Призраки бездны — 2

IV. Цена свободы. Глава 22. Сделка

Услышав от Натти, что Юлька пропала, да еще и вместе с ожерельем, Никита ответил: «Сейчас приеду», отложил телефон и со всей дури саданул кулаком в стену.

Какого хрена он не поехал сюда один?! Испугался?! А десять лет назад не испугался один среди ночи на необитаемый остров ехать? Тогда он был младше, глупее и тщеславнее. Зак напрашивался с ним за компанию, а он не захотел делиться — не сокровищами, он тогда и не знать ничего не знал о них. Тайной! Это была только его тайна. Заброшенный остров. Призраки. Ожерелье.

Ему показалось тогда забавным спрятать ожерелье на склоне холма, понадеявшись вернуться в одиночку до отлета… И не сложилось. Сначала за ним увязался Зак, словно почуявший что-то. Потом из-за драки с ним так глупо поссорился с братом… А потом вообще стало казаться, что это просто воображение разыгралось. Ведь не бывает же призраков на самом деле!

А потом появилась Юлька со своими записками. Про ожерелье. Про морскую деву под водой. И с координатами острова Луиза.

Ник и хотел бы, но больше не мог избавиться от навязчивой мысли. Он должен был вернуться и проверить. Ведь даже ожерелье могло его дождаться: его просто так не найти, вряд ли кто-то стал бы устраивать раскопки в зарослях на бзлюдном острове. Вот и вернулся бы один. Как турист. Разобрался бы тут со всем…

А он… Нет, он не испугался. Захотел на Юльку впечатление произвести.

Сколько девчонок до нее влюблялись в симпатичного и веселого тренера по дайвингу, сами прыгали к нему в постель. А Юлька только с удовольствием ходила с ним на погружения и радовалась, что у нее такой надежный партнер. Говорил же ему друг и коллега Тед, что это бесперспективно, и надо выкинуть ее из головы. Даже Сью, подруга Юли, говорила то же. А он упрямо продолжал верить, что однажды Юля повзрослеет, и ему наконец повезет. А она лишь по-ребячески поделилась с ним семейной тайной. И он радостно воспользовался поводом распушить хвост. И то, что ее легенда совпадала с его собственным странным опытом, только воодушевило его.

У него не хватало денег на такую экспедицию — он никогда не умел особо копить. И он попросил в долг сначала у брата, потом у учителя, честно рассказав им про свои планы в отношении Юльки, но и приврав для правдоподобия, что реальные, не призрачные данные для поисков у него есть. А оба внезапно выразили желание отправиться на поиски сокровищ вместе с ним. Как будто поверили в эти старые сказки. И отыгрывать назад Ник не захотел. Решил, что на месте разберется. Как-нибудь.

Только все без толку. И сокровища не нашел. И взаимности не добился. И девчонку подставил. Зачем было дарить ей это ожерелье?

Он же не собирался. Он даже дурацкую ссору спровоцировал специально, чтобы был повод уйти в ночь одному и попробовать вызвать призраков.

Помешал папа Дэн: без стука заглянул к нему, увидел в руках ожерелье. И так убедительно говорил, что ему надо помириться с девушкой, что глупые чувства взяли верх над разумом.

«Тридцать лет! А веду себя, как мальчишка!»

Прав старший брат: ни на что он не пригоден в жизни кроме дайвинга. Почему он решил, что после такого подарка непокорная Юлька никуда не денется от него с ожерельем? Он-то собирался страховать ее сегодня при погружении, проверяя слова Сильвера, но она и сама могла бы его планы нарушить. Даже если бы этот пират Билли не вмешался. А уж после того, как тот галантно целовал ей ручки…

«Плохой из меня герой-любовник, — думал Ник, собирая сумку со снарягой. Он не знал, нужно ли будет ему погружаться и куда, но пусть лучше все будет наготове. — Да и рыцарь не ахти. Но других все равно нет».

Он мимоходом оглянулся на сумку Глеба, отправившегося искать Юлю на Ла Диг. Может, и ее прихватить и забрать брата с собой?.. С ним все-таки будет спокойнее. Хотел же вчера ему все рассказать, но так и не получилось поговорить наедине.

Ник решительно мотнул головой.

Нет уж, больше он никого не будет впутывать. Хватит одной Юльки. Это только его дело, всегда было. Справится без старшего брата, не маленький.

Только в качестве бонуса стащил из его сумки фляжку коньяка. Опытный Глеб всегда заначку имеет — надо бы перенять у него эту привычку. Для таких случаев, как сегодня — незаменимая вещь.

— Папа Дэн, я прогуляюсь немного! — крикнул Ник от входной двери, подхватывая два брелка с ключами — от машины и от лодки. И, не дожидаясь ответа, выскочил на улицу.

Объясняться со своим учителем он тоже не хотел — совсем уже пустая трата времени, папа Дэн ему ничем помочь бы не смог.

На машине до пристани было ехать пять минут. Можно было и пешком дойти, но Ник спешил. Ничего, найдут машину. Зайдя на катер, проверил — два полных баллона с воздухом остались со вчерашнего дня. Конечно, неплохо было бы взять еще один… Но опять же время. И объяснения. Топлива в баке тоже должно хватить на дорогу туда и обратно.

И Ник вышел в море.

К Марианне, где, по словам Натти, потерялась Юля, он не пошел. Зачем? Если это действительно банальный несчастный случай (что тоже может быть, потому что Юлька все-таки бывает очень неосторожна), ее там найдут и без него. Место детское. А вот если он прав, и как-то сработало ожерелье и заключенное в нем проклятье, то искать все отгадки надо около острова Луиза. Неплохо было бы Сильвера прихватить или хотя бы вытрясти все, что он знает, а он явно знал больше, чем говорил. Но Ник совершенно не представлял, где его искать, а времени было в обрез.

«Буду импровизировать», — решил Ник и погнал к Луизе, специально подальше обходя все обычные маршруты, чтобы не попасться никому не глаза.

Пока он был в пути, ему еще раз позвонила Натти, и, отвечая на вызов, он безумно надеялся услышать: «Мы ее нашли». Но Натти всего лишь хотела сказать, что они возвращаются на базу, чтобы высадить туристов, а потом продолжат поиски.

— Ты-то где? — спросила его.

— Еду, — ответил он, не уточняя, куда именно. Ей он тоже не хотел ничего объяснять. Некогда было спорить с ее скептицизмом.

Ник включил рацию и прошелся по каналам, нашел тот, на котором переговаривались дайверы, собиравшиеся к месту поисков, оставил фоном — вдруг услышит хорошую новость?.. Но услышал только, как мужской голос с испанским акцентом рапортовал, что все без изменений. И когда к нему обратились по имени, Ник вспомнил: Роберто. Они много общались тут десять лет назад. Интересно, помнит ли он его до сих пор?..

Он думал, что уже вышел из зоны, куда добивает связь, однако к нему все-таки прорвался звонок брата. Судьба? Брату он врать бы не стал и признался бы, куда и зачем едет… Ник нажал кнопку, чтобы ответить, однако в этот же момент связь прервалась. Значит, не судьба. Ник бросил телефон на приборную панель и повел катер дальше.

Подойдя к острову Луиза, он сбавил скорость и внимательно всмотрелся в берег, отругав себя за то, что в спешке забыл взять бинокль. Впрочем, тот хранился у папы Дэна, а значит, надо было бы входить к нему, что-то врать…

— Юля!!! — закричал он.

Ничего в ответ.

Он обошел остров, ведя лодку максимально близко к берегу, высматривал на песчаных пляжах свежие следы, но ничего не обнаружил. Позвал еще несколько раз, погудел — безрезультатно. Тогда он оглянулся на океан, ища где-то среди водной глади (это и называется мертвый штиль — даже ряби сегодня не было) голову с малиновыми волосами, еще недавно яркими, сейчас уже поблекшими от солнца и соленой воды.

Ничего похожего.

— Юлька!!! — зачем-то крикнул еще раз и повел «Каранкс» к границе шельфа, мучаясь от все больше овладевавших им нехороших предчувствий.

А что он, в общем-то, ждал? Что приедет на остров и увидит ее тут? В окружении груды сокровищ?

Ну, положа руку на сердце… сокровища ему не так чтоб нужны, а вот девчонку он очень рассчитывал увидеть — живую и здоровую. Ну или хотя бы просто живую.

Пальцы нервно барабанили по штурвалу — как-то все сильнее и сильнее. Ник сжал кулаки, но мало помогло. Достал заначку брата и глотнул коньяка.

Тут бы самое время пообещать что-нибудь такое… Мол, если она сейчас найдется, то… Только вот что? Не ввязываться в сомнительные истории? Так если бы на них было написано, что они сомнительные! Хотя… история с пиратскими сокровищами по определению не может быть нормальной. Но кто ж знал, что настолько! Объясниться с Юлькой? Но что поделать, он не умеет быть таким очаровательным, как тот вчерашний воришка… Или все-таки не воришка, а в самом деле какой-то древний дух? Которому непонятно что было нужно? Не он ли украл ее и сегодня? Как там Сильвер сказал? Им было нужно ожерелье, но почему-то он забрал планшет. Возможно, потому, что ожерелье он решил забрать сегодня.

Ник оглянулся и остановил катер. Примерно здесь они вчера и ныряли. Остров на траверзе, темная бездна внизу. И полный штиль. Что теперь? Звать еще раз? Кого? И как бороться с тем, кто может явиться на зов?

Он снова на себя выругался — кроме ножа никакого оружия с собой не было. А с другой стороны, какое нужно оружие против тех, кто уже умер?

Или самому вниз спуститься? Он перегнулся через леер. Надо было все-таки брата позвать, одному лезть на глубину совсем не хочется. Случись с ним что, никто и не узнает… Ник бросил взгляд на рацию, почему-то замолчавшую пару минут назад, но принять решение не успел: услышал за спиной тихий плеск.

— Юля?

Оглянулся и увидел, как за поручни берется женская рука.

— Юлька! — он бросился к ней, сам не зная, что сделает первым: наорет на нее или расцелует, но тут же отшатнулся и, зацепившись за что-то, рухнул на палубу. В катер поднималась не Юля.

У этой девушки были рыжие длинные волосы и голубые, как морская вода, глаза, казавшиеся огромными на сильно исхудавшем лице. А в вырезе белой рубахи поблескивало серебряное ожерелье. То самое.

Открыв рот и, кажется, не дыша, Ник смотрел, как она взбирается на «Каранкс», на ее яркие шаровары с пестрым кушаком, на голые ноги с маленькими ступнями… А потом она встряхнулась, обдав его веером брызг, и внезапно стала вся сухая — и одежда, и кожа, и волосы, моментально распушившиеся.

Ник рефлекторно дернулся назад — однако отползать было особо некуда.

— Кто ты? — спросил он, судорожно соображая, как защищаться, если гостья решит напасть.

— А ты как думаешь? — поинтересовалась она, и в ее речи ясно послышался французский акцент.

— Морская дева, — предположил Ник.

Она наклонила голову, как бы говоря: «Можно и так сказать».

— Пиратка, — выдвинул он еще одну версию, снова оглядев ее одежду.

Она опять кивнула, куда более довольно, но все же ждала еще вариант.

Он огляделся вокруг и, зацепившись взглядом за остров, наконец сообразил:

— Луиза!

— Умный мальчик, — похвалила она и протянула руку для поцелуя. — Enchantée de vous voir.

[*Приятно познакомиться]

Ник рук женщинам никогда не целовал, но все же подумал, что делать это сидя на полу будет неприлично. Хотя девушке из семнадцатого века, наверное, весь его облик должен казаться неприличным.

Он встал и, кое-как изобразив учтивый поклон, поцеловал руку. Она оказалась ледяная — настолько, что он, не удержавшись, вздрогнул. И тут же бросил настороженный взгляд на пиратку — вдруг ей это не понравится. Но та не придала значения. Оглядела катер, словно оценивала новое приобретение, потом скользнула взглядом по самому Нику. Он невольно одернул майку и пригладил волосы.

Наконец дева села на лавку и жестом разрешила сесть ему. Ей куда больше бы подошло сейчас красивое платье и салон с дорогой мебелью, — почему-то подумал Ник, устраиваясь на почтительном расстоянии от нее.

— Мы могли бы начать светскую беседу, — произнесла Луиза немного нараспев, продолжая оглядываться вокруг, — о погоде, о торговых делах… Я бы с удовольствием расспросила тебя о том, что происходит в моей милой Франции, откуда я уехала так давно… La ville de Rouen… он еще стоит?

[*Город Руан]

— Да, — осторожно ответил Ник.

— Радостно слышать. Но я полагаю, у тебя есть ко мне более срочный вопрос.

Она прямо взглянула на него, словно проверяя, не испугается ли.

— Где Юля? — спросил Ник, не собираясь упускать столь щедрое предложение.

— У меня в гостях, — ответила Луиза и глазами указала вниз.

— Я хочу ее увидеть.

— Только увидеть?

— И забрать.

Пиратка впилась в его лицо своими холодными неживыми глазами. И Ника продрал озноб: не слишком ли дерзко он говорит с призраком? Но отступать уже было некуда.

— Я бы предложил тебе обмен, но не представляю, что могу тебе дать, — сказал он. — Ожерелье уже у тебя.

Луиза подцепила пальчиком украшение, чтобы Ник мог получше разглядеть его.

— Оно никогда и не было твоим, — заметила она. — Ты украл его.

— Я нашел бесхозную вещь, — возразил Ник. — Если бы ты явилась тогда и попросила вернуть, я бы отдал.

— Я послала за ним своих людей.

— Они, не сказав ни слова, попытались меня убить. Я должен был сдаться без боя?

Луиза взглянула на него с неким новым интересом.

— Смелый мальчик. Ты пират?

— Нет. Я дайвер.

— Дайверы, как и пираты, любят сокровища. — Она не спрашивала. И вряд ли имело смысл отпираться.

— Да, я много слышал про это золото. Любопытно посмотреть.

— Только посмотреть?

— Для начала.

Луиза в ответ лишь улыбнулась. Точнее раздвинула губы, обнажив ряд ровных жемчужных зубов, но взгляд при этом остался пустым и тяжелым. И Ник подумал, что она поспешила назвать его смелым. Желание сбежать и спрятаться все больше овладевало им.

— Ближе к делу, — громко сказал он. — Что мне сделать, чтобы ты отпустила Юлю?

— Ты ее любишь? — лицо Луизы тут же приняло милое выражение, словно она собралась слушать красивую сказку.

— А если нет? Не отпустишь? — поинтересовался Ник раздраженно: охота же девушкам болтать о любви. — Оставишь погибать, ожидая, пока не явится достойный рыцарь? Как этот ее… вчерашний…

Луиза вдруг подобралась, как хищник, увидевший жертву. И Ник все же невольно отпрянул. Кажется, он сказал что-то не то. Как чувствовал, что с этим странным парнем все непросто. Как там Сильвер про него сказал? Пират?

Луиза еще раз жутко улыбнулась, но нападать не стала. Только сложила руки перед собой, приготовившись к деловому разговору.

— Faisons un marché, — сказала она. — Мой отец был купцом, и он часто повторял, что двое разумных людей всегда найдут, как договориться. Ожерелье, как ты сам заметил, уже у меня. Что ты еще можешь предложить?

[*Давай торговаться]

Ник задумался и скользнул взглядом вокруг. Из его собственности здесь была только сумка со снарягой, да телефон, весьма старый уже. Денег и тех нет… Да и зачем призрачной девушке современные деньги и телефон?

— А что хочешь ты? — спросил он.

— Предлагаешь мне назначить цену? — Луиза приподняла бровь. — А если я запрошу слишком много?

— Будем торговаться дальше, пока не сойдемся. Так твой отец учил? Что ты хочешь?

Луиза посмотрела на него, склонив голову набок, что-то прикидывала. И Ник опять ощутил страх. Что в сказках просят призраки? Жизнь? Вот как скажет «отдай свою жизнь» и что? Умирать не хочется. Но позволить умереть Юле?.. А как жить после этого?

Он облизнул пересохшие губы и нервно сглотнул под пристальным взглядом Луизы. Выдает себя. Ну и что? Он ведь живой, а страх — это естественная реакция живого организма на неизвестность. Это неживым бояться нечего. Как и желать.

— Hélas, я призрак, — словно прочитав его мысли, сказала Луиза. — А призраков не интересует все то, от чего получают удовольствие живые. Ни вкусная еда, ни дорогие наряды, ни блестящие украшения… Даже тепло солнца мы не ощущаем… Чтобы это чувствовать, в жилах должна течь горячая кровь.

[*увы]

— Тебе нужна кровь? — Ник ухватился за подсказку.

— Умный мальчик, — снова похвалила она. — Люблю таких.

— Чья кровь? Моя?

Интересно, какова вероятность, что создатели «Пиратов Карибского моря» угадали, и призракам для снятия проклятья достаточно всего лишь несколько капель?

— Нет, — немного помедлив, ответила Луиза. — Твоя ценности не имеет.

— Вот как? — выдохнул Ник, разом почувствовав и облегчение, и разочарование.

— Ты не связан кровно с этой историей, — пояснила Луиза. — И на тебя я не держу обиды.

— А на кого тогда? Капитана Бернса? — попробовал угадать Ник.

Губы Луизы иронично дернулись.

— Нет. Уильям… он искупил свою вину. Откупился. Неважно. Но есть другой Уильям. Он обещал мне помочь. Вернуть ожерелье с острова. Убедил нас с мастером Кинли оставить вас в живых. И сбежал. Хотя мог вчера просто расстегнуть ожерелье и бросить его в воду, а потом идти с девушкой куда угодно!

— Этот… длинноволосый… пират? Билли Тэйлор? — уточнил Ник.

— Да, — Луиза резко подняла голову, а Ник невольно отшатнулся: такой яростью полыхали ее неживые глаза.

— Ты хочешь, чтобы я нашел и убил его? — предположил он, вспомнив, как ночью сам мечтал его убить. И если б не Глеб, буквально выкрутивший ему руки, наверняка бы пошел на поиски.

Луиза снова обнажила зубки в страшной улыбке.

— Его уже убили, — сказала она. — Триста лет назад. Теперь он дух. Ветер над океаном. Видишь — полный штиль, это Билли исчез.

— То есть Юлька вчера все-таки гуляла с призраком?! — Ник сжал голову руками, пытаясь все осознать.

— С духом, — поправила Луиза. — Это другое.

— Неважно. Он не человек. Как я найду нечеловека?

— У Билли есть потомок. Какой-то мальчишка из Голландии. Билли говорил, что он сможет нам помочь, и позвал сюда. Мальчишка приехал, но слишком поздно.

— Сильвер! — догадался Ник.

— Что?

— Я знаю его. Мы виделись утром, он тоже хотел бы найти своего приятеля…

— Прекрасно. Тогда тебе не составит труда привести его ко мне.

Ник чуть было облегченно не кивнул, но тут же остановился:

— Что ты с ним сделаешь?

— Тебя это не касается.

— Убьешь?

— Не твое дело.

— Если я принесу просто его кровь?..

— Его самого, — возразила Луиза. — Приведешь мальчишку — получишь девчонку. Честный обмен.

— Ты можешь мне поклясться, что не убьешь его?

Луиза помолчала.

— Призраки не могут лгать, — сказала она наконец. — Я не могу тебе поклясться.

— Тогда я не смогу его привести, — ответил Ник. Он не питал ни малейшей симпатии к Сильверу, но смерти его не хотел. — Назови другую цену.

— Другой нет.

— Уверена?

Луиза ответила ему долгим взглядом, от которого в очередной раз мороз продрал все тело до костей.

И Ник его выдержал.

— Я не могу дать тебе то, что ты просишь, — повторил он. — Назови другую цену за жизнь Юли. Можешь, например, убить меня. Кажется, я снова тебя обидел?

Луиза внимательно на него посмотрела.

— Чем тебе так дорог этот мальчишка? — поинтересовалась она.

— Он мне не дорог, — объяснил Ник. — Просто его жизнь мне не принадлежит. Не знаю, кем ты себя считаешь, но я себя не считаю ни богом, ни судьей, ни еще кем-то, кто вправе распоряжаться чужими жизнями. Ты можешь взять у меня все, что у меня есть. Но не проси того, что не в моей власти.

Луиза встала, поглядела куда-то вдаль, что-то решая про себя.

Ник пристально на нее смотрел, ждал, что дальше. Впрочем, что — понятно, он же сам ей сказал. Вопрос, скорее, как…

Черт, как же страшно сознавать, что жить осталось всего ничего. Даже не страшно — тоскливо… Он ведь даже с родителями не повидался перед поездкой сюда: никак не смог выкроить пару дней, чтобы смотаться в Атланту. И с братом со вчерашнего дня постоянно ругался. И Юлька… Но брат простит, а Юлька поплачет и найдет себе кого получше. А он хотя бы умрет со спокойной совестью, и это лучше, чем…

— Soit*, — наконец произнесла Луиза. — Одевайся.

[*Хорошо]

— Что? — Нику показалось, что от напряжения, превратившего его нервы в туго натянутые тросы, он перестал понимать слова.

Луиза указала на его сумку.

— Ты не можешь просто так спускаться на глубину, — объяснила она. — Одевайся. Я хочу тебе кое-что показать.