Про порчу

Глава 1

Расскажу, как я к бабке ходила.

Это было в конце девяностых. Экстрасенсы и прочие ведуньи тогда были в особом почтёте и вызывали трепет. К разного рода провидцам стаскались уже почти все девчонки с моего курса.

Дошла очередь и до моей подруги. Она, стыдливо пряча в сумочку, залоснённую от слёз и соплей, фотографию неразделённой любви решилась: «Нужно ехать привораживать! Говорят, стопудовый варик» и заняла очередь к ведунье.

Очередь, я скажу вам, была нехилая. Запись, как к лучшему дантисту города. На пару месяцев вперёд.

Самой ехать ей было сцыкотно, поэтому, Ленка насела на меня со всей мощью неразделённо влюблённой дуры, описывая прелести и нужность совместного похода.

Я существо поддатливое и отзывчивое. Согласилась.

Тем более, что как говорила выше, к тому времени уже все побежали. Ну и я. Побежал.

Записались.

Пока подошла очередь, Ленкина личная жизнь совершила крутой вираж, она влюбилась в парня с биофака, а потёртые остатки фотографии неразделённого, вместе с соплями и слезами, застывшими на ней бабским укором всем бесчувственным мужикам, отправились в ближайший мусорный бак.

Вдобавок, в день Х у Ленки было свидание. С большой буквы «С».

- Никак не могу. Он меня сегодня с родителями знакомит. Ну съезди сама, чего тебе стоит? – канючила Ленка.

Я в тот момент всё ещё была поддатлива и отзывчива, особенно, ко взгляду подруги в котором явно читалось: «Ну не будешь же ты мне рушить судьбоносное?», поэтому, только вздохнула и согласилась переться к бабке в одиночестве.

Скажу честно, вариант забить и не пойти, проскакивал на задворках сознания, но факт того, что мы выстояли двухмесячную очередь за чем-то запретно-дефицитным, напрочь убивал эту робкую мыслишку.

Да и некогда было её думать, если уж совсем по крупному. Всю мою голову без остатка занимала другая проблема. Дело в том, что в отличие от Ленки, я тогда была не влюблена. Ни взаимно, ни неразделённо. Просто никак. И необходимость предъявить предмет приворота страшила и вытормаживала.

Всё решил слепой случай.

У моих соседей был бультерьер Филя, существо свиноподобно-злобное. За всю мою жизнь, это одно из немногих животных, которое откровенно меня не любило. Если по честноку, было за что. Один раз, по моей неуклюжести, мы не разошлись на ступеньках в подъезде и я наступила ему на хвост. Но, ведь извинилась?

- Извинения не приняты, - рыкнуло это собачье недоразумение и начало войну. При малейшей возможности Филя рычал, старался цапнуть меня за ногу и обсцыкал двери квартиры. И хрен бы с ними, с дверями, но я реально боялась, что в один прекрасный день его хозяева просто не удержат собаку и он меня покалечит.

В общем, решила привораживать Филю.

В век несуществующих цифровых технологий, фотографии Фили у меня не было, а с моими способностями к рисунку, отличить на картинке собаку от бегемота не смог бы даже очень опытный маг. Но, я же девочка продвинутая, с почти законченным университетским образованием и хуйнёй в голове в плане знаний об экстрасенсорике, заложенной туда бесконечной жёлтой прессой, в обилии появившейся на прилавках.

- Главное, энергетика и мысли. Они материальны! Вот как куклу Вуду делают? Так и делают. Просто назначают определённый предмет нужным организмом и всех делов. А дальше, дело техники. – рассуждала я.

- Бабка продвинутая, вон какая очередь, значит, дело техники присутствует, разберётся как-нибудь с иносказанием! - думала я ешё, роляя образ Фили из подручных материалов.

Результат вышел куртуазен и не без изюминки. Так как в подручных материалах значился старый ГДР-овский пупсик, остатки белого мохерового клубочка и какие-то бусинки. Венчала композицию скрепка, обмотанная пластырем. Она была воткнута в жопу ГДР-овскому пупсику и по моему мнению, символизировала бультерьеровский хвост.

А в общем, получилось ничего так, даже местами похоже. Однозначно, не хуже оригинала.

В назначенный день Х я спрятала образ Фили в рюкзачок и отправилась в дорогу. Бабка жила за городом, куда добираться нужно было тремя автобусами с пересадками.

В отличие от моих сокурсниц, сцавшихся саму бабку, я всю дорогу сцалась попутчиков. Мне было страшно, что сооружённый прообраз Фили каким-то образом проявится из рюкзака, и люди, едущие со мной в одном автобусе, будут весьма удивлены самому факту существования этого уродца в одной с ними реальности.

Но, доехали.

Бабкин двор я нашла сразу. Под ним стояло две очереди – одна по записи, вторая нет. Народ во второй, провожал каждого записанного завистливым вздохом, добавляя им «+5» к проклятию и неслабо прокачивая скилл «ловкости» потому что продраться через незаписанных был тот ещё квест.

Но, я смогла. Так как, хоть поддатлива и отзывчива, но иногда настырна и настойчива. И опять же, сиськи. Зря я что ли за ними к Боженьке в очереди стояла пока другим мозги и таланты раздавали? Нет же! Самое полезное в сиськах – они в прокладывании любого пути умеют выполнять роль нехилого таранного оружия. Годный скилл, короче.

Продралась, ввалилась в дом. Там, женщина лет 30-ти в платке и цыганской юбке.

Я ей: «Здрасти! Вы бабка?»

Она не обиделась. Только кивнула важно: «Потомственная!». И про «проходи в комнату» сказала.

Только прошла, она мне заряжает про мою неразделённую любовь, и что «это горе не беда», «порешаем», мол.

Это уже потом, наводящими вопросами, выудив из своей Ленки подробности записи к бабке, я узнала, что ещё на старте Ленка указала «Елена и Оксана. Приворот на любовь». Но, тогда просто ошарашилась: «Офигеть! Откуда она про Филю то знает?» и кивнула.

Бабка спросила есть ли у меня фото? Я отрицательно замотала головой, промямлив, что у меня только образ. Ну или нарисовать могу, как умею.

От образа бабка отказалась (блин, зря пупса изуродовала), велела сесть на стул и заткнуться. Потом зашла сзади.

Я вот вообще не люблю, когда мне заходят за спину, заранее ожидая какого-нибудь пипеца, а тут ещё и целая чужая бабка. Поэтому, напряглась изрядно, сосредоточившись на том, чтобы не выпустить инстинкты и не зарядить ей в лоб с разворота. Пока напрягалась, слушала слабо. Ей приходилось по нескольку раз переспрашивать.

Но, видимо, она списала это на мою природную робость, расслабилась и почувствовала себя полноправной хозяйкой ситуации. А зря.

- Имя! – гаркнула бабка.

- Чьё? – вернулась из астрала и решила уточнить я.

- Его! – она была настойчива.

- Кого его? – я отчаянно тупила.

- Предмета! – бабка не сдавалась.

- This is table! Вы про этот? – я искренне пыталась ей угодить, добавив зачем-то про ху из он дьюти тудей и лив запорожье-сити.

Бабка начинала терять терпение, но потом как-то взяла себя в руки, обошла стул к той стороне, где было моё лицо и пристально глядя в глаза, спросила, помню ли я зачем припёрлась?

Как только она ушла из-за спины, жизнь начала налаживаться, дыхание вернулось и реальность обрела цвета.

- Филя! – выдала я на вздохе.

- Филлип, что ли? – переспросила.

- Фик его знает, но Филя – факт.

- Наверное, Филлип всё-таки, - сказала «бабка» - Да успокойся ты! Сейчас всё сделаю в лучшем виде, бегать за тобой будет и день и ночь!

- Не надо ему за мной бегать! – я перепугалась и выскочила со стула.

- А что надо то? – удивилась она.

- Чтоб он отстал и сделал вид, что меня не существует, надо! – крикнула я.

- Так тебе не приворот, а отворот нужен? – совсем потерялась «бабка».

- Нет, мне нужно, чтоб он меня любил, но на расстоянии! – попыталась объяснить я.

- Странная ты какая-то, - резюмировала она и усадила меня на место.

Но, тогда она ещё не знала, насколько странная.

Потому что начала читать молитвы.

Чтение молитв оккультистами стало рождать у моего любопытства массу вопросов. Они рвались наружу без шансов потерпеть.

Бабка нервничала и сбивалась.

Потом вздохнула и сказала: «Порча у тебя. Выкатывать нужно. Сеансов десять».

Про выкатывание я слышала впервые, в жёлтой прессе подобий не встречалось, поэтому, процесс «выкатывание порчи» виделся мне бабкой, которая по подобию Сизифа, катит в гору огромный камень. На камне фломастерами написано: «Оксаночкина порча».

Но, это же был её выбор, плюс судя по горящему взгляду, нехилое такое желание, так что пусть катает, - думала я. – Жалко что ли?

Поэтому, кивнула.

Она взяла яйцо, налила в стакан воды и двинулась с этими девайсами ко мне.

В обстановке полумрака и горящих свечей «бабка» выглядела героиней древнего эпоса. Только вместо меча и щита, в руках яйцо со стаканом.

- Сырое? – спросила я испуганно и подумала, что если она мне сейчас случайно расхреначит его об голову, то назад, в автобусе, я поеду, мало того, что с проявляющимся из рюкзака изуродованным пупсом, так ещё и благоухая свежеяичным ароматом на слипшихся волосах.

- Сырое! – подтвердила она, а потом, неверно трактовав мой испуг, начала рассказывать, что это не больно, а если даже будет больно, то это бесы выходят и нужно потерпеть.

Её выступление про бесов и боль, я так понимаю, было уже от отчаяния, так как я её к этому этапу сильно задолбала. Ну не может же человек всерьёз рассчитывать причинить боль куриным яйцом? Мне, за месяц до этого, на жд вокзале, уборщица, несущая круглый стол и неловко развернувшаяся на 180, его ножкой по голове захреначила и то, кроме сотрясения ничего не было, а тут простое иичко. Подумаешь!

Но, кивнула ей в ответ важно. Хочет пугать? Я не против. Вдруг, это часть обряда такая, пугаться!

Дальше она суетилась возле меня, долго причитала, потом разбудила и велела приходить через неделю на следующий сеанс для выкатывания порчи.

- А Филя? – спросила я о сокровенном.

- С Филей всё будет, как возжелала, - ответила она пафосно.

На этом мы и распрощались.

Нужно ли говорить, что через неделю я никуда не пошла. Оставшиеся 9/10 порчи моему мироощущению не мешали, а в отношениях с Филей ничего не поменялось. Так что, в бабках я разуверовалась. Только ГДР-овского пупсика было жалко.

А потом, спустя время, поняла, что бабка та не виновата совсем. Она ведь Филю как привораживала? На имя «Филипп». А у соседского кобеля в родословной какая-то хрень оказалась вроде «Филл Ричард Кинг семнадцатый». Ну откуда бабка могла об этом знать? Вот приворот и не сработал.

Хотя, думаю, если бы я ей про семнадцатого со старту заявила, она бы меня сразу выгнала. Ещё до яичка.

И на 1/10 порчи в моём организме было бы больше.