Призрак у железной дороги

Глава 1

Вика жила в пятиэтажке у железной дороги. Из ее дома было слышно, как стучат колеса поездов по ж\д полотну… Квартира была в самом углу дома, на пятом этаже и каждый раз этот шум был неожиданным. И каждый раз за стуком поездов ей слышалась какая- то фраза или слово. Бойся- бойся- бойся или идем- идем- идем.

Позже Вика поняла, что можно услышать любое понятие, отражающее внутренний настрой или неосознаваемые мысли. И стала с меньшим вниманием относиться к этим «посланиям». Но лет до семи они ее пугали.

Дорога пересекала поселок на двое, отделяя частный сектор с маленькими хибарами домов, барачными длинными коммуналками, гнутыми трубами старых водоколонок от более цивилизованной, почти городской части с пятиэтажками, новой больницей, столовой, автостоянкой и школой.

Пересекая ж\д, человек как бы падал в архаичную часть поселения -- со злющими псами, дикими пацанами, рвущими на мотоциклах, алкоголиками-тунеядцами, маленькими поселковыми , сколоченными из досок, магазинчиками, пугалами, стоящими в рваных одеждах в неприбранных огородах. Пугала в широких шляпах и длинных лохмотьях издали похожих на стильные пальто, стояли и зимой, и летом, иногда благодаря ветру и местной громкой музыке казалось, что они оживали и лихо танцевали на шесте особый вид пол –дэнс.

По железную дорогу ходили разные истории , навроде того, что ее строили пленные немцы, и что под насыпью лежат тела расстрелянных или убитых в войну и репрессии людей, что дорога идет мимо старого кладбища и даже по нему… Не было более жуткого места, окутанного мистикой.

Но самой странной историей был рассказ о том, что у дороги периодически появляется женщина с худым длинным лицом, грязно серыми растрепанными волосами в старой, в пятнах кофте, и зовет туда детей, и, шутя, ненароком, сталкивает под поезд.

Несколько десятков лет тому назад эта женщина сама погибла под колесами поезда, совершив то ли самоубийство, то ли оступившись и скатившись с платформы.

Якобы эту Тамару видели там несколько раз уже после похорон. И кто- то даже погиб… В прошлом году туда попал мальчик десяти лет, переезжавший на велосипеде и споткнувшийся..

Одному ребенку три года назад отрезало ногу. Еще лет пять тому назад Туда свалился пьяный, в общем, люди гибли и травмировались чаще, чем где- то на других участках.

Вика, когда подросла, не очень верила в подобное, хотя и противоречиво боялась и вслушивалась с интересом в подобные рассказы

Теперь ей было 12 – возраст, в котором дети перестают верить в страшилки и начинают верить блогерам и политикам.

Все началось, когда в школе стали выбирать лидера из четырех девочек и двух мальчиков. Остановились на Вике и ее сопернице, Алине. Вика занималась плаванием и играла в театре, Алина была лучшей по математике и бегу. Обе девочки набрали одинаковое количество голосов, и прошли тесты на интеллект с одинаковым успехом. Классная сказала им подумать, может, кто -то захочет уступить. Но уступать никто не хотел, класс разделился на двое.

Одни были за Вику, другие за Алину.

Был еще вариант лидировать вдвоем, но девочки на это идти не хотели. Они друг друга органически недолюбливали.

И никто не мог вспомнить за что именно, и когда это началось

Вика доделывала домашнее задание по русскому и вдруг телефон пикнул. Алина написала ей в мессенджере, предложила встретиться и решить все спором.

-- Спустись, -- написала она,-- поговорим..

Вика спустилась.

Алина стояла в окружении двух подруг, они улыбались. Одна перекидывала. Обруч. Вторая трепала что-то в кулаке -- сжимала и разжимала мягкую игрушку -- котика – антистресс.

-- Знаешь что,-- сказала Алина – давай так: кто пойдет ночью к железной дороге и пробудет там дольше, тот и победил.

Вика вздрогнула, словно столкнулась со старым кошмаром. Не смотря большой возраст, железная дорога часто снилась ей. Один из ее одноклассников много лет назад там пропал и его вообще не нашли.

Однако, отступать, как и показывать , что боишься не хотелось

-- Давай!

-- А кто- то будет за нами следить?-- спросила она

Вопрос подразумевал, будет ли кто- то с ними еще рядом. Вообще Вике не хотелось оставаться там ни одной, ни вдвоем с враждебной Алиной. Она боялась проиграть.

-- Ну..-- сказала Алина, -- только ты и я, кто нам еще нужен? Мы же будем знать, кто уйдет первым. Духу врать, я думаю, не будет у проигравшей стороны?

Вика замялась . Соглашаться не хотелось, но уступить -- значило проиграть навсегда.

-- Хорошо,-- сказала она и сразу же закусила губу. «Как бы мне потом не пришлось пожалеть», -- тут же подумала она.

Девочки, окружавшие Алину, заулыбались и сразу перестали смотреть Вике прямо в глаза. Они словно отдали дань ее храбрости. Зауважали.

Когда они подошли к дороге, их окружала толпа человек в двадцать. Почти весь класс повалил следом, всем было интересно, что будет. Мальчики, девочки. Скопились на небольшом участке у перехода.

Было достаточно весело. Редкие взрослые, спешившие домой, изумленно огладывались

-- Вы что здесь столпились? – спрашивали те, кто отдаленно знал кого нибудь из детей.

Дети врали что- то, что сейчас разойдутся. Хранили тайну.

Однако, чем ближе подступала полночь, тем больше ребят исчезало. Их ждали дома. Дети уходили и вскоре Вика и Алина остались в компании двух девочек и двух мальчиков, тех кому было разрешено гулять до поздна или тех, что не боялись гнева родителей. Сама Вика соврала маме, что пошла к бабушке. Что сказала своим Алина, она не знала.

Ночь предстояла длинная.

В конце- концов и мальчики с девочками разошлись. Они остались вдвоем, было совсем темно, и никто не ходил в темноте. Хотя в это время еще обычно шатались люди.

Небольшая сутулая фигура возникла вдали в свете фонарей и стала приближаться. Человек шел нелогично вдоль насыпи. Там была совсем узкая дорога между рельсами и лесом, и легко можно было попасть под поезд. Вика вздрогнула, до того нелогично выглядел этот силуэт. Сутулый, черный, одетый в какое-то тряпье.

-- Не бойся ты!-- насмешливо выдохнула Алина -- Это ж Петя, местный псих, разве не знаешь его?

Вика, конечно, знала Петю. Она немного успокоилась, хотела сказать что и не думала боятся, но повернув голову к Але увидела расширенные зрачки последней и поняла, что той тоже не по себе, И, возможно, она уже жалеет о своем плане.

Петя жил рядом в любое время года ходил по поселку в старом тулупе и что то бормотал себе под нос неразборчивое, собирал бутылки и еще какие-то старые банки и другие непонятные вещи. Собирал не на продажу, а для себя куда –то складывал перекладывал. Бомжом он не был, у него были родные, которые тихо о нем заботились. Иначе он бы замерз зимой. У него было свое жилье, вернее, у его родных. Не смотря на грозный вид, он был безопасным миролюбивым шизиком, но не больше.

Маленьких детей он пугал, и он придумали про него страшился, дети повзрослее над ним издевались, взрослые относились сочувственно.

«Кто придумал этот идиотизм, -- подумала она, -- и зачем я на это подписалась. -- В конце- концов можно было и отказаться под любым предлогом, придумать другое испытание, почему я не догадалась?»

Перевалила полночь, часы потянулись медленно. Вика думала о бабушке и о папе с мамой. Если они что-то заподозрят, и наберут ее, или скажем, мама позвонит бабушке удостовериться, что Вика дошла, тогда обман вскроется, и ее начнут искать, она вынуждена будет откликнуться на телефонный звонок, и не может соврать, что у бабушки, тогда и перед Алей она сошлется на родителей и все придется переиграть… Но ей никто не звонил. Хотя обычно мама с бабушкой созванивались. «Все про меня забыли,»-- подумала Вика, поежившись.

-- Тишина…. -- раздался чей -то шепчущий, но настырный голос. Вика вздрогнула.

-- Тишина…

-- Ты что-то сказала? – спросила она Алю.

-- Нет!

-- Ты это слышала?

-- Что именно?

-- Голос, говорящий «тишина»

-- Нет!

-- Слушай, а ты веришь в призрака, живущего у дороги?

-- Конечно, Верю, -- кивнула та и рассмеялась -- Придет и утащит нас под насыпь!!!

Лицо ее некрасиво скривилось.

-- Тишина!! –снова послышалось Вике.

Она посмотрела на ветви больших елей, на сухой и старый и грустный особенно в эту пору года, лес. Казалось, звук идет по стволам, переливается и исчезает.

Вика потрясла головой. Голос пропал.

Спать хотелось все меньше. Страх тоже постепенно растворялся. Мир менялся, темнел, становился каким- то простым и твердым. Вика думала, что ее основательно отругают дома, но разве не мама говорила ей, что надо быть упорной в достижении своих целей?

Она взглянула на Алю. Та то закрывала, то открывала глаза, встряхивала с головой. Может заснет? Сон ведь считается за проигрыш. Может поговорить с ней о чем-то? Нет, не будет она говорить… Считает себя сильнее, издевается, давит, ждет когда я сломаюсь. А с теми, кого давишь – не говоришь, говорить – значит оказывать поддержку, проявлять дружелюбие. Вика взглянула на носки своих белых ботинок, серых по краям, те внезапно двинулись куда-то в сторону, Вика поняла, что падает и резко шагнула влево.«Спокойно!—сказал она себе. Сонливость действовала малопонятным образом, то проходила, то подкатывала неожиданно и сразу.

-- Смотри ! – Аля схватила ее за руку.—Там!

Вика посмотрела. Из леса выходила худая, в капюшоне, женщина. Ее лица не было видно. Руки болтались в растрепанных рукавах.

Это женщина была очень странной. Второе, кроме одежды, что поразило девочек -- ее огромный рост. Никогда не видели они людей (во всяком случае, в том месте, где жили) такого роста. Рост селян был максимум два метра, некоторые мужчины его достигали, но редко, рост женщин был значительно меньшим.

Женщина же в капюшоне, казалось, встав на пяточки и чуть потянувшись, может чинить лампы на столбах, совсем без лестниц. А если вытянется на земле , будет длинной с автомобиль.

Там, где ноги переходили в туловище, она легонько покачивалась, словно большая сосна, которую колеблет сильный ветер и которая вот- вот - такое возникало ощущение – там же и переломится

Женщина приближалась.

-- Тишина!!! Дайте мне тишину!!! -- сказала женщина, протянув кривые руки, как изломанные балки, снятые с окна.

-- Я все время слышу шум, этот шум не дает мне уснуть или просто успокоиться, побыть в тишине…

-- Это вы шумите? Вы? -- она ткнула в девочек длинным, костлявым пальцем.

Девочки не двигались. Впитывая каждое слово и пытаясь найти в речи какую- то логику, они всматривались в ночную гостью.

Речь была абсолютно нелогична. Какая тишина? Причем тут поезда, и причем здесь они, и почему ей тут мешают?

Женщина замолчала и лицо ее, плохо видное за капюшоном, выразило задумчивость. Она повернулась, и на ее упал свет пристанционного фонаря.

У нее были синие губы, тонкий вытянутый нос, острый подбородок.

Вика почувствовала, как ее руку сжимает чужая ладонь. Это Аля все так же вцепившись в нее, не выпускала и сдавливала все сильнее, до синяков и крови.

-- Я поняла, кто это!-- прошептала Аля, -- Это Тамара, -- завизжала она. -- Бежим!!!

Вика бросилась в свою сторону, а Аля в свою. Видимо, если бы все получилось, они бы обогнули женщину с двух сторон и там пустились бы коротким путем по парку мимо елей по узкой тропинке к дому.

Но что -то пошло не так.

Аля споткнулась, распластавшись на мокрой земле, неуклюже замарав ладони и полы куртки.

А Вика, хоть и не теряла равновесие, но сделав пару шагов, вдруг почувствовала, что ее ноги становятся ватными и тяжелыми они двигались очень медленно, словно она попала по пояс в кисель. А потом и вовсе двигаться перестали.безнадежно напрягавшая мышцы игр и бедер, и запыхавшись, Вика увидела, что никуда не бежит и ее плотно держит чья- то длинная рука в черном рукаве.

Ощущение было, что ее подняли над землей и ноги просто машут в нескольких метрах от почвы совершенно бесполезно.

Вика повернулась и посмотрела на женщину. Женщина не спешила она улыбалась. Почти не двигалась. Держать их ей не составляло труда.

С другой стороны, по правую от нее руку трепыхалась Аля.

-- Тихо, звереныши тихо. – прошептала она, -- Куда вы поползли? Удираете как кролики на ферме моего отца. Те тоже боялись. Хотя с ними, в сущности, ничего плохого не делали. Только иногда убивали для шкурок.

Она помолчала. Улыбка синих губ была многозначительной и непонятной. То ли немного ехидной, то ли грустной.

-- Я хотела бы, чтобы вы провели со мной немного времени. Мне нужно кое о чем рассказать.

Она говорила очень медленно, то шепотом, то переходя на нормальный тон и звук, на полноценный ровный голос. Было ощущение, что она с трудом подбирает слова и складывать их в предложения ей тяжело. Будто она долго ни с кем не говорила и делать это разучилась. Фразы казались искусственно сконструированными.

-- Посидите немного!- она разжала пальцы и девочки оказались рядом. перед ней. Плюхнулись на бетонную площадку.

-- Слушайте! Ведь не зря же сюда пришли! Услышали мой зов , значит…

Вика оглянулась. Мир застыл словно его поставили на паузу. Не было слышно ни шума ветра, ни стука поезда, и даже ветки деревьев не качались на ветру. Они так и застыли, замерли в воздухе, размазавшись как на плохом изображении.

Вика пощупала себя за плечи. Они были как каменные..

-- Я хожу тут давно, --продолжала женщина и лицо ее изобразило задумчивость. -- лет пятнадцать тому назад что- то случилось, и я попала под поезд, с тех пор я было решила, что умерла, но похоже это не так… Хотя я отчетливо помню надвигающееся на меня черное безумие локомотива…

Она поморщила лоб. И поднесла к голове ладонь, которую стала пристально изучать.

-- Вот эту руку мне, вроде бы, оторвало, но сейчас… гм.. я вижу ее в полной целостности. Она, словно желая убедиться, что с рукой все в порядке, пошевелила пальцами.

Она перевела взгляд вверх. Зрачки ее прыгали то вверх, то вниз, она вспоминала.

-- Ощущение, честно говоря, было так себе,-- она поморщилась.. -- но в целом умирать не страшно. Так что вы не бойтесь, если что.

Она похихикала.

-- Так вот, с тех пор я периодически вижу здесь… Снова и снова я вижу эти деревья, землю, остановку... Потом все пропадает и опять возникает. Иногда я вижу каких -то людей и хочу с ними поговорить, но они то меня то слышат, то нет… Спешат убежать, а то почему то вообще прыгают под поезд. Это не то, чего бы я хотела... чтобы с ними было…

Она снова задумалась.

-- Все это время я не могу успокоиться, хоть как- то уснуть. Хотя цепочка событий постоянно рвется. Но я мучаюсь, и пейзаж каждый раз разный. То зима, то осень… Кусты то подстрижены, то высокие. То ремонт, то все нормальное. И люди… их одежда, все почему -то всегда разное.

Это утомляет ужасно.

Она помолчала и отрывисто, волнуясь, продолжала.

-- Дело все в том, что я не сама попала под рельсы… Меня столкнули.. я и я, кажется, знаю, кто это сделал, и хочу этого человека найти.

Когда я вспоминаю это, мне становится больно. И я не могу успокоиться. Я думаю, я надеюсь, что если я поквитаюсь с этим человеком , то меня отпустит, и я, наконец, смогу уйти в тишину.

-- Вот что! – сказала она, собравшись с мыслями и придя к решению.

-- Я вас сейчас отпущу, но вы пойдете в полицию и скажите, что знаете кто меня убил, я напишу вам имя.

Напишите заявление, или что там сейчас делается.... И пусть человека накажут. Да, накажут… Я чувствую, он еще жив.

А если вы это не сделаете, я вас все равно найду, и тогда все закончится совсем иначе, она легонько ткнула Алю рукой в бок и та пронзительно и резко всхлипнула, будто ее проткнули длинным острым кинжалом. И стала тут же плакать. Было видно, что ей очень неприятно, и она сдерживает слезы и желание застонать и изо всех сил крепится, чтобы не разрыдаться в голос. Но сдержатся абсолютно не получалось, лицо обиженно покраснело и крупные капли катились из глаз по щекам.

Вике стало очень ее жалко.

-- А теперь бегите, ибо поезд уже совсем близко.

Женщина замолчала, и тут же повернулась спиной, и сделав пару гигантских быстрых шагов растворилась в лесной чаще.

Вика хотела что- то сказать, но раздался страшный визг. И она поняла, что сейчас погибнет.

Визг раздался не где- то сбоку или вдали, а совсем рядом, словно он был везде, а так получалось, что она, Вика, и Аля тоже как бы уже находились внутри этого визга, были его частью.

Это шумели тормоза электрички. Они стояли на самой железной дороге, на пути следования, в оранжевом свете, и поезд приближался. он был так близко, что бежать уже не было смысла. не был времени ни крикнуть, ни прыгнуть в сторону. Их отделяли доли секунд от смерти.

Оставалось только вздрогнуть и умереть

Вика успела зажмурить глаза, и тут же почувствовала сильный удар в спину. Она поняла, что летит и ударяется о землю, но особой боли не было. Перед взором проплыли цветные картинки из книги, которую она читала накануне, и почему- то кактус с розовыми цветочками, стоявший в школьном классном кабинете на подоконнике слева от учительницы.

Этот кактус сильно раздражал ее во время скучных уроков, хотелось ощипать с него все маленькие цветочки, или хотя бы переставить.

Дальше ничего не происходило. Время шло. Вика продолжала дышать. Она осторожно мысленно пощупала руки и ноги –все, вполне, казалось целым. Почему то мерзли ладони рук (особенно внизу) и что-то мерно и напряженно гудело впереди.

Вика открыла глаза и увидела, что поезд, гремя составами, проносится прямо перед ней, она лежит снегу, и рядом Аля и еще кто -то в черном. Вика поднялась и осмотрелась. Рядом стоял ворчливый идиот Петя, которого они видели час назад… Похоже, на бегу он столкнул их с железки в самый последний миг.

Сейчас он отряхивал свое старое пальто, подбирал палку, а когда подобрал не говоря ни слова пошел дальше в направлении обратном тому в котором шел раньше.

Даже двух слов не сказал…

-- Спасибо!...-- прошептала Вика в удаляющуюся мохнатую спину.

Аля дала ей ранец, измазанный сбоку в грязи, который Вика выронила, и девочки пошли домой в молчании. Говорить им не хотелось

Дома Вика не смогла объяснить родителям, где была. Но они почему- то не стали ругать, а просто поставили ужин и ушли спать.

Сказали:

--Завтра поговорим!!!

Вика не знала, что делать со случившимся -- рассказывать об этом кому- то казалось ей совершенно бессмысленным, что -то предпринимать -- тем более.

Она решила, что все это надо напрочь забыть. А к железке лучше не приближаться,и никакая высокая женщина со смуглым лицом и большим шрамом на лбу ее не найдет.

Глава 2

Следующий день Вика жила обычной жизнью, ходила в школу гуляла во дворе, но не подходила к дороге и чутко вслушивалась в свои ощущения и мир вокруг, вздрагивая при каждом подозрительном шорохе. Однако, все было таким как обычно. Одноклассники подшучивали друг над другом, уроки медленно тянулись одни за другим, в столовой был кисло- сладкий компот и овсянка, словно прилипшая к тарелке с тягучей котлетой. Единственное -- с Алей они избегали даже смотреть друг на друга.

К вечеру, возвратившись в квартиру и посмотрев на родителей, умиротворенно пребывающих в разных позах, Вика успокоилась и тихо выдохнула. Можно было расслабиться. Все было хорошо.

А вот ночью ей приснился сон

Худая женщина в капюшоне стояла напротив нее на той самой площадке под окнами дома, где Вика так любила играть в детстве. Луна падала на ее синий плащ, она опиралась на старую ржавую горку, по которой ритмично постукивала длинным пальцем… Она была еще больше ростом, чем тогда, в первую встречу, высотой с двухэтажный дом. Поэтому собственно и на горку она опиралась сверху, хотя обычному человеку следовала подняться по лестнице, чтобы оказаться на площадке. Сама Вика стояла внизу, на асфальте, но по необъяснимой оптике сна, лицо женщины виделось ей четко, будто их разделяло расстояние протянутой руки.

-- Ты решила, что я больше не смогу до тебя добраться, если ты не будешь приближаться к дороге?… Не знаю.. не знаю—женщина потеребила подбородок, -- если бы ты уехала в другой город, возможно, это, и сработало бы… но тут то -- рукой подать… -- она развернулась и показала на узкую полоску лесного массива и плотно прижатую груду гаражей, за которыми стучала электричка…

-- Тоже мне обманщицы… Вроде договорились же… Вот смотри ,что со мной случилось!-- она повернулась, дернула головой так, что верх капюшона слегка слетел и Вика увидела сплюснутые деформированные кости черепа с правой стороны головы.

-- Разве это справедливо?! Колеса смяли мне голову, я была еще жива, когда это произошло. Можно подумать, что я умерла за секунды, но время тогда остановилось… Я умирала очень и очень долго, несколько часов. Я помню лязг тормозов, скольжение поезда по шпалам и как мои жилы медленно переламывало железо.

-- Я умираю до сих и до сих пор чувствую боль!

-- Но руки то у меня целые!!! – сказала она внезапно и нелогично, и снова посмотрела на свои гипертрофированно длинные кисти рук.

-- Ими я могу разрушить твой дом!

Далее она стала увеличиваться в росте , росла- росла, сделалась размером с пятиэтажку, потом еще выше, потом размахнулась кривой рукой и со всего размаху ударила по покатой крыше, с того самого угла, где жила Вика. Раздался оглушительный лязг. На стене появилась длинная трещина. Несколько трещин…

***

Вика проснулась. Было ясное белое утро. На кухне грохнулась дребезжа сковородка –мама что-то готовила. Вика поняла, что вспотела, и что ей приснился кошмар. Сердце билось быстро-- быстро. Он вздохнула. Потом выдохнула. Решила, что сейчас встанет, сделает гимнастику и после пойдет гулять. Она поднялась, опустила ноги с кровати, ища ступнями шлепки, и закричала.

На стене перед ней был отпечаток длинной руки с пятью расходящимися растопыренными крючковатыми пальцами . След казался живым он переливался и сверкал словно вена за кожей.

-- Вот ублюдки!!! -- сказал папа, зайдя в комнату.

Вика усилием воли оборвала крик.

-- Крыша у нас потекла! В это время года почти нереально. Нонсенс! – ругался отец, -- Надо же! вот ужас! Судиться надо с этой УК! Никак крышу починить не могут!

-- А ты что визжишь!?—заглянула следом мама, беспокойно осмотрев Вику. -- Вот шляешься по ночам и кричишь потом. Пойду я к родителям этой Али, и в школу пойду, разберусь, что вы там за идиотизм придумали!!!

Вика позавтракала и отпросилась погулять и пошла искать Алю. Телефон той не отвечал, и она надеялась встретить ее у дома, а то и зайти в подъезд и постучать в дверь или помелькать перед окнами, чтобы заметили.

Она ходила у дверей подъезда. Домофон у Али не работал. Потом ей это надоело. Схожу до магазина, подумала она.

Седлала несколько шагов, и тут же столкнулась с Алей.

-- А я тебя ищу ,--сказал та.

-- Что –то случилось? –спросила Вика. Лицо Али было очень грустным.

--У меня пес умер, любимый. Уснул вчера, а утром не проснулся. Мама сказала, что часов в пять он вдруг испуганно как-то заскулил задергался и исдох. Ощущение было такое, словно его кто-то душил, обернув вокург шеи веревку. Мама видела когда просыпалась.

Аля еще помолчала, потом добавила глядя вниз.

-- Это та женщина. Сказала , что мы не исполняем условие договора. Она мне снилась. Надо сделать, что она хотела.

-- Да,-- сказала Вика, -- я тоже так решила!

-- Давай вспомним, что нужно сделать!!!

Они постояли, соображая, что же нужно сделать, и чего же точно хотела от них худая высокая женщина. События позавчерашней ночи стали уже далекими холодными и полустершимися, как изображение на выцветших фотографиях, и хотя дрожь пробегала по телу от ужаса, но детали, подробности и путаные слова Тамары вспоминались с больишм трудом.

Даже порядок произошедшего был невнятным

У Али оказалась своя версия событий, у Вики своя. Единственное, в чем они шатко сошлись, в том, что женщина хотела наказать своего убийцу, хотела, чтобы полиция его нашла и наказала...

Но с чего же начинать, что делать?

-- Имя!!!—вспоминал Вика -- она сказала, что напишет имя! Но где?

-- Да-да, -- кивнула Аля. -- Она засунула нам его в рюкзаки.

Аля напрягла лоб, как бывает, когда люди вспоминают то, что помнят очень плохо и не уверены было ли это вообще.

-- Но я не помню этого!!!- сказала Вика.

-- Я помню!!! Ты этого момента не видела!!!

-- То есть как?

-- Ты может, не заметила, но время тогда двигалось очень по особенному. Она то останавливалось, то мчалось с бешеной скоростью, и еще оно раздваивалось. Это женщина говорила и со мной и с тобой одновременно, и с каждой по разному, я заметила это пару раз, ее речь с каждой из нас была разной. Я уверена, ты получила немного той информации, которой не получила я.

-- Что сразу в оба рюкзака она положила «имя»? _- переспросила Вика с сомнением.

-- Да!!

-- Открывай!!

Вика залезла в свой рюкзак и увидела там большую, с тетрадный лист, скомканную бумажку. Да бумага и была изначально тетрадным листом в клетку.

Аля вытащила похожую.

Когда они развернули и распрямили бумаги, увидели, что это две части одного целого. Они переложили их на скамейку, тщательно разгладили ребрами ладоней и сложили вместе.

Длинным и густым размашистым почерком там что- то было написано.

Девочки навалились на животы, и согнувшись, стали читать.

Ю - р - и - й По -ре - чен - ков

-- Ух… Тут, точно это написано?

-- Вроде бы!

-- Пошли в полицию!!

Полицейский участок находился в соседнем поселке. Туда ее требовалось добраться и девочки пошли к автобусной остановке.

Глава 3

У полицейского участка -- невысокого серого здания, была простая однотонная дверь цвета слабо заваренного чая, медная ручка и очень тугая пружина. Пришлось сильно напрячься, чтобы потянуть дверь на себя - и то это не получалось. Девочки так бы и мучались у входа, по очереди хватаясь за рукоятку и повисая на ней, если бы какой- то выходящий мужчина в белой рубашке, удивленно на них взглянувший не открыл им проход.

Девочки удержали тяжелое толстое полотно и скользнули внутрь.

Во дворе стояло несколько машин, было чисто и просто, слева от здания полиции белела больница , окруженная зарослями кустов и травы, справа новый кирпичный дом и потом пустырь, переходящий в поле.

Атмосфера некоего напряжения и страха висела тут, в воздухе плавал адреналин. Чем дальше они претворяли свой план в жизнь -- собирались, ехали в автобусе -- шли по поселку, ища нужное здание -- тем более напуганной казалась сама себе Вика. Нехорошее предчувствие давило на горло. Ей все казалось, что откуда то снова появится высокая женщина в капюшоне, или еще что-то навроде этого.

Внутри, на первом этаже они оказали в просторном плохо освещенном помещении пахнущем стройкой, сверху светила тусклая лампа, озарявшая центр, но вот углов было почти не видно, стены выглядели так будто по ним стреляли, пошарпанные, неровные, в состоянии какого-то длительного ремонта, без краски, с кусками наотмашь налепленной штукатурки. Слева, в металлической будке с маленьким окном сидела полноватая женщина в красивой форме и жевала бутерброд.

На столе у нее, кроме дымящейся чашки кофе лежал автомат Калашникова, блестящий чистый внушительный как новенькая игрушка, с погонным, песочного цвета, ремнем.

Вика вздрогнула: через помещение шел призрак. Огромный пошатывающийся мужчина с топором в голове. Лезвие вонзилось в теменную кость, раздробило ее и там и застряло. Топор ему никак не мешал. Одет был мужчина в потрепанное трико и темно синюю футболку. По лицу и шее текла кровь. Вика поняла, что все это не настоящее-- силуэт подрагивал в воздухе, что было невозможно для живых, но все равно задрожала и задышала быстрее. Карие медленно выпуклые с красными прожилками глаза вдруг дрогнули повернулись выловили Вику, мужчина поднял праву руку, растопырив пальцы, словно пытаясь отразить брошенный баскетбольный мяч, губы его шевельнулись, черты лица поплыли, он открыл рот, но слышно ничего не было.

Возможно Вика бы закричала , но от тут же исчез.

Аля нервно дернула ее за запястье, так что плечо больно йокнуло и потащила к будке.

--Пойдем давай. Не стой ты.

-- Вам чего, девочки?-- удивилась женщина за стеклом и отложила бутерброд.

--Нам нужно сообщить данные об убийстве на железной дороге, --выпалила быстро и четко Аля, не дав тете опомниться.

Женщина секунду подумала, наморщилась, подняла трубку телефона и позвонила.

Вика невольно оглянулась и осмотрела помещение. Смотреть было особо нечего, но в темноте ей показалось снова кто-то ходит.

-- Не отвлекайся,--снова дернула ее Аля.

--Да-да.-- говорила женщина по телефону. -- да...

Потом положила аппарат и посмотрела на девочек.

-- Поднимитесь в 9 кабинет,-- сказала она. -- Это второй этаж и по коридору.

По ступенькам они поднялись быстро.

-- Ты видела?--спросила Вика.

-- Что?

-- Мужчину с топором в голове?

-- Я чувствовала некий холод,-- сказала та,-- и мурашки по коже тоже были...

Они прошли по коридору и нашли 9 дверь. Темная краска. Ковер.

Аля легонько толкнула и дверь в кабинет отворилась.

Девочки заглянули внутрь.

-- Войдите! -- сказал грубый низкий и хриплый голос.

Вика замерла на пороге. Мелькнула табличка на двери следователя Олег Андреевич Пор...

-- Давай быстрей!-- сказала Аля, и толкнула ее сзади, Вика вошла.

Это был большой широкий кабинет. У окна стоял стол за которым сидел, и глубоко и смачно затягивался мужчина возраста алиного отца. Чернобровый и черноволосый. Небольшая седина в висках. Рядом с ним стояла какая -то банка заменявшая пепельницу. Большая лампа с зеленым металлическим дешевым абажуром, по обе руки высокие шкафы, укомплектованные папками. Если б не клубы дыма, витавшие в воздухе тут , можно сказать было даже уютно.

Вика еще немного пригляделась и тут же вздрогнула. Нет, тут было еще хуже чем внизу, перед вертушкой на первом этаже. Призраков было тут несколько.. Они были везде: сидели на полу, стояли у стен. Стояли над мужчиной сидевшим за столом и курившем. Один сидел на стуле. А один даже висел у окна, близко к гардине. Другое дело что сейчас их не было видно в подробностях, так силуэты, чернильные пятна, которые при перемене света могли и исчезнуть.

Вика сглотнула. «Неужели это теперь навсегда?»-- подумала она. Я всегда теперь буду их видеть??? Как их много!!!

Один из них стоял прямо над мужчиной. Внезапно Вика увидела его очень четко, в подробностях, это было толстое антропоморфное существо, гладкие плечи и мышцы, а голова смесь морды и человеческого лица с маленькими рожками на лбу, существо положило свою огромную лапу на плечо следователя и сладострастно довольно улыбнулось толстыми губами.

Вика помотала головой. Наваждения пропали.

Мужчина, увидев их, спешно погасил окурок в пепельнице встал, открыл окно. Со спины стали видны штаны подтяжки и тяжелая коричневая кобра. Он развернулся, снова сел, помахал в воздухе ладонью, будто пытался разогнать дым.

После этого сказал:

-- Проходите, садитесь

Они подошли Вика села на один стул, Аля на второй.

-- Итак,-- сказал мужчина,-- посмотрев на них выразительно.

-- Вы по какому вопросу.

Вика посмотрела на Алю.

-- Мы хотели сообщить,-- выпалила та четко и быстро, словно заранее готовила эту фразу. -- Об происшествии на ж\д дороге со смертельным исходом. Пострадавшая Тамара Вотинцева.

-- Сейчас?--встрепенулся мужчина.

-- Нет! Несколько лет назад.

Мужчина развернулся к компьютеру, ссутулился, застучал по клавишам.

-- Итак, случай на железной дороге.

-- Нам известно..--начала Аля.

-- Стой стой! Не части!,-- сказал мужчина.

Он стал читать и забормотал про себя.

-- Итак, случай произошел шесть лет назад. Гм... гм... гм... все понятно..

Он повернулся к Але с Викой.

-- Вот тогда было лет по пять лет. Так?

-- Так!

-- Вот и опишите, что вы видели! Подробно!

-- Мы ...мы... не видели!-- сказали девочки.

-- Т.е. как? Что же вы тогда ?

-- Мы... мы...

-- Вот я и удивляюсь тому, что вы что-то хотите сообщить о случае, который не видели... Да? Вы тогда еще под горшок ходили, но о чем то хотите сообщить. В игрушки вы сюда, что ли, пришли играть, а?

Чем больше он говорил, тем больше разьярялся. Вика снова увидела черта он стоял за спиной и улыбался все сильнее.

Аля не боялась. Дождавшись не большой паузы она открыла рот и снова сказала. А точнее резко выплюнула фразу.

-- Мы знаем имя убийцы и просим вас проверить факты, а не отмахиваться от них. Если же вы будете тормозить следствие, пойдем к вашему начальнику и в прокуратуру!!!

Мы утверждаем, что ее столкнули!

--Хорошо! Имя?

-- Антон Пореченков! Просим опросить свидетелей. И проверить, где был в это время этот человек, а так же мотив личной мести.

До Вики внезапно дошло, что это на сама Аля говорит, кто- то стоял с ней рядом и подсказывал фразы.

Самой Але, кажется, было не по себе. Она была бледной, на взводе и дрожала, сердце билось так, что Вика даже чувствовала. Она вот- вот , казалось, должна была упасть в обморок

Следователь не кричал, а так и остался сидеть с вытаращенными глазами. -- Так так...-- сказал он ... так- так...

-- Обыщите его квартиру у него до сих пор хранится золотая цепочка, которую он снял с потерпевшей, и которую потом не нашли на ее теле. У них был конфликт в отношениях. Допросите его и он... все расскажет...

-- Так так.

-- А ваши родители знают что вы здесь?

-- Вика и Аля переглянулись. Нет, родителям они ничего не сказали. Да те бы их и не отпустили. А почему он спрашивает?

Вика увидела, что Аля как -то сдулась, сникла. Боевой задор внезапно пропал. Будто кто-то большой сильный сидевший внутри нее, ее покинул.

-- Вам, нужно в камеру, думаю, --сказал следователь медленно.

-- Как так в камеру?-- сказала Вика испугано

-- Пока мы выясним обстоятельства дела. Что то тут не сходится.

-- Мы же несовершеннолетние! -- сказала неуверенно и испугано Аля, чей папа был адвокат и которая очень немного но все же разбиралась в законах, --- вы не имеете... права в чем-то нас обвинять.. вы... вы...

-- Ну вот для вашей же сохранности и посидите. Чувствую, я почему- то, что вам возможно угрожает опасность, возможно ,от вас самих и угрожает, от неадекватного вашего поведения. Лезете куда не следует, во всякие темные делишки носы свои суете, а специальной комнаты для детей тут у нас нет сейчас и охранять вас некому у меня, нет людей, вот и отдохните немного. -- с язвительной улыбкой говорил мужчина.

Камера захлопнулось. В ней было темно и душно, стояли две кровати. Умывальник. Унитаз. Пахло хлоркой.

Через решетку видно было как в соседней камере лежит мужчина. Когда следователь ушел. Он зашевелился, приподнялся и посмотрел.

-- О! -- сказал он,-- привет девоньки! Я, конечно, слышал, что преступность .. вернее возраст преступных элементов становится все моложе, но не до такой же степени. Вы что из детской колонии сбежали. Да?

Вид человека был настолько омерзительным , всклокоченные волосы, толстые губы старое сползшее лицо со следами разгульной жизни, что Аля и Вика вскочили и отбежали к стене.

-- Мы .. нет...-- сказала Аля, решив после долгой паузы все же ответить. Мы обычные девочки- школьницы, по ошибке здесь.

-- Да ладно. Я вашего брата много перевидал,-- говорил странный человек, и не думая отворачиваться и ложится на свою скамейку.

У вас же на лбу три ходки написано. Сявки малолетние. Будете в общем слушать и слушаться че я скажу так и сделаете поняли . а? У воровского мира свои законы. За проступки жестоко наказывают. Че молчите? Поняли нет? Если поняли так и скажите.

-- Андрейко, прекратить!... Сейчас еще 15 суток получишь,-- появился в дверях молодой человек в форме. -- Отстать!!! Быстро!!!

-- Да я ничо,-- начальник, пугаю немного, для профилактики ухмыльнулся страшный и подмигнув отвернулся.

-- Подождите сказал не уходите.--заговорила Аля вслед молодому человеку,-- нас тут заперли по ошибке мы несовершеннолетние. Пришли сообщить данные о преступлении, а нас сюда. Тут что-то не так. Не уходите, выслушайте нас пожалуйста.

-- Хорошо, сказал он, я слушаю...

Молодой человек поморщился, но остался и слушал, правда слушал вполуха.

-- Позвоните нашим родителям. Мы здесь по делу об убийстве...

-- По делу об убийстве?-- спросил молодой человек,-- вы замешаны в убийстве?

-- Нет, не замешаны , мы к нему никакого отношения не имеем.

-- Как же вы хотите что- то сообщить, если не имеете отношения?

-- Это случилось на железной дороге!-- сказала Аля

-- Что--то произошло на жд дороге?-- удивился молодой человек, -- кто-то погиб?

-- Произошло, шесть лет назад.

-- Гм.. шесть лет назад, и вскрылись новые обстоятельства, что же вы узнали?

-- Мы видели призрак убитой женщины.

-- Гм..-- сказал молодой человек, -- ну знаете ли девочки, я не удивляюсь что на вас странно отреагировали. Это не тот ли призрак из байки который выходит из леса, и сталкивает под поезд?

-- Да!--сказала Аля.

-- Ха-ха-ха,--- сказал молодой человек.

--В любом случае закрывать нас в камере никто не имел права, мой отец юрист, он пойдет в прокуратуру и вашего начальника накажут. Позвоните, пожалуйста нашим родителям, иначе...

--Я..-- начал отвечать человек в форме, но тут у него забормотала рация и он вышел.

-- Ну вот и все .-- грустно сказала Вика

-- Слушай, а ты видела там призрака внизу с топором в голове?

-- Я? -- переспросила Аля,--- нет видела тень, много теней, и внизу и в кабинете следователя, но ничего подробного, общие силуэты, зато я видела женщину у стены...

-- Что за женщину?

-- Женщину с черным вытекшим глазом, она стояла и смотрела на нас. Как будто что-то хотела сказать. Ужасный у нее был вид.

-- Как думаешь, это теперь с нами навсегда . Мы теперь всеuда будем видеть ужасы?

-- Не знаю, надеюсь, что нет. Когда эта история закончится с Тамарой... закончится и наше видение. Если...

-- Если вообще закончится.-- сказала Вика.

Вика села на шконку спрятала лицо в руках, поджала к себе коленки и заплакала. Ей было страшно. Стены были сырые, черные и противные. Она представила что по ним тут постоянно бегают крысы. Мужчина явно был извращенец, один его вид был омерзителен. Им никто тут не верил, и вдобавок их обвиняли в чем-то непонятном. Мир был суров жесток и несправедлив.

Вдруг Вика почувствовала чей -то взгляд убрала ладони и снова столкнулась с лицом противного мужчины.

Тот и не думал от них отставать. Увидев, что молодой человек ушел, он снова принялся за свое.

-- Ну что? -- сказал он и облизнулся толстым синюшним языком,-- будем слушаться?

-- Заткнись урод! -- сказала Аля. Мой отец -- вор в законе, я ему скажу, что ты нас пугал, и тебя порежут на ремешки, рожу твою поганую, понял?

Это подействовало. Мужик посерел лицом и исчез.

Аля хоть кого- то может напугать, подумала Вика про себя. Нет, определенно, это она прирожденный лидер, а не я.

-- Нам надо позвонить родителям, -- тихо сказала Аля, повернувшись к Вике, -- это было ошибкой, не сообщить им где мы. Хоть бы записку следовало оставить.

Около сорока минут они сидели в камере.

Потом, по полу застучали чьи-то подошвы. Замок лязгнул и в помещение вошли двое.

Незнакомое лицо с рыжими волосами и бледно голубыми глазами посмотрело на них через решетку. Это были глаза медленные и спокойные, нет не спокойные а застывшие, такие же глаза были у соседа снизу когда он начинал пить, без искорки живого внутри.

Вторым лицом было лицо следователя, он был крупнее шире в плечах и как то серьезнее. Но Аля уловило внезапное сходство в этих лицах и ей кое что стало понятнее.

-- Узнаешь их?-- сказал следователь мужчине рядом, не обращая на девочек никакого внимания, сложно они были живыми куклами.

-- Нет,-- мотнул тот головой,-- впервые вижу.

-- Смотри внимательно, а вот они тебя знают, имя твое назвали.

-- Нет ,-- снова сказал рыжий. И замолчал теперь прочно. Сжал губы

-- А вы гражданки несовершеннолетние, узнаете лицо перед вами?

Девочки помотали головами.

-- Н-да, очень странно. --сказал следвоатель, -- иди отсюда, я разберусь.

-- Выходим из камеры, сказал следователь и открыл замок.

В коридоре возник молодой человек в форме.

-- Олег Андреевич сказал но разрешите обратиться? -- и тут же продолжил. -- Девочки не по уставу в камере.. незаконно это. Родителем надо сообщить.

-- Отставить, -- сказал Олег Андреевич. -- Сам сообщу и вообще довезу их до дома, не надо им тут лазать вечер уже. И вообще, это в журнале не пиши что они тут были, ок?

-- Но ... --сказал молодой человек. Взгляд у него был недоуменный, растерянный.

Аля и Вика вышли во двор, сели на заднее сиденье легкого автомобиля. Тут было удобно и тихо. Сеователь завел мотор и они поехали.

-- Одного не пойму. Дело давнее, а люди все ходят и ходят ходят и ходят, замучался я с вами. Ох замучался. И что вам дома не сидится.

Вика и Аля молчали. Аля вдруг заметила на переднем пустом сиденьи топор.

Машина выехала на большую дорогу но почему то поехала не в направлении дома а, развернулась и помчалась в противоположенном направлении.

-- Вы куда нас везете?-- спросила Аля,-- нам же в другую сторону!

Олег молчал и тихо рулил. Потом стал рассказывать

-- Как пришел из армии, так устроился в полицию, жалел не раз потом, надо было в другую сферу куда-нибудь. А тут одно и то же . Рапорт, отчет, ограбление, взлом какого- нибудь магазина или гаража. Да и брат у меня дебил, вечно во что-нибудь вляпается, отмажешь его один раз, он опять, потому и не повышают меня, а сейчас возраст уже , куда я пойду. Он протянул руку вправо и потрогал топор большим пальцем.

Вика посмотрела на Алю , та уже давно щипала ее за ладонь, показывая головой на дверь. -- Надо прыгать!-- сказала она одними губами.

Они ехали все дальше и дальше, машины добралась до деревень и свернула во дворы, тут тянулся частный глухой сектор и не все дома были населены.

Вика кивнула. Они дернулись было к ручкам двери, но Олег Андреевич щелкнул кнопкой и двери заблокировало

--Не надо никуда прыгать!!!-- сказал он, -- допрыгались уже.

-- В объезд мы едем, в объезд!!! Успокойтесь!!!

Вика прикусила губу. Машина ехала между глухих сараев, а впереди, она знала, было поле и лес. Никакого объезда тут не существовало.

Внезапно на дороге возникла худая высокая тень. Метра четыре в высоту.

-- Вот черт ,--сказал Олег. -- Это еще что?

Он спешно вдавил педаль тормоза , Машина застыла.

Женщина в черном капюшоне стояла посредине дороги. Уступать она и не думала. Словно так и заснула стоя.

-- Психическая какая то!-- сказал водитель и посигналил фарами. Вдавил гудок. Ноль внимания.

Потом опустил стекло, высунулся из окна, помахал рукой. Уходи мол, с дороги. Никакой реакции. Черная фигура покачивалась словно дерево внезапно выросшее на проезжей части.

-- Пьяная что ли... Ладно, пеняй на Себя... Он медленно нажал на газ, так что машина поехала медленно, чтобы никого не сбить, а только толкнуть.

Но когда автомобиль приблизился, никакой фигуры на том месте уже не было. Машина пронзила воздух и поехала дальше.

Мужчина прибавил газу, на повороте слегка тряханула, и снова через секунд двадцать впереди замаячила та же фигура.

-- Вот черт, это что еще?

-- Это Тамара, гражданин, -- сказала Аля язвительно сзади,-- она пришла за тобой! Можешь у ней спросить что еще не понял...

Мужчина проигнорировал ее слова. Или понял их по своему. Вместо того, чтобы остановится, он на этот раз вдавил газ до упора, и машино резко ускорившись бросилась вперед. Вика подумала, что по логике они должны услышать толчок столкновения и уже зажмурилась, но фигура снова исчезла.

-- Так-с, --сказал Олег, -- это уже интересно.

Он потянулся к левому боку, щелкнул кобурой, и извлек из нее пистолет. Бросил его на сиденье.

Аля взглядом показала тут же: Вика, мол, вытащи у него пистолет.

Вика протянула руку и схватила оружие.

-- Верни немеделнно, сказал Олег.

Впрочем ему не до того было.

Тут перед ними снова возник силуэт женщины, черный капюшон, рукава. Худые ноги в штанах. На этот раз она не стала исчезать а с молниеносной скоростью приблизилось и хватила огромными пальцами за кузов. И рванула вверх вниз , машину тряхнуло.

--Ах ты... --сказал Олег. Рванул рычаг и дал заднюю. Женщина переместилась и схватилась за кузов сзади.

Вика почувствовала, что они поднялись как на качелях. Уперлись руками в спинки кресел. Олег же оказался внизу и полетел на лобовое стекло.

-- Аааа, -- закричали девочки. Машину перевернуло.

Глава 4 НОВОЕ ДЕЛО

Папки с делами лежали передо мной так, что глаза разбегались. Одно причудливей и фантастичней другого. Может лет пять назад меня такой расклад бы обрадовал и заинтересовал, но сейчас я уже был тертый жизнью калач, проработал много лет в органах, многих посадил, остыл к возможностям пеницитарной системы и человеческой натуры, теперь я был лишенный романтического налета человечек, и во всем новом и оригинальном необычном, видел не перспективу, а скуку и тупик.

Разговор с моим непосредственным начальником Андреем Порываловым то и дело всплывал перед глазами.

-- Ну ты же хотел заниматься чем -то подобным!...-- говорил Порывалов.-- Я помню, читал твой отчет и анализ, вот пожалуйста, наверху прислушались, и вот-- небольшой отдел, созданный именно род твой запрос. -- Чем ты недоволен?

Единственное чем я был доволен, это самим Порываловым. Это был человек умный быстрый и понимающий. Если было нужно, он был готов работать без отдыха. Раскрываемость у Порывалова была высокая, интуиция божественная, интеллект как у компьютера, я у него многому научился и если не ушел до сих пор из органов, только из-за него.

-- Я хотел шпионов ловить, шпионов, или преступников, или ученых авантюристов, а не призраков! В моей версии, все аномалии были структурированы планами живых людей. Да версия была шаткая, может абcурдная, или даже смешная, и не совсем по нашему профилю, но именно она была интересна, -- говорил я вслух, а про себя додумывал: тут светили награды, звания, продвижение, одобрение, уважение -- в общем, карьера, статус и деньги... О, я на многое тогда рассчитывал!!!

--А тут что? -- я картинно развел руками,-- мистика, аномалия ерунда какая- то! Ей Богу куда с этим куда? А? Андрей Вадимович? Засекретят все это, работа на смарку, и закроют проект, потому что не укладывается это ни во что, и не нужно никому.

Если честно, сам был виноват: пять лет назад, в мае, я провел анализ нескольких дел, серьезно подумал (было бы чем) и выдвинул предположение об аномальной зоне, о чем написал в специальном рапорте начальству.. Написано там было примерно следующее: в центре области в ста километрах от столицы края на площади 40 квадратных километров действует некая зона, в которой происходят дела, не укладывающиеся в рамки житейской логики. Убийства, кражи, исчезновения, порча материальной собственности тут происходили таким образом, что данные о них противоречили земным законам.

Люди рассказывали о призраках, о таинственных предметах, влияющих на психику, люди пропадали а потом внезапно появлялись, причем после того, как их уже признали мертвыми и т.д. и т.п. Ладно бы речь шла о допросах наркоманов и алкогликах, но допросы вменяемых личтностей говорили о том же.

И я и Андрей Владимирович (да и любой работающий в полиции и имеющий доступ к статистике или весомый опыт) знали, что в каждом участке, в каждом районе и городке есть подобные дела. Один два за несколько лет, где -то больше, где-то меньше, но с ними обычно никто не возится, закрывают глаза на несоответствия и баста.

Я же решил их выделить в отдельную папку, потому что на нашем участке их было много. И потому что надеялся тут выделиться, по моей версии, на область действовали определенные излучатели, меняющие психику людей и вызывающие нечто вроде галлюцинаций -- это, по крайней мере, все объясняло с точки зрения логики.

-- Понимаю, что ты думаешь,-- сказал начальник,-- но отдел новый, работай исследуй, может, твоя версия и подтвердится, и есть какое- то инородное вмешательство, испытывают, скажем, новое оружие, например, на предмет вторжения. Так что все от тебя зависит, если результаты твоей работы понравятся - тебя усилят, может и фсб подключится. Так что перспективы есть, звание дадим, ресурсы подтянем, людей в подчинение, но позже, если будут успехи...

Так сказал Андрей Владимирович. И я добровольно - принудительно согласился.

Теперь глаза мои разбегались. Все, конечно, было и в электронном виде, но я распечатал некоторые файлы для того, чтобы было легче читать.

Итак.

Дело номер 33Б

Я коротко назвал его для себя

"Призрак у железной дороги".

Девочки перевернулись на машине полицейского, который их вез непонятно куда и зачем, в сторону леса. Очень странная история. Полицейский разбился. Машину так тряхнуло, будто кто-то схватил ее за кузов и перевернул, вверх тормашками, это эксперты так написали в отчете (не я), никаких тяжеловесных кранов на такое способных (отметин на почве обнаружено не было), на багажнике нашли отпечатки, похожие на человеческие пальцы, только рост человека при этом должен был достигать от трех до пяти метров.

Водитель погиб, разбив лобовое стекло и порезавшись им (был не пристегнут), девочки уцелели и прошли позже психиатрическое обследование. Девочки утверждали, что сами пришли в полицию дать показания об убийстве, которые (внимание!!!) сообщил им призрак некоторой Тамары Рогожиной, погибшей под электровозом на станции поселка Паглошино шесть лет назад.

(Интересно, что на записи внутрисалонной камеры водитель пристегивался, и не мог не пристегнуться, потому что знал, что снимают, а за это нарушение -- выговор, однако это не помешало ему ударится с размаху в лобовое стекло, разбив нос, лоб,)

В приложение справка о деле Тамары Рогожиной -- погибла, зима 20** по версии следствия самоубийство или несчастный случай.

Итак, Девочки сами пришли в полицию, но следователь реагировал неадекватно, показания не записал, хотел скрыть и увезти их в лес, предположительно устранив как свидетелей. В тот же день погиб и сводный брат О. А. Пореченкова - А. А Пореченков, напоролся на нож в своем доме. Сожительница утверждала, что произошло это совершенно нелепым образом, что Пореченков в тот день страдал приступом паранойи, всего боялся и пугался, много пил (хотя он в принципе часто пил) утверждал, что его преследуют и т.п..

По версии девочек и О.А. Пореченкова и его брата убил призрак, совершив месть над ними. Почему призрак не убил их раньше, зачем тут понадобились девочки, их участие, их походы в полицию, они объяснить не смогли.

Я отложил дело в сторону

И взял следующее.

Номер 38Б

Дело о черном коте, кот тут весьма условно, здоровый крупный черный зверь, природы кошачьих но непонятной породы (по описаниям больше похож на кота), но вероятно некий мутант, полметра в длину и пол в ширину, замечен на свалках в подъездах, в поле, агрессивен, напал на мужчину, порвал ему руку, так что пришлось сшивать, еще напал на женщину у магазина, при этом однажды спас ребенка. Тут знак вопрос потому что не понятно спас или случайно появился. Предупредил аварию на перекрестке столкновение двух грузовых машин, тоже не ясно, что точно было, но водитель утверждала, что если бы не кот, выскочивший на дорогу, и не заставивший притормозить, две фуры точно бы столкнулись, у одной выгли тормоза из-под контроля

Дело 41М

Дело о смерти 11 человек на маленьком химическом цехе. Громкое скандальное дело. Посадили частника, хотя его вину доказывали с большим натягом. Была версия о диверсии но посторонних не было обнаружено и задокументировано, хотя рабочие видели незнакомого человека в клетчатой рубахе быстро перемещавшегося по помещению. Его присутствие доказать не удалось, а виновный был нужен, дело громкое, много жертв.

Дело 56Л

О ноже, который был найден на пяти местах убийств. Нож таинственно каждый раз пропадал из дела улик. Утекал из камеры хранения. И обнаруживался на новом месте преступления. Было подозрение в коррупции, проводился допрос ответственного за хранение лица, но без успеха. Мутное дело

И еще пятнадцать дел.

Все истории объединяли необъяснимые парадоксальные вещи. Я должен был найти между ними связь или опровергнуть ее. Опросить всех свидетелей, допуская самые нелепые версии.

Глава 5 МАТРОС В ЧЕРНОМ БУШЛАТЕ

Первое, что меня заинтересовало -- был матрос. "Заинтересовало" -- слово не совсем верное. Точнее было бы сказать -- за это дело было проще всего взяться, потому что появлялся «матрос» в строго очерченном квадрате и почти никогда из -за него не выходил.

А появлялся он именно в поселке Поглошино среди старых домов-бараков, двух этажных белых строений с большими квадратными окнами, низкими крышам ( это место чаще всего притягивало разные аномалии) и ничего плохого не делал. Появится - исчезнет, появится -- исчезнет .

Данные о нем поступали периодически. Новые были совсем недавними, а старые простирались на двадцать семь лет назад. Я сходил в архив и принес оттуда несколько папок с желтыми рассыпающимися листами внутри, где-то листы были заполнены от руки (требовалось время, чтобы разобрать почерк) , а где- то отпечатаны на печатной машинке с буквами разной яркости (некоторые клавиши западали, похоже).

Последние заявления были совсем свежие. Тут дело в том, что местные давно привыкли к появлениям матроса, крупного то ли пьяного ,то ли раненого мужчины. Матрос сидел за деревянным столиком во дворе, иногда лежал на скамейках, иногда что то напевал, или с кем -то заговаривал, даже подходил к детям и играл с ними. Что- то спрашивал, что-то говорил, вступал в диалог т.е. это было реже, но бывало. Потом пропадал.

Жители в основном беспокоились из-за его состояния и внешнего вида, некоторым он казался агрессивным, а некоторым, что он умирает. Иногда на теле матроса появлялись кровавые раны. Соответственно люди вызвали «Скорую», но приехав , «Скорая» никого не заставала.

А матрос через несколько недель появлялся «живой и здоровый» и снова либо ходил либо лежал и т.п.

Некоторых он весьма пугал. Но местные в целом к нему привыкли, поэтому новые заявления приходили от недавно переехавших, купивших квартиру или дом в разросшемся поселке..

В общем дело матроса казалось для начала наиболее приятным. Свидетелей масса, вреда никакого, жертв нет, значит нет слез истерик и нервного напряжения, и неизбежного для любого опера чувства вины.

Устав читать про него противоречивые донесения и составив примерное представление, я вышел из-за стола, закрыл кабинет и отправился в Поглошино.

Глава 6 Матрос и толстяк

Был вечер, в воздухе приятно темнело, поэтому я надеялся застать людей дома.

Домов было несколько, квартир внутри -- много. Из каждой почти когда- то был вызов по поводу матроса.

В доме номер 32, квартира шесть в широком окне с белыми уютными словно небрежно наброшенными на подоконник занавесками горел свет.

Подъезд был открыт. Я поднялся по небольшой деревянной лестнице и позвонил.

Дверь отворилась. На пороге возник крупный мужчина в майке и шортах.

Я показал удостоверение.

-- Здравствуйте, что- то случилось?

Он встревоженно вытянул голову и посмотрел за мою спину.

-- Здравствуйте!!!

-- Мы опрашиваем свидетелей некоего дела, --сказал я, не зная как сформулировать вопрос. -- Вам известно, что- нибудь о крупном мужчине в черном морском бушлате, просторных штанах и черных ботинках, мы называем его «матрос»?

-- А!! Матрос?!! Был был!... он всегда заходит,-- мужчина сразу расслабился улыбнулся, привалился на косяк и стал ленивым. -- Да вы зайдите что -ли.

-- Спасибо,-- сказал я.

Он открыл дверь в квартиру шире и на меня дохнуло запахом куриного супа, штанов, женских духов , обоев -- в общем всем тем, чем может пахнуть квартира в очень старом доме.

Донесся детский гомон и треск тарелок. Под ноги выкатился красный и симпатичный пластмассовый самосвал. Квартира не была большой. Я поморщился..

-- Или давайте спустимся, действительно на улице же можно посидеть. День летний. Воздух хороший!

Мужчина захлопнул дверь и пошел на меня.

Мы отошли во двор и сели на скамейку за деревянный стол. Я, ожидая пока он начнет, потрогал пальцем шероховатую неровную доску. Пахло сырым деревом, прохладой и травой. Тут иногда в краты играли или домино. Иногда пиво пили в пакетах.

-- Не понимаю я вас,-- сказал он,--- то намеренно игнорируете сообщения. Говорите -- на морочьте голову всякой ерундой. То специально исследуете. Расспрашиваете.

-- Да,-- говорю,-- новые указания. Решили перепроверить все мутные случаи. Всю мистику, привидений, и прочее. Сам не рад, если честно.

Мужчина усмехнулся.

--А толку? Это же нечисть призраки. Что их проверять. Фантомы...

-- Расскажите как часто видели матроса, и что об этом знаете?

-- Часто? Ну раз 15 за год. Он странный, появится исчезнет, сидит под деревом, никого не трогает. Иногда бормочет что-то, иногда молчит.... беспокойства почти никакого... У него какая- то особая система общения...

-- Система общения?

-- Да,-- он выбирает людей, к некоторым подходит как -то взаимодействует посмотрит иногда скажет что то.... одно пару слов исчезнет. Или спросит..

-- А с вами?

-- Со мной?-- усмехнулся мужчина. -- Не... меня он избегает. Боится, или не считает достойным собеседником

-- Я и видел его вблизи пазу раз. мельком. То там то здесь. Когда живешь в эпицентре происходящего, волей не волей что-то замечаешь. . Остальные больше видели: жена, дети, соседи. Все рассказывают что-то и все разное. Но так он вообще не особо мешает, ну появится - исчезнет.

-- А с ними? можно поговорить?-- спросил я. -- С женой и детьми?

-- Да можно то можно, только они вряд ли больше меня скажут, он с ними тоже не очень контактировал.

За женой однажды шел из магазина смотрел на нее. Как обычный мужчина... познакомиться как бы вроде хотел, или просто заговорить... Она думал просто обычный местный человек. Только новый. Сперва испугалась немного, темно уже было, потом вроде нет, спокойный, поравнялся с ней, она повернулась, хотела что- то спросить, видит: он оседать стал и за живот рукой держится... Потом присел на тротуар, тяжело задышал.. она подошла, у него руки в крови.

Она:

-- Вам плохо? Что с вами?

А он раз и исчез.

-- У меня такое ощущение, знаете, - он придвинулся ко мне, -- что он жив, т.е. я, видите ли, много читал о призраках и выдуманное и невыдуманное (подтвержденное свидетельствами), ролики всякие смотрел, кроме множества мистификаций, мы имеем дело в основном с остатком некой энергии, т.е. человек, его физическая тело или душа, не знаю, как назвать, уходит, -- он хмыкнул, произведя неопределенный звук смущения.-- а вот некий отпечаток остается.. но это как слепок, что ли, энергетический, след оставшийся. Но жизни там нет. Личности нет. А здесь, знаете, как будто она есть. Индивидуальность. Он живой будто или часть его...

То есть он с кем-то говорит. Общается, взаимодействует.

-- С кем?-- спросил я. -- О чем говорит?

-- Не могу сейчас вспомнить сразу, дайте подумать...

Толстяк наморщился и стал походить на человека, который забыл только что нечто, что помнил в деталях секунду назад. Так выглядят люди, которые вот-вот проснулись, и видели до пробуждения яркий красочный и интересный сон, и вроде открыли рот , чтобы о нем рассказать, но тут же замолчали. То что в голове было ясным и четким вдруг покрылось туманом и перепуталось, хребет сюжета вывернуло, в нем явно не достает частей, детали посыпались, краски увяли, все что осталось несколько потухших грустных кадров, пара эпизодов и вялая канва, и та вызывает сомнение.

Я почувствовал, что почва уходит у меня из-под ног.

-- Я .. Я... --сказал он. -- А, да.. Да. Он общается с Федором.

-- С каким Федором,-- спросил я. -- Где живет? Фамилия?

-- Живет вот там, -- он показал пальцем на желтое большое окошко соседнего дома с неразборчивыми силуэтами цветов на подоконнике и каких-то каркасов похожих на динозавров, -- первый подъезд, окно с краю, первый этах, но не знаю прописан тут, или нет. Федор он... у него отклонения развития, он такой местный дурачок, ему за пятьдесят. Вы увидите, сразу поймете. Он раньше работал дворником, теперь перестал. Он ходит иногда собирает странные вещи. У него родные... за ним присматривают... но так он сам живет. Он еще рисует всяких странных животных и людей...

-- Художник?-- переспросил я.

-- Да нет. Так рисует... любитель..

Я чувствовал, что у меня голова кружится от всех этих призраков и рисунков, бродяг.

-- Хорошо, --сказал я, -- спасибо!

-- Попробуйте с ним поговорить. Он часто с этим матросом беседуют, их вдвоем видят. Еще был один профессор, и кто- то из детей местных, но я сейчас не могу вспомнить, кто.

-- Что за профессор?

-- А вот тут не скажу имени. Он живет в частном секторе. Мы его зовем так "профессор", он вроде раньше преподавал, в очках такой, солидный, а видим редко.

-- Спасибо!-- если что-то узнаете , -- сообщите, пожалуйста, -- я протянул ему карточку с номером телефона.

В квартире "первого подъезда с краю" мне на стук никто не ответил. Или жилец спал, или просто ушел не выключив свет. Я вышел на улицу, подошел к окну и осторожно посмотрел. Внутри стояли цветы старая мебель и незаправленная взъерошенная кровать. Живых существ не наблюдалось. Я почувствовал, что страшно устал и больше не хочу никаких разговоров.

Когда я шагал в темноте к машине, я вдруг увидел на трубах огромного черного кота. Совсем как обычный только сильно толстый и большой, полметра в высоту, кот энигматически сверкал глазами, изучая меня и лениво махал большим хвостом. Я ему, похоже, не нравился. С секунду я смотрел на него, потом сделал нерешительный шаг вперед. Кот мяргнул вскочил и с неожиданной быстротой и ловкостью скрылся в кустах. Я выдохнул. Я шел навстречу призракам, а они, похоже, шли навстречу ко мне.

Глава 7

из папки ДЕЛО № 64 , объяснительная обвиняемого.

У меня был брат близнец и мы были неразлучны с детства, точь в точь такой как я . Не отличишь. Близнецы обычно, как это ни странно звучит, очень разные. Т.е. да, их тела в чем- то одинаковы, но уже через пару лет после рождения и тела их становятся разными. Если приглядется, конечно. Кости черепа, руки ноги , пальцы , черты лица, все развивается по особенному, и чем - дальше - тем это виднее. Так что близкие друзья и знакомые, не говоря о родителях, легко отличают близнецов . Это не сложно . Но мы. Были очень похожи, очень. И если я начинал фразу, брат ее заканчивал. Нам было хорошо вместе. Мы играли во дворе и у нас была веселая компания друзей. Брат увлекался моделированием и хотел стать инженером -проектировщиком автомобилей. А я пилотом. С утра до ночи он рисовал автомашины,и их части , кузов, бампер, фонари, мотор, разбитый на элементы, и просматривал справочные материалы. Для своего возраста он был очень умен. А я смотрел в фильмы про летчиков и тренировал вестибулярный аппарат крутясь на турнике, играл в футбол и ходил на гимнастику.

А потом так случилось, что он разбился. Упал с дерева и погиб. Он сломал позвоночник и умер , когда его доставили в больницу.

С тех пор в моей жизни все изменилось. Все окружение как бы забыло о нем. Вычеркнуло из жизни. Может мои друзья не говорили о нем чтобы не делать мне больно, но мне казалось, им было пофиг, они просто забыли. Т.е. мои бывшие друзья.... Я остался в живых, но теперь в любой компании я чувствовал себя одиноким, неполноценным, выпотрошенным. Я не мог толком ни с кем общаться. Я привык, что мой брат рядом со мной, дополняет меня шутит поддерживает.

Далее я вдруг увлекся моделированием, я разрыл его схемы, рисунки и стал их изучать. Правда, я почти в них ничего не понимал. Это было скучновато и тяжело, но почему --то меня тянуло. Мой брат пришел ко мне и стал требовать, чтобы я изучал инженерное дело, и усилил работу с математическими дисциплинами. Я отнекивался и говорил, что это не мое, и не подходит мне по физиологии и психологии, по типажу, но он настаивал. Он говорил, что в тот день, когда он свалился с дерева, мы, по схеме нашей судьбы должны были погибнуть оба, (кто -то из наших предков задолжал темным потусторонним силам ) сперва он, я -- чуть позже, или, точнее, «сперва один, потом другой», но он уговорил «духов», только на одну гибель , что-то пообещал, что- то сделал такое им, что они ограничились одной необходимой жертвой, и я мог продолжить жить здесь. (признаться по опыту, могу сказать, что мой брат всегда умел договариваться).

Говоря «требовал», я имею ввиду буквально. Сперва я только ощущал лишь странное желание заняться моделированием, и прочей свойственной ему ерундой, оно приходило как наваждение и потом отпускало, но я ощущал его не как свое, а как инородное тело, как гипноз и невидимое принуждение со стороны, которые я легко отбрасывал в момент когда приступ проходил.

И лишь когда это не подействовало, мой брат (или кто-то выдававший себя за него) явился лично. Как- то ночью, когда я уже выпив молока, лег в кровать, я почувствовал в темноте какое-то неясное молчаливое присутствие, темный силуэт, темный сгусток энергии.

Кровать брата давно убрали из нашей общей комнаты, но часть его вещей там были: книги, кресло, компьютер, и старые модели машин и самолетов, кораблей на деревянном коричневой полке.

И вот один из них корабликов вдруг мягко слетел с места и с шелестом стукнулся о ковер, а потом небольшая модель мерседеса склееная из картона поднялась в воздух и так застыла на уровне полутора метров.

-- Привет!-- сказал мне темный силуэт. -- Не двигайся, и не перебивай. И не включай свет.. Слушай.

А дальше он стал говорить

Я отнекивался как мог делать все это мне не хотелось. Хотелось мне сказать ему совсем другое. Спросить где он и как и что я очень скучаю. Но это я тоже говорить не мог. Все что я мог-- это сдавленным голосом повторять.

-- Нет нет и нет.

Выходило, что теперь я должен заниматься чем он хочет и притворять в жизнь его мечту тоже.

Только вот мне нужен был брат, а не его занятия.

Не помню чем кончился разговор. Кажется я заснул. Вернее вырубился. Наутро я чувствовал себя крайне разбитым и у меня были красные глаза и голова болела, будто я проспал дней десять подряд.

Но с того дня я стал учиться значительно лучше. До этого брат подтягивал меня разным предметам, особенно алгебре и геометрии, давал списывать где-- то, кое- что объяснял. Естественно, после его смерти я резко просел по предметам, но на оценках это сперва не сказалось, поскольку учителя меня жалели и немного подтягивали.

В итоге через полгода я совсем разучился что-то считать и решать

Но мне и не нужна была математика, я решил, что стану спортсменом. И налегал на физические нагрузки.

И вот теперь сложные формулы вдруг ожили и я внезапно для себя понял , что могу их читать. Наверное так счастлив был Шампольон, разгадавший кодировку египетских иероглифов.

Я стал улавливать связи, логические цепочки и т.е. Математические дисциплины сразу обрели смысл. Сперва я стал твердым троечником, потом ударником, потом долез до пятерок, а потом и круглым отличником и участником олимпиад.

Учителя нарадоваться не могли.

Она не знали каких усилий мне это стоило. И как сильно я вывернул свои несчастные мозги.

Но моему брату было этого мало. Он хотел, чтобы я занимался факультативно и участвовал в олимпиадах. Он хотел чтобы я учился в спецшколах с глубоким изучением и с материалом повышенной сложности.

Что- то стало даваться мне легко, а что -то было невероятно тяжело и требовало времени. День за днем я изучал физику и геометрию решал задачи для олимпиад и курсов для поступления в высшее заведения. Я сидел над столом, заучивая формулы, зарисовывая графики, и визуализируя для наглядности и понимания бесконечные задачи о холодильниках, самолетах, лыжниках и колбах с водой. Спина моя стала сутулится, потеряла гибкость, зрение село, и мне пришлось возобновить физические упражнения (без которых я не мог). Мне приходилось жить за двоих, тренироваться интеллектуально и физически, и жить «за себя» я не успевал.

Мне снились кошмары. Чтобы лучше усваивать материал я стал есть больше рыбы и попросил родителей купить мне таблетки для скорости мышления и биодобавки для мозга.

Через несколько лет я поступил на инженера в один из лучших ВУЗов страны. Мое нутро все время разрывалось от противоречий, во мне жили сразу двое, и это отражалось на интеллектуальной деятельности. Мозг иногда работал быстро и четко, а иногда я не мог решить простейшее квадратное уравнение или рассчитать банальную задачу с формулой ускорения свободного падения.

Моя натура жаждала физических упражнений. Быстроты, резкости, экстремальных видов спорта. А брат требовал, чтобы я сидел медитировал и медленно и поэтапно решал сложные интеллектуальные задачи.

Мне нравились девушки попроще, но мой брат требовал обязательно жениться на интеллектуалке со связями. Он считал, что сильному мужчине нужна умная женщина, иначе он пропадет и более глупая самка (это его выражение) будет тянуть его вниз, «на дно».

Характер моего брата сильно изменился со времени нашего детства. Человеком он был нелегким и вредным зацикленным на успехе.

Люди иногда жаловались на тяжесть моего характера. На необщительность ворчливость, грубость, заносчивость и резкость. Но я не мог объяснить, что это проявляется мой брат параноик. Он мог не отвечать на вопросы, хамить и т.п. Его успех и интеллектуальное превосходство давались ему нелегко.

Я же своей частью личности компенсировал его грубость. Я был мягким нежным и дипломатичным. Поэтому многие считали, что у меня распад личности, называли меня шизофреником.

Я заводил контакт с человеком, вызывал доверие, общением мягкостью и юмором, но потом «появлялся» брат и все портил.

Что касается женщин, то мне пришлось раздвоиться.

Я гулял сразу с несколькими, выбирая для себя поаппетитнее и повеселее, а для брата (под его нажимом), то что было поумнее и перспективнее. И это требовало серьезной акробатики. Но женился я на Марте Онгинсон. Ее папа был директором швейной фабрики. Не думаю, впрочем (это шпилька тебе, вредный братец!!!) чтобы Марту впечатлял мой мозг (во всяком случае на том этапе наших отношений!). Скорее ей, наоборот, нравились мои бицепсы, фигура, и грудные мышцы. Во всяком случае косилась она именно на них. Именно на бицепсах глазки дочки богатых родителей замирали и таинственно померцивали как городская река в туманный вечер.

Мой брат будучи темным бестелесным призраком, голым абстрактным мозгом, оставался внутри сырым подростком и имел крайне идеализированные представления о женщинах.

Брак был неровным и оттого несчастливым, я считал, что психологический комфорт важнее и в перспективе даст больше. Но брат на стаивал на более крутом, высоком старте.

Все мои попытки иногда поговорить с ним о мире духов (когда я стал старше и поумнее и потверже психологически, примерившись с его физической смертью -- наш диалог немного устаканился, и брат теперь не только прорывался из темных глубин неведомого , требуя и пугая, но и периодически вступал в диалог, -- так вот все мои вопросы практически им обрывались.

Я хотел знать что там со временем, в том мире в котором он пребывает, движется ли оно, или нет, есть ли там развитие изменение, рост, старость, опыт, пространство можно ли совершать ошибки и исправлять их. Меня терзали смутные подозрения. В чем- то мой брат оставался сущим ребенком, а в чем -то стал злее мудрее и опытнее словно приобрел тысячелетний опыт.

Но все ответы, которые я получал были двоичными. И да, и нет, говорил мне брат. И так и этак. Суть ответов сводилась к тому, что мир, в котором он пребывает, невозможно понять с точки зрения привычной логики того мира, в котором остался я. "Обьясни в терминах, формулах," -- снова спрашивал я,-- "мы же физики, не объясняй простыми словами..."

В ответ я получал что-то неразборчивое, словно брат резко поглупел, иногда после продолжительного гудения (у меня немел мозг в эти моменты) он, наконец, отвечал.

У меня возникала мысль, что кто -то снова водит меня за нос, а потом я получал формулы настолько нелепые, или настолько сложные, что никак не мог их разобрать. «Я же говорил,-- отвечал голос,-- ты ничего не поймешь, и понять не можешь, пространство тут иное, время другое, тут можно постареть, а потом помолодеть снова, сила мысли имеет большую власть над местной материей, носители неразвитого сознания страдают и видят мучительные сны, которые становятся для них реальностью их могут убивать и, пытать и распиливать тысячу раз в секунду, люди более спокойного сознания наслаждаются, но и могут быть охвачены спонтанным ужасом и быть низвергнутым в бездну...

«Мне бы не хотелось описывать тебе все кошмары.»

«Ты тоже сейчас страдаешь?» -- беспокойно спрашивал я.

Далее опять шло гудение. Брату очень не хотелось распространяться на подобные темы.

-- Иногда,-- отвечал он, -- иногда меня мучают мысли и нереализованные возможности. Иногда -- нет. Это как езда на велосипеде на огромной скорости, как ни будь осторожным, однажды расшибешься, но умереть совсем здесь нельзя...

Первого человека мы с братом убили курсе на четвертом.

Это был очень талантливый парень, к которому я лично никакой вражды не испытывал. Хотя друзьями мы не были, но отношения были нейтрально доброжелательными.

Однако, брат сказал , что он помешает ему, т.е. нам в претворении наших планов.

Брат еще не решил, пойдет ли он в аспирантуру, но талантливый парень мог легко составить нам конкуренцию, были и другие соперники, однако этот был самым ярким. Брат его побаивался.

Убивать я его не хотел. Но брат устроил мне такую "истерику", что я просто не мог спать. У меня начались безумно ярко цветные галлюцинации. Я боялся переходить улицы потому что два раза чтуь было не попал под трамвай. Если бы я не исполнил его волю я был сошел с ума. Убийство вещь крайне опасная и сложное. Так все сделать чтобы тебя не заподозрили, весьма непросто. Мне пришлось подружится с несчастным Виталиком и потом подстроить несчастный случай.

Дальше было проще. Приходилось убивать разных людей по причинам карьерного роста.

А потом меня поймали, и теперь я пишу эти строки , и впервые мой брат ушел из моей головы.

Глава 8 ГОРОД МЕРТВЫХ ДЕТЕЙ

Про город мертвых детей я впервые услышал в детстве, от вожатых, у костра. Мы стояли рядом с некрасивым редким лесом, который считался необитаемым и гулять в котором считалось плохой приметой. Там сперва строили одно, потом другое, потом ни первое ни второе не довели до ума и так и оставили, бросив несколько сооружений и материалов, из земли торчали арматурины, доски, висели провода, некрасиво обвалившись по краям змеились рвы. Считалось так же, что еще раньше там было старое кладбище, а может это было выдумкой.

Я и моя сестра ходили в группу продленного дня летом, и в один из этих дней мы пошли на пикник.

Сидели, поджаривали сосиски на танцующем пламени и голоногие в шортах наставники, прихлопывая на запястьях шеях и голенях комаров, травили байки. Там и рассказали про город мертвых детей. Впоследствии, по мере того к ак я взрослел, я слышал эту историю много раз и к ней добавлялись различные и иногда взаимоисключающие подробности.

Детей было то больше, то меньше, а жили они то в палатках у недостроенной набережной, то в лесу, где находилась большая спорт площадка.

Они были, в зависимости от истории и рассказчика, то злы и коварны, то сентиментальны и ранимы. Могли заманить к себе и убить, а могли и помочь.

Говорили, что живут в городе дети, которые не были нужны в обычном мире. Беспризорники жертвы насилия, сбежавшие от негодных родителей или домов интернатов, умершие от недосмотра , болезней или несчастных случаев.

Приводили в пример рассказ одного мальчика, якобы приблизившегося, к нему и видевшему его золотые стены часть парков и жителей (город бы окружён желтой кирпичной стеной, похожей на золоченое сияние) и благополучно избегнувшего встречи с призраками.

Говорили, что появляется только ночью, а днем невидим для окружающих и увидеть его можно только благодаря случайности или удаче, стечению обстоятельств ( призракам были нужны люди зачем то ).

Что попавших призраки умерщвляют ( трупы действительно находили часто на болотах бывшей стройки) удушением или топят в болоте или небольшой реке.

Или предлагают различные испытания, с подвохом но выиграть у них впрямую практически невозможно можно лишь убежать хитростью, обмануть, обдурить.

Но ни одного человека ,побывшего в самом городе, столкнувшегося с его жителями, никто из рассказчиков не встречал.

Какие- то детали из этого действительно имели место быть в реальности. В нашем поселке действительно хотели пустить один из рукавов реки, расширить русло и сделать набережную. Но проект отчего -то лег под стол и набережную недостроили. В этом месте текла лишь небольшая речка, огороженная частными домами.

Дальше чернело пустое здание бывшего интерната. Интернат перевели в другое место.

Не суть. Все эти истории я успел благополучно забыть когда вырос.

Но я не думал, что когда-то мне придется соприкоснутся с этой легендой вплотную. А мне пришлось, когда я, уже почти стал старым мне пришлось отправится в город мертвых детей. И это было страшнее всех сказок но гипотез и выдумок выслушанных мною в детстве.

Начальство тогда поручило мне временно расследовать аномалии, происходившие в нашем районе. Не знаю, что ударило ему в голову, но я получил приказ и добросовестно заполнял отчетами папку особых происшествий. Призраков, исчезновений, мистических убийств и .п. Все, что не умещалось в логику материально объективного мира ложилось в эту папку. Сумасшедшие двойники, воскресшие со ВОВ матросы и прочий бред, заполняли мой рабочий день. На самом деле подобные дела есть на каждом участке, просто их не афишируют, но, видимо, наш район превысил все показатели, и именно меня выбрали козлом отпущения.

Все бы ничего (я спокойно себе опрашивал свидетелей и строчил отчеты), но в один из августовских душных дней момент пропал мальчик. Зыбкий мир призраков через своих связных ( это были такие особые люди, стоящие на грани миров -- я выделил в отдельную категорию людей, которые наиболее часто находились в гуще аномальных событий) сообщил мне о том что с ним случилось.

Призраки к тому времени уже стали воспринимать меня почти с родством. Чертовщина, которой я интересовался исключительно в служебных целей, сперва настороженно приглядывалсь ко мне, не пускала, а после стала входить в мою жизнь, окружать меня и проявлятся в моем существовании.

В общем, я потянул за ниточки и мне сообщили, что мальчик попал в город мертвых детей

Мне тогда (как впрочем и сейчас) был непонятен этот механизм попадания (каким образом? Как? случайность или желание? воля гипотетических призраков или человека?). Город мертвых я не исследовал за малым количеством каких-то данных (даже папки на него не было). Слухи, легенды и страшные истории не в счет, даже в таком зыбком деле следовало опираться на факты, и если, скажем, дело о призраке матроса было как-то задокументировано (свидетельства показания явления), то с городом мертвых детей --одни россказни.

Но чертовщина вокруг начинала оживать и преследовать меня. То я видел черных котов улицах (громадных, жирных, размером с овчарку), то у меня возникало стойкое чувство, что за мной по пятам кто-то идет, то непонятные люди подходили ко мне и начинали разговор. Один из таких был мальчик, обычно дожидавшийся меня у подъезда (когда я возвращался с работы) или внутри подъезда на лесенках, у него было что- то с зубами какие- то кривые резцы, и вытянутый череп как бы приплюснутый с боков. Островатый нос и угловатые челюсти. Еще у него были черные глаза, хитрые узковатые и пронзительные.

Он стал появляться где то на вторую неделю моих расследований. Сидел в подъезде о чем то спрашивал, говорил, потом спускался вниз. Я несколько раз пытался его выследить , но это было бесполезно, он исчезал с легкостью летнего ветра. Спускаясь за ним, пытаясь проследить куда он идет, я каждый раз сталкивался с пустотой.

В этот раз он снова сам со мной заговорил.

-- Потерялся мальчик, да? -- спросил он, когда я шел мимо, таща портфель и сумку с продуктами.

-- Да,-- сказал я, и продолжил идти по ступенькам. Поиски Мальчика не были моим делом, но я знал что сигнал о потере присутствует.

-- Он в Городе Мертвых, -- сказал скуластый.

-- Да?-- сказал я,-- а что за город такой?

-- За поселком и старым кладбищем. Там где живут потерянные дети, никому не нужные.

-- Это место действительно существует? - я осторожно остановился.

-- Существует! Как папка в твоем портфеле!

-- И что делать? --спросил я.

-- Иди туда за ним

-- Когда?-- спросил я

Я подумал, что у призраков своя логика, и свое время. И оно течет иначе, чем наше человеческое. Не всегда прямолинейно.

Однажды, мы нашли человека пропавшего двадцать лет назад, он вынырнул из одного времени, а появился в другом, на вопрос где он был, он говорил «в корридоре»... впрочем это отдельная история, о ней потом.

-- Cейчас! -- ответил скуластый,-- завтра будет поздно!

-- Сейчас!... -- повторил он, видя что я мешкаю,-- и я покажу вход!

-- Что одному идти? -- спросил я. тряхнув сумкой, думая вызвать подмогу. Идти мне темным вечером никуда не хотелось, тем более в одиночестве.

-- Одному! -- сказал мальчик, пойдешь компанией - не пройдете не пустят.

Кто не пустит , подумал я. Но ничего не сказал.

-- Выходи на улицу через пять минут! Я подожду!

Я думал, что когда я выйду мальчик уже исчезнет, как это бывало обыкновенно, но я заскочил домой быстро намазал бутерброд проглотил его и выскочил на улицу. Мальчик стоял в свете грустного синего фонаря. Дальше фонаря было темно. Только видны были стены пятиэтажек и корпус желтого садика с горящими окнами.

Я подумал, что давно хотел уехать из поселка, но не уехал, и что наверное в большом городе фонари бы светили гораздо интересней, не так грустно.

-- Пошли!-- дернул головой скуластый и мы двинулись через пустые дворы, щербатый асфальт и лужи.

Я стал думать о пропавшем мальчике. Антон Карелагов. Зачем он убежал? Может, его били дома? Тогда его следует передать в ПДН, а на родителей завести дело. Требуется работа с детским инспектором, а не со мной. Следовало также вызвать особый поисковый отряд. Но я боялся спугнуть скуластого парня. Я боялся спрашивать его о чем- то.

Я был уверен, что скуластый не из мира живых, и, значит, говорить с ним о чем-то, о чем он сам не начинает говорить - опасно. Особенно было болезненно трогать с мертвецами тему их смерти. Чего не любят мертвецы -- так это вспоминать, что они мертвы и все прочие обстоятельства, касающиеся этого. Можно нарваться на злобу или на что -то еще. Я чувствовал холод и ужас внутри, когда только думал об этом.

Мой визави был, как и я, молчалив. Мы дошли до края улицы свернули на дорогу, справа от нас тянулись магазины и дома, слева деревья, школа и пустырь. Где -то вдалеке веселились пьяные подростки. Я неожиданно шлепнул в лужу и она разлетелась брызгами. Пробежал мимо чей-то старый драный кот и исчез за трубой теплотрассы. Мне было холодно и неуютно.

Мы шли долго. Вошли в частный сектор, где было тише и мрачнее, стояли низкие домики, деревянные заборы, подвывали собаки (при нашем приближении они то тихо испугано скулили, то заливались бешеным лаем) и тянулась глухая, как выстрел в пустоту лесополоса.

Вскоре я увидел, что мы идем через пустырь утыканный чахлыми деревьями, это было то самое место которого так боялись вожатые в моем детстве. Я увидел остатки стройки. За годы они затянулись ветками, но не стали приглядными и гармоничными, как иногда бывает с остатками человеческих конструкций зелепленных зеленью, а наоборот выглядели жутковато и одиного. Тут текла мутная неуклюжая река. Купаться здесь не купались,и рыбу не удили. Кое- где из воды рос камыш, сейчас пожухший и желтый.