Призыватель нулевого ранга. Том 7

Глава 1

Асакура дернулась к императору, но я её остановил.

— Стой! — сказал я.

— Что? — вскинула на меня глаза воительница. — Ты понимаешь, что он может натворить в таком виде?

— Конечно, понимаю, — проговорил я, продолжая держать императора за плечи. — Мы займёмся этим попозже. А сейчас — спокойно!

Старр, находясь в теле императора, взирал на нас со спокойным превосходством. Он понимал, что мы мало что можем сделать в этой ситуации.

Понимал это и я. До Асакуры тоже начал доходить масштаб происходящего. Рик всё ещё не до конца понимал, как такое вообще произошло. Он метался из стороны в сторону, пытаясь что-то отыскать, но никак не мог.

Йонир и Моур стояли по другую сторону стола и внимательно наблюдали за нами.

— Что ты хочешь? — проговорил я, отстраняясь от Старра в теле императора. — Я очень надеялся, что сам Михаил Николаевич где-то там всё ещё жив.

Старр усмехнулся.

— То же, что и раньше, — ответил он. — Мне нужна власть над империей. Я же говорил, что всегда довожу дела до конца. У меня было несколько способов захватить её, — добавил он. — Вы вынудили меня пойти этим путём.

— Но зачем тебе это? — спросил я, глядя ему в глаза и думая, сможем ли мы договориться или придётся прибегнуть к каким-то радикальным мерам? Только к каким?

— Послушай, юноша, — проговорил Старр, вставая с кресла и неуклюже проходясь вокруг стола, будто привыкая к новому телу. — Я же тебе сказал: силы, которые вовлечены в происходящее, настолько несоизмеримы с тобой, что мне даже разговаривать с тобой не надо было бы. Ты не понимаешь всей задумки. Так зачем мне тогда рассказывать тебе о всех мелочах, из которых она состоит? — добавил он.

— Если ты хочешь уйти отсюда, в теле императора, — холодно проговорил я, — тебе придётся ответить на все наши вопросы.

— Ты же не собираешься его отпускать? — прорычала Асакура, сжав кулаки.

— Как ты видишь, — указал я на императора, — ему не составит труда выбраться из этого тела. Если мы что-то сделаем с ним — он убьёт императора, а сам вселится в кого-нибудь ещё. В тебя, например. Возможно, даже в меня. Хотя, конечно, мы с тобой будем стоять до последнего.

— А парень-то шарит, — усмехнулся Старр. — Я действительно не привязан сейчас к этому телу. Убьёте императора? — продолжал он. — Ради богов! Я вселюсь в его сына! Вы мне абсолютно не интересны. Вы — никто!

— Твою мать! — проговорила Асакура, осознавая в какой ситуации мы оказались.

«Роб, — мысленно говорил я в тот же момент, — скажи, он может переселиться из тела императора, причинив вред Михаилу Николаевичу? Или мы как-то можем его оттуда достать?»

«На данный момент, — ответил мне защитник. — Я чувствую, что он говорит правду. Если мы попробуем вытрясти его из этого тела, он убьёт монарха и вселится к кого-то ещё. По крайней мере, он в это верит».

«Не хочется рисковать, — сказал я, соображая, как именно действовать дальше. — Что предложишь? Временно дать ему подумать, что он выиграл, а самим действовать? Или попробовать выкурить его прямо сейчас?»

«Сейчас нам просто нечем его зацепить, — ответил мне Роб. — К сожалению, ни у кого из нас не хватит сил вытащить эту душу из тела. Поэтому лучшее, что мы можем сделать, дать ему ложное чувство победы, а сами в это время найдём необходимые инструменты».

А я подумал, что даже некроманский камень при сложившихся обстоятельствах мне не поможет. Потому что я не знал, на что реально способна душа Старра. Чем она накачана, какими артефактами заправлена.

Может быть, я просто убью императора. И всё. В какой-то момент мысли сходились на том, что император умрёт. И если бы это привело к уничтожению Старра, его души — я бы не колебался. Не без раздумий. Подписал себе этим смертный приговор? Возможно. Но сделал бы, чтобы защитить людей, защитить империю.

Но в текущей ситуации смерть императора становилась совершенно бессмысленной. А столь сильную личность я терять не хотел. И не мог я представить никого, кто возглавил бы нашу империю вместо него.

— Хорошо, — внезапно согласился Старр. — Раз уж ты такой сообразительный, давай поговорим. Задавай свои вопросы.

— Зачем тебе данжи? — спросил я.

— Ресурсы, — ответил Старр. — И у меня сложилось некоторое ощущение диссонанса. Говорил он голосом императора, но выражения были совсем другими.

— Но у тебя и так был доступ ко всем ресурсам, — ответил я. — Что тебе мешало ими пользоваться?

— Я мог пользоваться ими только сам, — пояснил он. — Представь себе империю, в которой нет данжей, нет порталов, а нужны они очень, очень сильно. Нужны сферы, лут, различные запчасти от монстров. Понимаешь? При действующем императоре я никогда не смог бы вывозить всё это за рубеж. Меня бы спросили: «Уважаемый, что ты вывозишь?» Если ты не знал, те же сферы нельзя вывозить в другие страны, потому что это стратегическая ценность. Вот ты, когда путешествовал в другой мир и на Острова, наверняка возил с собой сферы. За это вполне можно посадить в тюрьму на долгий срок.

Он явно издевался надо мной, ехидничал, будто пытался провоцировать меня схватить императора за горло и вытрясти из него всю эту чушь.

Но я понимал, что передо мной — лишь тело императора. Сам он сейчас где-то далеко. Или уже мёртв. Душа, лишь составляющая, и принадлежит на данный момент Старру. Душа самого Михаила Николаевича где-то зажата на задворках.

Мне хотелось спросить об этом, но я всё ещё раздумывал: как именно это сделать и у кого.

Мог ли Рик сказать мне, где сейчас находится император?

— Так ты будешь переправлять сферы из данжей в другое государство? — спросил я. — В Теневую империю.

— Ты мыслишь абсолютно правильно, — проговорил Старр. — Всё-таки умный мальчик. Жаль, что мы с тобой по разные стороны баррикад. Впрочем, — добавил он, — я со всеми по разные стороны баррикад.

— Но нам в любом случае придётся договариваться, — ответил я. — Если я буду ощущать постоянную угрозу от тебя, то и ты будешь ощущать постоянную угрозу от меня. Тогда ты не сможешь наслаждаться своим правлением, оно будет отравлено чувством, что тебе скоро придет конец.

— Ахаха! — расхохотался Старр. — Нет, дорогой мой, я уже получил всё, чего хотел: бессмертие. Бессмертие души, возможность менять тела. Всё это меня полностью устраивает. Но за это я должен заплатить тем, чем и обещал. Магией.

«Да, — подумал я. — Единственное, что у нас было такого, что мы совершенно не ценили — это магия. И то, обычные люди не могли ею пользоваться. Но если она попадёт в умелые руки, можно добиться многого. Таких, как я, может оказаться больше одного».

Я представил, что столкнусь с целым государством людей, способных впитывать сферы и достигших сотого или сто пятидесятого уровня. Мне совсем не понравилось то, что он сказал.

— Ладно, — проговорил Старр. — На самом деле, я не такой уж и злой. Я ценю, как вы относитесь к императору. Ко мне так никто никогда не относился. Поэтому, возможно, я и пощажу его. Но сначала… сначала я сделаю всё, что должен. Выпотрошу данжи, заберу у вас магию, сделаю ещё кое-что. Обо всём говорить не буду, я и сам многого не знаю, поверь. Но я тебе обещаю: когда закончу, верну вам императора. И, возможно, он даже сумеет спасти вашу империю.

Я снова едва сдержал порыв свернуть шею этому мерзавцу. Но это был не Старр — это было тело императора. Сам Элвин останется невредим. Он просто будет носиться рядом, как призрак, как Рик, и хохотать своим безумным смехом.

Нет, это не выход. Но если ничего не делать, империи наступит настоящий конец. Главное, что я не совсем понимал, как действовать в этой ситуации. Что именно я должен сделать сейчас, чтобы в будущем всю эту ситуацию разрулить?

И тут я осознал неприятное для себя. Скорее всего, у меня есть только два варианта.

Либо отпустить Стара, либо второй вариант — убить императора, а затем каждого, в кого Старр вселится. И даже если я, чисто гипотетически, смогу отследить это, очень скоро меня объявят маньяком, и все возможные силы будут направлены на моё уничтожение.

А что если усыпить внимание Старра? Притвориться, что согласились с его условиями. Выторговать что-нибудь взамен его временного пребывания в теле императора. За это время найти способ вытолкнуть Старра из тела и не дать ему занять новое.

Возможно, даже аннигилировать его душу.

Задачка, конечно, была со звёздочкой. Но я никогда не боялся тех, что кажутся невыполнимыми. Хотя эта действительно немного завела меня на некоторое время в тупик.

Другой вопрос: как я буду смотреть на то, что Старр в теле императора начнёт издавать какие-то безумные указы, раздербанивая империю направо и налево?

«Чем быстрее найду выход — тем лучше, — подумал я. — А пока…»

— Хорошо, — внезапно я согласился. — Давай мы с тобой договоримся.

— Договоримся? — Старр усмехнулся. — О чём я должен с тобой договариваться? Ты же видишь — моё превосходство невероятно.

— Ну, сколько бы ты об этом ни вещал, — с нескрываемой иронией ответил я. — Мы же не знаем, на какое расстояние ты можешь отлетать от тела, в котором находишься. Не знаем всех тонкостей процесса. Поэтому я не уверен, например, что ты сможешь быстро добраться до сына императора, чтобы вселиться в него. Да и вообще, власть на данный момент олицетворяет именно то тело, в котором ты находишься. Поэтому в твоих же интересах заключить с нами сделку, быстро выполнить свои чёрные дела и свалить в другую страну. Идёт?

— Ха-ха, — он всё ещё пытался сделать вид, что полностью контролирует ситуацию, но мои слова его действительно задели за живое. Он понимал, что я прав. Если мы сейчас перейдём в открытое противостояние, его задача значительно усложнится. — Ну хорошо, — ответил Старр. — Чего ты хочешь?

— Ничего особенного, — сказал я. — Безопасность для меня, для Асакуры… — я показал на воительницу. — Для всех остальных, для императора, — я сделал ударение на последнем слове специально.

— Ну допустим, — проговорил Старр. — Допустим, я пообещаю вам безопасность. Но вы же будете пытаться достать меня.

— Но ведь и ты будешь пытаться достать нас, несмотря на обещания, — ответил я. — Но если ты действительно договороспособный человек, то мы сможем прийти к соглашению.

— Договор — не договор? — проговорил он. — Я бы всё равно до этого дошёл рано или поздно, — хмыкнул Старр.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Ну, я всегда мог оказаться в теле императора. Практически в любой момент. Для этого мне стоило только умереть, — он развёл руками, и Рик вперился в него разъярённым взглядом.

— А чего ж ты тянул? — спросил я. — Почему не сделал это раньше? Зачем вся эта возня с переворотом? Зачем это было нужно?

— Ну, — Старр пожал плечами. — Запасная жизнь, знаешь ли, никогда не лишняя. Но если бы что-то пошло не так, я всё равно бы это сделал. В конце концов, раз есть такая возможность — почему бы ею не воспользоваться? Но первый раз, — Старр покачал головой, — умирать всегда страшно.

И в этот момент я понял, что ни капли не виноват в случившемся. Если бы не я убил Старра, возможно это сделал бы кто-то другой. Возможно, он сам, чтобы прибрать к рукам всю власть в Империи. А не быть каким-то регентом, выглядывающим из-за плеча подростка.

— Что ж, — проговорил я. — Давай так: мы тебя отпускаем с условием. Как только ты сделаешь всё, что запланировал, сразу отпускаешь императора.

— Идет, — прорычал Старр.

— Ну а нам, — я глянул на Асакуру и понял, что ей очень не нравилось то, что я делаю. Но при этом она мне доверяла полностью. Поэтому молчала, принимала всё, что я говорю. Только вот говорить с ней сейчас напрямую, чтобы всё объяснить было не просто опасно, а недопустимо. — Нам нужна полная безопасность и два данжа в нашей полной собственности.

— Обойдётесь, — проговорил Старр. — Никаких данжей. Больше в вашей империи данжи вам не принадлежат. Они все принадлежат императору.

— Понятно, — ответил я.

А потом вдруг Старр резко уставился на Асакуру.

— А как ты выжила? Объясни мне! — рыкнул он. — Мне же доложили, что вы все мертвы?

— Все мертвы, — коротко ответила воительница. — А ты забудь об этом. Это тебя вообще не касается.

— Понятно, — хмыкнул Старр. — Не настроена на беседу.

Он бросил взгляд на дверь, где стоял Йонир. На Моура, зависшего чуть поодаль.

— Ну что ж, — сказал он. — Пожалуй, договорились. Там, перед воротами, наверное, уже полно репортёров, зевак и прочих. Всем интересно, что здесь произошло. Так что пойду я, наверное, успокою народ. А вы можете располагаться, отдыхайте. Когда вернусь — оформим наш договор юридически.

И аккуратно, двинулся в сторону выхода.

Йонир посмотрел на меня и кивнул: «Чё делать с ним?» Я едва сдержался, чтобы не показать ему два пальца.

Нет. Старр, конечно, заслуживал смерти. Но вот император полностью заслуживал того, чтобы его выручить из создавшейся ситуации.

Поэтому я покачал головой, и мои соратники пропустили Старра в теле императора. Он вышел, всё ещё примеряясь к новому телу, но уже гордо расправив плечи.

* * *

В пространственном пузыре было невероятно тесно и максимально неудобно. Ребятам казалось, что прошли уже не одни сутки. У всех затекло, и никак не получалось устроиться так, чтобы хоть немного передохнуть.

Ника и Юля спали урывками, иногда вздрагивая всем телом, отчего просыпались. Лёха, против своего обыкновения, больше молчал. В мыслях он постоянно на что-то надеялся.

Надеялся, что появится Макс. Надеялся, что придет Асакура и вызволит их из этого чертового пузыря.

Потому что как только пройдут сутки и пузырь рассосётся, выбросив их обратно в реальность, что им делать? Куда идти?

За ними всё ещё охотились? Или воительница уже уладила этот вопрос?

Если бы она его уладила, то, возможно, уже вытащила бы их. А если за ними до сих пор охотятся, тогда как быть? Что делать?

— Ребята, — спросила проснувшаяся Ника, — как думаете, а вдруг пузырь сломался? Вдруг пройдёт сотня лет, а нас отсюда так никто и не вытащит?

— Вытащит, — уверенно проговорил Лёха. — В конце концов, сутки ещё не прошли.

— Откуда ты знаешь? — спросила Юля.

— У меня хорошее чувство времени, — ответил он. — Да, кажется, будто прошло больше, но на самом деле у нас ещё часа четыре. Потом пузырь рассосётся, и нам надо будет решать, что делать дальше.

— Как глупо всё получилось, — проговорила Юля. — Я же говорила, что надо распускать гильдию.

Кевин сурово посмотрел на неё. Он мечтал об одном — забить трубку. Но в этой ситуации, где воздух хоть как-то обновлялся, но всё равно был спёртым, курить было нельзя. Это стало для него пыткой. Но иначе дым стал бы пыткой для остальных. Поэтому Кевин не курил, и очень нервничал.

— Лично я, — сказал он, — вообще ни о чём не жалею. Ни на секунду. Мы делали всё правильно. Делали то, что нужно. Мы помогали людям. То, что так всё сложилось, это не наша вина. Мы должны выйти отсюда — и продолжать бороться. Не важно, живы Макс и Асакура или нет. Мы будем биться.

Юля покачала головой, но ничего не сказала. А Лёха вдруг почувствовал внутри какую-то уверенность.

— Ничего, ребята, — произнёс он. — Всё утрясётся. Пузырь лопнет — мы выйдем. Возможно, ещё какое-то время придётся скрываться. Если что, у меня есть укромное место. Но главное, что за нами правда. И потому выше нос! Мы победим! Гильдия Гардара сильнее всех! И сила эта — в нашем единстве!

* * *

Корреспондент «Имперского вестника» Николай Грёмов стоял у ворот морской резиденции вместе со своим оператором уже около получаса. Когда до них дошла информация, что в стране начался государственный переворот, а император блокирован в Морской резиденции, они сразу направились туда.

Затем начали собираться другие люди, журналисты из разных изданий. Все стояли и гадали — что будет дальше.

Кто-то попытался пробраться внутрь, но оттуда донеслась стрельба. Теперь все стояли и размышляли: жив ли император, сможет ли его охрана отбиться от предателей?

До людей доходили противоречивые слухи: кто-то говорил, что император заперся в кабинете. Кто-то, что он прыгнул в море и его съели. Кто-то просто повторял: «Да что вы, вообще ничего неизвестно! Никто ничего не знает!»

А кто-то даже рассказывал, будто моряк, находившийся в море, видел, как возле резиденции вынырнул гигантский морской дракон.

Один слух был удивительнее другого. Каждый страшнее предыдущего.

И вот, когда толпа уже набралась приличная, и люди решили штурмовать резиденцию. Потому что императора любили, не желали ему зла. В этот момент ворота резиденции внезапно распахнулись. Из них вышел император — Михаил Николаевич.

В руках он почему-то держал протез ноги. Но на это сейчас никто не обращал внимания.

Главное — он был жив.

Как ни странно, рядом с ним никого не было. Он был совершенно один.

— Друзья, — произнёс он усталым голосом, — Подданные! Рад сообщить, что ценой невероятных потерь, нам удалось выстоять и одержать победу в этой схватке. Сейчас сюда уже едут военные, мои помощники, телохранители. Прошу вас не волноваться. Я хочу сказать несколько слов. В нашей стране действительно готовился государственный переворот. К счастью, он не состоялся.

Император обвёл всех продолжительным взглядом, и возгласы умирали в глотках у собравшихся.

— Я благодарен всем тем людям, что пали, защищая меня. Их семьям будут переданы необходимые компенсации, как денежные, так и нематериального характера. Все предатели, все заговорщики, о которых мне станет известно в ближайшее время, будут преданы справедливому суду. Прошу вас не отчаиваться. Всё будет хорошо. Всё находится под моим полным контролем. Все заговорщики нейтрализованы. Эта ситуация никаких последствий для вас иметь не будет.

Михаил Николаевич усмехнулся, разряжая обстановку.

— К счастью, у империи, в целом, и у императора, в частности, есть средства себя защитить. Будьте спокойны. Всё будет хорошо.

Он замолчал и вроде бы даже закончил речь. А потом заметил Николая и поманил его к себе.

— У вас тут прямой эфир? — спросил он.

Николай немного опешил, но кивнул:

— Да. Несколько минут назад мы уже связались со студией. Сейчас выступление идёт в прямом эфире по всей стране, — ответил он.

— Отлично, — проговорил Михаил Николаевич, и посмотрел прямо в камеру. — Самое прискорбное во всей этой ситуации заключается в том, что меня предали самые близкие, самые, казалось, надёжные люди. Те, кому я доверял. Причём доверял слепо. Рассчитывал на взаимность, на добрые отношения. И могу вам сказать так: Наравне с одним из моих основных помощников, главную роль в перевороте сыграли Макс Грушин, глава гильдии Гардара, и его помощница — воительница Асакура. Причём прошу отметить: эти двое до сих пор могут находиться в резиденции.

Император повысил голос, а черты его лица стали суровыми.

— Именно поэтому сейчас, как только приедет группа специального реагирования, начнётся зачистка здания. Но я полагаю, что эти двое могли уже скрыться с места преступления. В связи с этим я хочу обратиться ко всем гражданам моей империи. Особенно хочу обратиться к призывателям и ко всем тем, кто имеет магические способности. При встрече с этими людьми вы имеете право не только задержать их, вы можете смело убивать Макса Грушина и воительницу Асакуру без суда и следствия. Я объявляю награду за голову Грушина — сто миллионов. За голову Асакуры — пятьдесят миллионов. Это самые опасные люди в нашей империи.

Он тяжело вздохнул и закончил свою мысль:

— Они пользуются тем, что беспринципно врут всем, с кем общаются. Вызывают доверие. А после этого проворачивают самые гнусные вещи, какие только возможны. Повторяю: никакого наказания за их убийство не будет. Только поощрение.

Глава 2

Верн буквально рвался спасать императора. Сначала его отделение быстрого реагирования сковали какими-то странными приказами сверху. Но сейчас, когда стало ясно, что бунт подавлен, их вызвали — зачистить Морскую резиденцию.

Два призывателя, некто Макс Грушин и воительница Асакура, по идее могли быть ещё там. И император приказал прочесать здание.

Верн был готов на всё. Вместе с группой он смело проходил по комнатам резиденции, но успевал только ужасаться тому беспределу, который устроили предатели, в том числе и Макс с Асакурой в том числе.

Он видел тела, разрезанные надвое. Людей, многих из которых связали, им отрезали ступни или ладони. Они стонали, просили о помощи. Но Верн не знал, кто из них заговорщик, а кто невиновный пострадавший. Поэтому старался всё это игнорировать.

Тем более, у него была другая задача. Он должен был найти двух предателей, которые, возможно, до сих пор затаились где-то в здании.

Их следы привели в кабинет с круглым столом. Как понял Верн, здесь произошла последняя битва между императором и предателями. И Михаил Николаевич смог дать отпор. И пусть не сразу, но взял верх над изменниками. Это было прекрасно.

Круглый стол валялся у стены, разбитый в щепки. На стенах зияли вмятины, будто от ударов ногой. Похоже, они очень сильно пытались достать императора.

Дальше следы вели на открытую веранду. И, в отличие от всех остальных помещений, там практически ничего не пострадало. Только несколько пулевых пробоин и тела — видимо, тоже предателей.

Разбираться с этим предстояло позже, но даже не ему, потому что компетентные органы займутся.

И вот тут Верн наткнулся на след. Точнее, на следы.

Следы нескольких существ — если так можно сказать. И только две пары из них были человеческими.

Они просто наступили в кровь, которая растеклась от трупов на веранде. Было видно, что эти следы уводили прямо в море. Если предатели шагнули туда, то сейчас они уже где-то на дне. Если каким-то образом не смогли уплыть.

Но в любом случае — это больше не проблема.

«Резиденция зачищена, — подумал Верн. — Император в безопасности».

* * *

— Уходим! — сказал я, когда шаги псевдоимператора затихли за поворотом коридора.

— Что ты наделал, Макс? — спросила Асакура. — Он же нас сейчас убьёт.

— Конечно, — ответил я. — Если мы сейчас же не покинем это место, то убьют. Уходим.

— Мне нужно забрать своего нового питомца, — сказала воительница.

— Оу, — я усмехнулся, правда, без всякого веселья. — У тебя есть новый питомец?

— Не всё же тебе обзаводиться крутыми друзьями, — ответила она. — Я, знаешь ли, тоже одна из лучших.

Но, как оказалось, её питомец уже успел освободиться от всех антимагических сетей, которые на него были наброшены. И прилетел к нам как раз в тот момент, когда мы вышли на открытую веранду.

— Курф в кольцо, — сказала Асакура.

— А я посмотрел на гигантского летающего кита… хотя нет, он был немного другой формы. Это был скат, размером с кита.

— Ну какой же это Курф? — произнёс я. — Это Вилли. Назови его так.

— Да, — ответила Асакура, посмотрев, на пета, занявшего чуть ли не четверть неба. — Действительно, Вилли. Вилли! Давай!

И её пет втянулся обратно в кольцо.

Потом мы запрыгнули на спину Элфина. Я поднял стропы, которые до сих пор были привязаны к шее морского дракона, и сказал:

— Привязывайся.

— В смысле, зачем? — не поняла она.

— Как зачем? — переспросил я. — Ты когда-нибудь на самолёте летала?

— Ну да, летала, — ответила она.

— Ну вот представь, что ты летишь на самолёте, только по глади моря.

Асакура всё равно не поняла, посмотрела на меня, покачала головой:

— Объясни.

— Ну… — хмыкнул я. — Скорость примерно та же.

— Ах, вот как ты смог оказаться здесь за такое короткое время, — догадалась воительница.

— Конечно, — сказал я. — Элфин творит чудеса.

Первые полчаса мы ехали очень быстро. Только убравшись на сотни километров от Морской резиденции императора, мы поехали значительно тише. Теперь можно было просто ехать и поговорить. Шум воздуха, проносящийся мимо, больше не был таким оглушительным.

— Что будет с Империей? — спросила меня Асакура.

Причём, это был не риторический вопрос или размышление вслух — она действительно хотела знать мнение. Воительница хотела услышать мою точку зрения.

— Не знаю, — ответил я. — Возможно, варианты будут разные. Но дело даже не в этом. Наша задача — предотвратить любые негативные последствия для империи.

— И как именно это сделать? — спросила меня Асакура.

— Вот это в данном случае — большой вопрос, — ответил я.

Йонир сидел напротив нас. Его мы тоже частично привязали его тропами. Но чувствовал он себя гораздо лучше, чем мы. Сейчас просто сидел и переводил взгляд с одного на другого.

— Рик! — позвал я.

Рик проявился. По его лицу было видно, что он никак не может смириться с происходящим.

И тут Асакура, будто вспомнив что-то важное, сказала:

— Слушай, нас же объявят в розыск.

— В смысле? — посмотрел я на неё и усмехнулся. — Уже объявили! Я думаю, мало того, что объявили, они нас уже активно ищут. И, скорее всего, за наши головы назначена немаленькая награда.

— Ты всё это знал, — прошептала она.

— Конечно, знал, — ответил я. — Это же Старр. Ему нельзя доверять. Вот, император ему довериял, итог налицо.

— Но почему ты его тогда отпустил? — спросила она с сожалением. — Мы могли закончить… — но потом, кажется, она вспомнила то, что я говорил. — Или не могли? — уточнила она.

— Не могли, — ответил я. — Никак не могли, Ася. Мы можем убить императора, но пока не научимся охотиться на такие блуждающие души, как у Старра — ничего не сможем сделать.

— Точно, — вдруг произнёс Рик. — Блудная душа.

— Рик, — сказал я, — у нас к тебе есть конкретные вопросы.

— Да я знаю, — ответил призрак. — Я сам ничего не понял. Как только он появился — всё пошло не так. Как будто он владел ситуацией. А мы… я… не понял этого сразу.

— Рик, — сказал я, — мне плевать. Я сейчас не собираюсь выяснять, кто виноват, что случилось. Почему. Меня это вообще не волнует. Мне нужно знать, что вообще происходит, и какие у тебя есть мысли по этому поводу.

— Я не знаю, — растерялся призрак. — То есть… когда мы там были, — Рик развёл руками и явно подбирал слова, потому что нужных не было. — Я понял, что он — не обычная душа. Необычный хрен. Он что-то вроде меня. Ну, может быть, немного другой, но у него точно есть подобное моим возможностям.

— Рик, — попросил я, — говори, пожалуйста, как-то понятнее. Я вообще не понимаю, о чём ты сейчас говоришь.

— Я пытаюсь сказать, — проговорил призрак, — что он не обычная душа. Не такая, с которой я привык иметь дело. Сразу я этого не понял.

— Ну и что мне делать с этой информацией? — спросил я у призрака.

— Гардар. Я не знаю, — ответил Рик, видимо из-за нервов забыв моё имя в этом мире. — Мне нужно время. И информация. Нужно подумать и хоть как-то сопоставить факты.

— Что для этого тебе нужно? — спросил я.

— Если бы ты смог прокачать меня через сферы, как себя, — сказал он, — я, наверное, соображал бы быстрее. Но поскольку ты этого не можешь…

Я приложил сферу к его амулету. Ничего не произошло.

Точнее, сфера впиталась, но только лишь в меня, а вот Рику ничего не досталось.

— Ты не почувствовал? — сказал я.

— К сожалению, нет, — ответил он. — Вот ведь чертовщина! Хотя очень хотелось бы.

Асакура уже несколько минут прожигала меня взглядом. Хотелось спросить: что не так? Что случилось?

Но, заметив, что мы закончили разговор с Риком, она сама заговорила:

— У нас, ребята… — начала она, — в опасности.

— Так, с ними что? — проговорил я, понимая, что появляющиеся проблемы начинают раздирать меня на части. Хотелось бы сосредоточиться на одной, но их настолько много. Что даже мой прокачанный мозг начинал пасовать.

— Я не стану спрашивать, почему все тебя зовут Гардар, — проговорила Асакура. — Достаточно того, что у нас гильдия Гардара. Значит, это какое-то твоё имя. Ну, впрочем, как и моё — Асакура. Это всего лишь псевдоним.

— Гардар — это не псевдоним, — я покачал я головой. — Но сейчас реально не до этого. Что с ребятами?

— Я тебе говорила, ребята находятся в пространственном пузыре.

— Говорила? — уточнил я. — Почему-то я такого не помню. Возможно, мы просто упустили этот момент в пылу битвы.

— Так вот, Макс, — сказала она, выделив интонацией моё имя, — ты молодец. Ты вообще невероятный красавчик. Я никогда не думала, что встречу такого человека. То есть, да, у Арнама Дэуса тоже много возможностей. Но он холодный. Отстранённый. Ты совсем другой. Ты, - она покивала мне головой. — Ты прям свой парень. Именно поэтому я с тобой. Но я всё равно ставлю тебя перед фактом: наши ребята в опасности. Нам надо как-то спасать.

— Но ты расскажи, что конкретно, — сказал я.

— Так и рассказываю. Находятся в пространственном пузыре, который я подвесила недалеко от того места, где нас попытались убить. Пространственный пузырь делает Хайка — мой питомец. Но он слабый. Сможет продержать их максимум сутки. И я ему сказала — держи сутки, потом отпускай. Что делать дальше — не знаю.

— Сколько времени осталось? — спросил я резко.

Сейчас на фоне опасности моей гильдии, все остальные угрозы отошли на второй план. Нет, серьёзно, я очень уважал императора, но Лёха, Ника, Кевин и Юля — даже Юля — были мне ближе. Это был мой клан. Мои люди.

— Они появятся через пять часов в районе северо-западной промзоны Аэтона, — сказала Асакура. — И теперь, когда на нас объявлена охота, это будет очень опасная ситуация.

— Ну, на нас объявлена охота, — согласился я. — Но их считают погибшими. До той поры, пока они не начнут подходить ко встречным и поперечным, рассказывая, что и где с ними случилось, — добавил я. — Поэтому давай думать, что можно сделать.

— Послушай, — сказала воительница. — Старр же понимает, что можно сделать. Раз ты ушли и не вернулись к этому времени, значит, всё понятно — мы в осадном положении. И ты, кажется, забываешь, что наши ребята, члены твоей гильдии, призыватели, не такие уж и простые. Как могло бы показаться.

— Тут ты прав, — согласилась Асакура. — И всё же мне кажется, что без нас они пропадут.

— Хорошо, — проговорил я. — что ты предлагаешь?

Асакура посмотрела на меня и впервые за всё время, насколько я помню, пожала плечами с таким выражением лица, будто хотела сказать: «Я не знаю».

Надо их предупредить, — понял я.

— Но как? — Асакура покачала головой. Нам стоит подъехать хотя бы на сто километров к столице — и нас схватят.

— На ките? — уточнил я.

Асакура, казалось, даже оживилась от этой мысли, но потом снова покачала головой.

— Да! И на ките тоже. Вся столица буквально нашпигована артефактами. Вилли заметят ещё на подступах. Нужно что-то другое.

— Ну, — сказал я, не подумав, — в столице у нас есть знакомая. Мы можем к ней обратиться.

И вот тут Асакура напряглась.

— Это твоя Мирра, что ли?

— Да, — кивнул я.

Потом посмотрела на меня и усмехнулась.

— Тебе что-то не нравится?

— Да нет, — ответила она. — Всё нормально. Просто… — и тут она блеснула глазами и уставилась на меня в упор. — А доверяешь ты ей?

Я задумался.

Воительница не сбавляла оборотов.

— А доверяешь ли ты ей так же, как себе?

— Так же, как тебе? — проговорил я вопросительно. — Так же как тебе, я доверяю только одному человеку — самому себе. Больше никому.

— Значит, нам надо проверить можно ли доверять твоей девчонке, — сказала Асакура.

— Она не моя, — ответил я. — Я просто помог человеку. Поговорил с ней. Между нами ничего не было.

— Боги! — Асакура закрыла лицо ладонью. — Мне вообще это не интересно. А вот то, что я не могу доверить какой-то первой встречной девице наших друзей — это точно.

— С этим согласен, — кивнул я. — Получается, её нужно проверить.

— Получается, да, — ответила она.

— Ускоряемся? — спросил Элфин.

— Да подожди ты, — отозвался Йонир, с которым они, кажется, очень неплохо поладили. — Они тут решают, кто виноват и что делать дальше.

— О, ну это нормально, — откликнулся Элфин. — Главное, чтобы ответы на эти вопросы не завели нас в паралич.

— Не дождётесь, — буркнул я.

— Ну как же он соскочил? — пробормотал Рик. — Я же держал его!

— Рик, — сказал я, — хватит рефлексировать. Мы должны подготовиться к нашей следующей встрече. И, как ты понимаешь, там ты не должен сплоховать.

— Да я и здесь не должен был сплоховать, — ответил призрак.

— Хватит, прекратить, — проговорил я. — Давайте сосредоточимся на деле. Итак, у нас есть человек в столице. Нужно с ней связаться.

И тут я вспомнил: мой телефон с контактами сгорел.

— Блин, — произнёс я. — Кажется, у нас отмена. У меня телефон сгорел со всеми номерами. А как ты набрал мне? — спросила Асакура.

— По памяти. Я на память помню твой номер.

— Неужели? — она слегка наклонила голову, и в её глазах мелькнул озорной огонёк.

— Так получилось, — ответил я. — Цифры похожие.

— Ну-ну, — усмехнулась воительница, но было видно, что она развеселилась. — А вообще, что до телефона — проблем нет. Я давно уже мониторю её соцсеть. Поэтому все цифры у меня есть. Хотел бы — позвонила бы.

— Давай, — ответил я.

Сейчас не время было вдаваться в подробности, почему и зачем она шпионила. Сейчас главное — решить вопрос с ребятами.

— Значит так, — потер я виски. — Перед тем как ты позвонишь, мы должны понять одно: можем мы на неё рассчитывать или нет?

— Ты! — ткнула в меня Асакура.

— Нет, — покачал я головой. — На этот раз именно мы, потому что все серьёзно. Потому что в осаде сейчас находится вся гильдия Гардара. Так что мафия в деле.

— Хорошо, — смирилась свидетельница.

Дальше продолжаем:

— Я сочинял план на ходу, в реальном времени. Это было сложно, но выбора не было.

— Как нам проверить Мирру! — проговорил я. — Нужно назначить встречу. При этом пусть будет понятно, что именно я там буду. Посмотрим, что она сделает. Сдаст ли она меня властям? Ну, сто миллионов — это деньги. Может, и понадобятся. Или не сдаст.

— Хах, — хмыкнула про себя Асакура. — Влюбленная женщина точно не сдаст.

— Спокойно, — в который раз сказал я ей. — Что-что, ревность не должна мешать нашему плану. Итак, я назначаю ей встречу. Мы мониторим всё вокруг. Если вдруг замечаем слежку — отваливаем и ищем другой вариант. Если слежки за Мирой не окажется — забираем её для разговора.

— Так, так, — проговорила Асакура.

— У нас есть цель? — спросил Элфин.

— Да, у нас появилась цель. Но ты подожди, — попросил я. — Дай позвонить.

Я уже знал, что хочет мой пет. Он хотел скорости. А нас снова зажмёт в стропы.

Я позвонил девушке.

— Алло, привет!

— Алло, Макс? — голос Миры был взволнованным, и даже почти офигевшим. — Макс, что происходит? Я ничего не понимаю. Тебя… тебя все ловят? Тебя хотят убить?

— Я знаю, — ответил я. — Но поверь мне, это сейчас не самое важное. Ты сможешь мне помочь?

— Конечно, конечно, Макс! — заторопилась она. — Я рада буду тебе помочь. Я… Я готова сделать всё что угодно, что нужно.

Такая готовность немного насторожила. Я бросил взгляд на Асакуру. Та ехидно улыбнулась и кивнула: «Ну давай, проверим».

— Мирра, — сказал я. — Тут такое дело… По телефону об этом говорить нельзя. Давай встретимся. Я всё расскажу лично. Идет?

— Да, да, конечно, Макс! — ответила она. — Где?

Я назвал место вне столицы, но в относительной близости. Мы никак не сможем стать ближе. А там можно было легко заметить всех, кто будет следить за Мирой.

— Хорошо, хорошо, Макс, — с энтузиазмом произнесла она. — Я обязательно приду. Я буду там. Когда ты скажешь. Я готова идти туда прямо сейчас.

Асакура закрыла глаза ладонью, потом махнула рукой, мол, ладно, пусть будет по-вашему.

— Хорошо, — сказал я. — Встречаемся в Минкурово.

Мы прибыли на место заранее — часа за два до назначенного времени. Осмотрели окрестности, никого не нашли. Даже когда появилась одинокая шикарная блондинка — за ней тоже никто не следил.

— Ну вот, — проговорил я, глядя на Асакуру. — Ты видишь — она честна.

— Я даже не сомневалась. — Асакура закатила глаза

— Но для верности я всё равно отправил Рика. Он облетел всю территорию — никого. Мирра пришла одна.

* * *

После звонка Макса Мирра невероятно волновалась. Она боялась, что кто-то прослушал их разговор. Что кто-то узнал, где они договорились встретиться.

Она буквально психовала из-за мысли: «Что, если Макс подумает, что я его предам?»

«Да любой бы за сто миллионов продал другого человека. Любой. Но только не она».

Ей очень нравился Макс. Не просто как мужчина — хотя и как мужчина он тоже ей нравился — а как человек. Как уникальный парень со своим взглядом на мир, со своим видением справедливости, которая перекликалась с её собственной.

Она хотела общаться с ним и его друзьями. Когда ей предложили быть администратором гильдии, она была вне себя от радости. Но после этого начались какие-то странные события. И гильдии стало не до неё.

Она шла в условленное место с замирающим сердцем. Постоянно оглядывалась, переживала, что за ней могут следить. Пришла в промышленный район. Ночь уже опустилась, и людей вокруг не было. Но она не боялась, что к ней могут пристать, потому что знала: её должен встретить Макс. Самый надёжный человек в мире. Единственный, на кого она могла положиться.

И вот стоит она — и никого нет. Время уже подходило к назначенному, а Макса всё не было. Мирра прошлась туда-сюда, подумала, что на Макса открыл охоту целый императорский музей. Теперь император хочет его голову. А император — это ни фига себе. Не просто какой-то призыватель. Он же его раздавит и даже не почувствует.

Но она этого не хотела видеть.

С другой стороны, Макс тоже не прост. Он не такой, каким может показаться. Она на секунду задумалась: кто сильнее — Макс или император? И пришла к выводу: если император признал свою беспомощность перед Максом, то значит — Макс сильнее. Значит, он обязательно даст о себе знать. Только почему не пришёл? Вот просто так взять и не явиться…

Она не могла поверить, что Макс её обманул. Она думала — точно придёт. Но никого не было. Она смотрела вправо, влево. Нет. Никого. Ни одного человека рядом.

Никто даже не притаился так, чтобы она могла заподозрить: «Это Макс? За тем кустом?» Нет. Никого.

Если только Макс не научился становиться невидимым. А время уже подходило. Пора было появиться.

Она тяжело вздохнула. Взгляд упал к её ногам. И вдруг — она увидела тень.

С первого взгляда — ничего необычного. Тень как тень. Ну мало ли их на этом свете.

Но эта вела себя странно. Она внезапно начала увеличиваться, разрастаясь в размерах, как снежный ком, летящий с горы. Мирра даже не знала, с чем сравнить увиденное.

И вдруг — что-то огромное, красное и с рогами рухнуло прямо перед ней. Схватило её горячими лапами и, оттолкнувшись от земли, унесло прочь. Ввысь. На небеса.

Глава 3

— Мне страшно, — проговорила Мирра, глядя вниз.

Мы сидели на невидимом пете Асакуры, пытались говорить, но девушка дрожала и пока не была готова к разговору.

Мало того, что с твёрдого и устойчивого асфальта её похитил демон, так ещё и притащили на какую-то невидимую платформу, явно живую, которая двигалась в пространстве. Мирра никак не могла с этим смириться.

— Ты чего? — спросил я. — Не переживай. Всё нормально.

— Д-да, — ответила она, слегка заикаясь. — Я п-п-понимаю, чт-то всё н-нормально. Но я очень боюсь высоты.

— А зачем? — Я пожал плечами. — С такой высоты ты даже ничего не почувствуешь.

—Боги! — проговорила Асакура и закрыла лицо ладонью. — Макс, ты такой… Мирра, извини главу нашей гильдии, пожалуйста. Он совсем не то имел в виду. Мы с тобой сидим на моём пете. Ничего плохого с тобой не случится, — поспешила заверить она. — Он большой, ты находишься на его спине, и тебя никто не отпустит. Успокойся. Ты в безопасности.

— Д-да-д-да, — снова, заикаясь, ответила Мирра. — Я понимаю… Но я просто боюсь упасть. Извините…

В этот момент вмешался Рик. Он появился во всей своей призрачной красе и призрачной ладонью пригладил назад седые и призрачные волосы.

— Ты почти такая же бледная, как и я, — сказал он. — Может, ты тоже призрак?

— Ну, я пока не собираюсь быть призраком, — ответила она.

Мы все вместе — я, Йонир, Асакура, Моур, Рик — пытались доказать Мирре, что ничего страшного в её положении нет. Да, она почти в километре над землёй. Но не упадёт.

Как оказалось, сидеть на невидимых животных непросто. К этому делу надо привыкать через слом внутренних убеждений.

— Я просто боюсь, — проговорила Мирра, — что сейчас потеряю сознание и упаду с этой верхотуры.

— Успокойся, — сказал я. — Никуда ты не упадёшь. Здесь достаточно места. Мы просто сидим и разговариваем. Ты готова к разговору?

— Ой, нет… Не знаю, — ответила она, схватившись за голову.

Но затем взяла себя в руки и посмотрела на меня прямым взглядом. Примерно таким же, каким зачастую на меня смотрела Асакура.

— Что произошло? — спросила она. — Ты же дружил с императором. Почему вдруг он… объявил тебя врагом? Он не просто объявил врагом, — продолжила она. — Он поставил цену за твою голову.

— Даже так?! — я, конечно, понимал, что Старр воспользуется моментом и объявит охоту. Но то, что он сделал это официально, во всеуслышание цену за мою голову — это был его просчёт.

Это была самая крупная его ошибка. Иногда мне казалось, что некоторые люди сами не соблюдают правила игры, а потом хотят, чтобы по отношению к ним их соблюдали в полной мере. И вот это был тот самый случай.

Однако Мирре говорить такое я не собирался. Как и очернять императора.

— Понимаешь, — начал я, — произошло громадное недоразумение. Очень сложно это объяснить. Скажем так: нас оклеветали. Мы ничего не сделали. Мы ни в чём не виноваты. Но сейчас мы действительно вне закона. Но временно. Это очень короткий период. Мы, как будто, враги.

— Враги… — одними губами повторила Мирра. — Это так неожиданно.

— Я понимаю, — сказал я. — Поэтому не стану тебя ни за какие решения. Но вопрос один: ты готова помочь?

И тут она, словно забыв обо всей своей боязни высоты, распрямила плечи, сверкнула глазами и сказала:

— Я уже пришла! Конечно, я готова помочь. Что тебе нужно? Я же понимаю, что не просто сказать, что вы ни в чём не виноваты.

— А девочка-то умна, — проговорила Асакура с улыбкой.

— Разумеется, — ответил я, улыбнувшись Мирре. — Дело в том, что совсем скоро, буквально через несколько минут, лопнет пузырь. Пространственный пузырь, где сейчас находятся наши друзья. Мы смогли их уберечь, упрятав туда. Теперь нам нужно обезопасить их после выхода. Потому что, когда пространственный пузырь их выплюнет, они не будут знать ничего из того, что случилось. Они не в курсе ни о перевороте, ни о том, что в нём обвинили нас и объявили врагами. Поэтому мы должны их предупредить.

Мирра посмотрела на нас раскрыв рот, а потом в её глазах появилось понимание.

— Вы не можете приблизиться к столице, потому что вы вне закона, — проговорила она. — Понятно. И вам нужен человек, который вытащит ваших друзей из какого-то там пузыря.

— Не нужно их вытаскивать, они сами скоро вывалятся, — проговорила Асакура. — Нам хотя бы предупредить. Они понимают, что всё плохо. Просто не осознают насколько. Нам надо, чтобы они знали: им нужно бежать из города и на какое-то время спрятаться. Причём желательно так, чтобы мы смогли их найти, когда они понадобятся. И вот тогда всё будет хорошо. Когда мы будем знать, что нашим друзьям ничего не угрожает, сможем действовать гораздо смелее. И вся эта чепуха с нашим обвинением быстро закончится.

— Угу, — проговорила Мирра. — Вы такие уверенные в себе. Я так рада, что познакомилась с вами.

— Ты согласна? — оборвал я её восторженную речь. — Нам реально сейчас нужна помощь. Прямо вот сейчас, через несколько минут.

— Да-да, конечно, — кивнула она. — Я готова помочь.

— Мы просто и правда не сможем подлететь, — сказала ей Асакура. — Это здесь, вне столицы, мы можем летать на моём ките и не бояться, что нас обнаружат. Но по периметру Аэтона стоят такие детекторы, что нам туда не прорваться. Ни пешком, ни по воздуху на ките, ни подземным ходом — никак.

— Слушайте, — проговорила Мирра, — это всё, конечно, здорово… Но вы поймите: если за ваших людей начнут активно искать, то как я их проведу?

— Их не ищут, — снова ответила Асакура. — Гильдия Гардара официально считается мёртвой.

— Да, ладно! — глаза Мирры расширились. — Как же так?

— Ну, вот так вот, — произнесла воительница. — Мы оказались слишком неудобными. Поэтому нас объявили погибшими. Но в этом и плюс. Теперь никто не будет искать. Твоя задача, просто предупредить их. Всё.

— Я, конечно, мог бы сам пройти, чтобы предупредить, — сказал я, — но это лишний риск. Просто пойми: я действительно могу отбиться от большого количества людей, но сколько невинных погибнет? Тех, кто просто исполнял приказ неправильного императора.

— Неправильного? — нахмурилась Мирра.

— Не бери в голову, — ответил я. — Это сейчас не то, что нам нужно.

— Слушайте, — проговорила девушка, — им действительно нужно где-то прятаться. Может, пусть прячутся у меня? — предложила она.

— Мирра, — сказал я, вздохнув. — Им, в принципе, оставаться в столице нельзя.

Как только узнают, что есть возможность надавить на меня, эту возможность обязательно используют. Потому что так работает система: если ты знаешь, на что давить — ты надавишь. А наших ребят надо только предупредить. Лёха, мой друг, сообразительный. Он придумает, что делать, когда ты ему передашь информацию от нас.

— Но вы даже не говорите, как вас найти, — покачала головой Мирра.

— И не скажем, — ответила Асакура. — Мы и так очень сильно рискуем твоей безопасностью, встречаясь сейчас.

— Мирра — проговорил я, — сейчас важнее всего, чтобы наши друзья просто спрятались и выжили. Всё остальное нас, по сути, не интересует. Кстати, — сказал я, — у Лёхи есть домик в глуши. Бабушка завещала. Он меня звал туда несколько раз, но я не рвался из цивилизации в глушь. Так что просто напомни ему косвенно, что у него есть куда ехать. Пусть они направляются туда. А мы найдём их, когда всё закончится.

— То есть вы работаете не вместе? — с удивлением спросила Мира.

— Работаем вместе, — ответил я. — А как же? Но понимаешь, есть сильные личности. А есть… — я не мог назвать друзей слабыми, и мне нужно было подобрать подходящее слово. — Есть просто неспособные справиться с предполагаемой угрозой.

Мирра кивнула, потерла лоб ладонью и сказала:

— Ты такой заботливый.

Асакура не сдержалась и, кажется, даже фыркнула в сторону.

— Ну вот, — решил я подвести итог, — место ты знаешь, — Асакура уже показала девушке координаты, где вскоре прорвётся пространственный пузырь. — Предупреди наших. Пусть уходят. Не высовываясь. Не привлекая внимание.

— Хорошо, — кивнула Мирра. — А как мне быть? — и кивнула вниз.

— Ну тебе понравилось с Йониром, — не упустила момент для шпильки Асакура. — Он тебя доставит обратно.

Никакого крика мы не слышали, значит, всё прошло хорошо.

Йонир вернулся к нам на пета Асакуры, коротко кивнул, мол, операция проведена успешно. И спросил:

— Вы уверены в том, что делаете?

— Да, — сказал я. — Уверены.

— Эх, — прорычал демон, — не зря, не зря я в тебя поверил.

Когда Мирра нас покинула, мы вернулись к одному достаточно актуальному вопросу.

— Так, что мы можем сделать с душой Старра? — спросил я.

Мне было интересно, что скажут другие.

Я понимал, что они могли бы сказать: «Ты мог просто его вырубить и сделать с ним всё, что угодно».

Но нет. В этом случае Старр нашёл бы выход. Он переместился бы в любого из нас. Я не сомневался: пока артефакт был у него, он мог это сделать.

— Артефакт! — догадался я. — Вы поняли? — спросил я остальных. — Что за артефакт у нашего противника?

— Протез ноги, — проговорил Йонир.

— Точно! — сказал я. — Протез ноги. Скорее всего, именно там зашита вся информация, которая делает возможным перенос его души.

— Твоих чертей, — добавил демон, почесывая рог. — Ты же меня послал оторвать эту чёртову лапу. А я сплоховал и этого не сделал.

— Успокойся, — сказал я. — В тот момент началось какое-то невероятное действо. Ты вообще ни в чём не виноват. Но, в одном я теперь практически уверен. Скорее всего, артефакт, который влияет на душу Старра, зашит именно в протезе.

— С чего ты это взял? — поинтересовался Рик.

— Ну как? — ответил я. — По тебе сужу. Вот есть амулет, который лежит у меня в сумке вместе с другими артефактами. И он не пускает тебя дальше, чем на сто метров.

— Ну, — развёл руками Рик. — Этот артефакт я сам делал. Поэтому он может быть действительно не таким мощным. Но он хороший. Он помогает мне жить.

— Ага. Получается, — проговорил я, — что артефакт Старра был просто объёмнее, вместительнее. И работал на крови. Это что же получается?

Я сжал ладонями голову, чтобы лучше соображать. Хотя, конечно, одно от другого никак не зависело.

— Рик, — спросил я, — что нам нужно сделать?

— Как что? — ответил тот. — Надо упокоить его душу.

— Да, блин! — воскликнул я, восхитившись формулировкой. — Именно это нам и нужно. Упокоить на хрен его душу. Но как это сделать? — продолжал я. — Как, Рик?

Призрак чувствовал себя немного виноватым, но в данном случае понимал, что вопрос по сути. И стал думать. В итоге выдал интересную идею.

— Допустим, — сказал он, — вот смотри: если уничтожить амулет, к которому привязан я — ничего не произойдёт. То есть… Нет, я исчезну. Но именно потому, что исчезнет амулет. А не моя душа.

— Рик, — попросил я, — соберись. Говори понятно. Я сейчас вообще ни слова не понимаю из того, что ты сказал.

— Хорошо, ситуация следующая, — начал он. — Я призрак. Бесплотный. Но я привязан к определённому артефакту. В данном случае, к моему амулету. Но я не нахожусь ни в каком теле. Вопрос в том: если мы возьмём и уничтожим этот протез, который был у Старра, — не факт, что мы убьём его. Его душа останется в теле императора.

— Точно, — я нахмурился. — Если мы уничтожим только привязку его души в этом мире, то не значит, что мы уничтожим и его самого. Если у Рика есть особенность — способность вызывать и допрашивать души, то у Старра, кажется, была возможность вселяться в разные тела. И вот с этой способностью, — проговорил я, — что мы можем сделать?

— Ну и как вишенка на торте, — добавил Рик, — если мы всё-таки каким-то чудом достанем Старра из императора… Может случиться так, что император умрёт.

— Мы должны придумать, что делать, — ответил я. — Мы не можем допустить, чтобы империя скатилась в канаву истории.

— Знаешь, — внезапно проговорил Рик. И все, кто находились вокруг, даже Вилли, повернувший морду к нам, стали заинтересованно слушать.

— Знаешь, — повторил он, — я никогда никому об этом не рассказывал. Но ты ведь понимаешь, что во мне было что-то такое, что отличало меня от всех других людей на этой планете.

— Конечно, — сказал я. — Ты мог вызывать души. Допрашивать. И можешь до сих пор.

— Да, согласился Рик. — Но никто никогда так и не узнал, почему это стало возможно.

— Так, так, так, — сказал я. — Мне уже интересно.

— Давным-давно, — ответил он. — Когда я был молодым. Очень молодым. Ещё моложе, чем ты. Ходила легенда, что далеко-далеко на востоке, в горах, стоит таинственный монастырь. И вот в этом самом монастыре есть некий послушник. Такой человек… как бы сказать? Он, ну знаешь, в тех легендах, которые я читал, было написано — он слушал духов. Но на самом деле всё выглядело немного не так.

Рик задумался, даже полетал немного, но затем опять опустился рядом с нами.

— В монастыре на востоке жил человек, в которого вселялись духи. Прямо так я и воспринял эту историю. Причём он был открыт для них. В него вселялись души только что умерших людей. Он озвучивал их завещание, последнюю волю и предъявлял какие-то претензии к тем, кто остался жив. Причём, эти люди совершенно отчётливо понимали, что они уже умерли, и теперь ничего не могут изменить. Меня эта история настолько вдохновила, что я захотел научиться общаться с душами умерших. Ну и как видишь, — сказал Рик, — у меня получилось. Правда, привело это меня не совсем туда, куда хотелось.

— Так, так, так, — проговорил я, — но меня больше интересует не это. Меня интересует, как мы с тобой сможем использовать этот принцип?

— Гардар, — проговорил Рик, — Если я пойму по какому принципу души вселяются в людей. Каким образом этот человек говорил устами то одного, то другого. И самое главное — как он изгонял души других людей… Тогда мы с тобой, возможно, найдём способ изгнать Старра из тела императора. Навсегда.

Я решил, что это действительно здравая идея. Прокачав Рика, мы могли бы оперировать на уровне души. Единственное, что меня смущало, я до сих пор не был уверен, что душа императора всё ещё жива.

Ну, понятно дело, хотелось верить. Но зная природу Старра, я боялся, что Михаила Николаевича, как личности уже давно нет.

— Это просто легенда? — спросил я Рика.

— Легенда, — ответил тот. — На которой я вырос. Но это не значит, что такого человека, который общался с людьми, впуская в себя души умерших, не существовало на самом деле.

Я переглянулся со своей командой.

— Ну что? — сказал я. — В путь?

— В путь! — откликнулись остальные.

* * *

Император входил во дворец как победитель. Что, в общем-то, было понятно. Он сломил хребет невероятно сильному противнику, чьи щупальца опутали чуть ли не всю государственную власть.

Люди, любившие императора, всё понимали. Они знали, что скоро начнётся чистка, полетят головы. Что кто бы ни попал под этот винт справедливости, даже невиновный, никто роптать не будет. Все считали, что всё делается правильно.

Войдя в свой кабинет, император сразу занял своё место за письменным столом. Окинул взглядом документы, лежащие там, и нажал кнопку вызова секретаря.

— Роман, — произнёс он.

— Роман пока ещё в больнице, — ответили ему, — по вашему распоряжению. Если он вам так нужен…

— Нет, нет, спасибо, — спохватился Старр. Он решил, что будет вести себя точно так, как вёл бы император Михаил Николаевич. — Будьте добры, принесите мне все документы по данжам.

— По данжам? — переспросили его.

— Да, да! — ответил Старр. — Кому они принадлежат сейчас? Когда открылись? Какой потенциал? Всё, всё, всё. Полная информация по данжам. Лучше всего — по артефакторам, по призывателям. То есть полная перепись.

Через несколько минут дверь открылась и в дверях появился помощник.

— Вот вся информация, но только по государственным данжам. По частным… — проговорил он.

— Вы же понимаете, что все данжи с этого момента принадлежат короне? — блеснул глазами император.

— Да-да, конечно, — ответил помощник, вошедший к императору.

— Ещё подготовьте список всех предателей, которые посмели покуситься на власть императора, — распорядился хозяин кабинета.

— Разумеется, — кивнул помощник. — Вы будете с ними разговаривать?

— Нет, — покачал головой император. — Их нужно казнить!

— Кстати, — добавил помощник, — совсем недавно поймали Грыма Верескова. Он говорит, что будет разговаривать о помиловании только с императором. Что ему сказать?

— Сказать? — удивился «император». — Зачем ему вообще что-то говорить? Казнить. Он предатель. Предал своего государя. Казнить! Всех предателей — казнить!

— Это всё? — помощник кивнул.

— Ещё докладывайте мне всю информацию по поиску Грушина и этой как её?.. Асакуры.

— Слушаюсь, ваше величество, — помощник вытянулся по стойке «смирно», а затем вышел прочь исполнять распоряжения императора.

Осознав, что он один, Старр набрал на телефоне нужный номер.

Делал он это, поглаживая протез, лежавший у него на коленях.

— Слушаю, — раздался голос на другом языке. Достаточно высокомерный. Не терпящий слабости.

— Вайгры Ла! — произнёс Старр голосом императора. — Приветствую! Это я. У меня всё получилось.

— Хорошо, — ответили ему. — Теперь осталось самое сложное.

Глава 4

Мы летели на восток. Я стоял на спине летучего кита и смотрел с высоты больше километра на проплывающие под нами просторы. Ночью я немного поспал, хоть и совсем немного. Но, как только первые лучи солнца разбудили меня, проникнув сквозь веки, я поднялся и занял наблюдательный пост.

Я чувствовал себя сейчас императором, хозяином всей проплывающей под нами суши. Кое-где внизу струился туман, иногда встречались извилистые речушки, отражающие водной гладью солнечный свет. Слева, на севере виднелся далёкий-далёкий горный хребет. Полагаю, я знал, что это за место. Где-то там была расположена Кремянка. И там я как раз познакомился с Риком.

Оглядевшись, я понял, что не ошибся. Рик завис в метре от меня, и не отрываясь смотрел на Хребет Дьявола.

— Воспоминания? — спросил я.

Призрак отозвался не сразу. Я даже успел глянуть на Йонира и Моура, которые играли в какую-то замысловатую игру.

— Видишь ли, — внезапно заговорил Рик, — иногда, спустя долгое время после того, как выберешься из какой-нибудь задницы, полезно наблюдать места, где ты в неё попал. Таблетка для памяти, так сказать. Я вспоминаю, каким был идиотом, если тебе интересно.

— Всегда есть люди, которые будут считать тебя идиотом, — усмехнулся я. — Не пополняй их число. Скажи, что это был отличный экзистенциальный опыт. Запомни, как делать нельзя и иди дальше.

— Тебе говорить легко, — проговорил Рик. — Ты не ошибался так сильно, как я. Надо же было попасть под действие артефакта, который даже не самый сильный из имеющихся у тебя. И даже не понять, как можно выпутаться. И просто сдохнуть под теми горами.

— Зато ты обрёл новую жизнь, — я пожал плечами. — Возможно, бессмертие. А насчёт ошибок, многие посчитают, мой последний поступок ошибкой.

— Со Старром-то? — уточнил Рик.

— Ну да, — кивнул я, глядя на простирающуюся под нами империю. — Более, чем уверен, что найдутся люди, которые сделали бы всё иначе. Даже та же Асакура.

При упоминании её имени воительница пошевелилась, но продолжила спать. Йонир глянул на меня и проговорил:

— Я, честно говоря, знаю одно, ты всегда мыслишь нестандартно, и лично я уже давно перестал пытаться понять логику твоих действий. Я знаю, что ты в итоге выиграешь.

— Спасибо, — кивнул я ему.

— Присоединяюсь, — сказал Моур. — Я раньше думал, что меня победить нельзя, но теперь вот стал членом твоей команды, и ни о чём не жалею.

— И в чём секрет? — спросил Рик. — Ты знаешь что-то, чего не знаем мы?

— И да, и нет, — ответил я. — Тут, скорее, другое. Там, где одни видят неудачу и проигрыш, я вижу возможность. У нас появилась возможность изучить новое явление. Более того, возможно, подчинить его себе.

— Хотел бы я уметь вселяться в людей, чтобы уберегать их от идиотских поступков, — мечтательно проговорил Рик. — Столько проблем было бы решено.

И тут он ошарашенно посмотрел на меня. Некоторое время просто открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты всё это сделал для меня? — не верящим голосом проговорил он.

— Ну не то, чтобы, — ответил я. — Просто все очевидные решения не показались мне правильными. Мы могли убить императора и упустить Старра. А вот победить его на его же поле. Это заманчиво. Тем более есть человек, который в нашей команде отвечает за что-то похожее.

— Я не человек, я призрак, — с лёгкой грустью возразил мне Рик.

— В первую очередь ты — личность, — жёстко ответил я. — Как и каждый из нашей команды. Ты же считал, что я начал отодвигать тебя на второй план? Вот, пожалуйста, твой выход, мистер Ричард.

Рик улыбнулся, причём, такой улыбкой, которой я никогда у него не видел.

— Боги, Гардар, — проговорил он, покачав головой. — Когда-то я представлял себя в роли твоего деда, или отца. Потом никак не хотел смириться с тем, что ты куда лучше и сноровистее меня. Но теперь готов признать, что это я тебе гожусь в сыновья.

— Ну вот, — сказал я. — Значит, пришло время прокачать тебя до моего уровня.

Тем временем поднялась Асакура и подошла ко мне. Она окинула взглядом проплывающий под нами пейзаж, освещённый лучами поднимающего солнца и положила мне руку на плечо.

— Он же всё это уничтожит, — проговорила она. — Он всё продаст.

— Не успеет, — ответил я.

— Ты так говоришь, как будто у тебя есть какой-то план, — усмехнулась Асакура.

— Посмотри, — я ткнул пальцем вниз. — Разве может кто-то из нас в здравом уме предать всё это? Конечно, у меня есть план.

— Можно узнать, какой? — спросила воительница.

— Конечно, — ответил я. — Мы должны стать сильнее Старра, узнать все его секреты и понять, какими технологиями обладают наши враги.

Асакура тяжело вздохнула. Было видно, что ей до сих пор не по себе. Она хотела вцепиться в глотку императора в тот самый момент, когда поняла, что в него вселился Старр. Но всё-таки она признавала мою правоту.

— Знаешь, — ухмыльнулась она. — В тот самый момент, когда ты восстал из воды на морском драконе, у меня чуть сердце не остановилось от восторга. Наверное, поэтому, я понимаю, что ты идёшь непонятным, но верным путём.

— Кстати, насчёт воды, — проговорил я, вглядываясь вдаль. — Кажется, мы прибыли к Восточному океану.

И правда: впереди, насколько хватало глаз расстилалась безбрежная синяя равнина.

— Вилли надо бы отдохнуть, — сказала Асакура. — Я чувствую его усталость. Надо подкормить, прокачать немного.

«Можно… — несмело проговорил Элфин. — Можно дальше я вас повезу? Мы поедем без перегрузок. Обещаю!»

«Конечно, — сказал я. — Дальше мы поедем с тобой».

— Ты можешь дать отдохнуть своему пету, — обратился я к Асакуре. — Дальше нас повезёт Элфин.

Путешествие по океану прошло довольно ровно. Первые впечатления от тёплого, почти горячего водоёма, прозрачного на многие метры вглубь сменились однообразным пейзажем. Ехали мы долго. Настолько, что мне пришлось дистиллировать воду для Асакуры, потому что мы не догадались захватить с собой. А восстанавливать водный баланс сферами моя боевая подруга не умела.

Затем мы снова летели на Вилли, потому что Элфин не гнал во весь опор, а плыл так, чтобы нам было комфортно. В итоге мы проплыли всего лишь тысячу километров по морю за десять часов. И приняли решение менять петов.

С момента нашей битвы со Старром прошло уже двое суток. Конечно, я предполагал, что он будет подписывать разные нехорошие указы, но в то же время был уверен, что мы успеем вернуться прежде, чем случиться что-то непоправимое.

— Край земли, — проговорил Йонир в какой-то момент, кивнув вниз.

Проследив за его жестом, я увидел нечто необычное. Впечатляющее. Прямо по глади океана шёл разрез, напоминающий шрам. Километров двадцать, или тридцать в длину. А вот шириной он был не больше пятисот метров. И вода, приближаясь к нему, исчезала где-то в глубинах нашего мира.

— Ого, — проговорила Асакура. — Чёртова глотка. Я об этом только читала, но никогда не видела.

— Главное, на корабле сюда не заплыть, — проговорил я.

— Не мало кораблей сгинуло в этой части Восточного океана бесследно, — задумчиво проговорил Рик. — Пока не узнали, что тут находится вот эта вот щель. Как только её не называли. Но до сих пор не исследовали.

— Как наш портал, — усмехнулся я. — Один в один. Только естественный.

— Возможно, и нет, — пожала плечами Асакура. — Может, это тоже как-то связано с монстрами?

И тут меня, словно молнией прошило. «Представь себе империю, в которой нет данжей, нет порталов, нет монстров», — сказал тогда Старр. Так-так-так. Про последних он, может быть, не говорил, это не столь важно. Тут важнее другое. Когда образовалась Теневая империя?

Точнее, нет, не так. Когда империя вайгров стала Теневой? Примерно в то же время, когда по всему миру появились данжи и монстры. Разве не так?

— Рик, — обратился я к призраку, решив, что он самый начитанный из нас всех. — Когда вайгры отошли от мира?

— Эм… — задумался призрак. — Если честно, то не очень хорошо помню.

— Это было примерно в то же время, когда появились монстры? — уточнил я.

— Ну, да, — кивнул он. — А что ты… — и тут до него дошло. — Да ладно! — вскричал он.

— Это всего лишь предположение, — поспешил я заверить его. — Но не зря же Старр упомянул именно их.

— Тут ты прав, — вступила в разговор Асакура. — Но мне почему-то никогда не приходила в голову эта связь.

— А лет за сто до этого был разрушен и мой мир… — проговорил я.

— А лет за сто до того, как появилась Теневая империя, — мрачно проговорил Рик. — Не было никаких вайгров. Они просто появились откуда-то, каким-то образом получили землю, и стали на ней жить. А вскоре просто закрылись ото всех.

— Хм, — проговорил я. — А как они выглядят?

— Кто? — не понял меня Рик, да и Асакура ему кивнула, мол, тоже не поняла вопроса.

— Ну вайгры, — пояснил я. — Это вообще люди?

— Ко… — хотел мне ответить Рик, но слова застыли у него на губах. — Честно, не знаю. Тот, что сбежал от них сто лет назад, был человеком. Но, возможно, он не был вайгром.

— Или не был человеком, — задумчиво проговорил я. — Слушай, Йонир, как появились ваши псевдодемоны?

— Они не наши, — рыкнул демон. — В какой-то момент просто появились, сказали, что они тоже демоны, а потом отжали у нас… Стоп…

Мы все переглянулись. Мне показалось, что мы нащупали какую-то очень важную нить. Но пока ещё не мог понять, куда она ведёт.

— Они действуют по одной и той же схеме, — проговорил я. — Теперь осталось понять, что это за схема, и кто эти они. И Старр в понимании этого нам очень поможет.

* * *

Когда горы образовываются на суше, можно увидеть огромные и продолжительные хребты. Но когда горы появляются в море, то на поверхности могут появиться острова. Причём, зачастую морские горы гораздо выше тех, что выросли на суше. Однако их недооценивают из-за того, что они скрыты слоем воды. Но между тем, это самые настоящие горы.

— Мы прибыли, — торжественно проговорил Рик.

Я оглядел простирающееся перед нами пространство, и подумал, что это не самое лучшее место, чтобы строить хоть что-нибудь. Представьте себе примерно одинаковые вершины гор с седловинами, ущельями и прочим. И вот всё это залито водой. От одного пика до другого надо было бы добираться вплавь.

— Это точно тут? — уточнил я.

— Совершенно точно, — ответил мне Рик. — Где-то тут должен быть монастырь сложенный из водного камня.

— Водного камня? — нахмурилась Асакура. — Ты нас разыгрываешь?

— Вовсе нет, — ответил призрак. — Так в энциклопедии было написано.

* * *

В конце концов среди этих пиков и едва выступающих из воды острых каменных лезвий мы нашли что-то более-менее похожее на плато и высадились туда.

Рик летал на максимально возможную длину своего поводка, а заодно водил за собой и меня.

— Он должен быть где-то здесь! — повторял Рик. — Он должен быть где-то здесь… Я уверен, что видел его где-то тут.

— Видел? — уточнил я.

— Ну… не видел, — сознался призрак. — Просто смотрел карты, и мне показалось, что он должен быть где-то тут.

— Рик, — сказал я, — честно скажи: ты выдумал это место или легенда указывала конкретно на него?

— Я же говорил тебе! — Рик подлетел ко мне и заглянул прямо в глаза. — Я подвинулся на этой легенде. Я сам смог вызывать души. Конечно, я всё про это выяснил. Храм находился на этих островах. Просто тогда они были выше.

— Они погрузились на дно за десять лет? — спросил я.

— Не за десять, — поправил меня Рик. — За пятьдесят. Ну да, для гор это очень не свойственно.

— Смотрите, ребят! — сказала Асакура, подходя к краю плато. То, на что она указала, было действительно нереальным. Мы уже обошли все доступные места от края до края.

И вот только туда, куда сейчас подошла Асакура, раньше никто не заходил. А посмотреть там было на что. Начать хотя бы с того, что пространство между несколькими горными пиками занимал туман.

Но туман был не обычный. Он был там словно вместо воды. Даже не так: море, точнее воды океана, будто отступали перед этим местом, где клубился этот самый туман.

Он был ниже уровня воды, а та, казалось, билась о невидимую преграду, но никак не могла её преодолеть, не могла залить чашу, отделённую со всех сторон невидимой стеной.

Это было невероятно.

— Слушайте, — сказал я, — если что-то вообще есть в этом месте, то оно находится там. Если какой-то храм находится тут, то он где-то под этим туманом.

— Как будем спускаться? — спросила Асакура. — На Вилли?

— Ну, разумеется, — ответил я. — Но каждый будет во всеоружии!

Асакура сделала движение, словно сжимала шест, но в её руке ничего не оказалось.

— Блин, как неудобно, — сказала она. — Я привыкла, что палочник всегда со мной. Эти уроды его смогли убить. Теперь даже не знаю, как без него сражаться в рукопашную.

— А ты его просто так призвать не можешь, что ли? — поинтересовался я.

— Нет, палочника надо призвать в конкретных данжах, — ответила Асакура. — Вот где мы вашим ребятам шесты делали — да, там можно. А здесь, к сожалению, никак. Здесь я вообще не чувствую магии.

Я прислушался.

— Да нет, — сказал я. — Магия тут есть.

А потом решил понять, почему Асакура её не чувствует.

И понял: аура этой магии была чуть-чуть другой. Для меня это разницы не имело никакой. Я мог пользоваться магией монстров, магией призывателей, магией практически любых артефактов. Мне было плевать. Любую магию я воспринимал как магию.

А вот у Асакуры с этим, видимо, были определённые проблемы. Она была очень продвинутым призывателем и даже практически чистым магом в некотором смысле этого слова. Но только в рамках своей силы.

У меня таких ограничений не было.

Асакура вызвала Вилли. Мы сели на его спину и спустились в густой туман. Это было странно. Сначала потемнело — реально, из-за того, что в воздухе висели жирные капли какой-то влаги, стало весьма темно.

— Роб, — сказал я, — ты анализируешь?

— Анализирую, Гардар, — ответил тот. — Я думал, вы обо мне даже не вспомните.

— Как я могу забыть о своём главном и лучшем защитнике? — проговорил я.

— Просто, — сказал Роб, — в последнее время вы стали принимать решения в одиночку. Не советовались со мной. А я привык, что могу подсказать какие-то моменты или детали.

— Роб, — проговорил я, — пока ты анализируешь состав внешней среды, ты можешь сказать, в чём именно я был неправ за то время, пока не советовался с тобой?

— Трудно сказать, — ответил мой защитник. — Но в том, что уже завершилось, в том, что имеет свою конечную арку, ни в чём. Во всём вы оказались правы.

— Вот. Что и требовалось доказать, — заключил я. — Что с атмосферой?

— Это точно не водяной пар, — ответил Роб. — И не серная кислота, не углекислый газ, не метановый пар и не прочие ядовитые или вредные испарения.

— Что тогда? — спросил я.

И тут мой взгляд случайно упал на Рика.

И я, кажется, понял, что это был за туман. Рику сейчас приходилось очень сложно. Он буквально отталкивал от себя куски окружавшего нас вещества.

— Рик, — позвал я. — Это что? Куски призраков?

— Скажем так… не куски, а составляющие их… молекулы, кирпичики, — ответил он. — Не знаю, как сказать. Но да, это части, мельчайшие части призраков. Точнее, душ людей.

— Хо-хо-хо, — пробормотал я. — Да, нехилый такой туман. Что будем делать? Ты справишься или возвращаемся?

— Справлюсь, — выдохнул Рик.

И сделал правильно, потому что меньше чем через пять минут спуска мы наткнулись на высокие шпили золотого храма.

Не знаю, был он из золота или просто из металла с позолотой. Сейчас мне было некогда это выяснять, но внешне всё убранство выглядело как золотое.

— Вот он, — ткнул Рик в один из шпилей. — Вот этот храм когда-то возвышался над всеми этими местами, — сказал он. — Сюда приходили души людей, чтобы их последнюю волю услышали.

— Интересно, — проговорил я. — А услышали ли? Ты же видишь, тут всё заполнено частями этих самых душ людей, которые приходили сюда.

— Я пока не понимаю, что тут произошло, — ответил мне Рик. — Поэтому ничего не могу тебе ответить. Возможно, случилась какая-то катастрофа, о которой мы просто не знаем. Как на тех же Островах. Двадцать лет, почти двадцать лет без связи, без контактов снаружи. Но ничего, жили же, не процветали, конечно, но всё-таки… Может, и тут так.

Но в этот момент мы достигли подножия храма. Асакура отправила своего питомца в кольцо, и мы вошли внутрь здания.

Я вообще не представлял, как должны выглядеть монастыри или храмы.

«Ну, монастыри хотя бы понятны, — думал я. — Это как общежитие для служителей. А храмы? Для чего они? Непонятно. Возможно, там должны быть лики каких-то божеств, начертанные мудрости на стенах».

Я этого не знал.

Но этот храм не походил ни на что, что в моём представлении могло бы считаться храмом. Это был огромный зал с обломанными углами и какой-то совершенно непонятной архитектурой. Один большой единый зал с закоулками, свисающими с потолка золотыми сосульками.

Главное было в том, что весь этот храм, до краёв, был наполнен призраками.

— Эй, уважаемый! — сказал Рик одному из них. — Уважаемый!

Но призрак его полностью проигнорировал, проплыв мимо.

— Да постойте же вы! — Рик схватил следующего призрака за призрачную руку. Тот отшатнулся, попытался вырваться, но не смог. Захлопал глазами и уставился на Рика.

— Что здесь происходит? — спросил его Рик.

Призрак не смог ничего ответить. Замотал головой, и из его призрачных глаз полились призрачные слёзы.

Следующий пойманный нами призрак сказал ровно одно слово — которое нельзя произносить, потому что оно нецензурное. Повторяя его, он умчался дальше, словно двухлетний ребёнок, узнавший новое слово.

Меня это, честно говоря, озадачило. Совсем не так я представлял себе обитель, где содержатся нужные мне тайные знания.

Затем мы поймали ещё несколько призраков, но все они были, мягко говоря, глупыми. Не понимали вообще ничего. Практически не разговаривали. Наш максимум, которого мы достигли: один из призраков нам сказал: «Демоны».

— Я сейчас засмущаюсь и покраснею, — ответил на это Йонир, полыхнув жаром.

Я, конечно, хохотнул над его шуткой, но в остальном дело обстояло грустно.

— Ну что, где твой человек, который разговаривает с призраками? — поинтересовался я.

— Дык, вон он, — указал Рик на далёкую фигуру.

Я пригляделся и увидел в этой фигуре никого иного, как самого Рика. Вот примерно в таком же виде и в таком же состоянии я его и нашёл.

— А у вас запрещено разнообразие поз, в которых можно умирать? — спросил я.

А дело было в том, что высохший труп сидел ровно в той же позе лотоса, в которой я нашёл и тело Рика.

— Да ты просто ничего не понимаешь, — оскорбился призрак. — Это очень удобная поза! В ней можно реально провести долгие часы и…

— …и сдохнуть, — добавил я.

— Чего ты такой злой-то? — проговорил призрак. — Поза лотоса очень удобна. Если ты не склонен к медитациям и самопознанию, то… — тут он вдруг заткнулся, вспомнив, собственно, с кем говорит.

— Ну что? — проговорил я. — Вызывай. Будем договариваться.

— А что, если его призрак такой же неадекватный, как все вокруг? — проговорила Асакура.

— А вот это, — ответил я, — мы сейчас и узнаем.

Рик пролетел сквозь засушенный труп, которому было не меньше ста лет после того, как он умер. Взвился вверх, видимо, вызывая дух сидевшего в позе лотоса человека. Точнее, мумию, облачённую в какие-то оранжевые тряпки.

Выцветшие тряпки, давно сгнившие.

— Вы тут кого вызвать пытаетесь? — внезапно прогремел бас на весь храм. — Вы кто такие? Я вас вообще не звал.

В воздухе, прямо перед Риком, появилась чудовищная морда, разглядывающая его.

Затем она повернулась к нам.

— Вы слишком слабые, — проговорила это морда и исчезла.

А следом появился смерч. Как будто водоворот, который начал засасывать Рика.

— Что происходит?! — воскликнул тот.

— Тебя вызывают на бой, — ответил я. — Сразись и победи.

* * *

Роман вышел из больницы практически сразу, как только смог. У него на душе почему-то скребли кошки. Да, вроде бы император победил и всё такое, и всюду по этому поводу проходили праздненства и гуляния.

Вот только оператор ни разу, ни разу с тех пор, как всё закончилось, не позвонил ему. А ведь раньше, без мнения своего секретаря, он не принимал вообще ни одного решения.

Даже когда Роман был в отпуске или вот как сейчас на больничной койке (что случалось крайне редко, но случалось), император никаких важных решений без Романа не принимал.

Сейчас сложилось такое ощущение, будто секретаря просто нет. Да, он определил его на лечение, в лучшую клинику, всё такое, но никаких звонков, никакого общения.

Поэтому, как только Роман смог ходить, он сказал, что выписывается.

— Вам надо ещё как минимум неделю пробыть в больнице, — убеждал его врач.

— Нет, — ответил ему Роман. — Боюсь, что моя неделя в больнице слишком дорого обойдётся империи.

Но его опасениям не суждено было сбыться. Когда он пришёл во дворец, император улыбнулся ему и обнял — чего раньше никогда не было. Максимум, что позволял себе Михаил Николаевич, — это пожать руку Роману и выписать ему квартальную премию.

Но вот, чтобы обнимать… Именно эти объятия зародили в сердце Романа дополнительные сомнения. Он начал приглядываться к императору. Ему всё время казалось, что что-то не так, что-то странное происходит.

— Ваше величество, — проговорил Роман, входя к нему в очередной раз, — вы хорошо себя чувствуете?

— Да, да, спасибо, Роман, — ответил ему Михаил Николаевич. — Отлично себя чувствую. А вы как?

И тут секретарь понял: император говорит как-то не так. Он иначе строит предложения, иначе выражается. У него совсем не те эмоции, которые должны были быть в этом случае.

«Он, — задумался Роман, — ведёт себя так, как будто его подменили». И как только Роман это заметил, мысль эта больше не покидала его сознание.

«Подменили», — думал он. — «Подменили».

И самым ярким тому примером было то, что император ополчился на Макса Грушина. Макса Грушина, который закрыл для империи целых три портала из четырёх, причём последний чуть ли не ценой своей жизни. Макс Грушин, который очертя голову бросался в любые авантюры, лишь бы прикрыть императора.

«Хм, может ли быть Макс предателем?» — задумался в какой-то момент Роман.

Ну конечно, может. Вот только предательство Макса виделось гораздо менее реальным, чем подмена императора. И от этих мыслей Роман ужаснулся.

Последней каплей его терпения оказался приказ, пока ещё не подписанный, но уже лежащий на столе у императора.

И этот приказ гласил, что все данные империи беспрепятственно переходят во владение другого государства. Это просто означало, что государство потихоньку начинают распродавать.

Когда вошёл император, Роман хотел поинтересоваться у него, почему тот ополчился на Макса Грушина, но потом понял, что данным вопросом лишь раскроет свою недостаточную лояльность к существующей власти. Делать этого пока не стоило.

И поэтому Роман выполнил исключительно свои функции секретаря:

— Простите, — сказал он, — я случайно подглядел ваши бумаги, когда убирал со стола, что входит в мои обязанности. Вы не подскажете, почему мы передаём данжи другому государству?

— Не скажу, — император улыбнулся.

И Роман почувствовал фальшивую улыбку. Михаил Николаевич никогда так не улыбался. У него было всего лишь две улыбки: суровая армейская и немного наивно-детская. У человека, который так и не научился улыбаться по-настоящему. А это была улыбка хитреца.

И кажется, Роман видел её на чьём-то лице.

— Так нужно империи, — проговорил император. — Ты же знаешь, я всё делаю только ради империи.

— Конечно, Ваше Величество, — ответил Роман. — Я хотел бы сообщить, что к вам на аудиенцию прибыл Арнам Дэус. Вы примете его?

— Арнам Дэус… — повторил император, словно это было заклинание. В нём вдруг почувствовалась некая неуверенность. — Вы знаете… Нет. Да, наверное, приму.

Глава 5

Четверо путников в неброских одеждах сидели в придорожном кафе, смотрели новости по телевизору и ели нехитрую снедь, которую готовили тут же.

— Макс вернулся! С восторгом проговорила Ника. — Это же надо же! Нашёл выход, нашёл способ вернуться в наш мир. Вот это молодец!

— Молодец-то молодец, — вздохнул Кевин, — только вот по какой-то причине решил поучаствовать в перевороте. Может быть, вернулся совсем не Макс?

— Да не, — покачал головой Лёха. — Во-первых, вернулся точно Макс, потому что не Макс вернуться не мог. Я знаю только одного настолько целеустремлённого человека, который всегда делает то, что задумал. А Макс по-любому задумал вернуться обратно, поэтому это точно он.

— Согласна, — проговорила Ника. — Тем более где-то мы уже слышали про преступления Макса.

— Вот-вот, — согласился Лёха. — И тогда всё это оказалось полной лажей. Наш друг был не виноват. Более того, он смог доказать всей общественности, что он там был вообще ни причём.

— Вы считаете, что он и сейчас не виноват? — поинтересовался Кевин.

— Ну, а ты как думаешь? — с вызовом спросил его Лёха.

— Я тоже думаю, что не виноват, — заключил Кевин. — Я знаю Макса достаточно. Он спас мне жизнь.

— Я даже не знаю, — засмеялась Ника, — сколько раз он спас жизнь мне.

— И мне спасал, — ответил Лёха.

— И даже мне, — проговорила Юля. — Наверное, я к нему отношусь несправедливо.

— Да, вы понимаете, — сказал Лёха, — Макс это такой человек, который вот сам подставится, а близких ему людей тронуть не даст. Это кремень, а не человек. Да, он очень сильно изменился после инициации. До этого он не был таким жёстким, но потом… я не могу назвать ни одного человека, который бы действовал так, как Макс. Жёстко, справедливо и полностью защищая своих. А император, я это точно могу сказать, для него был своим человеком. Поэтому против императора он пойти не мог.

— Тогда что могло случиться? — спросил Кевин. — Переворот-то был?

— Переворот был, — сказала Юля.

— Ну да, попытка, — поправил всех Лёха. — Попытка переворота была. Неудачная. Другой вопрос: почему к этому Макса и Асакуру притянули? Вот это непонятно.

— Это точно, — сказала Юля. — Асакура была очень лояльна к власти. Ничто не заставило бы её идти против императора. Поэтому я думаю, что здесь действительно какая-то ошибка.

— Но вы помните, что сказала Мирра? — спросил Лёха.

— О, эта девушка! — с неудовольствием проговорила Ника.

— Ну да, — ответил ей Лёха. — Вы же помните, она сказала, что произошло какое-то чудовищное недоразумение. Возможно, кто-то опять наплёл императору, что Макс и Асакура были в рядах тех, кто делал переворот. Но всё равно непонятно почему. Почему император поверил? Он же видел, как Макс по сути пожертвовал собой, залетев в портал! Ничего не понятно.

— Главное, что Макс вернулся, — повторила Ника. — Потому что, понимаете, он может справится с любым воздействием в нашем мире. Он, ну, он сильнее всех.

— Я бы сказал, почти всех, — заметил на это Лёха. — Потому что есть как минимум один человек, с которым, думаю, они могли бы сразиться, и я бы не знал, на кого поставить.

— Ты про Арнама, что ли? — спросил Кевин.

— А то! — кивнул Лёха. — Из всех, кого я видел, только Арнам Дэус производит впечатление какого-то серьёзного человека.

— И то верно, — согласился с ним Кевин. — Но вот что случилось…

Все посидели молча. В новостях в который раз мусолили тему по поводу того, что за голову Макса Грушина и Асакуры объявлена реальная награда. Это было очень странно видеть. Был во всём этом какой-то когнитивный диссонанс.

— Нет, ну слушайте, ребята, — проговорила Юля, — если бы Макс из того мира пришёл бы не тот, а Асакура с ним бы просто не пошла. Она бы встала против него. А Асакура не пошла бы против императора. Но за Макса Грушина, если бы не существовало какой-то реальной угрозы справедливости со стороны императора тоже не пошла.

Хм, — проговорил в этот момент Кевин. — Слушайте, давайте так. Давайте просто в порядке бреда допустим, что из другого мира пришёл монстр под личиной Макса, и мог ещё распространять другие личины и, соответственно, затронуть Асакуру.

— Ну да, — саркастически ухмыльнулся Лёха. — Именно поэтому они, рискуя своей безопасностью, прилетели на воздушном ките, чтобы предупредить нас, когда мы вывалимся из этого пузыря. Вообще логично, как просто…

— Вообще не логично, — согласился Кевин. — Они постарались нас предупредить и постарались сделать так, чтобы лично нам никакой опасности не было. Получается, может быть, они знают что-то об императоре? Может быть, что-то случилось с императором?

— Да что с ним могло случиться? Вон он, император, живой-здоровый, лживая тварь, — проговорила Ника.

— Не-не-не, — покачал головой Лёха. — Ты же помнишь, что сказала Мирра? Макс не хотел даже слова плохого говорить про императора. Но… — И тут Лёха задумался. — Она сказала, что Макс в какой-то момент оговорился, что люди не должны страдать от какого-то не то поддельного, не то фальшивого императора. Что-то…

— Блин, ребят! — сказала Ника. — А что если это не настоящий император? Если вдруг это какой-то монстр, который притворился императором?

— Да нет! — покачал головой Кевин. — На такие случаи же есть артефакты, есть всякое разное. То есть охрана сразу поймёт, если перед ним будет просто кто-то замаскировавшийся под императора.

— Но это как сказать, — ответил на это Лёха. — Вот допустим, представить, что существо смогло полностью скопировать императора.

— Да нет, бред! — прервала его Юля. — Это всё из области научной фантастики. Нет, просто между Максом и императором что-то произошло. Что-то такое, чем я не знаю. Возможно, да, действительно наговорили. Плюс переворот сыграл свою роль. В перевороте участвовали многие главы гильдий. Могли заодно припахать и Макса.

— Да, Макс на глазах императора закрывал порталы, — сказал Лёха. — Хотя, может быть, что-то произошло во время последнего закрытия порталов…

— Ребята, — проговорила Ника, — нас с вами все хотели просто угробить, убить. Почему? Причём позвонили явно не с простого номера. Асакура ответила, она говорила. Да, она почувствовала опасность практически сразу. Но у неё есть очень хорошо прокаченные скиллы в этом плане.

— А почему они нам не передали этой информации? — задал риторический вопрос Лёха. — Но, действительно, они же знали. Они знают, почему император так поступил. Чтобы мы не мучились с вопросами, могли бы сказать, могли бы передать инфу через эту Мирру.

— Нет, — усмехнулся Кевин. — Мирра хоть и хороший человек, хоть и верный, но это посторонний человек. Если бы ей сказали правду о том, почему между императором и Максом существует такая напряженность, возможно, она бы не поняла и побежала бы к императору.

— Да не побежала бы она, — фыркнула Ника. — Да она же влюблена по уши в Макса!

Лёха закатил глаза. Весь его вид говорил о том, что, мол, кто бы говорил.

— Дело даже не в этом, — сказал он.

— Просто человек порядочный. Порядочный человек, которого спас Макс, — проговорил он с максимально театральным тоном.

— И то правда, — согласилась Юля. — Но я категорически не согласна с тем, что мы сейчас должны уехать в какую-то глухую деревню, а там отсиживаться.

— Юля, — сказал ей Лёха, — если мы не уедем в глухую деревню, то нас с вами просто замочат по-тихому, без слов, как только узнают, где мы находимся.

— Мирра же сказала, что для всех мы мертвы, — проговорил Кевин.

— Это так, — согласился Лёха. — Но тут же вопрос то не в этом. Мёртвы, — да. И что? Если узнают, что живы, постараются исправить ситуацию.

На некоторое время над столом воцарилась тишина. Все понимали, что действительно умирать-то не хочется. Если они как-то не так себя поведут, то на них обязательно выйдут люди, желающие смерти Максу и Асакуре.

А те сделали максимально возможное для того, чтобы они выжили. Да, их пока отстранили от дел, но тот же Лёха понимал, что его сил пока не хватает для того, чтобы вести борьбу на уровне хотя бы Асакуры, не говоря уже про Макса. Тот брал уже совершенно невероятные вершины.

— Вы понимаете, что произошло? — проговорил Кевин через некоторое время. — Получилось так, что призыватели восстали против империи. Вы понимаете, что это может значить?

— Но там не только призыватели, — сказала Юля. — По телевизору об этом двадцать четыре на семь говорят. Там и министр обороны был, и какой-то супер-пупер помощник, который был прям вообще приближенным к императору. Поэтому знаете, давайте не будем, нагнетать.

— В смысле, нагнетать? — спросила Ника. — Ты считаешь, что призыватели после всего этого вообще запретят?

— Да нет, — проговорил Лёха. — Не смогут запретить призывателей. Мы же маги. В отличие от них всех, мы владеем хоть какой-то магией.

— Да, Макс сейчас бы точно посмеялся, — хихикнула Ника. — По сравнению с ним, мы не то что не маги, а вообще… — она затихла.

— Но кстати, — проговорил Лёха, — к чести Макса, я могу сказать, что он никогда об этом даже словом не упомянул.

— Ну да, — кивнул Кевин. — Словом не упомянул, а с собой нас не взял.

— А-ах, — вздохнула Юля. —Он и раньше нас с собой не брал.

Лёха с Никой переглянулись. Даже на первом этапе их деятельности Макс предпочитал уходить один. Ну, это было понятно почему: у него на тот момент был один секрет. Это его демон, который жил в камне призыва вместо пета.

Странная, мягко говоря, ситуация.

— Я думаю, что призывателей все-таки не запретят, — проговорила Ника.

Юля повернулась к ней и сказала:

— Ты знаешь, ходят слухи, что больше нет свободных частных данжей. Все данжи принадлежат государству, и ходить в них нельзя.

— А зачем же они тогда нужны? — усмехнулась Ника.

— Ну вот, якобы есть какие-то специальные люди, которые туда ходят и добывают ресурсы. А простым людям ресурсы больше не принадлежат, — пожала плечами Юля.

— Бред какой-то, — проговорила Ника.

— Так стоп, — оборвал обеих Кевин. — Смотрите, переворот устроили, по большей части, главы гильдий. Ну, по крайней мере, об этом говорят так. А что, если император решил забрать данжи у гильдий и присвоить их себе? Из-за этого главы гильдий подняли переворот, а Макс, когда вернулся, узнал об этом и тоже встал на сторону глав гильдий…

— Исключено, — перебил его Лёха. — Ты же помнишь, что сказала Мирра? Все эти главы гильдий перед тем, как устроить переворот, трусливо свалили с места, где был портал. Там буквально осталось четверо глав гильдий, включая нашего Макса и Арнама Дэуса. Также были глава гильдии Охотников и глава гильдии Аристократов.

— Глава гильдии Охотников, — проговорил Кевин, — кстати, очень крутой мужик, но он всё равно достаточно странно отнесся ко всей этой ситуации.

— А ты откуда знаешь? — спросила его Юля.

— Но он мне писал, — ответил Кевин.

— Блин, — проговорил Лёха. — Лучшее, что ты можешь сделать именно сейчас, выкинуть телефон к чёртовой матери. И тогда, возможно, мы все-таки выживем.

— Но он же не предал, — проговорил Кевин с опаской.

— Вот именно, — сказал ему Лёха. — А мы, по официальной версии, предали. Поэтому выкинь свой телефон к чёртовой матери.

— А мы разве предатели? — спросил Кевин.

— Слушай, — проговорила Юля. — Сейчас разбираться никто не будет. Императора пытались убить. Как он выжил? Вообще непонятно. Даже в новостях говорят, что он вышел репортёром. Один, даже без охраны. Все его телохранители до единого убиты. Макс, который там присутствовал, и Асакура бежали.

— Стоп, стоп, стоп, — проговорил Лёха и несколько раз ударил себя согнутым указательным пальцем в лоб. — Мне кажется, я что-то начинаю понимать.

— Что? — спросила Юля.

— Всё не то, чем кажется, — ответил он. — И наши об этом узнали. Всё не так. Я думаю, что император всё же поддельный, — проговорил Лёха.

— А я думаю, — сказала Ника, — что если мы с вами хотим выжить, нам надо двигаться быстрее в сторону безопасного жилища.

— Мы уже на полпути, — ответил ей Лёха.

— Совсем скоро, — не громко проговорил Кевин. — Мы выйдем отсюда и уедем в сторону деревни, где у Алексея есть дом. Так что, давайте ешьте, как в последний раз, и запасайтесь продуктами, пока вся эта ситуация не разрулится. А я так полагаю, что это будет долго. Мы с вами наполовину вне закона.

— Твою ж за ногу, — проговорила Юля, обхватив голову руками. — Никогда бы не подумала, что такое возможно. — Я же отличница и лучшая призывательница за последние пять лет в Канде! Это какой-то нонсенс.

— Ничё, ничё, — сказал Лёха. — Нонсенс, не нонсенс. Но сейчас не это главное. Нам главное выжить. У нас с Никой уже такое бывало. А у вас что, в первые?

Кевин и Юля посмотрели на него с разными чувствами. Но Кевин сказал:

— Нет, мне тоже приходилось выживать. И выжил я благодаря Максу. Именно поэтому я в его команде.

Лёха посмотрел на Юлю и подумал, что, возможно, это единственный человек, который либо не был обязан жизнью Максу, либо она просто не осознавала, что это именно так.

* * *

— Кто вы такие? — спросил страшный призрак Рика.

Но Рик был уже не тот, что раньше. Он не боялся страшных морд. Сейчас ему было абсолютно плевать даже на свою собственную смерть. Он насмотрелся на достойное поведение того же Гардара. Поэтому знал, как нужно вести себя.

— Мы ищем кое-какие ответы, — ответил Рик.

— Что вам нужно? — рявкнул призрак.

Кажется, сначала он хотел уничтожить Рика, но в какой-то момент притормозил.

— Мы пришли за ответами, — ответил Рик.

— То есть ты разумный? — прорычал призрак.

— Ну как есть, — ответил Рик. — Как ты.

— Как я… — призрак огляделся вокруг. Они вместе с Риком были в пространственном пузыре. Похожем на тот, что мог бы сделать питомец Асакуры. Но этот пузырь немного отличался. Он предназначался исключительно для призраков.

И вот тут один призрак допрашивал другого.

— Нам нужны ответы, — повторил Рик.

— Какие тебе ещё ответы? — усмехнулся призрак. — Ты вопросов-то ещё не задал, пришелец.

И тут Рик понял, что у него самого есть вопросы к призраку, который изображал из себя какую-то безумную жрущую голову посреди тумана.

— Хорошо, — сказал Рик. — А ты-то кто? Ты тот самый, который отвечал на вопросы?

— Да, — проговорил призрак. — Меня зовут Ансель. Всю свою жизнь я, как проклятый, посвятил тому, чтобы отвечать на вопросы этих глупых призраков, чтобы потакать их просьбам. А в итоге стал почти таким же безмозглым, как они. Ты видел? Видел?

— Почему это произошло? — спросил Рик.

— Это всегда так происходит, — сверкнул глазами призрак. — Зачем вы меня беспокоите? Зачем, безмозглые твари?

— Я же не безмозглый, — ответил Рик.

— Это пока, — ответил ему призрак. — Чтобы ты понимал, все находящиеся тут когда-то были очень даже разумными созданиями, которые собрались добраться до источника призрачной силы.

— Источник призрачной силы? — с сомнением произнёс Рик. — Никогда не слышал о таком.

— Конечно, не слышал, — презрительно бросил в его сторону собеседник. — Ты когда призраком стал?

— Да, не так давно, — ответил Рик. — Лет десять назад.

— Тогда, конечно, ты ни о чём таком не слышал, — проговорил призрак. — Слышал, наверное, какую-нибудь фигню, что я сидел и цитировал завещание каких-то духов.

— Ну, примерно так я и слышал. Завещание, последнее распоряжение, последняя воля, какие-то недосказанности от умерших, — подтвердил Рик.

— Ну, ну, — проговорил призрак. — Нотариус из загробного мира, конечно, — он даже хмыкнул, но очень зло. — Я сдох ради этих козлов, которые не могли при жизни определиться, что им нужно, — прорычал собеседник Рика.

— Ты не поверишь, — проговорил Рик. — Я ничем, конечно, таким не занимался… — тут он решил, что нужно попробовать найти точки соприкосновения с громадной головой, воззвать к человеческой натуре визави, поэтому ляпнул: — Но умер ровно в такой же позе.

— Да ты что? — призрак прищурился. — А как ты отвязался от тела?

— Я ещё загодя амулет сделал, — ответил ему Рик. — Для привязки. Но не был уверен, что он сработает.

— Интересно, интересно, — пробормотал Ансель и потерял всякую агрессию, которая до этого ещё присутствовала. — А мне уже поздно, наверное? — спросил он, принимая человеческие черты.

— Да, теперь-то уже наверное да… — кивнул Рик.

— Да и похрен, — ответил призрак. — На самом деле, я не хочу. Не хочу всего этого. Я не хочу жить. Я не хочу. Я хочу уйти и раствориться. Перестать ощущать. Перестать быть. Если тебе так угодно…

— Ну, это странно, — проговорил Рик. — Но, возможно, это правильное решение. Не могу ничего на это сказать.

— Вот и я не могу, — ответил призрак. — Ладно, говори, зачем пришёл. Я уже раздумал тебя развоплощать.

— Спасибо огромное, — сказал Рик с сарказмом. — Я, вообще-то, не для этого пришёл. А найти совета дружеского, поддержку. А ты меня сразу утаскивать в какой-то мешок пространственный.

— Да потому что ты видел, кто здесь летает? — попытался оправдаться Ансель. — Одни идиоты. Нормальных призраков нет. Они все идиоты.

— Это я, к сожалению, уже увидел, — сказал Рик, — но не понимаю, в чём причина.

— Зато я понимаю, — ворчливо ответил его собеседник.

Но Рик всё-таки решил перейти к своей проблеме.

— Послушай, — сказал он, — помоги решить один немаловажный вопрос. У нас дух одного человека занял тело другого человека. Как можно изгнать дух, занявший не своё тело?

— Очень просто, — ответил призрак. — Тут вообще даже ничего делать не надо. Войди в то же самое тело, в которое вошёл призрак или душа там человека. И если ты сильнее, ты просто вытолкнешь её нахрен наружу. Вот и всё.

— Просто войти и вытолкнуть? — переспросил Рик. — Не понимая, как можно войти в тело другого человека.

— Конечно, — ответил призрак. — Зайди и вытолкни. Если ты сильнее, то сможешь это сделать. Но ты не сильнее. Если душа смогла вселиться в человека, она уже сильнее тебя. Ты слаб. Если я смог затащить тебя в этот свой придуманный мир, ты слаб. Прости, это не оскорбление, а констатация факта.

— Раньше думал, что уникален, — ответил Рик. — Поэтому не задумывался о том, что мне нужно становиться сильнее.

— А тебе нужно, — засмеялся призрак. — Потому что ты слаб. Ну реально. Как тебя зовут?

— Рик — представился он. — Ричард Гролл.

— А меня зовут Ансель, впрочем, я уже это говорил. Я пришёл в этот храм, когда мне было года четыре. Говорят, моих родителей задрали дикие звери на подходе. Только я во всё это не верю. Ты же к нашему дорогому монастырю просто так не придёшь.

— Там всё затоплено водой, — ответил Рик.

— М-м, уже? — удивился Ансель. — Раньше тут была целая долина, зелёная, с цветами и луговой травой между двух хребтов. Ну да, мы знали, что рано или поздно храм опустится под воду. Но тогда почему у нас здесь воды до сих пор нет?

— Какая-то странная магия охраняет храм, — ответил Рик. — Мы не стали с этим разбираться.

— Ладно, — вдруг решился Ансель. — Давай на прямоту. Вижу, что ты пока не идиот, поэтому, наверное, воспримешь мои слова адекватно. Что ты хочешь? — вопрос был задан внезапно. Рик раскинул руки в своём привычном жесте.

— Я хочу стать сильнее, — ответил Рик. — Ты мне сам только что сказал, что я должен стать сильнее.

— Ага, — кивнул Ансель, и у Рика зародилось ощущение, что его собеседник всё-таки безумен, но пока ещё держится. —Тебе нужно душу выкинуть из тела.

— Ну да, — кивнул Рик.

— Короче, смотри, — Ансель встал напротив Рика. — Опять же, давай на прямоту. — Призрак уже говорил с Риком не как с тем, кого он первый раз увидел, а как со старым приятелем, которого он немного недооценивал. Есть только один способ стать сильнее. Это источник энергии для призраков. Он как раз находится в этом самом храме, только в его глубоком-глубоком подвале.

Он указал на пол и сделал страшное лицо.

— Так вот, всё, что тебе требуется, это окунуться в источник силы, призрачной силы. Как только ты это сделаешь, ты станешь сильнее практически любого призрака или любой души в этом мире.

— Всё так просто? — спросил Рик.

— Конечно, всё так просто, — сказал Ансель. — Просто дело в том, что ты не дойдёшь до источника. Вот в чём дело.

— Почему? — спросил его Рик.

— Ну… никто не смог дойти до этого источника. Всех остановил мост ревущих душ. А если кто-нибудь и дошёл, то не смог об этом рассказать. Вот как ты думаешь, почему все эти призраки безумны? Потому что они попытались это сделать. И ты станешь таким же. Да, — как будто сам себе подтвердил Ансель. — Ты станешь точно таким же безумным призраком, как все эти попробовавшие за тысячи лет пробиться к источнику.

— А если я пойду вместе с человеком? — поинтересовался Рик.

— Ну, если ты пойдешь вместе с человеком, — проговорил на это Ансель, — то вы оба станете безумными. Но человек рехнется гораздо раньше.

— Ты просто не знаешь Гардара, — ответил на это Рик.

— Да мне неважно. Все, кто пытался пробиться к источнику призрачной силы, все лишались рассудка. Исключений не было.

— А как же ты? — поинтересовался Рик.

— А я был умнее, — ответил призрак. — Я пользовался тем, что есть, и никогда не пытался пробиться к источнику, несмотря на то, что был сильнее всех тех, кто пытался туда идти. Но я знаю, что это невозможно.

— А в чем проблема? — поинтересовался Рик.

— Не знаю, — ответил Ансель. — Просто невозможно пройти к источнику.

— Но источник-то есть? — уточнил Рик.

— Конечно, источник есть, — сказал его собеседник. — Даже сюда доходят волны от него. Но слабо. И ты думаешь, почему все эти вот такие безумные летают?

— Но если я достигну источника, я стану сильнее? — уточнил Рик.

— Слушай, — проговорил ему Ансель, — мне кажется, ты потихоньку уже начинаешь тупеть, превращаться в этих безумных призраков без всякого источника. Да, я же сказал тебе: если ты достигнешь источника, ты станешь сильнее, но пока еще ни у кого этого не получилось.

* * *

Я чувствовал, что с Риком ничего плохого случиться не может.

В какой-то момент я научился видеть связи. Это произошло тогда, когда я увидел практически усохшую связь Элфина и короля. И вот здесь я видел связь воронки, засасывающей Рика, и призрака, находящегося буквально в двадцати метрах и упорно старающегося быть невидимым.

Ну хорошо, решил я. Давайте. Никакой угрозы от него явно не исходило. От него исходил только интерес и недовольство тем, что его потревожили. Но недовольство — это совсем не равно озлобленности. Тем более, на воротах не было написано «Посторонним вход воспрещен», поэтому пусть терпит.

Рик явился обратно спустя примерно пятнадцать минут.

— У меня есть две новости, — проговорил он. — Одна хорошая, другая плохая.

— Давай, делись, — сказал я.

— Ну, хорошая новость заключается в том, что я узнал, как нам победить Старра.

— И как? — хмыкнул я.

А Йонир даже два раза мотнул хвостом, что на его невербальном языке означало максимальную внимательность.

— Я должен стать сильнее него, научиться вселяться в тела людей и тогда смогу выдавить из тела императора.

— Отлично, — сказал я. — А с чем связана плохая новость?

— А плохая новость, — проговорил он, — связана с тем, что достичь этого результата, скорее всего, не получится.

— Так, давай рассказывай, что конкретно ты узнал, — проговорил я. — Что тебе призрак сказал?

— Он сказал, что здесь под монастырем есть некий источник силы для призраков. Он находится за мостом ревущих душ. Но толком вообще ничего не объяснил. И сказал, что до источника добраться нереально.

— И как он это понял? — поинтересовался я.

— Ну, говорит, что еще ни один призрак до него не добрался, — ответил Рик.

— А если кто-то добрался? — спросил я. — Но ему не сообщил, то что?

— Да нет, — покачал головой Рик. — Он здесь уже давно сидит. Он бы знал.

— Ну да, — согласился я. — Но нам-то что делать? Как всегда, идти вперед?

— Предлагаю сначала найти это самое подземелье, — ответил Рик, — и потом уже, как-нибудь оценить обстановку, придумать, что делать дальше. Короче, действовать по ситуации, как и обычно.

— Не совсем понимаю, — сказал Асакура. — Зачем призраку говорить тебе о каком-то источнике, которого ты не сможешь достичь ни при каких условиях? Может, он просто тебя хочет устранить?

— Скорее всего, — согласился Рик. — Но при этом не значит, что источник… Нет, в его словах я не почувствовал обмана.

— Все так, — подтвердил Роб. — Обмана не было. Он действительно верит в некий источник призрачной силы, находящийся под этим храмом.

— Ну что, друзья, — обратился я ко всем окружающим. — Проверим?

Возражений не было. И мы начали искать место, где могли бы спуститься вниз.

Честно говоря, это был очень странный храм. Этажи тут были как будто отделены друг от друга, словно проектировщики и строители чего-то боялись, что их кто-то настигнет с нижних этажей. И поэтому чем ниже мы спускались, тем тщательнее один этаж был отделен от другого.

Уж не знаю, как мои спутники, но мне приходилось на полную задействовать своё зрение. Я даже достал очки и надел их на переносицу, потому что в них было лучше видно. Хотя при этом Йонир вообще выглядел куском яркого света. Асакура — чуть бледнее, но тоже вполне себе светилась в оптике с тепловизором. Остальных было видно хуже, но это меня сейчас особо не волновало.

У меня было ощущение, что я вновь оказался в данже, но в таком данже, который таил в себе что-то особенное. Тут как будто не было монстров, не было прямой угрозы, но в то же время всё окружающее тебе говорило: ты должен умереть. Тебе не стоит жить в этом мире, просто потому что не надо.

Чем ниже мы спускались по этажам монастыря, тем сильнее становилось это чувство, но на нас до сих пор никто не нападал. Даже удивительно. Мы шли и шли. Ступеням вниз, не было числа. Я даже вспомнил наши переходы с одного уровня данжа на другой с Йониром, когда мы проходили какую-то бесконечную лестницу.

И та бесконечная лестница не шла ни в какое сравнение с тем, что нам пришлось преодолеть сейчас. Бесконечные этажи, уровни и бесконечные ступени вниз. Когда я уже решил, что призрак Анселя просто обманул нашего Рика, ступеньки закончились.

Мы оказались на нижнем этаже монастыря или храма, не знаю, как это назвать. Нечто невероятное, выдолбленное прямо в скале. Вот так это я мог бы назвать. Невероятное, потому что огромная пещера казалась выдолбленной вручную. Я даже не представлял, сколько столетий потребовалось бы на это.

И на этом последнем, самом нижнем этаже перед нами предстали могучие двухстворчатые ворота. Это было что-то монументальное, огромное и, судя по виду, ни разу не открывавшееся. Нет, конечно, эти ворота открывались, если до источника пробовали добраться не только призраки.

Мы с Йониром скинул огромный каменный засов, а затем я потянул на себя ручку. Сначала мне показалось, что несмотря на все мои силы, я не смогу открыть ворота. Но поднапрягшись ещё, я сумел сдвинуть правую створку ворот. В лицо пахнуло сухостью и чем-то странным, сладковатым, но противным. Но главное, что в призрачном свете, берущемся неизвестно откуда, мы увидели мост.

Причём первое, что я подумал, глядя на этот мост, опирающийся на уходящие в бездну опоры, образующие арки, — что мост этот, в общем-то, бесконечный. Конца ему видно не было. Он уходил куда-то вдаль и терялся в темноте.

— Что это? — проговорил я. — Как-то не очень похоже на источник.

Рик обернулся ко мне:

— Но ведь не зря Ансель сказал, что никто до этого источника не добирался. Может быть, поэтому.

— А как он сказал, называется этот мост? — спросил я.

— Мост ревущих душ или что-то такое, — ответил Рик. — Я не обратил внимания.

— Ну хорошо, — проговорил я. — Ты сможешь. Ты сильный, ты дойдёшь.

— Макс, — внезапно проговорил Рик. — Я не могу, меня всего трясёт.

— Рик, давай так: ты сейчас собираешься и двигаешься по этому мосту ровно до тех пор, насколько хватит твоего поводка. Нам нужно понять, что нас ждёт. Всё, задача ясна? Вперёд! — я хотел его приободрить, но получилось у меня не очень.

— Нет, Макс.

— Да, Рик.

Он посмотрел на меня и увидел, что не найдёт понимание, если вдруг отступит.

— Хорошо, — вдруг сказал он. — Если я стану таким же безмозглым болваном, как те, которые летают вокруг, — сейчас их и, конечно, стало гораздо меньше, но они всё ещё кружили то тут, то там. — Обещай, что найдёшь способ уничтожить меня. Я не хочу быть безмозглым.

— Хорошо, Рик, обещаю, — сказал я. — Только давай сделай это. Нам надо найти этот источник силы и прокачать тебя. Для этого нужно понять, что не так с мостом.

— Хорошо, — сказал Рик.

Затем глянул на меня, поднял руку и пошёл вперёд. Когда он сделал первый шаг, что-то завыло внутри, под мостом, в бездне, заурчало. Послышались какие-то странные, непонятные звуки.

Когда он сделал второй шаг, из бездны, на которую и опирался этот мост, выплыли тысячи призраков и начали атаковать Рика. Я даже не понял, что происходит, но уже первые же призраки начали выдирать куски из Рика. Он продержался ещё пару секунд, потом крикнул — то ли от боли, то ли от негодования, и вернулся назад.

Я приложил к его амулету сферу, чтобы он мог восстановиться.

— Это невозможно, — проговорил Рик. — Я не смогу.

— Сможешь, — ответил я. — Мы сейчас все вместе посидим и подумаем, как именно ты сможешь, но мы должны это сделать.

— Это так больно, — проговорил Рик.

— Ничего, — ответил я. — Ничего. Боль говорит лишь о том, что ты ещё жив.

Глава 6

— Роб, ты анализировал? — по привычке поинтересовался я.

— Так точно, Гардар, — ответил тот. — Всё было проанализировано.

— Что скажешь? — спросил я.

— Могу точно ответить, что это не обычные призраки, те, которые накинулись на Рика.

— Ну, это я и так заметил, — проговорил я. — Как-то не видел до этого, чтобы призраки друг друга драли. Да и вообще таких призраков не видел. Что это?

— Данные приводят меня к выводу, — проговорил Роб, и я к своему удивлению услышал неуверенность в его голосе, — что это души погибших монстров, их призраки.

— Пу-пу-пу, — проговорил я, — хорошо, чем мы можем на них воздействовать?

— Готов повторить за тобой, — ответил на это Роб.

Я даже не сразу понял, что это он про «пу-пу-пу».

Как только Рик вернулся обратно к нам, призраки утихомирились и витали ещё над мостом, но сюда через ворота пока не совались.

— Ну давайте будем думать логически, — проговорил я. — Подключайтесь все к мозговому штурму.

Мы закрыли ворота и сели в кружок. Даже Рик и Моур сели рядом с нами. Роб говорил вслух. Поэтому получилось мини-собрание.

— Смогу ли я на них воздействовать мечом? — спросил я.

— Сомневаюсь, — ответил Роб. — Хотя, если клинок всё же воздействует на энергетические узлы, ведь ты порталы закрывал этим самым мечом, возможно, что-то получится. Но я не уверен. Скорее я бы поставил на твою новую способность.

— На молнии, что ли? — интересовался я.

— Именно, — ответил Роб.

— Ну что, может, я их пожечь попробую, — проговорил Йонер.

Он всегда лез в битву в первую голову, но в данный момент я не думал, что это будет эффективно. Вообще сложившаяся ситуация задала задачку именно на эффективность.

Я понимал, что ни Асакура, ни Моур, ни Йонир никакой пользы не принесут. Хотя Моур кое-что сделать мог, но тоже не по основной своей линии.

— Единственное, что мы не знаем, — проговорил я, оглядывая спутников. — Могут ли они влиять на физическом уровне?

— Могут, — кивнул Рик. — Ансель сказал, что человек погибнет гораздо раньше призрак. А я там пробыл всего несколько секунд и уже почувствовал, что нахожусь на грани смерти.

— Мы должны были проверить, — ответил я. — Никто бы тебе не дал погибнуть.

— Все равно воспоминания не очень хорошие, — проговорил Рик с ужасом в голосе.

— Надеюсь, они не помешают тебе ступить на этот мост еще раз, — хмыкнул я.

— Еще раз?! — с ужасом в голосе поговорил, Рик? — Какое злое зло я тебе сделал?

— Подожди, — ответил я. — Не сбивай с мысли. Итак, Роб, скажи мне: следует ли из твоего анализа, что ты сможешь меня защитить или не сможешь?

— Всего не смогу, — быстро ответил Роб.

— А, всего не надо, — сказал я. — Меня сейчас интересуют конкретно жизненно важные органы.

— Ну, тело, да, смогу, — ответил Роб. — Возможно, некоторые воздействия на голову смогу нивелировать, но всего тебя прикрыть я никак не могу. У тебя будут уязвимыми ноги.

— Ноги, — проговорил я и вспомнил Старра. — Ну если что, куплю себе протез, сделаю из него артефакт для перерождения.

— Макс! — Асакура сделала вид, будто я сказал несмешную шутку. Но потом поняла, что я вообще не шучу, говорю абсолютно серьёзно.

— Что ты предлагаешь? — проговорил Йонир.

— Я предлагаю вот что: — сказал я. — Мы с вами… точнее, Йонир, Асакура и Моур, вы остаётесь тут и следите, чтобы ни одна тварь не вылетела из-за этих ворот.

— И как мы их остановим? — спросил Моур.

Хотя я думал, что он в своей сущности хоть как-то да может бороться с душами монстров, не с десятками, конечно, и не сотнями, но одной-то уж противостоять сможет, если понадобится.

— Как, как, — ответил я ему. Мной овладела какая-то мрачная ирония. — Если пропустите кого-то, будете следить, как он мечется здесь. Закроете ворота, — сказал я. — И не будете никого пускать. Когда мы вернёмся, постучим.

— Тебя послушать, — сказала Асакура, — всё так просто.

— Это для вас будет просто, — сказал я. — Так, теперь что касается нас с вами, Рик и Роб. Рик, ты забираешься под жилетку и держишься там.

— Но… — начал он.

— Послушай, никаких «но», — перебил я. — Мне в любом случае надо идти с тобой. Почему? Потому что амулет. Мост явно длиннее ста метров. Ты до конца при всём желании не долетишь, даже если никаких монстров вокруг тебя не будет.

Я говорил быстро, отрывисто и решительно.

— Значит так: ты забираешься сейчас ко мне под жилетку, я прохожу по этому мосту до источника. Ты окунешься туда, напитываешься призрачной силой, которую тебе там обещал призрак, и после этого, собственно, возвращаемся назад.

Рик посмотрел на Асакуру и проговорил:

— Он действительно говорит об этом так, словно это легкое приключение.

— Ничуть не бывало, — ответил я. — Я понимаю, что нам придется нелегко, но мы в любом случае должны это сделать. Мы должны сделать тебя сильнее для того, чтобы выкинуть Старра из тела Императора.

— Если мы погибнем, — проговорил Рик, — мы не станем сильнее.

— И да, возьми нас с собой, — сказал Йонир. — Я не готов сидеть тут и ждать, пока тебя там загрызут призраки.

— Значит, смотри, — сказал я ему, — ситуация следующая: если меня убьют, то ты так навсегда и останешься в кольце, если я тебя не успею вызвать. Если я успею тебя вызвать там, на мосту, тебя скорее всего тоже сожрут. А мне бы не хотелось, чтобы ты погиб. Если с нами вдруг что-то случится, то просто поднимайтесь наверх и улетайте отсюда.

— Элфин, — сказал я мысленно, — мне тебя тоже надо по-хорошему бы выпустить.

— Нет, Гардар, — ответил мне Элфин так же мысленно. — Я никуда не пойду. Я останусь с тобой до последнего. Я уже жил без хозяина. Если мне суждено умереть с новым хозяином, значит, так тому и быть.

— Ясно, — ответил я. Времени на уговоры у меня сейчас не было. Катастрофически.

— Все, Рик, забирайся. Так сказать, между мной и Робом. Сиди тихо и старайся не отсвечивать. А я доставлю тебя туда, куда нужно.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, готовясь к неминуемому.

— Открывайте ворота, — приказал я.

Йонир с Асакурой открыли ворота, и я ступил на мост.

Мне снова в лицо ударил сухой ветер откуда-то снизу, из-под земли, и в нем я снова чётко ощутил этот сладковатый, какой-то гнилостный запах. Такое ощущение, как будто там, внизу, в бесконечной бездне, дна которой не видно, гнила целая армия, возможно монстров, может быть людей… Не знаю. Запах заставлял меня морщиться, хотя уже через шаг я забыл о нём напрочь.

Призрачные монстры кинулись на меня не после второго шага, а стоило мне сделать лишь первый.

Но я уже был наготове. Правой рукой я полоснул по призраку мечом, но клинок прошел сквозь туманное тело с двумя или тремя пастями.

Зато его клыки я хорошо почувствовал своей кожей, а вот левой рукой я ударил в приближающуюся тварь молнией.

На секунду мне показалось, что все удалось. Призрак развалился на много-много маленьких призрачных частей, как будто клочков тумана, что напомнило мне тот туман, в котором скрывался сам храм.

Но буквально через пару секунд этот монстр собрался обратно, однако атаковать не спешил, примеривался.

Я сделал второй шаг.

Ревущая, грохочущая волна монстров рванулась из бездны на меня.

Молнией же я развоплотил, пусть и на несколько секунд, того, что впился в мою голень. И вот это было странно.

Я не мог оказывать на этих призраков физического влияния, мой меч проходил сквозь них. А вот они вполне могли причинять боль. Не только Рику, который был похож на них своей структурой, но также и меня.

Им было плевать, что я из плоти и крови. Они могли терзать моё тело.

Следующие два или три шага я сделал чуть ли не бегом, но меня остановил целый фонтан ревущих призраков, устремившихся прямо мне под ноги.

Я сконцентрировался и выдал в них самый мощный разряд, на который только был способен. Чуть ли не половина всех призраков рассеялась. Но, как и раньше, через какое-то время они снова были целыми, хотя уже значительно более осторожными.

Возможно, до этого никто и никогда не давал им отпора, хотя, может быть, отдельные единицы и находились.

Я во многом оказался уникальным, но не думаю, что настолько. Впрочем, это сейчас не важно.

Я перебрал в уме, всё что могу использовать.

Пространственный артефакт, который вернула мне Асакура, был в данном случае абсолютно бесполезен. Вот если бы он не пускал никого ко мне, разворачивая их обратно, то есть работал бы в другую сторону, тогда бы он мне пригодился. Я бы включил его и под его защитой прошел бы весь этот гребанный мост.

Но, к сожалению, тут это так не работало.

Некромантский артефакт работал больше на тела, нежели на души. Души как раз-таки он не затрагивал.

Но с другой стороны, благодаря ему я мог видеть связи. Интересно, что бы мне это могло дать? Связи я и так вижу.

Я поглядел, пригляделся и заметил, что каждая душа монстра связана с чем-то далеко-далеко внизу. Повлиять на эти связи я мог: на одну или две, но не на все сразу. Все эти мысли пролетали у меня со скоростью реактивного самолёта. Самое главное, полностью сработала моя догадка о том, что Рика нужно спрятать за жилетку. Там он чувствовал себя в безопасности, и пока ни одна тварь до него не дотянулась.

Я ускорился настолько, насколько мог. Несмотря на то, что мост был достаточно узким — всего лишь сантиметров тридцать, — я преодолел по нему сотню метров прежде, чем новая, ещё более сильная лавина монстров смогла меня остановить.

Разряд молний! И часть призраков развоплощена. Но сзади меня настигли те, кого я уже останавливал. Они были осторожнее, но упускать добычу, естественно, не собирались. Беспрестанно клацающие зубы пытались впиться мне в ступни, в голени, в бедра. Да, пытались они дотянуться и до рук, но из рук в них постоянно пролетали молнии, которые хоть и не убивали их, но делали им максимально неприятно.

Я этим и пользовался, долбя их практически без остановки, с сожалением понимая, что сила, данная мне при закрытии портала, не бесконечна и достаточно быстро расходуется в этих условиях. Но я бил и бил, не подпуская к себе монстров. Главное, что я почувствовал: что-то остановило меня ещё больше.

Я ощутил, как натягивается незримая тетива, или если брать аналогию с рогаткой, резина. И чем дальше я шёл, тем сильнее эта самая резинка натягивалась, а я был тем самым металлическим шариком или сливовой костью, которые обычно стреляли из рогатки мелкие пацаны. Только проблема была в том, что отстрелить меня должно было обратно к вороту, то есть к тысячам, к десяткам тысяч призраков монстров. Тут ещё был механизм недопущения человека к источнику.

Каждый новый шаг давался мне с гораздо большим трудом. Более того, один из призраков отхватил у меня чуть ли не половину голени, и кровь, льющаяся под ноги, заставляла меня практически скользить на месте.

Я понял, что следующий шаг будет гораздо труднее. Я впитал сферу. Голень пришла практически в норму, но тут же до меня добрались сразу два призрака, вцепившиеся в другую ногу выше колена. Я ударил по ним молниями и сделал шаг. Мне показалось, что я смог продвинуться сантиметров на десять, не больше.

То есть не полноценный шаг, просто одна моя нога очутилась чуть дальше другой, и её тоже уже заливала новая кровь, которую выпустили из меня после лечения.

— Твою ж за ногу! — проговорил я и усмехнулся невольному каламбуру.

Надо было идти, надо было продавливать эту резину. Разрушить своим натиском эту тетиву. Я сделал ещё шаг, тоже не больше десяти сантиметров. Крохотный шажок, незаметный на этом бесконечном мосту. Монстры, точнее их призраки, навалились сразу со всех сторон. Я отбивался молниями с двух рук, понимая, что совсем скоро энергия портала у меня закончится. И тогда мне придётся полагаться только на свою собственную силу.

— Роб, — спросил я, — что нас держит?

— Какая-то пространственная защита, — ответил он, — которая призвана не допустить тебя к источнику.

— Это я уже понял, — ответил я. — Тут мой вопрос скорее подразумевал: как нам с этим бороться?

— Пока не знаю, — ответил Роб. — Но вот тут, как раз возможно, может помочь твой меч, но я пока не вижу энергетического узла, питающего эту самую защиту.

Я же до сих пор находился в очках, но быстро крутанув головой в обе стороны, потому что отвлекаться от монстров было нельзя — они слишком быстро атаковали, понял, что не вижу ничего подобного ни в одной стороне. Этому могли мешать как толпы призраков, которые создавали плотный густой туман, так и отсутствие времени, чтобы присмотреться как следует.

Я собрал все силы, какие у меня только были, и рванул вперёд на максимально доступной мне сверхскорости. И в первый момент мне показалось, что тетива ослабла. Если до этого я сделал два шага по десять сантиметров, то следующие несколько шагов у меня получились обычными. Но при этом я не мог бежать, хотя рвался вперёд изо всех сил.

Я сделал просто несколько обычных шагов, шесть или семь, и намертво встал на месте. Растянувшаяся еще больше тетива не давала мне не то что сделать ни шагу, но даже вздохнуть.

— У меня остается совсем мало молний, — сказал я Робу. — Нужно обязательно что-то придумать.

Ноги мои опять были искусаны до кости. Я впитывал сферу за сферой, только чтобы не потерять сознание от боли и от потери крови. Но сейчас это было неважно, хотя в какой-то момент я понял, что сфер почти не осталось. Последний раз я ими запасся перед тем самым порталом, который привел меня на Острова. После этого никаких сфер я не подбирал. В ход шли редкие сферы, суперредкие сферы, уникальные сферы — любые, только чтобы поддержать меня в тонусе до того момента, когда я придумаю, как прорвать эту самую тетиву.

— Энергетические узлы, — ответил мне Роб, — скорее всего находятся где-то на ее краях. Те, в свою очередь, крепятся у стен, до которых по моей прикидке с одной стороны около километра, с другой стороны около двух.

И вдруг мне вспомнилось, как мы переговаривались с Йониром.

— Вот, теперь я летун, — говорил я.

А он мне отвечал, что пока не считается, потому что я летал только сверху вниз, а снизу вверх еще не летал. Но потом он подкинул меня вверх, и я сказал, что вот теперь-то я настоящий летун.

— Мы не сможем добраться на такое расстояние, — ответил я. — К сожалению, Йонира рядом нет, чтобы бросил.

— Йонира нет, — согласился Роб. — Но его бы сожрали еще на первых двух-трех шагах.

— Тут я согласен, — ответил я, отбиваясь последними уже очень-очень слабыми молниями.

— Слушай, — сказал я, — а может быть, разгадка в том, что сам по себе этот мост никуда не ведет? Что он просто стоит для того, чтобы… бороться с его силами? А сам источник находится внизу?

— Уверенно, — ответил мне Роб. — Так думали все те, кто сейчас на нас нападает. Хотя, может быть, этих специально скинули вниз.

— Ты понимаешь, что я не могу шагнуть, — ответил я, задыхаясь, потому что даже дышать мне было практически невозможно. Только Роб еще какими-то силами чуть-чуть помогал мне, отодвигая немного жилетку от груди, чтобы мне совсем не перекрыло диафрагму.

Тем временем в сумке осталась последняя сфера.

— Твой организм получил критический урон, — проговорил Роб.

Я глянул на ногу и вместо мяса на икре увидел оголенную кость. Меня сжирали заживо в бесконечности от цели и в нескольких километрах над дном этой самой бездной, если оно вообще где-нибудь существовало.

У меня сложилось ощущение, что наступил тот самый критический момент, который я оттягивал всеми своими последними усилиями. Как будто я наткнулся на то, что действительно было сильнее. Это был не какой-то конкретный противник. Это была тупая сила тысяч или десятков тысяч призраков монстров — монстров сильных, высокоуровневых при жизни, но сейчас все их призраки просто слились в единый, клацающий зубами организм.

Я замедлил время вокруг до того максимума, на который был способен, точнее, я сам ускорился. Стоя на одном месте, я уже несколько раз проворачивал этот фокус, и всегда он мне помогал. Но сейчас мне нужно было подумать.

«Связи, — подумал я, — я же вижу связи. Нет, не то. Мне нужна энергия. Мне нужна энергия, чтобы преодолеть эту тетиву. Где взять эту энергию? Где взять столько энергии?»

Если бы рядом сейчас был портал, проблем бы не было. Я бы закрыл один-два-три-четыре портала — неважно, сколько. Плевать на тянущее чувство, когда слишком много энергии скапливалось во мне. Я бы собрал всю эту энергию в одной-единственной точке, скорее всего расположенной на кончике моего меча, и ткнул бы эту тетиву с такой силой, что она бы просто лопнула от своего собственного напряжения, потому что я растянул ее уже сверх той меры, на которую эта тетива была рассчитана.

И тут я подумал: у меня же полно энергии.

Я заглянул в сумку и увидел артефакты, связанные со мной ниточками этой самой силы. У меня было много сил. Не бесконечное количество, но артефакты…

Жаль, я использовал все сферы. Сейчас бы их энергия тоже пригодилась. Но что есть, то есть.

— Мне нужна энергия, — проговорил я Робу.

— Хорошо, — ответил Роб. — Сейчас запрошу у Моура.

— Ого, — сказал я, понимая, что вторая моя нога превратилась в обглоданную кость за последние секунды. Сейчас уже было не до этого. Главное — не потерять сознание от боли.

— Вы уже наладили связь?

— Да, в рамках разумного. Но сейчас попробую запросить у него. Он же собирает энергию из всего, — ответил Роб, попутно пытаясь влить в меня что-то обезболивающее.

— Этого мало! — проговорил я. — Мне нужна вся энергия!

Уж не знаю, сколько добавил Моур. Не думаю, что много. Хотя он смог потянуть энергию из призраков, витающих вокруг.

А я на какое-то мгновение стал генератором. Я почувствовал энергетические связи артефакта, запирающего пространство, и потянул за эту ниточку, впитывая в себя энергию этого камня. Она оказалась светлой, но пропитанной печалью от смерти близкого человека, но невероятной силы.

Я понял, что Ферих, который сделал этот камень, вложил в него не просто свою душу. Он вложил в этот камень всю свою жизнь, которую и отдал, активировав его.

Я почувствовал ниточку энергии некромантского камня. Она была темной, черно-зеленой, пропитанной какой-то отвратительной жижей. Это было неважно. Главное, что это была энергия, и я потянул ее.

Я потянул энергию из ножен. Я потянул энергию отовсюду, откуда только мог потянуть. Я собрал все висящие вокруг меня ниточки связей, все ниточки энергии, и ниточку, тянущуюся от Моура, и соединил это все в своей руке.

Единственное, я не трогал последнюю оставшуюся сферу. Она мне еще пригодится.

Затем я вынул меч, сосредоточил всю пришедшую ко мне энергию на самом-самом его острие, чтобы весь напор силы оказался диаметром тоньше иголочки, чтобы он весь устремился на прорыв той самой защиты, которая пыталась меня остановить и не пустить к источнику призрачной энергии.

И, прокричав: «Я, Гардар, побеждающий в битвах!», ткнул эту самую преграду.

Одно долгое-долгое мгновение, в которое мне стянули всё мясо с левой руки, я думал, что ничего не произойдет.

А затем звук рвущийся от натуги материи, но не ткани, а именно материи пространства, наполнил всю огромную пещеру, посреди которой шел тонкий-тонкий мостик, орды призраков-монстров, осаждающих меня, смело ударом разорвавшейся пространственной резинки.

Порвавшись, она разметала эти души в клочья. А я, освободившись от давления, не пускавшего меня вперед, вдруг понесся туда с такой скоростью, что воздух засвистел у меня в ушах. Я больше не мог удерживать себя в ускоренном режиме. И время навалилось на меня всем своим весом, а вместе с ним пришла дикая боль, которая затемняла моё сознание.

Я потянулся к сфере, но в этот момент упал на расширившийся мостик и кубарем прокатился еще несколько метров. Вспышки боли были такие яркие, что казалось, будто мне кислотой прожигают мозг или ковыряются там раскаленными спицами, воткнутыми сразу со всех сторон.

Все тело горело. Хотелось только одного — чтобы все это скорее закончилось. Но оставшаяся сила воли, которая держала меня стальной рукой в реальности, помогла дотянуться до последней сферы.

Если бы это была простая зеленая, да даже красная сфера, возможно, я не смог бы восстановиться полностью.

Но, на моё счастье, это оказалась последняя кислотно-жёлтая сфера от текучего монстра. И она полностью поставила меня на ноги. Точнее, встал я не сразу. Еще несколько минут я лежал, прислушиваясь к своим ощущениям.

Только что меня чуть не расплавило болью. Сейчас все было как обычно, но мозг все еще искал следы той самой невероятной атаки по разорванным нервам.

Я оглядел в себя. Левая рука была на месте. Странно, подумалось мне, я же видел, как её поглощает монстр. Эта безумная картина, когда с нее только сняли мясо, а кость осталась, казалось, навеки запечатлелась в моей памяти.

Сейчас все это было не так важно. Сейчас надо было встать и дойти до источника.

Поняв, что я в полном порядке, я поднялся.

Первым, на что я обратил внимание, был почерневший, изъеденный, ржавый клинок с дырками, с прорехами, гнутый, неизвестно как вообще еще держащийся.

Я хотел аккуратно всунуть его в ножны, чтобы донести обратно, но ножен не было. Они растворились в моем последнем пиковом ударе.

Затем я достал артефакты.

Артефакт пространственного ограничения рассыпался в моей руке в пыль. Некромантский артефакт, который находился в коробочке, окаменел. То есть просто превратился в самый обычный камень. Я высосал его силу до последней капли. В нем не осталось совершенно ничего. То есть я использовал каждую каплю энергии, до которой только смог дотянуться.

И только теперь я огляделся вокруг.

— Смотри, Рик, — сказал я, пытаясь улыбнуться, но мои губы почему-то категорически не хотели этого делать, поэтому изогнулись в кривую усмешку.

— Кажется, мы до чего-то дошли.