Призвание для монашки

Глава 1

Темное небо затягивалось свинцовыми тучами. Осенний промозглый ветер продувал всех насквозь. Последние листья под ногами гостей превращались в грязь. Тишина на кладбище и лишь заунывные слова священника врываются в этот серый день.

-Граф Крептон, - обратилась одна из кузин к мужчине, - а кто же теперь будет хозяином поместья Лауфорд?

Мужчина строго оглядел женщину в черном одеянии. На ее лице была наигранная скорбь.

На секунду он выловил взглядом шестилетнюю девочку из толпы. Ребенок, не обращая внимания на скопление людей, смотрел в серое безрадостное небо и крепко прижимал к себе странноватую игрушку.

-У моего брата и невестки осталась дочка – Джулия. Все имущество принадлежит ей. До совершеннолетия за ней будет присматривать опекун. Если с ней что-то произойдет до указанного срока, то все ценности отойдут королю.

-Ах! Бедное дитя! – Кузина всплеснула бледными руками и приложила платочек к глазам. – Как же она будет, одна? Сиротинушка!

-Не переживайте. Поместье Лауфорд всегда защищало своего хозяина. – Туманно объяснил мужчина и двинулся в сторону маленькой фигурки.

Девочка стояла рядом с адвокатом семьи и отстраненно относилась к происходящему. Ее черные волосенки выбились из-под траурного покрытия, а темно-зеленое платьице лишь подчеркивало бледность ее кожи. Чисто голубыми глазами она наблюдала за всеми, как хозяин за бегающими мышами. Иногда спонтанно что-то кивала на скорбящие обращения многочисленных родственников. Но с каждым разом ее маленькие пальчики крепче сжимали странную игрушку, напоминающую лысого кролика или козла. Ребенок напомнил ему старшего брата и Елену. Такая же, как Джон – серьезная и отстраненная. Такая же, как Елена – сдержанная и утонченная. Через пять лет она станет цветком королевского двора.

-Джулия, - граф Крептон обратил внимание девочки на себя и увидел лишь уважительную полуулыбку в ответ. Отцепив маленькие замершие пальчики от игрушки, мужчина тихо сказал: - Я вас навещу, Джулия Лауфорд.

-Хорошо, лорд Крептон, - вежливо кивнул ребенок.

Где ж это видано, чтобы ребенок не проронил ни слезинки над могилами родителей? Но она действительно спокойно стояла рядом с человеком, представляющим ее права. Спокойно? Маленькая ручка в ладони графа… дрожала.

Видимо она понимала все серьезность мероприятия, но родовая защита затуманивает ее восприятие. Ребенок смотрел на него поблекшим взглядом и находился «не здесь». Лорд покосился на игрушку в ее руках и сморщился.

-Наш род всегда был проклят. – Зашипел он, поглаживая маленькую холодную руку. – Когда появляется новый хозяин, старый должен умереть.

…

Поместье Лауфорд было самым северным в королевстве Даркан. По его землям бежала река Тор и впадала в море Валитор. Волны моря набегали на крутой обрыв берега и иногда соленые брызги долетали до окон первого этажа замка. День и ночь здесь всегда было пасмурно и влажно. Серость дней не давала разгуляться ни фантазии, ни настроению.

Женщина брезгливо оглядела огромное строение, вырезанное прямо в скале над морем. Издалека этот замок, не отличался ни от какой другой горы. Подножье было усыпано голубыми цветами и высокими деревьями. Странно, но казалось, гористая почва не должна давать больших урожаев, но все же почти все королевство кормится из Лауфорда. Самые изысканные вина тоже производили здесь.

-Муся, так мы идем? – Осторожно отвлек супруг свою благоверную.

-Постоим еще, увалень! – Огрызнулась дородная женщина, выглядывая из окна кареты. – Насладись видом своего будущего имения! Правда здесь серенько и сыренько, но мы сможем взять все из этих земель!

-А как же ребенок? Джулия Лауфорд ведь несовершеннолетняя и избавиться от нее нельзя. – Длинный нос супруга задергался.

-Не бойся, котя. Твоя Муся все решит! – Задвинув шторку, женщина величественно уселась на скамью и приказала трогать.

Она с нетерпением теребила платок в руках и оглядывала свое траурное одеяние. Как никак - недавно умерла ее старшая сестра.

Джулия Лауфорд.

Теплая классная комната была заполнена тихими голосами. Учитель Гарий ель Рол говорил всегда в полголоса и однотонно. Так что сейчас его слова сливались с шумом волн за окнами. В прочем так было всегда. Я мало что понимала из урока и всегда неправильно выполняла домашнее задание. Конечно, если мама не подскажет и папа не поможет.

-… в следствие чего, неодушевленный предмет является вещью мертвой. Грешно считать, что воздух заполнен жизнью…

Выхватил мой слух из разговора. Невзначай посмотрела на своего Гошу и подбадривающе улыбнулась игрушке. Гоша не захотел сидеть на занятии и свалился на пол со стула, пытаясь убежать. Аккуратно взглянула на засыпающего от своей речи учителя и тут же неодобрительно перевела внимание на своего верного друга. Гоша пытался уползти на своих тряпичных лапках. Но у него это плохо получалось.

-Гоша, так нельзя поступать. Будь уважительнее к старому Гарию ель Ролу! – Строго проговорила я, вспоминая слова папы. – Нужно еще немного потерпеть… хм, поучится.

Взяв игрушку за ухо, затащила его за парту и вновь постаралась понять, о чем идет речь преподавателя. Но казалась, старик и вовсе уснул.

Послышался шелест. Игрушка свесила лапки со стула. Гоша, опять, решил сбежать и ни какие слова его больше не удерживали. Он считал, что такое поведение учителя неуважение к нам – его ученикам.

Осторожно выбравшись из классной комнаты, я все же строго помахала пальчиком перед Гошей. Но в глубине души я даже немного обрадовалась и почувствовала себя героем, выбирающимся из логова чудовища. Это чувство так захватило меня, что я заметила человека перед собой только когда врезалась в него.

-А вы мне казались благовоспитанной дамой. – Сер Томас смотрел на меня сверху вниз и старался не улыбаться. Этот человек хороший знакомый родителей. Папа очень часто разговаривал с ним о делах. А после смерти мамы и папы он стал помогать мне. Хороший ли он друг? – Вы понимаете, что сбегать с урока это хулиганство?

-Это Гоша! – Указала я на игрушку и так же строго посмотрела в глазки – пуговки. – Я ему говорила, что так нельзя, а он… Хулиган!

Сомнительно оглядев меня, мужчина улыбнулся.

-Ладно, на первый раз простительно. – Кивнул сам себе высокий мужчина. – К тому же я шел за вами, леди Джулия. – Вопросительно посмотрела на него. – К вам приехала тетя Гор Мария с супругом. Надеюсь, вы поладите, ведь она попросила опеку над вами.

-Пеку? – Удивилась я новому слову. – Кого пеку?

-Опека – это значит заботиться до совершеннолетия. – Добродушно улыбнулся мужчина, провожая меня в гостиную комнату и помогая Гоше спуститься с лестницы. – Ваша тетя попытается заменить вам маму. – Я нахмурилась. – Хотя, думаю, что Елену никто не способен заменить.

Зайдя в комнату, я остановилась у двери. Не успела я ничего сказать, а на меня налетело что-то большое и жесткое. Сильно прижимая меня к себе, тетя причитала:

-Ах, моя бедная! Ах, сиротинушка! Как строги небеса к такому маленькому ребенку!

Дышать становилось все труднее и труднее. Гоша вообще болтался у женщины где-то в коленях и ему это крайне не нравилось. Слюнявые губы тетки зацеловали все лицо. Гоша потерпел все это пару минут, а потом…

-Ой! – Взвизгнула женщина и отскочила от меня.

-Гоше это не нравится! – Закрыла я своего друга собой.

-Она меня ударила! … током ударила… - последние слова она сказала полушепотом.

Все присутствующие смотрели на меня. Кто с недовольством и осуждением, а кто не веря.

Маленький старик с длинным дрожащим носом и толстая тетка, разодетая, как павлин… Гоша морщился, разглядывая новоприбывших родственников. Ему не нравились эти люди. Что-то в них было гнилое и неказистое. Мой друг больше не хотел оставаться с этими родными. Развернувшись на каблучках, я покинула это помещение.

-А вы говорили, что девочка – ангел! – Взвизгнула женщина и брезгливо поправила оборки на платье. – Я к ней со всей душой, а она…

-Странно, - нахмурился юрист. – Она всегда такая сдержанная и тихая. Не понимаю что случилось? Видимо вы просто ее слишком сильно сжали.

-Да, как же иначе! – Всплеснула руками тетка. – Бедный ребенок не видел материнской ласки! Вся замкнутая, как мышь в своей норе! Нет, девочке нужны тепло и ласка! Коть, подтверди! – Приказной тон заставил сидящего тихо мужчину вздрогнуть.

-Да, Мусь. – Не вникая отозвался супруг.

-Гор Мария, успокойтесь. – Спокойно проговорил Томас.

-Почему? Почему вы отпустили Джулию? Она ведь наверняка почувствовала вину и теперь будет скрываться! – Дама оттолкнула меня от двери и попыталась выскользнуть из комнаты. – Я единственная кто предложил себя в качестве опекуна! А иначе кто бы о ней заботился? Даже граф Крептон забыл о родстве! Все Я! - Сер Томас не пустил тетку за ребенком и даже закрыл дверь перед ее лицом. – А если бы не мое предложение? Бедная Джулия осталась бы одна – одиношенька в этом огромном поместье! Это же ребенок! – Выкрикнула женщина, пытаясь донести эту светлую мысль до всех присутствующих. – Маленькая девочка в темном замке… без внимания, еды, развлечений. Совсем одна… она бы не прожила тут и неделю… - Прошептала женщина и незаметно оглядевшись, упала на руки юристу, почти не дыша. Дрожащими губами лишь повторяя: - Еще одна смерть! И это после моей наилюбимейшей старшей сестренки! Я бы этого не пережила…

-Мусенька, все будет хорошо. – Запричитал супруг дамы.

Томасу надоело держать столь… хм, добродушную женщину и он подтащил тело к огромному креслу. Скинув свою ношу, мужчина свободно выдохнул.

Он понимал, что леди Мария права и одного ребенка нельзя оставлять. Даже если девочка очень спокойна и сообразительна. Но в завещание ничего конкретного по этому поводу не было. Наследство, как и полагалось - все достанется Джулии Лауфорд – единственной дочери Джона и Елены. Но по поводу опекунства и заботы ничего. Лишь пара строк:

«… Поместье скроет Джулию до времени…»

Чтобы это означало?

Конечно Джон это один из самых нетипичных его клиентов. Нет, у мужчины не росла лишняя пара рук. Да и Елена – женщина сдержанная и сообразительная. Но было в этой паре что-то холодное – магнетическое. Спокойная семья привлекала чем-то незримым. Уютом? Задором? Теплой тишиной? Нежным спокойствием? Приходя к ним, он чувствовал удовлетворение и скрытую радость. Его встречали, как и во многих домах клиентов. Подавали чай, как и положено по этикету. Предлагали пирожные… но нечто прекрасное окружало его лишь с этими людьми. В тоже время было в них что-то пугающее, но про это забываешь почти сразу. И дочь свою они любили. Стоит вспомнить моменты, когда Елена приносила в рабочий кабинет мужа еще грудную девочку. Сколько радости было во взгляде новоиспеченного отца!

-Гор Мария, вам и вашему супругу доверяется опека Джулии Лауфорд! – Провозгласил семейный юрист и протянул бумаги. – Только если что-то вдруг случится с девочкой – тут же вызывайте меня! – Строго сказал мужчина. – Если заболеет, упадет или исчезнет! – Предупредил сер Томас.

«Даже если нет ничего конкретного по поводу ребенка, то теперь девочка хотя бы будет накормлена. Жалко, что граф Крептон в отъезде на полгода», - думал юрист семьи.

Глава 2

Вечером я как всегда выглядывала в окошко своей спальни. Мама обычно рассказывала мне про песни подводных жителей, звуки которых иногда можно услышать в штиль или ночью. Папа же смеялся над ее сказками и говорил, что этот гул доносится из пещер и проходов под Лауфорд. Он говорил про покойников, которые привязаны к этому месту кровью…

-Джулия, дорогуша.

В мою комнату ворвался яркий луч света от свечи в руках тети. Неприятно щурюсь и теснее прижимаю Гошу к себе.

Зачем она пришла? Разве ее не выгнали из особняка?

-Детка, ты уже спишь?

Неприятная женщина зашла в комнату, и мне сразу стало некомфортно. Показалось, что привычные родные стены вдруг стали давить на меня. Или это из-за габаритов родственницы? Тетя по-свойски начала осматривать мои вещи. Ее толстые пальцы трогали небольшие статуэтки волшебных эльфиков. Их родители привезли из города на мой день рождения. Темные жирные волосы женщины запутались в тонких ниточках и нежных крылышках фей, которые свисали с потолка. Своим башмаком она раскидала пуфики, которые притворялись лесными зверятами. А ее нос залез в мои шкафы…

Гоше…

Нет!

МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ!

Тонкие занавески чуть встрепенулись. Приятный теплый бриз ласково тронул руки девочки, сжимающие непонятную игрушку. Покрывало на кровать легонько шелохнулось. Ветерок «оббежал» девочку…

И резко хлопнул дверцей шкафа перед Марией. Растерявшись, женщина отшатнулась и огляделась. Феечки под потолком раздраженно «захлопали» крылышками. Подушки на полу «кинулись» на ее ноги, будто хотели вытолкнуть тетку из комнаты. Расставленные хрустальные эльфы «напрягли» свои ушки и «приготовили» свое маленькое оружие.

ВСЕ пришло в движение, будто ожило на краткий миг и тут же замерло.

Это просто порыв ветра, который резко ворвался в комнату. А сердце тетушки так испуганно трепыхается. В комнате маленькая девочка и только, а волосы встают дыбом от «чужого, неведанного» дыхания в лицо.

-Дорогая, давай попьем чаю? – Не своим, осипшим голосом пробормотала женщина.

Она боялась даже пошевелиться, не то, что говорить. Волоски на лбу дергались от «чужого дыхания». Хотя, возможно это все тот же ветер…

-Мы с Гошей будем спать… тетя. – Спокойно сообщила девочка, смотря блеклыми глазами прямо в лицо, возвышающееся над ней. – Спасибо за приглашение, но скоро придут родители. Они расстроятся, если я не буду в кровати.

Женщина удивленно посмотрела на уверенную крошку и… злорадно улыбнулась.

-Сестра? Придет? Да? Ну, ладно…

Женщина копалась в бумагах Елены, ища намеки на важные документы. Среди пустых листов попадались любовные стихи, выписки из каких-то книг и просто какие-то заметки, понятные лишь хозяину. Казалось, что сам дом насмехается над новой хозяйкой. Но Мария не теряла надежд. Если нет в столе, то в шкафах что-то найдется!

Легкий свет от лампы разгонял темноту ночи, но не прогонял неприятные тени. После детской комнаты осталось ощущение слежки.

-Что ж ты, сестра, даже после смерти не поделишься своим счастьем?! – Зло ругнулась Мария, отбросив кипу ненужной бумаги на пол. – Сначала ноги перед Джоном раздвинула, а потом стала «госпожой, леди, княгиней»! Уж слишком много для одного человека удачи! Поделилась бы по-хорошему и тогда я бы присмотрела за твоим отпрыском! А сейчас… этот ребенок ненормальный – разговаривает со своей бешеной игрушкой и ждет мертвецов в кроватке!

-Такс, такс, такс… - Послышался равнодушный мужской голос за ее спиной. – Вы прямо, как свинья в навозе. – Осторожно, она начала поворачивать голову. – Не знаю, что насчет свиньи, но вещи хозяйки – не мусор. Нужно прибрать… - Боковым зрением женщина увидела любимую игрушку Джулии на столе.

Женщина резко дернулась и кинулась к свечной лампе. Дрожащей рукой Мария тыкала огоньком в разные стороны, но видела лишь углы мебели и стены. На столе помимо разбросанных вещей сейчас ничего не было. Пол был усыпан белыми листами, но признаков Гоши нигде не было.

-Мерещится, - шепнула женщина в темноту и похлопала себя по груди.

Ее сердце бешено дрожало.

-Дорога была длинной и утомительной. Нужно отдохнуть! – Мария бодро улыбнулась и, подняв свечку выше, пошла в комнату к мужу.

Их спальня предназначалась для гостей. В нее пришлось поселиться из-за запертых дверей во всем остальном поместье. Странно, но даже слуг чета не смогла отыскать, и им пришлось свои вещи раскладывать самим.

-Котя, я вернулась! – Оповестила женщина небольшой холмик на двухспальной кровати. – Котя, ты спишь? – Искренне удивилась Мария тому, что поздней ночью можно спать. Она толкнула укрытого мужчину так, что тот недовольно зашевелился под одеялом. – Слушай план, пока я буду раздеваться. – В сумеречной комнате послышался шелест одежды. – Дом огромен. Здесь много тайн и самое главное полно дорогого барахла! Даже у племянницы в комнате висят под потолком рубиновые тетки с алмазными крыльями. А на столе стоят хрустальные полуголые мужики. Моя сестра слишком дорогие делала подарки дочери. А самое главное – мы скоро сможем избавиться от девчонки! – Вдохновленно пела родственница, наблюдая за алым кольцом на своей руке. Сегодня она его честно нашла в столе и присвоила. – Мелкая больна на голову! Она сумасшедшая! – Мария чуть не прыгала от легкости переполнявшей ее. – Завтра адвокат покинет стены Лауфорда, и ребенок останется полностью в нашем распоряжении! Вызовем из столицы тайно врача, если кто что пронюхает, скажем – для поддержания общего здоровья. Все же осень на дворе, а здесь еще и сыро. После первых дождей объявим о плохом состоянии Джулии. Адвокат не сможет добраться сюда по размытым дорогам. Мы же в это время сошлем девчонку на лечение в клинику для душевнобольных!

Женщина погасила свечу и легла в кровать.

-Ну, как, коть? Я молодец?

-Прекрасно… - глухо ответил супруг незнакомым голосом.

Мария напряглась, ведь это явно не ее поддакивающий муж. Рядом будто труп лежал. Только пошевелиться было еще страшнее…

Холодное тело будто вынесло приговор. Чужая мужская рука жестоко раздвинула ноги опекунши, и нависло над женщиной. В темноте светились жестокие кровавые глаза.

Лунный свет нежно трогал прозрачные крылышки феечек и игрался маленькими луками эльфов. Задев прозрачный балдахин на кровати, он юркнул под лазурное одеяло и посеребрил темные волосы на подушке. Ребенок спал, прижимая любимую игрушку и видя во сне своих родителей. Но лунный лучик тронул ресницы и разбудил ее.

Гоша спокойно спит рядом. Шум прибоя все так же слышен из раскрытого окна. Что тогда меня разбудило? В туалет не хочу.

Светлые маленькие зайчики танцуют на полу, отраженные алмазными крылышками. Огоньки подчиняются некой мелодии и выводят замысловатые фигуры. На моих руках притих лунный свет, так что шевелиться не хочется. Подняв одеяло на нос, я наблюдаю за танцующими живыми огоньками, защищающими мой покой. Гоша греет щеку, и я опять ищу родителей в своих снах.

Огоньки, луна, дрожащие занавески так похожие на переливы морских волн. Далекий шум взрывающей толщи воды, далекий гул. Там морской народ ходит по дну и волнует море. Зверушки с плавниками и жабрами воруют яблоки, как я из сада.

А может там мертвые?

Зябко поежилась и затащила Гошу под одеяло. Не то, что ж он не укрытый спать будет? Я не боюсь! Просто…

Слабая мелодия донеслась до меня. Такая тихая и нежная, что я выглянула из-за края Гошиной головы. Мелодичный напев едва слышался, но он все же был! Откинув одеяло и перепрыгивая сторожащие огоньки, я подбежала к окну и замерла.

Ветерок ласково касается рук и лица, на губах остается соленый привкус. Шум волн и волшебная мелодия морских жителей. Мамочка говорила правду! Только… музыка доносилась из-за сада, со стороны… семейной усыпальницы…

Там ведь мама и папа сейчас спят! А вдруг уже проснулись! Ведь обещали меня не бросать! И сейчас они зовут меня!

Схватив Гошу, я осторожно побежала на улицу. Почти кубарем вниз по лестнице. Перепрыгивая скрипучие половицы. Сквозь любезно открытые Гошей двери. Через любимый наш сад, где в кустах малины однажды застрял мой друг. Он тогда был весь красный, будто в крови. Скользя по беседке и сцене для оркестра. Спотыкаясь об опавшие яблоки. Пробегая страшную ограду с шипами и выбегая на очищенную полянку с белым зданием.

Возле склепа стояли белые ангелы, раскрывшие свои крылья. Ветерок играет перьями и трогает золотые кудри. Вежливо здороваюсь с наблюдателями и представляю мягкого друга. Они тепло улыбаются, разрешая мне пройти в усыпальницу рода Лауфорд.

Я была уже здесь и помню мрачность помещения. Только сейчас этого не было. Исчезло и давление стен на мое тело. Был лишь нежный светло-голубой свет, поднимающийся из-под пола. Мое сердце замерло, а руки ослабли. Гоша выпал и покатился вниз по ступенькам прямо в середину комнаты. Не могу пошевелиться…

В центре каменного склепа, окруженного неизвестными скульптурами непонятных существ, было небольшое замороженное озеро. Помню, когда маму с папой переносили сюда, дяденьки чуть не упали на «льду». В толще воды застыли бардовые лилии и зеленые водоросли. Может пол это проход в подводное царство?

Свет шел со «дна» озера и легкий ветерок приносил аромат воды. Светлые лучи бегали по помещению «оглядывая» каждый сантиметр. Вскоре и я оказалась укрыта светом. Серые стены преобразились и разошлись. В воздухе стали появляться бабочки и, кружа, падали в гладь озера. Какие красивые! Мне хочется поймать хотя бы одну и рассмотреть поближе!

Над водой появились силуэты. В призрачных видениях вырисовывались знакомые фигуры. Среди незнакомых фигур танцевали…

-Мама! Папа!

Кинулась я к ним и побежала вниз по ступенькам. Я тянула руки и хотела схватить мамочку за юбку. Ощутить папины большие руки на своих плечах. Вдохнуть любимый аромат родителей. Вновь быть с ними, а не терпеть непонятных родственников!

Меня остановил намокший ботиночек. Удивленно смотрю на намокшую обувь и ощущаю жуткий холод, поднимающийся с поверхности воды. Я только заметила медленно плавающего Гошу по склепу. Я стояла по щиколотку в воде. В «растаявшем льде» плавали кувшинки и водоросли, а над поверхностью озера «летали» полупрозрачные фигуры.

Получается, я не смогу подойти к родителям! А они увлеченно танцевали по комнате. Не замечая меня и растворяясь в нежном свете…

-Мамочка! Папа! – Тихо звала их с лестницы, боясь наступить в ледяную воду.

Глава 3

-Котя, ты вчера так быстро уснул. – Ворковала Мария возле своего благоверного. – Я делом была занята, а ты…

Мужчина лишь пожимал плечами и глядел в окно. Ему ночные кошмары не давали сегодня отдохнуть. Даже проснуться было невозможно. А супруга сияет счастьем и смотрит как-то странно на него.

-Эх! – Восхищенно выдохнула она. – Все было как в молодости!

Она смачно чмокнула мужа в щеку и «скатилась» вниз.

-Да, дорогая. – Не понимая выдохнул котя.

-Где же все слуги? – Недовольно фыркала женщина и старалась открыть двери на первом этаже. – Кто завтрак будет готовить?

Она остановилась, пристально разглядывая сизый утренний туман за окном. В неясном мареве просматривались темные силуэты. Представив, что это воры пришли на легкую добычу, женщина кинулась на улицу.

Неясное солнышко немного рассеяло туман, идущий с берега. Вечно цветущий сад принимал в свои объятия каждого кто приходил. Светлая беседка под окнами бального зала была похожа на чашку с молоком. Красивое утро смогло заинтересовать незваных «гостей».

Выйдя на террасу, женщина прямиком направилась к беседке и настороженно замерла в нерешительности.

За круглым столиком сидела причёсанная и одетая Джулия. Девочка качала ножками, и пила чай из огромного блюдца. Слизывая с рук сладкие крошки, девочка говорила сама с собой. Рядом с ребенком сидела лишь игрушка похожая на козла.

-А тете и дяде завтрак лучше в столовую подать. Про обед я спрошу у дяди Коти. – Девочка на секунду задумалась, а затем улыбнулась. – На десерт хочу эклеров! Мне можно без супа и второго.

-С кем ты говоришь? – Мария оглядывала все пространство и видела лишь накрытый стол.

-С домом! – Ответила девочка и тряхнула своими темными волосиками. – На обед будут печеночные оладьи с гарниром и грибной суп. Компот из малины и эклеры! – Радостно сказала девочка и обняла игрушку.

-Хорошо. – Сбивчатое получилось согласие. Да и вся обстановка возле ребенка напоминала похоронную атмосферу. – Сегодня уезжает юрист. – Видно ребенок не понял этого слова. – Дядя Томас покинет наш семейный круг. Ты будешь моей любимой приемной дочерью.

Девочка нахмурилась и посмотрела на мехового козла. Мария раздраженно отодвинула стул с игрушкой и заглянула ребенку в глаза. Джулия проследила за женщиной. Недовольство повисло в воздухе.

-Джул, дорогая, а где все слуги?

-Дом следит за чистотой, а Гоша за домом. – Тихо проговорил ребенок…

«Гоша, Гоша… Один Гоша! Эта чертова игрушка! Я замечала странность за своей сестрой, которая могла «видеть» сказки, но теперь и ее дочь! Все! Хватит! Как только Джул останется со мной, то все богатство Лауфорд уйдет с молотка! А эта сумасшедшая мелюзга отправится в дом для душевнобольных!»

Все чувства прорывались сквозь добродушную улыбку женщины, а ее пальцы вжимались в спинку стула. Ребенок напоминал ей о счастливой сестре, которой все время везло. У Джул было сейчас ВСЕ, а у ее тетки лишь поддакивающий муж! Почему мир так несправедлив?!

-До свидания, - сладко пела Мария, провожая юриста.

Он единственный, кто сдерживал ее от исполнения плана. Осталось только дождаться дождливой погоды и можно будет попрощаться и с ребенком.

Девочка стояла чуть впереди и с непроницаемым взглядом смотрела на удаляющуюся карету. Меховой козел свисал с ее плеча и смотрел своими пуговками – глазами на супружескую пару. Мария поежилась.

-Кто же сделал эту уродливую куклу для девочки? – Зябко спросила Мария у мужа.

-Мама, - послышался тихий ответ от бездвижной маленькой фигурки. – А папа дал имя.

Женщина удивилась ее ответу. Она ведь говорила очень тихо, а Джулия смогла услышать. Ребенок и раньше поражал своей холодной аурой, но сейчас рядом с ней становилось жутко. Весь дом будто утонул в темноте, которую нельзя увидеть. Тьма ощущалась кожей. Чужим дыханием за спиной. Невидимыми взглядами на затылке. Казалось, что душа сама вырывается из тела с каждым новым шагом вглубь дома. Казалось, что женщина сама заходит в клетку с жестоким зверем.

-Дитя, а почему все двери заперты? – Этим же вечером спросила тетка у меня.

-Для хозяина все открыто, - пожала я плечами и поправила одеяло Гоши. – Не беспокойтесь, все комнаты убираются сами. А еду можно заказать у моего друга.

Женщина скривилась и закрыла дверь в мою комнату.

Мне не нравилась сегодняшняя ночь. Мне казалось, что сегодня что-то случится. Даже феечки под потолком трепетали от сегодняшнего сумрака. От открытого окна тянулись странные тени. Сегодня не было песен морских жителей и танцев эльфиков. Я не могла заснуть и читала книгу, которую задал учитель Горий ель Рол. Свеча прожигала сжимающееся пространство и сыпала искрами. Мне было зябко.

Отложив книгу и откинув одеяло, я побежала закрывать окно. Споткнувшись об подушку, я больно ушиблась коленками об пол.

-Гоша! – Тихо прошептала я в сторону кровати.

Обычно, если у меня текла кровь из ранок, Гоша спешил меня утешить и заживить вавы, но… Кровать была пуста! На полу лежали лишь мягкие подушки в виде зверей. Одеяло было пустым, так же как и вся кровать. Моего друга не было в комнате!

Куда?! Куда он мог деться!?

Спотыкаясь об игрушки и перепрыгивая мебель, я рванула в общий коридор.

-Где? – Шептала я при беге. – Где он?

В комнате мамы и папы не было игрушки… точно так же как и родителей!

-Может они у волшебного озера? – Прошептала я, чтобы себя успокоить.

Меня охватывала дрожь. Что со мной будет, если друг тоже исчезнет, как мамочка? Ведь никто… НИКТО не сможет показать мне родителей!

Я бежала сквозь кусты к семейной усыпальнице. Не замечая каменных, холодных ангелов. Хватаюсь за холодный замок склепа и замираю…

Холодный резкий ветер треплет мою ночнушку. Мокрые капли осыпают кожу. А вокруг… ночь, огромные деревья… реальность. И там… за огромной, массивной дверью… гробы!

Как только эта мысль пришла в голову, замок под моими руками треснул и осыпался прахом на мокрую землю. Поджав босые ноги, я осторожно двинулась вниз по лестнице.

-Этого ведь не может быть, - раздавалось в смертельной тишине, пугая насекомых. – Что со мной? Почему?

Кожей ощущаю шершавые края каменных ступенек. Холодно. Холодно и одиноко. Осторожно, шаг за шагом я спускаюсь вниз к гробницам. На протяжении двенадцати дней, это здание встречало меня пением морских жителей. Музыка лилась со всех сторон, сейчас же лишь ветер завывает где-то за спиной. Свет озарял серые стены, но сейчас лишь звук капающей воды и сумрак перед глазами.

Лестница кончилась…

Где волшебное озеро? Почему мама и папа больше не танцуют?

Холодная ступенька под ногами. На голову капает вода с потолка. Серые одинокие стены с гербами моего рода. Из склепа веет безнадежностью…

-НЕТ! Нет! НЕТ! – Не сдерживаю я крик и на четвереньках вылетаю из помещения скорби. – Гоша! Гоша!

Может учитель знает - где мой друг, который хранил маму и папу? Пойду к учителю, а в последнюю очередь к родственникам!

-Ель Рол! Ель Рол! – Залетаю я в учебный класс, ведь именно там я обычно встречалась с сонным стариком.

Запыхавшись от бега, я осматриваю темное помещение. Только тут поняла, что обычные люди спят в спальнях – на кровати. А в классной комнате была лишь огромная парта со стульями и доска. Еще меня на учебе окружали шкафы, глобусы и манекены людей.

Ни на что, уже не надеясь, я прохожу к учительскому столу на ощупь. Свет от окна и двери немного рассеивают сумрак комнаты, но от острых углов все же приходится уворачиваться. Мне повезло. На месте учителя кто-то сидел. Когда глаза привыкли к темноте, я разглядела пуговицы на рубашке… УЧИТЕЛЬ!

-Гарий ель Рол! – Обрадованно воскликнула я и взялась за руку старика.

Странно…

Конечно, ель Рол не отличался живостью и подвижностью, но руки у него не просто ледяные.

-Учитель! – Слегка потянула я старика. В темноте что-то громко хрустнуло…

-Печать «Остановки Разложения» снята. – Папин голос разнесся по классной комнате. В темноте появился огонек. Он разгорался…

Это горели буквы… БУКВЫ ВЫВЕДЕННЫЙ НА ГРУДИ ПОЛУРАЗЛОЖИВШЕГОСЯ СКЕЛЕТА!!!

-Учитель?! – Не веря прошептала я…

В моих ладонях осыпалась прахом рука в лохмотьях. Пепел струйкой стекал на пол, под мои босые ноги.

-Мама, папа… мне страшно. – Давясь слезами, прошептала я.

-Печать «Памяти» активирована. – Теперь я слышала мамин голос.

-Иииитааак Джулия, - комнату наполнил скрипучий сонный голос учителя. – Пооовтоооримвчеерашнииий урок. Лауфорднааходииится на берегуууреекиТоор, кооотораявпаадаает в моореВалииитор… Тааак же в мооревпааадает…

Комната была освещена привычными светильниками на стенах. Приятный свет струился со всех сторон и освещал мою классную комнату. Манекены людей со всеми их внутренностями стояли вдоль стен. Глобус пестрел флажками и пометками. Шкафы, заваленные огромными томами книг. А за учительским столом еле двигался и говорил «живой» скелет без одной руки. Постепенно с него опадали куски засохшей плоти. Черные провалы глаз смотрели точно на мою парту, а челюсть медленно двигалась. На его полуистлевшей рубашке виднелись какие-то знаки. Почему какие-то? Половину я понимаю и могу прочитать! Родители меня учили этому… говори, что это древний язык. А эта буква…

-«Память» - Ельрол, - прочла я на «древнем языке» знак со лба давно истлевшего трупа.

-Печать «Памяти» дезактивирована, - мамин голос будто оборвал сонную речь учителя.

Через несколько минут свет в комнате погас, а я так и стояла, смотря на труп за учительским столом. В груди росла пустота и обида.

Почему я не понимала смертей родителей? Почему вокруг меня все было как прежде?

Мама по утрам перестала будить? Гоша говорил, что она занята. Зато ночью она всегда желала мне сладких снов и танцевала в склепе!

Папа больше не учит анатомии человека? Он помогает занятой маме. Ночью он кружил мамочку по глади озера в семейной усыпальнице!

Кто создал для меня привычную обстановку? Почему я видела… не так как все? Что случилось? Почему я начала все понимать? Верните мне мое забвение!

Я медленно брела в сторону гостевых комнат к внезапным родственникам. Не знаю, что я хотела от них и чего ждала. Внутри творилось что-то странное. Казалось, что тьма коридора сгущается и проникает внутрь меня. Ноги уже не чувствуют холод, а глаза не видят пространства. Просто идти. Идти вперед и не спать! Вдруг я опять провалюсь в то странное оцепенение?!

Комната тети не закрыта. Из-за двери тихо дрожит свет от лампы и слышны какие-то стоны и слабые голоса. Иду на свет, как мотылек на огонь. Кожей ощущаю, что сама захожу в ловушку.

-Со дня моего появления здесь, я каждую ночь наслаждаюсь твоим телом, слуга. – Придушенно шепчет тетя.

-Пока госпожа маленькая, я буду дарить ВАМ всю ласку! – Незнакомый мужской голос… Хотя, если прислушаться… ГОША!

Подбегаю к двери и застываю…

По освещенной спальне гуляли зловещие тени. На полу перед кроватью валялся, будто сломанный дядя Котя. Его тело высохло, будто кто-то аккуратно выпил все его содержимое. Раскрытыми белесыми глазами он смотрел на кровать.

Там среди простыней, неестественно изгибались два тела. Она стонала с каждым выпадом незнакомца и повторяла имя «Эко»!

Во мне все замерло. Замерло, сжалось, заморозилось и внезапно… взорвалось!

Резкий порыв ветра хлопнул дверью, поднял труп дяди к потолку и разорвал его на мелкие части. Красная замершая крошка осыпалась на два горячих тела. Край простыни разорвался, будто в него вонзились клинки. «Острие» готово было вонзиться и в незнакомца с тетей, но…

Он прямо взглянул на маленькую испачканную фигурку девочки. Она плакала. Плакала и слезы грязными дорожками катились по подбородку. Ее сжатые кулачки и ночнушка в прахе. А еще… этот беспощадный, зловещий взгляд способный приручить демона. Даже такого сильного, как Эко.

Хватило мимолетного взгляда, и мужчина ощутил, как печать на его спине взорвалась болью и по коже потекла свежая кровь.

-Я вновь подчинен, - усмехнулся мужчина, не прекращая наслаждаться человеческой женщиной. – Сладкая, не хочешь присоединиться?

Девочка вздрогнула, будто очнулась. Взгляд потеплел, слезы застыли. Джулия смотрела на красную крошку, которую гонял непрекращающийся порыв ветра. Она как зимний снег кружилась по комнате и осыпала все предметы. Даже на ее босые ножки падали остатки Коти…

Судорожно всхлипнув, я смогла только убежать. Я бежала и кричала:

-ГОША! ГОША!

Почему, когда внутри меня растет пустота, со мной нет друга?

-ГОША!!!

-Здравствуйте, маленькая хозяйка. – Мужчина улыбаясь, смотрел на потрепанную девочку, стоящую на лестнице. – На завтрак ваш любимый чай, ваши любимые пирожные и немного ягод. Давайте я помогу вам привести себя в порядок.

Только что ребенка заметила и тетя Мария. Она с наслаждением пила сладкий морс и с вожделение посматривала на мужчину – слугу.

-Дорогая, тебе стоит хотя бы умыться. ­- Томно промурлыкала женщина и улыбнулась.

-А где дядя Котя? – Дрожащим голосом спросила девочка, стараясь не смотреть на нежданного слугу.

-Ах, мой милый муженек наверняка где-то в саду. А может и в доме. – Расстроенно пробормотала женщина.

Эко медленно приближался к Джулии, с каждым шагом ощущая ее отчаянье и… пробудившуюся силу.

-Не хочу никого видеть. – Выдохнула девочка, смотря мужчине в лицо и развернувшись, убежала.

-Вам придется… - раздалось ей в спину. – Вы ведь теперь МОЯ маленькая госпожа!

-НЕТ! НЕ ХОЧУ! НИКОГДА! – Кричала она убегая.

-Хорошо, что сегодня приедет доктор для психов. – Радостно проговорила женщина, отпивая чай. – Страшно ведь жить с такой больной девочкой. – Большое тело встало и направилось к слуге. – Эко, представь, что все богатство Лауфордов станет моим – как единственной наследницы. Ты и я, с деньгами, в столице… и никакой девки Елены!

-Если госпожа исчезнет из-под моего взора, то для вас, мадам, это будет финалом. – С улыбкой сообщил мужчина и сладко поцеловал кисть женщины.

Глава 4

-Надеюсь, от поместья еще хоть что-то осталось, - сер Томас аккуратно вжимался в стену нанятой кибитки и старался не касаться меня.

-Вы не назначили смотрящего? – Удивилась я, зная щепетильность доверенного отца.

-Сначала за поместьем пытались следить ваши родственники, но после нескольких несчастных случаев в Лауфорд даже слуги отказались заходить без хозяйки. – Мужчина зябко передернул плечами и протер взмокший лоб платком.

Действительно, с приближением к имению воздух становился прохладнее, а вся одежда становилась влажной. Я смотрела на пейзаж за маленьким окном и не верила своим глазам.

С детства меня окружали цветущие сады Лауфорд и голубые поля льна возле гор. Но сейчас меня встречали безжизненные скрипящие деревья и голые каменные поля. Редкий луч солнца проскальзывал сквозь тяжелые серые тучи и выхватывал серый кусочек земли. Смотря на разруху, я совсем сникла.

-Земли поместья были проданы, да и сами деревенские «сбежали» из-под ваших владений, - Томас не переставал говорить. Видимо, он хорошо выспался сегодня ночью, пока мы ехали в этой тесной коробке. Я, например, пробыла в какой-то полудреме. – Поэтому в вашем распоряжении, леди Лауфорд, только само здание и прилежащая к нему территория. Ни крестьян, ни полей, ни лесов. – Меня эта новость мало интересовала, но видимо адвокат решил, что я расстроена новостью. – Зато ваша территория сама по себе не маленькая, - примирительно говорил мужчина. – С одной стороны скалы и море Валитор, а с другой каменное поле и небольшое озеро.

-И сколько родственников случайно погибло в стенах Лауфорд за годы моего отсутствия? – Перебила я Томаса и зябко растерла кисти рук.

-Двенадцать, - шепотом сообщил поверенный и добавил, усмехнувшись: - никто не ожидал, что случайности окажутся здесь закономерны.

Вопросительно посмотрела на мужчину.

-Ваша тетя – Мария Гор, свернула шею, упав с лестницы, после того, как я нашел вас в доме душевнобольных. – Я скривилась, вспоминая эти несколько месяцев. Точнее всего, что было со мной за стенами лечебницы я не помню, так же как и детских воспоминаний, почти не осталось. – Ваша кузина разбилась о скалы, когда вас обнаружили в доме терпимости, - слегка покраснел мужчина. – Слава богу, с вами там ничего не успели сделать. – Я передернула плечами и сжала кулачки. – Кузен утонул в здешнем озере, когда я получил письмо о том, что вы в монастыре. Еще несколько родственников сгинули на охоте. Их тела нашли растерзанными зверьем. – Видимо все пояснение смертей не доставляло удовольствия Томасу.

-А где я в это время была?

-Вас отправили на тот момент в школу при храме святого Патрика, где вы и пробыли до недавнего времени. Наш король как-то узнал о Лауфорд и обо всем, что здесь твориться и вмешался. – Я недоверчиво взглянула на мужчину. – Зато, пока вы росли в стенах храма, вас не приходилось искать и доставать из непристойных для леди мест. А в поместье наведывались родственники, которые пытались управлять землями. Но их власть была краткосрочной и король, чтобы деревни совсем не опустели, продал ваше имущество, кроме здания. Часть средств от продажи лежат на вашем счету.

За стенами кибитки, что-то происходило, и я откинула тоненькую занавеску от окна.

Мы проезжали через деревню и жители, встречавшие нашу повозку, начинали креститься и, возведя очи небу, шептали, явно, молитву. Одна из старых жительниц вообще сплюнула под колеса кибитки и с презрением посмотрела мне в глаза. Сразу стало как-то не по себе. Захотелось вернуться за стены храма.

Грязь из-под колес не распугивала людей. Народу на улице становилось все больше. И я буквально ощущала их недовольные взгляды на себе.

Я же им ничего еще не сделала!

Внезапно шторку перед моим носом задернул сер Томас. Он посмотрел на меня немного раздраженно, и в тоже время сочувствуя.

-Не стоит вам пока видеться с местными жителями. Необразованные крестьяне скоры на суждения и расправу.

Когда я подъезжала к своему имению, то увидела какие-то разрушенные временем сарайчики и остатки от некогда красивого виноградника. На душе стало тоскливо и неуютно.

Выйдя из тесной кибитки, я попала сапожками в сырую грязь и даже испачкала подол серенького платья. А впереди возвышалось каменное и какое-то «ломанное» здание. Я знала, что поместье сделано прямо в скалах и архитектор не хотел портить «природную» красоту, но на нормальное строение это было похоже в последнюю очередь.

-Не знаю, что осталось в поместье, леди Лауфорд, - будто извиняясь, произнес сер Томас и попытался подбодрить улыбкой. – Здесь много лет жили ваши «родственники». А потом за вашим имуществом не было присмотра около трех лет. Поэтому от того что вы помните с детства может, осталось не так много. Хотя все окна на первом этаже заколочены. – Попытался оправдаться доверенный отца и распахнул передо мной огромные двери.

Я замерла, а потом…

-Я вернулась, - тихо выдохнула я в темноту огромной комнаты и ощутила, будто здание «дыхнуло» мне в лицо, будто ощупывало, трогало, проверяло.

Конечно же, мне в лицо пахнуло запахом влажности, а спертый воздух «вырвался» на свободу. Здание ведь не может дышать и проверять. Просто у меня фантазия разыгралась из-за всех этих разговоров о моем имуществе.

-Вот и ладненько, - рядом стоял адвокат и смотрел в темный проем входной двери. – Потолок не обрушился и то ладно. Пол можно отмыть, гобелены просушить, а паутину снять. – Задорно сообщал голос мужчины. – Да и проветрить стоит, а иначе затхлостью попахивает, - он аккуратно подтолкнул меня внутрь, и я вынужденно перешагнула родной порог.

Я даже дыхание задержала в этот миг, боясь, что нечто ужасное кинется на меня. Но никаких чертей или демонских прислужников на меня не выскочило. По крайней мере, в данный момент меня «случайно» никто не собирался убивать.

Прихожий зал так и тонул в полумраке. Лишь очертания лестницы угадывались вдали, а по бокам были широко раскрыты двери. От моих сапожек оставались грязные следы, смешанные с пылью. А на голову так и норовила упасть качающаяся ткань из паутины.

Гобелены?

Я попыталась осмотреть одну из виднеющихся стен и не могла заметить даже намека на украшающую ткань. Лишь какие-то обрывки серой тряпки. Мои шаги прокатывались по зданию, будто рокот грома. А мое дыхание, почему-то становилось все тише и глуше. Я чего-то боялась.

Взяв небольшой чемодан со своими вещами, я продолжила обследовать свое имущество. Мои неторопливые шаги смешивались с голосом адвоката. Мужчина что-то говорил об архитектуре здания и истории его постройки. Попутно он чихал из-за поднятой пыли. А потом, поняв, что мне неинтересно, принялся вместе с кучером отламывать доски закрывающие окна. А я не решалась идти на второй этаж и шла в сторону кухни.

Память меня не подвела, и я оказалась в царстве кастрюль и сковородок. Но меня удивил относительный порядок в этом помещении. Здесь не было пыли, да и сыростью не воняло, и даже было относительно тепло по сравнению со всем остальным зданием. Я аккуратно прикоснулась к печи и шокировано отдернула руку – она была теплой! А в закутке, возле печки, обнаружилась чья-то постель. Пара подушек и несколько пуховых одеял были аккуратно заправлены.

Тут за моей спиной что-то скрипнуло, и послышались чьи-то тяжелые шаги.

Неужели в имении живут разбойники?! Ну, один так точно!

Нормальный человек не станет селиться в покинутом доме с непривлекательной историей.

Что-то громко стукнуло, послышались удаляющиеся шаги, а потом раздались голоса где-то из холла.

Аккуратно выглянула из-за угла и увидела ведра с водой, их недавно принесли. А в зале разгорался жаркий разговор, и я ощутила свою трусость совсем необоснованной. Пришлось поспешить к адвокату и выкинуть разбойника из имения, пока здесь двое мужчин.

Когда я спешно вышла в зал, кучер и адвокат наставляли ломы в сторону огромного заросшего мужчины. Он и правда, был похож на разбойника.

-А вот и хозяйка! – Сер Томас теснил незваного гостя к выходу, - Попрошу покинуть частную собственность, если не желаете попрощаться со своей свободой.

Темный взгляд «зацепился» за меня и будто заглянул внутрь. Разбойник усмехнулся, смотря на моих защитников и саму меня. Но уходить он явно не собирался.

-Это мое имение, - почему-то решила я подать голос, - и пребывание на его территории должно быть согласовано со мной! Вы же нарушили это правило и живете здесь без моего дозволения!

-И это вся благодарность маленькой княгини?! – Забавлялся неизвестный, не боясь угроз и не обращая внимания на тыкающих ломами мужчин. – Я здесь смотрел, чтобы ничего не украли, а меня с первых же минут знакомства выгоняют.

Он смотрел только на меня и явно заметил, как мои руки впиваются в ручку чемодана. Мне было страшно. Еще никогда мне не приходилось брать на себя всю ответственность. А сейчас я – хозяйка и мне предстоит выдворить хама из здания. Хорошо, что адвокат не уехал до этого момента.

-А может, вы собственными руками продали все ценности леди?! – Томас опять попытался оттолкнуть чужого и отвлечь внимание на себя. Но странный человек смотрел на меня и ухмылялся в свою бороду.

-Вы можете проверить все ценности, - пожал плечами незнакомец. – А пока, - он взглянул мне в глаза, - можно я проверю кролика, который томится в печи?

Я немного опешила от странной просьбы и как-то неосознанно кивнула, давая разрешение.

Стоило мужчине скрыться на кухне, как ко мне подбежал адвокат и затараторил:

-Его стоит спровадить, а не давать ему повод остаться. К тому же вы – невинная дева, будете здесь одна! Этот мужчина станет темным пятном на вашей репутации. – Мужчина ухватился за мое плечо и повел прочь из здания, - стоит найти другое место для вас, пока мы не выселим этого оборванца.

-Не останетесь на ужин? – Выглянул незнакомец из кухни, вслед за ним из помещения вырвались весьма аппетитные запахи. – У меня тут кролик и запечённая картошечка. – Как радушный хозяин он предлагал остаться на трапезу.

А я вспомнила, что последний раз нормально ела вчера вечером на постоялом дворе. А утром перехватила сухарик и кружку воды. Сейчас же, я так сильно ощутила голод, что вырвалась из захвата адвоката и подошла к разбойнику.

-Если ваши помыслы действительно чисты, и вы не задумали нас отравить, то я могу разделить с вами ужин.

-Что вы! – Наигранно всплеснул руками мужчина и галантно придержал для меня дверь, чтобы я вошла на кухню. – Да разве я посмею покуситься на честь и жизнь хозяйки?

Я удивленно приподняла бровь. А Томас осторожно обошел помещение, видимо искал орудие посолиднее лома. Кучер по простецки плюхнулся на найденный стул и ждал угощения.

-Хозяйки? – Удивило меня обращение незнакомца.

-Да, - выставляя на небольшой стол все съестное, он улыбнулся, - за крышу над головой и законную тарелку каши, я готов работать на юную госпожу. – На столе появились серебряные вилки, и я удивленно выдохнула, вспоминая предметы из маминого сервиза. – Могу все делать по хозяйству. Помаленьку охочусь и рыбачу временами. По крайней мере, умереть от голода не дам. С местными умею общаться, - черные глаза задорно блеснули, а борода спрятала ухмылку.

-Золотой работник, - недовольно буркнул адвокат и осторожно попробовал картошку. – А когда ты здесь обосновался? И звать тебя как?

-Как только в имении перестали приезжать родственнички, так и поселился. У тех хозяев своей прислуги хватало. А звать… кто как кличет. Местные Нечистым прозвали, для отца с матерью Григорием был, а для друзей я – Гошка.

На последнем слове я вздрогнула. Что-то вспыхнуло в памяти, но тут же исчезло. В висках застучало, руки задрожали, и я схватила стакан с водой, чтобы прогнать засуху из горла.

Не знаю, что мне давали в доме для душевнобольных, но они добились своего. Когда за мной приехал Томас, я едва помнила свое имя. Очень долго я заново чуть ли не ходить училась. Вроде и было это давно и всего пять месяцев, но до сих пор о той лечебнице напоминают головные боли. До сих пор не могу вспомнить всего, а иногда и память прожитых после больницы лет подводит меня.

-Все хорошо? – Заволновался адвокат и погладил меня по спине.

-Да, - отставила я свою тарелку, потеряв аппетит. – Я лучше найду для себя комнатку и прилягу. Завтра трудный день, а Гоша, - почему-то иначе его назвать я не могла, - пусть остается раз он такой незаменимый. Я все равно одна не справлюсь здесь со всем.

Глава 5

Утро в сырой постели не принесло мне радости.

Вчера, вечером я выбрала маленькую комнатку на первом этаже под лестницей и легла, не раздеваясь, стараясь сохранить хоть какое-то тепло. Но утром я все равно оказалась покрыта росой.

Вот минус дома у моря – никогда не избавишься от влажности!

Интересно, почему тогда Гоша, живя в поместье много времени, не похож на больного страдающего кашлем? Наверное, кухню прогреть легче и печь всегда под боком.

Я ведь пробыв здесь относительно недолго ощутила, как свербит в носу. А потом даже пару раз чихнула. А встав с постели, удивилась – мои ноги были грязными, будто я всю ночь по лужам бегала!

Может я вчера так сильно сапожки замочила? А вечером не заметила мокрые чулки, потому что вся озябла и ног своих не чувствовала?

-О, вы тут, - в коморку ворвался вчерашний незнакомец. Но на разбойника он теперь мало был похож – побрился, остриг волосы, помылся и сменил одежду. Теперь я видела перед собой мужчину лет тридцати с красивыми темно-карими глазами и шутовской улыбкой. – А я там чай уже навел и вчерашний ужин вам разогрел. Вы ведь не ели.

Его забота была приятна, но почему он без приглашения ворвался в мою комнату?

-Вы не могли бы меня оставить одну? Я приведу себя в порядок. – Этот неотесанный мужлан кажется не понял моих слов.

-Как-то здесь прохладно, - передернул он плечами и широко улыбнувшись, прошел вглубь комнаты.

От такого поведения незнакомого человека, я опешила и испугалась. В храме святого так никто себя не вел! Тем более там не было мужчин, которые бы не понимали учениц с полувзгляда!

-Здесь нет камина, - решила я нарушить тишину, и спрятала свои грязные ножки под одеялом. – К тому же море рядом, а дом холодный. – Мужчина стоял у стены и что-то там простукивал, почти не слыша меня. – Не имею представления, сколько понадобиться дров, чтобы прогреть хотя бы часть поместья. Хочу привести Лауфорд в порядок и продать его. – Не знаю почему, но я раскрыла свои мысли этому человеку.

Мужчина будто и не слышал меня. Он довольно отодвинул какую-то панель в стене и что-то включил. Затем он так же аккуратно поставил доску обратно и посмотрел мне в глаза.

Его карий взгляд стал казаться медом… нечто сладкое заполнило мое сознание, а по телу пробежали приятные мурашки. Томительно медленно он склонился надо мной. Его губы изогнулись в греховной улыбке. Мне стало нестерпимо жарко, а во рту все пересохло.

-Неужели, госпожа Джулия хочет собрать себе богатое приданое? – Тихо, на грани слышимости произнесли его губы.

-Нет, - едва понимая, как ворочается язык, я все же смогла ответить под гипнотическим завораживающим взглядом.

-Тогда госпоже срочно нужны деньги на богатые туалеты? – Опять этот шепот, но его лицо стало намного ближе.

Боже, он переступает все грани дозволенного! Ведь нельзя ТАК смотреть на незамужнюю невинную девицу! К тому же я выше него по социальному статусу! И… от его фигуры исходят волнительные ароматы. Я буквально тону в его самоуверенности и какой-то непонятной для меня, греховной неге.

-И платья мне не нужны, - стараюсь отвернуться, спрятаться от незнакомца, но мое тело, будто в камень превратилось. Сейчас я могла лишь отвечать на его вопросы, и солгать не было сил.

-Может наша госпожа хочет заиметь хорошего любовника и предаться плотским утехам?

Его лицо в паре миллиметрах от меня. Я чувствую на губах его жаркое дыхание и понимаю.

Нет, стоящий передо мной мужчина не разбойник!

В храме, перед тем как выпустить своих учениц, нам рассказывали про пороки, в том числе и мужские. И нам хорошо описали опасности, которые может принести мужчина. И сейчас я ощущала не страх за свою жизнь, как вчера вечером. Меня охватывал озноб, стоило мне только подумать, что этот незнакомец может лишить меня чести.

Не знаю, как точно мужчины лишают чести, но сейчас творится что-то непотребное! И почему-то я не могу этому противиться!

-Я ученица храма и для меня обидно ваше подозрение.

Наконец-то! Я смогла отвернуться!

Сжав тонкое одеяло в своих руках, я ощущала каждый шаг, проделанный Григорием в сторону выхода.

-Тогда я советую вам не продавать Лауфорд, - раздалось от двери. – Люди никогда не думают о будущем. Может вам пригодится место, в котором вы сможете спокойно уснуть и забыться. – Что-то в последних словах меня задело, и я вздрогнула.

Пока умывалась в холодной воде и приводила себя в порядок, я все обдумывала наш странный разговор. Что же меня напугало в этом мужлане?

Я не боюсь отсутствия манер у людей. Знаю, что некоторых им даже не обучают.

Может я испугалась своих эмоций?

Когда я появилась на кухне, там уже никого не было. Адвокат с кучером отдирали доски с окон первого этажа. Томас обещал передать мне какие-то бумаги и уехать в обед. Значит, я останусь одна с Григорием. Может у меня найдется копеечка пригласить работать горничную? Не хочу оставаться рядом с этим странным мужчиной! Но и выгнать страшно. В огромном имении, я одна точно пропаду. Тем более, как показывает практика, Григорий и само имение знает лучше, чем я.

Насчет денег я и решила поговорить с сером Томасом. И удивилась, когда он заверил меня, что денег хватит на весь штат прислуги плюс останется на дом в столице. После этого, я решила ни минуты не откладывать и начать искать себе девушку – прислугу. Пусть она тоже будет незнакомкой, зато от нее будет меньше хлопот! А Григорий останется для тяжелой работы.

Попросив карету, я рассчитывала отправиться в ближайшую деревню одна. Но Томас уговорил меня взять с собой Григория, ведь мужчина знает и местность и местных жителей. И вообще адвокату местные не понравились с первого взгляда. Он назвал деревню, которую мы вчера проезжали, «скопление асоциальных крестьян».

Поэтому в тесной кибитке я была не одна. Григорий делал вид, что утреннего разговора со мной не было. Или был, но в дозволенной форме. Его тело заполняло кибитку почти полностью, поэтому наши колени изредка соприкасались. От чего я дергалась и начинала подозрительно оглядывать мужчину. Но нанятый прислужник говорил о том, что было до «периода смертей».

Мимо проплывало серое поле, а он помнил, как сочные травы колосились на нем. И как коровы паслись на этих полях и давали наивкуснейшее молоко. Вспоминал вкус вина, которое делали только тут и только по старинным рецептам. Рассказывал, как моряки уходили в море и всегда возвращались с добычей.

Он так воодушевленно вспоминал былые дни, что мне на секунду захотелось все разрушенное восстановить и начать свой промысел.

Но энтузиазм тут же угасал, стоило мне вспомнить, что я сама из себя ничего не представляю. Кто я для окружающих людей? Монашка из святой обители, которую вернули в имение лишь для того чтобы опровергнуть слухи о проклятой земле Лауфорд.

Ведь только прямой потомок может распоряжаться этим домом, так заверил меня дядюшка в единственном письме. Именно лорд Крептон настоял на том, чтобы мне отдали это поместье в наследство, сразу как мне исполнится восемнадцать. Король писал сироте семьи Лауфорд о том, что подобрал для нее жениха. И через три месяца я должна буду прибыть ко двору и принять свою судьбу. Поэтому я не видела надобности в имение. Адвокат это знал, поэтому решил помочь в последний раз, сделав часть наследства «неприкосновенной» для будущего мужа.

-Мы прибыли, - в который раз сообщил мне Григорий и спрыгнул в чвакающую грязь дороги.

Некоторое время я сомневалась, разглядывая деревенских, которые в свою очередь изучали меня. Некоторые кумушки стояли стайками и шушукались между собой, посматривая на меня и моего слугу. Дети, играющие на улице, сейчас разбежались по дворам и выглядывали сквозь щелочки в заборе. Мужчины чуть ли не за палки хватаются, стоит мне посмотреть в их сторону.

Такое ощущение, будто они самого дьявола увидели в моем лице и готовы были атаковать при любом случае. Мне стало не по себе, а затея с наниманием горничной, уже не казалась мне разумной.

Если я найму служанку, которая будет мне пакостить, считая, что избавляет мир от вселенского зла, то я уж лучше сама буду следить за порядком в имении.

Только я хотела развернуться под сотней недобрых взглядов и уйти, как Григорий, кого-то заметил вдалеке.

-Фомка! – Растянул он улыбку до ушей и удивительно решительным шагом направился куда-то по улице мимо сереньких домиков. – Фомка, а Фомка, а ты с последней нашей встречи не сильно изменился! – Громкий голос слуги разносился над «замершими» людьми и отвлекал жителей от моей персоны.

Воспользовавшись ситуацией, я осторожно двинулась за Григорием, стараясь не делать лишних движений.

-Ох, и горя она нам принесет, - услышала я шепот от стайки женщин. – Сама смерть пришла жертву свою выбирать.

-Ага, и прислужника Нечистого с собой приволокла, - отвечали ей. – Ох, несдобровать кому-то.

-Недолго мы в мире и под защитой светлых жили.

-Небось, не Занка виновата в смерти Меркуловой коровы, а все эта серая змеюка! – Это заявление было сказано громче обычного. Видимо сплетницы решили сообщить эту догадку всей деревне.

На меня стали подозрительно коситься, а я уже готова была отправиться обратно в храм и закрыться там в молельне, чтобы больше никогда не слышать их слов.

-Госпожа, - окликнул меня Григорий, - это Фомка! – Мне с гордостью указали на веснушчатого парня, который застенчиво прикрывал свое грязное и потрепанное одеяние. – Он охотник, - добродушно похлопал слуга его по плечу. – Конечно, не слишком успешный. Я в этом деле половчее всех здешних буду, - гордо почти прокричал Григорий, собирая на себя недобрые взгляды. – Недавно Фомка с кабаном повстречался и теперь прихрамывает. Животина ему бедро распорола и чуть без ноги не оставила.

-Надеюсь, вы идете на поправку, Фома? – Культурно поинтересовалась я и попыталась добродушно улыбнуться. Но из-за нервов моя улыбка, наверное, на оскал была похожа.

-Спасибо материнским молитвам и деду Амвросию, - погладил паренек свое бедро и недоверчиво оглядел меня.

Вдруг, откуда-то появилась дородная женщина и начала кричать не своим голосом.

-Фомка, бестолочь ты окаянная! Сколько раз тебе говорить, чтоб ты с Нечистым не якшался! – Женщина размахивала полотенцем, как мечом. Дав парню по мягкому месту, она замахнулась на Григория и тут увидела меня. Она побледнела, изменилась в лице и чуть сознание не потеряла, повторяя: - Свят, свят, свят…

-А это госпожа Джулия, владелица имения Лауфорд, - радостно и весело, как в цирке объявил Григорий во весь голос, а потом задорно подмигнул мне. – Госпожа, не хотите перекусить? Мать Фомки, Ата владелица местного трактира. И только у нее готовят замечательные плюшки в меду!

Григорий действительно не замечает всей абсурдности ситуации? Как местные жители готовы меня убить, если я хотя бы голову не так поверну. И как они реагируют на мое присутствие. Неужели не видно, как у меня самой руки дрожат от «приятного» знакомства?

Еда? Какая еда? Мне кусок в горло не полезет, а местные по такому случаю, яду мне в миску с горкой насыплют, чтобы наверняка сдохла.

Но слуге и дела не было до взглядов. И на мое состояние не обращал внимания, лишь помог подхватить молящуюся трактирщицу под руки и куда-то потащил. Пришлось идти следом. Я теперь боялась даже за спину себе глянуть – вдруг там крестьяне уже вилами вооружились и ждут какого-то знака. И что я этим людям успела сделать?

-Крест нательный есть?! – Презрительно оглядела меня Ата, руками чертя в воздухе вокруг себя защитные знаки. Женщина не желала меня пускать в таверну, пока я не покажу ей нательный крестик.

-Да, - аккуратно достаю маленький серебряный крестик и перекатываю его на ладони.

-И серебро не жжет? – Удивилась женщина, смотря на меня во все свои любопытные глаза.

-Нет, - пришло время удивляться и мне, - а должно?

Женщина поджала губы и нехотя впустила меня под крышу трактира.

В помещении было чисто, сухо и самое главное – тепло. Людей здесь почти не было, а кто был, тот не обращал на меня внимания. Меня начало отпускать после прохлады улицы и недобрых взглядов. Даже плечи под платком распрямились от неги.

-А чего это народ сегодня особенно «добрый»? – Спросил Григорий Фому.

А я думала, он ничего не замечает.

-Так сегодня утром нашли корову дохлую у Меркулы, - стараясь не смотреть в мою сторону начал рассказывать парень.

-Так животина и без госпожи подыхала, - пожал плечами Григорий и довольно улыбнулся, когда Ата поставила на стол большую плошку с вареным мясом и чугунок с варениками.

-Так не сдохла кормилица его, - брезгливо оглядела меня женщина, вытирая свои руки длинным фартуком. – Кто-то кровь у буренки сцедил, - еще один взгляд в мою сторону. – Вся шея и вымя изрезаны, - замогильным голосом произнесла хозяйка и, недовольно фыркнув в мою сторону, удалилась за напитками.

-Тряпки кровавые у Занки нашли, ее и виновной сделали, - не глядя на меня тихо произнес Фома.

-Получается, что улики найдены, и вы будите судить виновницу, - под итожила я рассказ, и с голодом посмотрела на вареники. Они так ароматно пахли, но я боялась здесь кушать.

-Занка богом клянется, что не она это. Да какая ж ведьма сознается в связи с бесом? – Фомка совсем сник и постарался отодвинуться от меня. – Душу уже лукавому продала, а больше в этом мире и гордится нечем. – Его мимолетный взгляд должен был вызвать во мне вину, но я не понимала, в чем меня пытаются обвинить.

-А Занка, это та сирота из леса, которую Меркула тринадцать лет назад привел? – Сыто облизывая пальцы, поинтересовался Григорий. Фома кивнул. – Это та девица с русой косой и милым личиком, которая даже со мной здоровалась?

-Да, - совсем скис Фома, - те, кто с тобой общался, вообще прислужниками дьявола считались. Вся деревня их ненавидела, и доставалось, конечно, сверх меры. Чуть – что сразу виноваты, - обиженно пробормотал парень.

-И Зану так же обвинили без расследования? – Удивилась я. Фома кивнул.

-Может у нее кровь от женского недуга, - предположил Григорий, и я почему-то смутилась. Не положено мужчинам знать такое! – Или кто-то девчонку подставить решил.

-Вынесут какое-то наказание и с богом отпустят, - попыталась подбодрить я и, наконец, решилась отведать вареники.

-Здесь ведьм не судят, а приговаривают, - в голосе слуги не было веселья лишь стальной мороз, из-за которого захотелось спрятаться подальше от мужчины. – А люди здесь на самосуд скоры, и за девку заступиться некому, а я уверен, что эта красавица ничего дурного не сделала.

Вареник был очень вкусным и сказанное в таверне, казалось лишь байкой. Ну, не могут простые люди – крестьяне судить! Сер Томас заверил меня, что эти земли проданы и мне не принадлежат, значит, здесь должен быть главный. Именно владелец земель имеет право судить, но для начала он должен все расследовать. Значит, эти два мужчины пугают меня рассказом о невинной девушке, которую хотят убить местные жители. Ведь предрассудки и клевета не могут стать решающим фактом в чьей-то жизни. В храме нас учили, что Бог следит за помыслами и делами человеческими и воздает им по справедливости. И в этом случае с коровой все будет идти по воле божьей. Если Зана невиновна, значит и наказания не будет.

Не успела я съесть четвертый вареник, как в таверну ворвался парнишка и закричал:

-Ведьму жгут!

Увидев меня он, сморщился и сплюнул себе под ноги. Люди в таверне оживились и пошли к выходу. А за стенами здания слышался гул возбужденной толпы. И… у меня все внутри похолодело.

-Это же неправда, - пробормотала я, слыша одобрительные возгласы с улицы.

-Это сущность людей, - меня слова Григория будто «добили».

И я посмотрела на Фому, который торопился посмотреть на казнь ведьмы.

-Но ведь так нельзя. Это верно бес подстегивает разум народа, - не могла поверить я в происходящее.

-Дьявол здесь не причем. В каждом человеке есть темная сторона, которую очень легко разбудить с помощью страха. – В карих глазах слуги, будто огонек вспыхнул, но тут же погас.

Послышался крик: «я не виновна!»

Глава 6

Под взглядами беснующейся толпы стояла молодая девушка лет шестнадцати. Не смотря на промозглую погоду, она была одета лишь в ночнушку. А ее фигура сейчас больше напоминала тонкую березку, которая пытается выстоять под шквальным ветром. Ей заткнули рот тряпкой, но я ощущала какую-то неправильность происходящего. Была ошибка в происходящем.

Мой взгляд выхватил двух наездников, которые стояли вдали от толпы и старались быть как можно незаметнее.

-Это управляющий земель – лорд Ганс, - заметил мой интерес Григорий.

-И он не вмешается? – До сих пор не верила я в происходящее.

-Он специально приехал насладиться муками ведьмы, - как глупой девочке, объяснил мне слуга и ухмыльнулся. – Некоторые мужчины любят … пожестче.

Я не поняла о чем он, но уже шла в сторону всадников. Еще не зная, что буду делать, не ведая во что ввязываюсь, не понимая своих стремлений.

-Добрый день, лор Ганс, - стараюсь стоять ровно и непринужденно, как матушка настоятельница во время проповеди.

Один из всадников посмотрел на меня. Мужчина лет сорока с редкими усиками и большими бакенбардами оценивающе окинул меня взглядом. В его лице появилось некоторое пренебрежение и заинтересованность. Особенно он выделил мою грудь своим вниманием. Хотя под серым монастырским платьем и платком там почти не на что было смотреть.

-Кто вы, мое дитя? – В его речи было нечто сладкое, но меня это наоборот оттолкнуло. – Я раньше не видел здесь столь милой крестьянки.

-Это княгиня Джулия Лауфорд, - в голосе Григория появились угрожающие нотки. Он будто чертил границу и предупреждал о наказании за ее нарушение. – Она желает знать все о деле крестьянки Заны.

Лицо мужчины тут же приобрело очертания удивления, неверия и скепсиса. Он еще раз оглядел меня и усмехнулся. А вот сопровождающий лорда вовсе рассмеялся, не тратя время на манеры.

-Вы, скорее мышка из имения Лауфорд нежели княгиня, - фыркнул себе в усы управляющий. – Уверен, наследница огромного состояния не выглядела бы, как замарашка.

Да, я не была одета в дорогие шелка, но я привыкла к серому монашескому одеянию. На мне не было родовых украшений, в храме я никогда не держала драгоценности в руках. Да и в имении, думаю не осталось ничего ценного после толпы родственников. Сейчас я была действительно жалкой. Весь запал о справедливости начал утихать. Да и куда я лезу? Земли не принадлежат мне. Зана не моя подопечная…

-Лорд Ганс, вы обязаны предьявить требуемые документы княгине. – Строго, твердо и решительно произнес Григорий за моей спиной. – Как вы понимаете, она единственная, кто имеет право голоса от самого короля. И никто из здешних ей не ровня, - почти прорычал слуга.

Не веря своим ушам, я обернулась и увидела лишь, как «холодное» выражение лица быстро сменилось улыбкой и слегка глуповатым взглядом. Григорий добродушно мне улыбнулся и попытался подбодрить меня своим видом.

И, как ни странно, у мужчины это получилось…

-Я знаю, что дело даже не заводилось, - строго проговорила я, смотря лорду в глаза, - а местные жители устроили самосуд. Думаю, ваш господин будет «рад» узнать о том, что вы даже за крестьянами не можете приглядеть. Жители живут в анархии и чинят суд на скорую руку!

-Мы уже не сможем помочь этой несчастной, - нашелся сопровождающий лорда, - если только помолимся за ее душу.

-Интересно, кому вы будите молиться, когда душа невинной девушки придет к вам во сне? – Видимо, эти слова не были весомым аргументом в разговоре, так как ни капли совести не промелькнуло на лицах мужчин.

-А может у лорда Ганса с «ведьмой» свои счеты? – Шипящий голос Григория напугал меня, хлеще криков беснующейся толпы. Показалось, что за моей спиной стоит сам дьявол. – Он был в сговоре с «ведьмой», но не получил удовлетворения от этого союза и решил избавиться от напарницы? Ведь можно кинуть эту мысль в людские головы.

Не знаю, как выглядел Григорий за моей спиной, но оба мужчины как-то испуганно побледнели и сглотнули. В их глазах появился страх и неуверенность.

-И как мы остановим казнь? – Сдавленно произнес лорд.

-Так же, как и «расследовали» дело, - замогильным холодом обдало даже меня.

Захотелось кинуться в сторону и, не оглядываясь бежать от человека, который произнес слова таким голосом. Я даже молиться начала, сжимая платье в своих кулачках.

-Нууу, здесь мою корову и уууубили, - Меркул открыл загон и испуганно посмотрел на лорда Ганса.

Сам хозяин буренки был похож на упитанную свинку, а его речь изобиловала «мычащими» звуками. Но я его рассматривала, стараясь понять были ли у него счеты с Заной. Судя по тому, что его не было на казне, то он не желал девушке плохого и сейчас он хоть и вызывал у меня неприязнь, но я буквально чувствовала его самобичевание.

Туши животного здесь уже не было, даже солома в загонах лежала свежая. Я прошла внутрь и отдалась своим ощущениям. Что-то подвигло меня ввязаться в это дело, и я не хотела разочароваться в своих чувствах. Эмоции так редко посещают меня. Особенно интерес.

Сено под ногами шуршало, напоминая о своей свежести, и пахло здесь больше молоком, нежели навозом или кровью. Аккуратно прохожу вдоль загона, почти обнюхиваю углы и не найдя ничего выхожу к лорду.

Мужчина смотрит на меня, как на противную крысу в своем доме, но молчит. Лишь усы его недовольно шевелятся, выдавая нетерпение лорда Ганса.

-А тушу куда дели? – Полюбопытствовала я у хозяина.

-Нууу, мяснику отдал. Не стоит добру пропадать, - Меркул, явно не хочет отвечать на мои вопросы, но ничего не может поделать.

-А в каких отношениях вы были с обвиняемой Заной? – Я заглядывала теперь в другие стояла и обходила весь хлев по периметру.

-Нуу, хороших,- пожал он плечами. – Девочка она работящая и ответственная. Жена не могла нарадоваться сироте, а дочь была рада подружке.

-А можно я поговорю с вашей семьей? – Меркул взглянул на Ганса и нехотя кивнул.

За дверями хлева стоял Григорий и радостно мне улыбался, но было в его лице нечто лукавое, хитрое и магнетическое.

-Ну, как? – Тихо шепнул она, когда мы шли в светлицу мужика.

-Что? – Не поняла я вопроса.

-Молодая госпожа чувствует вкус жизни? По ее венам течет горячая кровь или наставления монашек?

На секунду я застыла, а потом вошла в низенький домик. От вопроса Григория меня обуял озноб и страх. Ведь сейчас я занималась не тем, для чего меня готовили в храме! Греховно лезть в чужие дела, ведь на все воля Господа! Каждому воздастся по делам его! И я не смею идти против ЕГО воли!

-Зачем ты Дьяволицу в дом приволок!? – Услышала я страшный шепот от хозяйки дома. – Мало нам горя? Заночку эта Нечисть уже «забрала»! – В голосе женщины появилось сожаление и скорбь.

-Нечего было Занке душу свою продавать, - брезгливо произнесла сидящая за столом девушка.

-Сколько всего «аппетитного»! – тихо произнес Григорий за моей спиной. – Какие женщины, да без должного внимания!

Девушка подняла голову и посмотрела поверх моего плеча. В ее лице появились кокетливые нотки. А в глазах зажегся похотливый огонек. Она «невинно» дернула плечиком, и коса соскользнула с ее груди, открывая вырез на платье.

Ее мать так же желанно смотрела на моего слугу и медово улыбалась. Вся ее фигура «подобралась» и будто «предложила» себя Григорию.

-Вот к этому я привык, - едва слышно выдохнул мой странный слуга. Я буквально спиной ощутила его довольство и многообещающую улыбочку. – Все женщины так реагировать должны.

-Тогда тебе проще разговорить их, - раздраженно фыркнула я и почему-то ощутила укол досады. – Развлекайся.

Григорий, будто того и ждал, он уверенной походной подошел к столу за которым сидела девушка и улыбнулся, так что даже мое сердце «дрогнуло».

-А вы не желаете поговорить о чем-то кроме этой неприятной темы с кровью? – В его голосе появились мурлыкающие и сладкие нотки. Естественно девушка согласилась. – Давайте поговорим о вас, моя сладкая? – Меркула дернулся в сторону родного дитя, но почему-то остановился, будто «завис». Девушка томно вздохнула и растянула губы в улыбке. Мне кажется или сейчас что-то противоестественное самой природе происходит? – Чего, моя сладость, хочет больше всего на свете?

Девушка томно выдохнула, сладко зажмурилась и слегка прогнулась, предоставляя обзор на вырез платья. Я замерла изваянием, вообще плохо понимая, что происходит и как такое, может быть.

-Замуж за Рина – кузнеца, - едва дыша, проговорила девушка, - только он на Занку смотрит. А мать с отцом не против этого брака.

-И что же? – Сочувственно погладил мужчина руку девушки, та неестественно прогнулась и застонала. – Моя сладкая совсем ничего не может сделать?

-Я уже все сделала, - в глазах девушки появилось отражение пламени костра и женской фигуры в нем.

-И как ты все провернула? – Не выдержала я. – И как тебе совесть позволила? Ты же дитя божье! Ты не должна нести грех, лишь добро и справедливость!

Но девушка сидела на скамейке и, не понимая, что происходит, озиралась вокруг. Меркул будто очнулся и оттеснил Григория прочь от дочери. Мать ее быстро налила воды в чугунок и принялась жадно пить. Лорд Ганс, брезгливо оглядываясь по сторонам, вошел в светелку.

-Что это было? – испуганно посмотрела я на Григория, но тот сделал вид, будто вообще ничего не было и мне все померещилось.

Лишь когда нашу команду выставили за порог, слуга, будто в никуда произнес:

-Осталось лишь вытрясти признание у виновных.

Что происходит?! Это у меня помутнение рассудка или это с окружающими меня людьми проблемы?!

Перед взглядом мелькнула какая-то маленькая девочка с игрушкой. Видение так же быстро исчезло, как появилось, но голова ужасно разболелась, а к горлу подкатила тошнота.

Зацепившись за стену низенького домика, я начала хватать ртом воздух, а из глаз покатились слезинки. Господи, что со мной происходит? Неужели это душевная болезнь возвращается?

Мои губы начали шептать молитву.

Перед моим лицом появилась широкая мужская рука. А рядом появилось тепло и нечто решительно не хотело меня отпускать. Будто нечто исходящее от Григория не желало со мной расставаться и не хотело причинить мне вред.

-Вы всегда можете положиться на меня, - услышала я проникновенный шепот. – Я никогда не предам вас. – Я попыталась поднять голову, но «раскаленный обруч» сжал мою голову и, я чуть не заскулила в голос. – Мне нужна моя маленькая хозяйка.

Теплая рука, пахнущая чем-то пьянящим, тронула мою голову и осторожно погладила. Боль из головы начала стремительно уходить. А я от абсурдности ситуации резко отскочила от мужчины.

-Да кто вы такой!? И что происходит вокруг!?

-Мы расследуем убийство коровы, - подал голос лорд Ганс, который стоял где-то в стороне. – И я бы вам посоветовал, графиня, - брезгливо произнес управляющий, - ускорится. Скоро обед и я не хочу оставаться здесь больше. Если вы не поторопитесь, то я уеду, а вам придется трудно без меня.

Пришлось согласиться с доводами лорда, но я прожигала дыры в стоящем улыбчивом слуге.

-Я кое-что придумала, - взяла я себя в руки и ощутила вкус азарта на кончике языка. Как не странно, но мне понравилось это чувство. – Поможете реализовать задумку?

В комнате таверны было темно. Все углы тесной каморки были скрыты, а небольшая кровать занимала все остальное место.

Когда Астра, дочь Меркулы вошла в комнату, она ожидала увидеть возлюбленного, но никого не было. Девушка решила подождать и присела на кровать. Соломенный тюфяк приятно пах свежим сеном. Ата хорошо заботиться о репутации трактира.

Девушка еще раз огляделась и увидела тень в углу. Тень очень сильно напоминала ей названную сестру Зану. Но сейчас сестрица была не в истрепанной ночнушке, а в чистом платье, и с приятной улыбкой на губах.

Астра резко выдохнула и перекрестилась.

-Не хочешь покойников видеть? – Улыбаясь, спросила названная сестра. – Боишься? – Заключила покойница.

-Тебе положено быть у сатаны, - побледневшими губами прошептала Астра. – Ты же сдохла смертью ведьмы!

-Я пришла забрать то, что принадлежит мне, - спокойно произнесла девушка и подошла к двери комнаты. – Рин сам пойдет за мной и даже не вспомнит о тебе.

Последние слова что-то «сорвали» и Астра кинулась на Зану.

-Я не отдам его! Кузнец мой! – Завопила девушка. – Я убила корову, чтобы убрать тебя с дороги, но раз этого мало, то и душу дьяволу продам!

Внезапно Астру кто-то перехватил за талию, а Зану закрыла широкая спина, защищая ее.

Ощущая, как бурлит кровь в предвкушении, я стояла напротив собравшейся толпы и улыбалась, не замечая недобрых взглядов толпы. Со мной на «сцене» стояли все действующие лица. Мне хотелось рассмеяться в их презирающие лица и ткнуть их лицом в их же ошибку, которую они чуть не совершили. Но… эти земли не принадлежат мне, и я не имею права «тыкать» всех. Поэтому впереди всех стоит лорд Ганс.

-Виновные в деле с коровой найдены! – Самодовольно провозгласил управляющий. Он сально улыбался собравшимся людям. – Виновница сама раскаялась и призналась в содеянном.

-Ведьма что ли? – Недоверчиво пронеслось в толпе.

-Астра, Меркулова дочь понесет должное наказание, - продолжил речь лорд Ганс.

Сейчас этот мужчина думал об обеде, который ждал его в господском имении. А еще он хотел отослать письмо графу Дулье в котором бы поведал, как храбро защитил невиновную крестьянку и нашел виновных. Хоть и мелкое это дело, но, может, перепадет что-то с барского плеча?

А о юной наследнице Лауфорд лучше молчать. Нет, лучше сообщить, что приехала монашка и гуляет по землям серой тенью. Благо эти земли – глушь земная, северная граница и примыкает к морю. Здесь самое громкое дело это «корова». Плюс странные смерти наследников поместья в скале. Может и эта «хозяйка» в скором времени сгинет? И опять будет тихо, и никто не будет лезть не в свое дело.

Глава 7

Честно признаться?

Я боялась подниматься по лестнице на второй этаж, хотя понимала, что придется. Почему-то я до последнего сторонилась похода на второй этаж. Даже не хотела притрагиваться к темным запыленным перилам, не то, что ступать на ступеньку. Но, смотря на высокую «горку», я настраивала себя на этот поход.

За спиной по-хозяйски ходил Григорий, и что-то делал со стенами, от чего по всему дому пробегал какой-то свистящий звук, а потом казалось, будто где-то бежит вода. Старые, истлевшие гобелены он без зазрения совести срывал и скидывал под ноги, а вот деревянные перекрытия он осматривал более тщательно и довольно улыбался. Лично я не понимала чему он так рад и вообще, почему он знает о поместье больше чем я?

Когда за стеной что-то зашуршало и загудело, я испуганно отскочила от лестницы. Меня пугали и странные манипуляции слуги, и непонятные звуки.

-А котельная здесь, в подвале? – Сер Томас вытирал руки о найденное чистое полотенце и разговаривал с Григорием.

-Ага, - довольно сообщил слуга и вставил съемную панель на место. – Я затопил там недавно, но скоро некоторые комнаты прогреются. – Он заметил мой испуганный взгляд и улыбнулся. – Я открыл не все вентили, но трубы прекрасно сохранились. – Говорил он о чем-то странном.

Но я вспомнила о насущном, уловив в его разговоре слово «тепло».

-Скажите, пожалуйста, сер Томас, - адвокат отвлекся от потряхивания своей куртки, - а почему здесь нет каминов? Только печь на кухне и все. Чем мои родители обогревались? Здесь же так сыро и постоянно ветер дует.

Мужчины переглянусь и слуга, спрятав снисходительную улыбку, отодвинул одну из деревянных панелей в стене.

-Джулия, дорогая, - как к ребенку обратился адвокат, - твой дед был изобретателем и именно его «паровое отопление» вывело род Лауфорд в княжество.

-В подвале имения есть конструкция, которая позволяет отапливать все здание, либо отдельные комнаты. – Подхватил разговор Григорий. – В стенах имения спрятаны чугунные трубы, по которым нагревается вода и приносит тепло. Сейчас я открываю винтили в помещениях, которые нам нужны.

Я шокировано хлопала глазами и смотрела на некую «ручку» и огромную трубу, бегущую в недрах стены.

-Это нововведение слишком ново, - опять подхватил инициативу сер Томас. – Даже в замке сделали такую машину лишь в царских покоях.

-Не удивительно, что госпожа не знает, - мило улыбнулся слуга, ставя «окошко» на место, - если аристократы еще не ведают об этом изобретении.

-До вашего дедушки, это здание было полностью каменным, лишь некоторая его часть была из дерева. – Сер Томас взял мои ладошки в свои руки и начал проникновенную речь. – Это ведь граница, хоть и неприступная, а единственный враг может прийти с моря, но все же. Лауфорд строился монументальным зданием и почти незаметным с берега. На самом деле, его территория идет вдоль всего скалистого берега, а проходов и тайных лазеек, здесь, как в любой крепости, полно. Но когда сюда пришел ваш дед, он озаботился обогревом вечно сырого помещения, так как его супруга была слишком хрупка здоровьем. За несколько лет он изобрел и построил целую сеть труб, перекрытий и котлов. А потом заказал мореный дуб и «скрыл» все это с глаз, чтобы не нарушать красоту строения и не волновать умы слишком набожных.

-Воды здесь полно, а котлы «зажигаются» с помощью некого устройства, которое он выписал из Саратонии.

-Кстати, - вновь привлек мое внимание адвокат, - и ванну здесь можно принимать, не таская воду по лестнице и не нагревая ее на печи.

У меня от такого потрясения руки задрожали, стало как-то не по себе.

В храме святого Патрика все монашки носили воду из колодца только чтобы помыться. А сколько было натаскано воды, когда на кухне готовили? А чтобы обогреться, нужно было привезти несколько телег с дровами и хорошо нагреть камни в камине. Поэтому в храме на всем экономили и жили почти в холодных помещениях. Я и здесь не возмущалась, когда ночевала в сыром и грязном чулане. И на холод почти не обращала внимания, старалась лишь потеплее одеться.

-Видно, для нашей княжны это слишком диковинная информация, - смотрел мне в глаза Григорий и махал перед моим лицом рукой.

Сер Томас поддерживал меня за плечи, опасаясь, что я упаду в обморок.

-Видимо из-за заслуг вашего деда, король не забывает о роде Лауфорд. – Адвокат мягко погладил меня по спине. – Хотя и ваша мать, Елена была еще той выдумщицей. Она тоже любила изобретать. А ваш отец был первым дознавателем на службе короля и пользовался его особым расположением. Из-за этого лишь Джон Лауфорд смог пройти обучение в закрытом королевстве Саратонии.

После сказанного я немного пришла в себя и потерла виски. Голова начинала побаливать. Видимо это из-за свалившейся на меня информации. Или у меня опять начиналась мигрень?

-Вообще род Лауфорд всегда были почитаемыми друзьями короны, - сер Томас, наверное, хотел подбодрить меня и рассказывал о заслугах предков. – Именно имение и его земли приносили самый большой доход. А на проданных землях есть старый рыболовный завод и целая оборудованная пристань. Но, когда исчезла прямая наследница, все пришло в запустение, а погода не дает спасти даже то, что сохранилось. К пристани стало не подойти с моря, слишком сильные волны, рыба ушла на дно. – Странно взглянув на меня, мужчина выдавил улыбку. – Уж не знаю, проклятье это и имение «слушается» лишь истинного хозяина, или просто стечение обстоятельств.

-Уверен, что у нас с госпожой все будет прекрасно! – «Разбил» пасмурное настроение Григорий и загадочно сверкнул своими карими глазами. – Я от стариков слышал, что если ты к владениям этим будешь относиться с почтением, то и благодарность не заставит себя ждать.

Странный все же этот «слуга». Но я почему-то улыбнулась в ответ и поверила в его слова.

Как не странно, но я взошла по лестнице, держа ведро с теплой водой и тряпкой для пыли. Мне предстоит прибраться в имении, чтобы его продать. Поэтому я взяла себя в руки. На втором этаже была полная разруха, как мне показалось с первого взгляда.

Кучи непонятного добра лежали вдоль стен, будто их кто-то пытался вынести и не смог. Со временем пыль покрыла все вокруг, а пауки скрыли стены. Паутины здесь было намного больше, чем на первом этаже. А еще, здесь все было влажным.

Я шла осторожно по небольшому коридору и смотрела на стены, заставленные книжными шкафами. Кое-где книги были свалены в кучу, валялись куски штукатурки с потолка. Коридор был длинным и темным, и я решила обследовать его попозже… с кем-то еще. Одной идти в неизвестную темноту мне не хотелось, было страшно. Я наметила двухстворчатые двери, которые выходили прямо к «балкончику» перед лестницей, и хотела уже идти туда, когда заметила, светлую полоску света почти в дальнем конце темного коридора с книжными шкафами.

Не веря глазам, я смотрела на яркую полоску света и не могла сдвинуться с места. Сейчас мне не было страшно, мне казалось, что я знаю, какие комнаты там находятся, но память не хотела выдавать ничего конкретного, оставляя меня в неведении. Я так и стояла, смотря на полоску света и сжимая ведро с водой. В груди все сжималось, ведь я знала, что все мужчины находятся внизу. Они разбирали завал перед некоторыми дверями и выносили мусор во двор, чтобы сжечь.

В какой-то момент я пересилила свой страх и отвернулась от прохода в длинный коридор. В этот момент я краем глаза заметила небольшую фигуру ребенка, который прижимал к себе игрушку и стоял в лучах света. Видение не смотрело на меня и вообще не шевелилось, оно просто смотрело на старые корешки книг.

В следующий мой вдох, видение пропало так, как и странная полоска света в конце. Сейчас я смотрела на темное пространство перед собой и видела сваленные книги и шкафы, не смея даже шагу ступить в злополучный коридор.

Мысленно произнеся молитву я, бросилась вниз, расплескивая воду из ведра.

Неужели в этом доме приведения водятся?

-Я хочу привести сюда Святого Отца, - заявила я на обеде, когда на кухне собрались все заинтересованные лица.

Сер Томас только пожал плечами, вгрызаясь зубами в поджаристый бок рыбы. Кучер вообще не выражал заинтересованности в происходящем. Он оставался с нами пока ему платили. Григорий поднял глаза от тарелки и, хитро сверкнув глазками, опять уставился на ее содержимое.

-Здесь слишком много людей погибло, - немного стушевалась я. Видимо мой запал никого не вдохновил и всех устраивает все как есть. – Пусть он прочтет отходную и очистит это здание от скверны.

-Как пожелаете, - сер Томас сыто вытянулся на стуле и сладко зажмурил глаза. – Никогда не ел столь вкусной рыбы. – Принялся он хвалить повара по совместительству слугу. – И как вы все успеваете, Григорий?

-Уметь надо, - усмехнулся мужчина, отпивая чай.- Мне ведь надо заслужить одобрение хозяйки, - мне подарили обольстительную улыбку.

-Я бы не отказался от такого работника, как вы, - сер Томас одобрительно смотрел на Григория. – Все за что вы не беретесь, делаете с умом и не гнушаетесь ничем. Исполнительны, добропорядочны и внимательны к мелочам.

-Он еще и настойчивый, - не понравилось мне, как единственного слугу пытаются переманить. – Он с легкостью убедил лорда Ганса нам помогать.

Увидев непонимание на лице адвоката, пришлось рассказать о маленьком инциденте в деревне. Пересказывая произошедшее, я вновь ощутила небывалый азарт и чувство чего-то великого. В теле появилось чувство легкости.

-… В хлеву не было кровавых следов, кто-то все тщательно убрал, - воодушевленно рассказывала я о своих похождениях. – Григорий прошелся по деревне, собирая слухи, и ему шепнули о кузнеце, который был страстно влюблен в Зану. Рин и спрятал возлюбленную от чужих взглядов, пока мы искали виновницу. В деревне к ней относились с осторожностью, но не трогали. Худого она ни кому не делала, но могла «общаться» с животными. Даже самая лютая собака, ластилась к сироте, как к родной матери. Поэтому и слава о ней дурная пошла. Но мачеха и семья были рады ей и любили, как могли. Хозяйкой она была хорошей, сестру часто прикрывала по мелочам. – Я выдохнула, ощутив, как во рту пересохло. – В день «убийства» коровы, Зана гуляла с кузнецом на берегу реки и их многие хозяйки видели. А когда девушка вернулась домой заполночь в родной дом и переоделась ко сну, то с улицы послышался визг ее сводной сестры. Зана в чем была, бросилась на улицу и увидела, как испуганная сестра пронеслась мимо нее и забилась в дальний угол ее комнаты. Именно там позже нашли окровавленное платье и нож. Дело в том, что платье это принадлежало Астре, и было сшито именно для нее. Даже размер не подходил Зане. Но в тот момент все сыграло против девушки. Слухи, сдобренные причитаниями сестрицы и «странное» возвращение Заны неизвестно откуда. За обвиняемой почти тут же пришел Захар и еще пара ребят. Они и вытащили «ведьму» на суд народа. Рин пытался защитить, но ему не поверили, что все это время он провел вместе с возлюбленной. К тому же девицу осмотрел Амвросий и подтвердил, что та невинна. А значит «прогулки» под луной не было. – Тут я страшно смутилась и отвела взгляд. – Но после этого толпа немного поутихла, и решила отложить разбирательство до сегодняшнего дня. Ночью Астра подсуетилась и понарассказывала о своей «сестрице - упырихе» небылиц. Поэтому утром Зану уже не судили, а просто приводили наказание в исполнение. – Я благополучно опустила момент с «допросом» Астры и изложила свой план по «выбиванию» истины из уст самой виновницы.

-Что ж, - задумчиво протянул адвокат, - я рад, что характер Джона есть в его дочери. – Он улыбнулся мне. – Извините, княгиня Джулия, но я вынужден вернуться в город. Все бумаги я вам передал и чем смог помог в имении, но мне нужно заняться и своими делами. – Он будто извиняясь, похлопал меня по плечу. – Если хотите, то я и дальше буду вашим хорошим товарищем. Все письма я вам передал, - стал он перечислять и вспоминать ничего он не забыл? – Оооо, - резко выдохнул он, - чуть не забыл предупредить. Как вы знаете, у вас есть фамильные драгоценности и должна быть печать. – Он слегка сник и, собравшись, добродушно улыбнулся. – Драгоценностей в имении никто не нашел и мне на хранение не передавал. А печать пропала, и никто не смог ее найти. Я могу предложить изготовить новую, ведь без родового знака вы даже письмо отослать не сможете. Надеюсь, я не сильно вас огорчил. – Подбадривая улыбнулся мне адвокат.

-Нет, - честно призналась я. К драгоценностям я относилась никак. Никогда их не носила и не видела большой беды в их исчезновении. К тому же, я предполагаю, что многие вещи из этого имения «пропали» после наплыва родственников. – Но я бы хотела приобрести лошадку, а иначе даже до ближайшей деревни не добраться. Это возможно?

-Да, - усмехнулся своим мыслям адвокат.

-И еще, - я слегка замялась. Казалось, что я выпрашиваю деньги из собственного «кошелька». – Можно ли выделить средства на починку крыши? На втором этаже штукатурка обвалилась, - будто оправдывалась я. – И так… на мелкие расходы, можно мне немного средств? Нужно заменить все шторы, портьеры и гобелены, - начала я перечислять. – И людей нанять для уборки и хотя бы крупы купить, чтобы кушать, - совсем сникла я, не зная как озвучить примерную сумму средств, которая мне нужна.

-И ткани на платья госпоже прикупить, - серьезно продолжил список Григорий. Он ни капельки не смущался и, казалось, что разговаривает, как хозяин с подчиненным. – Нанять швею и пару девочек для сохранения репутации честной дамы. – Он задумчиво прикрыл глаза, о чем-то задумавшись, а потом перевел взгляд на адвоката. – Нам нужен ее представитель в городе и тот, кто сможет привезти и нанять людей для починки здания. Хотя здесь и не все так плачевно, но подлатать стоит.

-Я понял вас, - почтенно склонил голову сер Томас и улыбнулся. – Я ждал, когда Джулия поднимет этот вопрос. Некоторую сумму из ее наследства я привез с собой, но позже пришлю вам своего распорядителя либо приеду сам. Вас это устроит? – Мужчина не знал на кого смотреть и просто переводил взгляд с меня на слугу. Последний кивнул. А я расслабленно выдохнула.

Когда адвокат с кучером удалились, чтобы собраться в дорогу, Григорий оглядел меня и строго произнес:

-Запомни, ты – госпожа и имеешь полное право на свои земли, счет и положение!

Казалось, что мужчина понял, что я не готова ни к ответственности, ни к свалившейся на меня власти. И требовать я не умею. И распоряжаться тоже. В храме учили смирению, равенству перед богом и греховном влечении к деньгам. Мы жили в одной огромной комнате, где все было общим. Никто не командовал, над нами стояли послушницы и монашки, а мы – ученицы подчинялись. Я наравне со всеми мыла полы, носила воду, колола дрова и молилась почти каждый час. И о своем положении я «вспомнила» лишь, когда мать настоятельница передала мне письмо от короля. А после пришло известие от графа Крептона – моего дяди. Как не странно, но серые стены храма, серая одежда учениц и каждодневное однообразие способно сделать из княгини – рабыню. Кем я собственно и стала. И до сих пор подчиняюсь чужим приказам…

Отмою имение и продам его. Тем более, король нашел для меня мужа, а супругу наверняка будет нужно наследство, а не проклятые земли. А я должна буду следовать за избранником и рожу ему наследника.

-Не думаю, что у меня когда-то получится стать княгиней, - тихо призналась я и вышла из кухни.

В груди росла вина. Я давно не читала заутренней и вечерней молитвы. Стоило мне уйти прочь из храма, и я перестала благодарить бога за прожитые часы и насущный хлеб.

В холе я провожала адвоката и кучера, ощущая нервозность от того что останусь одна наедине с незнакомым мужчиной.

Поездка за прислугой в деревню ничего не дала. Все боялись и меня, и имение. А Зану я даже приглашать не стала, боясь навлечь на несчастную девушку еще больший гнев толпы. Так что, я совсем не защищена от странного слуги.

По сравнению со мной, он держался как добропорядочный хозяин. Подарил адвокату бутылку с вином, заверив меня, что если я пожелаю, то и мне принесет такую же. Но он не признался, что стащил ее из моего «имущества». Он пожелал всем счастливой дороги и обещал ждать следующего приезда.

Я лишь смотрела вслед удаляющейся карете. Мне казалось, что с исчезновением мало-мальски знакомого человека, случится что-то страшное и непоправимое.

Но мои ожидания чего-то ужасного не оправдались. Григорий не бросился на меня, закрыв входную дверь, и не посадил меня в котел себе на ужин. Все остальное время до ужина, я убирала свою небольшую комнатку под лестницей и ходила по еще нескольким почти таким же комнатам, которые утром еще были «замурованы» завалами. Собрав все найденное белье, я развесила его на кухне у печи, страдая тем, что не запаслась мыльными принадлежностями, чтобы постирать все. Но хотя бы ночью я лягу в сухую постель. Из-за витавшей в воздухе морской соли, вся ткань была «черствой» на ощупь и цвет имела странный.

Слуга в это время ушел на охоту, желая поразить меня ужином. Из-за навалившихся дел, я даже не обратила внимания, что осталась одна в имении. Лишь когда сыто завалилась спать в теплую постель, я поняла, что недавно спокойно перемещалась по зданию и не испытывала страха.

В комнате, как и обещал Григорий, стало заметно теплее, и влажность «улетучилась». Даже сами стены были теплыми, а за деревянной перегородкой что-то тихо гудело. Казалось, что здание «урчит», как довольный и сытый кот.

Ночью меня осторожно разбудил Григорий. Он извинился и попросил быстро одеться. Хорошо, что платье монашки не имело ничего лишнего.

Я вышла в холл и удивилась, увидев в свете свечей знакомые лица. Григорий тоже разглядывал пришедшую пару, но не настороженно, как я, а будто проверяя на наличие в их головах разума.

-И что вас сюда привело? – Не выдержала я гнетущего молчания. – Зана, Рин, вы ведь после случившегося должны были счастливо зажить вместе.

-Извините, госпожа, - «ломано» поклонился местный кузнец, - но теперь в деревне считают, что Зана продала душу Дьяволице. – Я не понимая, вскинула бровь, - сама Дьяволица заступилась за нее и оклеветала Астру, а «ведьму» спрятала от закона. Пустила пыль даже лорду в глаза, не то, что народу.

-А Дьяволица – это моя госпожа? – Усмехаясь, спросил Григорий и оценивающе оглядел меня. – Серенькая, согласен, но точно не Дьяволица. Она собралась в церковь за нашим попом, - почти смеясь, прокомментировал слуга, а я попыталась взять себя в руки.

-И что вы хотите от меня?

Больше всего меня волновало именно это. Я видела, как дрожит девушка, оглядываясь вокруг. Ее пугало все вокруг, она с ужасом смотрела на стены, которые «шептались», на огромный лестничный проем и на прыгающие тени от свечей.

-Приюта, - ответил за двоих Рин, обнимая свою испуганную возлюбленную. – Нам больше идти некуда и не к кому. Деревенские не оставят нас в покое, а земля слухами полна. Нам нигде не будет покоя, а вас все бояться и близко к зданию не подойдут. Здесь они Зану не тронут.

-А сам то что? – Опять влез Григорий оглядывая смелого «рыцаря». – Ты все о своей благоверной твердишь, а о себе и словом не заикнулся, хотя я вижу синяк на скуле и чую кровь на твоем теле.

Пришедшие поздние гости резко отшатнулись от слуги. На их движение он лишь предвкушающе оскалился и шутливо зарычал.

-Григорий, прекрати! - Устало потерла я виски. – Не видишь? У молодых людей горе им не до шуток.

Хотя меня тоже напрягло то, что слуга «чует» кровь. Хотя я, стоя вдали не видела травм на кузнеце.

-Хорошо, - покладисто согласился слуга. – Но за крышу над головой и покровительство моей госпожи нужно платить.

На последних словах Зана вздрогнула и с ужасом посмотрела на меня.

-Пощадите, - я почти читала по ее побледневшим губам слова. – Душа, единственное, что у меня есть. Пусть тело терзают бесы, но душу не продам.

-Что ты умеешь? – Как-то нехорошо стало на душе, будто я и правда, заключаю контракт, как дьявол.

-Она у меня работящая, - ответил за девушку Рин, та от ужаса уже во всю стучала зубами и не падала только благодаря поддержке любимого. – А я буду приносить заработок из города если надо.

-Так ты в город собрался! – Наконец, получил ответ Григорий на свой вопрос. – А на госпожу поработать не хочешь?

Его заявлению даже я удивилась. Рабочего места для кузнеца у меня не было. Если лишние руки для уборки здания мне были нужны, то куда пристроить мужчину умеющего «гнуть» металл я не знала.

-Госпожа будет платить и тебе и девушке, и эти деньги будут ваши. – Расписывал Григорий приоритеты работы на меня. И его слова мне действительно напоминали сладкие речи дьявола, завлекающего в свою ловушку. – Позже, если захотите, построите себе домик рядом. Земли полно, - щедро распоряжался слуга, но я ему была благодарна за это. Я так пока не умела, поэтому очень внимательно слушала. – И обвенчаться можете, - тут он задумался, и быстро глянув на меня, продолжил: - лучше всего, вам обручится поскорее. Госпожа у меня незамужняя, поэтому ей нужна опытная помощница.

На последних словах Зана свалилась в обморок, но была подхвачена Рином на руки. Молодец, не дал девушке упасть. Но я с нетерпением ждала ответа на предложение.

-Божеские праздники и иконы не запретите? – Опасливо покосился кузнец на меня.

-Нет! – Всплеснул руками Григорий. – Госпожа даже крест серебряный носит на шее и попа в дом пустит для очищения, - усмехнулся мужчина.

-Я согласен, - решительно смотря мне в глаза, произнес кузнец, - но завтра дам точный ответ. Поговорю с Заной и скажу все по чести! – Заверил меня Рин.

Я выделила молодым свою прогретую комнату, как радушная хозяйка. Но поняла, что другие комнаты не убраны и отопление там не включали. Я уже искала место в холле для сна, но Григорий внезапно предложил мне свое место на кухне за печкой. Сначала я отказалась, испугавшись, что мне предлагают что-то непотребное. На что он усмехнулся и сказал, что переночует в котельной.

-Стой, - задержала я Григория, - а на какую работу мы пристроим Рина?

-В доме полно работы для мужчины, а позже передам ему котельную. Может он сообразит, что там подделать надо, а иначе я уже не справляюсь. Рин – парень с головой и отважный, не хочется терять такого соратника. – Подмигнул мне слуга и исчез в недрах кладовой.

А я «поставила» себе заметку расспросить и посмотреть на котельную. Это слово для меня ново и я ощущала любопытство по отношению к нему.

Позже, укрываясь одеялом принадлежащим Григорию, я чувствовала терпкий запах мужчины и почему-то улыбалась. Наверное, радовалась такому находчивому слуге и даже немного завидовала его наглости и хамоватости. Мне нужно было учиться многому, чтобы стать настоящей хозяйкой имения, но… надо ли мне это? Когда я выйду замуж, пригодится ли мне это?

Глава 8

Как не странно, утром меня никто не будил. А я, видимо, впервые за долгое время пригрелась и крепко уснула. Когда я проснулась, даже на кухне было светло. Через открытые окна заглядывали редкие лучи солнца, выхватывая кухонную утварь и снова прячась в темных облаках.

Погода здесь, конечно, не радует разнообразием. Хорошо, что пока дождя нет, хотя подозреваю, что он тут частый гость.

Аккуратно выбралась из укрытия и поняла, что ноги опять почему-то грязные, будто я всю ночь где-то ходила. Странно. Меня начало это серьезно пугать! Раньше за мной лунатизма не наблюдалось. В храме бы заметили и девочки – ученицы бы обязательно сообщили священнику. А потом бы меня вновь отправили в больницу для душевнобольных.

Непроизвольно я скривилась на последней мысли.

Да, я почти ничего не помню из пяти месяцев пребывания в лечебнице. А когда очередной родственник отправил меня в дом Терпимости, я все еще пребывала в шатком душевном состоянии, пытаясь осознать реальность. Поэтому и три месяца в борделе для меня стали лишь «тенями», которые есть, но никогда не покидают своих «уголков» памяти. Когда оказалась в монастыре Отречения, то настолько слилась с местной тишиной и своим внутренним миром, что перестала реагировать на реально происходящие вещи. В этом монастыре запрещались любые разговоры, нас учили «знакам». Поэтому там всегда было тихо, как в могиле. Только в храме святого Патрика я «вспомнила», что умею говорить.

Не знаю, куда бы я пошла после окончания учебы в храме, не будь я наследной княгиней. С таким «послужным списком», наверное, с радостью в дурдом забирают. Или я бы осталась в доме святого, чтобы стать настоящей монашкой и посвятить свою душу богу.

Вчерашние ночные гости остались в имение.

Рин, как заверил Григорий, с утра отправился за своими вещами в деревню. Мужчина обещал найти для нас провизию и моющие средства. Конечно, Григорий попросил по пути заехать в местную церковь и привезти святого Отца. На что кузнец очень благосклонно отреагировал.

Зана уже получила фронт работы от Григория и мыла комнаты. Григорий, проверял углы и конопатил щели, стараясь сделать холл более теплым. Хотя по сравнению с тем, что было раньше, на первом этаже стало просторнее, светлее и значительно теплее. Нужно только огромные окна отмыть и будет прекрасно.

Не мешая людям работать, я сама взялась за тряпку и начала отмывать стекла, собирая пыль и паутину. А окна здесь были огромными. От занавесок осталась труха, поэтому я скидывала ее без жалости на пол. Я настолько втянулась в монотонность работы, что чуть не упала, когда за моей спиной послышался голос девушки. Зана звала на обед.

Не успела я слезть с лестницы, как увидела в окне приближающихся гостей.

Рина я узнала сразу, а Святого Отца по мантии. А третий, наверное, служка.

Я стояла около главного входа, как настоящая хозяйка, дожидалась дорогих гостей. Мой взгляд цеплялся за «неровную» походку священнослужителя. А когда пресвятой отец подошел ко мне ближе, то я поняла одну вещь – он пьян!

Как священнослужитель может быть в нетрезвом состоянии?! Для меня эта картина была такой же противоестественной, как снег летом!

-Девка, пригласи графиню? – Пьяный аромат достиг моего лица и я не сдержалась, сморщилась, а затем чихнула. – Девка… - рыкнул на меня Отец и шлепнул по… попе, - пригласи свою хозяйку. – Он постарался улыбнуться мне «расплывающимися» губами. – Нужно обсудить оплату на проведение очищения этого дома дьявола.

Я стояла, как громом пораженная и не могла произнести ни слова.

В храме я ни разу не видела бутылок с горькой. Девочек – учениц, монашек и прихожанок не трогали служки и тем более святой Отец. Да, в храме брали подаяние, но я ни разу не видела, чтобы священнослужитель торговался об услуге, как купец на рынке.

Меня настолько поразил здешний святой Отец, что я не сдержалась и резко развернулась прочь в имение. Я не хотела видеть этого священнослужителя рядом с собой. Даже рядом с Лауфорд я бы запретила ему ходить, но…

Со стороны парадного входа на меня смотрела испуганная Зана. Она видела гамму эмоций отразившихся на моем лице и опять надумала себе невесть чего. В ее глазах гулял страх.

Григорий спокойно стоял рядом со служанкой, и на его лице была степенная доброжелательность. Ни грамма лишних чувств, как у настоящего дворецкого.

-Проведите святого Отца по имению и заплатите, сколько скажет, - пройдя мимо слуг, произнесла я и скрылась на кухне.

Мне больше не хотелось встречаться с местным «гласом божьим». Во мне сейчас кипело столько противоречий и моментов, которые не вписывались в картину моего мировоззрения. Мне хотелось «переписать» сегодняшний день или «стереть» его из памяти, но я понимала, что не смогу. Поэтому придется привыкать и подстраиваться под реальность мира за пределами храма. Захотелось помыться после встречи со святым отцом.

На лицо упали пряди темных волос…

Я смотрела сквозь них на пространство комнаты и ощущала себя «слепой». А мне ведь говорили в храме, что мир за стенами обители грязный, гнилой, лживый и порочный. Просили остаться в оплоте чистоты и смирения, но я пошла за письмом короля! Интересно, если бы я в тот день написала отказ на приказ короля, то осталась бы в храме монашкой?

Почему я об этом только сейчас думаю? Почему, когда мне приказывают, я сначала исполняю, а потом анализирую?

Мне никогда не стать княгиней, которая смотрит за своими людьми! Мне не стать самостоятельной, я привыкла к приказам!

-Извините, - послышался за спиной осторожный голос, и я резко повернулась к говорившему, - я хотел попросить воды для окропления стен.

Передо мной стоял служка с небольшим позолоченным котелком. Невысокий парень лет семнадцати смотрел на меня сальными глазами и улыбался щербатым ртом. Мне с новой силой захотелось испробовать ванну.

Легким движением пальцев я открыла кран и пустила воду в раковину, предоставляя требуемое.

Только парень резко отшатнулся и, сделав защитный знак возле себя, хотел убежать повторяя:

-Дьяволица… Вода прямо из стены течет…

-Негоже священнослужителю речь свою нечистыми словами засорять, - не сдержалась я и высказала то, что думала.

На самом деле я припомнила слова Матушки, которая учила нас говорить так, как Богу угодно.

-А вам бы лучше со Святым Отцом встретиться и причаститься, - «проблеял» служка, пятясь задом к двери. – Все же на душе меньше греха будет.

-Встретилась, - сморщилась я, как от запаха вони, - спасибо, больше не хочу! – Во мне будто буря просыпалась после продолжительной спячки. – А вам советую, заняться делом и быстрее выметаться из моего дома! Вечером наверняка будет гроза и не дай Боже, лошадь Пресветлого ногу подвернет в луже, а вы, молодой человек, заплутаете в здешнем лесу!

Где-то наверху громко хлопнула дверь. По кухне пробежался едва заметный холодный ветерок и тронул бледное лицо паренька. Вода в кране «затихла», будто прислушивалась к словам девушки. А в голубых глазах отразилось нечто давно потерянное, спящее, осторожное и могущественное.

Служка дернулся, как от удара и выбежал прочь, оставляя странную хозяйку поместья наедине со своими мыслями. Девушка и, правда, Дьяволица! Волосы темные, а при свете отливают кровавым оттенком. Глаза обманчиво чисты. На лицо миловидна, но слишком норовистая. Кто знает куда эта «невинная» Дьяволица складывает трупы своих родственников и хватит ли ей мертвых?

Зана и Рин тихо косились в сторону хозяйки, но хранили молчание. Григорий спокойно доедал суп и в предчувствии чего-то веселого, хитро поглядывал на задумчивую девушку.

-Наверное, гроза будет, - разрушил тишину Рин.

-Как полгода назад? – поддержала разговор Зана.

-Ты думаешь, снова люди пропадут? – Кузнец недовольно оглядел девушку. – Перестань верить в эту ерунду с жертвами моря! К тому же, в прошлый раз нашли почти всех!

-Но… - взгляд мужчины заставил замолчать девушку.

-Что за поверье странное? – Ради развлечения спросила я. Мне хотелось отвлечься от своих нерадостных мыслей. Смотреть на реальность «широко» открытыми глазами не хотелось.

-Просто дедовские сказки, - недовольно отмахнулся кузнец.

-Но с присутствием крови и трупов, - вставил свое слово Григорий и меня от его слов холодом обдало.

На кухне было темно. Свет лампы едва разгонял тени и пытался погаснуть даже под стеклянным «колпаком». Тучи скрыли и без того редкие лучи солнца, поэтому вечер у нас проходил в тесной компании в самой обжитой комнате.

Я уже успела опробовать дедушкино изобретение – ванную и пребывала в приподнятом расположении духа. Даже утреннее происшествие со святым Отцом, казалось мне далеким и ничего не стоящим. Но мне не хотелось спать. Я желала услышать сказку на ночь. Пусть это будет местное поверье, ведь даже грохочущее небо располагает к страшным историям.

-Расскажите, - потребовала я и хмуро оглядела собравшихся.

Странно, княгиня в кругу слуг не просто обедает, но и разговаривает с ними на равных. Но что поделать раз я не та «княгиня», какой должна быть.

- В такую же пасмурную ночь погибла первая претендентка на имение Лауфорд – Мария, - едва слышно зашептала Зана и прикрыла рот ладошкой, будто боялась, что ее услышит кто-то еще.

- Женщину, наверняка, напугал звук грома, и она скатилась с лестницы, сломав себе шею, – зевая от скуки, прокомментировал Григорий и потянулся до треска в теле.

- А мужчина, с которым она приезжала? – Зана опять шептала, но в тоже время в ее голосе появились нотки обиды. – Его ведь до сих пор не нашли… ни живого… ни мертвого…

- Свалил мужик от сварливой бабы! – Григорий не видел ничего мистического и ужасного в рассказе девушки. И если честно, мне после его предположений становилось намного спокойнее. Меня озноб пробирал, стоило представить, как неизвестный мужчина ходит по Лауфорд «ни живой, ни мертвый». – Я бы то же ушел от такой дородной особы, – хитро улыбнулся Григорий.

«Котяяя… Муся…», - услышала я слова сквозь раздавшийся за стенами гром.

Что? Опять у меня галлюцинации? Ребенок с игрушкой, теперь и голоса!

Осторожно оглядела сидящих за столом и поняла, что они точно ничего не слышали. Зана продолжала говорить о «пропавшей юной наследнице», а Рин с каждым словом недовольно корчился. Один Григорий видел в истории нечто развлекательное и смешное.

Одной мне становилось не по себе от каждого сказанного слова. Казалось, что нечто смотрит мне в затылок и пытается «пробудить меня ото сна». И сейчас это нечто почти дышало мне в плечо, стараясь вызвать моменты из прошлого, но я не могла. Я после лечебницы едва имя свое помнила и все, что было связано с детскими годами «исчезло». Меня сер Томас нашел и долго объяснял кто я такая.

-А потом, через полгода сюда вселились мать с дочерью, - продолжался рассказ. – Кажется, они были кузинами наследнице или…

-Не суть, - перебил ее Григорий. – Эту историю я слышал. Две женщины утонули в озере. – Пожав плечами, он высказался: - не умеешь плавать? Не лезь!

-Да, - опять обиделась девушка, на то, что ее перебили и сбивают слушателей с настроя, - но выглядели их тела, так, будто они месяц разлагались! Хотя их нашли в тот же день! – Ее шепот стал громче. Теперь она не старалась «скрыться», а доказывала слуге свою правоту. – Не иначе их навки забрали!

-Госпожа, - внезапно обратился ко мне Григорий, - давайте сменим тему, чтобы развлечься, а не позеленеть от скуки?

Я смотрела в глаза мужчины и не могла ничего сказать. В темноте комнаты, его глаза наполнялись кровавыми всполохами… Я понимаю умом, что это отблеск лампы отсвечивает в его зрачках, но …

Когда-то давно я видела этот алый взгляд…

«Войдя в комнату нелюбимой тетки, я смотрела на два переплетенных тела кровати. На полу, поломанной куклой лежало тощее тело мужа Марии… А потом… потом…»

-Госпожа, - тронул меня Григорий, и я резко отскочила от него.

В голове крутились быстрые картинки. Нет, я не все вспоминала, лишь этот злосчастный отрывок, как испорченная пластинка «заела». Я старалась вспомнить, кто лежал вместе с родственницей, но помнила лишь кровавые глаза.

-Григорий, - сдерживая свой дрожащий голос, я посмотрела на незнакомого мужчину, - а откуда вы знаете, что Мария была упитанной женщиной? – Подозрение закралось в мою душу вместе с пробудившимся страхом. Ведь «умирали» все наследники Лауфорд. Может и моя очередь настала, а убийца рядом!

-Это все знают, - вмешался недовольный Рин, и угрожающе посмотрел на Зану. – Путь к имению только через нашу деревню Дубки, поэтому жители всегда в курсе «кто», «куда» и «зачем» едет. А «новенькие» всегда вызывают любопытство у местной ребятни.

-А вот та, которая погибла, разбившись о скалы, утверждала, что под водой играет мелодия, - не заметил моего «бегства» Григорий.

-Ага, - подхватила инициативу Зана. – Она еще твердила о том, что Лауфорд зовет свою наследницу, - загадочно понизила она голос и искоса посмотрела на меня. – Будто в подземелье этого дома полно неуспокоенных душ и их голоса не утихнут, пока девочка вдали.

-Ты еще вспомни того дедка, который приехал в качестве управляющего по просьбе адвоката. – Рину видимо надоело слушать страшилки под раскаты грома и шум ливня. – Он утверждал, что ночью здесь вся мебель пропадает! А мы ведь прекрасно сидим за столом!

-Так ведь, очередная наследница под крышей Лауфорд.

Все взгляды обратились на меня, будто я сейчас должна была объяснить все странности и рассказать, как я убивала людей. Но я ничего не делала. Мне самой было страшно. Я с подозрением косилась на двух мужчин и девушку. А вдруг они сообщники и желают меня убить? Самый подозрительный здесь Григорий. Но и самый полезный тоже он! Я бы не справилась ни с уборкой, ни с отоплением, ни… вообще ни с чем! А этот мужчина, как крестная фея из сказки – помогает, объясняет.

Но все же, крошечный червячок сомнений начал грызть меня.

Глава 9

Я преодолела лестницу! Победила свой необоснованный страх и поднялась на второй – загадочный этаж!

И не важно, что рядом со мной в это время были Григорий и Рин…

Мужчины очень дружно начали освобождать окна от вбитых деревяшек, а я… решила просто пройтись и оглядеться. Как-никак это мое имущество!

Но страх перед неизвестностью все же тормозил меня. Пугали странные шумы, тени и предчувствие чего-то необычного.

Вроде бы родные стены, которые я должна помнить с детства, были словно чужими. И сейчас мы вновь знакомились с имением и присматривались друг к другу. Кажется, дом мне благоволил и не возражал против моего присутствия.

В бывшей когда-то огромной зале я остановилась, чтобы рассмотреть портрет, висящий над камином. Потускневшими красками с полотна на меня взирали родители. Мужчина и женщина держали маленькую девочку на руках, а ребенок обхватил игрушку ручками.

Какими были мои родители?

Почему единственное «светлое» пятно моей памяти было скрыто от меня? Наверняка, эти улыбающиеся люди любили меня. И если бы я помнила о той любви, которую мне дарили, то и жизнь моя бы изменилась.

-Елена и Джон прекрасная, уравновешенная семейная пара, - я вздрогнула от голоса за спиной. – Они дополняли друг друга, - я опять с подозрением посмотрела на Григория.

С каждым днем этот внезапный незнакомец вызывал все больше и больше вопросов.

-Вы знали моих родителей? – Постаралась убрать из голоса излишнее любопытство.

-Отчасти. Эту пару здесь все знали. – Добродушно произнес слуга. – Сер Джон был не частым гостем имения. По долгу службы, он часто путешествовал. А леди Елена была затворницей. Все считали ее клушей – домоседкой, но именно она изобрела стойкую краску для ткани. Серные палочки – спички и кучу таких незаменимых мелочей. И что самое интересное, ее изобретения сразу «увидели свет». А водопровод дедули до сих пор считают черной магией и колдовством. – Он улыбнулся мне. – Когда у них родилась дочь, то пара решила перебраться в столицу. Но «решали» долго. Вам было около шести лет, когда родители вместе с вами отправилась в город. В дороге на княжескую чету напали разбойники и убили всех сопротивляющихся. Вас почему-то не тронули даже пальцем. – Как интересно. А я не была в курсе этих деталей. – Когда вас нашли, то вы прижимались к окоченевшим трупам родителей и сжимали свою любимую игрушку. После того дня вы будто перестали чувствовать и на похоронах родителей не проронили ни слова. – Его темный взгляд смотрел испытывающе и строго. Казалось, что мою душу вынули, рассмотрели и обратно поставили. – Так говорят в округе, - сменил тон мужчина и сочувствующе улыбнулся. – Видимо Лауфорд даже на большом расстоянии хранит своего владельца.

-А разбойники так и остались безнаказанными?

-Лорд Крептон разобрался с ними и уехал в столицу на полгода. Ваш дядя вернул фамильное кольцо Лауфорд в стены имения, но позже реликвию никто из владельцев не нашел. Говорят, что не только земли и здание ждали свою хозяйку, но и само кольцо «отправилось» вслед юной наследнице. – На его губах заиграла загадочная улыбка, а меня будто морозом пробрало. – Как знать, может в ваших серых одеяниях хранится родовой артефакт. Переберите ваш скромный чемоданчик, госпожа, вдруг что-то ценное найдете? – Усмехнулся слуга и принялся за свою работу.

Меня передернуло из-за мурашек, которые набежали, выслушав деревенские поверья и слухи. Неужели я так много забыла? Родителей? Родственников?

Может со мной что-то не так?

Послышался топот и в зал ворвалась обеспокоенная Зана.

-Госпожа, - запыхавшись, она не могла связать слов, - там это… хех, хех, … этот, учитель приехаль! – На выдохе произнесла девушка и обеспокоенно осмотрела зал. – Говорит, что от графа Крептона. – Я изумленно изогнула бровь, не веря своим ушам. – Даже письмо от лорда вроде как имеется. – Девушка еще раз бросила обеспокоенный взгляд на помещение, будто искала, из какого темного угла полезут призраки.

-Зана, - в голосе Григория появились повелительные нотки, которые даже меня заставили выпрямить спину. – Во-первых, не бегать! Приличные служанки господ ходят степенно и важно, неся свою голову гордо. Во-вторых, если не можешь достойно передать сообщение госпоже, то лучше немного постоять и собраться с мыслями. У господ даже слуги должны знать цену себе и своим словам! И в- третьих, встречая господ надо поклониться. Ты же не деревенщина, которая носится по двору за курами и кричит на соседок – хабалок.

От степенного голоса прислужника мне самой захотелось поправить складочки на платье, поднять голову и с достоинством встретить нежданного гостя. Я так и сделала. Казалось, что Гоша отчитывал крестьянку, но почему-то слова и меня задели. Захотелось сыграть роль княгини на высоком уровне.

Когда я с лестницы увидела мужчину у раскрытых дверей, то непроизвольно долго разглядывала его. Григорий шел за моей спиной, и только я и Зана слышали, как он шепнул девушке:

-И по поводу этикета я потом с тобой поговорю.

Похоже, неизвестный и подозрительный мужчина взялся за круг княгини (мой) основательно. Надеюсь, это нормально, что слуга об этикете знает больше чем я сама.

Незнакомец был высоким мужчиной. Одет он был в темный верховой костюм без лишних деталей, но из хорошей ткани. Нижняя рубашка у него была темной, а не как я привыкла – светлая. Свободного кроя плащ и высокие сапоги. В руках он держал трость. И я даже удивилась в первый момент, ведь по одежде не скажешь, что незнакомец любил украшения или декоративные элементы для выделения своего положения. Но вот мужчина немного повернулся в мою сторону, и я поняла, зачем ему трость. Его правая нога хромала.

-Здравствуйте, леди Джулия, - слегка поклонившись, произнес мужчина и в тоже время, очень внимательно меня оглядел.

Мне показалось, что его цепкий взгляд подметил все нюансы моей фигуры, заглянул в мои бегающие мысли и расстелил мою душу, как карту. За одно мгновение он, кажется, узнал обо мне все что хотел. Такого же взгляда были удостоены мои спутники.

-Здравствуйте, лорд, - непроизвольно выдала я, внезапно охрипшим голосом. Меня пугает этот незнакомец. От него хотелось бежать не оборачиваясь. – Мне сообщили, что вы посланы моим дядей. – Еле смогла взять голос под контроль.

-Я лорд Бакнол Эриз. – А вот его слова были четкими, звучными и не «прыгали» в неуверенности. – Лорд Крептон действительно прислал меня для вашего обучения. Ведь через несколько месяцев вы, леди, отправитесь к королевскому двору. – Я тихо принимала все слова мужчины, понимая, что с моим монашеским набором знаний, меня даже в город выпускать нельзя. – Лорд Крептон передал вам письмо.

Легкий, белый конверт был протянут в мою сторону. Я уже хотела за ним потянуться, но тут Григорий встал чуть впереди меня и, приняв послание в свои руки, передал мне. Я только недоуменно похлопала глазами и уже хотела отчитать слугу, который лезет куда не просят, но… На лице учителя появилась уважительная улыбка в сторону Григория, а вот меня окинули таким взглядом, будто я свершила некий грех.

-Незамужняя леди, не должна принимать даже послание из рук мужчины, - снизошел до объяснения Григорий, когда я уже намеревалась обидеться. – Либо мужчина должен положить вещь на поверхность и тогда леди может ее взять. Либо компаньонка или прислуга передает ей нужную вещь.

Непроизвольно похлопала глазами, обдумывая сказанное. Получается, что из рук учителя мне нельзя брать даже учебник? И каждый раз мне кого-то звать или искать стол? А может на пол кидать книгу? Нет, это ерунда какая-то! Это и есть этикет?

Видимо все эмоции отразились на моем лице, потому что на губах учителя появилась снисходительная улыбка.

-Обычно, леди носят перчатки, чтобы случайно не прикоснутся к мужчине. В таком случае разрешается передавать предметы из рук в руки. – Пояснили мне, кажется, простую истину.

-Госпожа, лорд, - привлекла к себе внимание Зана и чуть склонилась, - чай готов. – Она вопросительно посмотрела на Григория и тот едва заметно, одобрительно кивнул.

Оказывается, Гоша уже всем распорядился, а я, как неповоротливая клуша даже нормально говорить разучилась. У меня от разочарования о себе, даже кулачки сжались. Княгиня, как же! Крестьянка из деревни и то лучше себя ведет!

-Прошу, угоститесь, чем бог послал, - совсем разочарованно пробормотала я и резко отвернулась, ведь поняла, что начала краснеть.

То же мне – «чем бог послал»! Монашка я! Не княгиня! Монашка!

Когда на теплой кухне, я начала разрывать письмо, взгляды Григория и учителя были на мне. И в обоих читалось недовольство. Непроизвольно посмотрела на свои руки. Может грязные? Нет.

«В памяти всплыли женские пальчики, которые осторожно распечатывают письмо маленьким ножичком. Такой же маленький ножичек был и в больших руках, пахнущих серой и землей.

-Джул, дорогая, - чей-то ласковый голос всколыхнул в моей душе радостные воспоминания, - ты очень любопытна для леди. – Мягко упрекнула меня женщина и погладила по голове.

От нее будто свет лился, и пахла она солнцем и утренней травой в росе.

-Любопытство – не порок, дорогая Елена, - голос мужчины был полон заботы и любви, - любопытство это признак жизнелюбия и разностороннего склада разума».

Я плохо поняла в тот момент, что именно сказал мужчина. Слова для меня были странными и новыми, но сейчас я непроизвольно улыбнулась и мягко погладила края распечатанного письма.

Мои воспоминания возвращаются! Я помню маму и папу!

-Не зря меня попросили, как можно раньше приступить к вашему обучению, - сдержанно сообщил учитель, а я лишь глупо улыбалась в ответ.

Оказывается, прав был Пресвятой Отец храма, говоря мне, что родные стены мне помогут больше, чем молитвы!

В письме были сухие слова и четкие указания. Это всего третье письмо от дяди, но я уже привыкла к тому, что он не расписывает о погоде, эмоциях и ничего не поясняет. В прошлом письме он ответил на мои неуверенные предложения остаться в храме, резким отказом. И лишь в конце приписал, что боятся мне не чего – он обо всем позаботится, а имение меня защитит. Я же писала целую слезливую поэму, просила оставить меня в обители и не вспоминать.

-У нас нет достойной комнаты для вас, лорд Эриз, - свернула я письмо. – Все имение завалено мусором и рухлядью. Мы стараемся в три пары рук сделать все возможное, но…

-Предлагаю вам переночевать в таверне у Аты, - мягко влез в мои оправдания Григорий. – Там есть и теплый ужин, и постель. – Он, извиняясь, улыбался, но в тоже время пристально смотрел на учителя. – А мы пока приготовим вам комнату и учебный зал.

-Не стоит, - мне даже показалось в голосе лорда недовольство. Видимо он не привык, когда его выпроваживают. – Я не прихотлив, а занятия мы начнем с завтрашнего утра в холле.

Я невольно покосилась на Григория, тот что-то обдумав, кивнул и подозвал Зану к себе. Тихо что-то ей сказав, он проследил, как девушка вышла.

-Будет вам кровать, - высказалась я, ловя свое раздражение в каждом слове, - не обещаю, что теплая. Все же мы не знали о вашем приезде. Дядя не удосужился меня предупредить заранее.

-Не беспокойтесь, - кажется, мое недовольство учителя только веселит, - мне не нужны роскошные покои.

Его сдержанность меня почему-то еще больше разозлила и я вышла из кухни, пока не совершила грех. Ведь мне этот человек не сделал ничего плохого. Наоборот будет обучать! Но почему я так сильно злюсь?! Было в этом мужчине что-то фальшивое и мое подсознание знало это, но я сама не понимала причин. Зато знала одно – подозреваемых становится все больше! И никому нельзя доверять, ведь каждый из них может убить очередную наследницу!

Но ради чего?

Все что можно – распродали, за то время пока меня не было. Остались лишь стены Лауфорд, в которые надо вкладывать деньги, чтобы увеличить сумму стоимости. Но и тогда здание будет не таким ценным, как хотелось бы. Я знаю об этом – говорила с сером Томасом. Адвокат знает, что я хочу продать имение, и он мне даже покупателя пообещал найти. Но на деньги от продажи можно купить квартирку в элитном районе города, а не дом, как я мечтала.

И какие цели тогда преследовал убийца? Преследовал ли? Преследует! Убийца? Убийцы?!

Глава 10

Что может быть в детской комнате? В давно заброшенной детской комнате…

Серые ободранные стены, будто здесь держали зверя? Решетки на окнах? Старый развалившийся матрас на полу и горы непонятного мусора?

Смотря на свою комнату, я еле сдерживала слезы.

На окнах никогда не было решеток!

Маленькой я любила сидеть на подоконнике и смотреть на бушующее море под окном. Все мои воспоминания были связаны с шумом этой стихии. Каждую ночь я засыпала под гул волн, которые иногда напоминали музыку. Меня баюкал мягкий перезвон любимых летающий фей. В их крылышках блуждал свет. А маленькие человечки с луками – эльфы, всегда защищали мой покой. Еще были мягкие игрушки, в которые я любила зарываться с головой. Голоса мамы и папы… Большая кровать «под парусами», в которой было удобно путешествовать по всем снам и фантазиям. Но этого не было.

Были стены, решетка и мусор…

Аккуратно приподняла подол платья и двинулась к дальней стене, там за плинтусом, был тайник малышки Джулии. У меня руки подрагивали, когда я доставала засушенные гербарии цветов, которые когда-то покрывали все прибрежные скалы. Старая бумага рассыпалась в руках, но я видела картинки, которые когда-то рисовала цветными мелками. Целый моток ниток и пара блестящих жуков… Когда-то для меня это было драгоценно, а сейчас я лишь откидываю все в кучу мусора. Наконец, достаю маленькую коробочку и прижимаю к себе. Когда-то давно папа подарил маме драгоценность, которую она носила не снимая. Маленькая капелька янтаря на золотой подвеске. В янтаре навечно застыло перышко маленькой птички. Мама очень любила это украшение, поэтому я спрятала его подальше от всех родственников.

Непроизвольно поглаживаю украшение, и вспоминаю мягкий аромат солнечного утра, именно так пахла мама. Отцовский голос, который просит поторопиться, ведь нам долго ехать, а он хочет сократить дорогу через лес. Родители, которые спорили, можно ли мне сесть на коня рядом с папой. И я окрыленная предчувствием чего-то волшебного. Ведь я впервые уезжала из Лауфорд. Поэтому я хотела увидеть ВСЕ и требовала посадить меня рядом с папой, а не затолкать в карету к маме. Мой последний взгляд на скалы освященные солнцем, тогда я мысленно прощалась с имением и мечтала о городе. Я хотела увидеть огромную ярмарку, на которую приезжают артисты. Королевский зоопарк с диковинными животными. Тысячи магазинов и, конечно, королевский дворец. Папа даже пообещал, что мы познакомимся с королем…

А потом…

На мои руки падали капли слез, а я все сильнее сжимала янтарь. Неприятные воспоминания вспыхивали картинками и отдельными звуками. Крики боли, предсмертные хрипы, мама, которая закрывает меня собой и… тишина… Я еще долго лежала под мамой и не шевелилась, боясь, подать хоть какие-то признаки своего присутствия. Папа сказал не вылезать из кареты, мама приказала молчать и не высовываться… Я была послушной девочкой, не двигалась, не плакала, а лишь слушала мертвую тишину. Мне казалось, что сами духи смерти одаривают мое тело своим замораживающим дыханием, пытаясь меня забрать из объятий мамы. Но женские руки крепко прижимали меня к своей груди…

- Это ваша комната? – чей-то голос вырвал меня из воспоминаний, как из бурного потока волн. – Не похоже на спальню девочки.

-Я здесь и не жила почти, после смерти родителей, - быстро вытерла я нос и спрятала мамину подвеску в рукаве.

За спиной стоял учитель. И как он – хромой, смог так тихо подкрасться ко мне? Если бы он задумал меня убить я, наверное, даже голос подать не успела. Нужно повнимательнее присмотреться к этому мужчине. Хотя вокруг меня и так много подозреваемых.

-Значит, вы хоть и хозяйка, но похозяйничать не успели. – Я внимательно оглядела мужчину и решила промолчать.

На самом деле я и сейчас не чувствовала себя хозяйкой, а тем более княгиней. Мне вообще все происходящее казалось далеким и пугающим миром из сна. Я думала, что «проснувшись» вновь окажусь в обители храма и пойду на заутреннюю молитву.

-Лорд Бакнор, позвольте взять вашу лошадь, - вспомнила я о своих планах.

-У меня их две, - легко принял новую тему учитель.

-Значит мне две и нужны.

Когда мы с Григорием въехали в деревню Дубки, я уже знала первое, что не люблю в этом мире – верховую езду! У меня никогда не было личных предпочтений в чем-либо. Нас учили пониманию и состраданию ко всему, что есть в мире. Но сейчас я остро ощущала боль в пояснице и гудящие ноги. Увы, но свою попу я не чувствовала вообще. Поэтому слезать с лошади не рисковала, хорошо осознавая, что попросту свалюсь в дорожную грязь.

-Ата, голубушка! – Легко спрыгнул на землю мой компаньон и взял мою лошадку за повод. – Нам поговорить надо!

-Убирайтесь, нелюди, в подземное царство! – Вышла на порог таверны ее хозяйка. – Не о чем мне с вами говорить!

Опять меня преследовали недобрые взгляды. А так, как я до сих пор восседала на крупе лошади, то прекрасно привлекала к себе внимание.

-А если мы о достатке твоем поговорим? – Не сдавался Григорий и теснил женщину в мою сторону.

-Купить меня хочешь, Нечистый? – Она уперла руки в свои пышные бока и внезапно замолкла.

Оказывается, она только сейчас заметила меня и то, что она сама подошла ко мне. Маневр Григория удался.

-Здравствуйте, - как можно более добродушно начала я разговор, - мне на пару дней нужны люди для уборки. – Женщина все еще стояла с побледневшим лицом и со страхом смотрела на меня. – А так как вы хорошо всех знаете и пользуетесь неким авторитетом на этих землях, то я решила обратиться к вам.

-А как же Священник? – Тихо произнесла она и попятилась от меня.

-А причем тут Святой Отец? – Так же, как и я удивился сопровождающий. – Церковник приехал в имение, освятил все с потолка до низа, и, получив плату, был отправлен восвояси вместе со своим служкой.

Женщина немного пришла в себя и с осторожностью поглядывала на меня. Немного помявшись и посмотрев по сторонам, она тихо заговорила:

-Так служка в церковь один давеча вернулся. Сказал, что Святого Отца черти имения утащили. Теперь всем верующим запрещено подходить к Лауфорд, а с его хозяйкой даже видеться – грех! – Прошептала кухарка и, осеменив себя божьим знаком, юркнула за дверь таверны.

Аккуратно посмотрела на всех собравшихся жителей деревни и поняла, что мне здесь не рады вдвойне. Еще немного и меня вилами погонят прочь. Сделав знак Григорию, тронулась на выезд из Дубков. Но путь мой лежал не в имение, а на другой конец поселка – в церквушку.

Я понимаю страхи жителей. Тоже верующая и может чересчур набожная, еще я верю в правду. Наш Пресветлый Отец говорил, что, правда и добро всегда найдут свое место и время, но иногда им надо помочь увидеть божий свет. Поэтому сейчас я ехала за правдой и решала, как добром ее добиться.

Что же все-таки случилось с тем пьяным Отцом?

Ведь черти имения точно не нападали на этого некультурного мужчину. Ведь в тот день был лишь один бес в имении – я. Отец разозлил меня своим видом и поведением, но я ничего ему не сделала. Если только… Гоша! Но, я же видела, как оба священнослужителя покидают приделы имения. Оба были живы и считали полученные деньги. А потом была гроза…

В церквушке было темно и тесно. Грубо сколоченные лавочки стояли почти друг на друге. Лишь проход к алтарю был свободен. Серое прогнившее дерево так и норовило свалиться на голову прихожанам. С одной стороны крыша явно протекала, так как сквозь щели просачивался уличный свет. Иконы старые и потертые были больше похожи на кляксы и разводы. Ликов святых не было видно, и я их не могла различить, хоть и знала каждого чудотворца в лицо.

Григорий стоял чуть в стороне от меня и, скучая, разглядывал помещение. Когда я обошла небольшой зал вдоль и поперек, мужчина заговорил:

-Раньше эти земли вместе с церковью принадлежали вашему роду и были весьма красивыми и довольно зажиточными. Но сейчас это строение хуже, чем ваш старый рыболовный сарай. – Я отдала все внимание слуге. Он явно знает больше меня и сможет объяснить мне, почему церковь готова свалиться мне на голову. – Увы, но управляющему Гансу нет дела до земель, с которых нечего взять. А нынешний хозяин сюда ни разу не приезжал.

-А где служки и священнослужители? – Удивилась я пустынности церкви.

-Здесь маленький приход и тихий уголок, поэтому был Святой Отец и один служка из четы управляющего Ганса. – Видимо в моих глазах отразилось все, что я хотела сказать. – Извините, но для визита в поместье Верион слишком позднее время. К тому же надо сначала предупредить хозяев, а потом отправляться. – Будто извиняясь, произнес Гоша.

-Возвращаемся в Лауфорд, - нехотя произнесла я и на прощание оглядела церквушку.

Не знаю, откуда у моего Святого Отца появлялись средства, но храм в, котором я училась, был добротным и каждый год мы исправно готовили игрушки для рождества семьям бедняков. В храме святого Патрика ежедневно ночевали обездоленные, нищие могли получить три раза в день похлебку, а больные, раненные и старики могли рассчитывать на медицинскую помощь. Конечно, в качестве санитарок и младших лекарей были мы – ученицы пресветлого. Святой Отец даже умудрялся раз в полгода настоящего врача выписать на три дня. У нас все жители уважали Батюшку, а мы – молоденькие девушки, иногда мечтали о «принце», как Священник.

Меня растили в теплоте, порядочности, смиренности и доброте. Поэтому многое увиденное мной в реальном мире было чуждым и «не реальным».

На дорогу спустился туман, и я теперь мало что видела перед собой, точно так же как и сзади. Григорий притормозил ход коней, чтобы они случайно не сломали ноги, а позже и вовсе слез и повел их под узды. Только я тихонько сидела и кусала губы от боли во всем теле. Я раньше ездила на лошадях, но это были пятиминутные прогулки на нашем прихрамовом кормильце Борьке. Конь часто ездил с обозом в лес или деревню, но бывали дни, когда ему давали отдохнуть от упряжи и тогда к нему пускали девочек – монашек. Мы купали его, чесали и кормили, а некоторым разрешали покататься. Поэтому я была не приспособлена для длительных конных прогулок. Сейчас я даже ног своих не чувствовала, хотя лошадка была смирная. Через некоторое время я ощутила, как сильно захотела в туалет. Неудивительно, слишком долго я гуляла.

Попросила Григория об уединении. Мужчина ничего не сказал и прошел немного вперед. А вот, как мне слезать? Я ног своих не чую.

Аккуратно подвела лошадку к дереву и начала сползать. Ноги взорвались болью, позвоночник прострелила огненная волна и я непроизвольно вскрикнула, а по щекам заструились слезы. Я ненавижу верховую езду! Из-за моего вскрика, лошадка забеспокоилась и начала перебирать копытами. Я вцепилась в ствол и опять попыталась привстать в стременах и перекинуть ногу. Но в итоге попросту свалилась в грязь под ноги лошади. Вся нижняя часть тела взрывалась болевыми ощущениями, а я закусывала губы и старалась не скулить. Ободранные руки о дерево почти не чувствовались. Некоторое время посидела, а потом начала осторожно подниматься с помощью все того же ствола.

-Я извиняюсь, госпожа, но вы долго отсутствовали, и я решил проверить, - Григорий вынырнул из тумана, как огромная тень, а потом остановился возле меня, - все ли с вами в порядке, - очень тихо закончил он свое предложение.

Он быстро и очень цепко оглядел мое заплаканное лицо, дрожащие ноги и грязное платье. В его глазах промелькнуло недовольство и толика обиды, но в следующих словах не было никаких чувств.

-Надо было предупредить, что вы плохая наездница, - он аккуратно оттащил меня от дерева, пока я не свалилась вновь. – Я понимаю, что вы никому здесь не доверяете и пытаетесь справиться со всем сама. – Его слова немного напугали меня. Он все-таки заметил, что я пытаюсь вычислить убийцу? – Но просить о поддержке не грех. Можно было просто спешиться и какую-то часть пути идти пешком, я бы не торопил вас. – Он выговаривал мне, а сам умело массировал мои ноги.

Я сидела на мокрой траве и подвывала не своим голосом, когда его пальцы разминали одеревеневшие мышцы. И сейчас я не думала о культуре или этикете, самое главное, чтобы боль прошла. Через некоторое время ноги начали гореть, но не болеть. Было неприятно от «искорок», но я все же начала двигаться.

-Спасибо, Григорий, - успокаиваясь, произнесла я и почему-то виновато отвела взгляд. – Впредь обещаю предупреждать о своей несостоятельности. – Совсем тихо пробормотала я.

-Госпожа, - подбадривающе улыбнулся мужчина, - вы только учитесь, но уже делаете большие успехи. Никто вас не будить винить, если вы попросите о помощи. – Видимо он вспомнил про жителей деревни и улыбнулся. – Да, иногда придется трудно, но вы ведь не опустите свои ручки? – Он смотрел на меня, а я ощущала еще большую вину. Ведь я всего лишь хочу продать имение и уехать к нареченному. Мне не нужны Дубки с их жителями…

Тогда зачем мне Святой Отец?

-Я постараюсь, - выдавила я улыбку и поднялась с сырой травы.

Глава 11

Платье было испорчено. Грязное, мокрое и оттого тяжелое. Подол лип к ногам и путался. Но я пробиралась сквозь мокрые заросли и искала укромное местечко. Поход в туалет никто не отменял. Ноги тихонько гудели и жгли огнем, но я терпела. Григорий остался ждать у дороги вместе с лошадями.

Все же странный этот мужчина. Он появился, когда я нуждалась в нем и опять спас. Что в имении, именно он отвечает за все и появляется, когда нужен, что сейчас. Будто он чувствует. Не бывает двух случайностей, есть лишь закономерности!

«-Джул, - аккуратно оттолкнула меня мама, когда я чуть не свалилась в ящик с рукоделием. – Княгини не бегают по коридорам! – Женщина старалась спрятать улыбку за строгостью, но это плохо выходило. Я все равно лезла в коробку с нитками и пыталась вытащить яркие, разноцветные ленты. – Я понимаю, что ты хочешь играть, но мама сейчас немного занята, - говорил ласковый женский голос.

Но мне было скучно, и я подлезала маме под руки, мешая ей шить. Наконец, женщина смирилась с моим присутствием. А когда я забралась ей на колени, она легонько поцеловала меня в макушку.

-Что? – Ткнула я пальчиком в какую-то тряпочку в маминых руках.

-Игрушка для моей малышки, - нежный голос был полон солнечных лучиков.

У меня было много игрушек, я никогда долго не играла с ними. Отец из поездок все время привозил что-то новенькое, а мама шила платья для них. А эта игрушка была какой-то серой и не пушистой. Ни ярких глазок, не пушистых лапок, ни красивой расцветки. Серое нечто с рогами. Поэтому особого интереса она не вызывала, лишь обида поселилась где-то внутри, ведь мне подарят некрасивую игрушку, а я должна буду поблагодарить за нее.

Видимо мама увидела обиду на моем лице и мягко усмехнулась.

-Это не простая игрушка, - тихо зашептала она мне в ушко из-за чего я начала хихикать. – Это зверек – защитник, он всегда укажет тебе дорогу к дому, спасет от нехороших людей и не даст тебя в обиду. – Недоверчиво посмотрела на серенькую шкурку в маминых руках и надула губки.

-Я не маленькая!

-Поэтому тебе пора иметь оберег, который научит тебя быть хорошей взрослой. – Она ласково погладила меня и прижала к своей груди, напевая слова какой-то песни. – Я напитаю игрушку всеми лучшими воспоминаниями и нашей с папой любовью к тебе. А папа даст ей имя и власть, которая поможет тебе в самых сложных ситуациях. Она будет защищать тебя и оберегать. Обещай подружиться с ней.

Я нехотя соглашаюсь, но все еще обиженно посматриваю на серенькое нечто в тонких маминых руках».

-Гоша, - тихо пробормотала я, стоя за колючими кустами и смотря в затылок ждущего мужчины.

У меня было игрушка – Гоша, которая выполняла все по дому, когда родителей не стало. Правда, в тот момент для меня все было закономерно. Еда сама появлялась на столе? Спасибо Гоше. В комнате прибрано? Поцелуйчик игрушке. И тогда я точно знала, что мне не причинят вреда. Пока любимая игрушка рядом, я неприкосновенна. Но я потеряла маленького друга…

Воспоминания будоражили мой разум, и я все дальше отходила от дороги, боясь… не знаю чего. Ведь Григорий и Гоша это два разных существа! Но я все же боялась своих выводов. Я действительно душевнобольная!

Впереди послышались бормотания и я резко «очнулась». Неужели разбойники? Захотелось бежать назад, к мужчине у дороги. Но я прислушалась. В тумане слова звучали с разной интонацией и громкостью. По голосу я поняла, что человек один и будто бормочет что-то себе под нос. Разумнее всего было бы развернуться и покинуть это место, как можно быстрее, но…

Я ощущала голыми ступнями мокрую траву, колючие веточки и холод земли. Когда я успела потерять обувь? Мысли о побеге рассеивались так же, как густой туман.

Шаг. Еще один вперед и вот я ощущаю, что дальше нельзя. На интуитивном уровне, будто мягкая стена выросла. Я сжимаю ладони в замок и разглядываю огромную мужскую спину. Незнакомец осторожно перемещался по полянке и бормотал что-то. Он наклонялся и аккуратно разводил траву и листья, будто искал что-то. Я не могла видеть его лица, но хорошо различала плащ Святого Отца. Да, одежда священника не отличалась ничем кроме светлой полоски вокруг груди. Это единственный отличительный знак всех Пресветлых.

-Святой Отец, - спокойно произнесла я. Но эти эмоции были напускными.

Ведь мужчину в деревни ищут, а он здесь копается. К тому же он опять, кажется, пьян. У меня нет светлых чувств к этому человеку, но не хочу, чтобы «черти» утаскивали каждого моего гостя. Иначе меня, правда, на вилы поднимут.

-Святой Отец, - громче позвала я и ощутила холодный ветер, который тронул мои босые ноги. – Что-то случилось?

Огромная спина замерла, а потом фигура выпрямилась и замерла на одном месте. Я услышала, как мужчина втянул воздух, а потом он резко повернулся в мою сторону, но взгляд… метался, будто не видел меня.

-Найди, - как сквозь вату в ушах, едва расслышала я голос, - найди ее.

Губы, не видящего меня человека не шевелились и казались неестественно синими. Лицо отца было почти коричневым, а толстые щеки сползли на огромные плечи. Его взгляд скользил по пространству вокруг меня, но явно меня не замечал.

-Найди, - глухой, утробный звук раздавался, будто со всех сторон, но я стояла, ощущая свою безопасность и холод в ногах. – Найди ее.

-Что? – Не выдержала я этого странного разговора и посмотрела вокруг. Ничего, за что мог бы «зацепиться» взгляд.

-Подарок… булка, - едва расслышала я и, недоумевая, сделала шаг к человеку, чтобы лучше слышать.

Груди будто что-то холодное коснулось, а потом я ощутила, как холод начал окружать все мое тело. Изо рта повалил пар, пальцы тут же замерзли, а на выбившихся волосах начал появляться иней.

Святой Отец, наконец, заметил меня. Он втягивал воздух огромным синим носом, и покачивался из стороны в сторону.

Пьяный опять, Господи, что же за прислужник у тебя!

Его глаза навыкате смотрели точно на меня, а огромные губы попытались пошевелиться. Но видимо не зря все лицо человека было неестественно багровым. Ничего у него не получалось.

-Что вы ищите? – Повторила я свой вопрос.

Мне было неприятно стоять с пьяницей. Тем более я уже вся замерзла. Даже мокрая юбка превратилась в заледеневший кусок ткани.

-Моя бутылка, - расслышала я, прежде чем ощутила сильный удар в грудь и повалилась на землю.

-Госпожа, - теребил меня Григорий и заглядывал в лицо.

Я очнулась на руках прислуги в холе Лауфорд. Мужчина нес меня к кухне и разговаривал с Заной.

-Видимо ноги так сильно болят, что она упала в обморок, - объяснял он девушке и учителю. – Тем более платье все мокрое, она ужасно замерзла.

-Давайте в ванну ее, - распорядился учитель и, прихрамывая, проводил нашу процессию. – Зана, разотрите ее тело хорошенько. Григорий, нужны теплые шерстяные вещи и побольше огня в печи.

Я лениво разглядывала, блики свечей на потолке и блаженно щурилась от тепла согревающего все тело. Зана вышла к мужчинам, чтобы взять вещи и сообщить, что я пришла в себя. А я смотрела на огненные всполохи, ощущала горячие волны, которые будто охватывали меня всю, с ног до головы. Нехотя я вспоминала странное видение на туманной полянке и смеялась над своей фантазией.

Святой Отец говорил, что я слишком эмоциональная и все воспринимаю близко к своей натуре. Поэтому меня частенько называли наивной мечтательницей.

Пропал Отец, вот я и на воображала себе невесть что. Достала распаренную руку из горячей воды и аккуратно коснулась груди. В отличие от ног, здесь почему-то побаливало, а горло иногда сковывала, будто от холода. Наверное, я начинаю заболевать. Нахваталась ртом холодного, влажного воздуха вот и…

-Она скатилась с отвесного берега реки, - услышала я голос Григория и замерла. Зана плохо затворила двери в комнату, поэтому я все слышала.

-Хорошо, что смогли найти ее, - ответил ему лорд Бакнор. – Надеюсь, она вас ценит больше, чем лелеет свою глупость. – Недовольно говорил учитель. – Ноги, наверняка, ее еле слушались, а она пошла вглубь леса. – Распинал мою глупость и недальновидность мужчина, разжигая в моей груди вину и в тоже время негодование. Как он смеет оценивать мои действия, когда сам ничего не знает!

-Да, хорошо… - задумчиво ответил Гоша. Он даже не попытался оправдать мой поступок! – Но я нашел еще кое-что. Точнее кое-кого. – Прислужник немного понизил голос, но я расслышала. – Святого Отца, - я захотела подняться и присоединиться к разговору, - его труп. – Закончил мужчина и вся моя бравада схлынула.

Я сидела и в немом движении раскрывала и закрывала рот. Из меня будто кто-то воздух забрал. Я не могла поверить в услышанное. Ведь я совсем недавно разговаривала со Святым Отцом! Или Отец свернул себе шею, ведь изрядно выпил и еле стоял на ногах. Он ведь искал бутылку! Возможно, нашел и добавил горькой в свое тело. А я в это время без сознания лежала. Может служитель отыскал меня из-за того что пьяный начал звать на помощь, или…

Аккуратно притрагиваюсь к своей голове. Может, у меня опять галлюцинации? Святой Отец когда-то говорил мне, что некоторые люди невосприимчивы к сильным потрясениям. И чтобы их душевное состояние сильно не повредилось, мозг «записывает» ситуацию так, как ему удобно. Например, я не сильно огорчилась смерти родителям в далеком детстве. Потому что мой мозг просто вычеркнул это воспоминание, и я каждый вечер «слышала» пение мамы и голос отца.

Стоит ли мне кому-то сообщить об обострении моей болезни?

Эта идея настолько меня напугала, что я вся затряслась. Одно напоминание о лечебнице и мне становилось очень плохо. Вглядевшись в свое отражение в воде, я усмехнулась.

Святой Отец хотел, чтобы я боролась со всеми своими страхами и не позволяла «играть» своей судьбой даже своему разуму.

Что ж, продолжу быть нормальной девушкой. Пока могу, буду скрывать свое состояние!

Глава 12

-Руки никогда не должны находиться далеко от тела! – В сотый раз напомнил мне учитель. Мужчина был все так же собран и замкнут, но замечал каждое мое движение.

-А где Григорий? – Так же в сотый раз задаю свой вопрос и прерываю стихотворение известного автора в своем исполнении.

-Вы должны говорить четче, внятно проговаривая слова, - не обратил внимания на мой вопрос учитель.

Так же как и несколько минут назад, он тростью тронул мою спину – пришлось расправить плечи, и локти – пришлось прижать их к талии.

-Продолжим, - поторопил он меня.

И я монотонно продолжила пересказывать стих длиною в несколько страниц. Хорошо, что этот опус был обязательным в голове каждой девушки этого мира. Эти строчки были написаны каким-то юмористом, который хотел приструнить свою жену. Поэтому стих рассказывает, что можно и нельзя женщине этого мира. После смерти хохмоча, его произведение взяли на вооружение все женские учителя. Конечно, ведь в складной форме в нем описаны весь «фундамент» правил этикета для юных особ.

-Лорд Бакнор, - после последних строк, я все же решилась сдвинуться с места и повела затекшими плечами. – Почему вы все время смотрите в окно?

На самом деле я знала ответ. Мужчина ждал Григория с вестями. Мой слуга еще рано утром отправился в лес и с тех пор учитель и Рин напряженно буравят двери в холе.

-Леди Джулия, давайте выработаем достойную походку, - «не услышал» он меня.

У меня такое ощущение, что меня сегодня не просто игнорируют, но и стараются сделать дурочкой. Меня сегодня утром только вскользь спросили, из-за чего я упала в обморок. А я испугалась пересказать все, что вчера примерещилось в лесу. Ответила, что замерзла и споткнулась в тумане. После этого меня не трогали и старались не напоминать о вчерашнем дне.

-А чем вам моя походка плоха? – Начинала я закипать.

Чувствовать себя дурой не хотелось. К тому же… кто в этом доме хозяин?!

-Мы сделаем вас более женственной с помощью нескольких простых тренировок, - «вошел» в свою калию Эриз.

-Я помню, что вчера видела Святого Отца, - наконец, решила я рассказать долю правды,- только он был какой-то синий. – Не хочу лгать про труп, ведь я его не видела. – Он умер после поездки ко мне, и я имею право знать, что происходить на моих владениях! – Резче чем хотела, произнесла я и осеклась. Я никогда не сердилась, не повышала голос, не отстаивала свои права, но сейчас… неужели вписываюсь в свой новый образ?!

-Та часть леса принадлежит не вам, а графу Дулье, - после недолгого молчания заговорил лорд Бракнор. – Его управляющий – лорд Ганс, имеет полное право знать, что случилось, а вы… по стечению обстоятельств, всего лишь свидетель, - я видела по его выражению лица, как тщательно он подбирал слова.

Он не пытался задеть меня ими, а будто старался отгородить меня от этого дела и не дать разгореться моему любопытству.

-Как и все здесь присутствующие в тот вечер свидетели, я могу иметь ценную информацию для расследования, - не знаю почему, но с каждым словом «нет» я ощущала, как просыпается азарт. Жажда чего-то необычного, опасного и тайного «будила» мои чувства, и я не сопротивлялась этому.

-Не думаю, что вам стоит лезть в это дело, больше чем на данный момент. – Я вопросительно взглянула на мужчину. – Если Отец напившись, свернул себе шею, то управляющий лишь выпишет бумагу о его гибели. Если же это не простая смерть, то граф Дулье обязан будет присутствовать пока дознаватель или его поверенный, будут вести это дело.

-А вы много знаете о расследованиях? – Ухватилась я за промелькнувшую мысль.

-Я знаю все, что должен делать хозяин имения и земель, - лорд Бракнор, стараясь скрыть свои истинные чувства, отвернулся от меня и, опираясь на трость, сделал несколько шагов в сторону. – Продолжим отрабатывать походку…

После нескольких часов проведенных впустую, я уже начинала думать о письме для дяди. Я понимаю, что я не леди, которую с рождения учат всем манерам, движениям и разговору, но зачем тогда именно сейчас делать из меня марионетку? Да, учитель мне нужен. Этикета я не знаю, за столом могу опозориться, но зато я не буду похожа на леди – куколок, которых учат одному и тому же поведению…

За такими мыслями, я перебирала книжный шкаф в кабинете и коротала время ожидания Григория. Руки монотонно сгребли кучу влажных и пожухлых листов со стола и откинули в сторону кучи мусора. Рин через какое-то время должен был забрать это скопление ненужной рухляди. Откинув косу назад, я вновь принялась за книги и начала «спотыкаться» о названия. Вряд ли «психология убийства», было из серии романов, а «тьма в каждом» - популярным научным трудом. «Развитие и созерцание», вообще очень трудно отнести хоть к какому-то жанру. Немного помучавшись, я выяснила, что в кабинете все книги были так или иначе связаны с расследованием и убийцами.

-Понятно, значит, это папино место было, - произнесла я и улыбнулась. Мой голос в тихой комнате завибрировал и отозвался в неприглядных стенах. – Хорошо, что мебель здесь добротная. Благодаря этому все книги хорошо сохранились.

Может взять какую-то и почитать? Но не думаю, что мне понравится.

Спустившись вниз, набрала старых тряпок и позвав Рина, зашла в папин кабинет…

«На столе стояла странного вида свеча. Огонек в ней не подрагивал, а фитилек не чадил. Папа аккуратно что-то раскладывал на столе, хмурился и менял несколько листов местами.

-Елена, - обратился он в никуда, но я заметила маму, которая что-то делала за шкафом, - объясни мне – мужчине, из-за чего можно сильно ненавидеть свою родную сестру, но при этом не желать смерти.

Мама немного подалась к мужчине и, заглянув через плечо в исписанные листы, усмехнулась.

-Запутанное дело? – Усмехнулась молодая особа и отложила в сторону палку, похожую на рычаг.

-Не могу найти мотив, хотя интуиция подсказывает, что истинная убийца – это сестра покойной. К тому же подозреваемая клянется и божится, что во время смерти родственницы была далеко от нее.

Мама о чем-то задумалась, а потом загрустила и отвела взгляд полный печали в сторону.

-Сестрам иногда не нужен яд, достаточно слова, ведь каждая из них знает друг о друге все…

-Извини, - спохватился папа и резко поднялся, чтобы обнять мамины подрагивающие плечи. – Мария? – Догадался он и в его глазах появилась жгучая ненависть. Если бы эта Мария сейчас стояла рядом, он бы ее придушил, наверное.

-Не думаю, что подозреваемая хотела специально убить сестру. Ужалить, обидеть, задеть, но не убить. – Тихо заговорила мама, прижимаясь к папиной груди.

-Ладно, тогда я проработаю еще нескольких подозреваемых, но чует мое сердце…

В огромном кресле что-то завозилось и родители, аккуратно подошли ближе. Там под папиным пиджаком, подобрав ножки, спала я – маленькая Джулия. Родители поправили мое «одеяльце» и радостно улыбнулись друг другу. Будто и не было напряженных и печальных минут, будто я подарила им огромное счастье…»

-Госпожа, где мусор брать? – Раздалось за моей спиной и я «выскользнула» из видения.

Рин пришел за мусором, а я немного испуганно возвращалась к реальности. Пока мужчина собирал весь отложенный хлам, я стояла неподвижно. Только, когда слуга отправился на выход, я смогла взять себя в руки и подойти к отцовскому столу. Да, мебель здесь была добротная и сделана на века. Но не качество дерева удивило меня и не тонкость работы, заставила испуганно отпрянуть.

На столешнице, с которой я некоторое время назад все убрала, лежал рычаг из моего воспоминания! Именно такой мама «секунду назад» держала в руках и разговаривала с отцом!

Осторожно беру деталь и подхожу к книжному шкафу. В воспоминание мама была занята чем-то именно здесь, но чем? Внимательно разглядываю стену и доски. Провожу ладонью по влажной поверхности и замираю, нащупав небольшую выемку под рукой. Аккуратно вставляю рычаг до упора и, как околдованная, наблюдаю, как неизвестный механизм отодвигает громоздкий шкаф.

Звуки скрипа и скрежета должны были «собрать» всех в имении, но в кабинет никто не вошел, будто не было жуткого грома.

Пламя свечи подрагивает из-за сквозняка, ворвавшегося в комнату. А я старательно вглядываюсь в открытый проем и решаю, что делать. Не знаю, какой реакции я ожидала от себя, но точно не предвкушение! Однако, именно сейчас я ощущала азарт и жажду действий.

В грязном проеме вдали виднелся слабый свет, а на полу лежал толстый слой пыли и паутины. С потолка свисали какие-то мокрые грязные сосульки. Прикрывая свечу, я сделала два шага в проем и замерла, увидев в блике свечи нечто.

Среди грязи, мусора и паутины был небольшой островок чистоты. Именно туда падал отсвет, и именно там лежала разорванная игрушка - Гоша. Мне не надо было подходить ближе или разглядывать странную находку, я просто знала, что это такое. И это знание заставило меня покинуть проход и спуститься со второго этажа, а потом…

Трясясь от ужаса я закрылась в своей комнате и спряталась под одеяло, как когда-то в детстве.

Глава 13

И все же от меня не смогли скрыть новость о трупе Святого Отца.

Когда Григорий вернулся, был поздний вечер. Зана и Рин уже, наверное, спали в своей комнате, а я очень медленно пила давно остывший чай. Сер Бакнор так же медленно цедил из кружки кофейный напиток и недовольно поглядывал в мою сторону. Но прогонять, не смел, лишь мягко намекал на позднее время и ранний подъем на занятия. Все же роль княгини мне в этом деле помогает.

Слуга едва зашел на кухню и был удостоен всего нашего внимания. Григорий выглядел не просто уставшим, но и вымотанным морально. Я смогла заметить легкую щетину на его скулах, побледневшие губы и небольшую нервозность во взгляде. Мужчина заметил мой изучающий взгляд и попытался «стряхнуть» свой прискорбный вид.

Не получилось…

-Юная госпожа изволит читать? – Он отвлек наше внимание на книгу в моих руках. – «Модель для убийцы»… странный выбор для леди. – Он устало провел рукой по взъерошенным волосам и присел за стол.

-Как прошла передача тела Отца? – не выдержала я гнетущей тишины.

Почему я должна все новости вытаскивать из собственной прислуги?

-Вы знали? – удивился учитель моей проницательности. – Про смерть Священника… - добавил он для разъяснения.

-Мне стало плохо из-за увиденного трупа, - солгала я и мысленно попросила прощение у Бога. – Он утонул?

Мужчины смотрели на меня, как на нечто неестественное. Будто курица заговорила человеческим голосом и процитировала известную поэму. Меня начало немного раздражать поведение тех, кто прислуживает мне. Сжав книгу пальцами, я постаралась придать своему лицу выражение серьезности.

-Куда отправили тело? Что произошло со священником? Узнали хоть что-то, Григорий? – Я пристально смотрела на уставшего мужчину и пыталась достучаться до истины.

-Тело было передано деду Амвросию, - неохотно стал рассказывать мужчина. – Он сказал, что на трупе видны следы борьбы и, видимо, в той схватке Отец проиграл свою жизнь. Лишь после этого тело сбросили в воду.

-А деньги и ценности пропали, правильно? – Строго спросила я у слуги.

-Да.

-Интересно, из-за какой суммы пострадал священнослужитель? – Учитель посмотрел на меня, а я озвучила сумму. – Это баснословная сумма для простого освещения дома, - мужчина не удивился, а просто констатировал факт.

-За меньшее он не хотел даже приезжать в обитель дьявола, - пожала я плечами, и пристально посмотрела на дно чашки. Кажется, я что-то упускаю. – Григорий, а у Отца при себе была какая-то бутылка?

-Вы о той, которую ему пожаловала вторая жена короля? – Я не знала, о чем говорит слуга, но кивнула. Раз об этой вещи знают все, значит – это не простая бутыль. – Нет. Рядом с трупом ее не было.

-Лорд Бакнор, с каким предлогом я могу отправиться в поместье Дулье завтра утром?

-Вы юная леди… - начал что-то говорить учитель, но мне срочно нужно было разобраться в этом деле.

-Меня не волнует стороннее мнение и правила, которым я должна следовать! – Четко, строго и непреклонно произнесла я. – Мне просто нужно появиться в соседнем поместье так, чтобы меня не выгнали через полчаса.

Мне показалось или в глазах учителя промелькнуло одобрение? А легкая улыбка на его губах, тоже плод моей фантазии?

-Я думаю, что вам нужно будет сопровождение для дружественного визита. – Неприступное выражение лица Эриза было обычным – ни улыбки, ни эмоций. – К тому же у вас есть повод поговорить о странном происшествии в Дубках. Обычно женщины неугомонные говорливые птички. Им всегда хочется пообщаться и узнать последние новости. – Лорд Бакнор встал из-за стола и, опираясь на трость, отправился на выход из кухни.

Мне опять показалось или мне подмигнули? Или я пытаюсь выдать желаемое за действительное?

Земли поместья Верион особой природой не отличалась от моих. Такие же пустынные серые просторы без намека на буйную зелень. Если раньше на этих полях что-то выращивали, то видимо это было очень давно. Пасмурное небо не придавало мне ни уверенности, ни настроения для своих планов. Но лошади уже подъезжали к дому графа Дулье.

Еще раз, оглядев себя, я направила лошадь к воротам.

Для дружественного визита, я выбрала свое самое нарядное платье. В храме я его одевала лишь пару раз. Серое одеяние с небольшими вставками белого кружева, было самым дорогим моим нарядом. Но все равно я чувствовала себя, как простушка из храма.

Аккуратно покосилась на Григория, который отправился сопровождать меня. Заметив его добродушный подбадривающий взгляд, я слегка улыбнулась и тут же смущенно отвела взгляд.

Мой план был прост.

Я хотела сделать вид, будто подвернула ногу на прогулке, а мой слуга довел бы меня до поместья Верион. И смущало меня то, что в этом плане присутствовал близкий контакт с мужчиной. Не пристало монашке, а тем более просватанной деве притрагиваться к чужому мужчине!

Закрыв глаза и тяжело вздохнув, я начала слезать с лошади, чтобы приступить к роли. Но толи нога зацепилась, толи я отсидела всю попу. Я действительно упала с лошади и ощутила жгучую боль в лодыжке. Но больше меня расстроило то, что единственно пристойное платье было испачкано. И в этот же момент начал моросить мелкий противный колючий дождик.

Наверное, это мое наказание за желание солгать.

Внезапно спины касается нечто горячее и большое, а потом я взлетаю над грязной дорогой.

Григорий, пряча смех в уголках губ, смотрит на меня с сочувствием. Его кольцо рук не дает мне упасть и держит мягко, как колыбель. Он не испугался грязного платья и отступил от моих наставлений. Я ведь просила лишь довести меня до имения, а не нести к чужому порогу. Что обо мне подумают?

- Я благодарна за вашу помощь, Григорий, но я хотела бы сохранить между нами дистанцию. – Немного отстранилась я от его груди. На самом деле мне просто было не по себе. Я ощущала, какой он теплый и чувствовала его силу своим телом. Сейчас я даже не замечала боль в лодыжке, ведь его руки буквально прожигали дыры в моей одежде. А его дыхание шевелило волосы на моей голове. – Я не хочу давать ложные слухи и топить свою репутацию.

- Какие слухи? – Усмехнулся Григорий и удобнее перехватил меня. Мне пришлось взяться за его шею. – Презренный слуга помогает высокородной княгине не остаться без должной помощи. – Его взгляд обжег мою шею, но тут же стал добродушным и участливым.

Глава 14

Я сидела в небольшой, но богато обставленной гостиной комнате. Скрывая благодушную улыбку, за краем чашки, посматривала на огонь в камине. В поместье Верион было меньше места, чем в моем, но все здесь кричало о благосостоянии его владельца. Чашки, статуэтки и даже кресло в, котором я сидела, были тонко сделаны и из дорогого сырья.

Когда управляющий – сер Ганс, наконец, появился передо мной, я растеряла весь запал и браваду. Стоило мужчине войти в элегантном костюме и, разнося по комнате аромат дорогого парфюма, как мне захотелось склонить голову. В монастыре меня учили всегда кланяться и повиноваться. Сейчас же мне стоило большого труда, чтобы не последовать привычке. Ганс – всего лишь управляющий на землях графа Дулье, значит я выше этого человека по статусу.

- Добрый день, леди Джулия, - сделал небольшой поклон мужчина. – Вы прекрасно выглядите.

Я понимала, что этот человек издевается. Ведь все мое одеяние не просто было грязным, но и ужасно убогим. Даже служанка, которая подавала мне чай, была одета лучше и выглядела элегантнее. Поэтому я желала побыстрей покинуть это место. Мне казалось, что даже стены смеются надо мной.

- Приветствую вас, лорд Ганс, - я отвела взгляд, стараясь не смотреть в его пренебрежительное лицо. – Мне стало известно о смерти Святого Отца. – От мужчины послышался недобрый смешок. – До меня дошел слух, что все обвинения хотят возложить на «чертей» поместья Лауфорд.

- Кого вы слушаете, леди? – Мне все же пришлось посмотреть на собеседника. – Люди этих мест верят во все, что рисует их фантазия. Я уверен, что в вашем доме нет никаких прислужников дьявола. – Его лицо сохраняло хладнокровие, а глаза выдавали злорадство и превосходство.

- Тогда вы думаете, что кто-то из моих людей смог убить Священника, - договорила я его невысказанные слова. – И на кого вы думаете? – Взгляд мужчины на секунду выхватил Григория, который стоял далеко за моей спиной и молчал.

- Я не вправе делать хоть какие-то выводы, - мягко склонил голову управляющий. – Хоть происшествие и произошло на земле моего хозяина, но для таких дел есть специально обученные люди. К тому же церковь, перед отправкой нового Отца, потребует объяснительную по этому делу. – Ганс самоуверенно посмотрел в мою сторону и аккуратно поправил свои рукава. – Я посчитал, что дознаватель поможет уладить все неурядицы.

- А вы допрашивали служку, который был с Отцом? – Некультурно перебила я человека. – Пока вы будете ждать дознавателя, настоящий убийца может уйти.

- Я не вправе кого-либо задерживать и держать в неволе. – Почему-то я подумала, что управляющий специально ничего не делает, чтобы все следы убийства стерлись. – У меня нет оснований, чтобы кому-то в чем-то препятствовать. Я всего лишь преданный слуга своего хозяина. Такой же, как и ваш верный пес. – Мужчина посмотрел мне за спину и нехорошо улыбнулся. – Что прикажут, то и делаю.

В его последних словах скрылся подтекст. Или мне всего лишь показалось, что он намекает на то, что это я приказала своему слуге убить Святого Отца?

- Раз моего человека подозревают, - я встала напротив сера Ганса, так чтобы закрыть вид на Григория. – То я бы предпочла быть в курсе дела. К тому же я одна из свидетельниц последних часов жизни Священника. Поэтому попрошу вас отписаться мне, когда прибудет дознаватель.

- Я постараюсь не забыть о вашей просьбе. – Собеседник склонился, но я ощущала его пренебрежение моими словами.

Считая разговор оконченным, я направилась прочь, забыв попрощаться. Честно сказать, мне лишних слов даже говорить не хотелось.

- Я вижу, что вам трудно здесь, леди Джулия, - раздалось за моей спиной. – Я всегда считал, что одинокой девушке лучше жить в городе. Там и не скучно, и всегда в курсе всех событий. Если хотите, я дам вам адрес хорошей модистки.

Это был намек, чтобы я убиралась из Лауфорд?

Во мне появилось ранее непривычное чувство. От слов этого человека во мне вся кровь будто вспыхнула. Я знаю, что выгляжу не как княгиня, но напоминать об этом не надо! Мои руки, будто что-то обожгло, а тени в помещении, будто ожили и ждали моего приказа.

- Спасибо, но ко мне едет одна из лучших модисток. Скоро и мне будет весело в поместье.

Мужчина почему-то отшатнулся от меня и со страхом оглядел помещение. Управляющий даже дышать перестал, а на его лбу выступил холодный пот.

Неужели я такая страшная?

- У меня дела, - резко развернулась я, и поймав обреченный взгляд Ганса, не смогла сдержать смешок. – И я вас настоятельно прошу держать меня в курсе дела о погибшем Священнике.

Немного позже, когда Григорий помогал мне сесть на лошадь, слуга спросил:

- Почему вы солгали? К вам ведь никто не едет.

- Этот лорд мне не понравился. - Не задумываясь ответила я. - Весь выглаженный и слова и жесты, как под копирку сделаны. А еще он держит меня за дуру, - мое недовольство, казалось, сыплет вокруг искрами. - Он ведь специально отпустил служку и теперь всех ищеек на Лауфорд пустит! Как же я хочу чтобы у него холеное личико перекосило! - Злость заполнила меня до краев и я не могла себя сдержать. - И пусть служка далеко уйти не сможет. Пусть хоть ноги себе сломает, но будет на территории поместья Верион, когда приедет дознаватель!

Резко отправив лошадь в галоп, я не заметила, как Григорий сверкнул алым взглядом. От его тени стремительно что-то отделилось и исчезло за воротами поместья. Сам слуга с предвкушающей улыбкой направился меня догонять.

- Будет исполнено, маленькая госпожа, - послышалось мне во время бешенной скачки. Но когда я притормозила и посмотрела на прислуживающего мужчину, тот добродушно улыбался, даря мне заряд позитива.

- Как ваша лодыжка, госпожа?

- Уже не болит, - удивленно сообщила я и улыбнулась. Почему-то после выплеснутой злобы мне стало легче на душе. - У нас ведь все получится, Григорий?

- Без сомнений, госпожа, - кивнул слуга. - Все будет как вы пожелаете, моя госпожа. - Я засмеялась из-за его ответа.

Вечером я очень долго молилась. Сегодняшний день показал мне, что я не такая спокойная. Грешные чувства и меня легко заполнили. Смотритель храма ведь предупреждал об этом.

Нельзя! Нельзя поддаваться низменным эмоциям! Я должна быть кроткой и послушной!

Но было приятно видеть страх и ужас в чужих глазах. Особенно глазах, человека, который всеми своими мыслями унижал меня.

Аккуратно снимаю свое серое одеяние и приглаживаю растрепанные волосы. Из зеркала на меня смотрела растерянная девушка, которая боялась сказать лишнее слово. Какая же я княгиня? Монашка – заморашка.

Княгиня – эффектная и властная женщина. Если она где-то появляется, то ее сразу видно и люди ей кланяются.

Была в приходе храма святого Патрика одна знатная дама. Я не знала ее титула, но она резко выделялась из всех людей. И молилась она величественно и прекрасно. Будто не просила Бога, а разговаривала с ним на равных. И мне далеко до нее, хотя титул уже есть.

Немного успокоившись, я включила воду в ванне. Я и так задержалась на вечерних занятиях лорда Бакнора. В монастыре я ложилась спать еще раньше. Нужно поторопиться с приготовлениями ко сну.

- И это наша хозяйка? – Пробился чей-то голос сквозь дрему. – Какая-то серенькая. – Обиженно сообщила некая девушка. А я все так же не могла нормально проснуться. Теплая вода в ванне усыпила меня.

- Убогая, я бы так сказала. – Этот голос явно принадлежал девушке постарше. – Но ее принял хранитель. К тому же она истинный носитель проклятой крови. – Будто извинялась перед кем-то незнакомка.

- В ней нет огня, - я ощутила на своем голом плече чье-то холодное дыхание. – В ней даже искорок нет! – Почти плакала незваная гостья. – И этому отрепью мы должны прислуживать?! – Возмущалась незнакомка. Я, наконец, смогла приоткрыть один глаз.

Я точно находилась в своей ванной комнате. Вода, правда, давно остыла. И фитиль в масляной лампе готов был погаснуть. За окном едва брезжил рассвет. Получается, я всю ночь провела в воде?

- Кто сказал, что мы обязаны ей служить?! – Рядом послышался шипящий замогильный голос.

Мое тело резко пришло в движение. Я не хотела шевелиться, но оно само покинуло ванную комнату. Когда я попыталась закричать от ужаса, который захватил мое сознание, вода заполнила мой рот. Я смогла лишь немного склонить голову и увидела, как всю мою фигуру опутывает водяная стихия. Вода тонки ручейками и хитрыми сплетениями «перетекала» по моему телу и оно было послушным чужой воле.

«Я» покинула особняк и голыми ногами ступила в заросший сад. Тонкие иголочки впивались в мои ноги. Голое тело мерзло на холодном ветру. Иногда ноги проваливались в толщи грязи. Несколько раз «я» продиралась сквозь разросшийся малинник и колючие кусты. Мой рассудок метался в панике и не мог объяснить происходящее. Телом управляла не я, но все болевые ощущения доставались мне. От обиды, боли и непонимания по моим щекам потекли слезы. Но ни один звук не смог сорваться с моих губ.

Вскоре я увидела озеро заросшее тростником и тиной. И я поняла одну вещь – мои ноги несли меня к нему. И почему-то я была уверена, что они не остановятся на берегу, а утянут меня на середину озера – на дно.

Сильнее прежнего я начала пытаться вырваться из водяных пут. Но не смогла даже пальчиком пошевелить. Я могла лишь бешено крутить головой и глазами.

- Смотри, сестрица, какая она жалкая. – Я заметила тонкую белесую фигурку над водной гладью. – Беззащитная хозяюшка, - издевательский девичий голосок разнесся вокруг.

- И она еще смеет называться хозяйкой Лауфорд? – Прямо передо мной появилась женская фигура. Ее рука проникла в мою грудь, как нож в масло. – Я помню девочку с нарастающей силой, а не это послушное убожество!

Мою щеку обожгло, как от удара крапивой. А неясные две тени закружились над водной гладью озера.

Мое тело подошло к поросшему берегу. Я чувствовала, как листья осоки больно режут мою голую кожу. Как стебли впиваются в мои стопы. Слезы сами лились от обиды и бессилия, но больше ничего я не могла сделать. Лишь подчинятся.

Ледяная вода обожгла бедра, а я все дальше погружалась в воду.

Мелькнула догадка – вот как погибли некоторые из моих родственников. А я убийц искала и всех вокруг подозревала. Но ведь до такой нереальной версии никто бы не додумался.

Теперь и я так погибну. А ведь Григорий мне обещал, что меня «проклятие Лауфорд» не тронет. А я – наивная, поверила.

Ледяные тиски обхватили грудь, и я в последнем отчаянном порыве попыталась предотвратить свою кончину. Но все мои попытки были безуспешными. Вода стала заполнять мой рот и нос, а я проваливалась куда-то вниз. Видела лишь светлое пятно кусочка неба сквозь толщу воды и думала, как все в этом мире не справедливо. Ведь я ничего не успела сделать этим фигурам из тумана. Я даже не целовалась и не видела своего жениха. Я всегда лишь повиновалась.

«… - Его будут звать Гоша! – Капризно кричала я и обиженно посматривала на неказистую игрушку.

- Но если ты его так будешь звать, то он не сможет тебя услышать и помочь. – Пыталась договориться со мной мама. – У каждой вещи есть свои истинные имена. Ты ведь помнишь это, Джулия?

- Это плохое имя! – Стучала я ножками о пол. – И игрушка будет плохой!

- Это имя защитит тебя! – Строго сказал папа, и я тут же забыла о своих капризах. – Благодаря этому имени ты сможешь управлять всем имением и его землями. – Более миролюбиво произнес родитель и впихнул мне в руки страшный подарок».

Воду окрашивала в красный цвет моя кровь. А я слышала где-то девичий смех. Было холодно, и разум не хотел выдавать какие-то умные мысли.

«Гоша» - пузырьки воздуха от моих губ взметнулись вверх. Ничего не происходило. Правильно, ведь это не его истинное имя. Это я так называла его наперекор родителям. А как же его назвал папа?

Наверное, это самые глупые предсмертные мысли. «Как звали игрушку из детства?» - ничего умнее в голову не приходило. А имя, как назойливая муха в летний день, мелькало где-то рядом, «присаживалось» на кончик языка, но поймать было невозможно.

Вспомнилась злоба на управляющего Ганса. Мои руки обожгло огнем. Вода перестала проникать в легкие, а потом я задышала. Я ДЫШАЛА под водой!

- Эко, - тихо произнесли мои губы.

Я в последний раз проводила взглядом красную воду от своего тела и провалилась в обморок.

Поэтому и не увидела, как вода в озере будто взорвалась и выкинула на берег мужчину, который держал на руках бесчувственное тело. Не увидела его пылающего гневом взгляда и злорадную усмешку, обращенную к двум туманным белесым созданиям, которые не могли сдвинуться с места от страха.

Глава 15

Проснулась я резко. Будто сбегала от ночного кошмара. Меня обливал холодный пот. И я судорожно ощупывала свое тело, чтобы убедится в его целостности.

В окошко тихо пробивался солнечный луч. Меня, наконец, отпустило ощущение скорой смерти. Недолго думая, я начала молиться. Молитва получалась плохо. Ее перебивали мои слезы облегчения. Страшный сон остался где-то в ночных тенях, но я долго не могла прийти в себя.

- Госпожа, - тихо постучала Зана в комнату, - с вашего дозволения, я зайду. – Девушка, как легкая бабочка, впорхнула в комнату и улыбнулась. Она увидела, как я молилась. – Григорий приказал вас разбудить и накормить.

- А где он сам? – Стараясь взять себя в руки, я начала надевать монашеское платье.

- Внизу. С двумя дамами. – Пояснила девушка. – На кухне для вас блины стоят со сметаной и сладкий компот. – Бывшая крестьянка «закружилась» по комнате так легко и элегантно, будто ее фигура ничего не весила. Вскоре моя кровать была заправлена, а небольшое окно открыто. – На улице прекрасная погода. – Радостно сообщила Зана. – Впервые за много дней выглянуло теплое солнышко. – Она улыбалась и была по-настоящему счастлива.

Выйдя в холл, я обомлела.

Григорий стоял рядом с двумя юными особами, которые были очень похожи на приведений из ночного кошмара. На моей голове зашевелились волосы, тело будто заморозило. Я не смогла ступить и шага ближе к гостьям.

«… Беззащитная… Никчемная…», - носилось в моей голове, и я готова была сорваться и убежать прочь.

- Госпожа Джулия, - я перевела взгляд на Григория. – Эти особы хотели бы поработать на вас. – Я непроизвольно тряхнула головой в отрицательном жесте. – Я так и думал. - Подарив мне добрую улыбку, мужчина обратился к девушкам: - Желаю вам удачного времени, леди. – Его голос обдал всех присутствующих морозом. – Надеюсь, вечность к вам будет благосклонна. – В его последних словах послышалась угроза.

Лица девушек одновременно приобрели угрожающие черты. Они смотрели точно на меня и будто пытались заставить меня отречься от своих слов. Во мне что-то дрогнуло. На секунду показалось, будто их взгляд способен сломить мою волю и навязать свои порядки. Мой разум, будто вновь погрузился под толщу ледяной воды из сна.

- Мне нечем вам платить. – «Выкинула» я страшные образы из воспоминаний. – И мне бы не хотелось иметь в штате слуг таких распущенных девиц. – Я окинула взглядом полураздетых красавиц и не сдержала смешка, когда одна из них поправила платье на плечах.

Я поймала заинтересованный взгляд Григория. Он смотрел на меня, будто наслаждался происходящим и поощрял мои слова.

- Мы прекрасно управляемся с растениями, - отвела взгляд гостья. – Мы можем привести ваш сад и всю вашу территорию в порядок. – В ее голосе звучало огорчение и обида на меня.

- И работать мы будем за кров и покровительство хозяйки, - подхватила вторая. Она вообще старалась не смотреть на меня все время, отводя глаза. – Мы не хотим в вечность. – Едва услышала я и почему-то не сдержала злую усмешку.

- Надо было думать, прежде чем что-то делать, - мудро изрек Григорий и открыл перед девушками дверь на улицу. – Прошу, не отнимайте у госпожи время. У нее его не так много.

Проходя мимо девушек, я почувствовала запах тины. На меня будто ветерок с озера налетел и приятно охладил кожу.

- Кто это был? – Обратилась я к Григорию.

- Сестры… - начал он, но его перебила Зана.

- Они очень похожи на мавок из сказок, - воодушевленно шептала она и расставляла приборы передо мной. – Одинаковые женщины, будто близняшки. Тонкие наряды, сотканные из водных нитей. Излучают холод и пахнут болотом. – Девушка приблизилась ко мне и поймала мой взгляд. – Поговаривают, что мавки всех здешних хозяев в озеро затягивали. Они хотели проверить, достоин ли кандидат их услуг.

У меня мурашки побежали по телу от страха. А вдруг мой сон вовсе не сон?

- И что будет с хозяином, если он откажется от услуг мавок? – Сглатывая комок, я заинтересованно посмотрела на Зану.

- Если хозяин окажется истинным и откажет мавкам, то близняшки должны исчезнуть в бесконечности, пока хозяин их вновь не призовет.

- Ужас какой-то, - вздрогнула я. – И зачем человеку существа, которые его хотят убить? Утонуть можно и без помощи дьявольских существ. – Поморщилась я.

- Мавки самые сильные хранители вверенных территорий. Они могут заставить человека плутать в трех соснах. И самый последний метод – утопить. Они управляют телом врага и заводят в топь. – Будто наслаждалась моим страхом служанка.

- А еще мавки любительницы мужчин, - усмехнулся Григорий. – Они способны соблазнить целую армию, и выпить все силы мужчин. – Сдерживая смех, произнес слуга и пододвинул ко мне тарелочку с блинами. Только мне есть уже не хотелось. – Хватит сказки и небылицы рассказывать, Зана. – Строго отчитал мужчина девушку. – Займись делом. Сегодня госпожа должна спать в хозяйских покоях.

Не знаю почему, но я не хотела видеть людей после завтрака. Почему-то Зана своими словами меня пугала. А Григорий своими попытками перевести все в шутку, был похож на огромного паука, который боится упустить жертву. Мне нужно было тихое место, где меня не потревожат. Поэтому я закрылась в учебной комнате.

Раньше это помещение было заставлено книгами и макетами. Сейчас здесь ничего целого не было. Разломанные парта и лавка подпирали дверь, чтобы меня никто не потревожил. Разорванные, мокрые и грязные книги застилали пол. Макет человеческого организма валялся разломанным, а все «внутренности» были разбросаны по комнате. Единственное окно было «за спиной учителя». Но здесь не было стекла, лишь проем. Ветерок и солнечные лучи свободно проникали в помещение. И посередине этого хаоса я пыталась собрать свои растревоженные мысли.

Григорий похож на джина из сказки. Что я не просила он исполнял. Находил и готовил, то о чем я только успевала подумать. Он чувствует мой страх, и все время находится рядом. Григорий, как принц из сна, поддерживает, терпеливо чего-то ждет и всегда добр ко мне.

Что он попросит в уплату? Ведь скоро день зарплаты.

И эти странные сны, которые пытаются меня покалечить. Почему у меня на утро ноги всегда грязные. Что я за лунатик такой?

Пока думала обо всем, расчистила пол в комнате и собрала уцелевшие книги. Язык написанного был чужим. Я нигде не видела таких букв, но прекрасно понимала его. «Энергии», «законы мироздания», «имя собственное», сложно представить себя изучающую такие предметы.

- Лорд Бакнор, - я пришла в холл, как раз на учебу, - подскажите мне, пожалуйста, что это за язык? – Был мой первый вопрос.

- Никогда не думал, что вновь встречу такие письмена. – Мужчина взял книгу из моих рук. Его пальцы подрагивали, когда прикасались к страницам. – Вы понимаете, что здесь написано?

Я хотела дать положительный ответ, но к нам подошла Зана с подносом. Девушка подала чай и сухарики, но ее рука дрогнула, и все содержимое подноса оказалось на мне.

- Это ведь буквы Дьявола! – Вскрикнула прислуга и отскочила еще дальше. – Это язык самого Царя Преисподней! – Ее полные ужаса глаза неотрывно следили за книгой в руках учителя. – Тот кто сможет прочесть хоть букву этого языка, считается колдуном или ведьмой. – Затараторила она, мало понимая что-то из-за страха. – Церковь покарает нерадивого подданного. Повесит или расчленит или…

Я, не веря в происходящее, смотрела на девушку и переводила взгляд на учителя. Мужчина хмурился и крепче прижимал книгу к себе. Его пальцы даже побелели от силы удержать фолиант. По утверждениям Заны, я – ведьма? Или все же есть логическое объяснение странным письменам?

- Зана права, - выдохнул учитель. Он спрятал книгу под мышкой. – Церковь с помощью этого языка вычисляет служителей дьявола. А как эта книга попала к вам, княгиня Джулия? – Цепкий умный взгляд «накинулся» на меня.

- Я всю жизнь провела в храме святого Патрика, - невысказанное обвинение лорда меня обидело. – Не знаю, откуда в этом доме такие ужасные книги. Спросите у моих родителей или погибших родственников, которые жили в имении. А теперь извините меня, но мне надо переодеться, - я указала на мокрое платье и спокойно заперлась в своей комнате.

- Госпожа, - услышала я торопливые шаги служанки, - мы вам хозяйские покои приготовили!

- Спасибо, позже переселюсь, - сдерживая себя, сообщила я.

Что это было? В холле? Я ведь не ведьма! Или все же…

Из зеркала на меня все так же смотрела монашка – простушка. Я всегда думала, что ведьмы прекрасны, раз способны увлечь мужчину. И моя внешность не подходит для соблазнения. Я же серенькая, незаметная мышка – княгиня.

Но я понимаю язык Дьявола.

Нужно спрятать книги из учебной комнаты. Не хочу на костер. А лучше всего сожгу все вещи из класса. Вдруг там еще что-то противозаконное лежит. Боже, когда я перестану быть княгиней? Когда я смогу просто следовать приказам, а не отдавать их? Ведь я никогда не хотела быть ответственной даже за свою жизнь. А сейчас все вопросы и подозрения направлены на меня. Не об этом я мечтала.

Снимаю промокшее платье и с усмешкой смотрю на свое последнее платье монашки. Странно, в стенах храма мне на год хватало трех платьев. А здесь я за месяц осталась без единого платья. Одно порвалось, так что восстановить невозможно еще и жутко испачкалось, не отстиралось. Второе тоже было испачкано чаем из имения Верион, опять не отстиралось. И третье, сейчас оно мокрое, а в ночной рубашке к людям я не выйду.

Откинув волосы на спину, я направилась в ванную комнату. Надо застирать мокрое пятно, чтобы пятен не осталось. И где теперь мне брать одежду? От обиды на моих щеках появились слезы. Не думаю, что кто-то из деревенских жителей сошьет для меня одежду. Скорее уж проклянут и на кол посадят.

Когда я вернулась в комнату, я начала собирать вещи для переезда. Приятно, что у меня, наконец, будет собственная комната, хотя я и к этой уже привыкла. Заглянула под кровать и вздрогнула. Там лежала разорванная игрушка.

Я осторожно прикасаюсь к серой ткани и смотрю в пуговки - глаза. Но я не чувствую страха или ужаса, держа остатки. Во мне просыпается сожаление, будто вместе с игрушкой я потеряла кого-то очень дорогого. Захотелось ощутить себя маленькой девочкой, которая любила страшную зверушку, которую сшила мама, а папа дал имя.

- Я починю тебя, Гоша, - улыбнулась я в глазки. – В этом имении так одиноко, страшно и холодно, а ты будешь согревать меня.

Внезапно я ощутила, как мою спину обернуло тепло. А по плечам незримо пробежал горячий воздух, пощекотал шею и тронул волосы. В мое тело, будто влили горячую воду.

- Как прикажет маленькая госпожа, - послышалось мне за спиной. Но в комнате никого не было.

У меня опять начались галлюцинации.

Глава 16

Огромная спальня ранним утром была чужой. Это ощущение, что я сплю не на своем месте, не хотело покидать меня. Слишком большая кровать для монашки, слишком мягкая перина. Да, и сама комната была похожа на ту в, которой легко можно было разместить двадцать человек. Я ощущаю себя непривычно маленькой в этом пространстве. К тому же комната была полупустой. Одна кровать и пара стульев – вот и вся мебель. Не было даже штор. И ни одного лишнего кусочка ткани. Как я знаю все, что хорошо сохранилось, сейчас активно используется. Но вещей, занавесок и одеял катастрофически не хватает. И где все это взять, я не имею представления.

Одев единственное уцелевшее платье, я спустилась вниз. Странно, но накрытый стол стоял в холле. И тарелок там было намного больше, чем людей в моем имении.

Лорд Бакнор стоял неподалеку и сосредоточенно всматривался за окно. Зана, как заведенная, бегала от стола на кухню и обратно. Она выглядела очень взволнованной и растерянной, будто боялась сделать что-то не так. Рин промелькнул за окном. Он делал что-то на улице. Не зная, что происходит и почему никто не завтракает, я подошла к учителю.

- Лорд Бакнор, вы знаете, что происходит? – После приветствия спросила я. – И куда исчез Григорий? – Странно, но без навязанного слуги я чувствовала себя некомфортно.

- Григорий отправился встречать гостей на границу ваших земель. – Мужчина сосредоточенно осмотрел мой вид и, ничего не сказав, вновь отвернулся к окну. – Мне интересно узнать, как он узнал о приближении людей. – Спокойный голос не выдал ни одно человеческое чувство, но меня обдал морозец.

- Я тоже не знаю. – Очень быстро и резко воскликнула я, чтобы меня опять к ведьмам в ряды не записали. – А завтракать мы уже с гостями будем? – Решила я перевести тему.

- Приехали. – Вместо ответа сообщил учитель и повернулся в сторону входной двери.

А мне что делать?

Бежать к входу и встречать гостей? Или подождать, когда они войдут и поприветствовать их? И что это за гости такие? Неужели новые родственники? А может адвокат приехал?

Но в холле появился управляющий земель Дулье. Лорд Ганс зашел в поместье и что-то брезгливо фыркнул себе в усы. Но не его отношение к моему дому удивило меня. Гость был в маске.

Григорий прошел мне за спину, и я тут же успокоилась. Странно, раньше я боялась слуги и опасалась, что он окажется убийцей. Сейчас же, я не могу собраться с мыслями, если его рядом нет. Будто вместе с мужчиной исчезает моя уверенность и смелость.

- Лорд Ганс, что привело вас в мои владения? – Повысила я голос, привлекая внимание гостя.

- Я рад вас видеть в добром здравии, леди Джулия. – Его голос был наполнен притворством, а слова почему-то были корявыми.

- В моем доме вы можете не притворяться. – Непроизвольно сморщилась я, будто от каждого лживого слова несло, как от протухшей рыбы. – Говорите начистоту.

- Вот, что значит княгиня без должного воспитания. – Услышала я тихо произнесенные слова.

- Не переживайте. Я скоро выйду замуж и не доставлю вам проблем своим соседством. – Почему-то я не могла остановиться, чувствуя себя намного сильнее, чем неприятный гость. Кажется, что стены Лауфорд сильно повышали мою самооценку.

- Вы просили держать вас в курсе дела о смерти Священника. – Странные шипящие звуки вырывались из-под маски. Лорд достал платок и, приподняв вещь, стал вытирать щеку. – Дознаватель приехал и начал свою работу.

- Дознаватель начал осмотр с деревни. – Сразу поняла я и нахмурилась. – Слухи о моих землях могут помешать ему, сделать верные выводы.

- Госпожа, - тихо позвал меня Григорий из-за спины, - давайте сядем завтракать. Стол же накрыт, а гость не завтракал.

Я хотела отказаться и проводить противного мужчину прочь, но что-то меня остановило. Появилось такое чувство, будто лорд Ганс не последний гость на сегодня. Может его лучше задержать у себя в имение? Пусть посидит, а я Рина пошлю за дознавателем. А потом мы все вместе сядем и поговорим.

- Прошу, останьтесь на завтрак. – Нехотя, но вынужденно произнесла я.

- Я бы хотел распрощаться с вами, - вздрогнул мужчина и уже направился на выход.

«А вдруг уйдет и в следующий раз придет с дознавателем, чтобы арестовать меня или Григория! Нельзя отпускать!» - промелькнула паническая мысль в моей голове.

Входная дверь с громким «бух», внезапно закрылась прямо перед носом Ганса. Мужчина неожиданно отскочил, а потом, потеряв равновесие, упал. Маска с его лица слетела, и я увидела его перекошенное лицо. Одна сторона была, будто притянула к виску, а изо рта просачивались слюни. Один глаз еле открывался. Я смотрела и вспоминала свое последнее пожелание мужчине. Я хотела, чтобы его перекосило.

Лорд Бакнор подал соскочившую маску гостю и тот быстро одел ее.

- Стоит принять предложение госпожи, - подал голос Григорий и помог подняться лорду Гансу. – Вы же устали с дороги.

Я ощутила себя лгуньей, ведь весь этот спектакль с завтраком лишь для того, чтобы лорд Ганс встретился с дознавателем при мне. Почему-то меня не удивила резко закрывшаяся дверь. Ветер захлопнул.

- Я простудил мышцу на лице. – Шипяще произнес гость, проходя мимо меня. – Это случилось сразу после вашего ухода.

- Наверное, у вас много сквозняков, - для самой себя пояснила я. Ведь не может такого быть, чтобы мои пожелания исполнялись.

Сам завтрак то же был необычным. За столом сидели лишь трое: я, учитель и управляющий. Я, привыкшая делить любую трапезу со слугами, заскучала. Ведь за столом Зана рассказывала все новости и сплетни какие знала сама, а я сидела и вникала в местные поверья. Да и Григорий с учителем, часто вносили в начало дня веселую нотку. Сейчас же за столом висела гнетущая атмосфера. Сер Бакнор следил за моими манерами, а лорд Ганс даже не пытался кушать и каждую секунду норовил сбежать. Мне с каждой минутой хотелось прекратить этот завтрак, но я сидела и ждала знака от Григория. Рин уже отправился за дознавателем в деревню.

Чувствую, что до свадьбы я еще успею удивить не только себя. Ведь от послушной монашки будут ждать молитв, а не подвоха.

- Приятное начало дня, - решил нарушить тишину учитель. – Завтрак превосходен.

- Лорд Ганс, а граф Дулье скоро приедет? – Может, я с самим землевладельцем полажу, раз с управляющим не получается?

- Госпожа, - отвлек меня Григорий, - у вас будут еще гости. – Я удивленно посмотрела на слугу. – Три человека. – С самой добродушной улыбкой сообщил мужчина.

- Откуда вам это известно? – Лорд Бакнор подозрительно оглядел само воплощение услужливости.

- Я чертовски идеальный слуга, - отшутился мужчина и обольстительно мне улыбнулся. В глубине его глаз вспыхнули хитрые алые искорки.

Не прошло и получаса, когда я делала вид завтракающего человека, к нам присоединились еще три гостя.

Дознаватель был высоким и жилистым молодым человеком с привлекательной полуулыбкой на губах. Его помощник выглядел слегка напуганным мальчишкой рядом с ним. А третий представился Виктором – помощником адвоката.

И все бы ничего. Я рада такому стечению обстоятельств, ведь теперь у меня есть защищающая сторона. Но дознаватель уже обыскал часть моих территорий и нашел бутылку Святого Отца возле заросшего озера.

Откуда она там взялась, я могла лишь предположить. Но теперь улыбчивый дознаватель настаивал на осмотре всего имения. И я не могла ему отказать, ведь это считалось бы укрытием улик и помехой расследованию. Я сама почти не знала своих владений, ведь не старалась с ними «знакомиться».

Теперь на принудительных основаниях, я «гостеприимно» водила делегацию по своим землям. Мои ботиночки давно промокли и норовили утонуть в грязи. А единственное платье превратилось в тряпку, весь подол был заляпан. Но я, как княгиня, следовала за мужчинами и давала ответы на вопросы, если они были. Чаще всего отвечал Григорий, а я вежливо молчала или кивала головой.

Мне не оставалось ничего другого, ведь постройки, которые со временем развалились, нуждались в имени. Так, завалившийся сарай поросший мхом и лишайником, был назван домиком садовника. А куча старых дров была домиком для слуг. Стены, на которые свалилась крыша, ткацкая мастерская.

Не помню, чтобы в детстве меня окружали толпы слуг и рабочих. В воспоминаниях Лауфорд был очень тихим местом. Не помню людей, которые бы жили во всех этих постройках.

Лорд дознаватель привел нас к семейному склепу. Его заинтересовали свежие следы возле входа. Меня же напугало известие, что кто-то ходит возле гробниц. Один вид скорбящих ангелов с осыпавшимися перьям и почерневшими от времени лицами, приводил меня в ужас. Никогда бы не пошла на кладбище в одиночку, даже зная, что здесь похоронены родители.

Следы вызвали любопытство у дознавателя, но посмотрев на мои ноги, он потерял интерес к находке. Улыбчивый лорд лишь усмехнулся и продолжил свое дело.

Вечером осмотр был окончен.

От усталости, я не чувствовала своих ног. Только статус княгини не позволял мне покинуть делегацию. Поэтому я вежливо предложила гостям чай.

- Нам больше здесь нечего делать, - улыбнулся мне дознаватель. – Убийца уже найден.

От этого известия я поперхнулась воздухом. Получается, что мои сегодняшние мучения напрасны! Он просо издевался надо мной?

- Наверняка к убийству приложила руку Дьяволица, - просипилявил лорд Ганс из-под маски.

- Дьяволица? – Усмехнулся лорд. – Странное прозвище для монашки. – Мужчина повернулся ко мне и по доброму произнес. – Дьявол более яркий, ироничный и привлекательный. – Все взгляды обратились на Григория. – И он не терпит, чтобы им командовали. – Теперь под подозрение попал сам дознаватель. Откуда него такие сведения? – Я так считаю.

- Кто убийца? – Это единственное, что меня заботило. – И как давно вы это узнали? – Хотелось узнать точное время.

- Мне можно было и не приезжать к вам. – Я удивленно вскинула брови. – Но хотелось узнать, что за Дьяволица напугала все местное население своим появлением в имение. – Мужчина улыбнулся, будто прося прощение. – Но я увидел лишь наследницу разграбленного имущества.

- И вы наверняка подозреваете служку, который был вместе со Святым Отцом. – Лорд Ганс, видимо, не собирался уступать. – А как же улика, личная бутылка священника, найденная на пороге имения Лауфорд?!

- А откуда вы знаете, что она была именно там? – Лорд дознаватель хищно усмехнулся, и я сразу простила его за длительную «прогулку». Управляющий хотел что-то сказать, но заикнулся. – Неужели вы имеете прямое отношение к убийце? Поэтому знаете и про бутылку и про место ее сокрытия?

- Я сделал так, как приказала княгиня! – Внезапно воскликнул мужчина.

Я?!

- Не думаю, - усмехнулся дознаватель и кивнул своему товарищу. Тот подошел к управляющему и скрутил его руки за спиной. – Я специально попросил всех пройтись, чтобы ближе ознакомится с отношениями между вами.

- Я рада, что все разрешилось. – Только и смогла я выдохнуть от накативших эмоций.

Глава 17

Я сидела на кухне и поглощала пятую кружку чая. Мне было не до грязного платья, которое еще можно было отстирать. Волновали не испорченные башмаки и не гудящие ноги. Меня одолевали непонятные раньше эмоции.

Чувство несправедливого и предвзятого ко мне отношения.

Я ведь ничего плохого людям не сделала и даже не желала. Не смотря на это меня причислили к нечисти. Если бы это были простые слова, так на меня вешают все беды и несчастья. Будто у деревенских жителей до меня не было гроз и туманов, а коровы не умирали и коз лесные звери не таскали.

Желание стать лучше, чем есть.

В имение стали появляться люди, которые хотят видеть княгиню, но встречают монашку. Я ощущаю их разочарование. И после их оценки мне хочется исчезнуть. Стать намного незаметнее или вернуться в храм. В привычное место, где я не одна хожу в дешевом застиранном платье и не имею компаньонки с целым штатом слуг.

И страх. Липкий и противный, который преследует меня с первого дня в имении.

Теперь я боялась не только своей смерти, но и стать без вины виновной. Что если кто-то более умный пожелает избавиться от чертовой прислужницы? Ведь все в этом месте против меня. Слухи обо мне не радужные ходят. Живу, как затворница. Гулять не хожу, в дом не приглашаю. Даже зная, что ко мне все равно никто не придет.

Можно же хоть попытаться что-то изменить?

Но зачем мне это? Я ведь не планирую надолго здесь оставаться. Продать имение хочу. У мужа дома мне будет все равно, что думают обо мне в Дубках.

- Тяжелый сегодня день, не правда ли? – Рядом появился Григорий. – Не хотите расслабиться, юная госпожа? – Он достал из-за спины бутылку.

- Горькая? - Неужели у меня на лице написано, что я хочу выпить? Я ведь не настолько низко пала, чтобы совершить этот грех!

- Сладкая, - улыбнулся мужчина и поставил бутылку на стол. – Ваша матушка любила этот напиток.

- И откуда ты об этом знаешь? – Мне было интересно многое из жизни странного слуги, но сейчас я «закрыла» на все глаза. – Не важно, - отмахнулась я и встала. – Доброй ночи. – Я хотела уйти и зарыться под одеяло. Понимая, что сегодня я вряд ли усну.

- Вы боитесь напиться? – Остановил меня голос мужчины. – Вы ведь никогда не выпивали. – Его голос стал тише, ниже и вкрадчивее. – Или боитесь, что я стану к вам приставать?

- Я никогда не пила и не собираюсь. – Строго произнесла я. – И вам не советую. Горькая из людей делает свиней. А мне на службе животные не нужны.

- Значит, мне можно. – Усмехнулся Григорий и налил в две чашки содержимое бутылки. – Бокалов нет, но вино этим не испортить. – Одна чашка была придвинута к моей стороне. – Постараюсь удержать вас от пьянства, госпожа. – С самым добрым выражением лица произнес мужчина. – Но не могу обещать, что не буду приставать, юная леди. – Его глаза стали лукавыми и наполнились алыми искорками. – Вас ведь кто-то должен будет проводить в спальню, если вы все же напьетесь. – Я поперхнулась возмущением. – Мы же не хотим, чтобы вас увидели слуги в неподобающем состоянии?

- Единственное что я сейчас хочу, так это новое платье и пару ботинок. – Меня начал раздражать слуга, который не хотел слышать моего отказа. – Доброй ночи! – Грубо пожелала я.

- Ваша душа кричит, но я не понимаю вашего отказа от руки помощи, - строго и резко произнес мужчина за моей спиной, - госпожа. – Смиренно добавил собеседник, когда я к нему повернулась лицом.

- Вы, наверняка уже напились, Григорий. – Шипяще выдохнула я, стараясь сдержать клокочущее нечто в своем сердце. – Раз вам мерещатся крики моей души.

- Дознаватель произвел на вас впечатление, маленькая госпожа. – Я внезапно застыла. Мой разум не смог быстро поменять тему разговора. – Вы улыбались, когда общались с законником.

- Я со всеми стараюсь быть доброжелательной. – Не знаю почему, но я начала отчитываться перед слугой. – Статус княгини обязывает быть лицемерной лгуньей.

- С лордом Гансом вы ведете себя естественно. – Хитрая усмешка в глубоких темных глазах стала хищной. – Со мной вы сдержаны. При учителе стараетесь не упасть лицом в грязь. С сером Томасом вы откровенно скучаете. – Я поразилась его наблюдательности. И удивилась, ведь думала, что давно «потеряла» свои эмоции. – Ни с одним мужчиной вы не были столь милы и добры, МОЯ маленькая госпожа. – От его слов мне стало прохладно. Не знаю почему, но мне почудилась угроза в голосе слуги. Стало не по себе от ощущения своего бессилия.

- Какое дело тебе до моих чувств с мужчинами?! – Отгоняла я от себя страх. Я понимала, что дразню зверя, но не могла остановиться. – Через полтора месяца я стану женой неизвестному человеку. Продам эту скалу за первую предложенную сумму и исчезну из твоей жизни. – На кухне повисла угрожающая тишина. Казалось, что стены покрылись тонким льдом, а все стеклянные предметы зазвенели от мороза. – Ты всего лишь слуга. Да, хороший, но все же простой мужик - слуга, который не должен упрекать или учить свою госпожу, как правильно жить. – Мороз подобрался и ко мне, подол мокрого платья тут же заледенел. – Не надо следить за мной. Может у меня последние дни нормальной жизни проходят. – В моей груди слабо ощущался источник тепла, который резко контрастировал с холодом кухни. – Может у меня муж будет деспот и тиран… - Впервые произнесла я свои самые страшные опасения и присела на стул.

Слуга, не отрывая от меня своего прожигающего взгляда, предложил кружку. Я машинально выпила все содержимое, только потом, осознав, что это было вино. Горло обожгло, так что выступили слезы, которые продолжили течь по лицу. Во рту появился вкус малины и сладкого винограда. И это вино напомнило мне об испытываемых чувствах. Сладость и горечь. Мне захотелось зарыдать в голос и побить посуду. Выплеснуть все свои страхи, переживания и сомнения. Чтобы вновь стать послушной, управляемой монашкой и ничего не спрашивать ни у короля, ни у дяди. Но я проглотила застрявший ком в горле и подавила прорывающиеся рыдания. Как можно спокойнее вытерла набежавшие слезы и, старательно делая равнодушное выражение лица, отвернулась.

- Еще налить? – Скупо произнес мужчина, но сам уже наполнял мою чашку.

Я даже отвечать не стала. Только потянулась за кружкой и сделала маленький глоток. На этот раз я ощутила аромат лесных ягод, а на языке появился насыщенный вкус малины.

- Сладко, - едва слышно выдохнула я и зажмурилась, стараясь погрузиться в теплые ощущения внутри тела.

- Это вино делали только на землях Лауфорд. – Спокойный, почти убаюкивающий голос мужчины возвращал тепло в помещение. – Все столичные дамы готовы были самолично бежать за одной бутылкой напитка. – Глаза слуги сейчас полыхали алым, но я подозрительно смотрела на огарок свечи. Пламя тихо трепетало на небольшом фитильке, норовя погаснуть. – Но не только это влекло всех красоток. Насыщенный вкус и приятный аромат легко исцеляли души и сердца. – Пока мужчина говорил, я потихоньку отпивала напиток. Пыталась распробовать вино и понять свое отношение к нему.

- Давно хотела спросить, - подозрительно посмотрела на слугу, - откуда ты знаешь все о Лауфорд? О моих родителях, дедушке и … обо всем. – Я неопределенно повела рукой вокруг. – Ты всегда так говоришь, будто был лично знаком со всеми моими родственниками.

- Я живу здесь очень долго. – Вопросительно посмотрела на мужчину. – Долго, долго, - растянул он слова. – Но помню весь ваш род, маленькая госпожа.

- Ты, - тихо начала шептать я, - наверное, местный Дьявол. – Слова сами сорвались с языка. На мои губы выползла улыбка, а в теле разлилось приятное тепло. – Должна же быть причина всех местных сплетен.

- Я хранитель крови Дьявола. – Спокойно сообщил собеседник и улыбнулся на мой ироничный смешок. – Иногда я бываю мужем для наследницы древней крови, чтобы род не терял своего могущества и силы.

- Получается, что ты охраняешь своих же потомков. Сначала ты папа, потом дед, а потом… - я засмеялась, потеряв нить своих рассуждений. Моя рука сама потянулась за бутылкой. Хотелось еще раз ощутить сладкий вкус. Тем более, что в данный момент было очень хорошо. Переживания не лезли в голову. А то, что тут болтает слуга, вызывало улыбку. – А я могу стать твоей женой?

- Если пожелаете, маленькая госпожа. Я стану для вас кем хотите. Братом, отцом, другом, слугой, мужем – главное условие, это возможность беречь вашу жизнь.

- Ты очень плохой защитник, - иронично пропела я буквы. – Почему после смерти родителей ты не явил свой дьявольский лик и не распугал всех моих родственников? Почему я попала в лечебницу для душевнобольных? Почему оказалась в борделе, а позже в храме для немых? – Я подозрительно осмотрела спокойного мужчину. Вся радость сошла на «нет», и я зябко поежилась от нового прилива холодного воздуха. – Потому что ты простой сумасшедший, возомнивший себя Дьяволом. Но если тебе нравится чувствовать себя уникальным, то я побуду твоим хозяином.

- Я хранитель крови Дьявола. Не могу убить человека этого рода. Навредить или испортить жизнь могу. Ведь не всегда надо убивать. Можно довести человека до грани и легонько толкнуть.

- Странный какой-то хранитель. Я бы отказалась от такого защитничка.

- Поэтому был создан артефакт с каплей моей крови. Он не позволяет навредить своему носителю. Этот камень сделали родовой ценностью и стали передавать по главной линии. – Я мало что понимала. Удобно подобрала ножки под себя и смотрела в стену. Голос мужчины звучал, как колыбельная и успокаивал меня. – Гор Мария забрала артефакт, поэтому я не мог ей навредить или сделать что-то против ее приказов. А позже… - его голос на секунду стих, - сама наследница древнего рода отказалась от меня. Маленькая госпожа пожелала, чтобы я исчез и больше никогда не появлялся рядом с ней. – Сладкое вино забирало все оставшиеся силы, и я перестала вникать в суть монолога слуги. – Было очень трудно вернуться из Вечности. Ведь Забытье грозит всей, - он тихо хмыкнул, - «чертовщине», которая попросит у рода защиты и приюта, а потом будет отвергнута. Затем кольцо вовсе пропало из имения.

- Что же такой хороший демон потребует в уплату своих услуг? – Сквозь сон пролепетала я.

- Душу.

- А я хочу платье достойное моего положения. Но одежды не сделают из монашки княгини. – Я тихо усмехнулась над реальным положением вещей. – Поэтому и ты – ложный демон, получишь лишь поддельную душу.

Глава 18

Утро было на удивление прекрасным и солнечным. В моей голове гуляла приятная тишина. В окно заглядывали рассветные лучи и тихо «ощупывали» комнату.

Я не хотела вставать, боясь потерять сладкую негу. Только тело требовало свое. Пришлось заставить себя двигаться. Но после ванной комнаты я столкнулась со своим отражением в зеркале.

На меня удивленно смотрела красавица с ярко голубыми глазами, блестящими темными локонами и светлой, почти перламутровой кожей. Легкий румянец на щечках делал прелестницу более изящной. Незнакомка в зеркале потянула шнуровку на груди, и застиранная ночная рубашка упала к ее ногам. Кожа тела была жемчужного цвета с розовыми вершинками груди и сакральным женским местечком. Ярко алые губы изумленно прошептали: «Боже».

Подобрав одежду, я пыталась найти свое отражение, но видела лишь метания яркой красавицы. С каждым моим шагом, вздохом или шепотом, я погружалась в пучину восторга. Но сердце наполнялось отчаяньем.

О чем я вчера с Григорием разговаривала? О чем он вчера говорил?

- Госпожа, - в комнату легкой походкой вошла Зана, - я вам платье принесла. – Девушка склонила голову, смотря на меня, а потом улыбнулась. – К нам пришли гости. Девочка и дедушка, они сейчас с Григорием.

Неужели девушка ничего не заметила? Серая мышка в лебедя превратилась, а это поняла только я? Или служанка не часто меня видела и поэтому не обратила внимания на мою внешность?

- Платье? – Спохватилась я. – Какое платье? Откуда? – Меня пробрал липкий страх, а догадка уже стучала в висках.

Зана лишь легким движением руки развернула ткань.

Простой крой платья был лишь отводом глаз. Ярко бардовая ткань струилась к полу и переливалась всеми оттенками алого. Золотая нить, пущенная по лифу и талии привлекала все внимание. Сразу становилось понятно, что хоть это и домашняя одежда, но принадлежит кому-то богатому.

- Я помогу одеться, - радостно сообщила девушка и достала ажурную рубашку ярко белого цвета. – Прекрасные одежды для прекрасной госпожи. – Пропела она и подошла ко мне.

- Что ты сказала? – Ошеломленно отошла от служанки, гадая, чем заплачу за наряд.

- Это Григорий сказал, - слегка смутилась горничная.

- Я не собираюсь отдавать свою душу за тряпку! – Впервые за долгое время в моем голосе появились высокие ноты. – Унеси это! И срочно позови Григория!

- Но…

- Быстро! – Перебила я девушку.

Испуганной птичкой я начала метаться по комнате. В моей голове вертелся вчерашний странный разговор. Я хотела все списать на дурман от вина, но откуда тогда платье с сорочкой?! В этом поместье нет и грамма лишней ткани. Все что было – истлело и превратилось в пыль, а то что сохранилось - лежит на кроватях. Это явно проделки нечисти, а в уплату пойдет моя душа!

- Не хочу! Не желаю! – Воскликнула я, оббегая огромную кровать.

Еще в храме мне привили, что единственное, что действительно принадлежит человеку – это душа. Богатства могут уйти или прийти, друзья тоже не вечны, а душа всегда с тобой. Это легко доказывает моя жизнь. Якобы богатая княгиня, а всю юность провела в местах, где лишнего кусочка хлеба не дают. А родные люди все время предают и желают лишь моей скорейшей смерти. Даже дядя не взял меня к себе, а только приказывал быть послушной воле короля.

- Я вас слушаю. – Я вздрогнула, ведь Григорий подкрался ко мне незаметно.

- Я не брала платье! – Тут же выпалила я.

- Оно вам не понравилось, маленькая госпожа? – Голос у него был такой, будто он действительно ничего не понимает. – Или я ошибся в размерах?

- Я не отдам свою душу, - его голос меня успокаивал. – Можете забрать платье.

- Ах, вы об этом. – Его глаза задорно блеснули. – Дело в том, что она уже принадлежит мне. – Я отшатнулась, а мужчина с каждым словом подходил все ближе. – С самого вашего рождения вы – моя. – Он говорил это негромко, но оттого не менее проникновенно. Его рука осторожно поймала локон моих волос, а потом он вдохнул их аромат. Удовлетворенно улыбнувшись, приспешник Дьявола отошел от меня. – Возьмите платье, госпожа. Я знаю, что у вас закончились эти серые тряпки. Зане будет, чем пол мыть.

Он ушел. А я так и стояла в огромной полупустой комнате и не могла лишний раз пошевелиться. В храме Святого Патрика призывали бороться всеми силами с чертовщиной. А я получается уже сдалась и отдала самое ценное. Но за что у меня взяли такую плату? Неужели я в прошлой жизни была убийцей или бандитом? За что на мне висит такое проклятье с рождения?

В комнату тихо вошла Зана. Она виновато посмотрела на меня и вновь предложила бардовое платье. В этот раз я даже слова против не сказала. Одежды у меня действительно не осталось. Этот демон все предусмотрел. Девушка помогала мне одеваться и отчего-то краснела и прятала лицо. Лишь когда я поправляла белые рукава, торчащие из-под бардовой ткани, девушка не смело произнесла.

- Госпожа, а вы и во время разговора с Григорием были в ночной рубашке?

В комнату ворвался резкий порыв ветра и с силой оттолкнул два стула. Мебель ударилась о стену с такой силой, что грохот явно был слышен даже на улице. Стихия нежно тронула подол платья и будто ласкаясь, притронулась к моим волосам.

Зана испуганно смотрела по сторонам.

- Окно закрой, - попросила я. – Видимо буря начинается.

Девушка посмотрела на закрытые окна и еще сильнее побледнела.

- Это призраки, - еле слышно пробормотала она и бросилась на выход. Ее шаги заглохли где-то в коридоре, а я удивленно посмотрела на разбросанную мебель.

- Призраков мне только не хватало, - сдержанно произнесла я и отправилась в холл.

Мне нужны ответы на все мои вопросы! И даже демон не сможет от меня уйти!

В последнее время у меня очень много гостей. Будто все хотят узнать, не умерла ли я. Может кто-то ждет что меня «съест» проклятие Лауфорд?

Неприятные мурашки пробежали по моему телу, но я все же спустилась в холл.

- Это леди Уой и господин Питер, - услужливо представил мне Григорий пришедших людей.

Девочка лет одиннадцати была тоненькой, как тростиночка. На ее голове был чепец, который прятал волосы. В руках она держала небольшую корзину. Платье было ей явно велико и выглядело немного лучше, чем мое монастырское.

Старенький дедушка очень осторожно держался за плечо впереди стоящей девочки. Он держал голову немного выше, чем обычные люди и казалось, что человек принюхивается, а не смотрит в лицо. Его одежда была чистой хоть и старой.

- Приветствую вас. – Я старательно отводила взгляд от Григория. В то что он – демон или прислужник нечести, я все еще не могла поверить, но он точно был мужчиной. А недавно слуга видел меня в неподобающем наряде. – Что привело вас в имение Лауфорд?

- Ветер принес нам радостную весть, - сиплым низким голосом засвистел старик, - истинная хозяйка вернулась. – Он говорил так, будто ему не хватает воздуха, а мне казалось, что каждый его вдох станет последним. – Мы пришли просить защиты и крова, госпожа.

После этих слов я все-таки взглянула на Григория. Мужчина стоял почти рядом со мной, но на шаг дальше за спиной. Его лицо было спокойным, а взгляд услужливым. И ни грамма лишних эмоций. А у меня внутри происходило что-то странное. Кипящую смесь из эмоций приходилось сдерживать всеми силами.

- Я не думаю, что ваша помощь будет оценена здесь по достоинству. – Я не представляла куда можно отправить этих людей для работы. Старик сам еле на ногах стоит, а девочка выглядит совсем измученной. – Могу только покормить. – Извиняясь, произнесла я и отвела взгляд.

Мне было жалко этих людей, которые вынуждены скитаться и зарабатывать на хлеб своими последними силами. Но и пристроить их куда-то не могла.

В храме таких бродяг только кормили и давали бесплатное место на ночь. Что такие люди делали днем, я не знаю. Мне всегда было жалко стариков, но я понимала, что мои чувства им ничем не помогут. К тому же немощных очень много. Даже монашкам иногда не хватало похлебки после воскресных ужинов бродяг.

- Скоро будет завтрак, оставайтесь. – Я как можно добродушнее посмотрела на гостей.

Но я совсем не ожидала того, что едва дышащий старик упадет мне в ноги и начнет хватать подол. Он просил не отказываться от их предложения. Он умолял принять их на работу. А девочка смотрела мне в глаза и … я тонула в ее темных, почти без радужки зрачках.

- Госпожа отвергла ваше предложение, значит, вам только в Вечность идти. – Григорий отцепил от меня старика, а я от пережитых событий судорожно дышала и прятала дрожащие руки.

- Что ты сказал? – Неужели мне не послышалось?

- Я избавлю вас от докучливых предложений, госпожа. – Извиняющиеся нотки проскользнули в его голосе. – Но сначала вы должны отказать.

Мои глаза впились в пришедших людей. Неужели это то же демоны? Не может такого быть!

Демоны – это сильные, искусные лицемеры, которые способны совратить и тело, и душу благочестивых граждан. А передо мной еле живые люди!

- Я не понимаю, - тихо выдохнула я и прикрыла глаза.

- Уой хорошо ткет и шьет. Внучке подвластен любой материал и узор. – Обратил мое внимание дедушка на себя. – А я садовник. Нет такого растения, которое бы завяло в моих руках.

- Садовник? - У меня вырвался смешок, который возможно сделал меня немилосердной в глазах гостей. – А зачем мне садовник, когда я от самого имения пытаюсь избавиться? Приходите через полтора месяца, может вас следующий хозяин наймет.

- Тогда и тебе плохо придется, - старик посмотрел на держащего его мужчину.

- Может следующий хозяин будет вкуснее. - Григорий лишь лукаво улыбнулся.

Я не хочу обижать людей. Понимаю, что им приходится трудно и мне их очень жалко. Но я скоро исчезну из этого места. У меня сердце не успокоиться, зная, что я дала им надежду, а их новый владелец выставит за порог. Просто не могу оставить их на растерзание новым хозяевам, ведь сама не раз сталкивалась с судьбой «наследуемого груза».

- Госпожа, пожалуйста, - старик будто понял, о чем я думаю.

- Я подумаю, - сжимала я кулачки до боли. – Григорий, вчера приехал помощник лорда Томаса? – Моя голова начала заполняться идеями.

- Да, госпожа. – Услужливый слуга был сейчас самым послушным и оттого пугающим человеком имения. – Его расположили в гостевых комнатах, но лорд Виктор сейчас в вашем кабинете. – Почему-то его улыбка стала предвкушающей, а в глазах мелькнули кровавые искры.

Что в кабинете делает юрист? Не сильно акцентируя внимание на поведение слуги, я пошла, искать своего делового представителя.

- Что с ней? – Услышала я за спиной обращение старика к Григорию.

- Маленький, всеми отвергнутый волчонок вспоминает, что умеет кусаться. Но все равно попадает в капкан.

По моей спине пробежался холодок, и я сорвалась на бег. Я желала исчезнуть из имения или убрать из дома демона.

Глава 19

Мне кажется, что в этом имении я, как открытая книга. Григорий явно все знает и понимает. Именно этим он меня пугает.

И тут я застыла, пораженная мыслью. И как я продам имение, если здесь живет демон? Представляю лица предполагаемых покупателей.

Дом полуразрушен, земли неплодородные и демон в качестве слуги. Или это он хозяин, а владельцы его «закуска»? Мне кажется, Григорий развлекается за мой счет.

А может, не стоит писать об особенностях персонала? Пусть покупают и сами разбираются.

Только меня учили всегда быть честной и добропорядочной. Не смогу я обмануть. Меня и без этого прокляли. Души я почти лишилась. Дело осталось за малым – умереть. Уверена Григорий с таким же невозмутимым и услужливым лицом будет наблюдать за моей предсмертной агонией.

Виктора я действительно нашла в кабинете отца. Мужчина, не замечая меня, искал что-то в столе и шкафу.

- Все ценное уже до вас растащили, - подала я голос.

Юрист резко отпрыгнул от шкафа. Его взгляд обошел все помещение и только потом остановился на мне.

- Я собирал все бумаги, которые представляют для вас ценность. – Слегка растеряно произнес помощник. – И не думал вас обворовывать. – Клятвенно заверил молодой человек.

- И все же, здесь ничего нет.

На лице Виктора появилась тень недовольства, но он ничего не сказал по этому поводу.

- Чуть не забыл, - воскликнул собеседник. – Вам письма от лорда Крептона и лорда Томаса.

Не знаю почему, но первое я распечатала послание юриста. Сер Томас сообщал, что посылает мне доверенное лицо – Виктора. С помощью помощника я могу управлять своими счетами и документами. Так же он сообщал, что покупателя на имение не нашлось, слишком дурная слава. И предлагал снизить цену как минимум вдвое.

Я подозрительно посмотрела на представителя юриста. Но сделать в данной ситуации ничего не могла. Поэтому вздохнула и предложила свои поправки в договоре купли – продажи имущества.

Меня, конечно, расстроила новость об отсутствии желающих купить земли. А еще больше о вынужденном снижении цены. Но я все же надеялась получить хоть что-то с наследства.

- Я хочу поставить еще один пункт в документе, - осторожно начала я. Ведь я даже не представляю, можно ли исправить хоть что-то. – Пусть новый хозяин оставит прежний штат слуг. – Я слегка замялась, видя недоумение на лице юриста. – Они ведь не за деньги работают, а за кров и пищу. – Я с надеждой посмотрела на Виктора. – Зана и Рин могут куда-то еще наняться. У них труд оплачивается, но еще два работника много не просят. – На лице мужчины появилось недоумение. – Не могу я их бросить. – Тихо добавила я.

Виктор не понял, о ком я говорю, но меня это не волновало. Главное, чтобы была возможность, лазейка для несчастных людей. Старику ведь и идти некуда. А девчушка одна явно не пойдет.

- Можно сделать некоторые поправки, но из-за этого ваше имение упадет в цене. – Задумчиво заговорил мужчина.

- Но ведь Питер и Уой ничего не просят, - растерянно возразила я. Терять денежку не хотелось, ведь я так не то что домик в городе не куплю, но и квартиры.

- Содержание людей стоит денег. – Сказал, как отрезал молодой человек.

Пройдясь по кабинету, я дала свое согласие на изменение в договоре.

- Я могу вас оставить, - не сдерживая эмоций, воскликнула, спускаясь с лестницы. – Только при условии, что вы не будете создавать проблем новому хозяину имения. – Я встала рядом с удивленной девушкой. – Нужно будет подписать бумаги о том, что вы согласны служить хозяину за кров и пищу и не будете себя плохо вести.

- Но … - начал свистеть старик.

- Соглашайтесь, - не повышая голоса, произнес Григорий, - пока госпожа добрая. А не то может и отказаться от вашей службы. – Проникновенно закончил слуга, а девочка передернулась от чего-то.

- Мы согласны. – Опустил голову старик и втянул воздух полной грудью.

Мне показалось или в голосе Питера стало меньше хрипа? А девочка явно приобрела румянец на щечках. А у меня почему-то закружилась голова и появилась усталость в теле.

- Вкусно, - прошелестел бас старика. – Ваше предвкушение и радость, и отчаянье очень хороши, в коктейле чувств.

- Что? – Слух меня явно подводит в последнее время. Я непроизвольно оперлась о Григория и втянула его запах. В голове продолжало шуметь. – Какие чувства?

- Не обращайте внимания, маленькая госпожа. – Меня подняли на руки. – Скоро вы привыкните заключать договора с потусторонними силами. Вас должно хватить на всех. – Горячее дыхание опалило макушку и я провалилась в обморок.

Когда я проснулась, по моей комнате гулял ветер и заставлял прятаться под одеяло. Солнце было в зените, а настроение, что-либо делать, исчезло.

Я и так многое натворила. И теперь не знаю, как себя защитить не то, что душу.

Справиться с унынием мне помогло письмо дяди. Его выведенное твердой рукой послание звало меня на встречу в ближайшем городе. Несколько слов подарили мне счастье.

Неужели лорд Крептон желает со мной увидится? Наконец-то я обрету семью и стану, хоть кому-то нужна. Может, я уговорю его взять меня к себе на оставшееся время до свадьбы? Или он поможет мне в моей странной ситуации? Надеюсь, он не отправит меня вновь в лечебницу, если я расскажу про демона – слугу? Меня вновь наполнила энергия и я начала собираться в дорогу. Даже ветер в комнате стих, позволяя мне тихо радоваться и надеяться на светлое будущее.

Как я помнила, до ближайшего города сутки в карете добираться. Но кареты у меня нет, поэтому придется брать лошадь учителя. От представленных мучений меня передернуло. Так я и за неделю до места не доберусь. Что же делать?

Когда в комнату вошла Зана, я присматривалась к своей кровати. Представляла, как по-моему приказу, Рин и Григорий приделывают к ней колеса. Уехать в город очень хотелось, а вот поездку верхом, хотелось отменить.

- Я принесла обед, госпожа. – Почти шепотом пропищала девушка, прижимаясь спиной к стене. – Можно я пойду? – Она боязливо осматривала мою комнату и уже хотела убежать прочь.

- Зана, а как деревенские жители до города добираются? – Осенила меня догадка. – На ярмарку. – Ведь как-то они должны себя обеспечивать деньгами.

- Грузим продовольствие в телеги. У кого нет ее, то просятся к соседу, если место есть. – Не понимая сути моих вопросов, девушка перечисляла еще возможности. – Если поклажа небольшая, то на лошади. – Я непроизвольно поморщилась.

- Можно ли у кого-то одолжить телегу? – С надеждой посмотрела я на девушку.

- Вам не дадут, - опасливо произнесла Зана и отвела взгляд. – Порчу ведь можете наложить или приворожить хозяина. – Я удивленно замерла, перестала работать ложкой. – Госпожа, деревенские ведь даже меня чураются! – Будто в оправдание заговорила девушка скороговоркой. – А после недавних событий вас и вовсе стараются не замечать.

- Почему? Я ведь не виновна в смерти Святого Отца. – Меня переполняла обида и чувство несправедливости.

- Так вы дознавателя приворожили, - тихо зашептала девушка, все так же стоя около двери. – А сера Ганса из поместья Верион прокляли, так что его перекосило. – Я вспомнила лицо управляющего и почему-то пожалела мужчину. – А блудного служку, чуть на тот свет не отправили.

- Причем тут я? – Не выдержала от обиды. – Служка забрал деньги, что были уплачены Святому Отцу за работу. И убил Отца из-за жадности. А потом он кинулся прочь, стараясь скрыться в других землях. А лорд Ганс возложил всю вину на меня и Григория, желая избавиться от неугодного ему соседства. – Почти выкрикнула я, а потом резко выдохнула, чувствуя, как внутри что-то старается вырваться. - По делам и награда. – Будто извиняясь за свой крик, я посмотрела на сжавшуюся девушку.

- Так служку нашли на окраине с переломанными ногами.

- О, Боже! - Я не смогла взять себя в руки и ощутила укол вины. Когда-то я дважды пожелала парнишке подвернуть ногу. Неужели слова «мимоходом» стали проклятием для человека?

- Теперь все думают, что Григорий издевался над служкой, заставляя взять вину в смерти на себя. А лорд Ганс все видел, и вы его прокляли, чтобы управляющий молчал, боясь за свою жизнь. Дознаватель же прельстился вашим ликом и поверил во все ваши слова невиновности. – Быстро произнесла Зана. – Теперь вам лучше одной за пределы поместья не выходить. Слышала, что охотники приехали за ведьмой, которая творит бесчинства.

- И как мне в город попасть? – Совсем сникла я.

- У Григория спросите, - доброжелательно посоветовала девушка. – Я слышала, что он давно хочет туда съездить, но оставить вас одну не решается. – Я непроизвольно скривилась. Этот демон меня совсем маленькой считает?

Но получается, что слуга единственный мне сможет помочь.

- Я поеду с вами, - строго произнес Григорий не терпящим возражений голосом. – Нам нужно многое закупить. – Более миролюбиво добавил слуга.

Я же старалась на него не смотреть и вообще не замечать, по мере возможностей. Я – монашка и не должна поощрять знакомство с демоном. Хотя его дьявольская сущность под большим вопросом. Ведь на него не подействовали молитвы Святого Отца.

- Возьмем с собой Рина. – Мне не хотелось делить всю дорогу с Нечистым.

Пока делегация собиралась и запрягала коней, я подозрительно рассматривала свои земли. Безжизненный пейзаж из серых камней, валунов, засохших кустарников и грязи навевал тоску. Не представляю Питера – старичка, который будет пытаться привести все это хоть в какой-то порядок. Мне стало искренне жалко садовника, который и сам-то ходит с трудом.

- Госпожа, - обратилась ко мне Зана и протянула темно синий плащ из переливающей серебром ткани. – Оденьте поверх платья, сегодня влажность большая.

- Красивую вещь тебе подарил Рин. – Искренне восхитилась я, не смея даже притрагиваться к такой красоте.

- Это Уой сделала для вас. – Улыбнулась девушка. – Она, наверное, хотела извиниться за ваше переутомление. – За обморок?

- Почему она сама не передала мне плащ? – Я не понимала девочку, которая не хотела похвалы своей работы. Мне в храме приходилось делать много, чтобы услышать хотя бы довольные интонации в голосе монахинь.

- Уой говорить не умеет, но показывает жестами умело.

Я еще больше усомнилась в том, что нанятые люди демоны. Старик и не умеющая говорить девочка? Какие из них совратители душ?

Я взяла плащ и благодарно притронулась к ткани. Гладкая и одновременно теплая она будто приникла к моей ладони.

- Мы готовы, - оповестил меня Рин. – Вам придется ехать верхом вместе с Григорием.

Глава 20

Из-за моей «любви» к верховым прогулкам я даже не возразила против демона за спиной. Наоборот я его каждый раз благодарила, когда он удерживал мое измученное тело. Неприятные ощущения в ногах, спине и попе преследовали меня все время пути. Поэтому я не замечала всего остального.

Были остановки на два часа. В течение, которых я училась заново ходить и к концу привала успевала только сбегать в туалет без сопровождения. Ночь мы проводили на голой земле. Мужчины собирали кучи из хвороста и стелили свои попоны поверх. Я дополнительно укутывалась в плащ. Сквозь ткань не проникали холод ночей и влага тумана. Синие нити, переплетенные серебряными, не намокали и всегда оставались гладкими и ровными. Я была сильно удивлена, заметив все эти особенности.

В итоге, на дорогу мы потратили двое суток. И все это из-за того, что шли мы медленно, а останавливались часто. К концу пути я уже ничего конкретно не соображала от усталости и ломоты в костях. Поэтому назвала постоялый двор, где меня должен дожидаться лорд Крептон и возложила все обязанности по поиску на мужчин. Сама в это время сползла с крупа лошади, чтобы попа немного отдохнула и нетвердой походкой отправилась за провожатыми.

Как ни странно, но дом отдыха мы нашли быстро. А хозяин заведения, услышав имя дяди и мое, начал услужливо мне предлагать кушанья и ванну с дороги. Оказалось, что родственник уже несколько дней «держит» для меня свободную комнату. Но на данный момент лорд ушел гулять вместе с дочерями, поэтому у меня есть время на подготовку.

Григорий, проводив меня до комнаты, убедился в моей безопасности и откланялся. Заявил, что снимет с Рином комнату в более дешевой таверне.

После этого я наблюдала, как в моей просторной и чистой комнате наполняют большую бадью водой. Мужчина бегал с ведрами от колодца и уже изрядно запыхался. Мне было его немного жаль. Оказывается, я уже привыкла к кранам и вентилям, забыв о том, как сама в храме мучилась с помывкой.

- Лорд Крептон, рада вас видеть. – Я действительно рада была встрече.

Впервые за долгое время я разговаривала с кем-то родным. Мое сердечко билось в предвкушении прекрасных перемен в судьбе. Ведь теперь я не одна. Мне есть с кем посоветоваться или хотя бы поговорить. Так приятно ощущать что-то близкое просто рядом. Мое настроение было веселым, а все намерения светлыми и радостными. Теперь в моей жизни все будет хорошо!

- Приветствую. – Его голос, так же как и манера письма не отличалась разнообразием. Безличное обращение меня только вдохновило.

- Извините за задержку. – Начала я свою подготовленную речь. Я очень переживала по поводу встречи. И все свободное время сочиняла речь, с которой обращусь к дяде. – Я недавно получила письмо и …

- Присядь, - мужчина указал на соседнее место за столом. – И помолчи немного.

Я послушно села и замолчала в радостном предвкушении. Мужчина напротив выглядел отстраненным и одновременно собранным. Будто он готовился к этой встрече не меньше чем год или два. Его тело было напряжено, а пальцы все время скрывали левую руку. Он был готов к любым неожиданностям и ждал чего-то. Но время шло, а ничего не происходило.

- Ты приехала одна? – Наконец, подал он голос.

- С двумя сопровождающими, - туманно объяснила я. Не хочу в его глазах стать падшей женщиной, ведь девушке запрещено путешествовать в обществе мужчин. А я ведь даже спала рядом с ними. – Они слуги. – Для меня эта дорога не нарушение правил, а вынужденная мера, с которой я смирилась. Монашкам тоже не приходиться выбирать за кем из больных ухаживать, поэтому я не боялась мужчин.

- Их несколько? – В глазах дяди пробежал огонек страха, но он быстро скрыл его за удивлением. – Быстро обживаешься. – Недовольно произнес он и покрутил кольцо на левом пальце. Заметив мой взгляд, он спрятал левую руку под столом. – Ты же знаешь, что скоро покинешь имение. Тебе уже выбрали мужа. К свадьбе все готовится. Или ты пойдешь против воли короля?

- Я продаю имение, - в оправдание произнесла, надеясь на теплый взгляд мужчины. – Я не собираюсь нарушать договоренности. С нетерпением жду выхода в свет и последующим замужеством. – Улыбаясь, я старалась быть послушной. Почему лорд все больше хмуриться?

- О делах поговорим позже. – Остановил меня дядя. – Сейчас я хочу, чтобы ты прогулялась с моими детьми.

- Это хорошо, что у вас есть дети. – Очень сильно обрадовалась я. – Мне надо с ними подружиться. Я…

- Тебе надо их защищать! – Строго перебил меня мужчина. – Главная семья всегда защищает побочную! – Резко, недовольно с какой-то злой усмешкой на губах мужчина пригвоздил меня этими словами к стулу.

Надежда на лучшее треснула в моем сердце. Светлые чувства начали меркнуть, но я приободрила себя.

- А что делает побочная семья рода? – Обида, легкой вуалью скользнула на раненное сердце. – Живет на всем готовом?!

Мои слова разозлили дядю. Видно, как его крылья носа затрепетали, будто бык увидел красную тряпку. В его глазах мелькнул бешенный огонек, а желваки заходили на лице.

Мы смотрели друг другу в глаза и молчали. Я была полна надежд на воссоединение с семьей. А дядя готов был шипеть от негодования, видимо мои слова его сильно задели.

- Иди. Погуляй. – Взял он себя в руки и резко отодвинул свой стул от стола. – Ведь ты никогда не видела реального мира, находясь в стенах храма.

Его слова хотели уколоть меня, но не получилось. Я улыбалась, смотря в спину уходящего мужчины. Я не понимаю его. Зачем дядя меня позвал, если разговаривать не хочет? Надеюсь, он решил укрепить семейные узы общими воспоминаниями. Тогда почему лорд такой холодный и отстраненный?

- Ирина.

- Ольга.

Две похожих друг на друга девушек смотрели на меня с любопытством и удивлением. Обе в пышных платьях с накрученными волосами и милыми шляпками. Только одна была немного старше. Они, перебивая друг друга, скороговоркой произнося целые предложения. Я даже не успевала понять, кто именно задал вопрос.

- А ты Джул?

- Ну и имечко, Джулия. Поскромнее назвать нельзя было?

- В главной семье всегда так. Ее отца Джоном звали.

- Он ваш дядя, - вставила я, наконец, свое слово.

- Был, да сплыл. Как и все остальные родственники.

- Кто-то всех случайно убил. Не хочется оказаться в семейном склепе, поэтому мы тебе не сестры.

- Отец сказал развлечь тебя, но не привязываться.

- И денег много не тратить.

- Но прикупить тебе, что-то приличное.

- Эта ткань конечно качественная. – Одна притронулась к моему лифу платья.

- Но сам фасон устарел. Моя служанка даже такое не носит.

- А на королевский бал мы уже заказали платье.

- Недорогое и скромное, как и должно быть у монашки.

- Тем более, что это твой первый и последний выход.

- Мы видели жениха.

- Лучше сразу Богу душу отдать, чем терпеть такое.

Они так и говорили, перебивая друг друга. А я ощущала себя не просто чужой, а целью для насмешек. Меня будто не замечали и не хотели замолкать, обсуждая всю мою жизнь. Затрагивая и мою одежду, и моих родителей, и мою судьбу.

- Заткнитесь! – Резко, громко, выплескивая всю обиду на девочек.

Порыв ветра взметнул их пышные юбки, подняв подолы им прямо на нос и оголяя белоснежные панталоны. В мои руки, будто ледяные иголки впились, а грудь сковал мороз.

Девушки взвизгнули. Краснея и что-то жалобно мяукая, сестры поправляли юбки. А я отвернулась и пошла … куда глаза глядят. Не хочу общаться с теми, кто меня не слышит и не уважает. Почему-то я впервые ощутила неприязнь к собеседникам. Раньше мне было не до анализа отношений к моей персоне.

На моем пути была яркая вывеска, а меня всю мороз пробирал. Я даже дышала через раз и видела, как облачко холодного пара вырывается из моего рта. В груди, будто сердце покрывалось льдом. Моя юбка «плыла» на потоках ветра, а волосы вились вокруг лица, мягко поглаживая щеки. В магазине тоже было прохладно, но здесь я чувствовала себя немного легче. Даже смотреть на красивые платья было приятно. Через какое-то время я уже согрелась и не ощущала мороз. Зато я заметила, что совершила много покупок. Поэтому решила быстро купить ткани на шторы и уйти в таверну.

- Лучше розовый, как рюши принцессы. – Раздалось за спиной, когда я выбирала покупку.

- Или цвет слоновой кости, - подхватила Ирина.

Оказалось, что эти девушки всюду ходили за мной. Но я их даже не замечала.

- Я не гонюсь за столичной модой. – Равнодушно пожала я плечами. – Главное, чтобы в доме было уютно и красиво, а не цвет панталон принцессы.

Я хотела расплатиться, но в кармане не оказалось знака княгини Лауфорд!

Наличных денег у меня не было. Сер Томас посоветовал носить с собой небольшой белый камень со знаком рода и делать оттиск рисунка на листе в магазине. А подписанную печать отдавать продавцу, чтобы он мог получить деньги в любом банке.

Но даже этого значка не было!

- Ворья развелось в округе, - зло фыркнула Ольга и покосилась на меня. – Не переживай, Джул.

- Никто не сможет воспользоваться печатью без подписи владельца. – Поддержала сестру девушка.

А я обиженно убрала волосы с лица. Теперь надо встретиться с сером Томасом, чтобы новый камешек заказывать.

- Хорошо прогулялись? – Лорд Крептон встретил нашу компанию перед ужином.

Девочки стояли молча, понурив головы, и молчали. А я прошла мимо родственников и заперлась в комнате. Ни хочу никого видеть! У меня создается чувство использованной половой тряпки. Дядя что-то хочет от меня и одновременно вытирает ноги. Завтра же вернусь в Лауфорд! Продовольствием я закупилась, так что делать в городе мне больше нечего.

И тут меня осенило, ведь всего в нескольких километрах от города расположен храм Святого Патрика! Проведаю Святого Отца и Матушку настоятельницу! Помолюсь и приведу все чувства в порядок!

Осталось только тихо исчезнуть и так же незаметно вернуться!

Как ни странно, но я быстро покинула таверну. Незамеченной тенью я заскользила по городским улочкам. Мне нужна почтовая карета.

В конце одной из улиц я увидела незнакомого человека. Два дома надвигались друг на друга, а узенький проход между ними был перекрыт широкой незнакомой фигурой. В тени его образ напомнил мне описание призраков и демонов.

Высокий, с широкими плечами мужчина начал ко мне приближаться. Его широкие уверенные шаги разбивали лужи на брызги. А вот лица я его не видела. Мне казалось, что на его голове капюшон.

Выдохнув, я подавила подкатывающую истерику.

Развернулась и поспешила выскочить из тесного перехода. Может человек так же, как и я – вечерний путешественник. Только мое самосохранение не хотело проверять безопасную теорию.

Внезапно меня схватили и дернули в тень переулка. Прижав к стене, рука с плеча исчезла, но на меня почти упала огромная мужская фигура. Ветер резко поднялся, откидывая грязные, разросшиеся волосы незнакомца. Меня опалил страшный взгляд нечеловеческих глаз. В них не было знакомых мне чувств. Так смотрит загнанный зверь на свою добычу.

Мне стало ужасно страшно. Я начала спешно вспоминать, как зовут моего демона. Готовилась кричать и звать на помощь. Григорий, хоть и зло, но свое, родное. Я почти привыкла к его не человечности, а мужчина напротив вызывал только дикий ужас.

- Твое, малышка? – В нос ударил неприятный запах, а перед лицом появился мой белый камешек со знаком рода. Я только кивнуть смогла и потянулась за вещью. – А поблагодарить? – Усмехнулся вор. Я сглотнула подступивший ком и попыталась улыбнуться. – Покорми меня и можешь забрать свою печать.

- Да. Хорошо, - запинаясь, пробормотала я, куда-то в подмышку мужчине.

- Ищите! – Раздалось с конца улицы.

Послышались громкие и тяжелые шаги. Темные тени замелькали в отблесках света. Пронеслось несколько человек в конце улицы. Кто-то выругался, а потом потребовал поспешить. Почти рядом кто-то презрительно засмеялся. Вокруг что-то происходило, наполняя вечернюю улицу звуками.

Но я всего этого не видела, скрытая незнакомцем в полах куртки. Я старалась дышать через раз, ощущая запах немытой кожи. Но почему-то было приятно ощущать тепло исходящее от мужчины. Будто его жар охватывал мою фигуру и проникал даже под юбку.

- Пошли, - отлепил меня незнакомец от стены и, взяв за руку, куда-то повел.

Может закричать и позвать на помощь? Вора поймают с поличным и отдадут мою печать. Но почему-то я молчала. Смотрела в огромную спину и с содроганием понимала, что рука мужчины очень большая и теплая.

Глава 21

Я почти бежала за незнакомцем, забравшим мою печать, но ноги путались и скользили в городской грязи. Видимо мои «пируэте» сильно раздражали и тормозили человека. В какой-то момент он не выдержал и взял меня за талию, спешно уводя дальше от центра города в район бедных. Теперь я точно не могла вырваться.

После нескольких минут плутания по грязным улицам и шумным толпам вечерних жителей, меня привели к таверне. Хотя назвать это место приличным словом было нельзя. На грязной улице, где сидят и лежат люди, гуляют женщины в небольших платьях, стоял деревянный старый дом. Вокруг него было оживленно. Кто-то валялся в грязи почти у порога. Молодая дама предлагала, что-то посетителям и пыталась поцеловать каждого входящего. Из таверны были слышны звуки драки.

Меня затрясло от охватившего плохого предчувствия. Мне нельзя туда! Там что-то неправильное твориться! Куда мою печать спрятали? Во внутренний карман куртки?

Я осторожно потянулась за своей вещью.

Мою руку пронзила острая боль, когда мужчина поймал мою кисть и вывернул ее под неестественным углом. Я только тихо вскрикнуть смогла, а потом ощутила, как слезы побежали по щекам.

- У таких, как я, не воруют! – Прорычал незнакомец, все еще сжимая мою руку. – Запомни это, детка. – Я поспешно закивала, показывая все свое послушание. Руку отпустили. – Сделаешь, как я скажу, и завтра уйдешь живая. – Его заявление еще больше меня напугало, и я дернулась в сторону от мужчины.

Его рука, лежащая на моей талии, спешно схватила меня за ткань юбки. Я услышала треск рвущейся ткани, а потом ощутила широкую грудь под своей спиной. Его рука переместилась на мое горло, а вторая прижимала к мужчине.

- Какая непослушная, малышка, мне попалась. – Его дыхание было возле уха, а я боялась шевелиться. Господи, не хочу умирать! Наверняка это наказание за побег от дяди! – Не геройствуй и мы с тобой поладим.

Меня опять поволокли в таверну, а я пыталась поймать оторванную ткань от пояса и прикрывала руками свой стыд.

- Мы такое не берем, - презрительно сплюнул хозяин заведения, глядя на мою печать. А юрист утверждал, что везде так можно оплачивать покупки. Неужели ложь?

В таверне было очень шумно. Играла какая-то резкая и громкая музыка. Люди топали и хлопали, пытаясь поймать ее ритм. А между столиков крутились полураздетые барышни, пританцовывая ей в такт. Некоторые люди выясняли отношения на повышенных тонах.

Но только мой похититель выглядел слишком спокойным и равнодушным к празднеству.

- Серебро возьмешь? – Задал вопрос незнакомец.

- А что предложишь? – Жадно прищурился хозяин.

Огромные руки рванули ткань моего лифа, а грязные пальцы сорвали с моей шеи серебряный крестик. Я только вскрикнуть успела, как меня опять куда-то поволокли. Только теперь мы шли наверх.

Господи, это то о чем я думаю? Меня похитили, чтобы надругаться? Тогда чего я жду?

Набрав воздух в легкие, я приготовилась кричать имя демона. Но не успела я даже полноценно вдохнуть, а меня втолкнули в небольшое помещение, а потом, прижав к стене, накрыли рот грязной ладонью.

Все! Прощай белый свет!

- С тобой ничего не случиться, если ты будешь послушной девочкой. – Он смотрел в мои испуганные глаза, а я ни грамма не верила в его слова. – Здесь можешь кричать сколько угодно, никто не придет. – Тут я сомневаюсь. Григорий меня из-под земли достанет, если позову. – Но советую послушаться и немного помолчать. – Ага, пока меня насилуют.

В комнате резко похолодало. По спине пробежался мороз, а руки ощутили ледяные иголочки. Руку незнакомца опалило холодом от моего дыхания. Похититель только прищурился, а потом засмеялся в голос. И так заразительно гудел его смех, что я засмотрелась, совсем забыв позвать на помощь.

- Одаренная? – С лучиками в уголках глаз его лицо выглядело более миролюбиво. – Подобное к подобному, как говориться. – Усмехнулся человек с иронией в голосе. – Не боишься, что кто-то стуканет церкви и тебя накроют святы? – Что? О чем он? Я могла лишь молчать и заинтересованно смотреть на мужчину. – Хотя у тебя есть статус, могут и помиловать, если ничего серьезного не натворила.

Незнакомец прошелся по небольшой комнате и нашел ведро с водой и небольшой таз. Он начал снимать с себя одежду, оголяя грудь. Мое лицо вспыхнуло, но я продолжала смотреть. Почему я смутилась, я в храме за больными ухаживала и многое видела. Наверное, пациент это бесполое существо в моих глазах, а тут… незнакомец с развитым телом. Его тело был покрыто шрамами, а на спине были длинные рубцы, как от плети.

- Звать то как? – Он принялся за ремень штанов.

- Джул, - едва слышно выдохнула я, смотря на мужские ноги. Почему-то меня начало заполнять непривычным жаром где-то внизу.

- Сразу видно, что не леди. – Усмехнулся незнакомец, поливая себя водой и смывая всю вонь и грязь с тела. – Даже не щуришься глядя на мужчину. – Отфыркивался похититель, видимо вода была холодной.

- Я в храме росла, а там была больница для бедных. – Почему-то начала я рассказывать свою судьбу. Мои руки сжимали разорванный ворот платья, а глаза смотрели только на вора.

Я говорила и говорила, рассказывая буквально все. Почему-то не могла остановить себя. Но меня радовало, что можно спустить все напряжение на незнакомца и ничего не опасаться. Вряд ли он встретит моего дядю или Гошу, чтобы мой сегодняшний вечер возымел последствия.

- Теперь я точно совсем одна. – Тихо выдохнула я и зябко обняла себя за плечи. – Дядя только что-то про главную ветвь твердит, а дома меня ждут лишь… нехорошие люди. – Замялась я с характеристикой демонов.

- Еще одна слезливая история на мою голову. – Презрительно поморщился мужчина, убирая чистые отросшие волосы с лица. – У аристократок в крови жалость к самим себе? – Зло фыркнул он. – Как каша, по тарелке растекаешься и в рот не лезешь из-за отвратного вида.

- Ну, уж извините, - вспылила я, - чем природа наградила!

- Ничего так, - голый похититель подошел ко мне вплотную и приподнял мой подбородок, - «наградила». – Его губы изогнулись в притягательной улыбке, но глаза оставались холодными, звериными. – Не хочешь опробовать свои женские чары на мне, невинная монашенка? Согреешь меня в эту ночь.

Я резко дернулась к двери, но перед моим лицом оказалась огромная рука. Подалась назад, но и там рука. Испуганно замерла, ощущая, как мужчина зажимает мое тело. Мои ладони взметнулись вверх, отталкивая широкую грудь. А разум метался в панике. Изо рта вырвался какой-то скулеж, переходящий в вой. Меня накрывала истерика.

- Согласен, не сейчас. – Отстранился похититель и потерял ко мне всякий интерес.

А я сползла на пол по стеночке.

- Кто такие Одаренные? – Мой голос плохо слушался хозяйку.

- Тебя одарил благодатный луч звезды. – Внезапно ответил незнакомец. – Но все ваши святоши считают, что Одаренные прокляты и отдали душу дьяволу. – Он повернулся ко мне, вытирая свое тело простыней. – Ты же монашка. Разве тебя не призывают бороться с нечистью и ведьмами?

Я смотрела на него и плохо скрывала страх и надежду. Он стал единственным, кто отвечает на мои вопросы. Мне все равно кто он такой, но он знает, то, что мне нужно. Нет, звать Гошу я пока не буду. Пусть пугает сколько хочет, но я вытяну из него всю информацию. Тем более он не противится этому.

- Я ушла из храма и скоро выйду замуж. – Осторожно поднялась я и, прикрывая рукой разорванный ворот, отошла к окошку. Если что, выпрыгну, в крайнем случае. – За тобой охотятся?

Внезапно его лицо стало хищным, а улыбка кровожадной. Меня пронзила догадка. Незнакомец – демон или ведьмак! В комнате стало тесно, ощущение безнадежности давило мне на грудь. А в его облики читалась смертельная опасность. Только похититель выполнял монотонную работу руками. Стирал влагу с голого тела, прощупал пару свежих затянувшихся ран. Откинул отросшие волосы, а потом повязал простынь на пояс.

Все его движения были уверенными, резкими, быстрыми. Мне казалось, что руки у него превратились в сталь, а простые движения в смертельный танец. И почему-то незнакомец меня заворожил. Неужели это и есть сила демона? Я уже готова довериться ему, хотя ничего не знаю о мужчине.

- Ты легкая добыча для святов. – Снисходительно начал говорить похититель. В его руках появился небольшой ножик. – Монашка, которая сама пойдет на убой, как тупая скотина. – Влажные от воды длинные волосы встретились с лезвием.

- Попрошу без грубостей. – Фыркнула я, цепляясь за подоконник. Перечить ему было страшно, но меня и так достаточно опустили морально.

Темные локоны стали падать на пол.

- На правду не обижаются. – Насмешливо подмигнул мужчина.

- Ты сказал «ваши святоши», получается, что ты не отсюда. – Мне было очень интересно.

- Предположим, - он отстригал отросшие пряди.

- И везде за тобой охотятся?

- Нет, - уверенно произнес похититель и окончил приводить себя в порядок. – Только у вас схватили и без суда посадили.

- А что ты сделал?

- Спас свой обоз от разбойников, доступными мне средствами. – Он смотрел мне в глаза и улыбался. И нельзя было понять говорит он правду или нет.

- А где Одаренных не сажают?

- В Саратонии. – Просто ответил мужчина и лег на небольшую кровать. – Там Одаренных обучают контролировать силу и приумножать имеющееся. – Он лукаво окинул меня взглядом и сказал: - поцелуешь, расскажу все что знаю.

Я поджала губы и отвернулась. Получается, что больше мне здесь нечего делать. Нужно уходить.

Я направилась к двери, поглядывая на задремавшего незнакомца. Но он, кажется, даже дышал через раз. Настолько сильно устал. Но стоило мне протянуть руку к двери, как за спиной раздался властный голос.

- Не советую спускаться к голодным пьяницам.

- Здесь тоже опасно оставаться, - резко развернулась я и встретилась с хищным взглядом.

- Я сказал, что не трону! – И столько властности в его славах было, что я поверила безоговорочно.

- А про главные и побочные семьи ты знаешь? – Не смотря на человека, я решила сменить тему.

- Главная семья всегда выше побочной по статусу. В плане уровня сил то же самое. У главной прислужников полно. Не редко более слабые существа приходят просить покровительства главной семьи. – Миролюбиво начал бормотать похититель. Но половину слов я плохо слышала, поэтому пришлось приблизиться. – Наследник главной семьи может приказывать родственникам из побочной.

- А обязанности какие у семей?

- Главная защищает территории и имущество всеми своими немаленькими силами. А побочная защищает статус. Если в главной семье наследник юн, то его берут полностью под свою опеку. Обучают всему и смотрят, чтобы супруг был достойным статуса наследника.

Он говорил все тише и тише, засыпая. Когда я уже склонилась над его лицом, он и вовсе тихо засопел. Его действительно разморило. Но я почему-то не ушла. Присела возле кровати и стала думать над сказанными словами. Получается, что дядя должен был заботиться обо мне. Но даже пояснения преступника не дали ответа – откуда появился Григорий.

Глава 22

Утром я проснулась на полу и без своего плаща. На мне была простынь с кровати и разорванное платье. А надо мной стоял вчерашний недружелюбный хозяин.

- Пшла отсюдо! – Шипяще произнес трактирщик и даже пнул мою лодыжку. – Сначала просятся на ночлег, а потом сраным веником не выгонишь! – Негодовал пришедший .

- Я вчера с… - хотела возмутиться я, и натянула простынь на разорванный лиф.

- Тряпку не трож! – Рявкнул хозяин, и я проглотила язык. – Сначала купи, потом присваивай! – Он потянул за край моего укрытия.

- Эко. – Не выдержала я нахальство невоспитанного человека.

- Доброе утро, госпожа. – Рядом оказался услужливый слуга. Именно его рука оттолкнула настырного хозяина. – С вами все в порядке? – Его темный взгляд внимательно оглядел мое тело.

- У меня плащ украли. – Пожаловалась я на вора, забыв о трактирщике и поправляя разорванное платье. – Жалко. Вещь была хорошей. – Сокрушалась я и куталась в простыню. – Еще платье порвалось.

- Порвалось? – В его глазах плясали смешинки, но я согласно кивнула.

Хозяин заведения сбежал, пока мы с демоном обменивались любезностями. Кажется, он сильно испугался моего слугу. А Григорий тем временем принес мне сменную одежду и даже заплатил за скудный завтрак. Мужчина все время спрашивал, как я оказалась в столь неприличном месте. Но я отвечала просто: «забежала по воле случая». Ведь это почти правда. Про вора я молчала, тем более, что моя печать нашлась в лифе платья. И как незнакомец смог незаметно ее подсунуть? Несмотря на случившееся приключение, я не была напугана или зла. Наоборот, радовалась случаю, ведь я узнала многое, что раньше пугало и вводило в заблуждение.

Когда я заново встречусь с лордом Крептоном, я не буду столь наивна и невинна. Теперь я знаю, что требовал от меня дядя и знаю, что просить взамен.

А вот поездку в храм никто не отменял. Я хотела встретить Святого Отца и побывать в привычном месте. Мне нужно было успокоиться и привести душевное состояние в порядок.

На этот раз я действительно села в почтовую карету, оставив Григория с поручением. Слуга не мог мне противиться, хотя и не скрывал своего недовольства по поводу поездки. Ему не нравилось, что я одна, без сопровождения, еду.

Поездка была скучной, поэтому я успела прочесть книгу на «дьявольском языке», спрятав ее за обложкой любовного романа. Информация там была какая-то странная, про низших, высших и бесконтрольных существ. Я мало что поняла, но надеюсь еще найти объяснения. Почтовая карета не довезла меня до храма. Хорошо, хоть до города доехала.

Боже, как давно я здесь не была!

Знакомые улочки не изменились. Кажется, что даже торговки стоят на тех же местах, что и месяцы назад. Меня охватило предчувствие чего-то светлого.

Все же я считаю храм своим домом. Но идти до него было долго. Храм располагался за городской стеной, практически на опушке леса. Но я не сахарная и привыкшая к трудностям.

Меня даже демон в качестве слуги уже не пугает! Что уж говорить на счет пары километров?!

Шла я бодрым шагом. Ни чуть не переживая и не боясь окружающих мест. Когда-то я собирала хворост в этом лесу. Совсем недавно не отличалась от девушек – монашек, а сейчас гуляю в новом платье.

Боже, как мало нужно времени, чтобы измениться! Или я просто стала собой?

Внезапно я ощутила холодок, пробежавший по телу. Точно такое же чувство у меня было перед встречей с призраком Святого Отца. И как я помню, холод будет сильнее, если я подойду ближе к источнику потусторонней силы. Хочу ли я этой встречи?

Поежилась и посмотрела в сторону, откуда веяло холодом. Передернув плечами, я хотела уйти и забыть об этом эпизоде. Но сделать шаг не смогла. Проснулась совесть.

А вдруг там кому-то нужна помощь? А может опять неприкаянный призрак бродит?

И факт того, что помочь в силу отсутствия навыком, я не могу. И нежелание встревать в новую историю с трупом. Меня эти доводы разума не останавливали.

Чувствуя, как от холода встают волоски на теле, я направилась к источнику дьявольщины.

Нет, со мной точно что-то не так! Раньше, я бы бежала отсюда сломя голову. Неужели Григорий дурман – траву мне в чай подсыпает? Мой разум явно помутился.

Из моего рта уже вырывался пар, а зубы начинали стучать. Но не холод меня сейчас поразил.

Я стояла среди деревьев и смотрела, как Нечто пожирало небольшую собаку. От окровавленного тела отлетали ошметки. Темная сущность, вытянув щупальце, ловило и их. Я плохо видела картинку. Было ощущение, что я стою за стеклянной давно немытой стеной. И понимала, что с этой стороны безопасно, но если сделаю шаг ближе, то накличу беду. Нечто меня не замечало и продолжало кровавую процессию, поглощая жертву всем своим существом.

Помощь моя не нужна. Трупов поблизости не видно. Что это за субстанция я не знаю. Значит, делать здесь больше нечего.

Я развернулась и пошла прочь от места трапезы монстра.

В памяти всплыло описание из дьявольской книги. Бесконтрольные существа – это сгусток ярости и чистого голода. Они не поддаются подчинению, но способны расти и принимать разную форму. А дальше шли правила поведения с этими гадами.

Может мне пора в лечебницу, раз странные мысли все чаще посещают мою голову?

Тут я замерла. Было неправильно чувствовать холод, когда я уходила от его источника. Должно же потеплеть!

Я обернулась и случайно помянула дьявола.

Нечто, будто по запаху от моих следов шел. Оно не пересекало границу, но ползло – перетекало по едва примятой траве от моих ботинок. Получается он идет за мной.

Что будет, если он доползет до храма?

Непроизвольно я начала читать молитву о спасении. Существо замерло, а потом будто посмотрело на меня, услышав мой голос.

Стеклянная стена треснула и стала покрываться лучиками трещин.

Что происходит?! Я ведь не пересекала безопасную черту!

Мои губы продолжали читать молитву все громче и громче. Я не могла остановиться от страха, который поразил все мое тело. А самое страшное, я не могла вспомнить имя своего слуги Григория! Настоящее его имя проскальзывало в разуме, но не попадало на язык. Только сила голоса возрастала. Трещины на границе разрастались, а потом распались.

Секунду Нечто смотрело на меня, а потом кинулось.

Я не успела отскочить или хоть как-то среагировать, а темная субстанция уже вцепилась в мой подол. Ткань не порвалась, а просто растворилась в темном мареве существа.

Темная щупальца тронула мои ноги. Меня будто раскаленным железом ударили. Я буквально слышала, как моя кожа, шипя, исчезала в существе.

Поднялся сильный ветер, который хлестал меня по ногам. Кажется, что его потоки пытались отогнать тварь от меня. Но вихри проходили сквозь сгусток ненависти и ранили меня саму.

Я кричала, чувствуя боль от порезов и прожжённых ран. Упала на траву и стала кататься, но это не производило никакого эффекта на тварь. Она, как вода, перетекала по моим ногам и поднималась выше, поглощая все, что попадало в ее марево.

Ветер превратился в тайфун и вырывал деревья вокруг. Над головой все гудело и рвалось, а я уже ногтями пыталась содрать это существо. Но оно «обожгло» и мои пальцы, а потом кинулось на грудь и шею.

Черт, как же имя слуги звучит!

Но даже, если я вспомню, то сказать не смогу. Теперь я только хрипела и смотрела, как по небу носятся выкорчеванные деревья.

- Сияние Света! – Услышала я где-то. Стена ветра немного расступилась, пропуская высокого мужчину в темном одеянии. – Божественное Благословение! – Незнакомец вытянул руку вперед. На ладони был изображен какой-то знак. Темная сущность зашипела и стала нехотя сползать с меня. – Божественное Благословение! – С силой в голосе, произнес мужчина.

Знакомый голос!

Нечто, будто раненая змея, свернулось, извивалось и нервно дергалось. Еще один вскрик мужчины и сущность, запищав, рассыпалось горсткой вонючего пепла.

Ветер стих, оставив деревья в покое. Бурелом начал падать на землю, но я не могла даже свернуться. Я была куском оголенных нервов, которые пытались поджарить.

Мужчина кинулся ко мне и спрятал меня под своим плащом.

Я знаю этот аромат!

- Что же ты, девочка, на нечистого с простой молитвой пошла. – Приподнялся незнакомец на локтях, стряхивая ветки с наших тел. – Не бойся, храм святого Патрика тебя приютит. – Он улыбнулся. Из ворота выпал серебряный крестик.

Знакомая вещь!

Святой Отец?

Я внимательно вгляделась в лицо мужчины. А потом захрипела и заплакала.

Рядом стоял священник, которого я раньше представляла в качестве своего мужа. Он аккуратно заворачивал мои ноги и укутывал в плащ. А я роняла слезы и пыталась сказать спасибо.

Его взгляд остановился на моем лице.

- Джулия? – Его лицо побледнело, но он постарался улыбнуться. – Наверное, стоит тебя научить не только молитвам. Спи, девочка.

Он накрыл мои глаза теплой рукой, пахнущей травами. И я действительно провалилась в забытье.

Никогда не думала, что наш Святой Отец знаком с нечестью и умеет ее уничтожать. Но я рада, что такое возможно в реальности.

Глава 23

Келья была маленькой и пустой. Жесткая деревянная тахта и вырубленная ниша в земляной стене. Такие комнаты были на первом подземном этаже храма. Там жили монашки и Святой Отец. И кельи ни любили из-за уединения, и возможности отрешиться от бренного мира.

Но я не истинная монахиня. Я не проходила ритуал очищения, не давала обед безбрачия и не состригала свои грехи вместе с волосами.

Зато я чувствую боль во всем теле.

Аккуратно приподнимаю руку и смотрю на влажные повязки. Кто-то бинтовал мои раны. Повернула голову и увидела тазик со святой водой. От емкости исходило едва заметное свечение. Я всегда так видела все, что связано со святостью.

Захотела приподняться и замерла.

На моей ладони красовался выжженный знак Бога. Множество солнышек, очерченных кругом, едва заметно испускали лучистый свет. Но этот свет доставлял мне дискомфорт. Ладонь пульсировала и «горела», с каждым движением доставляя боль. А сам знак чесался и ныл.

- Что это? – Мой тихий хрип был поглощен земляными стенами.

Дверь в келью открылась, и появился Святой Отец. Именно таким я его запомнила.

Светлая, доброжелательная улыбка. Ясный голубой взгляд. Волосы, которые он заплетал в косы и запах трав. Именно он когда-то учил послушниц целительству и знахарству. А его молитвы сопровождали каждую группу девочек, когда мы зимой ходили на охоту. Вообще зима для нас была очень трудным временем. Многие девочки в это время года погибали. Оставались жить лишь те, кто схватывал все на лету.

Стрельба из лука для охоты и добычи пищи. Читать следы и незаметно выслеживать зверя. Находить в любое время года питательные травы, корешки или плоды. «Слушать» лес и слышать далекий ручеек. Разделывать туши животных и шить из шкур одежду. Самое главное не умирать и быть выносливой. Прясть, шить и вышивать. Читать, писать и считать.

Все что я знаю, это лишь заслуга Святого Отца. А по вечерам нам рассказывали новости из «внешнего» мира. И голос мужчины дарил спокойствие и уют.

Вот и сейчас он улыбается.

Я склонила голову, пробормотав приветствие, и пряча алеющие щеки. Отец всегда был моей мечтой. Прототип идеального мужчины. Заботливый и читающий мысли по выражению лица собеседника. Понимающий, прощающий и добрый.

- Я рад, что ты пришла в себя, дитя мое. – Его мягкий, бархатистый голос «пощекотал» мой разум. И я улыбнулась, забыв про боль и неприятные ощущения. – Как ты оказалась в том лесу?

- Хотела навестить вас, Святой Отец, и девочек. – Не скрывала я свои мысли и смело смотрела Отцу в голубые глаза.

- А как встретила нечистого? – Его добродушная улыбка, будто кружила мне голову.

- Натолкнулась случайно, а потом, - я запнулась и поежилась от воспоминаний, - не смогла сбежать. Слава Богу, что вы подоспели вовремя, а не то бы… - улыбка совсем исчезла с моего лица.

- Не беспокойся, дитя мое. Видно на то была божья воля. Видимо Бог решил таким способом указать на своего воина. – Он отступил от двери, пропуская меня вперед. – Никогда не видел нечистого, который бы умел управлять стихией ветра.

Я дернулась от замечания, но пошла, куда звали.

То, что ветер дул по моей воле, я поняла еще в лесу. Да и раньше появлялись такие подозрения. Боже, кто я? Дьявол? А может действительно воин света?

- Бог выбрал тебя в качестве своего воина на земле. – Тихий голос священника был путеводителем в узких земляных коридорах. – Я рад, что мою воспитанницу удостоили такой чести. Даже когда ты была послушницей, я знал, что тебе уготована великая судьба. – Он говорил и вел меня вниз. – Нечисть - это все что подернуто пеленой ярости и имеет корни от Дьявола. Она скрывается в людских сердцах и способна сделать человека своим рабом. Иногда она носит невинную личину ребенка или старика. Но чаще всего выбирает более сильную форму, которая способна себя защитить. Защищаясь и живя в человеческом обличии, она сеет семена сомнения и заставляет винить Бога во всех прегрешениях. – Дышать стало трудно, но я шла за спиной священника. А потом мы остановились.

Мы стояли в тесном коридоре и смотрели на железную клетку. Решетка немного светилась, а я ощущала кожей жар, исходящий от железа. За прутьями кто-то был. Его глаза прожигали во мне дыру.

- Святая сталь не позволяет нечисти сбежать. – Мужчина выставил ладонь со знаком и произнес: - божественное благословение. – Некто за прутьями зашипел. Моя собственная печать запульсировала сильнее.

Отец отворил решетку, направляя знак на существо, и прошел внутрь. Я скользнула следом, боясь задеть решетку. Дверь я не осмелилась закрыть. Браться за железо не хотелось.

- Направь на него свою ладонь, дитя мое. – Произнес Святой Отец. Я сделала, как сказали. – Теперь поверь в Бога и произнеси «Божественное Благословение».

- Божественное Благословение. – Мою руку, будто огнем опалило. Я еле сдержала стон за губами. А неведомая тварь злобно зашипела. Но через секунду она посмотрела на меня, будто насмехаясь и понимая, какую боль доставляет мне знак.

- Хорошо, дитя мое. Очень хорошо. Не ожидал таких результатов с первого раза.

- А кто это?

- Нечисть. – Просто произнес мужчина. А из темного угла послышался рык. – Эта тварь умеет принимать форму человека и часто сбегала, пока ее не привезли к нам. Хотя недавно опять сбежала, но очень быстро была найдена. Нечисть потеряла былую форму. – В привычных добрых глазах проскользнули искры безумства. – Божественное Благословение! – Слова, будто удар, стегнули нечто, так что оно заскулило, а потом злобно зарычало. – Этой нечисти всегда мало и ей надо указывать место. Божественное Благословение! – Еще один удар и я ощутила жалость к странному существу. – Божественное Благословение! – Нечто поднялось, сверкнув своими желтыми глазами и грозно рыкнуло, будто предупреждая. Я немного отошла в сторону. У меня были свежи воспоминания о сражении Нечто и святого. – Божественное Благословение!

Существо бросилось на мужчину, и тот испуганно отскочил за дверь клетки. Святой Отец спешно закрыл клетку и грозно выставил руку вперед. А я смотрела на огромную мохнатую голову волка и не мгла дышать. От ужаса и благоговейного страха все слова исчезли из разума. Зверь был очень большим и мощным, но на его шкуре были видны кровавые следы, будто от плетки. Священник продолжал повторять слова заклинания и новые «удары» раскрашивали серебристую шкуру зверя в кровь. Волк втянул воздух, выгнул грудь и, приподнявшись на задние лапы, завыл. Сила его воя была такой сильной, что меня, сидящую в стороне, откинуло к стене. А Святого Отца вообще сдуло в конец коридора.

А потом все стихло, и я осталась одна со зверем в закрытой клетке.

Вроде и замка на двери нет, но чем ближе я подходила к двери, тем сильнее ощущала жар и боялась, что сгорю заживо.

Волк, прогнав святого, успокоился и прилег у самой дальней стены. Он будто впитывал ее холод. Мне тоже было неприятно находиться у решетки. Но волка я тоже боялась. Решила, если он обо мне не помнит, то и напоминать нечего.

Печать саднила, а раны начали болеть сильнее. Повязки пропитывались кровью. Но я боялась не только шевелиться, но и дышать. Смотрела на свои перебинтованные конечности и чуть ли не плакала. Что же мне везет, как страшной грешнице? За что мне все это?

Я ощутила на себе тяжелый звериный взгляд и аккуратно подняла голову.

Волк смотрел на меня огромными желтыми глазами. И мне показалось, что в его взгляде есть что-то человеческое. Почему-то он был мне знаком. Чувство, что мы раньше встречались.

Что-то недовольно пропыхтев, животное встало, так что его огромная морда, оказалась над моей головой. Не успела я ничего сообразить, как была схвачена зубами за монашеское платье. А потом меня поставили напротив железной двери, от которой исходил жар. Я попятилась вглубь клетки, но тут же ощутила тычок пониже спины и вылетела из клетки, немного задев дверь.

Я врезалась в стену и запоздало ощутила жар на правой руке. Но ощущения быстро прошли, а я «отлипла» от холодной земли.

Аккуратно повернулась и увидела насмешливый взгляд и будто смеющийся животный оскал. Только я подняла руку со знаком, как волк втянул воздух.

- Не надо! – Воскликнула я и опустила печать. – Сама дойду, если не заблужусь. – Тихо добавила я и пошла прочь. – Не скучай тут. – Ненадолго обернулась и улыбнулась. – Спасибо.

Волк вильнул хвостом и отвернулся к стене, прижимаясь всем телом к прохладе.

Если я ощущаю жар от решетки, хотя я просто связана с демоном – слугой, то, что ощущает сам демон? Видимо это не самое приятное чувство для нечисти.

- Если бы ты не был плохим демоном, то тебя бы не поймали. – Добавила я в спину зверю и пошла прочь.

Ведь я правду сказала? Почему-то за моим слугой никто не охотиться. Да и за остальными никто не приходил.

Глава 24

После «знакомства» с волком меня поставили помогать на службе. А потом я оказалась в лазарете, где послушницы принимали и лечили больных. Мои раны позволяли мне делать привычную работу.

За монотонными днями, скрываясь в стенах храма, я потеряла счет времени. Молитвы наполняли сутки шумом, привычные обязанности не тяготили. Здесь не надо было думать и решать какие-то проблемы. Все делалось под приказы Святого Отца. Я стала вновь незаметной серенькой мышкой из монастыря.

Изредка мы с Отцом ходили к молчаливому волку и приносили таз со святой водой. Но животное не притрагивалось к воде и, казалось, навсегда перестал шевелиться. «Удары», которые Святой заставлял меня отрабатывать, больше не выводили зверя из себя. Мужчине не нравилось игнорирование нечисти. И он обливал шкуру волка святой водой. Шерсть животного начинала дымиться и вонять паленым. Но волк и тогда лежал спокойно и даже не смотрел на нас.

Мой разум «уснул». Я перестала проявлять чувства, а эмоции исчезли из моей души.

Не волновало замужество. Тем более что Святой Отец обещал, что церковь меня защитит. Я готовилась к посвящению в монашки и держала пост. Жила в подземной кельи, молилась и лечила прихожан.

Были роды женщины. Она пришла в последний момент, когда головка уже показалась. Но разродиться самостоятельно у нее не получилось.

Беглый осмотр показал, что ребенок очень слаб, а сердцебиение редкое и слабое. Очень долго женщина не шла за помощью. Схваток не было, а женщина не могла тужиться. У нее кончились силы.

Был выбор мать или ребенок. Мать спасти проще.

Монашки уже опустили руки. Они лишь ждали, когда умрет малыш и его можно будет вытащить из матери с помощью щипцов с острыми концами. Обычно ими протыкали головку младенца и доставали тельце.

Но что-то внутри меня было против такого исхода. Нечто горело огнем и выжигало послушание, которое воспитывает храм в своих монашках.

Раз щипцами можно достать, то и рукой возможно!

Я подошла к алтарю и, отключив логику, начала действовать на инстинктах.

Моя рука легко надавила на живот, а ладонь проникла под подол. Давлю на живот и раздвигаю стенки. Давлю и раздвигаю. Но головка не проходит. Слишком узко.

Взгляд цепляется за небольшой ножик для разрезания пуповины. Он маленький и удобный. Хорошо разрезал края.

Головка легко выскочила мне на ладонь. Я еле успела отложить ножик и поймать ребенка. Оказалось, малыш такой кроха, что странно, почему он застрял.

Когда я отдала малыша удивленным монашкам, то увидела… ножку еще одного ребенка.

Видимо, когда первый выскочил, он вытянул ножку братика или сестрички.

Аккуратно просовываю руку внутрь и пытаюсь повернуть ребенка. Обычно с одним малышом это получается. И через несколько минут ребеночек у меня на руках.

Они оба такие маленькие. Но меня напрягает тишина. Дети синенькие и молчат.

Неужели не успела?!

- На все воля божья. – Качает головой одна из монашек и кладет детей в таз, а потом начинает заливать их святой водой.

Это обычный обряд перед погребением – омовение.

Но в комнате раздался оглушающий дружный плач малюток.

Радостная, я кинулась к тазу и замерла. Детская кожа, которая была погружена в воду, почернела и будто ежесекундно плавилась.

- Отдайте, малюток. – Услышала я за спиной стон роженицы.

Монашки очнулись от шока и с криками «демоны, нечисть», вылили всю воду на женщину. В это время я успела вытащить детей из таза и на скорую руку замотала их в пеленку.

- Божественное Благословение! – Раздался дружный хор голосов. Послышался хрип, а на пол брызнула кровь.

Дети остались сиротами.

В комнату стремительно вошел Святой Отец и сразу заметил меня.

- Дитя мое, отдай мне этих демонов сестрам. Нечего марать руки о нечисть. – Его голубые глаза кровожадно блеснули. – Им незачем жить. Они полны греха.

- Но это дети. – Я прижимала плачущих ребят к себе и ощущала, как внутри меня тлеют угольки давно погасших эмоций. – Они не успели ничего сделать. Только родились.

- Значит, в прошлой жизни они убили достаточно праведников. Их нужно уничтожить, а иначе будет поздно. И они заново станут творить бесчинства и в этой жизни.

- Но если Бог хотел их смерти, то почему позволил родиться и выжить?! – Я не отдавала малышей и пятилась назад. Понимала, что это глупо, а единственный выход за спиной Отца, но не могла разжать руки. – Разве не Бог распоряжается жизнью и смертью?

- Эти дети умерли бы по божьей воле. – Заговорила одна из монашек, вытирая руки от крови роженицы. – Но ты, дитя, вероятно, благословлена, но потратила свои старания впустую. Этот дар надо беречь, а иначе Бог его может отнять.

- Этот случай лишь доказал, что ты, дитя мое, божий воин. Ведь даже грешников смогла озарить своим светом. – Святой Отец зажал меня в угол. – А теперь убей демонов, чтобы они не породили смуту в твоей голове.

- Неправильно это. – Закрыла я малышей своей спиной и замотала головой. – Так нельзя. Ведь Бог всем, даже грешникам, дает шанс на исправление. А мы забираем у малюток этот шанс.

- Хорошо. – Отступил Святой Отец. – У них будет шанс. – Примирительно произнес мужчина. – Но меня беспокоишь ты, дитя мое. Давно ли ты молилась? Почему ты не увидела в этих выродках черную душу?

- Перед тем как войти в эту комнату молилась. – Тихо произнесла я, и нехотя отдала детей монашкам. Те уже вырывали у меня плачущие свертки из рук.

- Почему тогда проявляешь своеволие? Ведь каждое слово молитвы призывает смирению и подчинению. Зачем ты пытаешься оправдать демонов?

- Да, в молитвах говориться, что мы рабы божьи. – Провожала я взглядом малышей. Краем глаза заметила одобрительную улыбку Отца. – Но Бог зачем-то дал человеку волю, свободу выбора. Наверняка, Бог знал, что из думающего и анализирующего человека трудно сделать молчаливого раба. Нужно сломать волю или заслужить доверие. Но Бог не отступил и вложил в нас свободомыслие. Мне кажется, что именно «свобода» это та часть господня, которую он даровал человечеству.

- Ты приравниваешь человека к Богу? Ставишь людей в один ряд со святыми?! – В голубых глазах промелькнул ужас, а потом и безумная ярость. – В молельню! И перепиши все писание своей рукой три раза! Может так в твоей голове отпечатается подчинение божьему велению!

Но даже сидя в молельне, я слышала истошный плач близнецов. Когда у меня пальцы немели от переписывания, я хотела узнать, где дети, но рядом никого не было. Лишь когда я стерла пальцы в кровь, ко мне зашла одна из монашек и принесла хлеб с водой.

- Куда унесли близнецов? – Тут же спросила я. – Надеюсь, их не убили.

- Им дали шанс. – Отскочила от меня сестрица, будто от прокаженной. – Но лучше бы их убили. Ты сделала только хуже.

- Почему? Что случилось?

- Они пока живы. – Уходя, не оборачиваясь, заговорила девушка. – Их не тронут, как обещал Святой Отец. Но они сами умрут от голода, ведь кормить их некому, да и никто не пожелает к ним притрагиваться. У них будет долгая и мучительная смерть. Уж лучше сразу сдохнуть.

Я упала на пол. А потом бросилась к закрытой двери.

- Что с тобой? – Приоткрылось окошко, и Святой Отец подозрительно смотрел меня. – Неужели эти демоны успели тебя заразить проклятием? – Я отшатнулась. – Святая вода не жжет? А может проверить заклинание на тебе? Люди ощущают от заклятия лишь благодать и тепло, а вот черные души плавятся. – Я села за стол и взяла окровавленное перо в руку. – Дитя мое, не гневайся ведь я, как и ты, раб божий. И делаю лишь то, что Всевышнему угодно. – Окошко закрылось, и я решилась вызвать своего Григория. – Сестры за тобой будут смотреть круглосуточно, пока не выполнишь свое наказание.

Если я призову демона, то монашки все увидят и заклеймят меня нечистью. Да, с помощью Григория я убегу. Возможно, спасу и детей. Но всю жизнь за мной будут гоняться божьи воины. И в какой-то момент меня обязательно поймают. Выдумают ловушку и для слуги. А возможно еще и Лауфорд разрушат.

Я не хочу обрекать себя на вечную погоню! Я спокойствия и мира желаю!

Но оставить детей тоже не могу.

Нужно быстро дописать писание и вернуться в келью. Там никто не увидит, как я призываю демона. Или лучше к волку отправится. Тогда все и вовсе решат, что демон сбежал из заточения, а я не причем.

Решено! Так и сделаю!

И перо замелькало в моих руках. Я не чувствовала боли. Была воодушевлена идеей и старалась сделать все быстро.

Глава 25

Когда меня проводили в келью, я подождала еще около часа, а потом, взяв воду, отправилась в подземелье. Если мне кто-то встретиться, то скажу что иду поить волка святой водой. Вспомнив об особенности клетки, я взяла с собой одеяло.

Я так сильно боялась встретить кого-то, что не смотрела под ноги. Разглядывала стены, будто из них монашки полезут. Прислушивалась к посторонним звукам, но слышала лишь плач детей. Слух явно подводил меня. Ведь я не должна слышать малышей.

Когда я подошла к клетке с волком, обрадовалась и ускорила шаг. Мои ноги запутались в одеяле, и я упала носом в земляной пол, разлив воду. Вставала я вся грязная. Ужасно переживала, что грохотом разбудила всех обитателей храма. Поэтому удивленный взгляд желтых глаз заметила в последнюю очередь.

- Я за детьми. – Почему-то отчиталась я плененному демону. – Их вытащить надо.

Стряхивая с себя грязь, я наблюдала за волком.

Взгляд невольника сверлил меня, будто не просто смотрел, а спрашивал смогу ли я сделать задуманное. А огромный зубастый рот будто насмехался надо мной.

- А я не так проста на первый взгляд. – Самоуверенно заявила я и тут же с опаской посмотрела по сторонам. Вдруг кто-то подслушивает? – Хочешь, тебя тоже спасу?

Зверь толи чихнул, толи засмеялся в силу своей сущности. Похоже, я его веселю. Даже в его глазах плясала усмешка.

Не понимаю, как он может радоваться?! Его мех скрывал кровоточащие раны, а шкура давно приобрела грязно – кровавый цвет. Худой, изможденный и … по-человечески терпеливый. Мне его жалко почему-то. Может это из-за того что я ни разу не видела, как хищник убивает людей? Слышала от Отца страшные истории, но на деле наблюдала, как мы мучаем зверя.

- Я хочу спасти детей. – Не могла я выдержать взгляд волка. Он будто видел мою нерешимость и слабость.

А я боялась, что Бог отвернется от меня из-за связи с демонами. А может меня уже заразили проклятием и инакомыслием?

Огромный зверь дунул мне в лицо и моя одежда в момент высохла. Но не это меня удивило.

Мое сознание подхватило Нечто и понесло вглубь подземелья.

Я видела людей или нелюдей, сидящих в клетках под землей. Оказывается храм, скрывает целый лабиринт, состоящий из решеток и небольших комнат непонятного назначения. Существа были измучены и истощены. По сравнению с волком они выглядели мертвыми. Но новорожденных детей среди них не было. Зато были непонятные существа, к которым даже мое сознание не хотело приближаться. Я ощущала от них холод, и меня пробирал ужас. Откуда-то пришло осознание, что эти демоны попробовали человеческую кровь и теперь действительно опасны для общества. Их даже волк не любил, он их старался не показывать.

- Ты пришел спасти невиновных? – Это мысль посетила меня, когда странное видение закончилось.

Волк встал во весь свой рост и заполнил почти всю площадь клетки. Его голова уперлась в потолок, огромная пасть могла вместить несколько человек сразу. Животное кивнуло, отвечая на мой вопрос. Его взгляд будто говорил:

«Смотри, какой я большой и ужасный, но я пока не придумал, как спасти такое количество демонов».

- Ты ведь даже в клетку не умещаешься, как тебя по узким коридорам вели? – Удивилась я.

Желтая радужка вспыхнула озорными огоньками. В следующую секунду волк уменьшился до привычного размера. Стал ненамного отличен от простой собаки, только глаза оставались такими же насмешливыми и понимающими.

- Ты дал себя поймать. – Удивленно выдохнула я и, не веря в свои догадки, всмотрелась в зверя.

Ведь действительно, волк намного сильнее священника физически. Заклятие на животное мало действует, лишь царапает кожу. А огромная форма не позволила бы спрятать демона в храме. Его же за километр видно! А в храме постоянно есть «непосвященные» прихожане.

Зачем ему это? Неужели чтобы проникнуть в храм и узнать все его секреты? Может он хочет вызволить кого-то конкретного? Или желает выпустить нечисть, чтобы та бесчинствовала?

- Эко. – Осторожно позвала я слугу и с радостью встретила такого родного демона.

- Госпожа, вам пора за временем научится следить. – Недовольно начал отчитывать меня Григорий. – Вы пропали на двенадцать дней.

- Меня молитвы немного задержали. – Зачем-то отчиталась я. – Но я не для этого тебя вызвала. – Я указала на зверя за решеткой. – Знакомься, Волк. Он тоже демон…

- Оборотень. – Перебил меня слуга. – Один из Первородных. – Усмехнулся демон и с превосходством на лице осмотрел клетку. – Вызволяешь своих? – Похоже, Григорий хорошо знает заключенного. - Выполняешь свой долг перед своим народом. – Уважительно сказал слуга. – Только все это впустую. Вам идти некуда. На карте все меньше «белых пятен», которые не знает человек. Вытащишь их отсюда, а вскоре опять попадешься.

Волк сидел, немного наклонив голову, и, казалось, совсем не слушает демона. Он смотрел на меня и будто пересматривал свое отношение. Удивление сменилось пониманием. А потом морду расчертил оскал. Зверь посмотрел на моего слугу и рыкнул, предупреждая о последствиях.

- Я хочу спасти детей. – Дернула я своего демона. Мужчина удивленно посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на мои руки, которые держали его рукав. – Я не понимаю, кто такие Первородные и что тебя связывает с Волком. Но вам придется работать вместе.

Тут он увидел бинты на моих руках и схватил мою руку. А потом он заметил и знак Бога на ладони. Сквозь его губы прорвалось шипение, а черты лица стали зловещими и резкими.

- Кто это сделал с маленькой госпожой? – Он о ранах? А я думала, что мне сейчас руку откусят, чтобы убрать знак солнца и я не смогла пользоваться заклятием.

Заскрипела дверь, и я шокировано наблюдаю, как из клетки выходит голый мужчина.

Его волосы были растрепаны в разные стороны и все время лезли в глаза. Сам он был весь грязный и пах неприятно. А борода скрывала пол лица незнакомца.

- Мы сбегать собираемся? – Бесцеремонно перебил человек – демон и выхватил у меня одеяло из рук. Он перекинул ткань так, чтобы прикрыть свой стыд. – Я понимаю, что у вас встреча влюбленных голубков, но скоро проснется ярый фанатик Бога и захочет проведать свой «зверинец». – Он отодвинул меня в сторону от Григория и сообщил: - эту монашку лучше вообще в храме оставить. Вдруг в ней опять святой воин проснется. Она тогда не будет разбираться и начнет кидаться, на кого прикажут. Святы хорошо умеют промывать мозг.

- А я и останусь. – Возмутилась я таким отношением. – Буду прикрывать ваши тылы! Вы только детей спасите, они совсем недавно родились, и их никто не кормит. А еще у них на теле почти такие же отметины, как у меня. – Я сняла часть бинтов и показала запекшиеся раны.

Григорий видимо разозлился еще больше. А вот демон – человек задумчиво обвел меня взглядом. Будто не верил в реальность травм. Видимо он решил, что я их нарисовала. Волк – животное мне больше нравился, нежели этот бесцеремонный хам!

На утренней молитве Святого Отца не было. Он появился лишь вечером и после ужина пригласил меня на разговор.

- Как ты знаешь, сегодня ночью некоторые демоны сбежали. – Эту новость мужчина сообщил всем воинам бога еще за завтраком. Поэтому я кивнула и спешно опустила голову вниз. – Для нашего храма это плохо.

- Как они только успели? Долгое время, наверное, готовились. – Решила я поддержать разговор. Странно, почему именно меня позвали. Отец что-то заподозрил?

- Как они это сделали, и кто помогал, буду выяснять я. – Видимо от меня не требовались слова. Мне решили выговориться. – А для тебя у меня есть задание. После принятия монашеского чина, ты будешь выполнять свою прямую обязанность, как воин бога. Отлавливать демонов и приводить их сюда.

- Я стану монахиней. – Решилась я на откровенность. Было страшно признаваться в этом, особенно после недавних событий.

- Тебя заразили чертовы дети? – Мужчина выставил руку со знаком вперед и быстро произнес: - Божественное Благословение. – Я ждала удара и боли, но ничего этого не было. Лишь мой собственный знак стал жечь больше, чем обычно. – Я рад, что ошибся. Но тогда что тебя столкнуло с истинного пути?

- Я княгиня, которая верит в Бога и живет по его заповедям. У меня есть обязанности, которая простая монашка не сможет выполнить. – Еще я не хотела отдавать свое имущество на благо храма. Ведь именно это делают девушки, становясь монахинями. Их деньгами и землями потом управляет Священник. – Я благодарна за вашу помощь и стремление обратить меня к Богу. Но земные тяготы мне лучше пройти самой. – Я смиренно сделала знак Бога и тайно помолилась, чтобы Святой Отец меня не расспрашивал. – Но, я готова выполнять роль святого воина за некоторые блага.

- Ты выйдешь замуж за незнакомого человека и будешь давать ему все, что он попросит. Все твое имущество будет принадлежать мужу. А если супруг будет недоволен тобой, то будет применять насилие или что-то еще. Храм не сможет защитить свою послушницу в таком случае. Брак будет заключен перед лицом Бога. – Старался спокойно говорить Отец. Видимо о уже имел планы на мое наследство.

Интересно, чтобы с ним было, скажи я ему о демонах имения.

- Я постараюсь найти общий язык с мужем. – Заверила я.

- Что ж, я все равно дам тебе время на раздумье, дитя мое. – Примирительно произнес мужчина. – А пока тебе надо будет отправиться в Нижний город и привести оттуда демона ребенка. Его мать сообщила, что мальчик все время пакостил, но она не замечала ничего странного. Но потом демон забрал у нее ребенка из чрева и исчез. Наверняка эта нечисть питается не рождёнными детьми. – Я попытала представить, как мальчик пытается забрать плод. Только у меня это не получилось. Видимо удивление отразилось на моем лице. – Бывает и такое, дитя мое. Я дам тебе время на подготовку к путешествию. За этот день ты должна переписать себе «учение о демонах». Из этой книги ты узнаешь, какие ужасы творит нечисть и какие способы борьбы с ними есть в мире. Но запомни, заклинание и знак Бога, это самое сильное оружие против них.

С печалью посмотрела на свои едва зажившие пальцы. Мне кажется или меня хотят вывести из себя? Святой Отец ждет, когда я покроюсь шерстью и начну растворяться в святой воде?

Интересно, где дети? Смогли ли мои демоны увести остальных на безопасное расстояние?

Моих?!

Григорий точно мой, а вот Волка мне не надо! Оборотень и так меня крал и запугивал все время. Пусть он будет чей-то, но ко мне никакого отношения не имеет.

Глава 26

День был солнечным, поэтому я легкой походкой достигла стен города. Доставить демона – мальчика нужно было до заката, поэтому я была полна решимости. Адрес бедной жертвы мне сказали, поэтому мне осталось немного: расспросить жертву о демоне, разыскать монстра и привести его в храм. В крайнем случае, мне разрешается его убить.

Только мне кажется, что за мной кто-то следит. Ощущение, что мне кто-то в затылок смотрит. Но я никого не могу обнаружить. Или мне кажется из-за волнения, или некто хорошо прячется. Но кому надо за мной наблюдать?

Жертва, была мачехой мальчика. Охотник женился на ней из-за маленького сына. Думал, что приведет новую хозяйку дома. Так все и было для посторонних глаз. Только сын часто сбегал из дома, когда отец уходил на заработки. Соседи говорят, что часто видят мальца голым гуляющим по лесу или крышам.

Странно это все. Неужели мальчик такой же оборотень, как и мой знакомый волк?

- Этот ребенок прислужник нечистого! – Уверяла меня мачеха, помахивая перед моим носом полотенцем. – Стоит его отцу с глаз скрыться, как он обрастает мехом и мчится в лес! Голова прям волчья становится! – В ужасе всплескивает руками женщина. – Да вы у соседей спросите. Они сами все видят и подтвердят каждое мое слово. – Вообще-то на наш «личный» разговор и так все местное население сбежалось посмотреть. И каждый пытается комментировать чужую жизнь. – Я его святой водой решила напоить, - тихо зашептала мачеха, так что все окружение слышит. – Так он как ошпаренный завизжал, перевернул кружку и бросился прочь, роняя капли крови.

- Да, да! – Крикнул кто-то в толпе. – Было такое! Я сам видел кровавую дорожку, идущую в сторону леса.

- Я после этого дня спать нормально не могла. Все искала сына, пыталась его к Богу лицом повернуть. – Рыдала женщина и вытирала платком выдавленные слезы. – Я же люблю этого мальца. Он мне как сын. Хотела светлым человеком вырастить, а он начал на меня мужу наговаривать. Мол, я с соседом сплю. Хотел меня из дома выжить. – Почему, я при разговоре с ней ощущаю легкий холодок бегающий по спине? Да и веры в ее слова нет. Будто не вникаю в суть проблемы, а анализирую жертву. – Из-за любви к нечистому мое собственное дитя погибло. Ребеночек умер еще в утробе, а мы с мужем его так ждали. А дьявол в лес убег.

- Не сильно вы любили ребенка, раз обвиняете в убийстве. – Буркнула я уходя.

- Да, как ты смеешь?! – Вскрикнула заказчица. – У самой ни кола, ни двора, да и детей у монахинь нет, а поучать меня вздумала!

Она кричала что-то еще, но я уже отошла на приличное расстояние. Было ощущение, что после разговора с ней, по мне ползают черви или еще какие-то мерзкие жучки.

- От ее яда мухи дохнут на лету. – Встретил меня улыбкой мужчина из клетки.

Волосы он уже где-то отстриг. Успел искупаться и приодеться. Сегодня он выглядел не хуже городского парня. Только почему я его опять встретила? После побега он ведь должен был исчезнуть из моего поля зрения. Я так думала.

- Будешь ловить мальца? – Он усмехнулся, оглядев меня. – На живца вряд ли получится. Приманка не съедобного вида.

- Вообще-то, я хотела пройтись по лесу и… - Обиделась я на мужчину.

- И покричать «демон, отзовись»? Так ты никого не поймаешь. – Попытался мужчина посочувствовать. Но было видно, что он переигрывает.

- Ваше предложение? Кстати, как вас там? – Неприлично фыркнула я человеку, которого вижу часто, а имени не знаю.

- Рик. – Он элегантно поправил пиджак и сдунул невидимую пылинку. – Для тебя, просто Рик. Большего не скажу. – Я прикрыла глаза принимая во внимание его желание оставаться инкогнито. – Ты собираешься убить этого ребенка? – Он покосился на мою левую руку.

- Посмотрим. – Пожала я плечами и спрятала знак за спину. Нужно купить перчатки, чтобы символа не видно было.

- В таком случае я тебе кое-что скажу, - его карие глаза озорно блеснули. – Не всегда слова несут правдивый смысл. Человека выдает интонация, мимика и мимолетные движения. А еще запах. – Он подмигнул и улыбнулся мне.

С опаской понюхала рукава серого платья. Вроде ничем не пахнет. Хотя, если Рик превращается в животное, то у него может быть обостренный нюх. Подозрительно посмотрела на идущего мужчину. Наверное, хорошо быть демоном. Он многое знает и умеет.

- Я знаю, что люди могут лгать. – Неужели у меня такой глупый вид? Я похожа на недоразвитого ребенка?

- Но ты не можешь отличить правду от лжи. – Поддел меня оборотень.

Мы углублялись в лес. Наш разговор был неспешным и мирным. Рик все время пытался меня уличить в чем-то. Наверное, думал, что я иду убивать его собрата. Мужчина все время принюхивался к воздуху и задавал направление. А я, почему-то, безропотно подчинялась. Будто интуитивно доверяла едва знакомому человеку.

- Я откуда у тебя Тень? – Внезапно спросил меня оборотень. Но увидев на моем лице непонимание, усмехнулся. – Пользуешься услугами эмоционального вампира, а кто он такой не знаешь?

- Ты о слуге? – Наконец, поняла я. – Демон говорит, что он мой прислужник с рождения. Он мою душу принял в качестве платы своих услуг. – Скрывать эту информацию я не считала нужным. Раз рядом оборотень, который в будущем исчезнет, то может он мне что-то посоветует?

- Тень обычно питается эмоциями и способен, поддерживать темную сущность хозяина. – Заговорил Рик. – И если душа человека окончательно прогниет, то Тень может ее поглотить и стать намного сильнее. – Он подозрительно оглядел меня и насмешливо фыркнул. – Не получится из тебя убийца. Только если сама себя виноватой будешь считать и погрузишься в отчаянье, тогда преподнесёшь душу демону.

- Что? – Задохнулась я от подозрений. – Я могу сама сгубить себя?

- Легко! Человек это такая тварь, к которой нужен индивидуальный подход. Например, одни могут купаться в крови и не чувствовать вины или сожаления – их душа не тронута переживаниями. Другие могут «загрызть» себя из-за случайной смерти муравья. Так они впадают сначала в отчаянье, а потом и во тьму. – Мужчина отогнул ветку, пропуская меня вперед. – Чем больше человека гложет вина, те сильнее он накручивает себя, будто сам заворачивается в паутину из которой потом не выберется.

Мы вышли на небольшую полянку и остановились отдохнуть. Рик принюхался к воздуху и остался доволен. Он широко улыбнулся и упал в растущую здесь траву. Покатался по земле, а потом присел на корточки. В руках он перекатывал мелкие цветочки незабудки.

- Ребенок был здесь недавно. – Сообщил оборотень. А потом он встал и осторожно воткнул цветочки в мои волосы. – Надеюсь, ты не боишься моего волка. – Я не успела что-то сказать, а мужчина начал быстро раздеваться.

Почему-то я ужасно смутилась и отвернулась. Незабудки выпали из моих волос, вытащив прядку на лицо. Осторожно накрутила локон на палец и задумалась.

Получается, что постоянно ощущая вину и отчаянье, я «дарю» свою душу Гоше?

Ведь и правда. Я чувствую себя виноватой всякий раз, когда заезжаю в Дубки. А слуга в деревне чувствует себя привольно. Я корю себя за людей, которых приютила, но не знаю, оставит ли их будущий хозяин имения. Мне жалко Лауфорд, но я понимаю, что должна следовать за мужем. Я отмаливала свою вину за перекошенное лицо управляющего и за сломанные ноги убийцы. Часто спрашивала себя, все ли делаю правильно. А если не правильно, то мучала себя вопросами. Когда родственники гоняли меня из места в место, я думала что сделала что-то плохое и меня не хотят видеть. А когда меня забрали из лечебницы, я долго сомневалась, что меня зовут Джулия и я – наследница Лауфорд.

Сама отдавала свою душу Тени. И сейчас продолжаю отдавать.

- Нужно перестать чувствовать что ли? – Безрадостно выдохнула я, понимая, что не смогу остановиться сомневаться в самой себе и своих действиях. Постоянно буду анализировать и чувствовать вину.

- Просто, будь уверенней. – Ко мне сзади подошел Рик и слабенько стукнул по темечку. – Ты даже сейчас покрываешься отчаяньем. Так не пойдет. – Он развернул меня к себе.

Озорная улыбка на его лице сменилась каким-то животным блеском в его глазах. А потом он прикоснулся к моим губам.

Я никогда в жизни не целовалась и пропустила тот момент, когда можно было оттолкнуть мужчину. Но почему-то ощутила жаркую волну пробежавшую по телу и выжигающую все мысли из головы. Из-за новизны чувств или мне понравилось, а может так и должно быть, но я ощутила прилив крови к щекам. А потом я ослабла, а дыхание сбилось.

Его руки меня удержали на весу. Голодный огонек пропал из его глаз, сменившись дурашливой полуулыбкой.

- Ты чего? – Смеялся он. – Я ведь только легонько притронулся к губам. Уж очень мне хотелось. – Он насмехался над моей реакцией.

- А есть и другие виды поцелуев? – Ужаснулась я. Если это «просто» поцелуй, то что бывает, если «серьезно» взяться за дело?

- Есть. – Как профессор ответил мужчина. – Но об этом позже, а иначе случиться кое-что непоправимое. А я привык к таким вещам относиться ответственно.

Только сейчас я вспомнила, что мужчина голый. И вся ситуация не должна вызывать во мне интерес или радовать. Но именно это я ощущала, прикасаясь дрожащими пальчиками к своим губам.

- Можешь считать меня виноватым во всех своих ошибках. – Отошел он на середину поляны. – Только улыбайся так же, как сейчас. – Его тело стало расти, а я поняла, что действительно улыбаюсь.

Глава 27

Серый волк бежал впереди меня и порыкивал, если я отставала. Я, подвернув серую юбку, шла следом, как могла. В руках я несла одежду мужчины, а мысленно удивлялась ситуации. Выпускаясь из храма, я и подумать не могла, что буду чувствовать себя спокойно рядом с демонами. Раньше и сами «нечистые» мне казались отвратными детьми Дьявола. А сейчас я начала их причислять к различным видам и подгруппам. Даже книги – учебники не расписывали все разновидности демонов.

Где-то впереди зарычал волк, а я не доглядела и споткнулась о корни растущих деревьев. Упав на землю, начала спешно вставать и собирать разбросанные вещи.

Сначала я увидела волчью голову, которая выглядывала из-за куста, а потом заметила нечто странное. Сквозь ветви просвечивался силуэт, который не был похож на животное. Присмотрелась и поняла почему. Это была шкура волка с головой, накинутая на тело ребенка.

Это тот, кого мы ищем?

Я подняла руку и произнесла…

Поездка в почтовой карете, вновь заставила меня задуматься о сущем.

Дома меня ждало наследство, которое я не знала куда девать. Плюс люди, которые не желали уходить, услышав о дурной славе. Они наоборот шли к Дьяволице в лапы. А еще было предстоящее замужество, которое сейчас меня не радовало. Почему-то отношение к обязательному браку изменилось.

В городе я сняла просторную комнату в безопасном районе. Скинув запылившийся плащ, я наблюдала, как мальчик – прислужник занес мой небогатый багаж. Серый волк потрусил за ширму с тазом для умывания.

В экипаже все думала, что едет богатая дамочка с прислугой и собакой. Конечно, пришлось хорошо заплатить, чтобы волка посадили внутрь, а не заставили бежать следом.

Развязав ленту, я ощутила, как волосы опять превратились в колтун. Это была моя слабая сторона – ни одной прически я не умела делать. Простая коса была для меня пределом мечтаний.

Достала из багажа гребешок и принялась аккуратно распутывать локоны. Мальчик посматривал на меня с опаской, и все время жался к двери, норовя убежать. Но все же стоял. Не думала, что мои слова так заинтересуют паренька.

«Даю тебе шанс восстановить справедливость», - выкрикнула я в кусты и протянула руку, показывая, что не имею оружия.

Сейчас я улыбалась, вспомнив этот эпизод. Никогда не думала, что буду говорить нечто подобное. Но именно эти слова рвались с моего языка, глядя в измазанное лицо демоненка.

- Гриш, - откинула я один распутанный локон за спину, - скажи, чтобы приготовили воду для ванны.

Мальчишка лишь широко распахнул глаза, и приоткрыл было рот.

- Дорогое удовольствие, целая ванна. – Вышел из-за ширмы Рик. – Лучше пусть ведро принесут. Там тазы есть и пучок какой-то травы. Отмоемся. – Фыркнул оборотень и игриво подмигнул ребенку.

Малыш шарахнулся в сторону и ударился плечом о дверь. Он даже не заметил этого и продолжал жаться.

- Я – княгиня, - устало выдохнула я. – К тому же в Лауфорд я купалась каждый день.

- Гриш, ты веришь, что эта монашка княгиня? – Как всегда засомневался оборотень и фыркнул в мою сторону. – Я бы поверил, будь ты дочерью деревенского главы. А ты на княгиню замахнулась.

- Ты же видел мой герб на оттеске, - насупилась я. – Говорю, а они не верят. – Даже обиделась я.

Мальчик все же сбежал. Надеюсь, за водой пошел, а не сбежал покорять новый город.

После нашей памятной встречи в лесу, я никак не могу отделаться от мысли, что мне врали в храме. Постоянно и круглосуточно усыпляли мой разум и направляли на один им ведомый путь. Но получилось плохо. Наверное, я непробиваемая для служителей стала, после знакомства с Гошей.

Поэтому и смотреть на мир стала по-другому.

Когда мальчишка, сам того не осознавая, кивнул головой на мое предложение. Я решила доказать не только себе но и служителям храма, что есть нормальные люди, которые страдают из-за наговоров.

Ночью, волк и Гришка забрались в дом к мачехе и напугали ту до седых волос, а потом пообещали, что если та не покается, они вернутся, и будут навещать ее каждый день до ее кончины. Конечно, женщина не поверила, и пришлось повторить процедуру несколько раз. Когда мачеха с поседевшей головой кричала на улице о клевете, наша веселая компания была уже далеко.

Я к тому времени уже отчиталась Отцу, что не сдержалась и убила мальчишку. Поэтому точно знала, что женщину видящую покойников будут очищать около недели.

Думаю, это будет достаточно справедливо. Ведь она выгоняла ребенка на улицу, стоило главе семейства покинуть дом. И все для того чтобы пригласить любовника. А когда паренек узнал, чем она занимается, то попыталась заставить его замолчать, накормив кипящим бульоном. Паренек тогда еле убежал от заботливой матушки. А потом он начал скрываться, взяв шкуру волка из отцовских трофеев. Благодаря ей грелся и отпугивал нежеланных гостей.

А чтобы паренек не проболтался про нечисть, в лице волка, я взяла с него клятву. Не знаю, кем я была в глазах мальца, но он явно меня боится. Для пущей убедительности я нарисовала на его ладони упрощенный знак бога угольком. Этот знак якобы должен будет забрать у него самое ценное, если он кому-то расскажет о своих спутниках. На самом деле я просто хотела закрепить эффект от устной клятвы.

Видимо перестаралась. Мальчишка теперь все время молчит. И ко мне не подходит.

- А имение у тебя есть, княгиня? – Опять начал пытать меня волк. Сейчас он приоделся и накручивал возле меня круги.

- И земля есть. Правда, Григорий говорит, что это очень мало и в былые времена моему роду принадлежал весь полуостров. И был Лауфорд самым развитым княжеством. На его территории было три графства и почти вся мировая инфраструктура. Начиная от всевозможных ферм и заканчивая литейными заводами. Благодаря морю с одной стороны и горному хребту с другой, Лауфорд почти никогда не втягивался в войны. И сам король в награду моему деду, даровал титул князя и новые территории.

- И сколько это? – Подозрительно посмотрел на меня мужчина.

- В длину, примерно до этого города. – Вспомнила я карту. – А вширь это вся горная территория и пригорные районы. Раньше Лауфорд считался самой опасной границей, и сюда отправляли самых сильных воинов. Враги приходили из-за гор и приплывали с моря. Но мой род отбивал каждую их атаку. Так сложилось поверье, что в море покоятся многотысячные армии недругов. Но стоит носителю спеть правильный напев, и все мертвецы встанут в оборону. – Я улыбнулась. – Так говорил папа. А мама не любила упоминать о мертвецах. Она утверждала, что наша родовая мелодия будит морской народ, и те пускаются в пляс, волнуя море. – Тут я запнулась, вспомнив одну очень важную деталь. – Раньше я каждую ночь слышала напев по ночам и точно знала, что меня никто не тронет.- Закончив свое повествование, я натолкнулась на удивленный взгляд оборотня. – Теперь твоя очередь. Кто такие Первородные?

- В переводе на человеческий, это король определенного вида нечисти. – Важно заявил мужчина и попытался придать своему виду значимость. – Мы можем жить около ста лет, и не привязаны какими-то обязательствами перед людьми.

- Что это означает?

- Твоя Тень связана с твоим родом. Он дарует защиту, вы его питаете своими эмоциями, а иногда и душами. И те кто просит у тебя защиту и кров, связывают себя с человеком. – Тут он задумался. – Зато их труднее убить. Нужно уничтожить хозяина, а потом уже демона. А если наоборот, то можно сколько угодно раз рассеивать нечисть, но она соберется обратно в сущность. А пока свят доберется до хозяина его десят раз успеют убить слуги – демоны и пять раз закопают.

- А Первородные? – Наконец я поняла почему ко мне все приходят и просятся на работу.

- Мы сами по себе очень сильные. – Самодовольно сообщил мужчина, забирая у меня гребешок.

- Зато ты король без земли и подданных. – Напомнила я о самой важной вещи на свой взгляд.

- У тебя есть земля.- В карих глазах вспыхнул пугающий огонек. – Я тебе нравлюсь, княгиня? – Его губы расплылись в жадной улыбке.

Глава 28

То, что я богатая невеста для нищего короля было логично. Поэтому я поняла намек оборотня и, почему-то расстроилась. В его глазах читалась жажда наживы. Получается, что я из себя ничего не представляю? Я не могу привлечь мужчину?

Стоп. Откуда такие мысли? Мне ведь замуж за незнакомца пророчат. Там ни о какой симпатии не говорится. От этих мыслей в моей груди что-то сжалось.

- У меня есть жених, и я его люблю. – Соврала я и отвернулась. – Другие мне не интересны.

- Хорошо. – Быстро отступил волк от своей идеи. Почему-то я еще больше расстроилась – Тогда у меня другое предложение. – Удивленно смотрю на Рика. Что он еще хочет? – Провожу тебя. А не то ты любишь влипать в разные неприятности.

- Мне не нужна охрана. – Воскликнула я на его предложение.

- А мне не нужен твой труп. – Самодовольно произнес оборотень. – К тому же, я свободный человек и могу идти куда хочу. И моя цель – Лауфорд!

Вечером мы уже тряслись в купленной повозке на пути домой. Рик самозабвенно пробовал себя в новой роли возничего. А я меня почему-то зацепили слова оборотня. Я даже чаще стала смотреть в зеркало. Правда, почему я так делаю, не понимала.

- Гриш, а я могу понравиться мужчине просто так? – Наконец не выдержала я.

На лице парня друг за другом сменилось множество эмоций. В какой-то момент мне показалось, что парень выпрыгнет из телеги. Но он остался. Когда он стал пристально меня разглядывать, я поняла, что ребенок вообще впервые посмотрел мне в лицо.

- Не знаю. – Наконец выдохнул он. – Мой папа говорит, что женщина должна рожать и на ее лицо лучше не смотреть.

- Как это так? – Удивилась я. – А любовь?

- Это сказка для детей. Любви не существует, как видите. – Обреченно проговорил малец и погрузился в свои нерадостные мысли.

- Женщина, конечно продолжательница рода и хранительница очага. – Внезапно подал голос оборотень. Он все слышал? – Но иногда приятно обрести в ее лице собеседника. – Я насторожилась и прислушалась. – Ваш бог говорит, что вы его рабы и должны мучиться, искупая грехи своих прародителей. Мой Бог говорит, что мы его дети, и он все простит, если только искренне признать свою вину и раскаяться. И так, как и все хорошие родители, он желает своим детям лучшего счастья. Поэтому он создает не одного человека, а пару, чтобы не было в наших душах слепого одиночества. – Он усмехнулся глядя в мои широко распахнутые глаза. А паренек заинтересованно прислушался. – Родители не вечны. Сестры и братья разбредутся по миру кто куда, а пара будет следовать за избранником. Только люди часто не признают свою половинку и беспорядочно перебирают связи.

- Но женщина должна рожать. – Вмешался Гриша. Для него в монологе оборотня было множество открытий. Да и мне было ужасно интересно. Я никогда о таком не задумывалась. – Это ее главное предназначение!

- Как рабыни. – Вставил свою поправку оборотень. – Как ребенок любящего родителя, она должна быть сама по себе интересна и достаточно образована. – Его глаза сверкнули игривым огоньком, а его язык пробежался по губам. – Она должна привлекать своего супруга с первых минут общей встречи.

- Но?! – Начал возмущаться парень. Видимо его задело, то, что с мнением его отца кто-то не согласен.

- Люди считают женщину рабыней и втаптывают ее в грязь. Даже самые привилегированные дамы обучаются год письму и счету. Все остальное их время уходит на этикет и правилам заигрывания.

- Я не такая. – Самодовольно заявила я. – Я не умею заигрывать и этикет только недавно начала изучать.

- Монашки привыкли видеть голые тела мужчин. – Плотоядная улыбка оборотня не предвещала ничего хорошего. – К тому же их обучают проведению божьего света. Детка, расскажи-ка, что ты делаешь для этого?

- Ничего противозаконного в этом нет? – Возмутилась я. – Мужчина лежит на алтаре в портках. Ученицы его обмывают святой водой.

- Голыми нежными руками водите по каждому миллиметру мужского тела. – Я возмущенно вскрикнула. – Только мужское естество не трогаете руками. – В его наигранном смирении читалось предвкушение и озорство. – А потом монашки читают молитвы и массируют руки и ноги мужика.

- Так мы намечаем путь прохождения света. – Поправила я оборотня. – В этом нет ничего плохого.

- А самая невинная из дев массирует голову и туловище. – Он оглядел меня с какой-то жаждой, а карие глаза стали желтыми и, кажется, засветились. – От одной фантазии можно возбуд… - он замолк, глядя мне в лицо, - … уверовать в божий свет. Может, ты мне поможешь постичь вашего бога?

- Для этого есть храм и Святой Отец. – Почему-то его взгляд заставлял меня краснеть.

Повозка остановилась. Оборотень отправился в кусты и исчез на полчаса. Я за это время успела быстро собрать бутерброды.

Вот и деревня Дубки. Благодаря брезенту над головой и по бокам, я не видела, что происходит в ней. Но я выглянула, когда поняла, что мы достаточно близко к границам Лауфорд.

Выглянула и не поверила своим глазам.

Уезжала я из сырости, грязи и раскиданных камней. А встречал меня весенний пейзаж.

Тонкие деревца с проклюнувшимися листочками помахивали своими веточками в такт ветру. Они были посажены вдоль главной дороги на значительном расстоянии друг от друга. Березки и зеленые ели будто встречали меня. За аллеей виднелось яркое цветочное поле. Желтые купалицы и синие незабудки, красиво сочетались с белыми нарциссами и ландышами. Нежный цветочный аромат будто пропитывал кожу и щекотал кончик носа. Ближе к самому имению я увидела свежевспаханный прямоугольник и небольшую плетень из сухих палок. Не веря своим глазам, я решила самостоятельно осмотреться на месте.

Ведь Рик мог перепутать дороги и привезти меня не туда. А вдруг мы заблудились?

Осторожно ступая по едва проклюнувшейся травке, я отправилась к виднеющемуся вдали пруду. Раньше это место ужасно воняло. И после мавок мне не хотелось приближаться к воде. Тем более, что я плавать не умею, ведь негде было учится. Но сейчас я смотрела на место своей почти смерти и ощущала восторг.

Озеро было зеркально чистым и отражало безоблачное небо. Маленькие стрекозы летали над низкими водяными лилиями и ловили солнечные лучи крылышками. Аромат свежести заполнял мои легкие и кружил голову. А посередине острова был песочный островок с небольшим деревцем. Никакой тины и острой осоки.

Стоп! Это не стрекозы вовсе, а маленькие крылатые человечки! Феечки!

Я как зачарованная пыталась лучше разглядеть маленькие полупрозрачные тельца существ с крыльями. Они так юрко летали, что отличить их от стрекоз было почти невозможно.

- Доброе утро, хозяйка. – Рядом со мной оказался долговязый старик.

- Здравствуйте, Питер. – Я удивленно рассматривала садовника.

Раньше этот человек выглядел немощным и едва держался за жизнь своим сиплым голосом. Сейчас передо мной стоял величавый старец с мудростью во взгляде и мурлыкающим голосом. Теперь он не опирался на плечо внучки, а стоял гордо.

- За время вашего отсутствия я постарался сделать все что возможно. – Его цепкий взгляд прошелся по моему лицу и остановился на бегущих фигурах моих сопровождающих. – Хотел, чтобы вы меня оценили по достоинству. – Добродушно усмехнулся старец и лукаво подмигнул. – Все же не хочется быть изгнанным, без оценки способностей.

Я только рот успела открыть, как на мои плечи легли теплые большие руки оборотня.

- Это твои хоромы, монашка? – Восхищенно присвистнул он, оглядывая зеленеющие поля и виднеющийся вдали замок. – Одной управлять всем этим, наверное, трудно. – Ласково потерся мужчина своей щекой о мою макушку. – Хочешь, помогу вести учетные книги?

- Какие книги? – Удивилась я новому названию.

- Учетные. Они помогают вести записи о налогах, тратах и поступлениях. Будешь знать, сколько у тебя средств и что есть в наличие из вещей. – Видимо мой вопрос выдал меня. Я ведь не знаю, как управлять имением. Меня никто не учил. Григорий меня все эти месяцы выручал.

- Хозяйка, - привлек мое внимание Питер, - в доме вас ждут граф Крептон и дознаватель. А мне надо проверить виноградник.

Я проводила старца взглядом. Он дошел до деревянных изгородей и присел.

Смогу ли я отсюда уехать? Продать имение, когда здесь все начало благоустраиваться? Может оставить за собой Лауфорд? Пусть Тень, как и раньше, всем заправляет, а я уеду к мужу.

Осторожно посмотрела на улыбчивого оборотня, который вновь стал управлять повозкой. Для него, наверное, привычно целовать всех подряд. В любой компании будет чувствовать себя, как рыба в воде. Он мог покинуть меня еще возле храма. Знает ведь, что Гоша не даст меня в обиду. Но оборотень отправился со мной. Вспомнилось, как на ночлеге он укрывал меня дополнительным одеялом. Зачем он это делал?

Глава 29

Прежде чем я попала на глаза дознавателю, меня подстерег граф Крептон почти у парадного входа. Когда мужчина увидел недовольного Рика и испуганного мальчишку, то отвел взгляд и поманил меня за собой. Помня о нашей последней встрече, я готовилась к словесной обороне.

- Джулия, - без приветствия начал дядя. – Я знаю, что ты хочешь продать имение. – Я нахмурилась. Какая ему разница, что я буду делать со своим наследством? – Только Лауфорд это не простое место.

- Ты про Григория? – Перебила я мужчину.

- Эта земля пропитана кровью наших прародителей. – Граф сделал вид, будто не услышал вопроса. – И замок строился на их костях. – Он говорил и уводил меня от имения в сторону склепа.

Я испугалась его странному поведению. В первую и единственную нашу встречу дядя не был столь многословен. Наоборот он мне казался в то время непреклонным, строгим и пугающим. Сейчас граф старался не смотреть на меня и держался на значительном расстоянии. Но я поражена его желанию поговорить со мной. Лорд держал руки в карманах своего легкого пальто и размеренно произносил слова. Казалось, что каждая сказанная им буква прошла через логический отбор.

- Лауфорд не потерпит другого хозяина. – Высказался, наконец, дядя и остановился возле входа на кладбище. – Только тот человек здесь сможет находиться, в ком кровь рода течет.

- О чем вы? – Мне казалось, что слуга – демон это предел страшных домыслов. – Здесь умерло достаточно человек из нашего рода. Это простые сказки про имение. Вот Тень, которая в прислугах ходит – это больше на реальность похоже.

- Я выкуплю у тебя Лауфорд. – Твердо произнес дядя и со злостью посмотрел мне в лицо. Что я ему сделала плохого? – А до того момента не смей его продавать.

- Это мое наследство! – Во мне что-то закипело, и я не сдержала крик в груди. – Что захочу, то и сделаю без вашего на то позволения! Вы должны были присматривать за мной в детстве. И мужа подобрать подходящего, но вы предпочли свалить свои обязанности на кого-то другого!

- Глупая девчонка. – Это мало было похоже на слова. Он скорее прорычал обвинение. – Ты знаешь о своем слуге, так почему не догадалась, что демону не нужны люди возле тебя? – Граф смотрел на меня, как на умственно отсталую. – Я рад, что у тебя появились знакомые, которые не пьют твою энергию и силу.

Дядя все знал о Гоше и особенностях нашего рода? Тогда почему не предупредил? Не рассказал? Обида захлестнула меня с головой. Захотелось расплакаться и закричать. Почему дядя не предупредил меня ни о чем? Не помог в трудную минуту советом или словом? Почему обращается, как с недалекой личностью. Думает, что я необучаема? Или моего разума не хватит, чтобы разобраться в тайнах рода?

- Я не хочу с вами больше видеться. – Тихо проговорила я, стараясь сдержать рвущуюся обиду. – Покиньте имение.

Развернулась прочь и хотела уйти с кладбища, но была остановлена мужской рукой. Мужчина схватил меня за запястье, и отпускать не думал.

- Ты думала, почему твои родители погибли? – Его слова заставили меня напрячься. – Им ведь тоже прислуживал твой Гоша. Почему демон не помог? Ладно, Елена никогда не имела и капли нашей крови, но твой отец погиб одним из первых. Ты думаешь, он не пытался вызвать демона? – Повернулась к дяде с немым вопросом на лице, боялась услышать ответ. Что-то задрожало в груди. Забытое чувство страха натянуло мои нервы и заморозило кончики пальцев. – Демон – хранитель, хоть и считает прислужников нашего рода, но он всегда избирает самую сильную жертву на свою закуску. Из двоих братьев он выбрал младшего, подарив тому титул главы рода. Энергия Джона питала Тень из дня в день и к своим двадцати пяти годам, мой брат выглядел, как пятидесятилетний. Но стоило тебе войти в силу, демон распробовал твою энергию и признал нового хозяина. Твой Гоша отказался от твоего отца и перестал его защищать. А ты тогда не приняла демона, как слугу и не поставила свою метку. Поэтому Гоша приобрел относительную свободу. Но имение его не отпустит никогда. – Он отпустил мою руку. – Не продавай Лауфорд. Если нужны деньги, скажи. Сколь смогу, дам.

Тут я заметила кольцо с красным камушком. Эта вещь мне показалась знакомой. Но увидев мою заинтересованность, дядя спрятал руку в карман.

Не знаю, сколько я стояла и смотрела на склеп рода. Мои мысли потерялись в ворохе нахлынувших эмоций. Почему дядя хочет у меня отнять наследство? Почему прячет кольцо? Не уверена, что он хочет помочь.

Зачем дознаватель вновь приехал? Опять кто-то умер от рук Дьяволицы? Но сейчас у меня есть алиби. Я полмесяца пробыла в храме.

- У тебя руки дрожат. – Раздался голос Рика за спиной и я вздрогнула.

Я увлеклась своими раздумьями и не заметила, как оборотень приблизился. Хотя, будь я более внимательна, то все равно бы ничего не услышала. Не зря у него второе обличие – хищник.

- Просто еще не привыкла, что от меня чего-то хотят. – Вымученно улыбнулась я. – Обычно я никому не нужна.

- Возможно в чьих-то мечтах ты главное лицо. – Неуверенно взглянула в карие глаза мужчины. – Например, в моих мечтах, как оказалось, не хватало только тебя. – Неужели это своеобразное признание?

Мое сердце предательски вздрогнуло, а душа наполнилась надеждой и верой. Конечно, я пока не люблю Рика. Я даже не понимаю, что люди чувствуют, когда любят и как это чувство отличить от других эмоций. Но почему-то я сильно хотела поверить и довериться почти незнакомому оборотню. Я была уверена, что волк меня не тронет.

- Зачем я тебе нужна? – Нерешительно прошептала я, даже не веря, что смогла проговорить слова правильно.

- Деньги! – Просто и легко ответил оборотень. – Деньги, деньги, денежки! – Его голос наполнялся силой, а я в изумлении смотрела на смеющегося оборотня.

Мне показалось, что он понял мои нежные надежды и решил их разрушить сразу. Или он просто хотел подшутить над невинной монашкой, которая до сих пор верит в сказки и чудеса.

Но почему-то я не обиделась. Захотелось ударить этого шутника за то, что любит издеваться надо мной.

Пока он нараспев произносил все вариации слова «деньги», я подкралась к Рику и схватила его за ухо.

А что? Оно так нагло торчало из-за волос, что я не сдержалась.

- И зачем тебе мои деньги? – Начала я мять и тянуть ушко волчика. – Что-то дьявольское задумал? – Продолжала я издеваться над оборотнем. – Учти, я хоть и лояльна к нечистым, но истинных грешников накажу. Использую знак бога по назначению.

- Ай, ай, аяяй, - стонал взрослый мужчина от моих пальчиков. Он смиренно переносил наказание, не считая его нескольких попыток выдернуть бедную конечность. – Я все скажу. Ай, сжалься, о великая княгиня! – Ох, и переигрывает этот оборотень. – Сжалься, ведь твое сердце не такое каменное! – Постанывал Рик, а я наслаждалась моментом. Оказывается, я что-то могу, кроме заклинания благословения. – Злятся обычно некрасивые стервы, а ты не такая.

- Можно ли это считать твоей капитуляцией? – Строго произнесла я и для надежности дернула ухо посильнее.

- Сдаюсь. – Пискнул собеседник.

- Тогда вот мои условия, как победителя, - я не смогла сдержать проказливой улыбки, но почему-то натолкнулась на лукавый карий взгляд и подавилась. – Не лги мне и говори правду. Зачем тебе мои деньги? Хочешь стать первым богатым оборотнем?

- Почему первым? Или ты считаешь, раз у нас есть дополнительные способности, то мы живем в ямах и купаемся в лужах? Мы прекрасно сливаемся с людьми и живем обычной жизнью.

- Тогда зачем? – Удивилась я.

- Я уже сказал.

- Не помню что-то.- Мне кажется или он специально меня путает? Хочет разозлить или надеется, что я потеряю бдительность и отпущу его?

- Из-за мечты. – Видимо я сжала слишком сильно. Оборотень вскрикнул и быстро нажал на моем запястье какую-то точку. От резкой боли я отпустила ухо. Пять секунд я смотрела на свою руку потом на стонущего мужчину. – Нет, мне такая мечта не по вкусу. – Почему-то обиженно произнес оборотень, потирая свою многострадальную часть. – Мало того что святоша, так еще и ухо оторвать хотела. Посмотри, какое оно красное! А через полчаса вообще распухнет! Учти, большим ухом ты мою красоту не испортишь! – Он опять издевается? Или у него всегда такая манера поведения?

- Не юли! – Я очень близко подошла к оборотню и нахмурила брови, стараясь придать своему виду строгость. – У меня не так много денег. Купить весь мир не получится. Их хватит только на покупку квартиры в городе или реставрацию здания Лауфорд. Даже слугам платить нечем. – Промолчу про то, что я плачу только людям.

- Поверь, мне и пары медяшек хватит, чтобы воплотить свою мечту.

Мужчина склонился, и я ощутила его дыхание на своих ресницах. Захотелось смущенно отступить, и в тоже время я мечтала повторить поцелуй. У меня было чисто познавательное любопытство. Но я не могла выдержать его прямого взгляда. И без телесного контакта с оборотнем, во мне все сжалось в предвкушении неизвестности. А что он сделает? А если поцелует, то покажет мне другие виды поцелуя? А что я почувствую, если он обнимет?

Рой бредовых мыслей пронесся, перед тем как Рик быстро лизнул мой нос!

Его поведение одновременно ошеломило меня и заставило смущенно отпрянуть прочь от мужчины.

Кончик носа обдувал легкий ветерок, и я прекрасно ощущала каждую минуту, будто оборотень меня вновь и вновь облизывает.

Почесала нос, стараясь стереть эти ощущения и увидела, как довольный оборотень вышагивает вокруг меня.

- Красивое место для мечты. – Довольно произнес Рик и игриво подмигнул мне. – Ну что? Познакомишь меня со своими домочадцами?

Глава 30

Григорий провел меня через черный ход в мои комнаты. Только тут я смогла выдохнуть свободно. Как мне объяснил демон, в холле меня поджидает не только дознаватель. Приехал адвокат семьи – Томас. Его помощник тоже замер в выжидательной позиции на ступенях у парадного входа. А недавно недовольный дядя скрылся в кабинете отца и попросил, чтобы я зашла к нему после общения с посетителями.

И какая я после всего этого княгиня?

В моем доме собралась масса народа цели, которых мне не известны. А дядя уже в приказном порядке требует моего присутствия, хотя он ниже меня по статусу.

- Это твоя комната? – Довольно присвистнул оборотень, стоя за моей спиной. – Ну и просторы. Хотя в мебели ты минималистка.

Он заметил отсутствие некоторых атрибутов гостиной. Здесь было только пару стульев и старый сундук. Но кое-что здесь изменилось и это бросалось в глаза. На двух огромных окнах висели почти невидимые тюли. Ткань легко колыхалась от каждого произнесенного слова и была настолько легкой, что была похожа на паутину. Белое полотно танцевало тенью на полу и отображало травянистые картины полей и лугов.

- Это Уой постаралась. – Вышла из тени Зана. – Она пошила много одеял и подушек к тому же. Бедная, наверное, работает ночами напролет. – Девушка ни капли не изменилась за время моего отсутствия. Такие же наивно восхищенные глаза с примесью осторожности. – Я рада, что вы вернулись, госпожа. – В ее голосе промелькнула слезливая нотка. – Когда прибыл Григорий, а вы исчезли, мы с мужем заволновались. – Девушка сделала несколько шагов ко мне. – Вас долго не было. – Она слишком быстро приблизилась и неожиданно обняла меня. – Я боялась, что вы не вернетесь.

Странно и приятно ощущать чужие объятья.

Меня никто не трогал с детства. Я боялась прикосновений, считая их низменным пороком. Думала, что только муж может обнять жену. Но сейчас я ощутила, как на глаза навернулись слезы.

Меня ждали! Волновались за меня! Я кому-то небезразлична!

- Я вернулась. – Осторожно обняла девушку и вдохнула аромат ее тела. Странно, но меня охватило спокойствие. – Постараюсь больше не уезжать надолго. – Пообещала я. – И Лауфорд продавать не собираюсь. – Улыбнулась, посмотрев на Григория.

Слуга довольно кивнул, но тут же разрушил все мои планы.

- Внизу стоит целая делегация, чтобы обсудить последние вопросы. А завтра вас увезут к жениху.

Мое сердце замолчало, а по голове, будто камнем ударили. Я совсем забыла о замужестве!

- Я буду приезжать. – Эти слова почему0то получились неуверенными.

- Если муж позволит. – Опять все испортил Григорий. Не зря он демон, его так и хочется изгнать. – К тому же все имущество княжны станет мужнино, а она потеряет свой титул и возьмет фамилию мужниного рода.

- Монашка, - обратился ко мне оборотень, - и кто из нас бедный? – Он передразнил меня? Все же неприятно, когда говорят такие вещи. – Оставь хоть несколько медяшек в своем кармане. Кто знает, какой у тебя муж будет.

- Я люблю его. – Гордо произнесла я, но тут же сникла под несколькими ошарашенными взглядами. – Заочно люблю. – Поправила я себя и жутко покраснела. Ведь я призналась во лжи перед Риком. Ему говорила, что встречалась с избранником.

- Не завидная у тебя участь. – Даже не обратил внимания на меня оборотень. – Может он косой или кривой. А если он импотент и будет мучить тебя по ночам? – Как он может поднимать такие темы с незамужней девушкой, которая ему даже не дальняя родня?!

- Зато сейчас я из госпожи сделаю княгиню. – Вмешалась Зана и подбежала к гардеробу. – Госпожа появится перед гостями, как подобает ее положению. А всех мужчин попрошу удалиться!

Спускаясь с лестницы в холл, я не перестала думать о замужестве. Но мысли о способностях Уой меня волновали больше.

Недавно я читала папину книгу. Там были описаны разные виды демонов.

Все дети Дьявола имеют свою долю зла.

Эта мысль пришла ко мне после прочтения. Даже самые слабые и, по сути, безобидные существа были способны убить человека без злого умысла. Просто их создала природа такими.

По характерным привычкам Уой похожа на паучиху – ловчую. Она постоянно ткет паутину и вывешивает ее возле своего жилища, а потом поедает истощенную жертву, попавшую внутрь. Паучиха не способна остановить поток своих нитей, это как для человека перестать выделять жидкость в виде пота – невозможно. Поэтому девочка все мое имение обрядила в паутину. И эту ткань ни сжечь, ни порезать, ни растворить нельзя. Нужно что-то придумать с излишками паутины. Наряды это хорошо, но через какое-то время место в имении кончится и что тогда? Паучиха закроет нитями все входы и выходы!

- Вы прекрасно выглядите, княгиня. – Я подняла голову на собравшихся и легким кивком головы поприветствовала сразу всех.

Мужчины с восхищением смотрели на меня и улыбались. Я их понимаю. Сама удивилась результатом проделанной работы Заны. Хотя по сути ничего феноменального она не сотворила. Просто предложила платье, которое именовалось «Домашний балахон для княгини» и заплела косу из четырех прядей.

Но все же…

Темно бардовая струящаяся ткань красиво обрисовала фигуру, а золотая тесьма на поясе и лифе подчеркнула мои формы. На фоне платья моя кожа стала более светлой, а глаза наполнились синевой.

- Приветствую всех высокопоставленных лордов. – Приветливая улыбка была дарована каждому гостю.

Господи, кто бы знал, как трудно мне стоять и кивать, когда остальные представляются и кланяются. Но уроки учителя не прошли даром. Я могу поклониться только королю, ведь я выше всех остальных чинов. Сколько ступеней в королевской иерархии я не знала. Учитель не уточнял эту деталь, стараясь в краткий срок обучить меня основам этикета.

- Вы прекрасно выглядите. – Добродушно сообщил дознаватель. – Надеемся вы не устали с дороги и сможете пообщаться с нами?

Пообщаться?

Я оглядела «страждущую толпу» и почему-то проказливо улыбнулась. Я ведь не могу принимать деловых людей практически на пороге дома! – не так ли?

- Прошу пройти в мой кабинет.

Григорий смирно шел чуть позади меня, но я буквально кожей ощутила его хищный оскал. Неужели он догадался о моих мыслях?

Когда слуга открыл дверь в папин кабинет, передо мной встал помощник адвоката. Почему-то он выглядел слегка растерянно. А за столом сидел дядя и вальяжно постукивал пальцами по подлокотникам кресла. На его руке поблескивало колечко с красным камушком.

- Неужели ты так быстро освободилась? – Удивился граф Крептон. – Впрочем, не важно, тебе надо подписать пару бумаг и поставить свой родовой знак. – Он снял перстень с руки и, не сводя с меня глаз, сделал пару оттисков на листах перед собой. На бумаге остался красный герб моего рода.

- Как–то не честно получается. – Откуда здесь взялся оборотень? Рик вальяжно вышел откуда-то из-за шкафа, держа в руках разорванную страшную игрушку. – Монашка, ты видела, что написано в бумагах?

- Нет, но догадываюсь. – Нечто внутри меня начало искрить, обдавая кончики пальцев и язык разрядами мини молний. – Он хочет Лауфорд с его приграничными землями.

Я прошла вглубь кабинета, предоставляя любопытным гостям весь ракурс обзора. Дядя от такого поворота сюжета слегка опешил, но тут же сделал каменное выражение лица. А увидев моего Григория, улыбающегося, как голодный монстр, мужчина прижал перстень к себе.

- Какая занятная вещица, - быстро выхватил Рик украшение. – Красивая и, наверное, ужасно дорогая. – На самом деле я заметила оценивающий взгляд оборотня. Уверена, он знает цену этой вещи как истинный ювелир. – Но, кажется, она вам не принадлежит.

Перстень с красным камушком оказался в моих руках. Незамедлительно одела его на средний палец. Мне показалось, будто ободок теснее прижался к моей коже, будто устраиваясь поудобнее. Издали колечко выглядело больше и каким-то угловатым. А на моей руке оно смотрелось изящно и выразительно, будто век сидело как влитое.

- Заметьте, господа, - обратилась я к собравшимся. – Я и пальцем не тронула эти бумаги. Граф Крептон позволил себе больше, чем родственник, но я, надеюсь, у него есть разумное объяснение своему поведению. – Томас подошел к столу и взял документы. Он бегло осмотрел текс и усмехнулся.

- Княгиня, это дарственная на имя вашего дяди. Составлена сегодняшним числом. И почему-то я уверен, что сделана она моим помощником. – Адвокат посмотрел на своего ученика и неодобрительно поморщился. – Прошу прощения за доставленные вам неприятности, госпожа.

- Разберитесь с этим, сэр Томас. – Попросила мужчину и прошла к занятому креслу. – Сэр Крептон, освободите мое место, пожалуйста. – Дядя недовольно поднялся, смотря на меня ненавидящим взглядом. – А теперь попрошу заходить ко мне в порядке очереди. Если вы пришли с одной темой для разговора, то можно группой. Дядя, это касается и вас. – Я заметила, как мужчина хотел присесть на стул у стены.

- Но эти вопросы явно касаются семьи. К тому же ты еще не совершеннолетняя. – Наслаждаясь каждым словом, протянул родственник.

- Со вчерашнего дня, я отвечаю за себя сама. – Улыбнулась я, напомнив об одной маленькой, но очень важной детали. – Поэтому попрошу соблюсти правила приличия и применить знания этикета на себе, дядя. Не «ты», а «вы». Я леди или мисс. На крайний случай у меня есть имя и я ваша племянница. Попрошу покинуть это помещение. – Твердо произнесла я еще раз.

- Я провожу. – Плотоядно улыбнулся Григорий, предлагая свою помощь родственнику.

- А я прослежу за очередью. – Рик задумчиво оглядел меня и мягко улыбнулся, будто подбадривая меня. – Попрошу Зану угостить всех чаем.

Неужели оборотень заметил, как у меня от неуверенности ноги подрагивают? А может он ощутил мои холодные ладони, ведь я боюсь быть… не такой как раньше? А может он почуял испуг?

Глава 31

Темы почти у всех были одинаковыми.

Что делать с Лауфорд? Как скоро собираться к жениху? И как поступить с приданным?

Адвокат настаивал на быстром вложении денежных средств хоть куда-нибудь лишь бы не в карман жениху. Обещал оставить за мной право голоса даже в случае заключения брака. Предлагал оформить все нелегально, либо в брачном договоре обговорить именно эту тему более детально.

Видимо мужчина очень сильно беспокоится за меня. Но сделать я уже ничего не могла. Перед Томасом заходил дознаватель, как оказалось друг моего мужа, и сообщил о выезде завтра с утра. Дескать, меня ждут уже около недели и никак не дождутся.

Дядя опять нес какую-то ерунду про живое имение, которое обязательно поубивает всех кто не имеет отношения к нашему роду.

Странный он какой-то. То ему имение на блюдечке подавай, то уговаривает с огромными воодушевленными глазами. А еще этот сворованный перстень.

Подозреваю, что тетя Мария ему подарила украшение. Или он ее как-то уговорил на такой шаг.

В результате я была уставшей в конце дня. А еще предстоял ужин со всеми этими гостями. Соответственно под взглядами высокопоставленных господ я не смогла проглотить и крупинки. Поэтому позже отправилась на кухню, где ужинали все мои, домашние.

- Я же говорил, что она придет к нам. – Воодушевился оборотень.

- Да, там такая гнетущая атмосфера. – Поежилась Зана и прильнула к своему мужу. – Жуткие люди. Особенно ваш дядюшка, княгиня.

- Зато отчаяние у него великолепное. – Сладко зажмурился Григорий, но увидев недоумение на некоторых лицах, поправился. – Общаться с ним, одно удовольствие.

- И когда вы уедете к мужу? – Садовник рассматривал мое лицо.

- Завтра. – Почему-то это тихое слово произвело эффект взрыва. Все домочадцы, кажется, даже дышать перестали.

- А вернешься когда? – Рик старательно растягивал губы в добродушной улыбке, но что-то было в его взгляде от хищника.

- Если муж позволит. – Мне, кажется, их сердца тоже остановили свою работу. – Что вы? Успокойтесь! Лауфорд я отдала под управление Григория.

- Вот уж спасибо. – Пробухтел недовольно Тень.

- А я постараюсь навещать вас и …

Оборотень встал из-за стола и покинул комнату.

Слуга мазанул по мне взглядом, будто разрезал пополам. Подойдя к столу, он склонился над пустым местом Рика и достал шарик из-за тарелки.

- С днем рождения, княгиня. – Кругляш был пущен в полет, и я легко его поймала. – Он хотел подарить тебе это, но видимо не судьба.

- А что это? – Вещь была похожа на косточку абрикоса, но без углов. И пахла она чем-то сладким.

- Семечко Божьего древа. – Заботливо произнес дедушка. – Дети ночи обычно такое дарят, если хотят проверить чувства. Пара совершает ритуал и сажает его. Дерево растет, так же как и их любовь. А если съешь его плод, то прибавишь себе сто лет жизни. Его плод сладкий ароматный округлый и действует на супругов, как сильнейший афродезиак. После его применения обычно появляются дети.

Я опешила от таких слов. Мне хотели признаться в чувствах? Он ведь не зря хотел проверить наши отношения. Но почему именно сейчас?

Оборотень вновь появился на кухне и с непробиваемым лицом забрал косточку у меня из рук.

- Безделушку свою забыл. – Он весело подкинул шарик и поймал его почти у моего носа. – Не думай, я не хотел сажать его с тобой. Мне просто нужен тот, кто сохранит его для меня. Сама понимаешь, я вечно мотаюсь по свету. То тут поймают, то там. Хотел, чтобы единственную мою ценность никто не забрал при обыске. Хоть я и бедный, но ценю СВОИ вещи. – Я смотрела на его сжатый кулак перед своим лицом и почему-то ощущала ужасный стыд и обиду. Ведь я думала, что он… Рассчитывала что я ему… - Прибережешь его для меня?

- Да. – Голос оказался каким-то плаксивым и подавленным, а дрожащая рука норовила уронить дар мужчины.

- С днем рождения тебя, монашка. – Тут же «забыл» он о нашем договоре и протянул мне сорванные ромашки. – Надеюсь, ты не только постарела, но и поумнела. А еще лучше пусть у тебя прибавится в груди, не то как-то не воодушевляет.

Я жутко покраснела и, схватив букет, кинулась прочь.

- Красота, - потягивая вино, сладко жмурился Григорий. – День сегодня хоть и сложный, зато продуктивный.

Я сидела в зале и смотрела на огонь свечей. Спать не хотелось вовсе. Не хотела последний день свободы закончить так скоро.

- Лауфорд преобразился. – Сказала я в пустоту, даже не надеясь на ответ слуги. – Питер постарался оживить этот край. Теперь меня не пугают мои земли. – Попыталась пошутить я, но почему-то эти слова прибавили мне грусти в сердце.

- Лауфорд следует душевному состоянию своего хозяина. – Расслаблено произнес Гоша. – Поначалу ты верила в неземного идола, забыв о самой себе. Даже на вкус твои эмоции были пресными. – Усмехнулся демон. – Зато теперь, ты как цветочек распускаешься, и твои земли оживают. Появилась плодоносная земля, звери все чаще начали ютиться в твоем лесу.

- Столько всего произошло, я не смогла остаться в стороне. – Попыталась я оправдаться, но увидела добрую улыбку мужчины. – Почему дядя хочет забрать Лауфорд? За эти земли немного получишь.

- Он считает тебя слабой девчонкой. – Внезапно ответил демон. В полном недоумение перевожу свой взгляд на собеседника. – Его дочери только для размножения подходят, и он это прекрасно понимает. Ничего от них не требует и не доверяет никаких дел. Тебя он тоже считает такой же. Боится, что родовое гнездо уйдет с молотка. Он знает, что имение привередливо к хозяину и способно убить неугодных. Так же как и всех твоих горе – родственников.

- Откуда ты знаешь?

- Я питался его отчаяньем. – Оскалился демоняка и усмехнулся, заметив мой ужас. – Когда ты его выставила из кабинета, я пошел его провожать. А поедая чувства, я способен читать мысли. Думаю, если вам пообщаться на равных, то вы еще можете поладить. Другое дело адвокат.

- А что с Томасом? – Удивилась я смене настроения.

- Слишком чистый, аж блестит. – Поморщился Григорий.

- Он друг моего отца. – Попыталась я защитить адвоката.

- Смотри, чтобы друг не оказался вдруг… - Он многозначительно посмотрел на меня. – Скажи, почему он все еще работает на тебя? Ему ведь никто не платит. – На этот вопрос я не знала ответа, поэтому только промолчала.

Когда догорела одна из свечей, я решила отправиться спать. Но дойдя до своей комнаты, я поняла, что вряд ли усну. Решила вернуться к Григорию. Все же этот демон каким-то образом стал мне близким другом, хоть и пугает временами. Но подойдя к дверям зала, я остановилась. В комнате кто-то уже был и о чем-то неспешно беседовал с демоном.

- Она по человеческим меркам уже взрослая, а по нашим - еще слепой котенок. – Усмехнулся собеседник.

Голос мужчины был бархатным и завораживал своей глубиной. Мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы не выдать себя. От каждой сказанной им буквы исходила непонятная мне сила. Она медленно пробегала по моему телу и ютилась в животе, согревая меня.

- Поэтому ты при ней играешь роль дурака? – Григорий явно наслаждался разговором и вообще всей ситуацией. – Не даешь своей звериной сути просочиться сквозь маску. Я благодарен тебе за это. – Послышалась какая-то возня, и я аккуратно заглянула в щелку. Демон кланялся… оборотню! – Обычно Первородным легко найти кровать на ночь, а еще легче заманить туда невинную деву. Природа у вас такая.

- Слабые люди просто чуют сильного самца. Это закон сохранения вида работает. – Рик вытянулся в кресле, расслабляя свое тело. А я не могла отвести своего взгляда от его ног и части выглядывающей спины. Мне показалось, что мое дыхание остановилось. – Не думаю, что с этой девчонкой все было бы так просто. – Хмыкнул мужчина. – Ты бы мне за нее все усы повыдергивал. Да и потом, не хочется уносить хвост из такого приветливого места.

- Ты останешься? – Удивился Григорий и протянул собеседнику бокал. – Решился все-таки?

- Посмотрим. – Мягко ушел от ответа оборотень. – Сам ведь знаешь, что мне нужно своих из лап святов вытаскивать. А где их всех прятать? Если бы девчонка согласилась и поняла мои стремления, то было бы все проще.

- Так скажи ей, что ты хочешь на ее землях организовать место для всей нежити округи. А то крутишься вокруг нее, как малолетний щенок. – Послышался тихий предупреждающий рык, который пробрал меня до самого мозга. – На правду не обижаются. – Пожурил демон. – Ты сам должен был заметить, что с тех пор как вы встретились, ты стараешься быть с ней как можно ближе и чаще. – Оборотень заинтересованно зашевелился. – Сегодня за ужином, когда она сидела в зале со всеми этими чиновниками, ты ведь и крошки в рот не взял. Пока она не пришла, и слова не проронил. Слушай, как у вас Истинная проявляется?

- Говорят, что зверь ее с самого начала определяет и находит. – Тут он замолк, будто что-то вспоминал.

- «Говорят», то есть сам ты не знаешь, как? Тогда зачем отдал эту косточку? Для вас же это все равно, что признание в любви и верности.

- Не знаю, просто понял, что это правильно. К тому же, она просто сохранит ее до поры до времени. – Голос стал растерянным и нежным, будто вспоминая о чем-то, он улыбался.

- Забавный случай. Ты ее бережешь так, что даже мне завидно. Стараешься понравиться без животного магнетизма. Сдерживаешь себя и веселишь ее, будто знаешь, что она мало в жизни улыбалась. Сегодня она опять была добра к дознавателю, это меня нервирует. Не хочу признавать этого мужика хозяином, если она его выберет. Но тебя дознаватель раздражал не из-за этого. Тебе не нравилась ее улыбка подаренная ему. Зачем ты напугал бедного человека так, что он теперь спит в сарае?

- Не дело это, спать в доме незамужней девы. – Почему-то в его голосе проскочила обида.

- Ты как малый ребенок. – Сокрушенно вздохнул Григорий. – Теперь этот мужик думает, что у нашей девочки есть огромная собака. К тому же ты отчаялся, когда девочка сказала что уезжает завтра к жениху. Я поймал твои эмоции. Они были питательными. – Григорий поднялся и отправился на выход.

Я быстро отбежала от дверей и кинулась к лестнице. Мое сердце стучало, как игрушечный моторчик. Я знаю, что нельзя подслушивать, но иногда это полезно.

Глава 32

Но как я не оттягивала наступление завтрашнего дня, утро все равно наступило.

Я посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на меня глядела слегка испуганная девушка. Ее темные волосы аккуратно обвивали голову и косой спускались к поясу. Синие глаза поблескивали от нерешительности, а руки сжимали темно-синюю ткань платья. Уой хорошо постаралась, соткав для меня целый гардероб. И хоть я и не привередлива, но все платья мне очень шли и нравились. Возможно, я когда-нибудь вновь одену что-то подобное, а сейчас…

Рядом стоит многострадальный чемодан. В нем лежит минимум вещей. Три платья простого кроя и пара нижних рубашек. Одни башмачки на смену. Почти тот же набор, что сопровождал меня при въезде в Лауфорд. Единственное что я прибавила, это янтарь, оставшийся от мамы и колечко рода.

- Доброе утро, госпожа. – Зана стояла у входа и с грустью в глазах смотрела на мою комнату. – Знаете, вы всегда такая аккуратная, что мне порой стыдно брать деньги за уборку, ведь вы сами убираете.

- Я привыкла. – Улыбнулась я девушке. Она не удержалась на месте и кинулась ко мне обниматься. Наверное, я так скоро привыкну к чужому вниманию. – Я постараюсь вернуться.

- Вы знаете, а на дьяволицу вы не очень похожи. Больше на прекрасную фею из замка, которую охраняют чудища.

- Спасибо. – Усмехнулась я и тоже обняла девушку.

Когда я спустилась вниз, в холле уже был дознаватель. Мужчина в нетерпение мерил помещение шагами. А за окном был виден готовый экипаж.

Неужели меня кроме Заны никто не проводит?

- Княгиня, прошу поторопиться. Вам еще платье шить и прием готовить в честь свадьбы. – Дознаватель открыл входную дверь.

- Вот и все. – Показалось, будто камень упал на сердце. Рука крепче сжала косточку дерева, хотела ее отдать оборотню обратно. – Значит, не судьба.

Мой первый шаг прочь из Лауфорд оказался самым трудным. А когда карета быстрым ходом отправилась по вычищенной дорожке, я заметила на небе грозовые тучи. Неужели и у меня на сердце твориться такое? Раз я связана напрямую с этими землями.

Карету остановил Питер. Садовник преподнес мне целую корзину фруктов. Он так же передал подарок от Уой, плащ из нервущейся ткани.

От корзинки шел сладкий аромат, а я не могла понять, откуда старичок взял плоды, ведь в наших садах вряд ли что-то успело поспеть.

Второй раз карета остановилась слишком резко. Меня подкинуло и хорошо приложило о стену. Корзинка перевернулась, и фрукты рассыпались по коробке. Осторожно выглянула наружу.

На улице была тьма, а огромная темная пугающая туча застилала весь небосвод. Казалось, что она сейчас упадет мне на голову. Но не это пугало больше всего. На светлой дороге стояла маленькая девочка с игрушкой. Она смотрела на меня.

Лошади не желали ехать дальше, а испуганный кучер смотрел на дознавателя, умоляя переждать непогоду.

Мои руки задрожали.

Меня опять увозят в неизвестном направление из дома. Опять во внешнем мире я останусь одна. Как эта маленькая призрачная девочка. А в Лауфорд я нашла нечто стоящее, свое. Научилась чувствовать, вспомнила, как улыбаться.

Кольцо на пальце нагрелось, а порыв холодного ветра отвлек моих сопровождающих.

Выпрыгнув из кареты, я побежала. За спиной послышался крик, но он тут же растворился в шуме зарождающейся бури. А я, подхватив подол, бежала в одно очень важное место.

Я вспоминала, как впервые приехав сюда, я ночью куда-то ходила. А утром просыпалась с грязными ногами. Вспомнила рассказы мамы, про подводных жителей. Вспомнила, как после смерти родителей я их часто видела в родовом склепе.

С самого начала, я каждую ночь ходила в склеп, чтобы вновь увидеть маму и папу! Даже повзрослевшая, я не переставала верить в их бессмертность. И сейчас я должна с ними увидеться! Хочу спросить, все ли я делаю правильно.

Меня будто подхватывал ветер и нес. Он торопил меня, завывая за спиной. Когда я ворвалась в настежь раскрытый склеп, над головой, сотрясая небосвод, прогремел первый гром. Гроза освятила темные тучи еще раз, предупреждая о новом громе. Стоило мне спуститься на пару ступеней, и стена дождя отрезала меня от внешнего мира. По ступеням потекли целые потоки воды.

Осторожно начала спускаться. Когда я наполовину спустилась, весь мой подол был мокрым, а шла я в центре водопада. Вода норовила меня столкнуть. Но внизу на удивление было светло, а еще слышался чей-то голос.

- Где же ты? Где?

Держась за стену, я вгляделась в человека и замерла. В центре выложенного мозаикой пола стоял адвокат, а по стенам шарил рукой его слуга.

- Где-то здесь должно быть. – Указал рукой Томас на противоположную сторону стены. Парень направился к другой стене.

- Что вы ищете? – Мой голос потонул в шуме потока воды, поэтому пришлось повторить вопрос намного громче. – Что вы ищите?

- А, княжна. – Заметил меня адвокат и улыбнулся той улыбкой, к которой я привыкла. – Вы же должны были покинуть Лауфорд. Как же ваш жених?

- Там дождь. – Не зная, как реагировать, ответила я. – Так что?

- Знания, госпожа.

- Не понимаю о чем вы? Это ведь склеп, где покоятся мертвые. Ищите знания в книгах. – Я совсем ничего не понимала в данной ситуации. – Если бы вы попросили, я бы вам любую книгу отдала, вы ведь друг моего отца.

- Друг. – Я немного расслабилась после его слов. – Я знал еще твоего деда. Вырос я в Дубках и видел расцвет Лауфорд. Наблюдал, как сам король умолял твоего деда пустить его хотя бы на порог Лауфорд. Ведь в этих землях творилось что-то невероятное. – Адвокат поморщился, заметив, как вода пребывает. – Сады цвели не по сезону. Урожай собирали чуть ли не каждый день. Да и Дубки, будучи тогда во владение рода Лауфорд, выглядели более презентабельно. Твоя бабка была лучшей лекаркой, почти мертвого вытаскивала с того света. А дед творил такие вещи, над которыми ученые мужи до сих гадают по сей день. А самое главное, имение невозможно было ни захватить, ни поработить. Что-то ужасное настигало того человека, кто хотя бы думал об этом. Поэтому никто и не решался лезть сюда. Отсюда и легенды о дьяволах.

- Я все равно не понимаю. – Вода из склепа не уходила. Она как бочку, заполняла помещение. Она уже доходила до щиколоток.

- Но откуда у человека такая сила? – Будто сам себе задал вопрос Томас. – В детстве я восхищался твоим дедушкой. Он был кумиром для многих. Я думал, что таким мудрым человеком можно стать к старости. Но твой отец легко опроверг мои предположения. Он легко разбирался в дедовских чертежах, говорил на нескольких языках и легко осваивал любое ремесло и науку. Пока я учился в воскресной школе, твой отец уже посетил закрытое государство – Саратонию. После этого он стал любимцем, как и дед, при дворе.

- У всех разные возможности. Меня тоже напрягает знаменитость моего рода, ведь я сама ничем от среднего горожанина не отличаюсь. – Мои коленки уже тонули в воде. Подол плавал вокруг ног, как медуза.

Боже, мне надо вернуться, ведь я не умею плавать!

- Ты не можешь быть необычной. – Перебил меня мужчина. – Лауфорд, как и при твоих родителях, обогревается странным устройством. Вода бежит из стен. Земля, которая десятилетие не плодоносила, сейчас покрыта зеленью. Возле тебя весьма странные личности и все они явно чувствуют себя намного значимее человека. – Он двинулся к стенам и стал их ощупывать. – Я искал книги со всеми описаниями. Тетради и записи твоего деда или еще что-то. Но секрет Лауфорд не открывался мне. Зато мой помощник нашел небольшой листок. Его явно писала твоя мать. В нем сказано, что сердце должно гореть у мертвых перед глазами.

- Я не понимаю. – Вода захватила меня по пояс. Я начала двигаться к лестнице. Пусть мужчина делает что хочет, я желаю жить.

- В Лауфорд есть некая энергия, которая питает весь полуостров и контролируется твоим родом. Именно она дает вам такие способности и делает вас уникальными.

- Но вы же не хотите плохого для меня и имения. – Передо мной появился помощник, не давая мне покинуть склеп. – Вы сами сказали, что даже мысль о вреде, способна обернуться против хозяина.

- Никто не хочет тебе вреда, княгиня. – Улыбнулся мужчина. – Просто у вас есть ритуал, который должны провести молодожены, чтобы Лауфорд принял нового члена семьи. И супругу открываются все тайные знания вашего рода. – В его глазах загорелся победный огонек. – Я нашел место!

Внезапно, со спины в меня что-то вонзилось. Я посмотрела на свой живот и увидела кончик клинка и свою кровь, которая смешивалась с водой. Боли я почему-то не ощутила, видимо, шок и адреналин не дали мне ее почувствовать. К тому же, я не ожидала такого поворота событий.

- Нужно смешать кровь супругов и приложить к определенному месту. – Адвокат резанул свою ладонь и протянул руку в мою сторону.

Кончик клинка вышел из моего тела. Во рту было сухо, а горло не могло вымолвить и слова. Я не могла позвать демона. Боль пронзила меня от макушки до пяток. Усталость навалилась на мои плечи, и я начала оседать. Плавающий подол принял меня в свои путы. Хотелось дернуться, чтобы вырваться из воды, но тело не слушалось, а вокруг все становилось красным. Но я все видела и слышала и чувствовала.

- Сначала я думал воспользоваться твоим платком, девочка. – Адвокат взял окровавленный клинок и приложил к своей руке. – Ты в первый день уборки в имение часто обрезалась, вытаскивала занозы и стирала ноги в кровь. А вытирала всю кровь своим платком, потом бросила в раковину, замачиваться, а я взял. Думал, что так и обойдемся этими каплями. Но видимо не судьба.

Он приложил ладонь к какому-то знаку на стене и склеп затрясся. Со стен начали падать камни, а вода забурлила. Меня поглотила волна и не выпустила обратно на воздух. Странно, но я не ощущала страха или отчаяния. Мне было легко, будто тело больше не держало мою душу. Огромный кусок стены свалился на голову помощника и тот скрылся под водой, красные волны расплылись вокруг того места. Томаса откинуло от стены волной, и он ударился о противоположную стену. Вода поглотила и его. Где-то в глубине что-то заблестело, но мне это было неинтересно.

Я наблюдала, как огромная черная медуза плавает на поверхности. От нее расходилась кровь, и волны подбирали ее. Почему-то вода выталкивала ее к лестнице.

Откуда-то появился огромный мокрый монстр и, скатившись по ступеням, выхватил медузу. Ее черное одеяние обернуло его руки как щупальца. Монстр вытащил свою ношу наружу.

Оказывается на улице дождь немного стих, зато появился туман. Он будто обволакивал все, что попадалось ему на пути. Даже статуи ангелов тонули в нем, как в молоке.

- Дыши же! – Отвлек меня от созерцания мужской крик.

Я вновь взглянула на странную картину. Только почему-то увидела лишь оборотня в обрывках одежды и … себя. Почему-то я долго не могла распознать свое лицо. Оно побледнело, осунулось, а черты заострились.

Рик разорвал лиф платья одним мощным рывком. Начал давить мне на грудь и вдыхать воздух в легкие. Я, как заворожённая, наблюдала, как он склоняется над моими губами. Интересно, почему я не испугалась, увидев свое тело? Но еще интереснее, каковы губы Рика на вкус именно сейчас?

Через некоторое время из моего рта полилась вода, а я вроде даже задышала. Но только почему-то все еще не пришла в себя.

Рик аккуратно, но быстро стал осматривать меня, а потом внезапно замер. Он смотрел на свою окровавленную ладонь. Дождь быстро смыл след, а мужчина сидел надо мной, как громом пораженный. Мне показалось, он задержал дыхание. Но вскоре все же очень глубоко вдохнул. И тут стали происходить странности.

Его тело стремительно начало меняться. Лицо вытянулось, руки выросли в размерах, а зубы стали выпирать из-за губ. Рик рывком приблизил мое тело к себе. Моя голова откинулась, назад обнажая шею. Оборотень рыкнул и, обняв меня, укусил… свою же руку.

Так мы и замерли. Он держал меня в своих объятиях и при этом впивался клыками в свою руку. Его кровь стекала по моей спине и капала на землю.

Из тумана появился Григорий. Увидев нашу странную композицию, он подбежал. Слуга аккуратно доставал меня из тисков оборотня, стараясь не задевать его самого. Когда демон поместил меня на своих руках, он произнес:

- Я же говорил тебе.

И тут я провалилась во тьму.

Глава 33

Меня разбудили голоса.

- Сидишь? – Этот явно принадлежал Григорию. – А если бы укусил, то давно бы уже миловался с ней.

- Она не пригодна для нашей жизни. Ни законов не знает, ни своих сил. У нее один титул княжна Темных земель и больше ничего. Еще и со святошами связалась. – Устало произнес оборотень.

- Ее можно научить всему. Вырастим ее лояльной к нечисти. Она чудесный материал для обработки, нужно только…

- Демон, ты достал меня! – Зло рыкнул Рик. – Ее с детства растить надо было. Да и стар я, с малолетками возиться.

- А вот твой зверь не против ее общества. Ты еле сдержался, чтобы метку не поставить. Но продолжаешь сидеть в ее комнате, как потерявшийся щенок.

Повисла многозначительная тишина. Странно, Рик не отреагировал на подколку демона. Интересно, почему.

- Я завтра уйду. – Внезапно сообщил оборотень. – Засиделся я с вами.

- Сбегаешь? Но как же твоя мечта?

- Демоняка, ты готов уже принять меня хозяином? – Усмехнулся мужчина.

- Я с самого начала догадался, что твоему зверю девочка не безразлична. Поэтому у меня было время свыкнуться с этой мыслью. – Тяжкий вздох повис в помещение.

Послышался скрип. Видимо кто-то зашел в спальню. Чьи-то шаги быстро приблизились ко мне. Сухонькая ручка убрала мои волосы со лба.

- Ну как, тетя Ата? – Голос Заны был встревоженным. – Почему она до сих пор не очнулась?

- Кризис прошел, но она слишком много крови потеряла. – Этот подрагивающий голос я помню смутно. – Все же она не Дьяволица. Нечисть не убить простым ножом.

- А еще у них кровь черная. – Добавила девушка.

- Правда что ли? – Усмехнулся оборотень. – Надо посмотреть на демона истекающего сажей. – Это было явно сказано, чтобы подразнить Григория.

Я лежала целый день. Не хотела шевелиться и подавать признаков сознания. На меня накатила странная апатия. Только мозг все пытался проанализировать, обдумать и привести к желаемому итогу. Но дело в том, что я не ведаю что мне нужно. Деньги? Они вроде есть. К тому же демон сказал, что на этих землях можно заработать состояние. Что тогда мне нужно?

Как странно, монашка стала княжной, а собственных желаний не имеет. К красивым и дорогим нарядам я не приучена. Драгоценности меня не вдохновляют. Балы и приемы? Я боюсь большого скопления незнакомых людей. Тогда что?

Зана несколько раз обтирала меня мокрым полотенцем. Приходил Питер, он принес огромный букет чайных цветов. Этот аромат ласкал мой нос. Уой аккуратно прикоснулась к моей руке. Тетушка Ата из деревни пару раз заходила проверить повязки. Но именно Рик сидел рядом со мной. Я ощущала его присутствие своей кожей. Не знаю почему, но мой организм будто был настроен на его тепло. А еще он читал мне некие сказания. А когда надоело, то начал рассказывать свои приключения. Григорий приносил ему поесть, но видимо оборотень не вдохновлялся едой. Я постоянно слышала голос мужчины.

Апатия не отпускала меня, и я не хотела вставать. По ощущения наступила ночь.

- Забавно, ты лежишь, а я счастлив, что ты просто дышишь. – Внезапно произнес он. – Совсем из ума выжил на старости лет. – Почему он считает себя стариком? Ему ведь от силы лет двадцать пять. – Наверное, это началось еще в городе при нашей первой встрече. Я не знаю, почему я решил напасть на тебя и задержать около себя всеми доступными способами. Мне надо было бежать, чтобы освободить своих соплеменников. А тут ты. Наивная, и оттого беззащитная, захотелось укрыть тебя от всех и спасти от всего мира. Ты не представляешь, скольких трудов мне стоит, чтобы сдерживать свою животную силу. А иначе ты бы распласталась передо мной еще в том вонючем кабаке. Но почему-то мне противна такая победа. – Его рука нежно прошлась по моей щеке. – Как это трудно, но мне все же нужно уйти. Боюсь, в следующий раз я не сдержу зверя, и ты испугаешься последствий. Спи, девочка, скоро все станет, как прежде, обычным.

Я действительно уснула, убаюканная его ароматом тела и голосом. И снилось мне огромное золотое поле. Над головой голубое бездонное небо. Золотая трава достает мне до пояса и щекочет голые ноги. А далеко впереди стоят родители. Они держаться за руки и приветливо мне машут. Они ждут меня и любят. Поворачиваю голову чтобы оглядеть прекрасное поле и в ужасе замираю.

Что это?

За спиной все покрыто кровью, звучат страшные крики, раздаются взрывы и стоны.

Я смотрю, как люди в одежде церкви забивают крестами людей и нелюдей. Вижу, как оборотни разной масти пытаются защищать слабых и мертвой стеной загораживают собой детей и женщин. Хотя многие девушки стоят в одних рядах с мужчинами. Священники используют оружие, которое несет огонь и издает страшный грохот. Люди бегут от святош под защиту старика на огромном стуле, но находят лишь его мертвое тело. Корона валяется в луже крови рядом со стариком. А больше нелюдям и невинным людям бежать некуда. Из леса их выгоняет праведное пламя из деревень оружие. И алый флаг с божьим знаком стоит на горах трупов. А кровь ручьями бежит в мою сторону. Она собирается в реки, превращается в водопады и несется мне под ноги. Но ни одна капля не упала на мое тело. Меня охраняет любовь не только родителей, но и всего моего рода. Святы никогда не доберутся до меня!

Из-за моей спины выходит Рик, он, не боясь творящегося ужаса, идет по лужам крови в сторону священнослужителей. На глазах превращает в волка и увеличивается в размерах. Он быстро сминает ряды божьих слуг, но тоже получает огромные раны. Я понимаю, что он силен. Оборотень сильнейший воин из своего вида, но людей с божьим знаком больше.

- Божье Благословение! – Несется стройный хор голосов и брызги крови все-таки достигают моего лица.

Мне страшно, я разворачиваюсь и бегу по золотому полю в сторону родителей. Чувствую кровь Рика на своих губах, а потом спотыкаюсь и падаю.

Я резко села в кровати. Страх не отпускал мое сердце. Мне показалось, что его стук разбудит сейчас всех в имение. Особенно того кто рядом. Но Рика в моей комнате не было. Единственный стул был пустым.

- Где? – Пересохшими губами спросила я темноту, ощущая, как разрывающие эмоции из сна не дают мне покоя.

Почему-то тут же поняла, что оборотень покинул здание и идет к границам Лауфорд. Идет на собственную смерть. Эту информацию мне будто кто-то вложил в голову, но я не стала отвлекаться на эту особенность.

Кое-как соскользнула с кровати, ощутив ноющую боль в боку. Надела домашние ботиночки, которые стояли рядом, и кинулась прочь из здания.

Ни одна половица не скрипнула, ни одна дверь не задержала, будто само имение помогало мне.

Мощеная дорожка вилась по аллее, а мне, чтобы успеть, нужно бежать напрямую. Пересекла лужайку и в свете полной луны, ворвалась в колючий кустарник малины. Оставив в нем часть своего ночного наряда, продолжила бежать туда. Туда, куда звало предчувствие, где струна души тревожно звенела, боясь оборваться.

Пожалуйста, хоть бы успеть! Ведь пока оборотень на моих землях, он не сможет обернуться зверем. Ведь его животное опять приведет хозяина ко мне. А пройдя через границу, он тут же призовет свою силу, чтобы убежать!

Как хорошо! Вот и он!

Глава 34

- Стой!

Мужчина замер и, в полном недоумении, взглянул на меня.

Когда он остановился, я не знала что сказать. Зато поняла, что Рик не ожидал меня увидеть здесь. Заранее я не готовила речь для этого разговора. Да и сейчас не знала, почему не хочу расставаться с ним. Только понимала, что отпускать оборотня нельзя.

- Монашка? Но как? – Он очень сильно удивился. – Наверное, мерещится маленькая девочка. – Тряхнул он головой и опять направился прочь.

- Я уже совершеннолетняя! – Почему-то его слова обидели меня. – Меня даже замуж выдавали! У меня имение в подчинение! Я не маленькая! – Говорила я столь громко, как позволяла боль в боку.

Он развернулся и более внимательно оглядел меня. В его глазах промелькнуло восхищение и некая неведомая мне эмоция. Но из-за этого взгляда мои мышцы, будто в воск превратились. Неужели это его магия? А еще что-то он умеет? Как же хочется узнать о нем побольше!

- Взрослые сначала анализируют свои поступки, а потом только делают. Ведь они знают, что от каждого слова зависит будущее. – Он прикрыл глаза, скрыв странный взгляд. – А ты импульсивный подросток. – Он улыбнулся, но это уже не была та дурашливая улыбка, к которой я привыкла. Его лицо было снисходительным и оттого казалось, выглядело старше. – Зачем ты пришла?

- Рик, тебе нельзя туда. Ты там погибнешь. – Слабо и неуверенно проговорила я. Поймав скептическое выражение мужчины, я вовсе сникла. Откуда я знаю о его будущем? Приснилось? Это не похоже на веское доказательство. – Не уходи.

- Значит, удержать меня хочешь. – Снисходительно выдохнул оборотень. – А не думала ты, что у задержанного тобой человека есть своя мечта и стремления? Заманишь ты меня в свой дом и что? Я стану домоседом, отъем пузо, стану рассуждать о политике и погоде. Понравится ли тебе неуклюжий лентяй, который будет прятаться за женщиной?

Я совсем сникла. Не могла подобрать убедительных слов. Ведь сама не знала, зачем догоняла и остановила.

- Ты прав, я всю жизнь прожила в замкнутом мирке. Единственное что я знаю это молитвы. Меня не учили распознавать эмоции и говорить о чувствах. Поэтому я и половины не понимаю, что творю. Например, сейчас я не хочу тебя отпускать, но почему не знаю. – Я устало присела на траву. Видимо адреналин схлынул, и вернулась положенная слабость. – Понимаю, что нельзя держать человека против воли, но сделать ничего не могу. Если отпущу, то здесь станет очень больно. – Я прикоснулась к своей груди и непроизвольно сжала ночную рубашку в кулак. – Ты прав, я даже не подросток, ведь совсем ничего не знаю о внешнем мире. Никогда не хитрила, не обижалась, не желала справедливого наказания. Я всего лишь ребенок, которого никогда ничему не обучали. Я ведь даже не знаю, что такое учетная книга имения. А ты, нищий король, знаешь об этой вещи. – Непроизвольно усмехнулась, вспомнив наш недавний разговор. – Но я хочу научиться всем, у тебя. Хочу побывать в других странах, с тобой. Ведь когда ты рядом мне не страшно. – По моим щекам покатились слезы бессилия. О чем я говорю? Эти слова ведь никого не остановят!

- В учетной книге определят соотношение прибыли трат. – Перед моим лицом появилась широкая мужская ладонь. – А разрывающее чувство в груди, это отголосок привязанности. – Я осторожно взяла его руку. – А уйти я должен, чтобы здесь не натворить бед. – Он о чем? Недоверчиво вглядываюсь в его сосредоточенное лицо. – Я, слишком известен среди инквизиции. Все церкви мечтают навсегда закрыть в своих темница. Все святы мечтают о моей голове. А тебе нужна тихая семейная жизнь. Спокойный муж и детишки. Я не такой и даже, если захочу, то мне не дадут спокойной жизни. Поэтому я не хочу давать жизнь детям, которых могут убить в первый день жизни. – Он напомнил мне о близнецах из церкви. На сердце стало еще непонятнее. Ведь так нельзя!

- А если я создам место, в которое можно будет вернуться? Если в нем будет безопасно? Научусь управлять имением и стану настоящей княжной? – Я замолчала, беря краткую передышку, боясь задать следующий вопрос. – Тогда ты тоже уйдешь не прощаясь?

- Глупая. – Шепнул он мне на ухо. – Я и сейчас не хочу уходить. – Что? – Но и подвергать тебя опасности не хочу. – Он отстранился и потрепал меня по волосам, как несмышлёного ребенка.

Почему он обращается со мной, как с малым дитем? Наверное, и к моим словам относится несерьезно. Что ему можно сказать или сделать так, чтобы он меня понял?

Внезапно меня пронзила догадка. И не тратя время на размышления, я воплотила мысль в реальность.

Порывисто поцеловала его губы и тут же отстранилась.

Странно, но в этот раз никаких мурашек нет. Есть лишь подрагивающие пальцы от страха и неуверенности.

- А целоваться ты все еще не умеешь. – Усмехнулся Рик и развернулся, чтобы уйти.

- Научи! – Воскрикнула я и вцепилась в его руку. – Прошу, хоть этому научи.

Не знаю, что произошло в следующий момент, но на меня смотрели ярко желтые глаза с вертикальным зрачком. И их свет заставлял забыть об окружающем мире, а сердце замереть.

- Не страшно? – Его тихий вопрос обжог мои губы.

- Нет. – Мое сердечко ускорило свой бег и остановилось, когда его губы накрыли мои.

- И куда пойдете? – Григорий сидел в кресле, как царь и наблюдал за моей беготней.

- В Ливанию сначала. – Отвечала я, поспешно собирая вещи. – Нужно наладить торговлю и продать первую партию шелка Уой.

Я месяц готовилась к этой поездке, но мне все равно казалось, что я что-то забыла. Поэтому вчера я разобрала все вещи, а сегодня пыталась уложить все обратно. Зана собирала компактно все в рюкзак, а у меня, как не положу, места не хватает.

- А твой жених вообще налегке путешествует. – Поддел меня Гоша и снисходительно посмотрел, как я пытаюсь впихнуть «ну очень нужную вещь». – Тряпошница ты, как все бабы.

- Зато я подготовилась к разным ситуациям. – Отбила я нападку демона.

- Документы хоть взяла?

- Угу. – Проверила я бумаги и деревянный знак рода.

- Не забудьте обвенчаться в приличной церкви. Это конечно хорошо, что вы на месте все решили, но от людских законов не отказывайтесь. Ты все-таки княгиня, символ преклонения для своих подданных. С тебя будут брать пример и равняться на тебя.

- Какие тут подданные? – Удивилась я. – Парочка людей и несколько демонов. В Дубках еще Ата более менее начала относится. – Но увидев серьезный взгляд, покладисто кивнула. – Сделаем, как положено. Я и сама до свадьбы ничего ему не позволяю. Монашка я или кто?

- Как-то быстро у вас все происходит. – Фыркнул Григорий. – Одну тебя, я бы ни за что не отпустил.

- Я теперь никогда не буду одна. – Поправив волосы, я пригладила брючный костюм от паучихи. – У меня есть Лауфорд с его жителями и личный волк. А скоро я отстрою имение и сделаю из него самое безопасное место для всех демонов и мирной нечисти.

- Ишь, ты, какая прыткая. Главное помни, что назвав мое истинное имя, получишь сильного защитника.

- А ты помни, что должен присматривать за Лауфорд. У тебя теперь его официальные права на это, мой управляющий. – Подмигнула я.

- Ни минуты покоя. Надоело присматривать за всем. Когда вы вернетесь, я возьму отпуск.

- Договорились. – Я быстро чмокнула демона в щеку и спустилась вниз, где меня ждал мой учитель и мужчина.

И не видела шокированного выражения лица Григория. Ведь для него я изменилась до неузнаваемости. Он сравнивал меня «только переступившую порог» и меня «сейчас». Окрыленная счастьем ему нравилась больше. Ему хотелось, чтобы пробудившаяся радость жизни в моем теле никуда не пропала. Но он понимал, что с таким даром и имением это будет не долго.

Хотя, если трудности преодолевать вместе, то будет намного легче. А если еще подойти к проблеме с фантазией, то даже будет весело.