жить.

- И много… вас таких? - сиплым голосом спросил откашлявшийся наконец Клиффорд.

- Призраков? Насколько мне известно, четверо, включая меня. Я сам здесь всего пару месяцев, так что в качестве гида, как вы, очевидно, рассчитывали, не подхожу. Призраки: Гера, старейшина, представитель совета, Анна работает в святилище, и Кант в библиотеке.

- …Иммануил который?

- Да, так его зовут, - на лице мальчишки мелькнуло удивление, но и только.

Ханна со Скоттом ошарашенно друг на друга посмотрели.

- Джо бы оценил, - только и вымолвила девушка. Причин не верить этому призраку она не видела.

- А что с советом не так? - Скотт снова повернулся к гостю. Странное ощущение привязанности не сходило на нет, но уже не было таким… поглощающим.

- С точки зрения политики, управления и сотрудничества всё так. Но вы, полагаю, о своей реакции на меня. Ммм, - он на несколько мгновений уставился в потолок невидящим взглядом, а затем с лёгкой улыбкой посмотрел на журналиста, - это будет незабываемый опыт.

- Ага. То есть лекарства нет.

- Вмешательство возможно, но трудоёмко и бессмысленно. Иммунитет вы приобретёте, и он будет гораздо действенней искусственного вмешательства в естественный ход событий.

- Хм. Как скажете. Вы видите будущее?

Маор слегка наклонил голову набок.

- Можно и так сказать. Если вы не против, я всё же пойду. Очень устал.

- Э, да, да. Конечно, - Ханна засуетилась непонятно от чего. Хотя понятно - ей хотелось как можно скорее навестить Джозефа. Всё остальное подождёт. - Ещё раз огромное вам спасибо за помощь. Мы… что-нибудь должны?

- Немного веры не помешало бы.

- Веры? Во что?

На этот раз гость полноценно улыбнулся, если можно так выразиться.

- Не берите в голову. Это моя шутка. Скоро вновь встретимся. На совете. А пока я пойду. Очень устал.

Гость ушёл, а Ханна побежала наверх переодеваться. Ей не терпелось повидаться с мужем.

Глава 7

Пока розовое чудовище наводило марафет, к ним в дом пришёл очередной гость в виде приятной дамы, представившейся Анной Дюпон и сказавшей, что её прислал Тэнере чтобы показать дорогу к Джо. Анна оказалась очень улыбчивой и интересной собеседницей, но Ханну совершенно это не интересовало — девушка буквально неслась, вперёд не слушая и не замечая ничего вокруг. Постоянно обгоняла их небольшую группку и судорожно возвращалась обратно. И это с учётом того, что вход в святилище оказался буквально у них в подвале. Длинная лестница вниз, затем просторный коридор, в котором было множество разных дверей, другие коридоры, вытесанные, или даже будто бы естественным образом созданные прямо в скальной породе. Мадам Дюпон вела их самыми короткими путями, и слава всем богам. Ибо дорога оказалась той ещё извилистой стервой. Рассказывала проводница очень интересно, но Ханну заботило лишь одно.

Бледный, измождённый Джозеф лежал на большом плоском камне, похожем на алтарь, окутанный мягким светом. Когда Ханни его только увидела, внутри всё перевернулось. Неожиданно вспомнился тот страшный сон, в котором Коллинз приносит Майки в жертву перуанским богам. Только теперь на жертвенном алтаре лежал сам Джеф. Аналогия настолько ярко вспыхнула, что впервые секунды Ханна не могла заставить себя подойти ближе, и лишь сжимала и разжимала ладони.

— К нему можно прикасаться? — еле выдавила сквозь сжатые челюсти провожатой — той самой Анне, о которой упоминал Маор.

— Конечно. Магические каналы выправлены, и теперь он по сути сам себя изнутри потихоньку лечит. Мы только поддерживаем его энергией, чтобы он от истощения не впал в кому, а этот процесс простыми касаниями разрушить невозможно, — улыбчивая призрак встала возле входа в залу, давая возможность ребятам побыть с Джозефом будто бы наедине. Скотт окинул фигуру взглядом и встал рядом с ней. Ему то особо и сказать тому нечего. А уж трогать и подавно не хочется. Вдруг тот в порыве ненависти ещё импульс какой швырнёт в своего начальника. Фигушки. Не будем испытывать судьбу.

— Маор сказал, что вы тоже призрак, — решил разбавить тишину, пока Ханна что-то там чирикает своей любимой мумии.

— Да, мне любезно позволили обосноваться в городе около двух сотен лет назад. Сейчас можно сказать, что я являюсь кем-то вроде смотрителя святилища, если можно так выразиться. Если вы хотите помедитировать, но не знаете, какое место лучше всего выбрать, или заблудились, или в принципе не знаете дороги, то можете смело звать меня на помощь — подскажу и сориентирую. Энергетические токи, свободные и удобные места силы, мастерские, тренировочные залы и мемориал. Всё это моя вотчина. Конечно, можно и напрямую к Тэнере обратиться, но... он и так много делает для Города, — лёгкая улыбка не покидала приятного лица девушки. Назвать её призраком язык не поворачивался — слишком уж выглядела она живой и... обычной. Только вот этот какой-то слегка отстранённый взгляд и выдавал «местного» жителя. Они тут все такие... отбитые, а?

— А почему я... как это? Не ммм... очарован вами? Как Маором.

Анна усмехнулась.

— Очарование. Довольно точное слово. Не все сверхъестественные существа обладают подобным талантом. Маор сильный призрак, а я нет. Только и всего. К тому же существ, так или иначе принадлежащих заграни столько, что и не сосчитать. И у каждого свои особенности. Скоро вы всё узнаете.

— От совета?

Снова безмятежная улыбка.

— И от совета в том числе, но я имела ввиду обучение. Гера сказала, что совет, услышав краткую версию вашей истории, принял решение помочь вам в обучении.

— О, это просто прекрасная новость! — ответила Ханна, которая подошла, стараясь незаметно стереть дорожки слёз. — А то мы боялись, что нас снова погонят подальше из-за каких-нибудь непонятных и неизвестных правил. Спасибо вам большое, Анна, за то, что проводили. Я ведь могу сюда ещё прийти?

— В любое время. Куда вас сейчас проводить?

Девушка посмотрела на Скотта и тот пожал плечами.

— На лекцию по космологии мы безнадёжно опоздали, так что я открыт для предложений.

— Не беспокойтесь, её периодически проводят, так что, если задержитесь, ещё послушаете, — встряла Анна.

— Ого! Такая популярная?

— Можно и так сказать, — очередная безмятежная улыбка.

Хотя что значит «периодически проводят» для двухсотлетнего духа — тот ещё вопрос.

— Нууу, я бы тогда по городу просто прогулялась, если ты не против. С советом поболтать непонятно, когда представится случай. Так что проветриться — лучший вариант.

— Тем более, что вампиров, твоего камня преткновения, днём не видать.

— Ха-ха, очень смешно. Анна, простите за назойливость, но нам вчера обещали карту местности предоставить.

Вполне себе материальный призрак ни на йоту не изменила выражения лица.

— Вам бумажную по старинке, или навигатор в телефон?

— По старинке!

— В навигатор!

Воскликнули одновременно и призрак чуть усмехнулась.

— Тогда идёмте к мастерам компьютерной инженерии. Мадмуазель Лог за считанные минуты поможет с обоими вариантами...

___

— Вот, держи. Карту я отдельным приложением пустила. Делится на два яруса: верхний Город и нижний, так сказать. Навигация, все геоточки с магазинами и прочими штуками вроде комментариев местных типа «ааа, юные маги снова напортачили с водой и затопили пол района!» — вчерашняя раскосая учёная из зала совета, в роду которой явно потоптались азиаты, вернув Ханне телефон через две минуты после того, как взяла его, карикатурно замахала руками, словно и правда случился тот самый потоп, о котором она говорила. — Я там ещё тебе кое-что подкорректировала. Антивирус установила. Бесплатный, адаптирующийся, моего изобретения. Мало того, что защищает, так ещё и обидчикам мстит по мелочи. В общем, сам кого хочешь загрызёт в случае чего. Плюс тариф пожизненно бесплатный прописала и антишпиона поставила. Никто не выследит и не взломает.

— Оо, ээ, спасибо советник, — факт того, что твоими побрякушками занималась сама глава Города, прям... покупает.

— Я не советник, не обольщайтесь, — девушка небрежно махнула рукой и подняла гоглы на лоб. — Советником от учёных выступает Патрик Хоста. Просто он сейчас в восстановительном сне, как ваш дружок. Так что я его подменила, — Алис оттолкнулась от стола и на стуле проехалась до соседнего. Выхватила из принтера сложенный в несколько раз лист плотной бумаги и подала Скотту. — Вот держи твою «старинку». Только помни, что там обновления и предупреждения не выскакивают.

— Спасибо. А мне можно тоже прокачать телефон?

— Не вопрос. Хоть все ваши гаджеты тащите. Саймон!

— Да? — из-за горы каких-то бумаг пополам с металлоломом голову поднял молодой мужчина лет 27-30 в таком же халате и очках. Только, в противовес Лог, суперсовременных.

— Нанеси им защитную плёнку.

— Которую?

— Самую-самую.

— Не вопрос. Пять минут, — сказал парень, беря из рук ребят их гаджеты.

— Сейчас обработает и можно будет хоть в Марианскую впадину с ним сигать.

— И это... точно... не магия? — спросил Скотт.

— Обижаешь. Сейчас как троян вместо антивируса тебе на телефон кину, будешь знать, как обзываться. Наука в чистом, незамутнённом и неограниченном никакими ресурсами виде! — учёная подняла вверх палец и вернулась к своему компьютеру, которому позавидовал бы сам Тони Старк. Вообще мастерские сами по себе — то ещё диво дивное. Делятся на нечто вроде НИИ, ремесленные мастерские и цеха, и в каждом происходит какая-то... магия.

— А экскурсии у вас устраивают? Я бы сходил, — Алис Лог вернула телефон Скотту. На её лице явственно читалась надпись «ты идиот». — Ну нет, так нет. Не настаиваю.

— Валите уже отсюда. Отвлекаете от важных дел, — звучало не столько недружелюбно, сколько просто в порядке вещей, так что ребята не обиделись, распрощались и вышли в коридор, закопавшись каждый в свою карту.

— Круто у них принтер работает. На вид обычный мелкий домашний, а распечатал будто из типографии. Ты только посмотри, насколько тут всё подробно и продуманно! Так куда теперь?

— Честно? Я бы поела. А то под впечатлением уже от одного только их научного отсека. И от того, что здесь можно просто так ходить без всяких пропусков и досмотров.

— Можем вернуться домой вот по этому тоннелю, похоже, а можем в центре перекусить.

— Давай в центре, — определилась наконец Ханна. — А после зайдём к Беатриче, если она дома. О, тут её дом помечен как музей-мастерская советника Бонатти. И даже указано, когда она дома. Офигеть просто, — ребята пошли дальше по коридору в расчёте выйти из пещер через Дом старейшин, как указано на карте.

— Да уж. Чем больше узнаю об этом месте, тем больше поражаюсь размаху и дружелюбия, и продуманности, и... волшебства.

___

На центральной площади самый разгар обеденного времени и глаза буквально разбегались от обилия ресторанчиков и предложенного в нём ассортимента блюд: все кухни мира, все рецепты мира, все люди мира. Никогда ещё Ханна не встречала настолько разношёрстное общество. И дело даже не в том, что за каждым дружелюбным лицом может скрываться кто угодно (хотя таких же рогато-хвостатых, как демоница, и темнокожих, как эльфийка на улицах как раз и не было), а в том, что кругом встречались люди буквально всех национальностей и цветов кожи о которых дизайнер даже и не догадывалась, хоть и художница. Чёрная, коричневая, жёлтая, красная и даже оливковая!

— Вы случайно не орк? — со смехом спросила Ханни у официанта в выбранном ими ресторанчике — высокого мощного парня, чья кожа натурально отливала в зелену. — Простите, это я шу...

— Тролль, мисс Пауэлл. Новоприбывшие часто путают, но я не в обиде. Добро пожаловать в Город, — он располагающе улыбнулся, выставляя на обозрение ровные белые зубы и... клыки. — Советую вам попробовать наш фирменный салат и освежающий фруктово-ягодный фреш.

— Аа... ээээ... — Ханна пыталась выдавить из себя что-то вразумительное, а Скотт смотрел на неё и мерзко похихикивал. Про себя, конечно. Погружение в волшебный мир продолжалось, и девушка к этому явно не была готова.

— По такой погоде звучит как отличное предложение, спасибо, — ответил за неё Клиффорд. Про жару он, конечно, преувеличил. После целого дня в пустыне, здесь он себя чувствовал как на курорте. Маги и купол какой защитный поставили от солнца? Но тогда Шарль бы не сгорел? Или это работает как-то по-другому? — Мы пока ещё немного меню почитаем.

Тролль кивнул и наконец отошёл от их столика.

— Ух ты! Вау! Настоящий тролль. Отомри, чудовище, тебя не съедят живьём, а твоя вытянутая рожица привлекает слишком много зрителей.

— Я не чудовище, алкоголик мажористый! — подействовало моментально.

— Ого, какие ты слова, оказывается, знаешь! Давай, привыкай к волшебству, а то местные на тебя косятся.

— А ты, я посмотрю, вообще без инстинкта самосохранения, да? — ответила Ханна, зарываясь в меню.

— Да, пожалуй, тот у меня умер в самом начале поездки. Вы в этом сильно ему помогли. Мучали беднягу, вот он и издох, — глаза бегали по строчкам, но, честно говоря, ни за что не цеплялись.

— Ха-ха, очень смешно. Но скажи, тебя действительно не напрягает тот факт, что... — она не договорила, но тут и не надо. Что среди толпы есть хищники куда более опасные, чем люди когда-либо знали. Скотт хмыкнул.

— Что случилось, Ханна? Куда делась та воинственная валькирия, которая зарядила своему парню ножом под ребро год назад? Или ты такая смелая только когда он рядом?

Её глаза недобро заблестели, обещая все кары мира. Подошёл молодой тролль с напитками, и дизайнер проглотила готовые сорваться оскорбления. Лишь выплюнула самое страшное детское предупреждение:

— Дома поговорим, — кивнула официанту с улыбкой на лице и добавила. — Но ты прав, что-то я совсем расклеилась и не пойми что из себя представляю, и не пойми как себя веду, — ну вот. Совсем другое дело. — Простите, как вас? ...

— Саймон, — тролль тут же вернулся обратно.

— Саймон? — удивлённо воскликнула и тут же смутилась. — Ох, простите. Я не хотела вас обидеть.

Сколько Саймонов, однако. Целых два за день.

— Я не обиделся, — этот Саймон так лучезарно улыбался, что сразу стало ясно — и правда не обиделся. — Вы, наверное, ждали чего-то мудрёного в духе фэйри? Я родился человеком. Вы не отвлекайтесь. Шеф-повар с нетерпением ждёт от вас заказа...

___

Спустя полтора часа ребята буквально выкатились из этого ресторанчика — всё, что они заказали, и что посоветовал тролль Саймон, оказалось слишком вкусно, чтобы так просто оторваться.

— Да ещё и бесплатно. И как я после этого вернусь обратно в цивилизацию?

— Сказал богатенький Риччи, — они медленно ползли мимо магазинчиков в сторону дома итальянки, окликаемые всеми лавочниками подряд. И потому сто метров заняли ещё порядка часа. Зато в гости пришли уже не такими объевшимися. Правда, как оказалось, напрасно. На пороге их встретила такая же миниатюрная куколка с крылышками, представившаяся Кимри.

— Советника Бонатти вызвали по неотложным делам, но вы можете пройти и посмотреть коллекцию изделий.

— Эхх, — досадовала Ханна. — С одной стороны, очень хочется посмотреть, но с другой, и послушать и поговорить тоже хочется! — она взъерошила волосы, а Скотт спросил у феечки:

— А что, во всех домах есть хранители, подобные вам?

— Нет, только в избранных. Вам оказана огромная честь, смертные, если в выделенном вам доме хозяйничает кто-то из нашего народца. Кто это? Хотелось бы узнать, кто прислуживает таким неумехам и бездарям, — она сложила миниатюрные ручки на груди и задрала свой миниатюрный носик выше небес. Сразу видно: одного с Дорби поля ягоды.

— Будешь мелочно дразнить его на следующем съезде прислужников? — не остался в долгу Клиффорд.

— Больно надо время своё тратить, — не заметила колючки козявка.

— Ладно, пошли тог...

В этот момент виски заломило и в голове появилось неприятное ощущение, будто бы кто-то... касается мозга. Зачесалось-засвербило, а достать и почесать не представляется возможным. Неприятные ощущения ослабли и появилось нечто вроде... понимания, что с ним хочет связаться кто-то из членов совета.

— Ээ, да, я... слушаю?

— Приветствую вас, Скотт Клиффорд. Я Сакра Изидос, старейшина Города.

— Добрый день.

— Совет готов вас принять. Пожалуйста, пройдите к Дому старейшин.

— Хорошо, — форма общения была настолько неожиданной, что Скотт растерялся. К тому же это было настолько... трудоёмко, что на более развёрнутые ответы его просто не хватало. — Скажите...

— Да?

— Нас будут по отдельности... принимать?

— Нет, Ханну Пауэлл тоже пригласили, — взгляд в сторону розового чудовища подтвердил слова старейшины: с ней тоже кто-то сейчас мысленно беседовал.

— Спасибо, мы скоро будем.

Связь прервалась, и Клиффорд сделал глубокий вдох.

— Тебя тоже позвали? — Ханна выглядела слегка удивлённой, но той, похоже, это далось гораздо легче.

— Ага. Смотрю, тебе всё нипочём.

— А? Да нет, не совсем. Я уже... связывалась с Тэнере. Помнишь? Под песком. Так что... — она развела руками.

— Понятно. Читер.

— От алкогольного читера слышу.

— Ты мне всю жизнь это припоминать будешь?

— Посмотрим.

___

В зале совета собрались почти все, кто был здесь в прошлый раз с небольшими изменениями: во-первых, все сидели по-другому. Сакра на этот раз оказалась сбоку — ближе всего к окну. Её медные волосы слегка теребил ветерок. Беатриче напротив, на пару со своим помощником забились в самый дальний и тёмный угол, да ещё и огромные солнечные очки на нос нацепили. Будто пол ночи куролесили и сейчас страдают от похмелья. Хотя, если учесть вечеринку фэйри, возможно так и было. Полудемоница на этот раз предстала в строгом брючном костюме, что выглядело ещё более фантастически, чем весь её облик в принципе, а чета фэйри, на которую Скотт сразу же начал пускать слюни, была одета во что-то явно спортивное. Они выглядели здесь самыми свежими, что совсем не вязалось с вечеринкой. Пропустили что ли? В углу у самого входа на табуретке, прислонённый к стене, сидел Маор и клевал носом — бедолаге, по всей видимости, так и не дали выспаться. «Ух, надеюсь, это не из-за нас». А вот давнишней старушки в ночном колпаке и след простыл. Зато появилось новое действующее лицо — какой-то десятилетний негритёнок-пострелёнок. Он что-то с упоением рисовал на пустых листах, лежащих на столе. Внучок одного из старейшин? Так резко выдернули всех, что его пришлось с собой брать? Ужас. А ведь Ханна, после того, как увидела Джозефа, уже и не особо горела желанием пообщаться со старейшинами. На самом деле даже появился некий тремор: а вдруг и правда выгонят, как олимпийцы, за то, что нарушили какие-то очередные древние непреложные правила? Им предложили довольно удобные кресла чуть в отдалении от круглого стола, но на виду у всей братии.

— Маор, — подала голос старейшина Сакра, — что ты можешь сказать о состоянии юноши?

Призрак встрепенулся и сел слегка ровнее.

— Состояние его стабильное. Придёт в себя в течение двух недель. Судьба сложная. Он сейчас на перепутье, но прежде чем делать какие-то выводы, я бы хотел услышать их историю из первых уст, так сказать, он пожал плечом и подавил зевок.

Сакра кивнула, перевела свой бесконечно мудрый взгляд на ребят, и Ханна сглотнула.

— Представьтесь, пожалуйста, снова, и расскажите по очереди ваши истории.

— Можно опустить ту часть биографии, где вы родились, выросли и какую школу закончили, — подала голос итальянка. — Такие общеизвестные детали мы и сами выяснили, не обессудьте. Нас интересуют события прошлого года и далее. Хотя Лог в прошлый раз поразилась размаху выкрутасов мажора, — учёная возмущённо воскликнула «эй!», но Беатриче и не заметила, — так что если вам покажется, что мы начали скучать, то можете ввернуть пару рассказов о ваших похождениях. Чтобы разбавить атмосферу, так сказать.

Остатки напряжения моментально улетучились из помещения. Скотт хмыкнул.

— Как скажете.

Он уже не выглядел таким пришибленным, как после первой встречи с Маором, но явно обещанный иммунитет ещё не выработался до конца.

— Ладно, эээ, я, пожалуй, начну. Моё имя Ханна Пауэлл, как вам всем уже известно...

Её рассказ на здоровую голову с упоминанием всех подробностей занял больше времени, чем можно было подумать. Её слушали внимательно, не перебивая. Кто-то задавал уточняющие вопросы, но в целом совет не выглядел каким-то напряжённым. Наоборот. То ли её слова просто подтвердили уже известное и всё давно решено, то ли, как дизайнер и надеялась, история не вызвала какого-то резонанса. Разве что Маор вдруг резко встрепенулся, когда услышал имя Пагатеша и пробормотал что-то вроде: «теперь понятно. Вот я глупец». Закончив, Пауэлл перевела дыхание.

— Водички можно?

— О, да. Чего это мы? — вдруг засуетился священник. Он взял поднос с кувшином и двумя стаканами, стоявший рядом с ним и понёс в сторону ребят. Ханна вскочила навстречу.

— Ох, ну что же вы. Я бы и сама взяла!

— Ничего-ничего, деточка. Надо бы и мне размяться. И вы тоже, молодой человек, не отказывайтесь в удовольствии. Чай не в мягком климате возле речки живём. В пустыне, — хохотнул и вернулся обратно за стол. Часть советников спрятали улыбки, а часть закатили глаза на эту выходку священника.

— Она, случаем, не святая? — весело уточнила Ханна, делая глоток.

— У вас удивительная интуиция, дитя. Или вы это заметили?

От такого ответа Ханна чуть не подавилась, но всё же смогла справиться. Скотт же просто пожал плечом и флегматично сделал глоток из своего стакана.

Святой отец как будто разочарованно покачал головой, а тёмная эльфийка фыркнула.

— А вы чего ждали, отец Георгий? Что от них сейчас дым повалит, и они начнут корчиться в судорогах? Хватит ваших экспериментов. У кого-то есть что прокомментировать? Маор, чудо моё ненаглядное, может тебе есть что сказать? Кажется, было у тебя какое-то прозрение, — она настолько сладко улыбнулась парню, что у дизайнера вдруг ни с того ни с сего заныли зубы.

— Мои ммм ... видения полностью подтверждают слова Ханны Пауэлл. Хотя, признаться, поначалу я решил, что в Джозефа Коллинза вселился не колдун, а один из... моего племени. Очень уж характерные черты. Если такое проделал колдун, то мне было интересно узнать, как.

Маленький негритёнок слез со своего слишком высокого стула и подбежал к Маору. Он протянул один из своих рисунков и потрепал того по плечу.

— Не расстраивайся, Маор. Все ошибаются. Вот, держи и больше не расстраивайся из-за таких мелочей.

— Эм, спасибо, Гера. Больше не буду, — он натянуто улыбнулся.

— Мазу. Меня зовут Мазу, — ответил мальчишка, лучезарно улыбнувшись и побежал обратно карабкаться на стул.

«Гера... Погодите, ЭТО ГЕРА, ПРО КОТОРУЮ ГОВОРИЛ МАОР?!» — Пауэлл неприлично вытаращилась на мальчишку, а тот, заметив внимание, подмигнул. Теперь понятно, куда делась старушка: поменяла своё старенькое тело, как перчатки, на то, что помоложе. Как у них это быстро, оказывается.

— Мистер Клиффорд, мы жаждем вашего рассказа, — мелодично пропела эльфийка и у Ханны во второй раз заныли зубы.

Скотт расплылся в улыбке и начал свой рассказ. Он без утайки вывалил на собравшихся всё то, что тогда в пустыне рассказал Джо, и даже больше. Всё то, что творил со своими подчинёнными, и всё то, как видел наше путешествие. Когда он закончил, в зале наступила некоторая тишина, нарушаемая лишь скрипом фломастеров. Все выглядели задумчивыми. Ну кроме Беатриче. Она выглядела откровенно скучающей. И если бы время от времени не шевелилась, Ханни бы решила, что та вообще уснула.

— Итак, — наконец подала голос Сакра, дав всем достаточную возможность поразмыслить. — Мне видится несколько ключевых моментов для обсуждения. Во-первых, их наставник.

— Наставник? — подала голос Алис Лог, — Пфф. По мне, это меньшая из бед. Вообще не стоит упоминания.

— Что можешь знать ты, дитя современности? — подала голос демоница. — Законы непреложные попираешь. Правила есть и их нарушать...

— Ой, я вас умоляю. Какие правила? Они не действуют в конкретном случае, — и совет согласно загудел.

— Рада, что в этом вопросе мы солидарны, — кивнула Сакра.

— А кто не будет? Неоперившиеся птенцы, волею судьбы попавшие в ураган. Отпускать их — только себе карму портить, — ответил индеец. — Без должных знаний только больше дров наломают, когда дальше отправятся. Да и пропадут без знаний.

— А что гермесиды? — Сакра.

— Олимп всегда был труслив. Даже обсуждения не стоит, — подал голос араб, стоявший за спиной Беатриче. Она щёлкнула пальцами и погрозила указательным.

— Прошу прощения, княгиня. Осторожен. Я имел ввиду осторожен, — он поклонился и снова превратился в статую самому себе.

— Однако, вопрос с ними надо решить, — Мазу.

— Верно. Отношений портить не стоит. Договориться с ними нужно. Парламентёра выслать предлагаю, — демоница.

— Если королеве будет угодно, я согласна выступить в этом качестве, — толкиеновская эльфийка изящно поклонилась. Королева лениво махнула рукой, мол, дозволяю.

— Благодарю генерала Лефаан за столь щедрое предложение. Так и поступим. Возвращаясь к теме: единогласно согласны с тем, что им нужно обучение? — спросила Изидос, подводя итог. Все согласно закивали, кроме...

— Я воздержусь пока что, — старый мужчина цвета эбенового дерева снял с переносицы и протёр свои очки.

— Советник Пуака? Что-то имеешь против?

— Скорее сказал бы, что ты не с того начала, старейшина. Против девушки я ничего не имею, а вот мужчины представляют опасность. Ту самую, о которой мы говорили в прошлый раз.

Зал загудел, как пчелиный улей. Скорее недовольно. Ханна напряжённо вслушивалась в разговор, благо, их не выгнали, дав возможность хотя бы визуально поучаствовать в решении их дальнейшей судьбы. «Опасность? О чём это они?»

— Малефисис? — уточнила Сакра.

— Малефисис, — кивнул Пуака и волосы на голове Ханны слегка зашевелились.

— Прошу прощения... — все взгляды обернулись к ней и голос слегка дрогнул, — но мы никак с ними не связаны.

— Вы заблуждаетесь и очень сильно, — подала голос королева.

— Ну да, Пагатеш являлся их врагом номер один, но...

— Дело вовсе не в этом, — тёмная эльфийка повернулась к Ханне всем корпусом и даже наклонилась вперёд, пристально рассматривая нечто видимое ей одной. — Твой муж заключил договор с Малефисисом до того, как вы с ним поженились. Я чётко вижу печать принадлежности этим хозяевам на твоей ауре.

— Ч-что? Да это же... это же бред полнейший! — она нервно сжала подлокотники. Это не могло быть правдой! Он бы точно рассказал об этом! Или не рассказал? Треклятый Джозеф Коллинз со своими секретами! Нет. Он бы просто не посмел так с ней поступить. И это чёткое осознание моментально успокоило. — Вы ошибаетесь.

— Я не ошибаюсь. Но полагаю, что сам Джозеф Коллинз не знал о подоплёке заключённого договора. Вполне может быть, что для него это был обычный договор. Аренды, например. Или найма на работу.

Последняя фраза прогремела громом и всё встало на свои места. Она отвернулась от ухмыляющейся эльфийки и медленно повернулась к Скотту. Все кусочки паззла сложились воедино. Клиффорд же сидел расслабленно настолько, насколько это было возможно. Будто не про него речь шла.

— А кто такие Малефисис? — спросил он. — Звучит как норвежская рок-группа.

И буквально все в этот момент удивлённо посмотрели на Скотта. Немая пауза и Беатриче вместе с Мазу взорвались смехом.

— Простите, — выдавила итальянка сквозь смех. — У вас такие лица сейчас. Не могла удержаться.

— Нуу, исходя из рассказанной истории, этого следовало ожидать, — индеец почесал голову. — Ваш отец, похоже, не желал делиться с вами информацией до того, как в вас не проснётся сила. Разумно, с одной стороны, с другой же...

— А ч... в смысле? — Клиффорд наконец отмер, и на его лице появилось чуть более осмысленное выражение.

— Что же, мы все сейчас видим, что он искренен в своём непонимании. Есть ли на нём какие-то связи? — старейшина посмотрела на фэйри и те синхронно покачали головами.

— Нет. Ни подчинения, ни клятв. Даже каких-то следящих чар или вроде того. Хотя это уже не в нашей юрисдикции, так сказать, — ответила королева.

— Не знаю на счёт следящих чар, — подала голос Лог, — но телефон его до встречи со мной был одним сплошным шпионским агрегатом. Безусловно, как только он попал в мою цифровую сеть, то все эти функции заблокировались автоматом, а когда я добралась до начинки, то и почистила всё хорошенько. Разумеется, с оглядкой на то, что эти программы бы всё сигнализировали. Но проблема в том, что последний сигнал был в Тунисе, а значит, если за ним следят, то примерное местоположение и так известно, — она пожала плечами. — Всё что в моих силах, я сделала.

— За две минуты?! — Скотт выглядел пришибленным. Ханне даже стало его чуточку жаль.

— За тридцать восемь секунд. Остальное было проверкой и перепроверкой, — она небрежно махнула рукой, будто это были какие-то мелочи.

— Напомни, в скольких странах тебя разыскивают за взлом и мошенничество? — Беатриче явно наслаждалась представлением.

— В восьми. Это если не считать международный розыск от интерпола, — пожала та плечами. — Согласна, мелковато, но... ладно, не обо мне сейчас. Я, честно говоря, не вижу проблему, которую вы тут пытаетесь раздуть. Парень бежал от тирана и убийцы отца и попал в единственное, по сути, место, которое действительно может его оградить. Ну и ещё просветить, ко всему прочему. Или я не права?

— Права, но... — снова затянул свою волынку старый негр и Ханне захотелось того треснуть. Ну что непонятно, а? Они сами тут все сказали, что Клиффорд не в курсе ничего, и девушка ему верила. Ну не похож этот бестолковый разгильдяй на вселенское зло, желающее уничтожить мир. Он его слишком любит.

— Что «но»? — неожиданно резко перебил святой отец. — Предлагаешь просто выкинуть его на произвол судьбы? Ты, как всегда, стараешься избавиться от проблем как можно скорее, толком не разобравшись, мой старый товарищ.

Негр поморщился.

— Прошу, не называй меня так. То, что мы с тобой оба люди не делает тебя моим побратимом. Я защищаю простых людей, живущих в этом городе и мне видится большая опасность в том, что по улицам будет бродить прихвостень Малефисиса на пару со своим слугой. Мне бы просто не хотелось повторения истории полувековой давности.

— Ох, посмотрите, что он вспомнил! — не унимался священник. — А то, что они не по своей воле попали в эти силки, и что мы способны им помочь, не учитывается, верно? К чему ты вообще вспомнил те события? Насколько знаю, они никак не связаны с Малефисисом. Вампиры бушевали, не тёмные маги.

— Экм, нууу... технически, — протянула Беатриче, но Пуака перебил её. Он встал со своего места, уперев руки в столешницу.

— Вампиры, это верно. Сильные тёмные сверхъестественные существа напали на людей и устроили резню в центре Города. Я чудом остался жив в отличие от моих родителей и старших сестёр. Сейчас вы хотите впустить в город тёмных магов, которые напрямую связаны с Малефисисом. Вы буквально хотите вложить оружие в руки врага, которое способно смести последние преграды на пути к Апокалипсису, так что ли? Ладно, мне ясна мотивация Лог, она сама такая же беглянка. Мне ясна мотивация королевы — она любит поиграться со всем необычным, но мне совершенно непонятно, почему два самых сильных и опасных охотника на ведьм своих времён защищают эту погань! — резко вскинув указующий на Клиффорда перст, мужчина тяжело задышал. Священник медленно поднялся со своего места.

— Я объясню тебе свою мотивацию, раз уж ты спросил. Не всё то золото, что блестит. Не всё то зло, что выглядит таковым. И наша всеми уважаемая советница Карра, а также её отец, Караил, генерал всех наших войск, это многократно доказали. К тому же княгиня ясно вчера дала понять, что эти ребятки важны. Для чего — не наше с тобой дело. Меньше знаешь, крепче спишь. Но выгонять их просто за то, что они даже не совершали: не просто грех — низость и слабость. Не по-божески это. Я всё сказал, благодарю.

Священник сел, как и его оппонент. Тот как будто совсем сдулся после своей яростной речи.

— Кто-то ещё хочет высказаться? — снова подала голос Сакра. — Ваше величество?

Эльфийка пожала плечами.

— Наш человек абсолютно прав, мне интересны всякие диковины. Я голосую за то, чтобы помочь им и приложу к этому определённые усилия. Привязки можно снять. Даже печать наставника. По крайней мере с девушки. Пусть приходит, мы будем рады помочь, — её улыбка очаровывала и располагала к себе настолько, что Ханна даже не заметила, как начала улыбаться в ответ.

— Лисий танцор?

— Я вроде и так высказался в пользу их. Моё племя поможет им чем сможет.

— Леди Карра?

Полудемоница застучала острыми коготками по каменной поверхности стола и медленно оглядела всех собравшихся.

— Препятствий чинить не буду, коли воля совета такова, но и помогать особо смысла не вижу пока что.

— Хорошо, — кивнула старейшина. — Мазу?

Мальчишка, не отрываясь от рисования, ответил:

— Мне всё равно. Связи с той стороной, как вчера сказал, нету. Ни у девушки, ни у дядьки.

— Дядьки. Очаровательно, — тихонько пробурчал Скотт, но было видно, что захватившее его совсем недавно напряжение, почти спало.

— Так что, — продолжил призрак, — пусть остаются. Знаниями поделимся, если надо.

— Хорошо. Советник Бонатти? Что вы скажете? Насколько помню, ваши вчерашние слова касались только четы Коллинз. А что на счёт Скотта Клиффорда?

Беатриче слегка пошевелилась.

— Предлагаю заняться любимым, по мнению королевы, делом Молота ведьм. Казнить... Шутка, — признаться, хоть и злая, но успешная. Похоже, никто не ожидал такого ответа. Беато продолжила. — Скотт Клиффорд может остаться в городе, я не имею ничего против. Возможно это даже сыграет нам на руку.

— Предлагаете сделать из него заложника? — протянула королева.

— Из него? Я вас умоляю. Тоже мне, заложник. Мы разоримся его содержать. Вы видели, сколько он денег потратил на выпивку только за последние две недели? — вклинилась Лог и Скотт поиграл бровями, повернувшись к Ханне. Ну да, это именно то, что они о нём выяснили.

— Нет, не предлагаю. Какие заложники? Речь о Малефисисе. Они никого не щадят. Но, быть может, из него выйдет хороший союзник, — она посмотрела в их сторону и даже сквозь солнечные очки чувствовался пронзительный взгляд.

— Хорошо, — вновь ответила Сакра. — Итого семеро за и один против. Практически единогласно принятое решение, — она встала из-за стола и повернулась к ребятам. Остальные советники повторили её жест. Кроме этого самого Пуаки, разумеется. Ханна со Скоттом тоже поднялись. — На этот раз мы официально и с радостью приветствуем вас в Городе, наши гости. Моё имя Сакра Изидос, рядом со мной советники Пуака Матори, дальше её величество королева Шаанхэсидхэ, её заместитель генерал Лефаан, вождь Макбет «Лисий танцор» Джонсон, Мазу, её высочество княгиня Беатриче Бонатти, её заместитель, генерал Хаим Муаммар, кандидат физико-математических наук Алис Лог, временно заменяющая сейчас на этом посту доктора физико-математических наук, Патрика Хосту, отец Георгий — дьякон, и Карра Чоудхурри, — когда старейшина называла имена, каждый, кому они принадлежали, кивал головой. Ну кроме Пуаки. — Каждый из нас является представителем того или иного народа, или цеха и все мы будем рады вам помочь.

— Добро пожаловать в Город.

Это получилось так синхронно и оглушительно громко, что Ханна на пару секунд просто замерла не в силах хоть что-то ответить. Только сейчас, когда всё закончилось благополучно, она поняла, насколько же сильно была всё это время напряжена. По щекам покатились непрошенные слёзы. Обстановку разрядил встрепенувшийся Маор. Он зевнул, потянулся и спросил:

— Теперь можно идти спать?

Глава 8

Когда счастливые Клиффорд и Пауэлл покинули наконец зал совета с большинством советников, оставшиеся Беатриче, Мазу и Сакра подозвали Маора ближе.

— Присаживайся.

— Можно?

— Странный вопрос, — ответила княгиня. — Иначе бы не предлагали. Почувствуй себя на нашем месте, так сказать. Ты уж прости, что не даём тебе отдохнуть как следует. Хотя, сам себе злобный карлик, как говорится.

Маор в удивлении поднял брови.

— Сам же мог отдохнуть по приходу от ребят, но решил что? Правильно. Решил разложить по полочкам всё то, что усмотрел. Итак?

— Кхм, — он прочистил горло. — Они рассказали о себе правду с незначительными отклонениями.

— Это мы и так знаем. Ты нам про их будущее расскажи, — встрял Мазу, скорчив недовольную мордашку. — А особенно про камень преткновения.

— Скотт Клиффорд, — правильно понял Маор, — он... Вероятность того, что он перейдёт на сторону Малефисиса равна пятидесяти процентам ровно.

— Хм, — Бонатти откинулась на стуле. — Ровно половина. И что же так или иначе может повлиять на его решение?

— Коллинз, но он сейчас психически истощён и в любой момент готов свернуть с пути.

— Хорошо. Тогда другой вопрос: нужно ли в таком случае оставлять Клиффорда в живых? Не проще ли... кххх, — мальчишка провёл по горлу большим пальцем и откинул голову с высунутым языком, закатив глаза.

— Ключевая роль в борьбе с Малефисисом. Я не знаю, как и когда, но процент его влияния на победу составляет 63 целых и... шестьдесят четыре процента, — быстро закончил подсчёт Маор, чтобы не напрягать собравшихся лишними цифрами.

— Но если он присоединится к Малефисису, что тогда?

— Шанс на победу упадёт на 3,3 процента.

Сакра покачала головой.

— Звучит...

— Путано, я понимаю. А также незначительно, но...

— А какова вообще вероятность победы? — снова встряла Беато.

— Семь процентов.

— Семь? — в один голос спросили Изидос с Мазу.

— Да, в таком масштабе три и три десятых процента становятся большим упущением.

— Всего семь? — в голосе старейшины были слышны нотки едва заметного отчаяния. — Неужели всё настолько плохо?

— Пока да, но не стоит забывать, что цифры постоянно колеблются из-за принятых или непринятых решений. Что они возрастают и убывают, что...

— Скажи, Маор, — княгиня сняла очки и, щурясь, начала их протирать, — а сколько было месяц назад? До того, как Джозеф решил помочь Скотту?

— Три.

— А за год до этого? До того, как Пагатеш пробудился и захватил его тело?

— Один и семь.

— А до того, как я... начала действовать?

— Ноль.

Наступило молчание, которое все обдумывали на свой лад.

— Семь процентов. Как вам? — подала голос итальянка.

— Слишком мало...

— Слишком много, — в один голос сказали вселённые.

— Много? — удивлённо переспросила Сакра.

— Как бы такую резко возросшую цифру не заметили не только мы, — отшельник был непреклонен.

— Почему... ты решила утаить эту информацию от остальных членов совета, Беа? — на лице старейшины читалось неподдельное смятение.

— Маор, что бы ты ответил?

— Чем меньше людей знают, тем лучше.

— Вы кого-то подозреваете?

Нетрудно было заметить, как сильно спелись Маор с Беатриче за всё время пребывания последнего в Городе, потому старейшина и обращалась к ним как к некоему подобию команды.

— Никого конкретного, — ответила древняя, а Маор лишь пожал плечами. — Просто... ты знала, что в спарринге самым беззащитным противник бывает тогда, когда наносит тебе последний удар?

— Ой, ладно. Я и так услышал слишком много. Мне пора, — встрепенулся Мазу. — В следующий раз оставьте свои секреты живым. Мне они ни к чему, — и вприпрыжку выскочил из зала.

— Ладно, надо заканчивать. А то Маор сейчас уснёт прямо на месте, — Бонатти потянулась. — Да и мне пора бы идти. Ребята перед советом заходили в гости. Готова поспорить, они вернутся, чтобы задать вопросы, которые не смогли задать всем нам. Иди спать. А после постарайся найти тот вариант действий, при котором они не откажутся от намеченного пути.

Молодой араб кивнул и отправился следом за Мазу.

— Беа? — позвала Сакра, когда в зале снова стало тихо.

— Мм?

— Мне кажется, или ты искусственно создаëшь его значимость? Ведь всё это ты могла рассказать и без его... цифр.

— Хех, могла бы, да. И нет, тебе не кажется.

— Зачем?

— Чтобы он проникся этим чувством.

— Значимости?

— Верно.

— Но для чего?

— Для того, чтобы он отправился с ними дальше. Ребята у нас не останутся — у них иное предназначение.

— И какое же? Может приоткроешь завесу тайны?

— Нет, конечно, — она зевнула и закинула ноги на подлокотник. — Но, как обычно, могу навести на мысль. Смотри, мы десятилетиями, если не столетиями не могли хоть как-то договориться с Олимпом. Глухая стена. Никаких переговоров. И тут появляются эти ребята и вуаля. Не спорю, это только призрак шанса, но! Когда у нас было хотя бы это?

На мгновение взгляд Сакры стал более острым и осмысленным, затем еë лицо разгладились и снова приняло вид отстранëнности.

— Значит ли это, что их основной задачей является объединение?

— Может да, а может и нет, но факт остаëтся фактом — есть множество разрозненных фракций, никак друг с другом не могущих договориться. Заносчивость и спесь, увы, главные недостатки магов. Я договорилась со всеми, с кем могла, но по большому счëту это не такая большая цифра. Потому что я не маг.

— А они... смогут?

— Вот для этого им и нужен Маор. С его главным талантом, которым он буквально дышит, он точно будет знать, когда им нужно будет дать вдохновляющего пинка, а когда подать руку помощи. Да, он всë ещё мастер социального взаимодействия, спойлер — нет, но он учится. И учится очень быстро. За эти два месяца он из робота стал почти человеком, насколько в его положении это вообще возможно, а путешествуя с ребятами, он достигнет в этом гораздо большего, чем с нами. Надо только подвести его к мысли о том, что ему надо ехать с ними.

— Значимость?

— Значимость. Всё? С вопросами покончено?

Изидос отстранённо пожала плечами.

___

Ханни со Скоттом вышли из здания совета опустошенными, но и ободрёнными тоже.

— Честно говоря, я до конца боялась, что они что-то с тобой сделают, — решила прервать затянувшееся молчание Ханна.

— Мда. А я вот, честно говоря, до конца не верил в реальность происходящего.

— О, да. Эльфийки тебя околдовали? А ведь Маор сказал, что иммунитет выработается.

— Эльфийки, — мечтательно протянул Клиффорд, но за напускной рассеянностью скрывалась журналистская цепкость. На совете так и не прозвучала самая главная информация. Хотя, вероятно, в порыве разбирательств про неё просто забыли. Или же... — Как думаешь, твоя советница скоро освободится? Мне бы хотелось познакомиться с ней поближе.

— Что, и Беатриче тебя зацепила? Да, она весьма эффектна для простого человека, — улыбаясь, ответила девушка и Скотту отчасти даже стало жаль рассказывать ей о расщелине и опасностях с ней связанных.

— Для простого человека? — уж кто-кто, а та эффектная моложавая шатенка никак не тянет на простого человека. Княгиня. Это человеческий титул, или как у фэйри, связанный с определённым... народом. Или как старейшина их тогда назвала? Ещё вождь этот. Он тоже правит каким-то народом?

А Пауэлл продолжила.

— Ну да. Она же говорила, что из какого-то старого рода кузнецов. Она зачарователь. Как я поняла, это не совсем маг, а значит она простой человек. Хотя почему её все княгиней величают, тот ещё вопрос, — задумалась дизайнер. — И всё же я бы и сама к ней заглянула. Она из всех этих ребят видится мне самой... доступной.

— У тебя тоже осталось несколько вопросов?

— Ага. Тогда пошли к ней? Дождёмся личной аудиенции, так сказать.

___

Они сидели на мягких уютных диванчиках в прохладном холле, выходящем большой аркой в выставочный зал и потягивали свежевыжатый сок. Ханна оглядывала ближайшую витрину с какими-то раскопанными древностями, покорёженными железяками и кусками неизвестных текстов, а Скотт просто утопал в подушках, бездумно пялясь на высокий узорчатый потолок.

— Я... соболезную, — нарушила выжидательное молчание девушка.

— Чему?

— Твоей истории.

— Ну да. Не каждый день узнаёшь, что твой батюшка является одним из столпов вселенского зла. Или ты о...

— Да об обоих.

— Ты знала? — Клиффорд слегка скосил глаза на точёную фигурку, которая так и продолжала таращиться на странное старьё.

— Да. Джо рассказал, когда мы связанные сидели в грузовике. Прости.

Он медленно выпустил воздух через рот.

— Да, в общем не за что. Я же не запрещал об этом рассказывать. И так бы рассказал, если бы не спросили сегодня. К тому же я догадывался, что наш засоня держать язык за зубами не будет.

— И всё же...

— Знаешь, я давно хотел это сказать. Наверное, ещё в Риме. Спасибо, — Ханна наконец повернулась и удивлённо посмотрела на начальника своего мужа. — Как бы я ни выкабенивался, но эта поездка... действительно... помогла мне. Пусть и не так, как вы предполагали. Спасибо.

— Э, ох. Мда. Неужели Скотт Клиффорд умеет быть благодарным? Никогда бы не подумала, — Пауэлл откинулась на подушки и тоже уставилась в потолок.

— Не знаю, честно говоря, чего хотел добиться Джо, затевая весь этот бедлам, но, честно говоря, я тоже рада, что ты с нами всё-таки поехал. И знаешь, на тебя можно положиться.

Они полулежали так какое-то время, пока:

— Ухх, вроде день ещё даже к трём не подкатил, — можно сказать, по моим расчётам только самое начало бодрствования, — а я чувствую себя так, будто по мне катком проехались! — девушка вскинула руки вверх и уронила рядом с собой. — Может зря мы сюда пришли так скоро и стоило пойти домой отдохнуть?

— Хмм, — протянул журналист, — возможно. Возможно нас даже сегодня не примут.

— Это в каком смысле? — встрепенулась Ханна.

— В таком, что возможно твоя Беатриче давным-давно вернулась, но просто не хочет нас принимать и отсиживается где-то во внутренних помещениях.

— Не-не-не, погоди. Мы же, считай, смотрим на вход и через него никто не входил!

— Во-первых, она могла перенестись из дома старейшин через портал. Во-вторых, никто не говорил, что у этого дома нет чёрного хода, и в-третьих, не забыла, как мы попали к Джозефу? У многих домов здесь есть прямые проходы в пещеры, и, готов поспорить, у советника этот точно есть.

— Какая прозорливость. Очаровательно, — послышался голос советника Бонатти из бокового прохода. Она стояла там, прислонившись к косяку. Удивительно, что Скотт не заметил её раньше. Впрочем, чего это он? Они же в магическом городе. Небось какую-нибудь магическую маскировку на себя накинула и всё. То, что она не является магом ещё ни о чём не говорит. С виду хрупкая, идеальная и притягательная фигурка интуитивно вызывала скорее опасение, нежели восхищение. Хотя и его тоже. Роскошная, прекрасная, совершенная. Будто затаившийся хищник перед броском. Мягкие солнечные лучи из огромных матовых окон падали на неё, играя бликами в волосах. Матовые окна. И на потолке в том числе. А ведь Скотт точно помнил, что у дома есть второй этаж. Матовые окна. Прямо как в доме у Шарля. От догадки его глаза расширились и осознание буквально пригвоздило к месту.

Ханна же, как ни в чём не бывало, вскочила с места и кинулась обниматься с... самым опасным хищником на планете. Правду говорят: радость в неведении.

— Беатриче! Наконец-то! Прости, что мы так к тебе в гости набились. У вас, наверное, так много забот в связи с новыми обстоятельствами!

Девушка мягко улыбнулась и ответила на объятия.

— Ничего такого. К тому же я была уверена, что вы после собрания зайдёте ко мне и зададите те вопросы, которые забыли или постеснялись задать на совете. К тому же сама вчера к себе зазывала. Вас хорошо приняли?

— О, да! Большое спасибо твоей очаровательной помощнице! Очень вкусный сок!

— Сок? А чего так скудно?

— Не надо здесь злостных инсинуаций, советник, — в воздухе материализовалась эта смешная пигалица. — они отказались от чего-то более серьёзного.

— Да-да, всё верно, не ругай её, — вступилась Ханна за малявку. — Нас уже закормили до полусмерти, так что пока хватит!

— Ну раз так..., — итальянка бросила острый взгляд на журналиста и с улыбкой адской бестии повернулась обратно к Ханне. — Смотрю, мистер Клиффорд не в состоянии сейчас что-либо воспринимать. Оставим его пока. Помнится, тебе хотелось какое-то украшение. Уже что-то присмотрела?

— Честно говоря, я пока не особо вглядывалась. Без тебя не хотелось лезть. Тем более, что хотелось не просто поглазеть, но и послушать...

Девушки ходили от стенда к стенду, делясь впечатлениями и историями, смеялись и шушукались о чём-то своём. Скотт следил за ними глазами сквозь полуопущенные ресницы и медленно потягивал остатки сока.

— Кимри, — маленькая куколка сразу же сформировалась рядом. Удобно.

— Да?

— Скажи, а сколько лет советнику Бонатти?

— Нуу, — она наморщила миниатюрный носик в раздумьях, — никто точно не знает. Где-то за пятьсот, это точно.

Пятисотлетний вампир в облике юной прекрасной девы. Прямо классика жанра. Но ведь такая живая и... человечная. Такое разве бывает? Ведь практически все источники говорят о том, что древние монстры какими только ни бывают, но точно не человечными.

— Скажи, Кимри, а граф Дракула существует?

Малютка посмотрела на Клиффорда со смесью презрения и жалости.

— А мне-то откуда знать? У советника и спросите. У неё всяко больше связей в вампирском мире, чем у меня.

— Спасибо, Кимри. Можно ещё соку?

— Конечно!

Она исчезла во вспышке блёсток и вернулась через пару мгновений с новым стаканом. Взяв его в руки, Скотт наконец оторвался от дивана и направился к девушкам. Беатриче тут же посмотрела в его сторону.

— Мистер Клиффорд наконец передохнул после тяжёлых переговоров?

— Можно просто Скотт, советник Бонатти. Спасибо за эту возможность. Я и правда устал сильнее, чем думал, — он улыбнулся, как надеялся, непринуждённо.

— Тогда меня можете звать просто Беатриче. Или даже Беато. Уже готовы задать свои вопросы?

— Да. Пожалуй, да. Вы закончили выбирать подарок?

— Да. Я остановилась на подвеске для серёжек. Очень уж мне понравилось, как Беатриче ходит, — она указала рукой и Скотт только сейчас заметил, что на вампирше есть украшение. Всего одно, не считая браслета: это замысловатый кулон, который висит на кольце в ухе.

— Любопытно. Это какой-то символ?

— Нет, просто зачарованная безделушка. Тогда пройдёмте в мастерскую. Сразу же и сделаю её тебе.

— Ой, а это не слишком напряжно?

Итальянка усмехнулась.

— Нет. У меня есть ряд заготовок, им надо только придать нужную форму. Ну и наложить чары. Это недолго. Полчаса, не больше, — она повела их в боковую комнату, которая оказалась мастерской. Кругом рабочие столы, сплошь заваленные всякими материалами и поделками.

— Присаживайтесь. С чего начнём? — она подошла к шкафу в углу и достала оттуда коробку. Парочка гостей расселась на свободные стулья, которые прятались то тут, то там.

— Я бы хотел уточнить по поводу собрания.

— Да-да? — Беатриче буквально излучала расположение и готовность ответить на любой вопрос.

— Мне кажется, или эта встреча была похожа на постановку?

— Хм, — она на секунду задумалась, доставая из коробки какую-то серебряную завитушку, — да, так и есть, наверное. Отчасти это была постановка, хотя я бы назвала скорее балаганом. Здесь у нас, знаете ли, не так уж и много развлечений.

— Эхм, — вот так просто? Серьёзно?!

— Но лишь отчасти. Расскажите, что именно вас насторожило и я постараюсь объяснить мотивы собравшихся.

— Ну, во-первых, этот Пуака. Он так демонстративно от нас отвернулся...

— Ах, это. Да. Он и правда против того, чтобы давать тебе пропуск в Город, но не настолько, насколько показал, да. Думаю, здесь сыграло несколько факторов. Для начала, чтобы показать, что даже яростное сопротивление не карается и что выслушивают здесь всех. Да, слегка наигранно, но всё же, — девушка, казалось, с головой погрузилась в свою работу. — Ну и да, мы действительно обсудили возникшие вопросы ещё вчера ночью, а сегодня, по сути, высказали свои сложившиеся мнения. А во-вторых?

— Во-вторых... — Клиффорд чуть растерялся. Её голос магическим образом убаюкивал и вопрос вырвал из полудрёмы. Так! Соберись! Что это такое?! — Во-вторых немного теряется. Я хотел спросить, почему вы тогда оставили меня в городе, если я такой опасный, но ты как будто ответила. Что договорились об этом ещё вчера, а сегодня было представление для нас. Спасибо на добром слове. И как мы без этого раньше жили? — сарказм полился из Скотта неожиданно даже для него самого. Слишком долго сдерживался, вероятно.

— О, ну, с тобой отдельный разговор. Вообще-то, вчера мы не знали, что ты наследник Малефисиса, только догадывались. На совете сыграла твоя открытость в этом вопросе.

— Открытость? — ну да. Ханна же сказала, что эти кексы способны всё на свете увидеть своей супермагией.

— Да. Ты не врал, что не в курсе, кем является твой отец и что он от тебя хочет в действительности.

— О, вы и на этот вопрос можете ответить?

На лице у древней вампир...ессы? отразилось подобие иронии.

— Это вряд ли. Что конкретно от тебя хочет твой отец, нам не ведомо, но исходя из политики всего их общества, можно предположить, что следование выбранному пути.

— Уничтожение мира?

— Не совсем, — Беатриче поморщилась. Ханна не лезла в этот разговор — чувствовала, что Скотту очень важно знать правду, да и ей тоже, по большому счёту. Если они и в это влипли не глядя, то рано или поздно придётся разбираться. Проклятые колдуны. Как только появились на пороге, сразу всё пошло наперекосяк! Да ещё и такой толпой! куда ни плюнь — всё попадёшь либо в древнего колдуна, либо в нечисть какую. Просто кошмар какой-то. — Как и у любой организации, в их видении мира всё не так просто, как кажется на первый взгляд, — девушка оторвалась от своей работы и забарабанила пальцами по столу. — Не знаю, правильно ли рассказывать об этом преждевременно, ведь без должной информационной базы, вы не поймёте половину сказанного мной.

— Ты попробуй, а мы посмотрим, — сложив руки на груди, журналист выжидательно уставился на говорящую.

— Хм, ладно, я постараюсь как можно проще. Наш мир, как вы уже заметили, выглядит на самом деле не так, как принято считать. Большинство людей не способны воспринимать его полноценно. Они не видят связей с природой, с будущим, прошлым, с другими людьми, разными существами, с призраками и духами. Да и самих духов не видят. До недавнего времени вы были такими же.

— Я всё ещё такой, — не удержался Клиффорд.

— Спорный вопрос, — улыбнувшись, итальянка вернулась к кулону. — Но в целом, да. Таких маги называют спящими. Спящие не видят всё истинное многообразие нашего мира. А также они не способны увидеть, что скрывается дальше привычной Земли. Точнее у них принято считать, что там начинается космос, но это не совсем так. Хотя нет, отмотаем чуть назад. У нашего привычного мира есть изнанка, так сказать. Мир, в котором живут духи и призраки. А также те страшные монстры, которых описывали разные писатели вроде Кинга и Лавкрафта.

Скотт сглотнул. Ктулху? Серьёзно?!

— А Стокер?

— Стокер описывал то, что живёт здесь, а не за гранью. Грань — суть завеса, отделяющая спящих от того мира, который находится дальше нашей планеты. Ммм, не знаю, как это объяснить с точки зрения физики и механики. Думаю, здесь вам больше объяснят оборотни. Они вечно туда шастают, как к себе домой. Устраивают свои пляски с возжиганием трав и раскуриванием трубок на Луне, — она усмехнулась, — возможно столкновение какого-нибудь астронавта с этой безумной картиной и закрыло в своё время миссии Аполлона. Так вот, возвращаясь к нашей теме... Ханна, можно капельку твоей крови? Я зачарую кулон, чтобы он всегда возвращался к хозяйке при потере или краже.

— Конечно. Что мне делать?

— Подойди сюда и постой чуть. Вот так. Сейчас будет укольчик, иии вот, — выдавив действительно всего каплю из пальца Пауэлл, Бонатти попросила Кимри принести пластырь и продолжила. — Так вот. Наша Земля имеет продолжение из многих слоёв духовного мира, уходящих в глубь космоса. И чем дальше, тем менее привычно всё выглядит. То есть если ближайшая загрань, которую маги именуют сумеречной зоной, или сумерками, выглядит почти как наш мир, только с духами в придачу, то дальше мир становится всё более духовным и менее человеческим. Когда сумерки заканчиваются, начинаются, собственно, загрань. Это уже полноценное царство духов со своими законами и маленькими мирами. Хотя они и всё ещё остаются отражением всего, что творится и додумывается в нашем мире. Более подробное мироустройство, на другом уроке, детишки, — она хохотнула, — Сейчас нас интересует один из миров, который известен как ммм... Преисподняя, вероятнее всего.

— Эээ, ад реально существует?

— О, да. Правда, не в том виде, в котором вы думаете.

— Там правда живут демоны?

— Да.

— И ангелы?

— Падшие которые? Или ты про небеса? Небеса, насколько я знаю, также является одним из миров заграни, но это всё очень условно. По вопросам космологии лучше к Карре, или к Сакре. Что до падших... в любом случае они не в этой преисподней, о которой я говорила. В ней и правда живут демоны, но они скорее до неузнаваемости искорёженные местностью духи и такие же искорёженные призраки.

— А в чём разница?

— Призраки — это души умерших людей, а духи — это искомые жители заграни. Так вот. Преисподняя не зря так называется. Попавшие туда маги, также, как и духи, подвергаются жутким, нечеловечески ужасным физическим и духовным пыткам. Из-за этого неизбежно искажаются, изменяются. Причём практически безвозвратно. И маги, что прошли такие места от начала и до конца думают уже совершенно иначе. Малефисис были одними из первых, кто прошёл сквозь такой мир. Они там что-то познали. Что-то своё и извращённое. Если вкратце, то они считают, что спасения можно достичь лишь пройдя по тому же пути страданий. Тогда все очистятся и наступит долгожданный рай на земле. Для этого они хотят, чтобы эта самая преисподняя разверзлась на Земле. Ну а мы как бы против. Потому охраняем проход и уничтожаем всё, что лезет с той стороны, ибо практически всегда твари преисподней хотят всех пожрать и порвать. В последнее время они сильно окрепли. Грань истончается и прорывы бывают всё чаще. Последний десяток дней назад. Следующий, по самым смелым прикидкам, через пару-тройку недель...

Ханна смахнула какую-то железяку со стола, и та звонко запрыгала по полу.

— Я... ой, п-простите, это... это... То есть вот, что ты имела ввиду, когда... — её руки тряслись и она не могла связать ни слова.

— Кимри, воды и молнией слетай за успокоительной настойкой. Разве вы ещё не в курсе? Шарль же...

— Рассказал, но... скорее вскользь упомянул и сослался на совет, и я решил... — слов у Скотта не находилось. Да и можно ли было что-то сейчас сказать? Он подозревал, что такие новости подорвут Ханну, но чтобы настолько!

— Понятно, — она встала перед Ханни на колени и взяла её руки в свои. — Послушай, Ханна. Вы здесь и сейчас в полной безопасности. Мы не дадим вас в обиду. Мы научим, как распознавать монстров и как с ними бороться. Вас никто не выгонит отсюда. И никто не заставит сражаться. Мы тысячелетиями стоим здесь на страже. Эта работа уже стала для нас рутиной, — Беатриче усмехнулась и продолжила говорить своим успокаивающим голосом. Она говорила и говорила, пока в воздухе не материализовалась кнопка с огромной, в сравнении с ней самой, бутылкой с какой-то голубоватой жидкостью. Заставив Пауэлл выпить всё до дна, княгиня поднялась, отряхнулась и вернулась к своей работе.

— Уф, как видишь, не так всё страшно, как может показаться.

— Да, наверное. Спасибо тебе большое, мне гораздо лучше. Можно задать вопрос?

— Сколько угодно.

— Беатриче, а ты кто?

Улыбка.

— А ты посмотри, — Пауэлл попыталась сконцентрироваться, хоть и была скептично настроена. После такого-то нервного срыва! Но зрение включилось с лёгкостью, какой, наверное, никогда не было.

— Хм, просто человек? Не вижу ничего особенного.

— Хм... что ж, значит рано. Может чуть позже. Подучишься и увидишь. А ты, — указующий перст на Скотта, — не подсказывай. Я узнаю, так что даже не думай пытаться обмануть.

— И что же мне будет за раскрытие секрета?

— Тебе будет, — улыбка княгини стала хищной, а Пауэлл рассмеялась. Ну хоть так.

— Хотя бы скажи, почему тебя называют княгиней.

— Это мой статус в обществе.

— То есть не врождённый или приобретённый титул?

— Нет. Я родилась в обычной семье ремесленников. Это звание главы города. Вроде нынешнего мэра или бургомистра, если по-старому.

— О, так ты мэр города?

— В какой-то степени, да. Готово. Вот, держи, — Беатриче протянула на раскрытой ладони кулон, на который с любопытством взглянул и Скотт. Вот странно как. Вроде ничего необычного и не делала: заклинаний не читала, пентаграмм никаких не рисовала, руки в каком-то порядке не складывала.

— А она точно зачарована? — с сомнением поинтересовался журналист.

— Точно. Зачарование на хозяина — это очень простое колдовство. Оно не требует каких-то особенных действий, кроме капли крови. Сам металл уже зачарован специальным образом и после впитывания крови, механизм узнавания хозяина активируется сам собой.

— Спасибо, какая красота! — воскликнула дизайнер, аккуратно беря в руки кулон. На нём была изображена змея, сворачивающаяся вокруг египетского ока в какой-то сумасшедший узел, наподобие кельтских, и кусающая собственный хвост.

— Какая-то магическая символика?

— И да, и нет. Змеи издревле считались символом магии, как и око. Ну и символ бесконечности. Так что здесь тройной намёк на то, что ты маг. Надеюсь, тебе понравилось.

— Да! Огромное спасибо! — хоть Ханна и не любила особо змей, но конкретно эта не выглядела опасной. Мастерице каким-то образом удалось передать в её чертах мудрость. От приступа умиления и благодарности, девушка кинулась Беато на шею, крепко обняла и снова расплакалась. Ох, что-то её нервы совсем ни к чёрту стали. Но это и понятно — столько всего. Беатриче не возражала и даже обняла в ответ.

— А тебе что сделать, пока я добрая?

— Благодарю. Пока откажусь. Не горю желанием быть тебе хоть чем-то обязанным, — Скотт покачал головой. Как-то страшновато принимать подарки от таких личностей.

— Как хочешь, — та пожала плечами. — Тогда, если вы не против, я займусь другими заказами. И сообщите, когда проголодаетесь. Но вообще зря ты так. Почти оскорбительно. Я же не фэйри. Вот с ними в этом вопросе шутки плохи. Пойдëте к ним — приготовьте что-то сладкое и трудно приготовляемое самостоятельно.

— Эм, ладно, — ответила сбитая с толку Ханна. — А зачем, можно узнать?

— Фэйри — народ, одной из стихий которого являются нити связи. Они их очень хорошо видят и интерпретируют. А также легко и непринуждённо создают, — княгиня пересела за другой стол и начала что-то там мастерить. — Вы же слышали истории из ирландского фольклора? Те, кто должен фэйри, пропадают в своих долговых оковах. Берегитесь их. Они любезно предоставят услуги только потому, что потом взимут за них по полной. Да, в конкретном случае вы не то чтобы останетесь должны... Не спрашивайте, там всё сложно. Но лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорится. Правда, не стоит думать, что они делают это по своей воле. Это сродни инстинктам, которые невозможно преодолеть. И эти оковы обоюдосторонние. Те, кому должны, будут обязаны взыскать точно также, как те, кто должен, не смогут не отдать долга. Как магические договоры. Только не магические, а ... Не знаю. Фейские? Ты же вроде дизайнер, значит художница, верно?

— Д-да, — как же всё сложно. Спасибо, что Беатриче помогает.

— Тогда предложи нарисовать их. Во-первых, они до усрачки самовлюблены в себя, а во-вторых, если ты во время своего художества вложишь частичку своего вдохновения, то они все вообще в экстазе там попадают. Уверена, будут думать, что остались должны. А ведь согласись, лучше, чтобы тебе были должны, а не ты кому-то, верно?

— Но разве долг с их стороны не будет давить на меня тем, чтобы я что-то у них попросила исполнить?

— Нет. Ты же не фэйри.

— И правда.

— А что тогда... с домашними фэйри? — на глаза Скотту попалась расторопная Кимри, которая подала хозяйке банку с чем-то. — Не выставит ли Дорби нам в конце проживания некий кармический счëт?

— Нет, здесь тоже слегка иные законы действуют. Во-первых, они заключили договор не с вами, а с Городом, так что если счëт и будет, то явно не вам. А во-вторых, они, по большому счёту даже не фэйри, так, химеры. Младшие порождения снов, которые должны были развеяться поутру, не заключи они договор. Но они всë ещё относятся к этому народу, сотканному из грёз. И на них действует система услуг, как на старших. При заключении договора, Тэнере дарует им разум, сравнимый с человеческим. И они разумны ровно до тех пор, пока исполняют договор. Так что в данном случае это они его отрабатывают.

— Какая тут, однако, сложная система. И часто кто-то попадает к ним в кабалу?

— Бывает, но редко. В Городе все знают правила, а с новоприбывшими совет помогает разобраться. Но не переусердствуйте. Мы можем решить далеко не все вопросы.

— ЧуднО. Вроде один Город, одна организация, а на поверку каждый сам за себя?

— Не совсем, но в какой-то мере. Всё-таки мы разные и при обычных условиях передрались бы.

— Ха! Шарль тоже самое сказал!

— Кстати о решении вопросов, — вдруг вспомнилось Пауэлл.

— Мм?

— Я понимаю, что вы и так много сделали, и продолжаете делать. И что просить ещё о чём-то наглость, но...

— Ты попроси, а мы уже подумаем, отказывать или нет, — за наклонённой фигурой не было видно лица, но казалось, что княгиня улыбается.

— Вы собираетесь договориться с гермисидами по поводу того, что мы натворили...

— Ага, — подбодрила мастерица.

— А можете... также... с церковью?

— Мм, нет. Мы не сможем это сделать.

— Жаль, — Ханна совсем понурилась, а вот Клиффорда интонация, с которой была произнесена фраза, навела на чуть иные мысли.

— Прости, значит ли твой ответ, что этот вопрос может решить кто-то другой?

— Может и значит, а может и нет. Как бы то ни было, не забивайте пока этим голову. Сейчас вам обоим стоит хорошенько отдохнуть. Ближайшее время вас не будут трогать с какими-то работами или учёбами. Разве что могут вызвать на пару собраний совета, чтобы что-то уточнить.

— А гермисиды?

— Будете участвовать, разумеется. Если они соизволят, так сказать. Хотя, тут всё зависит от красноречия генерала Лефаан. Ладно, ребятишки, на сегодня, думаю, стоит закончить, — Беатриче подняла голову и придирчиво осмотрела гостей. — Вы выглядите так, словно ваши мозги чейчас окончательно распухнут и взорвутся. Если у вас ещё будут вопросы — обращайтесь в любое время дня и ночи, я довольно мало сплю. Обменяемся контактами, чтобы лишний раз не беспокоить Тэнере?

Надо же. Пятисотлетний вампир со смартфоном наперевес.

Когда они вышли на улицу, солнце уже клонилось к закату.

— Что, до калитки не проводите? — с хитринкой в глазах спросил Клиффорд. Ханна непонимающе обернулась, а Беатриче, как ни в чём не бывало, дошла вместе с ними до ограды. Закатные лучи заиграли в её волосах, вспыхивая рыжими искринками, а улыбка обещала медленную расправу. Опустив руку на плечо, оказавшуюся гораздо тяжелее, чем должна бы быть, она с силой сжала его, словно тисками.

— Ай-ай, я понял, извини-извини.

— Доброй ночи, — обняв напоследок Ханну княгиня быстро зашагала обратно в тень дома.

— Уф, ну и денёк! — девушка потянулась, хрустнув позвонками. — Веди домой. А то я не знаю, где мы и куда надо.

— Пошли, розовое чудовище, нам туда.

___

Казалось, такой тяжёлый день должен был подойти к концу, но не тут-то было. Дома неожиданно ждали разборки, которых... не ждали. Как только дизайнер переступила порог, на неё налетел маленький озлобленно-расстроенный вихрь:

— Вы почему не предупредили, что не придёте обедать, а? Я готовил, старался, ждал вас, а вы?! Где вы шастали, где шатались?! Всё давным-давно остыло-испортилось!!! И как я о вас должен заботиться при таком неуважении?!

— Ох, прости нас, пожалуйста. Мы не думали, что ты эээ будешь тратить своё время на нас.

— Не буду тратить? НЕ БУДУ ТРАТИТЬ?! ДА Я ЖЕ ЗДЕСЬ ТОЛЬКО РАДИ ЭТОГО И ЖИВУ! Почему вы не предупредили, что уйдёте на весь день?! Почему не послали весточку, что не придёте пообедать?! Я вам совсем не нравлюсь, да?! — и этот маленький человечек так горько расплакался, что ребятам тут же стало совестно. Ханна протянула руку, чтобы погладить того, но остановилась в нерешительности. Оба совершенно не знали, что сказать.

— Что ты! Ты нам очень нравишься, — сделала попытку Ханна.

— Ложь!

— Нет, это правда, — решил поддержать настрой Скотт, хотя ему, если честно, совсем не упало успокаивать истерику ребёнка. — Твои сэндвичи самые лучшие на свете.

— И за хозяйством так хорошо следишь: дом сияет!

— Правда? — мальчишка перестал плакать. — Тогда почему вы не предупредили? Это была какая-то проверка?

— Да нет. Мы просто не знали, что это нужно, да и понятия не имеем, как, — изо всех сил сдерживая раздражение, Клиффорд думал лишь о том, как поскорее оказаться в душе, но, кажется, эти слова подействовали. И вот, вожделенный душ, вечерний перекус, но мысли о кровати прервал стук в дверь. За ней оказался сияющий Шарль.

— Выспался?

— На сутки вперёд! Ты готов?

— К чему? — на лице Скотта отразилось такое неподдельное удивление напополам с опасением, что Ханна неудержимо засмеялась.

— Как это к чему? Ты же сегодня утром буквально умолял меня взять тебя с собой на сбор кукурузы! Вот она, твоя мечта! Сбывается прямо на глазах! — и сосед схватил мажора за локоть без особого труда вытаскивая его, во всю сопротивляющегося, на улицу.

— Нет, погодь, не помню такого! — Пауэлл, покатываясь со смеху, пошла закрывать дверь. — Ханна! Ханна!

— Успехов в сборе урожая! С радостью бы на это посмотрела, но...

— О, ты тоже хочешь составить нам компанию? — энтузиазму вампира не было конца, и девушка резко захлопнула дверь, ещё и засов задвинув для надёжности.

— У меня дела! Как-нибудь в другой раз! — прокричала и прислушалась.

— Эхх, — посетовал парень, — ну ладно. В другой, так в другой.

И сопротивляющийся, но неизменно удаляющийся Скоттовский:

— У меня тоже дела, друг! Очень много дел!

— Ой, да ладно. Какие у тебя дела на ночь глядя?

— У Ханны есть, а у меня нет?!

— Она девочка, у неё много дел.

— Что за сексизм такой?!...

Вдоволь отсмеявшись, Ханна утёрла слёзы. И чего она его боялась? Классный же парень! Похоже, что она начала привыкать к местному колориту. Это здорово. А то надоело, честно говоря, шарахаться от любой тени. К тому же обещание Беатриче, что здесь их научат магии, и научат отличать сверхъестественных существ от обычных людей, приятно грело душу. Ей обещали сделать её сильнее. Дать возможность самой защищаться от всего этого. Она больше не будет обузой для Джозефа, как бы тот это ни отрицал.

С такими замечательными мыслями дизайнер укладывалась спать. Вспоминая последние безумные деньки, девушка усмехнулась тому, что в последнее время её эмоциональный фон скакал как ненормальный. Может и правда беременна? — мелькнула дурная мысль.

Глава 9

Следующее утро началось с грохота на нижнем этаже. Ханна подскочила на кровати, будто ужаленная, вспомнив, что закрыла дверь на засов. И Скотт, вероятно, сейчас негодует. Но стоило спуститься вниз, как все страхи развеялись: Дорби, отчаянно зевая, впустил двух незадачливых фермеров на кухню.

— Черти вас дери, неужто нельзя было потише?! — девушка ворвалась на кухню разъярённым демоном, как всегда бывало, когда её разбудили раньше времени.

— О, а что-то никогда не меняется, — ответил испачканный в земле журналист. Шарль же потупился.

— Ой, простите, мы не хотели. Так разошлись с этими полями, что...

На его виноватую мордашку нельзя было смотреть без умиления, и дизайнер оттаяла.

— Ладно, так уж и быть, прощён.

— А я?

— А ты — нет.

— О, очередное притеснение в адрес меня любимого.

— Завтрак, господа? — чопорно вклинился Дорби, который уже не выглядел таким заспанным, как ещё минуту назад.

— Давай, что уж делать. А я пока приведу себя в порядок.

— Как и я.

Спустившись после утреннего душа вниз, ребята обнаружили очаровательную картину: сосед восторженно поливал комплиментами и задавал вопросы Дорби, а тот самодовольно показывал то одно своё переливающееся крылышко, то другое, попутно отвечая на вопросы.

— А что, Шарль, в твоём доме нет такого помощника?

— Нет. Только набор заклинаний, помогающих следить за хозяйством.

— А хотелось бы? — не удержалась Ханна.

— Хотелось бы. Всё не одному. Но на всё воля божья.

— Хо, религиозный вампир? Это что-то новенькое. Кстати, я Ханна. Ханна Пауэлл, будем знакомы, — она улыбнулась соседушке настолько обаятельно, насколько могла.

Тот же, в свою очередь, с такой аккуратностью пожал протянутую руку, что она сразу почувствовала себя хрустальной вазой. А рука у него ничего. Даже приятно. Мягкая, как у человека и слегка прохладная. — Ну, рассказывайте, как вы там на кукурузном поле?

Мужчины одновременно заговорщически ухмыльнулись, и Шарль сказал:

— Думаю, за нас лента новостей всё расскажет. Ладно, уже рассвет, мне пора. Большое спасибо за этот чудесный вечер!

— Погоди, Шарль! — Скотт остановил уже вставшего из-за стола вампира. — Ты же всё равно ещё не будешь спать до победного. Может тогда мы составим тебе компанию? — он вопросительно посмотрел на Ханну. Ведь та вполне может решить уйти доспать, но она неожиданно пожала плечом, что могло означать некоторое согласие.

— Если он меня сожрёт, то я стану призраком и буду третировать тебя во снах.

— Как скажешь, — ухмыльнулся журналист.

— Оо, это будет честью для меня, — и Анри настолько искренне улыбнулся, что Ханна вообще пожалела о том, что когда-то его боялась.

— С-сожрать её? — Скот, конечно, о своём.

— Нет-нет! Увидеть вас своими гостями, разумеется! — вампир озабоченно замахал руками.

— Разумеется, — ответил журналист и Ханна треснула его по затылку.

Забрав приготовленный завтрак с собой, они отправились в гости.

Шарль Анри оказался ценнейшим кладезем информации о Городе. Он охотно и подробно рассказывал обо всех и всём на свете, о том, кто чем занимается и зачем это введено. О том, кто кому кем приходится, кто на плохом счету, а кто на хорошем.

— ... П-погоди, как вампир? Но ... она же... выходила на солнце, и у неё дома...

— О, да. Леди Бонатти сильнейшая из нас. Пару месяцев назад установила новый личный рекорд прогулки под солнечными лучами без ожогов: больше минуты! ...

— ... Сколько у королевы фаворитов?!

— Восемь — это официальная цифра, а так не знаю, если честно. Никогда особо не интересовался, — Шарль почесал голову.

— Что, решил пополнить список? — усмехнулась Ханна. — А кто в этом списке, если не секрет? — уж чего-чего, а сплетни так или иначе все любят.

— Её любимый художник Томас Морр, — начал загибать пальцы парень, — генерал Рамзес Изидос...

— Ну да, этому нарциссу только королев и подавай, — махнул рукой Клиффорд. Сосед же не сбился со счёта:

— Генерал Лефаан, раньше ещё числился генерал Амани, руководящий оборотнями, но там вроде какие-то размолвки пошли. Генерал Муаммар, но он, как любой вампир, относится к подобному скептически. Думаю, её величество просто назло ему записала в свои фавориты. Остальные, — пожал плечами, — наверное из своих приближённых. А, да. Одно время, когда Маор только появился, она активно пыталась подбить клинья и под него ...

— ... И что, вообще никто не приносит никаких кровавых жертвоприношений? Пффф, скука какая...

— ... То есть она только наполовину демоница?

— Ну, можно и так сказать. Там всё сложно, насколько я знаю.

— Миленько ...

— ... Изобрела машину для переработки муки в кокаин?!

— По крайней мере такие слухи ходили.

— Нда, будь я интерполом, сам бы за этой Лог гонялся. И после такого она точно не считает себя магом?

Шарль пожал плечами.

— Леди Беатриче говорит, что такое бывает с теми, кто пошёл по пути науки и техники, но, честно говоря, я не тот, кто мог бы на это ответить.

— Ты очень уважаешь свою княгиню, да?

— Бесконечно. Бог послал её на моё спасение от окончательной смерти. Она дала мне новую жизнь, дом и цели ...

— ... Из старшей ветви Изидосов только генерал со старейшиной остались. Его родители и прародители умерли. Отчего, не знаю, но предположить нетрудно... Да нет, у нас редко кто умирает в ущелье на самом деле. Леди совместно с другими генералами такого не позволяют. От старости вернее будет. Не все же способны пробудить в себе эту самую магию. Нет такой волшебной пилюли, способной помочь в этом ... а? ... Да нет. Просто, когда попал сюда, думал тоже может стану магом. Есть же вампиры-колдуны. Редкое явление, но всё же. Потому и копал много. Но нет. Оказывается, когда становишься вампиром, то... В общем, там всё сложно и непонятно, — парень перевёл тему. — Кроме Изидосов из древних магических родов здесь ещё Бастетосы, Сетосы, Шезмететосы, Миносы, Птахосы...

— ... Есть у вампиров магия, это верно. Своеобразная и на крови построенная, но есть. Думаю, когда обучение проходить будете, вам гораздо лучше расскажут. А я так, не самый достоверный источник.

— Молодо-зелено?

— Что-то в этом духе.

— А сколько тебе?

— Как сделали вампиром, считай уже лет шесть прошло. А так, было двадцать два.

— А как это...

— Больно, — и как отрезал. Ясно, никому не захочется о таком говорить, наверное ...

— ... Полвека назад-то? Насколько знаю, тогда пара десятков вампиров объединилась и стала по ночам нападать на молодых магов. Очаровывать, добиваться согласия и пить их кровь. Они, как я понял, подсели на кровь. Она вкусная, — Шарль быстро облизнулся, но тень наслаждения обоими была замечена. По спине пробежался холодок. — Такая странная, не похожая на обычную кровь. Лучше помогает заживлять раны, сильнее действует на организм при его усилении. Дарит... лёгкость что ли. В общем, и правда сродни наркотику. Но по мне, это было отвратительно. Они предали нашу княгиню. Подставили её перед советом и Городом. Всех нас подставили. И леди наказала их по заслугам, ну... когда поймала. Когда их раскрыли, часть из них не стесняясь, вышли на площадь и нападали на всех подряд. Их быстро тогда уничтожили, но ... оставшихся леди привязала к столбу на главной площади и с каждым встретила рассвет. Высшая мера. Так им и надо. Бог наказал, а Молот ведьм исполнила. А советник Пуака, вроде, тогда всю семью потерял. Сам еле уцелел. Потому он вообще не любит таких как мы. Так что вы не обижайтесь особенно ...

— ... Почему Молот ведьм? Хм ... не уверен, но, кажется это ещё со средневековья за ней закрепилось. И правда, как трактат. Но на счёт знакомства с Аквинским я не в курсе. Мне кажется, ей всё же немного меньше лет ...

— Дракула? Ха-ха-ха... — Анри засмеялся, схватившись за живот. — Вот умора! Дракула, говорит, правда есть?

— Ладно-ладно, я понял, что сморо ...

Но тут Шарль резко выпрямился и перестал смеяться.

— Может и есть. Кто знает ...

— ... Подводя итог, везде всё сложно и непонятно.

— Получается, что так, да, — парень виновато развёл руками. За разговорами никто и не заметил, как пролетело время, пока у ребят не заурчали животы.

— Ого! Уже третий час! Вот это да! Никогда так долго ещё не держался! Спасибо вам большое! И сна ни в одном глазу! Это, наверное, ваша магия так действует, — посмеиваясь сказал соседушка.

— Да мы и не маги ещё, не надо тут подлизываться, — с такой же смешинкой ответила Ханна. — Спасибо большое за этот разговор, мы много всего узнали и отдохнули. Душой как минимум. Мы пойдём, а то Дорби снова мозгомойку устроит, что обед пропустили, хах.

— Конечно. Приходите ещё. Буду очень вам рад.

И Дорби, конечно, устроил мозгомойку, но совсем по другому делу:

— Я вас спрашиваю, это что такое, а? — маленький человечек грозно взирал на Скотта и тыкал пальцем в инфопанель. На ней большими буквами горело: «Зверский акт вандализма!!! Этой ночью какие-то шутники с помощью комбайна для сбора урожая нарисовали на кукурузных полях круги!!!» Фотографии прилагались. Ребята пытались сдержаться, но смех был неостановим.

А следующей ночью Ханна присоединилась к этим двум оболтусам.

___

Надо отдать им должное, в конечном счёте с отдельно взятым кукурузным полем было покончено. И от этого даже больше никто не пострадал.

Все следующие дни оказались на редкость насыщенными событиями: Ханна со Скоттом под зорким присмотром Дорби успешно испекли самые безумные кексы в своей жизни и фэйри оценили их по высшему разряду.

— Сама королева была настолько тронута, что предложила исполнить любое наше желание. Приятно неимоверно. Я пока оставила своё при себе, а вот Скотт выпендрился по полной. Попросился к ней в любовники, представляешь?! И теперь он официально девятый, или какой там, фаворит её величества! В своём репертуаре. Кстати, за дерзость она бесплатно разорвала нить, связывающую его со своей женой. Тонюсенькая, но всё же была. А Лог взломала американский госреестр и развела их уже юридически. Так что он у нас счастливый холостяк! Умора, да и только, — Ханна засмеялась и погладила Джо по руке. Едва различимые энергетические волны, которые окутывали всё его тело, погладили её в ответ. Легчайшая волна тепла прокатилась по всему телу. — Ну, про встречу с гермисидами я уже рассказывала в прошлый раз. Прибыли с помпой. Видел бы ты лицо Рамзеса! Я думала, они на пару с Аристархом разнесут зал совета, но родственницы их утихомирили. Аристипп очень огорчился, что не смог с тобой увидеться, но это ведь временно, — она сглотнула резко образовавшийся ком в горле и продолжила, как ни в чём не бывало. — Он решил тут остаться в качестве студента по обмену. Еле уломал свою тётушку. Я... знаешь, я решила уволиться с работы. надеюсь, ты не будешь слишком сердиться, что остался единственным добытчиком нашей маленькой и уютной ячейки общества. Сил совсем не осталось. Да и времени. Как сказала мисс Карра, надо выбрать, кем быть — художником, или магом. На этих двух стульях усидеть не удастся, — Ханна в очередной раз тяжело вздохнула. — Мне там нравилось, но объективно она права. Так что дозакрываю все проекты и становлюсь вольным художником. А ещё мы сходили к оборотням в их резервацию. У них здорово. Такие... на своей волне. Лисий танцор, это в совете, который, пытался мне объяснить про загрань и её устройство, но я толком ничего не поняла, если честно. Что-то там про слои, про миры, тропы и прочее. Обещал сводить на Луну погулять. На Луну, ты представляешь?! Пешком! Так что мы все с нетерпением ждём, когда ты очнёшься, — казалось, приходя сюда каждый день и рассказывая, что случилось, можно было бы уже привыкнуть к положению вещей, но она не привыкала. Джозеф всё также неподвижно лежал на камне, любезно подогреваемом Тэнере и не шевелился. Разве что день ото дня становился всё свежее. — А й-ещё Лисий танцор сказал, что у меня очень сильная связь с духами. Они, как говорит, так и вьются вокруг меня, представляешь! Ну, после всех приключений это вполне закономерно, но всё равно услышать было приятно. Увидеть это пока не удаётся. Что-то барахлят мои способности. Хотя маги говорят, что ты зря переживал по поводу моего отставания в развитии, — усмехнувшись опасениям мужа, продолжила. — Оказывается, люди магии учатся гораздо медленней. А ещё дальше видений у меня ничего не выходит из-за того, что я не знаю, как надо колдовать. Что у каждого мага есть представление о том, как магия действует. Там, через чтение определённых слов, или рисование символов. Через танец у костра, или через использование всяких амулетов. И только со временем, пройдя длинный путь самосовершенствования и осознания, можно будет колдовать без всего этого напрямую. А у меня никакого представления о работе магии нету. Вот и не выходит, — девушка тяжело вздохнула и пожала тёплую руку Коллинза. — Что-то подобное ты мне на Олимпе рассказывал. Эх, как чуяла, надо было записать! Теперь чтобы продвинуться дальше, мне надо найти это самое представление. Но не переживай, я одна не страдаю. Скотту ещё хуже в этом плане. Мало того, что и у него нет этого самого представления, так ещё и сила его заблокирована и пока этот самый блок снять не удалось. Маги отказались иметь с печатью дело. Сказали, что раз он сам её нацепил, то лучше всего, чтобы сам и снял. Со всех сторон повертели ту ситуацию, когда она слегка надломилась и теперь проводят над ним всякие эксперименты, стараясь вызвать сильные чувства, но, по-моему, ему это даже нравится. Выглядит он, по крайней мере, весёлым, — Ханна снова вздохнула, вспоминая прошедшие дни. — Он оказался наследником Малефисиса. Честно, даже не знаю, как на это реагировать. Хотя ему, наверное, в сто крат хуже. Узнать, что ты являешься наследником силы, желающей ввергнуть весь мир в агонию разрушения. Врагу не пожелаешь. Но он ведь никогда не признается, что ему плохо. Может тебе признается, когда ты очнёшься, а может и правда не чувствует ничего по этому поводу. Хохмит и зубоскалит в своём стиле. Я бы даже сказала, что его жизнь принципиально вообще не изменилась: вечеринки, веселье, развлечения. Всё как всегда...

___

— Твоюмать, твоюмать, твоюмать, твоюмать! Вот зачем, зачем я на это подписался?! — лёгкие нестерпимо жгло. Сколько прошло времени? Час? Два? Пятнадцать минут! «Твою мааааать!»

За двадцать минут до этого:

— Что же, человек. Твоё абсолютное доверие нашей княгине и её предложению похвально, и я безмерно тебе в этом благодарен, — высокий кареглазый вампир, закончивший свою человеческую жизнь в самом расцвете лет и сил, изящно поклонился Скотту чуть ли не в пол. Наверное, все женщины были его, пока не помер. Да и после обращения, наверное, тоже, — подумалось Клиффорду, который никак не отреагировал на поклон и только слегка изменил ленивую позу, перенеся тяжесть тела с одной ноги на другую. Какие они тут все манерные, шо писец, как говорится. Сразу чувствуешь себя неотёсанным деревенщиной. Хоть Беатриче ведёт себя как обычная соседская девчонка, да Шарль, похоже, ещё мальчишка для всех этих игрищ, а то совсем мрак был бы.

— Это было интересно. Не каждый день мне предлагают выступить на охоте в качестве дичи. К тому же мне всё равно это ничем не грозит, ведь вам запрещено наносить вред людям. Кстати, как тебя зовут?

— Конрад. Конрад Вернер, — он снова поклонился, но на этот раз лишь слегка. — Однако, ваше заблуждение может сыграть с вами злую шутку. Ведь эта охота полностью санкционирована советом. Так что пощады не ждите, — и он улыбнулся. Так... по-вампирски, что по спине сразу же побежал холодок, и журналист невольно сглотнул, впервые за всё это время действительно испугавшись кого-то из представителей этого вида. — Но я всё-таки буду щедр и дам вам фору. Скажем, в пятнадцать минут. Так что можете бежать уже сейчас.

— Пфф, глупости какие, — врождённая наглость не дала просто так промолчать. — Тогда от охоты останется всего пятнадцать минут. Это же совсем скука будет!

— Мне хватит сполна. И напомню, мне дали карт бланш в отношении вас.

— Пятнадцать минут страха, подумаешь. Убивать же не будут. Можно было бы и побольше времени выделить.

— Вы удивительно наивны, раз считаете, что смерть есть самое страшное, что может с вами случиться. И чтобы вы наконец поняли о чём я, — вампир медленно поднял свою руку на уровень глаз и Скотт стал зачарованно наблюдать за тем, как его ухоженные ногти удлиняются, заостряются и становятся какими-то звериными. А потом на них вдруг оказалась кровь.

— Н-но ка... — плечо резко обожгло болью, а вампир медленно, с наслаждением начал облизывать свои пальцы.

— От форы осталось четырнадцать минут...

Сейчас:

Пятнадцать минут прошли, а значит этот самый Конрад уже отправился по его следам. Кое-как забинтовав плечо, Скотт петлял по опустевшим в это время суток улочкам Города, стараясь хоть как-то сбить след. Хорошо, что для охоты Клиффорд выбрал город, а не лес. Иначе бы он уже давно себе все ноги переломал, скача так по кустам и болотам. Страх, как волк, первые несколько минут слепо гнал его вперёд, но спустя какое-то время голова всё же заработала, лихорадочно выискивая возможности выиграть этот смертельный забег. Карт бланш, это что? И убить могут? Или всё-таки нет? Пытки страхом — это такая мелочь, казалось ещё пятнадцать минут назад, сейчас уже так не казалось. Что-то глубинное, что-то интуитивное пробуждалось и Скотт никак не назвал бы это пресловутой магией. Скорее инстинктами, которых, как думал, был лишён.

Пробежав через какой-то ресторанчик (спасибо местным жителям, не закрывающим двери на ночь, за их исключительную доверчивость местному укладу), опрокинул на себя и вокруг банку перца и бросился дальше. Немного попало на рану и теперь там начало серьёзно жечь, но в сравнении с первобытным ужасом загнанной дичи это ничто.

Ни чеснок, ни осина, ни серебро, как говорил тогда Шарль. Что же, черти вас дери, с вами может справиться?! Солнечный свет. До рассвета дольше, чем до конца охоты, так что не вариант.

Церковь. Где же эта треклятая церковь?! И чёрт его дёрнул использовать старую добрую бумажную карту местности!!! Недалеко раздался звук. Кто-то безмятежно насвистывал неизвестную мелодию. И этот звук то приближался, то отдалялся. Затем неожиданно по улицам прокатился душераздирающий чих, а затем ещё один. Ага! Не зря перцем воспользовался. Лёгкие жгло, но вдали показался смутно знакомый купол. Ну точно, кто-то же говорил, что отец Георгий православный священник. Логично, что и церковь у него в определённом стиле. За спиной раздалось жуткое рычание, скрежет когтей по камню и... снова чих. Это приободрило и придало скорости. Вторым дыханием это не назвать. За последние двадцать минут это было, вероятно, уже десятым. Он чувствовал. Всей спиной чувствовал, что хищник настигает. Ну когда же ты уже проснёшься, магия, а?!

Когда до вожделенного здания оставались считанные десятки метров, кто-то поставил подножку и Клиффорд кубарем покатился вперёд по брусчатке. Всё тело буквально взорвалось бы болью, но сейчас, на адреналине, мужчина едва ли что-то почувствовал. Перевернувшись и попытавшись встать, он получил удар в бок и снова упал. На этот раз он всё прочувствовал. Тело взорвалось болью, но Скотт не сдавался и проворно пополз в сторону церкви. Где начинается святая земля. Конрад схватил его за ногу и резко перевернул. За что получил второй, свободной ногой прямо в оскалившуюся рожу. Послышался хруст сломанного носа и охотник от неожиданности, очевидно, отпустил жертву. Журналист проворно пополз дальше, мельком подмечая внешний вид кровососа. Выглядел тот откровенно жутко: острые скулы, огроменные клыки, красные воспалённые слезящиеся глаза, точно такой же красный, воспалённый, а теперь ещё и сломанный нос. И взгляд, не обещающий ничего хорошего. Снова вскочив на ноги, Скотт, тем не менее, далеко не убежал — в плечо прилетел булыжник, выбив весь оставшийся дух сопротивления и снова уронив на дорогу.

С трудом перевернувшись на спину, он таки продолжил судорожно, но медленно отползать в сторону намеченной цели, хотя кровь стыла в жилах от вида неотвратимо, подобно айсбергу, приближающегося озлобленного вампира. Он тёр глаза и скалился, шаг за шагом приближаясь. Как бы быстро журналист ни полз, но вампир был быстрее. Вытянув вперёд когтистую лапу, Конрад приближался. Неожиданно спина врезалась в какую-то преграду, а рука охотника налетела на невидимую стену. Тот досадно зашипел, а Скотт судорожно выдохнул. Спасён! ДА НЕ ТУТ-ТО БЫЛО! Раздосадованный Вербер зарычал как дикий зверь, и с остервенением начал рвать и пробиваться сквозь невидимый барьер. И что самое жуткое, сантиметр за сантиметром, он приближался к своей жертве, совсем не обращая внимания на то, что его когти-пальцы начали дымиться. Ну давай же, чёртова магия! Просыпайся наконец! Он уже полностью готов к пробуждению! Потому что вампир выглядел так, что он полностью готов разорвать Скотта самым болезненным способом на кучу мелких частей. Давай же, давай! Выставив вперёд руки, он силился выдавить из себя непонятно что, но ничего не выходило. Клиффорд начал отползать в сторону от вампира, становящегося с каждой секундой своей ожесточённой борьбы всё ближе и ближе. Магия. Магия! Сраная магия!

— Вы чего это? — кто-то дотронулся до плеча и Скотт заорал во всю силу своих лёгких, обернувшись и дёрнувшись в противоположную сторону. Шарль от неожиданности заорал ему в лицо и отскочил обратно ко входу в церковь. По городу наконец пронёсся тихий гул, возвещающий об окончании охоты. Сразу как-то расслабившись, Скотт схватился за сердце и глубоко задышал. Надо же, оказывается он всё это время совсем не дышал.

— Какого чёрта, Шарль?! У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди!

Но сосед не ответил. Он вдруг резко схватил не до мага за шкирку и с нечеловеческой силой потащил внутрь церкви.

— Конрад, успокойся, охота уже завершилась! — только вот неудачливый охотник и не думал останавливаться, продолжая с шипением, рыками и исключительной ожесточённостью продираться сквозь невидимый барьер к своей обещанной жертве, которую так и не смог достигнуть. — Конрад! — пытался привести в чувство Анри своего товарища, но тот не слышал. — Он впал в неистовство. Держись подальше, я попытаюсь его успокоить!

Как и было понятно с самого начала, взбесившийся монстр никак не реагировал на увещевания. Кажется, они его только сильнее злили. Наблюдать за этой картиной из-под лавки было дико и интересно одновременно. Кажется, организм настолько превысил лимит ужаса, что уже перестал воспринимать какую бы то ни было опасность всерьёз. Или, возможно, одно только присутствие Шарля успокаивало и придавало храбрости. Наконец Анри решил действовать и бросился на своего товарища. Те покатились клубком по камням небольшой площадки перед входом. Началась какая-то свара, которую было уже невозможно отследить. Затем две тени отлетели в разные стороны. Шарль оказался в гораздо худшем состоянии, чем секунду назад, а озлобленный Вербер снова кинулся на уже иную жертву.

— Конрад! — соседушка снова попытался воззвать к разуму союзника, но тот не внял, вцепившись когтями в тушку француза. К счастью, на них налетело сразу несколько теней и оторвали друг от друга. Кажется, можно уже смело выбираться из своего импровизированного укрытия. Остановившись в дверях церквушки, Скотт обвёл взглядом картину: двое неизвестных вампиров прижимали бьющегося в агонии гнева Конрада Вербера, а Беатриче держала его за голову, что-то такое там с ним колдуя своей вампирской магией. Третья вампиресса подавала пакет крови Шарлю и осматривала того. Ещё один, помощник Беатриче, Хаим, встал недалеко от Скотта, но не приближался к нему. Наконец, тело бьющегося обмякло и его куда-то молниеносно оттащили, а княгиня обернулась к Клиффорду.

— Похоже, что затея не увенчалась успехом, — она подошла к своему помощнику и положив ладонь на невидимую защиту, не без труда, но всё же преодолела её. Пара шагов и древняя уже стояла рядом с не пробуждённым. — Прошу прощения за это... досадное недоразумение.

— Досадное?! — вырвалось у Скотта писклявым голоском. Прочистив горло, он повторил уже обычным и более спокойным: — досадное? Я думал, это часть плана, в которую я не был посвящён.

— Поначалу да, но не совсем. Ему был дан указ продолжить охоту ещё какое-то время после окончания официальных тридцати минут, и действовать дальше по собственному усмотрению, но, похоже, что ты его серьёзно разозлил и он сорвался. Это непростительно, и он за это позже понесёт наказание.

— Хм, не стоит, наверное. Сегодня было... пффф... у меня нет слов, но в некоторой степени я ему благодарен.

— Стоит. Мои подчинённые славятся исключительной выдержкой и это было... непростительно. Пойдём, тебя подлечат.

Они начали спускаться по ступеням. Так странно. Только что здесь была битва реально насмерть, а сейчас всё такое... спокойное. Вон тот камень валяется. Огромный булыжник влетел ему в спину и место удара тут же откликнулось жгучей болью. Ноги подкосились, и он начал оседать на землю.

— Ох, — Беато подхватила его и помогла аккуратно опуститься. — Тэнере... — что-то она такое передала мысленно и буквально через пару секунд возле них открылся портал. Из него вышла какая-то неизвестная женщина. Она просканировала журналиста взглядом и удовлетворённо кивнула.

— Ушибы, царапины, ссадины, психическое истощение, но в целом всё в порядке. Веди его, — она махнула рукой, и итальянка подхватила ношу, следуя за той в портал. — Меня зовут Сара Ландау, сегодня я буду вашим лечащим целителем, — молодая крепкая женщина резко развернулась, взмахнув полой белого халата и вошла обратно в портал. С другой стороны оказалось одно из помещений святилища. Высокие светлые стены терялись в белёсом флуоресцентном тумане на потолке. Скотта, аки принцессу (дурацкая тенденция) сгрузили на одну из кроватей. Сара что-то бормотала себе под нос, роясь в шкафу с разными бутылёчками, а Беатриче примостилась рядом на крутящемся стуле.

— Спешу тебя похвалить, — она сделала один оборот и затормозила ногами по полу.

— Мда? Я слушаю, — флегматично ответил Клиффорд. Остатки адреналина выветрились из организма и его только вяло потряхивало.

— Перец был отличным решением, ты молодец. И церковь тоже. Бегай ты просто по городу и охота закончилась бы скучно, а так...

— А так я умудрился разозлить высокодобродетельного вампира и теперь он будет дуться на меня за то, что его за это накажут. Надеюсь, он хоть выживет после этого?

— Правда надеешься? — по лицу княгини скользнула улыбка. — Убивать Конрада никто не собирается. Он отличный воин и на него можно положиться в трудную минуту. То, что произошло возле церкви, это исключительный случай. Готова поспорить, он и сам уже глубоко раскаивается, что так взорвался.

— Что-то многовато исключительных случаев на квадратный сантиметр, — заворчал журналист. — Я так понимаю, и вы с Шарлем исключения, раз церковь была отличным решением?

— Всё верно, — вампирша кивнула. — При любом другом раскладе, если это старая, хорошо намоленная церковь, её земля может защитить от подобных мне. Шарль исключение, потому что сам истинно верующий, как это называется. Исключительный случай, да и тут недавно с ним произошло забавное на этой почве, а я... просто очень...

— Старая?

— Ха-ха. Смотри как бы в глаз за такие шуточки не получить. Натренированная, так будет более верно.

Так странно тренироваться в острословии с древним вампиром. Даже если это последние счастливые дни в его жизни, то они были просто отменными. Доктор Ландау вернулась с несколькими бутылочками и набором каких-то странных инструментов.

— Раздевайтесь, молодой человек, будем залечивать ваши травмы...

___

Спустя час помятый, но вполне здоровый Клиффорд вернулся домой и упал мёртвым сном. А потом оказалось, что эта жуткая нервотрёпка нисколько не помогла. Печать не надломилась даже вот ни на миллиметр. Обидно, досадно, но ладно. Кто-то из магов сказал (собрали целый консилиум из всех подряд), что скорее всего интуитивно мистер Клиффорд просто не хочет пробуждаться, потому и не сработало. Тогда вампиры предложили устроить такую гонку ещё раз, только подольше погонять жертву. Для более точных выводов, так сказать. Скотт мило улыбнулся на это внутренне содрогаясь, потому как маги практически единогласно поддержали это предложение.

— Я против.

— Хорошо, что твоё мнение не учитывается в этом вопросе, — ответила зевающая Лог. Они так на нём отыгрываются за то, что он из Малефисиса, да? А это, знаете ли, жестоко даже. И следующей ночью гонка повторилась.

___

— Твоюмать, твоюмать, твоюмать, твоюмать! Какого чёрта у них ещё и снайпер есть, а?! Это вообще честно?!!! — кричал Клиффорд уворачиваясь от куска дома, отвалившегося из-за пули. Это прекрасно, что все горожане защищены Тэнере от несчастных случаев, НО ОЧЕНЬ БЫ ХОТЕЛОСЬ И СЕБЕ ТАКУЮ ЗАЩИТУ!!!!!!...

Двадцатью минутами ранее:

— Привет, я Скотт. Это ты сегодня будешь за мной гоняться? — Скотт протянул руку неприметной щуплой фигурке в худи, под которым даже пол было трудно определить. Существо неизвестного пола сначала склонило голову и... обнюхало руку, и только потом уже пожало.

— Здравствуй. Алекс, — голос прошелестел, как листва на ветру. — Да, это я сегодня буду за тобой охотиться. Я и ещё одна моя... коллега, так сказать.

— Двое?! А это не слишком? Я вчера еле от одного ноги унёс! И сегодня мне запретили приближаться к церкви!

— Ну да. Ведь там так легко от нас скрыться, — продолжал шелестеть голос. — И никаких проблем. Просто сидишь в одном месте и ждёшь окончания времени. Мы с напарницей гораздо моложе и гораздо слабее Вербера, потому силы равны.

— Ничерта они не равны! Я обычный человек!

— Но ведь мы здесь собрались как раз для того, чтобы это изменить. Время форы пошло, — и вампир неопределённого пола подёрнулся рябью. Его черты размылись, начиная складываться в нечто иное. В нечто...

— Просто за гранью добра и зла! И как вы прикажете мне убегать от, матьего, велоцираптора?!

Огромная ящерица прямиком из серии фильмов о Юрском парке развлечений, наклонила голову и в задумчивом жесте приложила коготь ко рту, а затем хищно улыбнулась. Она точно улыбнулась! Это точно была зверская издевательская улыбка, — думалось Скотту, в очередной раз уносящему ноги. Но сегодня у него был план. Он был надёжен, как швейцарские часы. Добежав до дома, он запрыгнул в автомобиль и с места газанул в сторону озера. Сегодня Лог дала ему маску для дыхания под водой, которая уместилась в кармане брюк. Вода смоет запах и скроет температуру. Какими бы крутыми охотниками вы ни были, но удачи найти его на дне озера!

А когда до озера оставалось всего ничего, колесо вдруг лопнуло и машину повело. С трудом справившись с управлением, Клиффорд вышел на дорогу, озираясь. Это что ещё такое было?! Время форы ещё не вышло! Неожиданно дорога рядом с ногой взорвалась фонтанчиком каменной крошки и в появившейся ямке оказалась... пуля.

— Т-твою мааааать! — тихо проговорил Клиффорд, резко срываясь в сторону и прячась за машину. Да, звуков приближающегося динозавра не было, но если второй в этой парочке снайпер, то у него вообще ни одного шанса! Так, ладно, думай! Он точно засел в самой высокой точке, а на этой половине долины это дом старейшин, а значит надо всего лишь не попадаться в зону видимости. До озера рукой подать и времени ещё несколько минут есть, пока его не нагнал ужастик из детства. Да, есть легенды, что вампиры могут обращаться летучими мышами, но в динозавра?! Это вообще законно?! Стоп, а что если это иллюзия? Но пули-то настоящие, значит надо бояться именно снайпера.

Вот с такими лихорадочными мыслями липовый начальник отдела ответов населению старался добраться до озера, перелезая через заборы, продираясь сквозь кусты и клумбы.

— Кто снова шурует на моём дворе?! — послышался крик из дома, в саду которого Скотт оказался. Раздался выстрел и что-то толкнуло его в спину. Растянувшись на траве, он оглянулся, но ничего не заметил. В доме зазвучало бурчание и звук перезаряжаемого ружья.

— Да твою ж мать! — только и выдавил Клиффорд, перескакивая через забор и оказываясь на открытом пространстве, как на ладони. На крыше здания что-то блеснуло. Сердце пропустило удар, но свиста пули так и не раздалось. Зато раздался жуткий рык и скрежет когтей. Кажется, время снайпера закончилось, а динозавра началось. Мрааааак. В очередной раз за ночь резко сорвавшись с места, он помчался к озеру, которое уже блестело в лунном свете меж домов, на ходу стаскивая с себя одежду с обувью.

Из тени вышел Конрад, который сегодня исполнял роль прикрывающего и стряхнул с руки оставшиеся дробинки, снова растворяясь в тенях. Завтра утром Карл Кирх опять заявится в дом старейшин и начнёт жаловаться на распоясавшихся енотов. И, пожалуй, это будет первый раз, когда он не придумывал своих проблем.

Нацепив на лицо выданную маску, Скотт рыбкой сиганул в прохладную воду, резво плывя на самую середину. Когда вода снова застыла, больше ничем не потревоженная, на берег выступил древний ящер. Он втягивал воздух через нос и растерянно топтался на месте, держа в когтях брошенный кроссовок.

— Что, удрала жертва? Да, он мастер по части бегства, — Конрад смотрел на безмятежные воды с лёгкой отстранённостью. Динозавр совсем по-человечески вздохнул и выкинув кроссовок, полез в озеро. Плавать, может в таком виде и тяжело, но можно же просто пройтись по дну. Ведь вампирам не нужно дышать. Из-за деревьев вышла девушка со смуглой кожей, в неприметной одежде. Если бы не её светлые волосы, то можно было бы совсем не заметить.

— Как тебе новая винтовка?

— Отлично. Прицел идеально выверен, дальнобойность выше в два раза против моей любимой модели, а погрешность ниже в четыре раза. Эти маги настоящие... волшебники.

— Так что же?

— Я подчиняюсь княгине, но уважать остальных не намерена.

Вербер хмыкнул. Чего и стоило ожидать.

— В этом твоя самая большая проблема: не умеешь работать в команде.

— Неужели я плохо справляюсь со своей задачей?

— Нет, отлично.

— Значит, разговор завершён, — вампир покачал головой. Главная проблема их общества: каждый сам за себя. Это касается не только различных фракций, но и общества внутри них. Сплочённость возникает лишь на поле боя. И только благодаря талантливым полководцам и лидерам все ещё не перегрызлись друг с другом, и даже такие, казалось бы, естественные враги, как вампиры и оборотни, находят здесь общий язык. Оазис посреди пустыни. Рай посреди ничего. Утопия, но надолго ли? До тех пор, пока мы сами этого хотим, — так сказала Беатриче Бонатти, когда пригласила его в Город более ста пятидесяти лет назад. Многое с того момента изменилось... и почти ничего. Сто пятьдесят лет верной службы своей княгине. Одно и тоже из раза в раз. Тренировки, бои, тренировки, и снова бои. Натаскивание молодняка. Сопровождение княгини во время вылазок в другие города. Иногда отпуск, в который можно поохотиться во внешнем мире. Убивать запрещено, охотиться запрещено, кровь только животная. Диета для вегетарианцев из сопливой подростковой киноэпопеи. Начинаешь понимать бунтовщиков полувековой давности. В голове зашумело. Как_же_скуч...

По поверхности озера прошла рябь и Конрад встрепенулся. Картина предстала уморительная: огорчённый динозавр тащит за ногу верещащего и всячески пытающегося вывернуться из захвата парня. По Городу прокатился гул и вампир в животном облике сокрушённо, так по-человечески покачал головой, что Вербер не сдержал смеха. Когда человек был вытащен наконец на берег, Алекс приняла человеческий облик.

— Как-то это всё глупо вышло. Ещё глупее, чем вчера, — проговорила и отправилась обратно к площади.

— Тебе надо драться, а не убегать и прятаться, глупый человек, — сказала смуглая вампирша, пока Скотт откашливался.

— И как вы это представляете, а?! — Клиффорд сидел на берегу и пытался прийти в себя. Всё-таки что ни говори, но, когда за тобой в воде приходит раптор, это что-то за гранью добра и зла. — Я же просто человек! Что я могу вам противопоставить? Вы способны передвигаться со скоростью пули, обращаться в животных, выдерживать удар тарана и рвать людей как ненужную рекламную брошюру!

— Но мы такими не рождаемся, — из-за спины раздался голос вчерашнего охотника и Скотт вздрогнул всем телом, медленно оборачиваясь. — как и вы, маги, не пробуждаетесь сразу величайшими архимагистрами, способными вызывать огненные смерчи, — он умышленно медленно двигался по направлению к журналисту. — Ваша одежда. Я искренне прошу прощения за вчерашнее... ммм... недоразумение. Охота вскипятила мою кровь, и та ударила в голову. Это непростительно и больше не повторится.

Он точно, как вчера, изящно поклонился и снова выпрямился, когда Скотт забрал из его рук вещи, которые ранее раскидал на всём пути до озера.

— А-ага. Ладно, не повторится, так не повторится. Хотя, честное слово, это было эффектно. И гораздо более эффективно, чем сегодня, — он стал натягивать одежду на влажное тело. — Я понимаю, вам тут скучно до ручки, плюс я тут физическое воплощение вашего невидимого всеведущего Малефисиса, потому вы и гоняете меня так, что впору сразу в могилу ложиться, но... — он вздохнул, пытаясь надеть сопротивляющиеся брюки, — это не работает. Страх... не... работает. Проклятье! А, к чёрту, — стянув с ноги штанину, закинул на плечо и пошёл туда же, куда и динозавр: обратно в Город.

— Очевидно, вы правы. Как бы мы ни играли эти роли, то оба понимаем, что вред причинён не будет. И вы на самом деле этого не боитесь, а мы на самом деле не охотимся.

— Но вчера вышло круто. Я на самом деле испугался.

— Потому что я на самом деле охотился. По крайней мере после того, как вы ударили меня ногой.

— Не после перца?

— Нет. К чему-то подобному я был готов, а вот к такому отчаянному сопротивлению, похоже, нет.

— И что же теперь ...? — Конрад пожал плечами. Ему было всё равно. Он лишь исполнитель, орудие чужой воли, которому доставляет удовольствие исполнять. Скотт это ясно понял. Какое-то могуйство это было, или просто чутьё журналиста, но... это было ясно как та растущая луна. — Кстати, а этот вампир, Алекс, и правда в динозавра может превращаться, или это иллюзия какая-то?

— Правда может. Исключительный случай.

— Ууу, смотрю, среди вас одни только исключительные случаи и обитают.

— Хм, я как-то раньше не задумывался, но, это похоже на правду.

— А в чём твоя исключительность, если не секрет?

— Секрет.

— Эх, ну и ладно. В любом случае, я рад, что ты на нашей стороне, и, главное, что тебе здесь нравится.

— Нравится?

Вампир остановился, а Скотт по инерции сделал ещё пару шагов, лишь потом обернувшись. Фигура идеального хищника стала средоточием удивления и какого-то осознания что ли. Погодите, он что, реально не догонял, что ему здесь по фану?! На секунду Клиффорд подумал, что ранее ошибся, но тут тонкое бледное лицо тронула улыбка. Вполне настоящая и искренняя.

— Нравится, — он тянул слово, пробовал его на вкус и наконец кивнул. — Спасибо.

— Э ... не за что?

___

— Уууу, вы только посмотрите, кто возвращается победителем! Или проигравшим, а Скотт? — Ханна махала рукой с балкона, а стоявший рядом Аристипп свистел и улюлюкал. Вообще за городской гонкой много кто наблюдал издалека, но, когда всё закончилось, на улицах совсем никого не осталось, кроме ребят, ждущих возвращения соседа.

— Победителем, конечно! Что за глупый вопрос, Кнопка?

— Эй, это кто тут кнопка?! — тут же взбеленилась девушка. — Вот почему ты вечно обзываешься, а?! Машину ты куда дел?

— Утопил.

— ЧТОООООООО?! Скотт Клиффорд, немедленно скажи, что ты пошутил, а не то...

— А не то что?

— Домой не пущу. На улице ночевать будешь!

— Пфф, вот ещё, глупости какие.

— Ах так! Дорби, не пускай его домой. Пока он машину не вернёт! Она, между прочим, в очень круглую сумму нам обошлась!

Скотт, который как раз подходил к калитке неожиданно не смог её открыть.

— Эй! Это несправедливо! Я тоже здесь живу! Ладно, я не утопил машину! Я вообще с ней ничего не сделал.

— Тогда почему не на ней вернулся? — эта дурацкая перебранка как никогда подняла настроение.

— А он шину пробил, — на балкон вышла Беато и отсалютовала бокалом с греческим вином.

— Технически это не я.

— Ну да, технически, это моя подчинённая. Так что ты уж впусти его, — итальянка, похоже, тоже наслаждалась подобными дурачествами. Ханна напустила грозного виду.

— Ну ладно, так уж и быть. Впускай его, Дорби. А то заболеет ещё. В одних плавках разгуливать ночью.

Калитка дрогнула, поддавшись, и журналист наконец вошёл внутрь. Все шестеро, включая фея и Маора, собрались на кухне.

— Похоже на какое-то общежитие, — натянув наконец брюки, Скотт уселся за стол и взял предложенный бокал с угощением. — А разве вампиры могут пить вино?

— Нет, но нюхать никто не запрещал ведь, — она расслабленно развалилась на стуле. — Я так понимаю, всё в очередной раз провалилось?

— Да, но сам факт того, что за мной по городу гонялся настоящий велоцираптор, нереально вставил.

— Чегоооо?! — в один голос завопили грек с Пауэлл.

— О, да, Алекс, она... исключительная.

— О, так это девушка? А я всё никак разобрать не мог.

Маор же только пожал плечами.

— Вопрос того, как снять печать со Скотта остаётся открытым.

— А что говорят твои прогнозы? — с любопытством спросила Бонатти.

— Что... всё решится само, — он поморщился и почесал голову. — Никогда не любил подобных формулировок. Издёвка бездействия.

— Ну вот и ответ.

— Значит с экспериментами можно покончить?

— А тебе не весело было?

— Весело, но как-то можно и без этого, — ответил журналист, сделав глоток.

— О, раз уж мы тут обсуждаем строжайшие-престрожайшие и гениальные планы, — встрял Аристипп, — то у меня тоже есть идея!

Все заинтересованно на него посмотрели.

— А что если печать не ломать, а просто перенести на нечто другое? Мне кажется, это будет сделать в разы легче!

Княгиня хмыкнула, ребята задумались, а Маор отрешённо уставился в одну точку и замер. Через минуту Беартиче всё-таки решила его побеспокоить.

— Ну и как расчёты?

— Есть две новости: хорошая и ужасная. Хорошая, что вероятность такого исхода девяносто три процента.

— Ну вот, а вы переживали. Ужасная, надеюсь, не заключается в том, что печать перелетит на кого угодно в радиусе километра и это случайно окажется Сакра?

— Нет, — лицо Маора приобрело озабоченное и даже слегка огорчённое выражение, что в принципе невозможно, ибо парень тот ещё эмоциональный камешек. Он поднял глаза на итальянку и с горечью произнёс: — твой старый опасный враг вернулся.

Глава 10

С пару секунд ничего не происходило, наконец:

— Сколько ещё?

— Минут пятнадцать.

— Тэнере, объявляй о прорыве. Уровень опасности высший.

Дорби в ужасе взмыл под потолок, наворачивая там круги и причитая: «никогда-никогда-никогда такого не было!». По Городу пронеслась сирена и приятный женский голос возвестил:

— Внимание, прорыв. Уровень опасности высший. Все мирные жители немедленно эвакуируйтесь во внешнее кольцо. Сохраняйте спокойствие и не мешайте защитникам. Всем, находящимся сейчас в Городе защитникам немедленно отправиться к Разлому.

— Никогда? — спросил Скотт, переведя взгляд с феи на Беато.

— Нет, однажды было. Около четырёхсот лет назад. Тогда я была старейшиной Города.

— И что случилось? Насколько опасны такие прорывы?

— Тогда умерла почти половина нашей армии. Хотела бы я сказать, чтобы вы спрятались вместе со всеми, но...

— Я не брошу Джо! Он же там, в пещере! Прямо возле прорыва! — Ханна вскочила на ноги так резко, что стул отскочил.

— Я с тобой, подруга. Если что, сбежим вместе! — для Аристиппа это явно было приключение.

Да чего говорить, никто из них ещё ни разу не видел, даже что такое прорыв минимального уровня опасности, не то что высшего.

— Как знаете, — движение судьбы не остановить, и древняя не собиралась никого отговаривать. — Только не рвитесь в гущу, вас там некому будет защитить. Будьте наверху, а если поймёте, что мы проигрываем — бегите что есть мочи. Я воспользуюсь вашей дверью.

Она настолько быстро исчезла, что можно было предположить, что телепортировалась. Но нет, она как будто этого не умеет. Маор также поспешил за ней в подвал и ниже, остальные же переглянулись.

— Пойдём по верху. Думаю, это самое безопасное, — сказал Клиффорд, беря Ханну за руку. Ту била мелкая дрожь, но взгляд был сосредоточенный. — И мешаться никому не будем, — она благодарно пожала его ладонь, и сама пошла вперёд. Кремень, а не женщина. Балабол с Олимпа болтался где-то сзади, отмечая своё местоположение никогда не закрывающимся ртом.

Улицы Города наполнились беспорядочно бегающими людьми. В воздухе висела настоящая паника. Казалось, уж к чему, а к прорывам местные должны были привыкнуть, но, похоже, высший уровень опасности и правда исключительный случай. Над разломом засветилось что-то вроде северного сияния — Тэнере обеспечил свет для защитников. Оно было настолько яркое, что стало хорошо видно, как разворачиваются какие-то орудия по краям ущелья.

Из воздуха появлялись люди, выстраиваясь по краю и на перекинутых над пропастью мостах. Кто-то делал пассы руками, проговаривая заклинания, кто-то держал приготовленные артефакты, а часть из воинов накладывали переливающиеся неясным блеском стрелы на тетивы настоящих луков. Ребята будто попали на съёмочную площадку фэнтезийного фильма с очень крутыми декорациями и спецэффектами, неотличимыми от реальности. Пробравшись на один из мостов, на котором стояла Сакра, они заняли места недалеко от неё и молча уставились, как и все, в одну точку — пустое пространство каньона. В воздухе повисла звенящая, напряжённая, как тетива луков, тишина. Даже Аристипп в кои то веки заткнулся. Но ничего не происходило. То тут то там начали раздаваться перешёптывания:

— Может ошиблись?

— Да не. Предсказания всегда точны на этот счёт. Но лучше бы ошиблись.

— Высший уровень... хоть бы выжить...

— Тишина! — раздался зычный низкий голос мужчины за сорок, стоявшего на соседнем мосту. Его уверенная осанка выдавала военного лидера, а внутренняя сила заставляла слепо следовать и подчиняться. Вероятно, это и был тот самый генерал Караил, отец демоницы Карры. Странно. А выглядел, как обычный человек. Насколько здесь вообще люди выглядят обычными. — Не теряйте бдительность, не опускайте руки, боритесь до конца, и вы одержите победу! — в ущелье грянул одобрительный гул, и все снова стали сосредоточенными.

— Сейчас здесь развернётся невиданное зрелище: сразу все наши силы в едином порыве выступят в защиту, — тихо проговорила старейшина.

— А что, обычно бывает не так? — голос Клиффорда слегка дрожал от напряжения, и потому выдать происходящее за обычную беседу между делом не вышло.

— Нет, не так. Обычно сквозь завесу прорываются слабые спектры и озлобленные духи, а для их уничтожения достаточно небольших дежурных групп. Наша регулярная армия ведь не только здесь занята. Часть людей, патрулирует границы, часть дежурит у Разлома, часть отдыхает, тренируется, а часть и вовсе отсутствует в Городе по тем или иным причинам. Высший уровень, — темнокожая женщина со всё таким же, как обычно, отстранённым выражением лица, слегка покачала головой, — на моей памяти такого не было. Средний — редкий, почти исключительный предел агрессии с той стороны.

— А как вы вообще определяете... — Скотт прервался на полуслове. Атмосфера в Разломе неуловимо изменилась. Воздух стал гуще, тяжелее. Будто бы наполнился влагой. Только не влагой, а ... «тьмой» — именно какое сравнение приходило в голову. Свет от сияния стал хуже освещать пространство и внизу заклубился белёсый туман. Послышался странный не то скрежет, не то визг. Миг, и вся огромная масса воинов зашевелилась в едином порыве. Генерал начал отдавать приказы, маги сверху разгоняли тяжёлый туман, разрывая его на клочки воздушными потоками. Тут же в просветах стали видны силуэты жутких тварей. Скотт всегда посмеивался над Лавкрафтом с его «неописуемым» ужасом, но сейчас понял, что никакие слова не способны описать то, что он увидел. Тем более, что было слишком далеко. Ханна рядом вскрикнула и вцепилась в поручень, а грек присвистнул. Новая команда от генерала и орудия, стоявшие по краям расщелины, выпустили струи... воды. Одновременно с этим лучники и маги начали стрелять по тварям. Огонь оказался настолько плотным, что стало совсем ничего не разглядеть. Послышались душераздирающие крики и визги.

— А что за вода? — спросил Скотт.

— Святая.

— И что, правда помогает?

— Зависит от силы веры. Эта, да. Тормозит и обессиливает мелких тварей.

Казалось, всё совсем не так уж и плохо, как предрекал Маор, — войска Города ещё даже в ближний бой не вступили, просто раскатали тварей ковровой бомбардировкой, так сказать, но их... будто бы... и не становилось меньше.

— Почему они продолжают прибывать?! — крикнул журналист, стараясь заглушить шум боя.

— Потому что Грань прорвана и нужно время, чтобы её восстановить! — Сакра напряжённо всматривалась в поле боя, по её виску скатилась капля.

— Да она ж у вас тут в лоскуты просто! — воскликнул Аристипп. — Ничего толком не осталось, одни заплаты! Как вы себе это представляете?! — на последних словах его крик практически перешёл в ультразвук.

Они с Ханной переглянулись и ничего не сказали. То, в каком состоянии была эта хвалёная завеса, ребята оценить не могли.

— Новые заплаты поставим, что ещё остаётся! — не выдержала старейшина. Кажется, это был первый раз, когда она вышла из себя. — Умеешь латать бреши в Грани, помоги! Не умеешь, проваливай и не мешайся!

Снизу раздались звуки ближнего боя, но только не из ущелья, а из... пещер? Как по команде, журналист и дизайнером обернулись, вглядываясь в полумрак проходов, застилаемый клубящимся туманом, который не успевали рассеивать маги.

— Что это?! — воскликнула Ханна. — Почему бой идёт в пещерах?

— Радиус прорыва больше обычного.

Пауэлл рванула с моста, но Скотт схватил девушку за руку, дёрнув обратно.

— И что ты будешь делать, оказавшись там? Стой тут! Твоему Джо ничего не угрожает! Готов поспорить, Анна уже перекрыла часть ходов, чтобы никто не пострадал. Верно?

Изидос чуть повернула к ним голову и кивнула.

— Смотри, — Скотт указал на генерала, — у них всё под контролем!

А генерал Караил и правда не выглядел напряжённым. Сосредоточенным, да. Но не напряжённым. Может это пиар такой, но звуки скрежета металла о не пойми чего, его нисколько не тронули. Он лишь бросал взгляды чуть ли не во все стороны, что-то бормотал себе под нос, и делал какие-то непонятные движения руками. «Интересно, — мелькнула мысль, — как эта битва выглядит для магов?» То, что Клиффорд не видел и половину того, что видели все вокруг, почти с самого начала стало для него обыденностью. И даже помощь Тэнере в этом вопросе не особо спасала. Дух временами подсвечивал духов, которые не хотели проявляться для всех, да и только. Никаких тебе магических токов, ничего. Скотт видел эффекты магии и только это помогало осознать, что она действительно существует и ребята, вообще-то, уже пару недель живут в самом настоящем волшебном городе. Пришло время увидеть его обратную сторону.

Твари из ущелья начали бросать в магов какими-то своими снарядами и сетями. Что-то разрубалось на подлёте, а что-то опрокидывало орудия, всё ещё продолжавшие орошать землю святой водой. Плотный обстрел заимел бреши и тёмные сущности как тараканы, сноровисто полезли по практически прямым стенам наверх.

— Что-то не так, Караил, — проговорила Сакра, приложив пальцы к виску. Генерал скосил на неё глаза, но от командования не отвлёкся. — Они в этот раз слишком организованы...

Тот ничего не ответил, только взмахнул рукой, мол, сам заметил. На то он и прорыв высшего уровня. Неожиданно из тумана внизу вырвалась огромная фигура. Совершив нечеловеческий прыжок, мерзкая, полуразлагающаяся тварь с острыми шипами дикобраза по всей спине и когтями размером с кинжалы, вскочила на генеральский мост, раскидав находившихся там воинов и чудом не обрушив его вниз.

— Эээ-т-то что, з-зомби-оборотень?! — проблеял рядом Аристипп, пока нерастерявшийся генерал сначала отбросил подчинённого в сторону, а затем, обнажив меч и уйдя от атаки, сбросил тварь вниз.

— Скорее обычный, просто изменённый загранью. Сейчас трудно сказать, — Изидос ни на секунду не отвлекалась от своей задачи по залатываню прорех.

Коснувшийся земли оборотень, проворно отскочил в сторону от рубящего удара Караила, а вырвавшийся из тумана второй монстр резко впечатал мужчину в стену ущелья. В тот же миг прозвучал короткий сигнал трубы, и армия бросилась в гущу, врага, стараясь защитить своего главнокомандующего.

Злобные призраки, успевшие подняться по стенам на значительную высоту, начали набрасываться на неуспевающих реагировать магов. Послышались крики ужаса со всех сторон и упавшие было маги, начали кататься по земле, пытаясь отодрать от себя тёмные сущности. Большая часть из них успешно отбрасывала от себя призраков, пытавшихся захватить тела, но часть встала и начала нападать на своих союзников.

— Ка-кажется, пора валить, подруга! — Аристипп схватил Ханну за руку и потянулся к Клиффорду, но тот отдёрнул руку и даже отскочил в сторону для верности. Он не мог уйти, просто не мог. Ханна, тем временем, тоже не молчала:

— Нет! — воскликнула и схватила того в ответ за плечо. — Доставь меня в пещеры, а потом уже вали, куда хочешь!

— Ты нормальная?! Там же самое пекло!

— А ну быстро, пока я сама на тебя не набросилась и не покусала! — её взгляд был полон решимости и Аристипп сделал шаг в сторону. Когда оба растворились в воздухе, журналист обернулся к разворачивающейся во всех плоскостях битве. Только в воздухе не хватало сражения, тьфу-тьфу-тьфу.

Страх не просто подступал, он во всю завладел Скоттом, сковав того по рукам и ногам. Что он мог сейчас сделать? Да ничего, блин!!! Только наблюдать, только регистрировать, записывать и запоминать. Привет, я ваш репортёр с места событий. Сегодня мы обозреваем конец света. Не забудьте поставить лайки после просмотра.

— Почему призраки захватывают тела? Разве жители не защищены от этого? — спросил он, пытаясь отвлечься. Глупо, конечно, отвлекать старейшину от залатывания прорех, но...

— Должны. Но что-то идёт не так со всем. Сейчас не время разбираться.

Да, не время.

___

В нос резко ударил запах гари, крови и чего-то мерзостного, чуть не сшибая Ханну с ног. Сразу за ним ударила волна звука. Рык, звяканье металла, крики, треск, удары — всё смешалось в одну сплошную какофонию. Стоявший впереди и заслонявший картинку Гермесид закричал от боли и подался назад, толкая девушку на стену пещеры. От удара в глазах заиграли звёздочки, но чувство опасности не дало застрять на месте. Резко уйдя вправо, она услышала скрежет когтей по камню и бок обдало фонтаном крошки. Не привыкшее к полутьме пещеры зрение выхватило высекаемые искры и отпечатало их на сетчатке. Кажется, тварь замахнулась снова — какое-то десятое чувство явственно об этом сигнализировало, но Пауэлл не успела бы никак среагировать. Раздался смачный чавк, замирающий визг и силуэт отбросило куда-то вдаль.

— Что вы здесь забыли?! Проваливайте! — голос был смутно знаком, а красные фонарики подсказали, что это вампир. И правда, что она забыла в этой мясорубке. Вампир снова замахнулся мечом, разрубая очередную тварь.

— Я пытаюсь! — пискляво воскликнул грек. — Не получается! Как же больно! — он завыл, стараясь как-то по-особому сложить пальцы, но открытая в боку рана не давала выпрямиться, сбивая болью концентрацию. — На кой я сюда прыгнул вообще?!

В голове у дизайнера билась только одна мысль, которая от перенапряжения просто слилась в один длинный звук: джоджоджоджоджоджоджоджоджо.. ДЖО!

— Джо! Где мы? — наконец её голова хоть немного заработала в нужном направлении. — Где его келья?!

— На пол! — пронеслось по пещере, и вампир прижал обоих к земле. Над головой пронёсся яркий луч, выжигающий всё на своём пути и после него раздался только мат Алис Лог. — Твою мать, расплавилось, ай-ай, твою мать, твою мать!

Подняв голову, Ханна увидела, как к учёной подскочил Хаим, помощник Беато, сдирая с руки оплавленные детали какого-то механизма.

— Это что ещё такое было?

— Авиастабилизатор, — без тени улыбки ответила та, стирая пот со лба. — Абсолютно безвредный, попрошу заметить.

Но передышка вышла недолгой с другой стороны тоннеля ринулась целая стая злобных тварей, жаждущих непонятно чего.

Вербер, а это оказался именно он, поставил обоих незадачливых магов на ноги и толкнул в противоположную сторону.

— Немедленно телепортируйтесь отсюда!

— Я бы рад, но ничего не получается, — паника в голосе грека резанула по ушам. Он закрывал рану на боку, но через пальцы всё равно просачивалась кровь. — Никак не могу сосредоточиться!

— Идём в лабораторию, я смогу заштопать там твою травму. Лазарет слишком далеко отсюда. Но да, детишки, валили бы вы отсюдова, — Алис дёрнула обожжённой конечностью, ожоги на которой складывались в причудливую паутину.

— Я не уйду без Джозефа! — резко выкрикнула Ханна, которую уже тянули куда-то дальше. — Если прорыв не удастся сдержать, то один чёрт, мы все погибнем. Днём раньше, или днём позже, — она вырвала руку из цепкого захвата учёной. — Мне не нужна помощь, я не ранена! Просто укажите, куда идти!

Алис цыкнула, но Ханну позади подхватил Хаим.

— Спрячьтесь пока, здесь слишком опасно. В лаборатории по крайней мере нет разрывов Гра... — он не успел договорить: прямо из воздуха перед стихийной командой показалась лапа с длиннющими и острющими когтями. Муаммар не растерялся и тут же отрезал её мечом. Тварь заверещала и сделала бросок вперёд.

Пауэлл ахнула, но Лог не дала ей опомниться — с удвоенной силой потащила дальше.

— Он знает свою работу, не переживай. И зачем вы только сюда притащились?! — втолкнув обоих в лабораторию, она что-то нажала на стене — проход тут же обратился стеной, — и села на ближайший стул, пытаясь отдышаться. К ребятам подскочил помощник Саймон. Он начал намазывать какую-то мазь на руку Алис, но она лишь отмахнулась, отбирая банку.

— Опытный образец?

— Парню помоги, у него проникновение в брюшную. Образец сгорел, но эффективность доказана на 110%.

— 110?! Отличные новости! — учёный осмотрел рану на боку у Аристиппа и поднёс к ней сначала какой-то сканер, а потом машинку, которая скрепила края как скрепками. — Органы не задеты, повезло. А профессор...?

Он посмотрел на Лог, закончившую наносить мазь и пытавшуюся забинтовать ожоги. Та, не отрываясь, покачала головой.

— Хоста, он ... в другую лабораторию отправился.

Ханна слушала это всё вполуха. Она стояла возле каменной стены, которая только что была дверью и не верила своим глазам, что замурована тут. Погладив холодную поверхность, она резко обернулась и раздельно, чеканя каждое слово, проговорила:

— Мне. Нужно. К Джозефу!

— Да мы уж поняли, — протянула Алис, которой забинтоваться всё же помог помощник. — Анна, есть ли туда сейчас проход?

Призрак не объявилась в помещении, но её голос был хорошо слышен:

— Я опечатала все помещения, в которых находятся не способные к самозащите существа также, как вы опечатали свою лабораторию. К Джозефу Коллинзу... можно попасть, но для этого надо будет дойти к его залу пешком и прямо возле входа попросить Тэнере впустить внутрь.

— Мне подойдёт, — быстро проговорила Ханна. — Далеко отсюда? — мало ли, может тут вообще всё строение пещер поменялось из-за начала атаки.

— Расположение коридоров не поменялось, но при такой высокой опасности... — призрак не договорила, всё и так понятно. При такой опасности никто не гарантирует, что она пройдёт эти триста метров с тремя поворотами также быстро, как обычно. Из горла вырвался всхлип, но дизайнер задушила его на корню. Не время пускать сопли, как-нибудь потом. Если ещё останется время.

— Так что лучше телепортируйтесь отсюда куда угодно, — подытожила Лог.

Аристипп, морщась, снова сложил руки в нужном жесте, а затем... исчез с удивлённым выражением на лице.

— Проклятье! — воскликнула учёная. — Ну ладно, хоть он спасся.

Ханна хмыкнула, сложив руки на груди. На самом деле она была довольна. Теперь её никто никуда не выпихнет отсюда. Разве что Тэнере опять засвоевольничает, но он явно сейчас занят другим.

— А я смотрю, ты вообще оптимизма не питаешь, да?

— Оптимизма? Не смеши меня. Только здравый смысл. В этом помещении мы более-менее защищены благодаря мультиэкранированию, но без телепортационной платформы мы здесь застряли, а она находится в другой лаборатории. Так что либо сидим тут пока воздух не кончится, либо прорываемся. Но таких технологий конкретно здесь больше нет.

— Я могу пройти к Джозефу через другие, соседние помещения?

— Можешь, но такие переходы только в соседние помещения и имеются, да и они не экранированы от экстерриториальных сущностей.

— ... Кого?

Лог поморщилась.

— От духов с заграни.

— А, — только и сказала Пауэлл. — Ладно, не страшно. А у вас ещё осталась эта световая пушка?

Учёные переглянулись.

— Детали да, — наконец ответил помощник, — но собрать займёт время.

— Отлично. Тогда не теряйте его...

___

Стоя на небольшом хоть сколько-то защищённом островке, Клиффорд видел, как Город проигрывает. Бесчисленные орды призраков, духов и каких-то поистине жутко изменённых животных беспрерывно атаковали. Духами явно управляли оборотни и Лисий танцор, было видно, старался контроль перехватить. Но сами же духи не давали ему это сделать, со всей злостью бросаясь на старого оборотня. Было видно, как больно тому, кто буквально живёт среди духов, их уничтожать, но враги не оставляли другого выбора. Караил перетянул на себя обоих вражеских оборотней и ему даже никто не мог помочь — всех, кто хоть немного приближался, либо теснили, либо и вовсе убивали. Однако главнокомандующий держался с достоинством и составлял тварям здоровую конкуренцию. Его дочь оказалась каким-то безумным шаолиньским монахом, раскидывая всех кулаками, посохом и ... хвостом, и поджигая адским пламенем, она медленно, но верно продвигалась к своему отцу. Шаан. Его Шаан. Не только его, конечно, но так приятней думать. Богиня-воительница с обсидиановой кожей верхом на своём чёрном пегасе. Её копьё разило без промаха. Беатриче ловко прикрывая себя и Шарля щитом, рубила тварей налево и направо настолько быстро, что взгляд не успевал за её движениями. Кажется, только она и не испытывала особых трудностей. Хотя, скорее всего, это была лишь видимость. Даже отсюда видно, как покраснели её глаза. В толпе то и дело мелькали знакомые и не очень лица тех, с кем журналист успел познакомиться за те две недели, что жил в Городе. Сверкали молнии, сияли зачарованные клинки, бурлила магия, но этого явно не хватало. Неужели всё закончится... так? И здесь? Кто бы мог подумать. Надо было драпать вместе с греком и Ханной. Она хотя бы умрёт вместе с любимым, — отстранённо промелькнуло в голове, — интересно, она уже его нашла? Или даже не смогла добраться?

Отец Георгий, кажется, интуитивно держась подальше от вампиров, касанием разрывал тварей способных преодолеть его ореол святости, или как он там зовётся. Генерал Изидос рубился сразу с несколькими жуткими творениями чьего-то безумного гения. Его вдохновлённые солдаты говаривали, что однажды этот самовлюблённый говнюк вышел в ущелье во время прорыва в одиночку и просто перерубал всех тварей одними только порталами, пока маги не залатали прорехи, и сейчас Скотт наблюдал подтверждение этой истории: виртуозно орудуя хопешем, он максимально использовал пространство вокруг себя, швыряясь камнями и проваливая землю под лапами тварей, а затем перерубая тех порталами. Только вот монстры легко восстанавливались либо заново отращивая конечности, либо просто обратно срастая. Да, безусловно, Город — это, по сути одно сплошное огромное святилище, а значит запасы энергии для использования магии у защитников теоретически бесконечно пополняются, но психическую усталость от сражения никто не отменял. К тому же, вероятно, когда через твоё тело постоянно проходит такое безумное количество силы, не особо задерживаясь — это тоже изматывает. Так и Рамзес чуть качнулся после очередного использования магии. Едва заметное движение. С такого расстояния даже заметить было бы невозможно, но Скотт каким-то внутренним чутьём ощутил усталость. И какую-то... обречённость что ли. Казалось, что прошла уже целая вечность в этой адской мясорубке, но на поверку не дольше получаса. Полчаса, а силы Города практически растоптаны. Радует лишь то, что пока сражение не перешло на улицы. Хотя активно грозилось. И медицинский центр переполнен. Почти у каждого в Городе был артефакт, сразу же перемещающий к медикам, если носитель получил опасную рану и не способен дальше сражаться. У всех, кроме нашей «обожаемой» троицы.

Сковав сразу шестерых монстров, Рамзи сложил пальцы каким-то определённым образом, читая, видимо, заклинание, и тут же всех повязанных монстров разрубило одновременными порталами на... в капусту в общем. Отдельные части подёргивались, но, кажется срастись уже не пытались. Сняв браслет со своей руки, мужчина взял его за края и из центра артефакта вырвалась мощная струя огня, сжигая остатки тварей. Забавно, что на живых их огонь не действовал, а на отдельные части — спокойно. Эффектное уничтожение пламенем отняло слишком много сил, и самый молодой генерал Города уже вполне ощутимо покачнулся. Настолько, что начал заваливаться набок. Кто-нибудь. Хоть кто-нибудь. Пожалуйста. Помогите.

— Что?! — воскликнула Сакра, выводя журналиста из оцепенения безысходности, — дозволяю!

В тот же миг картинка подёрнулась рябью, и на сцене появилось несколько десятков новых действующих лиц...

___

— Смотри, управление максимально простое: наводишь на цель и делаешь вот такое вот движение ладонью, как будто оттолкнуть что-то хочешь. И всё. Только держи руку ровно и не размахивай в разные стороны. А то этот луч теоретически и каменную стену святилища проплавить насквозь может, — Лог сосредоточенно тёрла лоб, пытаясь, по всей видимости, понять, не забыла ли чего, пока Саймон проводил последнюю диагностику системы.

— Ладно, поняла, — как бы Ханна ни выглядела серьёзно настроенной на действие, её начало довольно ощутимо потряхивать от адреналина.

— Заряда хватит на четыре секунды, так что технически можно сделать несколько выстрелов. Но как только почувствуешь, что начинает жечь, сразу же срывай. Температуры там внутри запредельные из-за протекающих процессов. Сожжёт и даже не заметишь. Хотя нет, заметишь. Будет адски больно до конца твоей жизни.

— А ты, я вижу, настроена оптимистично по отношению к своему изобретению, — дизайнер выдавила из себя кривоватую улыбку.

— Поверь, четыре секунды — это очень оптимистично! — учёная оторвала руку ото лба и грозно посмотрела на сомневающуюся, но её взгляд тут же смягчился. — Я бы сказала: с Богом, но в Бога не верю. А ты?

Ханну отчего-то передёрнуло.

— Однажды, очень давно, моему мужу один древний колдун сказал, но не видел ни одного бога, который бы таковым родился. И Олимп наглядно эту цитату подтвердил. Так что, нет. Не верю. Я знаю, а это совсем другое. Спасибо вам... за всё! — от избытка чувств Пауэлл бросилась к Алис на шею и, насколько позволял агрегат на руке, стиснула в объятиях.

— Экх, пожалуйста. Обращайтесь ещё, — женщина поначалу растерялась, но всё же обняла художницу в ответ. — Ну, тогда «да пребудет с тобой сила» будет лучшим напутствием?

— Самым лучшим, — кивнула Ханна, сдерживая подступающие слёзы. Выпустив азиатку из объятий, дизайнер повернулась к стене и сосредоточилась на своих чувствах, стараясь «включить» зрение, какое проснулось в номере, когда Скотт расколошматил хрустальный бокал. Время, да? Вот именно то, что ей сейчас позарез нужно. Зрение включилось с такой лёгкостью, что девушка сама себе позавидовала. В механизме что-то сверкнуло.

— Кстати, — подал голос Саймон, — а что если следующим проектом сделать...

— Световые мечи! — воскликнули учёные одновременно, но Пауэлл этого уже не слышала: за спиной только образовашийся проход снова стал монолитной стеной. По ушам тут же ударил шум битвы. Коридор был заполнен мечущимися тенями, а вампиры уже успели отойти куда-то дальше. Что ж, самое время взять себя в руки. Направив правую ладонь в нужную сторону, она почувствовала, как смертоносная энергия, готовая в любой момент вырваться, начала скапливаться в месте выхода. Мгновение и вспышка света озарила пространство, заставляя жмуриться. Тут же, повинуясь наитию, девушка отключила механизм. Кожу в местах соприкосновения начало покалывать. Какие четыре заряда? Тут бы хоть на два хватило! Крутанувшись на месте, она повторила трюк и за спиной тоже стало относительно тихо. Руку нещадно защипало, но Ханна решила пока оставить смертоносную игрушку при себе. Если хоть один заряд ещё выпустит, это будет подарком судьбы! — думалось художнице, пока она на сумасшедших скоростях неслась к концу коридора лишь только для того, чтобы нос к носу столкнуться с какой-то тварью. Миг и тварь отправилась туда же, куда её неудачливые собраться, а рука взорвалась жгучей болью. Слёзы брызнули из глаз и Ханни начала судорожно сдирать ставшую опасной такую полезную вещь. Куски тонкого механизма разлетались в разные стороны, а она, скуля, продолжала идти по тоннелю. Мозги кипели, страх накатывал к горлу не давая сделать вдоха, но магиня-недоучка продолжала и продолжала идти ведомая каким-то просто-таки непробиваемым упрямством. Зачем она идёт? Что её там ждёт? Джо. Её там ждёт Джо. Потому надо идти.

За спиной не пойми что заскрежетало и Ханна, не обернувшись, дала дёру. Смотреть не было необходимости. За неё «посмотрело» её магическое зрение. Резко петляя, уворачиваясь от когтей, которые по всем канонам должны были её достать, но не доставали, Пауэлл бежала и бежала. Дальше и дальше по коридорам, дёргая в своём будущем за все встречающиеся двери — удобно на самом деле. Реальных сил на это не тратится. Тэнере не отвечал на мольбы о помощи — видимо, был слишком занят. Оно и понятно, но от этого не менее жутко! Хотя на какие бы то ни было переживания сейчас не было ни времени, ни сил. Всё существо девушки было направлено на то, чтобы уворачиваться и искать. Наконец очередная дверь поддалась. Рванув на себя и резко захлопнув, она задёрнула засов и до кучи подпёрла ту своим весом. Дверь, как и всё в Городе, оказалась добротной — первый удар твари она без проблем выдержала, но... какая уважающая себя тварь остановится только на одном ударе? Ханна отскочила к противоположной стене небольшой комнаты, в которой не было ничего, кроме нескольких пустых валяющихся на полу коробок, вздрагивая от каждого нового удара. Чудо, что по дороге не встретилось больше ни одной, но, похоже, везение иссякло. Помогите. Хоть кто-нибудь. Пожалуйста.

Щёки залили слёзы, и перед глазами замелькали картинки из прошлого. Чёрт, кто же знал, что всё именно так, как пишут в книгах...

— ... я правда могу выбрать любые?

— Конечно. Ведь именно за этим мы сюда и пришли.

— Вот эти хочу!

Тяжёлый вздох отца, подсчитывающего убытки, пытливый взгляд матери и наконец...

— Ладно, эти так эти. Всё для любимого Медового пряничка. Заверните набор.

— Мм, прошу прощения, но это профессиональные акварельные карандаши и для пятилетнего ребёнка...

— Она выбрала эти. Чем отговаривать нас от выгодной для вас покупки, лучше объясните ей, как с ними управиться...

Да, что ни говори, но акварельные призмаколор, которые Ханна тогда просто раскрошила и испортила — совсем не по возрасту покупка, продавец был прав. Хотя стоит признаться, это был лучший подарок, определивший её дальнейшую жизнь.

— ... Мама, наша стенгазета выиграла конкурс! Всё благодаря моим рисункам!

— Я не сомневалась, доченька...

— ... Не расстраивайся, девчуль. Моя победа была предрешена. Но у тебя и правда талант. Мы тут с ребятами решили свою игру нарисовать. Супер просто — больше для художников работы, чем для прогеров. Денег никаких, естественно, но имя себе можешь сделать. Что скажешь? ...

— ... Мам, пап, я понимаю, это очень дорого, но...

— Да не в деньгах дело, Пряничек! Эта школа искусств, она же в другой части города! Туда только дорога каждый день будет отнимать больше двух часов туда и обратно!

— Я понимаю, но...

Пытливый взгляд матери, тяжёлый вздох отца.

— Ладно. Я поговорю с тётей Бэйли, она живёт гораздо ближе. До следующего года у неё поживёшь, а там можно будет права получать. Если будешь откладывать с карманных, и на подработку летом устроишься — купишь машину. Мечта мечтой, но и у нас с мамой на шее я сидеть не дам!

— Спасибо, папа! ...

— ... Мы ознакомились с вашим резюме и пришли к выводу, что вы нам подходите. Хотя, нас и смущает тот факт, что вы ещё школьница, но мы готовы закрыть на это глаза, если, скажем, будем платить вам только 60% от указанной в объявлении ставки...

— 75 и ни центом меньше ...

Занюханная рекламная конторка, а гонору выше крыши. Репутацию не заработала, но зато через полгода купила себе таки машину. Ну и опыт, куда же без него. Родители, учёба, работа, друзья, Джозеф. Всё закрутилось круговоротом вспышек-воспоминаний. Олимп. «Всё зиждется на концентрации и намерении... Намерение задействует сразу магические мышцы...» Город. Сакра, Алис, Лисий Танцор, Шарль, Аристипп, маги, фэйри, вампиры, оборотни, Беатриче. «У каждого своё видение магии. Ты только посмотри — все маги себе на уме, и, что самое удивительное, договариваются же как-то. Хотя видеть, как Алис создаёт свои безумные механизмы, а Сакра читает заклинания и обе добиваются одного и того же... забавно, согласись, дитя.» Совсем некстати вспомнился старый сериал Зачарованные. Была там серия про мальчишку, способного оживить свои рисунки. И спор с подругами.

" - Какие же сёстры классные!

— Тоже мне, классные! Пару стихов прочитали, зелье по рецепту сварили — делов то. Вот этот парень — вот где настоящая магия!" — или, быть может, очень даже кстати.

— Вот, где настоящая магия! — вторила Ханна словам из воспоминаний. Может в этом и была загвоздка? Всё это время она только видела магию, но взаимодействовать с ней не могла потому, что ... что? Подобрать свой способ колдовать? А способ на самом деле, уже был, просто она забыла?

Тварь ударилась в дверь с такой силой, что петли погнулись, а в полотне осталась вмятина. Что же, терять нечего. Попытка — не пытка. Пытка будет, когда ничего не получится! Взяв себя в руки, Пауэлл судорожно начала шарить по валяющимся на полу ящикам, но не нашла ничего, кроме каких-то старых обмылков. Ну, на безрыбье, как говорится. Что-то да нарисовать можно. Очередной удар и скрежет пролезших в трещину когтей заставил думать быстрее. Что изобразить? Что?! Что-то быстрое и эффективное. Что-то... Схватив куски непонятно чего в обе руки, Пауэлл начала лихорадочно рисовать на боковой стене кружочки. Хоть бы успеть, хоть бы... Кажется, она впервые пожалела, что имеет всего лишь две руки. К тому моменту, как на обеих стенах было нарисовано достаточно кружочков, к твари присоединилась ещё одна, а дверь держалась только на добром слове. Встав у противоположной стены, Ханна развела руки в стороны и сосредоточилась, глубоко дыша и стараясь успокоиться. Дверь слетела с петель и оба существа, похожие на каких-то адских гончих с шестью лапами, рогами, щупальцами и ещё чёрти чем, бросились на свою добычу. Сейчас! Она резко свела руки, как только твари оказались возле рисунков, будто тянула из стен... Момент истины ииии…

Тварей прошили огромные шипы, выскочившие из нарисованных пазов. Они извивались и жалобно скулили, но художница не испытывала и капли жалости. Утерев пот со лба, она аккуратно обошла издыхающие тушки и, подхватив все имеющиеся куски обмылков, пошла на выход. Кажется, самое время из добычи стать охотником ...

___

Рамзеса подхватил какой-то парень, материализовавшийся из воздуха, как это делал Аристипп. Собственно, он и был чем-то похож на Аристиппа. Но прибыл не только этот парень — десятки магов в греческих одеждах, словно сошедшие со своих фресок, или сбежавшие со съёмок Трои, выходили из порталов, врезаясь в массу тварей, дальними или ближними атаками. Рядом с Сакрой материализовался статный мужчина в возрасте, а рядом с ним уже известная Гермесса и две женщины с луками.

— Зевс, — представился он.

— Артемида, — кивнула одна женщина, не отрываясь от поля битвы.

— Аресса, — вторила ей другая.

— Сакра Изидос, — склонила голову старейшина. — Я благодарна вам за помощь.

— Как девушка? — вклинился в разговор быстро сориентировавшийся Клиффорд.

— Девушка? — удивлённо повернулась к нему нахмурившаяся Гермесса. — Мой племянник вернулся один и раненый. О Ханне Пауэлл ничего не известно.

— Понятно, — протянул Скотт снова возвращаясь к созерцанию махача.

Присоединившиеся воины внесли новых сил, но, как оказалось, не сильно пошатнули весы боя. Командующие отдавали приказы, однако тварей меньше не становилось. Будто трубу какую демоническую прорвало и сыпались эти твари не кончаясь. И ладно, если бы просто сыпались, а тут и старых рубишь-рубишь, а они обратно восстанавливаются. У магов — местных и новоприбывших, — хотя бы защита от спектров есть, но подспорье так себе. Неужели... неужели мы и правда проиграем? Их с ребятами сражение закончилось так и не начавшись. Великое приключение закончилось бесславной смертью, о которой даже никто и не узнает. Это правда конец? Больше ничего не сделать?

Взгляд блуждал по лицам — новым и старым, — и зацепился за одинокую бледную фигурку Маора, который виртуозно бродил меж сражающихся — по-другому и не скажешь. Сам призрак не лез в драки, только уклоняясь от нацеленных на него атак. Лишь чуть смещая или перенаправляя союзников. Почувствовав на себе взгляд, он поднял свой и их глаза встретились. И тут в голове щёлкнуло, сразу накатило какое-то спокойствие. Звуки ярости и боли отодвинулись на задний план. Маор кивнул и шагнул в сторону, растворившись в воздухе. Рядом прозвучал его голос, но Скотт даже не вздрогнул:

— Ты всё понял?

— Да, — он кивнул оборачиваясь, беря призрака за протянутую руку и шагая вслед за ним в пустоту. Чтобы следующим шагом выйти в самой гуще битвы...

Глава 11

В первые секунды происходящее вокруг ослепило и оглушило. Крики, сигналы, заклинания, звон оружия, монстры и защитники — всё смешалось в какую-то мельтешащую массу, из которой вырывались отдельные детали: вот генерал Караил взмахнул мечом и у одного из нападавших на него оборотней отрубило лапу; вот какой-то спектр, или как его, вцепился в воина и повалил на землю, а через секунду этот воин встал и набросился на своих; вот хопеш Рамзеса блеснул, опустившись на голову злобного духа вместе с куском скалы, запущенным его греческим товарищем; какой-то фэйри разрубил сразу двоих; в толпе мелькнули и исчезли лица Шарля с Беатриче; две твари-химеры, собранные из кучи разных животных, располосовали синекожего воина в фейских доспехах; динозавр прыгнул на спину монстру с кучей щупалец; один из «наших» оборотней разорвал тварь, похожую на Чужого. Журналист просто шёл посреди боя, ведомый рукой Маора, и хлопал глазами. Всё выглядело настолько нереальным, что мозг просто отказывался верить в происходящее. Если бы Скотт не видел всех их до этого, то сейчас бы решил, что точно спит. Маор остановился.

— Всё, пришли. Мы в самом центре, — в самом центре чего, не надо было уточнять. Что удивительно, на них словно внимания не обращали. — Сконцентрируйся на своей задаче и больше ни о чём не думай.

Клиффорд кивнул. Как в тумане он поднял руки к груди, в который раз пытаясь нащупать свою печать. Только на этот раз не для того, чтобы сломать. И так легко и просто оказалось её почувствовать в этот раз. Потому что так и должно было быть. Потому что именно сейчас это нужно сделать. И именно поэтому всё получится. Это было странное ощущение полу транса, из которого вывел жуткий рык одного из вражеских оборотней. Как по команде, оба обернулись и бросились на Клиффорда. Отставшего полоснул генерал, и между ними снова завязалась драка, ещё более ожесточённая, чем раньше. От рыка оборотня все твари вдруг зашевелились и потянулись к одной точке. Угадайте, какой.

— Эээ... — это было стрёмно. Стрёмно настолько, что руки дрогнули, нарушая само собой создавшееся трансовое состояние.

— Не отвлекайся, — сам призрак же, вообще никакого внимания на окружающее не обратил. Он продолжал сосредоточенно-отстранённо смотреть на действия журналиста. — Он нас всё равно не видит. Только чувствует.

Надо отдать должное защитникам, они сразу смекнули что к чему и перегруппировались в связи с новой задачей. Наперерез шипастому оборотню, кинувшемуся на Скотта, бросился сам Изидос. В ход пошла магия напополам с неизвестным фехтованием, и это было бы завораживающе красиво, если бы не было так опасно — как бы тот ни старался, монстра это лишь чуть затормаживало.

Но тут раздался выстрел и снаряд врезался оборотню в лапу. На секунду в месте соприкосновения расцвело нечто среднее между цветком и сложной схемой-октаграммой, а затем оборотню напрочь эту самую конечность оторвало. Монстр споткнулся, перекувыркнулся, душераздирающе завыл, но продолжил двигаться по направлению к Клиффорду, уже только на передних лапах. В этот момент прямо посередине лба расцвёл ещё один такой синий цветок и голова разлетелась на мельчайшие куски, обдавая всех вокруг фонтаном крови и ошмётков плоти. Второй, ещё пока живой, но уже изрядно потрёпанный оборотень, зарычал ещё громче своего товарища, и замершие на секунду твари зашевелились активнее.

Не отвлекайся. Не отвлекайся. Снова «взяв в руки» свою печать, Скотт сосредоточился на ней. В руках появилось небольшое оранжевое сияние, пестрящее тонкими ломаными линиями. Трещины. Шум битвы вновь ушёл на второй план — предстоящая задача полностью захватила журналиста с головой, вновь вводя в некое подобие транса. Задача виделась такой простой и одновременно такой сложной — взять свою печать, залатать в ней трещины, и расширить, наложив на тонкий барьер между миром людей и миром духов. Что-то такое ведь тогда предполагал Аристипп, верно? И Маор сказал, что событие произойдёт с точностью в 93%. Нет, стоп. Он сказал, что это эффективно на 93%, но ведь это не одно и то же! Ладоней коснулись смуглые руки призрака, останавливая накатывающую панику.

— Оставь смятение, не думай. Просто делай. У тебя всё получится, — Скотт поднял взгляд на Маора и успел заметить, как его лицо меняется, хмурясь. — Идёт, — бросил он, разворачиваясь и смотря на клубы тумана.

В них медленно начала вырисовываться фигура чего-то могучего, больше даже, чем фигуры оборотней в их боевых формах, но всё ещё человекообразного. На голове загорелось два золотых фонарика — глаза. Оборотень, которого уже почти добили, вдруг взвизгнул и практически мгновенно восстановился, бросившись на защитников с удвоенной яростью. Как сделали и замешкавшиеся злобные духи. А силуэт, тем временем, принимал более чёткие очертания. Две показавшиеся чересчур мощными руками, оказались четырьмя.

— ... А главный босс этого уровня, судя по всему, Горо, — голос дрожал, но Скотт не был бы Скоттом, если бы просто промолчал.

Маор цыкнул, и кинул через плечо очередное не отвлекайся«. А КАК, БЛИН, ТУТ НЕ ОТВЛЕКАТЬСЯ, А?!

Туман наконец рассеялся, и из него выступил... король монстров, не иначе. Огромный рост, чёрная потрескавшаяся кожа, сияющая огнём из трещин, покрытый кусками подпаленной шерсти, с острыми когтями и клыками. Улыбка была буквально синонимом опасности. Рога. Витые такие, мощные, как у горного козла. И крылья. как будто в смоле их искупали. Пожалуй, именно так люди представляют демонов из The Ада. Верхними руками он отражал летящие в него удары, нижними держал перед собой какой-то слабо мерцающий предмет. Затем хмыкнув, сжал его между когтистыми ладонями и тут же ноги подкосились и всё тело резко прошило настолько острой болью, что Скотт и не думал, что такая существует. Каждая клеточка билась в агонии. Уши заложило от собственного крика и крика других. Боль застлала глаза, но сквозь пелену он видел, что Маор остался стоять. Единственный.

— Неберу? Любопытно, — прорычал демон.

— Падший рабису, — склонил голову Маор, — Арахешху.

— С кем имею? Не важно. Они обречены. Отойди, я заберу наследника.

— Нет, — Маор покачал головой и сделал шаг, заслоняя собой Клиффорда.

— Тогда умри здесь и сейчас, — демон достал меч одной из верхних рук и резко метнул в призрака. С такой силой, что можно было бы снести здание, наверное. И никто не мог ему помешать. На мгновение боль от потери затмила боль от артефакта. Ну зачем же он так? Такой несуразный, тихий и отстранённый. Словно ничего вокруг его не касается. Просто отошёл бы и всё. Если пришли за Скоттом... Если всю эту мясорубку затеяли только ради него... Если бы не боль, то журналист бы ужаснулся размаху батюшки, но все мысли, всё нутро было сейчас направлено на остриё меча словно в замедленной съёмке приближающееся к груди этого такого тихого призрака, но уже ставшего наравне с остальными жителями Города таким родным.

За рукоятку летящей смерти схватилась откуда ни возьмись Беатриче. По инерции её ещё немного протащило по земле, но оружие лишь царапнуло Маора по плечу.

— Уже начал беспокоиться?

— Нет. Вероятность моей смерти была равна трём десятым процента, а твоего успеха девяносто восьми.

— Эххх, ничем тебя не проймёшь.

— Мой меч! Никто из живых не смеет! ...

— Властелин колец не смотрел? Всегда есть исключения из правил.

— Снова ты. Наглая нежить, — глаза демона сузились в узнавании и начали краснеть, пока Беато перехватывала оружие поудобней и замахивалась в ответ, пытаясь попасть по предмету в руках монстра. Но монстр оказался проворней и поднял вещь вверх, во вне зоны досягаемости удара.

— О, меня узнали. Какая честь, — в ту же секунду артефакт разлетелся на множество осколков в расцветающем синем цветке, и боль исчезла. Осколки посыпались на голову демона и прогремел ещё выстрел. Только пуля застыла в сантиметре от центра лба падшего и повинуясь ему, резко рванула обратно. Где-то в городе прогремел взрыв, а оклемавшиеся защитники, которых успели серьёзно потрепать во время этой ментальной атаки, бросились на врагов.

Пока княгиня отвлекала демона, Маор склонился над Скоттом пытаясь помочь встать, но тело не слушалось. Оно хотело сжаться в маленький комочек и забиться под самый большой камень. Мышцы сводило судорогой от пережитого напряжения, пот катил градом, воздуха категорически не хватало. Видя ужасное состояние, Маор поменял тактику — усадил мужчину на землю и взял лицо в свои прохладные руки, взглянув прямо в глаза:

— Послушай, Скотт. Я знаю, что ты чувствуешь. Страх, гнев, жалость к себе и ко всем вокруг, но тебе нужно взять себя в руки, ты понимаешь? Взять в руки и сконцентрироваться на своей задаче. Я понимаю, что это видится тебе невозвожным, но это именно то, что способен сделать только ты. Только ты способен сейчас спасти Город, всех его жителей и себя от своего отца. Ты ведь помнишь, что ты должен сделать?

Скотт кивнул. Он помнил. Помнил слова о печати, о переносе и прочем. Безумный клубок ощущений, сковавших тело и разум, начал отступать не столько под напором слов, сколько от спокойного журчания голоса и Клиффорд усмехнулся.

— Как ты загнул, однако. Никогда бы не подумал, что ты так можешь.

Маор отстранился и покачал головой.

— Это не мои слова, а Беато. Его гений поистине поразителен.

— Его?

Но призрак снова покачал головой. А призрак ли? С этим монстром у них явно есть что-то общее. Цепь мыслей прервал журчащий голос:

— Ты пришёл в себя?

— Да.

— Тогда вставай, — он легко поднялся и протянул руку для помощи, — делай.

Да уж, в этом весь этот парень. Тряхнув головой, журналист схватился за ладонь и поднялся, снова концентрируясь на своей задаче. В этот раз почувствовать и зацепить печать оказалось ещё проще. Дело за малым, как говорится — подлатать и перенести. Всего-то.

А вокруг демона разыгралась целая баталия: к Беато присоединился святой отец. Он атаковал демона своей святой силой, а Бонатти успешно билась врукопашную. К этой дуэли начали подтягиваться монстры со всех уголков, защищая своего хозяина. Ситуация накалялась — Скотт это физически чувствовал: защитников Города почти не осталось, а монстры всё прибывали и прибывали, будто с конвейера. И всё упирается в закрытие этих духовных трещин. Ещё никогда Скотт не чувствовал себя такой важной шишкой. И от этого, конечно же, ничего не получалось. Ну давай же, давай! Княгиня врезалась в толпу монстров, отлетев на несколько метров от сильного удара, потеряв по дороге демонический меч, которым всё это время продолжала биться, и демон призвал наконец его в одну из своих рук, разрубив сразу несколько защитников в радиусе удара.

Трещины начали затягиваться, а на спину падшего прыгнул раптор, раздирая тому шею. Тот извернулся и схватил ящерицу за горло, что-то шепча ей на ухо. Мотнув головой, Алекс вдруг с визгом бросилась на свою княгиню, сражавшуюся с тварями.

Воспользовавшись замешательством, Ара-как-то-там тоже напал на итальянку. Она оказалась в очень невыгодном положении.

— Время. Ей нужно время. Хоть несколько секунд, — шептал Маор. — Шарль! Щит! — воскликнул призрак и почти в ту же секунду меч демона, готовый полоснуть вампиршу, врезался в её щит, который держал Анри. Они оба — и щит, и парень, — были окутаны светом истинной веры, и монстр воскликнул от боли, отшатываясь.

Трещинки затянулись, печать восстановилась, но вот сделать последнее усилие и как-то накинуть на Грань, чтобы восстановить прорехи... Как?! Как, мать вашу, это сделать?!

Беатриче схватила Алекс за горло и глядя прямо в глаза, выкрикнула: «Очнись!» И настолько это было мощно, что даже сам Скотт передёрнулся, избавляясь от тонких паутинок паники. Он сегодня весь вечер не знал, что нужно делать, но делал. Так что возьми себя в руки, тряпка!"

Падший снова замахнулся, и Шарль подставил щит. Только вот это оказался обманный манёвр и...

— ШААААРЛЬ! — вырвалось из горла Клиффорда. Глядя на то, как демон сжимает сердце парнишки, журналист вдруг ощутил внутри себя сносящую всё на своём пути волну гнева, бьющуюся о рёбра ...

___

Она бежала по коридорам в весёлом исступлении, оставляя за собой полосы на стенах, из которых при определённых движениях рук вылетали лезвия, как в Индиане Джонсе, рубившие монстров на куски. Одна беда — часть монстров восстанавливалась с завидной регулярностью, и Ханна начала серьёзно уставать. И от бега, и, особенно, от магии. Она, стерва такая, оказалась на редкость прожорлива. Так дизайнер не уставала даже в самые тяжкие дедлайны! Да и надо уже признаться самой себе: пока бегала туда-сюда как угорелая, то безнадёжно заблудилась. Твари дышали прямо в затылок, и Пауэлл дышала точно также — тяжело и громко. А ведь как всё круто начиналось!

— Тэнере! Тэнере! — но дух не откликался на зов. И Анна, как назло, тоже. Оно и понятно. Там такой махач, какой только в кино и видели, как говорится. Так что все силы и всё внимание стянуты в ущелье.

Попытки создать нечто более сложное, чем пилы и копья, заканчивались полным провалом. Видать, нос ещё не дорос. Единственной безумной идеей на фоне всего этого — было создать стену в коридорах достаточно толстую, чтобы никто не смог пробиться. Но для этого нужно немного больше времени, чем для рисования одной полосы на бегу. Резко развернувшись, она полоснула полосу по диагонали, перекрывая почти весь коридор и вылетевшее лезвие дало это самое время. Когти скреблись по металлу, лапы оставляли вмятины всё большие и большие, и это подгоняло не хуже злых начальников, а даже и лучше. Вот кого надо заставить гонять нерадивых работников, срывающих сроки! Когда за тобой гонится такая тварюшка, волей-неволей начинаешь работать быстро и в срок. Только вот в этот раз со сроками не складывалось — монстры пробили брешь, а замысел нарисован только наполовину. Ещё чуточку, ещё капельку! Готово! Сделав шаг назад, Ханна сосредоточилась и дёрнула руки. Ничего не произошло.

— Да ладно! Это же не такая уж и сложная концепция! — снова попытавшись сдвинуть толстые створки, художница почувствовала головокружение села на зад, не в силах больше держаться на ногах. Господи, неужели это и правда конец? После стольких прорывов? Обидно. Не страшно, нет. На страх уже не осталось сил. Просто обидно. Глаза начали закрываться, а сквозь скрежет когтей послышался свист меча и рассекаемой плоти. Когда в коридоре установилась относительная тишина, из-за искорёженной железки послышался приятный низкий голос:

— Леди, вы живы?

— Кажись да, — откликнулась Ханна.

— Вы можете убрать преграду? Могу уверить, с этой стороны не осталось монстров.

— Я бы с радостью, но боюсь, что нет. Силы кончились. Но, технически, её можно задвинуть обратно в стену.

За край пилы схватились две руки в латных перчатках и попытались втолкнуть металл в паз. Задача была практически невыполнимой, но небольшого образовавшегося проёма оказалось достаточно, чтобы статная фигура синекожего фэйри протиснулась в него.

— Вы ранены, леди? — первым делом спросил, судя по доспехам, рыцарь личной гвардии королевы.

— Нет, просто очень устала. Колдовство — это дело такое. Как вы меня нашли? Я тут сколько бегала, никого из защитников так и не встретила.

— Я пришёл по шлейфу Флёра вдохновения, что вы оставили за собой, и, похоже, что вовремя.

— О, да. Максимально вовремя, — тяжело дыша, она привалилась к подставленному плечу.

— Что вы здесь делаете? Ведь всех жителей эвакуировали, — фэйри, которого Ханна помнила ещё по походам в замок для снятия лишних связей, аккуратно подхватил её под бок и повёл в одно из смежных помещений.

— Ищу мужа. Он где-то здесь, в восстановительном сне, но я заблудилась, и, похоже, слишком потратилась. Проклятая магия жрёт сил больше, чем медведь перед спячкой! — фэйри помог ей устроиться у стены, подал флягу с водой и встал в проходе, наблюдая за коридорами. — Ох, спасибо. То, что нужно! — она приложилась к горлышку, жадно глотая самую вкусную воду на свете.

— Простите мне мою неучтивость, леди, но разве вы не находитесь сейчас в святилище? — такая сверх учтивость подкупала неимоверно. Сразу захотелось выпрямить спину и взять в руку бокал вина, но причинно-следственная связь не прослеживалась.

— Да, мы в святилище, и что? ... Простите, не знаю вашего имени, многоуважаемый фэйри.

Мужчина улыбнулся краешком рта.

— Я китэйн, а не фэйри, леди. Но, благодарю. Понимаю, для вас это непонятные термины. Фэйри — это истинные представители нашего племени, которые, после изгнания, не смешивали свою суть с людьми, оставшись верны себе. Вроде нашей королевы и генерала Лефаан. Они бы благородно приняли смерть от реальности, если бы не Город. Китейны же... выбрали...

— Понятно. Выбрали жизнь. По мне, так это более благородно, чем просто помереть ни за что, — она сделала ещё глоток и вернула флягу хозяину. — То есть вы полукровка, если по-нашему? Извините, если тема неприличная.

— Нет, ничего, — фэйри спрятал флягу и вернулся обратно к дозору, переведя разговор на другую тему. — Возвращаясь к вопросу о магии, вы же в святилище.

Ханна пожала плечами. Ей вообще всё равно, к кому и как относится её спаситель.

— Да, я в курсе, где мы, и всё ещё не вижу связи.

— Ну как же? — он на мгновение отвлёкся от созерцания пустых стен. — Ведь маги черпают силу напрямую из святилища. Просто вы сказали, что устали... Ах, вы имели в виду физическую усталость, а не магическую. Простите мне мою оплошность.

— Ничего, — Пауэлл улыбнулась, делая вид, что так и надо, но фэйри, или китэйн, как он сам себя назвал, навёл на мысль, что да, он чертовски прав! Ведь энергия вокруг неё течёт полноводными реками — только успевай черпать! — Так как мне к вам обращаться?

— Моё имя Саймон. Мы с вами однажды встречались уже. Вы зашли в кафе в первые дни пребывания в Городе.

— А. Тролль, верно? — в голове сразу всплыло улыбчивое лицо парнишки. — Но ты тогда выглядел не так! — возглас удивления пронёсся по коридорам и вдали послышался скрежет когтей. — Ой!

— Нам стоит двигаться дальше. Если пройдём по этому коридору ещё метров триста, то выйдем к двери, ведущей в дом Старейшин. Вы будете спасены.

— Я никуда не пойду! Мой муж где-то здесь! Лучше проведи меня к нему, если знаешь, где! А если нет, то иди куда шёл! — художница сложила руки на груди и решительно посмотрела на Саймона. В ответ тот долго буравил её в ответ, но всё же вздохнул и сдался.

— Долг жизни оплачивается жизнью. Как вам угодно. Идём.

— Долг жизни? — встав и потянувшись, девушка пошла дальше по коридору с лёгкой душой. Всё-таки что ни говори, но когда за твою сохранность беспокоится кто-то другой, становится гораздо легче жить. Она следила за токами энергии и старалась зачерпнуть, пополнив запасы. Это удавалось даже легче, чем активировать зрение: просто берёшь руками, и энергия сама впитывается в кожу. Хотя, наверное, это потому что святилище. Вряд ли в обычной жизни всё так просто.

— Ваш флёр спас меня от неминуемой гибели. Мои силы иссякли, и я должен был умереть, но вы вдохнули в меня новую жизнь благодаря своей магии. Теперь я вам обязан, — он шёл слегка впереди и сбоку, зорко оглядывая все закоулки, мимо которых они шли. Звуки монстров пока не приближались, так что бежать не было необходимости. — Я провожу вас куда надо. Правда не уверен, что Тэнере нас пропустит. Сейчас он занят основным сражением.

Из разговоров с магами и Беато Ханна помнила, что флёр — это жизненная энергия фэйри, которая происходит из вдохновения. Ну раз так, то понятно, как её магия и беготня оживили умирающего. Она сама чувствовала такой заряд бодрости и вдохновения, что на десяток картин хватило бы. Ну, как говорится, ей не жалко, а если помогут в ответ, то вообще огонь.

— А ты где сражался, Саймон? Какие новости?

— Я был вместе с грандамой, пока меня не ранил предводитель вражеских войск. Меня перенесло, но во время переноса он активировал некий артефакт и вместо лазарета меня выкинуло в тоннелях. Так бы и скончался, если бы не вы.

— Предводитель? Это который один из оборотней?

— О, нет. Существо куда более сильное, и куда более опасное. Маор назвал того падшим, но я не знаю, что это значит.

— Э, ну если лезть в человеческую терминологию, то это бывшие ангелы, которых скинули с небес, и они стали первыми демонами, но, опять же, как там на самом деле, я тоже не в курсе, — вот надо было походить на какие-нибудь лекции, надо было. А она только и занималась что либо рыдала, либо фигнёй страдала. Зато хоть отдохнула немного. Ну, если падшие и правда существуют в том виде, в каком она только что назвала, значит и Бог тоже, верно? Но такого она, как раньше сказала Лог, точно не способна принять. По крайней мере сейчас. — Так что давай не будем загоняться.

— Да. Прежде, чем меня перенесло, её величество помогла одержать победу над последним живым вражеским оборотнем, пронзив того копьём. Генерал Караил довершил дело. Так что по большому счёту дело осталось за малым: запечатать пути для злобных духов и уничтожить тех, кто успел перелезть на нашу сторону.

За углом на них набросилась стрёмная версия Стича-переростка, но Саймон справился с ней без особых проблем. Правда, только на первый взгляд.

— Необходимо найти другие методы борьбы с ними. Моих сил хватит лишь ещё на парочку, а потом я снова начну умирать, если вы не поделитесь со мной своим... вдохновением.

— Да я бы с радостью, — почти жалобно простонала Ханна, но тут же изменилась в лице. — А хотяя...

Обмылков почти не осталось, а колдовать без них будет невозможно. Так почему бы не придумать сейчас альтернативные приспособления для рисования?

— Так, — она упёрла руки в боки и начала оглядываться в поисках необходимых ингредиентов, — мне понадобится фляга с водой, тонкая палочка, короткий пучок волос и несколько длинных. А ещё мне нужен порошок для туши, но это уже придётся создавать.

Саймон улыбнулся и наклонился чуть вперёд, вдыхая воздух всеми лёгкими.

— Продолжайте в том же духе, леди. У вас прекрасно получается, — китэйн протянул свою флягу. — Воды осталось не так много.

— Знаю, но, думаю, это тоже не проблема. Смотри, тут с потолка подтекает. Пить уже нельзя, но для чернил в самый раз. Набери, пока воды, а я палочку поищу.

— Насколько длинная?

— В целом, если наполнишь флягу на полную, то сантиметров шести-семи должно хватить.

— Тогда может коготь твари сойдёт?

— Брр, — Ханну передёрнуло от одной только мысли об этом, но взглянув на останки мехового зверёныша, она поняла, что предложение не лишено смысла. Когти хоть и слегка искривлены, но в длину сантиметров десять, не меньше. В самый раз. И за счёт искривления даже лучше лягут в ладонь! — Не одолжишь мне свой кинжал, или вроде того?

— Просто так берите. Одалживать не надо, — он ловко вытащил кинжал из сапога и протянул девушке рукояткой вперёд.

— ... А, да. У вас же с одолжениями всё сложно. Спасибо, — она взяла изящную штучку и повертела в руках, разглядывая узоры, прежде, чем пустить в ход. — Красивая, — что-то такое они с одной командой изобретали для компьютерной игры, но этот экземпляр не шёл ни в какое сравнение. Тончайшая работа, прозрачный как стекло. Может и правда из стекла. — Из чего он сделан?

— Из алмаза. Будьте осторожны.

— Из алмаза?! — от этих слов Пауэлл чуть не выронила кинжал. Ну да. Зато разрежет всё на свете.

Крики монстров, раздавшиеся гораздо ближе, чем раньше, подстегнули её к действию. Алмазный кинжал разрезал твёрдую ткань, как их японские кухонные ножи помидоры. Легко и непринуждённо. Даже напрягаться особо не пришлось. Сделав в основании крестообразный разрез, Ханна задумчиво посмотрела на мягкие светлые локоны Саймона, который протягивал доверху наполненную флягу. Юноша слегка растерянно захлопал своими голубыми глазами, которые технически должны были бы слиться с его кожей, но почему-то не сливались. Наоборот — ярко выделялись.

— Твои волосы...

— О. Конечно, — он наклонил голову и девушка, не тратя время, цапнула целый пучок. Не зубы, отрастут, как говорится. Да и Саймон не шибко недоволен был. Скорее безразличен. Впрочем, оно и понятно: тут уж не до красоты — выжить бы. Из-за угла показалась очередная тварь и на этот раз она выглядела скорее как человек. Только полупрозрачный.

— Спектр, — кратко бросил воин и кинулся на тварь. — Прошу, ускорьтесь!

Дважды художницу упрашивать не пришлось. Кисть, слепленная на коленке в прямом смысле слова, да ещё и буквально за считанные секунды легла в руку, как влитая. Осталось дело за малым — чернила. Отряхнув ладони от костной пыли, девушка заметила, что та осталась на пальцах грязными чёрными кляксами. Кажется, удача сегодня на её стороне. Схватив лапу мёртвой твари, она стала остервенело натирать с помощью кинжала её когти в воду, а затем также остервенело трясти фляжку. Что ж, момент истины. Окунув кисть в тёмную воду, она резко нарисовала черту на стене. Даже думать не хотелось, какая дрянь будет наколдована с помощью ТАКИХ ингредиентов.

— Иди сюда! — крикнула ведьма, сосредотачиваясь на уже отработанном действии, и, когда Саймон поравнялся с ней, резанула спектра пилой с длинными светящимися шипами. Тварь заверещала от боли и развеялась, умирая.

— Ээ, такого эффекта я не ожидала.

— Поразительно! Идём дальше!

Но не успели они сделать и десятка шагов, как прямо из воздуха на них начала вылезать ещё одна тварюшка.

— Грань прорвана. Зараза. Защищаемся.

Чем? Как? Куда?! — мысли завертелись в голове, но Ханна даже рукой дёрнуть не успела, как по пещерам прокатилась какая-то волна силы и лапа, отрезанная, упала на пол.

— Грань залатали, слава Асхаанасидхэ! Теперь только зачистка!

— А это всегда вот так вот получается? — она схватилась за грудь. Её прошило мгновенной болью, как от какой-то иглы.

— Нет. Обычно Тэнере просто даёт сигнал о том, что маги справились со своей задачей. Вам плохо, леди?

— Мм, нет. Вроде нет. Всё уже прошло, — ответила, потирая место, которое только что болело. Саймон кивнул и пошёл дальше по коридору.

— Кстати, похоже, мы почти пришли к крылу восстановления. Вы узнаёте эти коридоры, леди?

— Да! — воскликнула Пауэлл, оглядываясь. Эти коридоры она узнает из тысячи. Комната Джо была за поворотом! Но, конечно, за поворотом оказался такой же глухой коридор. Прикрыв глаза, девушка сделала необходимое количество шагов и остановилась напротив стены

— Вот здесь должен быть проход в его комнату. Тэнере! — но дух местности, как и до этого, проигнорировал её.

Ощупав прочный монолит, Ханна решила рискнуть и макнула кисть в импровизированную тушь. Начертив на стене широкие ворота, она сосредоточилась и раздвинула створки, но комната оказалась пуста...

Глава 12

Тьма. Непроглядная. Самая тьмущая, какую только можно изобрести. Глубокая нора, падая в которую, можно не надеяться на то, что упадёшь на нечто мягкое, и никакой кролик после не укажет тебе путь. Липкая. Поглощающая. В ней вязнешь. Тонешь. «Что-то мне это напоминает,» — пронеслось и растаяло. Так выглядит смерть? Вероятно. А почему смерть? Он... умер? Он? Кто?

«... Может я Алиса? ... Ну, падаю же ... А падаю ли? ...»

«... Я мыслю, следовательно, существую. Значит не умер, жив ещё...»

«... Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Надо же, что вспомнилось ...»

«... Нулевой закон робототехники. Человечество превыше всего ...»

«... Земля вращается вокруг Солнца с сумасшедшей скоростью. Солнечная система удаляется от центра галактики на сверхсумасшедшей скорости. Значит мы летим по спирали в космосе с суперсумасшедшей скоростью и даже не чувствуем этого ...»

«... Интересно, как там Ханна... А кто это... Ханна? ...»

Падение прекратилось. Тьма стала туманом. Таким же густым и тяжёлым.

— Давно не виделись, мой ученик. А ты, я посмотрю, несколько... распылился. Соберись, дитя. Без тебя здесь скучно, — за до зубовного скрежета знакомым голосом из тумана выплыла улыбка пираньи. Почти такая же, как его собственная из отражения в зеркалах, только эта казалась более жуткой.

— ... Мда. Чешир уже не тот, — подобие ясности ума возвращалось урывками, клочками, вспышками.

— Но согласись, аналогия забавная, — за улыбкой появилось и всё остальное. Всё тот же Пагатеш, по которому Джозеф, чего уж кривить душой, начал скучать. Столько дней без его подсказок и остроумия. Целых... три? Вау! Новый рекорд на круге просто.

— Я всё слышу.

— Я знаю, — попав в чертоги собственного разума в этот раз, Зеф не испытывал ни капли страха. Похоже, что он перегорел не только магически, но и психически.

— Раз уж мы с тобой тут сегодня собрались, то может объяснишь, что же со мной произошло?

— Тебя побили песчаные люди.

— Ха-ха, очень смешно. Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — Джозеф, который всё ещё был в той одежде, какую запомнил — арабские тряпки, купленные в Тунисе, — сел по-турецки и выжидательно посмотрел на своего наставника.

Древний колдун тяжело вздохнул и развалился на каких-то мягких подушках, которые сам себе мысленно изобразил. Спустя несколько минут тишины и гляделок, он наконец соизволил.

— Я не знаю.

Джо дёрнул головой и чуть подался вперёд.

— Вот так просто? И всё?

— А чего ты ожидал? В моё время такого не было. Этот механизм появился только сейчас, в ваше. И единственное, что есть в моих мысленных чертогах, это то, что я сам успел проанализировать и надумать за своё короткое пребывание в твоём теле. Но насколько мои мысли приближены к реальности... — он пожал плечами.

— Хоть мыслями поделись, пока мы тут сидим.

— Ну раз ты настаиваешь. Я предполагаю, что ваше стремление к систематизации и научному объяснению всего на свете, сыграло с вами злую шутку. Теперь магию творить сложнее, потому что у вашего такого простого и логичного мира появился механизм защиты. И всё, что не вписывается в ваши законы, имеет все шансы получить по носу. Твоя магия в святилище итальянских кудесников вышла далеко за пределы вашего собственного понимания. И слава твоим богам разума, что ты тогда был на территории пусть и враждебного, но святилища. В противном случае от подобного надругательства твой собственный мир разорвал бы тебя на куски в прямом смысле слова.

— Хм... — на самом деле Зеф давно думал над этим, и даже Ханне рассказывал, когда ту постигло нечто подобное на Олимпе, но надеялся, что в конкретном случае сыграли какие-то иные силы. — А я думал, что просто перегорел, или вроде того.

— Перегорел? То есть лишился возможности творить магию? — Пагатеш хмыкнул. — Это практически невозможно.

— Перегореть?

— Да. За магию отвечает орган, который обычным глазом не увидишь. Можно очень сильно устать, ослабнуть, потратить все силы, какие только есть и даже больше, но лишиться возможности творить магию можно только в том случае, если ты лишишься этого органа. Так что, не ударь по тебе этой самой защитной силой мира, и рано или поздно ты бы восстановился.

— Хм... А почему я не мог связаться с тобой? Получается, ты питаешься моей магией?

Колдун наклонил голову на бок.

— Отчасти.

— Ага! — победно воскликнул Джеф. — Значит ты всё-таки живой!

Повернув голову к собеседнику, Пагатеш посмотрел на него с жалостью.

— Вроде умный парень, — он поцокал языком и снова уставился куда-то в пустоту. — Я был создан с помощью магии, и подобно вашей флэшке — носителю информации, — мне нужна энергия, чтобы показать то, что храню. Но да, я всё ещё имею воспоминания о собственном характере. Никогда не забывай об этом, Джозеф Коллинз. Ещё вопросы?

— Ээ... не знаю. Какие у тебя были тёрки с Ватиканом? О, и что это за песчаные люди, которые нас спасли?

— Ну, судя по тому, где мы находились в последний раз, и как они орудовали магией в ваш скудный век, я бы сказал, что мы оказались в Городе.

— ... В каком городе?

— У него нет названия. Если за полторы тысячи лет их политика и проблемы не изменились, то это магическое объединение защитников Земли от... всякого. Думаю, тебе будет гораздо интересней узнать всё из первых уст, — до омерзения хитрая улыбка озарила лицо древнего. — Они не представляют опасности для тех, кто не угрожает им. Твоя жена вошла в контакт с их духом. Не помню, как его. Что-то там на древнем. Не важно. Вас примут без проблем. Полагаю, даже уже приняли и любезно помогли тебе восстановить твою связь с твоим магическим органом. В противном случае мы бы с тобой не общались. Что до Ватикана... никаких в особенности, как ты выразился, «тёрок» у нас с ними не было. Было время, на заре этой религии я шёл с её последователями, скажем так, в ногу. Они стали большой силой в Европе с твёрдой позицией. Как часто бывает, идеи хороши, а воплощение хромает. Впрочем, сейчас это уже не столь важно. Мы друг другу не мешали, — колдун говорил так, будто составлял здоровую конкуренцию целому религиозному государству. Эта его легендарная спесь... — Я всё слышу! Тогда они были гораздо слабее и ничего особенного из себя не представляли...

— Ага. То есть ты признаёшь, что не такой уж и сильный, да?

Колдун снова тяжело вздохнул и закатил глаза. Проигнорировав выпад, он продолжил как ни в чём не бывало.

— Они очень быстро набрали обороты. Настолько, что я не успел это отследить. А потом они вмешались в мои планы, рассорили меня с Малефисисом, и наши пути разошлись. Разошлись очень кардинально. Я разрушил несколько их зданий и убил множество адептов...

На этих словах Джо почувствовал сильнейшее противоречие, чувство неправильности, затопившее по самую макушку.

— Тыыы ... что, сейчас соврал? — осознание этого удивительным образом ослабило ощущение. Пагатеш скривился, но отнекиваться не стал.

— Да. Как видишь, ты легко способен распознать, когда я пытаюсь скрыть от тебя истину. Оставь мне мою гордость. Скажу лишь, что от этого столкновения мне пришлось бежать в Америку. Наглая нежить своего добилась.

— Наглая нежить?

— Да. На службе у Ватикана. Это она и затеяла ссору между мной и Малефисисом. Кто бы мог подумать, что самым опасным и страшным инквизитором окажется вампир. Как эти чистюли только допустили подобное! Хотя, по большому счёту, я ей остался благодарен. Малефисис оказались теми ещё подонками. И только одному лишь случаю ведомо, во что бы в конечном счёте вылился наш союз.

— А расскажи об этом побольше.

— О чём именно?

— О Малефисисе и ваших отношениях. Мне казалось, что всё началось не в Европе, а в Америке. Они приплыли туда с конкистадорами, попытались захватить континент, но вы дали отпор, и потому они за твоей спиной сговорились с твоим братом, обидевшемся на тебя из-за смерти своей жены, и заперли тебя в пещере.

— Ну, вкратце, вторая часть этой истории выглядела именно так. Даарнеш не был мне братом по крови. Лишь по духу.

— Странно. Ты же из Вавилона, верно? Ваши имена похожи.

— Да. Это я дал ему это имя. Так звали моего единственного младшего брата, который умер из-за меня от голода. В память о нём я дал имя этому одичавшему колдунишке, которого встретил во время своих странствий по тем землям. Тогда мне показалось, что так Дааро выглядел бы, если бы повзрослел. Глупо. Особенно, если учесть, что я совсем не помню его лица. И лиц родителей, и никого из старших братьев и сестёр. Из всех своих близких начала времён я помню только лицо наставницы, — казалось, на лице Пагатеша отразилось лёгкое чувство меланхолии, вызванное воспоминаниями, но оно тут же сменилось его раздражающей улыбкой. — А этот Даарнеш был такой... трогательный своим безумием. Что-то в моём каменном сердечке тогда ёкнуло. Но давай по порядку, раз уж хочешь. Кстати, мы здесь уже больше суток. Не хочешь к своей зазнобе? Она, наверное, бегает там вся такая, кричит, ругается, бьёт тех, кто слишком нерасторопно тебе помогает. В общем, ведёт себя как обычно.

— Сутки?! Кошмар! — журналист вскочил со своего места. Если в этом пространстве так вообще можно выразиться. С одной стороны, всего лишь, а с другой — целые сутки! Но ему пришлось замереть. — Яя... пока... не могу вернуться. Тело ещё слишком слабо.

— Мои поздравления. Ты начал лучше чувствовать себя. Раз уж ты здесь задержишься, тогда устраивайся поудобней. У меня так редко бывают гости! Так уж и быть, расскажу тебе эту историю! — он повернулся на бок и махнул рукой как заправская сплетница. — Как это ни удивительно, но впервые я столкнулся с Малефисисом лишь на втором тысячелетии своей жизни, когда вернулся обратно в Европу из своих странствий по другим континентам и краям света. Она, кстати, тогда называлась по-другому, но я не помню, как. Да и не важно. Ту Европу, в которую я тогда вернулся, было не узнать. Великие империи разрушились и на их место встало нечто грязное и омерзительное. Люди жили в грязи. Они забыли все те знания, что открыли о них. Всем правила политика, деньги, жадность. Собственно, мало что изменилось. Хотя я наговариваю. Как это? Объективно, такое было и раньше. Даже в моём родном Вавилоне. Но, как любят говорить старики, раньше и трава была зеленее и небо голубее. В общем новая Европа меня ужаснула хотя бы тем, что мыться там стало не модно. Что попеременно вызывало вспышки разных эпидемий. Но, как по мне, это и неплохо. Слишком много людей. Нехватка провизии, воды, интеллекта...

— Не отвлекайся.

— Да, прости. Малефисис. Впервые я это название услышал в Париже. Он как раз тогда только начал превращаться во что-то стоящее. И слово меня заинтересовало. Обманчиво греческое, оно отсылало к старым временам, когда всем правил разум.

— Почему обманчиво? Оно вроде с греческого и переводится как...

— Потому что это греческое переименование, но крони уходят, опять же, в Вавилон. Малеф. Так звали старшего побратима моей наставницы. То есть старшего ученика наставницы моей наставницы.

— Ммм, а можно уже узнать имя той, что тебя наставляла на пути магии, а то, боюсь, от обилия безымянных наставников я скоро начну путаться.

— Мою наставницу звали Иштар.

— ... — то, что Джо сейчас слегка прифигел, это ничего не сказать. — ... Та самая Иштар? Богиня Вавилонии?

— Она не была богиней, просто благодаря своему могуществу умело её изображала.

— Боюсь спросить, кто был её наставницей.

— Наставницу моей наставницы звали Лилит.

— !!! ... Та самая?!

— Кажется, тебя слегка заклинило, Джозеф Коллинз. Если ты имеешь ввиду первую жену Адама, или кому там приписывали шашни с ней, то... вероятно, да. Либо та, кто притворялся ей. Я понятия не имею, настолько ли она древняя на самом деле, но в те времена одно и то же имя не давали нескольким существам. Разве что как название вида. Но она точно была человеком с именем Лилит. Могущественная ведьма. Однажды я сопровождал наставницу к ней. Она была настолько ослепительна своей силой, что я просто не смог на неё взглянуть. Как упал ниц ещё на подходе, так и не смог подняться, пока наставница не позвала обратно. Была ли она и правда женой Адама, понятия не имею. Это как спросить у тебя, была ли любовницей какого-то короля одна известная дама в десятом веке до нашей эры. Да бес его знает.

— Ну, я хотя бы могу это погуглить, — ответил ошарашенный Коллинз. — Погоди, значит Адам с Евой реально существовали?! То есть... библия, что, правда?! Но ведь... скелеты динозавров... ии... геологические исследования...

— Правда, но только отчасти. Никто не отвергает вашей теории Большого взрыва. Там всё сложно, я не объясню. Это из той области, когда сам понимаешь, но пересказать не можешь. Тебе бы по этому поводу к элохим. Хотя, кажется, они давно все изгнаны. Даже тёмные. Кроме... Не суть. Малефисис...

— Постой! — Пагатеш зарычал, но Джо даже не заметил. — Ты мне тут говоришь, что фэнтезийная книжка про сотворение мира и спасителя, превращающего воду в вино, на самом деле исторические хроники! Какие уже к чёрту Малефисис!

— Нет. Разумеется, я это не говорю. Во-первых, эти события, если и происходили, то задолго до моего рождения, а во-вторых, написана библия, как и многие другие подобные писания, так, как удобно автору.

— Ты что, был знаком с автором библии?!

— Мда, во время моих странствий. Пересекались на Востоке, когда он пытался повторить слегка провалившийся проект с христианством на новый, восточный манер.

— ... Христианство и ислам создал один и тот же человек?!

— Он не является человеком, но да. Общие черты прослеживаются, ты же и сам это видел. Но сейчас речь не об этом...

— Является?! Он ещё и жив?! Тоже какой-нибудь древний колдун?

— Нет, он не колдун, — Пагатеш поджал губы. Ему сильно не нравилось, что Джо постоянно перебивает, но вываливающаяся информация, переворачивающая все известные догмы, повергала в почти безграничный шок. Не способный больше сидеть на месте, Зеф вскочил и начал ходить туда-сюда, ероша волосы рукой, и не выдавая ничего умнее междометий.

— Уфффф, ух ты! Пффф. Вааау. Шххххх, — наконец он замедлился и снова плюхнулся напротив меланхолично следящего за ним вавилонянина. — Так, с этим надо переспать. Ты прав. Пока оставим. Малефисис.

— Ну надо же. У кого-то снова отросли манеры, — внутри него явно боролось желание повредничать после многократного перебивания, и желание рассказать о себе любимом. Последнее всё-таки одержало победу. — Малеф. Мы остановились на нём. Один из старших учеников Лилит. Они с моей наставницей были очень дружны. До тех пор, пока он не выкинул нечто безумное и его не изгнали. В чём там была загвоздка, я не вспомню. Да и, опять же, не важно. Париж, одиннадцатый или двенадцатый век, и я слышу нечто, что отзывается в моей душе и воспоминаниях. Когда я познакомился чуть ближе с участниками общества, то узнал, что оказывается Малеф основал общество защиты человечества. Это если пафосно и кратко. И если сначала его желанием было собирать и приумножать знания, то со временем его адепты и последователи, когда сам глава отошёл от дел, поняли, что человечество неминуемо движется к гибели. Ну, я и сам это наблюдал. Тогда время было особенно тёмным. Они решили действовать во благо людей, корректируя и направляя их в лучшее русло, защищая от особенно зловредной и распоясавшейся нечисти.

— Вроде вампиров?

— Вроде вампиров, верно. Они стали слишком сильны, открыто правили целыми огромными землями. Пили кровь реками. Правда стёрлась, но отдельные имена в вашей истории остались. Цепеш, Батори. Правда, их общество само себя регулировало, и, полагаю, регулирует до сих пор, так что малефиситы не столько им противостояли, сколько старались, как и человечество, контролировать из тени. «Мы приведём людей обратно к Раю» — так они говорили. И я проникся. К тому же к этому моменту мне откровенно надоело слоняться по миру без дела. Когда всё с адептами было обговорено, то меня пригласили на тайное собрание, во время которого я бы дал клятвы и меня бы приняли в ряды Малефисиса. Но что-то пошло не так. Как только началась церемония, церковь, которая тогда сама начала активно истреблять врагов людей, охотиться на ведьм, вольнодумцев и демонов, ворвалась на вечеринку. И возглавляла эту облаву вампирша на службе у Ватикана. Стерва. Она тогда меня сильно подставила. Многих адептов и влиятельных колдунов уничтожили. Остатки бежали. Это был сильнейший удар по Малефисису, я думал, они после этого не восстанут.

— А в чём заключалась подстава?

— В том, что она сказала, будто это я выдал место проведения ритуала, на котором соберутся почти все представители общества. А я не выдавал! Я вообще до этого никаких дел с Ватиканом не имел! Благодарила меня от всего своего чёрного сердца, а потом выкинула на улицу еле живым. Оставила меня в живых, представляешь?! Немыслимо для церкви и того времени. Естественно, это послужило сигналом для остатков Малефисиса и они стали на меня охотиться. Но позднее. Сначала я выследил эту итальянскую тварь. Днём, естественно. Вампиры днём наиболее уязвимы, потому что спят. А она не спала. Нонсенс! Нападение провалилось, она в очередной раз играючи меня победила. Меня! Ученика самой Иштар! — так вот про какую такую гордость Пагатеш говорил. Его, оказывается, просто растёрли в порошок. Ну да, когда ты меняешь второе тысячелетие, то, наверное, ощущаешь себя непобедимым и бессмертным. Самым крутым боссом во вселенной. Но, как сказал один джедай, всегда найдётся рыба покрупнее. Джеф не перебивал. Колдун в своём праведном гневе выглядел так... комично, что с трудом удавалось сдержать улыбку. — А потом... а потом она открыла мне глаза на Малефисис и его истинный план. Да, они собираются вести людей к Раю, но каким путём! — Что это? Он действительно ужаснулся сейчас? — Дорога к Раю ведёт через Ад, так они считают. Люди затерялись в своих страстях. Они забыли, что такое счастье, потому что забыли, что такое страдание. И Малефисис считает, что для того, чтобы устроить Рай на Земле, надо здесь сначала устроить Ад в прямом смысле этого слова. Впустить в наш мир существ с Той стороны, демонов, иных тварей, чтобы они истребляли и пытали людей, пока не останутся избранные, сильнейшие, очистившиеся. И только тогда Рай будет достигнут.

— Кхм... То есть... Рай и Ад реально существуют?

— В некотором роде да, полагаю, но всё же не в том, в каком вы привыкли думать.

— То есть ты не знаешь? Не бывал там?

— Вот уж где-где, а там не доводилось.

— Понятно. Мне надо чуточку собраться с мыслями, — Пагатеш кивнул, а Джо встал со своего места. Он отправился в глубокие непроглядные туманы. Заблудиться не удастся, как ни крути, но хотелось сейчас оказаться одному. Повинуясь порыву, он попытался вернуться в реальность, но, как и было ясно с самого начала, этого пока не удалось. Эхх, как там Ханна? Сколько он уже тут болтается между грезой и явью? Двое суток? Трое? Неделю? Руки коснулось нечто тёплое и родное. Сосредоточившись на ощущении, он понял, что это Ханна! Наверное, рядом сидит, держит руку, или вроде того. Потянувшись сознанием, он попытался «погладить» её в ответ. А ещё услышать, почувствовать сильнее. Очнуться не может, но может удастся хоть стать немного ближе?

Сквозь туман начали долетать обрывки слов...

___

— Ты вернулся, на до же. Я уж было решил, что в очередной раз покинул меня на неопределённый срок. Ты прямо излучаешь тепло. О чём-то приятном думал?

— Не важно. Продолжай историю.

— Как скажешь, — он пожал плечами и прибавил себе подушек под спину. — После того, как эта кровососка рассказала мне об истинных планах Малефисиса, я был опустошён. В Европе мне оставаться было нежелательно. Всё-таки остатки общества ещё вполне могли выследить меня и отомстить. Да и сама вампирша ясно мне дала понять, что не потерпит моего присутствия в Старом свете. «Беги, — говорила она. — Убегай. И никогда не возвращайся!» Да-да, именно так! — воскликнул мужчина в ответ на вытянувшееся лицо журналиста. Как, однако, жизнь забавно складывается. Пагатеша выгнали из Европы словами Шрама из Короля льва. — Тогда я решил копнуть под слух, который до этого долго бередил мою душу, — продолжил тот как ни в чём не бывало, — о сумасшедших северянах, открывших за океаном новые земли, и устроивших там свои поселения. Слух оправдался, но новых попыток по освоению этих земель не предпринималось уже довольно давно — кажется, с сотню лет. Попытка — не пытка, как говорится. Известные земли мной уже были обследованы вдоль и поперёк. Потому я собрал новую экспедицию и отплыл с командой этих самых сумасшедших северян. Увы, корабль потерпел крушение недалеко от берегов нынешней Канады. Выжил только я. Но моя цель была достигнута — новые земли простирались передо мной во всей своей первозданной красоте! Хотя, конечно, очень быстро я узнал, что у неё есть свои защитники. Оборотни. Это не первый раз, когда я с ними сталкивался. В Сибири, в Африке, в Австралии, в Азии. Везде были свои представители этого странного рода. Они верили, и до сих пор верят, что мир создали духи. Они живут в мире с духами, общаются с ними, просят у них помощи. Сильные, хитрые, смелые. Сильнее вампиров, благороднее магов, добрее людей. Себе на уме...

— То есть тебе в очередной раз отвесили люлей.

— ... Скажем так, мы не сошлись в некоторых вопросах, и я решил не задерживаться в тех местах надолго.

Коллинз прыснул.

— То есть тебе таки снова отвесили люлей.

— Словосочетание «сезон штормов» тебе ни о чём не говорит?! Я был слаб и разбит! Попробуй с несколько месяцев сражаться со штормами, пытаясь спасти целый корабль идиотов, готовых с радостью расстаться с жизнью!

— Ну а почему ты просто не успокоил погоду? Ты же ученик самой Иштар! — опасно дёргать тигра за хвост, но журналист не мог отказать себе в этом удовольствии. Вспоминая то, как этот самый великий колдун древности мысленно душил его, раздирая разум на кусочки год назад, Джозеф удивлялся таким разительным переменам и в их общении, и в своём к этому отношении.

Пагатеш мученически закатил глаза и пафосно приложил ладонь ко лбу.

— С какими неучами мне приходится общаться! Каких усилий мне это стоит, кто бы знал! Ты будешь слушать дальше, или нет? — строгий взгляд и ученик с готовностью закивал головой. — Преодолев всю Северную Америку насквозь, я попал в Южную. И там мои достоинства наконец-то оценили по... достоинству. Местное магическое сообщество встретило меня с распростёртыми объятиями. Нет, безусловно не сразу. Мне пришлось сначала доказать, что никто из них не годится мне в подмётки. Но после нескольких дуэлей они полностью склонили предо мной свои головы. Я занял небольшую нишу в их пантеоне, что оказалось не так уж и сложно. Там буквально все мало-мальски сильные колдуны объявляли себя богами и им начинали молиться. Даже после их смерти. Умора, правда? Тогда же я подобрал Даарнеша. Он был зачуханный шаманишка, которого все там чмырили. Буквально умирал от голода. Ему никто не поклонялся, никто не уважал. Но он единственный на всех двух континентах встретил меня добрым словом. И я его принял. Приблизил к себе, сделал равным, поделился знаниями, дал новое имя и новое место в пантеоне. Мы стали братьями. С моим приходом началась золотая эпоха для Инков...

— Погоди, — снова влез в повествование Джеф, припомнив одну неувязочку, — но ведь Майки тогда рассказывал, что Даарнеш был твоим старшим братом. Да и ты при встрече назвал его старшим. Но ты, оказывается, родился ещё в древнем Вавилоне, учился у самой Иштар. Он что, был ещё старше тебя?

— Нет, он был младше. Просто, когда я там появился, то представился двухсотлетним странствующим колдуном. Даарнеш же доживал третью сотню. Так и повелось. Да и я довольно быстро привык к нашему положению и даже начал получать удовольствие. У меня было золото, власть, женщины, новые знания, союзники. Даже брат. Пока его не охмурила эта стерва.

— Тебя послушать, так все женщины стервы.

— И только скажи, что я не прав!

— ... Продолжай.

— Благодарю. Какое-то время всё было хорошо. Но потом его жена решила, что имеет право на большее, чем имеет и способна иметь...

— Так, ладно. Это я примерно помню, можешь не продолжать. Она преступила закон, который ты защищал и тебе пришлось её казнить. Даарнеш, ослеплённый болью, затаил обиду, и когда пришли конкистадоры, вместе с которыми приплыли оставшиеся в живых осколки Малефисиса, сговорился и предал, верно?

— Да, всё верно.

— Мне надо подумать...

___

— Уже нагулялся?

— Ха-ха, очень смешно. На самом деле меня порядком уже начинает утомлять тот факт, что я никак не могу проснуться.

— Всему своё время. Ты чудом выжил и сейчас потихоньку снова собираешься в нечто цельное.

— Я хотел ещё спросить.

— Да?

— А что на счёт... ритуала, которым мы тебя тогда изгнали.

— А что на счёт него?

— Почему он сработал?

— Хм... потому, что я этого захотел. Я захотел тебя покинуть и переместиться обратно в свою филактерию... Вижу, ты всё ещё озадачен. Что именно тебя смущает?

— Пожалуй, её наличие. То есть ты в принципе время от времени переселяешься в неё?

— Именно.

— Но для чего?

— Для отдыха. Этой технике меня научили колдуны-монахи Востока. Когда всё мирское тебя начинает слишком утомлять, или, когда неприятные чувства слишком сильно на тебя влияют, можно освободиться от физического тела и уйти в некое подобие духовной медитации. Твой разум переселяется в предмет, или идёт гулять по разным местам. Мысленные путешествия меня не прельщали. Ещё заблудишься и не сможешь вернуться к своему телу, а вот такие способы отдохнуть и переосмыслить всё без налёта мешающих чувств, очень помогают.

— Для этого твой храм стоял? Чтобы ты там отдыхал?

— По большей части.

— А если кто-то уничтожит твоё тело?

— Как ты уже убедился, это далеко не конец. В таких случаях я оставляю поверенного. Выбираю кого-то из людей, осеняю его своим знаком и ухожу. А знак, по истечении некоего времени, заставит его вернуть меня обратно к жизни.

Почему-то сейчас неожиданно начало не хватать воздуха. Даже с учётом того, что дышать здесь не надо.

— Тыыы... то есть ты... и теперь Ханна...? О, боги, что же я натворил!!!

С минуту этот мерзкий колдунишка с коварной улыбкой на лице наблюдал за очередными метаниями парня, но всё же сказал:

— Успокойся, Джозеф Коллинз, на тебе знак ученика, а не раба. Ты свободен от моих указов точно также, как и до встречи в моём храме. Как видишь, тебя не коробит от моих слов. Это чистая правда.

— Тогда зачем я тебе нужен?!

— Мне? Да ни зачем. Скуку развеять. Ты занятный. Впрочем, окажись на твоём месте кто угодно другой, и занятным был бы он...

___

— Как прогулка на этот раз?

— Заткнись. Ты мне противен. Сам факт того, что я заперт здесь вместе с тобой, бесит неимоверно. Какого чёрта я всё ещё не могу очнуться?! Это всё твои проделки, я знаю!

Пагатеш ничего не ответил. Только закатил глаза и снова упал на подушки, меланхолично наблюдая за бесящимся журналистом.

— Как отсюда выбраться?!

— Боги, как требовательно. А ты не промах, мальчик, — «мальчик» злобно зыркнул, но не среагировал на выпад, ожидая ответа. — Не знаю. Помедитируй. Может поможет. Как минимум успокоишься...

___

— И снова здравствуйте, как говорится. Как медитации? ... Вижу по лицу, что не очень. Не расстраивайся. По крайней мере ты не бросаешься на меня как злая собачонка. А это уже о многом говорит, уж поверь.

— В прошлый наш раз ты говорил, что я не могу выйти потому что верю, что ты меня не выпускаешь. В этот раз, получается, также?

— В прошлый? — на миг на лице Пагатеша отразилось удивление, затем: — а. В тот прошлый раз. Ты и сам это знаешь правильный ответ. не заставляй меня тратить время на бессмысленное.

— Давай потратим время на осмысленное.

— У тебя появились новые вопросы?

— На самом деле полным-полно. Как работает магия?

— Орган, я же говорил.

— Как он называется и где находится. Допустим, я поверю, что у нас есть орган, который наши учёные со всем своим арсеналом до сих пор не обнаружили. Особенно после того, как сам увидел магию невооружённым глазом. Он у нас от рождения? И как его можно уничтожить?

— Да, он от рождения. Наставница называла его Сахоилу или... ммм...

— Частица Бога?

— Мда, пожалуй, можно перевести и так. В разных языках его называли по-разному и перечислять их все мне, честно говоря, откровенно лениво. Малефисис и колдуны средневековой Европы называли его Элементум на манер латыни, а как называют сейчас... — он пожал плечами и продолжил. — Уничтожить его можно, но сложно. При определённом ритуале, к примеру, я знаю такой, если что, — ухмылка, — или с помощью сильнейшего проклятья, вроде того, что передаётся от вампира человеку при обращении последнего в первого.

— О. То есть вампиризм — это проклятье?

— Да. Древнее и очень сильное. Оно разрушает Элементум, и вампир становится неспособен творить магию. Правда, эти твари выкрутились и нашли свои способы влияния.

— А оборотни?

— Оборотни, как и фэйри, это раса, не проклятье. В отличие от вампиров, оборотнями рождаются. Если тебя укусит оборотень, то будет просто больно. Ну, если он бешеный, можно и заразиться.

— И фэйри тоже можно только...

«Очнись!» — прорвалось сквозь окутывающую здесь всё пелену тумана. Такое требовательное, такое... сильное. Голос неизвестной женщины. И этому приказу буквально невозможно было противиться. Слово ударило по телу физически и Джо почувствовал, как мышцы скручивает в желании начать действовать, а сознание против воли несёт куда-то на свет, подальше от туманов подсознания.

Нырок на поверхность, словно сквозь толщу воды и первый вдох. Закашлявшись, Зеф наконец очнулся. Мягкий светящийся туман под потолком совсем не резал долгое время закрытых глаз. Полностью запечатанная небольшая комнатка, высеченная, судя по стенам, прямо в какой-то скале, но страха, что он здесь замурован, не было. Было спокойно. И тихо... Тихо? Постепенно сквозь толщу камня и ваты сна начал пробиваться гул. Повернувшись на бок, он медленно сел, разминая затёкшие от безделья руки. Гул усилился ещё немного. Словно само пространство подготавливало только проснувшегося к тому, что его ждёт. Аккуратно и также медленно встав, он дошёл до стены и пошёл вдоль неё, ощупывая легчайшие неровности и шероховатости. Внимание, наряду со всё возрастающим гулом, привлекла вибрация. Неравномерная. Будто от... взрывов и ударов. Странный. Непонятный. Слышимый только в кино — шум сражения. Яростного, дикого, необузданного. Тут резко сквозь тело прошла волна силы. Болезненной, что-то блокирующей. Не Джозефа, или его силы, а нечто иное, но всё равно неприятно. И ещё «привкус» от этой силы какой-то... знакомый. Сразу после волны силы уши атаковала звуковая волна — нечто среднее между звуком бензопилы и криками назгулов из Властелина колец. И на этот раз, Зеф был уверен, он услышал всё именно с той громкостью, с какой это прозвучало. Жуткий, пробирающий до костей звук раздавался отовсюду, со всех сторон.

— Что за... — не в силах сдерживаться, журналист ударил кулаком по камню и в тот же миг в этом месте образовалась огромная трещина. Не разверзлась, а просто кусок стены внезапно исчез. Точнее, судя по ощущениям, он остался на месте. Просто теперь было видно, что происходит с другой стороны. А с другой стороны была фантастическая битва, в которой участвовало лишь одно знакомое лицо — Клиффорд. Он, явно обессилевший, стоял на коленях возле какого-то мёртвого парнишки и тяжело дышал. Над ним склонился смуглый молодой араб, пытающийся поднять и, вероятно, увести Скотта куда-то в безопасность, а рядом... рядом творилось нечто невообразимое. Десятки самых разных существ сражались с сотнями жутких тварей, и посередине всего этого двое.

Нечто жуткое, из самых закоулков тьмы. Она была воплощением ночных кошмаров — Джозеф понимал это интуитивно. И не интуитивно тоже. Острые скулы, красные глаза, горящие гневом, огромные, длиннющие клыки, обнажившиеся в диком оскале. При любых других обстоятельствах от неё надо держаться как можно дальше. Но то, с чем эта женская версия Дракулы сейчас сражалась, было поистине чудовищным воплощением всего ужаса человеческого. И эта женщина проигрывала. Монстр исхитрился схватить её за горло и резко ударить о землю, наступив сверху своей огромной лапищей. Он перехватил её вонзившуюся во врага железными когтями ладонь и, резко дёрнув, оторвал. Послышался резкий рык, рука осыпалась прахом прямо на землю, но женщине удалось вывернуться. Интуиция буквально вопила, что она дерётся из последних сил, но ей просто некому помочь — остальные заняты совсем жуткими порождениями безумного гения. Руки сами собой начали складываться в нужном порядке, чтобы вызвать то, против чего бессильны даже такие твари. Жест за жестом, узор за узором. Фурху, эхтерно скара къяторгва ка. Огонь, суть сжигающий без остатка.

Вырвавшийся из рук огромный столб яркого света ударил монстра, и пронёсся дальше, сметая всё на своём пути, пока не врезался в противоположную стену каньона и не рассеялся без остатка. Джозеф неверяще посмотрел на свои руки. Это, что? Это он сейчас такое наколдовал? От демона остались обугленные ноги и больше ничего. Успевшая отскочить вампирша, медленно повернулась в сторону колдовавшего и Зефу пришлось выйти из своего укрытия. Он неловко улыбнулся и помахал рукой, выглядывая из-за угла, но рядом, похоже не осталось ничего опасного. На самом деле после уничтожения главгада остальная мелочь, двигавшаяся до этого достаточно организованно, вдруг начала бессмысленно метаться, напарываясь на клинки и заклинания других сражавшихся. Вампирша пронзительно свистнула дважды и вокруг неё со Скоттом и успевшем подойти Коллинзом появилось сразу несколько уставших, но готовых защищать группу, воинов. Хотя, кажется, в этом уже не было особой необходимости.

— Сигнал защитного построения? — спросил араб.

— Именно. Я, увы, не способна больше ни на что, — и подтверждая свои слова, она грузно села, а затем и легла на землю. — Никто кровушкой поделиться не хочет? Жаль.

Среди пришедших на выручку воинов оказался даже один грек. Старший брат Аристиппа! О, а рядом с ним... неужели?! Додумать Джозефу не дали. Голова не хотела воспринимать всё всерьёз, потому он даже толком не успел ни испугаться, ни понять, что вообще происходит, как всё уже почти и закончилось.

— Думаю, Шарль уже не будет против, если ты... — Скотт не договорил, но вампирша его поняла. Она только покачала головой. Похоже, что Джеф пропустил оооочень многое.

— А где Ханна? ... — но не успел он договорить, как розовый ураган налетел со спины, заключая в удушающие объятия.

— ДЖОЗЕФ-МАТЬ-ТВОЮ-КОЛЛИНЗ! НИКОГДА! НИКОГДА! НИКОГДА БОЛЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАЙ!!!

— Ладно-ладно, — он улыбаясь сносил её лёгкие удары и вытирал дорожки слёз с её щёк. — Что у тебя с руками, Радость?

— Это чернила, Солнце! Я научилась колдовать! Я поняла, как это делать!

— О, значит вы все чего-то да достигли, да, детишки? — подала голос женщина, прикрывшая оставшейся рукой свои глаза.

— Беатриче! — Ханна наконец оторвалась от Джозефа, посмотрев в сторону, откуда раздался звук, и тут же схватилась за рот. — О, боже! Шарль! — высохшие было слёзы брызнули вновь.

— С пробуждением вас, — в словах древней не было и грамма радости. Лишь одна бесконечная печаль.

Глава 13

Часть 1. Отступаю? — Нет. Следую*

Битва подошла к концу и свалив все обязанности на оказавшегося почти целым Хаима, Беато отправилась к себе. Без руки она всё равно ничем не поможет. Потратилась итальянка сегодня, конечно, знатно. Выложилась на 210% и осталась жива. Почти все её люди остались живы. Невиданная удача при таком уровне опасности. Почти.

Неловко стянув с себя остатки разодранной кольчуги и одежды, княгиня, морщась, посмотрела на себя в зеркало. Идеально гладкая кожа была испещрена порезами и синяками, полученными от ударов падшего. Другие монстры просто не могли навредить её совершенном телу. Наполовину сгоревшая от заклинания мальчишки, уже совсем не такая роскошная шевелюра клочками и кусками спадающая до самого копчика. Клочья мышц, свисающие из того места, где ещё недавно была левая рука. Грязь, копоть, кровь, ошмётки внутренностей тварей.

— Красавица, ничего не скажешь.

— Леди, к вам Безымянная.

— Впусти.

В зеркале отразилась запылённая фигура смуглой снайпера, поклонившаяся своей госпоже.

— Сильно зацепило?

— Я успела спрыгнуть, а перелом ноги легко срастить.

Беатриче кивнула.

— Я должна немедленно отчитаться перед Теневым Кругом. Что мне им передать?

Что_им_передать?

— Передай всё как есть. Уверена, они смогут прочесть всё это в судьбах детишек, как только те выйдут с территории Города. Что созданные магами патроны ожидаемо не причинили вреда. Что выжили только благодаря олимпийцам, но те обиделись из-за смерти одного из своих и дальнейшего взаимодействия не предвидится. Что по предварительным подсчётам погибло больше половины защитников и полное восстановление возможно только через несколько лет.

— Как в прошлый раз?

— А что ты знаешь о прошлом разе?

— Только то, что написано в летописях Города, — не разгибаясь, ответила девушка.

— Тогда не стоит акцентировать на этом внимание. Но если спросят, то, конечно, расскажи им. В идеале было бы неплохо, если бы тебе дали допуск к их собственным архивам для более глубокого изучения архива после того, как один из очевидцев, так сказать, канул в Лету.

— Как скажете, ваше высочество, — асассин поклонилась своей княгине и бесшумно спустилась в Нижний Город.

— Леди...?

— Да, Кимри. Мне определённо нужна твоя помощь.

Вздохнув, одна из влиятельнейших женщин Города неловко полезла в душ.

Часть 2. Огорчаю? — Нет. Радую*

Стоявший возле своего рабочего стола генеральный директор Нью-Йорк Таймс, тысячелетний колдун, меланхолично взирал на вечереющий за окном город. Город огней, музыки и власти, подавляющая часть которой сосредоточена в его руках.

— ... и ещё, магистр Джозес. Только что пришло сообщение от Круга... Арахешху подтвердил, что вновь нашёл выход с стороны Преисподней.

— Славно. Что-то ещё?

— Да. Он ... пал.

Наступило долгое тяжёлое молчание.

— Это всё на сегодня?

— Да, магистр.

— Хм, — только и выдал мужчина, рукой отпуская помощника. На его лице заиграла хищная улыбка.

Часть 3. Сострадаю? — Нет. Праздную*

Первое же совещание совета собралось буквально на следующее утро и, что удивительно, ребят тоже на него позвали.

— Ну, технически не удивительно, — тихо ответил Клиффорд, прислонившись к стене спинкой своего стула. Он тут явно уже не раз сидел, судя по тому, с каким комфортом устроился. Вот же. Правду говорят: наглость второе счастье, — так как один из нас, не будем показывать пальцем, залатал Грань, а второй уничтожил главбосса этого уровня. Кстати, Коллинз, как тебе это вообще удалось?

— Это мы тоже сегодня обсудим, — подала усталый голос Сакра Изидос. Джеф окинул взглядом всю честную братию. Ребят, включая того странного араба, усадили вдоль стеночки. И, судя по виду собравшихся, поспать удалось только Ханне со Скоттом. Джозеф от этой привилегии отказался, ввиду того, что и так проспал почти две недели. Потому до последнего момента старался помочь чем мог. И за эти десять часов он узнал о магии и целительстве такое, что за всё время знакомства с Пагатешем не выяснил. Физическое, магическое, ментальное, духовное лечение. Освобождение от одержимости, очищение и восстановление аур. Работа с иными сверхъестественными существами, видеть которых раньше доводилось только издалека. Если вообще доводилось. Конечно, часть из них вообще не пришла на лечение, но так как все защитники должны были отметиться, что абсолютно восстановились, хотя бы пощупать их удалось. Собственно, в основном именно этим Коллинз и занимался — сканировал и сравнивал все физические, ментальные и духовные показатели с теми, что числились в базе, и регистрировал все полученные и излеченные травмы. Слушал отчёт о боевых действиях и его тоже заносил, если такового не было в базе. А если был, тоже сравнивал. И если были какие-то отклонения от версии, то с индивидом занимались уже другие ребята. Также, если были отклонения в речи — например новое слово, которое ранее индивид не употреблял, система сама подчёркивала это. Такое, как объяснил один из младших целителей, необходимо для отслеживания затаившихся вселённых призраков или духов. В общем, рутинная, длинная работа, на которую у «крутых» целителей не оставалось времени. Но масштабы подготовленности ко всем возможным неожиданностям поражали. Ну и, конечно, последовал закономерный вопрос, почему человека «с улицы» допустили до настолько важных данных? На что ему ответили, что за них всех поручилась сама советник Бонатти, а значит всё более чем в порядке. Сама советник Бонатти.

На совете они с помощником находились дальше всех — в самом тёмном углу, в солнечных очках аки рок-звёзды какие-то. Логично, если учесть, что уже день, а они вампиры. Но забавно. Она время от времени неловко дёргала прибинтованной к телу новой, только-только приделанной магами рукой, вероятно, забывая, что пока не может пользоваться ею как привыкла. Шедевр лепки по телу, за которым Джефу разрешили понаблюдать.

— Итак, полагаю, стоит начать с самого главного. Мистер Коллинз, — он встал, — с вашей женой мы уже обсудили все тонкости вашего положения, и сейчас это не то, на что бы стоило тратить время. Потому совет наконец лично приветствует вас в Городе и благодарит за оказанную помощь, — все за столом закивали в такт её словам. Даже тот чёрный, как сама чернота, человек, что был изначально против. Никто не встал. Оно и понятно — их лица не выражали ничего, кроме усталости. — А сейчас нам бы хотелось услышать от вас историю пробуждения.

Зеф кивнул.

— Благодарю за оказанное гостеприимство, — начал он, открыто осматривая всех собравшихся. Колоритно, ничего не скажешь. Особенно когда видишь всю подоплёку. А ещё было удивительно то, что здесь, как тихонько нашептала Ханна, собралось гораздо больше народу, чем обычно. Все генералы, как понял Джо, главнокомандующий Караил, приглашённые олимпийцы — три штуки, Сара Ландау, глава целительского корпуса. На неё Зеф успел уже насмотреться. И ещё какие-то совсем уже неизвестные ребята. Даже ребёнок. А он за кого отвечает? За скаутов? — Я спал довольно долго. Как мне сказали, тринадцать дней. Не мог проснуться раньше, не получалось. Мой наставник сказал, что я сам очнусь, когда придёт время, но оно всё не приходило. Кстати, отдельно хочу поблагодарить вас за то, что помогли мне восстановиться.

Сакра покачала головой.

— Мы не смогли тебе помочь. Потом можешь поблагодарить Маора, это он тебе помогал, — она указала рукой на того самого араба, сидящего по другую сторону от Клиффорда. — Продолжай.

— Да, только побыстрее, пожалуйста, дел ещё невпроворот, — подала голос азиатка в гогглах.

— Простите, я понимаю. Меня разбудил приказ. «Очнись!» И, я могу ошибаться, но голос был похож на голос советницы Бонатти, — уж кого-кого, а свою «благодетельницу» он запомнил по имени. Все синхронно посмотрели в её сторону.

— Хм. Это, вероятно, когда... Арахешху? Так он представился, Маор?

Араб кивнул, а Скотт удивлённо на это посмотрел, но ничего не сказал. Княгиня продолжила: — захватил разум Алекс, а я... ммм... перехватила контроль, так сказать.

— Простой приказ был настолько сильным, что оказался массовым? Любопытно, — вновь подала голос учёная.

— Ага, — поддакнул Скотт, — и я почувствовал.

— И я очнулся... — он подробно пересказал всё, что с ним происходило, всё, что он чувствовал, думал и делал до того, как уничтожил демона.

— На вопросы мои ответьте, пожалуйста, — подала голос рогатая девушка.

— Ээ, да, конечно.

— Проводником иной, более сильной сущности не являлись в тот момент?

— Ммм, в смысле не вселился ли кто в меня, или не захватил ли кто мой разум? Нет. Это определённо был я.

— В жизни обычной способны ли магию подобную творить? — звучало странно, но в целом понятно.

— Ээ, а в сравнении с... Ватиканом насколько это крутая магия была?

Старейшина посмотрела на Лог.

— А чего я сразу? Ну ладно-ладно, я от нечего делать примерно накидала тогда его способности, — она полезла в свой планшет, открывая какие-то файлы. — В целом, если не брать во внимание исключительное мастерство его многозадачности, то не особо круто. Так, на троечку из пяти, если вы понимаете, о чём я. Мастерски, креативно, но средненько. А тут... тут прямо шесть из пяти. Заклинание такой силы способно было испарить Ватикан со всей его хвалёной защитой, не то что всё электричество отрубить. И, предвосхищая ваши бурные реакции и вопросы, то могу сказать, что у него физически нет таких возможностей. Моя система всю ночь его сканировала вдоль и поперёк, пока он в лазарете развлекался. И три это его предел на данном этапе. Ну, и, я тут озвучу всё то, что шепталось по углам: это заклинание похоже на то, что творят пробуждающиеся маги — далеко выходящее за рамки возможностей нечто, которое потом годами не могут повторить.

— Но я ведь...

— Уже пробудился, да? Это вряд ли, — подала голос рок-звезда.

— В смысле? Как же я тогда до этого...

— Колдовал? Это очень интересный вопрос, не требующий ответа, по мне — ответила королева фэйри. — А сейчас продолжим. Клиффорд, любовь моя, ты следующий.

Скотт царственно встал со своего места и подробно рассказал, что и как обстояло с ним, а Ханна добавляла деталей. По окончании все закивали головами, мол, пробуждение завершено успешно и никаких последствий быть не должно. Тут же выступил сам Зевс, сказав, что печать наложена отменная и разрушиться должна не скоро, если вообще должна. Его слова подтвердили все более-менее сильные маги, и... Маор. Дальше отчитались все генералы по тем или иным мелким моментам, а после этого ребят попросили подождать в холле окончание дипломатических переговоров. Те продлились не дольше десяти минут. Видимо, либо уже всё обсудили до этого, либо кто-то там со временем игрался. В общем, через десять минут все вернулись обратно в зал, в котором остались только старейшина, рок-звезда и... ребёнок, которым тоже оказался один из старейшин.

— Маор, твоя очередь, — араб встал и начал рассказывать свою версию. Его речь изобиловала такими оборотами как «произвёл расчёты», «построил цепочку выводов», «рассчитал», «вероятность составляла столько-то процентов». «Он ходячий компьютер что ли?» — подумалось Джо, который к середине речи начал зевать. И тут, когда Радость ткнула в бок со словами «хватит так откровенно глазеть на советника», Зеф понял, что по какой-то совершенно неизвестной причине всё время не сводил взгляда с этого пацана. Тот заметил это, подмигнул, и снова повернулся к Маору. На словах «я посчитал, что смерть товарища даст ему необходимый толчок и потому произнёс „Шарль, щит“ ровно с той громкостью, чтобы его услышал...» Скотт резко вскочил с места.

— Что ты сейчас сказал?!

Маор вздохнул, так, словно его не хватали сейчас за ворот и не трясли, как тряпичную куклу.

— Я сказал, что произнёс «Шарль, щит»...

В этот момент рок-звезда каким-то образом оказалась между ними и оторвала Скотта от мальчишки, потащив за собой в тень.

— Он не это имел в виду, друг мой. Он расстроился тем, что только таким образом ему и удалось совершить то, что он совершил.

— Так ты знала?! — он пытался вырваться из крепкого захвата, но потерпел поражение. — Да как ты могла!!!

— Знала. Маор сказал мне, что такая вероятность очень высокая, — на Клиффорда было жалко смотреть.

— То есть...

— Да. Он мог выжить, сложись всё... немного иначе. Не вини себя. Смерть отличный стимул, это всем известно. В твоём случае особенно.

— Что ты хочешь сказать? — журналист сощурил глаза и пристально уставился на вампира.

— Твоё пробуждение, которое затеял отец. Тогда умер близкий для тебя человек. Закончить действие можно было бы только схожим способом. Мы надеялись, что успеем... — женщина в теле юной девушки, почти подростка тяжело вздохнула. — Я надеялась, что жертв можно будет избежать. Вампиров гораздо сложнее убить. Даже если нам оторвать все конечности, изрезать тело, выпустить кровь, то если сердце цело, мы лишь впадаем в глубокий сон, и при помощи извне потом полностью восстанавливаемся. Поэтому я решила, что если ты подружишься с вампиром, а потом увидишь его мнимую смерть, то всё получится.

— То есть он жив? Просто спит? — появившаяся на лице надежда тут же была растоптана. Беатриче покачала головой.

— Нет. Он умер. Удар был настолько мощным, что все его внутренние органы мгновенно разорвались. Кто угодно другой из нас бы это выдержал. Шарль был... слишком молод. Это не твоя вина, Скотт. Просто всё произошло слишком быстро. Я надеялась, что успею стать для тебя таким же важным человеком, или кто-то из моих людей, а на одном из прорывов мы бы разыграли нечто схожее, но более безопасное, но... всё сложилось так.

Несколько секунд они стояли, буравя друг друга взглядами, а потом Скотт с криком попытался вырваться из захвата, в котором итальянка всё ещё его удерживала, но потерпел поражение. Он кричал и вырывался, дрался даже. Пытался её пинать, а она... просто отпустила на секунду, сорвала бинты и обняла его, прижав к себе. Вот этого огромного в сравнении с ней самой детину, и не выпускала, пока тот не перестал брыкаться, скользнув от бессилия на колени. Тогда он закричал уже не от гнева, а от боли и ужаса осознания. Того, что убил своего друга. Всхлипывавшая вовсю Ханна в этот момент уткнулась Джозефу в грудь, у которого и самого глаза повлажнели от по-настоящему жуткой картины, а Беатриче продолжала обнимать Скотта и гладить по голове, приговаривая:

— Иногда такое бывает. Иногда, как бы ты ни старался, всё предопределено, но это не значит, что с предопределённостью нельзя сразиться. Сегодня ты проиграл, но завтра будет новый день и новые возможности. Потому что даже предопределённость есть лишь вероятность, на которую можно повлиять. Сегодня ты получил страшный и жестокий урок, от которого уже завтра станешь сильнее.

Вой затих и Скотт спросил:

— Он ведь в лучшем мире, да? Вампиры ведь имеют право после окончательной смерти на это?

Беатриче посмотрела на Маора, а тот на...

— Мазу?

— Я искал на той стороне. Среди призраков его нету. Значит ли это?

— Да, — Маор кивнул. — Он в лучшем из миров. Если он не достоин этого, тогда я не знаю, кто вообще достоин.

____

Когда детишки наконец разошлись, было уже сильно за полдень. Знойный ветер трепал занавеску окна. В зале остались лишь двое.

— Знаешь, Беато, я устала. Мне всë тяжелее управлять Городом. Всë тяжелее оставаться здесь, на Земле. Меня неодолимо тянет куда-то туда, за грань. Гонит дальше и дальше. Мне снятся сны каждую ночь. Как я встаю с кровати и, пока весь город спит, иду в расщелину и переступаю Грань. Сто пятьдесят лет служения народу — срок не маленький. От меня почти нет пользы и я...

— А теперь представь себе, как я устала, — перебила княгиня бесполезные оправдания.

Она и так всё понимала. Сакра посмотрела на свою первую и главную наставницу бездонными золотыми глазами.

— Сколько тебе? На самом деле?

На мгновение Беато прикрыла глаза.

— Что-то около двух тысяч, если считать вынужденный пятисотлетний сон с колом в сердце, — на минуту воцарилось молчание. — Я знаю о чëм ты говоришь, Сакра. Вы, маги, достигшие определëнного мастерства и могущества, подвержены этому феномену. Твой прадед ведь не умер, тоже ушëл за Грань. Как и твои родители. Как и некоторые другие. Считается, что они погибли, но проблема в том, что они просто физически больше не могут вернуться. Из-за специфики места вы изучаете загрань только как вражескую территорию, с которой постоянно приходят партизанские и не очень отряды, но на самом деле там бесконечное количество миров, путей и существ самого разного пошиба. Будь фэйри чуть более дружелюбными, и они бы вам рассказали об этом. А оборотни... Оборотни вполне могли бы поделиться, но кто их станет слушать, верно? Потому что вы, маги, считаете себя самыми умными и замурованы в собственной заносчивости как фараоны не замурованы в своих пирамидах. На самом деле здесь, как и везде, лишь иллюзия единства и Пуака это понимает лучше всех. Вот и бесится. Мы все держимся друг за друга, потому что понимаем, что не будь слаженности хотя бы на поле боя и мир рухнет. Но как только здесь всё завершится, мы тут же перегрызёмся как свора собак. Поставленная наследником Малефисиса печать долго продержится. Полгода, или даже больше. Я лишь страшусь, что это будет слишком уж большой срок для нас самих.

— Считаешь, что всё дело в магах?

— Отнюдь. Но при нынешнем укладе ничего не изменится.

— Похоже, что у тебя есть предложение.

— Да. Твои слова не стали для меня неожиданностью. Останься ещё на год, а следующим главой Города назначь...

— Тебя?

— О, нет. Против этого уже есть как минимум одна фракция.

— Тогда кого?

— ....

— Немыслимо.

— От чего же? Прецеденты уже были, так что идея не настолько нова, чтобы вызвать моментальное отторжение. Исключительный, идеальный выбор на самом деле ...

___

Когда дым от сражения рассеялся и единственное, что оставалось — это восстановить редкие разрушения, наступила неожиданная «пустая» тишина. Все, даже Джозеф, ходили как в воду опущенные и постоянные заботы серьёзно отвлекали от раздумий. Никто не устраивал пирушек, не звучала музыка, не открывались лавки с товарами на главной площади. Погибло более двухсот защитников Города — пять процентов всего населения, одна пятая всей армии, включая недообученный молодняк и воинов «предпенсионного» и «пенсионного» возраста — но, как считает совет, цифра могла быть гораздо больше, не приди на помощь олимпийцы, и не сделай ребята то, что сделали. Казалось, в тот роковой день только они и не понесли каких-то потерь. Даже олимпийцы, поучаствовав в битве всего ничего, потеряли одну из глав семей — Артемиду, взявшую на себя смертельные раны своих людей. На Аристиппа было больно смотреть, ведь это оказалась его бабушка. Он, конечно, старался себя не выдавать, но все чувства были написаны на лице.

— ... Теперь титул Артемиды перейдёт к отцу. Артемис двадцать первый. Круто звучит, да? ...

Погребение героев было назначено через несколько дней после, и это оказалась печальная и очень красивая церемония. В мемориальной пещере собрался весь Город, и даже больше — олимпийцы тоже принимали в этом участие. Старейшина Города, Сакра Изидос, прочла прощальную вдохновляющую речь и после этого к ещё пока пустым мемориальным доскам потянулась процессия. Первой в списке погребённых оказалась Артемида. Конечно, тело захоронили на её родине, но по традиции Города если кто-то погиб во время защиты, его имя навеки остаётся в памяти. Сама старейшина подошла к доске и высекла имя с датами жизни, прикрепив маленький камешек памяти, в котором хранилась биография погибшего. На камень сверху старейшина олимпийцев, Зевс двадцать шестой, прикрепил любимую брошь Артемиды. Оба старейшины сплели заклинание стазиса и отошли. Зевс спустился к своим, а Сакра осталась возле следующей таблички. Оказалось, что в битве умер один из советников — некий Патрик Хоста. Его тело процессией из всех остальных советников пронесли к надгробному камню и Сакра сняла с его руки фенечку, сплетённую явно каким-то ребёнком. Тело ритуально сожгли до пепла, а уже пепел заложили за плиту, точно также высекая имя и рассказывая о достижениях.

После процессия потянулась почти непрерывно. Время застыло, усталости не было. Лишь очень много скорби и боли. Людей и магов хоронили всей братией, так сказать. У каждого что-то забирали перед сожжением, а затем вешали на плиту. Святой отец тихо читал молитвы и крестил покойников со своего места. Временами Сакру подменял кто-то из других магов. В зависимости от того, кому тот или иной погибший был ближе. Несколько десятков воинов сжёг её правнук, Рамзес. Многих сам главнокомандующий Караил, а некоторых даже его рогатая дочь.

После людей вперёд вышли фэйри во главе с королевой и их генералом. Они двигались с завораживающей скорбной грацией, недостижимой человеку и плит в их распоряжении оказалось немного больше чем тел. Музыка их звучала, как нечто невообразимое, удивительное, волшебное, и Джо далеко не сразу понял, что это а капелла, и никаких инструментов вовсе не было. Затем были оборотни, провожавшие несколько своих павших. С барабанами и флейтами, их проводы выглядели мощно. Не столько траурно, сколько эпично, с размахом.

Последними были вампиры — самая малочисленная диаспора Города. К ним неожиданно спустился святой отец. А также Клиффорд с Ханной и Маором. Босс напросился нести единственное тело, а жена с призраком были в свите. Да и многие другие присоединялись по мере продвижения процессии. Похоже, что этого француза здесь многие знали и искренне любили. И... вы когда-нибудь видели плачущих вампиров? Оказалось, что они плачут кровью. Две кровавые дорожки прочертили лицо их княгини и ещё нескольких представителей. Они шли в кои то веки не скрывая своей инородности. Словно высеченные из камня статуи, двигались со смертоносной чёткостью, и плакали. Они тоже пели, провожая своего товарища. Но пели, как это ни парадоксально, что-то весёлое и непринуждённое. Про приключения и путешествия, поиски любви и счастья. Дойдя до пустующей плиты, Беатриче Бонатти сделала приглашающий жест рукой, и Ханна, хлюпая носом, наклонилась к телу в полном боевом облачении, в том, в котором молодой вампир расстался с жизнью, защищая свою госпожу. Полностью восстановленном. Девушка склонилась и аккуратно сняла с шеи цепочку с кулоном, продолжая держать в руках. Княгиня же нажала какую-то кнопку на платформе и юношу поглотило пламя гораздо быстрее, чем всех остальных. Оставшийся прах собрался в единую массу и застыл посередине, пока княгиня, слегка неловко орудуя ещё не до конца восстановленной рукой, высекала имя. Одна весёлая песня сменилась другой, более печальной. Когда прах Шарля Анри закрыли плитой, Ханни повесила его кулон сверху, а святой отец Георгий прочёл молитву. Такова цена победы. Такова цена войны.

____

Вернувшись в свой дом, ребята обнаружили, что двери напротив открыты настежь, а местные жители вытаскивают оттуда вещички.

— Эй! Вы что делаете?! — возмущению Ханны не было предела. Если бы Зеф не схватил бы её за руку, уверен, была бы «поножовщина».

— Не серчайте, гости, — ответил стоявший на крыльце мужчина средних лет в каком-то средневековом фраке, с мягкой улыбкой на лице и бесконечной мудростью в глазах. — Таковы правила Города. Если кто-то умирает, не имея родственников и наследников, то после похорон его вещи достаются всем, кто хотел бы себе что-то забрать. Вы тоже можете войти. Шарль был замечательным молодым человеком. Любознательным, добрым, праведным. В городе у него было много друзей и союзников и каждый бы хотел оставить что-то на память о нём, — он приглашающе взмахнул рукой.

Заглянув в глаза к жене, Джеф повёл её внутрь. Она на негнущихся ногах вошла следом. Внутри оказалось довольно людно. Большинство, конечно, были вампиры, пришедшие по подземному проходу и туда же уходящие. Оглядываясь по сторонам, Коллинз отмечал удивительную разносторонность личности этого молодого человека, с которым так и не довелось познакомиться. Из каждого угла раздавались смешки — его близкие товарищи вспоминали забавные моменты. Через некоторое время Ханна робко подошла.

— Пойдём прогуляемся перед выступлением старейшины, ладно? Не хочу возвращаться домой.

— Ладно, идём, — она взяла его за руку и на этот раз сама потянула куда-то в Нижний Город.

Они вернулись к Мемориалу. Почти бесконечно длинная, просторная, монументальная пещера, упирающаяся в водопад текущей через всю долину реки, отделяющей пещеры от расщелины. По стенам высились бесконечные ряды плит и мостков, по которым можно было пройтись и рассмотреть всё в подробностях. Одинаковые плиты с разными надписями и личными вещами тех, кто здесь лежит или не лежит. Новые ничем не отличаются от старых — время здесь остановилось. В этом огромном освещённом туманом Тэнере пространстве почти не было эха и редкие посетители, снова пришедшие попрощаться с близкими, друг другу совсем не мешали. Ханна вновь подошла к плите Шарля и ласково погладила камень.

— Это крест? — решил нарушить молчание Джо. Оно не было тягостным, и даже не было торжественным, как само место. Ему показалось, что Ханни очень хочет высказаться, просто не знает, с чего начать. — Увидеть такое украшение на вампире странновато.

— Да. Он был верующим. Причём настолько, что единственный из всей братии мог войти в церковь, представляешь? — она усмехнулась воспоминаниям.

— А чего ты взяла на память? — спросил и девушка достала из кармана... вязанного крючком железного человечка. — Вот! — она с гордостью его продемонстрировала. — Он сам их вязал, представляешь?

— Святой любимый всеми вампир, в свободное время вяжущий крючком марвеловских супергероев? Это что-то за гранью добра и зла, честное слово.

Ханна впервые за всё это время усмехнулась, а затем и вовсе рассмеялась почти в голос.

— Даа, он был именно такой. Самый удивительный вампир на свете. Удивительней его, наверное, только Беатриче.

— Ага. И девчонка, обращающаяся в раптора.

— Ты уже видел?

— Нет, но... — они пошли дальше вдоль плит, на которых даты становились всё дальше и дальше от нынешних, — я... помню твои рассказы. Я слышал твой голос, он помогал мне не свихнуться в обществе Пагатеша всё это время. И, знаешь, ты так вдохновлённо и подробно рассказывала обо всём, что вот я хожу по этим коридорам всего четвёртый день, а ощущение, будто прожил здесь с вами все эти недели. Вроде и не знакомое, но... знакомое. Думаю, из-за нашей связи колец.

— Он сильно тебя прессовал, пока ты спал?

— Да нет. На самом деле он совсем не страшный. Самовлюблённый до одури, ленивый до невозможности и, конечно, спесивый хуже Клиффорда, но... знаешь... вполне себе живой. Хоть и не... живой. Он и правда не пытался захватить мой разум. Почти охотно отвечал на вопросы о магии. И совсем охотно рассказывал о своей жизни. Она тоже была не сахар, так-то. Ладно, извини. Я ещё успею про Пагатеша наговорить. Лучше ты расскажи про Шарля. Какой он был? Помню, кажется, в первую встречу тебя порядком напугало, что он вампир.

— Да тогда вообще всё пугало. Мы же бежали сначала от одних, потом от других, потом влипли к третьим, и что ожидать от этих ребят я вообще не представляла. Потому была порядком на взводе. В первую ночь даже на засов входную дверь закрыла. Думала, что вампира это остановит, — на измождённом лице Радости наконец начали появляться признаки жизнерадостности, которые закреплялись с каждым новым словом всё больше и больше. — А потом я узнала его получше. Он был таким светлым, таким добрым. Весёлым. Всегда, если свободен, мог придумать какую-то интересную авантюру. Вроде того же кукурузного поля и сбора урожая. Вот умора была с этими кругами на полях! Или его затея со сплавом по реке на плоту! Построили два этих идиота, значит, плот из подручного барахла и поплыли. К счастью, порогов хоть особо не было, но на середине озера плот распался и оба упали в воду. Или как он пытался подбить Скотта утащить пегаса королевы и покататься на нём. Он вообще не мог ни минуты усидеть на месте.

— Поражаюсь, как при таком непоседливом характере ему хватало терпения нечто такое ваять, — Джо указал на игрушку, которую художница продолжала держать в руках.

— А это он во время наказаний шил. Его частенько в одиночную келью запирали без еды в качестве тренировок. Вот и придумал себе занятие от скуки. Беато говорила, что у него была исключительная выдержка. Настолько исключительная, что там, где остальные вампиры чувствуют почти невыносимые муки, Беатриче чувствует неудобство. Шарль же вообще не замечал, что ему как-то плохо. Это не касалось только солнца. Тут уж, как я поняла, все были равны... ой, смотри, какая красивая плита ярусом выше. Пойдём посмотрим?

— Да, любопытно. Они же тут все одинаковые. Кому это, интересно, такую честь оказали?

Взобравшись по ступеням на следующий ярус, ребята обнаружили, что на более изящно украшенной плите с узорами, уходящими за её пределы, переходящими на стены и растворяющимися, словно мелкие трещины, была выбита корона и надпись: её величество, королева Асхаанасидхэ. Первая королева народа фэйри, оставшаяся и принявшая судьбу. Защитница Города, умершая в день Великой печали, в год 1638-й от Рождества Христова по новому летоисчислению и в 7147 по-старому. Память о твоей жертве останется в сердцах твоего народа навеки.

— Мда. А я жаловался, что у новой королевы не выговариваемое имя.

— А я знаю это имя! Тот китэйн, что спас меня в пещерах использовал его, как нечто, чему поклоняются.

— Ну, думаю, красноречивее этого уже никак не выразить память о её жертве.

— Возможно. Смотри, тут много кто умер в тот год, — взгляд дизайнера пробежался по плитам. — 1638-й. Это почти четыреста лет назад. Похоже, что эта часть принадлежит тем, кто погиб во время предыдущего такого-же опасного прорыва, — она судорожно сглотнула, а Джозеф обнял её за плечи и погладил, успокаивая. — Ужас! — выдала Ханна. — Представляешь, сколько их тут погибло за всю историю Города? А весь остальной мир даже не знает о том, какие жертвы приносят эти люди!

— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

— Умный типа? — насупилась девушка и Джеф ухмыльнулся, поправляя несуществующие очки на переносице.

— Типа да. Представь себе, о скольких тайных войнах мы не знаем. Каждый день, каждую минуту. Здесь, могу поспорить, только одна сторона монеты. А ведь всех этих существ хватает и за пределами Города. И у каждого из них своя маленькая война.

— Ага. Шоколадная.

Коллинз снова усмехнулся.

— Тоже ведь своего рода война. И в рамках их социума не менее важная.

— Да поняла я, поняла! Хватит умничать!

— Но ведь именно за это ты меня и любишь, — он поиграл бровями, а затем резко притянул к себе поцеловав так жарко, как был сейчас способен. Кощунство, но не это ли лучшее чествование погибших — жизнью? Мы здесь. Мы живы. Мы продолжаем ваше дело. Вы справились.

С трудом оторвавшись от жены, он тяжело задышал, как после забега, а потом резко развернулся и быстро пошёл дальше. Она его нагнала и схватила за плечо.

— Джо! Это что ещё такое?!

— Прости, я не знаю, что меня нашло. Это было глупо, но... я не мог... прости.

Ханна засмеялась.

— Да ничего. Если честно, я тебя понимаю. Самой вдруг захотелось чего-то эдакого вытворить, — они взялись за руки и снова пошли дальше. Кстати, хотела спросить: а чего это ты так на Мазу засматривался? Хотя понимаю. Странно его за столом видеть.

— Хм, да нет, не в этом дело. У меня ощущение, что я с ним знаком.

— С Мазу? Может фотку где видел? Или как ты до этого говорил, что всё такое знакомое из-за моих рассказов, как будто ты и сам это видел и слышал.

— Может и так. Хотя если мы заговорили про странно, то мне вот интересно, почему вампиры... — он оглянулся, высматривая искомое надгробие, но, конечно, его уже давно не было видно, — пели такую весёлую песенку на похоронах.

— О, а это мне известно. Они поют любимые песни тех, кого... провожают, — Ханна снова погрустнела. Молодец, Коллинз. Ты просто чёртов гений.

Некоторое время они шли молча, рассматривая плиты с разными висящими на них предметами. Большинство из них были обычными украшениями вроде колец, браслетов и кулонов. Но попадались и крайне занятные: тонкая тёмная косица, в которую были вплетены бусины и какие-то веточки.

— ... Джек Воробей тут побывал что ли?

— Капитан Джек Воробей, попрошу!

— Ой, всё ...

Обломок довольно широкого лезвия с едва переливающимися магическими узорами

Кусок кожаной карты с крестиком

Страница из какой-то магической книги

Фляга с алкоголем. Ещё живым. С надписью «выпейте за моё здоровье»

— ... Коллинз, нет! Не смей! Фу!

— Ну тут же написано ...

Засушенная кроличья лапка

Какой-то неузнаваемый каменный идол

— ... Из метеорита.

— Ничего себе! ...

Волшебная палочка

Коготь твари, из которого сделали заколку для волос

Инструмент, похожий на секстант

Солнечные часы...

... На самом краю слуха.

— Пагу!

Джозеф резко повернул голову.

— Ты слышала?

— Что слышала?

— Шёпот.

— ... Вот только не надо здесь меня пугать сейчас! Я помню, чем закончилась одна такая история! Джозеф Коллинз! Куда ты направился?!

— Да не бойся ты так. Нам тут ничего не угрожает. Смотри, — вдалеке блеснуло нечто знакомое и Зеф пошёл к нему. Это оказалось кольцо. И шёпот. Лившийся ровным шумом отовсюду и ниоткуда. А может это у него в голове шумит? Так и есть. Он взял его в руку и шум резко прекратился.

— Обручальное, смотри. Прямо как... наши.

— Ага. Только маленькое такое. Даже меньше твоего. И потухшее, — на тонкой цепочке висел ободок фиолетового алмаза, зажатого между двумя каменными пластинками. — Ты видела второе такое же?

— Нет. Не могу прочесть, кто тут похоронен. Только цифры, но они старые. Странно. Тэнере же всё переводит.

Джеф наконец оторвал свой взгляд от кольца и перевёл на плиту. По спине пробежался холодок.

— Н-не можешь прочесть?

— Ну стала бы я тебе врать! — она сложила руки на груди и тут же осеклась. — А ты можешь?

— Н-нет, — солгал. Если Ханна не может, а он может, то это значит только одно — надпись высечена на языке, который ему известен. Точнее тому, кому принадлежит надгробие. Он сглотнул, перечитывая и пересчитывая надпись:

Пагатеш

Маг, защитник Города и мира, человек

Рождённый в год 3421-й

Умерший в год 7529-й от сотворения мира

— Что такое, солнце? — на лице художницы появилось озабоченное выражение.

— Дата. Но ведь... Надгробие такое старое, а дата... это же... следующий...

Конец фразы потонул в гуле колокола, созывающего жителей на главную площадь.

___

На главной площади стояла необычная для такого скопления тишина. Не абсолютная, нет, но явно толпа себя вела тише, чем принято ощущать. Джозефа и Ханну пригласили на широкий балкон второго этажа, на котором находились все советники и ещё несколько персон. Семь часов вечера, в пустыне уже глубокая ночь. Фонари, магические огни, факелы и звёзды давали столько света, что можно было различить, сколько браслетов надели на себя оборотни, или как отличаются оттенки кожи жителей Города. Почти день. Но только почти.

Первой слово взяла королева фэйри с не выговариваемым именем. Она величественно откинула струящиеся белые волосы, поприветствовала горожан и произнесла длинную, витиеватую речь, суть которой заключалась в том, что в благодарность за спасение своего рыцаря она вручает Ханне высшую награду — титул союзник фэйри, который позволяет просить помощи у любого представителя народа фэйри на всех континентах. Ну а после такой помпы и бурных аплодисментов, пришла очередь продолжительной и более конструктивной речи старейшины. Сакра Изидос напомнила, почему мы все собрались и объявила, что место погибшего Хосты в совете займёт Сара Ландау.

— Странно, — прошептала Ханни. — Я думала, что его место займёт Алис. Она ведь и так там присутствовала, заменяла его.

— Она отказалась, — ответила Беатриче, каким-то образом оказавшаяся рядом. — У нас было открытое голосование, на которое выдвинули две кандидатуры: Ландау и Лог. И Лог сразу же отказалась в пользу целительницы. Кстати, вы не видели Скотта? Надеюсь, он не собирается совершить какую-то глупость с собой.

— Ммм, не думаю. Не тот характер. Но в таких ситуациях ему надо побыть одному, чтобы всё переварить.

— ... Советом единогласно было принято решение следующей старейшиной города назначить Карру Чоудхури...

— Эээ, я упустил нечто важное.

— Ничего особенного. Просто вступление, подводящее к этой новости, — тут же ответила княгиня. Пойду лично поздравлю, как говорится.

Когда она отошла, Джеф медленно обернулся к Ханне.

— Скажи, а тебя не огорчил тот факт, что она задружилась с вами только из-за Скотта?

— Ммм, даже не знаю, как ответить. Сначала да, но ведь она вызвалась меня проводить до дома до того, как узнала историю Клиффорда. Да и к Шарлю нас подселили по совпадению. Не могли же они заранее знать, что всё сложится. Так что нет. К тому же она мне слишком нравится, чтобы дуться из-за этого слишком долго.

— Понятно.

— ... Сегодня объявляется день скорби и радости. Пейте, ешьте, веселитесь, печальтесь. Смейтесь и плачьте. Сегодня мы оплакиваем павших и возносим хвалу героям и друг другу, самой жизни. Да начнётся празднование!

Наконец толпа зашумела так, как и должна была шуметь возбуждённая толпа, и от этого нечто такое холодное и острое отлегло наконец от сердца.

Вдоволь навеселившись, ребята отправились домой.

___

Сегодня они занимались любовью так неистово, как, наверное, никогда до этого.

В объятиях Радости, Джозеф падал в сон, из которого его уже звал знакомый шёпот.

— Пагу! — мельтешение лиц, красок, цветов и звуков. Словно праздник на главной площади ещё не закончился и Джо остался на нём. — Пагу, гляди! — кто-то потряс за плечо. «Какой ещё Пагу? Это ко мне, что ли, обращались?» — Это же сама Богиня сошла на земли человеческие, чтобы одарить нас благодатью! — лицо против воли резко обернулось в сторону, в которую указывал какой-то смуглый тощий парнишка лет четырнадцати. — Сама Богиня Иштар!

Отовсюду послышались радостные возгласы. Экзальтированная публика попадала на колени и тянула руки к роскошной женщине в паланкине, который несли десяток рабов. Та с кривой полуулыбкой полнейшего превосходства и снисхождения, взирала на раболепие толпы, бросая время от времени какие-то гроши. И, вопреки ожиданиям, это видение вызвало внутри давно там копившуюся и клокотавшую ярость...

*Слова из песни группы «Соль» — Баллада двойников.

Оригинальные стихи из книги «Песни Петера Сьлядека», Генри Лайона Олди