Призыватель нулевого ранга. Том 8

Глава 1

К Лёхе тут же подоспели все остальные: Асакура, Ника, Юля. Рядом практически вырос из-под земли Йонир. Рик витал чуть слева. Моур остался у ног Макса.

Одним словом, все-все были рядом. И никто не мог сказать ни слова. Все просто молча, открыв от неожиданности рты, смотрели на дыру в груди Макса.

Лёха пытался засечь хотя бы какое-то движение ресниц или груди. Хотя, как может двигаться грудь, когда в ней просто проплавлена страшная дыра? Прожжена была и жилетка, частью которой теперь был защитник Роб. Её края как будто вплавились в тело Макса, а дыра явно прошила Макса насквозь.

Она была небольшой, с монету величиной, но потом внутри как будто расширялась. Крови не было. Стенки раны были оплавлены, поэтому она, видимо, запеклась в сосудах.

И у Лёхи была только одна мысль: «Как же теперь? И что же теперь будет?» Но при этом всём он не мог поверить, что друг мёртв.

А Асакура бросилась на колени, полная решимости вытащить главу гильдии с того света. Она сунула руку в его сумку, надеясь отыскать там золотую сферу, но не нашла её и внезапно остановилась, словно понимая, что любые действия бесполезны. Тем временем прошло уже около минуты с тех пор, как Макс приземлился спиной на камень и лежал не двигаясь.

И в этот момент произошло что-то невероятное. Рана сама собой начала затягиваться. Её края сходились между собой, образовывая рубец. А затем совершенно внезапно Макс сделал глубокий вдох, открыл глаза и сел. После чего схватился рукой за грудь.

— Ничего себе, — проговорила Асакура, потеряла равновесие и приземлилась на пятую точку. — Вот это спецэффекты.

— Макс! Макс! — из глаз Ники полились слёзы. — Ты живой!

— Кажется, сработало, — ответил Макс.

* * *

Роб сразу дал мне понять, что последствия закрытия этого портала мы с ним оба можем не перенести. Поэтому мы с ним решили поэкспериментировать с теми возможностями, которые у нас имелись.

Когда сноп энергии ударил мне в грудь, это стало хоть и неожиданностью, потому что по всем вычислениям он должен был ударить мимо. Но не смертельной, так как я всё равно хотел подставиться, но только частично, чтобы впитать необходимое мне количество энергии, пожертвовав либо куском руки, либо боком.

Но всё получилось не так. Монстр, который попытался вылезти, перенёс фокус луча точно в центр моего тела. И я буквально успел почувствовать, как тонкий узконаправленный луч сначала откидывает меня прочь, а затем прожигает жилет с Робом, после чего уже делает аккуратную дыру в моей груди.

После этого наступила темнота, в которой я вдруг услышал голос Роба:

— Сработало. Критических повреждений нет. Прогнозы по усвоению свойств артефакта оправдались и даже оказались немного заниженными. Сейчас мне понадобится немного времени. Я приведу тебя в норму. Давай, готовься. Четыре… три… два… поехали.

Входящий внутрь воздух обжёг мне гортань. Я задышал мгновенно, открыл глаза и поднялся. Друзья уже столпились вокруг меня, и в их глазах стоял ужас. А затем, вместо облегчения от того, что я выжил, во взглядах читался самый настоящий шок.

Мне даже показалось, что ещё секунда, и они просто разбегутся, считая меня кем-то подобным монстрам, с которыми они привыкли сражаться.

— Все нормально, — сказал я после того, как вслух заявил, что, кажется, сработало.

— Что сработало? — уточнил Йонир.

— Это достаточно долгая история, — ответил я, поднимаясь.

При этом я старался почувствовать изменения в своём организме, но ничего особого не засёк. Органы постепенно возвращались на свои места, но это не вызывало никакого диссонанса или неприятных ощущений. Роб обезболил меня от и до, а текущее перемещение органов никак не сказывалось на моём самочувствии.

— Мы никуда не торопимся, — Йонир качнул хвостом. — Только что на наших глазах ты умер, на месте твоих жизненно важных органов была дыра, и вот ты снова жив и стоишь перед нами. Позволь поинтересоваться, как это вообще могло стать возможным?

Я окинул друзей взглядом, затем глянул туда, где закрылся портал. От портала, как и ожидалось, не осталось и следа. Так, ну хоть в этом всё было в порядке. Теперь, видимо, пришло время объясниться.

— Да-да, — сказала Асакура. — Мы мало того, что никуда не торопимся, но и хотели бы получить ответ прямо сейчас. — Потому что, кто знает, вдруг в твоё тело вселился какой-нибудь Старр.

— О, да, — сказал я, немного переигрывая, — я хочу управлять Империей! Нет, я хочу управлять всей Вселенной! Причём, желательно, не привлекая внимания санитаров.

Никто даже не улыбнулся. Не знаю, по-моему, смешная шутка получилась.

— Макс, — проговорила Ника, — ты нас до смерти напугал. Что случилось? Как тебе удалось выжить? Или это какой-то фокус?

— Да нет, — сказал я, — никакой это не фокус. Дело в том, что во время битвы с болотником я сильно ему позавидовал. Мол, вот у всяких, не самых приятных личностей, получается регенерировать, а у меня нет.

Тут я всё-таки решил пояснить то, что и так было очевидным, но могло утеряться в процессе рассказа.

— Нет, то есть если ранение не смертельное, то, воспользовавшись сферой, я довольно легко могу излечиться. Но как вы понимаете, этого недостаточно. А что, если удар будет нанесён в критически важный орган? Сердце, мозг — то, что отключается за секунды и после этого практически не подлежит восстановлению, просто потому, что не будет возможности восстановиться. Организм просто мгновенно перестаёт работать.

— Ты что, изобрёл какой-то механизм восстания из мёртвых? — с улыбкой недоверия проговорила Асакура.

— Нет, лучше, — ответил я. — Роб, мой дорогой Роб, который вы не догадались задать вопрос по поводу моего самочувствия, проанализировал данные, которые получил от болотника, а затем проанализировал сферу, которая из него выпала, и пришёл к выводу, что в ней содержатся как раз способности к регенерации.

То есть если её впитать, то мои органы, даже критически важные, смогут регенерировать. Более того, теперь мои органы могут немного дрейфовать в теле, как ядра в теле болотника. То есть в случае критической угрозы, как сейчас, моё сердце немного отъехало внутри тела, чтобы не попасть под удар.

Делается это всё практически мгновенно. Плюс забота моего Роба, который вовремя обезболил и соединил нужные нервы внутри организма. И всё, пожалуйста, полное восстановление буквально за минуту.

— Потрясающе! — проговорила Асакура.

После этого она потянулась ко мне и прикоснулась к жилетке. Та уже тоже восстановилась на месте пробоя, но под ней чувствовалась моя грудная мышца, которая была в полном порядке. Волокна восстановились ровно в том же порядке, в котором они были до пробоя.

— И каково это, — спросила она, — умирать?

— Честно говоря, я ничего не почувствовал, — ответил я. — Просто яркая вспышка, удар в грудь и темнота. А потом уже Роб мне сказал, что проводит необходимые действия: «Я сейчас оживу». Всё. Никаких туннелей, других сущностей, ничего подобного.

— Здорово, — проговорил Лёха. — Я тоже так хочу.

Кевин и Юля покосились на него, как на сумасшедшего.

— Не только ты, — хмыкнул Йонир, а затем обратился ко мне:

— Это что же, тебя теперь не убить, что ли?

— А ты что, планировал? — спросил я.

Йонир расхохотался, но мне показалось, что он не особо искренен.

Затем все друзья подошли, потрогали мою грудь, убедились, что дыры больше нет. На спине, которая, кстати, также до этого оказалась пробита насквозь, тоже уже ничего не было. Я не ощущал совершенно никакого дискомфорта. Всё было совершенно обычно.

Хотя нет, некоторый дискомфорт всё-таки был. Количество энергии, которое я впитал, было невероятно велико. Столько я ещё не получал ни от одного портала, закрытого мной. Сейчас меня буквально распирало от полученной энергии, и снова появилось то давящее чувство, от которого можно было избавиться только одним путём.

Но сейчас мне было не до этого. Мои мысли были наполнены совершенно другими образами. Я сел на спину Вилли и откинулся, глядя в бездонное голубое небо, по которому из одного края в другой бежали белые пушистые облака.

Сейчас я чувствовал себя этим самым небом, а внутри меня бежали энергетические разряды, которые укладывались в какие-то свои магические каналы, чтобы быть готовыми к тому моменту, когда я соберусь ими пользоваться.

— Всё в порядке? — спросила меня Асакура, присаживаясь рядом.

— Насколько это может быть, да, в порядке, — ответил я.

А затем потер кольцо призыва. Мне показалось, что оно как-то изменилось. Поэтому я посмотрел на него. Белого цвета на камне не осталось совсем.

Сейчас весь камень по большей части был занят переливающимися цветами: от красного через фиолетовый и лиловый к ещё более насыщенным оттенкам. Но теперь в одном из углов разлилась золотая краска. Причём она была ровно того же цвета, каким была впитанная мною сфера.

— Как ты догадался? — спросила Асакура. — Как ты умудрился впитать эту сферу вовремя?

— Всё очень просто, — ответил я. — Когда мы пришли к порталу и проанализировали его энергетику, то решили на всякий случай впитать сферу и подготовить мой организм к возможным неприятностям.

— Я бы ни за что не догадалась, — сказала воительница и прилегла рядом со мной.

Затем покосилась на меня и спросила:

— Ты не против?

— Нет, — я покачал головой. — Не против.

Я смотрел в небо, в его бездонные голубые глубины. Думал о том, что из школьника, которым я был всего лишь несколько месяцев назад, я вдруг стал героем. И если раньше я не чувствовал себя каким-то выдающимся человеком, то сейчас я понял, что это действительно так.

Но не потому, что мне теперь хотелось каких-то почестей или особых прославлений. Нет, я понял, что теперь в связи с этим на мне лежит огромная ответственность. В первую очередь за своих друзей, но именно поэтому — сильнее всего за самого себя.

Я не могу себе позволить погибнуть, потому что без меня мои люди окажутся менее защищёнными. А значит, в первую очередь моя ответственность была за себя, потом за моих друзей и помощников.

Я уже не разделял их. Рик для меня был таким же другом, как и Кевин, Йонир ничем не хуже Асакуры, Элфин — просто красавец, хотя иногда его жестокость заставляла меня напрягаться.

Все они были моими друзьями, моей гильдией. И вот уже после них я нёс ответственность за всех остальных. Да, наверное, граждане Империи были для меня в приоритете.

Но граждане других стран не были ничем хуже. Они были ровно из того же «мяса», что и я. Примерно такие мысли посещали меня в этот момент.

— Когда ты там лежал… — внезапно проговорила Асакура. — Первое, что я хотела сделать — приложить к тебе сферу, не нашла золотую, растерялась. А потом решила сделать искусственное дыхание, но, увидев дыру в твоей груди, остановилась, потому что представила, что воздух будет выходить через неё. Да и давить на грудь… с такой дырой… — она замолчала на полуслове.

— Ничего не говори, — сказал я. — Всё понимаю. Да, наверное, нужно было вас предупредить, но, во-первых, было некогда, а во-вторых, мы сами не знали, каков будет результат нашего эксперимента.

И всё же воительница покачала головой:

— И всё-таки не надо так больше делать. Ты наше градообразующее предприятие, — проговорила она, вспомнив мою неуклюжую аналогию.

И тут мы расхохотались.

Домой мы прибыли под вечер. Я наскоро принял душ и лёг спать. Меня никто не беспокоил. Я проспал кряду почти четырнадцать часов.

Судя по всему, организм тоже испытал немалый шок, несмотря на полученную возможность быстро регенерировать. Но ему всё равно нужен был отдых, основанный на обычных физиологических процессах.

Я проснулся, держа в голове, что у нас на сегодня назначен торжественный приём. Необходимо подготовиться, как следует одеться, чтобы полностью соответствовать величественному духу церемонии. И поднялся.

Первой, кого я увидел, выйдя из комнаты, была Асакура, выходящая из своей.

Судя по всему, нашу парадную форму уже доставили, потому что воительница уже принарядилась. И, честно говоря, не то чтобы у меня пропал дар речи, но, увидев Асакуру в таком виде, я понял, что сегодня она будет украшением торжественной церемонии. Потому что ничего более строгого и в то же время элегантного сложно было представить.

Она и сама раскрылась в этой одежде по-новому. Если раньше я её видел, или как холодного и целеустремлённого бойца, или как неопытную и не знавшую ласк девушку, то сейчас передо мной была женщина, полностью уверенная в себе и, при этом, не страдающая излишней холодностью.

Она тепло улыбнулась мне и сказала:

— Привет! Как спалось? Мы уж думали караул возле твоей комнаты ставить.

— Это ещё зачем? — ухмыльнулся я.

— Ну как, вдруг организм всё-таки решит, что он помер, и хватит с него всего этого.

— Не дождётесь, — сказал я и улыбнулся, а затем ещё раз глянул на Асакуру и добавил: — Ты прекрасно выглядишь. Думаю, сегодня ты произведёшь фурор.

— Ой, прекрати, — сказала воительница, но было видно, что ей приятно, и она даже слегка порозовела.

Затем начались сборы. Обычно я не любил подобную суету. Ну, оделся и пошёл. Все эти наряжательства меня не радовали.

Но то ли в этот раз было другое настроение, то ли сам по себе предлог был невероятно важным, но мне понравилось подгонять каждую деталь так, чтобы она производила впечатление некоего, если не совершенства, то законченности композиции. И скажу, что мне потребовалось пару часов для того, чтобы выглядеть безупречно.

Ну, или хотя бы соответствовать высоким стандартам, заданным Асакурой. Остальные наши ребята тоже не подвели и оделись соответственно уровню мероприятия. Чему я был очень доволен.

Когда все уже были готовы, а время до выезда ещё оставалось, мы, вся гильдия Гардара, собрались в гостиной, где обычно обедали.

Я посмотрел на Йонира.

— Эх, — сказал я. — Тебе бы тоже какой-нибудь прикид придумать.

— Ага, — хмыкнул демон. — Костюм пожарного, например.

Мы хохотнули. В последнее время Йонир, надо сказать, стал шутить гораздо смешнее, чем раньше. Он наконец-то понял концепцию юмора.

— Нет, ну не пожарного, конечно, — сказал я. — Но, доверенного демона его величества.

— Да, я бы стал первым доверенным демоном императора. Согласен, — церемонно кивнул Йонир.

А все видимо представили, как это могло выглядеть. На самом деле мне было не очень приятно, что я не смогу взять Йонира с собой. Ну, только если внутри кольца, но он отказался. Однако я решил, что теперь у меня есть ещё одна цель.

Я хочу, чтобы на следующей подобной церемонии, посвящённой каким-то нашим победам, Йонир стоял рядом со мной. Он такой же член гильдии. По-хорошему надо было добиться этого сейчас, но я понимал, что император мне откажет. Народ не поймёт, если вдруг на церемонии награждения появится тот, кто объявлен врагом всего рода человеческого.

Но начать ломать эти стереотипы надо было начинать прямо сейчас.

— Смотрите, как я могу! — проговорил Рик. Он, видимо, специально сейчас витал над нами, как будто одетый в пижаму. Затем он резко обернулся вокруг своей оси, и внезапно перед нашими глазами возник расфуфыренный франт в вечернем костюме с тростью, место которого было исключительно на дворцовых торжествах.

— Ничего себе, — проговорила Ника и захлопала в ладоши. — Вот бы и мне такое умение.

— Ничего, ничего, — подбодрил её Рик. — Как только станешь призраком, сразу научу.

— Нет-нет, — она выставила вперёд ладони. — Уж как-нибудь я сама.

— Пожалуйста, ну как хочешь, — ответил Рик.

Он снова обернулся, и на этот раз его одежда чем-то напоминала мою парадную форму, но была молочно-белой с наградами и лентами.

— Могу и так пойти, — сказал он.

— Иди, как тебе нравится, — ответил я. — Главное, народ особо не пугай.

Да уж, половина моей команды могла напугать кого угодно: демон, морской дракон, энергетическая сущность, создающая големов, призрак и ещё один помощник, о котором никто, кроме своих, даже не догадывался. Одним словом, прекрасный набор для того, чтобы свести с ума любого.

Буквально за десять минут до выезда нам прислали посылку с доспехами, которые мы примерили на Моура.

— Ну, красавец же, — сказала Асакура, отходя.

И правда. Теперь перед нами была какая-то помесь средневекового рыцаря и хай-тек персонажа. Я даже не мог сказать, на кого больше похож Моур: на современного робота или на древнего рыцаря. Было в нём и то, и другое. Но, по крайней мере, подвижность суставов была выше, чем у того и у другого.

Он двигался практически как человек.

— Вот это да, вот это спасибо! — проговорил Моур, шагая по полу. И для него это было явно непривычно. Он то и дело порывался взмыть повыше.

— Ну что, — сказал я, — пойдёшь с нами на торжественный вечер?

— Если есть такая возможность, — попросил Моур, — я бы сейчас с большим удовольствием освоился в своём новом костюмчике.

— Ну ладно, — кивнул я. — Давай осваивайся, а мы поехали.

* * *

Обычно Арвар не пользовался мигалкой. Правительственную машину и так было видно издалека, да и пропускали её без проблем, а каких-то больших заторов на дорогах Аэтона обычно не бывало.

Но сегодня возле императорского дворца, точнее зала, в котором обычно проходили все торжественные мероприятия, было настоящее столпотворение. Столько народу прибыло сегодня, что в глазах рябило от красочных нарядов, наград, различных регалий.

Тут были высшие военные чины, которые остались верны императору и при этом выжили во время восстания Старра и министра обороны. Тут была аристократическая верхушка: светлейшие князья, самые знатные особы, различные промышленники, предприниматели высшего уровня, начальники глобальных корпораций.

Одним словом, весь цвет империи, который во время госпереворота занял правильную сторону.

И вот тут наш водитель воспользовался своим положением и включил мигалку. Благодаря этому мы достаточно быстро проехали к заднему входу и вышли из машины.

Нас встречал непосредственно Роман. Он широко улыбнулся, увидев меня, протянул руку, а затем отошёл на пару шагов и оглядел с головы до ног.

— Максим, вы сегодня прекрасно выглядите, — сказал он. — Я даже не ожидал.

Затем из автомобиля показалась Асакура. И тут Роман демонстративно схватился за грудь.

— Госпожа Асакура, — сказал он. — Вы выглядите просто потрясающе. Сегодняшний вечер, полагаю, будет посвящён исключительно вам.

— Прекратите, — проговорила Асакура и покрепче сжала свой боевой посох, с которым она не рискнула расстаться. — Я всего лишь верный солдат империи.

— Абсолютно верно, — сказал Роман и повёл нас внутрь дворца, попутно рассказывая о протоколе торжества. То есть ту самую нудную часть: когда и где мы должны находиться, в какой позе стоять, к каким камерам поворачиваться и так далее.

Я, в общем-то, всё это запоминал постольку-поскольку, а больше смотрел по сторонам, на Асакуру, а затем и на пришедшего выразить нам своё почтение императора.

Михаил Николаевич был в прекрасном расположении духа. Было видно, что те проблемы, которые у него были, он по большей части решил.

Первым делом, когда он нас увидел, он тоже выразил своё почтение Асакуре и высказал множество восторженных комплиментов в её адрес. А затем повернулся ко мне и сказал:

— Ты не представляешь, насколько я рад, что ты существуешь. Отдельная моя благодарность за закрытие последнего портала в империи, — он усмехнулся. — Ну и за осушение болот, — добавил он. — Как ты понимаешь, награждать тебя за каждое деяние я не смогу, — император широко улыбнулся. — У меня орденов не хватит. Но полагаю, в обиде ты не останешься.

— Нет, конечно, ваше величество, — ответил я. — Я стараюсь на благо империи и её жителей.

— Как и я, — проговорил император. — Только получается у тебя чуть-чуть лучше.

Здесь я был не согласен. Всё-таки император был на своём месте. Лучше него вряд ли кто-нибудь справился бы с теми вызовами, с которыми империя столкнулась в последние несколько недель.

— Роман вам всё объяснил? — спросил император.

— Совершенно верно, — ответил я.

И тут Михаил Николаевич заглянул за наши с Асакурой спины.

— Ваши подрастающие призыватели? — спросил он, глядя на Нику, Лёху, Кевина и Юлю.

— Никак нет, ваше величество? — ответил я.

Тот с удивлением покосился на меня, даже приподнял бровь.

— Это полноценные призыватели, — сказал я, — состоящие в гильдии Гардара. И более того, я вам скажу, это одни из лучших призывателей империи. Поэтому рекомендую присмотреться к тем, кого вы будете награждать впоследствии.

— Ох, как красиво-то сказал! — улыбнулся император. — Хорошо, пригляжусь. Вам повезло, ребята, — сказал он моим друзьям. — С таким главой гильдии вы далеко пойдёте.

— Ладно, — он посмотрел на меня. — Мне пора бежать. Потому что для меня все эти торжественные церемонии, сам понимаешь, как для лошади свадьба: голова в цветах, всё остальное в мыле. Но я очень рад, что вы здесь в полном составе. Хотя нет, — поправился он, — не в полном… А где красный?

— Я решил, что его пока преждевременно звать на подобные мероприятия.

— Это правильно, — сказал император. — Люди бы не поняли. Но нам надо как-то повлиять на общественное мнение.

— Вот-вот, пока есть Арнам Дэус, — император аж передёрнул плечами от имени, которое я упомянул. — И орден, который называется «Демоноборцы», намекая на то, что с демонами надо бороться… К сожалению, общественного одобрения в сторону демонов ждать не приходится.

— Тут ты полностью прав, — сказал император. — Но мы что-нибудь с этим придумаем. В конце концов, как я понимаю, он тоже сделал немалый вклад в нашу общую победу?

— Абсолютно верно понимаете, — ответил я.

После этого император пошёл заниматься своими делами. Мы остались в специально отведённой только для нашей гильдии комнате. По большей части мы молчали, наслаждаясь торжественностью момента.

Всё, что происходило в зале, мы слышали из небольших, но очень качественных динамиков. И вот наступил момент, которого я, наверное, никогда и не ждал, но тем не менее он был таким волнительным, что я до сих пор не верил в реальность происходящего.

— Итак, — проговорил распорядитель вечера, — я хочу пригласить на эту сцену…

И тут протокол пошёл не по плану.

— Разрешите, — сказал император и взял слово. — Господа, я хочу вам представить моих дорогих друзей, которые сделали очень много для империи. Вы даже не представляете, насколько это наши новые национальные герои. Запомните их, они ещё не раз будут награждены в этом зале. Я в этом просто уверен. Итак, наши герои: Макс Грушин и воительница Асакура. Выйдите, пожалуйста, на сцену.

Глава 2

Откровенно говоря, я никогда не был на подобных мероприятиях. Все, что касалось торжественных высокосветских раутов, всю жизнь обходило меня стороной. Поэтому, когда мы с Асакурой вышли к многочисленным гостям, собравшимся в зале, я почувствовал лёгкий дискомфорт.

Все внимание собравшихся было обращено на меня. Сразу же начали щёлкать многочисленные фотоаппараты, ослепляя нас вспышками. Вдали стояли операторы с камерами.

Глядя на них, нужно было стоять и улыбаться. И лишь секунд через пять я вспомнил о том, что нам говорил Роман. Да, всё происходящее было жёстко регламентировано, поэтому мы должны были следовать протоколу, а я на несколько мгновений просто замер, оглядывая пространство зала.

Как это бывало, когда входишь в данже в новый коридор и внимательно осматриваешься, где и какие монстры тебя поджидают. Вот такое же у меня было сейчас чувство. Однако затем я пришёл в себя, взял под локоть Асакуру и провёл её к тому месту, где мы должны были встать перед императором.

— Дорогие гости, — проговорил Михаил Николаевич, — хочу вам представить этих двух молодых людей, которые проявили беспрецедентную храбрость и поспособствовали не только моей защите, как главы государства, но и защите всех вас, как жителей империи. Я не буду вдаваться в подробности совершённого этими людьми подвига, но могу сказать одно: не каждый бы согласился совершить то, что сделали эти двое, а кроме того, мало кому подобное вообще оказалось бы по силам. Поэтому прошу любить и жаловать — наши новые герои: Максим и Асакура.

Народ в зале принялся хлопать. Причём мне показалось, что овации были совершенно искренними, не было в них ничего поддельного. Многие люди улыбались, но все следовали протоколу: не кричали, не выказывали даже минимального неуважения.

Я нашёл глазами наших ребят, которые тоже уже пришли в зал. Поймал взгляд Лёхи, тот ухмыльнулся по своему обыкновению и кивнул. И тут я понял, что действительно нахожусь на собственном награждении. Выпрямил спину, поднял подбородок и оглядел собравшихся.

Многие из тех, кто снизу вверх смотрел возвышение, где мы находились, были весьма известные люди. Большую их часть можно было увидеть в новостных передачах. Многие были звёздами в сети. Одним словом, те, кто собрались тут, имели немалый вес в империи.

Да, в последнее время очень большая часть подобных представителей переехала в менее комфортные условия проживания, но только из-за того, что предали императора, предали свою империю. Те же, кто этого не сделал, продолжали жить очень даже неплохо.

— Итак, — продолжил император, — первой я хочу наградить воительницу Асакуру, которая сыграла очень важную роль в подавлении госпереворота, а затем согласилась сыграть роль, так сказать, подставной утки для того, чтобы вычислить неявных соратников Старра и других людей, замысливших госпереворот. Я хочу наградить её орденом за защиту империи первой степени.

И прежде чем раздались аплодисменты, народ протянул:

— Ого!

Да, это был один из самых значимых орденов, и вручали его весьма нечасто. Да, скажем, империи последние годы немногое угрожало, кроме монстров.

Асакура, казалось, и сама была в шоке, потому что несколько секунд стояла, стараясь скрыть эмоции, и только хлопала глазами. После чего совладала с собой, подошла к императору и приняла орден.

Император прикрепил ей к форменной куртке достаточно объёмный и красивый орден. А затем снова повернулся к собравшимся.

— Ну и теперь надо отметить самого настоящего героя нашего времени, без которого возможно мы бы сейчас здесь с вами и не стояли. Я не хочу умалять его заслуг, поэтому скажу честно: многие из нас с вами обязаны Максиму своей жизнью. В связи с этим я хочу наградить Максима Грушина высшим орденом империи — Звездой Национального Героя империи!

И вот здесь раздались настолько оглушительные аплодисменты, что я к ним даже не был готов. Это было что-то поражающее сознание, оглушающее и слегка приподнимающее над всем вокруг. Но встретил я их достойно, стоя с прямой спиной и оглядывая собравшихся.

И все они действительно были рады. Я не заметил недовольных лиц в зале, или гневных взглядов, направленных на меня. Все были рады и как будто действительно счастливы. Слова императора произвели вдохновляющий эффект.

Я сделал три шага к императору, и он прикрепил мне знак отличия в виде имперской звезды, красующейся, в том числе и на гербе государства. Это была высшая награда. Я действительно даже не предполагал, что когда-нибудь в своей жизни смогу её получить.

После награждения нам дали каждому по две минуты для короткой речи, но Асакура оказалась весьма лаконична.

Она подошла к микрофону и сказала:

— Я делала только то, что была должна. Полагаю, каждый из нас сделал бы то же самое. Спасибо.

И на этом всё. Я даже не знал, как можно переплюнуть её в лаконичности речи, но решил, что буду более красноречив.

— Друзья, — сказал я, глядя в зал, — никогда не думал, что буду находиться на этом месте и никогда к этому особо не стремился. Но я рад, что стою здесь перед вами, и мы все празднуем сохранение нашей империи в том виде, в котором мы её знаем. Как уже сказала моя спутница, мы делали лишь то, что считали нужным, а то, что всё в итоге закончилось хорошо, это целиком и полностью заслуга нашего императора Михаила Николаевича. Уверен, что это лучший человек для управления нашим государством.

Затем чествовали ещё некоторых отличившихся людей, в основном при защите императора от нападения. Большую часть наградили посмертно. В связи с чем, на непродолжительное время церемония приобрела слегка скорбную тональность, но затем всё снова вышло на весьма позитивный лад.

Император ушёл со сцены. Распорядитель объявил, что сейчас полчаса перерыв для пресс-конференции и просто интервью, а затем всех ожидают на закрытом рауте, но уже без журналистов.

Раут будет проводиться в закрытом формате, исключительно для приглашённых лиц. Мы с Асакурой переглянулись и пошли обратно в комнату, где ожидали. Там нас встретил Роман и сказал, что мы должны будем сейчас перейти в другой зал, где состоится продолжение торжественного приёма. По пути мы можем пообщаться с прессой, на что моя спутница скривилась. Видимо, очень не любила это дело.

Мы пошли в указанном направлении, планируя сначала найти всех наших, а уже после этого идти на закрытое продолжение торжества.

Первым нам попался Лёха, который наблюдал за корреспондентом, берущим интервью у какого-то магната. Я не помню его имени, но частенько видел в передачах, которые смотрел Рик.

— Ну вот, — сказал он, — когда-нибудь, может быть, и у меня будут брать интервью.

Остальные — Ника, Юля и Кевин — стояли чуть поодаль. Они разговаривали между собой, поэтому им было всё равно, кто у кого берёт интервью.

Затем мы отправились в тот зал, где должно было продолжиться чествование. И я увидел довольно-таки большую толпу репортёров. Они окружили кого-то и пытались узнать какие-то подробности. Подойдя ближе, я увидел, что человек, которого окружили журналисты, был никто иной как Арнам Дэус.

«Ага», — подумал я. — «Ну, с этим-то всё понятно. Он, так сказать, не упустит свою минуту славы».

И вот в этот момент случилось то, чего я действительно не ожидал. Кто-то из репортёров оглянулся и увидел нашу гильдию, собравшуюся уже в полном составе.

— О, смотрите! — крикнул кто-то из журналистов. — Это же Макс Грушин со своими! Бежим!

И буквально на моих глазах толпа, собравшаяся вокруг Арнама Дэуса, рассосалась, бросила его чуть ли не на полуслове очередного ответа, и подбежала ко мне, окружив со всех сторон. При этом они оттеснили Лёху, Нику, Кевина и Юлю, а вот Асакура, наоборот, оказалась рядом со мной.

Я успел только глянуть в сторону Арнама, а тот усмехнулся и пошёл дальше — в ту сторону, где нас ждало закрытое продолжение торжеств.

— Скажите, что вы чувствовали, когда спасали империю? — спросила одна смазливая брюнеточка.

— Мы ответили на этот вопрос, — сказал я. — Мы делали то, что должны. Ничего сверх этого.

— А скажите, страшно было, когда на вас объявили охоту на самом высоком уровне? — спросила она же, хотя пронырливый парень-репортёр уже пытался всячески её оттеснить.

— Мы знали, на что шли, — ответил я, — и понимали, что это временная и необходимая мера, которая не продлится долго. Поэтому никаких особых переживаний по этому поводу не было.

— Расскажите, как всё происходило. Как вы смогли спасти империю? — вклинился, наконец, парень, загородив своей спиной брюнеточку.

— Послушайте, — ответил я, — это закрытая информация, которая является военной тайной. В связи с этим давайте обойдёмся без подобных провокаций.

Но разными вопросами нас мурыжили ещё минут двадцать, пока я не поднял руку и не сказал:

— Стоп! Мы уже начинаем опаздывать на свой раут. Поэтому, извините, всего доброго.

И мы с Асакурой двинулись к нужному залу. Несмотря на мои слова, несколько журналистов ещё пытались выкрикивать какие-то вопросы, но мы их уже игнорировали, потому что действительно начинали потихоньку опаздывать.

У входа в зал, где проводилась закрытая часть раута, нас ждал Лёха.

— Ну ничего себе популярность! — усмехнулся он.

— Не переживай, — сказал я. — Ты в нашей обойме, поэтому очень скоро и тебя перестанут пропускать просто так.

— Ну-ну, — сказал Лёха, но по глазам я видел, что надежда на это у него остаётся.

— Как тут обстановка? — интересовался я.

— Да нормально, ничего особенного. Вот только слышал, как Арнам Дэус сказал: «Наконец-то проклятые журналисты от меня отвалят, потому что нашли себе новую жертву».

— А ведь чем-то он прав, — сказал я. — Нас с Асакурой уже успели достать.

— А я вообще не знаю, как ты их вынес, — ответила воительница. — Мне уже на третьей минуте захотелось поработать шестом и раскидать их немного в разные стороны.

— Ну-ну, — сказал я. — Они делают свою работу.

— Нет, — возразила воительница, — они делают дешёвые сенсации. Вот и всё. А вот ты действительно делаешь свою работу.

Когда мы вошли в зал, там все уже были в сборе: аристократы, военные, различные промышленники, предприниматели и тому подобное. Одним словом, весь цвет общества в различных его проявлениях.

Сам зал был поделён на две большие зоны. Одна предполагала общение участников стоя, где они могли разбиться на небольшие группы по интересам и беседовать. Вторая часть была заставлена столиками, тут ходили официанты, предлагая выпивку и лёгкие закуски.

Мы прошли во вторую зону, где специально под нас был зарезервирован стол. Между залами находилось небольшое пространство, где располагались музыканты, а также произносились какие-то объявления.

Тут уже не было торжественных речей. Скорее, просто общение между собой, чествование виновников торжества, то бишь нас.

Первое, что мне бросилось в глаза после того, как я осмотрел стены с красивым орнаментом, с мозаиками, гобеленами, резными колоннами, — это группа людей, сидящая через стол от нас. Группа эта состояла из двух мужчин и одной женщины, даже скорее юной девушки. Причём девушка была столь красива, что многие находившиеся в зале не могли оторвать от неё взглядов.

Я же скользнул по ней глазами и перевёл своё внимание на её спутников. Они сразу мне показались не то чтобы знакомыми, их одежда мне явно что-то напоминала.

И когда я понял, что именно, то даже слегка оторопел. Дело в том, что они были одеты в стандартную одежду аристократов Островов. Я видел эту одежду и на гобеленах во дворце, где король Генрих XVIII кинулся на мой меч, и видел прислужника, который прибежал во дворец, когда мы с Агунаром выходили оттуда.

«Интересно», — подумал я, — «а что им тут вообще надо?»

И тут же напрягся. При этом поняв, что в какой-то момент меня слишком расслабила данная церемония. Я как будто на некоторое время перестал быть начеку. Конечно, всегда быть начеку довольно сложно, но расслабляться, особенно в подобных местах, конечно же, не стоило. Надо было постоянно контролировать себя.

«Так, здесь находится делегация с Островов. Конечно, они могут не иметь ко мне никакого отношения, но что-то мне подсказывало, что это не так. С другой стороны, если бы они имели какие-то враждебные намерения, вряд ли император и вся его служба безопасности их сюда пустили бы. Но с другой стороны, зачем-то они здесь…»

И тут, словно в подтверждение моих мыслей, один мужчина за тем столом повернулся к нашему столику, нашёл глазами меня и махнул рукой. Причём достаточно дружелюбно. Я даже успел отметить, что чертами он немного напоминает Агунара.

«Что ж, если они настроены позитивно, то пускай. В конце концов, ничего плохого я им не сделал. Только избавил от сумасшедшего тирана, который мог истребить всех на Островах за следующие десять–пятнадцать лет. Не думаю, что они против собственного выживания».

— Скорее бы, уж, всё это закончилось, — сказала Асакура, оглядываясь.

Ей явно было не по себе. Ну да, я в общем-то знал, что она не любит сборищ. Ей проще вообще быть одной. Она к нам-то привыкала достаточно продолжительное время. А тут целая толпа известных лиц, которые постоянно косятся и на меня, и на неё в том числе, если уж так говорить, Асакура тоже была весьма красива. Мало чем уступала той самой девице с Островов. Единственное, что девица была, конечно, приведена косметологами в полную боевую готовность. Я даже хмыкнул этой мысли.

— Потерпи, — сказал я, обращаясь к воительнице. — Сейчас ещё час–другой посидим, может быть, познакомимся с кем-то, да и поедем по своим делам.

— Ох, — Асакура подозвала официанта и взяла у него с подноса бокал шампанского, после чего выпила чуть ли не залпом. — Не нравится мне тут, — сказала она. — Чувствую себя очень напряжённо, но ещё под постоянным пристальным вниманием, этими перекрёстными взглядами. У меня такое ощущение, что я оказалась в данже с монстрами, которых по какой-то причине нельзя убивать.

— Да уж, — ответил я на это. — Достаточно противоречивые чувства.

Тем временем к нашему столику начали подходить различные люди: то военные чины, которые выражали нам глубокую личную благодарность, то представители гильдий, которые раньше не могли пробиться наверх из-за топовых гильдий, но в связи с тем, что сразу семь объединений из топ-10 самоустранились в связи с последними событиями, наверх стали подниматься другие гильдии, ранее задавленные топами. Эти тоже нас благодарили, а некоторые, не стесняясь спрашивали, нет ли у нас свободных мест в организации.

Подошёл один производитель различных напитков.

— Простите, пожалуйста, великодушно, — проговорил он, как будто стесняясь, но я видел, что за этим стеснением стоит только жажда прибыли. — Как бы вы посмотрели на то, если вот на ваших костюмах, вот на вашем и на костюме воительницы Асакуры, мы бы вот так вот на спине нарисовали бы логотип нашей компании?

— Нет, — покачал головой я. — На данный момент нас это не интересует.

— Я всё понимаю, но давайте я хотя бы озвучу сумму, — проговорил магнат.

— Не стоит, — устало посмотрела на него Асакура и дотронулась до шеста, стоящего рядом. — Сейчас нас это точно не интересует.

— Вы просто не понимаете, о каких суммах идёт речь, — продолжил магнат. — Да и надо же понимать, что… — он усмехнулся, — миг славы достаточно краток, а деньги они никогда не помешают.

— Нет-нет, — сказал я. — Денег нам вполне хватает.

— Но вы всё-таки подумайте, — проговорил магнат. — Моё предложение остаётся в силе.

И с этими словами он подсунул нам визитку. Конечно, сейчас такое уже было не принято, но он явно видел, что записывать номер и идти с ним на дальнейший контакт мы не собирались.

И вот это наша будущая жизнь, подумал я. Пока будет греметь весть о воительнице Асакуре и Максе Грушине, которые спасли империю, к нам будут лезть со всякими идиотскими предложениями.

В то же время, постепенно нас начнут забывать. Предложения эти будут становиться менее денежными, но всё равно будут идти ещё какое-то время, пока нас полностью не забудут.

— Но полностью они нас всё равно не забудут, — сказал я вслух.

— Это ты о чём? — спросил Лёха.

— Да, вот раздумываю, сколько нам придётся отбиваться от подобных «выгодных» предложений?

— Да ничего, — сказала Асакура. — Сейчас поймут, что мы не их клиенты, и прекратят. Со мной такое было, правда не на подобном уровне.

— Вот именно, что не на подобном, — проговорила на это Ника. — Вы ж теперь звёзды, надо как-то к этому привыкать.

Асакура посмотрела на неё с таким видом, словно Ника сморозила какую-то чушь.

— Ох, нет уж, — сказала она. — Увольте.

На сцене тихо играли музыканты, исполняя что-то вроде классической музыки, но довольно-таки подвижной, современной, очень приятной. Император ходил между столов, подошёл к нам, поинтересовался, всё ли хорошо. Мы поблагодарили его и сказали, что да, всё нормально.

Я уже снова начал расслабляться, полагая, что, наверное, сегодня никакой серьёзной опасности ждать не надо. Всё равно, конечно, следовало оставаться начеку, но при этом отражать новые атаки на империю не надо. Ну и всё же я поинтересовался у Михаила Николаевича:

— А вот эта группа людей через столик от нас, они по какому поводу приехали?

— Заметил? — усмехнулся император. — Да, это делегация с Островов. Они попросили меня дать им слово. Кстати, буквально через несколько минут, — добавил он.

— А чего они хотят? — уточнил я.

— Ну, насколько я понял, на данный момент речь идёт о заключении мирного договора, но при этом у них есть какая-то просьба, которая в рамках этого мирного договора должна быть хотя бы озвучена.

— Очень интересно, — проговорил я. — Какие-то условия?

— Да нет, они сказали, что это не условие, но некое пожелание, которое может якобы сильно улучшить наши отношения.

— А насколько нам это нужно?

— Ну… — Император задумался. — На самом деле, мирный договор с Островами будет означать конец одного из самых затяжных противостояний. Как я говорил, ещё мой отец, и даже дед воевали с ними. А уж если припомнить вообще всю историю, то, я думаю, насчитается несколько веков, когда мы враждовали.

— Ясно, — сказал я.

И вот через пять минут, как будто по сигналу, послы с Островов, как их представил распорядитель вечера, вышли на сцену и обратились ко всем присутствующим:

— Здравствуйте, уважаемые граждане империи. Мы послы с Островов и хотели бы, в первую очередь, сказать, что мы здесь ради одной, но очень великой цели. Мы хотим заключить мировое соглашение между нашими странами.

Раздались аплодисменты. Послы стояли, глядели на собравшихся и улыбались. Девушка же, которая их сопровождала, была бледна, и от этого, кажется, даже ещё красивее. Вместе с тем на них смотрели со странными эмоциями — всё-таки это были представители враждебной империи.

— Итак, мы бы хотели заключить мир между нашими странами, — повторил посол.

— Дело в том, что у нас недавно пала тирания. Народ впервые за много лет освободился от гнёта, и стало это всё благодаря тому самому человеку, которого вы сегодня чествуете, а именно — Максиму Грушину.

— Ого! Ничего себе! — раздались возгласы в зале.

— Наш пострел везде поспел, — хмыкнул кто-то.

— Вот именно, — кивнул посол в ту сторону, откуда раздался возглас. — Так вот, в связи с этим хотелось бы сказать вот о чём. На данный момент наше государство управляется совмещённым парламентом из аристократов и воинов. Но это явление временное, потому что мы всё-таки привыкли к монархии, и все согласны с тем, что монархию нужно вернуть.

Никто не перебивал говорящего, все слушали внимательно.

— Сегодня с нами здесь присутствует наследница нашего предыдущего короля Льва XV, — продолжал посол, — которая была совсем крохой, когда её отца не стало, и поэтому вместо неё на трон взошёл Генрих XVIII. Сейчас единогласно наш парламент сказал, что Санта-Лика должна взойти на престол.

Мужчина в традиционном наряде Островов перевёл дыхание и с некоторой грустью заявил:

— Но женщина одна не сможет достойно управлять государством. Поэтому в нашем королевстве было принято решение, что Санта-Лике нужен муж, который станет регентом Островов. У нас есть такая традиция, что если главу государства мы выбираем, то им должен стать сильнейший человек, который сможет противостоять любым опасностям, любым напастям, что могут грозить Островам.

И тут он поднял указательный палец вверх, словно подводя итог.

— В связи с этим мы бы хотели просить ваше величество, — посол обратился к императору, — чтобы вы отпустили к нам на Острова своего героя Максима Грушина, чтобы он смог стать регентом нашего государства и мужем прекрасной Санта-Лики.

Глава 3

«Это что за херня?» — задался я мыслью, когда послы объявили о своём желании. Причём задался настолько громко, что даже Роб ответил мне:

«Гардар, будь спокоен, мы обязательно найдем выход из этой ситуации. Не из таких выкручивались».

«Да нет, я просто смотрю и не верю своим ушам, — ответил я мысленно. — Они же просто приехали и сказали, что хотят заполучить меня. Прямым текстом. Я совершенно не согласен с такой политикой».

«Если говорить напрямик, то ты лишил их короля, — ответил на это Роб также мысленно. — Ну вот они рассудили, что ты лучше него и займёшь его место. Но приглашать чужестранца — это не очень хорошо, поэтому они решили сделать ход конём. Нашли сопливую девчонку, сказали, что она наследница, а ты соответственно будешь регентом, но фактическим правителем они хотят видеть, естественно, тебя».

«Хрен знает что», — повторил я. У меня даже слов других не было.

Тем временем вокруг после слов гостей с Островов наступила тишина. Буквально. Ещё различные военные чины и аристократы о чём-то перешёптывались, но по большей части среди собравшихся царила полная, чуть ли не могильная тишина.

Асакура повернулась ко мне и проговорила:

— То есть, мы что, тебя должны отдать этим, что ли?

— Подожди, — сказал я, — сам ничего не понимаю.

— Макс, Макс! — Ника подскочила ко мне, схватила за руку. — Ты же не поедешь, правда? Ты же не поедешь к этим вот… к ним? Зачем?

Тут проснулось чувство юмора у Лёхи. Он хмыкнул и сказал:

— Ну вот, видишь, собственного императора устранять не пришлось. Тебе нашли другую империю.

— Лёх, замолчи, пожалуйста, — ответил я, но всё равно усмехнулся, так он это сказал. — Подожди, сейчас не время для шуток.

— Нет, ну, император-то не должен тебя отдать, — проговорила Асакура.

Тем временем послы косились то на меня, то на монарха, то на всех остальных. Кажется, им было не совсем понятно, почему наступила такая гробовая тишина.

— Но вы же понимаете, — взял слово император, — это наш национальный герой. Мы все собрались тут, чтобы его чествовать.

— Вот именно, — кивнул посол, как будто и не было никакой проблемы. — Мы понимаем, что он вам дорог. Именно поэтому мы хотим, чтобы наши государства скрепляла не просто какая-то бумага в виде договора, а нормальный обоюдовыгодный брак.

— Ну вы же понимаете, что Грушин не аристократ, — проговорил император, попутно косясь на меня.

— Конечно понимаю, — ответил ему посол.

— Мы всё знаем о Максиме. Мы ценим его совершенно не за его происхождение. Да, это будет брак не династический, и виден явный мезальянс, но мы рассчитываем, что Макс не только станет национальным героем вашей империи, но и прекрасным королём на Островах.

Тут снова повисло молчание, но уже не настолько тягостное, как до этого. Император явно оказался озадачен, но Михаил Николаевич всё-таки умел быстро находить решение в достаточно непростых ситуациях.

— Вы знаете, — сказал он, — дело касается мало того, что живого, так ещё и не последнего человека в государстве. Поэтому такие вопросы решать с налёта я не имею никакого права. Мы должны всё это сесть, обсудить, понять, какие существуют подводные камни, какие могут быть преимущества. Поэтому вы извините, но сегодня…

— Нет-нет-нет, — посол вытянул руки ладонями вперёд. — Ничего подобного! Мы не собирались требовать ответа у вас прямо сейчас. Мы лишь сделали своё предложение. И вы поймите, это лишь часть предложения. Само оно гораздо объёмнее. Нас уполномочили при всех, — он обвёл рукой присутствующих, — высокопоставленных людях в империи, которые сегодня как раз собрались в этом зале, озвучить своё предложение.

— Да-да, — откашлялся второй посол. — Это лишь половина нашего щедрого предложения. Вторая половина ещё более позитивна, и, полагаем, она вас очень заинтересует.

— Я слушаю, хотелось бы знать полные условия, — проговорил император.

И в этот момент ко мне подошёл Роман и шепнул на ухо:

— Ни о чём не переживай, всё будет хорошо.

— Я и не сомневался, — ответил я.

Хотя в какой-то момент всё-таки некоторые вопросы у меня, конечно, возникли. Но с другой стороны, тоже взяли и выпалили такую бомбу буквально на торжестве.

Я считал, что такое поведение не очень сообразуется со статусом мероприятия.

— Что мы предлагаем в дополнение? — проговорил второй посол. — Во-первых, это мирный договор и Вечный Союз, который сплотит наши государства.

— Вы сейчас совсем не в той силе, в которой были двадцать лет назад, — парировал император.

— Все верно, — ответил ему посол. — Именно поэтому мы и предлагаем Вечный Союз сейчас. Пройдёт пять–шесть лет под чутким предводительством нового короля, — он покосился на меня, — и юной королевы, — он указал на свою спутницу. — И мы вновь станем ведущей державой этого региона. Поэтому предложения, которые есть сейчас, они очень щедрые.

Он снова оглядел собравшихся, словно любовался эффектом, произведённым его словами.

— Кроме Вечного Союза, который, соответственно, не даст нам возобновить конфронтацию, мы предлагаем вам доступ к нашему Закрайнему проливу.

И тут у меня внутри что-то дёрнулось. Видимо, сработала интуиция, потому что я увидел, как расширились глаза императора.

— Да-да, — кивнул посол, поняв, что наживка успешно сработала. — Безусловное пользование Закрайним проливом будет только для вашей империи совершенно бесплатно. По союзному соглашению вы сможете направлять торговый флот в три раза ближе, чем вам приходилось делать это раньше. Кроме того, как только ваш герой обвенчается с нашей королевой, мы сразу же передадим вам спорный остров Лисий, на котором, как вы знаете, есть богатые залежи минералов, а также оттуда ведётся ловля редкой рыбы.

— Передадите? В каком смысле? — не понял император. — В собственность?

— Нет, — посол не стал лукавить. — О собственности речи не идёт, но поскольку территории эти спорные, мы разработали специальную программу, по которой вы также будете иметь неограниченный бесплатный доступ на этот остров, а все его ископаемые и природные богатства будем осваивать вместе. Так сказать, будет совместное управление наших государств, что должно ещё больше укрепить межправительственные отношения.

— Ну что, Роман? — я покосился на секретаря императора. — Они зашли с козырей?

— Судя по всему, да, — ответил на это Роман. — Но я полагаю, Михаил Николаевич не будет размениваться по пустякам.

— Кроме всего прочего, — послу, как будто и этого было мало. — Мы предлагаем составить план выплаты нами репараций за ущерб, нанесённый за предыдущие пятьдесят лет. То бишь за те пятьдесят лет, которые прошли до момента закрытия нашего водного пространства. Опять же, мы можем их выплачивать из доходов с острова Лисьего, которое будет в нашем совместном пользовании.

— Не просто с козырей, — проговорил мне Роман. — Они буквально напирают на то, что император сам пожелал бы от них в случае заключения мирного договора. Они прекрасно знают все чувствительные точки нашей империи. Ладно, мы что-нибудь придумаем, — добавил секретарь.

— Я надеюсь, — сказал я, — потому что на данный момент всё выглядит так, что они у императора покупают меня за разные материальные плюшки.

— А ведь ты чертовски прав, — хмыкнул на это Роман. — И они думают, что это сработает.

— Что ж, — сказал я, — у меня остался там один знакомый человек. Видимо, действительно придётся наведаться и узнать, что это за фигня такая.

— Знакомый — это хорошо, — твёрдо сказал Роман. — Ну вот в одиночку я бы вам ехать не со…

И тут он оборвал себя на полуслове, оглядел меня и махнул рукой:

— Всё время забываю, с кем я имею дело.

Тем временем послы перешли уже к более мелким посулам, типа того, что вернут какие-то сокровища, похищенные при ограблении, и так далее и тому подобное. Одним словом, предлагали за меня неплохой такой выкуп. Словно не короля к себе звали а… Но тут я оборвал себя сам на полмысли.

«Роб, ты у нас за аналитику, — снова обратился я к своему защитнику. — Что можно сделать, чтобы отказаться, но не испортить с ними отношений?»

«Возможно, ты прав, — проговорил Роб. — Нужно будет поехать туда и поговорить с Агунаром, чтобы он сказал тебе, что это вообще за ситуация и почему тебя собираются просто купить, как скаковую лошадь на рынке».

Тем временем император остановил послов.

— Спасибо огромное! — сказал он. — Все свои предложения вы можете в письменной форме направить моему секретарю. Я обязательно ознакомлюсь с ними и в ближайшее время поставлю вас в известность о своём решении, — закончил император.

«Что ж», — подумал я. На данный момент, наверное, самые правильные слова. В конце концов, я был не очень хорошим дипломатом. Я бы сейчас просто отказался и высказал бы всё, что думаю по этому поводу. Мне и так постоянно подмывало это сделать.

Но вот, памятуя о том, что императору пришлось просить Арнама Дэуса, а тот свёл с ума целого короля для того, чтобы просто вражда между нашими государствами прекратилась, — вот здесь я уже, конечно, задумался. Потому что, ну да, всей нашей империи они не угрожали. Она слишком велика. Максимум, что они могут, — не знаю, заслать каких-нибудь петов, которые что-нибудь сотворят в глубоком тылу. Всё.

На прямое противоборство они не пойдут. Между нами — море. Как его проводить? На кораблях? Но тут я подумал, что да, в этом случае у них как раз-таки достаточно большое преимущество. Флот Островов считался одним из самых лучших. По сравнению с ним наши корабли были менее поворотливы и более уязвимы. Но наши-то корабли были предназначены для того, чтобы торговать, а не воевать.

Империя сама по себе была достаточно мирной державой и сама ни с кем войны не начинала, в основном только оборонялась. Как и в случае с Островами. Одним словом, простой отказ приведёт к тому, что вражда между нашими государствами может вспыхнуть с новой силой.

А учитывая то, что они сказали, что действительно через пять–шесть лет они поднимутся, исправят всё то, что было сломано во времена короля, и могут начать постепенно снова нас щипать.

Послы кивнули, дав понять, что абсолютно всё поняли, и ушли с возвышения. Сели обратно за свой столик и снова начали поглядывать на меня. Но я пересел так, чтобы быть к ним спиной. Мне не хотелось сейчас никак давать понять, как я вообще ко всему этому отношусь. Пускай они пребывают в неведении относительно моих чувств.

Дальнейший торжественный вечер прошёл уже в гораздо более спокойной обстановке. Люди беседовали, переходили друг от друга, смешиваясь в новые группы, обсуждая все важные новости. Половину соседнего зала освободили под лёгкие танцы в парах под музыку.

Как-то проходя в уборную, я как раз шёл недалеко от императора и стоящего возле него мецената. Это был один из самых богатейших людей империи, который торговал с другими странами от имени самой империи.

— Ну что, — сказал тот императору, и я как раз зацепился даже не за слова, а за тон этого человека. — Ну, подумаешь, что у нас мало героев, что ли? Пускай едет. Мальчику там будет хорошо. Ну, в конце концов, не на каторгу вы его отправляете, а королём. Да и посмотрите, какая шикарная девица. Я бы, честно говоря, сам бы… Но меня, видите ли, не зовут.

Император посмотрел на него слегка исподлобья, а затем увидел, что я остановился и слушаю их разговор.

— Дорогой мой, Лаврентий Семёнович, — сказал он, — вы же поймите, не всё так просто. Конечно, я хочу налаживать отношения с Островами. Я понимаю, что один только допуск в Закрайний пролив будет способствовать невероятному процветанию нашей торговли. А уж, так сказать, совместная разработка Лисьего острова — это вообще огромный плюс, как в казну, так и в человеческие отношения. И да, союзное государство — это великолепно, но вы понимаете, что меня просто просят продать им человека? За дорого, на хорошую должность, но продать.

— И чем это отличается от трудового договора? — произнёс Лаврентий Семёнович, разведя руками. — Вы же понимаете, что у нас девяносто процентов мужчин в империи за подобное предложение держались бы зубами, ногтями и всем, чем придётся, и руками, и ногами.

— Понимаю, — кивнул ему император, и снова покосился на меня. — Но мы здесь не награждаем девяносто процентов мужского населения империи. Тем более главной наградой нашего государства. Максим — человек уникальный и выдающийся.

И тут взгляд императора перехватил его собеседник, после чего тоже посмотрел на меня.

— Так, вот оно что, — проговорил он. — Тогда понятно. Давайте всё-таки с вами, Михаил Николаевич, уединимся и обговорим некоторые вопросы.

— Не сегодня, — покачал головой император. — Сегодня у нас торжественный приём в честь Максима Грушина и его спутницы, воительницы Асакуры.

— Михаил Николаевич, — Лаврентий Семёнович явно начал нервничать. — Вы знаете, я более чем лояльный к вам человек. Даже в этот раз я не дал себя запутать. Я остался верен вам. И прошу, не совершайте ошибку. Такие возможности, как были озвучены сегодня, империи выпадают раз в сто лет, иногда и реже. А что касается Островов, если мы с ними вновь начнём враждовать, это, к сожалению, может нам стоить очень дорого.

— Я вас услышал, — с явным раздражением проговорил император. — Мы обязательно вернёмся к этому вопросу, но позже. Не сегодня.

Развернулся и ушёл. Лаврентий Семёнович проводил его взглядом и, кажется, что-то прошипел вслед. Затем обернулся ко мне, сделал пару шагов, но я не стал его дожидаться. А пошёл туда, куда шёл и до этого — в уборную. Преследовать меня, к счастью, величайший меценат империи не стал.

* * *

Домой мы ехали практически в полном молчании. И уже недалеко от дома, когда оставалось минут пять дороги, Кевин спросил:

— Это что ж теперь, гильдии хана?

— Ничего не хана, — ответил я. — Никуда гильдия не денется. Что, ты меня уже сплавить решил?

— Ну а как? — он пожал плечами. — Ты понимаешь, какой ход предприняли эти послы в сопровождении с девицей?

Я посмотрел на него, но тут заговорила Асакура:

— А ход действительно очень хитрый. Я бы даже сказала — продуманный.

— Мне тоже показалось, что они специально всё так сделали, — согласилась с ней Юля.

— Ну а что специального? — я смотрел на них, понимая, что мой мозг катастрофически устал от всех этих раутов, приёмов, каких-то непонятных предложений, и логические выкладки тут уже не работали. Зато, по счастью, работали у остальных моих друзей.

— Ну как же, — проговорила Асакура. — Они своё предложение озвучили не наедине на аудиенции у императора, не при камерах и репортёрах — сюда их не пустили, то есть вроде бы и не во всеуслышание. Но они своё предложение, адресованное императору, озвучили при самых влиятельных людях империи. Как ты думаешь, зачем?

— Чтобы они надавили на императора? — предположил я.

— Совершенно верно, — вслух сказал Роб. — Они мало того, что поставили императора в неудобное положение, озвучив своё предложение при верхушке государства, но, зная, что от их посулов сложно будет отказаться, сразу же на свою сторону переманили большую часть всех этих людей, сидевших там, потому что прибыли, которые ждут империю, действительно могут быть космическими.

А уж отсутствие войны с давним противником… м-м-м. Об этом действительно мечтает каждый, — добавила Асакура. — Даже я.

— Но не такой же ценой! — возмутилась Ника.

— Да, — кивнула воительница, — не такой ценой. Впрочем, решать всё равно Максу.

— Так, — сказал я, — ничего пока никто не решает. Пока пусть император думает. Мы же с вами будем развивать гильдию.

Я пока ещё не знал, каким именно образом, но понял, что сейчас нужно сосредоточиться именно на развитии гильдии. Тогда уж вряд ли кто-то сможет взять и сказать: «Вот, нам нужен этот человек», потому что любой скажет ему, что от Макса Грушина сейчас зависит очень много людей. Нельзя его сдергивать с места.

В этот момент мы подъехали к дому, и на некоторое время прервали разговор. Йонир смотрел какое-то кулинарное шоу. Притихший Рик присоединился к нему. Мы же заняли место в гостиной.

— А если всё-таки император прикажет ему ехать и жениться? — спросила Юля, глядя на Асакуру.

У воительницы и у Ники совершенно одинаково дёрнулась щека от этого вопроса.

— Да нет, — сказал я, — вряд ли император мне будет приказывать, несмотря на все озвученные плюсы. Так что вряд ли.

— А чего такого? — ляпнул вдруг Лёха, который со всей ситуацией, кажется, единственный ловил реальный повод для юмора. — Чего ты теряешься-то? Взял бы да и женился, — сказал он.

— Лёха! Да как тебе?!.. — тут же накинулась на него Ника.

— Не, ну а чего? — пожал плечами Лёха. — Она же красивая. Я бы, честно говоря, её сам бы…

— Так! — высказалась Асакура и посмотрела на моего друга. — Прошу придержать подобное своё мнение при себе.

— Ой, да ладно, а чего такого-то? — Лёха покачал головой и отвернулся от неё. — Я ж правду говорю. Нормальная такая девчонка, наверняка в постели огонь. Ещё и на должность короля приглашают. Я бы вообще не думал, уже бы в самолёте сидел, писал бы вам слезные сообщения: «Простите. Бес попутал». Но секс и корона — это лучше, чем отсутствие секса и короны.

Тут, несмотря на все перипетии, даже я хрюкнул от такого отношения.

— Лёх, давай тогда мы поступим проще, — сказал я. — Мы просто предложим им забрать вместо меня тебя. Скажем, что, в принципе, никаких отличий нет.

— Ну да, — тут уже погрустнел мой друг. Глянул на свой красный камень в кольце призывателя и сказал: — Они тебя знаешь ли не за красивые глаза собрались отжать. Они в тебе видят рычаг управления чуть ли не всем миром. Что ты думаешь, просто так они всего вот этого наобещали?

Лёха смотрел на меня в упор, а затем оглядел всех остальных. И тут я понял, что друг за всем своим черноватым юмором скрывал серьёзные мысли, которые его обуревали.

— Они сейчас закроют вопросики с империей, — продолжил он. — После этого начнут тебя использовать не по твоему прямому назначению, да, как короля, а как закрывателя порталов. И будут за это все остальные империи и королевства ставить на конкретный счётчик. Вот и всё. Тут голый прагматизм, и, так сказать, ничего личного.

— Склонен согласиться с Алексеем, — сказал Роб. — Думаю, что я действительно погорячился. И на самом деле тут комбинация достаточно сложнее, нежели просто женить Гардара на будущей королеве и получить из него сильного и надёжного правителя. Скорее всего, дело именно в геополитике. Причём более того, сейчас практически все знают, что наш Гардар может закрывать порталы. Это значит, что за ним будут охотиться не только Острова, но и другие государства. Причём не только те, в которых открыты порталы. Возможно, будут охотиться и те, у кого порталов нет. Возможно, даже Теневая империя. Одним словом, наш глава гильдии стал, сам не ведая того, очень лакомым куском для властей предержащих практически всего мира.

— Пу-пу-пу, — сказал я на это. — Как-то что-то вот именно на это я не рассчитывал.

— А давайте мы меня под тебя загримируем, — предложил Лёха. — Представляешь, похитят меня, думая, что я это ты. Фигак-с, а я по пути грим смою, и они такие: «Привозят своему руководству, вот, пожалуйста, Макс Грушин», — а они смотрят: «Чё за фигня?» А это я такой из коробки вылезаю: «Но я же лучше. Давайте мне вашу королеву!»

Никто даже не улыбнулся, хотя Лёха старался показать это всё в лицах.

— Нет, — проговорил я, — тобой рисковать я тем более не могу, и никем из вас. Давайте мы всё-таки с вами подумаем, как нам развивать гильдию.

— Кстати, — сказала вдруг Ника, — помнишь, мы ещё в Канде жили, там был такой сайт самодельный, с каким-то форумом, где писали о твоих различных достижениях?

— Помню, помню, — кивнул я. — До сих пор не знаю, кто его написал. Кто? Все-таки кто-то из вас?

— Нет, — сказали ребята в унисон и покачали головами. — Мы тут вообще ни при чём.

— Но тот, кто делает этот сайт, — продолжила Ника, — во-первых, значительно улучшил его. А во-вторых, он стал невероятно популярным в связи с последними событиями.

— Ну-ка, ну-ка.

Я взял и вошёл по адресу, по которому давно уже не заходил. Наверное, со времени прибытия в столицу я даже думать забыл об этом сайте. А сейчас достаточно было взглянуть на количество посещений и понять, что сайт действительно пользуется популярностью.

Более того, он уже конкретно проапгрейдился и выглядел как вполне себе современный развлекательный портал. Вот только большая его часть была по-прежнему посвящена мне.

Причём именно тут, немного ниже по истории, было указано: «Никому не верьте. Макс Грушин никогда не предавал императора. Это неправда. Скорее всего, что-то случилось с самим императором, а Макс ищет пути, чтобы это исправить. Вот увидите, пройдёт совсем немного времени, и риторика со стороны государя изменится, плату за голову отменят, и Макс станет национальным героем».

Причём написано это было действительно в тот момент, когда никто подобное не мог даже поверить, когда только-только объявили награды за наши головы, потому что Старр занял тело императора.

И теперь очень и очень показательно было смотреть на комментарии к этому посту сначала, до того момента, как все разрешилось, они были в основном негативными, то есть, типа таких: «Да что ты мелешь? Вот по телевизору объявили, что он предатель. Ты просто покрываешь предателя. Надо выяснить, кто ты вообще и лоялен ли ты государству».

«Макс Грушин — враг народа».

Или, допустим, что-то типа того:

«Лучше скажи, где он, я заработаю свои деньги».

Были и более лояльные, но всё равно с претензией: «Если он ни в чём не виноват, почему не пытается доказать это? А просто пропал. То, что он пропал, и говорит как раз о том, что, скорее всего, он виноват».

И совсем малый процент комментариев был такого плана: «Мы тебе верим. Макс Грушин должен быть оправдан».

Но уже сразу после того, как император, придя в себя, выступил перед корреспондентами и снял с меня обвинение, тут посыпались комментарии в духе: «Откуда вы знали? А что же вы не сказали? Ах, да, но почему вы не привели доказательства?» Ну и так далее.

Ну конечно, большая часть комментариев была достаточно лаконичной: «Макс Грушин — герой! Ура!» Я даже улыбнулся, перечитывая их.

Затем была новость про награждение и новость про гильдию. И вот тут я увидел, что есть один опрос, который вынесен в отдельную тему. И звучал он так: «Хотели бы вы, будучи призывателями, попасть в гильдию к Максу Грушину?»

Проголосовало совсем немного народу: сто десять человек, судя по счётчику. Причём сто человек сказали «да», а ещё десять человек сказали, что нет, не хотели бы.

И тут у меня родилась мысль. Я позвал Асакуру и ребят и сказал:

— Вот смотрите, я не знаю, кто создал этот сайт, но здесь я могу написать тем ребятам, которые хотят попасть в нашу гильдию, что они могут прийти на собеседование. Тогда мы начнём развивать нашу с вами гильдию, учить народ, осваивать новые данжи. Одним словом, постараться стать топовой гильдией.

— Кстати, да, — кивнула Асакура. — По крайней мере, приток финансов у нас вырастет в геометрической прогрессии. А учитывая твои отношения с императором, он ещё может и вложиться в гильдию, хотя бы чисто информационной составляющей.

— На данный момент я вижу, что мы и сами можем всего добиться, — ответил я.

— Вот он, Макс, такой всегда, — сказал Лёха, показав на меня руками. — Ему говорят, что можно получить помощь, причём очень неплохую. Он говорит: «А мы сами всё добьёмся». И идёт и добивается, главное, без всякой помощи.

— Так, Лёха, — сказал я, — хватит уже делать мне комплименты. Давай-ка, скажи, собираем народ, который хотел бы к нам в гильдию?

— А чего? Я только за, — ответил Лёха. — Будет костяк из нас и будут новички. Ещё посмотрим, кого брать, а кого нет.

— Могу тебя сделать управляющим по новичкам, — хмыкнул я.

— Ну, а что, — сказал Лёха и поднял подбородок, — возможно, я даже справлюсь.

Тут уже все засмеялись, а Лёха пытался разрядить обстановку, как мог.

Я глянул на время. Было ещё не очень поздно, и я набрал Мирру.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — ответила она. — Как вы там?

— Да, все отлично, — сказал я. — Скажи, у нас есть куда пригласить людей на собеседование в гильдию?

— Конечно, Макс, — проговорила Мирра с некоторым удивлением. — Ты же назначил меня администратором гильдии. Я уже сняла офис на выплаты. Он недалеко от центра, в престижном здании, так что без проблем. Я тебе сейчас скину адрес. Приглашай туда. Завтра с десяти буду на месте.

— Отлично, — сказал я. — Ну, ты будешь не одна. Я приду с ребятами тоже посмотреть на новеньких. Если, конечно, кто-то захочет прийти.

Потом мы договорились. Она скинула мне номер, а я тем временем зарегистрировался на сайте и под опросом под своим именем написал:

«Уважаемые призыватели, с вами на связи Максим Грушин, основатель гильдии Гардара. Те, кто действительно хочет вступить в гильдию, приезжайте с завтрашнего дня по такому-то адресу», — и указал пересланный мне Миррой адрес.

«Будем ждать вас на собеседовании. С уважением, Макс».

Написав это, я закрыл сайт. Мне не хотелось больше по нему лазить и смотреть, как меня всячески восхваляют. Я даже не понимал, зачем это нужно, потому что, видимо, ещё не считал себя какой-то медиаперсоной.

Затем мы ещё немного посидели с ребятами и разошлись спать. На утро нас ждал настоящий бум. Не знаю, как описать это другими словами.

Когда мы приехали по указанному адресу, то увидели перед зданием, где находился наш офис, огромную толпу народа.

Ну, я ещё вздохнул с разочарованием и подумал: «Вот же, где-то тут, видимо, какое-то популярное место, и будет очень неудобно ходить, потому что столько людей — просто ужас». Затем поднялись выше и увидели, что вся эта толпа двигается буквально на наш этаж.

И совсем у меня закончились слова в тот момент, когда я понял, что идут они к нашей двери.

— Разрешите, — сказал я человеку, который собирался зайти внутрь. Открыл дверь и понял, что офис у нас забит просто под завязку.

Бедная Мирра сидела и пыталась просто заполнить данные: имя, фамилия, отчество, телефон — и всё. Больше она ничего не успевала.

— Макс! — чуть ли не плача, сказала она, посмотрев на меня, — это что-то невероятное!

— Много? — уточнил я, хотя и сам видел огромную толпу.

— Очень, — покачала головой девушка. — Я только пятьдесят человек успела записать, а на предварительной регистрации ещё восемьсот! Я не знаю, как мне справляться!

— Ничего, — я кивнул своим и показал им на места вдоль стены. — Рассаживайтесь, будете помогать Мирре проводить собеседование.

От автора (А. Никл):

Дорогие читатели, у меня тут ещё одна новинка вышла в соавторстве. Будет развитие героя с самых малых лет, много юмора, и закрученный сюжет. — https://author.today/reader/461466/4295792

В общем заглядывайте. Приятного чтения! Проды там каждый день.

Глава 4

Первым делом я определил рабочие места всех своих помощников и перенаправил очереди от одной Миры к ним всем. На пальцах объяснил, что они должны выяснить у человека. Во-первых, анкетные данные: имя, фамилия, отчество, прописка, год рождения и так далее и тому подобное.

Во-вторых, информация, касающаяся их как призывателей. То есть время инициации, ранг призывателя и, соответственно, петы, которых они призвали. Призвали или по какой-то причине не призвали, если питомцев нет. И ещё несколько различных вопросов.

Оглядев собравшиеся очереди, уже гораздо более упорядоченные, чем-то, что я видел в самом начале, я с удовлетворением выдохнул.

— Ну всё, теперь работа пойдёт, — высказал я мысли вслух.

Но тут на меня глянул Лёха, сидящий за ближайшим ко мне столом.

— Ну а чего ты себе место не организовал? Давай, присаживайся рядышком, — он указал на свободное место.

— Не-е-е, — сказал я, оглядывая нескончаемую толпу желающих. — Я не могу.

— Это почему ты ещё не можешь? — с сарказмом проговорил Лёха. — Герой слишком, что ли, для этого?

— Да причём тут герой, — ответил я. — У меня просто дела.

— Да какие у тебя дела? Ты мне свистишь-то? — проговорил Лёха. — Давай, бери себе стол, садись рядом, организуем ещё одну очередь.

— Нет, я не могу, — ответил я. — Я тебе серьёзно говорю, у меня дела. Мне император должен позвонить минуту на минуту.

При слове «император» все, кто находился ближе к нам, подняли на меня глаза и прислушались.

— Ну, вот смотри, сколько людей перед тобой стоит, а ты говоришь — император. Ну, выдумал бы уже чего-нибудь дельное, — продолжал иронизировать Лёха, а я начинал свирепеть, потому что такое отношение на людях было недопустимо.

В этот момент мне на телефон раздался звонок. Я вытащил трубку и показал Лёхе, естественно, сам предварительно посмотрел на экран. Там был зашифрованный звонок от неизвестного пользователя, но мои друзья прекрасно знали, что так обычно написано на экране телефона, когда звонит император. Да, на новый смартфон мне уже поставили нужную прошивку.

— Алло, — сказал я. — Да-да, Ваше Величество, здравствуйте.

— Максим, — сказал мне император, — помнишь наш с тобой разговор у тебя дома?

— Конечно, — я напрягся, потому что тот разговор шёл о работе каким-то тайным, не то агентом, не то просто доверенным лицом.

— Одним словом, — продолжил монарх. — Мы должны с тобой поговорить. У меня есть к тебе дело.

— Где, когда? — спросил я.

— Я организовал у себя необходимое пространство, — ответил он. — Так что приезжай во дворец. Там тебя встретят и проводят.

— Да, Михаил Николаевич, — сказал я. — Без проблем. Через сколько надо быть?

— Ну… — ответил император и, судя по всему, посмотрел на часы. — Давай через полчаса, я буду уже полностью готов.

— Без проблем, Ваше Величество, буду, — ответил я и услышал короткие гудки. — Вот, я же тебе говорил, — сказал я, обращаясь к Лёхе, — а ты мне не верил. Вот так вот ещё и перед людьми пытаешься подставить. Экий ты. А ещё другом называешься!

— Да ладно, извини, — сказал Лёха. — Я же не знал.

— А ничего, ничего, — ответил я. — Все нормально.

Затем я оглядел всю многочисленную толпу: и ту, что была в офисе, и хвост очереди, выходящий за дверь и, судя по всему, до сих пор тянущийся на улицу. Но обратился я только к тем, кто находился внутри.

— Так, господа, выполняйте все просьбы членов гильдии Гардара. Ваши анкеты мы обязательно рассортируем. Какие-то особые уточнения оставляйте внизу. Не обещаю, что всех просмотрю я, в связи с тем, что работы у меня действительно очень много. Но прошу всех соблюдать порядок, потому что гильдия Гардара — это, в первую очередь, про человечность и порядочность.

Я окинул взглядом присутствующих, и все внимали мне беспрекословно.

— Если вы будете вести себя как свинья, если вы будете с неуважением относиться к тем, кто здесь вас встречает — а это все мои близкие друзья, — то ни о каком месте в гильдии речи идти не может. Все всё поняли?

— Да, — ответил мне многоголосый хор.

Я спускался вниз и со смешанными чувствами наблюдал за всей этой толпой, в основном, молодёжи. Хвост растянулся, как мне показалось, ещё дальше. То есть действительно пришло не менее тысячи человек, а может быть, и больше. Я такого количества в своей жизни даже представить не мог, когда вчера писал приглашение вступить к нам в гильдию. Я знал, что моё пожелание передадут и тем, кто сейчас стоял на улице.

Но при беглом осмотре все казались более-менее сознательными людьми. Я надеялся, что так оно и окажется на самом деле. Так как здание с моим офисом находилось буквально в пятнадцати минутах ходьбы от дворца — действительно в центре, — я решил прогуляться.

Тем более погода полностью этому способствовала. Солнце жарило ещё не слишком сильно, лёгкий ветерок охлаждал кожу, на небе плыли лёгкие белоснежные облачка. Кругом бушевала зелень, несмотря на городскую черту, но у меня складывалось ощущение, что здесь пыль стирают чуть ли не с каждого листочка.

Одним словом, прогулка оказалась достаточно приятной. Можно было ещё и покрутить головой, посмотреть на местную старую архитектуру. Дома здесь действительно стояли уже по несколько сотен лет и являли собой образцы достаточно древней архитектурной мысли, из которой вытекли уже современные небоскрёбы, футуристический дизайн нынешних зданий и прочее.

Тем временем у меня шёл внутренний диалог. Со мной на этот раз были все: Йонир, Элфин, Роб, Рик, который незримо следовал за мной, и Моур.

Он уже полностью освоился с новыми доспехами, спокойно втягивался с ними в кольцо. Кстати говоря, в камне сейчас вполне хватало места всем троим. Я так понял, что они там устроили большую стройку, и теперь внутреннее пространство в артефакте призыва было похоже на небольшую деревню.

Я знал, что там есть своё озеро. Там был также небольшой полигон у Моура. Ну и Йонир тоже расширил себе пространство для хором. Было всё это достаточно занятно.

Я пообещал себе обязательно наведаться к ним и посмотреть, как и что они там устроили.

— Ты думаешь, Роб, это из-за послов император сейчас вызывает?

— Не знаю, — ответил тот. — Судя по голосу, его что-то тревожит. Вполне возможно, что тревожит его не одна лишь мысль об Островах, но что-то ещё. Поэтому будь готов к тому, что, скорее всего, тебе могут дать ещё дополнительное задание.

— Кстати, да, — проговорил я так, чтобы все, кто подключён к моему сознанию, это слышали. — Если император пожелает меня отдать Островам, он же потеряет очень серьёзный инструмент для решения своих сегодняшних проблем.

— Иногда, — философским тоном проговорил Моур, — решение одних проблем становится приоритетнее, чем решение других проблем.

— Это ты о чём? — спросил я.

— Ну, смотри, — сказал на это Моур. — Если проблемы, которые могут принести империи Острова, серьёзнее внутренних проблем, то он вполне может начать тебя уговаривать согласиться на предложение послов. Но если же внутренние проблемы гораздо серьёзнее и значительно актуальнее для него, то может случиться так, что он просто пошлёт этих самых послов…

— Хых, — Рик хмыкнул на каламбур Моура.

— …и оставит тебя при себе, — закончил дымчатый.

— Нет, Моур, — высказался Роб. — Здесь я с тобой не согласен. Проанализировав в принципе всё поведение императора и особенно учитывая то, что за последнее время он получил от Макса спасение, причём, дважды, я вообще не думаю, что император будет всерьёз рассматривать это предложение.

— Рассматривать может и не будет, — вмешался Йонир, — но геополитика такая штука, которой не шутят. Вечный союз с империей, с которой перманентно шла война уже много десятилетий, это, знаете ли, дорогого стоит. И тут пожертвовать хоть и значимой, но не главной фигурой… Возможно, он увидит в этом смысл.

— Йонир, — это уже в разговор вступил Рик. — Ты опять же забываешь о том, что император не относится к Максу, как просто к какой-то фигуре. Он относится к нему как к человеку, более того — к человеку, который спас его в трудную минуту, который готов был даже пожертвовать своей жизнью, но всё равно сделал хитрый финт и вызволил императора. Хотя поначалу казалось, что это вообще невозможно.

— Может быть, ты и прав, — сказал Йонир.

— Ну, давай говорить по-другому, — проговорил призрак. — Вот тебе будет выгодно сдать Макса его врагам. Ты это сделаешь?

— Нет, конечно, — ответил Йонир.

И тут в разговор вкрадчиво, как-то мягко, но при этом с очень хитрым выражением голоса, вмешался Элфин.

— Ну, друзья, — сказал он, и я это слово от него услышал впервые. В его исполнении оно звучало немного не так, как я привык слышать. Не твёрдое и уверенное «друзья!», а так, наверное, могла бы произнести змея, задумавшая что-то.

— Вы все смотрите со своих точек зрения, — проговорил он. — И поэтому у вас возникают разные ответы. Это, конечно, правильно. Всегда надо предполагать различные повороты, предвидеть всё. Но ведь тут дело-то совсем в другом. Наш дорогой Гардар не может быть разменной монетой. Ни для императора, ни для кого бы то ни было ещё. Просто потому, что он наделён своей волей, да такой, что ни один император, ни один король ему не указ. Он сам всегда принимает все решения, и об этом знают все вокруг.

— Тут ты прав, — согласился с ним Роб, а потом и все остальные.

Я подумал, оглянулся назад в своей жизни и понял, что действительно, с какого-то момента я просто перестал пускать всё на самотёк. Любые итоги, чего бы то ни было, это последствия моих действий, которые были либо заранее просчитаны мною, либо я был к ним готов. Уже нельзя было взять и просто озадачить меня.

Последнее, к чему я не был готов на все сто процентов, — это переселение души Старра в тело императора. И всё же мы очень оперативно нашли выход из этой ситуации.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил Моур.

— Я хочу сказать, что, если Гардар захочет, он эту ситуацию сможет уладить. Не захочет — тогда она может повиснуть в воздухе, но приказать ему не может даже император.

И Элфин хохотнул. Я прямо услышал его немножко вызывающую манеру говорить. Но мне, не скажу, что не нравилось. Он был дерзкий, правильный, отчаянный, чем-то напоминал мне самого себя в последнее время. Может быть, поэтому мы так легко сошлись и спелись.

— Спасибо за комплимент, Элфин, — сказал я. — В целом и общем ты прав, но если император меня попросит, то я буду думать, потому что в конце концов он руководитель государства, и ему виднее, что и как делать.

— Попросит, — хмыкнул Элфин. — Но не прикажет.

Тут он снова был прав. Если бы император мне приказал, я бы… не знаю. Стал бы думать иначе об императоре. И мнение моё явно не улучшилось бы.

— Давайте дойдём, — сказал я. — На месте всё будет ясно.

* * *

Под конфиденциальные разговоры император отвёл целую оранжерею. Я не знал, была ли она во дворце до переворота, скорее всего, была, но возможно, как просто место отдыха. Сейчас же эта оранжерея стала действительно местом переговоров.

Из поразительных вещей мне запомнилось несколько. Вместо потолка здесь было единое куполообразное стекло, которое меняло светопропускаемость в зависимости от положения солнца. Внизу, наряду с различными экзотическими растениями, могли расти и самые обычные: малина, клубника. По полу через всю оранжерею протекал самый настоящий ручей, который шёл не из трубы, как мне объяснил император.

Это действительно был ручей, который тек много сотен лет назад на этом месте. Его просто провели через пол оранжереи, на дно накидали настоящих камней, и в целом создавалось впечатление, что мы вообще находимся на свежем воздухе. Сюда даже птицы могли залетать. Одним словом, райский уголок с контролируемым микроклиматом.

И всё это великолепие было накрыто дополнительным глухим куполом артефакторной звукоизоляции, чтобы никто не мог ничего услышать.

— Макс, — посмотрел на меня император и жестом предложил сесть в удобное раскачивающееся кресло. Сам же сел напротив. — У меня есть к тебе одно, скажем так, очень серьёзное дело, — начал он, — и если ты от него откажешься, я всё пойму. Но на данный момент, как я тебе и говорил, мне больше не к кому обратиться за помощью.

— Я слушаю, Ваше Величество, — кивнул я.

— Дело в том, что, как и у любого монарха… — начал он.

А я приготовился выслушать какую-нибудь историю, в конце которой он мне скажет о необходимости двинуть на Острова. И в целом я даже был готов поехать, но в этот момент оказалось, что речь идёт вообще о другом.

— Так вот, как у любого монарха, — продолжил император, — у меня есть секретная служба. То, что раньше называлось тайной канцелярией, затем стало службой безопасности императора и монаршей семьи, а затем, под давлением времени, просто секретной службой. Эта секретная служба, чтобы ты понимал, имеет несколько уровней, несколько, если хочешь, этажей. Нижний и самый очевидный этаж — это мои телохранители, то есть непосредственная безопасность: водители, повар, прислуга. Они все состоят в этой секретной службе. Это и понятно.

Император перевёл дух и огляделся по сторонам, словно пытался найти следы присутствия той самой секретной службы даже сейчас.

— Второй уровень или этаж, если угодно, — это более приближённые люди, но которые всё ещё не относятся к руководству самой секретной службы. Это такие люди, как Роман, как тот же Марк Евгеньевич, хотя он числится в службе чисто номинально. Ещё несколько человек, которые, скажем так, по необходимости там зарегистрированы, и скорее их там больше проверяют, нежели они проверяют кого бы то ни было.

Михаил Николаевич встал со своего кресла и принялся прохаживаться взад-вперёд, словно преподаватель, читающий лекцию.

— Следующий уровень — это как раз те, кто всё проверяет, всё знает обо всех и собирает, анализирует практически любую информацию, которую находят. Анализируют, естественно, на предмет различных угроз, и особенно угроз лично мне. И вот над этими людьми существует ещё один уровень — это их непосредственные руководители, которые уже подчиняются мне.

Император усмехнулся и продолжил:

— Естественно, после того, как небезызвестный тебе Старр устроил государственный переворот, у меня возникли вполне очевидные вопросы к секретной службе. То есть почему вы вообще едите свой хлеб? На мой резонный вопрос: почему, какого, извините, рожна они проспали покушение на императора? — мне был дан ответ, что всё было под контролем и волноваться было не о чем.

— В смысле? — фыркнул я. — Вас же могли убить!

— Вот они считают, что не могли, — в полном недоумении развёл руками император.

— А как же насчёт стара, его души? — уточнил я.

— Об этом я, сам понимаешь, предпочитаю не распространяться, потому что это может поставить под сомнение мою легитимность. Да и не думаю, что секретной службе, это надо знать.

— Понимаю, — кивнул я, — и даже в чём-то с вами согласен. Но всё-таки, что лично от меня вы хотите?

— Подожди, — сказал император. — Сейчас мы до этого дойдём. Ты уж извини, что я столь многоречив, но в последнее время я действительно могу говорить только с Марком Евгеньевичем, с тобой и с Романом. Всё. Три человека на всю империю. А это, понимаешь ли, очень тяжело для меня. Так вот, продолжим. Секретная служба либо откровенно проспала покушение на меня и покушение на госпереворот, что, естественно, для меня является весьма сомнительным фактом, либо, что гораздо более реально, кто-то из службы просто саботировал свою работу. Возможно, была какая-то договорённость со Старром. Возможно, они действовали сообща. Но на данный момент ничего подобного ни доказать, ни даже просто узнать об этом я не могу.

Император снова присел напротив меня и пристально посмотрел в глаза.

— Первым делом я отстранил от ведения деятельности несколько человек из верхушки службы безопасности, но тем самым я уже оголил свою защиту. Снять всех до конца я просто не могу. Сам понимаешь.

— С трудом, но понимаю, — кивнул я.

— Так вот, — продолжил император, — я потихоньку начинаю подыскивать замену. Впрочем, я уверен, что кто-то в самой службе безопасности, из тех же аналитиков, кто получал инфу, пытался передать её через начальство непосредственно ко мне, но где-то эта схема дала сбой. Так вот, мне нужно, чтобы ты проследил за определёнными людьми из секретной службы и выявил среди них предателей.

— Пожалуй, это я сделать смогу, — ответил я. — Какие-то явки, пароли? — я усмехнулся.

— Да-да, это всё я тебе дам. Список, где адреса этих людей, место, где они могут встречаться, и так далее. Это всё я тебе передам. Тут ты должен понимать вот что: большая часть людей из секретной службы, которых я подозреваю в предательстве, это призыватели.

— Ах, вот оно что! Теперь я всё понял. Призыватели, которые стояли на имперской службе, но в момент «Икс» не сработали вообще никак.

— Совершенно верно, — кивнул император. — То есть ещё раз подчеркиваю: это лишь часть секретной службы, не вся. Та её часть, где работали призыватели и которая должна была защитить меня в случае прорыва монстров или восстания других призывателей.

— Да уж, — сказал я, — ситуация усложняется.

— Но ты возьмёшься? — уточнил император.

Я вспомнил всю ту очередь, которая стояла перед дверями офисного здания, в котором теперь располагался офис и моей гильдии тоже, поэтому сказал:

— Конечно, Ваше Величество, за это я возьмусь. Без проблем.

— Отлично! — как будто с облегчением проговорил император. — Как ты понимаешь, всё это нужно делать тайно. Никто не должен об этом узнать. Я даже мог бы тебе дать людей в помощь, но… — тут он запнулся.

— Но не хотели бы рисковать? — предположил я.

— Я не хотел бы, чтобы об этом задании знал кто-либо вообще, кроме тебя. Как я уже сказал, доверять я сейчас могу только троим.

— Асакуре тоже можно, — сказал я, улыбнувшись.

— Макс, — проговорил Михаил Николаевич на полном серьёзе, — я это тоже понимаю, но всю твою гильдию я сейчас за одну активную единицу. Ты уж меня прости.

— А, если так, — сказал я, — тогда понятно. Хорошо, я жду от вас всю информацию и приступлю к этой самой операции.

— Отлично, — сказал император, — потому что сам я пока даже не знал, с какой стороны подступиться, а секретная служба… сам понимаешь… Это большая сила, и вопрос только в том, куда её повернуть.

— Я постараюсь всё сделать аккуратно, — ответил я, а затем вспомнил о том, что волновало меня. — Прошу прощения.

— Да-да, — император посмотрел на меня так, как будто я вырвал его из каких-то своих раздумий. — Что-то ещё?

— Да, я просто хотел уточнить, что вы придумали насчёт предложения тех послов, — ответил я.

— Ах, это, — сказал император и состроил гримасу, которая явно говорила о том, что ему не очень приятно об этом думать. — Понимаешь, — сказал он, — тут же не столь важно, о ком шла речь.

Я не совсем понял, к чему он это сказал, и лишь потом, когда он продолжил, до меня дошло, что он имел в виду.

— Я очень не люблю, — сказал император, — когда мне пытаются представить некую подделку, некий обман в виде выгодной сделки. Понимаешь?

— Пока ещё не совсем, — ответил я.

— Ну, смотри, — начал он. — Работорговля у нас запрещена уже лет триста, если мне не изменяет память. А что сделали эти двое, выступавшие на торжественном вечере? Они предложили, да, большую сумму, но и должность короля вроде бы, регента. Но по факту они просто попытались купить человека, гражданина моей империи. Я на такие сделки никогда не иду.

— Понял, Ваше Величество. Благодарю.

Я встал и кивнул императору, поскольку действительно был ему благодарен. В моём сознании от петов послышались вздохи облегчения, так же как и от Рика с Робом.

— Но ведь сложно упускать такую выгоду, — предположил я.

— Ну, как тебе сказать, — ответил на это император. — С одной стороны, вроде бы да, но с другой стороны, если государство на самом деле хочет мира, оно его хочет безусловно, от того, получит оно какого-то человека или какой-то плюс от этого. Оно просто хочет мира. И если Острова действительно хотят, мы этот мир с ними подпишем. Если нет, то это не выйдет ни с какими жертвами.

Он снова встал и подошёл к ручью, глядя в текущую воду.

— Другой вопрос, что возможно придётся чем-то и пожертвовать, но заставлять тебя ехать я не собираюсь. Если ты сам проявишь инициативу и скажешь: «да, я это сделаю», без проблем, я буду искренне рад. Правда, не думаю, что ты сам на это пойдёшь. Поэтому геополитика да, пострадает, но я не думаю, что слишком сильно.

— Я понял вас, Ваше Величество, и мне крайне приятно то, что я от вас слышу, — совершенно искренне проговорил я.

— Ну ты же пойми, Максим, — Михаил Николаевич тепло улыбнулся, — это касалось бы любого гражданина моей империи, а уж тебя-то и подавно. Ты не только один из самых полезных людей в империи, ты один из самых человечных людей в империи. К тому же, конкретно меня ты спас. Два раза. Поэтому я что-нибудь придумаю. У меня есть люди, которые умеют вести такие дипломатические игры, что ты будешь просто в шоке, мягко говоря.

— Отлично, — сказал я ещё раз. — Но у меня есть мысль всё-таки отправиться на Острова, найти одного знакомого мне человека и узнать у него, что вся эта ерунда значила.

— А вот это будет очень хорошо, — кивнул император. — Чем меньше напряжённости будет между нашими странами, тем лучше. Это я полностью одобряю.

— То есть, — сказал я, — это будет поездка в частном порядке. Я поеду не от вашего имени, не от имени там империи или не по приглашению этих послов. Я поеду в частном порядке к своему знакомому и постараюсь все эти моменты уладить.

— Отлично! — теперь снова пришла пора императору говорить это слово. — Максим, я так рад, что не ошибся в тебе. Ну и напоследок хотел бы тебя спросить: тебе что-то нужно? Что-то потребуется для выполнения задания с подразделением секретной службы?

Я сначала хотел ответить, что, нет, у меня вроде бы всё есть. А потом вспомнил, как здорово мы летели с Асакурой на её летающем ките. Однако впутывать её сейчас в это дело я не собирался, поэтому и сказал императору:

— Вы же знаете, что я не могу сам призывать питомцев?

— Разве? — удивился император. — Ну допустим.

— Вот, но теперь я могу привязывать петов, — сказал я. — И даже монстров.

— Занятно, — проговорил на это император. — Я о тебе что-то новое узнаю практически каждый день.

— Так вот, — я улыбнулся на это, — не знаете ли вы, где можно найти какого-нибудь резвого летающего питомца, монстра либо просто какую-нибудь магическую животину, на которой можно было бы достаточно быстро и активно перемещаться?

— То есть самолёт ты не хочешь? — с некоторой иронией поинтересовался император.

— Самолёт — это скучно, — сказал я. — Вертолёт не настолько далеко летает, как хотелось бы.

— Ясно, — проговорил император, а затем, как будто что-то вспомнил. — Кстати, — сказал он, — в своё время южные окраины империи терроризировал один то ли монстр, то ли что-то такое. Несмотря на то что был он достаточно мелким, справиться с ним никто не мог. Он наводил ужас на окрестные города, деревни. Призыватели уходили один за другим сражаться с ним, но возвращались далеко не все. Те, кто возвращались, все с пустыми руками. И вот тогда пришлось привлечь орден демоноборцев во главе с Арнамом Дэусом. Уж не знаю, Арнам сам туда ездил или нет, но его люди изолировали эту самую тварь лет, наверное, десять назад. И с тех пор она никого не трогает.

— А что за существо? — спросил я.

— Честно говоря, не знаю, — ответил император. — Знаю только, что дрянь летающая и очень агрессивная. Если тебе нужны подробности, можешь спросить у Арнама Дэуса.

— У Арнама? — проговорил я с некоторым сомнением.

— Ну, либо у кого-нибудь из демоноборцев, — сказал на это император. — У них в ордене это должны были знать.

«Я ничего такого не слышал», — сказал в моём сознании Рик.

«Ну, ты и демоноборец-то тряпочный, — ответил я ему. — Так, для галочки».

— Хорошо, — сказал я. — А где это находится?

— Я сам тебе точно сказать не могу, но попрошу Романа, — проговорил император, — и он тебе скинет координаты и описание. Но я тебя очень прошу, будь осторожен.

— Да ладно, вы думаете, я со своим зоопарком не справлюсь? — я усмехнулся.

— Слушай, там что-то очень агрессивное, — покачал головой император. — Ну и да, и желательно не выпускать эту тварь из того места, где её ограничили.

— А чем? Как? Не знаете? — спросил я.

— Да, кажется, артефактами заперли, — ответил на это император.

— Хорошо, спасибо, — я кивнул, затем получил от императора нужные сведения и отправился обратно в офис.

— Нет, ну по поводу Островов крайне адекватная реакция, — заметил Йонир на обратном пути.

— Абсолютно точно, — согласились все остальные.

— А меня больше интересует эта секретная служба, — сказал Моур. — Чего они там? Может быть, действительно сейчас что-то задумывают нехорошее? Раз не поддержали императора во время госпереворота, не спасли его, не предупредили. Значит что-то там не так.

— Они же и на сторону предателей не встали, — сказал на это Рик.

— Те, кто не «за» в данной ситуации, — со своей неповторимой интонацией проговорил Элфин, — те против. Они бы примкнули к Старру в тот момент, когда поняли бы, что он выиграл. Это очень хитрая позиция, но из-за этого они не перестают быть предателями. Мы должны их уничтожить.

Он так растягивал «О» и «Ж» в слове «уничтожить», как будто это было что-то такое: «погладить» или «согреть». Иначе говоря, слово «уничтожить» в его исполнении слышалось тепло и мягко.

Я пришёл обратно в офис и вызвал на разговор Асакуру в отдельную комнату.

— Ну и как, чего там? — спросила меня воительница с горящими глазами. — Когда жениться уезжаешь?

— Пока не уезжаю, — сказал я. — Император решил, что это полная ерунда и что людьми он не торгует.

— Класс! — я давно не видел такой реакции у Асакуры. — Император просто молодец, — сказала она.

— При этом он дал мне задание.

— Какое? — спросила воительница.

— Секретное, — ответил я, и на том ей пришлось удовлетвориться. — Я по другому поводу. Он сказал, что где-то на юге, в долине между какими-то хребтами, заперто некое летающее чудище. То, что его заперли демоноборцы, и поэтому можно спросить у кого-то из ордена что-то об этом существе.

— А-а! — Асакура мгновенно стала серьёзной и обратилась к своей памяти. — Мы так и не поняли, что это за существо, к кому оно относится: к петам, к монстрам, к иномирным тварям или к чему-то ещё. Мы всего лишь смогли запечатать его.

— Ты принимала в этом участие? — спросил я.

— Нет. — Она покачала головой. — Это было сделано ещё до того, как я пришла в орден. Но там рассказывали об этой твари.

— Что ты можешь сказать о ней? — проговорил я, глядя на неё.

— О-ох, — Асакура села на кресло рядом со мной и задумчиво уставилась в окно. — Я не знаю, как классифицировать эту тварь. Она действительно летающая. Это то, что я тебе могу сказать на сто процентов. Очень сильная, просто невероятно сильная. Призывателей, даже самых мощных, она разделывала под орех, и даже когда они приходили не в одиночку.

— Ну, а какие-то приметы? Что она из себя представляет хотя бы? — постарался выяснить я.

— Да никто особо не знает. Какая-то дикая помесь. — Асакура пожала плечами. — То, что я слышала, — это нечто крылатое, то ли кошка, то ли небольшой дракон, то ли грифон. Одним словом, те, кто видели эту тварь вблизи, рассказать или описать её уже не смогли.

— Угу. Замечательный подгон от императора, — проговорил я себе под нос.

— А ты чего хочешь? Её убить, что ли? — вдруг всполошилась воительница.

— Зачем убить? — пожал я плечами. — Мне вообще-то личный транспорт нужен. У тебя, вот, кит есть. А мне летать тоже на чём-то надо.

— Макс. — Она склонилась ко мне, и я почувствовал на щеке её дыхание. — Это очень плохая идея. Это хреновина не получает вообще никакого урона. Понимаешь?

— Как не получает? — я повернулся к ней, и наши глаза встретились. От носа до носа было меньше десяти сантиметров.

— Вот так, — ответила Асакура, пожав плечами. — Он игнорирует любой урон.

— Не понимаю, как такое может быть, — ответил я.

— Представь себе, — голос Асакуры потихоньку переходил на полушепот. — Он превращается в дым.

Мне показалось, что она приблизилась ко мне ещё.

— И у него есть суперспособность, — выдохнула она.

— Какая? — поинтересовался я.

— Он… как это сказать… убивает звуком.

— Не совсем понял, — договорил я.

— Лучше не понимать. Он убивает звуковыми волнами. Может и оглушить, и взорвать тебе мозг ультразвуком, и просто разнести внутренние органы инфразвуком. Он управляет воздухом и различными эффектами, которые в воздухе возможны. Он сам может становится воздухом. Поэтому и не получает никакого урона. Послушай, Макс, — она приблизилась ко мне ещё. — Не нужна тебе эта тварь. Зачем? У тебя и так всё есть. Нужен летающий питомец? Возьми ты моего.

Она положила руку мне на плечо. И тут я подумал, что сейчас что-то произойдёт. Но в этот момент дверь в нашу комнату открылась, и на пороге возникла Ника.

— Асакура? Ну ты чего? Там же… — она осеклась на полуслове. — Я вам помешала, наверное?

— Да нет, — воительница тут же выпрямилась, посмотрела на меня и похлопала по плечу. — Уговариваю Макса не идти на очередное самоубийство, а он меня не слушает.

— Ты уж постарайся, — сказала Ника на полном серьёзе. — Уговори его, как хочешь. Уговори. Он нам живой нужен.

С этими словами она улыбнулась, причём довольно искренне, и закрыла дверь.

Я встал, и Асакура тоже поднялась.

— Не нужнп тебе эта тварь, — сказала она ещё раз. — Она людей кошмарила только в путь. Призывателей вообще ни во что не ставила, убивала толпами. А её саму убить… я не знаю, возможно, может только сам Арнам Дэус.

— Да что ж такое-то?! — сказал я. — Арнам Дэус — то, Арнам Дэус — сё. Всё! Есть, Макс Грушин, и этого достаточно. И никогда больше не надо мне говорить, что что-то сделать невозможно, потому что я пойду и сделаю это.

Глава 5

Я выбрал, казалось бы, не самый короткий путь к своей цели. Вместо того чтобы полететь на самолёте на юг империи, туда, где заточена неведомая летающая тварь, я отправился в обход. Но сделал я это по конкретным соображениям. Во-первых, мне нужно было прогулять Элфина. А, во-вторых, я всё равно добрался значительно быстрее, чем со всей этой потерей времени при перелётах.

Элфин от души веселился. Он тащил нас с такой скоростью, что мы частенько находились на весу, привязанными к его шее. Моур предпочёл находиться в кольце, а вот Йонир попросил его выпустить. И сейчас болтался вместе со мной на спине Элфина.

Кроме вот этих моментов резких ускорений, когда пету надо было обогнуть какое-либо препятствие — будь то корабль, остров или нечто подобное, — нас, конечно, подкидывало. Но во всех остальных случаях было достаточно комфортно. Примерно, как в том же самолёте.

Сам Элфин ещё умел ставить такую защиту, которая уменьшала движение воздуха вокруг нас, поэтому мы чувствовали себя довольно комфортно.

— Ты решил себе полную коллекцию питомцев набрать? — поинтересовался Йонир.

— В смысле? — не понял я.

— Ну вот смотри. Можно сказать, что я отвечаю за огонь, — сказал демон. — Наш дорогой морской дракон, который тащит нас сейчас с удивительной скоростью, стопроцентно отвечает за воду. Могу предположить, что Моур, с его способностью делать големов, привержен магии земли. Кого не хватает? Только магии воздуха.

— А Рик тогда на что? — хмыкнул я.

— Нет-нет, — отозвался тот, — Рика не впутывайте. Я скорее за различную трансцендентальную магию, так сказать.

— Транс-какую? — не понял Йонир. — Что ты мелешь, бесплотный? Зачем ругаешься?

— Нет, я имел в виду, что я скорее отвечаю за магию душ, магию принуждения в каком-то смысле, но никак не за магию воздуха. Я, например, не смогу подуть так, чтобы тебя унесло.

— Ясно, — хмыкнул Йонир.

— Я тоже не за магию земли отвечаю, — в свою очередь проговорил Моур. — Я скорее за энергетическую, — он старался подобрать слова так, чтобы мы всё поняли. — Да, я делаю големов из камней, но делать, например, в земле разломы для меня слишком сложно. Я черпаю энергию из окружающего меня мира и прикладываю её, так сказать, к тому, к чему могу приложить.

Элфин же радостно сообщил:

— Да, я целиком и полностью водная стихия. После смерти я хочу стать морем!

— Ну вот, что ты наделал, Йонир, — с сарказмом проговорил Рик. — Один уже помирать собрался.

— Не дождётесь, — сказал на это Элфин. — Я собираюсь жить долго, но после смерти всё равно стать морем.

— А Роб у нас за что тогда отвечает? — спросил я.

— Роб отвечает за анализ и логику, — ответил тот. — Но можно сказать, что моя специализация — артефакторная магия. Я могу создавать усиленные предметы.

— Кстати, вот да, — проговорил я, — пожалуйста. Так что у нас всё не сводится исключительно к стихийной магии.

— М-м! — проговорил Йонир. — Если бы ты ещё того некроманта к себе в команду взял, у нас вообще сильно расширились бы возможности.

Я вспомнил про некроманта по имени Архат и на автомате приложил руку к сумке, которая висела у меня на груди. Артефакт, который я спалил в подземелье призраков, не работал. Он был мёртв. Просто чёрный непонятный камень. Но почему-то я его не выбросил. Не знаю почему. То ли это была какая-то привычка, но я так не думал. Не было во мне ничего подобного.

Скорее исключительная расчётливость. Что-то не давало мне расстаться с артефактом, пусть и использованным в ноль, но значит, что-то в нём всё-таки оставалось.

— Нет уж, увольте, — сказал я. — Некроманты, как по мне, исключительно неприятные личности. С вами как-то оно веселее.

— Вот да, — сказал Йонир. — Соглашусь, мне та личность совершенно не понравилась. Может быть, конечно, где-то есть хорошие некроманты, но почему-то я сомневаюсь.

Тут уже Рик обратился к Йониру:

— Так и что ты думаешь, Макс собирает стихийников?

— Не знаю, — тот мотнул хвостом, что означало жест, равноценный пожиманию плечами. — Но сейчас мы явно двигаемся за воздушником. А если Моур не отвечает за землю, значит, ждите. К нам потом присоединится какой-нибудь крот.

— Во-первых, — заметил Моур, — ещё неизвестно, вольётся ли тот самый воздушник в нашу команду или всё-таки нет. У меня на этот счёт есть определённые сомнения.

— Да ты не сомневайся, — ответил ему Рик. — Гардар всегда добивается того, чего он хочет.

— И чего вы устроили? — поинтересовался я. — Вот водный дракон у меня тут есть, — я похлопал Элфина по шее. — Он вполне облегчает мне водные путешествия, а вот воздушные путешествия тоже хотелось бы ускорить.

— Ну и чем тебе самолёт не нравится? — проговорил на это Рик.

— Слушай, ну самолёт — это самолёт, — ответил я. — Но ты там ни на что не влияешь. Ты не чувствуешь движение воздуха, вот этой энергетики, пронизывающей тебя во время путешествия.

Сейчас как раз был спокойный отрезок. Я лежал на спине Элфина и буквально чувствовал, как сквозь меня проходит магическая энергия. Я даже старался её почерпнуть.

Сферы теперь, если мне и были нужны, то только в ограниченном количестве. Подлечиваться я мог уже сам, чувствовать энергию, подпитываться ею прямо отовсюду. Почти как Моур. Может быть, не на глобальном уровне, но для того чтобы наполнить себя силой, наполнить силой мой артефакторный меч, для которого, кстати, пришлось брать новые ножны, вполне хватало.

Одним словом, сферы теперь я употреблял редко. По крайней мере реже, чем обычно.

— Но если смотреть на это с этой стороны, — ответил Рик, — то, наверное, ты и прав.

Он практически материализовался рядом с нами, и морской ветер ерошил его седые волосы.

— Я теперь тоже чувствую кое-какую энергию, — сказал он, но в голосе его прозвучала некоторая грусть.

— Что такое? — спросил я. — Тебе чем-то не устраивает то, что ты всё это чувствуешь?

— Не в этом дело, — пожал плечами Рик. — Всё дело в том, что раньше ты был слеп и ориентировался только на то, что мог ощутить кожей. Не важно: руками, ногами, лицом… Вот ветер, вот жар на коже от солнца, вот ручка двери, которую ты открываешь ежедневно в ванную. А потом ты внезапно прозреваешь и видишь, что ветер исходит от того, что какая-то громадная тварь на тебя выдыхает, другая тварь пытается её спалить, именно поэтому жар на твоей коже. А ручка на двери в ванную оказывается вовсе не ручкой, а вообще клыком какой-нибудь плотоядной твари, которая только и пытается тебя сожрать.

— Рик, — спросил я, сдерживая хохот, — с тобой всё в порядке? У тебя такие аналогии…

— К сожалению, со мной всё в порядке, — сказал Рик, погрустнев ещё сильнее. — Просто ты не представляешь. С тех пор как я прокачался, я увидел совсем другой мир вокруг себя. Да, в нём миллионы возможностей, просто несчислимое количество, но при этом в нём и опасности стало в столько же раз больше, и опасности эти куда серьёзнее, чем были раньше. Считай, что я прозрел и увидел мир таким, каким не хотел бы его видеть.

— Понятно, — сказал я. — Что ж, печально.

— Да нет, почему, — Рик пожал плечами. — Не то чтобы совсем печально, но некоторые поводы для грусти есть.

— Ничего, это пройдёт, — заявил ему Роб. — Я тоже, знаешь, когда стал с вами путешествовать, первые дни был, мягко говоря, в шоке от того, что увидел. И вот я, можно сказать, прозрел на самом деле, потому что… Что я видел до этого? Пещеру, приходящих в неё монстров и людей, которые хотели от меня только одно: чтобы я создавал им новые крутые артефакты. Когда вы взяли меня с собой, я увидел целый мир за гранью моей пещеры. Вот это было просто нереально.

Примерно за такими разговорами мы добрались до нужной нам точки. От побережья до долины, расположенной между двух хребтов, где был запечатан монстр, который был мне нужен, оставалось всего несколько десятков километров. По большому счёту, я даже видел на горизонте ближайшую ко мне гряду скал.

Где-то там был заточён какой-то невероятный монстр, о котором даже Асакура говорила с некоторым, если не испугом, то сильным впечатлением от его мощи.

До самого места я решил добраться бегом, причём ускорив себя до верхнего возможного предела. Пятнадцать километров я пробежал минут за десять собственного внутреннего времени и, наверное, всего за десяток-другой секунд объективного времени.

Я так разогнался, что влетел на гору практически без сопротивления рельефа.

Я встал прямо посередине хребта, огляделся, и увидел: километрах в пяти справа от меня, к востоку, находился купол. Не думаю, что его можно было увидеть обычным зрением. Я видел его как энергетические сполохи, накрывающие определённую часть долины. А там, за этими сполохами, судя по всему — артефакторной преградой, — металось что-то тёмное. Но я не смог разглядеть, что это было, потому что, заметив внимание к себе, это что-то исчезло.

Я двинулся к энергетическому куполу. Теперь уже не так быстро, но всё равно гораздо быстрее, чем обычные люди. Скажем так, я передвигался на максимальной скорости, при которой можно было осматривать всё вокруг.

У самого энергетического купола я задержался на несколько секунд, а затем шагнул внутрь. Я почувствовал только лёгкое сопротивление, как будто небольшое натяжение, слегка превышающее водное.

Шагнул назад — купол меня пропустил.

«Хм, — подумал я, — получается, что он настроен исключительно на эту тварь? Нет. Если они не знали, с чем столкнулись, то как смогли так тонко настроить купол? Скорее тут дело в другом».

— Йонир, — сказал я, — ну-ка зайди.

Йонир зашёл внутрь купола.

— А теперь выйди.

Он попытался выйти, и у него ничего не получилось.

— Ну да, — хмыкнул я. — Всё понятно. Купол настроен на то, чтобы мог проходить и выходить исключительно человек.

— Ну класс! — заметил на это демон. — А нам прям вот просто так уже и пройтись по горам нельзя.

— Ох, Йонир, мы когда-нибудь обязательно исправим это положение, — сказал я. — Но пока ты знаешь, как обстоят дела.

— Ну, уж как не знать, — проговорил тот.

Мы постепенно пошли вглубь купола. Тут всё указывало на чрезмерную обитаемость этого места. Скажем так, у меня создалось впечатление, что мы оказались в вольере какого-нибудь дикого животного. При этом самого этого дикого животного пока видно не было. Притаился.

Подумал я и осмотрел всё специальным зрением, проснувшимся у меня под храмом призраков, когда я переходил тот самый мост. Для верности я надел ещё очки и увидел ту тварь, которая, по словам Асакуры, терроризировала в своё время все ближайшие населённые пункты.

Поскольку я видел её не прямым зрением, я не мог сказать, что именно у меня перед глазами. Сейчас я видел тёмную тень, у которой совершенно очевидно было четыре крыла. И с помощью этих четырёх крыльев она, судя по всему, могла вытворять в воздухе что-то невероятное. Но при всём при этом мне казалось, что силуэт, который я видел специальным магическим зрением, всё время течёт, меняется, как будто в нём нет постоянства. Чем-то это напоминало Моура, но Моур ограничивал себя сам: раньше стальными щитками, а теперь доспехами. Здесь же силуэт не был ограничен ничем.

Итак, тварь пряталась, но пряталась она не от страха. Я не чувствовал ни капли страха в этом создании. Тут страха вообще не было поблизости. Мы с друзьями тоже не испытывали его. Тварь пряталась в засаде, выжидала лучший момент, когда можно будет выскочить и убить нас.

Причём я точно чувствовал, что она хотела с нами сделать. Тварь была безумно голодна. Последний раз она ела давным-давно, потому что сюда редко забредали животные, а уж люди и вовсе никогда. И тут вдруг к ней пожаловало сразу два вкуснейших индивида.

Я даже хотел выпустить Элфина в качестве дополнительной приманки, но затем отмёл эту мысль.

А ещё я увидел у этой твари одну необходимую мне вещь. Однажды, увидев нить связи между Элфином и его покойным хозяином, ту самую, которая практически разрушилась из-за того, что хозяин не уделял внимания своему пету, я начал видеть эти связи практически везде. У всех петов была эта энергетическая нить, которая связывала их с хозяином.

Теперь, если я видел отдельно какого-то пета, я мог сказать, кто именно его хозяин. Просто проследив эту самую связь. Подобные зачатки этого незримого поводка были даже у монстров. По большому счёту, их теперь можно было не убивать, а просто подчинять себе.

Но мне это было ни к чему. Монстры — кровожадные твари, которые не несут ничего полезного. А вот у этого существа энергетическая нить была, но она никуда не вела. Если это когда-то и был чей-то питомец, то ныне его связь была оборвана. Если вообще когда-то она его с кем-то связывала. Мне подумалось, что скорее всего нет. Это не призванный пет. Это монстр. Но, возможно, не из нашего мира.

Поэтому он не подчиняется тем законам, которые действуют у нас.

«Что ж, — подумал я, — пришла пора тебя приручить».

— Эй, страшная крылатая хреновина! — крикнул я. — Вылетай, разговор есть.

Сначала никакого ответа не последовало. Я видел, как тень пошевелилась, но не спешила на мой зов. Тогда я сделал несколько шагов по направлению к ней.

— Послушай, я всё равно тебя вижу. Не вынуждай меня делать тебе больно. Выходи, разговор есть.

И теперь, судя по всему, поняв, что я от неё просто так не отстану, тварь вышла ко мне навстречу.

* * *

— Чего тебе надо? — спросила она на своём языке, который состоял в основном из рычания и какого-то гортанного цоканья.

Вопрос перевёл Роб, а я в это время рассматривал монстра, явившегося ко мне. Крыльев у него оказалось всё-таки два. Но при этом они могли в нужный момент разделяться, раздваиваться, расходиться веером. Никаких физических ограничений у этих крыльев практически не было. И это несмотря на то, что они, как мне показалось сначала, не были сотканы чисто из дымки. На вид они казались вполне материальными.

Хвост был не очень длинный, примерно в половину туловища, заканчивался стреловидным отростком, но с остриями, подобными лезвию у самого конца. Я подумал, что хвост этой твари — грозное оружие, которое может, при желании, даже разрубить человека. Когти тоже были длинные и больше похожи на кинжалы, нежели на звериные когти. Сама тушка была тёмная с каким-то интересным отливом: то ли в темно-синий перламутр, то ли что-то такое… Одним словом, благородный цвет, но уже начинающий тускнеть из-за постоянного нахождения в неволе.

В пасти — несколько рядов клыков, но тут, как раз, без сюрпризов. И три пары глаз, практически как у Элфина.

— Не родственница твоя? — спросил я.

— Нет, это не дракон, даже не летающий дракон. Это то ли птица, то ли грифон, — проговорил в моём сознании Элфин.

Я и сам не мог сказать, что мне напоминает этот монстр. То ли огромную крылатую кошку с гипертрофированными чертами морды, то ли орла с каким-то львиным телом. Что-то вроде грифона… То ли… Не знаю, я решил не гадать.

В конце концов, различные виды живых существ — это не ко мне. Я всего лишь призыватель нулевого ранга, и я пришёл призвать эту тварь.

— Чего тебе надо? — прорычала она снова.

Я расставил ноги пошире, выпрямил спину и сказал:

— Я пришёл подчинить тебя.

В этот момент тело неизвестной науке твари начало содрогаться.

— Это чего, Роб? — спросил я. — Она решила сдохнуть, не дождавшись, пока я её призову?

— Нет, — ответил тот, и в его голосе были какие-то незнакомые мне нотки. — Оно над тобой ржёт.

Вот даже как?

— Не родилось ещё то существо, которое сможет подчинить себе Венетто. Венетто свободолюбивый! — прорычал мне монстр в ответ и снова принялся содрогаться, что, я уже понял, что это означало у него смех.

— Нет, ну никакого уважения, — сказал на это Йонир.

И я отчётливо услышал сарказм в его голосе. Он уже приготовился получать наслаждение от нашей битвы.

— Венетто, — сказал я, — в твоих же интересах подчиниться мне. Ты понял? Или, может быть, тебе нравится находиться взаперти?

— Мне плевать, — проговорил на это Венетто. — Я сдохну здесь от голода, но никогда ни перед кем не склонюсь.

— Никогда не говори «никогда», — ответил я и потянулся к нему, но не рукой, а своей энергетической силой, к тому самому невидимому поводку, который торчал из шеи этого самого Венетто.

Главное, что мне нужно было сделать, — это ухватиться за поводок так, чтобы сам монстр, ну или будущий пет, ничего не почувствовал. Это было сложно, потому что он был напряжён и напружинен, готовый в любую минуту хоть отскочить, хоть кинуться на меня. Я чувствовал, что ему всё равно.

Это был зверь, которому нечего терять, и он уже больше десяти лет был зажат в угол. Такие не разговаривают. Для точности своих действий я прикрыл глаза, но вместе с этим я всё равно видел тень Венетто и знал, где он находится.

«Так, аккуратнее, аккуратнее, — говорил я себе. — Главное — не задеть вот эту дымчатую структуру самого существа». Поводок был не очень длинным. Он висел практически над самыми крыльями, а я ещё не настолько хорошо пользовался своей энергетической рукой, чтобы схватить его аккуратно.

Мне кажется, у меня даже жилы вздулись на лбу — так я напрягся из-за сосредоточения. И потом, в какой-то момент, я просто понял: этот поводок уже мой. Я схватил его, и к моему огромному удовлетворению, Венетто ничего не почувствовал.

— Я заставлю тебя склониться, — проговорил я.

Монстр снова затрясся.

— Ты слишком дерзок, как я погляжу. Прочь из моей тюрьмы! — развернулся и метнулся чёрной дымной стрелой, мгновенно утеряв материальность, делая вид, что хочет нас покинуть. Но я практически читал его мысли. Он хотел, чтобы мы повернулись к нему спиной, а затем ударить, разорвать, пожрать в конце концов. Вот только он не учёл одного: я держал его поводок крепко. И он на полной скорости, в одно мгновение, затормозил так, как будто ударился в глухую стену.

— Что происходит? — взревел Венетто.

Развернулся и, выплёскивая всю свою ярость, какая только у него была, ринулся на меня.

Глава 6

— Рик, — проговорил я быстро, но без особого волнения, — сможешь в него влезть?

Сам же я в этот момент ускорился, чтобы не дать крылатому шансов. Но Венетто не был простачком — он ускорился тоже, причем стал чуть ли не быстрее меня. Однако все-таки был озадачен моей реакцией.

Я достал меч, памятуя о том, что одно из самых главных его оружий — это хвост. Правда, когти на задних лапах тоже были немаленькими. Он метнулся ко мне как стрела, но я продолжал сжимать его поводок, не собираясь его отпускать.

А вот Рик не успевал метнуться к Венетто до того, как крылатый доберется до меня. Но Венетто решил ударить не хвостом, видимо, не хотел пока выдавать всех своих возможностей. Поэтому он выставил когти на задних лапах. Я уклонился, провернулся влево, чтобы вся атака прошла мимо, и рубанул мечом так, чтобы отсечь Венетто правую заднюю лапу.

И вот тут произошло то, чего я, можно сказать, не ожидал. Нет, я понимал, что неуязвимость этого монстра с чем-то связана. Но вот с чем конкретно, понял только теперь. Мой меч свободно прошел прямо сквозь лапу Венетто.

— Ничего себе! — рявкнул Йонир и дыхнул на крылатого огнём.

Но тот уже растворился, стал темным туманом, попытавшимся улизнуть. Однако я держал его энергетический поводок крепко. Причем настолько крепко, что он снова остановился так резко, как будто бы впилился в стену. Хотя нет, его задние лапы ушли далеко вперёд, а вот шея осталась на месте. Не очень-то удобная поза.

— Не так быстро, — сказал я. — Я вообще-то тебя не отпускал.

— Ничтожный человечишка! — проревел Венетто и снова развернулся.

В этот момент уже сориентировался Рик и попытался втиснуться в это летучее туманное нечто. Но в невидимом простому глазу диапазоне я заметил, как Рика просто вышвырнуло из Венетто.

— Что случилось, Рик? — спросил я.

— Пока не получится, — ответил призрак. — Он слишком силен.

«Пока не получится, — подумал я. — Он слишком силён для Рика. А призрак был совсем не слабым, поэтому мне стало даже интересно, чем все это дело закончится.

— Послушай, крылатый, Венетто, — сказал я. — Давай заключим сделку.

— Я не заключаю сделки с ничтожествами, — прорычал тот, снова стрелой устремившись прямо ко мне.

Я саккумулировал неплохой заряд и из меча разрядил прямо в летящую на меня тень.

«Ну, попробуй-ка вот этого», — подумал я. Венетто снова стал темным туманом, лишь очерчивающим его фигуру. Но я увидел, как искорки молний побежали по краям этих самых очертаний.

«Значит, все-таки чем-то тебя можно достать?» — решил я. А главное, что в виде тумана он практически не мог атаковать. Это была исключительно оборонительная фишка. Причём, при такой защите, его потенциал атаки стремился к нулю.

— Ну так что? — проговорил я, когда Венетто метнулся в сторону и на некоторое время остановился. — Давай заключим сделку.

— Чего ты хочешь? — с явной усмешкой проговорил он.

— Ну давай договоримся, — мне казалось, что я придумал, как можно побороть это чудо-юдо. — Я заставлю тебя склониться перед собой. Если нет, скажем, за следующие сутки, если этого не случится, то ты выиграл. А вот если ты склонишься передо мной, то выиграл я. И дальше ты будешь делать то, что тебе прикажу я.

— Тебе никогда не победить меня, — сказал Венетто.

— Ну, значит, и проблем нет, — ответил я. — Ну что, по рукам?

— Я никогда не склонюсь перед тобой по доброй воле, — продолжал летающий монстр.

— А кто сказал, что по доброй воле? — я ухмыльнулся. — Ты склонишься передо мной, и как только это произойдет, ты станешь выполнять мою волю.

— Жалкий, глупый человечишка, — прорычал на это Венетто. — Я согласен.

«Что ж, — подумал я. — Дальше уже дело техники».

Элфина я вызывать не спешил. Все-таки на суше тот чувствовал себя не так хорошо, как в воде. А вот Моура и Йонера я поставил по бокам от себя. Рик наблюдал за действиями Венетто и в случае необходимости информировал нас.

— Ну что, господа, — сказал я, — наконец-то достойный противник.

Венетто оказался стремительным. Он атаковал настолько быстро и необычно, что нам всем приходилось достаточно тяжело. Это был искусный противник. Он менял тактику, в зависимости от того, как действовали мы. Это было непривычно. Я все-таки привык к таким врагам, тактику которых можно предугадать. А здесь — ярый, невероятно быстрый противник, который плевал на любую мою стратегию и тактику.

Более того, Йонир не представлял для него никакой опасности. С Моуром ему было потруднее справиться, но все-таки он разметал големов как кегли. Мне даже показалось, что он делал это с каким-то злорадством, типа: «Ну что вы пытаетесь мне противопоставить? У вас все равно ничего не выйдет».

А вот мы с ним были, если не на равных, то, скажем так, я мог ему доставить беспокойство. Пару раз я едва не оттяпал ему лапу, а один раз практически дотянулся до хвоста. Но в последний момент он все-таки терял материальность, превращаясь в темный туман, сквозь который проходил мой меч. «Ну ничего, — думал я, — у нас есть на тебя управа». После этого я запускал в него молнии. После закрытия последнего портала во мне скопилось столько энергии, которую я мог перелить в эти самые молнии, что мне казалось — она просто неисчерпаема.

Это был целый океан энергии, которым я мог пользоваться. Тем более теперь я в какой-то степени даже мог ее пополнять. Нечто невероятное переполняло все мое существо. Это было удивительно. Но Венетто мне все же не давался. Очень необычный противник, которого совсем непросто одолеть. Поняв, что у него в лобовую тоже не очень-то хорошо выходит, он решился на необычные действия, обманные маневры.

Таким образом, он наскочил на меня, показывая всем своим видом, что собирается куснуть меня за правое плечо, чтобы вывести из строя руку, в которой я сжимал меч. Но я видел, как уже поднимались его задние лапы, чтобы совершить этот самый обманный маневр. И в последний момент я развернулся, чтобы достойно встретить удар клинковидными когтями. И тут я понял, что Венетто всё же удалось меня немного обмануть. Удар он решил проводить хвостом. И вот здесь, несмотря на всю мою скорость, я не успел убрать ногу полностью, и по ней полоснуло лезвием хвоста, выдирая из икры добрый кусок мяса.

Боль тут же попыталась проникнуть в мой мозг и затуманить сознание, но я тут же отрезал все болевые ощущения: «Не сейчас». А затем сделал буквально несколько движений и понял, что боли как таковой уже нет. Улучив момент между атакой и контратакой, я вскользь глянул на свою икру и с удивлением увидел, что она уже практически целая и невредимая. Лишь слабые краснеющие полоски после затянувшейся раны напоминали о случившемся, и те бледнели буквально на глазах.

— Класс, — сказал я вслух.

— Э! — проговорил Венетто, видя, что происходит с моим телом. — Ты не говорил, что у тебя есть регенерация. Так нечестно.

— Ну, так и ты не предупреждал, что превращаешься в туман. Так что не переживай, все честно, — парировал я.

— Отпусти меня, и тогда будет честно, — не унимался монстр.

— Э, нет, друг, — ответил я. — Мы с тобой договор уже заключили. В тот момент ты не упоминал, что я должен отпустить тебя, и считал меня всего лишь жалким человечишкой. Поэтому нет, давай-ка мы забудем об этом.

— Я убью тебя, — прорычал он, — а твой труп скину с этих гор.

— Да что ты мне свистишь-то? — сказал я ему совершенно спокойно. — У тебя нет доступа на сторону гор. Вот твой купол. Сколько тут? Пару квадратных километров. Вот и весь твой дом. В нем ты и сдохнешь. И все. Ничего у тебя не будет.

— Не смей так разговаривать со мной! — проревел Венетто.

— А почему нет? — совершенно натурально удивился я. — Общаюсь, словно ты — дикое животное. Ты же фактически существуешь в клетке.

— Тебя это не касается, — продолжил я, — но если я отсюда вырвусь, вам, людишкам, не поздоровится.

— А зачем вырваться? Я же тебе сказал: склонись передо мной, и я выпущу тебя отсюда. Все, ты будешь путешествовать по миру, будешь относительно свободным. Единственное, что при этом ты будешь моим питомцем.

— Я же сказал, — прогрохотал Венетто, — я никогда ни перед кем не склонюсь, не стану ничьим петом, не буду игрушкой.

— Ну как хочешь, — ответил я. — Мое дело предложить, твое дело отказаться. У нас еще с тобой больше двадцати трех часов. Вперед, если не устал.

— Я не устал, — прорычал Венетто и снова принялся атаковать.

Эти легкие передышки в виде переговоров были очень кстати. Они давали необходимое время, чтобы перевести дух, что в случае затяжного боя просто необходимо. С другой стороны, мне нужно было, чтобы сам Венетто отдыхал по возможности меньше.

Мне нужно было его выматывать, лишать сил. Поэтому я сам наступал, кидал в него молнии, пытался поймать на атаке и поранить мечом. Отрубать что-либо я ему не очень хотел — нам по идее еще предстояло долго общаться впоследствии. Но на данный момент Венетто не показывал вообще никаких признаков того, что хоть немножко устал.

Я махал мечом, бил наотмашь, пытался ткнуть его. Здесь я как раз-таки выкладывался на полную, но его практически невозможно было подловить. Он становился туманом, теряя материальность, просто с какой-то безумной скоростью. Раз — и все. Перед тобой уже расплывчатая субстанция, которую никак не получится атаковать.

«Ну ничего, — думал я, — совсем скоро ты поймешь, чего стоят жалкие, на твой взгляд, человечишки».

И мы бились. Йонир окатывал его огнем, но Венетто было плевать. Моур из довольно больших кусков скал створил одного единственного голема, который напал на Венетто. Но голем был настолько неповоротлив, что разлетелся на куски от ударов мощного хвоста еще до того, как смог дотянуться до крылатого чудовища.

Теперь я понимал, почему никто не мог с ним сладить. Это был уникальный сплав хитрости, скорости и жестокости. При всём, при том, что он был практически неуязвим для всех видов петов. Я, например, сейчас не мог сказать, какой пет мог бы дать отпор Венетто. Возможно, что и никакой. Хотя нет, подумал я. Арнам Дэус наверняка знал того, кто мог бы противостоять этому самому чудищу.

Но можно сказать, что Венетто до сих пор чувствовал себя в выигрышной позиции. Он никак не мог допустить, что некий жалкий человек с какими-то там петами может внезапно взять и победить его. Тут я в чем-то с ним мог даже согласиться. Побороть его было очень нелегко. Он как будто не знал усталости. В какой-то момент мне показалось, что я дерусь с тысячей монстров.

Венетто нападал: когти, зубы, режущие пластины на хвосте, зубы, когти — и так по кругу. И снова, и снова. Йонир тоже уже выдыхался, по нему это было видно. Но он все равно сражался, пытался зацепить Венетто, пытался подловить его. Но тот был достаточно хитер, чтобы оставаться неуязвимым.

«Интересно, — подумал я, — как они вообще смогли его заточить, если он действительно практически не знает ни усталости, ни сомнений, а пытается разодрать каждого?»

Примерно на четвертом часу битвы Венетто все чаще стал наносить мне удары. Большая часть их приходилась в жилетку.

— Гардар, — проговорил Роб, — я чувствую, что ты начинаешь уставать. Давай я волью в тебя силы.

— У меня есть силы, — ответил я и впитал сферу. Да, для каких-то моментов они все еще оставались незаменимы. Регенерация — регенерацией, а вот свежесть и бодрость я пока черпал только из них.

— Давай я выйду, — проговорил Элфин, — попробую его пощупать своими методами.

— Элфин, — сказал я, отскакивая от очередной атаки, — судя по всему, он все-таки немного мощнее тебя, а мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Да что со мной может случиться? — проговорил Элфин.

— Слушай, — сказал я, — ты помнишь, что говорил, что не хочешь остаться без хозяина, поэтому пошел со мной. Вот и я не хочу остаться без тебя. Поэтому послушай: пока не вмешивайся. Если увидишь, что без тебя уже совсем никак, тогда можно будет пробовать. А пока все идет по плану.

— Я наготове, если что, — проговорил на это Элфин.

— Ну что, — сказал я Венетто, — сдавайся. Ты же видишь, что ничего не можешь мне противопоставить.

— Да я тебя раздираю! — ответил на это монстр. — Ты скоро даже дышать от усталости не сможешь.

— Да я даже не задыхаюсь, — ответил я. — Мне кажется, ты слишком самоуверен, и в этом на данный момент твоя основная проблема.

— Я сожру тебя, — проговорил Венетто.

— Слушай, подавишься, — ответил я. — Я у тебя поперек горла встану, и ты сдохнешь.

Йонир смотрел на меня с легкой ухмылкой, но, кажется, не очень понимал, к чему я веду бой. Венетто снова провел скоростную, практически незаметную атаку.

Причем она была сделана из расчета на то, чтобы не попасться под правую мою руку, в которой я сжимал меч. И молниеносным движением я перекинул меч в левую и впервые за все время боя подловил Венетто, полоснув его по боку.

— А-а-а! — зарычал тот. — Это не может быть! Человечишка!

И тут разъярился настолько, что уже не мог говорить — только бурлящее рычание вырвалось из его глотки.

— Теперь ты труп! — заявил он, но уже совершенно неразборчиво.

А вот то, что случилось дальше, как раз и оказалось тем самым его супероружием, о котором меня предупреждала Асакура. Он отлетел на безопасное расстояние, повернулся ко мне, встал на дыбы, набрал полные легкие воздуха и заорал. Точнее, нет.

Венетто втягивал воздух с низким, хриплым свистом, словно само пространство вокруг него сжималось. А затем он испустил волну звука, которого нельзя было ощутить простым ухом, но он был настолько мощным, что от него задрожали скалы, словно их основание трескалось под ударами невидимого молота. Воздух сгустился, превращаясь в колеблющуюся стену, или же плоскость того самого молота, и грозил расплющить, размазав равномерно по всему пространству вокруг.

Всё вокруг начало вибрировать, и от этой вибрации хотелось только умереть. Я же невольно попытался зажать уши.

Дело в том, что это был ультразвук. Он проходил сквозь все тело, независимо от того, слышал ты его или нет. Впрочем, Роб позаботился обо мне. Он защитил мои уши, а также внутренние органы, находящиеся под жилеткой. Они стали непроницаемы для оружия Венетто.

Ударная волна пришлась по телу. Если бы не защита Роба, я бы разлетелся на отдельные частицы, наверное. По крайней мере, голова моя наполнилась гулом, а мысли разлетелись под напором этого неслышимого звука. Но я выстоял, выпрямился, по-прежнему сжимая меч.

А вот Йониру пришлось плохо. Он буквально упал на колени, сжимая голову своими лапищами и застонал. Но мне его не было слышно. Я чувствовал этот стон на каком-то другом уровне, словно между нами с демоном появилась ментальная связь. Впрочем, может быть, что-то такое и было, ведь разговаривали же мы с ним в тот момент, когда он находился в артефакте.

— В кольцо! Быстро! — рявкнул я. — Влезай в кольцо призыва!

Но, естественно, он меня не слышал. Он даже не смотрел на меня. Он скукожился, сжавшись чуть ли не в комок. А все это время Венетто продолжал издавать этот самый звук на каких-то заоблачных частотах.

— В кольцо! — снова рявкнул я, но на этот раз уже не полагался на голос. Я выставил вперед руку и попытался достучаться до Йонира через ту самую связь, которая, вроде бы, между нами была.

Прикладывая какие-то невероятные усилия, он все-таки смог обернуться и покрасневшими глазами, в которых отчетливо были видны кровавые жилки, смог увидеть то, что я ему показываю. Затем он, кажется, кивнул, и за секунду до того, как звук смог разорвать его, исчез, втянувшись в кольцо призыва.

— Какой слабенький у тебя пет, — заметил на это Венетто. — Только с виду грозный, а сам — вон, пару дополнительных децибел выдержать не может.

— Это не пет, — ответил я. — Это мой друг и боевой соратник.

— Все равно слабый, — проговорил на это монстр. — Ты даже не можешь подобрать себе сильных спутников.

— О, если бы знал ты, насколько мы сильны, — ответил я, — то бы не стал этого утверждать.

— Я вижу, что вы слабы, — продолжал подначивать меня Венетто, а затем снова распрямился, готовясь набрать воздух в грудь.

— А теперь ты умрешь, — проговорил он и начал втягивать воздух, но чуть иначе.

Я подумал, что раз до этого он использовал ультразвук, то есть высокие волны, то сейчас он попробует ударить низкими.

— Роб, — спросил я, — мы сможем справиться с низкими волнами?

— Частично да, — ответил тот.

— И насколько частично? — поинтересовался я, услышав некоторую неуверенность в его голосе.

— Что-то я отразить явно смогу. Те органы, которые находятся под жилетом, не пострадают. Но вот голову… — он был явно озадачен. — Голову тебе может разорвать, и тут уже ни одна регенерация не поможет.

Этот разговор произошел мгновенно, поэтому Венетто передо мной все еще втягивал в себя воздух. Я понял, что именно сейчас он невероятно уязвим, поэтому собрал как можно больше энергии, которую можно было саккамулировать за краткий миг, и врезал такой молнией, какой только мог. Причем я постарался попасть ему именно в пасть, которую он запрокинул к небу.

Частично мой план сработал. Венетто закашлялся, по его телу пошли разряды, которые ему явно не понравились, и он поперхнулся воздухом, который так долго накапливал.

— Ну все, — прорычал он, — теперь ты точно труп.

И ринулся в атаку, отрабатывая новую стратегию. Теперь он стал летать сужающимися кругами, пользуясь тем, что Йонира рядом уже не было и никто не мог его подловить. Мне же практически только этого и надо было: я хотел, чтобы он потерял расчетливость, хотел, чтобы он пытался ударить, пытался потратить как можно больше сил для того, чтобы только достать ненавистного человечишку, который вдруг посмел дать ему отпор.

— Давай, Венетто, давай! — бормотал я сначала себе под нос. — Давай, разорви меня в клочья!

Затем я принялся говорить это вслух, отмахивался мечом, щекотал его молниями и постоянно приговаривал:

— Давай, Венетто, что ж ты так слабенько-то? Где твоя хваленая напористость? Где твои небывалые силы? Давай, Венетто! Я жду! Вот он я, жалкий человечишка, которого ты никак не можешь уничтожить. Да ты никчемыш, Венетто, ты просто зазнавшийся кусок дерьма. Ты никто, Венетто, и звать тебя никак. Я, пожалуй, буду звать тебя Бессилком. Пойдет тебе такое прозвище? У тебя же нет сил.

Мне показалось, что из него сейчас пойдет дым. Так сильно он разъярился. Действительно, на исходе пятого часа боя он потерял всякое понимание тактики или стратегии. Он как бешеный зверь нападал на меня со всех сторон. Пытался разодрать, укусить, откусить голову, разрубить пополам, растоптать, укатать в камни горы. Все что угодно. Он бесился все больше и больше, но у него, как не получалось ничего до этого, так и теперь ничего не получалось. А я теперь не тратил силы по пусту. Наоборот, стал их экономить. Там немного молнии его подзадорю, тут мечом уколю. А подставляться он стал все больше и больше. На его шкуре, стали появляться шрамы, и у него, в отличие от меня, регенерация не была такой быстрой.

Он рычал все громче и громче. Он никак не мог поверить в то, что совершенно обычный человек вдруг оказался ему не по зубам. Еще час он изо всех сил пытался достать меня. Две дополнительные сферы восстановили мои силы, если не до того состояния, как они были в самом начале боя, то достаточно близко к этому.

И вот тут, когда я в очередной раз поцарапал Венетто, тот отскочил на несколько десятков метров, приземлился сразу на все лапы и дважды подряд вдохнул и выдохнул. Я увидел, что он устал, очень устал, но, возможно, еще недостаточно.

И тогда я правой рукой поднял меч, а той незримой энергетической рукой, которая держала его поводок, за этот самый поводок и дернул.

— Ну ты чё? — сказал я, — Чё прохлаждаемся-то? Вперед!

Низкое утробное рычание. Затем он попытался вобрать воздух, чтобы все-таки раздавить меня своими звуковыми волнами. Но я на левой руке просто показал ему небольшой разряд молнии. Дал понять, что я всегда готов, и сейчас же могу затолкать ему в глотку миллион другой вольт.

— Ну, я же жалкий человечишка, давай. Чего ты ждешь? — продолжал я над ним издеваться. — Может быть, это ты — никчемное существо, полностью растерявшее все свои навыки? А? Может, это ты жалкое… уж не знаю, что ты. Туман? Летающая куропатка? Не знаю, что ты там такое.

Венетто снова взревел и рванулся на меня в последней отчаянной попытке уничтожить того, кто доставляет ему эти неприятные минуты. Я был готов. Я стал затрачивать еще меньше энергии, практически тратил её только на ускорение. И в какой-то момент почувствовал, что движения Венетто замедлились. Он действительно устал. Вроде бы все было как прежде, но удар не дорабатывал, когти не доходили даже туда, куда доходили раньше. Движения становились все более вялыми.

— Рик, пора! — сказал я.

— Сейчас все будет сделано! — ответил Рик, дожидавшийся своего часа, и метнулся к летающему монстру, а затем проник в него. Венетто как-то странно дернулся, хлопнул несколько раз крыльями, превратился в туман, затем снова материализовался и снова в туман. Так несколько раз менял свое состояние, затем окончательно материализовался и приземлился в нескольких шагах от меня.

— Я слушаю, мой господин, — проговорил он, и я услышал характерные нотки Рика.

— Склонись передо мной, — сказал я.

И тут, согнув в локтях передние лапы, Венетто пригнулся, а затем поклонился мне, уперев голову в скальный камень под ногами.

— Я склоняюсь перед тобой, господин, — проговорил Рик голосом Венетто.

— Ну, вот и все, — сказал я. — Ты склонился передо мной. Поэтому теперь должен служить мне.

— Я буду служить тебе, господин, — снова проговорил Рик с излишне театральными нотками в голосе.

— Нет, Рик, — ответил я. — Теперь мне интересно, что скажет Венетто. Покинь на время его сознание.

Рик подчинился, и Венетто вздыбился, но не атаковал.

— Ну так что, — сказал я, — ты готов исполнять договор?

— Это было нечестно, — прорычал Венетто.

— В смысле нечестно? — Я даже развел руками, практически как Рик. — Я сказал, что заставлю тебя склониться перед собой. Я не говорил, каким методом я это сделаю.

— Ты обманул меня! — стоял на своем Венетто.

— Да в чем я тебя обманул-то? — спросил я.

— Я не по доброй воле… — снова проговорил он. Но затих, потому что понял, что его аргументы не имеют никакого практического значения.

— Послушай, — продолжил я, — я и не говорил, что ты по собственной воле склонишься передо мной. Я сказал, что подчиню тебя. И добавил, что заставлю тебя склониться передо мной. Ты склонился. Всё.

— Ты необычный, — проговорил мне Венетто. — Ни один человек не мог со мной справиться.

— Ну а я смог, — ответил я. — И теперь у тебя есть выбор: либо ты становишься моим преданным петом, и мы с тобой вместе крушим всех моих врагов, либо… — я на секунду сделал паузу, задумавшись. Но не для пущего драматизма, а действительно решал, как быть с Венетто в том случае, если он решит нарушить нашу договоренность. — Либо просто уничтожу тебя сейчас же. Хотя мгновенная смерть для тебя, наверное, будет не самым худшим исходом.

— Я не склонялся! — снова начал было Венетто

— Да я слышал уже эту пластинку! — я начинал терять терпение. — Не склонялся, но склонился, — парировал я. — Знаешь, все бывает в первый раз. Потом еще оливки попробуешь и прочие прелести жизни. Короче, перед тобой сейчас стоит один единственный выбор. Либо ты идешь в мою команду и становишься моим верным питомцем, либо обретаешь вечный покой.

Венетто задумался. Ему явно было о чем поразмыслить. Но затем он, кажется, сумел сформулировать то, что его интересовало.

— А много у тебя врагов? — спросил он.

— О, — сказал я, — чего-чего, а этого на наш с тобой век хватит в достатке.

— Тогда я иду с тобой, — ответил он.

— Служи мне, Венетто, — сказал я фразу призыва, — будь верен всегда, и в победах, и в поражениях.

И тут он сам встал на колени и преклонил передо мной голову.

— Я буду служить тебе, господин…

— Гардар, — подсказал я ему. — И давай без «господ». Просто Гардар.

— Я буду служить тебе, Гардар, верой и правдой.

— Ну что ж, — сказал я, — а теперь неси меня к Аэтону, столице нашей империи.

Глава 7

Но прежде чем вылететь к Аэтону, нам нужно было ещё выйти из-под купола, который создавали местные артефакты.

— Забирайся в кольцо призыва, — сказал я.

Венетто глянул на меня, сверкая глазами. Я наконец-то смог получше его разглядеть. Да, это была скорее птица, нежели что-то ещё. Но всё же в нём были и черты кошачьих, и немного что-то от рептилии. Одним словом, странное, не классифицирующееся животное.

— Служи! — я протянул руку с кольцом к нему. Кажется, он хотел огрызнуться на это, но смирился, опустил голову и втянулся в кольцо.

После этого я спокойно вышел за пределы сферы артефактов.

— Как вы там, ребята? — спросил я мысленно. — Все целы, всем места хватает?

— Ничего себе, у тебя тут роскошно, — заявил Венетто. — Я же могу собственный дом здесь устроить?

— Конечно, конечно, — ответил я. — Ребята помогут, если что.

— Уж я-то как помогу, — хмыкнул на это Йонир.

— Так, дорогой мой Йонир, — сказал я. — Не задирайся. Вы вот с Моуром тоже сначала не ладили, а уж Рик-то и подавно. А теперь ничего, все вместе — соратники, так сказать.

Йонир, кажется, хотел на это что-то ответить, но не стал. Рик тоже сдержался, хотя я всё равно услышал его смешок.

Моур хотел заметить, что он вообще-то сразу был настроен дружественно, как только попал в кольцо призыва. Да, в общем-то, Венетто тоже не спешил наводить свои порядки. Он знал, что не получится.

— И вообще, Венетто, — сказал я, — потом займёшься. Сейчас нам надо срочно лететь в столицу.

— Может быть, по морю? — предложил Элфин.

— Следующий раз, — ответил я. — Нам скоро предстоит с тобой дальнее путешествие по морю, а пока будем действовать.

И мы отправились в столицу.

Когда я впервые забрался на загривок Венетто, я понял, что уцепиться тут практически не за что. Хотя его спина подо мной была достаточно удобно устроена: ничего нигде не выпирало, не натирало. Но схватиться совершенно не за что.

— Венетто, — сказал я, — ты можешь отрастить у себя какие-нибудь ручки, чтобы я мог держаться?

Мой новый пет, кажется, никак не мог смириться с тем, что теперь он не свободолюбивое создание, запертый в клетке, а послушный питомец, который вместе с тем достаточно свободен в своих перемещениях.

Он всё время хотел огрызнуться, что-то сказать и постоянно себя сдерживал, потому что поклялся служить мне. И это его напрягало. Но суть была даже не в этом. Ему приходилось подчиняться.

И вот из его загривка ко мне протянулись две эластичные трубки. А может, и не трубки, но такие поручни. Непонятно, из чего они были сделаны: то ли из пластика, то ли из кожи, но очень удобные и тем самым напоминающие руль от мотоцикла, который обычно ставится на чопперы.

— Ну, раз такое дело, — сказал я, — нужно и под ноги какие-нибудь опоры.

На этот раз Венетто повиновался без возмущения, и под моими ногами действительно практически мгновенно появились опоры. Я чувствовал, как будто реально сижу на невероятно удобном мотоцикле. Вот только впереди не дорога, а горный склон.

— Ну что? — проговорил я. — В путь?

— В путь, — хрипло повторил Венетто и обернулся ко мне. — Ты думаешь, я знаю, где ваша столица находится?

— Взлетай, — сказал я. — Я тебе покажу направление, так сказать.

Он взлетел без разбега, просто с места, взмахнув сильными крыльями. И буквально уже через минуту мы летели высоко-высоко над долиной. Горные хребты остались далеко позади.

«Вот интересно, — думал я, — если он сейчас станет туманом, как он привык делать это в бою, смогу ли я сам парить так, чтобы приземлиться без особых увечий?»

Я вспомнил своё единственное падение с достаточно большой высоты и помнил, что к концу я практически разобрался, как делать так, чтобы падать медленно и приземляться эффективно, не ломая и не разбивая себе ничего.

Но потренироваться, конечно, стоило. Однако я не собирался делать это сейчас.

Ветер ударил мне в лицо, и пришлось надеть очки, а нос и рот закрыл специальной маской Роб.

Я выставил точное направление на Аэтон и сказал Венетто:

— Ну что же, а теперь покажи, на что ты способен, — сказал я.

И он показал. Даже моих сил едва хватало на то, чтобы удерживаться за ручки и чтобы меня не сносило ветром с его спины.

Он двигался со скоростью, явно превышающей тысячу километров в час. Впору было привязываться, как к Элфину, но на самом деле я кайфовал. Воздух обтекал меня со всех сторон. Частично я был закрыт шеей Венетто, поэтому полёт не доставлял мне дискомфорта.

Может быть, мои физические свойства уже были достаточны для того, чтобы выдерживать такое сопротивление воздуха. Но я действительно кайфовал. Далеко внизу пролетали города, леса, отражающие солнечные лучи, реки, небольшие озёра. Солнце отражалось и от начищенных крыш различных строений, от их окон. И всё вместе это выглядело так, будто я смотрю на миниатюру земли.

Очень интересные впечатления. При всём этом поверхность подо мной продвигалась очень быстро. Я даже подумал, что надо будет когда-нибудь устроить соревнование между Элфином и Венетто и посмотреть, кто из них быстрее. Но при этом я видел, что Венетто особо даже крыльями не машет, чтобы нагнать скорость. Он движется и за счёт магической энергии тоже.

Более того, та самая связь, которую я увидел, и за которую держал Венетто изначально, теперь не болталась свободным хвостом. Она присоединялась, если можно так сказать, ко мне.

«Венетто», — позвал я мысленно.

«Да, Гардар, я слушаю», — ответил он, всё ещё недовольным голосом.

«Ты не переживай, — сказал я. — Я не буду тебя всё время эксплуатировать. Просто сейчас мне нужно в Аэтон. Как можно быстрее.

И тут вдруг голос моего нового питомца переменился:

— Да нет, — сказал он внезапно довольно покладисто. — На самом деле мне нравится летать. Я давно не видел небо так близко. Мне приятно чувствовать потоки воздуха, надвигающиеся на меня. Мне нравится то, что я делаю сейчас.

— Вот и чудесно, — ответил я. — А чего тогда бубнишь что-то себе под нос?

— Мне неприятно то, что я осёдлан, — ответил Венетто с удивительной искренностью.

— Слушай, — сказал я, — посмотри на это с другой стороны. Я никого не считаю своим слугой. Тот же Йонир, тот же Моур, Рик, Элфин, Роб — это все мои друзья, понимаешь? Мои соратники. Мы все вместе делаем одно общее дело. И когда у нас получается так, что нужна чья-то помощь, он предоставляет свои услуги.

Я ни от кого никогда ничего не требую. Если ты не захочешь лететь куда-то по моей просьбе, я попрошу Элфина, он довезёт меня по морю. Но конечно, мы тут рассчитываем именно на то, что мы единая команда и у нас есть единые задачи, которые мы выполняем. Можешь сейчас помочь ты, значит, помогаешь ты. Вот и всё. У нас нет в этом смысле рабства.

— Хорошо, если так, — ответил мне Венетто. — Но сам понимаешь, мне нужно ещё привыкнуть.

— Ну что ж, привыкай, — сказал я.

А тем временем совершенно неожиданно на горизонте уже показался Аэтон. Летели мы до него чуть больше часа.

Уже на самом подлёте к столице случилось некоторое недоразумение. Поскольку мы жили вне города, но совсем рядом с ним, на посадку мы заходили через территорию города. И вот тут я увидел, как в нас полетели сразу четыре ракеты.

— Ничего себе, нас встречают! — высказался я вслух.

— Уходить? — флегматично проговорил Венетто, но в его голосе я слышал чувство собственного достоинства. Он действительно мог легко уйти от этих ракет.

— Ой, да ладно, — сказал я. — Не парься.

И молниями уничтожил все четыре противовоздушные ракеты.

— Знатный фейерверк, — согласился Йонир, глядя на светящиеся, падающие остатки ракет.

— Ну, это ещё не особо, — пожал я плечами.

Мы решили садиться недалеко от моего дома. Там была дорога, которой обычно никто не пользуется. И вот тут меня ждала ещё одна необычная встреча.

Как только мы приземлились, ко мне сразу подошли трое. Причём на груди у одного из них болтался довольно знакомый мне знак — члена ордена демоноборцев.

Он моментально вызвал трёх своих петов, и его спутники сделали то же самое.

— Спокойно, — проговорил я, даже особо не глядя на них, а просто спускаясь с Венетто. — Если хотите сохранить своих петов, то лучше придержите их в камнях призыва.

— Ты кто такой? — начал демоноборец… — Ты почему себя так ведёшь?

И тут я посмотрел на него.

— А-а-а, — он попятился на шаг и даже, кажется, немного осел. — Грушин… Но, ведь ты же… — а вот это, — он махнул на Венетто, — ты знаешь, что это? Это самый грозный монстр, который только был в истории империи!

Я со снисходительным выражением посмотрел на демоноборца.

— Это Венетто, — сказал я. — Мой пет. А вас, господа, я прошу убрать своих петов обратно в кольцо призыва и разойтись.

— Ты не понимаешь! — демоноборец снова выпрямился и посмотрел на меня с вызовом. — Этого нельзя держать рядом с городом! Он убьёт всех!

— Он никого не тронет, — сказал я. — Это мой пет. Он ровно настолько же опасен, насколько и ваши петы. Так что давайте-ка идите, куда шли, и не мешайте нам.

Демоноборец что-то ещё хотел сказать, но один из его петов, похожий на гарпию, тоже летающий, попытался подлететь к нам и зашипеть. Я только взялся за рукоять меча, даже не вытаскивая его из ножен.

— Дважды повторять не буду, — сказал я.

Тут, кажется, до призывателей дошло, что я не шучу. Их петы втянулись обратно в артефакты призыва, и троица застыла в нерешительности. Затем тот, что был с амулетом ордена демоноборцев, посмотрел на меня и сказал:

— Наверное, не зря, Грушин, на тебя объявил охоту. Уж не знаю, как ты смог снова задурить голову императору, но я обещаю, этого я так не оставлю.

— Венетто, — сказал я, — добро пожаловать домой.

И крылатое чудище сначала превратилось в туман, а затем втянулось в кольцо.

Я отвернулся от демоноборца и, ни слова не говоря, направился к себе домой, который находился в паре кварталов отсюда.

* * *

Домой я вошёл как ни в чём не бывало. Обычно мы, конечно, заезжали на территорию на автомобиле, а тут я зашёл как самый обычный человек через калитку.

Уж не знаю, кто-то мониторил видеокамеры или у кого-то из моих сработала интуиция, но внезапно на крыльцо высыпала вся моя гильдия в полном составе, включая Мирру.

— Макс! Ты живой?! Как мы рады тебя снова видеть!

Я демонстративно осмотрелся вокруг, развел руками, видимо, переняв эту привычку у Рика, и проговорил:

— А что со мной могло произойти-то? Пора бы уже привыкнуть.

— Ну и чего, как? — спросила Асакура. — Подчинил ты этого летуна?

— Его зовут Венетто, — ответил я. — И да, мы-таки смогли подружиться.

— Подружиться? — фыркнула Асакура. — Но прежде чем подружиться, вы, наверное, по традиции дрались несколько часов и переломали друг другу всё, что только ломается?

— На самом деле нет, — покачал я головой. — Венетто, выйди на пару минут, представься остальным моим друзьям.

Из кольца потёк черный туман, затем обрел форму крылатого чудовища и материализовался. Затем он немного пригнул голову и вдохнул воздух.

Я уж ненароком подумал, что сейчас он применит своё звуковое оружие, но нет — он просто выдохнул, сопровождая это всё каким-то музыкальным звуком.

Асакура посмотрела на него и покачала головой.

— Нет, Макс, ты неисправим!

— Ой! — Ника выбежала вперёд. — А можно на нём покататься?

— Не думаю, — проговорил я. — По крайней мере, точно не сейчас. Венетто в связи с тем, что последние лет десять отбывал заключение в одиночной камере, не очень расположен к дружбе с людьми. Но думаю, когда он немного оттает, то обязательно покатает тебя и остальных.

— Что за несправедливость! — проговорил в моём сознании Элфин. — Вот я готов катать всех, кого угодно, а хотят они кататься на другом!

— Ничего, ничего, Элфин, — сказал я. — Когда поедем отдыхать на море, ты там будешь популярнее банана, уверяю.

Тут все, кто был подключен к этому каналу связи в моём сознании, засмеялись — даже Йонир с Моуром. Не говоря уже о Рике. Роб тоже хихикал. Элфин и сам не выдержал, хохотнул, видимо, представив себя не синим, а жёлтым, как банан.

— Всё, Венетто, — сказал я, — можешь втягиваться обратно.

— Подожди, — сказал тот. И поглядел на моих друзей. — Меня зовут Венетто. Я единственный в своём роде. И я готов с вами познакомиться.

— Меня зовут Асакура, — воительница подошла к нему и кивнула. — Сразу должна сказать, что раньше я состояла в ордене демоноборцев.

Венетто подобрался, и, кажется, даже немного зашипел, но тут же расслабился.

— Но теперь с этим покончено. Я, как и все здесь присутствующие, вступила в гильдию Гордара, — проговорила Асакура.

— Хорошо, — сказал Венетто. Затем он продолжил знакомиться со всеми остальными. Ника протянула к нему руку, желая потрогать его, но тот качнул головой, показывая, что пока ещё не время для этого.

Затем, после знакомства, он снова превратился в тёмный туман и втянулся в кольцо.

— Расскажешь? — спросила меня Асакура.

— Если честно, — ответил я, — мне бы сейчас не помешал душ, а затем что-нибудь перекусить. А вот потом с удовольствием расскажу.

— Да, извини, — воительница тут же подобралась.

Я выполнил намеченные дела, затем расслабился, сидя в своём любимом кресле. Передо мной стоял бокал с холодным пенным. Можно было пока никуда не торопиться и немного отдохнуть. Я уже отправил сообщение императору, что прибыл, и теперь ждал дальнейших его действий. Сам же имел возможность немного передохнуть.

Ребята собрались напротив меня и сели, приготовившись слушать мою историю.

Вкратце я рассказал, что и как случилось, но, естественно, умолчал о некоторых моментах, чтобы не задевать самолюбие Венетто. Как я понимал, из всех моих помощников этот был с самым уязвимым чувством собственного достоинства. Поэтому пока следовало его беречь от резких высказываний и тому подобного. Впрочем, ничего особо недостойного за ним всё равно не числилось, поэтому придумывать ничего и не пришлось. Так, всего лишь умолчал о некоторых пафосных речах, не более того.

— Не, ну я на самом деле в шоке, — проговорила Асакура, когда я закончил. — Нет, я, конечно, ко многому была готова, но к тому, что ты прилетишь на Венетто, я, честно говоря, совсем не была готова.

— Ну а почему? — Я посмотрел на неё. — До этого вроде всё получалось. Да, некоторые вещи со скрипом, но всё-таки иногда надо было просто поразмышлять, чтобы найти ответ. Поэтому здесь, собственно, тоже сработала хитрость.

— Нет, я всё понимаю, — ответила воительница. — И роль Рика я прекрасно понимаю. То есть если бы он не прокачался в том подземелье, то, может быть, ничего этого бы и не было. Но всё равно у меня в голове это до конца не укладывается. Целый орден демоноборцев пытался Венетто уничтожить и не смог. Смогли только заточить. Ты его не только усмирил, ты его ещё и приручил.

Последнее слово она произнесла как-то с некоторым сомнением.

— Ну нет, — возразил я. — Я полагаю, что мы все-таки находимся на другом уровне взаимоотношений. Он — мой помощник. Я считаю его полностью разумным созданием. И пет он только постольку, поскольку может находиться в кольце призыва. Во всех остальных смыслах это мой полноценный друг и помощник.

Асакура оглядела остальных ребят и покачала головой:

— Нет, мне просто сложно в это поверить, вот и всё. Но я невероятно горда за то, что знакома с тобой и являюсь твоим близким другом. Никогда бы не подумала, что так круто повернётся моя жизнь.

— То ли ещё будет, — ответил я. — Ладно, друзья, на самом деле я очень сильно утомился…

«Все-таки ты испытываешь усталость», — заметил в моём сознании Венетто.

«Конечно, испытываю, — ответил я там же. — Ты же знаешь, что в конце мы сражались только на волевых».

«Мне показалось, что ты вообще не устаёшь, — ответил на это Венетто. — Ты должен был упасть замертво от усталости где-то в конце третьего часа нашей битвы».

«Считай, это была не битва, а обыкновенный турнир», — ответил я. — И просто я оказался к нему чуть лучше подготовлен».

«Это точно», — согласился Венетто.

Тем временем друзья смотрели на меня. Я понял, что забыл сам узнать у них главное.

— Ну, а как у нас дела в гильдии? — уточнил я.

— Да потихоньку, — пожала плечами Ника.

Лёха покачал головой и махнул рукой.

— На самом деле, ребята просто не совсем понимают, с чем они столкнулись, — взяла слово Мирра. — Они лишь к вечеру первого дня поняли, что необходим очень жёсткий отбор кандидатов. Нельзя приглашать всех и каждого, потому что многие просто по каким-либо причинам не подходят в гильдию. Мы же не хотим здесь устроить столпотворение сброда различного толка.

— Нет, конечно, — сказал я. — По большому счёту, нам нужны лучшие из возможных.

— Вот именно, — кивнула Мирра. — Нам нужны такие новички, которые будут не хуже вас, но будут находиться в вашем подчинении.

— Ну, — тут я усмехнулся. — Не хуже нас найти сложно.

Тут уж Лёха вообще закатил глаза и сказал:

— Просто не представляешь, там такие тупари приходили, что у меня даже слов нет.

— Да-да, — подтвердила Юля. — Приходили люди, которые просто просили взять их в гильдию.

— В смысле, просто люди? — спросил я.

— В прямом — не призыватели. Не то что не инициированные, а просто… просто не призыватели, обычные люди. Мол, возьмите нас в гильдию, мы хотим быть рядом с Максом, — Юля явно снова переживала этот момент. — Говорят, готовы на всё что угодно, на любую черновую работу.

— Класс, — сказал я. — Ладно, давайте так: вы пока составьте мне примерное резюме по тем, кого успели опросить, и чью информацию уже обработали, а я завтра со свежей головой постараюсь всё это посмотреть.

Но, казалось, события моей жизни решили, что я пока не достоин отдыха. Зазвонил мой смартфон, и когда я вытащил трубку, то увидел тот самый неизвестный номер, который мог принадлежать только одному человеку.

— Прошу меня простить, — сказал я, встал из кресла и пошёл на веранду.

— Слушаю, Ваше Величество, — сказал я, приняв звонок.

Голос императора звучал немного встревоженно, но вместе с тем с некоторым облегчением.

— Ты и правда вернулся?

— Ну да, — ответил я. — Я же отправил сообщение Роману.

— Романа я ещё не видел, — ответил император, — зато до меня уже дошли другие слухи.

— Так-так-так, — сказал я. — Даже интересно.

— Ну, во-первых, мне отчиталось министерство обороны, что на западе столицы сработало ПВО по неизвестному объекту. И ни одна ракета цели не достигла. А цель, так сказать, не получив никакого ущерба, отправилась дальше по своему маршруту и, вроде как, приземлилась где-то в элитном районе за пределами столицы. Судя по описанию, это была некая крылатая тварь, подозрительно похожая на ту, за которой поехал ты.

— Ну да, — сказал я. — Меня обстреляли при заходе на посадку, но я решил, что потом с вами поговорю, чтобы впредь такого не повторялось.

— Но это ещё не всё, — ответил мне император. — После этого мне позвонил лично Арнам Дэус, который в последнее время старается не сильно со мной контактировать. И доложил, что на западе столицы, точнее за её пределами, видели некую тварь, которую десять лет назад орден демоноборцев ценой невероятных усилий многих призывателей объединения смог заточить в горах на юге империи. А теперь какой-то безмозглый, цитирую Арнама, человек выпустил это чудовище из ловушки, и оно отныне будет терроризировать столицу.

— Не будет, — хмыкнул я. — И это всего лишь мой питомец, который в данное время прекрасно находится внутри артефакта призыва и отдыхает.

— Нет… — проговорил император с восхищёнными нотками в голосе. — Я хоть и рассказал тебе о местонахождении этой твари, но, честно говоря, не верил, что у тебя получится с ней что-нибудь сделать. Хотя, положа руку на сердце, я думал о том, что ты сможешь её убить. Но вот по поводу того, что ты сможешь её подчинить…

— Ну, я же не убийца, — ответил я, когда император замолчал, видимо подбирая слова. — Я изначально собирался завести себе нового питомца. Вот и всё. Никакие убийства в мои планы не входили. И, если что, его зовут Венетто

— Если честно, я до сих пор в шоке от ситуации, — ответил император. — С меня требуют объяснения, я пока даже не знаю, что сказать.

— Скажите как есть, — ответил я. — Нашёлся призыватель, который призвал Венетто. Сделал его своим петом. Всё.

— Ну, ты же понимаешь, что в это всё равно никто не поверит, — ответил император.

— Как это? — возмутился я. — Слово императора!

— Нет, конечно, сделают вид, что поверят, — поспешил исправиться Михаил Николаевич. — Но вопросы у народа будут, это я тебе гарантирую.

— Ну что ж, пусть задают, — пожал плечами я. — Мы на все эти вопросы ответим.

— Но самое главное, — проговорил император, — ты за ним следи, потому что, не дай боги, хоть одно преступление с его стороны, и нам придётся принимать меры.

— Можете не переживать, — ответил я. — Я ручаюсь за Венетто. Другой вопрос, что кто-то может выдать собственное преступление за преступление моего пета. И вот тут мы должны будем разбираться.

— Эх, на всё-то у тебя есть ответы, — вздохнул император. — Не, на самом деле, ты просто невероятный молодец, горжусь тобой.

В тоне императора послышалось что-то совершенно не монаршее, приятельское. Я подумал, что он, наверное, и рад был с кем-то болтать вот так запросто — не как монаршая особа, а как обычный человек со своими друзьями. К сожалению, его местоположение на троне не позволяло этого сделать.

— Не стоит, — сказал я с некоторым юмором, — ещё захвалите.

— Ну, тебе, по ходу, это не грозит, — ответил император, — но на самом деле я звоню по другому поводу.

Я напрягся, потому что другой повод мог быть только из ограниченного набора. Если уж речь зашла о чём-то вне стандартных новостей, то это могло быть связано только с чем-то серьёзным.

— Если ты помнишь, о чём мы говорили… — продолжил император, но сделал небольшую паузу, словно собирался с мыслями или выбирал правильные слова.

— Так, так, так, — я весь обратился в слух. — Я вас слушаю.

— Планы на данный момент поменялись.

Глава 8

По голосу императора я слышал, что он взволнован. Значит, произошло нечто такое, что полностью поменяло всю концепцию его действий. Не знаю, рад я был этому или нет. У меня были свои планы, которые я собирался воплощать в жизнь. Но пренебречь некоторой помощью короне я тоже не мог, особенно учитывая моё последнее приобретение — нового пета в виде Венетто.

— Максим, — продолжил тем временем император, — ко мне обратились представители Лимании и очень просили помочь с их порталом.

— Да, это без проблем, — ответил я.

— Максим, — император, был собран и заставил насторожиться и меня. — Дело в том, что портал у них необычный.

— У нас тоже все были разные, — ответил я, — ну, кроме, может быть, парочки.

— В том-то и дело, — сказал император. — Одним словом, сейчас по телефону я тебе ничего сказать не могу. Завтра с утра я жду тебя во дворце, будем думать вместе.

— Если что, без проблем, я готов помочь, — ответил я.

— Ценю это, Максим, — проговорил император. — Мне уже, честно говоря, неудобно к тебе обращаться, но на данный момент, кроме тебя, некоторые вопросы решить никто не может. Но знай, что за это ты всегда можешь рассчитывать на практически любые преференции.

— Вы мои пожелания знаете, — сказал я. — Ничего нового я выдумывать не собираюсь. Поэтому, хорошо, завтра я буду у вас. Как нужно будет.

— Я пришлю за тобой машину, — сказал император. — И благодарю, что не отказываешь.

Он прервал звонок. А я подумал, что никогда даже не думал о том, что можно просто взять и отказать императору. Хотя, с другой стороны, даже в моей практике уже были подобные случаи, когда я отказывал императору. Правда, на тот момент в его теле находилась душа совсем другого человека, поэтому даже не знаю, считается это или не считается.

Завершив звонок, я вернулся к друзьям. Те посмотрели на меня с вопросом в глазах.

— Наша работа продолжается, — сказал я.

— О, отлично! — воскликнул Лёха. — Завтра мы вместо этой рутины… Я надеюсь, отправимся куда-то?

— Нет, — оборвал его я. — Завтра вы будете продолжать заниматься всё той же рутиной.

— Макс! — попытался возмутиться Лёха. Остальные смотрели на меня не то чтобы с неудовольствием, но было видно, что сидеть в офисе в разгар жаркого лета им не очень хочется.

— Давайте так, — сказал я. — Нам нужно набрать людей, для этого вы там и находитесь. Ещё пара дней усиленных трудов, и я думаю, что толпа станет поменьше, а у нас, по крайней мере, будет из кого выбрать.

— Я даже не знаю, из кого там выбирать, — проговорила Юля. — Если честно, призыватели все достаточно посредственные.

И тут она глянула на Лёху. У того в самом начале вообще был второй ранг, и пет едва ли превышал силами обычную собаку. А вот сейчас он уже был достаточно сильным призывателем. Ещё немного прокачаться — и он сможет достичь высшего ранга, но для этого надо было усиленно качать питомцев, потому что ранг призывателя был непосредственно связан с прокачкой его собственного питомца…

— Максим, — проговорил Кевин, которого я в последнее время слышал довольно редко, — я, конечно, всё понимаю. Гильдия должна развиваться, это правильно. Да, случился наплыв людей, это ожидаемо, в связи с тем, что ты достаточно популярная персона. Но есть два момента, на которые я хочу обратить твоё внимание. Первый момент: нам бы самим в данж и добывать сферы и, возможно, что-то ещё полезное.

Я кивнул.

— Прекрасно знаю, что ребята горят желанием отправиться в данж, тем более после того, как в прошлый раз они собрали какое-то невероятное количество сфер. Хотя, конечно, половину из них пришлось пожертвовать ради победы над болотником.

— Это момент важный, но не самый главный, — продолжил он. Затем оглянулся на остальных членов гильдии и договорил: — Но лично мне совершенно непонятно, что делать с той молодёжью, которая пришла на собеседование в гильдию.

— Ясно, — ответил я. — Давайте так. Отвечу не совсем по порядку, но так, как я это вижу. Во-первых, принесите мне сюда все анкеты, которые вы сделали. Я их почитаю и скажу, на кого можно обратить внимание. Затем всех, кто пройдёт, так сказать, мой личный фильтр, вы вызовете после того, как закончите активную фазу собеседования с теми, кто откликнулся на моё объявление.

Я внимательно оглядел собравшихся.

— Вы соберёте всех тех, кто, по моему мнению, нам подойдёт, возьмёте их и отправитесь вместе с ними в наш новый болотный данж.

— Но там же почти не осталось монстров, — проговорила Асакура, глядя на меня и понимая, что я что-то задумал.

— Монстров там, я надеюсь, практически не осталось, — кивнул я. — Либо будем верить, что это достаточно низкоуровневые монстры. Но в любом случае, Асакура, ты будешь контролировать, чтобы высокоуровневые монстры, если вдруг такие появятся, не добрались до новичков. Так вот, всех тех, кто пройдёт, вы возьмёте с собой и начнёте приводить данж в порядок.

Тут и без того кислые лица членов моей гильдии стали ещё более унылыми.

— Да, не так я себе представлял жизнь призывателя, — проговорил Лёха, и Ника кивнула ему в такт. Асакура ограничилась тем, что приподняла бровь.

— Понимаю, — сказал я. — Вы считаете, что я пытаюсь превратить вас в каких-то подсобных рабочих вместо призывателей, но это не так. Вы понимаете, что те люди, которые придут в нашу гильдию, должны быть полностью лояльны. Мы должны иметь возможность положиться на них в любой сложной ситуации, а на примере последних месяцев вы прекрасно знаете, что сложных ситуаций у нас бывает достаточно много. Поэтому уж извините, но качество людей, которые войдут в гильдию, должно быть выше.

У меня перед внутренним взором сейчас мелькал Стронгер, который был сильным, но абсолютно негодным призывателем.

— И вот этот поход в данж, который в данный момент не должен представлять особой опасности, станет испытанием для них. А вы, мои дорогие, будете не кем иным, как наставниками, гуру, можно сказать, которые, наблюдая за всем этим, убедятся, кого на самом деле в гильдию приглашать можно, а кого нельзя.

Я развёл руками.

— Рассматривайте это как повышение своей собственной квалификации. Это, дорогие мои, работа с людьми, а навыки в ней вам понадобятся. Потому что уничтожать монстров — это, конечно, хорошо, но встать на уровень того же Арнама Дэуса, который сам по данжам, кажется, давно уже не ходит, куда лучше.

Друзья переглянулись. Кажется, из всей моей речи они поняли лишь то, что данж будет наказанием не для них, а для новичков. Они там будут кем-то вроде надсмотрщиков. Возможно, только Асакура полностью поняла смысл того, о чём я хотел сказать.

— Можно минуточку? — подняла руку Мирра. Она никогда не вмешивалась, когда мы общались внутри именно призывательской части гильдии.

— Да, конечно, что ты хотела? — спросил я.

— Я скинула вам все анкеты в одном документе, так что можете открыть их у себя на телефоне.

— Отлично, — сказал я и посмотрел на ребят. — Одним словом, давайте, соберитесь. Сейчас ещё два-три дня работы, наберём мозговитых новичков. После этого уже вы будете ходить с ними и обучать их каким-то фишкам. И при этом сами будете на ступеньку выше.

— А я даже не знаю, — честно призналась Ника. — Готова ли я к тому, что стою на ступеньку выше, или чувствую себя ещё той самой девчонкой, которая застряла головой вниз под трупом собственного пета.

— Послушай, — сказал я, — всем нам нужно расти. И если мы не растём, не развиваемся, тогда о каких дальнейших целях можно говорить? Так мы всегда будем топтаться на одном месте.

— Ты как всегда прав, — ответила она. — Я очень надеюсь, что справлюсь.

Я попрощался со своими, потому что чувствовал, что засыпаю, и отправился к себе в комнату. Там я с удовольствием разделся, принял душ, завалился на кровать и начал листать анкеты. Поскольку начал я с самого начала, мне попались какие-то очень скучные люди. Информация из первых нескольких анкет буквально слилась в моём сознании, после чего я, не заметив этого, отрубился прямо с телефоном.

Когда я проснулся, солнце поднималось над горизонтом, но я чувствовал себя полностью отдохнувшим, выспавшимся и готовым к новым свершениям. До приезда водителя Арвара было время, поэтому я снова засел за анкеты. Судя по всему, мозг после сна работал гораздо эффективнее, а может быть, анкеты попадались уже значительно более интересные.

Тут нашлись призыватели пятого ранга, с более чем одним петом, уже с кое-какими трофеями, которые ходили в данжи.

Но я заметил один интересный момент: ко мне пытались попасть люди из тех гильдий, деятельность которых ныне была уже прекращена из-за того, что их главы в открытую пошли против императора. Конечно, арестовали только причастных, а не весь состав гильдии. В связи с этим многие из призывателей остались не у дел. И вот в поисках своей новой гильдии они приходили ко мне.

И тут, естественно, у меня появилось некоторое чувство брезгливости. Мне не хотелось иметь дело с людьми, которые могли быть шпионами. Потому что я прекрасно понимал, что некоторые гильдии не прекратили свою деятельность полностью. Они ушли в подполье. И теперь оттуда пытались каким-то образом действовать.

Причём под словом «действовать» я подразумевал много чего. Они могли попытаться дискредитировать меня и мою гильдию, могли попытаться проникнуть щупальцами своей организации внутрь моей организации. В конце концов, могли просто подобраться ко мне и к моим ребятам. Полагаю, на ту же Асакуру многие из оставшихся не у дел точили зуб.

И ещё сотни причин, по которым я не очень хотел связываться с подобными людьми. Но всё же я читал анкету за анкетой. Я пытался между строк найти их истинную мотивацию. Более того, я впитал три сферы подряд, чтобы начать как-то анализировать и классифицировать полученную информацию.

А это было очень непросто. Но зато я понял, что мне катастрофически не хватает ответов. Поэтому я взял бланк анкеты и дописал некоторые вопросы, которые бы отразили для меня всю сущность того человека, который приходил ко мне наниматься.

В процессе своей работы я спустился в столовую и некоторое время даже сидел один, потому что ребята ещё спали. Затем проснулась Асакура — она встала первой и спустилась ко мне. Села рядом и смотрела мне в лицо. К её чести, в телефон она не заглядывала совсем. Ей это было не нужно, она и так видела, что я работаю, и работаю напряжённо.

— Ну что, — сказала она, когда я отвлёкся от экрана и встретил её взгляд своим, — тяжко быть главой гильдии?

— Наверное, ещё месяц назад я бы сказал, что да, — ответил я.

Мне пришло в голову, что сейчас я не чувствую никакой трудности в том, что я делаю. Да, по большей части я уже мог делегировать какие-то работы. Мне это нравилось, меня это полностью устраивало.

— Что, предпочёл бы битву с монстрами работе с людьми?

— Вполне возможно, — ответил я. — Но сейчас мне нравится то, что происходит. Наша организация наконец-то становится значимой. Возможно, нам отдадут ещё несколько данжей.

— Вот с этим бы я как раз не спешила, — проговорила Асакура. — Дело в том, что все хорошие данжи где-то неподалёку кому-то принадлежали до переворота, как ты понимаешь.

— Это я как раз прекрасно понимаю, — сказал я.

Встал, прошёлся вдоль стола, глядя на зелёный луг, на который открывался вид, и невероятно голубое озеро, отражавшее небо.

— Но все эти данжи лишились своих хозяев.

— А вот их бывшие хозяева так не думают, — ответила на это Асакура. — Пойми, что, если мы начнём забирать подземелья, которые кто-то из топовых гильдий считает своими, от нас очень быстро может ничего не остаться.

— Перед тем как ты пришла, — ответил я, — как раз думал об этом. И, с одной стороны, ты права: чужого мне не надо. Но и бояться никого я не собираюсь. Если топовые гильдии из-за поведения своих глав лишились собственных земель и возможности заработка, в этом никто не виноват, кроме них самих.

— Тут я с тобой соглашусь, — кивнула Асакура.

— Ну так вот, — продолжил я. — Если мне что-то предложит император, я отказываться не буду. Но и выпрашивать какие-то конкретные суперкрутые данжи я тоже не буду.

— Правильное решение, — кивнула Асакура, — но всё-таки советую приготовиться к противостоянию. Сейчас всё более-менее тихо, но это лишь потому, что многие теперь не знают, как действовать дальше. Однако пройдёт год-другой, уляжется даже память об этом событии, и вот увидишь: начнутся силовые захваты. Возможно, юридические процессы… Это не наш с тобой путь, — она усмехнулась, — я не представляю тебя в суде, дающим объяснение, каким образом данж достался именно тебе.

Я тоже усмехнулся. Это было смешно, хотя я помнил, как мы оформляли гильдию, и да, тогда я себя чувствовал максимально некомфортно.

В этот момент у ворот раздался сигнал. В этот же момент пришло сообщение от Романа: «Выходи, за тобой прибыл автомобиль».

Я посмотрел на часы. Время было половина девятого утра. А значит, дело, которое мне хотели поручить, не терпело отлагательств.

Я так понимаю, что император хотел ещё вчера меня вызвать, но понимал, что я уставший, и предпочёл этого не делать. Я попрощался с Асакурой, на выходе увидел заспанного Лёху и махнул ему рукой, вышел на крыльцо и поздоровался с Арваром, который придерживал дверь автомобиля.

— Как твои дела? — спросил я.

— Спасибо, что интересуетесь, — ответил водитель. — По большей части работаю. Кроме работы времени остаётся на что-то не так много.

— Понимаю, — ответил я. — Мне бы тоже хотелось отдохнуть, но в последнее время слишком много всего происходит.

— Это точно, — кивнул водитель. — Вы бы уж отдыхали побольше, тем более теперь-то можно, когда империя в безопасности.

— Эх, Арвар, — сказал я, садясь в машину, — в этом-то и весь фокус. Наше с тобой государство никогда не в безопасности. У нас всегда есть враги. А мы должны быть всегда наготове, чтобы победить их.

Когда я сел в машину, рядом со мной материализовался Рик.

— Ты не против, если я съезжу с тобой на эту встречу?

— Совершенно не против, — ответил я. — Тем более в последнее время ты какой-то притихший.

— Да, ты понимаешь, я пытаюсь разобраться с собой, — сказал он и хмыкнул. — Ну, точнее, не совсем так.

— Кризис среднего возраста? — уточнил я.

Тут уже заржали все: Йонир, Роб, Элфин, даже Венетто что-то там хмыкнул. И Моур тоже.

— Если бы, — бодро ответил Рик. — Кризис у меня был, когда я сидел в пещере и пялился на свой труп. Ты не представляешь, вот это самый настоящий кризис.

— Ну, — ответил я, — ты знаешь, у нас многие так живут. Только вместо того, чтобы душой созерцать тело, они делают это через зеркало или телек. А в целом ничего сильно отличающегося и нет.

— Гардар, — проговорил Рик, — ты иногда находишь такие аналогии, что я просто в шоке. — Нет, сейчас у меня нет никакого кризиса. У меня есть дофигища новых, так сказать, функций после последнего апгрейда, которые я даже близко не могу освоить. Я не могу понять вообще, как к ним подступиться.

— А, вот это уже интересно, — сказал я. — Ну, хоть какие-то подвижки есть?

— Вот, благодаря Робу кое-что пробуем, — ответил он.

— То есть, втайне от меня? — уточнил я.

— Ну почему втайне-то? — ответил Роб. — Просто в те минуты, когда ты занят, тебя лучше не беспокоить. Мы с Риком общаемся по своему, выделенному каналу. Я помогаю ему с некоторым анализом данных. Вот и всё. Ничего, никакой тайны в этом нет. Могу предоставить полную информацию по нашему сотрудничеству, но тебе будет скучно.

— Ладно, ладно, — сказал я. — Пошутил. И всё-таки, что нового и интересного ты о себе узнал, Рик? — спросил я.

— Ну, для начала я выяснил уровень, так сказать, существа, душу которого я могу, так сказать, пересилить. Вот, например, того же Элфина или Венетто я вряд ли смогу как-то потеснить. То есть их души сильнее, чем мои, и их придётся вымотать, чтобы добиться победы. Йонира, возможно, смогу, но, например, выкинуть его душу из его тела я не сумею.

— А меня? — спросил я.

— Даже не спрашивай, — сказал Рик.

— Я не хочу думать о нашем с тобой противостоянии.

— Кстати, может быть, нам стоит потренироваться, чтобы в следующий раз нас не застала врасплох подобная ситуация, как произошла со Старром?

— Меня не застанет, — ответил Рик. — Я всегда наготове.

— Ну то, что ты наготове, это хорошо, — ответил я. — Но если вдруг мы пойдём разбираться с Теневой Империей, а там все такие, и кто-то захочет занять моё тело, что ты будешь делать?

— Не знаю пока ещё, — проговорил Рик неуверенно. — Надо действовать по обстановке.

— Вот именно, — сказал я. — Вот именно. А вдруг они будут сильнее, чем Венетто, чем Элфин? Сильнее, чем все мы вместе взятые?

— А такое может быть? — это уже в разговор вмешался Элфин.

— Конечно может, — ответил я и передал ему мысленную картинку с существом, которое видел в другом мире. Невероятное чудище возвышалось от моря и до звёзд, и неизвестно ещё, насколько уходило под воду. Что-то громадное и величественное.

— Ну да, — проговорил Элфин, — с этим я даже не знаю, как и бороться.

— Но придётся, — ответил я. — Полагаю, что для финальной битвы нам понадобится целая армия, и каждый в этой армии должен знать своё место. Поэтому, Рик, продолжай ковыряться в себе, продолжай развиваться, но прошу, докладывайте мне о том, что у вас происходит, какие новые возможности ты в себе открываешь.

— Хорошо, — кивнул Рик.

— Я прошу прощения, — проговорил Роб. — Но я уже обращал твоё внимание, Гардар, на то, что для некоторых битв, особенно с существами, которые владеют переключением временных потоков, нам понадобится один артефакт.

— Точно, — сказал я. — Не то чтобы забыл, но не понимал, насколько он важен. Давай мы сейчас закончим с заданием императора, и после этого займёмся и тем временным артефактом.

— А как же море и Острова? — чуть ли не жалобно проговорил Элфин. — Я уже думал, что мы со дня на день поплывём туда…

— Поплывём, поплывём, — пообещал я. — Ты видишь, сколько сразу всего навалилось? Но пойми, нельзя суетиться и хвататься сразу за всё. Мы должны сделать одно дело, и после этого браться за другое. Сразу за все дела одновременно хвататься нельзя. И так уже ребята с гильдии зашиваются и дуются на меня, что я лично этим не занимаюсь. А я занимаюсь, но, может быть, не в том объёме, которым им хотелось бы.

Тем временем мы приехали в императорский дворец. Меня встретил Роман и провёл в специальный зал переговоров. В этом зале я был впервые. Тут всё было устроено так, чтобы любой посетитель чувствовал себя дорогим гостем.

Шикарные кресла, специальные места для переводчиков, камин, при этом большие окна, которые можно было по желанию завесить. Одним словом, тут можно было выполнить любые пожелания практически любого человека, да и не только.

Но сейчас, как только я вошёл, сразу же почувствовал напряжение, буквально висящее в воздухе. Напряжение исходило не от взаимодействия императора с делегацией, которая сидела напротив него, но от самой делегации, точнее, от их представителя.

Это был достаточно загорелый человек в строгом костюме, но в своеобразном головном уборе, видимо, каком-то национальном.

Я вспомнил, что государство называлось Лимания. Я не помнил точно, где оно расположено, но, кажется, там круглый год было достаточно тепло.

— Здравствуй, Максим! — Император протянул мне руку.

— Вот это Тамир Нери, представитель Лимании. Буквально вчера прибыла его делегация, и он обратился ко мне с просьбой. Уважаемый господин Тамир, — Михаил Николаевич обратился к послу. — Вы можете пересказать Максиму то же самое, что сказали мне?

— Могу, — ответил Тамир, встал, протянул мне руку, пожал, а затем, не отпуская, заглянул мне в глаза. — Но, честное слово, я не хотел бы тратить время на пустые разговоры. Я хотел бы, чтобы вы ответили, сможете вы помочь мне и моему народу или не сможете.

— Говорите, — сказал я. — А мы уже решим, получится ли у нас помочь вам.

— Просто я слышал, — проговорил Тамир, — что вы можете закрывать порталы.

— Да, — кивнул я. — Я закрыл пять порталов. Это так. Поэтому если у вас есть какие-то проблемы с порталом, то не переживайте, я вполне смогу помочь и закрыть его.

— Там совсем необычный портал, — ответил на это император.

И вот тут мне даже стало интересно, и я посмотрел на Тамира.

— И что такого необычного в вашем портале?

— Он убивает, — ответил Тамир.

— Ну, все порталы убивают, — проговорил я, не совсем понимая, что он имеет в виду. — Из них сыпятся монстры, и они…

— Вы не понимаете, — покачал головой Тамир Нери. — Наш портал сам является монстром.