Призрак свободы - 1

Глава 1

Глава 1 (Коридор подземелья)

Я — тень в стене. Я жду. Живые идут. Их тепло пронизывает холодный камень, свет факелов пробивается сквозь трещины, но я — лишь сгусток мрака в этой древней кладке. Они даже не догадываются, что я здесь.

Мясные братья тоже рядом. Они сильные, но глупые. Они шатаются по коридору, натягивая гнилую плоть на обломки костей. Их глаза пусты, рот раскрыт в безмолвном рычании. Живые сильные и умные. Но я — умнее.

Первый удар. Живые рубят мясных братьев, их сталь легко разрывает вялую плоть. Один за другим они падают, исчезают в серой дымке разложения. Я наблюдаю, затаившись в стене. Проходят мимо меня. Далеко от стен. Плохо. Но я жду.

Старший брат не выдержал. Он бросается вперёд, его гнилые руки тянутся к высокому живому. Этот живой — опасен. Высокий, в железе, с тяжелым мечом. Я чую от него силу. Брат погибает — меч рассекает его надвое. Раз и нет. Просто дым, развеянный по коридору. Глупый брат. А я умный. Я остался. Я жду.

Из тьмы появляются костяные братья. Их пустые глазницы горят холодным голубым светом. Они не глупые и не умные. Они просто слушают старшего — костяного командира, чья корона из треснувших рогов возвышается над его черепом. Они сражаются.

Я жду. Маленький живой отходит. Его лицо в страхе, пальцы дрожат. Пора. Я скольжу к нему, как дым по ветру. Сильный живой замечает меня. Пытается защитить слабого. Медленно. Костяной командир бьет его мечом, и яркая кровь чертит дугу по воздуху.

НЕТ, МОЁ!

Я пронизываю слабого. Его крик тонет в холодной тьме, а я пью его жизнь, как жадный зверь.

[Получено 50 ОП] [Получен уровень]

Большой живой кричит. Его меч летит ко мне. Глупо. Я погружаюсь в пол, сталь звонко ударяется о камень. Безоружный, он обречен. Братья набрасываются на него. Победа. Буквы вспыхивают передо мной:

[Доступна эволюция] [Текущая ступень: младший призрак] [Доступные ветки развития:] [Старший призрак:] Усиленная версия младшего призрака. Все характеристики незначительно возрастают.

[Проклятый призрак:] Призрак, отличающийся усиленным навыком похищения жизни.

Призрачный лидер (уникальное):] Призрак, чьи интеллект и способности позволяют управлять младшими собратьями. Значительно повышает интеллект и ментальную защиту. (Доступно лишь поднятым призракам с определённым уровнем интеллекта)

Я не понимаю слов. Но я чувствую их. Сила. Ум. Я хочу быть умным. Ещё умнее. Повелитель говорил — бей сразу. Но я ждал. Я победил.

[Выбран вариант «призрачный лидер»] [Подождите] [Проводится трансформация]

БОЛЬНОБОЛЬНОБОЛЬНОБОЛЬНОБОЛЬНО!

---

Сколько прошло времени? Что случилось? Я думаю... я думаю иначе. Чётче. Статус.

Имя - Раса - нежить [Призрачный лидер] Уровень - 5 Сила - отсутствует Выносливость - отсутствует Ловкость - 9 Интеллект - 35 (разумный) Мудрость - 17 Живучесть - 3 Навыки: нематериальность; похищение жизни. Титулы: поднятый.

Так... значит, я стал умнее? Вспоминаю, как мыслил раньше. Это смешно. Стыдно. Но я свободен.

Подземелье вокруг меня — лабиринт коридоров, едва освещённый редкими факелами. Мёртвый воздух пропитан запахом гнили и некротики. Владыка этого места — живой. Но не как те, кого я убивал. Он пахнет смертью.

И теперь он знает, что я сбежал. Я чувствую это. Нужно уходить.

Но... поднятый? Что это значит?

***

- Эта сволочь сбежала! — голос мужчины с болезненной худобой звенел яростью, заполняя тесную комнату.

Грубо обитые каменные стены отзывались эхом. Единственный факел, воткнутый в держатель на стене, потрескивал, освещая его узкое лицо с впалыми глазами. Мужчина метался по комнате, хватаясь за голову, его тонкие пальцы дрожали.

Он схватил факел, с яростью сорвал его с держателя и бросил в угол, где пламя жадно ухватилось за пыльный мусор. Мужчина не заметил этого. Ему было не до огня. — Кто бы мог подумать, что идея поднять нежить с кладбища обернется таким кошмаром! — его голос сорвался на хрип. — Скелеты… Они были послушны. Их умом правил лич, которого я создал всего несколько недель назад. А зомби? Эти мясные твари вообще не нуждались в команде — тупо шли на смерть, как и положено. Он застыл, сжав трясущиеся руки в кулаки. В груди клокотала злость, а холодный пот стекал по вискам. — Но призрак… Единственный поднятый призрак оказался иной. Умный, слишком умный для простой нежити. Он использовал уловки, которых я его не учил! Прятал себя и других в стенах, ждал, нападал в нужный момент. Я не мог допустить этого. Он снова закружился по комнате. Ветер из коридора трепал рваную ткань на его истерзанном плаще. — Я набил его ментальными закладками. Сломал его волю, сделал его покорным! Но он сбежал… Как?! — его голос снова взметнулся, а затем рухнул в злобное шипение. — Ничего… Я тебя найду. Выслежу. И убью. Нет… я развоплощу тебя. Ты исчезнешь. Навсегда. Комнату заполнил гулкий, безумный смех, пока огонь в углу жадно пожирал старую ткань, разгораясь всё ярче.

Глава 2

Свобода! Как же она сладка.

Я вырвался из каменных пут подземелья, из бесконечной тьмы и вечной охоты на себе подобных. Солнце… его лучи пробиваются сквозь листву, заливая лес мягким золотым светом. Для большинства живых это было бы чудом, но не для меня. Для меня свет — это слабость. Он ослабляет, словно незримые цепи сковывают мою сущность. И пусть я не ощущаю тепла, этот свет кажется жгучим и враждебным.

Но что для меня действительно важно — это жизнь. Она окружает меня. Влажная трава, трепещущие листья, звуки зверей в чаще. Каждая живая душа — вспышка энергии, манящая как маяк. Это мой инстинкт, неизменный, как сама смерть. Живые. Они должны стать моей силой.

Я лечу вперед, сквозь лес. Мелкие зверьки шарахаются от моей незримой тени, но их жизни незначительны. Их энергии недостаточно для того, чтобы утолить жажду. Я жажду большего. Людей.

Наконец, лес отступает, и передо мной открывается деревня. Небольшие деревянные дома с соломенными крышами, тонкий дымок над несколькими печами. Река вьется лентой за поселением, а на полях трудятся крестьяне. Дети бегают, смеются. Я слышу их сердца, стук, полный жизни.

Мне не нужно ждать ночи. Даже ослабленный светом, я жажду силы. Я устремляюсь вперед. Мой взгляд падает на детей, что играют у опушки. Они первые. Жертвы, которых никто не спасет.

Но когда я кидаюсь к самому младшему, что-то идет не так. Он спотыкается, падает и судорожно хватается за медальон на груди. Свет! Я чувствую жгучую боль, словно меня пронзают раскаленные иглы. Вокруг собираются взрослые. В их руках серебряные украшения, нечто большее, чем просто побрякушки. Я слаб, слишком слаб под дневным светом. Меня окружает боль и страх.

Топор сверкает серебряной каймой, и я с трудом вырываюсь, уходя под землю, как загнанный зверь. Мое последнее видение — медный медальон в форме солнца на шее мальчика. Символ веры.

---

Священник Милован не находил себе места. Сначала исчезли тела с кладбища, затем участились нападения на путников в подземелье. Но это было лишь началом. Сегодняшний день принес настоящий ужас. Призрак, осмелившийся напасть среди бела дня. Да еще и выбравший его сына в качестве жертвы.

Священник понимал, что тварь вернется. Разумная нежить никогда не забывает обиды. Он начертил защитный круг вокруг деревни, смешав краску со святой водой. Это должно было остановить низкоуровневую нежить, но мысль о возвращении призрака не давала ему покоя.

— Если бы я знал, что жду, — пробормотал Милован, — можно ли вообще победить того, кто прячется в тенях?

---

Твари! Как я мог так лохануться?! Я был свободен, я мог взять что угодно, кого угодно. Но жадность взяла верх. И теперь вместо лёгкой добычи — провал.

Этот мальчишка... жрецов сын, иначе откуда у него медальон? Чёртово солнце, их вера. Но ничего. Они заплатят. Они все заплатят.

Я должен стать сильнее. Я должен поднять свой уровень. Я вернусь, и тогда никто не сможет меня остановить.

И тут сзади раздался хруст...

Глава 3

Обернувшись, я увидел странного живого. Его душа была похожа на тех существ, что я видел раньше, но куда слабее. Кажется, я называл их люди… А откуда я знаю, что это люди? Похоже, знания, что я получил, ещё не окончательно распаковались. Но этот живой был другим — меньше и слабее, похожим на ребёнка.

Маленькое существо застыло в ужасе, его дыхание сбилось, глаза широко распахнулись. А я чувствовал его страх, как сладкий аромат, пробуждающий во мне голод. Повреждения, нанесённые теми людьми из деревни, не восстановились. Мне нужна энергия. Я рванулся вперёд, стремительно сокращая расстояние между нами.

— Гуил! Гуил! — заорал малыш, бросаясь наутёк.

Его крики разрывали лесную тишину, и он метался между деревьями, пытаясь уйти. Но что ему препятствия леса? Камни, корни, ветки? Для меня это ничто. Я проходил сквозь них, как сквозь туман, а расстояние между нами сокращалось. Когда до него оставалось всего ничего, я совершил последний рывок и поглотил его жизненную энергию.

[Получено 10 ОП]

Бесполезный труп упал на землю, а я почувствовал, как тепло жизни наполняет меня. Больше, чем от зверей, но меньше, чем от людей. Но этого хватило, чтобы слегка залечить мои раны.

И тут, словно вспышка на краю моего восприятия, я почувствовал десятки других таких же слабых живых существ. Моя жертва привела меня к своему поселению. Меня ждёт славная охота!

---

(Поселение гоблинов)

Шаман Гнурр всегда был осторожен. Его небольшое поселение из полусотни гоблинов выживало благодаря хитрости и осторожности. Разместившись неподалёку от человеческой деревни, они избегали крупных монстров и выбирали добычу среди слабых путников. Но за эту осторожность гоблины шептались о его трусости.

Гнурр был не просто вождём. Он обладал силой призыва духов, что делало его самым могущественным среди своих сородичей. Поэтому его власть была неоспоримой, даже если некоторые подумывали о бунте.

И вдруг раздался крик. Шаман поднял взгляд, и его сердце забилось быстрее.

---

Я стремительно летел через деревья, приближаясь к поселению. В этот раз я был осторожнее. Гоблины казались слабыми, и вряд ли у них есть серебряное оружие или святые амулеты, но однажды я уже допустил ошибку. Мне не хотелось повторять её.

Я чувствовал их страх. Их души дрожали в моём восприятии, как огоньки на ветру. Я не спешил — изучал их, следил за их движениями. И первым мне попался гоблин, тащивший зверя за хвост. Он замер, словно почувствовав что-то неладное, и попытался убежать. Но мои тени сомкнулись на нём, и его тело превратилось в иссохшую мумию.

[Получено 10 ОП]

Но этого мало. Нужно больше. Жизнь этой мелкой твари была лишь закуской. Я увидел трёх гоблинов с корзинами ягод. Поглощаю первого, второй разбегается, но третий не успевает. Я не гонюсь за спасшимся. Он сам приведёт меня к другим.

Наконец я добрался до поселения. Хижины из грязи и веток, куча шевелящихся зелёных существ. Они праздновали что-то на небольшой площади, жрали, смеялись. А я скользил сквозь стены, поглощая одиночных гоблинов по одному. И вот, когда их осталось совсем немного, я вышел к площади.

Я видел тех, кто был сильнее — гоблинов, обвешанных костяными украшениями. Их смех оборвался, когда один из них рухнул замертво. Затем второй, третий. Паника. Они метались, хватаясь за оружие, но их жалкие копья и дубины не могли ранить меня.

И вот, когда оставались лишь трое, двое бросились бежать. Одного я настиг сразу. Второй споткнулся о мёртвое тело и пал рядом. Но третий… он стоял. Высокий, сильный, его глаза горели злостью. Я решил напасть со спины, но он обернулся и ударил меня светящимися красным когтями.

Я отлетел, обжигающая боль пронзила меня. Тварь оказалась сильнее. И когда я собирался добить его, из центрального шатра вырвалось пламя что отшвырнуло его, собравшееся в фигуру.

[Младший дух огня]

Глава 4

Как только полупрозрачное огненное существо сформировалось передо мной, оно тут же уставилось на меня ослепительными раскалёнными глазами. Я чувствовал его ярость, его чистую, пылающую сущность, столь чуждую мне. Дух огня. Не имея материального тела, но обладая сознанием, он был моей противоположностью.

— О, нематериальнный брат… — начал я с издевкой, медленно приближаясь к нему.

— Не брат ты мне, нежить поганая! — прошипел дух, взвившись всполохом огня. — Прочь из этих мест! Я очищу их от тьмы, что ты несёшь!

Не успел я ответить, как он сделал резкий жест, и из его полупрозрачного тела сорвалась струя огня. Я едва успел увернуться, и огненная полоса прожгла землю позади меня, оставляя обугленный след. Тепло от неё я почувствовал даже на своём призрачном теле.

— Ого, зубастый! Но ты ведь лишь младший дух, а уже пытаешься раздуваться! — насмешливо выкрикнул я, хотя не очень понимал чем младший дух отличается от... среднего? Стремительно двигаясь в сторону я пытался зайти за него.

Но дух не был так прост. Он обернулся за мной, и ещё одна струя пламени устремилась ко мне. Я снова увернулся, но понял, что это не всё. Огонь, которым он плевался, оставался на земле, и теперь вокруг меня загорались мелкие огненные всполохи. Они медленно собирались в маленькие огненные сгустки, пытаясь окружить меня.

— Ты ещё и создавать своих слуг умеешь? Да ты почти разумен! — я издевался, но на самом деле напряжённо изучал ситуацию. Я был слабее в этот момент, особенно после раны, оставленной тем гоблином с его красными когтями. Дух огня был явно уверен в своей победе и не спешил атаковать напрямую.

— Смерть никогда не победит пламя! — выкрикнул дух, взмывая вверх и начиная вращаться. Вихрь пламени стал нарастать вокруг него, и я понял, что это мой шанс.

Сконцентрировавшись, я рванул вперёд, на предельной скорости устремляясь к самому центру огненного торнадо. Жар обжигал меня, но я терпел. Внутри, в самом центре, где его сущность была наиболее плотной, я вонзил свою призрачную форму прямо в его тело. Я начал высасывать его силу, поглощать саму суть этого духа.

-Так это же отлично? Ведь я не за смерть. - расхохотался я, тяня силу все быстрее - Я за себя!

— Нет! Нет! Прочь! — визжал дух, и огонь вокруг стал бушевать, обжигая меня всё сильнее.

Моя форма начала истончаться, я чувствовал, как сила покидает меня… но и дух слабел. В конце концов, его пламя стало меркнуть, яркие вспышки превращались в слабое мерцание.

С последним криком огненный дух вспыхнул ярче всего, и я ощутил резкий прилив энергии.

[Получено 150 ОП]

Я чуть не рухнул на землю. Силы были на исходе, но это стоило того. Огонь угас, а я стал сильнее.

Я влетел в шатёр, пропахший вонью трав и прелого мяса. Передо мной лежал тот самый шаман, который вызвал дух огня. Он был жалок. Обгорелая кожа покрывала его тело, клочья одежды тлели, а глаза метались по сторонам в поисках спасения.

-нет... Нет! – прохрипел он, пытаясь отползти от меня, словно это хоть как-то могло его спасти.

-Что, великий шаман? Куда же делась твоя магия? Где твои духи? – усмехнулся я, паря над ним.

Я медленно подлетел ближе, наслаждаясь его страхом. О, это была сладкая эмоция. Сильнее любой жизни, что я поглощал до этого.

-Пожалуйста... пощади... Я... я отдам тебе силу... свою силу... духи... – его голос дрожал, он пытался что-то нащупать под собой, но пальцы лишь царапали землю.

-Твою силу? – я почти рассмеялся. – Ты ничего не можешь мне дать, кроме удовольствия от твоих мучений.

-Я... я... сейчас! Сейчас...- шаман начал что-то бубнить и помахивать посохом.

[Вам предлагают навык магическая стрела]

[Принять?]

Стрела? Хммм... Любопытно... Принять.

[Получен навык магическая стрела...]

[Навык не подходит вашей расе]

[Навык изменён на негативный заряд ]

Я пронзил его грудь своими нематериальными когтями, и его крик стал моим триумфом. Я чувствовал, как его жизненная энергия переливается в меня. Она была пропитана отчаянием и страхом. Вкусная, такая питательная.

[Получено 100 ОП]

Когда его тело стало холодной, иссохшей оболочкой, я выпрямился. Шаман был последним. Этот лагерь принадлежал мне. Осталось только решить, что делать дальше.

---

Я поднял прозрачные, и вызвал первый негативный заряд. Он едва шевелился, как слизь, но уже источал гнилостный запах — как если бы сама земля тут же начала разлагаться.

Я метнул его в ближайший куст, и куст с громким шорохом тут же стал коричневым и дряхлым. Листья обвисли, стебли разложились, словно червяки спешили на пир.

Земля под кустом почернела и превратилась в осквернённую почву — рыхлую, мёртвую, пахнущую смертью.

— Хмм, — пробормотал я, — не плохо. Но слишком вялый у тебя ход.

Я собрал в кулак ещё один сгусток, и тот уже стал более плотным, пульсирующим сгустком тьмы. Было ощущение, что он живёт своей мерзкой жизнью, разрывая плоть, даже не касаясь её.

Я метнул его в пень, и пень быстро почернел, как будто вгрызался яд. Вскоре он покрылся белым налётом и начал трескаться.

Вкус разрушения — это то, что мне нужно, то, что мне дают эти жалкие существа в мире живых.

- Будь готова, земля, я собираюсь сделать тебя св оим могильником.

Глава 5

-Ладно, здесь я вроде бы закончил...-сказал я глядя на тихое племя и надпись передо мной.

[8 уровень]

[Сила: отсутствует]

[Выносливость: отсутствует]

[Ловкость: 12]

[Интеллект: 45]

[Мудрость: 22]

[Живучесть: 7]

Хмммм... маловато, хотя навык полученный от этой кричащего живого неплох. И я так говорю не потому что он у меня единственный! И вообще мне пора прогуляться по лесу и найти ещё вкусняшек, ведь скоро ночь, а это моё время. Ждите меня новые вкусные вещички!

---

Гнурр очнулся в мраке. Сначала перед его глазами не было ничего — лишь пустота, тяжёлая и липкая, как гнойная рана. Он попытался вдохнуть, но не почувствовал воздуха. Хотел закричать, но не было голоса. Лишь отчаянная паника, раздирающая его разум.

Но постепенно мрак начал рассеиваться. Появились смутные очертания, словно сквозь плотный туман. Гнурр увидел свою деревню, но она была иной. Дома разрушены, их крыши обуглены, словно кто-то прошёлся здесь пламенем. На земле валялись тела его сородичей — иссохшие, перекрученные, будто от них высосали саму жизнь.

Он хотел зажмуриться, убежать, но не мог. Лишь парил над землёй, бесплотный и холодный. Шаман попытался коснуться своего лица, но его рук не было. Вместо них — полупрозрачные, дрожащие тени.

— Нет... Нет! — пронзительный шёпот сорвался с его нематериальных губ. — Это не может быть... Я... я мёртв?

Его крик разнёсся эхом, и что-то заворочалось среди мёртвых тел. Иссохшие гоблины зашевелились. Сначала медленно, дрожа, как марионетки на истёртых нитях. Затем начали подниматься. Пустые глазницы светились тусклым зелёным светом, и из их гнилых ртов вырывалось зловещее шипение.

— Нет! Нет, стойте! — завопил Гнурр, но его слова растворялись в холодном воздухе.

Он видел, как его сородичи, те, кем он некогда повелевал, теперь шатались по деревне, превращаясь в безмозглых зомби. Они брели, натыкаясь друг на друга, бессмысленно размахивая когтистыми руками. Их челюсти щёлкали, разрывая на клочья всё, что попадалось на пути — животных, собственных собратьев, которым посчастливилось умереть позже остальных.

— Это моя деревня... Это мои подданные! Я... я их защитник! — Гнурр завыл от ярости, но его голос снова был лишь дрожащим эхом.

Но хуже всего было то, что в в дали от этой резни парил след, чёрный, словно клубящаяся мгла, и от него тянулись нематериальные облака что оскверняли всё вокруг, поглощавшие тех, кто ещё был жив. От того что принёс смерть в его дом.

Гнурр хотел броситься на его поиски, но что-то удерживало его. Сила, приковавшая его к этой деревне. Он был пленником, запертым в месте своей гибели, и ничто не могло помочь ему вырваться.

— Нет... нет! Я должен... я должен что-то сделать! — его мысли метались, как мухи над падалью. — Я... я должен вернуть себе власть. Управлять ими! Да! Они мои подданные, даже мёртвые!

И тогда он услышал тихий шёпот в своей голове — древний, злобный и жадный.

— Прими свою судьбу, шаман... Повелевай смертью, если хочешь жить...

Гнурр содрогнулся, но затем сжал свою призрачную сущность, собираясь с силами. Он был шаманом. Он знал, как говорить с духами. Живыми или мёртвыми.

— Слушайте меня, мёртвые! — его голос эхом разнёсся по проклятой деревне. — Я ваш вождь! Я ваш хозяин! И вы будете служить мне даже в смерти!

Зомби гоблины замерли, их зелёные глаза заморгали, словно прислушиваясь к его приказу.

Гнурр почувствовал прилив силы. Пусть его тело мертво, пусть его душа исковеркана, но власть... власть всё ещё была с ним.

И теперь ему было нечего терять...

Глава 6

Я скользил между деревьями ночного леса, охотясь. Темнота не была для меня преградой — мой мир был окрашен в тусклые оттенки серого, и каждая живая сущность сияла тусклым светом души. Животные мелькали как слабые огоньки, бесполезные и неинтересные. После насыщенного пира в деревне гоблинов я стал разборчивее в своих трапезах.

Ночь была полна тихих звуков. Шорохи, шелест листьев, уханье совы. Но вот среди этих звуков я уловил что-то иное — тяжёлое дыхание, шелест крупных лап по земле. Существо крупное, гораздо больше обычных хищников этого леса.

Я затаился, растворившись в ночи. И вскоре увидел его. Огромная фигура, покрытая густой шерстью, мышцы перекатывались под кожей при каждом шаге. Вервольф. Он двигался осторожно, но явно чуял меня. Нос дёргался, уши насторожены. Возможно, инстинкты подсказывали ему, что поблизости нечто чуждое жизни.

Я двинулся ближе, медленно и беззвучно, как и положено призраку. Но когда я оказался на расстоянии удара, вервольф резко развернулся. Его глаза сверкнули алым светом, и когти засветились призрачным огнём.

Он прыгнул на меня, когти вспороли мой нематериальный силуэт, но я не исчез. Боль была... непривычной. Эти когти могли причинить мне вред. Я рванулся назад, пропуская его сквозь себя, но не успел уклониться полностью. Ожог остался на моём эфирном теле.

Я сосредоточился, и сгустки тьмы вокруг меня начали сгущаться. Новый навык, негативный сгусток, сформировался в моей руке, и я метнул его в зверя. Тот вскрикнул, когда тёмная энергия взорвалась на его груди, оставляя чёрные ожоги на мехе.

Но вервольф был упорен. Он снова прыгнул на меня, когти вспыхнули ещё ярче, и на этот раз он нанёс мне удар, который буквально разорвал часть моего эфирного тела. Я ощутил слабость, но и злость. Это существо должно было стать моей добычей.

Я взмыл в воздух, избегая его когтей, и обрушил на него целую волну негативной энергии. Тёмные сгустки впивались в его плоть, разъедая её. Он выл от боли, но не сдавался, бросаясь на меня вновь и вновь.

Наконец, его движения стали медленнее. Грудь вервольфа покрылась чёрными ранами, шерсть выгорела местами, а глаза тускнели. Когда он сделал последний рывок, я направил всю свою силу в один мощный негативный сгусток, который обрушился прямо на его голову.

Тело зверя рухнуло, затихнув, а его душа, слабая и угасающая, засияла передо мной. Не теряя времени, я протянул когти и впитал её.

[Получено 200 ОП]

Я восстановил свою форму, почувствовал, как слабость уходит. Этот враг был силён, но я стал ещё сильнее.

Я скользил среди деревьев, всё ещё чувствуя слабое послевкусие от энергии павшего вервольфа. Моя жажда не утихла, лишь разожглась ещё сильнее. Лес погрузился в ночную тишину, нарушаемую лишь шелестом листвы и далёким криком ночных птиц. Но я чувствовал, что это не конец. Слишком многое указывало на их присутствие.

И я оказался прав.

Впереди, между скалистыми выступами, я заметил невысокий вход в нору, прикрытый полусухими ветками и кустарником. И рядом с этим входом — два вервольфа. Их тела были меньше, чем у первого, но они всё равно выглядели достаточно опасно. Молодые, быстрые, но не такие опытные. А главное — они были напуганы. Я чувствовал их страх, даже несмотря на звериную ярость в глазах. Они знали, что я иду.

Но они не убегали.

Я выскользнул из темноты, и они мгновенно вскочили, раздался яростный рык. Один бросился ко мне, второй остался у входа, скаля зубы и рыча.

Первый попытался ударить меня лапой, но когти лишь прошли сквозь моё призрачное тело, оставив за собой лишь слабое свечение. Глупец. Я позволил ему проскользнуть через себя, а затем обрушился на него сзади. Моя рука, сотканная из тумана и тени, протянулась к его спине. Я чувствовал, как его жизненная энергия стремительно иссякает, превращаясь в струйки серого света, впитываемые в моё существо.

Он взвыл, упал на колени, а затем рухнул замертво, став лишь истощённой шкурой.

Второй вервольф в этот момент бросился на меня, забыв про охрану входа. Его когти снова прошли сквозь меня. Он яростно размахивал лапами, снова и снова, но это была лишь паника. Я позволил ему истощиться, прежде чем протянуть к нему руку. Его крики стихли в ночи, как и первый, он превратился в иссушённую оболочку.

Я скользнул к входу в нору и заглянул внутрь. В темноте я различил фигуру. Едва различимый запах жизни, но едва различимый трепет энергии. Самка. Беременная. Вот почему они защищали эту нору до последнего.

Но она была слаба. Очень слаба.

---

Я стоял у входа в сырую, тёмную нору, где лежало безжизненное тело самки вервольфа. Шерсть её была спутанной, а живот — вздутым и неподвижным. Но внутри что-то шевелилось. Жизнь боролась со смертью, и мне было интересно, кто победит.

Вскоре из её бездыханного тела показалась крошечная мордочка. Маленький, беспомощный щенок, покрытый тонкой плёнкой. Он дернулся, замычал, и медленно, цепляясь крошечными лапками за мёртвую мать, выбрался наружу.

Я наблюдал, паря над землёй, не приближаясь. В его слабых движениях и дрожащем теле была какая-то трагическая комедия. Он не знал, что его мать уже никогда не ответит на его тихое скуление. Он жалобно толкался носом в её холодный бок, пытаясь найти молоко.

Голодный и беспомощный, он тянулся к ней снова и снова. Невероятно. Едва появившись на свет, этот жалкий комок шерсти уже цеплялся за жизнь изо всех сил. Но я знал, что его борьба была бесполезна. Всё таки это я был тем кто лишил его семьи и шанса на выживание...

Забавно. На мгновение мне захотелось посмотреть, как этот жалкий кусок плоти вырастет. Превратится ли он в чудовище, как его родители? Или станет чем-то иным?

Я склонился над ним. Холод моей сущности проник в его слабое тело, и его дрожь усилилась. Ещё несколько жалких вздохов, и тишина. Его крошечная жизнь угасла так же быстро, как началась.

[Получено 10 ОП]

Бессмысленная борьба, короткая жизнь, не оставившая и следа. Он был слишком слаб, чтобы выжить. Как и все остальные. Я же стану сильнее.

---

Гнурр парил над своей деревней. Или тем, что от неё осталось. Раньше это было грязное, но живое поселение. Сейчас — мрачная, гниющая язва на теле леса. Разрушенные хижины, тропы, покрытые грязью, и корни, выползшие из земли, словно гнилые пальцы.

Зомби-гоблины, некогда его подданные, шатались по деревне, бессмысленно тыча когтистыми пальцами в пустоту или тянулись к живым тварям, что по неосторожности заходили слишком близко. В глазах нежити была пустота, но они слушались его. Ведь он был здесь не просто призраком, а королём этого жалкого места.

Гнурр, ставший привидением, уже научился управлять этой армией. Он чувствовал их жалкие искорки нежизни, что подчиняются если он приказывал. Каждый его приказ звучал в их головах как тихий шёпот из пустоты. Вытянув нематериальную руку, Гнурр сосредоточился, и один из зомби-гоблинов остановился, вскинул голову и бессмысленно уставился вперёд.

— Идти, — прошептал Гнурр, и зомби пошёл, шуршая когтями по грязной земле.

Он послал своих мертвецов исследовать окрестности, искать живых. Они бродили по лесу, вгрызались в тела зверей. С каждым убитым мертвецом он чувствовал, как его сила слабеет, но это была необходимая жертва. Его армия росла. Медленно, но неуклонно.

Иногда он собирал их на окраине деревни, выстраивая в ряды. Учился управлять сразу несколькими десятками. Приказывал им нападать, прорываться сквозь заграждения, вырывать из земли корни и даже поджигать оставшиеся хижины. Этот дым был его напоминанием, что деревня больше не принадлежит живым.

Но не все зомби были одинаково полезны. Слабые, едва стоящие на ногах, быстро гнили и рассыпались в прах. Но те, кто сохранял остатки силы — его старые воины и охотники — были крепче. На них он возлагал надежды.

Скоро… — прошептал он, наблюдая за тем, как десятки мёртвых тел медленно тянутся за ним. — Скоро мы покажем ему, что зря он явился ко мне...

---

Я медленно скользил сквозь ночную темноту, едва заметный среди деревьев. Мысли возвращались к той человеческой деревне. Люди, вооружённые, умелые и бесстрашные, быстро убили меня. Слишком быстро. Они знали, как сражаться с нежитью, и даже имели серебро, от которого боль ещё отдавалась в моей призрачной сущности. Надо быть умнее. Я должен убить их всех. Вопрос — как. Напасть в открытую? Глупо. Они уже показали, что могут убить меня. Пробраться ночью? А что, если они начнут умирать поодиночке? Если каждый вечер исчезнут те, кто осмелится выйти за пределы деревни? Или если в их колодцах появится отравленная вода? Даже не магия, просто болезнь, рожденная из разложения подброшенного трупа. Да… они начнут сходить с ума, убивать друг друга, не понимая, где враг. Хотя как мне принести труп в колодец? Да и вообще сдвинуть его?

---

Когда я вышел на опушку деревни, передо мной открылось зрелище куда более живое, чем я ожидал. Там, где некогда стояли грязные хижины гоблинов, теперь шевелилась толпа. Разложившиеся тела маленьких существ, что когда-то были гоблинами, неуклюже бродили меж ветхих строений. Их глаза были пусты, из гнилых пастей срывалось бессмысленное рычание.

Впереди всех возвышался тот, кого я узнал сразу — шаман. Или то, что от него осталось. Его полупрозрачная фигура светилась призрачным светом, а во взгляде читалась злоба. Кучка зверей, столь же разложившихся, как и его подданные, окружала его. Гнилые волки с обглоданными боками, мертвые кабаны, у которых вместо глазницы зияли тёмные провалы. Этот жалкий призрак, который когда-то был шаманом, теперь был полноправным правителем этого скопища смерти.

— Я знал, что ты вернёшься, — его голос звучал одновременно хрипло и отдалённо. — Ты, проклятый дух, уничтоживший моё племя!

— Уничтожил? — я ухмыльнулся, хотя это было скорее рефлекторным жестом моей бесплотной формы. — По-моему, я только помог тебе раскрыть истинный потенциал.

Шаман взревел, и его армия мертвецов зашевелилась, готовая ринуться на меня. И

— Хорошо, — я усмехнулся. — Тогда давай посмотрим, на что годится твоя маленькая армия…

[Класс призрачный лидер активирован]

Гоблин-шаман внезапно замер, его злобные глаза, полные ненависти и жажды мести, потухли. Вместо этого в них появилась странная пустота. Он перестал размахивать своими костлявыми руками, а его крик прекратился на полуслове.

Остальные зомби-гоблины тоже замерли. Их разлагающиеся тела, всё ещё готовые разорвать меня на части, вдруг потеряли всякую цель. Их взгляд уставился на меня, как на нечто неизбежное и неоспоримое.

Я остолбенел. Что… что за чертовщина? Это… это что, сработала какая-то невидимая сила? Но как?

Шаман дрогнул, его призрачное тело словно сжалось, а затем, к моему удивлению, он медленно опустился на одно колено.

— Повелитель… — произнёс он. Нет, не так. Он не просто произнёс — его голос звучал монотонно, словно мёртвая мантра.

Остальные зомби-гоблины, те, что мгновение назад готовы были растерзать меня, один за другим тоже попадали на колени. Их челюсти бездумно открылись, но из них не было слышно ни стона, ни рычания.

Я смотрел на это, чувствуя, как холодок пробегает по моей нематериальной сущности. Что это, к чертям собачьим, происходит?

— Повелитель, — повторил шаман, его пустые глаза смотрели на меня без проблеска мысли. — Прикажи, и мы исполним.

— Что… — начал я, но тут же осёкся. Что это за шутка? Я не делал ничего такого. Я просто вернулся в эту деревню, чтобы отдохнуть и, может быть, потренироваться. А тут… тут это?

Я медленно спустился с высоты, почти касаясь земли, и посмотрел в опустошённые глаза шамана.

— Ты… признаешь меня своим повелителем? — пробормотал я, ещё не веря в происходящее.

— Да, Повелитель, — повторил он. — Мы — твои слуги.

Я резко повернулся к остальным зомби. Никто из них даже не шевельнулся.

Я поднял руку, и десятки взглядов поднялись вслед за ней. Опустил — они поклонились.

Ха… Ха-ха-ха! Я даже не знал, что сказать. Весь этот абсурд… Это какая-то ошибка? Или я действительно настолько сильный?

Но, чёрт побери, какая разница?

— Встаньте! — приказал я, и они подчинились, как один.

Моя армия… Нет, моя стая. Стая мёртвых, что будет грызть всех, на кого я укажу.

Но ведь ещё недавно они хотели убить меня. Только что. И теперь…

Я чувствовал странную смесь триумфа и лёгкой паники.

— Отлично… — прошептал я. — Значит, теперь вы мои. Ну что же… посмотрим, на что вы способны!

---

Я стоял на холме, наблюдая за тем, как мои новые верные зомби-гоблины неуклюже топтались по поляне. Их движения были резкими, как у марионеток, которых кто-то дергает за невидимые ниточки. Некоторые натыкались друг на друга и путались, один даже умудрился завязаться в узел своими собственными руками. Видимо, при жизни он был мастером акробатики.

– Так, мои неупокоенные воины, – начал я, стараясь звучать как можно более властно. – Мы – армия! Мы должны быть грозной силой ужаса! Вы понимаете? У-Ж-А-С-А!

Зомби-гоблины обернулись ко мне, их пустые, затуманенные глаза без малейшего проблеска мысли уставились в мою сторону. Один особо вдохновленный тут же споткнулся, упал лицом в грязь и принялся ползти, словно так и задумано.

– Это не армия, а комедия, – вздохнул я, прикрывая лицо рукой. – Хорошо. Урок первый – построение! Встали в ряд!

Гоблины мгновенно сгруппировались в нечто напоминающее ряд. Вернее, это была кривая линия, где каждый второй умудрялся стоять на ноге соседа. Один зомби даже пытался встать на плечи другому, видимо, решив, что это будет более внушительно.

– Ладно, начнем с простого. Команда: марш вперед!

Гоблины начали двигаться. Вернее, они попытались. Один сделал шаг назад, другой – вбок, а третий вообще повернулся и пошел в лес, не сбавляя темпа. Остальные, вдохновившись его примером, тоже начали разбредаться кто куда.

– СТОЯТЬ! – взревел я, и моя нематериальная сущность завибрировала от гнева. – Назад! В строй!

После минуты неуклюжих попыток и спотыканий, мои зомби снова оказались в том, что с натяжкой можно было назвать строем.

– Может, для начала вам стоит научиться просто стоять? – пробормотал я себе под нос.

Я подошел к одному из зомби-гоблинов, который все еще пытался держаться на одной ноге. Я махнул на него рукой, и тот моментально принял стойку "смирно", хоть и немного наклонившись в сторону.

– Отлично, – кивнул я. – Теперь атака! Представим, что вот там – враг! Нападайте!

Гоблины замерли. Один из них вяло махнул рукой в воздухе, как будто прогоняя назойливую муху. Другой со скучным видом повернулся и пошел в противоположную сторону. Третий снова начал ползти.

– Да что с вами не так?! – я застонал, ощущая, как мои нематериальные нервы вот-вот сдадут.

Я потратил еще час, пытаясь научить эту толпу хотя бы элементарным командам. Иногда у меня возникало ощущение, что они нарочно издеваются надо мной. Когда я заставил их повторять «ура», один умудрился завопить что-то на своем гортанном языке, что, судя по тону, звучало как оскорбление.

Но, как ни странно, к концу моего «обучающего курса» они начали хоть как-то слушаться. Да, медленно. Да, неуклюже. Но когда я приказал им снова построиться – они сделали это почти ровно. Если не считать того, что один зомби стоял на голове другого.

– Великолепно, – выдохнул я. – Это будет самая… странная армия всех времен. Согласен шаман?

Призрак шамана лишь бещучастно посмотрел на меня и в моем разуме раздался голос:

-Да владыка.

-Серьёзно? А у тебя есть идеи как это исправить?

-Да владыка.

-И как же?

-...

-Ну?

-да владыка.

...

...

...

... Он что совсем потерял разум с подчинением? Я медленно поднялся в воздух, осматривая своих мертвецов. Может быть, они и были глупыми, медлительными и неуклюжими, но они были моими. И у меня уже возникло несколько идей, как можно их использовать.

– Отлично, мои неживые бойцы! Вперед! Покажем этому миру ужас! Если наши враги со смеху не помрут раньше...

Глава 7

Шаман-призрак остановился. Рука, прозрачная, с тлеющими метками ритуалов, вытянулась в сторону оврага. Ни слова. Он редко говорит. Чаще — просто показывает.

Я подошёл к краю.

Внизу был круг. Обугленные тотемные столбы, искривлённые от времени и жара. Между ними — камни с трещинами. В центре — осыпавшийся валун с углублением. Всё покрыто следами копоти, пепла, высохшей крови и чего-то похожего на воск. Поверхность камней периодически дёргалась, как будто кто-то стучал по ним изнутри. Лес вокруг мёртвый, обугленный, будто огонь ушёл, но не исчез.

— Что это?

Шаман хрипло выдавил:

— Тотем Огня. Полый. Открыт. Остаточный поток. Ждёт жертв. За поддержку духов.

Пахло серой. И ещё — чем-то вроде тухлого масла и жареного мяса, которое забыли в печи на неделю. Неприятно, но неопасно. Не для меня.

Я осмотрел камень. Заметил рунную выемку, почти стёртую. Тонкие царапины указывали, что кто-то уже пытался нарушить круг. Возможно, шаман. Возможно, его предшественники.

— А если разрушить?

—Накажут.

— Что выйдет?

— Малые. Голодные. Слабые. Но — злые. — Шаман уставился на трещину. — Жрут всё. Я правильно понимаю ваши намерения?

Я не ответил. Только кивнул.

Я протянул руку используя негативный заряд. Попав в тотем тот не разрушил его и даже не заставил подгнить. Но я ощутил как смерть в нём пытается занять его. Безуспешно, ведь соотношение энергии было столь велико, что легче призраку осушить океан святой воды, чем попытаться захватить его. Не потому что тотем был так набит энергией, а потому что напрямую подключён к плану огня. И он не собирался терпеть такую наглость. Зомби-гоблины расставились полукругом, их головы поворачивались хаотично. Один попытался съесть ветку.

— Отойди. — Я сдвинулся на метр в сторону.

Линия рун вспыхнула, и трещина появившаяся из неоткуда лопнула. Пыль и жар вырвались наружу, ударив вверх гниловатым жаром. Изнутри потекли вопли. Невнятные, как визг умирающей крысы. И вместе с ними — первые силуэты.

Импы.

Сухощавые, лысые. Глаза — угли. Кожа потрескавшаяся, в язвах и ссадинах, будто обожжённая изнутри. Они не несли оружия. Их пальцы были остры, как крюки, но слишком короткие, чтобы быть угрозой. Первый, вылезший наружу, споткнулся о край и повалился в пыль.

За ним выполз ещё один. Потом — сразу трое.

Они не смотрели на нас. Они смотрели в небо. Они рычали, шипели, терлись друг о друга, как змеи в банке. Десятки. Сотни. Больше.

Шаман отступил на шаг. Гоблины зашипели в ответ, вяло, но синхронно.

— Командуйте. — Призрачный шаман склонился. Его тень дрожала.

Я указал пальцем на круг.

— Удерживать периметр. Отбросить, но не уничтожать. Пусть выходят.

Гоблины-зомби, получив команду, бросились вперёд. Не бегом. Медленно. Как всегда. Но плотно. Три ряда, со щитами из кости и обломков дерева. Кто-то из них стукнулся лбом о камень, но не остановился.

Импы почуяли. Их глаза вспыхнули ярче. Они завизжали и рванули на защитников, как волны на прибрежные скалы.

И бой начался.

Импы двигались, как муравьи на сковородке. Бешено, хаотично, без плана. Некоторые кувыркались друг через друга. Один влепился лбом в пень, и это его почему-то вдохновило — он тут же начал грызть его. Другой — залез на третьего и начал визжать так, будто провозгласил себя королём.

Слабый огненный шар вылетел из пальцев одного из них. Он описал кривую траекторию, задел один из стоящих тотемов, вызвав небольшой "пшик", и медленно погас, оставив едва заметное пятно копоти. Магия здесь была… игрушечной. Как у разъярённых детей с фейерверками.

— Хаос. — Я наблюдал сверху, стоя на полуразрушенном валуне у кромки разлома. — Жалкое зрелище.

Мои гоблины пошли вперёд. Шаман призрак — сзади, возвышаясь, как командующий оркестром смерти. Он не отдавал команд. Я — да.

— Передний ряд: замедление. Средний — удержание. Задний — добивайте. Не ломать тела. Пусть лежат целыми.

Они послушались.

Первый контакт. Импы не скоординированы. Один из них бросается вперёд, подпрыгивает… и врезается в щит гоблина-зомби. Раздаётся чавкающий звук — и он падает на землю, крича что-то нечленораздельное. Другой тут же спотыкается о него. Третий пытается зажечь противника огненным шаром — но тот просто гаснет, не долетев.

Это не бой. Это зачистка. Но она — ценная.

Я наблюдаю. Я считаю.

Импов — уже тридцать. И больше вылезает с каждой минутой. Некоторые дерутся лапами, кусаются. Один умудряется залезть на спину гоблина, и… начинает бить его мелкой веточкой, обугленной, как уголь. Бесполезно. Гоблин просто хватается за дерево рядом и с силой бьёт себя спиной о ствол. Имп размазывается по коре.

— Эффективно. — Я отстранённо киваю. — Учить приёму остальных.

Ещё один имп, набрав магию, запускает сразу два шара. Один ударяет в землю рядом с ногой мертвеца. Пыль. Второй — попадает в лицо гоблину. Возникает искра, немного дыма… и всё.

Гоблин просто стоит. Не двигается. Лицо почернело. Глаз потёк. Но он — не живой. Ему всё равно. Он поворачивает голову, берёт ближайший камень и разбивает череп импа одним движением.

— Хорошо. — Шепчу. — Очень хорошо.

Армия работает. Импов становится больше. Но они не угрожают. Пока. Угроза будет позже. Когда придут другие. Больше. Быстрее. Не сейчас.

Теперь они в ловушке.

Я даю новый приказ:

— Прессовать. Окружить. Строем полумесяцем. Ловите — не убивайте. Кто из них выжил — свяжите кишками соседей.

Шаман-призрак взмахивает рукой. Он — мой голос, когда я не хочу говорить. Гоблины слушают. Понимают. Это не разум. Это — дрессура. И она работает.

Импы воют. Ревут. Их ор пронзает деревья, пугает ворон. Некоторые прячутся обратно в разлом, но те, кто сзади, выпинывают их обратно. Это адская очередь. На бойню.

Мои воины ловят их, душат, режут, бьют камнями. Один гоблин таскает за ногу трёх визжащих импов сразу, и один из них отчаянно жжёт его ногу, пытаясь устроить пожар. Но это тухлый жар. Он лишь оставляет черноту на гнилой плоти. Не боль. Не больно. Неважно.

— Время.

Я спускаюсь ближе. По воздуху. Скользя, как дым.

— Теперь — собрать. Те, кто цел — в мешки. Остальные — в кучи. Жечь не нужно. Пусть пахнет. Отпугнёт других.

Шаман кивает. Гоблины тянут имповые тела, как дрова. Некоторые всё ещё визжат. Один умудряется укусить гоблина за палец. Гоблин рвёт ему голову. Другой хватается за свою ногу — она горит. Он падает и катается по земле, как угорелый, но огонь не увеличивается — просто мигает, как лампадка.

— Ужасно. — Я говорю. — Но и смешно.

Я не смеюсь. Я — не то существо.

Но признаю: это... приятно.

Пока мы пихали мелких импов в клетки — грубые деревянные коробки, сколоченные из гнилых досок и обглоданных ящиков, украденных у караванщиков, — воздух снова напрягся.

Портал трясся, и из него вырвались три инфернальных гончих — не звери, а настоящие охотники, пропитанные энергией Инферно. Их шерсть мерцала огнем, глаза — алым пеплом. Первый ринулся в гущу гоблинов. Тот попытался поднять дубину, но лапа гончего ударила с такой силой, что гоблин упал, не успев даже вскрикнуть. Когти вонзились в грудь, вырывая внутренности. Гоблины-зомби, хоть и медленные, цеплялись за лапы зверя, кусались, но их усилия были как жалкие царапины. Второй гончий покрутился, подбирая цель. Он рванулся к шаману, который в центре круга отчаянно выкрикивал слова заклинания. Магия зашуршала, пошла слабой волной по гончему, но зверь лишь поджал губы и ускорился. Третий, самый крупный, занял позицию у портала, словно дозорный. Его глаза холодно изучали поле боя, готовясь к новому натиску. Я скользнул через ряды гоблинов, появляясь рядом с первым гончим. Провёл ладонью по его плечу — холодное прикосновение, будто ледяной нож. Жизнь начала вытекать из него, мышцы дрогнули, зверь замедлился, задышал с трудом. Он попытался отбросить меня лапой, но я растворился в дымке, перехитрил зверя. Вторая рука уже металась к следующему контакту. Второй гончий бросился ко мне. Его движение было стремительным, лапы вырывали куски земли. Я уклонился, позволив пройти мимо, и направился к шаману — там было слабое звено. Шаман отчаянно бросал символы в воздух, пытаясь поднять вокруг нас защиту. Я успел коснуться гончего, и его тело закашлялось, дыхание сбилось. Но зверь всё еще пытался настигнуть меня. Гоблины пытались создавать заслоны — хаотично, слабо. Один из них упал, но успел схватить коготь гончего, замедлив зверя. Я быстро скомандовал гоблинам: «Захватить фланг!» Несколько гоблинов заползли на выступы земли по бокам, пытаясь окружить гончих. Третий гончий рванулся в сторону гоблинов, чтобы разорвать цепь, но я направил «Негативный заряд» прямо в его грудь. Вспышка черной энергии ударила в цель. Гончий запнулся, уши опустились, и он начал дышать тяжело. Первый и второй гончие тоже едва стояли, их движения стали менее скоординированными. Шаман выдохнул, обессиленный, но продолжал колдовать — вокруг гончих появился слабый туман, мешающий им видеть. Я не давал им времени на восстановление. Подкрадывался и касался одного за другим, выматывая их силы, как хищник, который не отпускает жертву. Гоблины теперь цеплялись и кусали с большей отчаянием, ловили гончих за ноги, рвали кожу. Одного удалось повалить, но его тут же растерзали остальные. Вся борьба была грязной, жестокой и беспощадной. Портал начинал затягиваться. Каждая секунда — на счету. Внезапно третий гончий, собрав последние силы, рванул к порталу, пытаясь сбежать. Я рванул за ним, но не успел, портал закрылся прямо передо мной. Но несмотря на это... Гончие перестали быть угрозой. Гоблины зомби, хоть и медленные, отстояли позицию. Шаман тяжело осел, погружаясь под землю. И сейчас меня волновал лишь один вопрос... -Мне показалось или на хвосте той гончей был зомби?

--- Гончая рванула в портал и исчезла, как будто её просто вырвало обратно в адский мир. Лишь одно её движение — и тело словно вспыхнуло, затем рухнуло в пыль. Тело изъеленное смертью и сотнями мелких, но болезненных ран от зомби сделало ещё один шаг и упало без движения. А за ней, словно глупая тень, сползал зомби-гоблин. Он даже не понимал, как прошёл через портал, и где теперь оказался. Кривой, с пробитой головой и покосившимся глазом, он вяло переставлял ноги, изредка издавая звук, похожий на хриплый вздох. Вокруг — чёрные скалы и раскалённый воздух, воняющий серой и горящими костями. Но самое странное — сотни глаз, сверкающих в темноте. Это были импы. Они смотрели на него так, будто он не просто пришелец, а кто-то, кто убил их лидеров. — Это он... — прошептал один, сглотнув, — тот самый, это он убил гончих. — Вождь наш новый, — добавил другой, и шепот превратился в одобрительный гул. Гоблин не понял ни слова. Он даже не знал, где он и зачем его так боятся. Он просто шёл, неся с собой вонючий запах разложения, и время от времени с жадностью глотал всё, что попадалось под руку. Импы, в панике, начали носить ему еду. Они бросали перед ним куски плоти, палки с костями, что-то липкое и блестящее. Каждый хотел угодить, каждый боялся разозлить этого «великого убийцу». Зомби-гоблин тупо ел и не прекращал смотреть в одну точку. Его мозг не мог сложить никакой логики — он просто жил инстинктом: есть, двигаться, есть. Импы пытались взывать к нему, а он только нехотя повернулся и громко хрустнул чем-то, опять жуя. — Он убил трёх гончих, — тихо сказал один. — Значит он занял их место. —Делает всё тоже, что и предыдущие владыки.—пробормотал самый мелкий даже среди импов. —Если он победил трёх владык, значит он в три раза сильнее чем они! —неизвестно по каким расчётам решил это пузатый имп. — Он не похож на лидера, — кто-то ворчал, но был сразу же забит остальными и подан их новому влалыке. Гоблин двигался медленно, неуклюже, словно вялый труп. Иногда задеял маленьких импов, которые шарахались прочь, боясь обидеть «повелителя». Ирония в том, что зомби не умел ничего, кроме как есть и двигаться. Но вокруг — тысячи маленьких существ, которые видели в нём спасителя и новую силу. Он был абсолютно слеп к этому вниманию. Его интересовало только одно: не остаться голодным. Так, совершенно случайно и без малейшего понимания, зомби-гоблин оказался в Инферно новым вождём, а импы — его преданными слугами.

Глава 8

Я парил над лесом, наблюдая за деревней внизу. Мои зомби-гоблины медленно тащились позади, волоча за собой импровизированные клетки с пойманными импами. Маленькие демоны визжали и царапались, их крошечные когти звенели о прутья.

Ночь была идеальной для атаки. Луна скрывалась за облаками, и тьма окутывала деревню, словно саван. Я медленно спустился ниже, готовясь проникнуть незамеченным...

И тут меня ударило в нематериальные ноздри.

Вонь. Отвратительная, жгучая вонь святой воды, смешанной с чем-то едким. Я резко отшатнулся, чувствуя, как моя призрачная форма начинает дрожать от отвращения. Вокруг всей деревни, словно невидимая стена, простиралась линия защиты.

— Проклятый священник! — прошипел я, поднимаясь выше. — Умнее, чем я думал.

Белая краска, смешанная со святой водой, образовывала неровный круг вокруг поселения. Даже издалека я чувствовал её отталкивающую силу. Для меня это была непреодолимая преграда, но...

Я обернулся к клеткам с импами. Эти мелкие твари были демонами, а не нежитью. Святая вода их не остановит. И им будет абсолютно плевать на то, кого жечь — людей или зомби.

— Новый план, — пробормотал я, подлетая к шаману-призраку. — Клетки. Через линию. Пусть мелкие демоны устроят хаос.

Шаман кивнул, его пустые глазницы горели тусклым светом понимания.

Гоблины-зомби, получив безмолвный приказ, подняли клетки. Их движения были неуклюжими, как всегда, но в этот раз это даже помогало. Они раскачивали клетки, словно требушеты, и первый "снаряд" полетел через защитную линию.

*КРАХ!*

Деревянная клетка разлетелась в щепки при ударе о крышу одного из домов. Пять импов рассыпались, как горох из мешка, тут же начиная визжать и метаться по крыше. Их крошечные лапки скребли по соломе, а из пальцев вылетали слабые искорки — на людей, на появившихся из-за деревьев зомби, на всё, что двигалось.

Второй "выстрел". Третий. Четвёртый.

Вскоре по всей деревне метались дюжины импов, каждый размером с крупную крысу, каждый в бешенстве от падения и боли. Их огненные шарики были жалкими — не больше свечного пламени каждый, но они плевались ими во все стороны без разбора.

Первый дом загорелся от попадания сразу нескольких искорок.

— ПОЖАР! ПОЖАР! — раздались крики изнутри деревни.

Я видел, как люди выбегают из домов, хватая вёдра и кувшины. Мужчины кричали приказы, женщины хватали детей. А импы, злые на весь мир, носились всё быстрее, поджигая всё подряд своими микроскопическими заклинаниями.

Двенадцатилетний мальчишка — тот самый, чей медальон когда-то спас его от меня — выскочил из дома с деревянной лопатой. Трое импов тут же накинулись на него, плюясь огненными искрами размером с горошину.

Мальчик отмахивался лопатой. Один удар — и имп отлетел к стене дома, разбившись в лепёшку. Второй удар смёл ещё двоих, но один умудрился цапнуть его за ногу, прожигая ткань штанов крошечным огоньком.

— К колодцу! К колодцу! Вода! — орал мужчина с топором, отбиваясь от импов.

И люди побежали. Целой толпой, паникуя, спотыкаясь друг о друга. Они неслись к единственному источнику воды — колодцу за защитным кругом, и в своей панике...

*ЧАВК! ПЛЮХ! ТОП-ТОП-ТОП!*

Белая линия защиты оказалась под десятками ног. Краска размазалась, смешалась с грязью, потеряла свою силу. Святая вода впиталась в землю, разбавленная обычной грязью и паникой.

— Теперь! — взревел я, и моя армия нежити ринулась вперёд.

Зомби-гоблины, наконец-то получив возможность проявить себя, медленно, но неумолимо вошли в деревню. Их гнилые когти блестели в свете пожаров.

Но жители не сдавались просто так.

Кузнец выскочил из своей мастерской с кузнечным молотом . Он всадил его в грудь первому зомби, проминая гниющую плоть насквозь. Мертвец пошатнулся, но не упал — просто продолжил идти с дырой в теле.

— Да что за чертовщина! — заорал кузнец, хватаясь за молот крепче.

Удар молота снёс зомби голову, но тот всё равно продолжал двигаться, нащупывая руками. Второй зомби обошёл кузнеца сбоку и вонзил когти ему в бок. Егор взревел от боли, разворачиваясь, но третий мертвец уже цеплялся за его спину.

Женщина с вилами отчаянно отбивалась от двух зомби-гоблинов. Зубья вил пронзали их тела снова и снова, но они словно не чувствовали боли. Один схватил вилы и потянул на себя, притягивая женщину ближе. Её крик оборвался, когда я скользнул мимо, выпивая её жизнь одним прикосновением.

Старик-охотник стрелял из лука, каждая стрела пробивала зомби насквозь, но те продолжали наступать. Когда стрелы кончились, он схватил нож и начал резать, отсекая пальцы и руки мертвецов. Но их было слишком много.

— Дядя! — визжал мальчик с медальоном, видя, как зомби волокут охотника.

Охотник ещё дрался, даже лёжа на земле, ногами отпинывая зомби от лица. Но когти находили цель, и вскоре он затих.

Импы тем временем продолжали носиться повсюду, атакуя всех без разбора. Один повис на спине зомби, пытаясь прожечь ему затылок. Другой цеплялся за ногу убегающего мужчины. Третий сражался с курицей, которая отчаянно хлопала крыльями.

Я летал над деревней, наслаждаясь хаосом, когда дверь церкви распахнулась.

Милован появился на пороге, держа в дрожащих руках простой деревянный посох с медным навершием. Его лицо было бледным, пот стекал по вискам. На шее висел тот же медальон, что и у сына, только чуть больше.

Он не был могущественным священником. Просто деревенский батюшка, который лечил простуду травами и проводил свадьбы.

— Н-нечистая сила! — заикаясь, крикнул он, поднимая посох. — Именем света... отступи!

Слабая волна святой энергии прокатилась по ближайшим зомби. Пятеро из них зашипели и отступили на шаг, их плоть слегка задымилась. Это не было разрушительной магией — скорее отпугивающей.

— Слабак, — усмехнулся я. — Но всё равно помешает.

Я нырнул вниз, концентрируя в руке негативный сгусток. Чёрная энергия пульсировала, готовая разорвать плоть.

Священник увидел меня. Его глаза расширились от ужаса, руки затряслись ещё сильнее. Он попытался направить на меня посох, но я был быстрее.

Негативный сгусток ударил ему прямо в лицо.

— АААААААА! — его крик разорвал ночь.

Левая половина лица священника начала чернеть и гнить. Кожа покрылась язвами, глаз помутнел. Милован упал на колени, хватаясь за лицо, но продолжал что-то бормотать — молитвы, заклинания, всё вперемешку.

Зомби-гоблины окружили его. Гнилые когти вонзились в его тело с разных сторон. Священник ещё пытался поднять посох, но силы покидали его. Медальон на его груди слабо мерцал, а затем погас.

— Это за твою защиту, — прошептал я, наблюдая, как он затихает. — И за медальон твоего сына.

[Получено 250 ОП]

Деревня горела. Импы всё ещё носились между домов, поджигая остатки построек и периодически атакуя зомби или друг друга. Мои мертвецы добивали последних жителей — тех, кто прятался в подвалах и на чердака. Я был над пепелищем того, что когда-то было мирной. Моя армия поредела. Из сорока зомби-гоблинов осталось около двадцати — остальные были изрублены защитниками или сожжены слабой магией священника. Но я чувствовал прилив силы от всех поглощённых душ.

---

Пепел всё ещё кружился в воздухе, когда я опустился на площадь сожжённой деревни. Импы, растратив свою злость, разбрелись по округе — кто искал остатки еды, кто просто сидел у догорающих домов, согреваясь. Они больше не представляли угрозы, превратившись в обычных вредителей.

Мои оставшиеся зомби-гоблины стояли среди трупов, ожидая приказов. Девятнадцать верных мертвецов — неплохо, но недостаточно для того, что я планировал.

— Шаман, — обратился я к призрачной фигуре, которая парила рядом. — Можешь поднять их?

Призрак шамана повернул голову к телам жителей деревни. Его пустые глазницы загорелись тусклым зелёным светом.

— Да... владыка. Люди... поднимаются... Сложнее гоблинов. Но... Сильнее.

— Неважно. Делай.

Шаман поплыл к ближайшему трупу — молодому мужчине, которого задрали зомби у колодца. Призрачные руки прошли сквозь мёртвое тело, и я почувствовал, как некромантическая энергия начинает циркулировать в воздухе.

Труп дёрнулся. Пальцы сжались в кулаки. Глаза открылись, но в них не было ничего, кроме пустоты.

Зомби поднялся на ноги. Движения были ещё более неуклюжими, чем у гоблинов — он пошатывался, словно пьяный, голова болталась на шее под неправильным углом. Но он двигался. И слушался.

— Отлично. Продолжай.

Шаман перешёл к следующему телу. Затем к следующему. Один за другим мертвецы поднимались со своих последних мест отдыха. Кузнец встал, волоча за собой обгоревший молот. Женщина с вилами поднялась, её лицо было изуродовано когтями, но она всё ещё сжимала своё оружие. Старик-охотник медленно поднялся на ноги, его лук лежал рядом, расколотый надвое.

Но не все поднимались легко.

— Владыка... — прохрипел шаман, склонившись над телом пожилой женщины. — Этот... сопротивляется. Слишком... верующий.

Я подлетел ближе. Действительно, на шее старухи висел небольшой серебряный крестик, который слабо мерцал даже сейчас, после смерти хозяйки.

— Уберём помеху.

Я попытался коснуться крестика, но едва моя призрачная рука приблизилась, как меня обожгло болью. Серебро. Проклятый металл.

— Ты, — указал я на одного из зомби-гоблинов. — Сними это.

Мертвец послушно подошёл и дёрнул за цепочку. Крестик оборвался, но когда гоблин попытался его поднять, металл прожёг его пальцы. Зомби равнодушно смотрел на дымящиеся обугленные кости своих фаланг.

— В реку. Выбросить в реку все святые штуки.

Пока гоблины собирали религиозные символы, я наблюдал за работой шамана. Деревня была небольшой, но семьи здесь были крепкими. Дети, женщины, мужчины — все теперь служили мне.

Труднее всего далось поднятие детей. Их маленькие тела будто сопротивлялись некротике, и шаман несколько раз останавливался, чтобы восстановить силы. Но в конце концов даже они встали.

Десятилетняя девочка поднялась с земли, её кукла всё ещё была зажата в руке. Мальчик лет восьми встал, волоча за собой деревянный меч, которым играл при жизни. Они двигались медленнее остальных, их движения были ещё более рваными, но глаза горели тем же пустым огнём.

Самым сложным оказался мальчик с медальоном — тот, что спасся в прошлый раз.

— Владыка... его нет среди мёртвых, — сообщил шаман.

Я оглядел поле битвы. Действительно, того паршивца нигде не было. Наверняка сбежал в лес при первых признаках атаки.

— Неважно. Один беглец не сможет нам навредить.

Но священник был здесь. Его тело лежало у порога церкви, лицо изуродовано моим негативным сгустком. На шее висел большой медальон солнца — намного крупнее и ярче того, что был у сына.

Я приказал зомби-гоблинам снять медальон. Первый попытался — его рука буквально загорелась от прикосновения. Второй попробовал использовать ткань — медальон прожег сквозь неё.

— Хитрее. Нужно действовать хитрее.

В конце концов мы нашли выход. Один из зомби принёс из кузни длинные железные щипцы. С их помощью удалось поднять медальон, не касаясь его напрямую. Металл щипцов раскалился докрасна, но выдержал.

— К реке. Немедленно.

Процессия мертвецов потянулась к речке, что протекала за деревней. Я летел впереди, наблюдая, как зомби осторожно несёт священную реликвию. Вода в реке была чистой, быстрой. Зомби резко зашвырнул её, отпустив в последний момент. Когда медальон медленно опускался на дно, пока вода постепенно уносила его.

— Пусть река унесёт эту святость подальше от нас.

Мы вернулись к церкви. Теперь шаман спокойно работать с телом священника. Тот поднялся медленно. Половина черепа оголилась, глаз вытек, но он двигался.

Что интересно, бывший священник всё ещё держал в руках свой деревянный посох. Но теперь вместо святой силы тот источал слабую некромантическую энергию.

— Забавно, — усмехнулся я. — Теперь ты служишь тому, против кого молился.

В итоге у меня получилось впечатляющее войско. Двадцать зомби-гоблинов, закалённых в боях. Пятьдесят два человека-зомби различных возрастов и профессий. У каждого было своё оружие — кто-то держал топоры и серпы, кто-то молотки и ножи. Дети таскали кухонные ножи, которое теперь служило им по-настоящему.

— Но этого всё равно мало, — размышлял я вслух. — Нужно больше. Намного больше.

Шаман поплыл ко мне.

— Владыка... в лесу... много зверей. Можно... поднять их тоже.

— Звери? — я задумался. — А почему бы и нет. Но сначала их нужно убить.

— В лесу есть... опасные. Медведи. Волки. Кабаны. Они... сильные. Живые зомби... могут их одолеть.

План созрел мгновенно. Использовать мою новую армию для охоты на лесных хищников, а затем пополнять ряды их мёртвыми телами. Чем больше убьём, тем сильнее станем.

— Прекрасно. Готовь войско к выходу.

---

Наша первая охота началась на рассвете. Я летел впереди, высматривая добычу, а за мной тянулась колонна из семидесяти двух мертвецов. Зрелище было довольно комичным — зомби-дети семенили рядом со взрослыми, кто-то спотыкался о корни, кто-то натыкался на деревья.

Первой добычей стала стая диких кабанов.

Я заметил их у небольшого болотца, где они рылись в поисках корешков. Пять крупных особей, включая огромного вожака с клыками длиной в ладонь.

— Окружить, — приказал я. — Не дать сбежать.

Зомби расползлись по лесу с той скоростью, на которую были способны. То есть очень медленно. Кабаны заметили движение и насторожились, но не убежали — видимо, не считали этих неуклюжих существ угрозой.

Ошибка.

Атака началась с нескольких сторон одновременно. Зомби-мужчины с топорами пошли напролом, женщины с вилами — по флангам, дети просто бегали вокруг, размахивая палками и отвлекая внимание.

Первый кабан попытался проткнуть клыками зомби-кузнеца, но тот даже не попытался уклониться. Клыки вошли в гниющую плоть, но мертвец лишь схватил кабана за голову и начал душить. Зверь завизжал, дёргался, но освободиться не мог.

Второй кабан сбил с ног женщину-зомби, растоптал её, но тут же получил серп в спину от другого мертвеца. Он обернулся, пытаясь достать нового противника, но зомби-дети уже цеплялись за его ноги, замедляя движения.

Вожак стаи оказался умнее. Он не стал драться в окружении, а попытался прорваться через самое слабое звено — группу детей-зомби. Огромная туша неслась прямо на них, сметая всё на пути.

Но я не мог допустить потери своих подчинённых.

Негативный сгусток ударил кабана в бок. Зверь споткнулся, его движение сбилось, и дети успели отползти в стороны. А тем временем остальные зомби сомкнулись вокруг него кольцом.

Битва продолжалась минут десять. Кабаны были сильными, но против семидесяти противников, которые не чувствуют боли и не боятся смерти, они были обречены.

— Теперь их очередь служить, — сказал я, когда последний кабан затих.

Шаман принялся за работу. Поднимать зверей оказалось проще, чем людей — у них не было души в человеческом понимании, только звериные инстинкты. Пять кабанов-зомби встали на ноги, их глаза теперь горели зеленоватым светом.

Но они сохранили свою звериную агрессивность. Один из них попытался наброситься на ближайшего человека-зомби, и мне пришлось использовать способность лидера, чтобы усмирить его.

— Интересно. Они помнят инстинкты, но забывают, кто друг, а кто враг.

Следующей добычей стала волчья стая.

Мы наткнулись на них в глубине леса, у старого дуба. Семь серых хищников, включая матёрого альфа-самца. Они сразу поняли, что перед ними нечто неестественное, и начали нервно рычать.

Альфа попытался увести стаю, но я приказал кабанам-зомби заблокировать отступление. Зрелище было абсурдным — мертвые свиньи гонялись за живыми волками, а те в панике метались между деревьев.

Но волки были хитрее кабанов. Они не стали драться в лоб, а попытались растянуть наши силы, нападая и сразу отступая. Один прыгнул на спину зомби-женщины, прокусил ей горло и тут же отскочил. Другой цапнул за ногу зомби-ребёнка и потащил в кусты.

— Умно, — признал я. — Но недостаточно сильно.

Я поднялся выше и обозрел поле боя сверху. Волки действительно пытались разделить мою армию на части, но они не учли одного — я могу координировать действия всех сразу.

— Группа A — в западные кусты. Группа B — блокировать южный проход. Кабаны — гнать их на север, к болоту.

Зомби послушно разделились и начали выполнять приказы. Их движения были медленными, но методичными. Волки попытались воспользоваться этим, но постепенно поняли, что попали в ловушку.

Я опустился подлетев поближе и решив поучаствовать лично.

Альфа сделал последнюю попытку прорыва, бросившись прямо на меня. Глупец не понимал. что я нематериален. Он прошёл сквозь мою призрачную форму и врезался в дерево. Пока он приходил в себя после потери половины срока жизни, его окружили зомби.

Через полчаса у меня было семь волков-зомби. Они двигались быстрее людей и кабанов, сохранили часть своих охотничьих инстинктов. Отличное пополнение для армии.

— Но этого всё равно мало, — размышлял я. — Нужна по-настоящему крупная добыча.

И тут шаман указал призрачной рукой в сторону горного склона.

— Владыка... там... пещера медведя. Огромный. Старый. Сильный.

Я посмотрел в указанном направлении. Действительно, на склоне виднелся тёмный проём пещеры. И даже отсюда чувствовался запах крупного хищника.

— Медведь, значит? — я усмехнулся. — Посмотрим, как он справится с армией в восемьдесят восемь бойцов.

---

Пещера оказалась больше, чем я ожидал. Каменный тоннель уходил глубоко в склон, стены были исцарапаны когтями. Повсюду валялись кости — оленей, кабанов, а кое-где и человеческие.

— Людоед, — пробормотал я. — Ещё лучше. Такой зверь будет сильным зомби.

Хозяин пещеры не заставил себя ждать. Рёв, который разнёсся по тоннелю, заставил даже мертвецов остановиться. А когда из глубины пещеры показалась огромная бурая туша, некоторые из зомби даже попятились.

Медведь был гигантским. Не меньше трёх метров в высоту, когда встал на задние лапы. Его когти были длиной с кинжалы, клыки поблёскивали в полумраке. И в отличие от обычных медведей, этот явно не собирался убегать.

— Вперёд! — приказал я. — Всей толпой!

Но медведь оказался хитрее, чем я думал. Вместо того чтобы выйти из пещеры и дать себя окружить, он остался у входа. Узкий проход позволял атаковать его только нескольким зомби одновременно, а он мог использовать всю свою силу.

Первая волна атаки захлебнулась мгновенно. Медведь одним ударом лапы снёс голову зомби-кузнецу, вторым — разорвал надвое женщину с вилами. Кабан-зомби попытался таранить его, но медведь поймал его в объятия и буквально переломал пополам.

— Слишком узко, — понял я. — Нужно выманить его наружу.

— Группа детей — отступить к лесу. Показать, что убегаете. Остальные — спрятаться по бокам от входа.

План сработал. Медведь увидел, как маленькие зомби семенят прочь, и его охотничьи инстинкты взяли верх. Он вышел из пещеры, намереваясь догнать лёгкую добычу.

И тут же попал в засаду.

Зомби обрушились на него со всех сторон. Топоры рубили по лапам, вилы втыкались в бока, даже детские руки с ножами царапали его шкуру. Медведь ревел, дрался, сбрасывал с себя нападавших, но их было слишком много.

Волки-зомби кусали его за ноги, кабаны таранили в бока. Человеческие зомби цеплялись за шерсть, взбирались на спину, не давая ему свободно двигаться.

Я летал над схваткой, время от времени помогая негативными сгустками. Каждое попадание заставляло медведя слабеть, его движения становились всё более медленными.

Финальный удар нанёс зомби-священник. Его оскверненный посох, направляемый некромантической магией, пронзил медведю сердце. Зверь ещё несколько секунд дрался, а затем рухнул.

— Отличная работа, — похвалил я свою армию. — А теперь у нас есть новый тяжёлый боец.

Медведь-зомби, поднятый шаманом, был впечатляющим зрелищем. Три метра мёртвой ярости, способной сокрушить любого врага. Его глаза горели зелёным огнём, а из пасти капала чёрная слюна.

Правда, контролировать его было труднее, чем остальных. Звериные инстинкты брали верх, и медведь постоянно пытался напасть на ближайших зомби. Мне пришлось несколько раз применять способности лидера, чтобы заставить его слушаться.

— Армия растёт, — удовлетворённо констатировал я, глядя на своих подчинённых.

Девяносто зомби различных видов и размеров. Люди с оружием, звери с когтями и клыками. Даже медведь-гигант.

— Но этого все равно недостаточно, — добавил я. — В этом лесу должны быть и другие монстры. Более редкие. Более опасные.

Шаман кивнул.

— Владыка... я знаю место. Старое капище. Нашли ещё при жизни... Там... водятся необычные твари. Многие погибли там... Не стали ходить туда больше... Опасные для живых... но не для нас.

— Ведите, — приказал я. — Пора узнать, на что способна моя армия против настоящих монстров.

---

Капище оказалось руинами древнего храма, наполовину заросшего мхом и плющом. Каменные статуи неизвестных богов смотрели пустыми глазницами в ночное небо. Воздух здесь был пропитан старой магией — не злой, но чуждой.

— Чувствуете? — спросил я у шамана.

— Да... владыка. Здесь обитают... лесные тролли. Трое. Сильные. Но... медленные. Много наших разведчиков полегло... Исследуя эти места....

— Тролли? — я заинтересовался. — Отлично. Посмотрим, как они справятся с нашей численностью.

Первый тролль показался из-за упавшей колонны. Огромный, покрытый корой и мхом, он больше походил на ожившее дерево, чем на живое существо. Его движения были неспешными, но в каждом жесте чувствовалась колоссальная сила. Он ходил, прохаживаясь по храму, жуя оленью ногу, что выглядела зубочисткой в его руках.

Он увидел нашу армию и... рассмеялся. Низкий, гудящий смех, похожий на шум ветра в ветвях.

— Мёртвые вновь пришли в наш лес? — прогудел тролль голосом, напоминающим скрип старых досок. — Как... забавно.

— Вновь? — прошестел я. — впрочем неважно. Будет ли тебе смешно через минуту.

Но тролль не торопился драться. Он медленно поднял руки, и земля под ногами моих зомби начала шевелиться. Корни деревьев ожили, обвивая лодыжки мертвецов, удерживая их на месте.

— Природная магия, — понял я. — гадость.

Но у меня тоже были свои козыри. Медведь-зомби оказался слишком тяжёлым для корней — он просто порвал их своей массой и ринулся на тролля. Столкновение двух гигантов потрясло всё капище.

Тролль оказался сильнее — его удар отбросил медведя на несколько метров. Но пока они дрались, остальные зомби освободились от корней и начали окружать противника.

Второй тролль появился слева от колонны, почесывая спину, третий — справа. Он зевал, будто только что проснулся. Трое против девяноста. Казалось бы, исход предрешён.

Но тролли были не простыми противниками. Их кожа, покрытая будто корой, была крепче брони. Обычное оружие отскакивало от неё, не причиняя вреда. А их сила была такова, что одним ударом они могли разнести зомби в щепки.

— Нужна другая тактика, — подумал я.

— Всем отступить! Формируем три группы. Каждая берёт по троллю. Не пытайтесь пробить защиту — изматывайте их!

Зомби послушно разделились. Тридцать против одного — вполне справедливо. Тролли попытались объединиться, но мои войска не дали им этого сделать, постоянно атакуя и отступая.

Битва затянулась. Тролли были неутомимы, их регенерация позволяла быстро заживлять раны. Но зомби тоже не уставали, и их было слишком много.

Постепенно древние стражи капища начали слабеть. Их движения стали медленнее, удары — слабее. А мои воины всё атаковали и атаковали, не давая передышки.

Я же, рванул прямо к первому тролю, заходя прямо в грудную клетку. Это удавалось тяжело, будто что-то внутри троля сопротивлялось мне. Он дёрнулся, пытаясь схватить меня, но безуспешно. Он был таким огромным, что я с лёгкостью держался внутри, двигаясь в ту же сторону что и он, не давая ему шанса ударить корнями если я выскочу. Было от них ощущение опасности, что напрягало меня.

Первый тролль упал от потери сил, лишь спустя пару минут. Жизни в нём было столько что даже та скорость с которой он её терял была не критичной, второй когда зомби-волки перегрызли ему сухожилия на ногах, в тот момент когда он отвлёкся стремясь помочь тому корнями. Третий дрался дольше всех, но победа над ним одним была лишь делом времени. И он в конце концов рухнул под весом множества противников, и конечно же моей небольшой помощью...

— Превосходно, — сказал я, оглядывая поле битвы. — А теперь они будут служить нам.

Но поднятие троллей оказалось не таким простым делом. Шаман долго колдовал над первым телом, пот стекал по его призрачному лицу.

— Владыка... они... Пропитаны древней природой. Их магия... сопротивляется некромантии. Нужно... больше времени.

— Время у нас есть, — ответил я. — Делай как нужно.

В конце концов все трое троллей поднялись. Они сохранили свою силу и выносливость, но потеряли способность к магии природы. Зато теперь их кожа была ещё крепче — закалёная энергией смерти , она могла выдержать удары, которые раньше пробивали её. В этом одно из главных преимуществ мёртвых, нам не нужно заботиться о том чтобы тело было жизнеспособным, ведь столь плотная кожа не способна дышать, потеть и производить многие другие важные для живых вещи.

Живые... Скоро... Ни один из вас не посмеет посягнуть на мою нежизнь. И тогда, я знатно попирую вашими душами.

Глава 9

Два дня спустя после охоты на троллей я парил над тем, что когда-то было человеческой деревней, наблюдая за своими подданными. За это время моя армия пополнилась ещё на пару десятков — мелкие лесные твари, которых удалось поймать и убить.

Двадцать три зомби-кролика прыгали между ног более крупных мертвецов, их мелкие клыки щёлкали в воздухе, а лапки размахивали крошечными когтями. Эти создания были почти бесполезны в бою, но отлично подходили для разведки — они могли пролезть в самые узкие щели и норы, высматривая врагов или добычу. Правда, контролировать их было непросто — звериные инстинкты заставляли их постоянно отвлекаться на несуществующие угрозы.

Десять зомби-воронов сидели на крышах полуразрушенных домов, изредка каркая бессмысленными звуками и взлетая на короткие разведывательные полёты. Их полёт был неуклюжим — мёртвые мышцы не могли обеспечить ту же грацию, что была при жизни. Но они всё ещё могли летать, пусть и медленно, и их зрение оставалось острым. Один из воронов-зомби только что вернулся с разведки и сел на ближайшую крышу, но никаких важных новостей он принести не мог — мёртвые не умеют говорить.

Ещё четырнадцать волков присоединились к стае после их неудачного нападения на мой лагерь. Это произошло вчера вечером — стая попыталась отбить своих павших собратьев, видимо, не понимая, что те теперь служат иному хозяину. Битва была жестокой и кровавой. Живые волки дрались с отчаянием обречённых, бросаясь на своих бывших собратьев с яростными воплями. Они кусали, рвали, пытались вернуть семью.

Но зомби-волки отвечали с той же звериной жестокостью, только теперь без страха смерти. Один из живых волков — седой вожак с шрамом через морду — умудрился разорвать на части двух зомби-волков, прежде чем троллы-зомби расправились с ним. Теперь он бродил среди моих подчинённых, его шрам стал ещё более заметным на мёртвой морде.

Но главное — я начал понимаь, что простое накопление силы не единственный путь к власти. Нужна была база. Укрепление. Место, где моя армия могла бы отдыхать и готовиться к новым походам.

---

Шаман-призрак поплыл ко мне, его полупрозрачная фигура мерцала слабым зелёным светом.

— Владыка... — его голос звучал как шёпот ветра в пустых костях. — Нужно... укрепить это место. Как племя... при жизни делало. Враги... могут напасть.

Я оглядел разрушенную деревню. Большинство домов сгорело дотла, оставив лишь почерневшие остовы стен. Балки и брёвна лежали в беспорядке. Пепел покрывал землю толстым слоем, а кое-где из-под него торчали обугленные кости животных или обломки мебели.

Но кое-где ещё торчали крепкие брёвна, пригодные для строительства. Дом кузнеца частично уцелел — его каменные стены выдержали огонь, хотя крыша провалилась. Церковь лишилась половины стен, но её фундамент остался цел. А склад зерна, стоявший немного в стороне от основных построек, почти не пострадал.

- Логично, — согласился я. — Начинай организовывать работы.

Шаман кивнул и поплыл к группе человеческих зомби. Его беззвучные приказы — не слова, а прямые ментальные команды — заставили мертвецов медленно, но методично приступить к работе. Они начали растаскивать обугленные брёвна, очищать территорию от мусора и пепла.

Зрелище было одновременно впечатляющим и комичным. Зомби-кузнец, который при жизни был одним из самых сильных мужчин в деревне — волочил к центру поселения тяжёлое бревно, которое при жизни потребовало бы усилий троих мужчин. Его обгоревшие руки не чувствовали заноз, а сломанные пальцы продолжали цепко хватать дерево. Правда, он двигался медленно и неуклюже, несколько раз спотыкался и падал вместе с бревном, каждый раз поднимаясь и продолжая свой путь.

Рядом женщина-зомби с разорванным горлом — при жизни она была не очень крепкой — подтаскивала доски, бывшие когда-то частью чьего-то дома. Её движения были рваными, голова болталась под неестественным углом, но она упорно продолжала работу. Доски постоянно выскальзывали из её мёртвых рук, и ей приходилось поднимать их снова и снова.

Один из зомби-детей — мальчик лет десяти, — пытался помочь взрослым, но его маленькие ручки едва могли удержать даже небольшую планку. Он упорно тащил её за собой, спотыкаясь каждые несколько шагов и падая лицом в пепел. Но каждый раз поднимался и продолжал.

Работа шла медленно — зомби двигались неуклюже, часто натыкались друг на друга, роняли брёвна. Один человек-зомби — которыйй похоже и при жизни-то не отличался сообразительностью — умудрился застрять под упавшим бревном и лежал там, беспомощно дрыгая ногами, пока его не освободили сородичи. При этом он даже не пытался звать на помощь — мёртвые не умеют говорить.

Другой зомби пытался поднять бревно не с того конца и тянул его по земле, оставляя глубокую борозду в пепле. Третий вообще нёс доску в противоположную сторону от стройки, пока шаман не развернул его в нужном направлении.

Но постепенно из хаоса начал вырисовываться план. Шаман располагал брёвна по периметру деревни, создавая подобие частокола. Он выбирал наиболее крепкие и высокие стволы, располагал их так, чтобы между ними оставались минимальные щели. Заострённые концы брёвен смотрели наружу, готовые встретить любого нападающего.

Троллы-зомби оказались незаменимы для тяжёлых работ — они без труда поднимали огромные стволы деревьев одной рукой и вкапывали их в землю. Правда, их понимание строительства оставляло желать лучшего. Один тролль вкопал бревно корнями вверх, второй — под таким углом, что оно грозило упасть на головы рабочих. Приходилось постоянно их корректировать.

Медведь-зомби тоже помогал, используя свои мощные лапы для рытья ям под столбы. Его когти легко разрывали землю, но он не понимал, где именно нужно копать, и приходилось направлять каждое его движение.

Тем временем я заметил движение на опушке леса. Несколько крошечных фигурок мелькнули между деревьями, тут же скрывшись за стволами. Импы. Те самые жалкие создания, которых я использовал для штурма деревни.

Их было совсем немного — не больше дюжины из тех пятидесяти, что я тогда швырнул через защитную линию. Остальные либо погибли от зомби, либо были растоптаны в панике, либо просто разбежались по лесу. Выжившие теперь осторожно наблюдали за происходящим, не решаясь приблизиться.

Они явно голодали. Их когда-то пухлые животики теперь были впалыми, а глаза горели от отчаяния. Без постоянного притока энергии из адского плана они медленно угасали, превращаясь в жалкие тени самих себя.

Один особенно храбрый или отчаявшийся имп попытался подкрасться к зомби-кролику, видимо, приняв его за лёгкую добычу. Маленький демон подполз к мёртвому зверьку на брюхе, пытаясь остаться незамеченным. Его крошечные лапки дрожали от голода и страха.

Но едва он протянул к мертвову кролику свои когтистые пальчики, как тот развернулся с неестественной скоростью и клацнул челюстями в дюйме от его носа. Острые зубы сомкнулись в воздухе со звуком капкана.

Имп с пронзительным визгом отскочил и удрал в кусты, его крики эхом разнеслись по лесу. Остальные импы, услышав его вопли, ещё глубже зарылись в свои укрытия.

— Боятся, — усмехнулся я. — Хорошо. Пусть знают, кто здесь главный.

Но любопытство взяло верх над страхом. Через некоторое время они снова начали осторожно высовываться из укрытий, наблюдая за строительством. Их маленькие глазки горели смесью ужаса и восхищения — они никогда не видели такой организованной работы.

Строительство продолжалось несколько часов. Зомби работали без устали, не нуждаясь в отдыхе или пище. Их мёртвые мышцы не знали усталости, хотя и действовали медленнее живых. Постепенно вокруг деревни вырастал неровный, но крепкий частокол из заострённых брёвен.

Шаман даже организовал установку нескольких наблюдательных вышек — правда, крайне примитивных. Это были просто высокие столбы с прибитыми к ним досками, создающими подобие платформы. На такой вышке мог разместиться один зомби-наблюдатель или пара воронов-зомби.

Но у мертвецов были проблемы с пониманием концепции "прямо". Один участок частокола получился зигзагообразным, другой — с огромной дырой посередине. Несколько бревен торчали под такими углами, что скорее мешали обороне, чем помогали.

— Достаточно, — остановил я шамана, когда стало ясно, что дальнейшие попытки исправления только ухудшат результат. — Для первого раза сойдёт.

В разгар работ произошло нечто интересное. Шаман вдруг остановился посреди отдачи приказов зомби-строителям. Его призрачная фигура начала мерцать ярче, а вокруг него закружились тёмные энергии.

Воздух вокруг него стал густым и вязким, как будто сама смерть сгущалась в материальную субстанцию. Тёмные завитки энергии обвивали его призрачное тело, пульсируя в ритме несуществующего сердцебиения.

[Эволюция подчинённого]

[Призрак-шаман → призрак-Некромант низшего ранга]

Трансформация была не такой болезненной, как моя собственная. Шаман просто застыл на несколько минут, пока тёмные энергии перестраивали его эфирную сущность. Его полупрозрачное тело стало более плотным, очертания — более чёткими. Костяные украшения, которые он носил при жизни, проявились на его призрачной форме, но теперь они были чёрными, словно обожжёнными.

Когда свечение угасло, он выглядел почти так же, как прежде, но его аура стала заметно темнее и злобнее. Если раньше от него исходило ощущение печали и потерянности, то теперь — холодную злобу. Пустые глазницы теперь горели не зелёным, а фиолетовым огнём, более ярким и пронзительным.

— Интересно, — пробормотал я. — Покажи, что ты теперь умеешь.

Новоиспечённый некромант медленно поднял руки, и я почувствовал исходящую от него силу. Она была иной, чем прежде — более мощной, более сконцентрированной. Если раньше его магия была интуитивной, почти случайной, то теперь она стала целенаправленной и контролируемой.

— Владыка... — его голос стал глубже, более отчётливым. Слова больше не были отрывистыми и неуверенными — теперь он говорил полными предложениями. — Теперь я могу больше. Могу изменять плоть мёртвых. Улучшать их. Делать сильнее. Перестраивать их тела под конкретные задачи.

— Демонстрируй.

К счастью, у нас был подходящий подопытный. Один из зомби-гоблинов серьёзно пострадал в недавней схватке с волками — у него была оторвана левая рука, правая нога висела на одних сухожилиях, а половина лица была разодрана когтями. Он еле передвигался, волоча повреждённую ногу и постоянно спотыкаясь.

Некромант поплыл к повреждённому зомби и положил призрачные руки на его раны. Тёмная энергия потекла из его пальцев, окутывая искалеченное тело дымкой цвета старой крови. И на глазах начали происходить изменения.

Сначала процесс выглядел отвратительно. Гнилая плоть начала пузыриться и растекаться, кости хрустели и перестраивались. Оторванная рука начала отрастать заново, но не как обычная конечность. Новые пальцы были длиннее и тоньше, с более острыми когтями. Сама рука стала мускулистее, жилы выпирали под кожей, как толстые верёвки.

Повреждённая нога срослась, но стала заметно толще и мускулистее прежней. Теперь она больше походила на лапу крупного хищника, чем на человеческую конечность. Когти на пальцах выросли и заострились.

Но самое интересное произошло с лицом. Вместо того чтобы просто восстановить повреждённые ткани, некромант полностью перестроил череп. Челюсть стала шире и мощнее, зубы — острее. Глазные впадины углубились, а сами глаза теперь горели более ярким светом.

— Впечатляюще, — признал я. — А что с остальными?

Некромант обратил внимание на группу человеческих зомби, которые стояли без дела после завершения основных строительных работ. Среди них была женщина средних лет — при жизни она работала на полях, теперь же бесцельно бродила среди развалин.

— Могу попробовать больше изменений. Но это экспериментально, — прошептал некромант. — Результат не всегда предсказуем.

— Делай.

В это время произошла ещё одна трансформация. Зомби-священник, который всё это время бесцельно бродил по деревне с оскверненным посохом, вдруг остановился у развалин церкви. Его изуродованное лицо обратилось к небу, и он начал что-то бормотать.

Сначала звуки были невнятными — просто хрипение и шипение. Но постепенно они складывались в слова. Только это были не молитвы во спасение душ. Это были молитвы об их проклятии.

"Не упокой, Господи, душу раба твоего... Не прости ему грехи его... Не введи его в Царствие Небесное... Да будет он проклят на веки веков..."

Слова звучали как пародия на заупокойную службу, каждая фраза была извращением того, чему он когда-то служил.

[Эволюция подчинённого]

[Зомби-священник → Молебец]

Трансформация была более драматичной, чем у шамана. Тело бывшего святого отца содрогалось в конвульсиях, его одежды чернели и обугливались. И так давно не белые священнические ризы превратились в лохмотья цвета запёкшейся крови. Медные украшения на посохе потемнели и покрылись ржавчиной, а деревянная рукоять растрескалась, обнажив тёмную сердцевину.

Его лицо, и без того изуродованное моим негативным сгустком, изменилось ещё больше. Здоровая половина почернела и покрылась язвами, глаза провалились глубже в глазницы и теперь горели красным светом. Рот исказился в постоянной гримасе ненависти.

Когда изменения завершились, передо мной стоял полный антипод того, кем он был при жизни. Если раньше он нёс свет и надежду, то теперь излучал мрак и отчаяние.

— Два эволюционировавших подчинённых за один день, — отметил я. — Неплохо.

Я решил проверить свой собственный статус:

[Имя - ?]

[Раса - нежить [Призрачный лидер]]

[Уровень - 12]

[Сила - отсутствует]

[Выносливость - отсутствует]

[Ловкость - 15]

[Интеллект - 52]

[Мудрость - 28]

[Живучесть - 11]

[Навыки: нематериальность; высасывание жизни; негативный сгусток; командование нежитью]

[Титулы: поднятый; разрушитель святынь]

[До следующей эволюции: 8 уровней]

Неплохой прогресс, но до следующего уровня ещё далеко. Мне нужно больше опыта, больше сражений, больше поглощённых душ. Зато мои подчинённые развивались заметно быстрее — видимо, они получали опыт не только от собственных действий, но и от моих успехов.

Некромант тем временем подплыл к молебцу.

— Брат по проклятию, — прошептал он, и в его голосе звучало что-то вроде уважения. — Покажи свои способности.

Молебец кивнул и направился к деревенскому кладбищу, которое находилось на холме за деревней. Я последовал за ним, любопытствуя, на что он способен.

Путь к кладбищу пролегал через сожжённые поля, где когда-то росла пшеница. Теперь здесь была только выжженная земля, кое-где покрытая пеплом. Наши шаги — точнее, шаги молебца, поскольку мы с некромантом просто парили над землёй — поднимали облачка серой пыли.

Кладбище встретило нас печальным зрелищем. Большинство могил было разрыто — кто-то явно грабил их в поисках ценностей или трупов для некромантических экспериментов. Возможно, это был тот самый некромант, который когда-то поднял меня. Деревянные кресты валялись сломанными, надгробные камни были опрокинуты, а из раскрытых могил торчали обломки гробов.

Зрелище было удручающим даже для нежити. Земля была изрыта, словно здесь прошла битва. Кости валялись повсюду — рёбра, черепа, бедренные кости. Некоторые могилы были разграблены так тщательно, что от покойников не осталось и следа.

Но несколько могил оставались нетронутыми. Старые захоронения на краю кладбища, где, видимо, лежали люди победнее и без живой семьи. Их могильные холмики поросли травой, а деревянные кресты покосились от времени, но сами захоронения остались целыми.

Молебец подошёл к первой нераскопанной могиле — небольшому холмику с простым деревянным крестом — и начал свою извращённую службу. Он произносил слова, которые когда-то были молитвами за упокой души, но теперь звучали как проклятия. Его оскверненный посох чертил в воздухе перевёрнутые символы, оставляя за собой дымные следы.

"Восстань, раб смерти... Не знай покоя... Служи тьме... Забудь свет..."

И из могилы начал подниматься призрак.

Сначала это была просто дымка, едва заметная в лунном свете. Потом дымка сгустилась, приобрела очертания. Полупрозрачная фигура в истлевшей одежде медленно поднялась из земли, её пустые глазницы смотрели в никуда, а рот был разинут в беззвучном крике.

Процесс подъёма был медленным и болезненным на вид. Призрак словно сопротивлялся, пытался вернуться в могилу, но сила молебца была сильнее. Постепенно фигура стала более плотной, более реальной.

Призрак был простейшим — никакого интеллекта, только базовые инстинкты и способность высасывать жизнь прикосновением. Но он был нематериален, как и я, что делало его неуязвимым для обычного оружия. К тому же его не останавливали физические преграды — он мог проходить сквозь стены и доспехи.

— Отлично, — одобрил я. — Продолжай.

Молебец обошёл кладбище, отыскивая каждую нераскопанную могилу. Не все ритуалы удавались — в некоторых случаях мертвецы лежали в земле слишком долго, и их души уже окончательно покинули этот мир. Такие могилы оставались холодными и безответными на его призывы.

В других случаях души оказывались слишком слабыми для воскрешения. Молебец мог вытянуть из земли лишь жалкие клочья эктоплазмы, которые тут же рассеивались в воздухе.

Но в итоге ему удалось поднять шесть призраков. Шестеро крестьян, которые при жизни были простыми людьми — пахарь, пастух, плотник, ткачиха, повивальная бабка и мальчик-подросток. Теперь все они были безмолвными, бездумными духами смерти, готовыми выполнять мои приказы.

Тем временем некромант обнаружил ещё один источник пополнения армии. В дальнем углу кладбища, там, где хоронили самых бедных, земля была буквально нашпигована костями. Здесь лежали останки тех, кого хоронили в общих могилах — нищих, бродяг, жертв эпидемий.

— Владыка, — обратился он ко мне. — Здесь достаточно костей для целого отряда скелетов. Плоти почти не осталось, но кости крепкие.

— Поднимай.

Некромант встал в центре этого участка кладбища и начал своё заклинание. Тёмная энергия хлынула из его рук в землю, пропитывая каждую косточку, каждый осколок черепа.

Земля задрожала и начала разваливаться. Из неё поднимались скелеты — не полные, конечно, многие кости были утеряны или сгнили.

Первым поднялся почти целый скелет — видимо, недавнее захоронение. За ним — ещё один, но у этого не хватало левой руки. Третий был совсем древний — его кости были жёлтыми от времени, а череп треснул.

В итоге некромант поднял тринадцать скелетов различной степени сохранности. Некоторые были крепкими и подвижными, другие едва держались вместе. Но все они были готовы к службе.

— Неплохо, — оценил я. — Теперь у нас есть призраки и скелеты для обороны.

Мы вернулись в деревню, где нас ждала основная армия. Некромант сразу же принялся за свои эксперименты.

Для начала он взял несколько повреждённых зомби и начал их чинить. Женщине-зомби, лишившейся руки в схватке с кабанами, он прирастил новую конечность. Но это была не просто восстановленная рука — она была более длинной и мускулистой, хоть и более худой на вид. Но сильнее чем была прежде, с когтями вместо ногтей.

Процесс был фасцинирующим и отвратительным для живых одновременно.

Зомби-мужчине с проломленным черепом он полностью восстановил голову, но добавил к ней дополнительную челюсть с острыми зубами. Теперь у него было две пасти — одна обычная, вторая располагалась на затылке и могла кусать противников, нападающих сзади.

Но затем эксперименты стали более... творческими.

Глава 10

медленно обходил результаты экспериментов некроманта, оценивая каждое творение. Двадцать зомби было потрачено на опыты, но далеко не все из них оказались полезными.

Четырёхрукий гигант с тремя головами стоял, покачиваясь из стороны в сторону. Его рост достигал почти трёх метров, а шесть мускулистых рук заканчивались костяными наростами вместо кулаков. Три головы — две человеческие и одна гоблинская — поворачивались независимо друг от друга, обозревая окрестности. Определённо полезен в качестве тяжёлой пехоты.

Рядом сидел крылатый зомби-ребёнок, изредка взмахивая своими воронными крыльями. Полететь далеко он не мог, но планировать на небольшие расстояния вполне способен. Хороший разведчик для труднодоступных мест.

Третьим удачным экспериментом был зомби-кузнец. Некромант увеличил его в размерах, нарастил дополнительную мышечную массу и укрепил кости. Теперь это был двухметровый громила с руками толщиной в бревно. При жизни был сильным, но теперь он мог голыми руками крушить черепа.

А вот остальные четыре эксперимента...

Химера из трёх гоблинов представляла собой жалкое зрелище. У неё было четыре руки, три ноги и два лица, но координация хромала на все конечности. Она постоянно спотыкалась, падала, путалась в собственных руках. Двигалась медленнее улитки и была полезна разве что для запугивания.

Многорукий лучник и вовсе был катастрофой. Шесть рук должны были позволить ему стрелять быстрее, но на деле он не мог прицелиться ни одной из них. Руки двигались несинхронно, мешали друг другу, постоянно роняли оружие.

Существо-таран с медвежьей головой могло только лежать на боку, беспомощно размахивая восемью руками. Он был похож на гигантскую гусеницу из человеческих тел. Для передвижения ему требовались носильщики. В качестве атакующего оно было бесполезно — слишком громоздкое и неповоротливое.

И наконец, самый провальный эксперимент — шар из рук и ног. Бесформенный кусок плоти с дюжиной конечностей, торчащих во все стороны. Он мог только кататься по земле, бессмысленно дрыгая руками и ногами. Зрелище было настолько жалким, что даже я сторонился его.

— Семь из двадцати, — подвёл я итог. — Не самый впечатляющий результат, но для первых опытов сойдёт.

Некромант понуро опустил голову.

— Ивините, владыка. В следующий раз результат будет лучше. Нужно больше практики с новыми способностями.

— Неважно. Новое приобретение — это тоже ценность. Главное — не повторять ошибок. Иначе ты будешь наказан за такой расход материала.

Следующие несколько часов я провёл, изучая возможности получившихся мутантов. Четырёхрукий гигант мог поднимать тяжести, с которыми не справились бы даже тролли, но его скорость была черепашьей. Крылатый ребёнок быстро летал, но груз больше кролика поднять не мог. Усиленный кузнец сочетал силу и относительную подвижность, но его интеллект серьёзно пострадал от модификаций.

Я как раз размышлял о том, как лучше использовать новые силы, когда зомби-ворон, патрулировавший окрестности, вернулся с тревожными новостями. Он сел на мою призрачную руку и начал взволнованно каркать, указывая крылом в сторону леса.

— Что там? — спросил я, но ворон не мог ответить словами.

Ответ пришёл сам.

Из леса с пронзительным шипением вырвались небольшие красные фигурки. Ящерицы размером с крупную кошку, но двигавшиеся с невероятной скоростью. Их чешуя отливала багряным цветом, как раскалённые угли, а глаза горели оранжевым огнём.

Их было около двадцати, и они атаковали согласованно, как стая волков.

Первый плевок огненной смеси попал в зомби-женщину, стоявшую у частокола. Её одежда мгновенно вспыхнула, а затем загорелась и сама гниющая плоть. Она забилась в конвульсиях, пытаясь сбить пламя, но огонь не гас, а только разгорался сильнее.

— Странный огонь, — сказал я. — просто так не потушишь.

Вторая ящерица плюнула в зомби-мужчину. Огненная слизь покрыла его лицо, и он тут же превратился в живой факел. Третья атаковала группу зомби-детей, её плевок поджёг сразу троих маленьких мертвецов.

Но самое неприятное открытие ждало меня, когда одна из ящериц плюнула в мою сторону. Огненный комок прошёл сквозь мою призрачную форму, но оставил жгучий след. Боль была несильной, но ощутимой — магия огня могла причинить вред даже нематериальным существам.

— Атакуют! — завопил я. — Всем в бой!

Но ящерицы были хитрее обычных зверей. Они не стояли на месте, позволяя зомби окружить их. Плюнув огнём, каждая тут же отскакивала в сторону, используя свою невероятную скорость и ловкость.

Зомби-кролики бросились в погоню, но ящерицы легко их обгоняли. Человеческие зомби пытались поймать врагов руками, но хватали только воздух. Даже волки-зомби, самые быстрые в моей армии, не могли догнать этих огненных тварей.

Четвёртая ящерица подожгла зомби-охотника. Пятая — молодую женщину с вилами.

Я попытался атаковать одну из ящериц негативным сгустком, но она увернулась в последний момент, а мой заряд ударил в землю, оставив воронку из почерневшей земли.

— Слишком быстрые, — процедил я сквозь зубы.

Ещё одна ящерица подожгла троих зомби-гоблинов серией плевков. Седьмая атаковала неудачную химеру — та была слишком медлительной, чтобы увернуться. Огонь охватил её бесформенное тело.

Наконец в бой вступили тролли. Их огромные тела двигались медленно, но они были умнее зомби. Первый тролль не пытался догнать ящерицу — он просто швырнул в неё булыжник. Камень раздавил тварь в лепёшку.

Второй тролль использовал другую тактику — он рухнул на землю, пытаясь раздавить ящерицу своим весом. Та увернулась, но оказалась зажата между телом тролля и частоколом. Медведь-зомби воспользовался моментом и разорвал её когтями.

Призраки тоже включились в битву. Их нематериальность позволяла им двигаться сквозь препятствия, настигая ящериц там, где те считали себя в безопасности. Один призрак прошёл сквозь обгоревший дом и напал на ящерицу, скрывавшуюся за развалинами. Его прикосновение высосало из твари жизнь за секунды.

Но ящерицы тоже не сидели сложа руки. Они поняли, что открытая атака им не подходит, и перешли к партизанской тактике. Появлялись из-за укрытий, плевались огнём и тут же исчезали.

Девятая ящерица подожгла многорукого лучника. Тот был настолько неповоротлив, что даже не попытался увернуться. Все шесть его рук вспыхнули одновременно.

Десятая атаковала группу обычных зомби, стоявших слишком близко друг к другу. Её плевок поджёг четверых сразу.

Я решил принять личное участие в бою. Сосредоточившись, я устремился к ближайшей ящерице, проходя сквозь стены и препятствия. Тварь заметила меня в последний момент и попыталась плюнуть огнём, но я уже коснулся её тела.

Жизненная энергия хлынула в меня потоком. Ящерица содрогнулась и рухнула на землю, превратившись в иссохшую шкурку.

Но их было слишком много, а у каждой имелось по пять зарядов огненной смеси. Одиннадцатая ящерица подожгла крылатого зомби-ребёнка. Его воронные крылья вспыхнули, как сухая трава, и он рухнул на землю, корчась в агонии.

Двенадцатая напала на четырёхрукого гиганта. Его огромное тело было хорошей мишенью, и огненная слизь покрыла всю его грудь. Гигант заревел и начал колотить себя руками, пытаясь сбить пламя.

Я атаковал ещё одну ящерицу, но она была готова к моему появлению. Плевок огненной смеси прошёл сквозь мою призрачную форму, оставив болезненный ожог. Боль была незначительной, но неприятной — я не привык к тому, что меня можно ранить.

Некромант попытался помочь, метнув в ящерицу негативный сгусток, но та увернулась, а заряд попал в горящего зомби, добив его окончательно.

Тринадцатая ящерица атаковала группу скелетов. Магический огонь оказался особенно эффективен против них — трое рассыпались в прах мгновенно.

Битва продолжалась около десяти минут, но казалась вечностью. Ящерицы методично жгли моих подчинённых, а те не могли ничего с этим поделать. Скорость и ловкость огненных тварей делала их почти неуязвимыми для медлительных зомби.

К тому времени, как основные силы — тролли и призраки — смогли организовать эффективную оборону, урон был нанесён колоссальный. Двадцать зомби различных типов превратились в дымящиеся угли. Среди них были и обычные мертвецы, и результаты экспериментов.

Но в конце концов нам удалось убить семь ящериц. Остальные тринадцать, расстреляв свои запасы огненной смеси, поспешно ретировались в лес.

— Не преследовать! — приказал я, когда несколько волков-зомби попытались погнаться за отступающими. — Они слишком быстрые. Пошлите за ними разведчика.

Один из зомби-воронов взмыл в воздух и полетел следом за ящерицами. Остальные занялись подсчётом потерь и тушением пожаров.

Картина была удручающей. Двадцать моих подчинённых превратились в пепел. Среди погибших были крылатый ребёнок, многорукий лучник, химера из гоблинов и куча обычных зомби. Четырёхрукий гигант выжил, но был серьёзно обожжён. Усиленный кузнец тоже пострадал, но оставался боеспособным.

— Владыка, — обратился ко мне некромант. — Эти твари знали, что делают. Это была организованная атака, а не случайное нападение.

— Согласен. Они изучили нас, выбрали время и место. Кто-то их направляет.

Примерно через час вернулся ворон-разведчик. Он сел передо мной и начал каркать, указывая крылом на восток.

— Ты выяснил, откуда они пришли? — спросил я.

Ворон кивнул.

— Можешь проводить нас туда?

Ещё один кивок.

— Отлично. Готовьте всех к выступлению. Пора нанести ответный визит.

Сборы заняли около часа. Нужно было привести в порядок раненых, подсчитать потери, распределить оставшихся по группам. Из ста тридцати с лишним бойцов у меня осталось чуть больше сотни. Не критично, но чувствительно.

Армия двинулась в путь под предводительством ворона-разведчика. Тролли шли впереди, расчищая дорогу своими огромными телами. За ними следовали человеческие зомби с оружием, потом звери, а замыкали строй призраки и я сам.

Путь занял около пяти часов. Мы шли через густой лес, пересекали ручьи, поднимались по склонам холмов. Ворон летел впереди, время от времени возвращаясь, чтобы проверить, правильно ли мы идём.

Наконец мы добрались до места назначения. Перед нами возвышался каменистый холм, в склоне которого зиял тёмный вход в пещеру. Воздух вокруг был необычно тёплым, а из глубин доносился запах серы и гари.

Едва я приблизился к входу, как перед глазами всплыло сообщение:

[Вы входите на территорию подземелья "Огненная яма"]

[Уровень опасности: Средний]

[Рекомендуемый размер группы: 5-10 авантюристов уровня 10-15]

[Основные противники: Огненные ящерицы, крылатые змеи, молодой дракон]

— Подземелье, — пробормотал я. — Как то, из которого я когда-то сбежал.

Сообщение вызвало смешанные чувства. С одной стороны, подземелья были опасными местами, полными ловушек и сильных монстров. С другой — они обычно содержали ценные награды за прохождение.

Я колебался несколько минут. Потери от недавней атаки были ещё свежи в памяти. Но месть требовала крови, а те твари наверняка скрывались где-то в глубинах.

— Входим, — решил я наконец. — Но осторожно. Тролли впереди, остальные — за ними.

Вход в подземелье был широким, но не очень высоким. Троллям пришлось пригнуться, чтобы пройти. За входом начинался длинный коридор, освещённый тусклым красноватым светом, исходящим от трещин в стенах.

Пол, стены и потолок были сделаны из тёмного камня, покрытого копотью. Воздух скорее всего был горячим и сухим, дышать им было бы тяжело. Хорошо, что зомби не нуждались в дыхании.

Первые враги встретились нам уже через несколько минут ходьбы. Группа из пятнадцати огненных ящериц выскочила из боковых проходов и атаковала наш авангард.

Но на этот раз мы были готовы.

— Тролли — вперёд! — приказал я. — Не дайте им разбежаться!

Первый тролль швырнул камень в ближайшую ящерицу, раздавив её в лепёшку. Второй рухнул на колени, блокируя один из проходов своим телом. Третий просто стал размахивать руками, не давая тварям пространства для манёвра.

Ящерицы попытались применить свою излюбленную тактику — плюнуть огнём и отступить. Но в узком коридоре им некуда было деваться. Зомби окружили их плотным кольцом.

Я лично участвовал в бою, проходя сквозь тела врагов и высасывая из них жизнь. Первая ящерица, которой я коснулся, тут же иссохла. Вторая попыталась плюнуть огнём, но я успел отдёрнуться, и пламя лишь опалило мой призрачный контур.

Некромант метал негативные сгустки, целясь в тех тварей, которые пытались сбежать. Его меткость оставляла желать лучшего, но в тесном пространстве промахнуться было трудно.

Битва закончилась через несколько минут. Все пятнадцать ящериц были мертвы, но и мы понесли потери. Трое зомби-людей и два скелета превратились в пепел от огненных плевков.

— Дальше, — приказал я. — Но держите строй плотнее.

Мы продвигались вглубь подземелья, сражаясь с группами ящериц каждые несколько сотен метров. Твари явно поняли, что лобовые атаки им не подходят, и перешли к партизанской тактике.

Они нападали из засад, плевались огнём и тут же скрывались в боковых проходах. Преследовать их было бесполезно — коридоры ветвились во все стороны, образуя настоящий лабиринт. Несколько зомби, погнавшихся за отступающими ящерицами, заблудились и больше не вернулись.

После двух часов блужданий мы наконец нашли лестницу, ведущую на второй уровень. Каменные ступени были настолько узкими, что троллям пришлось спускаться боком, с трудом протискиваясь между стен.

Второй уровень встретил нас новыми испытаниями. К огненным ящерицам добавились крылатые змеи — маленькие, не больше крысы, твари с перепончатыми крыльями. Они летали под самым потолком, который здесь был выше — около пяти метров, — и атаковали сверху.

Их огненные плевки были слабее, чем у ящериц, но они компенсировали это мобильностью. Змеи могли атаковать с любого направления, зависать в воздухе, нырять между ног зомби.

Первая стычка произошла в большом зале с несколькими выходами. Нас атаковали десять ящериц, пятнадцать крылатых змей и две гигантские ящерицы размером с крупную собаку.

Гигантские ящерицы не плевались огнём, но были куда опаснее своих мелких сородичей. Их челюсти были усажены острыми зубами, а укус сопровождался небольшим взрывом.

Первая гигантская ящерица вцепилась в ногу зомби-охотнику. Раздался глухой взрыв, и мертвец рухнул, лишившись конечности ниже колена. Вторая напала на группу скелетов и разнесла двоих уксусом и ударом хвоста.

Крылатые змеи атаковали с воздуха, их плевки были менее разрушительными, но более точными. Они целились в головы зомби, пытаясь ослепить их или вывести из строя.

Я попытался атаковать одну из змей, взмыв к потолку, но она оказалась слишком быстрой. Её огненный плевок задел мою призрачную форму, оставив болезненный ожог на левом плече.

— Нужно что-то придумать с летающими, — понял я.

Решение пришло неожиданно. Один из призраков прошёл сквозь потолок и появился прямо рядом с группой змей. Его прикосновение мгновенно убило трёх тварей.

— Призраки — охотьтесь на змей! — приказал я. — Остальные — занимайтесь наземными!

Тактика сработала. Призраки могли появляться в любой точке пространства, игнорируя физические препятствия. Змеи не ожидали атак сверху и сбоку, привыкнув к тому, что враги нападают снизу. Чего ещё ожидать от призраков - лучшего типа нежити.

Тем временем тролли справлялись с гигантскими ящерицами. Один тролль схватил тварь руками и просто оторвал ей голову, не обращая внимания на взрывы от укусов. Второй раздавил ящерицу ногой, как насекомое.

Обычные ящерицы пытались поджечь зомби, но в большом зале у них было меньше укрытий. Медведь-зомби растерзал трёх тварей когтями, волчья стая окружила и разорвала ещё двух.

Я лично убил четырёх ящериц, проходя сквозь их тела и высасывая жизнь. Каждое прикосновение давало мне энергию, залечивая полученные ожоги.

Битва закончилась нашей победой, но потери были значительными. Восемь зомби различных типов превратились в пепел, четыре скелета рассыпались, один призрак был настолько ослаблен огненными атаками, что его сущность едва держалась вместе.

— Передышка, — решил я. — Приведите раненых в порядок.

Некромант принялся чинить повреждённых зомби, используя части от окончательно уничтоженных. Молебец попытался укрепить ослабевшего призрака каким-то ритуалом.

Мы отдыхали около получаса, пока я планировал дальнейшие действия. Потери составляли уже около тридцати процентов от первоначальной численности. Если так пойдёт и дальше, до конца подземелья дойдут единицы.

Но отступать было поздно. Мы зашли слишком далеко, а месть требовала завершения.

Дальнейший путь через второй уровень был серией мелких стычек с группами монстров. Твари явно получили приказ измотать нас, не вступая в решающую битву. Они атаковали небольшими группами, отступали, перегруппировывались и атаковали снова.

С каждым боем наши потери росли. Ещё десять зомби превратились в пепел, три скелета рассыпались, два призрака были серьёзно ослаблены. К тому времени, как мы добрались до центрального зала, у меня осталось меньше семидесяти бойцов.

Центральный зал был огромным — не меньше ста метров в диаметре, с куполообразным потолком высотой метров двадцать. По периметру располагались колонны из чёрного камня, покрытые светящимися рунами. В центре возвышался постамент, а на нём лежало нечто большое и тёмное.

Сначала я подумал, что это камень. Но когда мы приблизились, "камень" зашевелился.

[Вирмлинг]

Молодой дракон размером с крупную лошадь поднял голову и посмотрел на нас жёлтыми глазами. Его чешуя была тёмно-красной, почти чёрной, а из ноздрей шёл дым. Крылья были ещё не полностью развиты, но уже достаточно большие, чтобы позволить короткие полёты.

Дракон поднялся на задние лапы и расправил крылья. Даже в столь юном возрасте он был внушительным зрелищем.

Дракон сделал глубокий вдох, и его грудь засветилась изнутри красным светом. Я понял, что сейчас последует огненное дыхание, и крикнул:

— Всем рассредоточиться!

Струя пламени вырвалась из пасти вирмлинга, окрашивая весь зал в багровый цвет. Это был не обычный огонь, а настоящее драконье пламя — жаркое, как адское пекло, и разрушительное, как извержение вулкана.

Половина моей армии попала под эту атаку. Двадцать зомби различных типов мгновенно превратились в пепел. Восемь скелетов рассыпались на составляющие. Даже тролли, с их невероятной живучестью, получили серьёзные ожоги — один из них лишился левой руки, а второй едва держался на ногах.

Два призрака попали под прямое воздействие драконьего огня. Они не сгорели, как материальные существа, но их эфирные формы стали рваться и истончаться. Один из них рассеялся полностью, второй едва сохранил связность.

Я сам едва избежал попадания, нырнув за одну из колонн в последний момент. Даже так, жар был настолько интенсивным, что моя призрачная форма покрылась болезненными ожогами.

-АРГХ! - Заревел дракон, готовясь к следующей атаке.

Вирмлинг взмахнул недоразвитыми крыльями и взмыл к потолку. Оттуда он мог атаковать любую точку зала, а мы превращались в идеальные мишени.

— Укрыться за колоннами! — закричал я. — Не давайте ему прямых целей!

Оставшиеся в живых зомби бросились к каменным столбам, но дракон был быстрее. Второй огненный выдох накрыл группу человеческих зомби, которые не успели спрятаться. Ещё семь мертвецов обратились в пепел.

Я попытался атаковать вирмлинга, взмыв к потолку, но он заметил мой манёвр. Короткая струя пламени едва не попала в меня — я успел увернуться в самый последний момент, но жар опалил мою левую сторону. Боль была невыносимой, словно тысячи святых амулетов пронзали мою эфирную сущность.

— Слишком быстрый, — простонал я, падая обратно к полу.

Дракон приземлился и тут же кинулся в атаку. Его когти были длиной в кинжал, а зубы — как мечи.

Второй удар раздавил двух скелетов сразу. Третий отбросил четырёхрукого гиганта к стене — тот ударился с такой силой, что в камне образовалась трещина.

Тролли попытались окружить дракона, но тот оказался слишком подвижным для своих размеров. Он уворачивался от их медленных ударов, отвечая когтями и зубами. Один тролль получил глубокую рану в груди, второй лишился половины лица.

Медведь-зомби бросился на дракона сзади, но вирмлинг почувствовал атаку и развернулся. Его хвост, усаженный шипами, ударил медведя в бок с такой силой, что тот отлетел на десять метров.

Я метнул в него негативный сгусток, но дракон увернулся, и заряд ударил в пол, оставив воронку из почерневшего камня.

Он сделал новый вдох, готовясь к очередному огненному выдоху. Я понял, что если он выпустит пламя сейчас, когда большинство зомби находились на открытом пространстве, это будет концом.

Не думая о последствиях, я рванул прямо на дракона. Моя призрачная форма прошла сквозь его огненное дыхание — пламя причинило мне невыносимую боль, но не остановило. Я коснулся головы вирмлинга и начал высасывать его жизненную энергию.

Эффект был потрясающим. Энергия молодого дракона была невероятно мощной и вкусной. Она хлынула в меня потоком, залечивая ожоги и восстанавливая силы.

Но дракон не собирался сдаваться просто так. Он завопил от боли и ярости, тряся головой, пытаясь сбросить меня. Его когти прошли сквозь мою призрачную форму, не причинив вреда, но движения были настолько резкими, что мне трудно было продолжать контакт.

Он взмыл к потолку, надеясь отлететь от меня, но я держался рядом крепко. Энергия дракона была слишком соблазнительной, чтобы отпустить её.

Тем временем тролли воспользовались моментом. Пока дракон был отвлечён борьбой со мной, они подобрали с пола тяжёлые камни — обломки разрушенных колонн — и приготовились к атаке.

Вирмлинг попытался стряхнуть меня, ударившись головой о потолок. Удар был настолько сильным, что камни посыпались вниз, но я не отпустил его. Жизненная энергия дракона постепенно перетекала в меня, ослабляя его.

Дракон попытался приземлиться, но его движения стали неуверенными. Энергия покидала его, силы иссякали. Он рухнул на пол с грохотом, сотрясшим весь зал.

Тролли немедленно окружили его. Первый обрушил каменную глыбу на левое крыло дракона. Кости хрустнули, и вирмлинг взвыл от боли. Второй тролль ударил камнем по голове, но я успел отлететь в сторону, избежав попадания.

— Осторожнее! — крикнул я шутливо. — Не попадите в меня!

Дракон попытался подняться, но его силы были на исходе. Я высосал уже половину его жизненной энергии, и он едва держался на ногах.

Четырёхрукий гигант, оправившись от удара о стену, подошёл к дракону сзади. Всеми четырьмя руками он схватил хвост вирмлинга и начал тянуть, пытаясь повалить его.

Медведь-зомби, тоже пришедший в себя, вцепился когтями в правое крыло дракона. Его мёртвые мышцы не чувствовали боли, и он рвал плоть с механическим упорством.

Дракон попытался сделать последний огненный выдох, но пламя вышло слабым и коротким. Большая часть его энергии уже перешла ко мне.

Тролли методично колотили дракона камнями. Один за другим, не спеша, с механической точностью. Удар за ударом, каждый сопровождался хрустом ломающихся костей.

Левое крыло было раздроблено полностью. Правое висело на одних сухожилиях. Череп дракона покрылся трещинами, из которых сочилась тёмная кровь.

Последний удар тролля раздавил череп дракона. Вирмлинг содрогнулся и затих. Его жёлтые глаза погасли, а из пасти перестал идти дым.

[Получен титул: Драконоубийца]

Волна силы прокатилась по моему призрачному телу. Это было невероятное ощущение — энергия молодого дракона, вливалась в меня потоком.

Но у нас не было времени праздновать победу. Потери были катастрофическими. Из более чем сотни бойцов, с которыми мы вошли в подземелье, в живых осталось меньше тридцати. Большинство зомби превратились в пепел, половина скелетов рассыпалась, два призрака исчезли полностью.

Тролли выжили, но были серьёзно ранены. Один лишился руки, у второго было обожжено половина лица, третий едва стоял на ногах. Четырёхрукий гигант потерял две нижние руки и был покрыт ожогами. Медведь-зомби получил глубокие раны от драконьих когтей.

— Победа, — констатировал я, оглядывая поле битвы. — Но какой ценой.

За телом дракона открылся проход в следующий зал. Оттуда исходил мягкий голубой свет, разительно отличавшийся от красного освещения остального подземелья.

Мы медленно прошли в зал сокровищ. Помещение было небольшим, круглым, с куполообразным потолком. В центре на мраморном постаменте парила сфера размером примерно с метр в диаметре. Она светилась изнутри мягким голубым светом, создавая ощущение спокойствия и умиротворения.

— Это... что это? — спросил некромант, подплывая ближе к сфере.

— Похоже аграда за прохождение подземелья— ответил я. — Но будь осторожен. Такие вещи обычно опасны.

Я изучил сферу внимательнее. Она была абсолютно гладкой, без единой трещинки или выбоины. Свет исходил из самой её сути, пульсируя в ритме несуществующего сердцебиения.

— Кто-то должен к ней прикоснуться, — решил я. — Только не я. Если это ловушка, незачем рисковать собой.

Я оглядел оставшихся подчинённых, выбирая кандидата. Тролли были слишком ценными, чтобы рисковать ими. Призраки могли просто пройти сквозь сферу, не активировав её. Скелеты были слишком хрупкими.

Мой взгляд остановился на зомби-кузнеце. Он был одним из самых крепких людей в деревне, а после модификаций некроманта стал ещё сильнее. Если кто-то и выживет при контакте с неизвестным артефактом, то это он. А если нет... То не слишком жалко.

— Ты, — указал я на усиленного мертвеца. — Дотронься до сферы.

Зомби-кузнец медленно подошёл к постаменту. Его модифицированное тело двигалось неуклюже, но уверенно. Остановившись перед сферой, он протянул правую руку.

Едва его пальцы коснулись светящейся поверхности, как по залу прокатился синтетический голос:

"ИДЁТ ПОДБОР ПОДХОДЯЩЕЙ НАГРАДЫ ЗА ЗАЧИСТКУ ПОДЗЕМЕЛЬЯ... АНАЛИЗ СУБЪЕКТА... ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОТРЕБНОСТЕЙ... ПОДБОР ЗАВЕРШЁН.

Воздух над сферой замерцал, и из ниоткуда начал материализоваться предмет. Сначала появились размытые очертания, затем детали стали проясняться.

Доспех. Полный комплект пластинчатой брони, выкованной из какого-то чёрного металла. Шлем с забралом в виде демонической маски, нагрудник, покрытый защитными рунами, наручи с острыми шипами, поножи и сабатоны. Всё это было идеально подогнано под фигуру зомби-кузнеца.

Доспех упал к ногам мертвеца с глухим металлическим звоном. Даже в тусклом свете зала он выглядел внушительно и дорого.

— Цельнометаллический доспех, — пробормотал я, подлетев ближе. — Без единой щели. Идеальная защита от физических атак.

Я попытался поднять шлем, но моя призрачная форма просто прошла сквозь металл. Конечно. Доспех был материальным предметом, а я — нет.

— Идеально подходит тому, кто коснулся сферы, — понял я с горькой иронией. — Но абсолютно бесполезен для меня.

Зомби-кузнец начал надевать доспех с механической точностью. Каждая часть подходила ему как влитая, словно была выкована специально для его модифицированного тела.

Когда он закончил облачение, передо мной стоял почти настоящий рыцарь. Чёрная броня скрывала его гниющую плоть, а демоническая маска шлема делала его ещё более устрашающим.

— ЧЁРТ! — взревел я, моя ярость эхом прокатилась по залу. — ЕБАНОЕ ПОДЗЕМЕЛЬЕ!

Потратить столько сил, потерять столько подчинённых, пройти через все эти испытания — и в итоге получить награду, которую даже использовать не могу! Система подбирала награду для того, кто коснулся сферы, а не для того, кто заслуживал её больше всех.

— Владыка... — начал некромант, но я перебил его жестом.

— Молчать! Все молчать! Мне нужно время подумать.

Я парил над залом, пожирая себя злостью и разочарованием. Вся эта экспедиция обернулась пирровой победой. Да, мы отомстили ящерицам. Да, убили молодого дракона. Но потери были чудовищными, а единственная награда оказалась бесполезной.

В следующий раз я буду умнее. В следующий раз именно я коснусь награды первым, каким бы риском это ни грозило.

Но сейчас нужно было возвращаться домой и залечивать раны. Моя армия была разгромлена, мои планы рушились, а впереди ждали новые испытания.

— Собираемся, — процедил я сквозь зубы. — Возвращаемся в деревню. Нужно готовиться к обороне. Мы уязвимы как никогда.

Жалкие остатки некогда могучей армии потянулись к выходу. Впереди шёл зомби-кузнец в своём новом доспехе, за ним — раненые тролли, замыкали строй призраки и я сам.

Путь домой обещал быть долгим и трудным.

А ещё труднее будет там...