Про Любовь

Глава 1 - Развод.

Развод это вирус, которым нужно переболеть, дабы приобрести иммунитет.

Нора О.

Письмо Первое.

***

- Ты знаешь, дорогая, а Тодес совсем уже не тот.

- Тодес?- изумлённо смотрю в карие глаза "любимого".

В этом месте своего повествования я просто не продолжу фразу. Можно было бы сказать: " изумлённо смотрю в глаза любимого человека"...

Да. Так будет правильно...

Однако...., продолжим.

Муж, зайдя на кухню, равнодушным взглядом окидывает мою располневшую фигуру и быстрым отработанным движением завязывает галстук, что привезла я ему из Страны Восходящего солнца.

Странно раньше он ему вообще не нравился, лежал много лет в подарочной коробке. Кусочек натурального шёлка в ярком рисунке.

- Ты совершенно не интересуешься культурной жизнью нашего города.

- Да? – Помешивая пельмени.

Убила на них все субботу и воскресенье.

- На обед положить? Как ты любишь.

- Совсем немного, завтракать не буду, только кофе. Приготовила уже? И, да задержусь сегодня, смысл стоять в пробке, жечь бензин. Золотой Мост вчера был перегружен. Приеду поздно. Когда всё уже рассосётся.

Вот Влад спешно проглотил свой допинг, огляделся в зеркало. Остался доволен.

Пошла закрывать входную дверь и в зеркале обратила внимание на своё отражение. Пижама, она же домашняя одежда, она же форма для уборки квартиры, она же ….. . Нет, на кухне у меня есть красивый фартук, поверх Пижамы. А для сна, другая. Пижама. Ещё одна, милая и уютная.

- Последнее время муж видит свою единственную только так. Этих пижам у меня несколько, - мысли кружились, как надоедливые мошки.

Хотела отпихнуть их как не нужные. Но что-то цепляло и не отпускало. Шептало в сознании.

Кофе. Кружка ещё держала запах дорого парфюма. Его кружка. Парфюм, покупала ему, долго выбирая. Представляя своего ненаглядного с тем или иным ароматом шлейфа. Отглаженная рубашка, новый костюм. Любовь, и чувство материнской заботы к нему заполнило сознание.

- Другая!

Эта мысль была внезапна.

- Она есть.

Как лёгкий ветерок с моря истина без устали кружилась в голове. Я чувствовала присутствие другой на нашей кухне. Во время нашего разговора сейчас.

Он нас сравнивал! Как далеко у них зашло? Я поняла: - она уже давно живёт с нами. Третьей лишней. А лишней ли? Воспоминания: - брезгливый взгляд, любимого человека. Как давно он появился?

И Он давно стал другим. Хотел казаться лучше, чем есть на самом деле. Интересовался культурной жизнью. Молодился. Новая стрижка, ухоженные ногти на руках. Свежий ветер перемен. Я ощутила его. Невероятно!

Но ведь он же Мой!

Муж!

Накатила ревность и обида.

Пустая кружка в руках дрогнула. Его. Взяла в руку турку и хотела налить практически уже остывший кофе.

- Возьми чистую, ты совсем уже растворилась в нём, как дешёвый кофе в стакане кипятка. И даже не хочешь этого замечать. И свари себе кофе заново, этот остыл уже совсем, – унизительные мысли вслух!

***

День пролетел как одно мгновение. Озарение, что наступило, утром не отпускало.

- Как же так? Столько лет вместе. Сын учится за границей. Самое время жить друг для друга.

- А когда немного для себя? Друг для друга, это для него, да? А Он для тебя будет? Жить...

- Культурная жизнь нашего города. Вот тебе и раз.

Сколько их в моей голове? Этих мыслишек?

Вот, поганки. Погас монитор, рабочий день окончен. Пора ехать домой. Ужин, интересный роман в телефоне и спать. Так же и вчера и позавчера было. Что не так в моей жизни?

Женский роман, как же там всё интересно.

Главные герои, живут полной жизнью; по щечку пальцев преодолевая жизненные передряги они очень успешны. Влюбляются, флиртуют, на большой скорости мчаться в ночь в другой город по заснеженной автостраде.

Пьют неимоверно дорогое шампанское, даря внеземную любовь шикарному блондину и быть может брюнету. Но утром при полном параде ведут собрание акционеров. Прохаживаясь по шикарному кабинету на высокой шпильке затмевая своей красотой Анджелину Джоли, и при этом, будучи беременной от альфы оборотней, они к тому же ещё и богаты. А мы следим за ними, вперив глаза в наши смартфоны, и проживаем чужую, выдуманную жизнь, как свою. Поняла, что домой ехать совсем не хочется.

Торговый центр? Закупить ещё продуктов в уже полный холодильник и ещё одну Пижаму, безликую, но зато такую удобную? Скрывающую располневшую фигуру.

- Людмилка, занята? К морю не хочешь проехать? Нет, ничего не случилось, просто развеяться хочется. Хорошо. Заеду.

Подруга молодости. Не стоит всё доверять таким, всезнающим. Так как начнётся глубокий анализ прожитых совместных лет с моим мужем. Ведь со стороны виднее. И поверьте, Я буду в этом анализе не с самой лучшей стороны выглядеть. Поэтому только прогулка и только море. Осеннее, но ещё тёплое. И разговоры не о чём, только чтобы почувствовать себя живой.

Я вообще уверена, что было бы намного меньше разводов, если бы рядом не было бы вот таких вот подруг и друзей. С их советами и анализами. Представьте на необитаемом острове двоих, готовых развестись. Это в принципе на острове невозможно. Смысл разводиться, если остров необитаем?

Я имею в виду совсем не большой остров. Смотрела на нас со стороны. Подруга, ухоженная, милая и беззаботная. Хочу признаться, сравнение было не в мою пользу.

- Милая курточка и брючки. Где покупала?

Людмилка улыбалась, как довольная Мурка.

- Всё дела в сумочке на самом деле. Ручная работа. На выставке приобрела. Мужичок один дело своё организовал. Талантище. Ты любишь таких, креативных. Хочешь, давай съездим, себе присмотришь. Он скидку сделает.

- А прогулка?

Людмилка тряхнула недавно стриженым и великолепно уложенным каре. И как когда-то в молодости рассмеялась. Почему для меня этот смех - будто вызов?

- Успеем. А если и нет, завтра съездим. Ты ведь теперь свободнее стала?

Всё понимающий, знающий и такой сочувствующий взгляд. И эта причёска, она как будто готовилась к нашей встречи.

- Как давно уже все всё знают?

Тёмные мысли, и гадкие чувства отравляли разум. Хотелось рассказать о подозрениях и поплакаться в такое дружеское плечо. Так вовремя подставленное. Будто...

Стоп! Как бабуля говорила?

- Только в подушку, нельзя подружке.

- Да Серёжка уехал на учёбу, и стало полегче в быту. Появилось свободное время. А поехали, к твоему творческому человеку. Хочу обновку справить.

Небольшой магазинчик поразил воображение. И мужчина, Павел Валентинович... По-моему, знала его когда-то. Общие знакомые были у нас. Бывший военный моряк, а сейчас вот увлечённый своим делом человек. Без обновки мы конечно не ушли. Я просто не могла не купить это чудо. Маленькая сумочка, ручной работы. Ровная отсрочка, бесподобная внутренняя подкладка, клеймо мастера. Дорогая в своём исполнении. И поясок к ней в тон на любимое летнее платье.

Подъезжая к дому, сразу увидела тёмные окна нашей квартиры, чётко обозначенные на фоне горящих и уютных соседских. Поняла, что в пустую квартиру, в одиночество совсем не хочется.

Задыхаться от нерастраченной любви к своим мужчинам, которые не оценили, да и ещё в пустой квартире. Нет! К морю!

Ещё полчаса и любимая бухта встретила крикам чаек и шелестом волн. Песок под ногами и большие, рыжие, плоские камни разрезанные волнами вдоль и поперек. Афалина, она всегда безлюдна. Бухта закрыта скалами и на машине к ней не подъедешь, нужно ещё пройти пешком часть пути.

Хочу искупаться. Непреодолимое желание. Середина октября. Море ещё не остыло. А я уже снимаю вещи. Незабываемое впечатление, если честно. Просто взрыв эмоций. Океан мощный и всепоглощающий смывает весь негатив. Лежа на спине, покачиваясь на волнах, разглядываю звёзды и молодой месяц. Замерзаю! И! Понимаю, что хочу другой жизни.

Просто я достойна лучшего. Муж, возможно давно уже обманывающий, в какой-то момент стал просто не интересен. Так захотелось творчества. Появилась цель.

По дороге домой, звонила давней знакомой. Она моложе, но объединяли нас общие когда-то интересы. Вспомнит ли? Не сменила ли телефон? Да! Группа профессионалов собирается в эту субботу и отправляется на остров Путятина снимать тюлений ларги. В кадре их лежбища и возможно потомство. Здорово! Возвращаемся в понедельник вечером. У меня много дней не отгулянных отпусков. Самое время использовать.

Пустая квартира, уже не смущала своей темнотой. Ведь нужно было найти фотоаппарат и объективы, в самом дальнем углу гардеробной; поставить на зарядку батареи. Проверить флэшки. А при необходимости, завтра купить новые. И все чехлы и куртки для техники не промокающие собрать в одно место.

Открывая входную дверь, уже в двенадцатом часу такого долгого вечера, муж никак не ожидал, что встретит в прихожей строй коробок с летней и зимней обувью. Коробки эти всегда аккуратно сложены в гардеробной.

Я же довольная сидела в гостиной и разгребала давно позабытые «игрушки». В этот очень приятный для себя момент не хотела быть оскорблённой его выдуманными причинами такого позднего прихода домой. Не хотела облегчать ему жизнь, слушая очередную ложь. Пусть носит свои невысказанные истории тяжёлым грузом.

- Разогрей себе сам чего-нибудь. Я занята, – спокойная улыбка, взглядом отзеркалила то, что было утром. Безразличие и равнодушие.

- Куда-то собралась?

- Да, в субботу оставлю тебя одного на хозяйстве. Ирина позвала на съёмки. Это для меня интересно.

На лице дорогого когда-то мужчины облегчение. О! И у вас, на субботу какие-то планы? Здорово, что в этом мы единодушны.

- Я не голоден.

- Хорошо, – совсем отстраненно.

Влад застыл посредине комнаты. От непривычного безразличия всегда любящей и преданной как собачонка жены он опешил. Но после решил, что показалось...

Мелькнула мысль:

- А ведь мы сами делаем из них, таких вот. Нуждающихся в постоянной заботе, видящих в супруге мать родную. И ищущих затем любовь на стороне.

***

Та поездка на остров. Она запомнилась мне надолго. Профессионалы и любители фотографы, в основном мужчины. «Графы» шутливое прозвище привязалось к ним уже давно. Они старались быть учтивыми. Женщин было немного. Быстроходный катер нёс нас на острова. Солёные брызги и ветер в лицо. Бескрайняя бирюза моря с островами на горизонте. Осеннее, тёплое ещё солнце. И ожидание чуда.

Охота за тем самым лучшим кадром, который перевернёт всю твою жизнь. Как же давно я не чувствовала этот вкус. Голод по творчеству, он раздирал мою сущность. Подумала, что вероятно и руки затрясутся как когда-то, когда только начинала этот путь.

***

Ночевали на уютной базе. Хорошие номера на два человека. Все условия для комфортного отдыха. А днём мы облазили всё побережье доставая бедных животных своим вниманием. Вечером, Ирина, с тревогой заглядывая мне в глаза:

- Боюсь у вас спросить ….

- А если боишься, то зачем спрашиваешь? Я не исповедоваться сюда приехала. Не нужно лишних слов. Расскажи лучше чего новенького в эфире.

Вот не хотела я обсуждать свою личную жизнь. Установка «необитаемый остров» работала просто отлично. Согласна поговорить обо всём, но только не о личном.

- Готовимся к фотовыставке всероссийской, вот и рванули сюда. Там много номинаций. Не хотите свои зарисовки показать миру о горном Китае?

Я, прищурившись, вспоминала на каком внешнем диске все мои материалы с дальних путешествий по Поднебесной. В дверь очень вежливо постучали.

Открываю её, а в душе непонятное чувство ожидания чуда. Но чудес не бывает. Павел Валентинович, собственной персоной, у которого я сумочку давеча прикупила. А я и не заметила его в толпе.

- Дамы, вы скрасите наше мужское графское одиночество? Светлана, а вы меня сегодня и не узнали. Богатым буду, - мужчина обаятельно улыбался.

В гостиной горел камин, тихо играла музыка. Кто-то играл на гитаре. Чай и конфеты ждали нас. Приятно, когда мужчины ухаживают и трепетно относятся как к чему-то самому дорогому. Это так чувствуется, особенно когда забота о тебе любимой осталась на заре счастливой юности.

Опять мелькнула где-то на подсознании мысль, что такими их мы делаем сами. Где та грань, за которой любимая и самая, прекрасная на свете женщина превращается в «принеси, подай - приготовь, найди».

Это и есть знаменитое: «и жили они долго и счастливо»?

Извините, так у всех?

И у принцесс, которые в сказках?

После превращения прекрасной бабочки в привычную гусеницу, мужчина вновь выходит на охоту? Как ненасытный жук, он в поисках новой порхающей прелестницы готов на любые подвиги?

Ох. Куда это меня понесло?

Следующий день: - новая гряда островов, на которую мы добирались на катерах, а затем бесшумно скользили по побережью. Выискивая новые локации и сюжеты мы не взирали на прибрежные шумные волны. Наводя переполох среди тюленей, и чаек, ждали вечернего, мягкого света и закатного солнца. Наслаждаясь природой и закатом.

В понедельник, с самого утра, добирались домой. Спешили в самый прекрасный город в мире, который раскинулся на высоких сопках. Они замерли на берегу Тихого океана. Вначале путешествовали морем, а затем развозили друг друга домой на авто, что стояли недалеко на стоянке.

Я уже приготовилась увидеть тёмные глазница окон своей квартиры, но к удивлению заметила силуэт мужа, который ожидал кого-то, стоя на кухне. Он явно смотрел во двор. А может просто по телефону разговаривал. Есть у него такая привычка, стоять бурчать что-то, отвечая на вопросы и смотреть в окно.

Поблагодарила Павла Валентиновича, что подвёз до дома. Встретила вежливый взгляд умного мужчины. Взяла вещи и устало поплелась к подъезду. Двери подъезда неожиданно открылись, и появился Он.

Мужем уже не хотела его называть.

«Не Муж».

Вот, так.

- Света, ты, где была? Почему все дни недоступна? Я всех знакомых обзвонил.

- Я же говорила. На острова ездили, там нет связи.

- Ты говорила, что только на один день... субботу.

- Ты не понял. Просто очень поздно пришёл с работы, не расслышал. Пошли в дом,– зеркально безразлична.

Так будет всегда теперь; глянула в обеспокоенный взгляд когда-то дорого человека. Мы нарушим правила твоей игры, дорогой.

Влад взял у меня из рук рюкзак, впервые за последний год, открыл двери подъезда. Учтиво пропуская вперёд вздохнул удручённо. С соседкой поздоровался. С первого взгляда - мы образцовая семья.

В тот вечер поговорить ему со мной не удалось. Я видела, что нужно что-то донести ему до меня. И это для него важно. Но слушать не хотелось. Не надо перекладывать с больной головы проблемы на здоровую. Неси сам свой груз.

- Знаешь, так устала. Всё тело гудит с непривычки. А завтра на работу. После поговорим. Горячую ванну хочу, – с этого дня забота только о себе любимой.

- А кто это тебя подвозил?

- Павел Валентинович, он салон держит на Светланской, меня с ним Людмилка познакомила.

Тревога в глазах мужчины показала мне, что я уже близка к разгадке тайны. Ещё не горячо, но и уже не холодно. Но, что интересно, знать абсолютно ничего не хотелось.

- Ужин есть? – Этот мой вопрос доконал окончательно ничего уже не понимающего «Не Мужа».

- Ты купайся, я соображу чего-нибудь.

Прозвучало для меня в ответ.

***

Неделя выдалась суетливой какой-то. Я словно начала жить заново. Днём, работа. А после работы, поиски фотоматериала, привезённого лет пять назад с Китая. Я надеялась на него. Тогда я снимала как бог, не выпуская свой профессиональный Canon из рук. Рука была набита, глаз намётан. Высокие горы и питомники с тиграми, даосские действующие монастыри, будоражащие воображение. Горные озера с черными лебедями. Застывшие во льду водопады падающие прямо с небес. Всё это хранилось на переносном диске с большой памятью и просто требовало показать себя миру.

Мне необходим был совет. Я давно уже не снимала. Нужно было отобрать материал.

- Павел Валентинович, мне просто не к кому обратиться. Я знаю, вы не будете участвовать в конкурсе. Можно показать вам материал? Нужен совет.

И мы проводили с ним вечера в тихом кафе на набережной. Мой старенький ноутбук кряхтел, но подгружал тяжёлые снимки с переносного устройства, мы пили кофе. Так отобрали около двадцати кадров в обработку. Павел попросил разрешение один обработать самостоятельно. Полузатонувшее китобойное судно на самом юге Дальнего Востока. Я была совершенно не против. Брутальный снимок. Лучи восходящего солнца, золото моря и деревянное полузатонувшее судно.

В какой-то момент поняла, что рядом с этим человеком мне тепло и интересно. Мы не спрашивали друг у друга про семейные отношения. Мы не хотели ни чего большего, боясь спугнуть очарование и душевность этих встреч.

Эта неделя с её вечерами погрузила меня в новую жизнь. Вернее не в новую. А в ту, от которой я когда-то полностью отказалась в угоду семейному уюту. Превратила себя в домработницу, ещё и по совместительству работающую главным бухгалтером.

***

- Нам нужно поговорить – эта фраза благоверного заставила меня нахмуриться. Она застала, если честно, меня врасплох. На работе, как я поняла, многие знали, то, что я поняла совершенно недавно.

А ещё работа - это то место в котором не говорят о доме. О погоде и о политике, о нарядах, скидках и парфюме... А ещё из сплетен я узнала, что у давней подруги Людмилы красавица двоюродная сестра весной приехала из Штатов. Необычная, продвинутая и артистичная; свободная во всех отношениях и загорелая. Открыла салон спортивного танца для танцующих всех возрастов.

Уже не помню, кто рассказал доверительно, нарушая мой статус «я на острове».

- Говори, - держала плечом трубку телефона. А сама заканчивала отсылать в налоговую отчёт. Так как вечером собиралась как всегда в кафе. Показать обработанные снимки. Мои ночные подвиги, Павлу Валентиновичу должны были понравиться. Хотелось его задумчивого взгляда. Лёгкого прищура мудрых глаз. Многозначительной паузы, в которой я словно тонула, ожидая критики или приятных одобрительных эмоций.

Я замечталась.

- Света, я с кем говорю, ты меня слышишь?

- Не совсем, ты хотел о чем-то поговорить, извини у меня отчёт. А вечером я по делам конкурса. Всё равно же мост загружен. Ты сам говорил. Давай поговорим потом как-нибудь. Насчёт ужина придумай что-нибудь сам. Хорошо?

Не хочу ни о чём говорить. И знать ничего не хочу. Если кому-то что-то не нравиться, пусть уходит. Квартира мне досталась от отца.

Свою жилплощадь благоверный сдаёт. Я никого не держу. Сын уже взрослый, всё должен принять как есть.

***

В какой момент я поняла, что вещей мужа не хватает? Не знаю.

Просто свободнее стало в шкафу на его полках. Приходили какие-то сообщения с незнакомых номеров на WhatsApp. Я всё блокировала, сразу, не читая. Оставила для контакта только проверенных людей.

Прошёл фотоконкурс. Ждала когда выложат результаты. С благоверным мы были как соседи на одной жилплощади. Здоровались утром, поздно вечером желали друг другу спокойной ночи. Почему он не уходил? Не знаю. Было всё равно.

Когда же я увидала своё первое место и приятную денежную премию к нему... От восторга перехватило дыхание. Ой, да Я! Кто тут у нас молодец? Из зеркала на меня смотрела сероглазая шатенка. Стройная и миловидная. С глазами полными жизни и счастья.

- Светка, ты супер! – Танюшка из нашей последней экспедиции, просто фонтанировала эмоциями.

– Ты видела, международный конкурс объявлен корпорацией Canon? Там анкета сложная. Совсем другой уровень. Ты просто обязана попытаться!

И я снова пыталась, обрастая новыми знакомствами. А так же поддержкой увлечённых людей.

*****

- Так дальше не может продолжаться! – Благоверный пытался испортить мне воскресное утро.

- Как? Влад, не пойму о чём ты.

- Твои поздние возвращения домой, я нормально не питался уже полгода. Всё на полуфабрикатах.

- Я не успеваю. Ты же сам говорил: час пик. На мосту пробка.

- Света, давай поговорим. У нас семья. Какая к чёрту пробка!

Раздался звонок в дверь квартиры. Благоверный нервно дёрнулся и как то неуверенно пошёл открывать двери. На пороге стояла подруга Людмила с ….. сестрой, двоюродной. Я сразу это поняла. Красавицу, что из Штатов приехала, школьная подруга держала под локоток.

И я вдруг услышала свой голос.

- Людмила, а почему ты не предупредила, что приедешь? Я как раз собиралась уезжать по делам конкурса. Нужно было позвонить. Не приглашаю в дом, так у меня назначено.

Улыбнувшись и слыша шёпот за спиной пошла, переодеваться в свою комнату.

- Света, подожди, - гости застряли у входа.

Как неприлично всё это.

- Не подожду. Все вопросы по телефону.

- Но ты меня заблокировала, - возмущённо с истерическими нотками в голосе.

- Это означит, что я не хочу с тобой разговаривать, подруга.

Я холодно улыбалась глядя в изумлённые голубые глаза.

При этом одновременно я разглядывала в зеркале свой новый брючный костюмчик для дома. Как у Примадонны. Какая я красотка.

- Влад, может ты проводишь девушек?

Это уже к мужу.

– До остановки.

А затем я услышала такое банальное для этого времени известие, что просто застыла сдерживаясь. Желая задать вопрос про презервативы. Или не стоит?

Но ведь они в супермаркетах на полках возле кассы, как для малышей чупа-чупс, разложены штабелями.

- Но Яночка беременна и Влад обещал.

- Тем более, что Влад обещал. Наверное самое время наступило начинать сдерживать свои обещания. Как настоящий мужчина, да? – я с усмешкой смотрела на побледневшего мужа.

Это была отставка, полная. Он всё понял. Собрался и пошёл, вслед за своими дамами. Уходя из дома по делам, я закрыла входную дверь на замок, которым никогда не пользовались. Ключ от него был у меня в единственном экземпляре. День был действительно распланирован поминутно. Я давно уже научилась жить так как нужно мне одной.

Мои чувства отдыхали на необитаемом острове, в далёком океане.

Иногда по вечерам мне хотелось увидеть задумчивый мудрый взгляд серых глаз. Но сдерживая свои порывы не звонила тому единственному с кем хотелось просто сесть и молча выпить чашечку кофе. Не хотела испачкать банальной интрижкой память о тех вечерах, когда нам так уютно было вдвоём в кафе на набережной.

Все субботы и воскресенья уходили на творчество, выставки и конкурсы. Дальние поездки за таким единственным и неповторимым.

Кадром.

***

- А Тодес совсем уже не тот, что был раньше.

Меня как током обожгло! Резко развернулась и увидела двух девчушек, что стояли в очереди за мной на кассу.

- Яна Игоревна сказала, что раньше они просто жгли. Вот тренировка вчера была. Яночка наша просто огонь.

Я шла по парковке и не могла понять. Весна! По моим подсчётам Яне Игоревне скоро рожать, а девочки в восторге от её тренировок. Наверно девушка в подсчете срока ошиблась в день своего визита.

Влад. Я хотела счастья для бывшего, тактично объяснив всё сыну.

Мысли, желание ими догнать истину. У вас такое бывает?

Интересно про Тодес Яна из Штатов всем говорит?

И вдруг! Столкновение! Выронила из рук пакет с продуктами. Ручка разорвалась и яблоки раскатились по влажному асфальту, играя красными боками на весеннем солнышке.

- Красивый кадр, не правда ли Светлана?

Услышав этот голос я встретилась с такими притягательными и мудрыми глазами.

Взгляд которых сегодня вновь затягивал меня в омут.

И я готова была утонуть в них!

Не судите меня строго за это.

Моя Незнакомка.)))

Продолжение следует.

Глава 2 - Взрослые игры

Жизнь женщины – это борьба. С кем? Неважно!

Но к ней нужно готовиться с детства.

Нора О.

Наше время.

Как профессиональному писателю - любителю с богатым жизненным опытом, мне хочется понять Вас.

Моя Незнакомка.

В этом случае я хочу задать вопрос: вам нравится завладевать чужим? Например, вы любите привлекать к себе внимание и чувства мужчины. Возможно, вы разжигаете надежды и флиртуете, чтобы привлечь его внимание при каждой встрече. Мне интересно… Ведь завоевание внимания и чувств другого человека может иметь как положительные, так и отрицательные последствия для обоих участников.

С одной стороны, возможность завоёвывать и увлекать мужчину может дарить вам уверенность в себе и позволять выражать собственную привлекательность. Флирт и игры в соблазнение могут быть действительно увлекательными и стимулирующими, особенно когда вы получаете видимые результаты и положительные отклики.

Однако в этом процессе есть и потенциальные негативные аспекты.

Или нет?

Постоянное привлечение внимания может стать источником стресса, особенно если вы не получаете желаемого отклика. Многие мужчины могут страдать от недостатка ясности в таких отношениях и испытывать эмоциональную неразбериху. Важно осознавать, что воздействие на чужие эмоции и внимание несёт ответственность и требует баланса. Игры в соблазнение могут быть весёлыми и волнующими, но всегда стоит помнить... О чем?

В конечном итоге каждый человек имеет свой индивидуальный подход к завоеванию и удержанию внимания. Мы отвечаем за свои действия и выбираем, как использовать нашу силу притяжения. Будьте внимательны и заботливы в отношении других, и помните, что счастье и эмоциональное благополучие не могут быть построены на чужом страдании или недоверии.

Итак, продолжим.

А вам нравится завладевать чужим? К примеру, мужчиной? Его вниманием, чувствами. Дарить, быть может, надежду, флиртуя, завлекая, обращая на себя внимание при каждой встрече. А, возможно, и ища эти встречи, откровенно показывая, как вы рады ему. Говорить с ним о том, что приятно только ему, и занимает его, уклоняясь от каких-либо споров. Внимательно и участливо заглядывая в глаза.

При этом существующие преграды, допустим, семейные отношения с другой, добавляют только перчинки.

Не правда ли, чудесно в какой-то момент вдруг оказаться такой слабой и нежной, чтобы Он понял, момент настал …. Ведь Он охотник, сильный, властный, настойчивый, а чувство победы так окрыляет. Возможно, уступить, совсем чуть-чуть. Почему бы и нет, скромно опуская глаза и краснея.

Ведь чужое всегда лучше. Так хочется Его присвоить. Сделать своим.

Конечно, я понимаю, на дворе не восемнадцатый век, когда любовь образовывалась из прекрасного бутона зародившихся чувств, набирала цвет. Затем расцветала, возможно, не один месяц, а то и год в прекрасные отношения, состоящие из уважения, и любви…

Эти отношения, казалось, были вечны.

Женщины были тогда нежны и прекрасны, мужчины, же, их добивались, как могли. И, конечно же, боготворили и ценили. Таких нежных и утончённых. Ведь они так долго ждали этого единения. Не об этом ли все фантазийные романы, которыми мы так увлечены сегодня?

Ведь для нас это эталон.

Сейчас отношения быстротечны и, к сожалению, краткосрочны. Мы живём в скоростном веке. Прекрасные незнакомки настолько сравнялись с мужчинами, что хотят получать практически незамедлительно именно то, или того, на кого в данный момент их намётанный глаз в обрамлении кукольных ресничек, имел неосторожность наткнуться. По тем или иным причинам. Пальчики милых ухоженных ручек с идеальными ноготками, уже хотят потрогать, взять и сделать непременно своим всё, до чего дотянуться и дотронуться.

А затем, вы знаете, что с этим делать?

С такими вот отношениями?

С прежними дорогими для Него людьми?

Ну конечно Вы лучше, Той, с которой, возможно, он живёт уже совершенно не любя. И жениться он совершенно не хотел. Тогда много лет назад. И она совсем не понимает его. Конечно Вы всё исправите.

Это у Вас всё будет по-другому.

А если, вдруг не так всё на самом деле, как кажется на первый взгляд? В той, его обеспечено благополучной жизни. Но об этом позже, мой читатель.

*****

- Яна, тебе разве мама не говорила, что чужое брать нельзя? – двоюродная сестра смотрит в упор. Подмечая, что у любимой сестрёнки цвет глаз стал как у рыси, что она видела в зоопарке. Карие всплески с рыжими переходящими в зелень, и практически алыми крапинками. Хищница, подумалось вдруг, странно, а раньше не замечала.

- Нет, – удивлённый взгляд младшей сестры.

– Ты чего, Люд? Ты почему злишься?

Хрупкая и нежная на первый взгляд девушка смотрит в глаза старшей, не понимая её вопроса. А может, делая вид, что не понимает?

- У Влада семья, его жена моя давняя подруга.

- И? Что? Ты предлагаешь быть такой, как ты? Сидеть в однушке, копить деньги на новенькую тачку и командовать годами в своём учреждении, становясь дамой с железными яйцами? Леди-босс. Давно увела бы кого-нибудь. И жила бы в радости.

Вязкая тишина, казалось, накрыла комнату. Людмила недоумённо смотрела на девушку. Куда делась та малышка, младшая сестрёнка, которая как живая куколка сводила с ума её от любви. Она была всегда другая. Хрупкая как фарфоровая статуэтка и очень хорошенькая. Люда держа сестрёнку на руках, любила ходить с ней в магазин. Прохожие оборачивались. И говорили, что это маленький эльф.

Сегодня же, Яна сидела в уютном кресле возле окна с видом на море, и казалось, совершенно равнодушно смотрела вдаль на бирюзу июльского океана. Невозможно было понять, о чём она думает или о ком, или что вспоминает. Подсознательно, очень хотелось оправдать её поступки, найти им логическое объяснение.

- Ты его любишь?

Бровь самой молодой из находящихся в комнате женщин, недоумённо поползла вверх. Взгляд стал более осмысленный. А потом прозвучало озарённое:

- Да, я его люблю. Конечно, люблю. Люда, а ты не знаешь квартира, в которой они живут с женой, в самом центре, чья? Такое элитное жильё, там комнат пять, наверное, и потолки высокие и лепнина?

- Да откуда мне знать-то. Светка она всегда была скрытная. Всё личное всегда держала при себе.

*****

1995 год, Россия.

- Леночка, какая прелестная кукла у Яны. Это так дорого, ты всё-таки решилась её купить? Это действительно Япония? Как живая.

- Нет, не покупала, - женщина недоумённо застыла, глядя в зеркало трюмо на играющую дочь.

Все взоры взрослых, что находились в квартире, были обращены на маленькую девочку. Она сидела на красивом ковре в белых и бирюзовых тонах, посреди комнаты. Разбросанные игрушки, казалось, были везде.

Жилая комната с посудой и стиральной машиной, для кукольной принцессы с как будто натуральными волосами. И девочка, напряжённо ожидавшая, чем закончится разговор её любимой мамочки со старшей сестрой. Хмурый взгляд из-под густой чёлки, сжатые в ручках нарядные платья куклы и напряжённая худенькая спинка. И уверенность, мама любит. Она разрешает всё. Стоит только Яночке приложить ручку к виску и сослаться на головную боль, прикрыв глазки и сморщив аккуратненький носик. И даже если мама очень недовольна, она обязательно обнимет и начнёт целовать. Неистово прижимая, шепча, что она кровиночка её, и никто им не страшен.

А затем она звонит подруге, что мужа в моря провожает постоянно, и у девочки появляются обновки, от которых дети и взрослые в детском саду глаз не могут отвести.

- Да я не знаю, откуда у неё эта кукла, поиграет и отдаст! Вероятно, у кого-то взяла на время. Знаешь, дети часто меняются игрушками.

- Но не такими дорогими, у неё личико фарфоровое, посмотри – тётя Тая, нахмурившись, подошла к игровой зоне племянницы. И взяла куклу с практически человеческими глазами в руки.

А через открытое окно, слышен был чей-то рёв, который с каждой минутой усиливался в разы. Было понятно, во дворе разыгралась целая трагедия.

- Украли! – рыдал чей-то ребёнок.

При этом слышался серьёзный взрослый голос, расспрашивающий и ласково успокаивающий расстроенного дитя. Стали различаться ещё голоса взрослых, подключившихся к разбирательствам.

-Ах, это точно баба Маша с первого этажа, которая всё знает и всё слышит. Да она, наверное, и спит у открытого окна, чтобы ничего не пропустить. Не стоит слушать этот базар, и наверняка наговоры на кого-то, каждый день одно и то же.

Мама закрыла балкон и отправилась с тётей пить чай на кухню.

Казалось, Яночка совершенно не удивилась, когда раздался в дверь оглушительный звонок. Звонившие, долго не убирали руку с кнопки, вдавливая её всё сильнее и сильнее.

- Да что же это такое, в единственный выходной чай с сестрой не дают попить.

Скандал, который разразился во дворе, казалось, перекачивал к ним в квартиру. Или не казалось, а всё же перекочевал? Только главная фраза соседки, которая поразила маму в самое сердце, чего стоила:

- Ваша дочь украла ……

- На. Держи свою куклу, я, уже поиграла.

Яна практически швырнула игрушку хозяйке в зарёванное лицо. При этом, её совершенно не смущало, что все на лестничной площадке смотрят только на неё.

- Мама так голова болит, я пойду, полежу, долго они ещё будут орать?

Всё остальное слилось в единый шум и гвалт, и только тётя Тая, прищурив мудрые глаза, наблюдала, как её сестра орёт не своим голосом, защищая дочь. Мысленно обещая себе поговорить с Леной, и понимая насколько это бесполезно. Ведь забеременев от Игорька, женатого и совершенно неготового к решению такой вот ситуации, и решив рожать, Лена казалось, собралась воевать со всем миром, защищая свою дочь. Иногда совершенно напрасно. Девочка была весьма прагматична. Казалось, что перед ними взрослый человек, а не ребёнок, который совершенно не нуждается в защите. Только почему этого никто не замечает, она только одна это видит?

*****

Наше время.

Море, Бухта Лазурная, это совершенно другая жизнь. Казалось, какая-то, наверняка самая счастливая, часть жителей города после рабочего дня сразу едет к морю. Где можно поужинать в одном из кафе, которые стайкой расположились на набережной. Предлагая вкусности и изыски, которые совершенно не хотелось готовить дома, стоя возле горячей плиты. Поиграть с детьми, забирая по дороге их с детского сада, или школы с подготовительными курсами, и искупаться. Прогулять домашних животных. Насладиться лёгкой прохладой, что дарит безбрежный океан. Отдохнуть от городской суеты и поймать последние тёплые деньки уходящего бархатного сезона.

Яночка - это как шум волны, как летний закат, когда солнечный диск, стремится на свидание к горизонту. Как дорогое вино. Вечная сказка любви. Давно с ним не было такого. Почему он сразу не обращал внимания на такую привлекательную новую сотрудницу? Новогодний корпоратив — этот праздник действительно приносит чудеса. Девушка удивительно танцевала, казалось, только для него. Бесспорно, очень талантливо. Плавные движения и грация обращали сразу внимание.

Прикрытые глаза и нежные пухленькие губки, повторяющие слова музыкальной композиции. Он открыл для неё студию, вложив свои сбережения в оборудование и аренду помещения на год вперёд. Сейчас у его любимой своё дело. Она так мечтала ходить на работу как на праздник и заниматься с маленькими детками спортивными и бальными танцами.

Хореограф, как романтично. Надо завтра перечислить оставшуюся сумму за видеокурсы какого-то там Московского ВУЗА. Яночке просто необходим диплом о переквалификации. Каждый день душа рвалась к ней из такого уже привычного и основательно поднадоевшего мира, прошлой семейной жизни.

Светлана обустраивала его, этот мир, ориентируясь только на свои понятия и представления о счастливой семье. Его кто-нибудь спросил? Какой должна быть эта самая семья. Разве в пельменях и борщах счастье? Романтика, да она просто сбежала на другой край необъятной нашей Родины, как только увидела первую пижаму жены и почуяла от неё запах жареного лука.

И вообще, кто его когда-нибудь о чём-то спрашивал?

Есть только слово надо.

А главный мужчина в семье – это, конечно, сын. Гениальный ребёнок, во всех отношениях. Хотя, конечно, это у него не отнять. И всё же безумно раздражает эта постоянный догляд жены, так похожий на материнский уход.

А вот его девочка не устаёт говорить, как любит и как дорожит им, расспрашивая обо всех делах на работе. О мыслях и возможных поступках. С неподдельным интересом в глазах слушает все его рассказы. Не споря, восхищается эго способностями. Ему, конечно же, повезло. И разница в возрасте совершенно не видна, если встретились две родственные души.

- Яночка пойдём, искупаемся, - его губы не стесняясь, скользили по нежной шейке девушки.

- Ты не боишься, что тебя кто-нибудь узнает? – Яна прищурившись, изучающе смотрела на мужчину чужим взглядом, будто видела его в первый раз.

- Нет. Мы же всё решили. Осталось только всё рассказать Свете. Пойдём купаться.

- Нет. Холодно. Ты же знаешь, я не люблю. Мне всегда холодно в воде. А где мы жить будем? Куда ты меня повезёшь после свадьбы? К моей маме?

Влад застыл, ошарашенно смотря на девушку. Первый раз она разговаривала с ним ТАК. Её глаза, по цвету напоминающие рысий взгляд смотрели в выжидательном напряжении. Казалось, огни заката отражаются в глазах любимой. Краснота вспыхивала огоньками и гасла. Натуральные пушистые ресницы, совершенный излом бровей. Она необыкновенна.

- У тебя есть своё жильё? – холод в голосе.

- Конечно. Квартира, что сейчас живём и у жены своё. – Влад растерянно говорил что-то, понимая, что его как будто разрядом тока приложило. Он никак не ожидал такого вот поворота дел.

Та самая романтика в его душе, что недавно поселилась, как казалось насовсем, не хотела заниматься такими вот меркантильными вопросами.

Что происходит?

Куда подевалась его нежная и доверчивая девочка? Нет. Показалось, всё на месте, Яна уже пушистой кошечкой прижалась к любимому, окутывая его облаком своих длинных, таких густых и ароматных волос.

Его с ума сводил этот парфюм. Ничего для неё не жалко, готов звёзды с небес достать. После свадьбы они, конечно же, будут жить у него. Старенькая двушка, но с любимой они всё преодолеют. И ремонт сделают и мебель обновят и ничего, что хрущёвская и первый этаж. Главное недалеко от моря, он терпеть не мог этот центр.

Квартира жены давила своими огромными квадратами и высокими потолками, важными соседями, заставляла себя чувствовать каким-то неуверенным и находящимся на чужом месте. Доставшаяся по наследству, элитная недвижимость просто обязывала его к определённому образу жизни. А он не хотел быть кому-то чем-то обязанным. Это просто напрягало.

В квартире выросли братья и сёстры Светланы, что жили сейчас за границей, преподавая в Харбине и приезжая изредка в Россию. Она и слышать не хотела о её продаже. Говоря, что мечтает, когда все они одновременно соберутся под сводами этого жилья и вспомнят детство и ушедших за грань родителей.

*****

Он вновь станет отцом! Казалось, что время вернулось вспять. Он снова молод и вся жизнь впереди. Только сейчас он осознал, какое это счастье иметь ребёнка от любимой женщины. Осталось только всё рассказать бывшей жене.

В общем, он считает уже Светлану бывшей!

Только никак не получается до неё достучаться. Жена ушла в свои фотоконкурсы и выставки. Творчество, видите ли, захлестнуло её. Он для неё просто пустое место. Впрочем, и не удивительно. Хотя для него развод, дело решённое.

А ещё неуверенность какая-то, что ли поселилась на задворках сознания. Что-то очень важное ускользало от него. Яна, она как будто рассчитывает на президентский дворец в ближайшем будущем. Порой он перестаёт её понимать. Вопросы девушки, они бьют током, высоким разрядом прямо в душу.

Помогает расслабиться коньяк, с друзьями в офисе. Шутки. Но ненадолго. Тревожное чувство неправильности происходящего одолевают по вечерам, не давая заснуть.

Нет, поселилась, не неуверенность, а чувство вины. Что не может ей дать большего. А с другой стороны, и так всё для неё. Всё, что было и есть у него. Но неосознанная вина, она есть, неужели придётся жить с ней всё время? Как она может вот так всё вокруг себя закрутить? Такая хрупкая девочка, казалось…

Выбирая посуду для пока съёмной квартиры, он с восторгом смотрел на чешский фарфоровый сервиз из коллекции «Охота». Когда-то о таком мечтали все семьи России. Маме нравился, очень. Тонкая работа. Он и не заметил, когда Яночка подошла и прижалась к нему всем своим тельцем, положив голову на плечо, прошептала:

- Ну, это мы потом купим, когда будем жить в большой квартире. Да? Такая посуда только для огромной гостиной. И вон ту люстру. А сейчас временно можно, что и попроще. Смотри, какой стильный набор для малышей. Уже, когда будем в своей квартире жить, тогда всё и купим. Надо ещё мебель присмотреть. Светлана уже решила, что заберёт с собой? Так хочется уюта семейного. А знаешь, пусть она увозит всё старьё. Мы всё сделаем по-своему. У нас рядом со студией есть фирма, что занимается дизайном квартир. Там такие проекты! Просто восторг.

Счастливая девушка прижалась к солидному и слегка растерявшемуся мужчине. Ну, это Он видать от счастья, так нежданно свалившегося на него.

Совершенно растерялся.

*****

Какая неприятная сцена разыгралась в воскресное утро, однако. Яночке не надо было приходить в эту квартиру.

Вспоминая, он разглядывал спешащих людей на улице, которые пытались укрыться от идущего дождя под зонтами. Все куда-то спешили. Ручейки стекали по лобовому стеклу машины. Застенчиво постукивая, как будто успокаивая его и обещая, что всё наладиться. Этот день отличался каким-то светлым и нежным настроением. И только воспоминания портили его, создавая какой-то дисбаланс… Воспоминания воскресного дня.

И Людмила была с ней. Для чего? Он ведь не отказывается. Они обязательно распишутся. А Светлана, он поразился её преображению в последнее время. Как дорого она выглядит. Эта незнакомая для него теперь женщина, а по совместительству пока ещё жена, сразу дала понять кто хозяин положения. Что она не потерпит, каких-либо сцен и переговоров в квартире, где годами жили её родители и братья. Где все соседи знакомы не первый год друг с другом. Для неё это было сродни оскорблению.

Как всё неправильно. Совершенно неромантично. Нужно, просто необходимо исправлять создавшееся положение.

*****

Его роман, это была песня его души. Перед глазами стоят счастливые дни на летнем пляже и такое нежное и любимое создание рядом. Уютным и пушистым котёнком, примостившиеся рядом. Всегда влюблённо смотрящая ему в глаза. Готовая поддержать в трудную минуту.

С какого момента пошло всё не так?

Выйдя из-под его контроля, ситуация не приходила к логическому своему завершению. Яна в последнее время не отвечает на звонки. Как же так? Понятно, что расстроилась. Квартира не та, господи, это такие мелочи.

- Даже ремонта нет? – Глаза любимой, казалось, потухли, в одно такое вот непростое мгновение. Он ощутил, что теряет её, там, в месте, в котором вырос. Он терял что-то очень важное. И терял навсегда. Ему как будто перекрыли воздух. Рассматривая его квартиру на окраине города, девушка брезгливо морщила носик.

Но ведь он отец их будущего ребёнка. Надо непременно сегодня забрать её с работы. В два часа дня им просто необходимо поговорить. Огромный букет бордовых роз на заднем сидении машины. Тёмные, практически чёрные, её любимые.

Без вариантов, она не устоит. Эта их первая и, надеюсь, последняя ссора. Ей нельзя переживать, в таком-то положении. Да, это всё гормоны. А затем сразу в ЗАГС, подадим заявление. Приёмные часы до четырёх. Наконец-то он сам принимает все решения. Пора становиться мужчиной, так сказала бывшая. А до этого он кем был? Конечно, мужчиной. Дрожащие руки сжимали руль. Волнение, совсем некстати накатившее, мешало сосредоточиться.

*****

Вот такие знакомые ворота здания, где на первом этаже, уже почти полгода, они снимают студию для спортивных и бальных танцев хореографа Янины Романовой. Ремонт, зеркала от пола до потолка, покрытие на пол, оборудование. Всё самое лучшее и дорогое. Статусное.

Состоятельные семьи сразу повезли сюда своих деток учиться грации и искусству бального танца. Слава росла. Девушка – тренер талантлива, необыкновенно! А затем и взрослые потянулись. Всё расписано по часам. Её подруга, приехавшая из Штатов, вдохновила на безумную легенду: Янина работала в Штатах. А кто докажет обратное? Это однозначно поднимет её статус как тренера. И, конечно, девушка стала ходить к репетитору подтягивать английский. Всё, несомненно, будет хорошо.

Влад внимательно следил за входной дверью. Летящая походка, улыбка. Утончённая и безукоризненная, его девочка. Сколько вложено в неё. Странно, он не видел у неё этой, просто роскошной, шубки. Но почему взгляд, который он поймал совершенно чужой. Сквозь него. Слово он пустое место.

Улыбка…, она совсем не для него. Медленно разворачиваясь, как в дурном сне, увидел мужчину возле машины, которая на порядок дороже его далеко не юного RаVчика.

Незнакомец. Постарше и солиднее будет. Что происходит? Скользнув в чужие объятия, его Любимая, совершенно не смотря по сторонам, позволила усадить себя в чужую машину.

*****

- Я наконец-то полюбила, отпусти меня, - плакал ночью в трубку телефона такой любимый и родной голос.

А ему казалось, плакала его душа. И Влад молча скидывал звонок, с вожделением смотря на очередную бутылку с такой нужной ему жидкостью внутри. Он просто не видел выхода. Не справлялся. Сходя с ума.

*****

- Наигралась…

- Нет, что вы у нас были настоящие чувства. Она любила меня, и я. Я люблю её до сих пор. Знаете, я никогда так не любил. Как говорится: - «никогда не говорите о себе дурно, за вас это сделают друзья». Даже если мы были просто друзья, я не могу о ней сказать ничего плохого и дурного.

Психолог внимательно смотрела на мужчину, что сидел, напротив. Будучи одинокой и весьма привлекательной она подсознательно, совершенно не отдавая себе в этом отчёта, оценивала его.

Как будущего партнёра.

Хорош. И что немаловажно, свободен. А насколько благороден! Ни слова плохого о бывшей жене и возлюбленной. Всё топит в стакане.

Исправим.

- Давайте будем всегда на связи, Влад. - Поймала его взволнованный взгляд.

- Звоните мне в любое время дня и ночи. Это моя работа. Мы разберёмся в ситуации. Конечно, я помогу вам.

А вам нравится завладевать чужим? К примеру…? Его вниманием, чувствами.

Что скажите, Моя Незнакомка?

Глава 3 - Курортный роман

... даже будучи совершенно свободной и невидимой,

все же и в наслаждении нужно быть хоть немного благоразумной.

Мастер и Маргарита

Задумчивая и чуть грустная улыбка была ей к лицу. Незнакомка. Взгляд, скользящий по водной глади тихим субботним вечером. Девушка задумчиво ожидала закат. В этом месте они необычайно красивы. Она совершенно не чувствовала себя одинокой, ожидая это таинство природы.

В этом стремлении солнца к горизонту можно было узнать некую извечную тайну, непостижимую для нас, простых смертных. А может это просто свидание? Которое никогда не должно состояться? Когда-нибудь этот круг замкнётся? Или соперница Луна, показавшая свой нежный облик, таки прекрасней? Извечный спор. Что же тогда говорить про нас, про людей.

Прощальные лучи, скоро рассеиваясь, заиграют необыкновенными красками. Вода залива займётся золотистыми бликами. И вот тогда, прогретая за день вода, ласково обнимет и подарит покой. Ещё не тьма, но и уже не свет. Скоро наступят сумерки, и Ангел-Хранитель, увидев мир вечерний, тихо улыбнётся именно ей обещая, что всё будет хорошо.

Ждала и ненароком вспоминала слова подруги, с которой дружили ещё со школы.

- Знаешь, я не представляю тебя замужем. Леди — Босс. Ты и мужчины, это не совместимо просто. Удавишь просто взглядом, - Светка тогда смотрела очень серьёзно.

Зная её много лет, наша Незнакомка понимала, что это не насмешка. Скорее совет. Светка, она творческая личность, и советы часто давала в такой вот форме. Не думая кого-то обидеть. От души желая только добра. Только это надо было понимать, и главное слышать, и осознать.

Белый катер, что стоял на рейде, тихонько сдвинулся; набирая ход, направился на выход из закрытого внутреннего залива острова. Волны спеша, держа дистанцию, побежали к берегу, вдруг накатывая друг на друга, будто стараясь навсегда соединиться с каменистым берегом.

Так и от камня, брошенного в воду, идут круги. И от слова, сказанного порой невпопад. От мысли, что чайкой улетела вдаль. Ничего не проходит бесследно. Каждое слово, каждая мысль наши имеют последствия. Точно так происходит и с нашей жизнью.

Мы вбрасываем в неё новые «камешки» наших поступков и решений, создаём необыкновенный рисунок расходящихся в разные стороны волн. Бегущие с разной скоростью, они похожи на сферы и окружности. Рисуя, таким образом, картину своей судьбы мы не задумываемся об этом. И как же несправедливо получается если чужие бегущие такие же волны, смешиваясь с твоими, врезаются в них на неимоверной скорости. Они нарушают такое привычное и обыденное бытие своей непредсказуемостью, ломая выстроенную систему, казалось бы, в уже совершенно понятном сценарии, что поставил главный режиссёр по имени Судьба.

Вот и Янка со своими безумными страстями, сколько волн запустила.

А уж последствий-то столько, всё и не проследишь.

Волны, они смывали неважное и напускное, накопившееся годами, оставляя и оголяя реальность, которая, возможно, и не совсем нравилась окружающим. Но что же делать? Её отношения, её мужчины, её жизненные принципы, были словно катализатор.

Давно безразличные и уставшие друг от друга Света и Влад, через испытания и ошибки нашли свои половинки. Оставив налаженный годами быт, и семейный уют. А сейчас не знают, как сказать об этом уже взрослому сыну.

При этом одна самозабвенно мотается на фото и видео съёмки, по всей России, с мужчиной своей мечты совершенно забыв, что она хороший бухгалтер с большим опытом и стажем. Оставив рутину и вдохновляясь каждым новым кадром, эта пара будто молодеет с каждым днём.

А второй, я имею в виду Влада, не отпускает без присмотра своего личного, всё понимающего психолога на какие-то там съезды, найдя утешение в тихих беседах с ней, которые помогли пережить жуткий кризис.

Оставаясь до конца романтиком и видя перед собой красивую леди, Влад постепенно вырастил в себе глубокое и такое настоящее чувство, что, вероятно зовётся любовью. Безвольный, казалось бы, мужчина превратился в очень заботливого спутника жизни, построив за городом, недалеко от моря уютный дом и ожидающий каждый вечер свою Эллочку с работы. Проводя с ней безумно романтические вечера, и несомненно ночи, благодаря вселенную за это чудо, он старательно стирает из памяти тяжёлые моменты прозрения.

Яна же очень разумно окучивая своего ненаглядного, и при этом очень состоятельного «папика», недавно заявила, что замуж однозначно не пойдёт, так как у матери-одиночки намного больше прав. И социальная защита ей будет положена более лучшая, чем у обыкновенных матерей. Доведя этим всю родню, а главное своего ненаглядного, опять до белого каления она совершенно спокойно уехала на тренировки, решив давать занятия до последнего. Пока не родит.

А всё почему? Малышка захотела собственное авто, ещё одно. Но без личного водителя, досматривающего за каждым её шагом, по указу начальства.

И стонет вся бедная родня, зная, что девочка, конечно, как всегда, добьётся своего. А чего стонать-то? Наблюдайте. Впечатляетесь. Ваши места в первых рядах.

А ещё, эта милая барышня даже не хочет задуматься над тем, что круги – сферы, что запустились благодаря её несравненному:

- Хочу!

Они из мелких волн давно превратились уже в цунами, меняющих всё вокруг.

Ведь главное, это что? Навязать правила своей игры, если получится, то всему миру. Включая по возможности всю семью в это действие. Используя ситуацию по своему усмотрению. И не давая осмыслить никому, что живут они уже по совсем чужим правилам. Хотя, я уверяю вас, всё можно обозвать красивым словом: - люблю.

***

А что же Людмила? Дорогой мой читатель?

«Лазурный, пышный сарафан

Одел Людмилы стройный стан;

Покрылись кудри золотые...»

«Красы, достойные небес,

И обувь лёгкая сжимает

Две ножки, чудо из чудес.»

У Пушкинской Людмилы было именно так. Помните? А вот у нашей ….

Но, по порядку. Уж как я не тянула, но новостями однозначно придётся делиться. Про то и письмо моё для Вас.

А как же.

Самое обидное, что, как всегда делая всем добро, наша дева…. Совершенно не побоюсь этого слова для красы. И всё же вы понимаете, девы в нашем веке исчезают ещё в школьные годы.

Итак, наша дева, может, и совершенно не юная, но однозначно прекрасная. Так вот, Людмила, как ни крути, осталась во всём виноватой, как, впрочем, и следовало ожидать. И совершенно одинокой. Ну не совсем, конечно. Простите мне мою неуверенность.

Я хотела сказать, что не стоит забывать про работу. Это нечто постоянное в жизни каждого из нас. И всё же, в один час, она, лишившись и подруги, и сестры. Слыша от Яны кучу упрёков в свой адрес, впрочем, ни сколько, не удивляясь этому, а от Светланы, на свои звонки и сообщения, абсолютную тишину, Людмила задумалась:

- Сколько можно играть по чужим правилам? Нет, на работе она безусловно леди-босс, а вот с роднёй и подругами …. Как так получилось, что, проживая их жизни, сочувствуя и сопереживая, я оказалась в какой-то момент никому не нужной? А главное, виновной, по всем статьям.

И работа, ведь это же тоже чьи-то установленные правила. Условность. За которую платят заработную плату. Только мы почему-то эту самую условность проживаем тоже как жизнь. Отдавая всего себя совершенно чужим правилам.

- «Я не представляю тебя замужем».

Как? Почему?

Вспомнила свои немногочисленные отношения с мужчинами, никогда не переходящие в романы. Роман. Красиво звучит, конечно.

Но, у неё их не было. Совсем. Были отношения. Она всегда знала, как нужно Ему – мужчине: жить, одеваться, вести себя в той или иной ситуации. И как-то так само происходило, что, будучи начальником на работе, в отношениях с сильным полом, всё чаше слышался её командный голос.

Подавляя Его, тем не менее, хотела любви - просто за то, что она есть. За её предполагаемую нежность, ласку и любовь. А Он, просто не помня Её нежной, беззащитной и романтичной сбегал, как только предоставлялась такая возможность.

Допустим к секретарше Верочке, но это другая уже история ….

***

Как стать любимой? Многие из нас задавали себе этот вопрос. Хочу сказать, что сильными женщинами восхищаются, но ведь заботятся-то о слабых. Моногамия одного из партнёров, может легко обернуться монотонностью для них обоих. Это может произойти в одно мгновение. И только чувство, что истина где-то рядом, не даёт рукам опуститься. И подумать, что любви и вовсе нет.

И вот когда новогодняя ночь грозила, в очередной раз, проявить себя пустой квартирой и грустным вечером наедине с первым каналом, решила наша героиня, сдав все отчёты на своей государственной службе, укатить в санаторий с тёплой морской водой в бассейне, развлекательной программой и праздничным банкетом в эту самую новогоднюю ночь. Благо, что ехать-то совсем недалеко. Нужно просто пересечь залив на пароме, а главное — успеть выкупить одноместный номер, которой как будто дожидался именно её.

***

Их столик стоял в самом лучшем месте огромного зала, оформленного в золотых и сине-голубых тонах. Новогодний огонёк набирал обороты, делая незнакомых людей лучшими друзьями, которых и не вспомнишь через некоторое время. И в этом была прелесть этих знакомств. Ни к чему не обязывающих, лёгких и интересных. Будоража кровь, флиртуя и заманивая в танцы и конкурсы, уводя на дальний план тревоги и проблемы, их так не хватало в повседневной жизни таких вот друзей. Одноразовых.

«Я об этом подумаю завтра» - какая гениальная фраза.

И летела в такт музыке юбка в пол от изумительного вечернего платья. И чудесные туфельки добавляли особого настроения. Не Valentino, конечно, но весьма достойные и главное удобные. Восторженные взгляды партнёров по конкурсам и танцам пьянили, добавляя милой женственности и уверенности, что праздник удался.

Лёгкий флирт как незримое облачко летал по воздуху. Облетая новогоднюю ёлку по спирали и возвращаясь. Цепляя сознание, он уводил его в прекрасное и чувственное наслаждение. Романтические женские сердца, и закалённая мужская воля таяли, как дорогой шоколад в горячей руке, от улыбок и взглядов, тихого шёпота и нежного прикосновения. Это было просто мастерство: когда казалось, обыкновенные фразы обретали несколько иной смысл, его нужно было быстро понять и вернуть в таком же зашифрованном виде. С неподражаемой улыбкой, прикасаясь своим бокалом с шампанским к Его бокалу. Многие думают, что главное во флирте сексуальность. Совершенно неправда! Скажу я вам!

Главное, на самом деле – это уметь удивлять, и нет ничего сексуальнее этого. Весь воздух был пропитан этой атмосферой. Она заряжала и была наивысшей энергией, которой хотелось просто напитаться для вдохновения. Хотелось заново жить и получать от жизни все удовольствия!

***

А полдень следующего дня, он разбудил нашу прелестницу чьим-то сопением рядом и тяжёлой рукой, что наброшена была так по-хозяйски на её бедро. Она прижимала её к себе как собственность.

«- Господи, это кто?»

Не будем опускаться до банальностей, милый мой читатель, рассказывая, как обменялись любезностями «Он и Она». Возможно, даже забыв уже имена, друг друга. Смущённо опуская глаза и мечтая быстрее оказаться наедине с самим собой и попытаться вспомнить, задавая себе один только вопрос и тут же на него отвечая:

«- Было что или нет?

- Не помню».

Тут бы и смайлик поставить, что хватает себя за голову, тараща глазки, но думаю, и моего описания хватило.

Ведь я старалась ….)))

Вот она романтика. Да, читатель? Только кто-то её переживает в восемнадцать. Людмила же в свои тридцать пять с хвостиком, отсыпаясь, весь следующий день, опять решила, что завтра непременно об этом подумает. Но встретив Его в бассейне с той самой морской водой, решила совершенно не о чём уже не думать. Надоело, знаете ли.

Так, новогодние каникулы превратились в романтичный курортный роман. Ведь его глаза светились, как звёзды на зимнем небе, и в этом мгновении мир вокруг исчезал насовсем, оставляя их вдвоём. И ведь как мудро они поступили! Сдав свои одиночные номера и переехав в один двухместный, но с очень большой кроватью, с видом на море и большим зеркалом на стене, они были полны романтической тяги друг к другу. А проведя в постели практически все каникулы, затем, просто исчезли из жизни друг друга, тактично отводя глаза при расставании.

Это был несомненно роман. Ну вот, и в её жизни это случилось. С Незнакомцем. Подумать только! Как будто они были единственными существами на свете: - она точно чувствовала, как сердце стучит в унисон с его дыханием. Мужчина стал для неё всем лишь на короткий миг жизни, но этот миг стал кусочком вечности, которую она не могла забыть. Но смогла оставить позади.

Людмила смущённо улыбалась, положа руку на выпирающий животик. Вспоминая о новогоднем приключении, которое стало таким незабываемым. Как там? У великого ....

«Лазурный, пышный сарафан, одел Людмилы стройный стан» ….

Нет!

Любимый сарафанчик, он еле сходился уже на милом таком животике. Рожать через два месяца. Что там говорила Яна про матерей-одиночек? Совсем неважно. Сын!

«- Конечно же Руслан. Только мой Руслан».

О таком счастье она и не мечтала уже в свои тридцать восемь. Вот вам и круги на воде. Получается двоюродной сестре спасибо, надо сказать? Не обязательно. Не поймёт. Романтика философии ей неподвластна.

*****

- Прекрасный кадр, подруга, не позируй специально. Ты вот так просто погружайся в себя на фоне заката. В этом состоянии ты вообще ходишь всё последнее время. Ты, не Милка моя, а верно Мадонна. Всё остальное я сделаю сама.

Света целилась в неё огромным объективом, забыв обо всём на свете. Снова чувствуя азарт творчества. Отдаваясь ему, как любимому мужчине в свой самый первый раз.

Для того и существуют друзья, чтобы, забывая про обиды помогать, балансировать на тех самых волнах — цунами, что идут кругами к берегу: - логически заканчивая чьи-то безумства поступков и подхватывая зазевавшихся в этот водоворот подруг.

Не давая оступиться, замочить ноги, а то и просто уйти в воду с головой, друзья возникают из ниоткуда.

Оказывается, просто разглядев твою изменившуюся фигуру из окна авто они могут, не смотря на обиды вдруг окликнуть, открыв мгновенно окно машины. Помочь, не задавая лишних вопросов.

А может быть, для того, они существуют: - что, разместив на конкурс портрет беременной Незнакомки, стоящей в лучах закатного солнца в водах океана, помогут свершиться предначертанному. Ведь нужно дать, Ему единственный шанс появиться в нужном месте, в нужный час.

Но об этом позже …. Как же смайликов не хватает).

***

Она сразу обратила на себя его внимание своим откровенно хорошим настроением. Казалось, что Незнакомка, как птица, которая вырвалась из клетки: - она была готова провести новогоднюю ночь только так, как ей этого хочется. Она забыла обо всех своих проблемах, а может, их и вовсе не было у неё.

Забыв, вероятно, что земля круглая и имеет силу притяжения, порхая в танце, девушка заразительно смеялась, увлекая народ вместе с ведущими в таком поднадоевшем всем танце, как ламбада. А ей всё нипочём. Казалось, она танцует его впервые. И отдыхающие, потрясённо вставая, отдавались музыке и веселью. Великая сила алкоголя. Но Незнакомка практически и не пила. Пригубив бокал, она оставила его в сторонку. Ночь пролетела как одно мгновенье. Конкурсы и бой курантов. Восторженные крики и аплодисменты. Тосты. Чужие люди превратились в один спитый и спетый коллектив, у которого хватило сил гулять до утра, и петь в караоке, просто умотав ведущих. И во главе всех Она, в летящем шифоновом платье в пол, и глазами, сияющими как звёзды.

Когда Фёдор понял, что Незнакомка без сопровождающих, он всё решил для себя. То обаяние и сила, что исходили от Людмилы, они просто завораживали. Все остальные дни и главное ночи с ней были незабываемы. Что удивительно, леди не поднимала щекотливые вопросы. Допустим, про их будущее. Но и ему не позволяла их задавать. Её всё устраивало как есть.

«- секс без обязательств».

Эта мысль не давала ему покоя весь обратный путь домой. Но ведь она сама задала такой тон их общению.

«О времена, о нравы!» - прадедушка Цицерон был прав, получается. Ночные заплывы в бассейне с огромными окнами — витражами, через которые видно было замёрзшее море.

Летящие хлопья снега, что ложились на вековые ели белоснежным украшением. Тихий шёпот и объятия, в бассейне с морской водой тёплой как летом и безумно солёной.

Тишина нарушалась лишь шорохом падающего снега за окном, нежно касающегося земли. Каждая снежинка была уникальна, как и каждая история, которую она могла бы рассказать. Ощущение единства с природой дарило тепло в их сердца. Эти дни и ночи, полные страсти и огня, да он просто не помнил, чтобы с ним такое было когда-то.

Их отражение в зеркалах номера.

Как приятно терять стыд, оказывается.

Она была совершенно не похожа на многих, слишком многих, с кем он пытался общаться после развода. Ждущих дорогих подарков, и ресторанов. Призывно улыбающихся подкаченными губами. Дающих ощущение чего-то искусственного и фальшивого.

Самодостаточная и необыкновенная... Просто Леди.

***

И он убеждался в этом. Неотрывно глядя на экран, транслирующий видеоконференцию, когда все слушали доклад начальника финансового отдела о подготовке к форуму, важному и так необходимому их регионам. А он не мог оторвать глаз от Неё, пропуская смысл сказанных слов.

Ну и встреча!

Вернее, какая это встреча? Людмила Анатольевна и не подозревала о ней. Совершенно не читая с листа, она говорила, смотря непосредственно в камеру, как будто прямо в душу. Говорила грамотно и по существу, ставя задачи на квартал вперёд.

Все манеры, да и сам доклад давали ему понять, эта молодая женщина привыкла, что её слушают, и ей подчиняются.

Когда же неосознанным движением она положила руку чуть ниже стола, будто на живот, он услышал шёпот сзади:

- Легко ей нарезать задачи; сама через месяц-то в декрет свалит. Вот кто Мымра, как в кино.

- Это точно.

- А отец ребёнка кто? Я слышала, для себя рожает.

- Да кто его знает, Дед Мороз, наверное, рожать-то в сентябре.

Тихий смех и змеиный шёпот, залез под самую кожу, мурашками разбегаясь по всему телу. Щёки покрыл густой румянец. Он что-то, возможно, очень скоро пропустит в своей жизни. Что-то очень важное и безумно ценное.

Просто необходимо поехать в краевой центр соседнего региона и всё узнать. Но как? Кто предоставит ему эти данные. Не клиника же, что наблюдает её беременность.

Фёдор Дмитриевич задумчиво смотрел вдаль, сквозь жалюзи, закрывающие солнечное окно в его кабинете. Он прекрасно осознавал, что очень надеется на своё отцовство. Бывшая жена Ирина так и не смогла сделать его папой, перенеся две операции. В конце концов, обвинив его во всём, уехала в родной Питер насовсем. В те дни его жизнь билась на осколки. Мелкие и очень острые. О которые было очень больно раниться.

Впервые становиться отцом практически в пятьдесят, дело, конечно, непростое. А уж попытаться доказать женщине, возможно, матери своего будущего ребёнка, необходимость впустить его в свою жизнь. Это практически невозможно.

Что же мы лёгких путей не ищем.

***

Светлана, в который раз разглядывала незнакомый номер телефона на дисплее своего смартфона, что звонил, не переставая каждый обед вот уже несколько дней. Осознанно считая, что это вероятно фобия: - ведь она до дрожи кончиков пальцев боится подсознательно вот таких звонков от незнакомцев и не хочет на них отвечать просто абсолютно; женщина в который раз раздражённо двинула мышкой по столу.

«- надо перебороть себя. Или завтра пойдёшь к психологу, жене своего бывшего. Вот смеху будет!

- Не пойду! Сейчас отвечу.

- Хватит болтать самой с собой»!

Хмурилась опять, напряжённо постукивая мышкой по столу.

- Слушаю.

Тихий вздох.

Её.

Хочется сразу же сказать, что сейчас занята.

- Светлана, не отключайте, пожалуйста, связь. Меня зовут Фёдор Дмитриевич, и я звоню в отношении фотографии, которую вы разместили на конкурс.

- Все предложения я готова обсудить с вами по электронной почте. Я сильно занята, - торопливо, и взволнованным голосом.

Отчего так тревожно стало на душе? Будто упускаешь что-то очень важное. И словно заклинание звучит в сознании:

«- … не позволяй моменту ускользнуть».

Эти слова будто застряли в воздухе, вызывая дрожь и беспокойство. Кажется, весь мир вокруг наполняется неясными тенями, и каждый взгляд из окна, каждый шорох в доме напоминает о чем-то недосказанном.

«-… дослушай»!

- Я хочу встретиться с вами. Пожалуйста. Это касается вашей хорошей знакомой: - Людмилы.

Тишина заполнила пространство. Когда-то гадалка, что жила возле старых бань и грязной речушки в конце города, говорила двум девчонкам, что суженный Милки будет разыскивать её по фото, которое увидит в телевизоре.

Как такое возможно? Что-то дрогнуло внутри.

Светлана, сдерживая дыхание от волнения, договорилась о встрече. Решила для себя ничего не говорить подруге, накануне операции. Последние месяцы беременности были очень тяжёлыми. Жара и высокая влажность, эти минусы нашего климата, заставляли горожан ехать к большой воде. Людмила улыбаясь говорила, что не хочет выходить из воды. Держа зонт над собой, она долго сидела в тёплом море.

Крупный мальчишка, что жил у неё под сердцем вот уже девять месяцев, только так вёл себя спокойно, не толкаясь в тесном для него пространстве.

Встреча. А затем беседа с уверенным в себе незнакомцем, который настаивал, что ему просто необходимо забрать маму с разумеется Его сыном из роддома.

Светлана, должна помочь ему в этом.

Предоставить ему единственный шанс на долгожданную встречу.

***

- Подруга, а ты можешь преподносить сюрпризы, как он нашёл тебя?

Беспомощная улыбка на бледном лице. Такую Людмилу никто и никогда не видел. Она враз, будто отдав все свои ресурсы новорожденному, похудела. На личике тревожной энергией жили только одни глаза. Ей точно было трудно собраться с мыслями, в голове царил хаос. Людмила пыталась вспомнить, каким был последний день, когда она чувствовала себя полной сил и уверенности. Теперь же, каждый вдох давался с трудом, и даже обыденные вещи казались непосильной задачей.

Окружающая реальность сжималась вокруг.

- Кто бы мне об этом говорил, - настороженный взгляд Светланы в сторону подруги.

Так тихо переговаривались в фойе роддома наши давние знакомые, и смотрели на высокого, солидного мужчину, держащего на руках драгоценный свёрток. Он не сводил изучающего взгляда с того, кто был причиной всего этого беспокойства.

***

Но мы-то знаем с вами, дорогой читатель, что не всё так просто. А вернее, можно сказать, что всё ещё впереди. И кажущийся happy end, это просто начало новой истории. Когда бытовые проблемы могут перекрыть все добрые чувства.

Ведь одно дело, когда леди-босс, встречает ведомого, или мужчину романтика, или какой-либо другой типаж, психологам виднее. Совсем другое дело, когда два лидера на одной жилплощади, привыкшие жить самостоятельно, пытаются создать семью. Ячейку общества, так сказать. Это же, как два льва в клетке! Кто первый, как самый умный уступит?

«…- никто».

Ехидно хихикает разум.

Сможет ли Людмила измениться и стать гибче? Сменив командные нотки в своём голосе на нежные и волнующие. Которые так возбуждающе действуют на отца её ребёнка?

Чей командный рык соседи услышат, как первое доказательство чьей-то властности?

Боюсь, что их дом может превратиться в поле битвы, где борьба за право голоса станет едва ли не ежедневным ритуалом.

Тогда Он или Она, не выдержав, вспоминая всех матерей, бабушек и святых, скажут что-то очень «важное и содержательное» в ответ на требования своего спутника по жизни.

- Вероятно, рёв маленького Руслана, услышат наши соседи в самом начале - угадаете Вы, желая сгладить ситуацию.

И будете, как всегда, совершенно правы, Мой читатель.

А я скажу вам до свидания, в новом письме.

Теперь уже Ваша на веки - Незнакомка.

Глава 4 - Роман с Дождём

Ирония — это как лёгкий шлейф несерьёзности. Когда мы с ухмылкой наблюдаем за тем, как жизнь, в своей непредсказуемости, предоставляет нам поводы для насмешек. Я имею в виду насмешки друзей и просто знакомых. Именно в эти моменты возникает чувство превосходства над самим собой.

Так, легко бросить колкость в лицо, прикрывая ею свою беспомощность. Мы, как настоящие мастера сарказма, делаем это с ненавязчивым осуждением. Осуждаем. Забывая про "бревно в своём глазу".

Однако поверьте, в каждом остроумной моей статье прячется капля разочарования в жизни.

Каждый наш ироничный выпад звучит как стон души, стеснённый рамками жизненных неудач. Мы иногда смеёмся, когда находимся на грани. Как будто наша собственная жизнь представляет собой комедийный спектакль с предсказуемым, но не менее забавным финалом.

Так, просто оказывается разгадывать загадки чужих жизней, не желая заглянуть в собственное окно.

И автору «писем для незнакомки», становится порой очевидным факт:

- «чтобы понимать, надо пережить».

Итак, возможно, добравшись наконец до самого интересного, начнём.

Оставим иронию в этот раз.

***

«- Мила, уложи сына пораньше, давай позволим себе романтик, как тогда…», - эти слова давно уже не звучали для неё.

Они вообще были редкостью с самого начала. Старательно обходя острые углы с этим чужим когда-то мужчиной, они долго привыкали друг к другу. Фёдор Дмитриевич — отец её сына, разрывался на два дома, стараясь как можно чаще бывать в столице соседнего региона.

Вернее, будет сказать, он не делал выбора сам, не давал одуматься и прийти в себя после родов ей. Он приучал её своей платёжеспособностью, обеспечивая больничный и декрет в первые месяцы после родов, как говорится по всем статьям. Не хотел даже слышать о няне. Хотя его работа для него самого была самым большим жизненным приоритетом всегда.

Она была его семьёй и творческим потенциалом во всей осознанной жизни.

А ещё сын.

Руслан.

Сделанный словно под копирку в ту новогоднюю неделю. Уменьшенная копия своего кареглазого папеньки.

Людмила смотрела на себя в зеркало, тоненькая сеть морщинок, она появилась возле глаз. Сказались бессонные ночи, поздние роды, а ещё переживания. Они стали неотъемлемой частью всего её существования. С того самого момента, как она поддалась уговорам и переехала в чужой город, повторяя слова, которые были стары, как сам мир:

«- Терпи, у ребёнка должен быть отец».

***

В зеркальном отражении окинула взглядом квартиру. Чужая многокомнатная в престижной высотке, к которой практически за два года так и не смогла привыкнуть. Будто инстинктивно всегда ожидала слова, что услышала сегодня утром. Они были неприятны и будто зеркально отображали всё её положение.

- Ирина, приезжает из Питера.

Хмурый взгляд, сравнивая с кем-то обжёг худенькую фигурку женщины, что стояла на кухне, облокотившись как-то неловко боком о холодильник. Выстиранный халатик и хвостик из неубранных волос на голове, уставшие глаза не соответствовали шикарному интерьеру.

Ни минуты спокойствия с сыном, хоть няню нанимай, на час. Фёдор, как всегда, не согласен. Босые ступни ног, ноготки безо всяких изысков. Людмила не была прежней. Ту новогоднюю ночь не вернуть.

«- душевная простота».

Мелькнула уничижающая мысль в голове Фёдора Дмитриевича.

«-вся мишура и очарование слетели, стоило только родить».

- Ирина?

Глаза матери его сына смотрели вопросительно.

- Кто это?

- Жена.

Женщина будто сжалась, в очередной раз морально пытаясь отгородиться от него. Это раздражало всегда.

- Бывшая. Она хочет раздела и прилетит через несколько дней на сделку по продаже этой квартиры.

Он даже не подозревал, как жесток в этот момент хотя бы тем, что до сих пор бывшую считает женой. Смысл его слов и начальственный тон для той, которая решила уступать во всём ради сына, они будто острая бритва, что режет по живому.

Люда стояла, подперев холодильник спиной, которая всегда ныла после операции. Только лёжа приходило облегчение. Старалась сдержать слёзы, они неконтролируемо подступали к глазам. В каждом его слове ей слышалась холодная недоброжелательность, словно мужчина искал способ унизить её за ту слабость, что она проявила, выбирая заботу о сыне вместо борьбы за собственное достоинство.

В его жёстком взгляде не было ни капли понимания, только холодное высокомерие, потому как действительно жена у него за всё время его весьма плодотворной жизни была одна.

«- отчего его бросила Ирина, — уж не за его ли холодность и отчуждённость»?

«- его часто нет дома, а если он и работает в своём домашнем кабинете, то мы с Русланом стараемся отсиживаться в дальней комнате или идти на прогулку».

- Ты не говорил…

- Переговоры ведутся давно. Мы всегда на связи с бывшей. Я снял для вас с сыном квартиру.

Она вспомнила, как тяжело ей далось решение с переездом в чужой город, Люда будто обрывала все концы: - друзья и подруги, сослуживцы, они остались в прошлой жизни.

Круглосуточные хлопоты в чужом городе, превратили её просто в дом работницу. Нескончаемые переживания о том, сможет ли она дать своему ребёнку то, что есть у всех: - полную семью.

Ответственность – жуткое слово.

А ещё ломка самой себя и бесконечные раздумья о том, что через полгода заканчивается декретный отпуск, а с новой работой и детским садом для сына решения не приходят.

Всё это ложилось тяжким грузом неустроенности.

Полная финансовая и моральная зависимость от Фёдора доводила просто до белого каления. Она попросила подругу сдать её квартиру во Владивостоке на год вперёд. Заключила договор, с незнакомой семьёй. Помощь Светки была колоссальной, она просто на просто выбросила из головы все прежние обиды.

Люда старательно собирала на счету деньги, чётко отслеживая курсы всего, чего можно. Онлайн открыла вклад в драгметалле. Удавалось иногда подзаработать на разницах.

И вот теперь, вся эта борьба привела к совершенно незамысловатому финалу: - она должна была съехать на съёмную квартиру в чужом городе.

Фёдор стал совсем чужим и для Людмилы становится совсем непонятно, зачем нужно было доводить квартирный вопрос с Ириной до такого состояния. Что его заставляет общаться с бывшей, которая с безразличием оставила годы прожитой жизни и уехала на другой конец страны? Зачем он привёз её, Людмилу сюда с сыном?

Почему все озарения с женщиной происходят на кухне?

Какая особая энергия витает в этом помещении?

Однако на главный вопрос молодая женщина давно уже знала ответ: - равнодушного и загруженного работой отца, которого сын Руслан видит урывками каждый вечер перед сном, вполне может заменить приезжающий раз в месяц папа. Он будет мечтать об этой встречи, будет дарить сыну свои улыбки и любовь.

Будет отдавать всего себя.

Решение лежало на поверхности безмолвного озера, которое питалось водами недоверия и их совместного отчуждения. Оно возникло совсем не на пустом месте.

Людмила была так потрясена этим, что долго не могла прийти в себя. Что же происходит на самом деле? Куда делась вся аналитика в математическом складе её ума. Известие о прибытии бывшей было как гром среди ясного неба?

Вовсе нет.

«Почему? Почему?» — спрашивала она себя, и, однако, где-то в глубине души у неё был готов ответ.

«- слишком доверилась, тогда в роддоме, поверила в сказку».

«- как же беззащитна и ранима женщина в такие вот моменты своей жизни».

«- в те моменты, когда полностью зависима от мужчины, занимаясь новорождённым ребёнком».

Именно тогда, когда она вышла надломленной от боли и совсем нежданного всепоглощающего чувства материнства из отделения роддома, она увидела его.

Фёдор, наверное, и сам верил в тот момент, что это ему под силу. Разогнать все тучи, решить вопросы, обогреть и главное — полюбить Незнакомку с его сыном.

***

Служебная машина отца её ребёнка везла их на съёмную квартиру. Водитель Виктор Михайлович, мужчина в солидном возрасте, был словно сжатой пружиной. Весь вид его говорил, что не по-людски это.

- Вы не волнуйтесь, Людмила Анатольевна. Я прогулочный толкач привезу позже для Руслана. Вы ведь сегодня на прогулку не пойдёте? Мне ещё нужно в одно место, будет съездить.

- Хорошо. Не пойдём на прогулку, вы только не переживайте, Виктор Михайлович. Всё обойдётся.

- Вы и город не очень, то знаете, если что звоните сразу мне, я сотовый не отключаю. Мои совещания давно уже закончились, ещё в прошлом веке. Нина Ивановна моя всегда, если что на подхвате. Обещаете?

- Обещаю.

Гражданская супруга его босса вежливо и спокойно улыбалась, придерживая восторженно замершего сына. В огромном внедорожнике он расположился на старенькой «сидушке» от автомобильного кресла внука Виктора Михайловича и был пристёгнут ремнём безопасности, как совсем взрослый ребёнок.

Все вопросы были решены за несколько дней, и главное - собраны игрушки и мелкие вещицы сына по огромным просторам теперь уже чужой квартиры. А вот про дополнительное кресло они как-то не подумали. Людмила по своей душевной простоте считала, что они поедут на машине Фёдора, в которой, было всё оборудовано.

- Мы уезжаем будто навсегда с Русланом.

- Так и есть, Люда, ты ведь знала это с самого начала. Эта квартира просто иллюзия, и она будет продана в течение этого месяца, думаю. Я подыщу для нас что-то другое. Хочется ближе к службе. Спасибо, что навела везде порядок. Так как любит Ира.

Фёдор уверенно складывал ковёр музыкального алфавита сына в большую коробку.

- Детские игрушки, знаешь, лишний раз будут только травмировать бывшую. Ведь детей у нас в браке так и не случилось. Не по моей вине, это теперь уже точно.

Самодовольная улыбка тронула губы как никогда уверенного в себе мужчины.

- Да. Конечно.

Её тихий ответ звучал, как совсем уже неважный отголосок, того новогоднего караоке, памяти о котором практически уже не осталось.

- Мы пользовались всем этим с сыном практически полтора года. Спасибо.

Он не услышал подтекста в голосе той, что родила ему долгожданного ребёнка, уйдя мысленно в предстоящую встречу с бывшей. Расчёска, на тумбе напомнила аромат её волос. Казалось, он услышит сейчас тихий голос из кухни и увидит ухоженную Ирочку. Или найдёт красивую, незаконченную вышивку бисером у себя на столе в кабинете. Они сядут обсуждать в гостиной новый, только, что просмотренный фильм.

- Как ты считаешь какой момент самый, самый?

- Самый?

Улыбка тронет его чётко очерченные губы.

- Что это значит?

- Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

Он знал о ней всё. Этот шёпот всегда был прелюдией к романтике в их отношениях. Не было такого напряжения, как с Людой.

В сознании совсем неосознанно возникла картинка осеннего парка. Золото листвы и он с бывшей. Ирина. Прогулка.

Впереди, смеясь, бежит маленький Руслан, будто бы их совместный сын… Именно такой, какой должен был быть.

***

Огромный баул с игрушками и прочими принадлежностями и два чемодана на колёсиках с вещами встали на грязный пол в стареньком лифте. Седьмой этаж. Виктор Михайлович взял Руслана на руки.

- Иди к деду, мамочка передохнёт. Её скоро ветерком унесёт от нас. Совсем вы себя не бережёте, Людмила Анатольевна.

Эта фраза чужого человека, наверное, была последней каплей для Людмилы. Она всегда есть и будет, эта капля. Просто вопрос времени, когда, не утёртой вовремя слезой, проскользнёт в вашем сознании.

Она будет отражать все те невыносимые моменты, которые накапливались в сердце, словно маленькие осколки льда. Словно молчаливый гнев, который когда-то тихо бурлил внутри, теперь выплеснется наружу в виде невидимых воспоминаний.

Стоя после... На совсем маленькой кухоньке в ещё одной чужой квартире, следя за тихо сидящем сыном на диване не первой свежести, звоня Светке, она размышляла о том, как легко порой чужие слова могут разрушить то, что так долго и старательно возводил её разум. Вспомнились моменты, когда за последние два года её мнение почему-то не учитывали, когда чувства игнорировали, как пустой звук. Каждое из этих воспоминаний словно кусочек стекла, впивавшийся в душу, оставлял глубокие раны.

Основательно трещала хрупкая оболочка её терпения. Пора было избавиться от этого бремени и начать новую главу жизни, полную уважения к самой себе.

Красивые слова.

Но менять всё это было просто необходимо.

- Света, нам с Русланом нужна твоя помощь.

- Мила, что случилось?

- Я хочу расторгнуть тот договор. Аренды. Потому как возвращаюсь с сыном домой. А через месяц выхожу на работу.

- Это невозможно. Ты заплатишь огромную неустойку, квартиру снимает мужчина для жены с детьми. Сам он в рейсе, в данный момент на Кубе, вернётся месяцев через восемь. Их дом сейчас готовят к сносу. На дворе скоро осень.

Тишина….

Будто что-то щёлкает в телефоне.

- Мила, выход есть. Я посмотрела, через три часа отходит поезд. Ты успеешь добраться до вокзала?

- Да. Мы ещё не успели распаковать вещи.

- Распаковать?

Больше вопросов не было. Но значение и ответ на заданный только что, они будто повисли в невесомости.

Светка, она всегда была такой. Она словно всё знала и видела наперёд. Янка про неё говорила, что ведьма, что таких в средневековье сжигали на кострах.

- Понимаешь, я полностью выгорела, не могу камеру в руки взять. Голова болит и пот градом по спине. Уже было такое. Помнишь? Мы уехали на полгода. В деревню, к двоюродной бабуле Павла. Это под Новосибирском. Я учусь доить козу и смотрю через окно на озеро, там полно уток, они с родословной. Сосед закупает где-то и выводит.

Тебя же встретит Олег. Ты поживёшь в наших хоромах. Пожалуйста. Заодно квартира пустовать не будет. Он через месяц с небольшим вновь уезжает по договору с Пекинским универом на целый год. Приезжал в отпуск и не застал сестру, бывает и так. В общем: - я уже забронировала тебе электронные билеты, сейчас скину. Паспорт приготовь. Купе двухместное, туалет рядом.

Мы ждём тебя.

Замерла на мгновение, дослушав последнюю фразу.

«- мы ждём тебя» …

И встретилась взглядом с сыном.

- Поедем домой?

- К папе?

- Нет. К морю… Руслан. Тебе понравится.

***

Звонок в дверь к соседке.

Лестничная площадка, каких великое множество в нашей огромной стране. Достойна ли она нашего внимания? Это то же самое, как писать роман о вечной готовке и выпечке тортов. Разве же этой бытовухи нам недостаточно в нашей обыденности?

Он дребезжал надрывно. Руслан, схватившись ручонками за шею, сжался от страшной неизвестности. Я уже привыкла к тяжести, которая с каждым месяцем становилась всё ощутимее. Спина привычно болела, мысль о посещении врача не отпускала.

- Я не боюсь, мамочка. Не боюсь.

- Конечно, нет. Мы скоро поедем с тобой. Далеко. Далеко.

- А папа?

- Он приедет к нам. Не переживай. У него совещание сейчас. И бабушка с тётей Яной придёт в гости, и маленький Святослав.

- Это кто?

- Твой братик… м-м. Троюродный.

Двери открывались долго. Во дворе дома уже ожидало такси.

- Добрый день. Мне сказали, если что, то обращаться к вам. Я могу оставить ключи до востребования от квартиры вашей соседки?

- Вы съезжаете?

Так вот почему пахнет куревом на площадке. Голос у женщины…

- Вовсе нет. Муж снял эту квартиру на месяц. Здесь остаются наши вещи.

- Он говорил, что на полгода.

- Так и есть.

Стало тяжело дышать. Возможно это пыль от грязного, давно не мытого помещения и запах недавно выкуренных соседями сигарет виной.

Возможно.

Ручка от чемодана со сложенными, самыми необходимыми вещами на первое время, стала вдруг влажной, а руки заледенели.

- И всё же вот, возьмите. Нас такси ожидает. Хорошего дня.

Передала с вежливой улыбкой ключи. Не обращала больше внимание на то, что женщина в плюшевом халате длиною в пол, с огромными цветами ярких тонов, набирает чей-то номер в кнопочном телефоне. С надеждой на скорое освобождение от навязанной мне жуткой ситуации вызвала лифт.

***

Железнодорожный вокзал — это настоящий огромный организм, в котором каждый элемент играет свою жизненно важную роль. Своеобразный вечный двигатель дальних странствий.

Руслан решил идти ножками. Людмила, приходя окончательно в себя, оглядываясь на табло, спешно катила по залу чемодан. Колёсики постукивали в такт.

Неподъёмный груз тяжёлых эмоций будто остался в той самой последней съёмной квартире. На маленькой кухоньке с клетчатыми занавесками на лесочке, что мило крепилась к гвоздикам, вбитым в давно окрашенную раму.

Многослойные структуры вокзала, от залов ожидания до платформ, перекрёстков путей и кассовых окон, напоминают сложную сеть вен и артерий, обеспечивающих бесперебойное функционирование.

Звук гудков, разговоры пассажиров, сообщения диктора, шум чемоданов — всё это становится частью некоего музыкального произведения. Оно способно хранить в себе истории, радости и горести, невидимо объединяя жизни людей.

Оказавшись возле нужного вагона с ребёнком и пытаясь затащить чемодан, Людмила вдруг ощутила свою полную беспомощность. Но дородная проводница в форменном пиджаке, спускаясь на платформу, уже спешила на помощь.

- Ожидаем, только вас. Скоро отправление.

- О господи, неужели только нас?

- Давайте уже ваш чемодан.

Жадно пьющий «фанту», неподалёку стоящий мужчина с улыбкой прихватил чужой багаж.

- Конечно, только вас. Всю страну почитай объехали, на Байкал смотрели, домой хотим.

- И мы… Хотим. Да, Руслан?

Мальчонка кивал, улыбаясь, думая, что самым скорым образом он наконец-то окажется в своей детской. Ведь он считал этот уютный уголок вселенной действительно своим домом.

Как же мило в этой маленькой кабинке с полкой в два этажа и столиком возле окна. Маленькое кресло с другой стороны, и удобные шкафчики для багажа. Дверь с зеркалом, закрытая изнутри на замочек, отгородила их в зоне их личного комфорта.

Спрятала от всего мира.

Как же так случилось, что эта казёнщина для Людмилы стала вдруг самым уютным местечком на земле?

И куда только делась моя ирония?

Что скажешь Незнакомка? Ведь мы давно уже с тобой друзья…

Сынишка, поевший наконец-то и уснувший, наверху посапывал под стук колёс. Защитный бортик, что принесла Зинаида – проводница, внушал полное доверие. Руслан был в восторге. Он внимательно смотрел, как всё это устройство крепится, а потом, даже не попросив сказку, устав от впечатлений, уснул.

***

В окно кадрами документального фильма про самую настоящую жизнь проплывали деревеньки, поля и леса, словно в каком-то волшебном калейдоскопе. Небо и яркое солнце неспешно дарило земле тепло, уют и уверенность в завтрашнем дне. По мере того как поезд мчался вперёд, цветущие луга, покрытые шапками разноцветных цветов, врывались в поток мыслей. Они проносились, как пёстрые картины мастера, что опробовал свою палитру среди бескрайних просторов.

Здесь, среди полей, роскошно сверкали золотистые колосья разнотравья, а вдалеке, изумрудом выделялись леса. Деревья, стоящие в порядке, словно солдаты на посту, шептали друг другу последние новости, укрытые под покровом их зелени.

А вечером маленькие домики со светящимися окнами, словно прощались с уходящим днём. По радио в длинном коридоре со светлым ковровым покрытием Алла Борисовна пела про лето.

Проснувшись, Руслан напевал что-то наверху, играя пальчиками, как его учили на занятиях по развитию речи. После запросил машинку.

- Мы тебе нарушили весь режим, роднуля. Прибытие поезда в двадцать три пятьдесят пять, только не усни. Как же я тогда вынесу тебя?

«-как всегда на руках».

Будто в ответ пикнул телефон. Нас догнало наконец-то сообщение. Простое СМС. Из деревни под Новосибирском, оно неуживчивой ласточкой, а может, и стрижём? проникло в скоростной поезд Российских железных дорог.

«- Вы в пути? Если да, то ни о чём не волнуйся. Олег вас ожидает, готовит плов и борщ по русскому обычаю. Это важно. Не люблю китайскую кухню. Встретит у вагона.

- Да. Уже в пути. Света, спасибо за всё».

На сознание снежной лавиной вдруг обрушилась мысль, что за всё это время отец её сына так и не поинтересовался о том, как они устроились на новом месте.

В очередной раз, наверное, представляя её с тряпкой в руках, драящую чужие окна, унитаз и полы, он не посчитал нужным это сделать.

***

Будто и не было этих лет разлуки. Бывшая супруга без особого напряжения, улыбнувшись в аэропорту, как-то очень элегантно позволила позаботиться ему о своём багаже.

- Спасибо, что встречаешь.

Давно любимый голос аккуратно завладел сознанием. И Фёдор, боясь выдать себя дрожью в голосе, просто кивнул в ответ.

Она была такой же, как прежде: та же уверенность в движениях, тот же искренний свет в глазах, который когда-то пленил его сердце. Неторопливая речь, учительницы иностранных языков. Вокруг них громко звучали шаги спешащих пассажиров, диктор вещал о регистрации билетов на новый рейс, но в этом шуме мир как будто замер, оставляя их наедине со своими воспоминаниями.

Или это были только его.

Воспоминания.

- Как ты? — спросил он, стараясь сделать голос непринуждённым.

- Неплохо, — ответила она с лёгкой улыбкой, которая мгновенно всколыхнула в его душе целую бурю чувств.

- Жизнь, она торопит принимать решения, и она такая сложная, знаешь ли? Как сын? Ты позволишь познакомиться с ним? Людмила разрешит?

Фёдор кивнул, ловя каждое её слово. Вовсе не замечая тоски в голосе женщины по материнству.

Вопросы, которые он давно хотел задать, вдруг показались ему неуместными. Вместо этого он просто наслаждался моментом, понимая, что, эта встреча заберёт с собой часть его души. Другая же часть достанется только сыну.

Виктор Михайлович, молча справляясь с пробками рулил, отключив магнитолу последнего поколения. Не любил он этот «блютус». В машине стояла гнетущая тишина.

Ирина в изумлении подняв бровь, понимала, что они едут в квартиру, которую как она считала сейчас занимает с сыном любимая женщина её бывшего мужа. Она была не против. Дети- это святое. Вопросы, которые совсем не хотелось задавать при чужом человеке? сыпались словно холодный осенний град на голову.

Как же прав был Саша, совсем не желая отпускать её одну.

- Боюсь тебя потерять, опять. Тогда на выпускном, откуда он только взялся этот Фёдор?

- Не надо бояться. Дурачок, ты мой. Я не вернусь к нему. Но перед ЭКО нам однозначно нужно решить квартирный вопрос. Вот куда мы в твоей однушке поставим кроватку? Или к моим поедем?

Этот аргумент был весомым, тёща вспоминала первого зятя только хорошими словами: «- при положении, на государственной службе, бережлив, строг к себе и окружающим, карьерный рост ему однозначно обеспечен, того и гляди он скоро самые высокие посты в Первопрестольной занимать будет».

На бывшего одноклассника своей дочери, тихого айтишника-ботаника она и смотреть не хотела.

- Я вкладывалась в ту новостройку. Чужой город. Но мне давали выгодную ипотеку как преподавателю. Годами тянула хозяйство на одну зарплату. Фёдор этого просто не хотел замечать.

- Хорошо, поезжай. Я буду ждать.

Взгляд внимательных зеленоватых глаз за толстыми линзами очков, будто отдавал ей частичку своего душевного тепла. Такого никогда не было с Фёдором. Она каждый раз ощущала, как этот свет обволакивает её, словно лёгкий шёлк, согревающий в прохладу зимнего вечера. Глубокие, проницательные глаза её Сашки, могли видеть всё самое сокровенное в её душе, заботливо распахивая двери в мир, о котором она давно забыла, как мечтать.

- У нас обязательно родится маленькая девочка, похожая на тебя.

Шептал он в моменты близости. Просто она ещё не выбрала нас.

- Кто, Саша?

- Душа нашей дочери. Потому что я не дал ещё самой великой клятвы.

- Какой?

- Быть самым лучшим отцом в мире, конечно. Я буду для неё всем, обещаю.

- Настоящим папа’ ?

- Она не должна сомневаться, там в «междумирье», должна рискнуть.

***

Квартира была уж слишком идеально убранной, будто и нежилой вовсе. Лёгкий аромат изысканного парфюма витал возле шкафа в одной из комнат.

- Располагайся.

- Здесь?

- Конечно.

- Ты уверен?

Кажется, что каждое его слово было заранее рассчитано — мебель стояла так, словно самостоятельно решила создать этюд из модного журнала. На жемчужно-серых стенах безмолвно висели абстрактные картины, а светлые полы и потолки, словно зеркала, отражали всё это. Впечатлил большой квадрат на стене, что отличался по цвету. И холодный блеск тёмного атласа, который покрывал огромную кровать. А квадрат на стене, он был ярче, нежели остальной цвет стен. Здесь явно висело фото в рамке и его заранее беспокоясь о ком-то сняли недавно.

Мягкий свет, тончайший тюль на окне, они создавали иллюзию покоя и уюта, однако в этом покое скрывалась некая тревога. Каждая книга на полке была будто для красоты, неуютная ваза – непонятная часть интерьера, и даже на кухне – идеальный порядок: посуда, выстроенная по размеру, словно в выставочном зале.

- Ты сменил мебель? Ремонт сделал? Давно?

- Нравится? Только диван, он помнишь? Только наш с тобой. На ремонт решился, как только ты уехала.

Встревоженной птицей Ирина аккуратно присела на «наш с тобой». Глянула на очень правдоподобную имитацию дорого камина тёмного дерева.

- Да действительно. Диван. Только он.

- Мои юристы подготовили договор купли-продажи, ознакомься. Я считаю, справедливо будет: - мне шестьдесят процентов от всей вырученной суммы за квартиру, твоя заработная плата в разы была меньше. Да и ремонт мне встал в копейку с мебелью.

- Я не просила тебя всё это делать. По закону я имею право на равную долю.

- Ты же не хочешь суда? Правда?

Его взгляд стал ещё более жёстким, видно было, что мужчина привык в последнее время получать своё. Он шагнул вперёд, и тень его фигуры вытянулась на полу, словно предвещая совсем неприятный разговор. Вокруг витал лёгкий налёт напряжения.

- Ты прав, я не хочу тянуть. Мне не хотелось бы судебных разбирательств. Здесь ошибка, у меня фамилия другая.

- Девичья?

- Нет.

Ирина встала с дивана, медленно отходя в сторону широкого коридора, что вёл к выходу из квартиры. Она запнулась за столик возле стены, которого раньше не было. Вдруг наступила на что-то босой ногой, раздался тонкий писк. Маленький резиновый плоский заяц, что любил брать с собой Руслан в ванную, затерявшись вдруг и отстав от своих собратьев, стал невольным свидетелем этой тягостной сцены.

Женщина присев подняла его с пола.

- Где твоя семья? Где сын?

- Сегодня мой водитель отвёз их на съёмную квартиру.

Мужчина не спускал взора с игрушки.

- Почему?

- Я не хотел вашей встречи. Сын похож на меня. Это могло ранить...

- Почему ты поставил женщину, которая родила тебе долгожданного ребёнка, в такое ужасное положение? Ты решил на время вычеркнул её… из жизни. Где все их вещи? Почему так пусто в квартире, будто ты их выбросил из своей жизни насовсем? Я не верю, что у тебя есть сын. Не верю, что ты стал таким.

- Ты вышла замуж? Почему молчала?

- Что это меняет? Сколько мы сегодня вместе, с самого утра, практически весь день. Ты не звонил им!

- Я попытался, ты была сейчас в ванной, я выходил на балкон. Людмила с Русланом недоступны.

- Что?

Её лёгкие шаги уже были слышны в коридоре. Хлопнула дверь.

А после раздался звук подъезжающего лифта.

Ирина говорила с кем-то по телефону, спокойно утверждая, что ещё два дня назад оставила бронь в гостинице «Интурист».

***

Полная копия подруги, брат – погодка, он был как вихрь. Подхватив одной рукой Руслана, осчастливив проводницу улыбкой и мягкой купюрой бурого цвета, сунув её в карманчик форменного пиджака, подхватив выдвижную ручку чемодана, он отдал команду:

- За мной.

- Господи, я сплю на ходу, подожди. Как ты всё успеваешь? Олег!

- Ты в Пекине вокзал не видела, там три или два уровня, а может и больше… неважно. Я припарковался в неустановленном месте. В дороге поспишь. Хотя вряд ли, все разбежались по домам. Город ждал вас с сыном, улицы свободны. Наконец-то вы дома. Ты знаешь нам ехать совсем ничего. Всё в шаговой доступности. Ночь. Романтика. Огни. Как в юности. Мила, не зевай.

- Корабли пойдём смотреть? -Руслан был настроен серьёзно и совершенно не хотел спать.

- Конечно. Маму твою на боковую уложим и выйдем на балкон. Они все в огнях стоят в порту. Увидишь, закачаешься.

- Это как?

- Я покажу. Есть хочешь?

- Каша есть или супчик с мяском круглым?

- Есть борщ, будешь?

- Буду.

Руслан на удивление быстро нашёл общий язык с незнакомым дядей. Людмила, уже ничему не удивляясь, села в машину странного дизайна.

- Китаец?

- Угу.

- И как они?

- Бегает пока новенький. А там видно будет. В России оно знаешь, как всегда - если бы дороги были лучше, да бензин чище… Будто там, за кордоном всё по-другому...

Остальное слилось в огромный поток информации. Новости касались сознания и, не оставаясь там надолго, они сносились сногсшибательной энергией Олега и торопились дальше в эфир.

- Завтра на нашу бухту поедем, ловить уходящее лето. Вы в этом году загорали?

- Не пришлось.

- Вот, потому я и крем детский купил от солнца. А что детям хорошо, то и взрослым будет впрок. Мы с сестрой такие, любим смотреть на три шага вперёд. Младшенькая, Олька подтянется в конце месяца.

Все последующие дни Олег будто задался целью умотать их по полной программе. Уехав в сторону Триозёрья и сняв там очень комфортное бунгало с двумя комнатами и кухонькой, позабыв обо всём на свете Людмила с сыном будто дорвались до давно забытых ощущений.

Белые пески и кристально чистая морская бирюза. Маленькая кафешка, и повар которой позиционировал себя чуть ли не прямым наследником знаменитого француза Этьена Мишлена. В ответ на его лукавую улыбку хотелось тоже беззаботно улыбаться. Его наивность заряжала позитивом. Нужно было обязательно верить всему сказанному, и навсегда забыть про уборку в чужой квартире и извечный контроль.

- Ваш буйабес, мадам, - Мишель не сводил взгляда с Людмилы.

А на обеденный стол встали пиалы с шикарным супом с морепродуктами, салаты, соусы и, конечно же, нарезанный и дополнительно поджаренный багет.

- Ваш супруг ревнив?

Этот вопрос, он был на грани.

Волны.

Можно и, так сказать.

Некоторые мужчины ощущают нечто в женщинах. Они будто созданы для того, чтобы видеть такие вот переломные моменты.

Не признанный роднёй «француз» улыбался, но его глаза внимательно следили за понравившейся ему женщиной. Совсем непринуждённо он так по курортному обещал лёгкий флирт, который, возможно, мог перерасти в роман.

- Думаю, что да. Ревнив.

Повар смотрел на Олега так, будто только что заметил его.

- Я бы тоже ревновал. Очень.

Вернувшись в бунгало, Людмила, задумчиво взяв плед, полотенце и большой зонт, собравшись на пляж, отчего-то вдруг закусив губу и совсем как раньше, заглянув в глаза друга, произнесла с горечью:

- Прости, Олег, я просто не знала, что ему отвечать. Он навязчив и вовсе не француз.

- Он талантлив, это факт. Приехал из Армении. Учился действительно в Марселе. Это его призвание, готовит он просто божественно. Ревнив ли я?

Олег сделал шаг, стараясь сократить между ними расстояние.

- Очень. Но ты не даёшь мне повода. Мила…, я хочу поговорить.

- Телефон, он…

- Здесь нет сети. Приедем домой и на тебя обрушится шквал сообщений.

- А если?

- Давай без, если. Хорошо? Ему раньше нужно было думать. Он потерял вас…

- Мама, Олег, пойдёмте уже… Вода в море скоро остынет!

Руслан учился находиться под водой с открытыми глазами.

- Там звёзды и ежи…

- Ложись на спину.

Олег не выпускал мальчонку из рук.

- Так, меня отец учил когда-то, замри. Расправляйся. Балансируй. Ныряй!

- Оденьте лучше очки и ласты. Все глаза будут завтра красные. Олег, где ты нашёл этот размер? Ласты, они же крошечные.

Смеясь, мужчина ловил её взгляд.

- Помнишь, как ты капронки порвала во втором классе, и вы со Светкой зашивали их.

- Волосинкой!

- Дурёхи! Только я знал, что может вас спасти! Простой клей и ниточка из старых маминых чулок.

- Ты сгоришь сегодня на солнце, волосы как солома, надень футболку.

- Пойдёшь за меня, Мила?

- Что?

Она замерла на мгновение, не веря в услышанное.

Казалось, всё смолкло вокруг.

- Почему ты решил, что я вот так смогу из одной постели в другую?

- Не решил. Не говори так про нас. Сейчас, когда ты сняла свою броню, которую одела ещё в универе, после того как погиб твой отец, позволь сказать, что уже давно…

- Олег, ты младший брат моей подруги.

- И что? Я прежде всего мужчина. Я бредил тобой всегда. Помнишь наш выпускной и твой жёлтый сарафан. Удивительный месяц - май. Наш танец под дождём в парке. Тот поцелуй…

- Но это же всё детство. Остановись! Мы знаем друг друга с первого класса.

- Здорово, да?

- Ты ходил за нами со Светкой, не давая вздохнуть! Ваши родители, зачем они отправили тебя раньше на год в школу?

- Мила, я не уеду без вас с Русланом…, вы просто обязаны меня сопровождать.

- В качестве кого? Мне на работу через пять месяцев. Ты забыл? Декретный закончится, и …

- В Пекин мы улетим вместе. К этому времени мы уже зарегистрируемся. Руслан, он…

- На моей фамилии. Это произошло ещё в роддоме, я не знала про то, что нас будут встречать.

- Отцовство?

- Как-то не случилось. У него не было времени.

Они не звали, будто сговорившись, отца Руслана по имени.

Со стороны Людмилы это была маленькая месть.

Мелкая и некрасивая, она понимала. Но ничего не могла с собой поделать.

- Это к лучшему.

Взяв на руки уставшего от воды и солнца засыпающего ребёнка, мужчина неторопливо направился к их домику, словно предоставляя Людмиле время осмыслить всё, что произошло.

Его отец, известный когда-то на весь край сварщик, некогда трудившийся в порту, всегда находил время для своих пятерых детей, несмотря на бурный рабочий график. Позже, став партийным работником, он выступал на двадцать шестом съезде КПСС, находясь как будто у руля судьбы. Но как мог он оставить своих детей без должного внимания, и уж тем более без оформления отцовства?

Младшенькая ведь у них совсем поздняя была.

Отцу Олега, эта мысль уж точно в голову никогда не приходила, потому как для него брать ответственность за своих детей — это было как будто дышать. Да просто – жить!

Размышления, как эхо, разносились в мыслях Людмилы, это происходило одновременно с лёгким приливом и отливом волн у ступней ног. Время будто стало не в её власти, полнота отношений с Олегом, они всегда были иными, нежели с другими мужчинами.

«- он просто друг детства».

«- не просто».

Те самые волны на поверхности, продолжали преподносить всё новые и новые сюрпризы.

В сознании почему-то встал сюжет, что она пишет заявление на работе в отделе кадров о продлении отпуска по воспитанию ребёнка до его четырнадцатилетия.

Она признавалась себе, что с внутренним трепетом ожидает звонка от Фёдора, что не знает, о чём с ним будет говорить. Она боялась и не хотела разговора с отцом своего ребёнка, боялась разочароваться в себе.

Не хотела безвольно уступать тому, кто привык это использовать.

Передёрнув вдруг плечами, Мила повернула лицо в сторону открытого океана.

«- что там, за горизонтом, какого это повернуть направление судьбы на девяносто градусов в другую сторону»?

«- там дальше, море и Японские острова с их жителями, а что дальше у тебя»?

«- бесконечные мысленные препирательства с Фёдором и его категоричность в голосе, не надоело»?

***

- Почему ты остановился? Что это за посёлок? Я задремала.

- Руслан спит?

- Да. Нам ехать ещё часа три. Ты устал? Олег, давай я сменю тебя, дальше серпантин. Подъёмы и спуски.

- У тебя паспорт с собой?

- Да…

Через четверть часа перед глазами работника отдела местной администрации по регистрации актов гражданского состояния, стояла удивительная пара со спящим малышом на руках.

- Регистрация, сегодня? Вам было назначено?

Женщина в годах с мудрым взглядом вполне отдавала себе отчёт, что сейчас происходит. А, с другой стороны. Почему бы и нет.

- Людмила Анатольевна, вы ли это, голубушка?

- Я… Провела рукой по юбке сарафана. Поджала пальчики в сандалиях.

- Я помню ту видеоконференцию с вашим участием. Поздравляю с рождением сына. Давайте ваши паспорта, молодые. Госпошлину можно оплатить через госуслуги.

Работник ЗАГСа уединилась в другом кабинете.

- Олег, что ты творишь?

- Ш-ш, Мила, я буду ждать тебя сколько нужно. Но буду всегда рядом, вы с Русланом, однозначно поедите со мной. Я не оставлю вас одних. То какая ты вышла тогда из поезда…

Ночью.

Спасибо всем богам Греции или там Рима… - ну в общем, хорошо, что тебя Светка такой не видела и все твои коллеги, которые бюджет края сводят. Вот бы они счастливы были.

- Не говори так… Господи, да что же это, я вроде как телефон не нахожу уже сколько времени, в карман большой сумки с вещами вроде клала. Олег.

- Твой телефон у меня. Он отключён.

- Это похищение?

- Похищение. Телефона, только его. Можно и так сказать. Я не позволю кому бы то ни было испортить этот день. Он будет только наш.

Всё остальное время, мужчина с выгоревшими на солнце волосами, в потёртой джинсе и с ребёнком на руках просто молчал. Длинная, по-мальчишечьи растрёпанная чёлка закрывала ему глаза, он присел на место для ожиданий. Возился с переводом госпошлины в телефоне, старясь не разбудить Руслана…

После, совершенно уверенный в своих действиях достал из внутреннего кармана маленький пакетик с кольцами из белого металла.

«-Когда он их умудрился купить»?

Скажите Вы, моя милая Незнакомка…

- Умудрился.

Отвечу…

На этот раз совершенно без иронии.

Ты у меня (не) Одна. Сюжет 1: Поцелуи, они к дороге дальней.

- Серёжа, остановись.

Перед нами стоял высокий каменный колодец, покрытый огромным чугунным кругом с буквами. Я задохнулась…

- Поцелуй меня!

Не отводила взгляда от такого родного смуглого лица, от глаз, затенённых длинными ресницами. Огромные, карие, они замерли, впитывая то, как шевелились мои губы. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди. Эти глаза. Я помню их всегда. Они не снятся мне. Нет, конечно. Это наверно слишком банально звучит. Просто дрожь проходит по всему телу, когда я вспоминаю… О нас.

Серёжка, я ведь жила только тобой! С ума сходила, вспоминая, как ты шёл тогда по этой самой аллее и улыбался для меня одной.

Мы остановились на парковом тротуаре, который вёл прямо к моему дому. Густые кроны деревьев укрывали от посторонних взглядов, создавая иллюзию уединённости.

Полуденное солнце лениво пробивалось сквозь густую листву деревьев в городском саду, когда мы с Сергеем сегодня случайно встретились на мосту через реку. Она разделила наш город на две половины.

Субботний день. Мы шли молча, погруженные в свои мысли, и только детский смех, доносящийся издалека, нарушал тишину. Лёгкий ветерок играл с волосами, и воздух был наполнен ароматом цветущих лип.

Он оставил свой байк возле кафе. Наверное, издалека признав мою походку, напряжённо вышел. «Беседа» уютно расположилась на берегу, её окружали берёзы и газоны с цветущими тюльпанами. И вот мы вышли на аллею, ведущую к моему дому. Деревья, плотно посаженные вдоль дорожки, словно ограждали нас от внешнего мира. В этот момент я поймала себя на мысли, что именно здесь, в этом тихом уголке парка, мы когда-то впервые признали свои чувства друг к другу.

Он сделал шаг ко мне. Ещё один. Это произойдёт сейчас!

Теперь уже Запретный! Единственный! Его шершавый палец скользнул по подбородку, оставляя за собой едва уловимый аромат от старой кожаной куртки. Именно в ней он всегда «седлал» своего верного друга. Я затаила дыхание, наслаждалась моментом, которого ждала много дней, ночей, недель.

Вздох! Его дыхание. Тепло большого тела и рук. Прикосновения…

И… !!!!

Ничего! Просто мокрые губы.

Нужно повторить?

Нет!

Пусто!

Шагнула потрясённо назад. Отступила испуганно, потому что я ничего не ощутила. Просто прикосновение. Сердце неистово бьётся в груди…

Ничего! Никакой химии!

Только желание чего-то большего и обида на саму себя. Я …

Я не знала, что с этим делать! Оттого что было очень обидно. Ведь передо мной стоял мой единственный за всю жизнь мужчина.

- Тоня, давай я тебя завтра заберу с работы. Мы будем вместе столько, сколько ты захочешь, как раньше, — предложил он, глядя с надеждой. Его взгляд встретился с моим, и я увидела в нём нечто новое — сожаление, горькое. Раскаяние. А ещё желание, и уверенность, что я уступлю.

Эта его уверенность ударила пощёчиной наотмашь.

«- как всё просто оказывается».

- Тебя разве дома не ждут? — спросила хрипло, пытаясь понять, что происходит.

Поняла, что дала повод. Глупый!

- Подождут, — коротко ответил, возвышаясь надо мной.

Его рука скользнула мне на талию. Увернулась, отступила.

- А как же Катя? — голос дрогнул.

За всё это время я наконец-то смогла вот так запросто произнести имя бывшей подруги. Оно не встало у меня поперёк горла.

Тишина. Боже! Какая это была тишина. Мне было страшно от неё. Страшно, что на месте Кати дома сейчас в интересном положении могла бы дожидаться своего мужа я.

- Ты же хочешь… Как прежде. Тоня, мы все допустили огромную ошибку. Я объясню, как это получилось. Ты должна мне поверить.

Он говорил, говорил… Его голос был полон искреннего раскаяния. А я мысленно умоляла его замолчать. Я вновь боялась того сумасшедшего отчаяния, которое заполонило всю мою жизнь после того, когда я узнала о том, что моя подруга выходит замуж за того, кто был смыслом всей моей жизни.

Заледеневшие пальцы тронули прядь волос у виска. Я не понимала, что со мной происходит. Крепче сжала ремешок сумочки.

Домой! Я хочу дома побыть в одиночестве!

- Отчёты я сдала уже, весь аудит компании на удалёнку переходит, в офисе директор ремонт затеял, не стоит приезжать за мной. Знаешь… мне подумать нужно. Нет… не провожай, не нужно, чтобы нас видели вместе.

Глотая ту самую горечь, замешенную на слезах и тяжёлом дыхании, сорвавшись с места, побежала, не видя никого на пути. В голове колотилась мысль только об одном…

«- мы все допустили ошибку»!

*****

«- Дядь Женя, поцелуйте меня»!

«-Я знаю, это психоз, это безумие, только не смейтесь надо мной, пожалуйста…поцелуйте» …

Это были чужие слова, их сопровождала мелодия, до странности знакомая…

«- Ты у меня одна, словно в ночи луна» …

Её было слышно во всём подъезде, соседка со второго этажа нашего многоподъездного дома любила смотреть канал с фильмами из далёких сентиментальных и наивных восьмидесятых и девяностых годов. Я пулей летела под эти звуки на четвёртый этаж, вспоминая сюжет фильма.

В душе рвалась и разом соединялась буквально на одно мгновение отчаяние, а после по живому резала, резала! Вновь и вновь! Резала и трепала. В хлам! В лохмотья! Жуткая обида!

Почему?!

Это же актриса! Всего только актриса играет роль. Но как играет! Почему? Почему она так по-настоящему его любит и хочет, несмотря ни на что! Ей всё равно на прожитые годы и на то, что он женат и у него взрослая дочь.

Она любит его всю свою осознанную жизнь.

Почему она, а не я?! Где моя любовь?! Где она заблудилась?!

Почему меня предали так, что я сегодня не ощутила даже её тихий прощальный вздох?

Повернув ключ в замке и открыв двери, встретилась с женой брата. Не надо было так спешить, нужно было отпустить ситуацию. Отдышаться. Но масленый взор невестки привёл меня будто в себя.

Какая же я дурочка, просила поцелуй как милостыню. Хотела понять для себя…

Что?

Есть чувства или нет? Ведь совсем не была готова к тому, что их нет. Их выжгло горе брошенной души.

Я не была готова к тому, что не войдёшь второй раз в ту заводь счастья, которая существовала, наверное, только для меня одной.

Поведя носом, Яна подозрительно посмотрела мне за спину.

- Что за вонь? Кто это за тобой бежал сломя голову?

- Ты о чём?

Я спокойно сняла ветровку. Мне казалось, что даже рука не дрогнула.

- Кожей, старой прокуренной несёт.

- Кажется, тебе. Токсикоз. Забыла?

Яна была беременна вторым. Я с ужасом представляла себе нашу квартиру через семь месяцев.

- Сходишь сегодня в ясли за Маришкой? Тошнота с утра и работы невпроворот, заказчики счета выставили, оплату провести надо. Банк виснет. Что они там делают в субботу?

- Схожу. А Митя, он сегодня…?

- На переходе стоит, звонил недавно. Таможня фуры досматривает особо долго. Возможно, через двое суток будет дома.

«- ты у меня одна» ….

- Что?

Яна напряглась.

- Нет ничего, это я про себя.

Зазвонил её сотовый, пухленькая, с красивой натуральной, очень тёмной копной густых волос, она прошла аккуратно, танцующей походкой на кухню. Не доносив прежнюю беременность, Яна береглась всеми силами. Брат хотел сына и очень любил свою жену. Полнота совсем не портила невестку. У неё были очень маленькие ступни ног и ладони с красивыми пальчиками. На которые, она, влюблённая сама в себя, надевала каждое утро тоненькие колечки.

Проскользнув в свою комнату, напевая мотив, прочно засевший в голову, протянула руку к полке. Заветная колода была уже в руке. Сколько раз я видела перед глазами образ покойной бабушки, которая наказывала мне всегда одно-единственное правило: - «самой себе не гадать».

Держалась. Соблюдала наказ, помня про семикратное вдовство какой-то там Анны Иоанновны. Не той, что царица была, а той, что гадала в соседнем городе как «бог». Извините за это дикое сравнение. И всё же в руках держала колоду, прижав её к виску. Держала, не выпуская, будто силой напитываясь…

«- ты у меня одна, будто в ночи луна» ….

«- Дядь Женя, поцелуйте меня»!

«- Серёжа, поцелуй меня»!!!

Тихо сходила с ума. Хотелось достать хоть одну карту из заветной пачки. Хотя бы одну. Глянуть на значение, переложив ответственность хоть на кого-то. Это было сродни сумасшествию. Металась по комнате, а подойдя к окну и увидев знакомый байк забилась в угол дивана не дыша.

«- что он делает во дворе»?!

«- почему на наши окна смотрит, компрометируя перед всеми соседями?»

У него было много имён: - друг старшего брата. Бывший парень. Муж единственной подруги детства. Мой самый первый и единственный мужчина. Мой Сергей.

Слышала невесомые шаги Яны по коридору, она с кем-то возбуждённо говорила по сотовому.

А после дверь комнаты раскрылась рывком.

- Ты что творишь? С женатым мужиком! Вас видели! У беременной подруги мужа увести собралась?

Не было сил спорить. Закрыла уши руками, прижала колени к груди, закрыв глаза. Но скандал набирал обороты. Яна наконец-то поняла, почему от меня воняло кожей. И она кричала, да так чтобы слышали все соседи в панельном доме.

- Ты с самого начала, как шалава с ним вела себя! Катя девушкой замуж выходила! А ты ноги раздвигала перед ним. Любит она его, ребёнка от мужа ждёт!

«- интересно кто нас видел в парке? Кто доложил? Сейчас разговоров будет на весь двор».

Колода жгла руку, будто подсказывая одну-единственную истину. Она уговаривала открыть для себя будущее хотя бы один раз. Мозг закипал, прося голосом красавицы актрисы поцелуя, но уже у моего мужчины.

Перекричать невестку было невозможно.

И всё же!

- Ты, Яна, чего Катьку свою защищаешь?! Она скинула на тебя свои заботы и сидит тихонечко дома, животик поглаживает. Муж ей изменяет? А зачем увела его? А ты кричи, кричи – скинешь вновь дитя. Кто виноват будет?

- Ты! Тонька! Только ты! Позора от тебя натерпелась сейчас. Дышать нечем! Помоги!

- А дышать нечем, скорую вызывай! Или на улицу выйди. Это Катька всё! И в прошлый раз она виновата была, невесту — девственницу воровать же на свадьбе положено. Скромницу нашу! Да по всем запаскам и холодильникам её таскать в ресторане, падая, спотыкаясь о ящики. Да не дай бог фату сорвать – к несчастью это!

Встав с дивана, я стала собираться. Бросая вещи на кровать.

- Ты куда?!

- По делам! Отстань!

- Не смей выходить, он внизу стоит. Ждёт тебя!

- Вот и пускай ждёт. Достали все!

«- ты у меня одна» …

«- словно в ночи луна» …

«- поцелуйте меня, дядя Женя»!

Молоточками стучало в мозгу.

Что-то решив для себя, ускорилась. Вначале бесцельно, а после будто по списку всё укладывала, разглаживая руками в огромной сумке. Раздумывала о том, что жалко «аквочку» после ремонта, смены масла и купания по полной программе по гравийке гнать. Я даже на работу пешком через парк сегодня…

Но и находиться в квартире не было больше сил. Не было желания и вдохновения в окно смотреть. А спустя два дня в грустные и виноватые глаза старшего брата. Ведь его друг, попользовав, бросил Его сестру!

Стукнула входная дверь. Яна сама пошла за дочкой в частный детский сад. Я после видела, как она подошла к Сергею во дворе. Как улыбалась и коробочку с кексами передала для Кати, делая вид, что это он её ждал. Как же противно от них, от всех, «утонувших» в фальши и лжи.

Это стало последней каплей.

Посмотрев на собранные чемоданы, достала большую коробку из-под мультиварки с балкона; решила в неё уложить ноутбук и принтер - три в одном; пачку бумаги и все свои канцпобрякушки.

«- Завтра утром, только расцветёт, перееду. За остальным позже приеду».

«- Наделала дел и в кусты, а работа»?!

«- Я в отличие от Яны пашу день и ночь, на субботу ничего не откладываю, мои ИП, ООО и «само занятые» все в норме, бухгалтерская отчётность как в аптеке на весах».

«- по хрену! Вот честно! Сейчас поеду, Маришку приведёт и будет из себя недотрогу корчить, а после начнёт звонить Кате, спихнув на меня дочь, ».

Словно запрограммированная я собиралась за город. В дачном - коттеджном посёлке на берегу речки Белой меня особенно никто не ждал. Около пятидесяти километров пути по отличной, новой дороге о трёх полосах движения. И это только в одну сторону. Захочешь аварию совершить, не получится. Даже сгоряча.

От съезда до посёлка небольшой участок гравийки, но это мелочи. Дачу купила по случаю в кредит, если честно. Наш главный бухгалтер уезжала с мужем на новое место службы, он у неё военный. Уж как она любила эти свои четыре сотки с высоким забором, словами не описать.

Не так, как я.

Совсем не так. Их я прошу косить бородатого соседа с улицы Заводской. А посадками вовсе не занимаюсь. А вот домик кирпичный, такой как раньше строили на высоком цоколе с мансардой и крышей из черепицы рыжего цвета – это моя отрада. Честно. Платить мне за этот уголок собственного счастья осталось всего нечего. Я дама экономная, знающая законы, да и мама помогла.

- Пропишусь, Янки там не будет и то хорошо. Интернет отдельный протянуть придётся для работы. Выпишусь из квартиры, пусть сами платят за неё и смотрят по вечерам друг на друга. Сил больше нет жить, делая вид, что благородные мы. Всё равно половина этой квартиры у меня в собственности на праве наследования.

Понесла коробки в прихожую.

На глаза попалась колода, лежащая на кровати. Коробочка у неё очень неприметная.

- Мои вы артефакты. Бабуля любила вас, и меня вот тянет.

Задумавшись, взяла карты в руки, собираясь положить их в сумку. Раздавшийся звонок по телефону был с чужого номера. Сбербанк показал, что жалоб на этот номер нет, и начав уже беспокоиться о Яне, приняла вызов:

- Слушаю?

Вначале была тишина. Однако она не задержалась в эфире, потому как мужской, очень настойчивый голос встревоженно поведал мне о том, что мои госуслуги взломаны. Считая, что я «курица глупая или кукушка недоделанная» он просил меня код продиктовать, который придёт по смс. Потому как это очень серьёзно, и я больше никому его говорить не должна. Он называл свои имя и фамилию и даже должность… Просил довериться только ему.

А я в этот момент понимала, какого это, когда дыхания не хватает!

Как там Яна говорила?

Сказать, что меня накрыло по полной, это значит вообще ничего не сказать.

- Твою же мать! Что у меня взломали?!!! Да кто ты такой?

- Вам сейчас код придёт по СМС…

Это была как стрельба из лука. Одна рука наводит арбалет, а другая часть тела становится совершенно забытой сознанием. Так и в это момент, рука сама тянула карту одну за другой, в глазах темнело, а по спине мурашками и совсем забытым удовольствием скользило тепло. Оно небывалой силой разливалось по телу, прося ещё:

- Слышь, мужик! Ты сейчас домой поезжай! На х… тебе мой код?! Оставь эти свои дозвоны. Туз пиковый тебе выпал и ещё куча всего. Ты на грани и это сам знаешь! Решил подзаработать? Я так понимаю, имущество у тебя сейчас описывать буду казённые люди. Судебными приставами я бы их назвала или полицией. Руки в ноги и гони… Да не забудь меня отблагодарить, ручку позолотить. Номер к банку привязан, а то тянуть буду с тебя - через год загнёшься.

- Я не просил...

Услышала в ответ.

- Так и я не просила звонить мне.

Сюжет 2 - Про скорость и предсказания

Я всегда любила скорость, и вот сегодня, поддавшись настроению, катила в своё удовольствие. Машину вела уверенно, чувствуя, как она плавно оставляет за собой полуденный зной. Но настроение развивать приличную скорость буквально испарилось, когда я заметила, что сложенные на заднем сидении коробки серьёзно ограничивают обзор.

Ах, как же любят у нас ремонтные работы! Строят, облагораживают, делают дороги, тротуары, фасады, а потом, вспомнив что-то важное, начинают рыть огромные ямы, ломать свежий асфальт, вырывать бордюры. Большие экскаваторы, грузовики, бригады рабочих — всё это создаёт дополнительную нагрузку на дороге и мешает движению.

Особенно раздражает, когда ремонтируют раннее отремонтированный участок, создавая дополнительные неудобства для водителей. Почему нельзя делать всё сразу и качественно, а не растягивать ремонт на десятилетия?

Бесило меня буквально всё. В том числе и Ванесса Мэй. Пришлось сделать тиши музыкальное сопровождение и снизить скорость. Местами аккуратно объезжала препятствия, созданные рабочими и дорожной службой.

Но не в этом суть!

Вам ли не понимать меня!

Ждала ли я рокочущий звук байка на трассе? Того самого? Его весь наш дом с престарелыми бабулями и мамочками малышей терпеть не может. Отвечу честно: - ждала, и думала о нём.

А вы бы не ждали?

Размышляла о том, что отвечу, если он догонит. Ведь Сергей отлучился что бы просто кексы отвезти. Наверное, это произойдёт при выезде из города. Нет? Тогда на трассе. Готовила речь. Как я ему скажу правду, как всю обиду вылью…

И его притворство припомню. Но примерно через полтора часа путешествия по дороге, которую я изначально вам так расхваливала. Я сворачивала в сторону посёлка, и при этом смотрела на небольшой обелиск, зная, что в годы войны в этих местах шли серьёзные бои. Именно в этот момент я поняла, что всё, что связано с бывшим - пустое.

Женат мой Серёженька, а это навсегда. Поцелуй? Он ровным счётом ничего не значит.

Слова песни в сознании звучали тихой издёвкой:

«- ты у меня НЕ одна» …

Не одна! У него сын скоро родится. Это нужно будет помнить всегда.

Слёзы текли по щекам.

- Не одна…

- Вот и приехали мы с тобой Захарий.

Шмыгнула носом, стирая рукавом джинсовой ветровки слякоть.

Чёрный мейн-кун вытащил морду из переноски.

«- кота тоже забирай, вредно мне беременной его присутствие, давно хотела сказать».

Яна. Её слова - это как приговор в нашем доме. Захария дарил мне брат на день рождения.

Давно.

Очень. Это было в те времена, когда взял он на себя все обязательства по моему воспитанию после смерти бабушки. Когда Янины Игоревны Андогской в нашей семье ещё и в проекте не было.

Тогда это был просто какой-то круговорот: - Катька познакомила нас с Яной, из высотки-новостройки. И в неё стразу влюбился брат Митя.

Серёга был всегда рядом. Они дружили со школьной скамьи с братом. Вначале я была «мелкой» для них. А после армии друг брата вдруг стал мне прохода не давать.

Весна! Это было почти пять лет назад. Отношения! Его обещания кружили голову… Институт. Казалось весь мир у тебя на ладони. Восторг молодости и вседозволенности. Мама наездами с молодым мужем, не замечает очевидного.

Просто не хочет замечать! Всё идёт к своему логическому завершению, и мы становимся близки с Серёженькой. Он обещал, как только всё получится с работой взять ответственность за наши отношения. Свадьбу хотелось зимнюю. Прозрачную и чистую. Белоснежную.

Катька, приехавшая не солоно хлебавши из Питера, вызывала массу эмоций буквально у всех. Она завалила несколько сессий в универе, ушла в академ на последнем курсе. Как хотелось помочь ей в те дни! Кто бы мог подумать, что всё вот так закончиться?!

*****

- Ещё один новый забор. Скоро одни коттеджи стоять будут.

Моя маленькая усадьба в самом конце улицы. На перекрёстке улиц Тополиной и Луговой.

«- участок срезан, что и говорить. Потому и цена такая. Здесь дорогу проложили к адресу Луговая номер один, здесь вот соседка подвинулась и узаконить поторопилась своё решение, но ты Тонечка будь уверена, мой Степан забор капитальный ставил по отметкам, мы геодезистов вызывали и на кадастровой карте России наш участок правильно стоит. Не считая земли под домом, ровно четыре сотки».

Так мне говорила Анна Владимировна, уезжая.

- Вы не переживайте, уезжайте спокойно. Если что я позвоню. Мне главное дом. Вы же знаете мои обстоятельства.

- Типовые тридцать два квадрата, не считая мансарды и веранды. Советская застройка в два кирпича. Ещё сто лет простоит. Септик вкопали, скважину пробурили. Новое крыльцо, подпол, сараюшка ближе к задней стороне. Стёпка, мой рукастый – сама знаешь, всё обиходил. Обои на свой вкус клей, как говорится и заезжай — живи. Печку топить не надо, электричеством обогрев всю зиму – тариф эконом для сельской местности. Конвектора хорошие. Вот кондиционер только не успели…

И наша главбухша зависла с сожалением поглядывая на стену возле окна и мысленно ещё не отпуская от себя столь дорогое сердцу хозяйство.

Как же давно это было, почти год уже прошёл. Даже больше.

Обои остались прежние. Зачем их было менять, если в моей комнате городской квартиры они были в разы хуже? Здесь они напоминали штукатурку цвета слоновой кости.

Кровать с изголовьем из белой ковки в стиле «Прованс», рука не поднималась выкинуть. Обновила. Покрасила хорошей краской. Ещё прошлым летом щётками, со шланга отмыла и просушила матрас. Его ягодами внук бывшей хозяйки измазал.

Я открывала ворота, а затем парковала машину, стараясь не задеть особо ценный куст гортензии. Они у всех изначально были очень ценные, а сейчас как визитная карточка коттеджного посёлка «Радостный» цвели возле каждого дома.

Закрыв ворота – выпустила кота.

Он был большой, спокойный и очень терпеливый. По его морде с внушительным подбородком и огромными с кисточками ушами, было видно, что он на дух не переносит Янку. Он проживал всё время практически в моей комнате. Вздыхая терпел надоедливую и избалованную Маришку и конечно же ждал каждый день, когда я приеду с работы. Встречал. Только тогда он решался выйти и сходить на свой огромный горшок-лоток. После он шествовал важно на кухню и вечерял, смотря как я готовлю нам с ним ужин. Не торопясь кушал с пола, но пил всегда с крана. Вода должна была изливаться тонкой струйкой.

- Захарий не ходи в траву там клещи, завтра мы её с тобой покосим и попрыскаем, что-то сосед давно не заходил. Может приболел. Сейчас дом открою. Посмотри внутри своим глазом, наведи порядок: - может мышки приходили. Разберись. Я сетки установлю, проветрить нужно. А после отмою буквально всё. Смеркается уже, вещи заносить нужно.

Крутилась, старясь успеть занести вещи. Река была далеко, но с неё всегда шла влага с туманами. А одеяло и подушка, которые я взяла с собой напитывались ею мгновенно.

Высокий забор отгородил меня от всего мира. Про это место знал только Митя и мама. Брат приезжал сюда вместе со мной в прошлом году.

Тогда я смотрела на мир птицей, душу которой пробили навылет стрелой из арбалета. Мне было больно. Очень. Брат молчал, варил кофе, разливая его по микродозам. А после запивал его чистой водой со скважины, говоря, что вода из городского крана как её ни фильтруй в разы хуже.

По вертикальной лестнице он поднимался на мансарду и почти всю ночь не смыкал глаз. Курил в окно. Я чувствовала запах и тоже не спала. А утром, смотрел мне в глаза потухшим взором, прося молча прощение. Ведь это он привёл Сергея к нам в квартиру в своё время.

И мы ехали домой, так и не сказав ни слова о самом важном.

Именно в тот месяц они с мамой дали мне основную часть денег на этот дом.

- Я не смогу быстро вернуть и свою часть квартиры никогда не перепишу ни на кого из вас.

- Мы знаем. Не нужно возвращать. Этот дом, он должен быть твоим.

Так сказал Митя. Немногословный, но очень надёжный. И совсем уж виноватый.

Звук закипевшего чайника на маленькой кухоньке вдруг продолжился взрывным треском агрегата, при запуске которого двигатель зачастую звучит очень шумно, так как детали его ещё не вышли на рабочие нагрузки, а масло только начало свободную циркуляцию.

Я замерла на мгновение, а после присела на высокий барный стул из чистого дерева. Он был в единственном числе в этом доме и придавал ему этакий налёт стиля «Альпийский Шале».

Стул, белый искусственный ковёр на полу с графическим светлым рисунком и ещё балки под потолком, совершенно нескрытые ничем.

«- Сергей. Всё же приехал»?

«- как он адрес узнал»?

Я вдруг почувствовала внутренне отрицание происходящего. Удивительно! Но я не хотела кого-либо видеть в этом месте. Не хотела впускать в свою жизнь Сергея, Катю или Яну, боясь, что эти люди из прошлого испортят такую малость, что у меня осталось.

Улица была освещена закатным солнцем. Тревога уходила, оставляя чувство покоя. Мотоцикл с рёвом умчался далеко по улице.

- Не он. Вот и ладно. Нужно в холодильник продукты сложить, а завтра молочка свежего прикупить у сторожа Васильевича на соседней улице. Заводская дом два, если мне не изменяет память. С вечерней дойки как раз будет. Сливки сниму для кофе.

На плите Мечта в две конфорки доходили кусочки печени в соусе с луком. В мини мультиварке – доваривался рис. Захарий, не найдя поживы в доме, довольный щурил глаза, готовясь к ужину. Он уверенно пушил хвост, чувствуя себя хозяином.

- Рабочий кабинет устроим на мансарде, ноутбуку в постели не место. Правило номер один.

Я принялась затаскивать по крутой лестнице коробки с техникой, понимая, что на сегодня точно выполнила программу-максимум.

Телефонный звонок раздался неожиданно. Вздрогнула. Смартфон лежал на кровати, и я к нему совсем не хотела подходить.

Глянув в зеркало в коридоре, увидела маленькую спаленку, в которой не зажгли свет, так как лучи закатного солнца на светлом покрывале были необычайно живописны. Вот и девушка замершая, не понимающая что отвечать на вопросы, от которых она сбежала из города. Вот она подошла ближе, вдруг осознав абсурд происходящего. Не должно быть ей стыдно. Она не сделала ничего дурного сегодня.

- Мама?

- Тоня. А ты где?

- За городом.

- У себя?

Я молчала, смотря в окно как на белом капоте моей старенькой машинки красиво ложатся алые отблески заката. Капот уже пометил капельками светящихся молекул туман. Было красиво.

- Да. Выехала сегодня, решила не тянуть. В офисе ремонт, и примерно на два месяца нас определили на диста'нт. Вот обустроилась. Захарий со мной.

- Как доехала?

- Обычно. Егорыч вот только траву не покосил, завтра сама займусь ею. Опробую интернет, подключусь к учёту. Как у тебя дела?

- Как это ваш босс решился на ремонт? У нас всё хорошо. Просто мне Яна звонила…

Казалось бы, обычный разговор. Только я будто по минному полю шла. Так всегда с мамой. Ей не нужны карты и колоды, она и так всё всегда знает про нас с Митей.

«- две ведьмы в одном доме…, я ухожу от вас мама»!

Так она когда-то сказала своей матери, моей бабушке.

«- детей не отдам, уходи»!

Получила в ответ моя мать от своей родительницы.

- Тот виноград, сорта мускат…

- А что с ним?

- Ты его привела в порядок? Ему нужна подрезка.

- Я не знаю, как делать эту самую подрезку, боюсь испортить. Подвязала. Его много, листья сочные красивые, резать жалко. Есть гроздья, но они ещё зелёные.

Этим ответом я давала возможность вспомнить своей маме, о том, что она действительно мама.

- Мы приедем с Николаем, он оформит его.

- Он знает, как?

- Знает.

- А когда приедете?

- Завтра.

Ну и дела. Что же должно было произойти, что десант в образе моей маменьки и её молодого супруга соизволил взять приступом нашу деревеньку. Смотрела на дисплей телефона, а после приметила, что в сбербанке для меня есть нечто из новостей.

Баланс показывал пополнение ровно на пять тысяч. В сообщение было кратко написано: - «спасибо, должен».

- Хорошо. Приезжайте.

Сразу же интуитивно проверила включено ли безопасное соединение, которое маскирует IP – адрес, перенаправляя его на специальный удалённый сервис, допустим в Беларусь или Казахстан. В народе его называют ВПН. Удостоверилась, что всё включено потому как пришло письмо с незнакомого номера. Телеграм ждал от меня ответа.

«- Поговорим»?

«- Говори».

«- Кто ты»?

«- А ты»?

«- Посмотри в «сбере» от кого пришла сумма».

«- Ок».

«- Спасибо даже не скажешь»?

«- Нет».

«- Я могу тебя рекомендовать»?

«- Только онлайн, в личку не работаю».

«- Почему»?

Я посмотрела на себя в зеркало. И пожала плечами. Нет желания брать на себя чужие эмоции, свои не знаю в каком колодце утопить.

«- Это условие».

«- А если я найду тебя»?

Отключила смартфон.

- Ищи, наш программист, зря свои деньги не получает, клиенты нашей аудиторской фирмы им волю дай, они же в квартире твоей поселятся и будут своими историями кормить без устали всех её жителей. Этих клиентов огромный список – муниципалы и ОО-шки, все подвязаны на 1_С в наши дни. Всегда подключённый ВПН и отключенная локация – это норма жизни.

Сюжет 3 - Свежий воздух в рутине прежних отношений

Выйдя из кухни, и проходя по коридору мимо распашных дверных полотен в большую комнату он вдруг услышал тихий разговор по телефону. Катя шептала. Голос жены был полон радости и ещё чего-то непонятного. Он научился определять все оттенки её настроений. Однако сегодня было нечто, неновое, нет. Позабытое.

- Уехала?! Наконец-то. А Митя что скажет, как думаешь? Он, когда будет дома?

Дальше последовала тишина.

«- это они про кого»?

- Не надо было кричать. Это перебор. Тонька, она знаешь всегда была себе на уме. Она вся в бабку свою. И тёть Лене не нужно было звонить, боюсь, что она приедет к ней и расскажет всё.

«-Тоня уехала, что расскажет её мама, кому»?

На душе стало пусто, словно её просто вывернули и оставили лишь оболочку. Он снова будто со стороны наблюдал сегодняшнюю ситуацию в парке. Чувствовал, как его сердце сжимается от боли. В ушах стояла просьба самого любимого человека в мире.

«- Серёжа, поцелуй меня».

Всё всколыхнулось внутри в тот момент. Как же многое он хотел сказать ей. Просить прощения. Умолять. Но будто кол осиновый застрял в гортани. Он не давал словам выйти наружу. В тот момент слёзы подступили к глазам. Он, понимал, что не может дать волю слабости. Не может показать её той, которая рыдала у его работы, умоляя отменить свадьбу. Как же давно это было. Как хочется всё повернуть вспять.

Будто голос у него отняли сегодня в парке, только вот взамен на что?

Стоя сейчас в коридоре, слушая змеиный шёпот Кати, он вдруг осознал, что потерял Тоню навсегда.

Она ушла, оставив после себя лишь пустоту и боль. А он стоял, глядя вслед удаляющейся фигурке, и чувствовал, как мир вокруг него рушится, рассыпаясь на кусочки.

Но даже в этот момент он не мог произнести ни слова, не мог попросить её остаться. Он просто стоял, наблюдая, как она уходит. А после не отрываясь глядел на окна её дома, моля чтобы она простила.

Потому как он и сам не понимал, что на него нашло практически больше года назад и как вышло, что, получив долгожданное место в огромном отделе IT-технологий крупнейшей торговой сети в их городе, он вдруг, встретив Катю на улице, посмотрел на неё совсем другими глазами.

Она вернулась из Петербурга совсем другой. Трепетной и нежной, разговаривала иначе, зная цену каждому слову. Перестала носить побрякушки, которые так любила Яна. Ступала как леди, чистая и какая-то совсем недоступная… Катя не подпускала к себе, маня огромными глазами в темноте своей квартиры. А утром они молча вместе пили кофе. А после запивали его чистой водой.

Уже на выходе Катя приносила её говоря, что кофе разрушает эмаль зубов. Это был ритуал очищения. Только их.

Вечером он вновь шёл.

Не к той, которую любил практически с десятого класса.

Не понимал себя! Но шёл. К Кати. Будто поводок кто тянул, а он выполнял чужую волю.

События проходили мимо, не задерживаясь в памяти, и сердце отзывалось лишь на взгляд и голос Кати. Она стала для него символом перемен, того, чего он так долго ждал. Наконец-то хорошая должность. Достойная зарплата. Уважение его возможностей. Любимая работа. Творчество.

Его Катя.

Всё это звучало в унисон.

Тогда.

Всего год назад он считал, что нашёл своё место в жизни, что глотнул свежего воздуха, скинув рутину и прежние отношения. Он правильно расставил приоритеты. Он всего добился сам, поднявшись на ступень выше.

Теперь же Сергей понимал - это была лишь иллюзия.

Морок!

Спал как туман, этот обман, как только он увидел истинное лицо своей теперь уже жены. Ведь человек не может долго притворяться. Носить маску — это всегда сложно. Недостаточно просто улыбаться и делать вид, что любишь. А если сердце молчит и душа не откликается взаимностью с некоторых пор?

А если сделав ставку на чужого жениха, прибирая его к рукам не любила?

Случайно вернувшись домой раньше обычного. Забыв необходимый переносной диск… Идя тихо по коридору, чтобы не разбудить, он услышал, как его жена, которая должна была сейчас отдыхать из-за тяжёлой беременности, вела беседы по телефону с подругой.

Шёпот, смех, циничные рассказы о жизни в семье с ним. Ирония и безразличие в его адрес, сравнивания с другим — всё это заставило его сердце сжаться от боли и разочарования.

После этого случая он принял решение установить скрытую камеру в спальне. Действовал как в бреду, мечтая удостовериться, что ошибся.

Качество изображения было плохое, камера дешёвая, маленькая, незаметная, но главное — был звук.

Он слушал голос своей жены, смеющейся и кокетствующей с незнакомым взрослым мужчиной, из Питера. Он работал в её универе. Давний знакомый Кати звонил часто, он что-то говорил, обещал навестить её. Она же крыла тем, что замужем и к обратному возврату пока нет. Она оставила жизнь, которую вела в Питере - она в положении. Муж её любит и дорожит их отношениями.

На самый первый взгляд Катя была неприступна, но было видно, что эти разговоры ей доставляют огромное удовольствие.

И вот как-то вечером она вдруг сказала, что после родов хочет продолжить учёбу заочно. Что ей придётся вернуться на четвёртый курс. Она узнавала.

- Ты ведь будешь уезжать на сессии, а как же сын? Семья – мы с тобой! Переведись в наш город. Учебных заведений достаточно.

В ответ он услышал спокойное и твёрдое.

- Нет.

Иллюзия счастливой семейной жизни рушилась, словно карточный домик. Павел Николаевич звонил Кати каждый день.

Это было больно. Он словно проснулся и вдруг понял, что их брак фальшивка. Что Катя просто играла роль научившись этому у кого-то в совсем другом обществе. Играла, ожидая звонка от другого, который говорил, что вот теперь она не свободно и всё изменилось для них. Всё перевернулось будто с ног на голову. И для незнакомого Сергея Александровича из Питера, и для него. Для Сергея из совсем другого города.

В одном он был уверен: - лживая Катька и в подмётки не годилась его Тоне.

«-куда она уехала»?

«- Митяй, он точно ничего не скажет».

«- молчит и смотрит, что волчара».

«- их дружба, от неё ничего не осталось».

*****

- Тоня, с этим нужно что-то делать!

- С чем? Мама ты о чём?

Я стояла во дворе и смотрела как отчим управляется молча с газонокосилкой. Двор и участок в целом становился будто бы футбольным полем. Пять кустов винограда сорта «мускат» после стрижки походили на переселенцев из Франции.

- Отчего молоко такое жирное?

Мы встретились взглядами с Николаем.

- Отчего оно жирным бывает?

Прошептала.

- Не знаю.

Он пожал широченными плечами тренера по хоккею и углубился в свою занятость. Его больше ничего не интересовало в этом мире. Нужно было водить плавно триммером, разгоняя веером одуваны, клевер, пырей и осот. А после ловить на себе обожающий взгляд жены. Хрупкой и такой возвышенной, что аж дух захватывало.

- Блин, что с молоком не так?

Развернувшись пошла в дом, из которого хмуро вышел Захарий. Характер у мамы Лены был ещё тот. Кот её побаивался и решительно не желал ввязываться в спор о том, имеет он право спать на моей подушке или нет. С сегодняшнего дня мы с ним переехали на мансарду, а спальню заняла родительница с мужем.

- У деда этого, знаешь, все молоко покупают. Что не так?

- И на всех у него хватает?

- Коровы две. Или больше. Не знаю. Пастух он местный вроде как. Я не помню всех жителей посёлка. Честно.

- Ясно.

Мама развернулась ко мне лицом. Вернее, будет сказать, она отвернулась от холодильника, который продолжала наполнять всё время после приезда. Бледная взволнованная отчего-то. А после вдруг мрачная и понурая.

- Морозилка укомплектована. Тонь, ты это. Знаешь. Поговорить надо. На вот выпей.

- Что это?

- Молоко. Попробуй.

Сделав несколько глотков целебной жидкости, я вдруг ощутила, как на душе становится легче. Слова мамы доносились до меня как из другого мира.

- Я правда не знала для кого приворот. Поверь, я ни за что не сделала бы этого.

- Что?!

Смотрела в глаза! Такие же я вижу каждое утро в зеркале.

- Мама, ты о чём? Какой приворот?

Она вдруг всхлипнула.

- Прости.

Я благодарила косилку во дворе за то, что она работает как безумная и Николай одел наушники с очками.

- Катя. Тогда. После своего возвращения, она подошла и умоляла помочь ей. Мои приезды! Лучше бы я не приезжала! Но я чувствовала, что что-то происходит у нас в доме нехорошее! Она говорила…. Что уехала из Питера из-за того, что мужчина любимый её бросил. Что ей пришлось от ребёнка избавиться. Он вроде, как и не женат, но и не свободен полностью был. Он уехал в Австрию и не взял её с собой.

- Зачем уехал? Кто?

Я в отупении замерла.

- Обмены, гранты. Не помню. Она жила с ним.

- Этого не может быть! Все знают, что она, для Серёжи себя берегла. Янка меня шалавой всегда обзывала, покрывая подругу.

- Яна ничего не знает, или делает вид, что не знает. Или знает часть правды. А Катю я научила как «сберечь» себя и мужчине «девушкой достаться». А ещё она приворот просила. Я даже подумать не могла о каком Сергее она говорит.

У меня что обмерло в груди.

- Ты же не делала этого!

- Сделала!

- Тебе же бабушка всегда запрещала!

- Катя, она смогла уговорить меня, обещая, что никогда больше не будет думать о самоубийстве. Знаешь я вдруг увидала её счастливой в браке. Да. Будут трудности, но после рождения ребёнка всё угомонится. Я не видела возле неё твоего Сергея. Её мужчина всегда оставался в тени. Будто судьба решала, выбирала, кто это будет.

- Значит у него был шанс? У моего Сергея?

- Несмотря ни на что был. Он должен был не сомневаясь нести ответственность за тебя. Он должен уверенным быть, что ты у него одна. На всю жизнь! И тогда бы он выстоял. Но он вдруг возомнил, что достоин лучшего. Новая работа и всё такое… Эта работа ему досталась только из-за того, что ты верила в него. Сил ты столько отдала своих и с девственностью расставаясь сгоряча. Сейчас всё было бы иначе.

- Катя. Она лучше. Ты так считаешь? Ты такой её сделала своими уроками. Ты. Моя мать. А теперь она лучше!?

Мама просто молчала, не находя слов. Заплакала, присев на табурет.

- Что мне сейчас делать с этими знаниями?

Слёзы бессилия подкатили к горлу. Дар, переходящий по женской линии в нашей семье, он стал будто проклятием. Как же плохо, что бабуля покинула нас.

- Тоня, кто пишет тебе? Кто хочет найти?

- Мужик какой-то под горячую руку попал. Наговорила я ему. Всякого.

- Отвести его нужно. Поживём мы здесь. Места всем хватит.

- Две ведьмы в одном доме? Не смеши.

- До ведьмы тебе далеко. Уходит твоя сила. Сергею она помогает до сих пор. Перекрыть каналы нужно. Пусть сам справляется. Я начала работать над этим. Мне нужно твоё присутствие. А Николай послезавтра отбывает на сборы. Ты не останешься в одиночестве.

Сюжет 4 - Закон: - всё в мире движется в сторону горячих котлет на кухне

Последние слова маменьки насторожили если честно. Когда тебе практически двадцать восемь лет, и ты самостоятельная личность…

На такие вот запоздалые воззвания хочется зашторить. Хочется спросить, а что же раньше вам мешало сударыня заботиться о своей дочери.

Однако она мне не мешала своими порывами стать ближе. Особенно после того как отчим отбыл в летний спортивный лагерь. Маменька спала практически до полудня. После она стелила плед у виноградника и впадала в нирвану. Если сказать более понятно, то достигала состояния блаженного самозабвения и отдавалась полному покою.

То есть после сна, вкусив холодной простокваши, изготовленной из того самого «несъедобного» молока, закусив её пучком зелени и корочкой свежего хлеба, спросив про обед она вновь уходила на покой. Её длинная туника с авторским принтом, практически сливалась с окружающей нас местностью. Совершенно не соперничающая с цветом скошенной недавно травки, она была в как говорится к месту.

И только большая панама с тёмными очками, смотрелась вызывающе. Мам Лен вновь справлялась про обед и отключалась.

Так было примерно две недели.

Вечером перед закатом она раскладывала ей один понятный пасьянс из карт. Хмурила брови и медитировала на моей кровати в спальне. Мне кажется она даже толком не поняла того, что я уезжала два раза в город по работе. Её каждодневный то ли вопрос, то ли утверждение: - «у нас всё хорошо», подразумевал разумеется мой положительный ответ.

И в конце концов я и сама стала думать, что у нас действительно всё хорошо.

Пасьянс она раскладывала на всех этажах дома, бродя по нему как приведение. А я, работая, слышала голоса соседей. Особенно тётушки с улицы Луговая номер один. Несколько раз по улице проезжал мотоцикл. Его рокочущий звук старательно пытался навеять мне воспоминания сомнительного характера. Но они будто проплывали, мимо не доставляя больше боли.

Такое чувство, что маменька своим сонным состоянием утихомирила страсти или заставила их обходить нас стороной.

В то утро я проснулась оттого, что из кухни доносились вкуснейшие запахи только, что приготовленных сырников. Так их готовила только Она. Пышные как пончики из перетёртого через сито свежего творога они были как говорится фирменным блюдом.

Готовила она их практически без растительного масла, но при закрытой крышке антипригарной сковородки. С этой самой крышки нужно было то и дело стирать капли влаги. Ни одна капелька не должна была упасть на горячую поверхность сковороды. Рецепт я не знала, но видела как-то как пампушки начинают подниматься.

«- она, что сама за молочкой сходила»?

«- блин, сегодня точно снег пойдёт».

А ещё раздавался аромат нежнейшего кофе со сливками. Он бередил сознание. Спустившись с мансарды, я услышала работу стиральной машины и знакомую мелодию, которую напевала мам Лен.

Чистые полы, заправленная кровать, красивые дорожки повсюду. В тон полотенца и другой текстиль. Этого же вроде не было? Стиль «Альпийский Шале» нарождался.

Заглянув мне в глаза и взмахнув ресницами, она вдруг спросила:

- А почему бы нам не искупаться сегодня?

Одного сырника уже точно не было, я и не заметила, как он исчез в моём пищеводе. Зачерпнула ложечкой домашней сметаны вдогонку.

- Можно и искупаться. Только вот обед приготовлю.

- Уже.

- Что уже?

- Я приготовила. Я знаешь ли за равновесие всего в природе.

- Да?!

- Ага.

- Мам. У нас всё хорошо?

Я не могла не задать этот вопрос, думая о том, что Тургенев, наверное, был не прав в своём романе «Отцы и дети».

- У нас всё хорошо.

Она кивнула в согласии, и наша с ней суперфраза вернулась бумерангом. На телефон же пришло сообщение из банка.

- Странно. Он что дебил?

- Кто?

- Мужик тот написал заявление в банк, что ошибочно перевёл сумму мне. Ни много ни мало пять тысяч. Убедительно просит вернуть пропажу.

- Ну так и верни.

- Ага. Сейчас! Достал он меня тогда.

- Верни.

Голос стоящей передо мной женщины был замораживающий. Такое чувство, что она собирается прямо сейчас каким-то образом влиять на моё сознание, подчиняя его своей воле. Её слова звучали мягко и плавно, но в них чувствовалась сила и уверенность, словно она знала, что я не смогу ей противостоять.

- Он не помнит за что перевёл. Верни. Это важно. Если вернёшь, то и не вспомнит никогда. Ни к чему тебе такие знакомства.

- Как скажешь…

Усевшись поудобней, поджав ноги, занялась нехитрыми комбинациями.

«- как не помнит, он же писал мне».

«- где эта чёртова переписка»?

«- он что удалил всё сам, а сейчас не помнит»?

- Деньги ушли. Что-то ещё?

- Нет.

В голосе маменьки вновь появилась лёгкость.

- Мы сможем на машине доехать до места где можно искупаться?

- Конечно.

- И мы развалины местного монастыря сможем увидеть?

- Ты хочешь осмотреть местный достопримечательности?

- А можно?

На её щёчках обозначились ямочки.

Вы никогда не задумывались о том, как воспринимают вас ваши дети? Нас с братом мама подарила этому миру, когда ей было чуть больше восемнадцати лет. Для меня она всегда была больше похожа на старшую сестру, чем на родителя. Наши отношения не всегда строились на доверии и взаимопонимании. По большей части нас с братом воспитала бабушка.

Это было традицией в нашей семье. Мою маму тоже воспитывала бабушка. А чем её мама в это время занималась я даже и не знаю.

«- как она удивительно молодо выглядит».

Удивляясь её свежести и цвету лица сравнила нас мысленно. Я никогда не задумывалась, почему это так, не обращала внимания на комплименты и восхищённые взгляды в адрес родительницы. Только сейчас, когда эта мысль промчалась в сознании, а после усмехнувшись, полетела дальше, я поняла… Причина её молодости — это не косметика и не уход, а внутреннее состояние души. И ещё что-то. Вот только что?

- Так мы едем купаться?

- Едем.

*****

Глянув в последний раз в зеркала заднего вида, я ещё раз убедилась, что ворота закрыты хорошо. Поворот — и вот мы движемся в сторону реки. Свежий ветер обжигает лицо, разгоняя остатки тревоги и сомнений.

А дальше я просто отключилась. Совсем. Волны накатывали на берег, пенились. Я отпустила все мысли, оставив лишь чувство восторга и свободы. Это было так здорово, так прекрасно. Я будто вернулась в детство, когда ничто не беспокоило, когда жизнь была простой и понятной.

За мной с восторгом следили глаза и мамина улыбка.

Заплывая на глубину, я ныряла именно для неё, стараясь не закрывать глаза. Рыбы, камни, водоросли — всё это казалось мне новым и интересным, словно я открывала для себя целый мир, о существовании которого раньше не подозревала.

Ощущение свободы и радости было таким сильным, что я забыла обо всём остальном, полностью погрузившись в момент счастья и восторга.

На следующий день мы искали с ней всё новые и новые места.

Старались найти уединение на реке, пытались мысленно отключиться от звуков и громких детских голосов. Малышня играла в мяч на воде.

Свернули в другую сторону от запруды в те места где речка рукавами разъединялась в разные стороны. Оставив машину посреди поляны, перешли речушку на мелководье и оказались действительно в первозданной тишине.

- Как же здорово здесь.

Загорая и купаясь, я уже не представляла себе другой жизни. Перебирая гладкие будто морские, но всё же речные камешки, я оглядывалась на женщину, дремавшую рядом. Её волосы разметались по полотенцу, лицо было спокойным и умиротворённым.

- Мам, — тихо позвала я, стараясь не нарушить сон. Но она не спала.

- А? — отозвалась, открывая глаза и улыбаясь.

- Ты, когда уедешь домой?

- Как только ты устанешь от меня, — улыбнулась она, поправляя очки.

- Значит, никогда? — спросила я, чувствуя, как сердце защемило от страха одиночества.

Она сняла очки и стала смотреть мне прямо в глаза, словно пытаясь заглянуть в самую душу. Я уже не разбирала, где кончается её взгляд и начинаются мои мысли.

- В жизни всё изменчиво, душа моя, — тихо произнесла она, положив руку мне на плечо.

- Я всегда буду рядом, даже если не физически.

- Я так бываю одинока, — вырвалось у меня, и в голосе появилась предательская хрипота.

- Ты никогда не будешь одинока, — мягко сказала она, обнимая меня.

- Я всегда с тобой, где бы ты ни была. Сейчас ты на рубеже удивительных изменений. Ты же любишь баланс во всём?

- Ты спрашиваешь это у аудитора – бухгалтера? Ой смотри, что это? Янтарь?

Она улыбалась не отвечая, смотря как я разглядываю находку.

- Там внутри есть что-то. Посмотри.

- Никогда не отдавай своё. Никогда. Я не возьму это в руки. В добрый час такие находки свершаются.

Камешек величиной с ноготь большого пальца удивительной породы привлёк всё моё внимание.

- Он будто радужный. Я оплету его ювелирной проволокой и сделаю кулон. Нас учили такому на мастер-классах. Не хочется из рук выпускать.

- Когда оплетёшь?

И вновь строгость в голосе.

- Да хоть сегодня. Проволока есть у меня в канцпобрякушках.

- Я тебе гайтан свой отдам. Носить будешь не снимая. Хорошо?

И вновь недели пролетают, я теряю им счёт, совмещая работу днём с отдыхом после четырёх часов дня. Жизнь течёт спокойно и размеренно, словно река, омывающая берега.

Вот и отчим позвонил маме, а после сам приехал. Мы вновь все вместе, словно идеальная семья. Он привлекает нас своей любовью к рыбалке, катает на лодке, и мы наслаждаемся видами и звуками природы.

Место, где ивы опускают свои ветви до самой воды, стало нашим самым любимым. Это будто коридор таинственности, ведущий в мир покоя и гармонии. Здесь мы чувствуем себя едиными, здесь нет места тревогам и заботам.

«-Дух захватывает», — говорит отчим, когда солнце садится за горизонт, окрашивая небо в пурпурные тона.

«- Сейчас начнётся вечерний клёв. Тихо, девочки мои. Тихо», — добавляет он, и мы замираем, прислушиваясь к звукам природы, ощущая, как сердце бьётся будто в такт с самим ритмом жизни.

*****

- Сбежим завтра рано утром?

- Мам, ты чего? Куда сбежим?

Она омывает ступни в реке, стоя на одной ноге в шлёпке, и смеётся. Я запомню её такой, наверное, на долгие, долгие годы. Светлые волосы, развеваемые ветром, загорелая кожа, лукавая улыбка — настоящий образ лета и свободы.

- В поле, до восхода солнца.

«- В росе искупаемся», — говорит она, улыбаясь.

- Что? А насекомые? Их тьма-тьмущая, — морщусь я, представляя комаров и мошек.

- Забудь. Всё будет хорошо, — обещает она, словно её слово — гарантия счастья.

- Ну хорошо, так хорошо, — соглашаюсь, понимая, что вряд ли смогу отказать.

И вот мы едем домой, а в душе вдруг плещется ожидание. Будто чудо должно произойти, какое-то. Волшебство. Оно сделает завтрашний день особенным и незабываемым.

*****

Утренний туман с реки всегда особенный. Он появляется внезапно, словно призрак, стелется по воде, скрывая мир и создавая иллюзию тайны и волшебства. В его молочно-белой дымке исчезают очертания домов, деревьев и лодок, оставляя лишь контуры, словно нарисованные карандашом на полотне художника.

Этот туман обладает особой магией, он будто защищает мир от вторжения внешнего шума и суеты, позволяя насладиться первыми лучами солнца и спокойствием утра. В нём можно увидеть отражение своего внутреннего мира, свои мысли и чувства, скрытые от посторонних глаз.

Мы только вышли через неприметную калитку в самой дальней стороне нашего участка, как сразу попали в этот самый утренний туман. Он неслышно шёл навстречу, окутывая нас своей прохладной, мягкой дымкой, сглаживая очертания кустов и деревьев, превращая утренний пейзаж в таинственную картину.

Взявшись за руки, мы шли, утопая в высокой траве, чувствуя, как она отдаёт нам капли росы, ласково касаясь наших ног. Трава была мягкой и приятной на ощупь, словно зелёный ковёр, расстеленный для нас.

И я вдруг поняла цыган — кочевников. Вот оно, счастье вольной жизни, когда нет привязанности к месту, когда можно свободно двигаться по миру, наслаждаясь каждым мгновением. Вдали раздавалось ржанье лошадей, словно приглашающее нас в путешествие, в приключения, в жизнь, полную свободы и радости.

Никуда не нужно спешить, все проблемы остались в городе, здесь только природа, тишина и покой. Я хотела сохранить это чувство в себе на веки вечные, чтобы в любой момент вернуться сюда, в этот райский уголок, полный покоя и гармонии.

- Так и сохрани.

- Как ты меня услышала?

Приблизив своё лицо к моему, она прошептала.

- Если ты действительно этого хочешь, раздевайся, только кулон не снимай.

- Под футболкой одни только плавки.

- И их снимай!

Мама достала из пакетика льняную ткань, которую накануне стирала без всякой химии в отдельном тазике, а после сушила под палящими лучами солнца. Она осторожно расправила её, бережно провела по траве, собирая росу, а затем укрыла ею мою голову, шепча что-то, словно колыбельную.

Процесс этот казался бесконечным. Она укрывала поочерёдно и плечи, и грудь. Всю! Она осторожно отжимала ткань в маленькую пиалу, бережно собирая влагу, а затем поливала мне её на голову, словно омывая меня от всех тревог и забот. Я чувствовала, как прохладная роса стекает по волосам, наполняя сознание свежестью и покоем.

Кожа горела, хотелось взлететь перелётной птицей высоко в небо. Вздохнуть полной грудью.

Я смутно помню, что было дальше. Мама завернула меня в сухую ткань как дитя. Вела за собой в дом.

Пришла в себя я только к вечеру. Спала долго в спальне на первом этаже. Не ела, не пила. Удивительная лёгкость блуждала по всему телу.

В доме было очень тихо.

«- где все»?

*****

Они пришли на рассвете. Уставшие, но довольные.

- На озеро ходили? Поймали хоть что-то?

Николай улыбаясь расстегнул рубаху.

- Что это? Клык молодого волка? Почему тёмный? Он верно зубы не чистил.

- Ошибаешься! Это корень папоротника, который цвёл в этом году в ночь Ивана Купала.

- Это легенда. Папоротник не цветёт.

- Возможно не цветёт. А возможно это не каждому дано видеть.

Мама тоже расстегнула рубашку.

- Два клыка.

Я улыбнулась тому, что они как дети.

- Три!

Мам Лен повесила мне ещё один кулон на грудь. При этом, в качестве «верёвочки» она использовала сам стебель, разорванный на две части...

- Он высохнет и его придётся выбросить. Будет жалко.

- Выбрасывать не придётся, если это действительно тот самый папоротник…

- Что тогда произойдёт?

- Корень исчезнет, но при этом он передаст тебе нечто.

- Вот как? Что передаст?

- Нечто правильное. Что восстановит баланс.

- Баланс?

- Хорошее слово не правда ли?

- А если не исчезнет?

- Тогда у тебя и так всё хорошо. Но корень нужно сохранить, а на следующий год обзавестись новым.

Этот субботний день мы провели опять все вместе, словно скреплённые невидимой нитью. Коренья, висящие на груди у каждого, будто объединили, создали между нами невидимую связь, ощущение единства и взаимопонимания.

Мы посматривали друг на друга, проверяя, на месте ли чудо-клык. Не исчез ли он, не упал ли незаметно. Каждый раз, когда взгляд падал на амулет на груди мамы, сердце наполнялось теплом и уверенностью, что мы защищены и объединены её силами.

А к вечеру, собираясь домой, отправляя в машину вещи и собираясь отъезжать от озера, на берегу которого приютились уютные домики частной базы, мы вдруг услышали рокот нескольких мотоциклов.

База звалась не иначе как «Рыбное хозяйство». Прям целое хозяйство! Многие рыбаки, взяв лодки напрокат, пытались поймать своё «счастье» на этой базе. Как, впрочем, и мы. Сегодня и не только. В специальном ведёрке у нас плескалось несколько карпов.

Захарий ожидал их осознав в одно прекрасное утро, что как раз его жизнь с переездом в дачный посёлок наладилась самым наилучшим образом.

К слову сказать, домики сдавались и отчим уже несколько раз проговаривал идею в следующем году организовать на этой базе летние сборы юных хоккеистов.

Его окликнул мужчина на байке, и Николай отошёл.

Мы оглянулись с мам Лен, однако застигнутые вечерней прохладой с воды, одновременно передёрнулись, словив мурашки на спине. Мои мокрые волосы были заплетены в тугие косы. Они холодили грудь. Футболка промокла совсем, явив на свет очертания девичьего тела.

- Простынем, возьми сухое полотенце. Сиси вон мурашками покрылись. Через футболку даже видно. Иногда кажется, что осень совсем близко. Быстро в машину.

- Скажешь тоже через футболку видно. Брр. Сейчас печку включу.

Через минуты десять Николай, сев за руль моей малютки сказал, что знакомого повстречал.

- Фильм здесь снимают, говорят. Ребята из Питера приехали, в массовке поучаствовать захотели.

- В качестве кого? Актёры доморощенные.

Мама засмеялась.

- Сказали, что в партизаны их берут. Они только бороды свои два месяца отращивали для этого мероприятия. Меня сегодня кормить будут?

- Свекольник в холодильнике. Котлетки на плите. Салат. Квас. Чем вам Николай Степанович неспортивное питание. Самое натуральное.

- Что и говорить!

Отчим довольный улыбался. Вот любят мужики поесть.

Одна его фраза только чего стоит:

«- я двигаюсь в сторону кухни».

Звонит он значит из Мурманска, из командировки и оказывается, что движется в сторону кухни маленького домика, что замер в глубинке нашего дачного посёлка. Вот вам и ирония судьбы.

Я куталась в сухое полотенце, размышляя о том какие мы разные с мужчинами. Притронулась к декольте. В вырезе футболки был обозначен только один амулет. Клык пропал.

- Мой корень! Он упал! Остановитесь! Я поищу его. Его нет!

- Ты садилась в машину, он был на тебе. Точно! Сейчас приедем и поищем. Я точно помню, что смотрела на него… Он где-то в машине. Возможно в полотенце. Где ты его в траве собралась искать? Вы заметили, что темнеть стало раньше?