Призраки бездны

Пролог

Дайвер вынырнул, сдернул маску на шею, быстро огляделся, убедился, что рядом никого нет. И только тогда поднял над водой руку, в которой сжимал находку.

Паутинка тонких серебристых ниточек, соединяющих тонкие серебристые же пластинки. Украшение какое-то? Цепочка? Ожерелье? Девушка бы сразу определила. Он же мог сказать только, что в воду оно попало совсем недавно — так ярко сверкает на солнце. На старинный пиратский клад не потянет даже в полной темноте.

Молодой человек хмыкнул: местные инструкторы вчера развлекали байками, что в давние времени Сейшелы были излюбленными местами пиратов, и по легендам здесь спрятано много сокровищ, которые ждут удачливых искателей.

«Я точно не из них», — подумал дайвер и покачал находку в пальцах.

Вернется на Маэ, сдаст в полицию, может, владелица еще не улетела с островов? А может, она окажется еще и молоденькой и симпатичной, и в благодарность…

— Да чтоб вас!..

Большая волна захлестнула замечтавшегося парня с головой, но — не зря тренировался весь последний год — воды не нахлебался и быстро вынырнул. Отфыркиваясь, закрутил головой.

Было тихо, почти штиль, ровные волны. Откуда вдруг?..

Ничего не изменилось. Дайвбот покачивался на волнах в полукилометре, коллег-дайверов было не видно — гуляют на глубине, видимо, в отличие от него, ничего не нашли. Ветер ласково треплет пальмы на островке Луиза. И никаких больших волн. Все спокойно.

Что это было?.. Потом разберется, как и с украшением. Еще есть полчаса, можно еще поисследовать дно, вдруг еще что интересное попадется…

Дайвер заправил находку за манжет, сдернул с шеи маску, чтобы заново надеть. И только прикрыл глаза, как его снова накрыло. Да еще и перевернуло.

Пальцы разжались сами собой, маска тут же пошла на дно. Молодой человек в первый момент испугался, но — спасибо опять же тренировкам — инстинктивно потянулся за регулятором.

Сжав зубами загубник и продышавшись, дайвер наконец осмотрелся — вода чистейшая, даже без маски видно неплохо. Видно, что рядом никого нет. И стало как-то неприятно.

«Что за чертовщина…»

Подниматься на поверхность расхотелось. Тут спокойнее. А вообще надо возвращаться к дайвботу… Вот только куда? Пока барахтался, совсем потерял направление. Значит, придется все же всплыть и оглядеться.

Дайвер покрутил головой и обмер, чуть не выпустив изо рта загубник.

Рано он решил, что никого рядом нет. К нему приближались люди. Но не дайверы.

У этих не было гидрокостюмов и аквалангов. Их одежда — порванная, выцветшая — как будто взятая из древних сундуков с реквизитом в заброшенном театре. Тут и арабские халаты, и офицерские камзолы, и простые полотняные рубахи… Обтрепанные шляпы, вылинявшие платки над бесцветными лицами. Они не плыли, а словно шли сквозь воду, как по суше…

Едва вспомнив, что нужно дышать, дайвер заморгал, даже захотелось протереть глаза. Слишком четкое видение для игры света в воде! А может, он потерял сознание и ему мерещится? Или это какой-то аттракцион, о котором его не предупредили? Но тут же не филиал Диснейленда!

Призрачная свора замедлилась, расступилась, пропуская вперед чернобородого мужчину в красной бандане и рыжеволосую деву в белом саване. Чернобородый остановился, посмотрел на дайвера темными пустыми глазами, протянул к нему руку.

Дайвер подавил панический вопль, резво развернулся и поплыл прочь от призраков, изо всех сил работая ластами и дыша судорожно, как новичок.

Призраки устремились за ним. То справа, то слева мелькали их серые хищные лица и руки — скелеты, обтянутые кожей, тянулись к нему, но пока не доставали.

Уже выбившись из сил — и, кажется, израсходовав почти весь запас воздуха — дайвер с размаху налетел на камни.

Суша!

Даже не пытаясь понять, куда его вынесло, он поднял голову над водой и стремительно пополз на берег. И только там огляделся.

Островок. Маленький пляж. Пальмы над головой. Яркое солнце и легкие облака. Типичный сейшельский пейзаж.

Лазурные волны с белой пеной, игриво разбивающиеся о камни. А под волнами…

— Да что со мной… — пробормотал молодой человек, вытирая лицо.

Наверное, перегрелся. Или воды нахлебался. Маску еще утопил. И воображение разыгралось после вчерашних разговоров…

Вроде ж уже двадцать лет. Повзрослеть пора и не верить в сказки.

А для начала надо придумать, как выбираться обратно. Самому обратно не доплыть — без маски и с пустым баллоном долго барахтаться будет.

Дайвбот отсюда еле виден. Интересно, заметят ли они человека на острове? И сообразят ли дойти сюда, когда не досчитаются одного из туристов? Как бы привлечь внимание…

Дайвер снял ласты, расстегнул жилет — без него и баллона сразу стало легче. Встал. Поморщился от боли в колене — хорошо саданулся об камни! Потянулся. Что-то царапалось под левым рукавом.

Это же находка, про которую он благополучно забыл! Дайвер вытащил серебряную цепочку, рассмотрел еще раз, усмехнулся. Подбросил, сжал в кулаке. Вернется — будет разбираться, что с ней делать. А пока…

Пока придется сидеть тут и ждать, пока его заметят с катера. Только на остров они вряд ли смотреть будут, на корме встречают всех, кто поднимается с глубины. Прыгать тут, махать руками? Глупо… Пока всех не примут на борт, за ним не поедут. Значит, пока есть время осмотреться. Не каждый день оказываешься на настоящем необитаемом острове среди океана. А вдруг именно тут в свое время пираты прятали сокровища?

Дайвер оставил громоздкий жилет с баллоном и ласты на видном месте, выхватил нож — на всякий случай — с азартом пошел в заросли, представляя себя то ли Робинзоном Крузо, то ли Беном Ганном.

Островок оказался небольшой и — не соврали гиды — действительно ничем не примечательный кроме возвышенности в северо-восточной части. Молодой человек довольно легко вскарабкался по каменистому склону, вышел на ровную площадку. Откуда, как с крепостной башни, открывался отличный вид на океан. Может, и правда, здесь была пиратская база, а этот холм называли Подзорной Трубой или Фок-мачтой? А у подножия была скрытая пещера?..

Дайвер огляделся, ища подтверждения своей догадке. И обнаружил, что до сих пор крутит в пальцах серебряную цепочку. А вот и клад!

Посмеиваясь пришедшей в голову идее, он спустился вниз, нашел подходящий камень, наскоро выкопал под ним углубление, бросил цепочку туда и присыпал землей.

Теперь осталось познакомиться с девчонкой, привести на этот остров и при ней «найти» клад! Успех обеспечен!

Довольный собой молодой человек вышел на берег.

Что там коллеги? Обнаружили уже недостачу? Собираются его искать?

Песчаная полоска за те пятнадцать минут, пока его не было, уменьшилась вдвое. Неужели тут такой сильный прилив? Оставленные вещи теперь лежали уже у самой кромки воды.

Дайвер наклонился, чтобы перенести подальше… Волна резко набежала вперед, и из белой пены соткалась рука, попытавшаяся схватить молодого человека за щиколотку. Он инстинктивно отпрянул. Ужас, пережитый на глубине, снова захлестнул. Дайвер поднял голову, чтобы отыскать взглядом катер, но наткнулся на отражение в волнах — не свое. Сначала в пене промелькнули рыжие волосы девушки, а потом тот самый пират в красной бандане поднял голову над водой.

Молодой человек рухнул на песок и пополз назад, к зарослям, судорожно соображая, что же делать. И на помощь звать некого — он тут один. Пальцы сжимали нож, короткий, дайверский — поможет ли он тут?..

Пират тем временем поднялся над водой, протянул руку, на пальце которой сверкнул алым перстень, приоткрыл рот, словно желая что-то сказать.

И над водой раздался громкий гудок.

Глава 1

— Господа, мы начинаем посадку, пожалуйста, поднимите спинки кресел и уберите багаж на полку или под сиденье впереди. Мисс, планшет тоже необходимо убрать.

— Да, конечно.

Стюардесса улыбнулась и повернулась к пассажиру на другом ряду, а загорелая девушка с короткими волосами, выкрашенными в малиновый цвет, выключила планшет: все равно уже давно не смотрела в него. Отсканированные страницы старинной тетради, которые она открыла во время полета, она знала почти наизусть. Просто ей до конца так и не верилось, что скоро все, к чему они так долго готовились, станет явью.

Девушку звали Джулия Тэйлор, хотя ей больше нравился русский вариант имени — Юля, как называли ее братья Громовы.

— Кинуть на полку? — старший из братьев, Глеб, сидевший у прохода, протянул руку, и Юля отдала ему сумку, стараясь не задеть сидящего между ними Никиту.

Глеб встал, щелкнул крышкой багажной полки и толкнул брата, который, кажется, крепко спал:

— Ника, за тобой поухаживать?

Ник ответил коротко и нецензурно, но спинку поднял.

— Вот она, братская благодарность, — ехидно прокомментировал сидящий через проход папа Дэн.

Юля машинально улыбнулась: ее товарищи в своем репертуаре. Куда больше ее внимание привлекал разлившийся под крыльями самолета бескрайний Индийский океан. Яркая синь неба сливалась на горизонте с синью воды, по которой были раскиданы редкие точки Сейшельских островов.

Где-то там, у одного из них, с романтичным именем Луиза, на глубине ждут сокровища… Интересно, где он? Юля столько раз смотрела карты, но сейчас ничего не могла узнать. Наверное, Ник смог бы. Но он опять заснул.

Она оглянулась на него и решила, что нечего его жалеть — в отеле отоспится.

— Ник!

— М?

— Прилетели же!

Никита лениво приоткрыл один глаз.

— Только начинаем заходить на посадку, — поправил он. — Еще можно поспать.

— Так ведь интересно! — воскликнула Юля, отворачиваясь снова к иллюминатору. — Мне так нравится смотреть, как земля… ну, или вода становится все ближе, ближе…

— Поздравляю, у тебя нет аэрофобии, — хмыкнул Ник.

— А у тебя, что ли, есть? — не спустила Юля, немного задетая его тоном.

— Нет, — ответил он как ни в чем ни бывало, — просто я много летал, меня уже не впечатляет.

— Ты не романтик, — шутливо отмахнулась Юля.

Ник фыркнул. Неромантик не приложил бы столько усилий, чтобы экспедиция состоялась.

— Я старый романтик, — уточнил он, — и меня мало что удивляет.

Старый! Юля закатила глаза: эта шутка за последние полгода, как Нику исполнилось тридцать, всем надоела.

«Неужели через девять лет я тоже буду такая?» — удивлялась Юля. А Глеб только отмахнулся: «Да это он просто рисуется, не обращай внимания. Или обращай». Юля предпочла первый вариант.

— И под водой не удивляет? — хитро прищурилась Юля, слишком хорошо знавшая главную страсть своего друга.

— Ну… В конце концов, именно поэтому я дайвер, а не летчик! — заявил Ник и наконец улыбнулся.

Он все-таки наклонился и тоже стал разглядывать океан из-за плеча подруги.

— Сокровище, жди, мы уже близко! — прошептал с плохо скрытым азартом.

— Мистер Трелони! Вы нарушаете уговор! — строгим шепотом ответила Юля. И они оба громко рассмеялись.

На самом деле, Никита Громов был, конечно же, доктором Ливси. Именно ему «Джим», то есть Юля рассказала о записках своего прапрадеда, содержащих достаточно точное описание места, где можно найти настоящий пиратский клад XVII века.

Проанализировав все данные, покопавшись в интернете и еще каких-то архивах, Ник решил: клад, если Юлин предок ни в чем не ошибся, до сих пор лежит там, на морском дне, никем не найденный. А значит, у них есть шанс!

И принялся уговаривать подключиться к экспедиции старшего брата Глеба, технического дайвера с кучей международных сертификатов, а также их учителя Дэниела Бергмана (все ученики называли его просто «папа Дэн»), который еще до того, как стал основателем одной из лучших дайверских школ в Майами, приобрел известность, найдя подводные клады с испанских галеонов в районе Бермудских островов.

Оба, и Глеб, и папа Дэн сомневались в успехе этого предприятия, а вероятность найти на дне старинные сундуки с золотом оценивали не больше, чем в пару процентов. Однако в итоге все-таки согласились.

И больше никого посвящать в эти планы не стали.

«Не будем повторять ошибку сквайра Трелони, — заявил Никита. — Не забывайте, для всех — мы просто дайверы, решившие ненадолго сменить Атлантический океан на Индийский».

«Надо было подремать в самолете…» — зевая, думала Юля.

Кажется, из всех пассажиров рейса только они еще торчали на пристани острова Маэ и ждали, пока папа Дэн оформит документы на аренду дайвбота. А ожидание затягивалось.

Юля взглянула на братьев, явно выспавшихся и теперь оживленно треплющихся по-русски. Она русский язык так и не выучила: он оказался сложнее голландского, которым она увлекалась с детства.

Вот Никита после двадцати лет жизни в Штатах по-английски говорил, как коренной южанин. В отличие от Глеба — но тот все время пропадал в международных экспедициях, в которых, по его же словам, выучил пять языков и все с жутким акцентом.

Братья и внешне были мало похожи друг на друга. Глеб, высокий, мощный, с фигурой тяжеловеса, весь заросший темными густыми волосами, Юле всегда напоминал медведя — ручного и добродушного. А Ник был похож на лиса — худощавый, невысокий, даже светло-русые волосы от солнца и соленой воды приобрели какой-то рыжеватый оттенок, а серые глаза хитро щурились.

— Спишь? — спросил Глеб, заметив, что Юля опять широко зевнула. Никита оборвал себя на полуслове и тоже посмотрел на нее.

Юля виновато улыбнулась обоим.

— Да как-то… — она пожала плечами. — Вроде уже прилетели, и хочется отдохнуть. А вместо этого как-то всё…

— А мы и не на отдыхе, — поправил Глеб. — Ты хотела стать профессиональным дайвером, так привыкай: все остальные на море расслабляются, а мы работаем, и ожидание — тоже часть работы. С первыми лучами солнца выходим и — до заката. Скажи еще спасибо, что у нас сроки не горят и в темноте нырять не придется. А может, и придется.

— Не пугай мне девочку, — перебил Ник. — Мы сейчас сами себе наниматели, так что можем и немного отдыха в график втиснуть. Мы же об этом и договаривались, помнишь? Ничего не найдем, так хоть отдохнем.

— Для меня отдых — вдали от моря, — возразил Глеб. — В горы, на лыжах или на сноуборде кататься…

— Юлька, напомни, зачем мы взяли с собой этого зануду? — перебил Ник.

Юля засмеялась, а Глеб беззлобно отмахнулся и сдернул шляпу брату на нос.

— О! Папа Дэн! Наконец-то мы уедем!

Юля хихикнула: не одна она устала от ожидания.

Помахивая папкой с документами, бодро шел их руководитель — невысокий, по-спортивному подтянутый, с быстрыми движениями, и то, что ему уже за пятьдесят, в нем выдавали только поседевшие усы и виски, почти скрытые ярко-красной бейсболкой.

— С формальностями покончено! — заявил он еще издалека. — Сейчас покажу вам нашу красавицу.

И махнул рукой, приглашая следовать за собой.

Когда обсуждали план в Ки-Ларго, единогласно решили, что своя лодка необходима, чтобы ни от кого не зависеть и избегать ненужных расспросов и лишних глаз. Спорили только насчет ее размера. Никита настаивал на полной автономии. Но папа Дэн, как главный спонсор, кажется, решил иначе.

— Вот это? — уточнил Ник, оглядывая пришвартованный катер с названием «Каранкс».

— Не нравится? — удивился папа Дэн. Юля тоже удивилась: на ее взгляд это был отличный дайвбот, достаточно вместительный для четырех человек и оборудования, и в то же время легкий и маневренный.

— На нем нет установки для забивки баллонов, — пояснил Никита. — Значит, нам придется обращаться к кому-то на берегу.

— Там достаточно места, чтобы хранить дюжину баллонов, — заметил папа Дэн. — На один день хватит за глаза. Так что не вижу проблемы. Тем более на Праслене есть несколько дайв-центров, где нам с радостью окажут такую услугу.

— И завалят кучей вопросов.

— Ник, хватит играть в конспирологов, — раздраженно отмахнулся папа Дэн. — Тебе не одиннадцать лет. Чем больше ты будешь сидеть с таинственной мордой, тем больше у окружающих будет желание выяснить, зачем ты сюда прилетел. Расслабься, обнимай почаще свою девчонку…

— Она не моя девчонка, — напомнил Никита.

— А зря, — заявил папа Дэн. — Загружайте вещи и поехали, — быстро добавил он, пока не начались споры.

Никита посмотрел на Юлю, ухмыльнулся и подмигнул.

— Давай сумку, девчонка, — предложил он.

— Сама справлюсь, — фыркнула она. Очень ей надо, чтобы за ней ухаживали!

А Глеб не стал дожидаться ее разрешения и сам подхватил ее чемодан, чтобы перенести на катер.

Юля вздохнула, но сердиться на него она совершенно не могла, поэтому просто сказала: «Спасибо».

Никита, кажется, что-то ехидно пробормотал у нее за спиной. Но она не стала оборачиваться.

Перед ужином решили наведаться в ближайший дайв-центр, познакомиться с тамошними ребятами и договориться насчет баллонов.

Местные инструкторы — высокий, светловолосый и дочерна загорелый датчанин Йорген и маленькая пухленькая чернокожая Натти — поприветствовали гостей с огромной радостью. В первую очередь, конечно, папу Дэна, о котором, как и многие профессиональные дайверы, были наслышаны, а теперь были рады познакомиться лично. А когда узнали, что Глеб — это тот самый Глеб Громов, чьи подводные фотографии украшают все профессиональные издания, на него накинулись с еще большим энтузиазмом.

— Еще автограф попросите, — заметил Ник, старательно делая вид, что ни капли не обижен недостатком внимания.

Натти тут же заразительно ему улыбнулась и расцеловала в обе щеки.

— Надеюсь, что мы подружимся! — заявила она.

Юля отвернулась. Хорошо, что она действительно не его девчонка и ей не нужно сейчас ревновать.

— Вам понравится у нас, — убежденно сказал Йорген, обращаясь ко всем. — Здесь рай для дайверов. Часто говорят, что на Сейшелах нечего делать, что здесь хорошо только толстосумам и влюбленным парочкам, но те, кто так говорят, явно не знакомы с дайвингом. Поверьте мне… А может, кто-нибудь из вас бывал уже здесь?

— Нет, — за всех ответил Глеб.

— Я был. Когда-то в юности, — уточнил папа Дэн. — Но это не считается, — добавил он в ответ на удивленный взгляд братьев. — Во-первых, потому что я почти ничего не помню, кроме того, что тут очень красиво, а во-вторых, я все равно не увижу сейчас никаких подводных красот.

— Почему? — удивилась Натти.

— Врачи запретили год назад, — признался папа Дэн, недовольно поморщившись. — Сосуды…

— Ой, простите… — тут же стушевалась Натти.

Никита сочувственно кивнул, мол, для нас это тоже до сих пор больная тема, а что поделать.

— Я теперь буду изучать надводный мир, надо же когда-то начинать, — папа Дэн сам засмеялся, чтобы снять повисшее неловкое молчание. — А молодежь должна отдохнуть по полной программе!

— Отлично! — тут же подхватил Йорген. — Мы могли бы завтра устроить для вас небольшую экскурсию по самым интересным местам. У вас есть какие-то особые пожелания?

Гости переглянулись.

— Никаких, — мотнул головой Глеб.

— Тогда мы проведем вас по самому популярному маршруту, — сказала Натти и подошла к карте, висящей на стене. — Обойдем Ла Диг, посмотрим на него с моря, первое погружение сделаем у острова Марианна, глубины небольшие, но подводные красоты обеспечены в полном объеме. Как раз для того, чтобы разогреться, проснуться, войти в тонус и подумать: «А не зря я сюда приехал!» Потом обойдем с другой стороны Праслен и навестим островок Сен-Пьер. Вы не смотрите, что он такой маленький, что его не видно на карте. Там получаются потрясающие по красоте кадры! Если у вас есть фотокамера — снимки, которые вы там сделаете, соберут сотни лайков!

— Ехать на Сейшелы без камеры — это странно, если не сказать глупо, — заметил Глеб.

— А Джули как раз занимается клубными страничками, — засмеявшись, сказал папа Дэн, не раз говоривший, что слишком стар, чтобы погружаться в пучины интернета.

— Вот и замечательно! — обрадовалась Натти. И продолжила рассказывать о других интересных местах, куда можно было бы съездить.

Юля подошла к карте и внимательно изучила — как будто в первый раз.

— А этот остров? — указала на точку, в которой узнала истинную цель их экспедиции.

— Луиза? Он сейчас закрыт для посещений, — ответил Йорген.

— Почему? — удивился Никита. — Луиза всегда считался одним из самых безопасных мест для дайвинга — там мало акул.

— Там вообще мало живности, — заметила Натти. — Поэтому он никогда не был популярным местом. Но сейчас совсем закрыт. Вы не читали новости?

Юля удивленно оглянулась на своих спутников — те непонимающе пожали плечами.

— Три недели назад, — пояснил Йорген, — везде был сюжет, как во время шторма перевернулась лодка с туристами как раз у берегов Луизы. Жертв, конечно, удалось избежать, но на ушах мы тут все стояли.

— И что? — пожал плечами Никита. — Уже столько времени прошло. Насколько мне известно, сезон штормов закончился, вряд ли это повторится. Да и мы не собираемся выходить в море, если будут плохие прогнозы. Мы все же не простые туристы: каждый из нас пережил хотя бы один шторм…

Местные обменялись такими взглядами, что их гостям почему-то стало не по себе.

— Вы не понимаете, — сказал Йорген. — Это не простые шторма.

Глава 2

— Только не начинай опять пересказывать байки, — заявила Натти и толкнула напарника в плечо. — Пусть детишки верят в страшилки.

Йорген поднял руки, сдаваясь.

— Я вам скажу, что сама знаю, — она повернулась к гостям. — Эти шторма в районе Луизы никогда нельзя предсказать. Они возникают из ничего. Полный штиль, солнце… или луна. И вдруг налетает сильный ветер, поднимаются волны в метр высотой. Иногда даже тучи не собираются и никакого дождя. Вокруг Луизы все бурлит, как будто воду вскипятили. А потом так же внезапно все успокаивается. И никто не может понять, почему это происходит. Метеорологи разводят руками. А местные старики пересказывают друг за другом байки про духов, которые захватили остров. И ни те, ни другие не советуют ездить туда. И мы не ездим — потому что безопасность наших гостей нам дороже. И вам не советуем.

— И давно это происходит? — поинтересовался Никита.

— Чуть меньше года, как все это началось, да? — Йорген оглянулся на Натти, и та кивнула.

— А до этого, значит, все было спокойно?

— До этого так не штормило. Хотя… репутация у острова всегда была странная.

— Местные очень любят рассказывать сказку, — пояснила Натти таким тоном, чтобы слушатели ясно поняли, что она ни капли не верит в эти россказни, — о том, что этот остров захватили духи погибших моряков. И всех, кто зазевается, они утаскивают к себе в компанию. Правда, за последние сто лет никого не утащили.

— А я вот слышал, — произнес Никита, — что несколько лет назад там утонул дайвер при каких-то непонятных обстоятельствах. Александр Захарьевский, кажется…

— Зак? — встрепенулась Натти и посмотрела на Йоргена. — Он же был твоим напарником! До меня…

— Да, Зак, его так тут прозвали, — кивнул тот. — Он погиб лет пять назад, но я не знаю, как именно. Никто не знает. Он ушел тогда один… И его тело нашли спустя два дня, выброшенным на берег Луизы, лодку унесло течением в океан, и ее обнаружили еще неделю спустя. Никаких намеков, что могло случиться. Точно могу сказать только то, что о подобных штормах в то время никто не слышал. Так что не думаю, что это связано. А вы знали его?

— Нет, — покачал головой Никита, — в интернете прочитал. У меня привычка собирать всевозможную информацию о месте, куда я еду. Особенно о несчастных случаях. Ну и фамилия бывшего соотечественника запомнилась. А о недавних происшествиях с туристами… я как-то даже не подумал, что это может быть серьезно. Авария с прогулочным катером, люди, первый раз оказавшиеся в открытом море, запаниковали и устроили потом шумиху. Для бывалого моряка это ерунда.

— Я бывалый моряк, — заметил Йорген, — но не хотел бы там оказаться.

— Я тоже, — согласилась Натти. — Пусть ученые выясняют, что это за аномалия. А мы лучше к Марианне съездим понырять. Она более приветлива, чем Луиза.

Глеб, не сдержавшись, ухмыльнулся:

— Такой красивый остров, с таким красивым именем и такой жестокий!

— Женское непостоянство, — засмеялся Йорген.

— Женские перепады настроения, я бы сказал, — поправил папа Дэн.

— Может, и то, и другое, — ответила Натти и подмигнула Юле.

Та улыбнулась и спросила:

— А что значит его название? Я в интернете видела несколько версий…

— Никто не знает наверняка, — ответил Йорген. — Оно было на старых картах еще до того, как французы пришли сюда. Откуда взялось?.. Гиды любят романтичную версию: Луизой звали возлюбленную одного моряка, которая поклялась его ждать, но не дождалась. Он очень горевал, а когда увидел остров, был так очарован его красотой, что сказал: «Вот красавица, которая меня точно дождется».

— И дождалась? — поинтересовался Глеб. — В смысле, моряк вернулся, или красавица до сих пор ждет?

— Об этом история умалчивает, — со смехом ответил Йорген. — Есть еще версия, что он назван в честь корабля, который его открыл. Или — в честь жены или невесты капитана…

— Бернса? — уточнила Юля.

— Или Кидда? — тут же подхватил Ник. — Тэйлора?

— Неизвестно. — Йорген развел руками. — Много их здесь ходило в те времена. Мы и имен-то всех не знаем, а уж про жен и подавно!

— Все предпочитают версию про недождавшуюся возлюбленную, — подытожила Натти. — И в этом сезоне она точно уже никого не дождется.

— А… — Юля хотела спросить, неужели никак нельзя обойти этот запрет, но Никита подошел и, положив руку на ее плечо, перебил:

— Ну и ладно. Благо Сейшелы так велики, что и за две недели мы не посмотрим всех прекрасных мест. А к «возлюбленной» съездим в другой раз.

— Это точно, — с улыбкой подтвердила Натти.

На этом и распрощались, договорившись встретиться утром на пирсе.

— Пойдем-ка погуляем по пляжу, на закат полюбуемся, — предложил Никита, когда они вышли из бунгало, где располагалась штаб-квартира дайв-центра. Он так и не отпустил Юлю, и она только удивленно хлопала глазами: он что, в самом деле решил за ней поухаживать? После трех лет знакомства?

— А мы съездим на ужин, — сказал Глеб. — Вам что-нибудь захватить?

— Может, мы тоже… — начала Юля, которая вообще-то была не против перекусить, но Ник ее не дослушал:

— Захвати, брат, если тебе так не сложно.

— Конечно.

— Закаты на Сейшелах, — рассуждал Никита, увлекая девушку за собой на пляж, — как говорят, самое красивое зрелище в мире. И раз мы приехали как раз к закату, это же глупо: тупо набить брюхо и завалиться спать, ничего не увидев!

— И это говорит неромантик, который ценит только подводные красоты, — поддела его Юля.

— Шум моря пробуждает во мне романтика, — нашелся он. — И я начинаю ценить все, что связано с морем. А солнце, в конце концов, садится именно в море. Так что его тоже можно считать подводной красотой, которая просто часть дня висит над морем.

Юля рассмеялась.

— На самом деле, — словно сжалившись над ней, объяснил Ник, — нужно поговорить без лишних ушей. А пляж на закате — самое подходящее для этого место. Если бы люди больше ценили романтику и красоту, они сидели бы здесь, а мы отправились бы в пустой ресторан.

— О чем поговорить? — спросила Юля, почему-то чувствуя сожаление, что все так просто объяснилось.

— О нашем острове. Сейчас приедут Глеб и папа Дэн с едой, и обсудим.

— Когда вы только успели договориться? — покачала головой Юля, чувствуя себя маленькой глупышкой, оттого что все пропустила.

— Мы с братом всегда понимали друг друга. — Никита пожал плечами, словно речь шла о чем-то естественном.

Юля могла только позавидовать — у нее братьев и сестер не было.

Никита довел ее до полосы прибоя, где они скинули обувь и вошли по щиколотку в воду, в которой заходящее солнце прочертило огненную дорожку.

— Действительно, очень красиво, — тихо произнесла Юля.

— Угу, — откликнулся Никита и вдруг добавил. — Со стороны, наверное, кажется, что у нас тут романтическое свидание.

Юля засмеялась. Наверное. И пусть они просто хорошие друзья, ей очень нравится, как он сейчас обнимает ее. До сих пор, кстати, обнимает. Интересно, почему? И зрителей нет, чтобы на публику играть. А вдруг он на самом деле…

— Как интересно все-таки, — вполголоса, словно рассуждая сам с собой, заговорил Никита. — Триста лет назад эти острова были пристанищем морских разбойников. Честные люди боялись заходить сюда, чтобы не стать добычей пиратов. А сейчас это просто ванильный рай для влюбленных парочек, большинство из которых даже не подозревают о том, что здесь творилось в прежние времена. Им в голову не приходит, что здесь можно чего-то опасаться. Здесь даже преступность практически отсутствует. А когда обыкновенный шторм переворачивает лодку — это становится чуть ли не катастрофой государственного масштаба! Скажи об этом кому-нибудь из тех пиратов, да хоть твоему предку, капитану Джону, он бы, наверное, посмеялся. А потом заявил бы, что мы тут безумно скучно живем.

Юля оглянулась на него. Никита, прищурившись и закусив губу, смотрел за горизонт.

— Тебе скучно? — насмешливо спросила она.

— А? — его мысли явно успели убежать куда-то… На триста лет назад.

— Тебе кажется, что тут скучно без пиратов? — повторила она.

Никита неожиданно серьезно задумался.

— Нет, — наконец ответил он. — Я все-таки современный человек. Но я просто представил себя на их месте… То есть их — на своем. Представляешь, пират, перенесшийся в наше время!

— Романтик! — вынесла вердикт Юля и, рассмеявшись, толкнула его в грудь.

— А ты никогда не думала ни о чем подобном? — Никита, мгновенно вернувшийся из грез на грешную землю, поймал ее руки.

— В детстве все мечтают о чем-то таком, — заметила Юля.

— А потом вырастают, надевают галстуки, садятся в душные офисы и перестают мечтать.

— Не представляю тебя в галстуке и в офисе!

— У меня и галстука-то нет! Поэтому я продолжаю мечтать… И верить, что однажды мои мечты воплотятся.

— И ты встретишь пиратов?

— Нет, что найду их сокровища.

Никита произнес это слишком серьезно, и Юля, уже готовая расхохотаться, еле сдержалась: вдруг он обидится.

— Эй! Сладкая парочка! — раздался громкий оклик Глеба. — Как насчет подкрепиться? Или мы нарушили вашу идиллию?

— О нет! — вполголоса простонал Никита, отпуская Юлины руки. — Шутки на ближайшие полгода обеспечены.

Юля хихикнула и решила подлить масла в огонь. Поцеловала Никиту в щеку и побежала к Глебу и папе Дэну, уже раскладывавшим на песке подстилку, а на нее — продукты из корзинок.

— Мисс Хокинс, прошу, — Глеб, как всегда, вежливо подал ей руку, помогая сесть за импровизированный стол. И Юля, как всегда, наградила его благодарной улыбкой.

— Мисс Тэйлор, — громко и недовольно поправил подошедший Никита и плюхнулся рядом с ней. — Ее зовут мисс Тэйлор, хватит прозвищ уже, брат.

— Как скажете, док, — тут же согласился Глеб.

— И ты еще говоришь, что это я ребенок! — шепнул Никита Юле.

— Ну, что вы обо всем этом думаете? — спросил папа Дэн, когда все немного перекусили и были готовы к мозговому штурму.

— Я во всю эту херню с призраками не верю, — сразу заявил Никита.

— Я тоже, — поддержал Глеб. — Поэтому шторм — не шторм, а завтра для отвода глаз едем отдыхать и нырять, а послезавтра — за работу. Заодно и убедимся своими глазами.

— Не веришь местным? — поинтересовался папа Дэн.

— Не доверяю, — поморщился Глеб. — Слишком гладко выходит. Какие-то непонятные шторма — и именно там, где нам нужно. Этот русский дайвер, погибший у этого острова несколько лет назад. Я, скорее, поверю в то, что местные сами что-то знают и выпроваживают всех из зоны поисков.

— Это вряд ли, — возразил Ник. — Юлька упомянула капитана Бернса… И зря, больше так не делай, — пригрозил ей пальцем.

Юля виновато вздохнула. Сама уже поняла, что ляпнула не подумав.

— Так вот, — продолжил Ник, — я обратил внимание, они никак не дернулись на это имя. Слишком неизвестное сейчас. Эвери, Левассёр, Кидд — эти на слуху. Бернс… Он был одним из первых и украл по сравнению с ними немного. Но это и лучше — у нас нет конкурентов. А местные, если бы знали, уже давно бы все нашли. Так что я не опасаюсь. Но и подключать их к поискам не хочу.

— Разумно, — кивнул Глеб.

— Можно было бы не рассказывать, что мы знаем, — осторожно начал папа Дэн. — На первых порах нам не помешали бы лишние руки под водой…

— Нет, — хором ответили братья. И сами рассмеялись от своей синхронности.

— Тайну не выдаст тот, кто ее не знает, — сказал Глеб. — Если будет хоть намек на то, что мы ищем большое богатство, все может обернуться очень плохо.

— Ты сгущаешь краски, — отмахнулся папа Дэн.

— Я много работал на проектах, где крутились большие деньги. Я не строю иллюзии насчет человеческой жадности. Рассчитываем только на себя. Да и не думаю я, что нам нужны помощники. Нас достаточно.

— Я нырять не могу, — напомнил папа Дэн. — Получается, вас двое…

— Трое, — братья снова ответили хором, прежде чем Юля сама успела открыть рот и возмутиться.

— Она слишком молоденькая, — заметил папа Дэн.

— Она полноценный член команды. Я за нее ручаюсь, — заявил Никита. — Если ты не доверяешь ей, значит, ты не доверяешь мне, как ее тренеру. А если ты не доверяешь мне, какого хера ты держишь меня в своей школе?

— Логично, — кивнул Глеб.

— Никита, есть такая штука, называется «опыт», — объяснил папа Дэн.

— И его надо приобретать, — докончил Никита. — У нас с Глебом его тоже когда-то не было. И даже — ты не поверишь! — у тебя! И ничего — мы все тут.

— Я с тобой согласен. Но если эти необъяснимые шторма все же правда?.. Соваться в незнакомое место даже для опытного человека может быть опасно. А тебе придется контролировать не только себя, но и ее — пока она будет свой опыт приобретать.

— На глубине, судя по рассказам, все спокойно, — возразил Никита. — Если кому и надо волноваться, так это тебе — ты будешь ждать нас наверху. Как хочешь, но именно в этих обстоятельствах мне будет спокойнее, если девочка будет с нами под водой. По крайней мере, я сразу смогу прийти на помощь…

— Я сама смогу о себе позаботиться! — напомнила Юля, обиженная, что ее судьбу решают, как будто ее самой здесь нет.

— Естественно, — Глеб успокаивающе накрыл ее ладонь своей.

— Мы будем погружаться втроем, — подытожил Никита. — Местные, если мы сами не разболтаем, ничего нам не сделают. Призраки… Если они есть — пусть попробуют!

— Ник, ты взрослый человек, а рассуждаешь иногда, как мальчишка! — недовольно заявил папа Дэн.

— И что? — с вызовом спросил Никита. — В чем я не прав? Что мы можем справиться сами? Или что призраки более реальная угроза, чем люди?

— А! — папа Дэн махнул рукой. — Делай, как хочешь, но не говори, что я не предупреждал.

— Спасибо за разрешение, — тут же кивнул Никита. — Значит, план такой: послезавтра мы едем к Луизе и все там осматриваем своими глазами. Как и собирались изначально. После чего дорабатываем детали. Вопросы-возражения?

— Нет, кэп, — ответил за всех Глеб.

— Кэп? — переспросил Никита, не сдержав широкой ухмылки. — Только что был «доком»!

— Повышение в звании, — папа Дэн похлопал его по плечу и, поднявшись, пошел к воде.

— Зря, — тихо сказал Никита брату, когда их наставник отошел достаточно далеко. — Ему и так, наверное, тяжело смотреть на нас и сознавать, что сам он никогда больше не пойдет под воду. Я с ним поспорил, хотя обычно себе этого не позволяю. И теперь ты еще меня вместо него капитаном называешь.

— А я тебе говорил, не надо его брать, — так же тихо ответил Глеб.

— А я и не хотел. Но он мне денег дал — при условии, что поедет с нами.

— Я тебе тоже дал, — напомнил Глеб.

— После него. Я уже не смог ему отказать. Если б ты ответил сразу, как я к тебе пришел…

— Извини, я занятой человек. Я ж не думал, что тебе так горит! Но я хотя бы поучаствую лично в погружениях. А он? Сидел бы в своем Ки-Ларго. Сюда-то зачем тащиться? Ты бы поделился с ним, если бы что-то нашел.

— Глеб, он же полжизни занимался поисками затонувших кладов. Представь себя на его месте: ты бы смог усидеть, довольствуясь отчетами по интернету? Я бы точно нет, даже если б я не смог больше нырять, я бы хотел быть рядом.

— Ты романтик, Ник. — Глеб взлохматил брату волосы. — Неисправимый. Но это и хорошо. Правда, Юля?

— Да, — согласилась она.

Никита от них только отмахнулся:

— Пойдемте в отель. Надо выспаться, а то завтра нырять целый день. Хоть и не у Луизы, но вдруг эти шторма не только там поджидают…

Глава 3

Утром на пирсе их встретила Натти, улыбающаяся так тепло, словно решила затмить солнце. Она сообщила, что у Йоргена появились клиенты, поэтому их гидом и лоцманом будет она. Искренне посетовала, что папа Дэн отказался ехать — решил, что поскольку нырять не может, будет изучать надводный мир. И принялась с упоением рассказывать, как на Сейшелах хорошо, хоть под водой, хоть на островах. И Юля поймала себя на мысли, что это вовсе не рекламная уловка: Натти действительно была влюблена в эти места и в свою работу.

— Так заметно, что вы из теплых краев приехали, — говорила она, пока братья неспешно проверяли снарягу. — Когда люди приезжают из какого-нибудь Гамбурга или Глазго, они чуть ли не в одежде готовы кидаться в теплое море!

— Да уж, нас не удивить теплом, — согласилась Юля. — А вот снег! Я была в Амстердаме зимой — это так волшебно! Я до этого только в кино такое видела!

— Это в тебе голландские гены заговорили, — поддел ее Ник.

— Ты из Голландии? — удивилась Натти. — А я-то думала, вы все американцы.

— Разве что по паспорту, — ответил Глеб. — Нас с Ником родители в детстве увезли, когда сами за лучшей жизнью переехали из России. Юля — потомок переселенцев… какого века?

— Восемнадцатого. Триста лет почти… Во мне, наверное, всякой крови уже намешано. Но мне нравится считать себя голландкой. Меня назвали в честь моей прапра…бабки. Ее тоже звали Юлия. Ван Лейвен. А потом она вышла замуж за Джона Тэйлора. И стала Джулией Тэйлор, как я.

— И теперь Юля ждет своего пирата по имени Тэйлор, чтобы не перерывать традицию! — сообщил Ник с хитрой улыбкой.

— Мой Джон Тэйлор не был пиратом! — тут же возразила Юля. — Просто капитан. Пират — это другой, он жил позже. Мы же выясняли уже!

— Хорошо-хорошо! — Ник поднял руки, сдаваясь, но глаза по-прежнему смеялись. — Не будем спорить. Давайте о чем-нибудь приятном, например, о погоде…

— О погоде? — тут же откликнулась Натти. — А я расскажу! Вот вы вчера интересовались Луизой, а там вчера опять сильно штормило. Утром сегодня сводку передали.

— А здесь был полный штиль, — заметил Глеб.

— Два балла, — уточнила Натти. — Как обычно. Никто не знает, почему.

— Призраки проявляют недовольство? — хмыкнул Ник.

— Ты веришь в призраков? — изогнула бровь Натти.

— А ты нет?

Натти посмотрела на него с укоризной:

— Я верю в науку. И в то, что она в итоге сможет объяснить эти явления. А ты предпочитаешь сказки?

— Я тоже верю в науку, — кивнул Ник. — И в то, что наше познание мира, в котором мы живем, еще очень далеко от завершающей стадии. Призраки — область, наукой совершенно неизученная.

— И вряд ли существующая, — заметила Натти.

Ник выразительно пожал плечами.

— Недоказуемо ни то, ни другое, — сказал он. — Научно не подтверждено, однако наличие преданий о призраках во всех культурах дает повод предположить, что нечто подобное все же существует.

— Предания о призраках складывались в эпоху до научных открытий, — отпарировала Натти. — Потому что людям хотелось объяснить то, что объяснить они были не в силах. Те же гром и молнии. С конца девятнадцатого века все эти страшилки перешли в область литературы, которую стали называть фантастикой. Их теперь сочиняют профессиональные литераторы, которые сами не верят в сверхъестественное.

— Откуда ты знаешь, во что они верят? — поддел ее Ник.

— Скорее всего, не верят, — исправилась Натти. — Я лично не верю, хотя очень люблю читать.

— Верю — не верю, это не научный подход, — возразил Ник. — Давай опираться на факты. Ты живешь рядом с островом, с которым связана настоящая легенда о каких-то душах погибших, которые его захватили. Легенда есть — это факт.

Натти кивнула, с интересом ожидая продолжения.

— У этого острова очень бедная фауна и флора, в отличие от всех остальных островов архипелага — здесь жизнь кипит на каждом квадратном метре! А чем объясняют ученые этот феномен?

— Я не знаю… — пожала плечами Натти. — Это просто…

–Всегда так было? — подсказал Ник. — И никто не знает почему.

— Я инструктор по дайвингу, а не биолог, — возразила Натти. — Доберемся до интернета, я погуглю… Но не забывай, Луиза — отдаленный остров…

— Остров Бёрд находится еще дальше, и тем не менее там есть уникальные птичьи колонии. И там живут люди. Луиза всегда был необитаемым. Почему?

— Ему не везло с хозяевами, — начала загибать пальцы Натти. — Никто не хотел вкладывать деньги, чтобы сделать на нем отель. Там нет источника пресной воды. Он слишком мал, чтобы построить взлетно-посадочную полосу, а морем добираться слишком далеко. Слишком большие цены на жилье при полном отсутствии развлечений. Разве что богатые старые отшельники захотят там жить.

— А влюбленные пары? — удивилась Юля. — Мне кажется, провести несколько дней на необитаемом острове только вдвоем — это так романтично!

— У молодых влюбленных обычно мало денег, — заметил на это Глеб. — А те, кто постарше, больше ценят комфорт…

— Юль, ты бы согласилась провести несколько дней в шалаше на берегу? — хитро ухмыльнулся Ник. — Очень романтично.

— Ну… если с хорошим человеком…

— Естественно, не со мной! — засмеялся Ник. — Но мы опять не о том говорим. Я толкую, что таинственным образом вокруг этого острова возникла какая-то зона отчуждения, которую на первый взгляд ничем не объяснить, кроме старинных легенд о призраках. Так может, не стоит сбрасывать их со счетов?

— Эти легенды сами себе противоречат, — сказала Натти. — И все они начинаются одинаково: «Вот я знал одного чувачка, которому друг рассказывал, как его двоюродный брат пил пиво в баре и от случайно зашедшего посетителя услышал историю, как его дедушка поехал на остров Луиза и видел там призраков». Я пять лет живу на Сейшелах, я знаю всех дайверов в округе, всех серфингистов и рыбаков. Ни разу я не встречала человека, который бы сказал: «Я был на Луизе и видел там призраков». Ни разу! И Йорген не встречал. Ты хотел факты — вот они. Все только и знают, что соревноваться, что красивее переврет легенду, которой сто лет в обед. Так что если ты лично не знаешь кого-то, кто видел что-то своими глазами, нам спорить не о чем.

— Ты права, я никого не знаю, — после секундного раздумья ответил Ник. Юля кинула на него заинтересованный взгляд и быстро отвернулась.

Он мог бы рассказать Натти о дневнике капитана Джереми Тэйлора, благодаря которому они приехали сюда, и заработать тем самым себе очки, но, видимо, азарт спорщика отступил перед азартом кладоискателя.

Но с другой стороны, капитан Джереми тоже всего лишь пересказывал историю, случившуюся задолго до его рождения, которую он узнал из сохранившихся писем. Можно ли было верить этому? Не могло ли быть так, что молодой моряк Джон Тэйлор просто придумал красивую сказку, чтобы позабавить свою возлюбленную, ждавшую его в далеком Амстердаме?.. Никто теперь точно не узнает.

Они с Ником поверили, и потому оказались здесь. Уже слишком поздно, чтобы идти на попятный. И они не пойдут.

Словно в ответ на ее мысли, Ник обернулся к ней и заговорщицки подмигнул.

После ужина, вернувшись в коттедж, братья пожелали ей спокойной ночи и сразу ушли к себе, а Юля, поняв, что спать пока не хочет (дурацкий джетлаг!), включила планшет, чтобы выложить несколько сегодняшних фоток в соцсети.

В голове все еще крутились дневные разговоры про призраков и остров Луиза. И, покончив с фотками, Юля решила еще раз освежить в памяти, что говорилось в легенде, записанной ее предком.

Юля вышла на терраску. Оглянулась на соседние окна — у братьев уже было тихо и темно.

«Сейчас немного почитаю и тоже лягу», — решила она, садясь в садовое кресло так, чтобы отсвет фонаря падал на экран. И открыла отсканированные страницы дневника своего прапрапрадеда.

Капитан Джереми Тэйлор был свидетелем многих знаковых событий девятнадцатого века. В восьмидесятых годах он со своей многочисленной семьей осел в Саванне, где и написал мемуары. Наиболее значимая часть его рукописи, где он рассказывал о недавних событиях Гражданской войны, в которой принимал весьма деятельное участие, была утрачена вскоре после его смерти. По словам ближайших родственников, капитан владел некими важными сведениями якобы о золоте Конфедерации и якобы описал это в дневнике.

Так это было или нет, теперь не узнаешь. Рукопись исчезла, и все, что осталось потомкам, — несколько других тетрадок, содержащих записки куда более мирного характера.

Писательским талантом капитан не обладал, никаких тайн более не знал, поэтому для историков дневник не представлял ценности и хранился в семье.

Отец Юли его даже и не читал. «Вот если бы найти ту часть, где говорилось о войне!..» — восклицал он.

Юля, как все девочки, не сильно интересовавшаяся войной и знавшая ее в основном по книге Маргарет Митчелл, наоборот, решила прочитать записки. И обнаружила там среди прочего рассказ о другом капитане Тэйлоре — Джоне и его жене Юлии, которые и положили начало их роду на американском континенте, поселившись в 1719 году в Чарльз-Тауне. Джереми писал, что в юности ему попадались в руки письма, которые Джон писал своей жене и в которых описывал свои необычайные приключения на море.

Во время все той же Гражданской войны письма сгорели вместе со старым домом Тэйлоров в Саванне, а капитан Джереми по памяти записал их содержание. И привел точные координаты острова в Индийском океане, где, как утверждал его предок, должны храниться сокровища…

«Эти координаты — единственные сведения, за достоверность которых я могу поручиться головой. Я переписал их в свою записную книжку, еще когда уходил мичманом в свое первое плавание. Я не знал, куда занесет меня судьба, но не исключал возможности в один прекрасный день оказаться в водах Индийского океана и найти этот остров.

Однако судьба распорядилась иначе: даже приблизиться к сокровищам мне было не суждено. Впрочем, даже если бы я и добрался до этого острова, скорее всего, я бы ушел ни с чем. Ведь сундуки с несметными богатствами лежат на дне океана. Мой предок, судя по всему, был превосходным ныряльщиком, однако и он не сумел достать ничего кроме простенького серебряного колечка».

Юля вздрогнула от того, как резко над головой покачнулась ветка.

«Ветер», — успокоила она себя и продолжила читать.

«Историю нахождения этого кольца капитан Джон, тогда, разумеется, еще простой юнга, не описывал. Однако я запомнил подробное описание другого эпизода.

Их корабль — к сожалению, запамятовал название, какое-то золотое животное, как у сэра Френсиса Дрейка, — их корабль остановился у берегов острова для небольшого ремонта. И после удачной и быстрой работы капитан позволил команде отдохнуть на берегу. Двое матросов — мой предок Джон со своим другом решили отправиться на шлюпке вокруг острова поискать затонувшие сокровища, о которых среди моряков ходила легенда (я перескажу ее чуть ниже).

По всей видимости, Джон уже не первый раз занимался подобными поисками. Потому что приготовился как следует: запасся длинной веревкой ярдов 20-30, один конец которой в шлюпке должен был держать его товарищ, к другому концу привязывался тяжелый груз — какой именно, Джон не упомянул — который помогал ныряльщику как можно быстрее достичь дна. Очень верное приспособление, когда у тебя в запасе всего минута — а вряд ли простой человек может задержать дыхание на больший срок — попробуй-ка без груза быстро спуститься на двадцать ярдов, а потом еще и подняться…»

Юля хихикнула: способности к дайвингу в нее действительно в крови! И поежилась: что ж ветер-то не унимается? Как будто специально крутится вокруг нее. А вдруг и сюда придет этот непонятный шторм?

Она огляделась, но все вокруг было спокойно, даже кроны деревьев не шумели вокруг, только под ногами крутились увядшие цветы и листья.

«Джон раз десять опускался вниз, в разных местах, но тщетно. Он мог только любоваться подводными красотами, которые весьма подробно описал в том самом письме, и которые я тут описывать не берусь — это явно нужно видеть своими глазами. Никаких признаков затонувших сокровищ он не обнаружил.

Время приближалось к вечеру, нужно было уже возвращаться на корабль, и он решил нырнуть в последний раз. И тогда-то он и обнаружил в зарослях, покрывавших морское дно, сияние. Он отпустил веревку и подплыл, чтобы рассмотреть.

Это было некое серебряное украшение, однако достать его Джон не мог — оно прочно запуталось в водорослях. Пытаясь его достать, Джон потратил слишком много времени и воздуха. А так как нырнул он очень глубоко, то понял, что не успеет всплыть.

Он стал попрощаться с жизнью, когда почувствовал прикосновение…»

Юля вскрикнула и чуть не выронила планшет. Она тоже явственно почувствовала прикосновение.

Встала, оглянулась. Рядом не было ни души. Даже кусты, которые могли бы теоретически скрыть человека, находились достаточно далеко, чтобы кто-то — если он вообще был — мог дотянуться до нее и успеть там спрятаться.

«Успокойся, — приказала себе Юля, глубоко вдыхая. — Сама виновата — нечего читать на ночь пиратские байки».

Она положила планшет на столик, обняла себя руками и сосредоточилась на дыхании, вспоминая слова Ника: «Если что-то идет не так, не паникуй, главное — дыши. Дыши ровно и глубоко и концентрируйся на своем дыхании». Он говорил, разумеется, о происшествиях под водой, но и в наземной жизни это правило отлично работало.

Юля последовала этому совету и в очередной раз подумала, как благодарна судьбе, что та свела ее именно с Ником, а ведь она могла пойти и к другому инструктору по дайвингу — тогда ей было совершенно непринципиально. Стал бы кто-то другой для нее таким надежным другом, на которого всегда можно положиться? И другому она вряд ли рассказала бы про сокровища, а если б и рассказала, он вряд ли бы занялся этим безнадежным делом. Да, ей очень повезло с другом.

Юля открыла глаза. Ей показалось, что кто-то стоит совсем рядом с ней, и она даже ощущает на своей коже его дыхание…

— Кто здесь? — прошептала Юля, чувствуя, что все-таки не может совладать с приступом страха.

В ответ она почувствовала, будто кто-то провел пальцами по ее руке от плеча до кисти, едва касаясь кожи, переплел свои пальцы с ее и, кажется, позвал:

— Мисс Юлия…

— Мама!!! — не выдержав, заорала она что было силы и попятилась назад, еще больше впадая в панику от того, что никто ей не препятствовал. И когда вдруг наткнулась на человека, закричала снова, но ей тут же зажали рот рукой.

— Весь отель перебудишь. Что случилось? — сказал человек голосом Ника. Юля, обернувшись, обнаружила, что это действительно он, и бросилась к нему на шею.

Ник обнял ее и успокаивающе погладил по спине.

— Ну, ну… Успокойся… — прошептал он. — Кто тебя напугал?

— Я не знаю… Кто-то… трогал меня…

–Здесь никого нет, — ответил он.

— Никого, — подтвердил Глеб, который тоже выскочил в сад и успел обежать и осмотреть все ближайшие заросли. — Девушка ящерицу испугалась! — громко сказал он, обращаясь к разбуженным соседям. — Все в порядке, извините за беспокойство.

— Я дура, — вздохнула Юля, утыкаясь лбом Нику в плечо. И почувствовала, как тот махнул рукой брату, мол, все нормально, иди.

— Слишком много новых впечатлений за два дня, — тихо произнес Ник, продолжая ее поглаживать вдоль позвоночника. — А ты еще решила на ночь почитать страшную историю… Вот и приняла порыв ветра за чье-то прикосновение. Слышишь? Ветер до сих пор тут играет.

Юля кивнула, но по правде говоря, она сейчас слышала только успокаивающее биение его сердца.

— Ник… — она поднесла губы к самому его уху и сказала так тихо, что сама еле себя услышала, — а может, это правда призрак?

Он помедлил с ответом, и Юля даже подумала, вдруг он не расслышал.

— Нет, — сказал Ник. — Рядом с призраками не работают электронные гаджеты, — он указал на столик, где планшет все еще мерцал включенным экраном. — Это просто ветер.

Юля глубоко вздохнула, вынужденная согласиться с ним, и положила голову ему на плечо.

— Ложись спать, — посоветовал он. — Завтра вставать рано. Тебе нужно набраться сил. Если хочешь, — добавил он, заметив, что Юля не отвечает и даже не двигается, — я могу лечь в твоей комнате.

Она удивленно на него посмотрела.

— Просто рядом, чтобы тебе было не страшно одной.

Юля опустила руки и отошла на шаг, только сейчас сообразив, что столько времени обнималась с практически голым Ником.

— Мне уже не страшно, — сказала она. — Спасибо тебе. Ты замечательный.

Он рассмеялся:

— Пожалуйста. Ложись спать. И не читай больше. Завтра нас ждет Луиза.

Глава 4

В море они вышли часов в семь утра.

Глеб зевал шире всех и шутливо упрекал Юлю, что из-за нее не выспался. Сама девушка, которая, несмотря на пережитый страх, всю ночь проспала, как младенец, встала без будильника и сейчас чувствовала себя превосходно, разве что немного виноватой от слов Глеба. Она поглядывала на его брата, но тот и не думал упрекать ее, да и вообще вел себя так, словно ничего необычного не произошло. Обсудив курс с папой Дэном, который встал за штурвал «Каранкса», Ник развалился на скамье, сложил ноги на леер, и явно предавался мечтам о предстоящем приключении.

Для отвода глаз они обогнули Праслен с запада, полюбовались на Семь Сестер — но вчера они тут были с Натти и сегодня «справедливо решили», что лучше поискать другие места. После чего вышли в море и незаметно стали отходить все дальше и дальше от берегов обитаемых островов и все ближе и ближе к Луизе. Запрещать им это ни по рации, ни вживую никто не собирался. А с тех пор, как Сестры растаяли за горизонтом, вообще не встретилось ни одного судна.

Остров Луиза едва показался на горизонте, и папа Дэн сбросил скорость до трех узлов. Ник встал рядом и, завладев морским биноклем, стал осматриваться.

— Кажется, все тихо, — сказал он и передал бинокль брату.

— Да, — подтвердил тот. — Ничего похожего на шторм. Или даже на сильное волнение.

Он предложил бинокль Юле, и она тоже стала рассматривать заветный остров, хоть и прибавить к вердикту братьев Громовых было нечего.

Подойдя к острову, папа Дэн на малой скорости обошел его кругом, держась от берега метрах в ста.

— Вода чистейшая, — сказал Глеб.

— Райский уголок, — ответил папа Дэн. — И не скажешь, что тут творились всякие ужасы.

— Ты про пиратов или про шторма? — уточнил Ник.

— Про все вместе. Давай, Ник, рассказывай, где искать сокровища. Ты говорил, что знаешь чуть ли не точное место, но покажешь его, когда мы приплывем. Мы приплыли.

— Да, братишка, — кивнул Глеб. — Пора делиться информацией.

Юля с интересом оглянулась на него. То, что Ник не рассказал папе Дэну подробности из дневника капитана Тэйлора, она знала. А вот то, что он и от родного брата утаил часть информации, было новостью для нее. Он в самом деле такой подозрительный или, как сказал папа Дэн, ему просто нравится играть в конспирацию?

— Точное место, к сожалению, неизвестно… — медленно произнес Ник, оглядываясь вокруг. — Слишком много лет прошло. Все, что у нас есть, это координаты острова. Триста лет назад Джон Тэйлор нырял здесь и увидел след сокровища. И связал их с легендой о капитане Бернсе, жившем за пятьдесят лет до него, в середине семнадцатого века.

— То, что триста лет назад было выброшено в океан, — заметил Глеб, — сейчас стало его частью. Облеплено кораллами и моллюсками так, что ты не заметишь, если проплывешь в полуметре над ним. Даже металлоискатель не всегда сработает. Если знать точное место, где сокровища затонули, можно будет поделить дно на квадраты и тщательно обследовать. Тогда шансы, пусть и небольшие, будут. Просто блуждать вокруг острова — это потеря времени. Я говорил это все тебе еще в Ки-Ларго. Ты уверил меня, что сможешь найти место, где сокровище было выброшено, с точностью до десятка метров, — он внимательно посмотрел на брата.

Тот еще раз огляделся и уверенно кивнул:

— Смогу.

Ник подошел к штурвалу и жестом попросил папу Дэна уступить место рулевого.

— Эта задачка решается логически, — заговорил Ник, на малом ходу ведя катер к берегу. — Капитан Уильям Бернс промышлял в Индийском океане пять лет, пусть и не так масштабно, как Эвери после него. И все же, судя по записям в Британском военно-морском архиве, у него должно было скопиться немало сокровищ, которые после его смерти не были найдены. По слухам, он выбросил их в море, чтобы они никому не достались.

— Ты-то откуда все это знаешь? — поинтересовался папа Дэн.

— Проник в архив. Под покровом ночи выкрал секретные бумаги… Шутка. Это не засекреченная информация, стоило просто немножко покопаться в нужном направлении. А направление я знал из дневника капитана Тэйлора. Там были описаны приключения его прадеда Джона, который бывал здесь в начале восемнадцатого века и считал, что Бернс хранил свои сокровища именно на острове Луиза. Потому что на это указывали пиратские легенды, которым на тот момент не было даже ста лет. По этой легенде сокровища он хранил в некоей пещере, вход в которую знал только он сам.

— Ты полагаешь, там подводная пещера? — уточнил папа Дэн, рассматривая в бинокль нагромождение камней севернее небольшого пляжа, к которому они подошли.

— Пещера нам не нужна, — ответил Ник. — В легенде говорится, что после того, как возлюбленная капитана погибла, Бернс обезумел, приказал погрузить все до последней монетки на шлюпку, вывезти в море и выкинуть за борт.

Глеб недоверчиво фыркнул. Ник не обратил внимания:

— Это то, что нам говорит история и фольклор. Теперь обратимся к географии. У острова два пляжа, подходящих для высадки, — западный и восточный. С юго-запада вокруг острова глубины небольшие, кораблю с большой осадкой опасно задерживаться там: он может сесть на мель во время отлива. С северо-востока дно глубже, опытный капитан поставит корабль на якорь именно там — безопасно для корабля и недалеко до берега. Значит, высаживались они на восточном пляже. Когда по приказу капитана сундуки с сокровищами достали, их принесли сюда же. Погрузили в шлюпки и отплыли. Нам нужно выяснить, куда они направились и где остановились, чтобы сбросить сундуки. Вот и все.

— И как мы будем это выяснять? — поинтересовался Глеб, тщательно постаравшись скрыть издевку.

— Море покажет.

— Ради всего святого, Ники! — раздраженно воскликнул Глеб. — Мы не дети, чтобы покупаться на красивые фразы! Факты — ты сам говорил вчера Натти. Давай факты!

— Факты? Изволь. Я процитирую по памяти, но можешь потом у Юльки в планшете посмотреть скан дневника, если не поверишь. «Несметное богатство кануло в черную бездну». Это фраза, по моему скромному мнению, содержит ключ к тайне сокровищ.

— Какой ключ? — Глеб нетерпеливо передернул плечами.

Ник загадочно улыбнулся и указал за борт.

Глеб с папой Дэном послушно перегнулись и посмотрели, однако не увидели ничего кроме прозрачно-голубой воды.

— Почему«черная»? — подсказал Ник.

— Он плавал в северных морях, там море темное, — предположил папа Дэн. — Он и написал тот эпитет, который ему привычнее.

— Нет. — Ник хитро ухмыльнулся. — Капитан Джереми не владел литературным талантом, он употреблял эпитеты, только если не мог без них обойтись. Я обратил на это внимание, когда перечитал еще раз дневник. Он всю жизнь ходил по Карибскому морю, которое, в основном, лазурное. Откуда у него взялось слово «черная»?

— Рассказывай уже, — недовольно поторопил Глеб.

— Мы находимся примерно на том месте, где триста с лишним лет назад стояла нагруженная золотом шлюпка. Капитан командует отчаливать. Матросы берутся за весла. Куда они направятся?

— Прямо, — предположил Глеб. Папа Дэн кивнул. Юля, с которой Ник все обсуждал еще в Ки-Ларго, молчала, закусив губу, не желая портить другу триумф.

Ник молча завел мотор и медленно повел катер прочь от острова.

— За борт смотрите, — посоветовал Ник.

Все трое послушно перегнулись через леер. Ярко-голубая вода под ними в какой-то момент приобрела насыщенно-синий оттенок, переходящий в темноту, в которой пропали даже намеки, что внизу может быть какое-то дно.

— Черная бездна, — прошептал папа Дэн. — Хотя я бы сказал «синяя».

— Возможно, в тот день было пасмурно, — спокойно заметил Ник, останавливая катер и доставая карту. — Здесь кончается шельф — на карте глубин это четко видно. Если капитан Бернс хотел избавиться от сокровищ, он наверняка приказал выбросить их над глубиной, откуда никто их не сможет достать. При этом вряд ли он стал бы заплывать слишком далеко. Его корабль стоял, вероятнее всего, вон там, — он указал рукой. — Выбросили сокровища, поднялись на борт, ушли.

— Слишком много допущений… — скептически покачал головой Глеб.

— Составление картины произошедшего на основе анализа данных! — поправил Ник. — Ты ж не думал, что я остановлюсь в конкретной точке и скажу «вот здесь надо искать». Это невозможно. Даже если бы прошло не триста, а тридцать лет — все равно было бы невозможно, и нам оставалось бы только строить догадки на основе того, что у нас есть.

— Они могли поплыть не прямо, — продолжил, не слушая его, Глеб. — Они могли вообще отплыть с другого пляжа…

— Шлюпки были на этом, — убежденно возразил Ник. — К тому же с той стороны от острова глубины не больше десяти метров, пять-семь в основном. Там сундуки могли бы найти еще в прошлом веке. Нет, они лежат на большей глубине. Здесь.

— Чем больше глубина под местом, где их выкидывали, тем больше радиус поиска, — менторским тоном напомнил Глеб. — Я-то думал, речь идет именно про пять-семь метров! Иначе я бы тебя послал в черту еще в Ки-Ларго! А ты обманул…

— Я сразу тебе сказал, что вероятность найти клад небольшая, раз мы основываемся всего лишь на записках капитана восемнадцатого века! Что это для меня больше приключение, чем реальная возможность обогатиться! — теряя терпение, отпарировал Ник. — Но тем не менее ты пошел со мной!

— Мама с папой в детстве приучили присматривать за тобой. А ты до сих пор пользуешься…

— Глеб, — оборвал его папа Дэн. — Ник прав. Об этом кладе нет никаких данных кроме тех, что он нашел. И его гипотеза — вполне рабочая. Если все было так, как он предположил, есть шанс найти сокровища. Да, он мог ошибиться, и тогда сокровища навсегда останутся погребенными в океане. Но проверить единственную версию, которая может сработать, мы должны.

— Спасибо, — буркнул Ник.

— Мы зря потратим время, — Глеб махнул рукой.

— Не хочешь — мы с Юлькой пойдем вдвоем, — заявил Ник. — В конце концов, изначально это была наша с ней идея. На двоих.

— Да! — тут же поддержала его Юля. Она до сих пор действительно не думала, что все будет настолько сложно, однако продолжала верить, что у них есть шанс. Ведь Ник же верит, и он должен был все предусмотреть.

Глеб указал на нее пальцем, вперив внимательный взгляд в Ника.

— Девушки не любят неудачников, Ники, — сказал он. — И тех, кто не выполняет своих обещаний. Ты уверен, что все хорошо просчитал?

Ник на секунду задумался и с сомнением взглянул на брата:

— Черт, в моих расчетах не было переменной «произвести впечатление на девушку»!

— Это константа, дурак, — махнул рукой Глеб.

— Предлагаю вам закончить этот спор по возвращении, — сказал папа Дэн. — Заодно у вас будет больше фактов для обсуждения.

— Точно, — кивнул Глеб. — Солнце уже высоко, надо собираться.

— Не бойся, Джули, — подмигнул папа Дэн. — Что-нибудь тут обязательно найдется.

Однако прошел почти час, прежде чем они спустились под воду. Сначала обсуждали, как вести себя на глубине, причем все трое мужчин посчитали своим долгом инструктировать Юлю, будто это ее первое погружение глубже, чем на десять метров. Так что в конце концов она не выдержала и огрызнулась, мол, о себе лучше беспокойтесь! И тем самым напомнила Нику его недавние опасения.

— А если тут случится шторм, пока мы будем внизу? — спросил он, сплевывая в маску и растирая слюну по стеклу.

Папа Дэн оглянулся: ничто вокруг пока что не предвещало ухудшения погоды.

— Лодка устойчивая, — заметил он. — Надеюсь, не перевернется.

— Возможно, тебе стоит отойти ближе к острову, когда мы уйдем под воду, — предложил Глеб.

— Лодка с туристами перевернулась у самого острова, — задумчиво проговорил Ник. — Практически на мелководье. И все шторма, по словам ребят, были у берега. Здесь, в отдалении, возможно, будет не так опасно…

— Спасибо за заботу, — усмехнулся в усы папа Дэн.

— Если что-то случится, — сказал Ник, — будем собираться у берега. Папа Дэн, это и к тебе относится.

— Кажется, ты все-таки боишься, — прищурился папа Дэн.

— Я перестраховываюсь. Ты сам меня так учил. Я не понимаю, почему еще никто не готов? Скоро полдень уже, а мы до сих пор торчим тут!

— Готовы, — возразил Глеб. — Ждем команды, кэп!

Папа Дэн, стоя на корме, пожелал своим ученикам удачи. Они показали ему «окей» и начали спуск на глубину.

«Наверное, ему действительно очень обидно там оставаться, — думала Юля, глядя, как солнечный свет все больше рассеивается в прозрачной воде, а силуэт их катера становится все менее четким.

«И все-таки неплохо, что мы вчера съездили понырять с Натти…» — подумалось Юле, когда глубиномер показал двадцать метров. Как долго! И это только половина пути вниз. — «Хоть подводные красоты посмотрели, ради которых сюда приезжают. А теперь проторчим все дни в этой „черной бездне“ и ничего интересного не увидим».

Юля в очередной раз подивилась собственной глупости — почему же она обо всем этом не подумала еще в Ки-Ларго? Оттуда предстоящее приключение представлялось ей очень захватывающим. И Ник не разубеждал ее. Неужели он, с его-то опытом, не осознавал всего, с чем здесь столкнется?

Юля оглянулась — его глаза сосредоточенно и вместе с тем азартно блестели за маской. Ник, конечно, романтик, но расчетливый. У него на каждый случай припасен план или хотя бы половина плана. И тут наверняка придумал, может быть, и не один… Если только Глеб не оказался прав, и весь план Ника не заключался в том, чтобы произвести впечатление на нее.

Бред, — тут же отмела эту мысль Юля. Если бы она нравилась Нику как девушка, он бы давно что-то предпринял. Но он всегда относился к ней только как к другу. Скорее уж она нравится самому Глебу — тот всегда так галантно ведет себя с ней, можно сказать, ухаживает, и Юле всегда это льстит. А Ник так вовсе не умеет.

Кинула взгляд на Глеба — тот как раз смотрел на приборы.

Ох, о чем же она думает! Они опускаются на дно океана, где-то рядом лежат триста лет никем не тронутые несметные богатства! А она всерьез размышляет, кто из двух ее спутников может быть в нее влюблен! Девочка такая девочка! Даже самой смешно стало.

В первое погружение шли налегке — без поисковых инструментов и приборов, просто чтобы осмотреться под водой и оценить масштаб предстоящей работы. И сейчас они просто плыли в метре-двух над дном, шаря по сторонам лучами фонарей, а редкие подводные жители, не привыкшие к вторжениям в свою жизнь, шугались в стороны.

Ничего странного не было. Обычная донная поверхность глубоководной части — веера горгонарий, мягкие кораллы… Рядом проплыла рифовая акула — но если ее не провоцировать, она нападать не будет. Чуть подальше скользил скат.

Юля несколько раз опускалась к самому дну — ей то и дело казалось, что она увидела нечто похожее на древний сундук, и она кидалась проверить, но это оказывался либо камень, либо группа кораллов. А один раз она наткнулась на какую-то живность, резво бросившуюся в сторону и напугавшую этим ее. Юля тоже отпрянула назад и не успела перевести дух и обругать себя, как снова испугалась от неожиданного прикосновения. Но это был всего лишь Ник, следивший за ней, наверное, внимательнее, чем за всем происходящим вокруг.

Он занес руку, чтобы шлепнуть ее по макушке, но в этот момент раздался металлический стук. Глеб привлекал их внимание, и Юля обернулась, надеясь, что он сейчас сообщит, что нашел что-то. Однако он всего лишь показал брату жестами: «Оставь девчонку в покое!»

С братом Ник спорить не стал, но и с Юли решил глаз не спускать. Жестом предложил ей плыть вперед, мол, я — следом за тобой. «Поводок бы еще прицепил», — недовольно подумала Юля, но подчинилась.

За десять минут она уже привыкла к окружающему пейзажу и больше не кидалась на всякие непонятные штуки, принимая их за сундуки. И все больше вспоминала слова Глеба о том, что вероятность найти клад стремится к нулю. А если сундуки в падении раскрылись, то возможно, они уже полчаса плавают над золотом и алмазами, но никогда этого не узнают.

Кажется, их в самом деле ждет нудная рутинная работа — поделить дно на квадраты и планомерно их исследовать в течение всего месяца, что они планируют быть здесь.

Луч ее фонаря еще раз обшарил кругом. Все однообразно, песок, камни, редкие водоросли… Даже живности уже никакой не видать…

А это что? Луч выхватил впереди любопытное место. Как будто дно уходило вниз, а потом вырастало стеной и терялось в подводной тьме. Даже не оглянувшись на братьев, Юля резво поплыла туда.

В трех метрах впереди дно действительно опускалось, но не резко — широким амфитеатром. Даже что-то похожее на ступени просматривалось. А посредине как будто проход, очищенный от водорослей, ведущий к стене. А в стене за «проходом» темная область, которую не брал свет фонаря. Проем? Вход в подводную пещеру?

Юля быстро оглянулась: Глеб по-прежнему был где-то справа, на пределе видимости, и показывал «окей». Ник почему-то отстал и не спешил ее догонять. Сам виноват, решила Юля и поплыла вперед.

Свет фонаря исправно высвечивал в подробностях камни, раковины, бедную растительность на дне и на стене. Только темное пятно не поддавалось его лучу.

Любопытно. И немножко страшно. Может, подождать Ника или Глеба? А потом они опять будут снисходительно рассуждать, что у нее нет опыта! Она только подплывет и посмотрит поближе…

Юля доплыла и зависла метрах в двух от стены, не решаясь дальше приближаться. Оглянулась — Ник уже заметил ее маневр и спешит к ней… Как будто на помощь. Но ведь ничего же не происходит.

Все-таки не доверяет! Юле стало обидно и, чтобы его позлить, она кувырнулась через спину — будто ее утягивает в темноту. Но не рассчитала, забарахталась, и на мгновение ей показалось, что темный проход за ее спиной открылся, и кто-то зовет ее туда.

А остановившись, заметила, как в пяти метрах от нее, словно в ужасе, замер Ник.

Глава 5

Юля не успела даже осознать, что произошло. Затягивает ли ее действительно куда-то, или это просто голова от кувырка закружилась.

Ник опомнился первым, метнулся к ней, схватил за руку, потащил обратно от темного пятна.

Она все же оглянулась. Ничего не изменилось. Тьма не рассеялась. Прохода не было. Никого и ничего не было, кроме них самих. Даже немного обидно стало.

Посмотрела на Ника и наткнулась на его сжатый кулак перед носом. И глаза за маской очень уж сердито сверкали. Юля и не видела его никогда таким… Злым? Напуганным?..

Ей стало совестно: ведет себя как ребенок. Правильно они все не отпускают ее… Надо серьезнее становиться, а то в следующий раз вообще под воду не возьмут.

Ник осмотрел ее, ощупал даже за плечи. Жестами спросил, все ли в порядке. Юля показала ОК, еще и кивнула — для убедительности. Ник снова показал ей кулак, постучал ножом по баллону, чтобы привлечь внимание Глеба, и показал:

«Наверх. Быстро».

Пока поднимались, Юля успела порадоваться, что с такой глубины нельзя всплывать мгновенно. Иначе бы Ник ее точно убил, а так хоть успокоится немного. Ну, наверху наорет, конечно… Куда деваться. Она все-таки виновата: зря кувыркалась, глупая шутка. Еще и тьма эта непонятная… Вдруг Ник с ней что-то успел разглядеть?..

Надо будет первым делом, как поднимутся, попросить прощения и узнать, что он увидел. Не может же быть, чтобы он только из-за нее так перепугался!

Едва вынырнув на поверхность и глотнув свежего воздуха, Юля подплыла вплотную к Нику, пристально оглядывавшемуся вокруг.

— Ник…

— Заткнись, — прервал он ее.

— Ник, послушай…

— Я сказал: заткнись! — рявкнул он так, что Юля чуть не захлебнулась от неожиданности — в буквальном смысле.

— Где лодка, мать ее? — услышала она недоуменный голос Глеба.

— Вот и я о том же, — ответил уже тише Ник.

Юля оглянулась и тут же поняла, в чем дело: они были втроем посреди водной пустыни. Только остров Луиза зеленел вдалеке.

Ох, правильно ее ругать будут. Невнимательная она: первым делом должна была заметить, что катер исчез, хотя должен дрейфовать или стоять на якоре неподалеку. И куда им теперь? Как вызвать помощь, если что? Кроме острова Луиза, похоже, тут деваться некуда, а он необитаем. На что они смогут рассчитывать, если придется оказаться там? Юля пригляделась и вдруг заметила, что у берега что-то белеет.

— Вон, кажется, лодка, — указала она.

Ник, оперся на плечи брата, чтобы приподняться над волнами, присмотрелся и грубо выругался.

— Юля самая глазастая из нас, — сказал Глеб, видимо, чтобы немного смягчить ситуацию. Хотя Юля не удивилась: Ник далеко не всегда считал нужным сдерживаться при ней в выражениях.

— Плывем туда, — распорядился Ник, поправляя маску.

Когда до Луизы оставалось метров сто, Ник громко закричал, рассчитывая привлечь внимание папы Дэна — они все надеялись, что с ним не случилось ничего непоправимого, и он просто ждет их на острове, как договаривались.

Он и в самом деле довольно быстро вышел на берег и помахал рукой, мол, все в порядке, жду вас. Даже вышел на мелководье помочь ученикам разоблачиться.

— Какого хера происходит? — поинтересовался Ник, опускаясь на песок и хватая протянутую бутылку воды.

— Что случилось? — перевел Глеб.

— Буря, — подтвердил папа Дэн Юлину догадку. — Все, как рассказывали наши коллеги. Только что было все спокойно, и вдруг шквалистый ветер, волны чуть ли не в семь футов. Я еще на якорь встать не успел, и, наверное, мне в этом повезло. Катер так мотыляло, я еле уцепиться сумел. Думал, сейчас перевернет — и крышка мне. В жизни такого страха не испытывал. А потом чувствую — не переворачивает, а несет. Как будто специально к острову тащит. И выкинуло сюда с большой волной. И все успокоилось. Ни ветра, ни волн. Идиллия, в общем. Только катер на мель сел. Мне одному не справиться, но думаю, втроем мы сможем…

— Да уж, — мрачно сказал Ник и, отшвырнув пустую бутылку, встал и направился к «Каранксу».

— Ты куда? — окликнул его Глеб.

— Осмотреться, — ответил тот таким тоном, что переспрашивать и догонять его ни у кого желания не возникло.

— Что с ним? — папа Дэн непонимающе посмотрел на Юлю и Глеба. — Он считает, что я должен был сражаться с волнами?..

— Он на меня злится, — призналась Юля. — А теперь еще и катер. Было бы странно, если бы он был в хорошем настроении.

— Кстати, что у вас там случилось? — Глеб пристально поглядел на нее. — Вроде ж все нормально было, а потом вдруг — «быстро наверх».

— Ну… — она замялась, понимая, что, видимо, придется признаться. Но, с другой стороны, у нее теперь есть фора: Глеб с папой Дэном услышат сначала ее версию, а не утрированную, Ника. — Я решила над ним немножко пошутить…

Юля опустила глаза и, кажется, даже покраснела. И почему на глубине это показалось ей веселым? А теперь пересказала и сама себе показалась дурой…

Подошедший Глеб отвесил ей легкий подзатыльник, скорее, просто волосы встрепал.

— Была б ты мальчиком, дал бы в морду. Сильно, — сказал он. — Так что благодари папу с мамой, что постарались сделать тебя девочкой.

— Я, вообще-то, хотела прощения попросить… — буркнула Юля.

— Не переживай, Ник парень отходчивый. Но все-таки больше так не делай… — папа Дэн успокаивающе похлопал ее по плечу.

Глеб согласно кивнул:

— Я замолвлю за тебя словечко. А будет упорствовать, напомню, как он сам чудил, когда ему тоже лет двадцать было.

Юля благодарно — но все еще виновато — улыбнулась.

— Где он вообще? — Глеб огляделся.

Рядом с катером Ника видно не было, внутри тоже.

— Пусть проветрится, — решил папа Дэн. — Осмотрит островок. Я тоже тут побродил, пока дожидался вас. Любопытное чувство: один на клочке суши среди океана… Да и время есть — пока прилив не поднимется, нам все равно отсюда никуда не деться.

— А рация работает? — спросил Глеб.

— Работает. Но я не стал вызывать помощь. Решил вас дождаться и обсудить. Мне кажется, надо сначала попробовать самим выбраться. Иначе… Нас сюда больше не пустят.

— Это точно… — пробормотал Глеб. — Может, перекусим тогда? Провизия наверняка тоже не пострадала?

— Кажется, нет…

— Юлька, помогай, — распорядился Глеб и легко подсадил девушку на борт. — Где там все лежит? Ты же собирала… Ника!!! — заорал в сторону зарослей. — Где его черти носят…

Ник появился через пару минут, уже не такой злой, хоть и по-прежнему недовольный. Увидев разложенную на песке подстилку с продуктами, сначала воодушевился, а потом опять нахмурился.

— Может, нам наверх пойти? — предложил он. — Там хорошая площадка есть, ни волны, ни ветер не помешают.

— Не угрожает ничего, — возразил папа Дэн. — Чего бегать и вещи зря таскать?

— Если что — в зарослях успеем спрятаться, — сказал Глеб.

— От внезапного шторма… — качнул головой Ник.

— Он тоже не за секунду соберется, — заметил Глеб. — Успеем. Садись. На голодный желудок плохо думается.

Никита спорить дальше не стал, сел на песок, придвинул пакет с сэндвичами.

Обед прошел в молчании. Ник, хоть и перестал злиться, молчал, изредка оглядывался по сторонам, словно что-то решал про себя. Придумывал способы спустить катер на воду? Глеб тоже молчал — но он, в отличие от брата, по жизни был неразговорчив. А теперь еще и слишком сосредоточен. Юля тоже никогда не была болтушкой, а сейчас, как самый младший и провинившийся член команды, чувствовала, что лучше не высовываться, если нет никаких дельных идей — а их, разумеется, не было. Один лишь папа Дэн безмятежно наслаждался немудреной трапезой.

— Итак, — наконец произнес он. — Раз уж мы тут застряли, и нас точно никто не услышит, давайте обсудим имеющиеся у нас данные.

— Нечего особо обсуждать, — неохотно отозвался Глеб. — Под водой ничего интересного. Как я и говорил: разбить на квадраты, обшаривать с металлоискателем. Один шанс из ста, что зазвенит. Один из тысячи — на то, что нам нужно.

— А эта темная область… — начала Юля.

— Которую ты испугалась?

— Я не пугалась. Это Ник решил, что со мной что-то происходит, но на самом деле… Извини, — она посмотрела на него. — Это была глупая шутка. Я больше не буду.

— Ты ничего там не почувствовала? — только и спросил Ник.

— Нет. А должна была?

— Я уже ни в чем тут не уверен… — пробормотал он.

— А ты что-то видел? — Глеб присмотрелся к брату.

Ник вздохнул и с неохотой ответил:

— Я испугался за нее. Решил, что она регулятор потеряла и надо ее срочно спасать.

— Извини… — еще тише прошептала Юля.

— Проехали.

— Значит, у нас ничего нет? — уточнил Глеб.

— Ничего.

— У нас еще есть записки предка Джули, — подсказал папа Дэн. — Может быть, позволите прочитать? Вдруг натолкнет на свежую мысль.

Юля вопросительно взглянула на Ника. Ей было не жалко, но не хотелось нарушать его планы. Но он кивнул. И Юля подала папе Дэну включенный планшет. Тот поблагодарил жестом и начал листать страницы.

— Читай вслух, — предложил Глеб.

— Да, конечно, — сказал папа Дэн и стал читать практически с того места, на котором вчера остановилась Юля.

И даже ветер как будто вокруг утих, чтобы не разносить слова слишком далеко.

«…И тогда-то Джон и обнаружил в зарослях, покрывавших морское дно, сияние. Он отпустил веревку и подплыл, чтобы рассмотреть. Это было некое серебряное украшение, однако достать его Джон не мог — оно прочно запуталось в водорослях.

Пытаясь его достать, Джон потратил слишком много времени и воздуха. А так как нырнул он очень глубоко, то понял, что не успеет всплыть. Он стал попрощаться с жизнью, когда почувствовал прикосновение. И обнаружил, что его держит за руку прекрасная морская дева, а на ее шее сияет то самое ожерелье, которое он хотел взять.

Дева повлекла его за собой, и он сначала подумал, что она отведет его туда, куда уходят души погибших моряков, но она просто вытащила его на поверхность. Спасла ему жизнь и исчезла сама.

Джон хотел еще раз попытать счастья в этом месте, однако пришлось возвращаться на корабль, а утром они ушли дальше в море. Возвращался ли после Джон Тэйлор на этот остров, мне неизвестно, ни в одном сохранившемся письме упоминаний об этом не было…»

— Малоинформативно, — отмахнулся Глеб. — Морская дева, ожерелье… Какое это отношение имеет к нам?

— И в те времена около этого острова было неспокойно, — подсказал Ник.

— Одна бабка сказала… — возразил Глеб. — Если б мы сами встретили тут эту «морскую деву», или нашли ее ожерелье… Я бы, может, и поверил. Но пока похоже на очередную байку.

— Дальше интереснее, — заметил Ник. — Читай.

Папа Дэн продолжил читать:

«Однако в том же письме капитан Джон рассказывал легенду, которая, по его мнению, объясняет появление морской девы. Он эту легенду слышал, еще будучи мальчишкой, от матросов и очень хорошо запомнил. В ней говорится о событиях середины семнадцатого века, когда в Индийском океане промышлял страшный пират Уильям Бернс. Он ограбил и пустил под воду несметное количество судов, многие из которых шли из Индии и Китая и везли золото и прочие драгоценности. Все это богатство капитан Бернс складывал в сундуки и прятал в пещере на необитаемом островке на полпути от Индии до мыса Доброй Надежды.

Но однажды на захваченном им корабле оказалась прекрасная девушка. Капитан Бернс был так очарован ею, что сохранил ей жизнь. Он полюбил ее и в подтверждение своих чувств преподнес ей подарок — все свои сокровища. Однако команде не понравилось решение капитана, пираты взбунтовались и убили его невесту. Капитан пресек мятеж, казнил главных заговорщиков, а сокровища велел погрузить на шлюпку, вывезти в открытое море и бросить за борт вместе с телом девушки. Так несметное богатство кануло в черную бездну.

После капитан Бернс решил продолжить свой пиратский промысел, но проиграл первое же сражение с военным флотом и был повешен со всею командой».

— Страсти как по Шекспиру! — прервал сам себя папа Дэн.

— «Невеста с приданым». Трагедия в трех актах, — прокомментировал Глеб.

Папа Дэн продолжил читать:

«Джон был уверен, что возлюбленная капитана Бернса и морская дева, спасшая его от смерти в морской пучине, это одна и та же девушка, что подтверждало серебряное ожерелье, которое носили обе. К сожалению, моя память меня подводит, и я никак не могу припомнить, в какой связи упоминалось оное ожерелье в легенде: принадлежало ли оно девушке изначально, или было подарено капитаном Бернсом, или с ним связано было что-то еще. Я жалею, что не записал все эти истории раньше, пока они были свежи в моей памяти. Но это все, что я могу сделать в память о капитане Джоне Тэйлоре и его милой Юлии — как он неизменно называл ее в письмах…»

Папа Дэн отложил планшет, и все четверо тут же вздрогнули от внезапного порыва ветра, поднявшего вокруг них песок и сухие листья.

— Чертовщина какая-то, — сказал Ник и пристально вгляделся в океан, но там не было ни малейших признаков надвигающихся волн.

— Значит, что мы имеем в сухом остатке, — решил подытожить Глеб. — Капитан Джон Тэйлор знал легенду, в которой рассказывалось, как погибла девушка с серебряным ожерельем, а вместе с ней под воду ушло несметное сокровище. И когда увидел на дне около острова похожее ожерелье, решил, что сокровище было выброшено именно здесь. А ты ему поверил и притащил нас сюда.

— Он увидел не только ожерелье, но и морскую деву, — уточнил Ник.

— Человек задыхался под водой и прощался с жизнью, не верил, что успеет всплыть. У него черт знает что творилось в голове. А когда он пришел в себя, ему вспомнились какие-то из этих мыслей, и он себя убедил, что там была какая-то морская дева. Удивительно, что не Дева Мария. Они же все тогда были религиозны и верили во всякую чушь! Но ты-то почему веришь? — Глеб укоризненно посмотрел на брата.

— Потому что сокровища были на самом деле, — ответил Ник. — Я проверял по архивам! Отпуск потратил, чтобы в Лондон смотаться! Алмазы, вывезенные из Индии, по его милости не добрались до Лондона. И больше нигде не всплыли. Когда Бернса повесили, у него ничего не нашли. И команда от него отреклась очень уж быстро, без боя практически сдались, так было сказано. Как ты думаешь, почему? Да потому что выкинул все в воду, ни с кем не советуясь и не делясь. Очень хорошо совпадает с легендой, были там замешаны призраки или нет. А саму легенду Джон слышал, когда ей еще и полсотни лет не было, то есть реальные свидетели могли быть живы. Так что в том, что этот остров связан с именем Бернса и его сокровищами, я ему верю.

— А если уж говорить про призраков, — неожиданно подхватил папа Дэн, — То почему-то именно этот остров, на который указал Тэйлор, связан с легендами о них, и здесь творятся всякие сверхъестественные вещи. У меня нет объяснений тому, что со мной произошло сегодня. И я все больше готов верить в теории Ника. И капитана Тэйлора.

Глеб пожал плечами, не сразу найдя, что возразить.

— Но именно морской девы здесь никто не видел, — наконец сказал он.

— А может, и видел, — заявил Ник и встал. — Мы же ничего не знаем о легендах, которые связаны с Луизой. И возможно, это наша ошибка. Прежде чем лезть в эти воды, надо было порасспрашивать местных. Давайте завтра отдохнем от погружений и поиграем в этнографов. Съездим на Маэ…

— Сначала надо отсюда до Праслена добраться, — осадил его Глеб. — А мы здесь пока заперты, как в ловушке до прилива…

— А прилив-то уже начался! — перебил его папа Дэн.

Все резко повернулись в сторону океана.

Вода уже скрыла песчаный пляж наполовину и с каждым прибоем поднималась все выше и выше.

Юля не сдержалась, ахнула и подскочила на ноги.

— Быстро вглубь острова! — распорядился Ник.

— Стой, — спокойно возразил Глеб.

— Если сейчас поднимется волна, нас смоет отсюда!

— Лодка, — указал Глеб. — Смотри: вода подмывает именно лодку. Мне кажется, нас отпускают…

Глава 6

— Ну вот и добрались, — выразил общее облегчение Глеб, сбавляя скорость у причала Праслена.

Остров Луиза действительно как будто отпустил их, нагнав достаточно воды, чтобы дайвбот сошел в воду. И больше ни одной большой волны рядом не появилось. Даже легкий попутный ветер подгонял.

«Приключения приключениями, а в привычной цивилизации как-то лучше», — думала Юля, радуясь и потрескавшемуся асфальту, обжигающему ноги через тонкие подошвы сандалий, и запаху бензина от стоянки автомобилей, и даже спертому воздуху в салоне их арендованной машины. Это все было таким обычным и нестрашным.

— Втравил я вас в авантюру, — тихо сказал Ник, широко улыбаясь Натти, издали махавшей им рукой.

«Только б она не подошла спросить, как у нас дела», — взмолилась про себя Юля. Но чернокожая дайверша, кажется, удовлетворилась их улыбками и ничего не заподозрила.

— А я не против, — заметил папа Дэн, заводя мотор. — Для меня же дайвинг начался именно с мечты о поисках пиратских сокровищ.

— То есть ты меня понимаешь? — улыбнулся Ник.

— Еще бы! Я и двое моих школьных приятелей пошли учиться нырять потому, что верили, что сможем найти сокровища… Правда, нам не сильно везло, и наши пути разошлись. Но потом я осуществил мечту — нашел галеон «Цецилия», отправленный на дно пиратом Джеком Крашем… Но это не значит, что я успокоился. Просто… дальше мне уже так не везло, и я решил, что исчерпал свой лимит удачи. Но все-таки сложно забыть насовсем. А сейчас я как будто возвращаюсь к себе двадцатилетнему.

— Приятно сознавать, что я не один такой дурак, — пробормотал Ник.

— Нас очень много, на самом деле… — ответил папа Дэн.

«И это здорово», — подумала Юля, но вслух не сказала.

На следующий день решили все же отдохнуть от погружений. Как и планировали, отправились гулять на Маэ. Папа Дэн не поехал — смотреть там нечего, а для сбора местных легенд его помощь не нужна. Ник в последний момент тоже вдруг решил, что ему ехать не стоит, мол, Глеба с Юлей будет достаточно. Но брат сказал ему что-то вполголоса по-русски, и тот передумал.

Однако ничего нового поездка не принесла. Местные экскурсоводы и лавочники рассказывали только официальные факты, которых и в интернете пруд пруди, либо байки совсем никак не связанные с островом Луиза. Так бы и уехали ни с чем, если б в одном сувенирном магазине им не порекомендовали обратиться к лодочнику Жуайену, мол, хотите страшилок — он вас угостит.

Маленький, юркий, немолодой, как и его моторка, в легкомысленной растаманской шапке, Жуайен с радостью взялся покатать гостей часок-другой вокруг острова и побаловать байками.

Когда разговор зашел об острове Луиза — не сразу, разумеется, а как бы к слову пришлось — Жуайен вывалил на них с десяток разных версий историй и об открытии острова, и о событиях недавних дней. В том числе и про морскую деву. Мол, еще сто лет назад видели несколько раз, как из бурных вод выходила на берег острова некая девушка красоты несказанной, кто говорил, что в красных от крови одеждах, кто — что в белом саване, а то и вообще голая, только густые длинные волосы укрывали ее от любопытных взоров…

— Но на моем веку ее никто не видал. Как и прочих призраков.

— А вы так рассказываете, будто сами все видели, — поддел креола Ник.

— Так то ж байки! — засмеялся Жуайен. — Вы сами попросили. Или вы думаете, я верю в то, что рассказываю? Или сам это все видел? Нет, я, конечно, могу дунуть иногда… Но дело не в этом. Я правда люблю эти сказки, истории… Нравится мне представлять, что живу рядом с чем-то таким… Неизведанным… В этом же вся соль. В этом же кайф. Ну, вы же понимаете меня, мистер…

— Бернс, — подсказал Ник, почему-то решив не называть настоящую фамилию. А лодочник неожиданно воодушевился.

— Бернс? Вас зовут Бернс?

— Н-ну да… — насторожился Ник. Глеб с удивлением скосил на него глаза.

— А я и про вашего однофамильца историю знаю, — Жуайен хитро подмигнул.

— Это про какого? — прищурился Ник.

— А вот был тут пиратский капитан в стародавние времена…

— Ну-ка, ну-ка, — Ник заинтересованно наклонился вперед. — А то я знаю только поэта.

Однако рассказ Жуайена ничего нового им не сообщил. Несколько пиратских баек об удачливом капитане, который ловко грабил все встречные суда в районе островов Семь Сестер, а французы, голландцы и англичане дрались между собой за право его повесить. И последним в итоге это удалось.

— А что известно про сокровища этого джентльмена удачи? — поинтересовался Ник. — Судя по всему, у него их должно было быть не меньше, чем у Левассёра…

— Должно-то должно, да только ничего про них неизвестно. Говорят, выкинул все в море, чтобы никому не достались. А если не выкинул, может, где и закопал, но об этом преданий нет.

Юля не сдержала разочарованного вздоха. Совсем впустую день прошел.

Лодочник посмотрел на нее с сочувствием и сказал:

— Вы, если пиратской романтикой интересуетесь, сейчас, как на берег сойдете, попросите таксиста отвезти вас на пиратскую тропу. Вдруг там что подвернется, чего я не знаю. Или вы там уже были?

— Не были. Спасибо, — сказал Ник.

— Не за что, мистер Бернс, — широко улыбнулся Жуаен.

— А ты, капитан Бернс, ловко придумал, — вполголоса заметил Глеб, пока они поднимались к шоссе. — А еще ехать не хотел.

— Да брось. Все равно ничего не узнали толком… — недовольно отмахнулся Ник. — Все, как говорила Нат: легенды друг другу противоречат. Тут морская дева, тут пираты, тут кого-то убивают, тут кому-то помогают в шторм… Какая-то из них, наверняка, правдива. Но какая — не понять. И ответа, что нам делать, как не было, так и нет.

— Будем делать то, что собирались, — ответил Глеб. — Нырять. Искать. Наблюдать. И делать собственные выводы. Возможно, именно мы и разгадаем загадку этого острова.

— Как романтично, — хмыкнул Ник.

— Да у нас выбора особо нет, — заметил Глеб. — Либо продолжать искать, либо… улетать домой. Или у тебя есть еще какая-то идея?

— Нет, — покачал головой Ник. — Ни малейшей.

И тут же чертыхнулся — порыв ветра все-таки сбросил шляпу с его головы.

Пиратская тропа разочаровала. Просто подъем на холм, откуда открывался чудесный вид на океан. Но все так чинно, благородно, с указателями и табличками. Даже дорожка выложена камнем и подметена от опавших цветов и листьев. По ней Юля решила пройтись, пока Глеб «устраивал фотоохоту» — чтобы уж совсем даром не прошла поездка.

В невеселых размышлениях, что теперь все еще больше запуталось и совсем не понятно, чего ждать, и стоит ли опасаться таинственного острова, она отошла под тень деревьев. И что-то задело ее щеку.

Юля вздрогнула. Просто засохший лист сорвался с ветки и упал на дорожку перед нею.

«Нельзя быть такой нервной», — засмеялась она. И заметила, что лист полетел вперед, закручиваясь, словно щенок, который все время оборачивается, идет ли за ним хозяин. Юля снова усмехнулась и пошла за ним. Лист словно воодушевился и помчался быстрее. Ну точно — щенок! Вот у него уже и компания образовалась — из таких же опавших листьев и цветов. Бегут, весело шурша, по дорожке. И как будто у них какая-то цель… Юля хотела поднять глаза и посмотреть, но в этот момент услышала сзади:

— Юлька!

— Юля!

Братья ее потеряли. И судя по тому, что их уже не видно за поворотом, а голоса слышны издалека, она забежала довольно далеко.

«Вот я дура! За листиком погналась!» — она снова засмеялась над собой и побежала назад.

— Ты с ума сошла? Куда ты делась?! — накинулся на нее Ник. Даже темные очки снял и теперь прожигал сердитым взором, как вчера на пляже.

— Да просто прогулялась. Что такого? Что со мной может случиться в центре цивилизации?

— Ну уж до центра цивилизации тут далеко, — проворчал Глеб.

А Ник просто крепко взял ее за руку и повел за собой. Когда Юля попробовала возмутиться, объяснил:

— Ты человек легкомысленный, склонный к авантюризму, и мне, как руководителю экспедиции, будет спокойнее, если ты будешь находиться рядом.

— И получится авантюрист в квадрате, — хмыкнул Глеб себе под нос.

Юля с Ником сделали вид, что не услышали.

Они неторопливо спускались на пирс к пришвартованному «Каранксу», когда мимо них пролетел встрепанный парень лет двадцати, судя по коже, местами еще бледной, местами обгоревшей, прибывший на архипелаг совсем недавно. Откуда-то из Европы — судя по акценту, с которым он спросил:

— Когда отправляется ближайший паром на Праслен?

Смотритель взглянул на него несколько удивленно и спокойно ответил:

— Завтра утром. Последний сегодняшний ушел минут сорок назад.

— Oh nee hè! — воскликнул парень. — И что мне теперь делать?!

Смотритель флегматично пожал плечами:

— Прийти завтра пораньше.

— Но мне нужно именно сегодня! У меня там очень важная встреча! Понимаете?

Смотритель пожал плечами еще раз:

— Я вам очень сочувствую, но вернуть паром не могу. Можете доехать до аэропорта и попробовать улететь, вроде бы еще один рейс сегодня должен быть. А может, и два.

— А билеты точно есть?

— Откуда ж я знаю? — развел руками смотритель. — Могут быть, а могут и не быть.

— Как бы наверняка-то узнать? Мне очень-очень-очень надо быть сегодня на Праслене!

— Может быть, кто-то согласится отвезти вас на частной лодке, — предположил смотритель.

— Но где мне найти этого «кого-то»? — воскликнул молодой человек и беспомощно огляделся. — Вы не знаете, как можно попасть на Праслен? — обратился он к Юле и ее спутникам, которые как раз поравнялись с ним.

Юля вопросительно посмотрела на Ника. Они сами возвращаются на Праслен, так почему бы не взять с собой попутчика, благо, место в катере есть. Братья переглянулись.

— Я не против, — сказал Глеб. — Решение за вами, капитан… Бернс! — и ухмыльнулся, видимо, вспомнив дневную шутку.

Ник только отмахнулся.

— Вы один? — спросил он у парня.

— Да-да, я один! И даже багажа никакого!

— В таком случае можете доехать с нами. На ваше счастье, мы как раз едем на Праслен.

— О!!! — Парень счастья потерял дар речи и, кажется, вместо слов хотел броситься обнимать своих спасителей, но вовремя опомнился. — Сколько я вам буду должен?

— Нисколько, — ответил Ник, кажется, удивленный странным вопросом. — Я же сказал, мы сами туда едем.

— Да-да, конечно, доставьте меня хоть до какой-то пристани на Праслене. Или вообще где-нибудь у берега высадите, я уж там доберусь.

— У берега? Ночью? — рассмеялся Глеб. — Да вы, сударь, экстремал!

— Ну… бывает, — признался парень, пристраиваясь за ними следом. — Я бы вообще вплавь отправился, но я совершенно не знаю дороги и боюсь заблудиться в темноте.

— Ух ты! Неужто она так хороша?

— Кто? — не понял парень.

— Та, ради которой вы готовы на такие подвиги.

Парень почему-то удивленно замолчал, вместо него ответил Ник:

— Почему ты решил, что это из-за девушки?

— Ну… — теперь удивился Глеб. — На такое безумство, как добираться вплавь на другой остров в сумерках, я бы пошел только ради самой лучшей девушки. А ты нет?

— Я бы вообще не пошел, — фыркнул Ник. — Вряд ли девушка бы оценила, если б я ради нее красиво самоубился. Юля, ты бы оценила такое? Не от меня, а вообще?

Юля хотела с ним согласиться. Но потом подумала, что если «вообще»…

— Вообще — это красивый жест, — сказала она.

А Глеб громко заржал:

— Говорю ж тебе, братец, ты нихера не понимаешь в женщинах!

Ник только скептически покачал головой.

— А вы местные или отдыхаете тут? — поинтересовался их попутчик, когда огни Маэ стали таять в закатной дымке.

— Отдыхаем, — ответил стоявший за штурвалом Ник.

— Давно, наверное?

— Дня три.

— Да? А загар такой ровный. Я вот вчера только прилетел — уже облезаю весь…

— Мы просто сами живем в субтропиках, поэтому и загар.

— А откуда вы? — вежливо спросил парень. — Ну… если не секрет.

— Не секрет, — ответил Ник. — Майами, штат Флорида.

— А еще Саванна, штат Джорджия, — вставила Юля. — Может, слышали?

— Саванна? — переспросил парень радостно, как будто услышал нечто знакомое. — Это где капитан Флинт умер?

Юля, Ник и Глеб мужественно держались секунд десять, потом все-таки разразились громким хохотом.

— Редко слышу, что мой родной город вызывает такие ассоциации, — объяснила Юля, почувствовав себя неловко перед случайным попутчиком.

— Мне просто с детства нравится вся эта пиратская романтика, — смутившись, объяснил попутчик. — Вот и выучил наизусть и реальные, и книжные, и киношные места.

— На Сейшелы вас тоже привела пиратская романтика? — спросил Глеб.

— Ну… можно и так сказать, — чуть замялся молодой человек. — Мои предки ходили по этим морям. Может, среди них были и пираты.

— Прогулка по местам боевой славы, — ухмыльнулся Ник. — Если не секрет, вы потомок каких пиратов? Английских, голландских, французских?

— Голландских, — с гордостью ответил парень.

— Надо же! — обрадовалась Юля. — У меня тоже в предках были голландцы!

— Но не пираты, — поддел ее Ник.

— Мы этого наверняка не знаем, — ответила она, чем вызвала его смешок.

— А жаль, что не знаем, да? — с мечтательным видом заметил их попутчик и огляделся. — Представляете, если б можно было сейчас пообщаться с духом своего предка! И он рассказал бы о своих приключениях, как в книжках не напишут! А может, поведал бы, где сокровища искать! Не так, как Левассёр, который бросил шифровку в толпу. А так, по секрету: вот, у такого-то островка нырнешь, а там сундуки лежат на дне!

— Да вам книжки бы писать! — засмеялся Ник и бросил быстрый взгляд на брата.

— Ну да… Я люблю помечтать, — признал парень. — А вы бы отказались? Вы же дайверы, — он кивком указал на закрепленные у борта баллоны. — Не поверю, что вы никогда не мечтали!

— Все мечтают! — Ник равнодушно пожал плечами. — Я десять лет работаю инструктором по дайвингу — не здесь, в Карибском море. И каждый второй мальчишка спрашивает, не находил ли я сокровища. А я им скучно объясняю на пальцах, насколько это сложно в реальности и насколько лучше просто получать удовольствие от погружений, смотреть на рыбок и кораллы. Правильно я говорю? — оглянулся на брата.

— Так точно, капитан, — серьезно кивнул Глеб.

Юля хихикнула, вспомнив, как пару дней назад он сам доказывал Нику тщетность его плана по поиску сокровищ.

И заметила, что попутчик, вежливо улыбнувшись, окинул их всех каким-то странным взглядом. Словно ждал чего-то другого… И у Юли перехватило дыхание. А не слишком ли они тут разболтались с незнакомцем? Как он легко вывел на опасную тему. Прямо как Джон Сильвер! Тот ведь тоже легко умел втираться в доверие… Этот, правда, намного моложе. Вряд ли старше, чем она…

Но в следующий миг голландец уже широко улыбнулся:

— А я бы, если б решил заняться дайвингом, то ради сокровищ… — мечтательно вздохнул он. — Можете называть меня глупым романтиком, но… Хочется верить, что и в наше время может быть и сказка, и приключения, как в книжках…

— Так верьте, кто запрещает! — разрешил Ник. — Но сначала придется обычному дайвингу научиться. Хотя бы пяток погружений сделать. Кажется, что просто, но есть нюансы.

— А вы можете научить? — тут же загорелся попутчик.

— Нет! — Ник решительно мотнул головой. — Я в отпуске. Хочу понырять исключительно для собственного удовольствия. Когда ведешь учеников, в какой-то момент осознаешь, что не видишь ничего кроме них. Надо вспомнить, что под водой тоже есть красоты. А здесь, на Сейшелах особенно. Так что извините.

— Эх! — Попутчик разочарованно вздохнул.

— Если хотите именно ко мне, то приезжайте через месяцок в Майами, — продолжил Ник, кинув на него хитрый взгляд. — А если не хотите ждать, то хоть завтра. На Праслене есть отличный дайв-центр с прекрасными инструкторами. Я покажу, когда приедем. Может, вам даже и пяти уроков не понадобится. Уже на втором поймаете какую-нибудь черепаху, и она вас к сокровищам привезет.

— Так просто? — восхитился парень.

— Ну да. В мире вообще мало сложного, если разобраться.

— А в простоте — истинная красота, — поддакнул Глеб, доставая фотоаппарат и ловя в объектив закат над океаном.

На Праслен приплыли уже в темноте. Глеб галантно помог выбраться Юле на причал, и они медленно пошли вперед. Их попутчик, суетливо, но довольно ловко помогавший им со швартовкой, тер ладони, пострадавшие от жесткого каната, и ждал, пока Ник проверит все на катере.

— Вон, видите, бунгало, — сказал ему Ник, указывая рукой, — сейчас темно, уже не видно надпись, это дайв-центр. Инструкторов зовут Йорген и Натали. Сходите к ним завтра. Если к половине восьмого придете, и у них будет место — может, завтра же и возьмут вас с собой. Или на потом договоритесь. Но обязательно сходите, не пожалеете. Я не встречал еще ни одного человека, кто пожалел бы, что нырнул.

— Проповедник, — шепнул Глеб на ухо Юле, и они тихо засмеялись.

— Спасибо, спасибо вам огромное! — рассыпался в благодарностях голландец. — И привезли, и показали, и вообще… Я не знаю, как благодарить.

— Да не стоит, — Ник отмахнулся.

— Все равно. Спасибо еще раз… Может быть, увидимся еще. Меня Томас Колевейн зовут, — голландец подал руку, и Ник ее пожал.

— Ник Громов. Увидимся, конечно, остров маленький. Удачи, Томас.

— Удачи!

Ник быстро нагнал своих друзей и, не сбавляя шага, пошел дальше, так что Юле и Глебу пришлось нагонять его.

— Странный… — начал было Глеб, но Ник его прервал:

— Шшш… Идем домой.

Глава 7

— А я уже начал волноваться, — сказал папа Дэн, когда они вошли в коттедж. — Пропали на целый день!

— О чем волноваться? — пожал плечами Ник. — Мы ж не под водой были.

— Опасности не только под водой встречаются, — философски заметил папа Дэн.

— Какие опасности? Пиратов уже лет двести как здесь не водится. А современные во внутренние острова не заплывают.

Папа Дэн пожал плечами, словно сомневался в этих словах.

— Что-то случилось? — спросила Юля.

— Нет. Просто утром какой-то непонятный парень крутился здесь рядом с коттеджами. Как будто ждал что-то. Или караулил. А потом мне показалось, что кто-то гулял по дому и вроде как некоторые вещи лежали не так, как оставлены. Но ничего не пропало. Я решил, что это просто ветер — окно забыл запереть, вот он и похозяйничал.

— Да, сегодня ветер временами поднимался сильный, — припомнил Глеб.

И все трое, не сговариваясь, пошли в свои комнаты — проверять вещи.

— Ничего не пропало, — сказала Юля, снова выходя в общую гостиную. — Но самое ценное у меня в планшете, а его я брала с собой.

— Тут тоже все в порядке, ничего не открутили, — доложил Глеб, проверивший подводное снаряжение.

— А нам сегодня тоже странный парень встретился, — сказал Ник. — Из тысяч туристов, которые приезжают сюда за красотами и ничегонеделанием, нам в попутчики напросился именно тот, кто неплохо знает историю пиратства и интересуется сокровищами.

— Сильвер! — не удержалась Юля. – Тоже умел втираться в доверие!

— А вы придержали бы язык, мисс Трелони, — тут же отозвался Ник. — Зачем было рассказывать ему про своего предка-пирата?

— А что? Я же ничего особенного не сказала! Мало ли у кого какие предки, а про пиратов он сам болтать начал!

— Я уверен, он понял то, что ему надо, — Ник недовольно нахмурился, но вдруг снова просиял. — Поговорю-ка я с Нат. Она мне давала свой телефон…

— Ник… — Юля окликнула его, удивленная его словами, но он уже вышел на улицу.

— Не волнуйся, — сказал Глеб. — Он точно никому ничего лишнего не скажет.

— Да я и не волнуюсь. Но при чем здесь Натти? — передернула плечами Юля и вышла на террасу.

Ника в темноте она не увидела — растворился как призрак. И какое-то время она стояла, прислушиваясь к звукам ночного острова — какие-то птицы перекрикивались, стрекотали насекомые, издалека слышались отзвуки веселой вечеринки и, возможно, не одной…

А из соседнего приоткрытого окна донесся голос папы Дэна:

— Для меня всегда было загадкой, что девушки в нем находят.

— Ну, он, вообще-то, классный чувак. Я, как старший брат, могу сказать с полной ответственностью.

— Я, как его учитель и начальник, могу это подтвердить, но подозреваю, что мы ценим его за совсем другие качества.

Глеб засмеялся:

— Можно будет спросить у Натти.

Юля бесшумно вышла через свою комнату, сунула ноги в сандалии и громко сказала:

— Пойду тоже погуляю!

И не дожидаясь ответа, вышла за дверь.

И после этого мужчины еще обвиняют женщин в любви к сплетням!

Юля бродила по темным дорожкам отельного комплекса, слушая ночных птиц и толком не думая ни о чем. Ник с Натти? Ну а почему нет? Он постоянно находит себе разных подружек. А она никогда не мечтала быть на их месте. Почему же ей сейчас неприятно?

Сьюзи, лучшая подружка, оставшаяся в Штатах, давно всячески намекала, что Юле было бы неплохо обратить внимание на Ника. Умный, надежный… симпатичный. Что ей еще надо для счастья! Юля смеялась и отмахивалась. И предлагала Сью самой с ним замутить. Но что-то у них тогда не вышло.

А она… В самом деле, почему она никогда не смотрела на него больше, чем на друга? Потому что он сам не проявлял инициативы…

Юля задумалась, вспоминая все моменты, которых за три года накопилось немало. Не проявлял. То есть не говорил ничего. Но всегда заботился о ней — чуть больше, чем о других учениках и даже ученицах. А она воспринимала это как должное и списывала на его профдеформацию! Как недавно — на глубине. Кто бы подсказал, что за этим стоит!..

Она вздохнула: забивает себе голову глупыми мыслями и забрела уже черт знает куда. Направление потеряла на темных дорожках… Куда возвращаться? Ладно. Остров небольшой, дорожки так или иначе выведут ее к людям, главное, в заросли с ним не сходить.

Она побрела дальше по темным дорожкам, вслед за шуршащими под ногами сухими листьями, совсем как днем на Маэ.

А мысли снова вернулись к Нику. К тому, что надо бы присмотреться… Может, у них действительно есть шанс?.. Как бы с ним завтра поговорить…

Юля покусала губы, представляя, и испуганно вздрогнула: как и позапрошлой ночью, она ясно почувствовала чье-то присутствие. Снова — осторожные прикосновения к своей коже. И это не было игрой воображения. Вот только Ника рядом не было.

— Кто здесь? — позвала она, оглядываясь.

Тропинка была пуста, только окружавшие ее бугенвиллии шевелил ветер. И тем не менее Юля ясно почувствовала, как кто-то провел рукой по ее волосам. Прикоснулся пальцами к щеке и к губам, словно говоря: «Не бойся, я не причиню тебе вреда».

— Что происходит?.. — спросила вслух Юля, хотя и понимала, что ответа не получит.

Ее снова погладили по голове.

Она уже готова была снова закричать и поднять на ноги весь отель, но резкий порыв ветра словно все смыл. Она опять осталась одна.

Неужто ее в самом деле преследует призрак? И вчера, и сейчас, и… днем на Маэ! Она вдруг вспомнила, как бежала за резвыми листьями. Так же не бывает само, ее явно вели куда-то! Куда? Кто? Что ему нужно?!

Юля оглянулась, но вокруг все было тихо.

Может, этот призрак охраняет сокровища, к которым они приблизились? Но сокровища на острове Луиза, что ему делать здесь? Или это разные призраки, охраняющие разные сокровища, которых, если верить легендам, здесь немало? Но почему тогда они все преследуют именно ее?

А может, это один призрак — ищущий избавления? Проклятый капитан, как в легенде про Летучего Голландца — ходит и ищет ту, кто сможет спасти его от злых чар?

«Но я-то здесь при чем?» — подумала Юля. Не хочет она быть ничьей спасительницей. Ей бы в своей жизни разобраться…

Она повертела головой, прислушиваясь — но ничьих шагов слышно не было. Даже Ник со своим братом в этот раз не спешили на помощь.

Юля пошла дальше, ускорив шаг. Надо скорее выходить к людям.

Она выбралась на берег, сейчас из-за отлива особенно широкий, и остановилась, вглядываясь в темное море. Снова стало немного жутко.

Сзади зашелестел ветер. И будто бы снова ее позвал. Но никого видно не было — даже тени.

Стало совсем жутко и захотелось куда-нибудь убежать. Только куда?

«Мамочки… Хоть кто-нибудь… Ник! Где же тебя носит, когда ты нужен?!»

Вдруг Юля увидела в зарослях человеческую фигуру. Остановилась, не зная, радоваться или пугаться еще больше.

Человек — темноволосый смуглый мужчина в белой рубашке, которую единственную и было четко видно, — прижал палец к губам. И Юля послушалась этого совета, не стала кричать. И ощутила, что ветер ее отпустил. Испугался незнакомца?

Человек успокаивающе поднял ладонь, начал осторожно пробираться к ней. И Юля выдавила улыбку — уж лучше незнакомец из плоти и крови, чем какие-то непонятные силы.

— Юля! — раздался оклик.

Она обернулась: метрах в пятидесяти от нее на пляже стоял Ник. Откуда он здесь появился? Ах да, возвращается со свидания… Юля снова посмотрела на незнакомца, но тот исчез. Даже белой рубашки не было видно среди зарослей.

Ничего не понимая, Юля ждала, пока ее друг подойдет к ней.

— Что ты здесь делаешь? — Ник взял ее за плечи и обеспокоенно оглядел.

— А ты?

— Договаривался кое о чем с Натти. Насчет нашего друга Сильвера.

— Сильвера?

— Я думаю, — Ник понизил голос, — он воспользуется нашим предложением и придет завтра к ней. И она пообещала вытянуть из него побольше.

— Ты… рассказал ей?.. — удивилась Юля.

— Ничего лишнего. Ну, приврал немножко для правдоподобия, — он хитро улыбнулся. — О том, что когда-то давно мы с братом уже были здесь, потеряли кое-что, а теперь ищем. И, возможно, не мы одни. Так что завтра мы узнаем что-нибудь интересное. А ты-то как здесь оказалась?

— Охотилась на призрака. Или он на меня.

— Призрака? — переспросил он, сразу посерьезнев.

— Здесь есть что-то, Ник, — сказала Юля. — Я не сумасшедшая. Что-то преследует меня. Как тогда…

Она быстро оглянулась вокруг, но все было тихо. Даже ветра не было. Ник крепче сжал ее плечи и тоже внимательно огляделся.

— Не бойся, — сказал он. — Я не отдам тебя призракам.

Поцеловал в лоб и повел с пляжа.

«Надо было его поцеловать в ответ, — крутилось в голове. — По-настоящему. Почему это так сложно?»

Юля посмотрела на него, непривычно сосредоточенного сейчас. В самом деле, почему?

Кажется, она слишком засмотрелась, Ник почувствовал ее взгляд, скосил на нее глаза и, хитро подмигнув, совсем уж по-хозяйски прижал к себе. Но более ничего так и не сделал.

Утром Юля долго собиралась, никак не могла сосредоточиться: мысли все время возвращались к вчерашней прогулке с Ником. Он довел ее до дверей спальни и пожелал спокойной ночи. Юле показалось, что хотел поцеловать, но не решился. Почему?..

«Ничего не понимаю», — сдалась наконец Юля и вышла из комнаты. Но ожидая, пока все упакуют снарягу и перекус, опять улетела в свои мысли. Так, что Нику даже пришлось ее окликнуть:

— Может, ты не поедешь с нами сегодня?

— Что?! — тут же возмутилась она.

— Ты какая-то… — Ник покачал головой, подбирая слова. — Может, чувствуешь себя неважно? Перелет, переезды, погружения… Давай ты останешься сегодня здесь.

— Я вам мешаю? Девочке не место в серьезном деле? Пусть сидит дома и ждет, пока капитан Бернс, то есть Громов вернется с сокровищами?..

— А вот этого я не говорил! — раздраженно повысил голос Ник. — Но если девочка собирается и дальше устраивать истерики на ровном месте, то ей действительно в море не место.

— Ник, Джул, ну что вы, в самом деле! — воскликнул папа Дэн. — Джули, если ты…

— Я хорошо себя чувствую. И я еду с вами.

— Тогда бери сумку и в машину, — распорядился Ник и вышел на улицу первым.

К середине дня Юла немного пожалела, что не послушала Ника и не осталась на Праслене. Ничего интересного не происходило. Без приключений дошли до Луизы, подготовили оборудование, опустились первый раз на дно с металлоискателями… И ничего не нашли.

Ник даже не стал скрывать разочарования, когда поднялся на борт «Каранкса».

— Здесь тоже все было тихо? — спросил он папу Дэна, высвобождаясь из снаряги.

— Абсолютно. Настолько, что я готов поверить, что в прошлый раз нам все привиделось.

— Ага, четверым, — ехидно хмыкнул Ник.

— На тебя не угодишь, — добродушно проворчал Глеб. — Мешают нам — плохо, не мешают — еще хуже. Радуйся, будем спокойно исследовать квадрат за квадратом на дне. Если твоя теория верна, хоть что-то найдем. Если нет… Добро пожаловать в технический дайвинг, братишка!

— Иди ты! — Ник раздраженно отмахнулся и занялся промывкой оборудования.

Во время обеда Ник молчал. Говорил, в основном, Глеб, по праву старшего и самого опытного — о том, как по его мнению надо организовать последующую работу, чтобы она была эффективна. Папа Дэн уточнял, в чем-то соглашался, где-то спорил…

Юля прислушивалась: если она хочет связать свою жизнь с дайвингом, вся эта информация очень пригодится ей. Но мысли почему-то то и дело отвлекались. То на вчерашние происшествия, то на Ника… на их странную утреннюю размолвку. Почему он хотел, чтобы она осталась? Он же никогда не сомневался в ее способностях — он сам ее тренировал и всегда говорил, что гордится ею, как учеником. А тут… Обиделся из-за чего-то? Она что-то сделала не так? Как бы понять?..

Опять она ерундой себе головй забивает! Они ж не на отдыхе. И надо думать, как помочь общему делу.

— Может, нам стоит начать с того квадрата, где эта темная область? — предложила она, когда в обсуждении образовалась пауза.

— Какая область? — тут же повернулся к ней Глеб.

— Куда тебя чуть не утянуло? — подозрительно прищурился Ник.

— Меня никуда не утягивало! — возразила Юля. — Это была просто шутка, и я уже извинилась. Но… Там действительно как-то странно.

Папа Дэн с интересом оглядел их всех, задержал взгляд на Глебе. Тот раздраженно пожал плечами:

— Почему вы толком не рассказали? Я туда близко не подплывал…

— Да нечего говорить, — отмахнулся Ник. — Какая-то действительно странная темная область, как вход в подводный грот. Эта дурочка там барахталась — я на нее смотрел, и ничего толком не заметил. Но, пожалуй, нам стоит туда спуститься. Нам вдвоем, — посмотрел на брата.

Глеб, прищурившись, смерил его взглядом и кивнул:

— Пожалуй, ты прав.

— Вдвоем? — удивилась Юля. — Но я тоже имею право…

— Не сейчас, — отрезал Ник. — Я, как начальник экспедиции, решаю, кто идет, кто остается. Ты остаешься. А то вдруг тебе еще пошутить захочется. Шути здесь, с папой Дэном. А мы все осмотрим спокойно…

— Все-таки я вам мешаю! — возмущенно воскликнула Юля.

Ник открыл рот, чтобы ответить — и наверняка резко, но Глеб встал:

— Молчи. И ты, Юля, тоже. Не знаю, что на вас нашло, что вы сегодня с утра на ножах, но с таким настроем под воду лезть не надо. Поэтому я сейчас назначаю себя главным — как самый опытный из вас. Кроме папы Дэна, — изобразил почтительный поклон, и их наставник кивнул в ответ. — И я решаю: Юля остается здесь. Дайверам в паре проще друг друга страховать, если что.

Юля шумно вздохнула и сжала зубы — с Глебом она ссориться не хотела.

— Придет еще твое время, — более мягко сказал он и легонько потрепал по плечу. — В двадцать лет еще все впереди.

— В двадцать один, — поправила она.

— Существенная поправка, — согласился Глеб. — Но решение не изменится. Ник, ты готов? Давай собираться.

— Удачно нырнуть, — сказала Юля и ушла с кокпита.

Однако, услышав, что они уже готовы уходить под воду, вернулась проводить.

— Может, я все-таки пойду с вами? — спросила, глядя, как Ник проверяет вентиль баллона.

— Юль, ну не начинай! — простонал он.

— А если с вами там что-то случится? — привела Юля последний аргумент.

— Ты за нас так переживаешь? — ухмыльнулся Ник.

— За тебя — нет, — Юля отвернулась и стала разглядывать остров Луиза, где ветер ласково играл листьями пальм, а волны яркими брызгами разбивались о прибрежные камни.

Ник, уже полностью собранный, тяжело шлепая ластами, подошел и остановился рядом.

— Я вернусь, — сказал он, развернул Юлю к себе, и поцеловал в губы.

Она даже не успела опомниться, а он отпустил ее и, надевая маску, пошлепал к корме, сделал брату знак идти следом, и шагнул в воду.

— Я тоже, — сказал Юле Глеб, подмигнул и отправился за Ником.

Юля только вздохнула, глядя, как они исчезают в синеве внизу.

— Давай приберемся тут, — предложил папа Дэн.

Юля лежала на скамье в тени тента, гоняла на планшете шарики и очень жалела, что здесь не берут никакие сети. Ей очень хотелось поговорить сейчас со Сьюзи. Верная подруга бы поняла. И, наверное, подсказала бы что-нибудь дельное. Или хотя бы они вместе посмеялись — они почему-то всегда чаще смеялись, чем плакали, даже когда было совсем грустно.

«Надо было убедить ребят взять ее сюда», — подумала Юля. Сьюзи про сокровища знала: они обе еще в детстве читали записки капитана Тэйлора и играли в кладоискателей. И Юля чувствовала угрызения совести, что послушавшись Ника, не рассказала ей об истинной цели путешествия на Сейшелы. Хотя Сью, кажется, что-то подозревала и несколько раз откровенно намекала, что тоже хотела бы поехать в путешествие. Но Ник строго-настрого запретил болтать, и Юля не посмела его ослушаться. Вот ведь глупая! Да, Сью не умела нырять, но она была верным товарищем, и сейчас Юле было бы не так одиноко.

— Черт… — Юля выругалась, потому что сделала неправильный ход в игре, и потом еще раз — потому что забивает мозги всякой бесполезной ерундой из-за того, что одной самоуверенной скотине вдруг взбрело в голову ее поцеловать, когда там, внизу, может быть, настоящая опасность… Грозящая именно этой скотине.

Она резко села и уставилась в спокойную воду за кормой.

— Не волнуйся, — раздался голос папы Дэна. — Они вернутся. Скоро уже, — он взглянул на часы.

— Я не волнуюсь, — дернула плечом Юля.

— Это тяжело — ждать, — продолжил он, видимо, считая нужным ее поддержать. — А вспомни, как твоя прапрабабка Юлия ждала в Амстердаме своего возлюбленного, пока он плавал у этих островов? Год, может, несколько… В полнейшей неизвестности.

— Он ей писал, — напомнила Юля.

— Да, только как часто была возможность отправлять эти письма? Может, они пришли в Амстердам вместе с ним, а то и позже него? А некоторые, может быть, и не дошли вообще.

— Главное, что он сам вернулся, — сказала Юля, подставляя лицо ветру, разыгравшемуся над волнами. И ей вдруг привиделась гавань Амстердама — старинная, без кубов бетонных зданий, без «полузатонувшего» комплекса Немо, без моторных лодок, гавань, как она была лет триста назад, и отчаливающий двухмачтовый бриг, и две женщины в богатых платьях, идущие по пирсу и машущие ему вслед, вслед тем, кого он уносил с собой… «Мы будем ждать». И так все четко вспыхнуло в голове на миг, будто это ее собственное воспоминание, и даже имя ее черноволосой спутницы пришло — Изабелла.

— Юлия всегда ждала его, — сказала она вслух.

— И Джон всегда возвращался, — добавил папа Дэн. — Как в песн…

Он не договорил, потому что порыв ветра налетел с такой силой, что катер накренился чуть ли не на сорок пять градусов. Юля кубарем скатилась с лавки, едва удержав в руках планшет.

Папа Дэн бросился к ней и подхватил за плечи.

— Не ушиблась?

— Нет… — успела она выдавить, прежде чем их швырнуло в другую сторону.

— Началось… — прошептал папа Дэн.

— Шторм? — ахнула Юля, оглядываясь — небо над ними было кристально чистым.

Их еще раз сильно качнуло, и Юля вскрикнула — вода плеснула ей в лицо, как будто прицельно. И тут же почувствовала, как папа Дэн заслоняет ее своим телом.

— Держись.

Юля вцепилась в поручни и зажмурилась.

Но внезапно сильная качка прекратилась.

— Смотри-ка… — выдохнул папа Дэн с изумлением. И Юля подняла голову.

В пяти метрах от них крутился небольшой смерч — словно что-то сверху пыталось пробиться вниз, под воду, а вода его удерживала и даже нападала со всех сторон мелкими волнами. И это все на пятачке не больше девяти квадратных футов — а весь остальной океан наслаждался полным штилем.

— Мамочки, — ахнула Юля, прижимая руку к груди.

— Никогда подобного не видел… — пробормотал папа Дэн. — Давай-ка отойдем подальше, — предложил он.

— Может, лучше не двигаться? — тихо возразила Юля. — Как с хищниками — не привлекать внимания? Оно вроде про нас забыло.

— На тихом ходу, как от хищников, — сказал папа Дэн и осторожно завел мотор.

Они медленно удалялись от смерча, и Юля, так и не решившаяся встать с пола, смотрела, как он уменьшается… И вдруг поняла, что он в самом деле становится меньше. И с шумным плеском вообще исчезает — растворяется в океане.

— Все! — воскликнула она, вскакивая на ноги.

Папа Дэн остановил катер и подошел к ней. Так они и стояли вдвоем молча, в задумчивости разглядывая безмятежный простор, пока не услышали окрик:

— Эй, на «Каранксе»! До Ки-Ларго не подкинете?

Это братья, поднявшиеся с глубины, пытались привлечь к себе их внимание и, видимо, уже не первый раз.

— Это мы всплыли не там, или вам на месте не стоялось? — поинтересовался Глеб, пока папа Дэн подводил катер к ним поближе.

— Захотелось прогуляться, — ответил он, видимо, решив не вываливать на них новости сразу. — Как у вас все прошло?

— Отлично! — весело ответил Ник. — Всех призраков распугали. Больше никто на тебя не покусится! — заявил он Юле и отдал свои ласты, перед тем как влезть на катер, затем сунул еще и маску, и Юля ушла, прежде чем ему придет в голову идея взвалить на нее все остальное.

— Я же говорил тебе, что мы вернемся, — сказал Глеб, взбираясь в катер вслед за братом. — И нечего за нас волноваться.

Юля оглянулась на него и вдруг, подбежав, крепко обняла и поцеловала.

— Как трогательно! — прокомментировал Ник.

— В общем, это довольно странное место, — закончил Ник свой рассказ, из которого следовало, что к тому, что узнали Юля с Глебом, добавить нечего. Они попытались исследовать непонятную зону, но глубже, чем на пару футов, пройти в нее не удавалось. Они увязали в ней как в густом мхе, который не пускал внутрь, но и вреда не причинял. Да и призраков в этот раз братья не видели.

— Если не зацикливаться на призрачных историях, — добавил Глеб, — совершенно неперспективное место. Да, выглядит, как вход в подводный грот. И можно, конечно, кинуть туда взрывчатку… Но мой рациональный рассудок говорит мне, что мы там ничего не найдем, а вот проблемы с местными властями — запросто. Потому что природу здесь охраняют серьезно.

— Мой рациональный рассудок тоже подсказывает, что надо попробовать искать в других местах, — согласился Ник.

— А нерациональный? — поинтересовалась Юля.

— А нерациональный, которому одиннадцать лет и который до сих пор верит в сказки, говорит, что там действительно заколдованная дверь, и пока мы не узнаем, на каком языке надо сказать слово «друг», мы внутрь не попадем. Хоть обложим ее всю динамитом. Но, возможно, они оба ошибаются, — добавил он, глядя на папу Дэна.

— А вы там точно ничего не натворили? — спросил папа Дэн. — Перед всплытием?

Глеб с Ником переглянулись непонимающе и настороженно.

— Здесь что-то случилось? — спросил Ник, напрягшись, и перевел взгляд на Юлю.

— Маленький шторм, — ответил папа Дэн. — Сначала раскачал нашу лодку так, что я испугался, что нас опрокинет, а потом вдруг ушел, покрутился немного смерчем и растворился. И все это при чистейшем небе и полном штиле.

— Опять я самое интересное пропустил, — сказал Ник, недовольно сжимая губы.

— С удовольствием поменялась бы с тобой местами, — сказала Юля.

— Оно нападало на тебя? — Ник прямо посмотрел на нее.

— С чего ты решил?

— Потому что тебе одной везде призраки мерещатся. То под водой чуть в пещеру не утянули, то на острове за тобой гонялись, Сейчас чуть лодку с тобой не перевернули.

— Ты считаешь, что я виновата в этом?!

— Нет. Я…

— Он просто за тебя волнуется, — подсказал Глеб. И Ник, не сдержавшись, кинул на него недовольный взгляд.

— Может, в этом есть и доля истины, — задумчиво проговорил папа Дэн. — Юля — единственная девушка среди нас. А мы все-таки различны. И по психике, и по физиологии… Может быть, призраки реагируют именно на присутствие девушки?

— Натти тоже девушка, и она никогда… — начал Глеб.

— Юля, у тебя какие-то особые дни? — перебил его Ник, не сдержав ухмылки.

— Нет, — быстро ответила она, напоминая себе, что вопрос вполне закономерен и обижаться не стоит.

— Призраки — не кобели, — бесстрастно заметил Глеб. — И то, что менструальная кровь обладает какой-то магической силой — предрассудки средневековых людей, которые боялись всего, чего не понимали.

— Ну знаешь… — с сомнением пожал плечами Ник. — Если мы сейчас всерьез говорим о призраках и проклятьях, мы не можем сбрасывать со счетов ничего. Откуда ты знаешь, что реально работало, а что предрассудки? А кровь — она в принципе считается сильным магическим средством во всех культурах. И та самая кровь тоже. А еще лучше — кровь девственниц. Юля, кстати, ты девственница? — спросил он, словно обрадовавшись возможности сменить тему.

Вот тут уже Юля не удержалась и показала ему средний палец — к большому одобрению остальных мужчин.

— Нет, серьезно, — отмахиваясь от них, продолжил Ник. — А то вдруг это имеет решающее значение? Тут же явно была замешана какая-то девушка, которую не то утопили, но то утопилась сама … И если ты девственница, как она, это нам сильно поможет… Или наоборот.

— Если ты считаешь, что я берегла себя для тебя, то ты очень сильно ошибаешься, — заявила Юля.

— Один-ноль! — радостно сообщил Глеб.

— Черт! — с веселой досадой хлопнул себя по коленке Ник. — А я-то думал, мое неотразимое обаяние хоть в чем-то мне в этой жизни поможет! Думал — привезу сюда ключик к сокровищам. Нетронутый. И — не повезло!

Юля встала, подошла к нему и влепила пощечину. Неожиданно для себя очень сильно, даже рука заболела. Судя по перекосившемуся лицу Ника, он тоже не ожидал.

Юля снова забралась на нос катера — дальше было некуда, и услышала тихие слова Глеба:

— По-моему, повезло.

Глава 8

Юля дулась на Ника всю дорогу домой. То есть она, конечно, понимала, что это глупо, но ничего поделать с собой не могла. Если б он еще хотя бы извинился. Так нет же — не закрывая рта трепался о всякой ерунде, словно ничего не произошло. А когда они добрались до Праслена и пришвартовались, к ним навстречу выбежала Натти, и Ник полез ее обнимать, будто не видел сто лет. Натти сказала ему что-то на ухо, и они тут же ушли на другой конец пирса, о чем-то поговорить без свидетелей.

Папа Дэн и Глеб вдвоем перетащили все вещи из катера до машины. Юля, принесшая свою сумку, бросила ее в багажник, села на заднее сидение и стала ждать, пока они принесут остальное. И пока Ник наболтается со своей новой подружкой.

Наболтались они довольно быстро, но на прощанье опять нежно обнялись и даже расцеловались — правда, в щеки.

— У меня есть безумно интересные новости, — с азартом в голосе сообщил Ник, как только добежал до машины и плюхнулся на переднее сидение рядом с папой Дэном, который тут же завел мотор. — Как насчет пикника?

— Надоели мне эти дурацкие пикники! — заявила Юля. — Я хочу нормально поесть. В ресторане! Как человек, а не… гребаный Индиана Джонс.

Ник обернулся и даже открыл рот, наверняка чтобы сказать очередную колкость, но брат махнул на него рукой.

— Ну и ладно, — Ник развернулся обратно. — Не очень-то и хотелось.

В коттедже Юля, ни с кем не разговаривая, быстро ушла в душ и долго плескалась, чтобы вымыть всю соль из волос и с кожи, а потом так же демонстративно молча ушла к себе и закрыла дверь. С полотенцем на голове развалилась по диагонали на двуспальной кровати, доставшейся ей в единоличное пользование, и включила планшет.

Зашла на фейсбук. Со всеми этими приключениями она как-то совершенно забывала туда заглядывать в последние дни, только пару раз наскоро запостила несколько фоток с красивыми видами, с комментарием, что у нее все замечательно — чтоб друзья не волновались. Однако Сьюзи все-таки волновалась: Юля обнаружила от нее целых три сообщения, в двух из которых подруга в основном рассказывала свои новости, а в последнем просила ответить хоть что-то, пока она не умерла от беспокойства, как там дела у Юли.

«Наверняка думает, что мы тут вовсю развлекаемся, и поэтому у меня нет времени».

Пожалев, что подружки сейчас нет онлайн (в Майами все-таки раннее утро), чтобы немедленно получить ответ, написала ей подробное письмо про Ника, его сначала заботу, потом равнодушие, а теперь уже и грубость. И то, как ее это задевает, хотя вроде бы не с чего. И закончила вопросом: «Вот и чего этой скотине от меня надо?!»

Излив душу и почувствовав себя намного лучше, Юля написала не менее эмоциональное, но совершенно позитивное письмо родителям, как тут все замечательно. Выложила еще несколько фоток с планшета на свою страницу и на страницу дайв-клуба и только тогда пожалела, что не сообразила сфотографировать удивительный смерч. А ведь планшет был все время у нее под рукой. А какая крутая получилась бы фотография! А заодно она поняла, что забыла написать Сьюзи о призраках и их преследованиях. В онлайне та еще не появилась, и Юля стала писать ей второе письмо.

«Вообще все, что я написала чуть раньше — полная фигня по сравнению с тем, что тут происходит. Кажется, мы наткнулись на настоящих призраков пиратов. Я еще ничего толком не понимаю, но один из них явно мне хочет что-то сказать — он уже несколько раз приходил ко мне, но я так пугалась, что даже не думала выйти с ним на контакт. А теперь думаю, что, когда он появится еще раз, нужно будет попробовать с ним поговорить. Это явно интереснее, чем тратить время на человека, который способен только хамить. Призрак обычно приходит вечером, и я хочу попробовать сегодня после ужина поискать встречи с ним».

В дверь постучали, и Юля подняла голову.

— Юль? — раздался голос Ника.

Она глубоко вздохнула: ну что ему еще нужно?

«Эта скотина стоит под дверью, — быстро набрала она, — наверное, хочет очередную гадость сказать. Я попозже тебе напишу, может, ты как раз онлайн будешь — все обсудим».

— Да? — громко спросила она, отправляя сообщение.

Дверь приоткрылась.

— Можно? — спросил Ник, осторожно заглядывая.

— А чего ты спрашиваешь? — удивилась Юля, садясь на кровати и поправляя полотенце на голове. — Ты же уверен, что тебе можно все.

Кажется, Ник на секунду задумался, не развернуться ли, но в итоге все же вошел.

— Юль, я, вообще-то, извиниться хотел, — сказал он. — Но если ты не хочешь слушать…

— Почему же? Извиняйся. Я послушаю.

Он закрыл дверь и немного помолчал, собираясь с мыслями. Юля внимательно наблюдала и облегчать его участь не собиралась.

— В общем… Я признаю, что сегодня днем сказал немного лишнего, — наконец выдал он.

Юля кивнула.

— Даже много лишнего. На самом деле я не хотел тебя обидеть… Просто вся эта ситуация… я ничего не понимаю, и меня это несколько нервирует… И я не подумал…

Она снова кивнула.

— В общем, я прошу прощения. Давай не будем ссориться?

Юля помолчала, подумала… В конце концов, от него вряд ли можно ждать чего-то большего. На колени он точно не встанет, а если встанет, то до конца жизни будет ей это припоминать. Черт с ним.

— Извинения приняты, — церемонно ответила она, ожидая, что он сейчас облегченно рассмеется и начнет балагурить по новой. Но он подошел ближе и протянул руку, которую все время держал за спиной.

— В качестве компенсации, — сказал он. — Извини, нормальной упаковки не нашлось… — И передал ей нечто, завернутое в позаимствованную в гостиной салфетку — что-то небольшое и легкое.

У Юли перехватило дыхание. Чего-чего, а подарка от Ника она не ожидала совершенно. Он даже на Рождество и день рождения дарил ей какую-то смешную ерунду. Наверняка и сейчас тут окажутся какие-нибудь камушки, сухие цветы или подобная фигня, а сам Ник наконец-то весело посмеется над ней в очередной раз. А может — красивая ракушка, которых на пляже чуть меньше, чем песка. И это будет вполне мило и лишит Юлю даже формального повода обижаться на него, зато будет, что поставить дома на полку с сувенирами.

Но когда она отвернула последний уголок салфетки, то окончательно остолбенела и смогла только поднять на Ника восхищенные глаза.

У нее на руках лежало серебряное ожерелье. Простенькое — несколько тонких цепочек, соединяющих тонкие изящно отточенные серебряные пластинки, без драгоценных камней, но все же очень красивое.

— Нравится? — спросил Ник.

— Ох, Ник… — выдохнула она, потому что найти слова просто не получалось.

Он взял украшение у нее из рук и, сев рядом, застегнул на шее девушки.

— Как насчет выгулять его в ресторан? — шепнул на ухо.

— Да, — тут же ответила Юля.

— Тогда собирайся.

И вышел из комнаты.

А Юля без сил упала на кровать.

Опомнившись, она первым делом включила планшет и проверила фейсбук. Несколько лайков под новыми фотками, письмо от мамы, что она рада за дочку… А Сьюзи так и не появилась в сети!

«Он попросил прощения и подарил мне ожерелье! — написала ей Юля. — Мы идем в ресторан! Ночью все напишу!»

И, вскочив с кровати, быстро стала собираться.

Она снова поблагодарила мысленно свою замечательную подружку, которая настояла, что Юля должна взять с собой хотя бы одно нарядное платье, а не только шортики и майки. «Ты же девочка!» — говорила ей Сьюзи. Юля вспоминала об этом, крутясь перед зеркалом и хихикая. Уж больно удачно новенькое украшение подходило к платью. И вообще шло ей.

— А ты не спешила, — заметил Ник, едва оглядев ее, когда она вышла.

— Девушка никогда не должна спешить, — возразил ему папа Дэн, быстро взглянув на ее ожерелье. — Едем?

А Глеб подал руку Юле, помогая спуститься с крыльца.

И почему, собственно, она решила, что они с Ником пойдут вдвоем?..

— Папа Дэн никогда плохого не посоветует, да? — старый дайвер похлопал Ника по плечу. И тот кивнул.

— Это вы о чем? — спросил Глеб.

— О ресторане, — быстро ответил Ник. — Папа Дэн сказал, что отвезет нас в лучший рыбный ресторан на островах. Сколько, ты сказал, тут ехать?

— Минут десять.

— Тогда поехали, — распорядился Ник и сел на переднее сиденье машины.

Юле пришлось, как обычно, устраиваться сзади рядом с Глебом.

— Какое красивое ожерелье, — заметил он, когда машина тронулась.

Юля улыбнулась в ответ на комплимент и бросила взгляд на Ника. Тот сделал вид, что его это никак не касается.

— Как в легенде, — продолжил Глеб, взяв пальцами одну из пластинок.

А Юля удивленно на него взглянула. Ник тоже соизволил обернуться.

— Помните, там говорилось, что оно довольно простое и из серебра, — сказал Глеб, продолжая рассматривать украшение.

— Юля! Что мы о тебе не знаем? — хитро ухмыльнулся Ник. Кажется, он не собирался признаваться, что имеет отношение к ожерелью. Можно было бы, конечно, выдать его, но Юле не захотелось. Поэтому она просто многозначительно пожала плечами.

— Но это, похоже, новое, — сказал Глеб. — Тому должно быть лет четыреста, даже серебро столько лет не пролежит неизменным.

— А я только хотела сказать, что нашла его, когда купалась у берега, — ответила Юля.

— Еще не поздно, чтобы мы поверили, — заметил папа Дэн.

— Вот почему тебя призраки полюбили, — подмигнул Ник. И Юля на него снова обиделась. Просто так.

Ужин получился, в общем-то, неплохим. Рыбные блюда, которые они заказали, были восхитительны, вино — приятным, обстановка в ресторане — чудесная и спокойная. Но Юле все равно было грустно.

«Глупая женская натура», — думала она, теребя подарок Ника и почти не слушая, как мужчины разговаривают о всякой ерунде — дайвинге, рыбалке, спорте, политике…

Ник, как обычно, сверкал улыбкой, и красноречие лилось из него фонтаном. Глеб время от времени подлавливал его на каких-то мелочах, и они начинали пикироваться. Папа Дэн с удовольствием слушал обоих, не забывая тоже вставлять свое веское слово, и иногда как будто тайком и понимающе улыбался Юле. Та улыбалась ему в ответ и позволяла Глебу ухаживать за собой — положить еще угощения в тарелку, подлить вина или сока, спросить, не заказать ли чего-нибудь еще. Один только Ник вел себя так, словно ее нет за столом. То есть, конечно, есть — он иногда даже к ней обращался — но не как девушка, а как еще один молчаливый участник чисто мужской компании.

«Лучше бы Глеб подарил мне это ожерелье», — с досадой подумала она, глядя на старшего брата.

— Что-нибудь еще хочешь? — спросил тот, почувствовав ее взгляд.

— Нет. Я наелась. Там музыка играет, пойдем посмотрим?

Вопрос она адресовала непосредственно Глебу, хотя была бы не против, если б откликнулся еще кто-то.

Глеб задумался на секунду, посмотрел на брата. Тот внимательно смотрел на него, будто ему было очень интересно, что Глеб сделает.

— Я пиво еще не допил, — виновато показал на кружку Глеб.

— Тогда я погуляю одна, — сказала Юля, подхватила сумку (планшет оставлять в номере она не решилась, теперь приходится таскать с собой эту тяжесть!) и ушла.

Даже не оглянулась, чтобы посмотреть, как они отреагировали на это.

Она медленно прогуливалась по дорожкам вокруг ресторана, краем уха слушая музыку — какие-то романтические композиции, и краем глаза наблюдая за другими посетителями — в основном, это были парочки. Вспоминала слова своей подружки, что на Сейшелы в одиночку никто не ездит, и кусала губы, убеждая себя, что не надо плакать. Она же, когда отправлялась сюда, вовсе не рассчитывала ни на что. С чего она вообще вообразила себе то, из-за чего теперь расстраивается?..

— Милая леди!.. — окликнул сзади негромкий голос.

Юля остановилась и медленно обернулась, не уверенная, что обращаются именно к ней.

На дорожке в двух шагах от нее стоял молодой человек, симпатичный, смуглый, но не креол, скорее, похожий на испанца, в ярко-белой рубашке и темных брюках, очень выгодно подчеркивающих его стройную фигуру.

— Извините меня, леди, если я позволяю себе слишком много, — продолжил он на хорошем английском, обращаясь именно к Юле, — но я просто не могу не выразить свое восхищение и не сказать вам еще раз, как вы прекрасны.

— Почему «еще раз»? — удивилась Юля.

— Потому что я полагаю, что вы слышите это сто раз на дню, — сказал он, подходя чуть ближе и откидывая с лица прядь длинных и густых черных волос. — Слова простого незнакомца вряд ли будут вам интересны. Но… я не мог промолчать. И прошу простить меня за это, — он галантно поклонился. И Юля поймала себя на том, что широко и очень довольно улыбается.

— Прощаю, — сказала она.

Он посмотрел на нее и тоже широко улыбнулся.

— Могу я узнать ваше имя? — поинтересовался он, подходя еще ближе.

— Юлия, — ответила она. — А ваше?

— Уильям, — он протянул ладонь, и Юля вложила в нее свою руку. А он, склонившись, поцеловал.

— Поздравляю, братец, ты все-таки опоздал, — сообщил Глеб Нику, застывшему при виде этой сцены на ступеньках ресторана. — Мисс Тэйлор отдала свою руку и — возможно — сердце другому.

— Да пошел ты, — бросил сквозь сжатые зубы Ник.

— Мисс Тэйлор? — раздался рядом смутно знакомый голос, и рядом с братьями появился их недавний попутчик, голландец Сильвер. — Ее фамилия — Тэйлор?!

— Пошли вы все! — ответил Ник, прожег ненавидящим взглядом и ушел.

Глава 9

Юля с Уильямом брели по темным дорожкам острова Праслен, освещенным только лунным светом. Они уже вышли за территорию ресторана и теперь шли куда глаза глядят. Точнее, куда глядел молодой человек — Юля оперлась о его руку и позволила вести себя, почему-то чувствуя себя рядом с ним в полной безопасности, словно знала его сто лет.

Они тихо переговаривались о какой-то ерунде, и ей было очень приятен этот чинный разговор — она поняла, что устала от бесконечных шуточек и подколов братьев Громовых. А Уильям говорил так вежливо, даже несколько старомодно, что ей было безумно приятно его слушать. И хотя разговор их шел на английском языке, в котором, как известно, нет четкого различия «ты» и «вы», Юля готова была поспорить, что он обращается к ней именно на «вы». И это тоже невероятно льстило.

— Мисс Юлия, вы же приехали из Соединенных Штатов? — вдруг спросил он.

— Да, — призналась она, но задать ответный вопрос не успела.

— Могу я узнать, почему у вас такое необычное имя? В английском языке более привычен вариант «Джулия».

Она рассмеялась.

— Меня и назвали Джулией. Но когда подросла, я узнала о том, что моя прапра…бабка, которую звали так же, как меня, была родом из Амстердама. Мне так нравились семейные истории про то, как она, бросив все, уехала в Новый Свет за своим возлюбленным, который был, по одной из версий, пиратом! Я в детстве так хотела, чтобы и со мной случилось что-то похожее, и когда я узнала, что в голландском языке мое имя произносится именно как «Юлия», сказала, что хочу, чтоб меня называли именно так.

— Spreekt u Nederlands? — тут же спросил Уильям.

— Een beetje*, — сказала она.

[*"Вы говорите по-голландски?» — «Немного»]

— Изучала самостоятельно, но слишком мало, чтобы говорить на нем…

— Понимаю, — кивнул Уильям.

— А вы хорошо знаете?

— Я жил в Голландии. Много работал с людьми оттуда. Пришлось выучить.

— А сами вы англичанин?

— Да, — чуть замявшись, ответил он.

— У вас интересное произношение, — заметила Юля. — Не американское и не британское.

— Голландское! — улыбнулся он. — А по-голландски я говорю с английским акцентом. Вообще я никогда не был ни в Англии, ни в Америке. Меня с детства мотало по всему свету.

— Моряк?

— Моряк.

Юля посмотрела на него, и вдруг ее пронзила потрясающая догадка.

Моряк, с несколько старомодными манерами, с необычным произношением, появившийся так внезапно и словно из ниоткуда. И имя Уильям — ведь именно так звали того самого капитана Бернса, сокровища которого они разыскивают. Конечно, для бывалого пиратского капитана он выглядит слишком молодо — едва ли старше самой Юли. Но кто знает, как должен выглядеть тот, кто на самом деле умер триста с лишним лет назад?

Вот только как бы его спросить? Чтобы при этом не показаться сумасшедшей, если он все же окажется вполне настоящим человеком? Рассказать про странные случаи, происходившие с ней на острове? Как вчера она убегала…

— А мы не виделись с вами вчера? — спросила Юля. — Вечером я бежала по пляжу и увидела в зарослях человека, который хотел мне что-то сказать… Но подошел мой друг, и человек скрылся. Я не рассмотрела его, но…

— Да, это был я, — с улыбкой признался он. — Мне показалось, что вы чем-то напуганы, хотел предложить вам свою помощь, но когда увидел, что вы не одна, решил не вмешиваться. Драться с вашим женихом в мои планы не входило.

— Он мне не жених, — возразила Юля, кажется, слишком резко.

— Он вас обидел?

Юля не ответила. Не хотелось так сразу вываливать на нового знакомого старые обиды.

— Тогда, наверное, я был неправ, надо было его поколотить. Человек, из-за которого хмурится такое очаровательное лицо, не заслуживает снисхождения.

— Да ну его, пусть живет, — отмахнулась Юля.

— Женское сердце — такое доброе, — сказал Уильям с улыбкой. — Что бы мы без вас делали… — он взял ее ладонь в свои. — Поубивали бы друг друга. И утопили бы все в крови… — и поцеловал ее руку.

Юля улыбнулась, чувствуя себя хоть и глупой — но такой счастливой!

— А я вчера действительно испугалась, — сказала она, решив все же довести задуманное до конца. — Но не людей…

— На этих островах нет хищников.

— Я знаю. Но, мне кажется, есть призраки…

Юля внимательно на него посмотрела, но наткнулась лишь на недоуменный взгляд карих чуть раскосых глаз в обрамлении густых ресниц.

— Что же они делали, эти призраки?

Юля отвела взгляд, почему-то смутившись.

— Несколько раз, когда я ходила одна, мне казалось, что меня кто-то трогает, как будто ласкает, зовет меня по имени… Но я была при этом на открытой местности, и рядом не было никого.

— Ветер? — Уильям пожал плечами и оглянулся.

Ветер действительно разыгрался этой ночью не на шутку — шумел листьями над головой, гонял волны вдоль берега, но Юля мало обращала на это внимания — с ее спутником ей казалось, что она в безопасности.

Уильям поправил прядки волос у нее на голове и нежно погладил по плечам — едва касаясь ее кожи.

— На этом острове нет призраков… — сказал он. И Юля почему-то ему поверила.

«Значит, это не капитан Бернс», — подумала она с легким сожалением. Но именно с легким. Призрак старого пирата — это, конечно, увлекательно, но простого человеческого тепла хотелось намного больше. (Не от Ника же ждать!)

Они продолжали неспешно идти под руку вдоль полосы прибоя. Юля сняла босоножки и несла их в руке, Уильяму, кажется, было все равно, что соленая вода может испортить дорогие туфли и брюки.

— Мисс Юлия, расскажите о вашей прапрабабке из Голландии, — попросил Уильям. — Я обожаю всякие старые легенды, связанные с морем, особенно если они основаны на реальных историях. А я вам тоже могу что-нибудь потом рассказать.

«Неожиданно», — подумала Юля.

— Реальных фактов я знаю немного, — призналась она. — Все же это было триста лет назад, в самом начале восемнадцатого века.

— Какая древность!

— Да уж. Она происходила из знатной голландской семьи, жила в Амстердаме и однажды там познакомилась с молодым морским офицером, его звали Джон Тэйлор…

— Джон?

— Джон.

— Англичанин?

— Возможно… Я не знаю. Я только знаю, что письма он писал ей на голландском.

— Но имя у него не голландское.

— Может, его звали Ян, а когда они поселились в англоязычной колонии в Новом Свете, переделали в Джона? — предположила Юля.

— А фамилия? Она ведь тоже типично английская.

— Я не знаю, — призналась Юля, тоже часто мучившаяся над этой загадкой. — Может быть, его вообще звали по-другому, а потом он, скрываясь от кого-то, сменил и имя, и фамилию?

— Может быть… — задумчиво произнес Уильям. — Так что с ними случилось?

— В общем, познакомилась с этим Джоном Тэйлором, они друг друга полюбили. Он уходил в очередное плавание — как раз куда-то в Индийский океан, может, даже на эти острова. И в этом плавании он писал ей письма, которые потом хранились у нас в семье — откуда мы и знаем большинство подробностей. А когда вернулся… Я не знаю, что именно произошло. Почему они уехали из Амстердама. Возможно, он был ей не ровня, и отец выгнал ее, узнав, что они тайком поженились или собирались пожениться. В общем, они уехали вдвоем и обосновались в Новом Свете. Чем они занимались поначалу, я не знаю, но со временем Джон Тэйлор стал капитаном, водил суда вдоль Атлантического побережья, к концу жизни построил домик в Саванне и осел там с детьми и внуками. Об этом сведений очень мало — писем он ей больше не писал ни в одном из плаваний, или они просто не сохранились. Их праправнук, живший сто с лишним лет назад, в детстве слышал истории о них, которые рассказывали старики, помнившие еще самих капитана Джона и его жену, он читал его письма — те самые. И в конце жизни он записал все эти истории в свой дневник. Оттуда я все это и знаю.

— А сами письма?

— Сгорели, к сожалению. Полтора века назад. Все, что сейчас осталось, — это дневник.

— Действительно, жаль, — произнес Уильям, задумчиво теребя кольцо, которое носил на среднем пальце левой руки. — Мне кажется, это была бы очень интересная история, если б только нашелся кто-то, кто смог бы ее рассказать…

— Да, мне тоже было бы интересно узнать, — согласилась Юля. — Мне с детства это не давало покоя, и я сама постоянно придумывала новые и новые приключения про моих предков. Иногда вспоминаю некоторые из этих историй, и они мне кажутся такими наивными! А в детстве весело было. Мы с подружкой даже играли в пиратов. И вечно ссорились, кто будет капитаном Джоном, а кто — его верной Юлией. Потому что меня, конечно, зовут Юлией, но и капитаном пиратов мне тоже иногда хотелось побыть!

Уильям рассмеялся.

— Надо было позвать кого-нибудь из мальчишек на роль капитана, — подсказал он.

— Да ну! — протянула Юля. — С мальчишками было неинтересно! Они сразу начинали воображать из себя невесть что! Они же были маленькие и глупые. Я думала, что когда вырасту — тогда и встречу настоящего капитана…

Юля смущенно замолчала, почувствовав, что сказала что-то лишнее. А ну как ее спутник — моряк! — капитан или скоро им станет? А ведь она вовсе не думала о нем, когда говорила… То есть думала вовсе не о нем… То есть, конечно же, ни о ком конкретном… В общем, зря сказала.

Но он как будто не заметил. Смотрел задумчиво поверх ее головы куда-то в море.

— А вы не расскажете? — спросила Юля, чтобы сменить тему.

— Прошу прощения?

— Вы говорили, что тоже расскажете какую-нибудь легенду о море и моряках, — напомнила она.

— Если вам интересно…

— Очень!

— Ну хорошо, слушайте. Давным-давно… предположим те же триста лет назад — золотой век пиратства! — жил да был юный пират. Он ходил по морям на корабле с дружной командой, которая его любила и была ему как семья, и мечтал о том, что однажды сам станет капитаном. Всю свою короткую жизнь он провел в южных морях, но однажды судьба занесла его в Европу. Европа, о которой все рассказывали, как о самом замечательном месте на планете, ему не понравилась: там было очень холодно. Хмурое небо, пронизывающие до костей ветра и снег. Жуть!

Он передернул плечами, словно ему в самом деле снег за шиворот попал, а Юля засмеялась: все именно так, только ей в свое время это понравилось.

— Однако, — продолжил Уильям, — к его неудовольствию, пришлось задержаться в этом мерзком климате на целую зиму: кораблю нужна была тимберовка*, а лучшего места, чем верфи старого Амстердама, для этого не существовало. Черт возьми, и у меня будет история про Амстердам — как будто для вас по заказу! Дел на берегу у юного моряка было немного, он ходил по городу, дивился на непривычные для него здания, иногда заглядывал в кабаки… В общем, скучал и мечтал поскорее снова оказаться в южных морях под жарким солнцем, где можно ходить чуть ли не голышом… Ох, простите, леди.

Юля чуть не засмеялась: так неожиданно искренне прозвучало его смущение.

— Однажды их компания собралась в загородное поместье, где намечалось рождественское веселье. Он поехал, но там оказалось еще холоднее и скучнее, и он решил вернуться в Амстердам — там хотя бы кабаков больше, — Уильям развел руками, словно извиняясь. — Он поехал назад один, верхом на лошади. Но что такое лошадь для моряка — бешеное существо, непонятно как управляемое. С парусом в бурю справиться проще, чем с этой скотиной, которая делает что хочет!

Юля, вспомнив свой небольшой опыт в верховой езде, опять засмеялась.

— Так и вышло, что молодой пират оказался за городом среди зимы, один, без лошади и насквозь промокший в сугробе, в который его высадила эта бешеная тварь. Он брел назад и понимал, что в сгущающихся сумерках, в сырой одежде и сапогах у него больше шансов свалиться и замерзнуть, чем дойти до дома и когда-нибудь снова увидеть пальмы под жарким солнцем. И в этот момент на дороге появилась богатая карета. Он даже не надеялся, что сидящие в ней господа заметят его — он был простым безродным парнем и привык полагаться только на себя. Но карета остановилась. Из нее выглянула девушка, самая прекрасная девушка, которую он когда-либо видел. И она спросила, не нужна ли ему помощь. Он хотел отказаться, но тело подвело его — у него начиналась горячка. Добрая девушка не смогла бросить человека в беде. Она настояла, чтобы его взяли с собой — в замок, куда они направлялись. И личный семейный доктор выходил молодого пирата. Он же и догадался о роде его занятий.

«Вам надо уходить отсюда, — сказала девушка, когда пришла навестить выздоравливающего. — Вы еще не окрепли, но, надеюсь, у вас достанет сил добраться до Амстердама. Пока что двери вашей комнаты охраняют только наши слуги, но я боюсь, скоро сюда приедут солдаты, и тогда вас заберут, чтобы повесить».

«Вам будет жаль, если повесят пирата?» — удивился он.

«Я не для этого сохранила вам жизнь, — ответила она. — Пойдемте за мной, я выведу вас из замка и дам самую смирную лошадь, которая отвезет вас к вашим друзьям».

Разумеется, он не стал отказываться от такой возможности, хотя и не представлял, как сможет отблагодарить добрую девушку — она принадлежала к одному из самых влиятельных родов города, ее отец был крупным коммерсантом. Вряд ли бедный юноша мог предложить ей что-то, чего у нее не было. Однако она сказала, что ей ничего не нужно, она делает так, как велит поступать ее сердце, а просить плату за добрые дела — недостойно христианина. Ему пришлось принять это и… молиться за добрую девушку или на нее… Однако спустя месяц ему предоставился случай расплатиться с этим долгом.

Он снова жил в Амстердаме у своих друзей-моряков и вместе с ними считал дни, когда можно будет взойти на палубу корабля и уплыть к более приветливым берегам. Правда, это желание было уже не столь сильным, как прежде — ведь теперь он знал, что под этим суровым небом живет прекрасный и добрый ангел, которого он не надеялся больше увидеть. Она пришла в его дом тайком, в мужской одежде и сказала: «Я клялась, что не попрошу вас ни о чем взамен того, что я сделала для вас, но я вынуждена забрать эти слова назад. Мне очень нужна ваша помощь».

Девушка рассказала, что ее отцу грозит серьезная опасность. Ему пришлось отправить крупную сумму денег своим кредиторам, а те, когда получат эти деньги, используют их против ее отца. Не заплатить он не может. Но и получить они не должны. «Но ведь дороги нынче опасные?» — сказала девушка. И молодой пират ответил: «Я помогу». Собрал команду своих приятелей-пиратов, устроил на дороге засаду… И лично проследил, чтобы никто из людей отца девушки не был убит, и ни одна монетка не была похищена. Пришлось, правда, при этом застрелить одного из своих, кто рассчитывал прикарманить все и думал, что мальчишка ему не указ. Зато остальная команда после этого мальчишку зауважала…

Им, конечно, досталась какая-то часть из тех денег, но главной наградой для него стало то, что прекрасная девушка была счастлива: ее семье ничто не угрожало, и дела пошли в гору.

А когда в мае обновленный корабль вышел из доков и был готов отправиться в плавание в Индийский океан, девушка пришла его провожать.

«Когда я вернусь, вы, наверное, уже будете замужем», — сказал пират на прощанье. Она потупила взор. Оба понимали, что он ей не ровня, и она никогда не сможет выйти замуж за такого, как он. Но все-таки она прошептала, так, что услышал только он: «Я буду ждать, Билли»…

Уильям замолчал, словно вспоминая еще какие-то подробности, но вслух больше ничего не добавил, и Юля, не выдержав, спросила:

— И дождалась?

— Нет.

— Почему? — удивилась она. Ей так хотелось услышать, что девушка не стала выходить замуж за всяких богатых женихов, что к ней сватались, и осталась верна любимому пирату.

— Он погиб. На другом конце света от предательского удара.

— Какая грустная история… — прошептала Юля, вдруг представив себя на месте той девушки. Ждать три года, чтобы услышать, что его больше нет…

— На самом деле — одна из тысячи подобных, которые может рассказать ветер над океаном, — сказал Уильям и улыбнулся, но как-то невесело.

Юля подняла на него глаза и положила руки на плечи, почему-то захотелось утешить, хоть она и не понимала зачем.

— Вы думаете, она ждала его? — спросил Уильям. — Вы бы ждали?

— Да. Я бы ждала.

— Спасибо, — шепнул он, наклоняясь к ней, и коснулся ее губ своими.

Юля крепко обняла его и хотела ответить, но Уильям стал покрывать легкими поцелуями ее лицо. И это оказалось так неожиданно, нежно и волнующе, как никогда раньше.

Она потеряла счет времени в его объятьях, нежных и чутких, таяла от того, как бережно Уильям гладил ее плечи и спину. Если бы он захотел чего-то большего, Юля бы вряд ли стала сопротивляться, но он по-прежнему не позволял себе ничего оскорбительного. И они просто стояли, держа друг друга в объятьях, а прибой разбивался об их ноги, да ветер все сильнее кружился вокруг.

Юля вздрогнула от очередного его порыва — холодного и неожиданно неприятного, пробравшегося под платье вместо горячих рук Уильяма.

— Ветер, просто ветер, — объяснила она в ответ на его удивленный взгляд. Уильям словно только что заметил, как разбушевалась природа, и нахмурился.

— Я провожу тебя домой, — подал ей руку.

Домой Юле не хотелось, но она подумала, что уйти с пляжа сейчас будет вполне разумным. Можно найти и более приятное место.

До ее отеля дошли молча. Уильям держал ее за руку и словно охранял от всего — от недобрых людей, от непогоды и от призраков. Юля чувствовала себя рядом с ним, как будто вокруг них распространялось какое-то безопасное поле. Никогда еще с ней ничего подобного не было. И ей не хотелось, чтобы это заканчивалось.

— Здесь я живу, — сказала она, остановившись на пороге коттеджа.

Уильям кивнул.

— Хочешь… пойдем ко мне, — предложила она, набравшись смелости.

Он взял ее руку и поцеловал.

— Думаю, не стоит, — сказал он.

Юля тут же кивнула. Не стоит так не стоит. Она хотела спросить, когда они увидятся, но он словно угадал.

— Я найду тебя. Скоро. Если ты будешь ждать.

— Буду.

— Тогда до встречи.

— Спокойной ночи, Билли, — пожелала она.

— Спокойной ночи, mijn lieve Julia*.

[*Моя милая Юлия]

Он стоял на дорожке и улыбался ей, пока она не зашла в дом и не закрыла дверь.

В коттедже было уже тихо. Ее спутники, давно вернувшиеся, наверное, уже все спали. Юля осторожно прошла к себе, упала навзничь на кровать, пытаясь осознать, что же с ней случилось. Какое-то волшебство. Так бывает только в сказках! Ей было так хорошо, что она сейчас любила весь мир — даже на Ника не хотелось больше злиться. Если б он сейчас вошел, она бы и его поцеловала от счастья — а потом бы выставила за дверь. Ибо большего не достоин.

Юля счастливо засмеялась и вспомнила, что перед уходом писала письмо Сьюзи, из которого та должна была понять, что у нее все плохо. И наверняка дорогая подружка сейчас сидит дома и грызет от волнения ногти.

«Надо ей рассказать!» — пожалела Юля ее маникюр и полезла в сумку за планшетом.

И замерла, похолодев.

Планшета не было.

--------------

* Тимберовка — капитальный ремонт корабля.