Призрак Родины (Солдаты Армагеддона 2) (авторский вариант)

Часть 1

Станислав Сергеев

Солдаты Армагеддона-2

(рабочее название)

Пролог

(продолжение)

Планета Реорте, Конфедерация Аргона.

Ну, вот и все. Орбитальная оборона прорвана и скоро нас ожидают многочисленные неприятные сюрпризы, которые в прямом смысле слова посыплются на головы неразумных аборигенов. С драконов станется, эти никогда не пропустят возможность закусить свежей человечиной. Тяжело вздохнув, я пошел к своей машине на стоянке, достал сумку с формой, и уже не обращая ни на кого внимания начал быстро переодеваться.

Странно, сколько лет прошло, а все так же на автомате быстро скинув гражданку, одел камуфлированную футболку, брюки, берцы, куртку и стал навешивать на себя разгрузку, в которую так же спокойно рассовал гранаты, магазины к автомату и пистолету. В набедренную кобуру вложил модернизированный АПС и, закинув автомат за спину, закрыв машину, взяв за ручку пулемет, пошел искать своего возможного командира, добровольца Марктуна. Не затратив особых сил и времени, я его нашел почти сразу – полноватый крепкий дядька с тремя помощниками кряхтя, выгружал из грузового отсека электротранспортера ТПК-шки малых тактических ракет «Скарион» и складировал их на расчищенной площадке под навесом возле стены супермаркета, при этом что-то отмечая на обычном электронном планшете. Наверно сравнивал комплект поставки по документам с тем, что было привезено. Увидев меня, стоящего в сторонке и не спешащего присоединяться к столь важному и серьезному занятию, как разгрузка боеприпасов, Марктун, отдуваясь и смахивая выступившую испарину, выпрямил спину, до хруста и, засунув планшет подмышку, сделал шаг мне на встречу.

Первое впечатление, что это крупный и простоватый дядька с открытым лицом сибарита,портили его глаза. Умные, цепкие, все видящие и все замечающие.

«А дядька не так прост» - сделал про себя вывод, почувствовав легкое напряжение.

Он и подтвердил мои наблюдения. Оставив отдыхать троих молодых парней, он придирчиво осмотрел незнакомую, но явно военную и потрепанную экипировку, прищурив глаза, сделал пару шагов на встречу и изобразил нечто похожее на строевую стойку.

- Слушаю вас, лэр офицер.

Я немного удивился.

- Вы доброволец Марктун?

- Так точно, лэр офицер.

Меня это все стало веселить и немного удивлять.

- Я доброволец Мелан, направлен в ваше распоряжение.

Вот теперь он несказанно удивился. Я смотрел на все это и в душе усмехался. Три года пытался забыть службу, войну и как мог, выдавливал из себя армейские привычки, стараясь стать простым человеком. Но стоило только на горизонте появиться драконам, как моя сущность снова вылезла наружу и ее смог увидеть даже простой торговец.

- Так как же, лэр офицер? – как-то виновато заговорил мой собеседник.

- Как вас зовут?

- Сайрет, лэр.

- Давайте Сайрет без чинов. Сейчас я такой же доброволец, как и вы. Поэтому для вас просто Максо. Кстати, с чего вы взяли, что я офицер?

Марктун самодовольно усмехнулся.

- Я не все время электромобили продавал и ремонтировал, по молодости по космосу помотаться пришлось. Я вас сразу приметил. Вы или из абордажников, или из десанта.

- С чего такие выводы?

Все три его помощника стояли и смотрели на нас, выпучив от удивления глаза: строгий начальник стелился перед каким-то добровольцев.

- Они, - Марктун кивнул в сторону детишек в военной одежде, собравшихся на площади, - играют в войну, а вы, лэр, майор, если не ошибаюсь, в ней живете.

- Хорошо, давай оставим мое бурное прошлое в покое, - мне не хотелось продолжать эту тему, - показывай, что за барахло нам скинули и какие распоряжения дали по его использованию?

Разбираясь в железе, мы быстро разговорились, и я много чего узнал про своего будущего соратника и его подчиненных. Дядька оказался настоящим кладом – владелец небольшого магазинчика и ремонтной мастерской для электрокаров, служил в войсках территориальной обороны и по молодости успел побывать на одной из корпоративных войн. Сколотив небольшой капитал, так как и я, осел на относительно тихой и стабильной планете и стал продвигать свой бизнес. Ребята-помощники оказались технарями из его фирмы, поэтому, учитывая технический уровень и какие-то зачаточные знания и опыт в военной области, Марктуна нагрузили двадцатью четырьмя ракетами «Скарион» и тремя стационарными пусковыми установками.

Я сам не заметил, как наплевав на конспирацию и на все три года абсолютного воздержания к оружию, с огромным удовольствием стал копаться в этом железе. Марктун быстро оценив мою сноровку и самое главное, знание предмета, стал помогать доставать из пластиковых упаковок ТПК (транспортно-пусковые контейнеры). Тутже нашел небольшую коробку с сервисным модулем, представляющий из себя некое подобие ноутбука, который с помощью оптоволоконного шнура подключался к контейнеру с ракетой. На нем были несколько программ, для настройки, программирования и сервисного обслуживания ракет. Я быстро запустил нужную программу и привычно стал копаться в настройках, изредка ругаясь на то, что это оказались упрощенные экспортные варианты ракет, и в них многие опции были просто неактивными.

Если честно, то я так увлекся, что не заметил, как Марктун несколько раз куда-то отлучался, а у меня за спиной собралась небольшая группа зрителей, которые с интересом наблюдали за моими манипуляциями.

- Это просто упрощенная копия с кентарийских «РД-40». Тут даже урезали коэффициент интеллекта у трехкомпонетнтной системы наведения. И боевую часть тоже сократили. В общем, самый дешевый вариант для криворуких аборигенов. Как раз для наших условий, - не выдержал и выдал свой грустный комментарий.

Неслышно подошедший и стоящий рядом сержант-полицейский, молчаливо слушавший мои высказывания, вклинился в разговор.

- Ну что тут у вас? Лейтенант интересуется.

А сам не сводил с меня взгляда и, особенно с моей экипировки. За Марктуна ответил я.

- Все двадцать четыре ракеты проверены. Тестовые программы показывают относительную норму, учитывая, сколько они пролежали на складе без проведения штатных регламентных работ. Осталось узнать, в каком варианте они будут использоваться, и соответственно запрограммировать систему старта и целенаведения.

Судя по немного удивленному взгляду сержанта, он совершенно был не в теме, и мне пришлось провести небольшой ликбез относительно тактики применения малых многофункциональных ракет. Вообще эти штуки чем-то напоминали земные «Корнеты», похожие ТПК в виде цилиндров, вот только система управления была намного сложнее и совершеннее. Ракеты могли быть запущены со стационарных станков по команде от единой системы ПВО, получив программу полета и непосредственное целеуказание и даже условие подрыва боевой части, а можно их было использовать автономно, используя штатные средства наведения, что существенно снижало эффективность применения оружия.

Сержант пристально глянул на меня и уж слишком поспешно поинтересовался, что навело на не очень хорошие мысли.

- А как организовывается централизованная система управления?

- Комплекс планетарной обороны, в котором прописаны все позиционные районы, средства дальнего и ближнего обнаружения и контроля, системы поражения и… ну в общем это целый вычислительный центр с искусственным разумом третьего уровня. И наши ракеты устанавливаются на указанных по диспозиции местах и по специальным шифрованным каналам связи подключаются к единой системе. Вот мне и интересно где точки установки и параметры связи…

По виду сержанта, да и самого Марктуна было видно, что поднятые мной вопросы вызывают и у них живой неподдельный интерес.

А потом начался цирк: после получения доклада от сержанта прибежал наш лейтенант и тупо начал всех высокомерно строить, брызжа слюной требуя немедленно прекратить умничать и начать монтаж пусковых установок согласно инструкций и утвержденного плана штаба обороны сектора и быть готовыми открыть огонь по противнику. Взглянув на этот план, я присвистнул и попытался указать на весь идиотизм установки стационарных пусковых установок на самых высоких зданиях, причем в режиме автономной стрельбы управляемых неподготовленными операторами. Реально это были смертники, которые при появлении в атмосфере тяжелых штурмовиков прорыва драконов будут жить до первого пуска или даже до включения системы подсветки цели лазерным лучом или до активации запроса «свой-чужой». Система радиовизуальной разведки у драконов присутствовала, правда не самая лучшая и при желании и умении обмануть ее можно было, но вот таких идиотов сразу фиксировала и давала целеуказание и штурмовикам и наземным ракетно-артиллерийским комплексам.

Не надеясь на понимание, я все-таки высказал свое мнение при большом стечении народа, среди которого увидел и Марико и ее нового дружка ан Ферма, что вызвало приступ негодования у лейтенанта, который накричал на нас. Но, тем не менее, чуть успокоившись и особенно под напором аргументов и главное авторитета сержанта, убежал связываться со штабом. А ведь не дурак, правда самолюбия и ветра в голове много, но мои слова принял к сведению и решил проверить – я слишком убедительно все разложил по полочкам. Тем более, пока мы возились с железом, пришли какие-то неприятные новости, и на лицах членов добровольческого отряда уже явно читались растерянность и даже страх.

Пока лейтенант что-то выяснял с руководством мы с сержантом и Марктуном отошли в сторону переговорить о делах насущных. Какая-то достаточно сообразительная невысокая фигуристая девчонка с задорно блестящими черными глазками быстро сориентировалась, принесла мне пластиковый стаканчик со свежезаваренным сантом из стоящего невдалеке автомата и что-то многообещающе промурлыкала. Сержант невесело усмехнулся.

- Тебя уже признали, Максо.

О как, даже имя помнит.

- А вон та блондинистая красотка, с которой ты на собрания приходил, тоже с тебя глаз не спускает, хотя раньше почти висела на своем новом дружке.

Я пожал плечами, как бы давая понять, что меня это мало волнует и сменил тему.

- Что такое случилось, что все бледные ходят? Вроде до высадки основной волны десанта еще часов десять-пятнадцать. Вот тогда начнется самое интересное.

Сержант с Марктуном переглянулись, а у меня возникла мысль, что они неплохо знакомы.

- Планетарники сумели зацепить один десантный транспорт и тот просто упал на планету, правда успев выпустить кучу спасательных катеров, из которых некоторые достигли поверхности в районе крупного мегаполиса. Никто не успел сориентироватьсяи ополчение практически без особых усилий вырезали, те даже не успели оказать какого-либо сопротивления – и все это в прямом эфире планетарной галлосети.

- Представляю, народ у нас кровь не любит…

Пауза. Мы немного помолчали, поглядывая на лейтенанта, который в сторонке по мобильному видеофону что-то нервно втолковывал своему начальнику. Сержант осторожно, но с какой-то надеждой задал вопрос, наверно ради которого мы и отошли в сторону. Я посмотрел на этих двух мужиков и в душе усмехнулся – мимика, моторика, даже то, как вздыхают и то, как у нас на Земле. Я даже на мгновение почувствовал, что вернулся домой. Именно поэтому и выбрал эту планету, что она сильно смахивала на мою потерянную родину и по архитектуре и по менталитету жителей.

- Максо, как ты думаешь, что нас ожидает?

Говорить правду? Вон как с некоторой надеждой смотрят, хотя дядьки взрослые, понимают, что если не придут имперцы, нам всем тут стопроцентная крышка.

- Вы действительно правду хотите?

Сержант снова кивнул головой.

- У нас шансов выжить без помощи имперцев - нет. Если до момента выброски второй, основной, волны десанта и до ее входа в атмосферу они не ударят, мы обречены. Реально подготовленных войск почти нет. Ополчение – мясо, которое ничего не сделает. У нас осталось минимум десять-пятнадцать и максимум тридцать часов жизни.

- Шансов совсем нет?

- Ну почему? Шанс есть всегда, надо просто думать не шаблонно. Например, сколотить небольшой отряд из ветеранов, отсидеться глубоко под землей и после высадки третей волны десанта, так называемых трофейщиков, захватить транспортный катер и на нем добраться до какого-нибудь драконовского эскортного авианосца, ну, допустим, типа «Красный скорпион». Взять его по-тихому на абордаж и удрать из системы.

- Эскортный авианосец… - повторил сержант.

- Там всего три поста, которые нужно укомплектовать подготовленными людьми для нормального управления кораблем и программное обеспечение адаптируется под человека очень быстро.

- И сможешь управлять?

Я ухмыльнулся.

- Смогу, был опыт.

- А почему «Красный скорпион»? – не удержался и вмешался Марктун.

- Драконы сами корабли не строят, они их забирают, адаптируют и используют. Эти корабли строила человекоподобная раса проживающая в система звезды красного карлика. Мы когда их потрошили, всегда удивлялись тому, что все помещения покрашены в красный цвет, ну разве что там, где обитал Высший, было отделано в драконовском стиле. Эти хвостатые уродцы любят эстетику и личный комфорт.

Сержант и Марктун снова переглянулись, особенно когда я упомянул слово «потрошили». Поэтому сержант заговорил другим тоном.

- Я вижу, ты с драконами сталкивался. Максо, какое у тебя звание и где служил? Я теперь понимаю, что ты просто хотел все это забыть, как и многие из нас, но сейчас другие ставки.

- Понимаю. Майор. Кентарийские штурмовые войска. Больше ничего говорит не буду.

- И этого достаточно. Лейтенант там пытается с Дагом Телвишем договориться…

- Это комиссар сектора?

- Да. Мы служили вместе. Давай я ему про тебя скажу, видимо ты сможешь помочь.

- Ну попробуй, хотя…

Но сержант уже быстрым шагом двинулся к лейтенанту, который уже что-то просто лепетал и повторял:

- Да, лэр комиссар… Сделаем, лэр комиссар…

Вырвав мобильный визиофон, сержант просто проговорил:

- Даг, не время для формальностей тут у меня человек интересный есть.

Тот узнав старого знакомого, недовольно прогудел.

- Маркуз? Это тот умник, что какую-то ахинею про зенитные ракеты нес?

- Не только. Он майор кентарийских штурмовиков и по ходу больше нас всех вместе взятых знает про драконов.

- Маркуз, ты в своем уме? Откуда здесь кентарийские штурмовики? Если это было так…

- Даг, хватит играть в большого начальника, поговори с ним сам, - не выдержал сержант и даже чуть повысил голос на всесильного комиссара, который держал в свое кулаке весь сектор, - может, что дельное услышишь. Ты меня знаешь, я в людях редко ошибаюсь…

Что комиссар ответил, я не расслышал. Сержант отключил связь и громко и смачно выразился в репертуаре портовых грузчиков, и это говорило о том, что нас не услышали. Лейтенант стоял в сторонке и с каким-то показным скепсисом поглядывал на все наши потуги, но и в его взгляде ясно читалась растерянность. Сержант, посмотрев на всех стоящих вокруг, сплюнул на землю, что меня несказанно удивило – на этой планете вообще не знали, что такое курение. Пара мгновений продолжалась эта немая сцена.

- Ну что, майор, давай командуй, может хоть какой-то шанс у нас появится - видимо там, в штабе, все уже обгадились.

Лейтенант взвился на дыбы:

- Еще не известно, кто он такой. Может самозванец и никакой не майор!

- Лейтенант, через десять часов будет понятно, кто есть кто, и уж поверьте, звания, должности, зарплаты – все это уже не будет иметь никакого значения. Или вы будете дальше корчить из себя большого начальника, и я просто поворачиваюсь и ухожу, а потом по-тихому свинчу из системы, или мы все вместе думаем, как подороже продать наши жизни и попытаемся хоть как-то спасти людей. – это уже я не выдержал и высказал все что накипело.

Тут и сержант подключился и в несколько фраз поставил на место лейтенанта. В итоге разговор превратился в импровизированный военный совет. Я не стал кочевряжиться и заговорил, проводя первичный инструктаж.

- Значит так. Драконы действуют по одной и той же тактике, иногда ее не сильно видоизменяя в зависимости от конкретных условий. После уничтожения кораблей прикрытия планеты, начинается многочасовая дуэль между стратегическими дальнобойными системами планетарной обороны и флотом драконов. Линкоры, главная ударная сила, близко подойти не могут – большие затраты энергии для маневрирования в гравитационной яме. Поэтому именно для такого случая выдвигаются специальные платформы и с высоких орбит, а по мере подавления сопротивления, с низких работают фрегаты, эсминцы ну и всякая другая маневренная мелочь. Затем сбрасывается первая волна десанта – смертники. Их задача добраться до поверхности, выявить неуничтоженные точки системы планетарной обороны, в том числе тактическую ее часть, типа вот этих ракет, - я показал на ящики со «Скарионами».

- В первой волне будут разведчики, воздушно-космические истребители, в задачу которых входит уничтожить все, что летает, и бронированные штурмовики, которые нашим «Скарионам» совершенно не по зубам. Они как раз и будут уничтожать все, что может стрелять. Теперь представьте, поставили мы наши три пусковых установки на самых высоких точках, их сразу же увидят, а если не увидят, то услышат, когда они начнут запрашивать каждый пролетающий мимо кусок железа по системе «свой-чужой» или наводить по лазерному лучу. И что потом последует? Минимум плазменный или ракетный удар со штурмовика, а можно и с эсминца главным калибром отгрести.

Это при том, что в местах вероятного сопротивления будут сбрасываться разведывательно-диверсионные группы, состоящие из весьма юрких и зубастых дракончиков, которые с крыш будут выборочно расстреливать воинские колонны и проводить диверсии. Чтоб выловить одного такого дракона, нужна группа в двадцать-тридцать человек при обязательной поддержке с воздуха. И как это сделать, если в небе будут господствовать драконовские штурмовики? Далее. После подавления средств ПВО и получения абсолютного господства в небе, начинается высадка основной, второй волны десанта. Вот тут уже будут и танки, и самоходные артиллерийские и ракетные установки, и главное, основные ударные силы драконов – штурмовые особи. Почти трехметровые гиганты, несущие на себе мощные плазменные пушки.

На несколько мгновений установилась тишина. Люди переваривали услышанное, а я, чтоб закрепить сказанное и утвердить свой авторитет, продолжил.

- Именно нас будут уничтожать в последнюю очередь – район курортный, одни жилые дома, гостиницы и торгово-развлекательные комплексы и никакой промышленности, интересной драконам тут нет. Но за нами, вглубь континента находится мощный промышленный комплекс холдинга «Тараско» и мест для высадки второй волны десанта, с танками, артиллерией и с другими средствами усиления там почти нет. А у холдинга своя частная охранная армия и скорее всего любые попытки высадиться поблизости для драконов закончатся большими потерями. Возможно, драконы будут высаживаться недалеко от нашего города и попытаются штурмовыми колоннами прорваться по земле и добраться до промышленного комплекса «Тараско».

Сержант все это время смотрящий себе под ноги поднял голову и спросил.

- Понятно. Максо а что нам делать?

- Для выживания в первую очередь надо уяснить, что мы не сможем удержать какую либо линию обороны на поверхности, без господства в воздухе. Поэтому людей нужно уводить под землю. У драконов есть стрелки-разведчики, примерно ростом с человека, они очень лихо при помощи ранцевых реактивных ускорителей прыгают с домана дом и гоняться за ними вообще не реально, потому что хвостатики по своей природе лучше переносят ускорение и для ных прыгнуть на сто метров не проблема. Поэтому, при появлении на пути укрепленной линии обороны, драконы сначала пробуют штурмовать, если не получается, нагоняют толпу этих мелких пакостников, которые просачиваются через любые дыры, закидывают плазменными гранатами, наводят штурмовики или просто вырезают гарнизоны. Поэтому…

Приунывшие люди уже с трудом воспринимали мои слова, поэтому я последнее слово выделил интонацией и голосом.

- Поэтому…

Я повторил еще громче. Теперь на меня смотрели более пристально. Марико стоявшая в группе слушателей блестя глазами как-то странно смотрела на меня, как будто видела в первый раз, и рука ан Ферма, которая обычно ее обнимала, теперь была сердито скинута. Ох, я помнил ее этот взгляд. Обычно это предвещало бурную и запоминающуюся ночь, после которой на других девушек и смотреть не хочется…

- Поэтому… как старший по званию я беру руководство на себя.

Мое заявление произвело огромное впечатление. Лейтенант просто открыл рот и, выпучив глаза, смотрел на меня, не зная что сказать. Я привычно командным голосом быстро и твердо заговорил, раздавая распоряжения, чтоб занять людей и удержать ситуацию под контролем.

- Начнем с технических моментов, которые касаются непосредственно этого груза, - показал головой в сторону разложенных контейнеров с ТПК-шками ракет.

- Сайрет, воспользуйся своими знаниями и срочно найди три скоростных грузовых электромобиля и главное работоспособных. Твоя задача смонтировать на них пусковые установки «Скарионов», причем постарайся сделать так, чтоб они имели возможность вращаться по кругу и вести огонь по наземным целям. Так же смонтируй защитные экраны, чтоб в случае обстрела можно было хоть как-то повысить выживаемость. Таким образом, мы получим мобильные пусковые установки, с помощью которых можно будет вести огонь, как по воздушным, так и по наземным целям. Так же задействуй еще три простых электромобиля для перевозки дополнительных зарядов «Скарионов».

- Так может их перевозить в грузовиках, места много будет, - сразу включился в обсуждение Марктун.

- Да, можно. Вот только ракет у нас мало, и при уничтожении установки, мы теряем весь ее боекомплект, а так будет шанс дольше выживать. Чем больше целей тем меньше вероятность уничтожения одной из них в отдельности. Было бы неплохо сделать фальшивые пусковые установки и для достоверности на них установить плазмометы. В случае непосредственного огневого контакта с боевыми драконами, они смогут осуществлять прикрытие и перевозить десантников. Понятно? Далее. У нас много банков и каждый из них обязательно имеет усиленные и главное бронированные инкассаторские электрокары, имеющие дублирующие энергоустановки. В некоторых случаях, на инкассаторов иногда ставили тяжелые плазмоменты, для прорыва через завалы и заграждения в случае попытки захвата...

«Опа, вон как сразу подобрались» - усмехнулся про себя, наблюдая за тем, как подобрел взгляд сержанта и главное на то, как изменился лейтенант. Теперь это был нормальный подчиненный, который внимательно выслушивал распоряжения старшего по званию. Вот что значит знание психологии.

- …Их надо всех изъять, прорезать бойницы и использовать в качестве бронетранспортеров для скоростной перевозки людей и передвижных огневых точек…

Собравшиеся люди внимательно, даже чересчур внимательно слушали меня, хотя многие вещи им в немного другой форме преподавали на ускоренных курсах добровольческих военных формирований. Но тут они в какой-то мере увидели человека, который не только предполагал, а ЗНАЛ, что и как нужно делать. А для меня это было как бальзам на душу. Нет, это не то что бы купался в лучах славы и всеобщего внимания. Тут было совсем другое. Моя военная сущность, которую пытался скрыть, задавить, усыпить все годы проживания на этой и предыдущей планете, где заканчивал университет, вылезла наружу. Я наконец-то чувствовал себя самим собой и та тоска, которую старался не замечать все эти годы, как-то рывком исчезла.

После того как Марктун задав пару уточняющих вопросов, умотал в одну транспортную фирму, где по его сведениям должны были быть необходимые грузовики, я продолжил загружать своих новых подопечных военной мудростью.

- Основная тактика драконов – это использование крыш зданий для быстрого перемещения легких штурмовых групп в тыл обороняющихся и поддержка продвигающихся по главным улицам колонн тяжелой техники наведением штурмовой авиации. Поэтому оборона города будет строиться на основе нескольких укрепленных отдельно стоящих зданий, имеющих входы в систему подземелий. Одно из условий, чтоб с этих зданий простреливались основные транспортные магистрали, до ближайших строений было не менее ста метров, чтоб драконы-диверсанты не смогли, используя ранцевые системы захватить крышу и верхние этажи. Для этих целей великолепно подходят специально защищенные здания банков, магистрата и двух закрытых исследовательских институтов. Поэтому…

Дальше около получаса я разъяснял, объяснял, давил и заставлял, и напуганные люди задвигались и принялись выполнять мои распоряжения, вызывающие у них недоумение, но я был неумолим и крайне убедителен.

Поджигать на крышах домов и на площадях пластик, резину и другие горючие материалы, дающие густой дым – тактические компьютеры эсминцев, опустившихся на низкие орбиты, и штурмовиков, будут идентифицировать эти здания как уничтоженные, и соответственно не будут ожидать отсюда ударов. Второй смысл пожаров – много огня и дыма, и инфракрасные детекторы, и оптические системы противника не смогут отслеживать наши перемещения по улицам города.

Поменять все таблички на улицах города. Да, как это не смешно, драконы частенько ориентируются по нашим надписям: их тактические шлемы позволяют читать и распознавать нашу письменность и привязывать к захваченным планам местности. Ну и многое другое, что заставляло людей ухмыляться от простоты ну и главное эффективности предложенных мер.

После того, как наши боевики во главе с лейтенантом ворвались в главное здание банка «Эмприсьон» и, оттеснив растерянных охранников, стали пластобетоном и арматурой заделывать все окна, оставляя небольшие бойницы, на площадь, где у нас временно был развернут импровизированный штаб, примчались испуганные мэр города и тот самый комиссар полиции, который не захотел недавно с нами разговаривать.

Ожидая неприятный и тяжелый разговор, я был удивлен тем, как со мной заговорили главные шишки города. Видимо они были сильно напуганы и, получив известие, что в одном из районов объявился какой-то кентарийский штурмовик, который всех ставит на уши, но знает свое дело, примчались все разузнать на месте.

Получив разъяснения и отчет о проводимых мероприятиях, они, быстро обменявшись взглядами, и отойдя в сторону перебросившись парой фраз, стали просто стали дублировать мои распоряжения на весь город. Смотря на это, я только спросил:

- Есть связь со штабом обороны сектора?

Комиссар скривился.

- Штаб планетарной обороны и большинство штабов обороны секторов – уничтожены. Мы обречены.

- Понятно…

Я не удивился и не испугался. Мне было все равно, впереди бой и он все расставит на свои места. Главное перевернулась очередная страница в моей жизни и это, как ни странно, вселяло надежду.

Прошло более восьми часов, прежде чем началась высадка первой волны десанта. Где-то на пределе слышимости что-то загрохотало и небо прямо над городом прочертилось грязно-черным следом пытающегося затормозить перед поверхностью большого десантного корабля, который, судя по траектории, должен был упасть километрах в двадцати от наших передовых позиций в районе промышленной зоны корпорации. На большой высоте пронеслись несколько троек драконовских штурмовиков, и тут же завязался воздушный бой – на них набросились несколько истребителей-перехватчиков, из состава уцелевших сил воздушно-космической обороны планеты.

Над городом уже поднимался густой дым, и создавалось впечатление, что практически все здания горят. Но это была только иллюзия. Как было задумано, на крышах разместили кучи пластика, резины и других горючих материалов, которые при горении давали густой черный дым и добровольцы в средствах защиты дыхания, как могли, поддерживали огонь и задымление. Но благодаря вот такой вот нехитрой уловке драконы не стали выбрасывать на наш городок десант первой волны, и мы пока оставались только зрителями.

Прошло еще четыре часа. Судя по отрывочной информации, которая доходила до нас, в районе промышленного комплекса корпорации шли ожесточенные бои и драконам первой волны всыпали основательно, но и сами при этом понесли существенные потери.

Время шло, но к всеобщему огорчению имперский флот не появился, и началась выброска второй, основной волны десанта, которая по сути дела должна была поставить большую жирную точку в истории владения этой планетой людьми. Парочка огромных транспортных кораблей пролетела над морем и плюхнулась где-то в сорока километрах от города, как раз в курортный район с прекрасными песчаными дюнами…

Я стоял возле въезда в огромный подземный гараж, где разместилась наша маневренная ударная группа из двух машин с пусковыми установками «Скарион», блиндированного грузовика с тяжелым плазменным излучателем и двумя бронированными инкассаторскими машинами, в которых сидели и тряслись от страха около двадцати десантников. Мы заранее избавились от всяких мобильных устройств, чтоб не давать возможность нас пеленговать, тем более галласеть уже работала с перебоями – драконы целенаправленно уничтожали ретрансляторы. Для оперативной связи у всех были простые, по местным меркам, даже примитивные туристические радиопередатчики, которые использовались во время походов в тех местах, где не действовала галласеть. К моему предложению сначала отнеслись с недоверием, но после потери связи уже просто помалкивали и безропотно исполняли распоряжения. Сержант-полицейский, изъявивший желание быть в моем отряде, стоял рядом и, смотря на небо, затянутое дымом, изредка бросал на меня настороженные взгляды.

Всех женщин из добровольческих подразделений в первую очередь выгнали в отряды медицинского и технического обслуживания и сейчас они активно оборудовали помещения для размещения раненных в подземельях, пункты связи, серверные и поэтому наш нынешний коллектив был исключительно мужским, что немного разрядило обстановку.

Грохочущую канонаду и треск горящих крыш разбавил свистящий шум приближающегося на максимальной скорости ската. Эта двухколесная машина, наподобие нашего мотоцикла, и здесь так же была символом лихачества и на них, нарушая все правила, выражая свой социальный протест, гоняли безбашенные мальчишки, красуясь перед девчонками. Сейчас же у них была очень важная функция, предполагающая как раз гонки с максимальной скоростью и риском для жизни: разведка и доставка распоряжений в случае потери связи.

Возле нас лихо затормозил скат, резко заскрипев колесами по пластобетону дорожного покрытия. Сидящий на нем человек опустил забрало защитного шлема, и я увидел, что это молоденькая девчонка с задорно блестящими глазами. Не слезая со ската, она лихо отрапортовала.

- Лэр майор. Колонна драконов идет по главной трассе. Судя по скорости, здесь будет через двадцать минут. Вот ее состав, - и она протянула небольшой планшет, на котором были выведены цифровые фотографии колоны противника.

Я бегло просмотрел снимки: ничего нового, обычные передовые части драконовского штурмового соединения. Вернув планшет девушке, коротко кинул.

- Гони в штаб, извести их. Это передовые части, мы их попинаем на въезде в город и постараемся часа на полтора задержать. Но тут как получится.

Она кивнула, закрыла забрало шлема и, взревев двигателем ската, лихо умчалась по дороге в сторону мэрии, где был штаб обороны города.

- Сержант. Сигнал второй группе. Выдвигаемся согласно плана на прикрытие трассы. Связь по третьему каналу. До нашего первого выстрела полное радиомолчание.

Тот кивнул, поднес к губам небольшую радиостанцию и стал наговаривать сообщение.

- Максо!

Я повернул голову. Невдалеке стояла Марико Сай, и как-то странно на меня смотрела. Увидев, что я на нее обратил внимание, она сделала несколько шагов на встречу. Военный комбинезон ей очень шел, и я невольно снова пробежался по ее фигуре и с трудом подавил хватательный рефлекс.

- Максо, ты простишь меня.

«Странно. Вон и губа нижняя дрожит и ведь не играет и смотрит так, что глаза светятся».

- Уже простил. Возвращайся в укрытие...

Сам, не оборачиваясь и, чувствуя спиной взгляд бывшей возлюбленной, запрыгнул на подножку грузовика с установленным в кузове мощным плазмометом, кивнул водителю и двум бойцам, операторам.

- Выдвигаемся.

Мы неслись по улицам и, не смотря на страх, на почти стопроцентную уверенность в проигрыше битвы я сидел рядом с водителем и улыбался. Гражданская жизнь с ее многочисленными условностями, Марико, фирма, моя маленькая холостятская комнатушка – все это осталось в прошлом. Сейчас я снова несусь в бой и вот это настоящая жизнь для потомственного воина.

Все, вот он рубеж. На нижних этажах зданий, где вовсю пылали крыши и чердаки, заняли позиции бойцы с ручными ракетными комплексами. В подворотнях, прикрытые кучами мусора замерли машины со «Скарионами» и тяжелыми плазмометами. Мы готовы к бою.

Время как всегда, находясь в засаде, тянется очень долго, заставляя тихо завывать от нетерпения, но вот слышится вой турбин и по улице идет колонна сначала легких бронетранспортеров, за которыми ползут тяжелые осадные танки и большие машины, на которых передвигаются двухметровые штурмовые драконы.

Одна из слабостей драконов, что они свято верят своему руководству и беспрекословно выполняют его команды. А руководство, то есть высшие драконы привыкли к благам цивилизации и, особенно, к военным вычислительным системам. Вот и сейчас, согласно данных тактических компьютером они уверены, что тут все разрушено, о чем говорят массовые пожары и поэтому опасности нет. Разведка всего лишь идет в сотне метров впереди и больше для определения пути, а не для поиска противника. Ну что ж. Не в первый раз такое происходит. Я, отпихнув дрожащего парнишку, который по должности был оператором стационарного плазмомета, навожу прицел на штурмовой танк, именно там, где у него находятся энергетические ячейки, и сам себе кричу на русском:

- Огонь!

Компактный сгусток плазмы размером с теннисный мяч ударяет в борт драконовской машины, со вспышкой прожигает его. Мгновение и яркая вспышка ослепляет нас, на долю секунд мы замираем и тут доходит взрывная волна, бьет по ушам, и наш грузовичок вздрагивает как от удара огромной кувалды. В ушах звон, но я кричу от радости. Детонировал боекомплект, повредив соседние машины и намертво запечатав проход. Тут же к веселью присоединяются остальные бойцы нашей группы и с разных сторон в замершие посередине широкой улицы огромные машины драконов потянулись шлейфы ракет и огненные шары высокоэнергетической плазмы.

Глава 1

Планета Каома, Кентарийская республика.

За семь лет до описываемых выше событий.

Я примостился возле огромной пробоины в борту орбитальной платформы и, скрываясь в тени нагромождения проводов, труб, кусков обшивки, наблюдал за поверхностью планеты, которую уже давно заволокло густыми черными тучами. Красивая, живая голубая планета, которая, в общем-то, считалась курортной, превратилась в огромное пепелище. Драконы, убедившись, что лихим наскоком захватить столь лакомый кусочек у них не получится, просто озлобились и начали уничтожать все подряд. После потери всех линкоров, составляющих основную ударную силу флота, драконы в бешенстве, не обращая внимания на появление наших дальнихразведчиков, бросили на низкие орбиты большую часть эсминцев и крейсеров для подавления остатков планетарной обороны и соответственно понесли огромные потери. Планета, методично обрабатываемая главными калибрами космических кораблей, быстро превратилась в выжженный шарик.

Неплохо разбираясь в психологии противника, я уже понимал, что тут, если так можно было сказать, сказывалось ослиное упрямство драконов, если они получали отлуп, то шли уже напролом, лишь бы доказать, что их клан самый сильный и военная удача от них не отвернулась. А судя по данным разведки, тут с нами бодалсявсего лишь один из второстепенных кланов драконов, который хотел за счет захвата этой планеты изменить не только свой статус, но и благосостояние. Хотя, вот именно сейчас видно, что драконы пошли ва-банк и все бросили, лишь бы захватить планету и сломить сопротивление планетарной обороны, уже не обращая внимания ни на экологию, ни, что не маловажно, на целостность промышленных объектов, которые всегда интересовали агрессоров в первую очередь. Значит на кон поставлено нечто большее и времени у хвостатых противников не так много…

В наушнике запиликал сигнал бортового компьютера скафандра, извещающий, что время моего дежурства подходит к концу, так же как и содержимое регенерационной дыхательной ячейки. Тяжело вздохнув и бросив последний взгляд на планету, я осторожно повернулся и стал пробираться через нагромождение искорёженного металла и пластика к коридору, где действовал работающий воздушный шлюз. В процессе блуждания по мертвым коридорам, вспоминал свою недавнюю судьбу и то, как я, простой старлей с планеты Земля умудрился попасть на этот обгоревший обломок артиллерийской орбитальной платформы. Странно, времени прошло совсем не много, а я стал забывать свою земную жизнь и уже вполне спокойно самоидентифицировался как человек, для которого космические полеты, инопланетяне и подобная атрибутика являются совершенно естественными. В общем, если коротко, то полноправный гражданин галактики. Пока я перебирал руками и ногами и осторожно отталкивался и парил среди обломков и мусора, перед глазами черно-белыми картинками мелькали воспоминания о моей потерянной родине. Военное училище, служба в Севастополе, война, блокпост, фантастическое путешествие, бои с драконами и главное Карина. Я уже начал забывать, как она выглядит и в памяти оставался какой-то светящийся силуэт. Когда это все было…

Мысли плавно перетекли к моему нынешнему положению и недавним событиям.

Подрыв ядерного фугаса разворотил борт драконовского линкора и нашему небольшому катеру, на котором пытались удрать подальше от эпицентра, основательно досталось. Потеряв сознание, я этого и не ощущал, может, поэтому и выжил, и только просмотрев видеозапись с внутренней тактической камеры своего скафандра, могсудить о том, что было после этого.

Экипаж катера сумел подхватить нас с сержантом и даже немного отлететь линкора. Но у драконовского монстра, который оказался более живучим, нежели его три собрата, произошел самопроизвольный подрыв чего-то уж слишком серьезного.Толи рванул реактор главного калибра, то ли склад ядерных боеприпасов, хотя там столько степеней защиты, что до сих пор теряюсь в догадках. Но, тем не менее, этот драконовский громила не взорвался полностью и даже сохранил какие-то боевые функции и системы жизнеобеспечения.

Катер, полностью потеряв управление вследствие мощного электромагнитного импульса, не смотря на защиту, выжегшего всю систему управления, умудрился получить в борт куском обшивки на последок. Изменив траекторию полета, уже мертвый кусок железа с четырьмя все еще живыми людьми, завертевшись волчком и начал медленно дрейфовать в сторону картинно парящих обломков орбитальной оборонительной платформы. Пилоты попытались вылезти и с помощью ранцевых двигателей скафандров хоть как-то остановить вращение и скорректировать траекторию движения, но тактический компьютер пролетавшего мимо легкого эсминца драконов идентифицировал наш катер как активно маневрирующую цель и, походя, долбанул из кинетической противометеоритной пушки снопом миллиметровых металлических шариков, причем конус поражения пришелся на наших пилотов, которые в мгновение ока превратились в парящий в красном облаке свежезамороженный фарш. Сержант, помогавший летунам, тоже отхватил свою порцию счастья. Получив несколько сквозных отверстий, все же остался жив, но перебитый позвоночник уже не контролировал нижнюю часть тела и медицинский контроллер, приняв единственное правильное решение, ввел его в медикаментозную кому. К его счастью, система спасения скафандра на последнем издыхании заделала отверстия специальным составом и только благодаря этому, он не остался одним из сотен тысяч холодных мертвяков, болтающихся на орбите этой многострадальной планеты.

Когда я пришел в себя, катер уже давно разгерметизировался и представлял собой жалкое зрелище. Быстро сориентировавшись, нашел парящего возле изрешеченного шлюза сержанта и, просмотрев показания медицинских параметров жизнедеятельности и состояния скафандра, глубоко вздохнул, стиснул зубы и полез наружу, осматриваться. Километрах в пятидесяти болтались обломки планетарной платформы. Использовав прицельное приспособление скафандра, постарался ее разглядеть во всех подробностях и сразу понял, что там искать нечего – драконы ее основательно размолотили. При близком рассмотрении, платформа представляла из себя просто мешанину из обломков, медленно дрейфующих на орбите планеты. При таком ударе там вряд-ли остались помещения хоть с относительно работающей аварийной системой обеспечения жизнедеятельности человека. Поискав вокруг, к своему удовлетворению более чем сотне километров увидел вторую станцию планетарной обороны – та тоже отгребла знатно, но она хоть как-то сохранила основную конструкцию и вращалась вокруг своей оси, что говорило о сохранении целостности силового каркаса.

Что ж не бог весть что, но у нас может быть появилась мизерная, хоть какая-то надежда там спрятаться и отсидеться до деблокады системы. Поэтому привязав к себе сержанта и свой многострадальный пулемет, я отделился от катера и включил ранцевый двигатель, осторожно корректируя вектор тяги, чтоб и сэкономить энергию и гарантированно добраться до цели на приемлемой скорости, не превратившись при ударе в очередную изломанную холодную тушу.

Нам повезло. Вся эта сторона планеты ушла в тень, да и многие корабли противника переместились ближе к полюсу, где какой-то безумный кораблик, отсидевшись подо льдами, пытался вырваться под весьма необычным вектором и благодаря этому сумел удрать на приличное расстояние, прежде чем его настигли легкие эсминцы драконов. Неяркая вспышка где-то в темноте говорила о том, что и тут людям не повезло.

Я, с привязанным телом сержанта, медленно-медленно приближался к развалившейся на три части орбитальной платформе, пытаясь на глаз хоть как-то скорректировать курс и скорость, исходя из возможностей моей ранцевой установки, лазерного дальномера встроенного в скафандр и главное времени, которое осталось у моей дыхательной установки. Хотя тут проблем не должно быть – регенерационных патронов было в избытке, а сержант, судя по данным его компьютера, находясь в коме, на одном патроне мог продержаться не меньше недели.

Стараясь изображать из себя кусок оплавленного безжизненного металла, я как мог осторожно корректировал курс и по возможности крутил головой, пытаясь разглядеть возможную опасность или шанс для спасения. Радиопередатчики наших с сержантом скафандров я отключил, чтоб не привлекать лишнего внимания, но судя по шевелению на низких орбитах и нескольким дальним вспышкам ядерных взрывов, там все еще шла яростная мясорубка - силы планетарной обороны не собирались так просто сдаваться. Встроенный приемник, включенный в режим сканера, принимал множество цифровых кодированных сигналов, но ничего, имеющимися ресурсами, расшифровать не мог, поэтому мне приходилось только гадать об оперативной обстановке.

Часть неба, чуть в стороне загородила огромная тень, и я, сильно испугавшись, начал вертеть головой, пытаясь определить, что такое на нас надвигается и когда можно ожидать удара. К моему удивлению это был огромный кусок недавно подорванного линкора, на котором время от времени вспыхивали искорки электросварки – драконы спешно пытались восстановить поврежденное железо. Рискнув направить на этого монстра лазерный дальномер, я облегченно вздохнул – до поврежденного линкора было никак не меньше сотни километров и, судя по тому, как он движется и изменяется расстояние, он никак не мог с нами столкнуться.

Казалось, что время остановилось, и я просто повис в космосе на орбите многострадальной планеты. И только показания дальномера говорили о том, что как-то двигаюсь и приближаюсь к искомой цели.

По показаниям внутренних приборов скафандра прошло около шести часов, но мне казалось, что прошла вечность, прежде чем крупные фрагменты орбитальной станции закрыли полнеба.

Как я мог рассмотреть, это была типовая орбитальная оборонительная платформа, представляющая из себя полностью симметричный трехмерный крест из шести прямых секций, в центре соединения которых располагались жилые помещения и пункт управления огнем. Благодаря маневровым двигателям на концах секций, платформа могла быстро переориентироваться в пространстве, наводя средства поражения на любую цель.

Судя даже по визуальному осмотру, орбитальной станции основательно досталось – мощный удар, разнес ее на три огромных куска. Первые два фрагмента конструкции не сильно интересовали меня – это были отломанные при взрыве боковые секции, на которых располагались реакторы, плазменные установки и ракетные ТПК-шки. Судя по моим датчикам, здесь присутствовал мощный источник радиации, скорей всего из крупных фрагментов расколовшегося реактора. Нерадостную картину дополняли обломки всякого рода энергетических устройств, а вот жилых помещений, где бы можно было бы переждать до прихода гипотетической помощи, здесь не было. Чуть скорректировав свой полет, я по дуге обошел две вращающиеся обломанные секции и постарался приблизиться к основному остову станции, где располагались жилые помещения платформы.

Видимо драконы отработали ее в момент, когда она меняла ориентацию в пространстве наводясь на новую цель. Станция, получила угловое ускорение, а система стабилизации, выйдя из строя, не успела завершить торможение. Остов платформы так и вращался в пространстве, размахивая не сильно поврежденными секциями, при этом, чем-то напоминая гротескную мельницу из старой земной книги про Дон Кихота.

Наплевав на скрытность, пришлось запустить систему маневрирования и погрузиться в невероятно трудную задачу по совмещению своего движения с вращением центрального модуля станции. С моим слабосильным ранцевым двигателем, это было трудное, можно сказать, ювелирное занятие, при условии, что в качестве груза еще было принайтовано тело сержанта, которое существенно усложняло маневры из-за увеличения массы и соответственно инерции.

Пришлось еще около часа маневрировать и на последних каплях энергии ранца, придав дополнительное ускорение, дав несколько очередей из пулемета, удалось хоть как-то зацепиться тросом за выступающую антенну станции. Но тут все равно немного не рассчитал скорость сближения и так дернуло...

Отдышавшись и придя в себя после кратковременной потери сознания от перегрузки, из-за которой затрещали все кости, как мог, перебрался к большой пробоине в корпусе и совершенно вовремя скрылся в ней – рядом со станцией прошла пара драконовских истребителей-торпедоносцев, патрулирующих на высоких орбитах среди обломков кораблей и станций планетарной обороны людей.

Дальше все было намного проще. Следов присутствия или наличия драконовских абордажников тут вовсе не было – смысл потрошить расстрелянную станцию, если все наличные силы нужны для штурма планеты. Поэтому привязав сержанта за выступающую трубу внутри разбитого отсека, осторожно отталкиваясь и пробираясь через нагромождения обломков обшивки, проводов и мусора, приблизился к болтавшимся невдалеке телам мертвых членов экипажа станции. Как положено во время боя, они все были в скафандрах и к моему удовлетворению дыхательные и энергетические ячейки у них были изъяты, что говорило о том, что тут покопались люди, которым тоже нужно выживать – у драконов совершенно иные системы, поэтому такими вещами они, как правило, не заморачиваются. Разгерметизированный коридор закончился обычной раздвижной дверью и к моему удовлетворению на ее панели горел сигнал, что на той стороне есть атмосфера. Набрав комбинацию запуска режима шлюза, на всякий случай приготовил оружие и стал ожидать. Звука сигнала не слышал из-за элементарного отсутствия воздуха, но через минуты две дверь открылась, и я вплыл в небольшое переходное помещение, которое выполняло на данный момент роль воздушного шлюза. Прошло еще немного времени и через скафандр стало слышно, как шипит воздух, наполняющие помещение и тут же включился такой яркий свет, что встроенный в скафандр светофильтр был вынужден подкорректировать пропускную способность моего забрала. Я опять усмехнулся – обычная практика при ожидании вторжения. В шлюзе зажигается яркий свет, а в помещениях, куда я должен буду попасть, наоборот все затемнено, и пока видеосистема боевого скафандра начнет корректировать яркость и контрастность, обороняющиеся получат тактическое преимущество во времени для нанесения первого удара по полуслепому противнику.

Вторые двери открылись, и я, совершенно не удивившись, уставился в направленные на меня стволы легких плазмометов в руках четырех человек, одетых в штурмовые скафандры контрабордажной команды. Ребята вполне профессионально оборудовали завалы и укрытия и держали меня на прицеле. В шлюзовом помещении однозначно были камеры системы видеонаблюдения и меня должны были осмотреть со всех сторон, поэтому, не делая резких движений, я демонстративно опустил ствол пулемета, глянул на датчик состояния воздуха и открыл щиток скафандра и глубоко вздохнул. Все как обычно в аварийной ситуации: запахи сгоревшего пластика и простого дыма, какой-то плесени и нечистот. В таких ситуациях автоматизированная система жизнеобеспечения сразу отключает искусственную гравитацию, многочисленные фильтры, потребляющие уйму энергии, холодильники продуктов и конечно сантехнические утилизаторы…

Защитники станции остались на своих местах и только один из них, так же как и я, открыл щиток скафандра, легко оттолкнувшись, не опуская плазмомета, поплыл ко мне, причем так, чтоб не перекрывать сектора обстрела своим бойцам. Молодой парень, с привычной для человека, постоянно находящегося в космосе, бледностью с напряжением и с какой-то надеждой разглядывал меня. Пара мгновений и он представился.

- Лейтенант Назборн. Станция «Ольент-18». Командир контрабордажной команды.

- Старший лейтенант Мелан. 14-я бригада. Штурмовые части.

- Мы видели, как вы линкор подорвали, - сразу перешел к делу лейтенант и его глаза лихорадочно блеснули. И тут же осознав сказанное мной, он переспросил.

- Но ведь 14-я бригада не принимала участие в обороне… Вы пришли из-за внешнего кольца оцепления к нам на помощь?

Я коротко кивнул.

- Значит, нас не бросили. А то после того, как драконы уничтожили все ретрансляторы, мы не знаем, что думать, да и полковник Хорг, капитан станции приказал отключить все передатчики.

Судя по тому, что стволы плазмометов опустились, а щитки скафандров бойцов контрабордажной команды пооткрывались, к нашему разговору уже все прислушивались с максимальным интересом.

- У меня там сержант тяжело ранен…

- Да мы видели, как вы маневрировали и то, что вас было двое…

Лейтенант замер, видом выслушивая какую-то команду по внутренней связи. И тут же заговорил.

- Не волнуйтесь, мои люди его заберут и отправят в медицинский модуль. Сейчас полковник Хорг с вами очень желает переговорить.

Пока мы в сопровождении двух бойцов пробирались по коридорам, на меня обрушился целый град вопросов, на которые приходилось степенно и последовательно отвечать. Сейчас шла война и нередки случаи, когда драконы подсылали предателей, которые взрывали военные объекты и склады, убивали командиров и сеяли панику. Поэтому даже в такой ситуации, меня как могли, проверяли, но и так для себя получали интересующую информацию о положении на планете. Особо их заинтересовал мой пулемет, но узнав, что это примитивное кинетическое оружие, как-то сразу охладели и перевели разговор на обстоятельства уничтожения драконовского линкора.

Вот тут их конечно понесло – наш рейд на орбиту в захваченном драконовском катере был верхом смелости и безрассудности, но тем не менее результат был налицо: огромный уродливый обломок линкора дрейфовал где-то в полутысяче километров от поврежденной орбитальной платформы.

Так как на станции были отключены все избыточные потребители энергии, и к ним относилась система искусственной гравитации, то нам приходилось привычно перемещаться как при полной невесомости. Вращение станции не создавало даже сотой доли силы тяжести, но это все равно избавило нас от привычных для невесомости, тем более для аварийных кораблей, куч мусора, через которые всегда приходилось буквально пробираться. Но особыми мерзкими качествами обладали капли воды, масла, крови и технических жидкостей из систем кондиционирования и очистки воздуха. Сейчас все эти прелести мягким ковром покрывали одну из стен,и оставалось только двигаться по затемненному коридору так, чтоб не измазаться. Но наше путешествие быстро закончилось. Станция то небольшая, типовая, такие обычно быстро собирают как конструкторы для оперативного, качественного и главное недорого усиления планетарной обороны.

К моему удивлению меня потащили не в карцер, ни в центр управления, а в достаточно просторную комнату, украшенную какими-то экзотическими зелено-фиолетовыми растениями, являющуюся капитанской каютой. Здесь меня встретил невысокий, на лысо бритый, худощавый живчик в чине полковника. Своей мимикой, постоянным движением, глава станции вызывал ассоциацию с гиперактивной обезьяной и я с трудом сдержал улыбку, прекрасно понимая, что человек реально на взводе и уже долгий срок находится в состоянии сильного стресса и скорее всего работоспособное состояние поддерживается действием каких-то стимуляторов. Видимо он по своим каналам постоянно был на связи с контрабордажной группой и прекрасно слышал и мой рассказ его людям, и импровизированный допрос, который мне устроил лейтенант, поэтому разводить антимоний не стал и сразу перешел к делу, опуская армейские формальности.

- Видел старлей, как вы линкор подорвали. Молодцы. Говоришь из 14-й бригады? Связь есть? Когда будет производиться деблокада?

- Есть переносной комплекс, но он на планете остался с группой. Мы всего лишь разведка, бросили прощупать ситуацию. По большому счету, это был полет в один конец. У вас как есть связь с поверхностью?

Маленький полковник задумчиво вертел в руках какую-то статуэтку и казалось, не слышал моего вопроса. Прошло несколько мгновений.

- Нет. Когда драконы прорвали оборону, у нас была команда из штаба имитировать максимальную степень повреждений, по возможности восстанавливать боевой потенциал станции, ждать команду на открытие огня. Режим полного радиомолчания. Восемьдесят седьмая сутки назад попыталась связаться с поверхностью и открыть огонь, так прожила всего двадцать минут. Сам наверно видел ее остатки.

«Это наверно про ту груду обломков орбитальной платформы, к которым я сначала лететь собирался».

- Понятно. Согласно общевойсковому уставу поступаю к вам в распоряжение. Так что делаем, лэр полковник?

Живчик опять задумчиво глянул на меня и замолчал. Было такое впечатление, что человек периодически теряет связь с реальность, но это всего лишь видимость.Через минуту молчания он произнес.

- Раз ты штурмовик, то профессионально подготовлен для абордажа и контрабордажа, не то, что наши внештатные группы из техников и буфетчиков. Тебя в деле видел. Возглавишь команду, лейтенант Назборн пойдет к тебе заместителем, а то парень неплохой, но не хватает ему командирской хватки и главное опыта. Соответствующее распоряжение дам. Твоего сержанта уже направили в медицинский блок. Все, можешь идти, старлей.

Я отдал честь, ну насколько это было возможно в скафандре, и выплыл через услужливо открывшуюся дверь каюты капитана, где меня с нетерпением ждал лейтенант Назборн.

Вот так я и стал командиром контрабордажной команды на этом куске железа, болтающемся на орбите уничтожаемой драконами планеты. Мое назначение было принято безропотно – все-таки авторитет кентарийского штурмовика сумевшего самолично подорвать линкор многого стоит. Боевым слаживанием я не стал занимался, группа и так была неплохо натаскана на симуляторах, поэтому лезть со своими нововведениями было только во вред, да и желания особого не было. Оставив все как есть, проверил, как дела обстоят у сержанта, и занялся осмотром того, что осталось живого и работающего на станции. С сержантом было гадко – получил он сильно и то, что жив до сих пор большое чудо. На такого рода дешевых станциях медицинское оборудование, в отличии от нашего разведывательного крейсера, было до омерзения примитивным и явно поставлялось по остаточному принципу. Поэтому сержанта просто диагностировали и, подтвердив диагноз, и оставили как был в медикаментозной коме до лучших времен, тем самым привязав меня к этой станции. Куда я без боевого товарища?

Учитывая наше нынешнее положение, я изучал с особой тщательностью все имеющиеся на станции в наличии ударные и летающие средства. Ну что, и тут разочарование. Пять спасательных капсул, основная задача которых выйти из шахт, дотянуть до атмосферы и мягко плюхнуться где-нибудь, лишь бы мягко. Два медлительных транспортно-пассажирских планетарных челноков и несколько орбитальных катеров в разной степени работоспособности – все это вызывало горькую усмешку - воспользоваться чем-то из этого летающего арсенала в нынешних условиях было равносильно самоубийству. Болтающийся в полутора тысячах километров большой фрагмент драконовского линкора охраняли несколько звеньев воздушно-космических истребителей, которые частенько пролетали через обломки человеческих станций и кораблей, в поисках возможных угроз контролируя высокие орбиты. На моих глазах парочка таких черно-желтых подков играючи демонстративно расстреляли спасательную капсулу, вылетевшую из обломков легкого артиллерийского фрегата планетарной обороны. А сам обездвиженный и избитый линкор начали переориентировать в пространстве с помощью буксиров и направили куда-то в сторону внешнего космоса. После чего неожиданно ожившие батареи главного калибра несколько раз открывали огонь по невидимому противнику, хотя судя по интенсивности и возможной точности, это все больше напоминало заградительную стрельбупо малоразмерным разведчикам, прощупывающим внешний контур обороны драконов, что не могло не вселять оптимизм.

А вот что касалось вооружения станции, тут полковник либо молодец, выполнил приказ и вовремя притворился мертвым, либо просто струсил, но тоже притворился мертвым, хотя на труса вроде не похож и народ с экипажа говорит, что парочку эсминцев разнесли на дальних подступах. Выяснилось, что на уцелевших секциях сохранилось несколько торпед с малыми ядерными тактическими зарядами и штук семь дальнобойных плазмометов, одним совокупным залпом даже сейчас способных сжечь эсминец или даже крейсер. И все это стреляющее богатство ждет своего часа.

Поэтому приходилось ждать, смотреть, наблюдать и еще раз ждать. Поэтому я и ввел обязательные дежурства в разбитом отсеке и сам с удовольствием в них ходил, чтобы не завыть от безысходности и все напрягал свой мозг в поисках вариантов выхода из сложившейся ситуации…

Все, время. Снявшись с позиции, я добрался до шлюза и открыл дверь кодовым ключом и набрал на клавиатуре постоянно изменяемую комбинацию, иначе в качестве неожиданного сюрприза последует взрыв плазменной гранаты. За шлюзом меня ждали два бойца из контрабордажной команды, которые должны были заступить на пост. Обменявшись кивками и ничего не значащими фразами, я направился в выделенную мне каюту, но был остановлен посыльным, который обычно шестерил на полковника и был у него на побегушках. Он сбивчиво сообщил, что лэр полковник хочет со мной лично пообщаться.

И вот снова знакомая комната и дрыгающийся полковник, хотя сейчас он был собран, спокоен и предельно сосредоточен. У меня неприятно екнуло сердце – большие неприятности, которые подсознательно ожидал все это время, явно уже на пороге.

Он не стал тянуть время и сразу перешел к делу:

- Старлей, по всем каналам получен сигнал «Арена». Вот так, вот…

И опустил глаза и глубоко вздохнул. Я его понимал. Сигнал «Арена» выдавался автоматическим комплексом любого крупного стратегического объекта в случае полного уничтожения системы безопасности или уничтожения всей вертикали управления обороной. В кентарийских вооруженных силах переход управления от штаба к штабу был очень четко прописан и только после гибели самого последнего офицера, который имел доступ к стратегическим системам управления, подавался такой сигнал. В простонародье этот сигнал назывался «Спасайся кто как может» и получение его обязательно фиксировалось тактическими компьютерами всех уровней и предполагало незамедлительное принятие любых мер для спасения своей жизни и жизни подчиненных с максимальной эффективностью.

Я грустно присвистнул: значит, оборона планеты уничтожена и сейчас драконы добивают последние очаги сопротивления и до нас, до орбитальных выживальщиков доберутся в ближайшее время.

Полковник виновато смотрел на меня и напряженным голосом продолжил:

- Вот что, старлей. Я принял решение: используя все подручные средства отправить экипаж на планету, может кому и повезет достигнуть атмосферы, а сам останусь, стабилизирую положение станции и открою огонь на поражение, прикрывая эвакуацию. Ты офицер, штурмовик с опытом, другого бы не послали на прорыв, поэтому хотелось бы тебе поручить руководить эвакуацией и последующей высадкой на планету. Ну а там как повезет.

Уважаю, мужик решил умереть по-настоящему, в бою. Но как-то мне все это не нравилось, да и вероятность того, что мы достигнем поверхности планеты, была ну уж слишком маленькой. Я невольно скривился.

- Полковник, может давайте попробуем немного подумать?

Он скептически и как-то обреченно вздохнул мне в ответ:

- У тебя есть какие-то идеи?

- Раз получен сигнал «Арена», то значит режим радиомолчания можно не соблюдать, тем более я думаю сейчас с остальных обломков начнут спасательные капсулывылетать и драконы устроят за ними охоту. У них биология такая.

- Ну и что? На это и надежда…

- У меня на поверхности группа осталась и два целых штурмовых скоростных катера с самой современной системой постановки помех. Мы на них как раз и прорвались к планете…

Про захват рейдера, на котором мы и проникли в систему, я не стал говорить, всему свое время.

- И? – не выдержал полковник.

- Вызываю группу на станцию, ну а дальше попытаемся захватить какое-нибудь летающее драконовское корыто и заодно воспользуемся имеющимися в наличии на станции средствами поражения, чтобы добить этот линкор. Судя по возне вокруг него, там выжил один из высших драконов, возможно даже кто-то из старейшин-руководителей клана.

О как загорелись глазки у полковника то.

- Как будешь своих извещать? Что умудрился мимо моих протащить передатчик?

- Нет. У меня и оборудования и с ними связи нет. Это ж был билет в один конец. Поэтому, чтобы не привлекать внимание, возьмем пару штатных аварийных передатчиков из комплекта спасательной капсулы, перепишем сообщение и, используя малые противокорабельные ракеты, запустим на орбиту подальше от нас. Сейчас такого мусора много болтается, и вряд-ли истребители драконов будут сбивать все, что передает сигналы.

- Интересная идея, но ведь…

- А в последний и решительный бой мы всегда успеем.

- Хорошо. Тебе виднее разведка, – как-то уж очень быстро согласился полковник.

Через час в разные стороны медленно вылетели небольшие ракеты, которые обычно использовали для уничтожения малых кораблей и катеров в непосредственной близости от станции, пролетев километров сорок включили маршевые двигатели и отработав положенные две минуты стали очередными искусственными спутниками планеты, излучающими немного странный сигнал бедствия, в котором был закодирован и мой личный код, и параметры движения станции, где мы с сержантом нашли убежище и порядок радиосвязи. При получении ответа с кодом любого бойца моей группы в таком же формате, передатчик должен был передать мое распоряжение о возможности выдвижения на станцию.

Теперь оставалось только ждать.