Про яблоки

Глава 1

Дни стояли прохладные. Дождь морозил сквозь сито, по улицам носился ветер, прогоняя ласковую летнюю погоду, и выворачивал наизнанку зонтики на осенний манер. А ведь только-только начинался июль.

Друг познается в беде, ее «значительно больше, чем просто друг» отправился в непогоду за лекарствами и едой. Денег у них особенно не водилось в те времена. Впереди ожидалось большое приключение на соревнования за рубеж, и каждая копейка была на счету. Но ей угораздило заболеть. Не просто простудой, когда помог бы теплый настой из имбиря с лимоном, объятья и парочка пледов. Нет. Заболела она серьезно и непонятно чем.

Неизвестная хворь отнимала все силы. И пледом не укрыться, градусник сигналил тревожной температурой «40», таблетки кончались, а в холодильнике самым классическим образом повесилась абстрактная мышь. Ее «больше, чем друг» оставался с ней вторую ночь подряд, и ему нужно было что-то есть, а она третий день не вставала с кровати. Ей есть не особенно-то и хотелось.

В полумраке комнаты она лежала, свернувшись калачиком, остывала от недавней порции очередного жара. За окном все барабанил и барабанил неприветливый дождь. «Он» вышел сорок минут назад, в кармане – тысяча на лекарства и еще меньше на еду.

- Что купить? – перед выходом, спросил он из прихожей. – Не из лекарств. Что хочешь есть?

- Хочу яблок. Очень хочу яблок.

И правда: при одном упоминании фрукта под ложечкой засосало. Казалось, если что-то и может ее сейчас вылечить, то только волшебные яблоки: сочные и вкусные, наливные как будто из сказки.

Время шло. А «его» все не было. Однокомнатная квартира показалась непривычно большой. Она ютилась на своей половине кровати и повторяла пальцем узор пледа. О том, чтобы включить ноутбук, не шло и речи – глаза уставали мгновенно. Но без дела она не осталась.

Она думала. Вот они, ну…они же так недолго вместе. Только, по сути, начинают становиться по-настоящему близкими, а вот вам и испытание сразу же. Нет, в «нем» она не сомневалась. Скорее, просто любопытно было, не такой уж большой у нее романтической опыт за плечами, и было по-ребячески интересно, как люди себя ведут в такие моменты: когда кому-то необычайно плохо.

Про себя она все знала. Она отдаст тому, кого любит, последнюю рубашку даже на Северном полюсе, и глазом не моргнет. Но нельзя же всех по себе судить. Как-то это…неправильно и глупо.

Вот в кино все просто. В кино остаются на всю ночь, готовят есть, выключают весь остальной мир. Ведь самое важное – это ты, бьющаяся в температуре, а «он» страдает от того, что ничем не может помочь. Погодите, так это в кино? Или наяву? Кажется, снова поднималась температура. Она начала выдавать реальность за фантазию.

Обычно люди грешат наоборот. И она тоже! Раньше она очень любила выдавать желаемое за действительное, это ведь так удобно: придумала себе что-нибудь и верь всеми силами. А теперь вот ни сил, чтобы верить, и уж тем более на то, чтобы что-то выдумывать. Безвольное состояние очень злило. Она привыкла заботиться о себе сама. А здесь надо довериться. И, хорошо, что сил сомневаться тоже не осталось. Слишком много думать не менее вредно, чем не думать совсем.

***

На его руках список продуктов был в два раза меньше, чем список лекарств. Нужное противовирусное в интернете нашли только в одной аптеке и та в получасе ходьбы от дома. Под моросящим дождем с натяжкой можно назвать вынужденную прогулку приятной. Но делать ничего не оставалось. Там неподалеку торговый центр, в него и было решено зайти после аптек. Не так давно они гуляли здесь и, как это называется, «выясняли отношения», которые только-только начинались. Но выяснить следовало. Они всегда разговаривали друг с другом. Это было непривычно и здорово, а еще очень успокаивало. Значит, что бы ни случилось, в первую очередь они всегда обсудят все вместе.

Погода, правда, не радовала совсем. Он значительно вымок, пока шел и нервно курил. Не будь этого дурацкого дождя, он справился бы и быстрее. И вот как же она умудрилась так заболеть?

Нет, конечно, ему несложно. Он чувствует в такие моменты свой долг тоже. А ведь ей и правда не на кого больше положиться. Вот хочет она яблок, и только он может их ей принести. Эта мысль как-то подбадривает. Даже голову старается держать выше.

До аптеки он добирается весь мокрый. Фармацевт смотрит список лекарств, на которых она дала ему все, что у нее было, и выносит хладнокровный приговор:

- Тамифлю стоит 1200 рублей, это хороший препарат.

1200…

Он растерянно прогоняет из горла ком.

Так.

- Мне сказали, должен быть еще аналог…

Ему же еще купить еды! А плюс Колдрекс, и жаропонижающие… ладно, ерунда. Конечно, добавит своих, а с обедом на работе что-нибудь придумает.

- Да, есть такой. На 500 рублей дешевле, неплохой, между прочим.

500 рублей уже что-то. Но вдруг они не помогут? Вдруг эти 500 рублей обойдутся дороже для ее здоровья?

Пишет ей, спрашивает. Можно ли взять аналог дешевле. Нет, ему не жалко денег, но таблетки ей принимать, лучше спросить.

Говорит короткое: «Да».

На выходе он держит в руках пакет с лекарствами, истраченную «казну» и коротенький список продуктов. Которые тоже надо добыть.

Дождь усиливается, благо, до торгового центра недалеко. Он идет и снова курит, и думает о ней, думает о том, хоть бы лекарства помогли. Ему бы и самому, конечно, не разболеться. Сейчас совсем нельзя, абсолютно не вовремя, через месяц им лететь на соревнования и выступать, он не может позволить себе выйти из строя. А подошва ботинок предательски промокла насквозь.

Он никогда не умел управляться с деньгами, они либо были либо нет. Когда были, мог спустить все до последней копейки и не пожалеть об этом. Она, конечно, была полной противоположностью в этом вопросе. Жадностью не отличалась, но экономить умела, грамотно распределяя бюджет на каждую неделю или покупку. Даже как-то его пыталась научить, но все впустую.

Вот и сейчас, он прекрасно осознавал, что завтра ему не на что будет есть. Конечно, можно взять в долг у родителей или авансом на работе, но что тогда останется от зарплаты? Ладно. Об этом он завтра и подумает. Что-нибудь уж точно решит. Она хочет яблоки – вот он и принесет их ей. А еще что-нибудь нормальное поесть, потому что желудок уже сводит от голода.

Преисполненный решимости он заходит в торговый центр, минует павильоны и идет прямиком к продуктовому, который должен быть уже вот-вот и он…

Закрыт.

Чего?!

Да, он закрыт. На перестройке. Один магазин переделывают в другой.

«Он» начинает вскипать. Хочется непременно что-то пнуть или раскрошить, но приложить что-нибудь (кого-нибудь) о стену и успокоиться. Он и так задержался уже дольше, чем планировал. Нет у него времени обходить все магазины на районе!

Где он достанет эти треклятые яблоки в девять вечера?

Он дает себе тридцать секунду выдохнуть. Этого времени достаточно, чтобы придумать план. Идея не чтобы гениальная, но другой не остается.

Обратно он поедет на такси. Да, кажется, ему будет не на что есть не только завтра, но еще два дня после.

***

Ей даже удается уснуть. Совсем чуть-чуть, но сон придал хоть немного сил. Просыпается она от звонка домофона, возвещающего, что к ним в квартиру вошли. Код он знает уже давно.

Она встает и идет к входной двери, чтобы встретить своего спасителя. Голова шумит, но лежать уже невыносимо. Протягивает ладонь, открывает дверь, и он стоит на пороге. Волосы влажные, куртка в мелких, беспорядочных каплях дождя. Смотрит на нее, как провинившийся кот, и не торопится переступать порог. Первым делом протягивает ей пакетик с лекарствами.

- Ты, наверное, убьешь меня за это, но…

Только сейчас она замечает, что он что-то прячет за спиной. А со словами вдруг протягивает ей огромный пакет из МакДональдса.

Ступор.

Он все еще смотрит с испугом и виной, нервная улыбка играет на губах.

Начинает лихорадочно объяснять, в чем же дело. Что вот он пришел, а магазин закрыт, что из «Виктории» делают «Перекресток», а ведь они так любили эту «Викторию», и он подумал, что задержался, если будет заходить еще в магазины, то потратит еще больше времени, а она тут одна, и он уже тоже хотел есть, и поэтому – вот, на третьем этаже в торговом центре есть фудкорт, и он, ну…

- Я взял яблочные дольки. Ты же хотела яблоки. – с надеждой на прощение произносит он.

Она смотрит внутрь пакета и действительно видит их. Маленький кулечек с большими кусками зеленого, сочного яблока.

Она думала, температура выжгла в ней все слезы, но внезапно они почему-то накатывают на глаза. Слов под рукой не находится совсем. А запах вредной, неожиданной и такой приятной еды щекочет нос, и где-то в животе дает о себе знать урчанием желудок.

Она понимает, что ничего милее для нее в жизни еще не делали. Ничего трогательнее. И так ответственно! Скажете, что-то небогатая на подвиги была у нее жизнь, но когда вам в последний раз приносили яблоки, когда вы этого так хотели?

Единственные яблоки, которые сумели найти?

Через пять минут они с удовольствием уплетали еду на кровати. Была у них у обоих такая страсть: игнорировать кухонный стол. Яблоки, правда, она так и не доела. Температура снова начала подниматься, и настала очередь лекарств. Да и выздоровела она тоже нескоро. Но время прошло и все как-то наладилось. Так, как всегда все и происходит - само собой.

Время прошло, а ей так никогда и не забыть взгляд из-под промокшей челки, и легкий страх в его глазах, что он сделал что-то «не то», что-то не дотягивающее по шкале благородных поступков рыцарей для болеющих принцесс. И тот огромный пакет из Макдональдса, в котором на самом верху лежали зеленые яблоки.