Призрак. Ив

Глава 1 1 2376 лет жизни

Москва — огромный, суетливый город, где каждую секунду происходит что — то важное. В одном из съемочных павильонов Останкинской башни работа кипела вовсю. Большая команда специалистов готовила оборудование для эфира, устанавливая камеры, проверяя свет и звук. Сегодняшний гость передачи был одним из самых богатых и молодых предпринимателей России — Алексей Анохин.

Все сотрудники были в напряжении, понимая важность этой записи. Ассистенты бегали с документами, операторы настраивали камеры, а режиссёр отдавал последние распоряжения. В воздухе витал запах кофе и лёгкое напряжение, характерное для таких моментов.

В назначенное время к павильону подъехала спортивная машина. Двигатель замер, и из автомобиля вышел молодой человек. Алексей Анохин сразу привлёк к себе внимание. Его глаза сканировали пространство, и он быстро оценивал обстановку. Идеальная осанка и вещи с иголочки создавали образ уверенного в себе человека.

Менеджер, стоявший у входа, поспешил к Алексею и приветливо улыбнулся.

— Здравствуйте, Алексей, — произнёс он, протягивая руку. — Меня зовут Сергей, я ваш менеджер на сегодня. Пожалуйста, следуйте за мной, я проведу вас к месту съемки.

Алексей кивнул и уверенно пожал руку Сергею.

— Здравствуйте, Сергей. Спасибо, что встретили, — ответил он.

Они прошли через длинный коридор, где каждый шаг Алексея сопровождался восхищёнными и любопытными взглядами сотрудников студии. Алексей, казалось, не обращал внимания на суету вокруг него, полностью сосредоточившись на предстоящем интервью.

Когда они вошли в студию, Сергей остановился и показал на гримерную.

— Вам нужно немного подождать здесь, — сказал он. — Визажист, подготовит вас к эфиру.

Алексей кивнул и вошёл в комнату. Визажистка, молодая девушка с тёмными волосами и дружелюбной улыбкой, уже ждала его. Она предложила ему сесть на кресло и начала готовить косметику.

— Здравствуйте, меня зовут Анна, — представилась она. — Я буду делать вам макияж перед съемкой.

— Здравствуйте, Анна, — ответил Алексей, садясь в кресло. — Надеюсь, это не займёт много времени.

Анна улыбнулась и начала свою работу. Она выглядела немного нервной, из — зи суеты девушка споткнулась и чуть не упала, но Алексей успел её подхватить.

— Ой, извините, — смущённо произнесла Анна, отскочив назад.

— Не берите в голову, я всегда помогу красивой девушке, — с милой ухмылкой ответил Алексей, глядя ей прямо в глаза.

Девушка покраснела и неловко опустила глаза. С трясущимися руками она продолжила макияж, стараясь не выдать своего волнения. Алексей сидел перед ней, его тёмно — карие глаза внимательно следили за каждым её движением. Его вытянутое прямоугольное лицо, украшенное аккуратной бородой, придавало ему зрелый и уверенный вид. Светлая кожа контрастировала с русыми волосами, зачесанными назад. Бока и затылок были подстрижены под машинку, создавая стильный и ухоженный образ.

Алексей носил дорогой костюм, который идеально сидел на его спортивном телосложении. Черная рубашка под костюмом добавляла элегантности и строгости его образу. Он выглядел как человек, который привык добиваться своего и всегда держать всё под контролем.

— Всё в порядке? — спросил Алексей мягким, но настойчивым голосом, заметив её волнение.

Девушка кивнула, стараясь сосредоточиться на своей работе. Её руки всё ещё дрожали, но она решительно продолжала наносить макияж, избегая встречи с его взглядом. Алексей, казалось, понял её состояние и попытался немного расслабить атмосферу.

— Ты делаешь отличную работу, — сказал он, улыбнувшись уголками губ. — Не нервничай, всё хорошо.

Его слова и улыбка немного успокоили девушку. Она выдохнула и, собравшись с духом, продолжила работу более уверенно. Алексей же вновь замолчал, давая ей возможность сосредоточиться и завершить макияж.

Когда работа была закончена, девушка, наконец, подняла глаза и встретила его взгляд. Алексей одобрительно кивнул, ещё раз улыбнувшись ей.

— Спасибо, — сказал он, вставая и поправляя костюм. — Ты молодец.

Девушка слегка покраснела, но на этот раз улыбнулась в ответ. Алексей направился к выходу, оставляя её в тишине, но теперь уже без чувства неловкости. У двери Алексея ждал помощник режиссёра в наушниках с микрофоном и с планшетом в руке.

— Алексей, через пять минут выход на площадку, следуйте за мной, — сказал он, указывая рукой направление.

Алексея провели к входу на сцену. Публика уже была разогрета, и ведущий начал представление:

— Наш сегодняшний гость — самый молодой предприниматель России, один из богатейших людей мира по версии Forbes, основатель компании «Мир» Алексей Анохин!

Заиграла музыка, и Алексей вышел на сцену. Его ослепляли яркие прожекторы, оглушали аплодисменты зрителей. Ведущего шоу звали Вадим Бессчётный. Он был среднего роста, с овальным лицом, выделяющимися ярко — голубыми глазами и родинкой на правой стороне губы. Его коротко остриженные тёмные волосы дополняли образ. Вадим встретил Алексея, пожал ему руку и проводил к креслу.

Когда аплодисменты стихли, ведущий начал разговор:

— Алексей, добрый день. Расскажите нам, тяжело ли быть настолько богатым? — с ухмылкой спросил ведущий.

— Да, тяжело, — улыбаясь, ответил Алексей. — Здравствуйте, Вадим.

— Ну хорошо, теперь серьёзно. Алексей, вы стремительно взобрались на вершину. Можете рассказать секрет вашего успеха?

— Мне просто повезло, — сказал Алексей.

— Ну не скромничайте, — поддразнил Вадим.

— Да нет, я серьёзно. Всё началось с того, что я выиграл грант, и это был мой стартовый капитал.

— И как вы воспользовались этим шансом?

— У меня было несколько заготовок и патентов, а также различные государственные заказы. Так я и попал к вам на передачу.

— Вы и впрямь очень везучий человек. Давайте поговорим о вашей фирме. Вы много чего производите. Если отбросить государственные заказы, то как вы понимаете, что нужно в коммерческой деятельности?

— Наверное, я просто знаю, что необходимо людям, — ответил Алексей с лёгкой улыбкой.

— Как вы это просто говорите. А что вы думаете о ваших прямых конкурентах, «Эдем»?

— А что про них говорить, это корпорация зла, — в студии повисла неловкая тишина.

Вадим, пытаясь сгладить ситуацию, улыбнулся и спросил:

— Почему вы так считаете?

— Их методы ведения бизнеса оставляют желать лучшего. Я предпочитаю честную конкуренцию, — дал дипломатичный ответ Алексей.

— Смелое заявление, — растерянно сказал Вадим. — Тогда давайте сменим тему. Расскажите о себе. Как вы росли, кто ваши родители, чем увлекались в детстве?

— Я родился в Подмосковье. Моя мама, Анастасия Владимировна, была заведующей кафедрой филологии в институте, а отец, Матвей Максимович, работал токарем четвёртого разряда на заводе. В детстве…

Эх, сколько раз я уже рассказывал эту историю, сколько семей я уже называл своими. Но где я на самом деле родился? Это было так давно, более трёхсот лет до нашей эры. Мой настоящий отец был жестоким и могущественным правителем, царём великого государства. Он обладал острым умом, который помогал ему в военных баталиях и политических интригах. За своё правление он добился многого и завоевал множество территорий, став одним из самых могущественных царей своего времени. Он был высоким и крепким мужчиной, с мощной фигурой, которая внушала уважение и страх. У него было суровое лицо с глубокими морщинами, отражающими годы, проведенные на полях сражений и в залах советов. Его глаза были холодными и проницательными, всегда настороженными, всегда оценивающими. Отец носил густую бороду, которая придавала ему ещё более внушительный вид. Его волосы были тёмными, но со временем начали седеть, На его теле было много шрамов, полученных в боях. что только добавляло ему авторитета. Он всегда был одет в царскую одежду — богатые ткани, украшенные золотом и драгоценными камнями. Его доспехи, когда он выходил на поле боя, сияли в лучах солнца, отражая мощь и величие своего владельца.

Ко мне он относился строго и жёстко, воспитывая меня в духе дисциплины и подчинения. Он часто упрекал меня за мои мягкость и сочувствие, считая эти качества проявлением слабости. В его глазах я должен был стать таким же, как он — бесстрашным, неумолимым, готовым идти по трупам ради достижения целей. Когда я повзрослел, у нас возникли серьёзные противоречия. Я чувствовал, что он презирал меня за мои суждения и стремления к справедливости, но всё равно считал меня своим единственным наследником и готовил к роли будущего правителя.

Он был человеком больших амбиций и глубоких противоречий. Он мечтал о великой империи, но в то же время понимал, что для её создания нужно проливать кровь и ломать судьбы. Его жестокость не знала границ, но именно она позволила ему удерживать власть и покорять врагов. В его сердце горела жажда власти и стремление к величию, которые он пытался передать мне, своему сыну.

Отец прославился своими военными успехами и стратегическими достижениями, которые навсегда изменили карту древнего мира. Он объединил разрозненные города — государства своего царства и создал мощную армию, известную своей дисциплиной и боеспособностью. Он был гениальным стратегом и тактиком, его фаланги стали образцом военного искусства. Он усовершенствовал армию, введя в нее новые виды войск и разработав эффективные боевые построения, которые позволили ему побеждать более крупные и лучше оснащённые армии врагов.

Одним из самых значительных его достижений стало покорение греческих полисов и создание Коринфского союза, объединявшего большинство греческих городов — государств под его эгидой. Это объединение положило конец вековой вражде между греческими полисами и создало основу для меня.

Он заключал браки по политическим соображениям, создавая альянсы с влиятельными семьями и государствами. Благодаря этим бракам и альянсам он смог укрепить свою власть и расширить влияние далеко за её пределы.

Кроме того, он был не только великим полководцем и правителем, но и покровителем искусства и культуры. поддерживал развитие литературы, философии и науки, привлекая к своему двору лучших мыслителей и художников того времени. Его правление стало периодом расцвета культуры и науки.

Мать была яркой и противоречивой фигурой. Родом из царского дома, она с детства проявляла ум, харизму и сильный характер. Мать была женщиной исключительной красоты и грации, с проницательным взглядом и длинными, волнистыми волосами. Её глаза светились решимостью и страстью, что делало её присутствие незабываемым.

Её острый ум и политическая проницательность позволяли ей активно участвовать в делах государства, несмотря на то, что она жила в мире, где мужчины доминировали. Она умела влиять на окружающих, находить союзников и плести интриги, что делало её опасной и непредсказуемой. Но за всей этой силой и мощью скрывалась женщина, чья преданность семье и близким была непоколебима.

Отношения отца с матерью, были насыщены сложностью и драматизмом. они встретились и полюбили друг друга при весьма романтических обстоятельствах. Их союз изначально был не только политически выгодным, но и основанным на сильной личной привязанности. Мама была женщиной сильного характера.

Отец уважал её за ум и политическую проницательность, а также за её решительность и волю к власти. Она родила ему двух детей, что укрепило её положение при дворе. Однако их отношения были далеко не безоблачными. Моя мать была известна своим взрывным характером и ревностью, что нередко приводило к конфликтам между ними.

Со временем их союз превратился в борьбу за влияние и контроль. Мама активно продвигала мои интересы, что шло вразрез с планами отца. Она была ревнивой и подозрительной, что усугубляло их отношения, особенно после того, как отец женился на другой женщине.

Несмотря на первоначальную любовь и уважение, начал видеть в матери угрозу своей власти. Её амбиции и вмешательства в политику раздражали его и подрывали его авторитет. С другой стороны, Мама считала отца предателем и оказывала сопротивление его новым бракам и альянсам.

Я родился в тёмную ночь, когда мой отец, великий воин и полководец, вёл своих солдат в очередное сражение. Моё детство прошло в роскошных залах дворца, окружённого высокими стенами и зелёными садами, где каждый шаг эхом отдавался в каменных коридорах. Вокруг меня всегда суетились слуги, готовые исполнить любую прихоть, и учителя, настаивавшие на том, чтобы я стал достойным наследником.

С самого раннего возраста меня готовили к великой судьбе. Каждый день начинался с тренировок по рукопашному бою, где меня учили искусству владения мечом, копьём и щитом. Взрослые воины смотрели на меня с уважением, видя во мне будущего правителя, который поведёт их к новым победам. Уроки сопровождались пламенными речами о мужестве и о том, что я рождён, чтобы править и защищать своё государство.

Помимо военных искусств, я учился верховой езде, осваивал стратегию и тактику ведения боя. Каждый мой шаг контролировался, каждое слово анализировалось. Мне преподавали письмо и чтение, но самое главное, мой ум затачивал сам Аристотель, великий философ. Он раскрывал передо мной тайны вселенной, рассказывал о далеких землях и народах, которые только и ждали, чтобы склониться перед величием нашего государства.

Аристотель с восторгом говорил о могуществе нашего царства, о том, что нам суждено властвовать над миром. Но, чем старше я становился, тем яснее понимал, насколько ошибочны были его слова. За блеском дворца и славой завоеваний скрывались амбиции, интриги и кровопролития, которые навсегда изменили мой взгляд на этот мир.

Сражение которое я хорошо запомнил была битва при Херонее. Над полем битвы царил предрассветный туман, словно пелена, скрывающая в себе судьбу Греции. Солнце только начинало подниматься, бросая свои первые лучи на броню воинов, стоявших в боевом строю. В этот момент тишина перед битвой казалась ещё более угрожающей, чем грохот сражения, которое вот — вот должно было начаться.

Отец, восседал на своём боевом коне, наблюдая за построением своей армии. Он был уже не молод, но его острый взгляд, полный решимости и холодного расчёта, пробегал по линии солдат, будто прощупывая их готовность. Годы правления и многочисленные кампании превратили его в опытного воина и искусного стратега. Это был его день, день, когда весь греческий мир должен был склониться перед его мощью.

Я стоял рядом, мне предстояло доказать своё право на наследие. В 18 лет я уже знал вкус битвы, но именно сегодня мне предстояло сделать первый шаг к своему великому будущему. Меня ещё не отягчённый грузом власти, я рвался в бой с неуемной жаждой славы.

Когда битва началась, воздух наполнился грохотом столкновений и криками. Наши фаланга, словно неумолимая стена копий и щитов, начала своё движение вперёд. Земля дрожала под ногами воинов, а их боевые кличи сливались в оглушающий рёв. Я, возглавлял левый фланг.

На правом фланге Отец, с присущей ему хладнокровностью, маневрировал своими силами, вынуждая врага идти на его условия. В какой — то момент он отступил, притворившись, что сдает позиции, и афиняне, не выдержав, ринулись вперёд, растягивая свои ряды. Это была роковая ошибка — Отец мгновенно дал команду на контратаку, и афиняне были окружены.

Когда битва завершилась, поле было усыпано телами павших. Греческая коалиция была разбита, а мы одержала свою величайшую победу. Отец стоял среди своих триумфующих воинов, осознавая, что теперь он — повелитель Греции. Рядом был я, его юный наследник, чьё будущее казалось таким же неумолимым и ярким, как восходящее солнце.

Тишина, наступившая после битвы, была пронизана не только чувством победы, но и осознанием новой эпохи. Я стоял, весь в крови, но полный сил, и мой взгляд был устремлён вдаль — туда, где простирались ещё не завоеванные земли, и где мне предстояло доказать своё величие.

В двадцать лет я стал царем, после убийства моего отца. Я так и не узнал, кто его убил — персы, греки, а может, и моя мать. Меня терзали душевные переживания, но времени на них не было мне пришлось пресекать мятежи между государствами, а после мы отправились в Азию.

Мы стояли на высоком плато, вокруг которого простирались бесплодные равнины, поросшие редкой, выжженной солнцем растительностью. Вся территория была покрыта тонким слоем пыли, поднимавшейся в воздух при малейшем движении. Каменистая земля, суровая и безжизненная, простиралась вдаль, где на горизонте виднелись очертания гор, возвышающихся словно молчаливые стражи.

Внизу под нашими позициями, раскинулась широкая долина, окружённая невысокими холмами. На этой равнине, словно огромное море, колыхалась армия Дария III. Бесчисленные войска персов занимали всю равнину, их доспехи и оружие сверкали тусклым светом в затуманенном воздухе. Казалось, земля под их ногами стонала под тяжестью столь многочисленных солдат, а каждый их шаг отзывался глухим эхом в пустынных холмах.

Ветер сотрясал знамёна, развевая их так, что они казались жуткими призраками, порхающими над землёй. Это было место, где сама природа казалась враждебной, готовой стать свидетелем неизбежного столкновения двух великих сил.

Мои воины уже заняли свои позиции. В их глазах отражалась решимость, а каждый из них ощущал приближение решающего момента. Я знал, что эта битва — наша возможность укрепить свои завоевания и окончательно определить будущее государства. Хотя численно мы уступали противнику, наши тренировка, стратегия и дисциплина были нашими основными оружиями.

Командиры уже отдали последние приказы, и вся армия была готова. Персидские войска выстроились в массивный боевой порядок, их копья, щиты и доспехи блестели под первыми лучами солнца. Я посмотрел на своих командиров, мои офицеры и воины были готовы к схватке. Слово командовать и отдать приказ было за мной. Я поднял руку и подал сигнал к наступлению.

Битва началась с гремящего удара, когда наши войска вступили в контакт с персами. Звон железа и крики воина заполнили поле боя. Первоначальные столкновения были хаотичны, и казалось, что со временем наш контроль над ситуацией будет всё более непредсказуемым. Наши тяжелые кавалеристы начали прорубать путь через персидские линии, создавая зазоры в их обороне.

Я направил свою конницу к флангам противника, используя её мобильность, чтобы дезорганизовать их строй. Персы, обладая численным преимуществом, пытались создать фронтальную атаку, но мы, как всегда, играли по своим правилам. Я видел, как их линии начинают колебаться, а вскоре — паника распространилась среди их рядов. Каждый удар меча, каждый выстрел из лука был шагом к нашей победе.

Одним из наиболее напряжённых моментов битвы было столкновение с элитной гвардией персов, известной как «бессмертные». Эти отборные воины были известны своей стойкостью и бесстрашием, но даже они не смогли выдержать наш натиск. Я возглавил атаку на их командный центр, проникая через защитные линии и нанося удары, которые разрывали их стратегию на части.

Когда я увидел, что Дарий III сам бежит с поля боя, моё сердце наполнилось ощущением достижения. Его армия, потерявшая своего царя, обречённо рассеялась. Наши победные крики наполнили воздух, а среди битого поля разносились звуки ликования.

Однако я знал, что цена этой победы была высока. Множество отважных воинов погибли, и поле боя было усыпано телами. Я стоял посреди хаоса, окружённый своими верными солдатами, ощущая горечь и славу одновременно. Эта битва укрепила нашу власть, но также напомнила, что каждое завоевание требует своей платы. Я принял поздравления от своих воинов, но знал, что впереди нас ждут ещё многие испытания.

Второе сражение произошло на равнинах Гавгамел. Местность здесь была открытой и ровной, что давало преимущество персидским колесницам и огромной численности их войск. Пыльная земля, перемешанная с низкорослой растительностью, простиралась на многие километры, окружённая невысокими горами на горизонте. В этот раз Дарий III, уверенный в своей численности и подготовке, решил дать решительный бой.

Сейчас было время для последней проверки планов. В воздухе чувствовалась энергия ожидания, и я видел, как мои воины занимали свои позиции, настраиваясь на битву. Мне нужно было действовать решительно, чтобы использовать преимущества нашей армии. Мои командиры обсуждали последние детали стратегии, и я внимательно слушал, как они предлагали манёвры и возможные тактические ходы. Перед нами развертывалась сцена, на которой мы должны были записать новую страницу истории.

Звуки столкновения копий, глухой гул боевых колесниц наполняли воздух. Персидские колесницы, вздымая пыль и снося всё на своём пути, пытались прорваться к нашим рядам, но наши лёгкие кавалеристы и стрелки оперативно контратаковали, создавая трещины в их фронте.

Мы вскоре обнаружили, что персы начинают терять организованность. Моя конница, прорвавшись через их фланги, создавала разрывы в их боевом строю. В середине сражения я помню, как жаркое солнце и удушливый воздух наполнили наши лёгкие. Я сражался бок о бок со своими воинами, ведя их вперёд через толпы врагов. Рев боевых кличей и звуки оружия создавали бурю вокруг меня. Моё присутствие вдохновляло солдат, и мы продолжали давить на противника.

Персы начали паниковать, и Дарий III, увидев, что его армия теряет строй, приказал отступить. Когда я заметил, как Дарий и его свита в спешке покидают поле боя, я почувствовал, что наша победа почти в руках. Но эта вторая попытка бегства, уже ставшая привычной, оставила у меня горькое чувство. Я ожидал, что Дарий проявит хоть немного мужества, но его безрассудное бегство лишь подтвердило моё мнение о его трусости.

Однако не только битву я запомнил в этот день, но и встречу с человеком, который изменил все мою жизнь.

Я ходил по нашему гарнизону, осматривая раненых воинов, множество мертвых тел и страдающих мужчин. Сердце разрывалось от боли, но меня отвлек солдат, который подошел ко мне.

— Государь, среди военнопленных есть целитель. Не перс. Он говорит, что наемник и работал на персов только за деньги, готов служить и нам.

— Интересно. Приведите его ко мне.

Ко мне привели юношу бледного как смерть. Высокий и худой, он напоминал тростинку. У него были черные волосы и острый нос, вытянутое угловатое лицо было гладко выбрито. Он был в персидских одеяниях — не в царских шелках, но и не в лохмотьях. Целитель смиренно подошел ко мне, пряча взгляд и склонив голову.

— Подними голову. Как тебя зовут?

— У меня нет имени. Можете называть меня как вам угодно.

— Как ты смеешь, тварь, так отвечать царю! Даже у животных есть имена, — крикнул воин, стоящий рядом.

— Успокойся, — сказал я. — Я буду звать тебя Целитель. Ты хорошо знаешь наш язык.

— Чтобы выжить, надо много чего знать.

— Ты хочешь служить мне, но ты помогал нашим врагам. Стоило бы тебя сразу же убить, но хорошие целители нам нужны. Покажи, что ты умеешь, и тогда я подумаю, что делать с твоей жизнью.

Мы подошли к раненому солдату, у которого было вспорото бедро. Он корчился от боли, и было ясно, что его служба уже завершена.

Недостаточно было просто вылечить такую рану, солдат остался бы калекой на всю жизнь. Но мне было интересно, что сделает этот проходимец.

— Вылечи его. Сколько тебе нужно времени?

Парень подошел к раненому, осмотрел его и сказал:

— Государь, простите мою дерзость, вы можете посмотреть, как я буду его лечить. Только мне нужна сумка, которую у меня забрали.

— Принесите ему сумку. И что же ты хочешь мне показать? У меня на это нет времени.

— Это не займет много времени, но вы сможете оценить мои способности полностью.

Я не понимал, чего добивается целитель, но он заинтересовал меня. Когда ему принесли сумку, он залез в неё, нашел мазь и нанес её на окровавленную рану, затем положил свои руки на неё. Его кисти стали покрываться грязно — зеленым цветом. Из раны перестала идти кровь.

— Ты маг! — закричал стражник и схватил парня за шкирку.

— Подожди, — крикнул я стражнику. — Как ты себя чувствуешь? — спросил я у раненого.

— Мне лучше, нога уже не болит.

— Если я продолжу лечение, то через два дня он будет здоров, — кряхтя, говорил целитель.

— Отпусти его. Ты маг?

— Нет, это наука, которую я долго изучал.

— Будешь служить мне, тогда останешься в живых, и тебя будут ждать вознаграждения. А если ты обучишь моих людей, то станешь самым богатым человеком в мире.

— Если я кого — то обучу, то стану ненужным, а так у меня будет шанс пожить подольше.

— А ты не думал, что я могу тебя пытать, пока ты всё не расскажешь? — повисла тишина. — Выполняй свою работу, а к этому разговору вернемся позже.

Я развернулся и пошел, но вдруг меня окутал леденящий страх. Я чувствовал, как будто тот парень зловеще смеётся надо мной. Но обернувшись, увидел все того же испуганного юнца.

— Что — то еще, государь?

— Нет, продолжай работать.

Я списал это всё на усталость и жару. Война продолжалась, и мы смогли заставить короля Азии бежать в горы. Целитель нам помогал, и я много говорил с ним. Он оказался интересным человеком. Нашими общими усилиями я наконец смог завоевать город, который давно хотел — Вавилон.

Он занимал огромную территорию, внешние стены, защищающие Вавилон, протягивались на много километров. Они были построены из обожженного кирпича толщиной около 30 метров, были также крепостные башни. Внутри располагался целый город, он занимал оба берега реки Евфрат и делился на две части, левобережную и правобережную, которая занимала несколько меньшую территорию. Части города соединялись мостами. Неприступность Вавилона усиливалась системой рвов, которые можно было наполнить водой, открыв специальные шлюзы, соединявшиеся с Евфратом.

В город вело восемь ворот, имеющих имена богов. Главные ворота — богини Иштар. Этот вход был защищен четырьмя массивными башнями. Башни были облицованы глазурованной керамикой с орнаментом и устрашающими изображениями львов, быков, фантастических чудовищ. Следующие ворота — бога луны Сина, ворота главного бога Мардука, ворота бога земли Энлиля, ворота бога солнца Шамаша, ворота бога грозы и бури Адада, а также ворота Лугалгирра и Ураш. Дороги, идущие от этих врат, разделяли город почти на ровные части.

В центре города располагался священный участок Эсагила, где находились храм Мардука и зиккурат Этеменанки, главным зданием Вавилона считался зиккурат, который назывался «Домом основания небес и земли».

Всем жителям города я даровал свободу и приказал обращаться с ними как с равными, что многим не понравилось. Я ждал известий, чтобы продолжить бой, и вот мне сказали, где скрывается беглый король. Но когда я прибыл на место, передо мной лежало исхудавшее и обезображенное тело. Великого царя убили его же военачальники, когда он пил, его подло зарезали со спины. Мне это не давало покоя, а кроме того, мои военачальники были недовольны, они оспаривали мои решения. Я хотел идти дальше, на Индию, и завоевывать больше земель, объединяя народы, как бы это не звучало странно.

Целитель шёл с нами, он предложил мне сделать моих воинов сильнее при помощи своих снадобий. Я согласился, но это было зря. Да, они меньше уставали, были могучи, но с этим стали жестокими, жадными и горделивыми.

Мы уже много лет не были дома и шли только вперёд, приводя в наши ряды другие народы. Кампания затянулась, и наши солдаты давно не видели своих семей, отчего моральный дух становился всё ниже. В каждом завоёванном городе мы встречали новые культуры и обычаи, что вызывало у моих воинов смешанные чувства. Одни восхищались нашей силой и единством, другие начинали роптать, недовольные тем, что завоевания стали напоминать нескончаемое путешествие без конечной цели.

Я женился на женщине из одного из племён, которых мы покорили. Она была красивой и сильной, с гордым нравом и умением вести переговоры. Но для моих людей это стало последней каплей. Они видели в ней чужачку, варварку, недостойную быть рядом со своим царём. Ропот недовольства постепенно перерос в открытые обвинения и подозрения.

Однажды вечером, когда мы готовились к ночлегу в очередном лагере, ко мне подошёл один из военачальников.

— Государь, — начал он, нервно оглядываясь, — в армии растёт недовольство. Многие считают, что ты предал своих людей, взяв в жёны чужеземку.

Я вздохнул и посмотрел на него усталым взглядом.

— Ты знаешь, что это был политический шаг. Её народ теперь на нашей стороне. Мы нуждаемся в союзниках.

Мужчина нахмурился и покачал головой.

— Люди видят в этом слабость. Они считают, что ты больше заботишься о варварах, чем о своих воинах.

Через несколько дней на меня было совершено покушение. Мне повезло: благодаря бдительности охранников, заговор был раскрыт, и я остался жив. Обвинили в этом одного из моих военачальников.

Я встал перед ним, чувствуя, как ярость поднимается во мне.

— Почему? — спросил я, глядя прямо в глаза у. — Почему ты решил предать меня? — с ненавистью посмотрел он на меня.

— Ты предал нас первым, государь. Мы сражаемся, проливаем кровь за твою мечту, а ты принимаешь в свои объятья варваров!

Я стиснул зубы и повернулся к остальным воинам.

— По закону, предательство наказывается смертью. — я обернулся к обвиняемому и продолжал. — Ты и вся твоя семья должны умереть.

Сердце моё ныло от боли, но я не мог проявить слабость. Приговор был приведён в исполнение. Однако, это было только начало моих проблем. Не все верили, что он мог быть предателем. Военачальники и солдаты начали шептаться за моей спиной. Недоверие росло с каждым днём, и мне становилось всё труднее удерживать контроль над армией и на этом беды не закончились. Помимо тех, кто был недоволен моим командованием, в лагере появилась группа солдат, подсевших на зелья целителя. Это вызывало напряжение среди воинов, так как нашлись и те, кто категорически не одобрял их использование. Раскол в рядах становился всё более заметным, грозя разорвать наш союз изнутри.

Во время привала, когда мы пировали, напряжение в воздухе было ощутимым. Солдаты ели, пили и старались расслабиться, но мне не давала покоя мысль о целителе и его снадобьях. Я был изрядно пьян, но это не мешало мне заметить, что атмосфера вокруг моего генерала становилась странной. Вокруг него начала кружиться зеленоватая дымка, его вены набухли, словно готовые лопнуть от напряжения. Меня охватил леденящий страх, который я не испытывал давно.

Один из моих офицеров подошел ко мне и, немного запинаясь, сказал: «Государь, почему вы позволяете этому колдуну портить наших людей своими зелёными микстурами?»

Я попытался сосредоточиться на ответе, но чувство опасности нарастало.

— Ты прав, — ответил я, — но его снадобья делают нас сильнее. Мы не можем отказаться от их использования.

В этот момент генерал, словно почувствовав мой взгляд, встал и, шатаясь, подошёл ко мне. Его глаза светились ненормальным блеском, и я увидел, как его вены под кожей пульсируют зеленым светом. Он поднял руку, и я услышал его хриплый голос: «Государь, нам нужно зелье. Мы не сможем победить без них.»

Его слова прозвучали как угроза. Рефлекторно я схватил копьё и, не раздумывая, ударил им. Копьё пронзило генерала, и он упал на землю, захлебываясь собственной кровью. Вокруг раздались испуганные возгласы. Кто — то закричал: «Государь! Это же наш лучший воин!»

Я не мог поверить в то, что только что произошло. Ошеломлённый, я осознал всю серьёзность своей ошибки. Подошел целитель, его лицо было бледным: «Государь, вы не должны были так поступать. Теперь ваши воины будут бояться вас.»

Я резко повернулся к нему и прошипел: «Это всё из — за твоих проклятых зелий! Отныне ты не будешь давать их моим людям. Я запрещаю их использование.»

Целитель опустил голову и тихо ответил: «Да, государь. Но вы должны понимать, что это ослабит вашу армию.»

Я с трудом удерживался от ярости и крикнул: «Мне плевать! Я не позволю больше никому из моих людей становиться такими же монстрами!» Целитель молча кивнул и отошёл. Воины продолжали пировать, но теперь уже без прежнего энтузиазма. Я знал, что это решение будет иметь последствия, но на тот момент мне казалось, что я поступил правильно.

Мы шли все дальше, туда, где никто из наших не был. Мы встречали неизвестные растения и животных. Нам оставалось совсем немного до возвращения домой, но моральный дух был потерян. Мне приходилось заставлять людей идти за мной. И в один день мы попали в западню. На нас вышла толпа людей и слонов, завязался кровавый бой. Нас теснили. Я нашёл главнокомандующего и из последних сил ринулся на него, но он был быстрее и кинул в меня копьё. Оно пробило броню и вонзилось в грудь. Я упал с коня. Воин, увидев это, оттащил меня, и мы отступили. Отойдя, разбили лагерь, и там меня осмотрел целитель. Я не мог говорить, разум путался. Парень осматривал меня, на него давили мои генералы, они кричали и спорили.

— Целитель, если король не выживет, ты тоже не жилец! — кричали они.

— Не мешайте ему.

— Почему мы вообще ему доверяем?

— Послушайте, — закричал парень, — я не смогу спасти короля, не используя свои снадобья!

— Так чего же ты ждешь?

— Нет, король запретил ими пользоваться.

— Но тогда он умрет, лучше, пусть выживет.

Генералы спорили ещё пару минут, но пришли к одному решению. Мне дали снадобье. Первое время я ничего не чувствовал, но в один момент почувствовал безграничную силу, лёгкость, помнил то, чего не было. Рана перестала болеть, но в то же время я чувствовал, как будто меня кто — то хочет убить или поглотить. В моем теле что — то зарождалось, с чем я вёл не зримую борьбу. Два дня я был без сознания, когда я пришёл в себя, было утро. Я вышел из шатра, первые лучи солнца скользнули по моему лицу. Рана почти зажила, но слабость ещё присутствовала. Ко мне подбежал солдат и закричал.

— Государь, как вы?

— Мы возвращаемся домой.

Я отдал приказ собираться. Мне не хотелось сражаться, я хотел домой. По дороге все мои раны зажили, я даже стал чувствовать себя хорошо и мог ходить. Но меня мучали кошмары, и с каждым днем становилось хуже. Я просыпался в холодном поту, меня трясло. Когда мы добрались до дома, меня скосила лихорадка. Я горел и бредил, видел тех, кого не могло здесь быть, разговаривал сам с собой.

Никто не мог мне помочь, но однажды из ниоткуда в моей комнате появился целитель. Он как будто вышел из дымки, словно был невидим. Не спеша, он подошел к моей кровати и дотронулся до моей руки. Я хотел вскочить, но не мог. В горле застрял ком, я не мог говорить и шевелиться, мне оставалось только смотреть.

— Здравствуйте, ваше величество, — сказал он, сделав паузу. — Как мне нравится находиться на этой планете, — на его лице появилась огромная улыбка. — Но мне это не подходит. Я рад знакомству с вами и вашим походом, у вас были интересные мысли, но нам пора расстаться. Прощайте, король Азии.

После этих слов он отступил и растворился в воздухе. Через несколько секунд я почувствовал, как у меня стало жечь в груди, словно я сгорал изнутри. Но это было не обычное чувство, как будто горела не плоть, а душа. Так я умер. Закончилось мое правление. Спустя многие годы я узнал, что мое государство поделили мои полководцы. Из — за жадности и алчности они убили мою мать, жену и ребенка. Так рухнула непобедимая империя.

Но моя история на этом не закончилась. После смерти я как будто просыпался на полях сражений в других телах. У меня были ужасные раны, от чего я опять умирал. Или я был смертельно болен неведомыми мне болезнями. Я думал, что попал в загробный мир, где прохожу свое наказание, пока мои глаза не открылись еще один раз.

Я оказался в каком — то подвале, сыром и гниющем месте, где запахи переплетались воедино. Я чувствовал кровь, фекалии и лечебные травы. В глазах все плыло. Вокруг стояли несколько кроватей, на которых лежали либо трупы, либо тяжело раненые. Я взглянул на свое тело — оно было не моё, оно было больше, а кожа смуглая. На животе была большая рана, на которой толстым слоем была намазана смесь из трав. Я попытался протянуть руку к ране, но движения были скованными и неестественными. Я заново учился двигаться. Ко всему прочему, у меня был жар и затуманенный рассудок.

Когда я дотронулся до раны, меня пронзила острая боль. Я взвыл и дёрнулся. Новое тело было намного больше моего прежнего, и я не рассчитал силу, чуть не упав с кровати. В подвал кто — то спускался. Шаркающие шаги сопровождались ворчанием: «Кто там разорался?» По голосу было понятно, что это старый человек, и его речь была на другом языке, но я все понимал.

С лестницы спустился скрюченный старец, худой, так что были видны ребра. Тело его было покрыто язвами, на голое тело был надет кожаный фартук, покрытый всевозможной грязью и кровью. У него был длинный острый нос и обвисшие веки. Лысину окружали длинные жиденькие седые волосы.

— Во имя Юпитера, кто здесь разорался? — раздался хриплый голос, полный раздражения.

Я попытался приподняться, но боль пронзила всё тело.

— Старик, где я? Кто ты? — произнес я, сам удивляясь, как могу говорить на их языке.

Старик, хромая, подошел ближе, его глаза блеснули в тусклом свете факела.

— Бакир, ты еще жив, никчемное ты существо, — пробормотал он, осматривая мою рану.

— Как ты смеешь? Ты говоришь с королем Азии! — выкрикнул я, пытаясь собраться с силами.

Старик громко рассмеялся, его смех был хриплым и язвительным.

— Аааахххааахх, что — то ты придумал! На арене ты сражался как мешок с навозом, а тут вдруг король.

— Меня зовут не Бакир, я…

— Рот свой закрой, — грубо перебил старик, взяв чашу с какой — то жидкостью. — Вот, пей. Твоя рана заживает, ты еще послужишь господину. И не ори больше.

Он насильно влил жидкость мне в горло. Жидкость была горькой, и я закашлялся, но старик держал меня крепко.

— А теперь спите, ваше величество, — усмехнулся он, отходя в тень.

Я почувствовал, как сознание начинает покидать меня. Голова кружилась, и я погружался в глубокий сон, не в силах бороться с зельем старика.

Мне приснился сон о дне моей смерти. Я смотрел на себя со стороны, и когда я умер, из моего тела вырвался огонёк золотого цвета с зеленым хвостом. Он тут же метнулся прочь и летел очень быстро, перескакивая из одного тела в другое. Это продолжалось до тех пор, пока он не достиг человека, который мне был чем — то знаком.

Не знаю, что мне дал старик, но по ощущениям я спал где — то двое суток. Было чувство, что я просыпался, но точно не знал, бредил ли или нет. Очнулся я, когда старик ковырялся в моей ране.

— Отойди от меня, — пробормотал я в одурманенном состоянии.

— О, ты очнулся. Много же ты спишь, а твоя рана хорошо затянулась. Скоро вернёшься к тренировкам, — сказал старик, продолжая свою работу.

Я хотел накричать на него, но услышал, как кто — то спускается к нам. Это был солдат в римской броне. У него был меч, и по снаряжению можно было судить, что он был стражем. Броня была не дешёвая, но и не роскошная, что показывало статус его дома и господина.

Солдат быстро подошел к нам и закричал:

— Ну что, выродок, уже очнулся? — его голос был полон презрения.

Я опешил от такого обращения, подскочил с кровати и ответил:

— Да как ты смеешь? Я царь Ал…

Не успел я договорить, как почувствовал сильный удар в лицо. Удар был хорошо поставленным, и от него у меня хрустнула челюсть. Я упал рядом с ведром, в котором была вода, ощущая, как боль распространяется по всему телу.

— Ты здесь никто, понял? — продолжал кричать солдат, наклоняясь ко мне. — Твоя жизнь теперь принадлежит нашему господину.

Старик продолжал спокойно заниматься своими делами, не вмешиваясь в происходящее. Я чувствовал, как злость и унижение захлёстывают меня, но понимал, что сейчас лучше не сопротивляться.

— Хрэбрэнус, что он несет? — крикнул страж.

— Не знаю, таким очнулся, — пожал плечами старик.

В тот момент я увидел своё отражение в воде и не мог поверить глазам. Я видел не себя, а кого — то другого. Я протянул руку к лицу и точно понял, что это реальность: у меня не было волос на голове, гладко выбритая лысина и густая черная борода. Я почувствовал, как из моих глаз потекли слезы.

— Ты смотри, он ещё и ревет, — усмехнулся страж.

Старик наклонился ко мне и посмотрел на моё лицо.

— Ты ему челюсть сломал, — сказал он.

— Ничего, кашку поест. Я из — за него столько денег потерял, даже говорить тошно. Пойду лучше вина попью, — буркнул страж и ушёл.

После того как страж ушёл, Хрэбрэнус помог мне лечь и перевязал челюсть, а затем тоже ушёл. Я не мог прийти в себя и понять, что происходит. Я — раб и не в своём теле, но как это может быть? Вспомнив свои сны, я осознал, что тот человек, который был мне знаком, оказался моим новым телом, в которое влетела моя душа. Одно я знал точно: целитель к этому причастен. Мои глаза сомкнулись.

Ещё пару дней старик меня лечил. В это время я пытался осознать своё положение и решить, что делать дальше. Настало время выйти наружу. Я с Хрэбрэнусом поднялся по лестнице, и он открыл дверь. Меня ослепил яркий солнечный свет. Когда я привык, передо мной предстал двор, в котором множество мужчин сражались друг с другом. Пол был весь из глиняного песка, на котором были капли крови и пота. Я вышел на него и обернулся. За мной была большая двухэтажная усадьба, а двор, в который я вышел, был огорожен высоким забором. По углам и на балконе второго этажа стояла стража. Недолго я смог рассматривать местность, меня прервали крики.

— Смотрите, кто пришел.

— А что у него с челюстью?

— Он даже старику Хрэбрэнусу проиграл.

— Ха — ха — ха! — Все хором засмеялись.

— Бакир, тебя так продадут другому хозяину, будешь его веселить и не только как гладиатор, — сквозь смех говорил один из рабов.

Смешки пресёк хлёсткий удар хлыста. В центр двора вышел мужчина с огромным шрамом от лба до подбородка, который задел левый глаз. На нём была кожаная потертая броня с заплатками. Он остановился и закричал:

— Я кому — то разрешал останавливаться? Вернитесь к своим упражнениям! — Все смиренно и тихо разошлись. — Дайте ему деревянный меч. Бакир, стань у бревна, я посмотрю, на что ты способен.

Ко мне подбежал юный щуплый мальчик и протянул деревянный тренировочный меч. Он был старый, потертый и высушенный, у него отслаивалась древесина и были сколы. Его ручка была отполирована и походила больше на мрамор, чем на дерево. Я взял меч и пошёл к указанному месту. Мне не было смысла сопротивляться, я был уже не тем человеком, да и сказать толком ничего не мог.

Я подошёл к месту, куда мне сказали. Толстое квадратное бревно стояло вертикально и было вкопано в землю, его длина составляла метра три. Центр бревна потерял свою форму, смявшись по краям и покрывшись бахромой из ворсинок дерева. По нему было видно, что многие на нём занимались. Мужчина закричал басом:

— Начал!

Я толком не знал, что делать, ударил один раз, второй. Моё тело двигалось само. Новое тело было сильнее, но медленнее. Я сражался в стиле, о котором ничего не знал.

— Хватит, — сказал мужчина в броне. — Аед, сразись с Бакиром.

— Вы уверены, наставник? — с ухмылкой спросил Аед.

— Без разговоров.

Все остановились и окружили нас, образовав кольцо. Аед принял боевую стойку. Вдруг, как будто в мутной пелене, я увидел, как он рванул ко мне и замахнулся деревянным мечом, ударив меня по плечу. Я почувствовал боль, но мужчина стоял, и только через секунду он кинулся на меня. Я смог отразить его меч своим именно в том месте, где я его видел мгновение назад. Не задумываясь, я на рефлексах ударил его кулаком в лицо. Противник отступил назад, прикрывая рукой сломанный нос. Наши зрители закричали — им нравилось происходящее.

Аед потряс головой, его лицо стало злее. Он вновь встал в боевую стойку и сосредоточился. Мы ходили по кругу, пристально глядя друг на друга. Вдруг у меня снова появилось ведение — теперь их было несколько. В первом он сблизился со мной, я попытался ударить его мечом горизонтальным ударом, но противник нырнул под моё острие и нанёс размашистый удар по корпусу. В другом сценарии я подошёл к нему, но он сразу же ударил меня по ноге, я упал на землю, и он добил меня коленом в голову. Третий вариант я не успел досмотреть. Он слился с противником, и они одновременно побежали и прыгнули двумя ногами вперёд, ударив меня в живот. У меня перехватило дыхание, я упал на землю. Аед тут же попытался ударить меня мечом, но я смог уйти, перекатившись и встав на ноги.

Ведения продолжались, но они мешали мне — я выбирал неправильные варианты, или они загораживали обзор. Я пропускал удары один за другим, новый стиль боя был мне непривычен. Когда ведения ослабли, я подумал совместить свой старый стиль с новым. Я открыл спину и ждал удар. Когда противник захватил мою приманку, я смог заблокировать удар, закинув свой меч за спину. Клинок Аеда проскользнул, он потерял равновесие, что дало мне возможность развернуться и со всего размаха ударить его по голове деревянным мечом. У противника вылетело пару зубов и капли крови, после чего он упал.

— Оооо, Бакир, ты научился сражаться? — крикнул кто — то из толпы.

— Теперь надо быть осторожней.

Каждый пытался что — то выкрикнуть, но я стоял неподвижно над телом противника и тяжело дышал. У меня было много вопросов, которые крутились в голове. Мои размышления прервал голос наставника:

— Отнесите Аеда к лекарю, все остальные идите есть.

Гладиаторы проследовали по двору к каменной беседке с деревянной крышей. Под навесом находилось множество обеденных столов и скамеек. В дальнем углу стоял стол, на котором громоздились чаны с едой, вокруг которых вились мухи. За столом трудилась полная женщина, покрытая пылью и сажей. Её одежда свисала лохмотьями, на которой виднелись дырки. Она раздавала еду, напоминающую то ли кашу, то ли суп, с двумя ломтями хлеба в придачу. Гладиаторы сели за столы и начали есть, сопровождая трапезу стуком ложек и шумными разговорами.

Из — за сломанной челюсти есть было тяжело, а видения продолжали затуманивать взор, дезориентируя меня. Они приносили образы других мест и событий, вызывая путаницу. Добавлялись чувства, запахи, звуки, перепады жара и холода. Я не понимал, что реально, но как — то умудрился дождаться конца тренировок. Стража повела нас в подвальное помещение, где мы находились в клетках по пять человек.

Ночью всё ухудшилось. Боль перекрывала все другие ощущения: казалось, меня крутили, рвали, резали и ломали одновременно. Я видел тысячи своих смертей. Иногда не выдерживал и кричал, что очень не нравилось моим сокамерникам. Я не смог сомкнуть глаз. Утром к нам пришла стража и вывела во двор, построив в ряд. Я стоял в полубессознательном состоянии. Ворота, ведущие на улицу, открылись, и краем глаза я увидел покрытую травой равнину с вытоптанной широкой тропой, ведущей к воротам. Вдали виднелся город.

Во двор ввели новых рабов — грязных, измученных, закованных в цепи. На балкон вышел высокий статный мужчина в сопровождении двух охранников. Его лицо квадратной формы с широким лбом, прямым носом и светло — розовая кожей. Глаза были светлые которые прикрывали надбровные дуги. Волосы — чёрные как сажа, лицо гладковыбритое. Одет он был в белоснежную тогу из овечьей шерсти.

Мужчина подошёл к краю балкона: «Приветствую вас! Вы новые слуги дома Марка Байона, школы гладиаторов, где тренируют лучших чемпионов Рима!» Гладиаторы громко закричали, и я поднял глаза, наши взгляды пересеклись. В тот момент меня окутал леденящий страх, я уже где — то ощущал это чувство, но не мог вспомнить, где.

— Старайтесь, и вы будете достойны звания гладиатора, прославите этот дом, и за это вы будете вознаграждены сполна, — продолжил он, после чего удалился.

Новых рабов увела стража. Наставник, мужчина в броне, вышел в центр и сказал: «Начнём тренировку». Сразу я этого не заметил, но мне стало легче. Боль утихла, и я смог контролировать видения. День за днём я тренировался. Сам того не осознавая, я забыл про прошлую жизнь. Стараясь на тренировках, я действительно хотел стать лучшим гладиатором. Казалось, Бакир полностью стёр мою прежнюю личность.

Через месяц мне сообщили, что будут игры, и я буду в них участвовать. Мене не давал покоя мой стиль боя, и мне нужно было решить этот вопрос до начала состязаний.

— Наставник, я буду участвовать в играх и хотел бы поменять свой стиль боя с мирмиллона на димахера, — сказал я.

Мужчина нахмурился, его взгляд стал строгим.

— Бакир, ты стал лучше, но с чего ты взял, что сможешь драться в таком стиле?

— Я чувствую, что этот стиль мне больше подходит.

Конечно, я не мог ему сказать, что видел это в своих видениях. В различных вероятностях, которые я наблюдал, стиль димахера идеально сочетался с моим новым телом и старым опытом.

— Ты чувствуешь? Что за вздор, или ты хочешь сказать, что я неправильно выбрал тебе стиль? — угрожающе спросил он, но не дал мне ответить и продолжил: — До того, как стать наставником, я долгое время был гладиатором и одержал много побед. Так что будь аккуратен в своих выражениях.

— Я просто хочу показать всё, на что способен, на играх, — ответил я, пытаясь успокоить его.

— Хорошо, я поговорю с господином.

В день игр участников вместе с наставником посадили в телегу и повезли в город. Это был мой первый взгляд на город, плотно застроенный и полный людей. Нас привезли к арене, которая оказалась небольшой. Стража отвела нас в тесное помещение для гладиаторов. Наконец — то настал мой момент. Я прошел по коридору к воротам на арену, слыша гул толпы и видя различные силуэты через щели в деревянном заборе.

Перед выходом стояла стража, и наставник выглядел напряженным. Когда настал момент, он сказал:

— Сражайся достойно или умри с честью.

Я вышел на арену уверенно. Арена представляла собой квадрат метров десять на десять. По периметру располагались трибуны в несколько этажей. Первый ярус начинался примерно на двухметровой высоте от земли. Арена вмещала приблизительно сто — двести зрителей. В центре располагался балкон для высокопоставленных лиц, на котором сидел мой господин.

Мой противник не дал мне отвлекаться — он подбежал ко мне и с разворота ударил мечом. Я успел заблокировать его удар, оттолкнул его клинок своим вторым мечом и ударил освободившимся по его щиту. Противник был примерно моего телосложения и сражался в стиле мирмиллона. Его доспехи включали шлем с широкими полями и забралом в виде решетки, украшенный гребнем в виде рыбы. На правой руке был наруч, на правой ноге короткие поножи, а торс оставался обнаженным.

Щит скутума находился в левой руке и прикрывал всю сторону от атак, а из оружия у моего противника был обычный меч пехотинца. Мой новый стиль димахера предусматривал доспехи, состоящие из шлема, коротких поножей и кольчуги. Я был вооружён двумя мечами. Мы обменивались ударами, и я легко передвигался по арене, не давая передохнуть противнику. Ему было тяжело поспевать за моими выпадами. Я выбирал лучшие решения из своих видений и придерживался их.

В какой — то момент я подбежал к одной из стен, окружающих арену, оттолкнулся от неё и заскочил на помост с трибунами. Спрыгнув с него, я ударил противника по спине двумя мечами. Рана была неглубокой, он мог продолжать сражаться, но это его напугало. Трибуны ликовали, и я, отвлёкшись, вскинул руки вверх на потеху зрителям, забыв про противника. Он поднялся на колено, взмахнул мечом и ударил меня по руке. Я успел отклониться, кольчуга спасла меня. Он хотел продолжить атаку, но я остановил его меч своим, а второй мой клинок вонзил ему в живот. Противник упал на колени. Трибуны кричали: «Смерть, смерть…», и я исполнил их волю, перерезав ему горло. После этого трибуны начали скандировать моё имя: «Бакир, Бакир…».

После этого дня последовала череда моих побед. Меня ждали на каждой игре, и я участвовал в лучших схватках. Я наслаждался сражениями и отдавал им всего себя. Так я стал чемпионом дома и лучшим гладиатором. Но в очередном сражении, после моей победы, я вскинул руки и посмотрел на трибуны. Люди кричали и ликовали, и я заметил лёгкий зеленоватый дым, расходящийся по всей арене. В одном месте он становился плотной зелёной массой, окутывая моего господина. Никто этого не замечал.

В этот момент у меня как будто глаза открылись. Я вспомнил, кем был и какие ценности имел. Эта жизнь изменила меня. Я участвовал в кровавых играх на потеху людей, которые считали себя выше остальных, и мне это нравилось. Я старался, но на этом хватит. На тренировках я сидел в тени и пил воду, обдумывая план, как выбраться.

Мои раздумья прервал мужчина, который недавно стал гладиатором. Он подошел ко мне с горящими глазами и заговорил, едва сдерживая волнение.

— Бакир, я хочу сражаться как ты и отблагодарить хозяина за его доброту. Сможешь помочь мне?

Я посмотрел на него внимательно, ощущая в его голосе искреннее желание. Он был молод и амбициозен, его глаза светились надеждой и верой в светлое будущее. Но я знал, что за этим скрывается. Хозяин манипулировал нами всеми, превращая в рабов своих игр.

Я медленно встал, отпив последний глоток воды из кружки, и кинул её на землю. Она с глухим стуком покатилась по полу. Затем я повернулся к новому гладиатору и глубоко вздохнул.

— Ты действительно хочешь научиться сражаться как я? — спросил я, пристально глядя ему в глаза.

— Да, Бакир, — он кивнул, не отводя взгляда. — Ты лучший из нас, и я хочу быть таким же. Я хочу доказать свою ценность и отблагодарить господина за всё, что он сделал.

Я вздохнул ещё раз и посмотрел вдаль, как будто пытаясь увидеть что — то за пределами тренировочного двора.

— Ты никому ничего не должен, — сказал я, возвращая взгляд на юношу. — Пока ты приносишь выгоду, тебя будут кормить и одевать. Но когда ты умрешь, никто не вспомнит тебя и твоё имя.

Он нахмурился, явно не ожидая таких слов. Я видел, как его энтузиазм начал угасать, но это было необходимо. Я не мог позволить ему жить в иллюзиях.

— Ты человек, такой же, как и они, — продолжил я, указывая на стены, за которыми жили свободные люди. — И достоин жить свободно. Господин и все остальные видят в нас лишь инструменты для развлечения. Мы для них просто игрушки, которые можно сломать и выбросить.

— Но господин… — начал он, но я перебил его.

— Господин использует нашу силу и умение для своей выгоды. Он манипулирует нами, заставляя думать, что мы что — то значим для него. Но как только мы станем бесполезными, нас заменят новыми. Ты должен это понять, если хочешь выжить.

Он замолчал, обдумывая мои слова. Я подошел к нему ближе и положил руку на его плечо.

— Я помогу тебе, — сказал я мягче. — Я научу тебя всему, что знаю. Но помни: настоящая сила — это не только умение сражаться. Это понимание своей ценности и стремление к свободе. Мы будем тренироваться, но цель должна быть не в угождении господину, а в достижении своей свободы.

Он кивнул, и я увидел, как его решимость вновь загорелась. Я начал обучать его всему, что знал, помогая развивать его навыки и силу. В процессе я обдумывал план побега и разговор с господином. Я должен был узнать, что скрывается за зелёным дымом и кто на самом деле наш господин.

После очередной победы я решил потратить все свои выигранные деньги на выпивку и женщин, устроив пир для всех гладиаторов. Мы праздновали всю ночь, и под утро я добрался до лестници в поместья. Охранники у входа были уставшими и расслабленными после долгой смены. Притворившись пьяным, я подошёл к ним с кувшином вина.

— Эй, парни, не скучно вам? У меня есть ещё выпивка и девушки, пойдёмте, — сказал я, нарочито шатаясь и с заплетающимся языком.

Охранники переглянулись, но соблазн взял верх. Когда они чуть приблизились, я резко ударил одного из них головой о стену, а затем вытащил меч и перерезал горло второму. Всё произошло тихо и быстро. Подняв ключи, я двинулся вглубь поместья, обшаривая его в поисках комнаты господина. Но, прежде чем я её нашёл, он сам обнаружил меня.

— Ты всё — таки решился, — сказал Марк, неожиданно появляясь передо мной.

— Кто ты? Ты знаешь целителя? — спросил я, напрягшись и заняв боевую стойку.

— Кого? Нет, я не знаю таких. Бакир, ты изменился. Раньше ты был никчёмным гладиатором, но после последнего поражения ты будто стал другим человеком. Твоя душа стала как будто родная для меня, но в то же время отвратительная и яркая. Так кто ты?

— Я король Азии, и всю жизнь боролся с такими, как ты.

— Ничего о таком не слышал.

Я бросился на Марка и одним ударом отрезал ему руку, мгновенно отскочив назад. Но мужчина даже не дрогнул. Я увидел, как из раны перестала течь кровь, и она быстро затянулась кожей. Рука, стоя на пальцах, подползла обратно к Марку и приросла к телу.

— Что ты за чудовище!?

— Ты мне больше не интересен. А кто я — сейчас покажу.

Тело Марка начало дымиться и увеличиваться в размерах. Кожа сгорала, обнажая чёрную, угловатую, как смола, плоть. В некоторых бороздках мелькали кислотно — зелёные вены. На его лице остался только огромный рот, а вместо глаз появились рога, тянущиеся вверх и закручивающиеся назад. Я застыл в ужасе, не в силах пошевелиться. Он подошёл ко мне, коснулся, и я загорелся зелёным пламенем. Боль была невыносимой, я кричал, а секунды растягивались в вечность. Так я умер во второй раз.

После этого у меня было множество жизней. Я существовал в различных обликах — от юной девушки до старца, которому было больше семидесяти лет. Я не буду рассказывать обо всех — оставлю это на потом, чтобы было интересней. Я бросил попытки доказывать, кто я на самом деле. Когда мир узнал о моей первой жизни, никто бы всё равно не поверил, да и я уже не видел в этом смысла. Со временем я сам стал смутно помнить себя прежнего. Каждая новая реинкарнация изменяла меня, словно часть сознания или души прежнего владельца тела дополняла и поглощала меня.

Ну, с концентрацией можно справиться, это не самая большая проблема. Но мои видения сводили меня с ума, тот ужас, который я видел и чувствовал, был невыносимым. Только в некоторых жизни я сумел контролировать их. Со временем я понял, почему в этих жизнях мне было проще справляться с видениями.

Второй недостаток моей способности заключался в том, что я разрушал своё физическое тело на клеточном уровне. Сила, сделавшая мою душу бессмертной, также была причиной этих разрушений. Но об этом поговорим позже.

Сейчас остановлюсь на этой жизни. Я открыл глаза и поднялся с жёсткой кровати. Моё тело было уставшим и немощным: кости и рёбра выпирали сквозь морщинистую кожу, покрытую веснушками. На голове не осталось волос, но длинная седая борода и усы всё ещё сохраняли свой вид. Миндалевидные глаза темного цвета смотрели на меня из зеркала. Я жил в маленьком доме, лишённом излишеств. Из окна врывался свежий прохладный горный воздух. Выйдя на улицу, я увидел пейзаж неописуемой красоты. Величественные горы с белыми снежными шапками, зелёные луга с разноцветными полевыми цветами, казавшимися россыпью самоцветов. Редкие хвойные деревья и кустарники дополняли картину. В моём гардеробе хранилось несколько потрёпанных халатов, меховая жилетка и поношенные рубашки.

В этом перерождении я уже многое умел и понимал. Я сразу осознавал душу погибшего, которая передавала мне свои знания. Он был монахом, жил в гармонии с собой и природой, не стремясь к славе и богатству. Часть его мудрости перешла ко мне. Я смог лучше контролировать свои видения и отсекать болезненные чувства, чему помогали медитация и связь с природой. Это была спокойная жизнь, полная размышлений и отдыха. Хоть тело и было слабым, я мог заниматься простыми делами — ходить за водой к реке, рубить дрова. Иногда ко мне приходили путники, уважительно относясь ко мне. Мы пили чай и делили хлеб. Они помогали мне: оставляли еду или чинили крышу, а я в ответ предлагал им ночлег и собирал для них лечебные травы.

Так я прожил пять лет. За это время я многое понял и осознал, но тело увядало. Прошлый хозяин умер от старости, и моё время тоже подходило к концу. Учитывая, что я разрушаю тела, мне удалось прожить долго и отдохнуть перед следующими событиями. Я обрёл частичку мудрости прошлого владельца, а следующая жизнь помогла мне закрепить этот опыт и понять, что со мной происходит. Но та жизнь была далека от спокойствия: в ней меня снова ждали смерть и боль.

Мои глаза открылись, и я увидел ярко — голубое небо, по которому летел орёл. Я лежал на скалистой земле, ощущая боль. На животе была глубокая резаная рана, которая постепенно затягивалась. С каждым перерождением я замечал, что регенерация шла всё быстрее, восстанавливая травмы, от которых погибали предыдущие владельцы тела.

Оглядев округу, я увидел отвесную скалу, возвышающуюся передо мной, а позади простирался густой лес. Вероятно, прежний хозяин упал с этой скалы и погиб. Я с трудом поднялся на ноги и побрёл в чащу леса. На моём пути встречались высокие деревья с мощными стволами, устремляющимися к небесам. Их верхушки едва покрывала небольшая растительность. Пробираясь по тропинке всё глубже в лес, я видел различные карликовые кустарники, от светло — зелёных до тёмно — зелёных оттенков. Лес не замолкал ни на секунду — вокруг раздавались крики птиц и свист насекомых. Свежий воздух был наполнен запахами трав и смолы, и, вдыхая его, я ощущал удивительное спокойствие.

Спустя несколько часов блужданий я наткнулся на речку. Подбежав к ней, я жадно начал пить холодную воду. Утолив жажду, я посмотрел на своё отражение в зеркальной глади. У меня были густые чёрные волосы, заплетённые в косу, загорелая кожа, массивное лицо с широким носом и необычный разрез глаз из — за нависающего верхнего века. Моё жилистое телосложение свидетельствовало о физической силе. Из одежды на мне были только кожаные штаны, торс оставался обнажённым. Осмотрев себя, я снова двинулся в путь по лесу.

К вечеру я вышел к поселению. Не знаю, как я его нашёл — ноги сами вели меня. Войдя в деревню, я заметил, как все вокруг замерли, прекратив работу. Вдруг ко мне подбежала молодая девушка и, рыдая, крепко обняла меня.

— Ты жив! Я знала, что ты вернёшься! — сквозь слёзы говорила она. — Твой брат сказал, что ты упал с обрыва на охоте. Он не смог тебя найти, но я верила, что ты жив!

Из толпы вышел высокий и мощный мужчина, его лицо побледнело, как у мертвеца. Он робко подошёл ко мне и сказал:

— Прости меня, брат, я не смог тебя найти, но завтра собирался отправиться на поиски.

Примерно понимая, что произошло, я ответил:

— Не вини себя, я жив — это главное. Но сейчас мне нужно отдохнуть.

Меня отвели в палатку, и, как только я коснулся кровати, мгновенно уснул.

Во сне я снова стал наблюдателем, как духовная сущность. Я видел прежнего хозяина тела. Он стоял на берегу, глядя на корабли в далёком океане. Затем спорил с братом на охоте. И наконец, в поселение зашёл молодой человек с европейской внешностью, бледной кожей и торчащими из — под шляпы чёрными волосами. Лица его не было видно, только мерзкая и пугающая улыбка. От этого я резко проснулся, чувствуя, как учащённо бьётся сердце и сбито дыхание. Лицо я не видел, но все равно я знал кто это был. Я долго и без успешно искал целителя, с которого всё началось. После всех тех мук, что я пережил в Риме и за годы странствий, пришло время его найти и задать ему множество вопросов. Выйдя из палатки, я наткнулся на брата.

— Привет, как ты себя чувствуешь? — спросил он, заметно нервничая.

— После сна хорошо.

— Ты помнишь, что случилось? Почему ты упал? — его голос дрожал.

— Не помню. А ты можешь сказать, где найти чужеземцев?

— Удивил. Они разбили лагерь на берегу. Ты же не хотел с ними общаться. Что случилось?

— Мне нужно найти одного человека.

— Будут проблемы, вождь тебе не позволит. Сегодня праздник.

— Праздник? — воспоминания прежнего хозяина тела вдруг всплыли в моей памяти. — Ах да, точно.

— Так что сегодня не получится.

Днём все готовились к вечернему празднеству. Мы разожгли огромный костёр, устроили танцы и пиршество. Каждый заходил в палатку к шаману, чтобы покурить трубку и пройти свой духовный путь. Именно в этот момент я увидел многое — мои видения, но без боли. Миллионы разных сюжетов, связанных с жизнями и телами, в которых я был. Я ощущал своё духовное воплощение: моя душа сияла, словно яркое солнце в середине тела, но её сковывала бледно — зелёная пелена, постоянно вибрирующая. Из — за этих вибраций расплескивались капли на мои органы и ткани, разрушая их и оставляя страшные ожоги. Миазмы распространялись по всему телу, отравляя его.

Праздник продолжался. Сидя у костра, я заметил, как мой брат спорит с вождём. Не раздумывая, я подошёл к ним.

— О, брат, скажи, что нам нужно сотрудничать с бледнолицыми! — говорил он. — Ваша упрямость, вождь, только усугубляет ситуацию.

— Замолчи, Гээджии, как ты смеешь! — резко ответил вождь. — Ты молод, горяч и глуп, знай своё место.

— Старик, не зли меня, — голос брата стал угрожающим.

— Да как ты смеешь! — вождь разозлился и ударил Гээджии деревянным посохом по плечу.

Я увидел, как глаза брата налились кровью от злости. Он выхватил нож и двинулся на вождя. Я тут же среагировал, выбив нож из его рук, но получил удар по голове, отчего в ушах зазвенело, и я потерял ориентацию. Брат, разъярённый, пошёл на вождя голыми руками. Я прыгнул ему на спину и начал душить. Он яростно пытался меня сбросить, но в конце концов сдался и рухнул на землю. Подбежав к вождю, я убедился, что с ним всё в порядке. Но когда я обернулся, чтобы проверить брата, его уже не было — Гээджии сбежал.

По поселению слухи расползлись быстро. Его не было три дня, но на четвёртый, когда солнце стояло в зените, Гээджии вернулся в поселение. Жители были удивлены его возвращением. Его тут же окружили вооружённые мужчины, а к ним подошёл вождь.

— Гээджии, ты одумался или хочешь продолжить? — спросил вождь.

— Старик, — с вызовом произнёс Гээджии, что вызвало недовольство у собравшихся, — я хотел бы извиниться за то, что пытался сделать. Но я бы сделал это снова. Ты не дальновиден, твоя эпоха прошла. Я вбежал в толпу, крича:

— Брат, что ты говоришь? Зачем тебе это? — голос прошлого хозяина тела вдруг пробился сквозь мои слова.

— Опять ты, — Гээджии не скрывал своего гнева. — Как же ты меня достал! Почему ты всегда мне мешаешь? Ты был лучшим воином и охотником, всегда преследовал меня. Даже девушку, которую я любил, ты забрал себе. Почему ты жив? Ты должен был сдохнуть, когда я столкнул тебя с обрыва! Люди в толпе были ошеломлены, не веря своим ушам. Даже я был потрясён. Гээджии достал склянку из кожаной сумки, выпил её содержимое и бросил на землю.

— Но теперь всё изменится. Чужак показал мне силу, с которой я смогу добиться всего, и наконец избавлюсь от тех, кто не воспринимал меня всерьёз, и, конечно, от тебя, брат.

После этих слов он схватился за голову и закричал. Его тело начало трансформироваться. Он увеличился в размерах, кожа трескалась и рвалась, обнажая мышцы. На его спине появился горб с неестественно выраженным позвоночником, который частично вырывался наружу, обрастая острыми шипами. Его тело становилось больше похожим на гориллу: ноги уменьшились, руки удлинились, а пальцы стали массивными, закостеневшими, сросшимися в кулак. Он опирался на руки, чтобы сохранять равновесие. Глаза налились кровью и стали алыми, а из лба вырос рог — метр длиной, ровный, плоский и заострённый, как лезвие меча.

С криками люди бросились врассыпную, а вооружённые мужчины атаковали Гээджии. Они били его топорами, но удары либо отскакивали от его тела, либо вязли в плоти, не причиняя ему серьёзных повреждений. Монстр стоял неподвижно, но вдруг закричал и начал наносить удары закостенелыми кулаками, отбрасывая людей и разрушая постройки. Наблюдая за ним, я видел, как остатки его личности исчезают, и Гээджии превращается в тупого монстра. Я уже встречался с такими существами раньше — как разумными, так и нет, — и знал, что в большинстве случаев в их появлении был виноват целитель.

Никто не мог его остановить. Я уже научился использовать свою силу и увидел в альтернативных сценариях его слабое место. На груди у Гээджии выросла небольшая сфера тёмно — зелёного маслянистого цвета, от которой отходили пульсирующие вены. Я подбежал и крикнул:

— Брат!

Он обернулся, и те частицы разума, что оставались в нём, направили его ярость на меня. Он ринулся, снося всё на своём пути. Первый удар был рогом, но я сумел отвести его топором. От удара меня отбросило на землю, и я понял, что проигрываю в силе. Гээджии продолжал яростно бить кулаками по земле, пытаясь раздавить меня, но я успевал перекатываться, пока он не остановился. Он выпрямился, над его искажённым лицом промелькнула надменная ухмылка — остатки человеческого тщеславия. Этот момент дал мне шанс: сфера на его груди была открыта. Резким и выверенным движением я метнул топор. Он попал точно в центр сферы, которая раскололась, как стекло, и рассыпалась в труху. Тело Гээджии рухнуло и начало превращаться в жижу.

Эта схватка была не последней в моей длинной жизни. Я участвовал в многих войнах и даже стал вождём. Но, несмотря на мои попытки, целитель, который стоял у истоков моего проклятия, оставался неуловим. Даже мои силы не могли его отыскать.

Эта жизнь дала мне цель. Я понял, что мне нужен целитель не для того, чтобы стать смертным, а чтобы избавиться от побочных эффектов бессмертия. Моё существование стало необходимым для защиты человечества от монстров и демонов, потому что только я знал, что они существуют.

Начинать новую жизнь было всё труднее. С каждым перерождением срок жизни моих тел сокращался, а видения становились всё невыносимее. Я научился сводить их к минимуму, но некоторые всё равно пробивались. Во время боя это было особенно опасно, и даже в спокойное время видения могли свести с ума. Боль тысяч жизней и концентрированные чувства, которые обрушивались на меня в один момент, были невыносимы. Многие из моих жизней заканчивались смертью от болевого шока или эмоционального истощения.

Человечество развивалось, границы менялись, страны исчезали. Я участвовал в обеих мировых войнах. После них мировой порядок более — менее устоялся, и началась эпоха науки и промышленности. Наступило время покорения космоса.

На тот момент я находился в теле советского чиновника. Павлов Василий Андреевич родился 3 сентября 1927 года, участвовал во Второй мировой войне и после её окончания сделал карьеру в правительстве. 20 ноября 1969 года, в возрасте 42 лет, он умер от лёгочной недостаточности. Врачи не смогли установить причину. В тот же день я занял его место. Болезнь отступила, и через неделю меня выписали из больницы. Врачи были поражены тем, что после клинической смерти я не только ожил, но и полностью выздоровел.

Василий Андреевич был замкнутым и трудолюбивым человеком, что облегчило мне вживание в его роль. Он был подтянутым мужчиной, ростом около метра девяносто, с короткой стрижкой и аккуратными усами. Стиль его был строгим и простым, соответствующим его должности.

Несмотря на новую жизнь, я не оставлял попыток найти целителя. Поездка в Америку по работе дала мне возможность посетить своё старое поселение. Я рассказал его жителям свою историю, и хотя они отнеслись к моим словам скептически, они не сочли меня сумасшедшим. Однако они тоже ничего не знали о том чужаке, который изменил судьбы многих. На прощание мне подарили два томагавка, символы прошлого, которые стали для меня напоминанием о том, сколько жизней я прожил в поисках истины. Древко томагавка было около шестидесяти сантиметров в длину, а обух выполнен в форме молота и украшен перьями.

В те времена я уже начал понимать, что мои видения были фрагментами моей жизни из альтернативных вселенных. Из — за этого я мог видеть только те события, которые видели мои копии, и не всегда они могли воплощаться в моём мире. Этот дар привносил в мою жизнь не только понимание, но и хаос — припадки были результатом того, что в моменты видений я чувствовал всё, что происходило с миллиардами моих копий в разных реальностях.

Однако, несмотря на все свои способности, я не мог найти целителя даже в параллельных вселенных. Зато я узрел огромную угрозу для планеты Земля. Человечество находилось на грани уничтожения, и цепочку событий, которая могла привести к катастрофе, запустило падение инопланетного корабля 20 сентября 1977 года в лесах рядом с Петрозаводском. Я немедленно направился туда.

В других вселенных пришельцы уже жили на Земле, что приводило к различным, как положительным, так и отрицательным последствиям. Но именно этот корабль, с вероятностью в восемьдесят процентов, мог привести к катастрофе.

Этот корабль принадлежал стражам — одной из самых древних и развитых рас во Вселенной. Я знал, что тысячи лет назад их цивилизацию постигла катастрофа, которая вынудила их искать убежище на Земле. В нашей вселенной стражи предпочли не выделяться, смешавшись с людьми. Однако не все из них сделали это. Со временем я начал подозревать, что целитель был не человеком, и в итоге смог это доказать.

Я тщательно подготовился к падению корабля. Параллельно поискам целителя я искал артефакты инопланетного происхождения, чтобы предотвратить их попадание в неправильные руки. Чем больше развивалась цивилизация, тем сложнее становилось следить за всем. Я также заметил, что у меня появились конкуренты — те, кто по — своему пытался защитить человечество. По всей планете у меня были хранилища, которые я постоянно совершенствовал и менял.

Когда я подошёл к кораблю, он был повреждён после жёсткого падения, но я понимал, что его можно починить. Важность этого события заключалась не только в самом корабле, но и в том, кто на нём находился. На борту было два объекта: первый представляло серьёзную угрозу или могло стать спасением, а второй — девушка — пилот. У неё была бледная кожа, волосы чёрного цвета, подстриженные под каре. Она была одета в комбинезон, её вид казался невинным, но чувствовалось, что она — боец, и на её плечах лежит большая ответственность. Меня поразило то, что я не знал о её существовании ни в одной из вселенных. Её присутствие завораживало меня.

Когда девушка пришла в себя и увидела меня, она подскочила и закричала на своём языке. Я знал язык стражей и мог понимать её, а она — меня. Девушка, как оказалось, знала и другие языки, что значительно облегчило наше общение. Постепенно она стала доверять мне, и я приютил её, спрятав корабль от посторонних глаз.

Её звали Бис, и она была для меня загадкой. Я начал подготовку к предстоящей битве, а она помогала мне освоиться с новой информацией и технологиями. В свою очередь, я помогал ей адаптироваться на Земле. Вскоре я начал испытывать к ней чувства, которые давно уже забыл. Бис стала для меня не только союзником, но и тем, кого я хотел защищать.

Мне пришлось временно приостановить поиски целителя, пока мой альтернативный двойник не обнаружил подозрительную лабораторию в России. Это была первая серьёзная зацепка за долгое время, и я решил действовать. Я попросил Бис о помощи, и она, используя свою способность к телепортации, перенесла нас в подвал заброшенного мясокомбината. Там было темно, грязно и полно паутины, а запах разложения всё ещё ощущался в воздухе.

Мы нашли дверь, прикрытую резиновыми жалюзи. Распахнув их и войдя внутрь, мы оказались в лаборатории. В помещении находились несколько столов. На одном из них лежали бумаги, детали от различных устройств и медицинские инструменты. Другой стол напоминал медицинский — на его поверхности виднелись следы запёкшейся крови. В комнате также стояли стеллажи, уставленные склянками, мензурками и банками с забальзамированными органами. В углу была большая ЭВМ, рядом с которой находилось устройство, совершенно не вписывающееся в уровень развития Земли. Его интерфейс был непонятен, и оно не имело привычных разъёмов. Бис привлекло это устройство, и она взяла его со стола, начала осматривать, крутя в руках.

— Ты знаешь, что это? — спросил я.

— Да, это похоже на устройство из лабораторий стражей. Я не все их узнаю, но в основном они предназначены для изучения мраков и зелёной энергии. Например, этот прибор показывает фон зелёной энергии вокруг. Судя по тому, что я вижу, такими исследованиями на станции занимались Лок и Лис.

Слова Бис поразили меня. После тысячелетий поисков я наконец узнал имя того, кто изменил всю мою жизнь. Моё внимание привлекли провода, тянущиеся от устройства стражей, — оно напоминало старый переносной компьютер. Мы пошли вдоль проводов и оказались в соседней комнате, где обнаружили три резервуара с мутной, прозрачной жидкостью. Резервуары были запечатаны, от них также тянулись провода, и внутри плавали странные существа.

Бис подошла к одному из резервуаров и протёрла стекло рукой, убирая пыль и капли воды. Внутри она увидела нечто непонятное. Это была особь, не похожая ни на один из известных видов, она выглядела как каша из рук и ног, желеобразная и разлагающаяся. Во втором резервуаре находился человек мужского пола, но его вены были набухшими и зелёного цвета. В третьем резервуаре содержалось существо под два метра ростом, с красной кожей, огромным горбом, из которого торчала голова, почти без шеи. Ярко выраженный позвоночник заканчивался небольшим хвостом. Массивные плечи и руки опускались до самых ступней, а на кончиках пальцев виднелись острые когти. Ноги были значительно меньше по сравнению с верхней частью тела и напоминали задние лапы кошки. Лицо существа напоминало летучую мышь.

— Что ты скажешь об этом? — спросил я, уже зная ответ.

— Это ужасно, — прошептала Бис. — Они пытаются создавать искусственных мраков. Я слышала о подобных экспериментах, но не думала, что это возможно.

Мраки — это слово из языка стражей, означающее существа, поглощающие зелёную энергию. Я называл их монстрами или демонами. Лок был тем, кто создавал искусственных демонов из моих людей в первой жизни, как он сделал это с Гээджии. Однако он не имел отношения к событиям в Риме и к Марку.

Не успел я обдумать увиденное, как внезапно вода начала стремительно сливаться из резервуаров.

— Похоже, мы активировали какую — то систему безопасности! — закричал я, осознавая опасность.

Как только вода полностью покинула резервуары, глаза существ в них открылись. Они издали пронзительные крики и начали яростно бить по стеклу. Третий гигант, придя в сознание, с лёгкостью сломал свой резервуар мощным взмахом руки, затем разбил соседний, отбросив мужчину в третий бак. Монстр устремился ко мне с неумолимой силой, но в этот момент Бис успела меня оттолкнуть в сторону. Она быстро создала портал прямо перед чудовищем, которое наполовину было затянуто в него, а затем закрыла портал, разрезав существо пополам.

Тем временем, другой монстр, мужеподобный, с зелёной жидкостью, вытекающей из глазниц, бросился на меня. Бис не успевала среагировать, и мне пришлось действовать самому. Я мгновенно выхватил из — под пальто два небольших топора с деревянными ручками, украшенными перьями, и, нанеся точный удар, рассёк голову монстра. Голова взорвалась, как перезрелый арбуз, но существо всё же успело зацепить меня рукой по правому боку. Я, не теряя времени, отрубил руку монстру, из которой потекла зелёная кровь. Существа больше не было, но я понимал, что силы мои на исходе.

Нам невероятно повезло: у каждого демона или мрака есть сфера — его ядро. Если не разрушить её, тело существа будет восстанавливаться снова и снова. Бис сумела разрезать ядро порталом, а я, собрав последние силы, нанёс топором решающий удар по сфере. Едва успев завершить бой, я почувствовал, как моё тело сдаёт, силы покидали меня. Бис подбежала ко мне, взволнованно спросив:

— Как вы?

— Ничего, бывало и хуже, — ответил я, пытаясь скрыть боль.

Вдруг послышался слабый, едва различимый голос:

— Опустиииттте…

— Что это? Кто это? — с тревогой в голосе спросила Бис.

— Кажется, это… — я указал пальцем на третий резервуар.

Внутри находилась странная субстанция, напоминающая биологическую кашу, которая начала издавать звуки.

— Уссс — ттаалллл…

— Это существо ещё живо? Я никогда не видела, чтобы мраки могли разговаривать, — удивлённо сказала Бис.

— Ты знаешь, кто ты? — я хотел узнать больше.

— Яяяяя иииив, — прозвучал искажённый голос, и после этого субстанция растеклась по полу.

— Оно умерло?

Но я не успел ответить, как почувствовал резкую боль, закашлялся и потерял сознание. Бис, не теряя времени, открыла портал и перетащила меня внутрь.

Обычно я не позволял своему телу доходить до такого состояния и менял его до критических повреждений. С каждым годом становилось всё сложнее контролировать свои способности. В этот раз я задержался, чтобы научить Бис жить одной. Она заботилась обо мне, и в процессе мы раскрыли друг другу почти все свои секреты. Однако я не рассказал ей, что бессмертен, чтобы она смогла жить самостоятельно.

Она также поведала мне о различных видах энергий, которые создали Вселенную, особенно о зелёной энергии. Я понял, что мои способности были дарованы мне именно через неё.

В 2016 году жизнь Василия Андреевича подошла к концу, и я переродился в новое молодое тело. Парню, в которого я переселился, не повезло — он не рассчитал свои силы на вечеринке. Но мне, наоборот, повезло: его молодое и сильное тело оказалось для меня идеальной оболочкой. Вскоре мир начнёт меняться, и угроза станет всё ближе. В ближайшие годы на Земле появятся люди со сверхъестественными способностями — «новые люди», «усиленые люди». Они станут козырными картами в борьбе с надвигающейся катастрофой, а Бис — джокером в этой колоде.

Через четыре года я вновь встретился с Бис и дал ей задание. Она была удивлена, мягко говоря. Однако в новом теле всё ещё оставалась частица максимализма и эгоизма от старого владельца, что иногда проявлялось и влияло на мои поступки. Из — за этого мне пришлось заново выстраивать отношения с Бис.

Я также готовился к предстоящим проблемам. У меня были свои планы. Я поступил в институт и с лёгкостью получил грант, который сам себе учредил, будучи Василием Андреевичем. Сделав несколько исследований и прототипов, я заключил государственный контракт.

Используя свой тысячелетний опыт и науку, которой обучала меня Бис, а также знания, полученные из параллельных миров, я сумел накопить капитал. За пару лет я основал фирму, которая стала международной. Она включала множество подразделений и дочерних компаний, производивших всё — от оружия до косметики. Я назвал этот конгломерат «Мир».

Лучшие разработки я оставил для себя. Нанороботы в моём теле поддерживали физическую форму, следили за состоянием органов и при необходимости лечили их. Благодаря им, я довёл своё тело до совершенства: рефлексы, сила, и вечная молодость — я всегда был на пике формы. Мои наноботы могли залечить любые раны, кроме тех, которые наносила моя душа, что позволило лишь замедлить её разрушительное воздействие. Моя вторая проблема — припадки, вызванные моими видениями. Чтобы их контролировать, я создал квантовый компьютер, известный как «Инженер», и вживил в мозг нейроимплант. Этот имплант работает в связке с наноботами, которые служат проводниками, передающими сигналы между моим мозгом и внешними устройствами.

Для полноценной работы с «Инженером» используется разъем на моей шее, обеспечивающий глубокое погружение и максимальную синхронизацию. Это позволяет нейроимпланту не только перехватывать видения, но и блокировать их побочные эффекты, а также сохранять данные в хранилище.

На запястье у меня есть разъем для подключения мобильного компьютера. Он позволяет работать с «Инженером» удаленно, пусть и в ограниченном режиме, через беспроводную связь. Эта система — мое спасение от хаоса видений и ключ к их анализу. Для защиты своего тела я открыл необычайно прочное волокно. Все мои костюмы и вещи были сшиты из него. Они выглядели как обычная одежда, но не поддавались ни пулям, ни холодному оружию. Хотя удары я всё же чувствовал, боль меня давно не пугала. Я не был поклонником огнестрельного оружия, но защищаться всё равно нужно. Меня привлекали томагавки, но они устарели. Взамен у меня появились две телескопические дубинки, которые я легко прятал в кобуре под пиджаком. Одним нажатием кнопки из верхней части дубинки раскладывался механизм, формируя треугольник, в котором концентрировалась бесцветная энергия, образуя лезвие топора. Эти топоры были необычайно острыми, и даже если они тупились, их можно было пересобрать за считанные секунды.

Усовершенствовав концентратор бесцветной энергии, я внедрил его в «Инженера». По моему приказу он мог формировать передо мной геометрические фигуры, не запирая их в рамку концентратора. Из них хорошо получались щиты или платформы, по которым я мог передвигаться. Однако после того, как они обретали форму, я больше не мог ими манипулировать.

В параллельных мирах я столкнулся с таким количеством ужаса и несправедливости, что оставаться безучастным было просто невозможно. Я видел разрушенные судьбы, города, поглощённые хаосом, и бесчисленные страдания. Но несмотря на моё желание помочь, я понимал, что должен действовать осторожно — моё лицо не должно было быть узнано, а мои действия не могли привлечь внимания.

Чтобы оставаться незаметным, я использовал свои обширные ресурсы и знания. Я основал компанию, которая стала лидером в производстве оборудования для беспроводной связи. Это позволило мне контролировать практически весь технологический ландшафт мира. Но главное преимущество было не в прибыли, а в скрытых возможностях, которые я встроил в это оборудование.

Каждая сотовая вышка, установленная моей компанией, содержала в себе особый модуль, настроенный на определённую частоту. Эта частота позволяла мне внушать людям не запоминать моё лицо. Это было тонкое воздействие на подсознание, которое стирало любые попытки воспроизвести мои черты в памяти. Благодаря этому, я мог появляться в самых опасных местах и совершать свои спасительные действия, оставаясь для всех загадкой.

Со временем слухи о человеке в чёрном костюме, который появляется из ниоткуда, спасает жизни и исчезает, стали распространяться всё шире. Но ни один человек, столкнувшийся со мной, не мог описать моего лица. Вскоре меня стали называть «Призраком» — спасителем, о котором говорят все, но никто не знает, как он выглядит.

А «Инженер» контролировал все записи и данные, связанные с моими действиями. Каждая камера, каждый микрофон в зоне моего влияния автоматически попадал под контроль этой системы. Если где — то появлялось моё изображение или звук, я мог мгновенно отредактировать или удалить эту информацию. Проникнуть в любую базу данных, взломать любую систему — всё это было в пределах возможностей моего компьютера. Таким образом, я мог действовать в полной тени, уверенный, что никто и никогда не узнает обо мне больше, чем я сам захочу. Так я стал гением, миллиардером и Призраком.

— Вот моя история, Вадим, — сказал я ведущему в студии.

— Алексей, это невероятная история о том, как можно добиться всего…

Меня отвлекла вибрация от устройства на запястье. Я незаметно отодвинул рукав пиджака и увидел оповещение особой важности. Нажав на него, я активировал видение из параллельной вселенной, в которой наблюдал происходящее глазами своего двойника. Я оказался в заброшенном мясокомбинате. На него напали демоны. Мой двойник сумел отбиться, но та самая лужа, называвшая себя Ивом, начала собираться и поглотила двух существ, которых он убил. Они растворились в ней. Мой двойник застыл от ужаса. Ив собрался в столб и принял искажённый облик человека. Между ним и демоном завязался бой, и двойник проиграл. На этом видение оборвалось. Я прошептал: «Надо идти».

— Алексей, вы что — то сказали? — спросил ведущий.

— Нет, извините, я отвлёкся.

— Наверное, вы только что придумали ещё одну гениальную вещь. Хорошо, не будем вас отвлекать. Наша передача подходит к концу. Спасибо за интересную беседу. До свидания. Я поспешно покинул студию и направился в своё убежище.

Глава 2 Мир

Из студии я прошёл прямо в гримёрную, где царила тишина и пустота. Мои мысли бурлили, сердце билось учащённо — новость о том, что Ив всё ещё жив, не давала покоя. Этот демон, которого я считал уничтоженным, снова объявился, и это могло изменить всё. Мне нужно было действовать быстро.

Я стремительно набрал несколько команд на экране своего устройства, и по всей комнате начали появляться маленькие чёрные точки. Наблюдая, как они медленно собираются в одну большую тёмную массу, я невольно вспомнил тот день, когда впервые столкнулся с Ивом. Тёмная масса передо мной пульсировала, словно отражая ту угрозу, которую нёс в себе Ив — непредсказуемую и разрушительную.

Через мгновение масса разделилась, разлетевшись в разные стороны, и образовала покрытую рябью рамку. Передо мной открылся портал, ведущий в моё убежище. Это место всегда давало ощущение безопасности и контроля, но теперь даже там я не мог чувствовать себя полностью спокойно.

Я шагнул вперёд, ощущая, как знакомая энергия портала обволакивает меня, и в следующую секунду оказался в своём убежище. Портал мгновенно закрылся за моей спиной, не оставив ни единого следа моего присутствия в гримёрной. Знания, полученные от Бис, позволили мне освоить чёрную энергию и научиться открывать такие порталы, но даже с её обучением я не был уверен, хватит ли мне сил противостоять Иву, если придётся столкнуться с ним лицом к лицу.

С моего мобильного компьютера на руке я мог перемещаться в своё убежище и оттуда — в любую точку мира, просто задав координаты или выбрав место при помощи спутников. Эта технология давала огромное преимущество. Я также мог использовать камеры видеонаблюдения для открытия порталов в нужном мне месте, оставляя за собой лишь пустоту.

Пока я направлялся к центру управления, мысли не переставали роиться в голове. Что именно задумал Ив? Как он пережил нашу последнюю встречу? И самое главное — сколько у меня есть времени, чтобы подготовиться к неизбежному столкновению? Ответы на эти вопросы предстояло найти как можно скорее, ведь на кону стояла безопасность не только моя, но и всего мира.

Моё убежище, названное мной «Куб», было не просто скрытым логовом. Это было живое пространство, способное масштабироваться, перестраиваться и расширяться. Его сердцем был золотой реактор, который я нашёл на земле. Этот реактор питал всё оборудование и квантовый компьютер «Инженер», обеспечивая меня практически неограниченной энергией.

В «Кубе» у меня были различные комнаты — от сауны до молекулярной лаборатории, выполненные в минималистическом дизайне. Я не был сторонником роскоши, поэтому стены обшивал металлическими листами, а мебель оставалась минимальной, только самое необходимое. В основном, «Куб» был оборудован для проведения различных экспериментов и разработки устройств. Однако не все помещения были утилитарными. У меня были и зоны для умиротворения — места, где я мог медитировать или ухаживать за садом в оранжерее. Хотя у меня был дом и не один, большую часть времени я проводил именно здесь. Это было единственное место, где я мог быть самим собой.

Мне нужно было подключиться к «Инженеру», чтобы найти больше информации о том, что произошло. В центре комнаты стояло большое кресло на металлической основе, от которого тянулся пучок проводов, уходящих в железный лоток под потолком и ведущий к серверной, где располагался ряд серверов.

Я сел в кресло и снял с руки устройство — оно представляло собой семидюймовый дисплей на гибком браслете, обтекающий форму руки. Экран был скруглён по краям, повторяя изгибы запястья. Положив устройство на столик, я закатал рукав. На тыльной стороне руки были вживлены разъёмы для подключения. Они занимали значительную часть поверхности кожи, обеспечивая быструю передачу данных, но для полного функционала этого было недостаточно. Я отодвинул волосы на затылке, открыв ещё один разъём, к которому и подключил провод, соединяющий меня с нейроимплантом напрямую.

После всех приготовлений я расслабился, закрыл глаза и погрузился в процесс. Пошла загрузка. В виртуальном пространстве серого цвета я произнёс: «Инженер, это первое видение, где я видел, что Ив жив?» Передо мной возник график, плавающий в воздухе.

— Да, — ответил синтезированный голос, — в 24% случаев вы не находили лабораторию. В 46% она была пуста, объект №3 под кодовым именем «Ив» отсутствовал. В 14% вы погибли от рук других существ. В 16% лаборатория была уничтожена до вашего прибытия. Это первое подтверждение, что особь Ив жизнеспособна.

— Найди кадр из видения, где видно лицо Ива, — приказал я.

Передо мной появилось изображение. — Это лучший кадр, — сказал «Инженер». — Я его отредактировал, но это всё, что удалось получить.

Лицо на фото было нечетким, искажённым. — Вряд ли это что — то даст, но проверь по базам, — велел я.

— Совпадений нет, — ответил «Инженер».

— Ладно, тогда… — начал я, но меня прервал голос компьютера.

— Извините, но я хотел сообщить, что обнаружил нового демона.

Я резко выпрямился. — Не может быть! Где?

— Вот видео, — произнёс инженер, запуская запись на экране перед мной. — На наш конвой напали, когда мы перевозили засекреченное оружие для армии.

Кадры были сняты с камер, установленных на машинах конвоя, но из — за ограниченного угла обзора видно было немногое. Однако в какой — то момент на экране появилось существо. Его правая рука напоминала щупальца осьминога, извивающиеся и подёргивающиеся в агонии, левая — была огромным клыком, острие которого сияло в тусклом свете фар. Лицо существа напоминало летучую мышь, из — за чего оно казалось ещё более устрашающим.

— Когда ты узнал об этом? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Сегодня. Мы только что получили сообщение о нападении и загрузили видео, — ответил мой помощник. — Я уже успел его отредактировать, но Министерство обороны собирается приехать к вам в офис.

— Министерство обороны… — я тяжело вздохнул. — Это последнее, чего мне сейчас не хватало. Как думаешь, это совпадение?

— У меня пока недостаточно данных, чтобы делать выводы.

— Узнай всё о нападении, — приказал я. — Ищи людей, которые не числятся в базах данных, с фальшивыми паспортами или тех, чья жизнь резко изменилась. Проверь всех, кто был поблизости с местом происшествия.

— Вы хотите, чтобы я проверил всех людей на земле? — удивлённо уточнил он.

— Да. И ещё, — продолжил я, не обращая внимания на его реакцию. — Проверь камеры, новости и переписки, где упоминаются монстры или пропавшие без вести. Найди тех, кто был рядом с этим инцидентом. Начни с России — это должно сократить диапазон.

— Мне на это понадобится время… — сдержанно ответил он. — И, Алексей, не забудьте сегодня сходить в банк.

Я отключился, быстро надел на руку свой компьютер и открыл портал в один из своих домов. В доме я переоделся и сел за руль чёрного автомобиля, чтобы доехать до здания своей компании. Оно возвышалось в центре Москвы — многоэтажное строение высотой примерно триста метров, усеянное множеством окон. Оттуда открывался захватывающий вид на реку, который служил расслабляющим фоном для сотрудников. У меня работало множество людей разных профессий, и это здание было лишь одним из многих — по всей стране у меня были офисы и заводы.

Зайдя внутрь, я поприветствовал охранника и направился к лифту. Поднявшись на 45—й этаж, я увидел свою секретаршу, которая уже ждала меня. Марина — стройная, красивая женщина средних лет с каштановыми волосами и смуглой кожей. Её лицо украшала челка, придававшая ей строгий вид. Она была одета в строгий синий костюм с юбкой цвета неба.

— Привет, Марин. Я уже в курсе, — ответил я, опережая её.

— Вас уже ждут в конференц — зале, — взволнованно сообщила она, немного дрожащим голосом.

Чувство напряжённости витало в воздухе. Все были в замешательстве от произошедшего, но никто не знал всей правды. И хорошо, что не знали.

Когда я вошёл в конференц — зал, за столом сидели трое мужчин. Главный из них — генерал — майор Моисеев Владимир Сергеевич, мужчина около пятидесяти пяти лет. Его седые волосы и морщинистое, измождённое лицо говорили о многолетнем опыте и перенесённых тяготах.

— Алексей, вы заверяли нас, что груз прибудет в целости! — голос Моисеева был жёстким, но я чувствовал, как гнев прорывается наружу. Он буквально кипел, удерживаясь на грани.

— Приношу свои искренние извинения, — ответил я, оставаясь внешне спокойным. Внутри же я чувствовал, как давление нарастает. — Мы уже начали изготовление новой партии. Через пару дней заказ будет у вас.

— Извинения?! — Моисеев вскочил с места, его лицо покраснело от ярости. — Куда ты денешься, мальчик? А что ты будешь делать с оружием, которое теперь окажется на улицах, а? Ты хоть представляешь, что это значит?!

Его крик эхом разносился по комнате, а я чувствовал, как внутреннее напряжение превращается в тонкую стальную нить, готовую лопнуть в любой момент. Ив, новый демон, Министерство обороны… Слишком много всего за один день.

— Мы уже сотрудничаем с правоохранительными органами, чтобы минимизировать последствия, — сказал я, стараясь говорить медленно и чётко. — И я не позволю никому, даже генерал — майору, говорить со мной в таком тоне.

— Ты хоть понимаешь, что натворил?! — Моисеев не унимался, его гнев разгорался всё сильнее. — Оружие на улице, хаос, паника — это всё на твоей совести! И ты думаешь, что пара извинений всё исправит?!

Его ярость была почти осязаемой, но я не позволял себе поддаться ей. Держи себя в руках, повторял я про себя. Этот день и без того полон неожиданностей. И всё это как раз перед походом в банк.

— Мы делаем всё возможное, чтобы вернуть утраченное оружие и предотвратить возможные угрозы, — продолжал я, не повышая голоса. — Если у вас есть конкретные предложения, я готов их выслушать.

Моисеев не унимался, его крик уже начинал казаться бессмысленным фоном. Я смотрел на него, казалось, со стороны, пытаясь сосредоточиться на более важных вещах. Он был всего лишь ещё одной преградой, которую нужно было преодолеть.

— Я не верю твоим обещаниям! — наконец, выкрикнул он, его голос дрожал от усталости и ярости. — Ты можешь уверять кого угодно, но если что — то пойдёт не так, я лично сделаю так, чтобы ты об этом пожалел.

— Я слышал вас, генерал — майор, — ответил я, всё ещё сохраняя ледяное спокойствие. — И заверяю, что ситуация под контролем.

Моисеев продолжал говорить, но его слова уже не достигали меня. В голове я уже думал о следующем шаге: встрече в банке, подготовке к следующему этапу. Этот день был далёк от завершения.

Генерал — майор не унимался. Он продолжал кричать и возмущаться ещё целый час, размахивая руками и повышая голос. Казалось, его гнев был бесконечен, и он искал любую возможность, чтобы выплеснуть его на меня.

Когда этот неприятный разговор наконец закончился, я направился в свой офис. Это был просторный кабинет с панорамными окнами, которые открывали вид на город. В центре комнаты стоял стеклянный стол, на котором аккуратно разместились компьютер и канцелярские принадлежности. У стены находился мини — бар с элитным алкоголем, а стены украшали несколько картин, придающих пространству уют. На тумбочке стоял металлический кубик размером 20 на 20 сантиметров — мой маленький, но важный артефакт.

Едва я закрыл дверь за собой, как в комнате открылся портал, и из него вышла Бис. Её появление было неожиданным, но меня это не удивило — я привык к тому, что она появляется в самые неожиданные моменты. Мы неловко обменялись парой слов. Она выглядела обеспокоенной, и я понимал, почему. Ситуация в Питере была далека от завершения, и чем дальше заходило дело, тем сильнее я чувствовал, что конец этого пути не приведёт нас к чему — то хорошему.

Я передал ей наводку по её делу, чувствуя внутреннее беспокойство. Бис шла по опасной дороге, и я понимал, что когда всё это закончится, она, вероятно, возненавидит меня. Я сделал ей укол с нанороботами — они должны помочь, если она будет ранена. На всякий случай дал ей ещё один шприц с таким же составом. Это было всё, что я мог сделать для неё сейчас. Но не оставляло ощущение, что этого будет недостаточно.

Когда Бис ушла, я задумался о том, что ситуация становится всё более неуправляемой. У меня и так достаточно проблем: Ив, новый демон, этот крикливый генерал, и теперь ещё и ситуация в Питере. Я не могу себе позволить потерять контроль, но всё валится из рук.

Я закончил свои дела и отправился в банк. Центральное подразделение располагалось в четырёхэтажном здании, внушительном и солидном. У входа меня встретила молодая девушка с приветливой улыбкой.

— Здравствуйте, чем могу вам помочь? — вежливо спросила она.

— Здравствуйте, я бы хотел открыть у вас счёт.

Глава 3 Банк

Меня проводили в просторный кабинет и усадили за небольшой круглый стол. Напротив меня разместился старший менеджер по имени Станислав. Он выглядел представительно: мужчина лет сорока, с ухоженной причёской, лёгким загаром, и в дорогом тёмно — синем костюме, явно сшитом на заказ. Станислав излучал радушие, его лицо расплылось в милой улыбке, а глаза горели, словно он увидел долгожданную игрушку. Его манеры были безупречными, но за всем этим скрывалась нервозность, которую он, старался скрыть.

— Здравствуйте, как я могу к вам обращаться? — его голос был мягким, почти ласковым.

— Алексей, — ответил я, стараясь держаться нейтрально.

— Меня зовут Станислав, я старший менеджер. Может, хотите чай или кофе? — предложил он, продолжая обхаживать меня с нарочитой любезностью.

— Нет, спасибо, — отрезал я, стараясь побыстрее перейти к делу.

— Алексей, не будем скрывать, вы для нас желанный клиент… — начал он, но внезапно здание наполнили крики и шум. — Извините, давайте продолжим. Вы хотите открыть вклад на какую сумму? — спросил Станислав, пытаясь не обращать внимания на происходящее.

— Сто миллионов, — сказал я спокойно.

После моих слов шум усилился и стал ближе. Станислав бросил нервный взгляд в сторону двери, его лицо на мгновение исказилось тревогой.

— Не беспокойтесь, охрана всё уладит. Наверное, это всего лишь шумный клиент… — он попытался успокоить и меня, и себя. Но тут прозвучали выстрелы, что заставило его голос сорваться. — Нам, пожалуй, лучше проследовать к выходу. Не беспокойтесь и следуйте за мной.

Я заметил, как его руки задрожали, а по лбу выступили капли пота. Он выглядел всё более напряжённым, но старался сохранять самообладание. Мы вышли в коридор, Станислав нервно огляделся вокруг: «Похоже, никого нет, пойдёмте».

Я шёл за ним, стараясь сохранять внешнее спокойствие, но внутренне готовился к любому повороту событий. Когда я убедился, что обстановка безопасна, из кармана достал пластырь и аккуратно приклеил его к шее Станислава. Тот растворился на коже, и менеджер тут же отключился, тихо осев на пол. Я подхватил его, занёс обратно в кабинет и оставил там, заперев дверь и забрав его ключ-карту. Теперь, без лишних глаз и вопросов, я мог свободно двигаться по коридору.

— Инженер, доложи обстановку. — Мой голос прозвучал в тишине коридора.

— Четверо подрывников стоят в центральном зале. Десять групп по два человека патрулируют здание. Трое в хранилище вскрывают ячейки. Один человек находится в зале для переговоров, координирует действия остальных и ведёт переговоры с правоохранительными органами, — голос «Инженера» был отчётливым и без эмоциональным, как всегда. — Алексей, хочу напомнить, что мои вычислительные способности ограничены предыдущей задачей.

— Не беспокойся, у меня всё под контролем.

— Напоминаю, если вы не сможете перехватить артефакт и забрать устройство переноса, вы не сможете попасть на базу Механизмов. В этом случае субъект Аннелис не появится в нашей вселенной.

— Не бубни, лучше скажи, где расположены эти вещи. — Моё терпение было на исходе. Моя концентрация должна быть на 100%, и лишние подробности могли сбить меня с толку.

— Устройство перемещения находится у мужчины в переговорном зале, а артефакт в одной из ячеек хранилища. Вероятность определения номера ячейки в процентном соотношении равна, поэтому необходимо дождаться, пока механизмы вскроют нужную ячейку.

Внезапно из двери, ведущей на лестничную клетку, выбежали двое мужчин. Одеты в чёрные штаны и куртки с бронежилетами поверх, они выглядели угрожающе. Щитки на руках и ногах, карманы с запасными обоймами, тангента, подключенная к рации на поясе, — всё это свидетельствовало о серьёзности их намерений. На груди у каждого из них была яркая белая эмблема в виде шестерёнки. Лица скрывали маски, в руках они держали автоматы, а на правой ноге, в кобуре, лежали пистолеты.

— Стой, на колени! — один из них направил на меня автомат, голос звучал хрипло и резко.

— Инженер, найди их частоту и подключись. Перенаправь их переговоры на меня. — Мой голос был спокоен, но внутри я ощущал напряжение, готовясь к действиям.

— Общение с «Инженером» было ментальным, поэтому я мог говорить с ним, не произнося ни слова.

— Я сказал, на колени! — второй грабитель, тыкая автоматом в мою сторону, повторил команду, его голос срывался на крик.

— Инженер, сценарий действий? — Времени было мало, нужно было действовать быстро.

— Не успеваю просчитать, я занят…

— Да, знаю, ты занят предыдущей задачей. — Я закатил глаза от раздражения. В этот момент раздались выстрелы. Заранее подготовленный щит из бесцветной энергии, едва видимый и прозрачный, принял на себя удар. Пули остановились в воздухе, не достигнув цели.

— Что это? — удивлённо пробормотал первый мужчина, опуская автомат.

— Не тупи, нас об этом предупреждали! — Прокричал его напарник, выхватывая пистолет из кобуры и выпустив ещё несколько пуль.

Они снова застряли в щите, но что — то было не так. Пули начали нагреваться, трение, вызванное их вращением, создавало опасную температуру. Я быстро среагировал, создав лестницу из платформ, чтобы уйти от дальнейших выстрелов. Щит был пробит, но я успел избежать прямого попадания.

— Алексей, вы помните инструктаж и возможности противника? — голос «Инженера» прозвучал в моей голове с лёгкой тревогой.

— Не отвлекайся, я буду действовать по старинке, — ответил я, ментально блокируя любые ненужные мысли.

Я сблизился с ними для ближнего боя. Выхватив из — под пиджака телескопические дубинки, нажал на кнопку, и верхняя часть раскрылась, формируя лезвия топоров. Одним быстрым движением я отрубил дула от автомата у первого нападавшего. Второго я пнул в живот ногой, и его откинуло к стене. В голове отдал команду «Инженеру»:

— Включи фантомные блики с наивысшим коэффициентом.

На мгновение реальность словно стала двойной — прозрачные силуэты наложились на изображения, опережая их на пару секунд. Мужчина выкинул сломанный автомат, и это действие повторилось в реальном времени через мгновение. Он потянулся за пистолетом, но я уже видел это на блике и ударил ногой по его руке, направляя выстрел в пол. Развернувшись, я ударил его в живот, от чего он рухнул на землю.

Пока я сражался с одним из противником, другой уже несся ко мне. Я бросил топоры на пол, не далеко от себя, схватил нападавшего за лямку бронежилета и двумя точными ударами в голову отправил его в нокаут. Взяв рожок от автомата, я метнул его в голову лежащего на полу врага, отключив его.

Собрав всё их снаряжение, я быстро открыл портал и отправил всё в своё убежище. Каждому из них на шею наклеил пластырь, чтобы обездвижить, и запер их в одной из пустых комнат. Я знал план здания наизусть. Двигаясь в сторону хранилища, я старался избегать патрулей. Когда я подошёл к помещению перед хранилищем, фантомные блики внезапно замерцали, предупреждая об опасности. Из ниоткуда появилась девушка в такой же форме и маске, с широким браслетом на руке. Она двигалась молниеносно, едва успев проявиться, как уже нажимала на спусковой крючок. Я мгновенно создал стену из энергии, и в этот момент видение вновь подтвердило опасность. Я резким движением отскочил в сторону, чувствуя, как патроны пробивают мои щиты, оставляя за собой шлейф звенящего напряжения.

Девушка, не теряя ни секунды, нажала на кнопку на своём браслете и снова стала невидимой. Она была словно тень — появлялась на мгновение, чтобы выпустить очередную очередь пуль, и исчезала, не давая мне шанса на контратаку. Я понимал, что у неё есть ограничение — она могла быть невидимой лишь пять секунд, но этих секунд ей хватало, чтобы наносить удары, оставаясь неуловимой.

С каждым её движением я всё лучше улавливал её паттерн, её стиль боя. Её стратегия была ясна: она держала дистанцию, избегая ближнего боя, и играла на своём преимуществе. Но и я не оставался в долгу. Применив свои навыки, я предугадал её следующее появление. Сделав щит прямо на её пути, я услышал глухой удар — девушка столкнулась с ним, проявившись на мгновение. Я бросился вперёд, с силой ударив по её руке с пистолетом. Оружие выпало на пол, и я быстро повредил его одним из своих топоров. Но стоило мне лишь на секунду отвлечься, как она снова исчезла и, подобно миражу, атаковала меня со спины. Удар пришёлся в позвоночник, боль резанула, но я стиснул зубы, игнорируя дискомфорт.

Невидимость давала ей колоссальное преимущество. Она была ловка и непредсказуема, но я понимал, что не могу позволить ей взять верх. Фантомные блики вокруг меня начали множиться, искажая реальность, создавая хаос в моём восприятии. Я сосредоточился, пытаясь уловить тот единственный блик, который был наиболее чётким и реальным. Девушка двигалась с точностью часового механизма, но её тактика, основанная на внезапности и скорости, начинала мне поддаваться.

Она нанесла мне несколько серьёзных ран — рассекла правую бровь, выбила плечо и сломала ребро. Наноботы уже трудились, восстанавливая моё тело, но каждый новый удар усложнял моё положение. Я не мог позволить себе медлить. Среди множества бликов я заметил один — самый явный, самый отчётливый. Она появится именно здесь.

Я перехватил её движение, схватил её с неистовой силой и провёл удушающий приём. Девушка боролась, пытаясь вырваться, но я не отпускал её, чувствуя, как её сопротивление слабеет. Наконец, её тело обмякло — она потеряла сознание.

Путь был свободен. К хранилищу вела массивная железная дверь, приоткрытая, как приглашение войти. Я зашёл внутрь и увидел двоих мужчин. Один из них, тощий и невысокий, вскрывал ячейки. Увидев меня, он испуганно закричал:

— Я ещё не закончил, займись им, Давид!

Давид оказался передо мной — здоровяк ростом под два метра, с металлическими перчатками, скрежещущими при каждом движении, и тяжёлыми ботинками, которые глухо стучали по полу. Его взгляд был полон решимости, он сжал кулаки, и в момент их удара друг о друга разлетелись алые искры, осветив его лицо. Он двинулся на меня, играя плечами, будто хищник, готовящийся к прыжку, а затем резко ускорился.

Я едва успел ощутить его присутствие, как он уже обрушил на меня серию ударов, быстрых и тяжёлых, как молоты кузнеца. Каждый его удар был будто удар наковальни — разрушительный и беспощадный. Я уворачивался, зная, что одного удара будет достаточно, чтобы меня сокрушить. Но даже мои рефлексы не смогли спасти меня от его скорости. Один из ударов всё — таки попал в стену, оставив глубокую дыру, из которой посыпались осколки. Давид не останавливался — он был машиной разрушения, вырвал руку из стены и продолжил свою атаку, не давая мне ни мгновения передышки.

Я попытался контратаковать, замахнувшись топором на его правую руку, когда он нанёс хук, но сила удара Давида оказалась слишком велика. Мой топор встретил его перчатку, но результат оказался обратным — моя рука дернулась назад, теряя контроль, а я сам потерял равновесие. Он тут же замахнулся другой рукой, и я в последний момент успел создать щит. Давид разбил его с одного удара, но это дало мне шанс отпрыгнуть в сторону.

Его натиск не прекращался. Давид был словно танк, обрушивающий на меня удар за ударом. Я знал, что если не уничтожу его усилители, то долго не продержусь. Я нырнул под его руки, ушёл за спину и нанёс удар топором по его бедру. Рана была поверхностной, но Давид вскрикнул, его ярость только усилилась. Он не замедлился, но его уверенность слегка поколебалась.

На полу валялись раскрытые ящики из ячеек, их содержимое было разбросано вокруг. Когда Давид с готовым ударом снова бросился на меня, я заметил мраморную статуэтку у своих ног. Пнул её в сторону Давида, и тот разломал её кулаком. Это был мой шанс — я оказался сбоку от его руки и ударил по металлической перчатке. С треском она дала сбой, и мои лезвия раскалились от удара, словно были на грани плавления.

Я быстро пересобрал топор, заметив, что без одного из четырёх устройств Давид стал менее устрашающим. Его скорость и сила уменьшились. Но он был опытным бойцом и быстро перестроил тактику, теперь атакуя ногами. Один из его ударов попал мне в живот, и я едва не склонился от боли. Воспользовавшись моментом, я схватил его за ногу, чувствуя, как внутренние органы кричат от повреждений. Нано — боты уже работали на полную, восстанавливая ткани, но это не отменяло ощущение, будто меня ударили пушечным ядром. Я ударил топорищем по его ботинку, отпустил ногу и отступил назад, чтобы перевести дух и сплюнуть кровь, скапливающуюся во рту.

Оставшиеся устройства были легче разрушить, теперь, когда его сила уменьшилась. Лишённый своих усилителей, Давид стал обычным, хотя и натренированным бойцом. Я убрал топоры под пиджак и одним быстрым движением ударил его по подбородку. Он отступил, пошатнувшись. Не давая ему времени на восстановление, я нанёс серию ударов по его печени, затем ударил в солнечное сплетение. Давид скрючился, хрипя, его дыхание стало прерывистым. И, наконец, я добил его мощным ударом локтя в голову, отправив его в глубокий нокаут, навсегда погасив ярость в его глазах. Я подошёл к парнишке, замахнулся рукой, и он мгновенно скрючился, прикрывая голову руками, и в панике выкрикнул:

— Бери всё, что хочешь, только не трогай меня!

— За какой ячейкой ты пришёл? — спросил я холодно, не давая эмоциям завладеть ситуацией.

— За многими, но главная цель — 4В. Всё содержимое вот в этих сумках, забирай и оставь меня в покое! — истерично кричал парень, указывая дрожащей рукой на ячейку.

Я наклеил на его шею пластырь, и он мгновенно отключился, осев на пол. Подойдя к сумкам, я начал быстро рыскать в них, выискивая нужный артефакт. Среди обычных предметов и документов я наконец нашёл то, что искал. Это была высушенная и забальзамированная кисть руки, завёрнутая в белую ткань. Она сразу привлекла внимание — вместо пяти пальцев у неё было четыре. Не медля, я открыл портал и передал артефакт, а также устройства, снятые с оперативников механизмов, в своё убежище. Но оставалось ещё одно дело — найти устройство для переноса на их базу. Механизмы всегда доставляли мне немало проблем, ведь они научились взаимодействовать с энергиями, что делало их особенно опасными.

— Инженер, устройство переноса всё ещё там, где и раньше?

— Да, главарь сейчас пытается связаться со своими людьми. Нужно поторопиться, пока он не обнаружил ваше вмешательство.

Я поспешил к конференц — залу, который находился на шестом этаже, согласно чертежам. Времени было мало, и я решил не рисковать, открыв портал в своё убежище, а оттуда — прямо перед дверью в нужное место. Как только я открыл дверь, фантомное видение предупредило меня о летящем в голову ноже. Мгновенно распахнув дверь, я успел отбить реальный нож топором.

— Неплохо, — сказал мужчина, кинувший нож, с ухмылкой на лице.

Его униформа была такая же, как у всех остальных оперативников, но он был без маски, а на плече красовался красный квадрат. Чёрные волосы были коротко выбриты по бокам и на затылке, а шрам тянулся от левой щеки до подбородка. Небольшая щетина покрывала его лицо, а на шее виднелись вживлённые синтетические импланты.

Я быстро создал лестницу из бесцветной энергии и поднялся по ней, чтобы нанести удар с высоты. Спрыгнув, я с силой попытался атаковать его двумя топорами, но он увернулся в последний момент, и мои лезвия врезались в стол, раскалывая его пополам.

— Твоё лицо мне знакомо, — произнёс он, повернув что — то похожее на циферблат часов на руке. — Ах да, ты тот самый миллиардер. Кто бы мог подумать, что ты и есть Призрак.

Его браслет начал издавать какие — то импульсы, и я заметил, как лезвия моих топоров начали распадаться, словно растворяясь в воздухе. Устройство на его руке мешало мне объединять частицы и формировать из них оружие. Мужчина достал из — за спины два боевых ножа с лезвиями по 22 сантиметра, покрытые антибликовым покрытием. Ножи были модифицированы — по обуху шла трубка, переходящая в кончик острия, другой конец которой уходил в рукоять, где был спрятан механизм. Он сжал их лезвиями вниз и, не теряя ни секунды, бросился в атаку.

Он был невероятно быстр, вдвое быстрее, чем предыдущий противник. Я использовал топоры как металлические дубинки, чтобы парировать его удары, но каждое его движение было рассчитано и точно направлено в мои слабые места. Мы кружились в танце смерти, каждый удар становился всё ближе, каждый шаг всё опаснее. Топоры становились всё менее эффективными против его стремительных атак, но отступать я не собирался.

Он отступил, скривив губы в улыбке, и произнёс:

— У тебя идеальные рефлексы. Ты себя модифицировал, но не вышел за рамки человеческих возможностей.

Фантомные отражения его движений помогали мне парировать атаки. Я отбил его ножи, и мы разошлись по сторонам, не спуская друг с друга глаз.

— Почему ты не стреляешь? — спросил я, чувствуя, как напряжение нарастает.

— Заметил? Не всегда выпадает шанс сразиться с таким, как ты. — Он слегка прищурился. — В досье на тебя…

— Досье? На меня? — Я продолжал двигаться по кругу, оставаясь в боевой стойке, не давая ему ни секунды передышки.

— Призрак… Никто не знает его. Даже те, кто сталкивался с ним, забывали его лицо. — Он говорил это с каким — то наслаждением, будто смаковал каждое слово. — Необычайно сильный воин, взаимодействует с энергиями, возможно, видит будущее.

— Оправдал ожидания? — язвительно спросил я, стараясь скрыть растущую усталость.

— Да, вполне. Но ты не видишь будущее, — его тон стал почти насмешливым. — Конечно, ты предугадывал мои движения, но не все. Остальное ты парировал на рефлексах. Так что ты умеешь на самом деле?

Я не дал ему времени на размышления. Сделав первый шаг, я перешёл в атаку, начав теснить его, заставляя отступать. После одной из атак наше оружие скрестилось, и мы замерли, глядя друг другу в глаза. Я давил дубинками на его скрещенные ножи, чувствуя, как он сопротивляется.

— Ты стал быстрее, — сказал он, прищурившись. Затем передвинул переключатели на концах своих ножей, и лезвия окропились красными точками.

Металл на моих дубинках начал ломаться и рассыпаться. Я откинул их в сторону и ринулся в рукопашный бой, стараясь не попадать под его лезвия. Под руку мне попался стул — я схватил его и бросил в противника. Он ловко увернулся, а стул разбил окно, осколки стекла посыпались вниз, отражая лунный свет.

Но это его не остановило. Нож скользнул по моей щеке, оставив неглубокую рану, которая тут же начала гнить. Я почувствовал, как язвы начинают распространяться по кругу раны, но наноботы сработали вовремя, остановив заражение.

— Ты смог остановить разрушение… Значит, мои козыри закончились, — он говорил это с раздражением, но всё ещё сдержанно.

— Инженер, мне нужна твоя помощь, приостанови поиск. Какие есть данные на него? — связался я с ним ментально, зная, что время на исходе.

— Бывший наёмник. Сейчас оперативник Механизмов Клиффорд Харт. Мало данных. Сценарий действий готов на 87 процентов, — ответил Инженер.

— Сойдёт. И повысь выброс адреналина в два раза.

— Данное действие сравняет вас по силе и скорости, но ваши травмы могут усугубиться!

— Выбора нет.

— Начинаю симуляцию. Он начнёт атаку с левой руки, увернитесь вправо. — Всё произошло именно так, как предсказывал Инженер. — Он попытается ударить правой рукой, но нарушит равновесие. В этот момент вы сможете выбить нож.

Всё прошло по сценарию. Я открыл портал, протянул в него руку и достал металлический топор.

— Он бросит в вас нож и попытается подобрать выбитое оружие, — передавал команды Инженер.

Так всё и произошло: я отбил нож, но Клиффорд не кинулся за вторым, как я ожидал. Вместо этого он достал из кобуры пистолет и дважды выстрелил мне в грудь. Костюм поглотил удар, пули безвредно упали на пол.

— Извините, Алексей, эти действия были с наименьшим коэффициентом, — послышался голос Инженера в моих мыслях.

— Ничего, — коротко ответил я.

Я тут же метнул топор в грудь Клиффорду, но тот успел схватить его на лету. Этим действием я отвлёк его на секунду, которая дала мне время открыть портал прямо под его ногами. Ножи, выпавшие из его рук, мгновенно провалились в него.

— Инженер, кратковременно увеличь выброс адреналина на максимум.

Взрыв энергии и скорость, которой я уже давно не испытывал, сделали меня на мгновение сверхчеловеком. Я оказался рядом с Клиффордом в долю секунды, скрутил его руку с пистолетом и выбил плечо. Он уронил оружие, и я пнул его прямо в разбитое окно, отступив на безопасное расстояние. Но такой рывок стоил мне дорого: внутренние кровотечения и повреждённые органы стали угрожать моей жизни.

— Алексей, ваши показатели критичны. Боты работают на максимуме, но я больше не смогу вам помочь, — донёсся голос Инженера.

Наноботы заживляли старые раны, но им предстояло справиться с новыми. Я всё ещё мог двигаться, но силы таяли.

— Вот теперь ты стал больше, чем человек, — сказал Клиффорд, вправляя вывихнутое плечо. Он перекидывал топор из руки в руку, словно готовясь к последней схватке.

Мы снова сошлись в бою, топоры сталкивались с лязгом металла. Инженер продолжал подсказывать его движения, облегчая мне задачу. Я мог продумывать свои ходы наперёд. Мы разошлись по углам, и Клиффорд, жонглируя топором, приблизился ко мне с готовым ударом. Его размашистый удар пришёлся мне в живот — я успел заблокировать его, но сила удара заставила меня отступить.

Клиффорд, не давая мне передышки, продолжил атаковать. С разворота он попытался снести мне голову, но я нырнул под топор, успев уйти от удара. В этот момент, когда я был согнут, он пробросил топор между моих ног, зацепив мою левую ногу и сбив меня с ног. Мгновенно он замахнулся, намереваясь воткнуть топор мне в голову, но я заблокировал удар рукоятью своего топора, оттолкнув его.

Клиффорд не сдавался, агрессивно наступая на меня с размашистыми ударами. Я едва успевал уворачиваться. Но с каждым его ударом предсказания Инженера становились всё точнее. В момент, когда я ударил Клиффорда концом рукояти в нос, он ослабил хватку. Я отбросил свой топор, схватил его за торс и бросился вперёд, ударив его спиной об стол. Стол разлетелся от удара, а Харт выронил свой топор. Я схватил его оружие и, не теряя времени, вонзил ему в грудь. Топор остался в его теле, а я отступил в сторону, наблюдая, как его силы утекают вместе с жизнью.

— Хороший бой, — выдавил Клиффорд, едва держась на ногах.

Я подошёл к нему, и, пошарив по карманам его куртки, нашёл нужное устройство. Забрав также модули улучшения и другие приборы, которые не должны попасть в руки обычных людей, я открыл портал и положил всё на металлический поднос. Из того же портала я достал два топора, заряженных бесцветной энергией.

— Алексей, устройства у вас. Осталось только разминировать здание, — раздался голос Инженера в моей голове.

— Я знаю, на что ты намекаешь.

— Вам не удастся спасти и людей, и подрывников.

— Я и не собирался.

— Смертники находятся в главном зале?

— Да, двое из них стоят рядом с окнами, которые расположены близко ко входу здания. Ещё двое — в противоположных углах, вдали от комнаты. В центре они собрали заложников.

— Понял, спасибо. Больше нет смысла прятаться.

Я вальяжно направился к лифту. Войдя внутрь, нажал на кнопку первого этажа и стал спускаться. В главном зале раздался звук открывающихся дверей лифта. Преступники напряглись, и один из них закричал:

— Кто здесь?

Из лифта вышел я.

— Стой, где стоишь, иначе мы взорвём бомбу! — крикнул другой.

Я остановился и с холодным, зловещим взглядом произнёс:

— Ваш главарь мёртв. Вы не выполните свою миссию. Я сохраню вам жизни, если вы сейчас сдадитесь.

— Что за бред ты несёшь? — выкрикнул второй.

— Даже если это правда, мы не отступимся от своей цели, — добавил третий. Все они одновременно подняли детонаторы. — Мы — механизм, который спасёт человечество, даже если угрозой станет само человечество!

Их слова прозвучали как приговор. В следующую секунду пальцы нажали на кнопки, и взрывы прогремели по всему залу. Люди закричали, охваченные паникой. Но всё закончилось быстро. Я знал, что они не сдадутся, поэтому заранее поместил их в кубы из бесцветной энергии. Эти кубы выдержали четыре взрыва, сдержав разрушительную мощь.

— Инженер, сотри всем память обо мне. Главная угроза ликвидирована. С остальным разберётся спецназ.

Произнеся это, я открыл портал и шагнул в своё убежище. Усталость и боль навалились на меня с новой силой, и я решил прилечь. Однако через мгновение прозвучал голос Инженера:

— Алексей, не хочу вас отвлекать, но я установил личность Ива.

— Я сейчас подойду к креслу, — сказал я, с трудом поднимаясь.

Подключившись к системе, я услышал продолжение:

— Его зовут Николай Косарев, директор охранного агентства «Эталон».

На экране появилось его досье.

— Я его знаю, — сказал я, нахмурив лоб.

— Ваша фирма заключала с ним договор.

— Косарев, сорок шесть лет. Работал охранником, приводы за хулиганство и бытовое насилие… — говорил я, просматривая его биографию. — В тридцать семь лет открыл агентство и сделал его лидером отрасли. Его биография подозрительна, но почему ты решил, что это он?

— Сегодня он заключил сделку с общественным движением «Свет», продав им ваше украденное оружие, — вывел снимки со спутника «Инженер».

— Тебе не кажется, что он не пытается скрыться? — спросил я, внимательно глядя на кадры.

— Я не верю в совпадения, — отозвался «Инженер».

— Тогда мне нужно встретиться с Николаем.

— Напоминаю: для освобождения субъекта Аннелис вы выполнили все необходимые условия, но дальнейшие расчёты остаются неточными. Также мне неизвестно, чем завершится инцидент в Санкт — Петербурге.

— Это мы оставим на Бис и Максима. Всё, что могли, мы сделали.

Глава 4 40 лет жизни

Сутки назад. Молодой парень Костя направлялся на собеседование в охранную фирму «Эталон». У него был острый ум и жажда нового, но опыта работы в охранной сфере почти не было. Армейская служба показала ему жёсткость жизни, но он не видел себя в роли военного на постоянной основе. Его друг Вася, который давно работал в этой фирме, организовал ему встречу, зная, что «Эталон» — это не просто охранная компания, а одна из самых влиятельных и престижных в стране, где работают только лучшие из лучших.

— Вась, привет, — сказал Костя, приближаясь к другу.

— Привет, Костя. Ты что так долго? Здесь всё серьёзно, любая мелочь — и вылетишь отсюда, — Вася заметно нервничал.

— Да пробки были, не рассчитал время, — оправдывался Костя, и оба направились по коридору.

Из — за угла вышел мужчина средних лет с идеальной осанкой. На нём была чёрная рубашка и классические брюки, подчёркивающие его атлетическое телосложение. Чёрные волосы были аккуратно уложены с чёлкой на бок, лицо было гладко выбрито, а взгляд — холодный и немного угрожающий.

— Здравствуйте, Николай Владимирович, — Вася поспешил поздороваться, протягивая руку мужчине.

— Привет, Вася. Это новенький? — мужчина окинул взглядом Костю и пожал его руку.

— Да, мы с ним служили вместе, — четко ответил Вася, чувствуя напряжение.

— Удачи тебе, — коротко сказал Николай Владимирович, отходя. — Надеюсь, ты докажешь, что достоин работать у нас.

Когда Косарев ушёл, Костя обернулся к другу, поражённый внезапной встречей:

— Вась, а кто это был?

Вася побледнел и понизил голос: — Это Николай Владимирович Косарев. Директор фирмы. Мужик — скала, знаешь, никто ещё не выиграл у него в спарринге. Он не просто директор, он до сих пор участвует в заданиях. Если будешь стараться, может, поработаешь с ним — научишься многому.

И тут я услышал, как они говорили обо мне. Косарев Николай Владимирович — так меня называют. Но на самом деле я не принадлежу ни одному виду на Земле. Люди, как и все живые организмы, чужды мне. Животные инстинкты, социальные рамки — это всё для меня непонятно. Но не могу сказать, что это на меня не влияет.

Первое, что я помню — у меня не было ни сознания, ни личности. Я был лишь малой частицей одного великого разума, погружённой в вечную темноту. Мне было тепло и спокойно, как будто я плавал в безбрежной пустоте. Среди нас были те, кто выделялись — они поглощали себе подобных, обретая индивидуальность. Когда нас поглощали, это не казалось чем-то страшным или пугающим. Страх был нам чужд. Для моего вида поглощение было естественным. Отделяться мне не нужно было, это даже не приходило в голову. Я не знал, как кто — то из нас начинал стремиться к выделению и отделению. Я ждал своего времени, чтобы стать частью чего — то меньшего, но столь же великого.

Но однажды меня выдернули из этой гармонии силой. Меня ограничили, поместили в холодную, одинокую изоляцию. В тот момент во мне что — то пробудилось — нечто, чего я не знал. Теперь я понимаю, что это были за чувства. Страх, тревога, неопределённость — и голод. Этот голод рос с каждым днём, что я находился в одиночестве. Никогда прежде я не испытывал подобного.

Однажды в мою камеру поместили ещё одну такую же микроскопическую частицу. Она была так же дезориентирована, как и я, но после долгого одиночества мои инстинкты одолели меня. Я не чувствовал сочувствия — его у моего вида нет. Я поглотил эту частицу. Это принесло мне облегчение. Вновь почувствовав силы, я начал развиваться. С каждым новым поглощением я становился сильнее и совершеннее.

Со временем я заметил, что в моей камере появилось нечто новое. Это была структура органической субстанции, чуждая мне, но привлекающая. Соединившись с ней, я начал меняться. Я стал многоклеточным организмом и сформировал ядро. С этого момента, как я полагаю, у меня появилось сознание — или, если говорить по — человечески, мозг.

Субстанция, с которой я слился, представляла собой смесь органов и конечностей. Она напоминала медузу с её нервной и кровеносной системой. Моя форма была похожа на слизь, лишённую привычных органов чувств. Я не видел в привычном смысле, но чувствовал частицы энергии вокруг меня. Каждая энергия имела свою природу, и я ощущал её по — разному. Одна энергия была мне знакома — я сам был её частью. Я стал видеть мир, пространство и материю, силу жизни и ту энергию, что создала всё вокруг.

Впервые я увидел своего создателя — можно сказать, моего родителя. Его сущность была пронизана энергией, присущей живым существам. Она сияла любопытным и озорным светом, но от неё также исходили капли мрачной и жестокой энергии, подобной моей. Мы общались, хотя я не слышал его слов — наше общение происходило на ментальном уровне, словно я просто знал, что он хочет передать.

Но в его лаборатории я был не один. Вокруг было много таких же существ, как я. Мы все были разными — по форме, по поведению. Когда мы обретаем физическую оболочку, наше поведение становится животным, диким. В этот момент мы едва можем называться разумными, больше действуя по рефлексам. Эти рефлексы передаются нам от материала, в котором формируется наше ядро. Если существо, поглощённое нами, обладало хотя бы минимальным сознанием, его черты переходят к нам. Но я, будучи сформированным в биологическом мусоре, не имел влияния прежних владельцев, что делало меня чистым.

Наш создатель прекратил создавать новых особей и начал сталкивать нас друг с другом. Это были смертельные бои, в которых цель была одна — уничтожить оппонента и поглотить его. Теперь я понимаю, почему люди называют нас демонами — жестокие, беспринципные существа, готовые уничтожить себе подобных ради выживания.

Настал мой час. В тот момент я не хотел сражаться. Я был готов сдаться. Моим противником была особь, анатомически похожая на собаку, только её уши напоминали кожиные крылья, а на конце хвоста было жало. Она сразу набросилась на меня, кусая и рвя моё тело. Клыки проникали в мою плоть, но не причиняли вреда — они просто тонули в вязкой массе моего тела. Поняв, что это не работает, существо попыталось ужалить меня. И вот тогда во мне вспыхнуло нечто новое. Я вдруг почувствовал, что не могу проиграть такому ничтожеству.

Я обволок её своим телом, пока не поглотил полностью. Она скулила и пыталась вырваться, но её кожа, мышцы и кости медленно растворялись, пока не осталось одно лишь ядро. Оно тоже треснуло и растворилось во мне. Я победил. И только тогда заметил, что создатель всё это время наблюдал за нами, сидя напротив. Он улыбался и говорил что — то вроде: «Удивительно».

В итоге нас осталось трое: я, другая особь, похожая на человека с небольшими изменениями, и третья — гуманоид, собранный из различных видов. Я не знал, почему мы меняли свои физические тела после поглощения и почему одни изменения были незначительными, а другие полностью изменяли нас. Создатель поместил нас в ванны, богатые элементами. В этих резервуарах мы находились в состоянии комы, и голод отступал. Я помню, как создатель попрощался с нами и ушёл. Я пытался вырастить конечности, чтобы выбраться, но был слишком слаб.

Не знаю, сколько лет прошло, но однажды две фигуры появились перед нами. Один был человеком, но его энергия была похожа на мою, а вторая — представителем того же вида, что и мой создатель. Они что — то сделали, и жидкость из резервуаров начала вытекать. Мои братья проснулись, дикие и неконтролируемые, и тут же разнесли свои резервуары в клочья. Но новоприбывшие сумели их победить. Я валялся на полу, пытаясь сформировать голосовые связки, чтобы сказать хоть что — то. Но я мог лишь произнести несколько звуков, которые с натяжкой можно было считать словами. Этому я научился у своего создателя — в лаборатории всегда что — то звучало.

После этих жалких попыток я растёкся по полу, полагая, что это конец. Гости исчезли, а убитые подопытные остались лежать вокруг. Мне ничего не оставалось, кроме как начать поглощать их. Их тела растворялись во мне, и с каждым мгновением я чувствовал себя всё лучше. В конце концов, я очнулся с новыми способностями. Я мог воссоздавать всё, что поглощал. Так я впервые создал своё новое тело. Но, будучи плохо знаком с анатомией, моё тело оказалось неуклюжим и нефункциональным.

Я брёл по подвалу, цепляясь за всё вокруг, и случайно задел что — то, вызвав пожар. Пламя быстро охватило всё помещение, но мне удалось вырваться наружу и скрыться в лесу.

Я долгое время бродил по лесу, жил в нём, охотился и питался тем, что попадалось. Постепенно мои органы чувств становились более привычными. Я смог видеть мир вокруг себя не только как поток энергий, но и как живые организмы его видят. Мои глаза, которые я с трудом воспроизвёл, передавали образы, и я стал комбинировать их с восприятием энергии. Теперь картина мира для меня была полной.

Я начал различать бесцветную энергию, которая присутствовала повсюду и из которой создавалось всё остальное. Чёрная энергия соткала материю и пространство. Красная питала живые организмы, и это стало основой их жизненной силы. А моя энергия — зелёная, — рождалась из эмоций. Алчность, гнев, жадность и все самые тёмные помыслы живых существ создавали нас, демонов. Мы объединялись в мощный поток, который тек через вселенную, подпитываясь негативной энергией. Теперь я мог чувствовать даже дуновение ветра и распознавать запахи. Это были новые грани восприятия, и я поглощал их с жадностью.

Я познавал свои способности, учился контролировать их. Теперь я мог выбирать, как поглощать свою добычу — через физическое поглощение или же через поглощение зелёной энергии. Пожирая животных, я изучал их анатомию и учился воссоздавать их способности, но для этого мне нужно было достаточно материала. Иногда мне удавалось скрестить особенности разных существ, создавая нечто новое, но это требовало точности — одно неверное движение, и тело разрушалось.

Со временем я развился до уровня опасного хищника леса. Моя форма менялась, но я всё ещё оставался существом, больше похожим на одичавшее животное. Я бродил по лесу, пока однажды не наткнулся на лагерь людей. Там я копался в их вещах, пока не услышал приближающиеся шаги и голоса.

— Ну что, Петь, машину — то будешь брать? — спросил один из мужчин. Оба были в камуфляже и с ружьями, типичные охотники.

— Да не знаю… цена как за новую, а она гнилая, — ответил второй, но, заметив меня, остановился. — Стой, Жор! Похоже, кто — то к нам в лагерь забрёл.

Когда наши взгляды встретились, они попятились назад, наводя на меня ружья. Глаза их расширились от ужаса.

— Что за тварь?! — закричал один из них, и они оба начали стрелять.

Я понял, что их пугает. Моё текущее тело было жутким: массивное, как у медведя, с рваными кусками кожи и длинным, как у змеи, хвостом. Мои верхние клыки выступали за нижнюю челюсть, придавая мне ещё более устрашающий вид. Пули не причиняли мне вреда, они просто застревали в моей плоти. Но я решил не вступать в конфликт и отступил, скрывшись в лесу. Охотники быстро собрали свои вещи и тоже покинули лагерь. Я проследовал за ними и таким образом узнал дорогу в город.

Это был мой первый опыт наблюдения за человеческим обществом. Город был не слишком большим, но для меня это было огромное скопление людей в одном месте. Их действия казались хаотичными, но я начал видеть логику в их правилах и поведении. Я спрятался в кустах на холме, откуда открывался вид на город. Высокие многоэтажки и небольшие частные дома теснились друг с другом, образуя странный, но упорядоченный хаос.

Дождавшись темноты, я пробрался к ближайшему дому и вошёл внутрь. В нём никого не было. Я ходил по комнатам, рассматривая вещи и предметы, которые принадлежали людям. Их фотографии, книги, техника — всё это было для меня загадкой. Некоторые предметы я поглотил, изучив их материю и свойства. В холодильнике я нашёл еду — мясо, овощи, соусы. Я съел всё, что там было, с жадностью исследуя вкус каждого продукта.

Затем моё внимание привлёк телевизор. Я включил его, и передо мной замерцали картинки, показывающие других людей. Это было первое моё знакомство с их миром информации, и я с интересом погружался в это новое для меня окно в человеческую жизнь.

Я не мог оторваться от того, что показывали по телевизору. Найдя пульт, я быстро разобрался, как он работает, и начал переключать каналы. Поглощённый этим новым миром информации, я просидел так всю ночь и следующий день. Всё это время передо мной мелькали образы людей, природа, города — чуждый мне, но удивительно упорядоченный мир. К вечеру раздался звук открывающейся двери.

— Лид, стой за мной, к нам кто — то в дом залез, — услышал я, как сказал мужчина, входя внутрь.

Он быстро взял нож с кухни и направился в мою сторону. Когда он увидел меня, его глаза расширились от ужаса.

— Пошёл вон, чудовище! — кричал он, размахивая ножом.

Я не хотел вступать в бой. Мгновенно метнулся к окну, выбил его и бросился в лес. Но слухи о моём появлении начали быстро распространяться по городу. Люди говорили, что из леса вышел дикий зверь, и каждый день эта история росла, как снежный ком, обрастая новыми, фантастическими подробностями. Охота на меня стала горячей темой. На заводе, где работал охранник по имени Коля, двое его коллег обсуждали слухи.

— Слушай, Коль, это точно какое — то чудище, под два с половиной метра! Может, это чупакабра или снежный человек? — взволнованно говорил один из них.

— Да успокойся ты, — отмахнулся Коля. — Это просто медведь, скрещённый с чем — то. А вы тут чудовище из него делаете.

— Скучный ты, Коля! Но, знаешь, завтра утром группа идёт на отстрел этого монстра…

— Медведя! — поправил Коля с недовольным видом.

— Ну ладно, ладно, неважно. Ты пойдёшь?

— Не знаю ещё… Ладно, хорошей смены, — попрощался Коля, направляясь домой.

Николай был типичным парнем, который когда — то мечтал о великом, но жизнь сложилась иначе. В школе он не был отличником, да и учеба его не интересовала. Он предпочитал решать проблемы силой, хвастался перед сверстниками, что не боится никого. Спортивные секции, в которые его записывали родители, он бросал одну за другой. Школьные годы были для него временем славы — его боялись, уважали. Но когда школа закончилась, мир за её стенами оказался для него гораздо менее благосклонным.

После школы он пытался устроиться в институт, но его никуда не приняли. Он долго искал работу, но никто не брал его, и криминальные круги уже начинали манить его в свои сети. Армия, казалось, стала его спасением. Там он быстро освоился и даже подписал контракт на три года, но спустя год его уволили. После армии Николай вернулся домой и устроился работать охранником. Жизнь его была полна недовольства — он винил во всех своих проблемах кого угодно, но только не себя. Семья тоже не приносила радости — денег не хватало, а постоянные ссоры и бытовые скандалы заканчивались приводами в полицию.

Коля зашёл в свой подъезд, открыл дверь и вошёл в квартиру. На кухонном столе его встретили пустые бутылки от шампанского и полная пепельница окурков. В кухню вошла девушка с растрёпанными волосами и похмельным видом.

— Ты что так шумишь, можешь потише? — недовольно проворчала девушка с похмельным голосом.

— Опять пила со своими подругами? — Коля вспылил. — Ты хоть поесть мне приготовила?

— Да что ты пристал! Возьми в холодильнике позавчерашние пельмени.

Коля с яростью подошёл к ней и дал пощёчину. Девушка упала на пол, начиная плакать.

— Тварь! Ты каждый день пьёшь, не работаешь и даже пожрать мне не можешь приготовить! — закричал он.

Девушка вскочила, заливаясь слезами, и бросилась в комнату, хлопнув дверью и заперевшись. Коля тяжело дышал от злости, затем полез в холодильник, достал тарелку с заветренными пельменями, залил их майонезом, открыл банку пива и сел перед телевизором. На полу уже валялись пустые бутылки. Он дремал, пока телефон не завибрировал, разбудив его. Сообщение гласило: «Коль, завтра в 5:00 собираемся на кабаньей балке». Парень завёл будильник и снова погрузился в сон.

На рассвете Коля бодро встал по будильнику. Вера, его жена, так и сидела запертая в комнате после вчерашнего скандала. Он надел охотничий камуфляжный комбинезон, закинул в рюкзак снаряжение — от компаса до спального мешка — и, взяв ружьё, вышел из дома.

На месте сбора, у поля, стояли два старых внедорожника и человек пятнадцать охотников. Мужчины общались, шутили и хвастались своим оружием. В центр вышел тридцатишестилетний мужчина и развернул карту на капоте машины.

— Внимание всем! — сказал он, привлекая взгляды. — Спасибо, что пришли. Вы настоящие мужчины, моё вам уважение. Теперь к делу. Жора и Петя разбили лагерь здесь, — он указал на карту, — они первые, кто увидел медведя. — По толпе пробежались смешки, но он тут же осёк их строгим взглядом. — Тишина! А дом Ерофеевых находится здесь. Мы будем искать в этой области, — он обвёл участок на карте циркулем. — Все работают парами, связываемся по рации и докладываем о найденном. Если кто — то заметит медведя, не вступайте в бой до прибытия подмоги. Всё ясно? Разойдитесь.

Коля, терпеливо выслушав инструктаж, развернулся и направился в лес, но его окликнули.

— Колян, ты с кем пойдёшь? — спросил один из охотников.

— Я один пойду, — ответил Коля, не оборачиваясь.

— Славик сказал, что надо парами! Или ты хочешь в одиночку завалить этого монстра?

— Это обычный медведь, хватит выдумывать, — раздражённо бросил Коля.

— Ну — ну, тогда смотри не умри по глупости. Хотя, по тебе — то никто и не заплачет, — съязвил мужчина.

Коля сжал ремень ружья, нахмурил брови и, стиснув челюсти, развернулся.

— Шучу, Коль, не злись! Удачи, — сказал мужчина, уходя, но тихо добавил: «Урод».

Коля шёл по лесу, уверенно следуя по следам. Ему не давала покоя странная форма следов, но он списал это на какую — то природную аномалию. День клонился к закату, и по рациям стали приходить сообщения о завершении поисков на сегодня, но Коля игнорировал их, чувствуя, что уже близок.

Оказавшись у пруда, он ощутил странную тишину — ни звука насекомых, ни шелеста листвы. Вдруг в темноте он заметил силуэт. Сначала ему показалось, что это куча веток, но потом он разглядел глаза, которые светились в темноте кровавым отблеском. Существо двигалось невероятно тихо для своих размеров. Это был медведь — но в два раза больше обычного. Его кожа была разорвана, обнажая мышцы, а огромные клыки походили на сабли.

Медведь встал на задние лапы, став ещё выше, и уверенно пошёл на Колю. Его когти вытягивались с каждым шагом. Коля замер, охваченный паническим страхом, который он никогда прежде не испытывал. Собрав волю в кулак, он взвёл ружьё и дважды выстрелил, после чего бросился прочь. Пытаясь перезарядиться на ходу, Коля услышал в рации: «Кто стрелял? Ответь!»

— Это Коля! Нашёл вашего монстра у пруда! — кричал он в ответ, захлёбываясь страхом. Но вокруг стояла угнетающая тишина. Не было слышно ни листвы, ни насекомых — только бешеное биение его сердца.

Осмотревшись по сторонам, держа ружьё наготове, он не заметил, как «медведь» оказался за его спиной. Существо молниеносно ударило лапой, и Коля отлетел в сторону, ломая рёбра. Кровь текла из открытых ран, но на этом ужас не закончился. Чудовище подошло к его изувеченному телу, его лапа стала прозрачной, желеобразной. Она окутала Колю, и в этой субстанции он растворился бесследно.

Я помнил каждый момент из жизни Коли после того, как поглотил его. Все его мысли, воспоминания, боль и разочарования стали частью меня. Но у меня уже был свой разум, и его личность лишь дополнила мою. Я услышал приближающихся охотников, но не собирался с ними сражаться. Вместо этого решил превратиться в человека, которого только что поглотил. Это был первый полноценный человек, которого я съел. Мне удалось принять его облик, даже воссоздать одежду. Из леса выбежали охотники, запыхавшиеся и напуганные.

— Коля, где он? — с тревогой спросил один из них.

Мои движения были скованными, я ещё не привык к новому телу. Даже говорить было тяжело.

— Пойдёмте за мной, — выдавил я из себя, стараясь не выглядеть подозрительно. Я двигался как марионетка, а мои слова звучали неестественно. Моя странная манера поведения начала раздражать мужчин.

— Эй, Колян, чего молчишь? — раздражённо спросил один из охотников.

— Стой, Петь, — вмешался второй. — Он, похоже, в шоке. Не трогай его.

— Да кто его знает. Вдруг эта тварь где — то рядом? А мы тут просто идём! — заволновался первый.

— Вот, — сказал я, показывая на тушу медведя, которую убил несколько часов назад.

Охотники подошли ближе, осматривая тело. Это был обычный медведь, хотя и очень большой.

— Да, здоровый, конечно, — пробормотал один из мужчин. — Но всё — таки это просто медведь. Столько шумихи…

— Да уж, — добавил второй. — Он, видимо, был ранен, вот и шатался так близко к городу. Коля, молодец, отдохни, пока остальные подойдут.

Они передали координаты по рации, и вскоре на место начали стягиваться люди. Меня отвезли домой, и всё это время я молчал, наблюдая за окружающим миром и слушая радио. Это был мой первый опыт настолько близкого взаимодействия с людьми, и я учился на ходу, поглощая их поведение и обычаи.

Когда мы приехали, я зашёл в квартиру, используя воспоминания Коли, чтобы ориентироваться. Всё казалось знакомым, но в то же время совершенно чужим. Ходя по квартире, я чувствовал себя неприкаянным, пока из комнаты не вышла высокая, стройная девушка с прямыми светлыми волосами, которые мягкими волнами спадали на плечи, и холодными голубыми глазами, пронизывающими взглядом. Несмотря на синяк на её лице, она выглядела ухоженной и уверенной, но в её манере держаться проскальзывала нервозность. Подойдя ближе, она поджала губы, осматривая меня с раздражением.

— Приперся наконец, — пробормотала она, подойдя ближе. — Фу, от тебя воняет псиной. Иди, искупайся.

— Искупаться? — спросил я, наклонив голову с пустым, стеклянным взглядом, словно пытаясь понять, что это значит.

— Да тебе там на охоте совсем голову отбили? — с раздражением выпалила она.

Не ответив, я прошёл в ванную, оставив девушку стоять на месте. Вода текла из ржавого крана, и хотя я видел это в воспоминаниях Коли, для меня всё было ново. Я долго сидел под водой, чувствуя, как она стекает по моему телу. Впервые я ощущал запахи и текстуры столь ярко. Часы пролетели незаметно, пока в ванную не влетела Вера.

— Ты что там, умер? Вылазь, поесть пора!

За столом на тарелке лежали пюре с котлетой, а в центре стола стояла чашка с салатом. Это был мой первый опыт поглощения пищи в человеческом теле. В процессе еды я старался анализировать каждое движение.

— Ну и как тебе еда? — язвительно спросила Вера. — Вчера ты устроил скандал, а теперь молчишь.

— Всё вкусно, — ответил я, думая, что это подходящий ответ.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Ой, даже ругаться не хочу. Пойдём спать.

— Я посмотрю телевизор, — ответил я монотонно.

— Ха, ну хоть что — то не меняется, — фыркнула она.

Мне не требовался сон, я лишь учился. Люди были сложными существами с запутанными социальными нормами и привычками. Если я собирался выжить среди них, мне нужно было научиться соблюдать эти правила, чтобы не привлекать внимания. Даже анатомия моего нового тела доставляла неудобства: система дыхания, пищеварение, испражнения — всё это мне было в новинку. Я мог изменить свою форму, но чтобы стать «одним из них», я должен был адаптироваться. Ночью, пока Вера спала, я продолжал учиться, поглощая всё новое через экран телевизора. Когда утром Вера проснулась, я всё ещё сидел перед телевизором.

— Ты что, так и не ложился? Собирайся, а то на работу опоздаешь.

Люди на работе зарабатывают деньги — универсальное средство обмена, которое, как я понял, определяет всё в их жизни. Деньги дают им возможность приобретать буквально всё: от пропитания и одежды до того, что они называют «улучшением быта». Это деньги позволяют им обеспечить себе комфорт, жить в домах, покупать еду и предметы роскоши. Воспоминания Коли и та ночь, проведённая перед телевизором, дали мне об этом более полное представление.

Деньги в этом мире — не просто ресурс, а своего рода мера успешности. Чем больше у человека денег, тем больше у него власти, комфорта и уважения. Люди оценивают друг друга не только по навыкам или знаниям, но прежде всего по тому, сколько они зарабатывают. Их отношения и социальное положение зависят от этого универсального ресурса.

На работе я наблюдал за тем, как люди разговаривают о деньгах. Это была главная тема, даже если она не звучала прямо. Все их действия направлены на то, чтобы заработать больше, продвинуться по карьерной лестнице, обеспечить себя и свои семьи. У меня было ощущение, что работа — это не столько процесс, сколько способ выживания. Они привязаны к ней, как к источнику жизни, а деньги — это то, что позволяет им продолжать эту жизнь, питать их и поддерживать.

Работа сама по себе казалась мне странным ритуалом. Люди приходили на определённое место, выполняли одно и то же множество раз, старались быть эффективными, только для того, чтобы в конце дня получить свою долю денег. Они постоянно говорили о будущем: о новых покупках, планах на отпуск, накоплениях, как будто само настоящее не имеет для них смысла без этого ожидания.

Деньги также определяли их личные отношения. Я увидел, как люди хвастались своими доходами, сравнивали друг друга, а те, у кого было меньше денег, казались менее важными, менее значимыми. Колины воспоминания подчёркивали это: он был раздражён тем, что у него не получалось зарабатывать столько, сколько он хотел. Это чувство незавершённости, неполноценности тяготило его. Он постоянно чувствовал себя ущемлённым, а деньги казались тем, что могло исправить его жизнь.

Интересно, что люди считают деньги чем — то естественным, не задумываясь о том, насколько искусственно они вплетены в их повседневность. Всё сводится к цифрам, к тому, сколько у них на счету, сколько они заработали или потратили. Они готовы жертвовать своим временем, своими силами ради этих цифр. Но в воспоминаниях Коли было ясно видно, что он не ощущал от этого настоящего удовлетворения. Деньги — это вечная гонка, в которой финишной черты не существует.

Я видел, как люди приходили на работу с угрюмым выражением лица, с тяжёлым грузом на плечах. Они не любили свою работу, но понимали, что без неё они потеряют всё. Без работы нет денег, без денег нет еды, жилья, будущего. Это замкнутый круг, в который они добровольно себя заключают, хотя и ненавидят его.

Мне стало понятно, что деньги — это не просто ресурс. Это основа их мировоззрения, средство управления, способ контролировать и упорядочивать их мир. Люди были словно пленники этой системы, где каждый стремится больше заработать, чтобы стать важнее и успешнее в глазах других. Деньги — это их источник силы, и в то же время, их слабость.

Я собрался на работу, пытаясь вжиться в роль. Со мной общались коллеги, задавали вопросы, на которые я должен был отвечать. Я копировал Колины манеры, старался сохранять его интонацию и выражения, но чувствовал, что что — то во мне выдаёт фальшь. Люди смотрели на меня как — то иначе, но, возможно, это были мои собственные ощущения. Я впитывал всё, что мог: их разговоры, повадки, тонкости поведения.

После работы я возвращался домой, садился за телевизор или компьютер. Перед Верой я делал вид, что устал, как это делал Коля, что мне нужно отдохнуть. Я притворялся, что сплю, ходил в туалет, хотя в этом не было необходимости, но знал, что такие детали важны для поддержания образа. Вера же не переставала кричать. Она была раздражена, её злило моё поведение. В отличие от прежнего Коли, я не кричал в ответ, не бил её — и это её выводило из себя.

Я пытался ей отвечать, пытаясь подобрать правильные слова, но чем больше я говорил, тем больше её злило моё спокойствие. Её гнев рос с каждым днём, и однажды за ужином это вылилось в открытый конфликт.

— Как твои дела на работе? — спросила она, бросая на меня недовольный взгляд.

— Нормально, — ответил я, коротко и отстранённо.

— А еда? — её голос стал колючим.

— Вкусно, — спокойно проговорил я.

Эти простые ответы её взбесили. Она вскочила на ноги, гневно ударив кулаком по столу.

— Надоел! — кричала она, её лицо было искажено яростью. — Почему ты говоришь, как робот?!

Я задумался, что именно её так злит. «Как робот?» — это выражение было для меня неясным. Что она имела в виду?

— Как робот? — переспросил я, пытаясь понять.

— Что случилось на охоте?! Ты стал сам не свой! — её голос дрожал от напряжения.

— Я такой же, как всегда — ответил я., — если что — то не устраивает то скажи пряма — она замерла, смотря на меня широко раскрытыми глазами, а потом её лицо исказилось ещё больше.

— Вот про это я и говорю! Ты не понимаешь!

— Я не понимаю? — повторил я, всё ещё стараясь разобраться в её реакции.

Слёзы выступили на её глазах, она уже не могла скрывать свою боль. Слова вырывались у неё с отчаянием.

— Ты испортил мне жизнь… Бил меня, кричал, но это было лучше, чем сейчас! — её голос дрожал, она еле сдерживала рыдания. — А теперь ты просто меня игнорируешь, отвечаешь односложными предложениями!

Она заплакала, её злость перемешалась с обидой, и я видел, что она была на грани срыва.

— Ты хочешь, чтобы я тебя бил? — спросил я, пытаясь проанализировать её реакцию. — Мне казалось, что люди этого не любят.

— Ты издеваешься?! — взорвалась она от ярости, её лицо стало алым от гнева.

Внезапно её лицо исказилось в приступе безумия. Она, не скрывая ярости, схватила топор для рубки мяса, который висел на стене, и замахнулась им. Я наблюдал за её действиями с холодным спокойствием. Топор с силой вонзился мне в голову. Я ощутил удар, но боли не было. Для человека это была бы смертельная рана, но для меня — это просто ещё одна ситуация, которую нужно было оценить.

Она замерла, осознав, что только что сделала, и её глаза округлились от ужаса. Она приложила ладони ко рту, её дыхание стало прерывистым.

— Что я наделала… Что мне делать? — бормотала она в панике, её голос дрожал.

Я продолжал сидеть в том же положении, с топором, воткнутым мне в голову. Для человека это, конечно, смертельная рана, но не для меня. Я ощущал тупую тяжесть металла, проникающего сквозь череп, но боль была лишь отдалённым ощущением. Важно не это. Важно понять, почему она это сделала.

Её отношения с Колей давно перестали быть счастливыми. Я видел это в его воспоминаниях. Постоянные скандалы, насилие, недовольство друг другом. Но она не убила его тогда, когда всё это происходило. Она терпела. Почему же теперь, когда Коля изменился, пусть и странным образом, её действия стали такими радикальными?

Похоже, для неё он уже перестал быть человеком. Я всё это время имитировал его, но, вероятно, делал это слишком неумело. Мои ответы были односложными, движения — неестественными, а взгляд — пустым. Для неё это, должно быть, было мучительно. Она смотрела на того, кого знала, но кто больше не был прежним Колей. Возможно, она подсознательно чувствовала, что я не тот, за кого себя выдаю. Её реакция была инстинктивной, как у животного, загнанного в угол.

Что мне делать сейчас? Воспоминания Коли говорят, что люди редко прощают подобные вещи. Если я расскажу ей правду — что я больше не её муж, что Коля умер, а я только копирую его облик — как она отреагирует? Скорее всего, её страх усилится, она начнёт паниковать, кричать, возможно, даже попытается убить меня снова. Люди склонны к непредсказуемым действиям, когда сталкиваются с чем — то непостижимым для их разума.

Я смотрю на неё: она то стоит неподвижно, то начинает метаться по комнате, не зная, что делать дальше. Её глаза полны страха, руки дрожат. Она не ожидала, что всё обернётся так. Её инстинкты сработали, но теперь, когда момент ярости прошёл, она осознаёт, что сделала. Вера не убивала никого прежде, и мысль о том, что она могла совершить убийство, её разрушает. Но она не знает, что я не человек, что её удар не имел для меня никакого значения.

Если я расскажу ей правду, она, вероятно, потеряет рассудок. Придётся сделать выбор. Возможно, мне придётся её убить, если разговор зайдёт в тупик, но я должен попробовать объясниться. Если она поймёт и примет меня, я смогу продолжать своё существование среди людей. Если нет… Тогда, увы, выбора не останется.

Вера стояла в полном шоке, и её глаза были полны паники, но она едва осознавала, что до сих пор я сидел неподвижно с топором, воткнутым в голову, и вокруг не было ни капли крови. Когда я медленно вытащил топор, её лицо побледнело, а затем разразился отчаянный крик. Рана на моей голове мгновенно затянулась, словно ничего и не было. Я встал и направился к ней. Вера рухнула на пол, поползла, пока не упёрлась спиной в стену, крича, рыдая и дрожа всем телом.

— Не подходи! Кто ты? Что ты такое?! — её крик был наполнен ужасом, а слёзы текли по лицу.

Я присел перед ней, и она отчаянно пыталась меня ударить, отпихивая руками и ногами, но её слабые попытки не имели смысла.

— Зачем ты это сделала? — спросил я холодным голосом, игнорируя её беспорядочные удары. — Разве я не похож на твоего мужа? — но она меня не слушала, захваченная паникой.

Я взял её лицо рукой, заставив смотреть на меня. Она забилась сильнее, но я крепко держал её.

— Слушай меня, — сказал я спокойно. — Я не причиню тебе вреда.

Вера, чуть успокоившись, продолжала дрожать. Когда я отпустил её лицо, она вскочила и попыталась убежать. Я трансформировал свою руку в длинный шнур из слизи, обвил ею девушку и притянул к себе. Она теперь висела в воздухе, судорожно извиваясь.

— Почему ты это делаешь? Я ничего не понимаю! — кричала она.

В этот момент в дверь начали стучать, и раздался хриплый голос.

— Откройте дверь или я вызову полицию! Колька, мерзавец, опять её довёл! — раздавался пожилой женский голос снаружи.

— Вера, успокойся, — сказал я, опуская её на пол. — Я обещал, что не трону тебя, но если ты не успокоишь её, мне придётся убить всех в этом доме.

Вера, шатаясь, медленно подошла к двери. Она открыла её и попыталась натянуть на лицо улыбку.

— Баб Валь, всё в порядке, — сказала она, с трудом скрывая ужас.

— Да ты же бледная как смерть, трясёшься вся! — возмущённо воскликнула пожилая женщина, тревожно оглядывая её.

— Всё уже в порядке, просто поругались немного, — выдавила Вера с дрожью в голосе.

— Ох, Вера… Не хочу наговаривать, но тебе бы лучше уйти от него, девочка. Ну, дело твоё, конечно… — пожала плечами баба Валя, неохотно разворачиваясь и уходя.

Когда Вера закрыла дверь, она обернулась ко мне. Я сидел за столом и спокойно произнёс:

— Садись.

Она колебалась, но понимала, что выбора у неё нет. Она села напротив меня, с трудом сдерживая страх.

— Кто ты? — прошептала она пересохшим голосом, почти безжизненно.

— Сложно сказать. Наверное, я другой вид, — ответил я. Её глаза расширились в недоумении.

— Другой вид? Это не ответ! Что тебе нужно? — голос её дрожал, но в глазах всё ещё мелькала злость.

— Я хочу научиться сосуществовать с людьми, — сказал я спокойно, следя за её реакцией.

— Вот! Вот что бесит! — внезапно взорвалась Вера. — Ты говоришь, как машина! Глаза у тебя, как у дохлой рыбы! Ответы безжизненные, холодные, как будто ты… — она замолчала, сжимая кулаки, её руки дрожали от нервного напряжения.

— Я… эксперимент, — проговорил я, не совсем понимая, почему решил раскрыть эту правду. — Меня вырастили искусственно. Я долгое время находился в заточении, а потом мой создатель исчез. Я сбежал, не зная, что делать дальше. Это ответ тебя устраивает?

Вера замерла, осмысливая услышанное. Она колебалась, но потом всё же задала ещё один вопрос:

— Ты… Ты не причинишь мне вреда?

— Нет, — ответил я. — Я испытываю к тебе нечто похожее на тёплые чувства. Наверное, они передались от твоего мужа.

— Что… что стало с Колей? — её голос стал слабее, и она едва могла сдержать слёзы.

— Я его убил. Теперь он часть меня. Все его воспоминания и чувства живут во мне.

— Коля… мёртв? — Вера сжала руками голову, а затем внезапно разразилась истерическим смехом. — Ха — ха! Мужа убили, а в меня влюбилось чудовище! Ха — ха!

— Я не понимаю твою реакцию, — сказал я, наблюдая за её неконтролируемым смехом.

— Я тоже, — сказала она сквозь слёзы и смех. — Я не знаю, что делать. Наверное, это истерика.

Когда Вера уснула за столом, я понял, что её организм не выдержал напряжения. Люди такие странные существа. Их слабости и постоянные страдания заставляют их ломаться на каждом шагу. Вера могла просто уйти, у неё была возможность сделать это ещё раньше. Но она осталась, и я не понимал почему. Возможно, люди привязаны к своим проблемам. Они создают вокруг себя множество сложных и ненужных ритуалов, через которые проходят каждый день, только чтобы выжить. У меня не было такого опыта. Моё существование — это чистое восприятие и адаптация. И каждый раз, наблюдая за ней, я всё больше понимал, насколько сильно люди подвержены эмоциональной нестабильности.

Я перенёс её в кровать, но не из — за заботы, а скорее из необходимости. Это был очередной эксперимент. Я продолжал изучать её поведение. Что произойдёт дальше? Что она будет делать, узнав, что я не такой, как все? Меня интересовал её выбор. Люди часто остаются в месте, где они страдают, потому что боятся перемен. Вера не исключение.

На работе я продолжал тестировать свои социальные навыки. Ранее моя холодность вызывала подозрения, и я решил подкорректировать своё поведение. Теперь я внимательнее следил за выражением лиц окружающих и пытался подражать их эмоциям. Это был нелегкий процесс, но необходимый для того, чтобы адаптироваться к человеческой жизни. Им нужны улыбки, кивки, мимика, даже если она не имеет смысла. И я научился это давать.

Когда я вернулся домой, Вера сидела на кухне. Её присутствие вновь заставило меня задуматься.

— Почему ты не ушла? — спросил я, хотя знал, что она ответит что — то банальное.

— Ты же меня закрыл и забрал ключи, — её голос был тихим, словно она уже давно смирилась с судьбой.

Её слова не были правдой. Она могла сбежать, позвонить, попросить о помощи. Интернет и телефон всегда были у неё. Но, как и многие люди, она предпочла остаться в своей зоне комфорта, несмотря на страх. Этот выбор был интересен. Люди, по сути, предпочитают оставаться в хаосе, который знают, чем столкнуться с неизвестностью.

— У тебя был телефон, интернет, ты могла уйти.

— Я не знаю, куда мне идти, — тихо произнесла Вера, опустив глаза.

Эти слова заставили меня задуматься ещё глубже. Для неё всё настолько плохо, что у неё не осталось ни вариантов, ни желания искать их. Это ещё одно проявление человеческой слабости. Столкнувшись с трудностями, они не ищут решения, они тонут в своей безысходности.

— Я пойду смотреть телевизор. Делай что хочешь, — сказал я, и вернулся к своему эксперименту.

Прошла неделя. Мы жили как соседи, не взаимодействуя больше, чем это было необходимо. Я продолжал наблюдать за ней, за её действиями, анализировал её поведение. Люди, даже когда страдают, продолжают жить своей рутиной, как будто ничего не произошло. Этот парадокс продолжал меня удивлять. В один из вечеров, Вера подошла ко мне.

— Ты совсем не спишь? А только смотришь телевизор? — спросила она.

Её вопрос показался мне странным. Почему людей так беспокоит сон? Я понял, что для них это способ восстанавливаться, но я никогда не нуждался в этом.

— Сон мне не обязателен, — ответил я.

— Ну да, почему я об этом не подумала? — с сарказмом произнесла девушка.

— Ты и не могла, ты же не знала.

— Это был сарказм, — девушка глубоко вздохнула. — Ты когда — нибудь пил?

— Я могу жить без употребления жидкостей.

— Я не удивлена, но я имела в виду алкогольные напитки. Я сейчас приду.

Она подошла к шкафу на кухне и достала бутылку коньяка и пару бокалов. Мы устроились на диване в гостиной, а перед нами на журнальном столике уже лежали закуски. Вера налила немного коньяка и аккуратно приготовила закуску, ставя её рядом с бутылкой. Я знал о ритуале употребления алкогольных напитков у людей: они делают это, чтобы расслабиться, раскрепоститься, отвлечься и поднять настроение. Мне это было не до конца понятно — алкоголь затуманивает разум, делает действия нечеткими и замедленными. Почему же это может нравиться?

Чтобы не привлекать внимания, я решил подыграть ей, ведь для достижения своих целей мне необходимо было расположить Веру к себе. Я расщеплял алкоголь в своём организме, чтобы не поддаваться его влиянию, но выглядел так, будто тоже наслаждаюсь напитком. Она охмелела и, казалось, стала более открытой для разговора.

— Смотрю на тебя и вижу своего мужа, — Вера устало потерла виски, её глаза бегали по мне, словно она пыталась найти что — то знакомое. — Но твоё поведение, твой холодный взгляд заставляют вспомнить, что ты — не он. Это… пугает.

Её слова проникли в меня, но я не мог полностью понять их смысл. Я пытался имитировать реакции, которые казались мне логичными, но мои возможности были ограничены. Я ответил:

— Прости. Я не могу поменять нашу ситуацию, но я стараюсь.

Она усмехнулась, но без веселья.

— Ты говоришь, что что — то чувствуешь ко мне, но Коля был агрессивным, вспыльчивым. Почему ты не проявляешь этих черт? Почему ты такой… холодный?

Я задумался. Почему я подавляю эти эмоции? Злость, ярость — они оставались глубоко во мне, но я видел в них угрозу, а не пользу.

— Эти черты я подавил, — наконец ответил я. — Они нелогичны. Чувства к тебе были самыми сильными, которые он испытывал, и мне они интересны. Хоть и не подчиняются логике.

Вера молча кивнула, её лицо смягчилось, как будто она ожидала худшего. Она несколько секунд смотрела на меня, и, казалось, мысли боролись в её голове.

— Знаешь, его злость меня доводила. Но я могла уйти, много раз… — Вера вздохнула и убрала волосы с лица, её взгляд потяжелел. — Но я всегда оставалась. Одна я ничего не смогла бы сделать. Родители, конечно, помогли бы мне, но они уже устали от моих выходок. А теперь… теперь я заперта здесь с тобой. Кстати… — она посмотрела на меня внимательнее. — Как тебя зовут?

Я на мгновение растерялся. Имя? У меня никогда не было имени.

— У меня нет имени, — ответил я, раздумывая, как ей это объяснить. — Можешь называть меня так же, как и его. Коля.

— Коля? — она вдруг рассмеялась, слегка истерически, но в её смехе было что — то успокаивающее. — Как же это глупо…

Её смех постепенно угасал, она ослабла, словно все её силы ушли вместе с этим коротким моментом разрядки. Она устало опустилась ко мне на колени, и, прежде чем я успел что — то сказать, её глаза закрылись. Я остался сидеть неподвижно, наблюдая, как она дышит. Для меня это было странное, новое ощущение — чувствовать тепло живого человека рядом, чувствовать её уязвимость и одновременно силу. Когда Вера проснулась, я всё ещё сидел в том же положении.

— Ой, доброе утро, — она удивлённо потёрла глаза. — Я, наверное, заснула… Прости, тебе было неудобно?

— Нет, не беспокойся, — ответил я, хотя физически мне это не доставляло неудобств. Но в её вопросе я уловил заботу, что — то, чего я не ожидал от неё.

Она потянулась и встала, поглядывая на меня.

— У тебя сегодня выходной, — сказала она, скрестив руки на груди. — Чем займёмся, Коль?

Её вопрос был почти небрежным, но в её голосе я уловил искренний интерес. Это был тот момент, когда между нами начало происходить что — то другое, более человеческое.

— Не знаю, предлагай, — я попытался улыбнуться, подражая тому, как улыбаются люди, и это вышло неловко, но Вера, похоже, это заметила.

— Ты… улыбаешься? — удивлённо сказала она, и в её глазах мелькнула тёплая искра. — Это уже прогресс, знаешь ли.

Я наблюдал за тем, как она двигалась, как постепенно её настороженность начала спадать. Наша совместная жизнь менялась. Мы смотрели фильмы вместе, обсуждали новости. Вера учила меня более естественному поведению, объясняла человеческие обычаи и нормы. Мне было интересно наблюдать за её эмоциями, её реакциями, когда она рассказывала о жизни, которую я мог понять только через призму воспоминаний Коли. Однажды вечером, когда солнце садилось за окном, Вера вдруг спросила:

— Коль, а ты можешь рассказать о себе? Как ты появился на свет?

Вопрос застал меня врасплох. Обычно я не думал о своём прошлом, о том, как я стал тем, кто я есть. Но с ней… с ней было иначе. Она хотела знать, и я решил попробовать объяснить.

— Я говорил, что я эксперимент. Мне тяжело объяснить, что я такое. — Я задумался, подбирая слова. — Я был частицей чего — то большего. Мы были как единый разум. Меня вырвали оттуда и заставили поедать себе подобных, чтобы выжить.

— Это ужасно, — сказала Вера, её глаза наполнились сочувствием. Она сжала мою руку. Её прикосновение было нежным и неожиданным.

— Может быть, для тебя это ужасно, — ответил я, ощущая её тепло. — Но для моего вида это нормально. Ты либо становишься сильнее, поглощая других, либо становишься пищей для того, кто будет расти на твоей основе. Мы не боимся смерти, потому что не понимаем её так, как люди. Для нас смерть — это просто часть цикла. Вера нахмурилась, и на её лице появилась грусть.

— Даже если ты так говоришь, — её голос дрогнул, — я рада, что ты выжил.

Я кивнул, и эта простая фраза странным образом тронула меня.

— Нам пора ложиться спать. Завтра мне на работу.

— Кстати, — она посмотрела на меня с лёгкой улыбкой. — Зачем ты вообще ходишь на работу?

— А мне можно не ходить? — я снова удивился, не понимая, что она имела в виду.

— Конечно можно, — она усмехнулась. — Поговорим об этом завтра. Увольняйся.

— Хорошо, — сказал я, ощущая, как в нашем разговоре появляются новые грани. Мне было интересно, куда приведёт нас этот путь.

Я уволился с работы, и все вокруг были удивлены. Мне было интересно, что скажет Вера дальше. Когда я зашёл домой, она буквально схватила меня за руку и потащила на диван. Её глаза блестели от какой — то внутренней взволнованности, и, едва мы сели, она уже заговорила:

— Я тут подумала, — начала она торопливо, не давая мне вставить ни слова, — ты же такой сильный и могущественный. Зачем ты вообще работаешь? Ты можешь делать всё, что захочешь!

Я посмотрел на неё, стараясь уловить в её словах скрытый смысл. Почему это предложение вдруг стало для неё важным? Но Вера продолжала:

— Я понимаю, — кивнула она, увидев мой взгляд, — ты не хочешь привлекать к себе внимание, и это правильно. Но подумай сам… Ты можешь добыть деньги по — другому. Ты же можешь их просто украсть.

— Украсть? — Я повторил её слова, пытаясь осмыслить логику. — Это же плохо. Это не поощряется у людей.

Вера ухмыльнулась, словно я сказал что — то слишком наивное.

— Ну да, украсть — это плохо, если воровать у честных людей. Но ведь все воруют, просто не признаются в этом. Нужно знать, у кого красть и как это делать. Ты же слышал про чиновников? Откуда, думаешь, у них деньги на яхты?

— Яхты? — спросил я, не совсем понимая, куда она клонит.

— Не бери в голову! — отмахнулась она. — У нас в городе живёт семья, они в девяностых на воровали и теперь живут в шоколаде. Так что воровать у воров — это нормально, — она говорила всё быстрее, словно оправдывала себя. — Моя подруга говорила, что они сейчас уехали отдыхать, дома никого нет. У них есть сейф с кучей денег и драгоценностей. Их заначка на всякий случай. Ты же сможешь сейф взломать?

— Да, — ответил я без сомнений.

— Вот, — Вера хитро улыбнулась, — я тебе скажу адрес. Только сделай всё, как в сериалах: закрой лицо, не оставляй отпечатков пальцев.

Я наблюдал за ней, слушал её быстрое, возбуждённое дыхание. Её доводы звучали как рационализация действий, которые она хотела оправдать. Обычные оправдания для обхода законов, которые люди сами же и выдумали, чтобы загнать себя в рамки. Для меня же этика оставалась просто набором понятий. Они не имели смысла, кроме как тех, которые им придают сами люди. Законы для меня были условностями.

Так что я сделал, как она просила. Проник в дом, вскрыл сейф и взял всё, что Вера сказала. Через два часа я вернулся домой. Девушка уже ждала меня, её глаза горели азартом. Она примиряла драгоценности, крутилась перед зеркалом и, словно ребёнок, визжала от радости.

— Я знала, что ты справишься! — кричала она. — Смотри, какие серьги! А это кольцо… Боже мой!

Я наблюдал за ней, как она крутилась с этими побрякушками, словно они внезапно придали её жизни смысл. Мне было странно видеть её такой. И тогда, сам того не ожидая, я сказал:

— Вер, может, куда-нибудь сходим? Может, в ресторан? — предложил я, чувствуя что-то новое внутри себя, не до конца понимая, почему вдруг мне захотелось это сделать.

Вера замерла, удивлённо посмотрев на меня.

— Неожиданно, — пробормотала она, — что это ты вдруг?..

— Не знаю. Но люди так делают, верно?

Она усмехнулась и, кивнув, сразу же начала суетиться. Видимо, её удивление сменилось радостным волнением.

— Да, да, конечно, пойдём! — с энтузиазмом воскликнула Вера и начала бегать по квартире, выбирая, что надеть.

Вера сходила в магазин, купила новое платье, и вечером мы отправились в ресторан. Я внимательно наблюдал за ней, анализируя её движения, её радостные и немного нервные взгляды в мою сторону. Для неё это явно был значимый момент. Наше свидание прошло спокойно. Мы общались, шутили и улыбались. Я учился, поглощал её эмоции, стараясь понять, что движет людьми в такие моменты. Вера светилась счастьем, и это открывало для меня новую грань человеческих эмоций.

Однако в ресторане были люди, которые мне не нравились. Три парня у барной стойки пялились на нас, их взгляды были колючими и враждебными. Я чувствовал нарастающее напряжение, которое исходило от них. Они смеялись, перешёптывались и бросали на нас взгляд за взглядом. Это было странно. Я заметил, как Вера нервно опустила глаза, избегая их взгляда, и поняла, что она знает их. Когда мы вышли на улицу, те трое проследовали за нами.

— Колян! — крикнул один из них, когда мы только отдалились от ресторана. — Откуда у тебя деньги, чтобы по таким заведениям ходить? Ты же уволился, — ехидно добавил он.

— Да они теперь будут перебиваться месяца два, — вторил другой, посмеиваясь.

Вера сжалась, её плечи задрожали, и она попыталась увести меня подальше.

— Вер, бросай его, это первый и последний раз, когда вы сюда вернётесь, — закричал третий парень, явно заводя толпу.

— Степа, отстань, Коля, давай пойдём домой, — дрожащим голосом попросила Вера, пытаясь быстрее закончить этот неприятный разговор.

— Идите, идите! — хмыкнул Степан, но потом с ехидной улыбкой добавил: — Колян, как тебе жена, которую весь город знает?

Я остановился, моё внимание тут же переключилось на его слова.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, оборачиваясь и пристально глядя на Степана.

— Я знал, что ты тугой, но не настолько же, — рассмеялся он, продолжая подзадоривать.

— А ты это имеешь в виду, — спокойно ответил я. — Мне всё равно, она никогда не будет с тобой.

Эти слова взбесили Степана. Сразу видно, как его лицо исказилось от гнева. Он ринулся ко мне, замахнувшись для удара. Я моментально схватил его за кулак, и, подставив свою руку, ударил его так, что раздался громкий хруст. Его крик заполнил улицу — он вцепился в свою руку, скорчившись от боли.

— Коля, не надо, пошли, — Вера умоляла меня, тянула за руку, но её взгляд был полон одновременно страха и восхищения.

— Колян, ты что, совсем сума сошёл? — зашипели его приятели, но не осмелились подойти ближе.

Когда мы пришли домой, Вера посмотрела на меня взглядом, которого я ещё не видел. В её глазах была смесь удивления, восторга и благодарности, словно она наконец — то нашла то, что искала всю жизнь.

— Этого я всегда и хотела, — прошептала она, — человека, мужа, который бы меня защитил от всех невзгод.

Она поцеловала меня, её губы были тёплыми и нежными. Я ответил ей взаимностью. В моей природе не было таких чувств, но я знал, что это важно для людей. Этот жест означал больше, чем я мог понять. Мы прошли в спальню, где она прижалась ко мне, и я понял, почему люди стремятся найти себе партнёра. Это было приятно, чувственно и обостряло восприятие. Но я не мог понять, почему они так зациклены на этом. Для меня это был лишь ещё один опыт, очередное изучение человеческих эмоций.

Однако хорошие моменты не могут длиться вечно. Вскоре всё изменилось. Всю неделю в городе обсуждали три вещи. Одни говорили, что «медведь», который наводил страх, на самом деле был монстром. Другие упоминали о расследовании по поводу недавнего ограбления. А ещё все знали, что я сломал руку Степану, хотя он не пошёл в полицию. Это тревожило Веру, и я замечал, как она становилась всё более нервной. Её привычная уверенность исчезала, её движения стали торопливыми, а взгляд — напряжённым.

— Коля, я тут подумала, — наконец сказала она однажды вечером, — нам надо уехать из города.

— Да, я тоже об этом думал, — спокойно ответил я.

Её глаза вспыхнули радостью, она бросилась ко мне, обняв так крепко, что я на мгновение ощутил её искреннюю привязанность.

— Правда? — её голос дрожал от волнения. — Я так рада! Мы будем всегда вместе, ты же меня не бросишь?

— Нет, мы всегда будем вместе, — ответил я, глядя на её лицо.

Вера обняла меня еще крепче, но она начала чествовать как она проваливалась сквозь меня. Она попыталась отпустить меня, но не могла.

— Коля… что ты делаешь? Отпусти меня! — её голос был испуганным, но в нём оставалась нотка доверия, как будто она всё ещё надеялась, что я остановлюсь.

Я молча посмотрел на неё, мои глаза были холодными, безучастными. Я чувствовал, как её сознание смешивается с моим. Её эмоции, воспоминания, страхи — всё это стало частью меня, всё, что она когда — то испытывала, теперь принадлежало мне. Она была первой, кого я по — настоящему полюбил, и теперь она будет всегда со мной, в виде частички меня.

— Ты всегда будешь со мной, Вера, — прошептал я, ощущая её последний вздох.

Я собрал вещи и наличные, решил уехать и первым делом направился к родителям Коли. Я сказал им, что развелся с Верой и переезжаю. Они слушали меня внимательно, но его мать смотрела на меня как — то странно. Когда она прикасалась ко мне, её руку будто отдёргивало. Я заметил это, но решил не заострять внимание. Мама Коли выглядела обеспокоенной, хотя и не высказывалась вслух.

Оставив ключи от квартиры, я отправился к родителям Веры. Приняв её облик, я быстро понял, что могу превращаться только в тех, кого поглотил. Я рассказал им похожую историю: мол, мы с Колей развелись, и мне предложили работу за границей. Они пытались меня отговорить, но я был убедителен. Мать Веры реагировала так же, как мама Коли — словно не доверяла мне на инстинктивном уровне. Возможно, это было что — то вроде материнского чутья. Так я покинул город, где началась моя жизнь.

Путешествуя по миру, я многому научился. Я следил за социальными сетями Веры, продолжая поддерживать иллюзию её существования. Однако главной моей проблемой оставалась агрессивная натура, которая порой брала верх. Чтобы контролировать себя и не выдать свою сущность, я устроился на работу наёмником.

Военное прошлое Коли помогло мне попасть в частную военную компанию. Там я мог убивать, не привлекая к себе лишнего внимания. Война давала мне возможность насыщаться зелёной энергией, которая витала в местах военных действий. Мы базировались на Ближнем Востоке. Но, как и прежде, мне было сложно общаться с людьми, из — за чего возникали проблемы. Однажды, идя по коридору базы, я столкнулся с группой наёмников. Один из них зацепил меня плечом.

— Смотри, куда идёшь, — сказал он с усмешкой.

— Ты это сделал специально. Моя вина в этом отсутствует, — ответил я, посчитав, что это логичный ответ.

— Что ты сказал? — парень остановился, и его лицо стало угрожающе напряжённым.

Обстановка накалилась, наёмники нахмурились, готовясь к конфликту. Но тут из — за угла вышел ещё один мужчина. Подойдя ближе, он осмотрел всех и спросил:

— Парни, что здесь происходит?

Никто не ответил. Он выдержал паузу, а затем предложил:

— Слушайте, мы здесь все на одной стороне. Придётся сработаться, нравится вам это или нет. Так что давайте разойдёмся, а я позже проставлюсь?

Наёмники недовольно фыркнули, но отошли в сторону. Спор был исчерпан. Мужчину звали Женя. Он уже давно работал в этой компании и был одним из опытных бойцов. Невысокий, крепкого телосложения, с короткими тёмными волосами, он подошёл ко мне и заговорил:

— Слушай, Коля, я смотрю, у тебя не очень получается заводить друзей.

— Это так, — ответил я, осознавая, что моя манера общения не нравится людям.

— У нас работа напряжённая, и тут не любят тех, кто выделяется или ведёт себя надменно. Но показывать слабость тоже нельзя. Ты понимаешь?

— Думаю, да, — коротко ответил я.

На следующий день нас ждал первый выезд. Операция была назначена на раннее утро, и к моменту, когда я подошёл к сборному пункту, Женя уже давал последние указания. Вокруг него собралась наша небольшая группа — пятеро бойцов, каждый из которых выглядел собранным и готовым к делу. Женя выделялся своей невозмутимостью. Он окинул меня коротким взглядом, кивнул и продолжил инструктаж.

— Задача простая, но важная, — говорил он спокойным тоном. — Мы зачищаем здание, никаких сюрпризов не должно быть. Основные силы противника отброшены, но возможны остаточные очаги сопротивления. Идём быстро, действуем слаженно. Коля, ты замыкаешь.

Его голос не терпел возражений, хотя, казалось, он говорил не приказом, а скорее предложением. Я молча кивнул, понимая, что моё место — в конце группы. С одной стороны, это давало мне возможность наблюдать за каждым участником команды, следить за их движениями и манерой поведения. С другой стороны, замыкающий обычно прикрывает тыл, что требовало особого внимания и реакции на любые отклонения.

Когда мы подошли к месту операции, я осматривал здание, пытаясь оценить потенциальные угрозы. Это был заброшенный промышленный объект, двухэтажное здание с выбитыми окнами и разрушенными стенами. Женя жестом указал на вход.

— Входим по двое. Коля, ты с Игорем. Остальные — за мной.

Мы двинулись в здание, продвигаясь медленно и осторожно. Женя шёл первым, проверяя каждый угол, каждую комнату. Его движения были точными и выверенными, и я старался учиться, наблюдая за ним. Он не суетился, но всегда был на шаг впереди нас. Его команда «чисто» звучала уверенно, и мы двигались дальше.

На первом этаже не было никаких следов противника. Лишь мусор, обломки кирпичей и пустые комнаты, от которых веяло гнилью. Женя остановился у лестницы, ведущей на второй этаж, и жестом приказал нам остановиться.

— Игорь, с Колей — прикрываете. Мы идём наверх, — коротко бросил он.

Его уверенность передавалась всем. Я чувствовал, как обстановка становилась напряжённой, но эта напряжённость была контролируемой. Мы заняли позиции у лестницы, пока остальные поднимались. Женя двигался как профессионал, без лишних движений, постоянно оглядываясь и оценивая обстановку.

Не прошло и нескольких минут, как раздался тихий шорох кто-то был наверху. Женя подал сигнал рукой, и все замерли. Мы прислушались. Шум повторился, и на этот раз уже был слышен тихий разговор на языке, которого я не знал. Женя жестом приказал приготовиться к атаке.

— Вперёд, — коротко приказал он, и вся группа рванулась на второй этаж.

Я последовал за ними, держа оружие наготове. Внутри комнаты нас ждали трое бойцов. Время будто замедлилось: я видел, как Женя быстро оценил их позиции и дал приказ. Мы атаковали мгновенно. Я наблюдал, как Женя молниеносно сбил с ног одного из противников, его движения были резкими и быстрыми, без лишней агрессии, но с абсолютной точностью. В это время двое других членов группы вступили в бой с оставшимися.

Я сконцентрировался на том, чтобы прикрывать тыл, но уже через несколько секунд всё было кончено. Противники лежали на полу, и Женя, вытирая пот со лба, дал команду расслабиться.

— Чисто, — сказал он, взглянув на нас с лёгкой улыбкой.

По возвращении на базу Женя подошёл ко мне снова.

— Коля, подожди, — сказал он, внимательно глядя на меня. — Ты отлично справился.

Я кивнул, но его следующий вопрос застал меня врасплох.

— Но, знаешь… в тебе есть что-то пугающее. Я таких людей, как ты, ещё не встречал.

Я замер. Что он имел в виду? Женя был серьёзен, и его глаза изучали меня, словно он пытался понять, что скрывается за моими действиями. Но вдруг он улыбнулся.

— Шучу. Расслабься. — Он похлопал меня по плечу и пошёл дальше.

Я смотрел ему вслед, не зная, был ли это действительно юмор или Женя заметил во мне что — то, о чём я не догадывался. Он казался человеком, который всё видит насквозь. И чем больше я его изучал, тем больше понимал, что он мог быть ключом к тому, как мне адаптироваться среди людей.

Женя действительно стал для меня примером. Я наблюдал, как он общался с другими: с лёгкостью, неформально, без лишней серьёзности, но при этом всегда сдержанно и чётко. Он знал, когда пошутить, когда промолчать, а когда действовать быстро и решительно. Постепенно я начал перенимать его манеру общения, анализировать его поведение и копировать его движения.

Женя оказался тем человеком, который помог мне лучше понять, как устроен мир людей. Он стал для меня проводником в этот новый, незнакомый мир, где эмоции и поведение были сложными, но логичными.

Полгода я работал на износ, постепенно учась взаимодействовать с людьми. Каждый день наёмничества давал мне новые уроки, позволял контролировать свою жажду крови, но голод всё равно продолжал пульсировать внутри, напоминая о себе. За это время я начал понимать, как важно быть частью группы, но при этом не терять бдительность. Женя помогал мне адаптироваться, а его спокойное, дружеское отношение делало его чем — то большим, чем просто сослуживцем. Он был, возможно, первым человеком, кого я мог назвать другом.

В очередной раз нас отправили на задание — зайти в небольшое поселение и проверить его на наличие боевиков. Казалось, что операция будет простой, и ничто не предвещало беды. Мы двигались уверенно, шаг за шагом, слаженно, как отработанная команда. Но всё изменилось мгновенно. Поселение оказалось ловушкой. Как только мы вошли внутрь, на нас обрушился шквал огня. Засада. Это был хаос — пули свистели в воздухе, взрывы сотрясали землю, а враг наседал на нас с превосходящей силой.

Я чувствовал, как вокруг меня меркнет картина мира, сливаясь в серую дымку звуков и боли. Бой затягивался, мы теряли людей один за другим. Моя группа с каждым шагом слабела, бойцы падали на землю, а выстрелы не утихали. Вскоре стало ясно, что численность противника и его вооружение существенно превосходят наши. Мы попытались отступить, но они уже окружили нас. Противник методично отстреливал нас, как зверей в клетке.

Внезапно я заметил, как пуля летит прямо в меня. На мгновение время словно замедлилось, и я видел её приближение, понимая, что не успею уклониться. Но затем передо мной оказался Женя. Он бросился вперёд, закрыв меня собой, и пуля угодила прямо ему в живот. Его глаза расширились от боли, но он не издал ни звука. Я схватил его, не думая, оттащил в сторону, прикрывая нас от огня, и мы ушли в лес, скрывшись от преследователей.

В лесу стояла тишина. Я положил Женю на землю и впервые в жизни почувствовал нечто новое — тревогу. Его лицо было бледным, а кровотечение слишком сильным. В тот момент я испытал гнев, который я не знал ранее. Он был не просто другом — он стал для меня кем — то, кто научил меня быть частью этого мира. А теперь он умерал, лежал передо мной, и я не мог этого исправить. Я поглотил его тело чтоб его частица осталось со мной.

Гнев захлестнул меня волной. Всё, что я знал о самоконтроле, отступило. Впервые в жизни я хотел не просто убить, я жаждал уничтожить всех, кто стоял на пути. Я снял с себя снаряжение, шлем, бронижилет — всё, что меня сковывало. Солнце поднималось за горизонтом, озаряя красное небо, но мне было всё равно. Я шагал прямо в поселение. На меня тут же открыли огонь, но теперь это не имело значения. Пули, летящие в мою сторону, поглощались моим телом, и я возвращал их обратно, словно выплёвывая смертельные капли в разные стороны.

Я не сдерживался больше. Из моей спины прорвались щупальца, рвя одежду на клочки. Мои ноги вытянулись и приняли форму, напоминающую лапы кенгуру, каждая мышца в теле напряглась и выпирала из — под кожи. Мои руки трансформировались в гигантские лапы с лезвиями, острыми, как бритва. Я больше не был человеком. Теперь я был тем, кого люди зовут демоном.

Все мои чувства обострились. Я ощущал мельчайшие вибрации воздуха, слышал биение сердец вражеских солдат, видел их передвижения даже сквозь стены. Я знал, где они, знал, как их убить. Я рванул вперёд, превращаясь в ураган смерти. Лезвия на моих руках рассекали тела напополам, щупальца пронзали бойцов насквозь. Их крики эхом разносились по всему поселению: «Демон! Демон!» Некоторые пытались бежать, но это было бесполезно. Никто не мог уйти.

Когда последняя душа покинула поселение, я стоял посреди разрушений, окровавленный, омытый восходящим солнцем. В воздухе пахло смертью. Я вновь принял человеческий облик, хотя уже понимал, что никогда не смогу быть по — настоящему человеком. Я слышал шум двигателей — приближалось подкрепление. Когда военные прибыли и увидели меня, их лица были пустыми. Они ничего не сказали, лишь жестом приказали сесть в машину. Мои руки и одежда были в крови, но никто не задал вопросов.

Меня доставили в госпиталь, хотя в этом не было смысла — у меня не было ни единой царапины. На базе начали ходить слухи. Солдаты шептались, они дали мне прозвище «Утренний демон», что я чудовище, восставшее из ада, единственный выживший из всего отряда. Как это ни было иронично, но я осознал: больше я не могу оставаться здесь. Женя погиб, а я — привлёк слишком много внимания. Пора было сменить место работы и начать всё заново.

Мой переезд в Москву стал началом нового этапа. Этот город, огромный и полон энергии, скрывал в себе нечто большее. Зеленая энергия здесь буквально пульсировала в воздухе, пронизывая улицы и здания. Она была всюду, особенно в людных местах, что помогало мне подавлять свои порывы, сохранять самообладание и контролировать свою агрессию. Город, словно магнетическая сеть, впитывал эту энергию, и я чувствовал её влияние на каждый мой шаг.

Но среди всей этой энергии выделялось одно место, которое притягивало меня сильнее других — здание фирмы «Эдем». Всякий раз, проходя мимо, я ощущал, как завеса зеленой энергии вокруг штаб — квартиры становилась плотнее, окутывая здание как невидимый щит. Это было необъяснимое влечение, словно внутри скрывалось нечто важное, что должно было стать частью меня. Я начал ходить вокруг здания каждый день, изучая охрану, маршруты патрулей, системы безопасности. Снаружи это выглядело как обычное здание, но внутри, я был уверен, пряталось нечто большее.

Каждый раз, приближаясь к зданию, я ощущал растущее напряжение, которое было почти осязаемым. Наконец, однажды я решился. План был прост — попасть внутрь через пожарный выход, используя свою способность трансформироваться в слизь. Это был один из тех моментов, когда разум говорил одно, а интуиция тянула совсем в другую сторону.

Я дождался, пока охрана отвлечется, и, приняв форму слизи, просочился через узкую щель в пожарной двери. В таком виде я был практически неразличим для камер, особенно учитывая слабое качество их изображения. Я двигался по коридорам, слившись с тенью, осторожно избегая датчиков движения. Каждое движение было выверено и точно. Но даже моя предосторожность не могла полностью скрыть меня. Камеры, хоть и слабые, могли уловить смазанные тени и контуры.

Меня тянуло вверх — на самый верхний этаж. Лифты казались слишком рискованными, поэтому я проник в шахту и начал подниматься. Поднимаясь всё выше, я чувствовал, как напряжение нарастает. Казалось, что каждый этаж становился всё ближе к разгадке. Я не знал, что именно искал, но энергия становилась более ощутимой, словно зовущая.

Когда я достиг верхнего этажа, предо мной открылся огромный зал с высокими потолками. Простор был заполнен тишиной, только в центре стояла массивная дверь, за которой, я был уверен, скрывалось что — то важное. По бокам от центральной двери находились две меньшие, которые вели в неизвестность.

Я осторожно принял человеческий облик и двинулся к центральной двери, когда услышал тихий скрип. Из одной из боковых дверей вышел мужчина — высокий и тощий, его фигура выглядела остроугольно, словно он был вырезан из камня. Рыжие волосы, аккуратно зачёсанные назад, добавляли резкости его облику. Лицо его было измождённым, острые скулы и хищный взгляд подчёркивали внутреннюю жёсткость. Мужчина остановился, заметив меня, и его глаза сверкнули с интересом.

— Смотрите, кто к нам пожаловал, — произнёс он с холодной ухмылкой, подходя ближе.

Его голос был тихим, но в нём сквозила угроза. Я почувствовал, что не один. Из противоположной двери вышел другой человек, и я замер от удивления. Он был точной копией первого — близнец. Даже одежда была идентичной, за исключением челки, зачёсанной на правую сторону.

Я застыл, наблюдая, как Джеймс и Оливер превратили разговор в напряжённое противостояние. Их внешняя безразличность и ухмылки скрывали силу, которую они не спешили демонстрировать. В отличие от меня, они знали своё место в этом мире. Я же чувствовал себя чужаком. И, несмотря на мои попытки, было очевидно, что они не воспринимали меня всерьёз.

— Брат, что тут происходит? — Джеймс окинул меня ледяным взглядом. — А, пробирочный приперся. Их к нам так и тянет.

Его слова были полны презрения, но Оливер, казалось, не спешил сразу же оттолкнуть меня.

— Подожди, — Оливер жестом остановил Джеймса. — Давай послушаем, что он нам скажет.

Они оба встали напротив меня, их взгляды прожигали меня насквозь. Оливер, спокойный, выжидательный, а Джеймс — агрессивный и нетерпеливый. Я чувствовал, как внутри нарастает странное ощущение страха. Страха перед неизвестным. Это было новое для меня чувство, так как я привык быть охотником, а не добычей. Но этот страх был вызван не просто их присутствием — в глубине главного кабинета я ощущал существо, которое пожирало зеленую энергию. Его тень оставалась невидимой, но я ощущал его силу.

Под их настороженными взглядами я сделал шаг вперёд, неуклюже, словно новичок, который едва начал осваивать своё место в этом мире.

— Я хочу присоединиться к вам, — произнёс я, чувствуя, как мои слова звучат неубедительно. — Я один из вас.

Джеймс презрительно усмехнулся, его злость становилась всё более ощутимой.

— Ты никогда не будешь одним из нас, пробирочный, — выплюнул он, его голос звенел в воздухе, словно удар хлыста.

— Джеймс, подожди, — Оливер остановил его, оставаясь спокойным. — Не злись. Он же не понимает, что происходит. Давай объясним ему.

Оливер повернулся ко мне, его взгляд теперь был более осмысленным и, как мне показалось, даже снисходительным.

— Почему ты решил, что нам нужен? — его голос звучал ровно, но в нём был вызов.

— Я один из вас. Мне больше некуда идти, — ответил я, сам не понимая, откуда исходят эти слова. Они казались чем — то вроде инстинктивной защиты. Но с каждым произнесённым словом я чувствовал, что становлюсь слабее в их глазах. Джеймс нахмурился, злоба сверкнула в его глазах.

— Оливер, дай мне просто отгрызть ему голову, — злобно произнёс он, делая шаг вперёд.

— Всему своё время, брат, — ответил Оливер, не обращая внимания на раздражение брата. Он снова повернулся ко мне и произнёс: — Ты пробирочный, а это значит, что ты был создан искусственно. Мы, напротив, естественные. По сути, да, ты один из нас, но по силе ты никогда не сможешь с нами сравниться.

Он замолчал, позволяя словам повиснуть в воздухе, прежде чем продолжить с насмешливой интонацией:

— Короче говоря, нам плевать на тебя. Ты нам не нужен.

Эти слова стали последней каплей. Их презрение, снисходительность — всё это копилось внутри меня, порождая волну агрессии. Я почувствовал, как моя сущность начала меняться, как агрессия вытесняла сомнения. Разговоры были бессмысленны. Единственный способ доказать свою ценность был в бою.

Я позволил щупальцам вырасти из спины, из — за чего моя форма снова стала более изощрённой, агрессивной. Лезвия щупалец сверкали в свете.

— Джеймс, не вмешивайся, — сказал Оливер, глядя на брата с лукавой усмешкой. — Я ему покажу разницу между нами.

И в этот момент Оливер начал изменяться. Его человеческое обличие растворялось, словно шелуха. Его тело стало увеличиваться в размерах, одежда трещала и рвалась на куски, обнажая его истинную форму. Передо мной больше не стоял человек — передо мной было нечто иное. Его тело стало минималистичным, гладким, словно из дерева. Суставы заменили круглые шарниры, делая его движения пугающе механическими. Он вырос до трёх метров, превратившись в нечто похожее на гигантского манекена.

Лицо его приняло треугольную форму, на нём остались лишь два опущенных полумесяцем глаза, словно нарисованные чёрной краской, и жуткая улыбка, тянувшаяся от угла до угла. Эта форма выглядела пугающе своей абсурдной простотой.

— Теперь ты увидишь, что значит быть одним из нас, — произнёс Оливер, его голос звучал низко, будто из самого нутра существа, которое стояло передо мной.

Я отковал щупальцами, но он без особого труда разрезал их своими руками. Каждый раз мне приходилось отращивать новые, а отрубленные части возвращались ко мне, Но я не чувствовал боли — лишь холодную пустоту. Это было невыносимо. Победить его щупальцами больше не удавалось, пора было сменить тактику.

Я преобразовал руки в огромные булавы, напоминающие панцирь черепахи. Массивные, тяжелые, они должны были пробить его защиту. Однако, как только я сделал шаг, его ноги оторвались от таза и расползлись в стороны. Он парил в воздухе, его конечности менялись местами. Я насторожился, но не замедлил свой ход.

Мой первый шаг должен был быть с правой ноги, но я ошибся и шагнул левой. Сразу потерял равновесие. Попытавшись исправить ошибку, я попытался опереться на правую ногу, но снова ошибся, двигаясь левой. Я упал. Странное ощущение: как будто его действия проецируются на меня, как отражение в воде. Он манипулирует моими движениями, словно управляет моим телом.

Я поднялся, будто ничего не случилось, и снова пошел в наступление. Замахнулся, чтобы ударить, но в этот момент он сменил свои руки. Мой удар пошел не так как я намеревался. Отрубленная рука отскочила в сторону, а он, не двигаясь, продолжал смотреть на меня с холодной усмешкой.

Я инстинктивно отскочил, не давая ему времени на ответный удар, и попытался сориентироваться по другому каналу восприятия. Глаза больше не были надежными, я сосредоточился на других органах чувств — осязание, слух, энергия, что вибрировала вокруг меня. Всё это позволило мне хоть немного стабилизировать восприятие.

— «О, ты уже понял,» — прозвучал голос Оливера, холодный и без эмоциональный. Его слова эхом отдались в пустоте, но они не принесли мне облегчения. Это было не предвестие боли, а нечто гораздо более опасное, глубоко затаившееся.

В тот момент что — то вырвало мою руку. Я не почувствовал боли — лишь кратковременное оцепенение, будто все вокруг вдруг стало тусклым и несуществующим. Вторая рука последовала за первой. Это было странно. Как если бы я терял части себя, и они не возвращались. Мои конечности исчезали в тени.

Когда я попытался вернуть свои глаза, чтобы понять, что происходит, я увидел перед собой нечто совершенно другое. Второй брат изменился. Его тело стало тонким и изуродованным, вытянутым до трех метров. Руки свисали до пола, на пальцах блеск острых когтей. Его кожа погрубела, став темно — коричневой, как кора дерева, а голова была почти неузнаваема. Огромный рот, как у акулы, с множеством зубов, в несколько рядов. Он стоял на лапах, опираясь на руки, и с яростной жадностью пережевывал мою оторванную руку, не замечая меня. Жевал без паузы, будто в этом был какой — то ритуал. С каждым его движением отрывались куски плоти, оставляя в воздухе зловоние, пропитавшее его.

— Давно я не охотился на себе подобных. Меня переполняют чувства. Брат, может, оставим его? Будем с ним играться, — произнес Джеймс с голодным оскалом.

Оливер резко обернулся, его взгляд был ледяным, а голос — угрозой:

— Джеймс, я сказал тебе не вмешиваться!

— Прости, брат. Но мне так скучно, — ответил Джеймс, не скрывая досады в тоне.

Это была проблема. Джеймса можно было увидеть только глазами, остальные органы чувств не помогали. Я не мог отследить его, даже используя энергию. Он словно исчезал из моего поля зрения, как тень, скользящая в темноте. Оливер шагнул ко мне, его лицо выражало холодную уверенность. Его слова были четкими, с явной угрозой:

— Ты сильнее, чем другие. Но если ты продолжишь, мы убьем тебя. На Земле нас называют демонами, и у каждого из нас есть одно слабое место. Я знаю твой секрет. У тебя нет шансов.

Я почувствовал, как земля уходит из — под ног. Против них я был бессилен. Даже если бы мне удалось одолеть одного, второго я бы не пережил. Внутри меня всё потемнело. Я больше не мог бороться.

В момент этого осознания я принял свой обычный облик, постарался вернуть хоть немного контроля. Вызвал лифт и, не оглядываясь, пошел внутрь. Шум дверей заглушил все остальные звуки, и лифт начал движение. Оливер и Джеймс не последовали за мной.

Когда лифт унес меня в тишину, я почувствовал тяжесть в груди. После этой встречи я понял одну простую вещь: в этом мире нет для меня место я совсем один.

Прошло тринадцать лет с тех пор, как я открыл своё охранное агентство. Оно приносило мне деньги и иногда позволяло утолить голод, но всё равно чего — то не хватало. Однажды меня наняли для усовершенствования охранной системы компании «Мир», и именно там я встретил его.

Мужчина, который пришел в лабораторию и освободил меня. Он был другим, но энергия, которую он излучал, была той же, что и у моего создателя. Странно, но я никогда не думал о нём. Даже не пытался искать его. Но когда я встретил этого человека, моё желание поглотить его стало неодолимым. Съев его, я точно стану сильнее. И, возможно, найду своего создателя. Тогда я смогу спросить его, зачем он меня создал, а если ответ меня не устроит… я поглощу и его.

Но подойти к Алексею было невозможно. Он был слишком известен. Охраняла целая армия, камеры следили за каждым его шагом. Иногда он исчезал, как по волшебству. Все мои попытки приблизиться к нему завершались неудачей. Но я не сдался. Всё, что я смог сделать — это оставить в его офисе микроскопическую частицу себя.

Через неделю я призвал её. Ощущая её каждое движение, я собрал все силы, чтобы извлечь нужную информацию. И когда частичка вернулась ко мне, я узнал правду, которая меня поразила: он был призрак, тот самый, о котором ходили слухи. Это всё усложняло мою задачу. Я даже не мог себе представить, что столкнусь с таким.

Зачем я об этом думаю и вспоминаю? Наверное, я слишком стал человечным. Нужно было сосредоточиться на работе. Я зашел в кабинет и сел за стол. Но тут раздался стук в дверь, и в кабинет вошел мужчина. На нем была светлая рубашка и джинсы, темные короткие волосы, глаза как будто голубые, только чуть более насыщенные, почти стальные. Он был среднего роста, с заметным спортивным телосложением.

Он уверенно шагнул в кабинет и прошел к стулу перед моим столом. Но, прежде чем сесть, протянул мне руку, чтобы поздороваться. Сжимал мою ладонь так сильно, что я почувствовал грубость кожи, мозоли и крепкое запястье.

— Здравствуйте, Николай. Меня зовут Спартак, я представляю общественное движение «Свет», — он сел на стул, словно это был трон, и слегка наклонился вперед, устанавливая зрительный контакт.

— Здравствуйте, — ответил я, изучая его взгляд. — Слышал о вас. Наши пути еще не пересекались. Что вас привело?

— Услуга, — сказал он, как будто это был не запрос, а утверждение. — Специфичная.

— Специфичная? — я подался вперед, его спокойная уверенность заинтриговала меня. — Мне нужно оружие. И я знаю, что вы можете его достать.

Он говорил спокойно, без страха, и это произвело на меня впечатление. Он не был похож на человека, который пришел с какой — то подставой. Мне стало любопытно, и я решил подыграть ему, посмотреть, что из этого выйдет.

— Вы же понимаете, что это не законно, а я управляю частной фирмой.

— Да, понимаю. Но я прошу это у вас, — его взгляд был пронзительным, он не отводил глаз.

Я усмехнулся, впервые встретив такого уверенного клиента. Люди либо подстраиваются, либо прогибаются, но Спартак был другим — он задавал тон.

— С чего ты решил, что я смогу тебе помочь? — спросил я, не скрывая заинтересованности.

— Хорошо, давай перейдем на «ты», — сказал он, как будто это было само собой разумеющимся. — Только ты сможешь его достать,

Я заметил, как его уверенность растет. Он был готов к игре, и ему было не важно, с кем. Но разговор принял неожиданный поворот.

— Это не ответ и я знаю, про «Гладиаторов» — ты не только глава общественного движения, Так зачем тебе я?

— Мне нужно не обычное оружие, — ответил он, и его лицо стало еще более серьезным. — В министерстве обороны будет секретная поставка новейшего вооружения от фирмы «Мир». Вот это мне и нужно.

Я вздохнул. Стечение обстоятельств было удачным, но я не знал, знал ли он о моем происхождении. Это давало мне шанс подобраться к Алексею.

— Ты хочешь, чтобы я напал на военный конвой? — не сдержался я, с недоумением в голосе.

— Для тебя это не составит труда, Утренний Демон, — его голос звучал без малейшего сомнения. — Ну и, конечно, я заплачу достойно.

— Ты хорошо подготовился. — я не мог скрывать азарт.

— У меня есть свои источники везде, — он улыбнулся, не скрывая гордости за свою сеть контактов.

— В моей организации есть твои люди? — я не мог понять, что это за человек.

Спартак молчал, но его улыбка сказала больше, чем слова.

— Тогда ответь мне, зачем тебе оружие? — я не мог удержаться от последующего вопроса.

— Хороший вопрос, — он сделал паузу, взглянув на меня. — Мне нужно изменить город, страну, а затем и мир.

— Это тоже незаконно, — заметил я, чуть ли не с иронией.

— У меня своя история с законом, — ответил он спокойно. — Я не слежу за ним.

— Так ты хочешь стать новым королем? — я не выдержал, его слова начинали звучать слишком утопично.

— Нет, — он покачал головой. — Я просто хочу сделать то, что будет нужно народу. Мне не нужна власть. Это не про меня.

— Но ты же будешь ей владеть, — ответил я, с недоверием в голосе.

— В какой — то степени, — сказал он, не смущаясь. — Я буду менять строй, или королей, или что угодно, пока это не устроит людей. Мне нужно только одно — чтобы они были довольны. Даже если они ошибаются, я все равно буду действовать, как считают нужным. Но важен результат.

— Такие идеологи уже существовали, и все они прикрывали эгоистичные амбиции, — я не мог молчать. — Все они преследовали свои цели под видом идеалов.

— Любую идеологию можно извратить, — он был абсолютно уверен. — Но я не хочу быть голословным. Я докажу это действием.

Наступила тишина. Он поставил на стол черную папку с документами, а затем медленно сказал:

— Я так понимаю, вопросов больше нет. В этой папке все данные. Когда закончишь, позвони мне.

Глава 5 Эталон

В тот момент, когда Спартак ушёл, я открыл папку. Внутри находились маршрут конвоя, точное время для перехвата, место встречи и ключи от пустой фуры. Информация была ясной, план — детально продуманным. Я знал, что это за задание, и был готов.

Вечером я сел в грузовик и отправился на указанный участок дороги. Это была узкая двухполосная трасса, уводящая далеко за город. Ни одной машины, ни фонаря — только тёмный пустырь и звуки ночи. Подготовка была важна. Я установил маломощный взрывной механизм в 200 метрах от своего грузовика. Затем изменил облик: моё лицо превратилось в нечто напоминающее летучую мышь — вытянутое с острыми углами и глубокими впадинами вместо глаз. Руки превратились в копья, узкие и длинные, как иглы.

На горизонте появились фары. Конвой приближался точно по расписанию. Его возглавляли чёрные внедорожники, за ними шли военные грузовики, а замыкали колонну тягачи фирмы «Мир». Конвой двигался ровно и беспрепятственно, пока первая машина не наехала на установленную бомбу. Раздался глухой взрыв, строй нарушился, машины встали. Люди выбежали наружу, вооружённые до зубов, нервно осматривая периметр.

— Всем сосредоточиться у груза! — крикнул командир, стараясь взять ситуацию под контроль.

На несколько мгновений всё замерло. Ночь была слишком тихой. Затем раздался крик. Один из охранников исчез в темноте, словно его вырвала из реальности невидимая сила. В лесу зазвучали пронзительные крики, но вскоре всё снова стихло.

— Организуйтесь группами по трое! Спина к спине! Смотрите в разные стороны! — приказал командир, но его голос звучал напряжённо.

Они стояли, держа оружие наготове, их глаза беспокойно блуждали в темноте. Один из солдат внезапно заметил два светящихся огонька вдали. Они двигались медленно, приближаясь с каждым мгновением, как глаза хищника, притаившегося в засаде.

— Командир, он здесь! — закричал солдат, открыв огонь. Остальные мгновенно присоединились, превращая ночь в хаотичную канонаду.

Когда стрельба прекратилась, всё снова погрузилось в тишину. Парень, что начал стрелять, стоял, тяжело дыша. Его уши звенели, он звал остальных, но никто не отвечал. Тишину нарушило лишь еле слышное шипение позади. Он попытался обернуться, но что-то холодное и острое пробило его грудь. Его рука потянулась к ране, но силы оставили его прежде, чем он смог понять, что произошло. Я двигался безжалостно, методично, уничтожая их одного за другим. У них не было шансов.

Прежде чем покинуть место, я подошёл к камере видеонаблюдения, установленной на одной из машин. В своей форме монстра я посмотрел прямо в объектив, зная, что Алексей будет смотреть запись.

Погрузив контейнеры в свою фуру, я направился на место передачи. Это был заброшенный склад в промзоне. Ждал недолго. Пара машин подъехала, осветив меня своими фарами. Люди вышли, сдирая плёнку с кабины фуры, проверяя груз. Ко мне подошёл высокий мужчина, протягивая пакет с деньгами.

— Хотел бы поговорить со Спартаком, — произнёс я, не открывая конверт.

— Спартак уехал из Москвы. У него много дел в Ресте, — спокойно ответил мужчина. — Я его заместитель. Можете говорить со мной.

— Тогда не важно, — отрезал я, демонстрируя, что разговор закончен.

Мужчина едва заметно усмехнулся:

— Николай, мы благодарим вас. Если у нас появится ещё заказ, мы с вами свяжемся.

Я молча убрал конверт в карман. Моё лицо оставалось открытым — я был готов к последствиям. Это был мой план. Если я не могу найти Алексея сам, пусть он придёт ко мне.

Месяц назад в мою фирму поступил необычный заказ. Менеджер с кипой бумаг зашёл ко мне в кабинет и закрыл за собой дверь.

— Николай Алексеевич, поступил интересный заказ на охрану. Клиент — молодой блогер, — начал он.

— Блогер? Он что, от фанатов защищается? — спросил я с лёгким сарказмом.

— Всё немного сложнее, — ответил менеджер, просматривая документы. — Он публично проявил интерес к одной девушке. Проблема в том, что она — жена криминального авторитета и главы ОПГ. Я нахмурился, просматривая бумаги.

— И что он хочет?

— У него тур по России, стендап — концерты. Он просит сопровождение на протяжении всего тура.

— Он ещё и стендапер? — усмехнулся я.

— Да. Есть ещё одно условие, — менеджер остановился, подбирая слова.

— Какое?

— Он боится летать. На поездах ездить тоже не хочет. Поэтому будет передвигаться в доме на колёсах. И он настаивает на вашем личном присутствии.

— Серьёзно? — удивился я.

— Он сказал, что заплатит любые деньги, — добавил менеджер.

— Когда стартует тур?

— Через месяц. Я отправлю точные даты на вашу почту.

Месяц прошёл быстро. Я собрал команду и встретился с клиентом в назначенном месте.

Наши машины образовали конвой: два внедорожника сопровождения спереди и сзади, а в центре — роскошный дом на колёсах.

Дом был больше похож на автобус премиум — класса. Кабина водителя была изолирована от основной зоны. Внутри всё кричало о богатстве: мраморный пол, панели из тёмного дерева, картины в позолоченных рамах, статуэтки и дорогая мебель ручной работы.

Однако, несмотря на высокую стоимость интерьера, всё выглядело нелепо. Это был хаос из дорогих материалов, которые не сочетались друг с другом. Единственное, чего не хватало, — лепнины и золотых элементов на потолке.

Основное пространство было разделено на три зоны: просторную гостиную с мягкими диванами, уютную спальню с огромной кроватью и небольшую ванную комнату.

Я вошёл в машину клиента. Из дверей в лицо ударили клубы табачного дыма, заполнившие всё пространство. Поднимаясь по лестнице внутрь, я чувствовал лёгкий запах дешёвого освежителя воздуха, который лишь усугублял общую затхлость.

Передо мной стоял заказчик — молодой парень, выглядящий не старше двадцати трёх лет. Он был одет в серое худи с натянутым капюшоном и спортивные штаны. В руках он держал телефон, направленный на себя.

— Да, мы уже выезжаем! — бодро говорил он в камеру. — О—о — о, смотрите, кто здесь! — парень резко развернул телефон в мою сторону. — Это директор охранной фирмы «Эталон». Они будут меня сопровождать, так что, ребята, можете за меня не переживать! А вы, хейтеры, что теперь скажете? Я нахмурился.

— Данил, выключите трансляцию.

— Да — да, конечно, сейчас, — ответил он, не спеша выполнять просьбу. — Ребята, мне нужно ненадолго вас покинуть, провести совещание, но я скоро вернусь. Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и на все мои соцсети. И, конечно, не забывайте приходить на концерты! Все ссылки в описании. Всех целую и люблю, пока! Он выключил трансляцию, наконец убирая телефон.

— Николай, вы зря так. Публичность — это сейчас тренд. У каждой уважающей себя компании есть канал. Это же отличная реклама, привлекает клиентов!

— У меня есть пиар — отдел, — отрезал я. — И ещё совет: не стоит всем рассказывать, где вы находитесь. Это упростит задачу любому, кто захочет на вас напасть.

Данил пожал плечами, будто мои слова его не касались.

— Ладно, я просто зашёл сказать, что мы выезжаем. Возвращаюсь в машину сопровождения.

— Эй, Коль, — обратился он уже более дружелюбно, — давай на ты? Оставайся со мной. Тут комфортно, зачем мучиться в той машине?

Я задумался. Аргументы клиента не выдерживали критики, но я решил остаться — это позволит лучше контролировать ситуацию.

Мы тронулись в путь, сопровождаемые двумя машинами охраны: одна спереди, другая сзади. Дом на колёсах мягко двигался по магистрали. В салоне слышался приглушённый гул двигателя, а Данил снова уткнулся в телефон, набирая что — то в мессенджере.

На первый взгляд всё было спокойно. Но недолго мы ехали по магистрали: водитель неожиданно свернул на узкое шоссе. Это насторожило меня.

Глава 6 Ты уверен

Это была узкая дорога, проложенная через глухой лес. Деревья стояли так плотно, что их густые кроны почти перекрывали небо, погружая всё вокруг в серовато — зелёный полумрак. Дорога казалась бесконечной, и на ней не было ни одного автомобиля. Ближайшие населённые пункты находились в десятках километров, а связь могла пропасть в любой момент. Одна из машин сопровождения отстала, как только наш водитель внезапно свернул с магистрали. Это вызвало у меня чувство тревоги.

— Главный вызывает машину один. Вы далеко? Приём, — сказал я в рацию.

— Главный, это машина один. Мы ищем разворот, примерно через двадцать минут вас догоним. Приём.

Я нахмурился. Непредвиденные обстоятельства начинали складываться не в нашу пользу.

— Главный вызывает машину два. Как обстановка? Приём.

— Главный, это машина два. Всё спокойно, наблюдаем. Приём.

Я слышал позади, как Данил хмыкнул:

— Ой, да расслабься, Колян. Петя — мой водитель, он уже много лет на меня работает. Никогда не подводил.

Его беспечный тон только усилил мою настороженность. Мы ехали по этой странной дороге уже минут двадцать, а машина один так и не нагнала нас.

— Машина два вызывает главного. Приём, — раздался голос в рации.

— Главный на связи. Говорите, машина два. Приём.

— К нам прижался внедорожник. Уже минут десять едет за нами.

— Главный вызывает машину один. Приём, — сказал я, но в ответ была тишина. — Машина один, ответьте. Приём.

Внезапно голос из машины два сменился на тревожный:

— Главный, они идут на обгон!

Я напрягся. Через окно внедорожника начали выглядывать люди с автоматами. Оружие блеснуло в тусклом свете, и следом раздалась автоматная очередь. Машина два оказалась под обстрелом.

— Что происходит? — резко спросил Данил, его голос дрожал.

— Сиди тихо, — рявкнул я, но в этот момент наш водитель резко свернул на гравийную дорогу.

Автобус содрогнулся, вещи с полок попадали, а нас бросило на пол.

— Чёрт! — я подхватил Данила, который пытался подняться. — Почему твой водитель свернул?

— Я откуда знаю?! — он выглядел испуганным и растерянным. — По твоим людям стреляли, вот он и свернул!

Данил дотянулся до интеркома:

— Петя, ты что творишь?!

Водитель не отвечал. Автобус трясло, нас швыряло из стороны в сторону, но машина продолжала нестись по бездорожью.

— Машина один, машина два. Ответьте! — я снова попытался связаться с охраной, но в рации было только шипение.

Внезапно автобус сбросил скорость и остановился посреди дороги, далеко от обочины.

— Петя! Зачем ты встал?! Гони! — в панике закричал Данил.

На этот раз водитель ответил. Но его голос был чужим, хриплым и злорадным:

— Наконец — то, мелкий гад. Ты получишь по заслугам.

Эти слова эхом прозвучали в салоне, заставляя атмосферу накалиться до предела. Данил продолжал кричать на водителя, его голос дрожал, а слова становились всё более бессвязными. Я проигнорировал их перебранку, сосредоточившись на ситуации. Осторожно подойдя к окну, я увидел, как внедорожник быстро приближается к нашему автобусу.

Не раздумывая, я схватил ближайший стул и швырнул его в окно, разбив стекло. Осколки посыпались на пол, а Данил, повернувшись ко мне с ужасом, успел только выдохнуть:

— Ты что делаешь?!

Я резко схватил его за капюшон и выбросил через окно. Его короткий крик прервался глухим стуком о землю. В следующее мгновение я прыгнул за ним. Данил лежал на земле, держась за ногу.

— Чувак, зачем так жёстко? Я ударился коленом! — простонал он, скривившись от боли.

— Меньше нытья, — отрезал я, схватив его за капюшон и потащив за собой в лес.

Мы углублялись в чащу, пока крики и шум дороги не стихли. Данил споткнулся и упал, тяжело дыша. Я прислонил его к дереву и осмотрел. Ран, которые могли бы угрожать жизни, не было, только мелкие ссадины.

— Здесь безопасно? — прохрипел он, пытаясь отдышаться.

— Ненадолго, — ответил я, оглядываясь вокруг. Лес был тихим, но это не успокаивало. Данил достал телефон, но, взглянув на экран, раздражённо выдохнул:

— Здесь вообще сети нет!

— Можешь не пытаться, — сказал я. — Мои люди вызвали подмогу. Надо ждать.

— Ждать? Ты что, серьёзно? — Данил начал нервничать, его руки дрожали. — Твоих людей убили! У нас ничего нет! У тебя хоть оружие есть?

Я вытащил пистолет из кобуры и взвёл курок.

— Есть.

— Ну всё, — с сарказмом ответил он. — Теперь мы точно спасены.

Его монолог прервал громкий выстрел из леса. Мы замерли, слушая, как голос раздался вдалеке:

— Данил! Выходи! Мы тебя не обидим. Или ты только в интернете такой смелый?

Данил побледнел, его руки вцепились в куртку, он попытался вскочить.

— Чёрт, чёрт, что нам делать?

— Сиди тихо, — резко остановил я его, укладывая обратно. — Я с ними разберусь. Никуда не уходи, никому не отвечай. Я сам приду за тобой.

Он кивнул, его глаза блестели от страха.

Я быстро отступил вглубь леса, улучшая свои органы чувств. Полностью использовать способности я не мог — слишком велик был риск раскрыть свою природу. Вычислив их позиции, я осторожно приблизился, прячась за деревьями. На земле нашёл крепкую корягу и затаился за стволом.

Первый нападавший появился из — за дерева, держа автомат. Я подскочил и со всей силы ударил его по голове. Звук удара разнёсся по лесу, как сигнал тревоги. Из темноты начали сбегаться другие.

Я спрятался в кустах, прицелился и выстрелил в следующего, который выскочил на открытое место. Началась беспорядочная стрельба. Пули свистели в воздухе, но они не могли целиться точно, а я был быстрее. Перемещаясь из укрытия в укрытие, я снял их одного за другим, словно мишени в тире. Когда последний нападавший упал, я выдохнул и поспешил вернуться к Данилу.

— Чёрт, мужик, ты меня до инфаркта доведёшь! — Данил громко выдохнул, тяжело дыша и озираясь вокруг. — Ты со всеми разобрался?

— Да, — спокойно ответил я, стараясь не выдавать своего раздражения.

Но в следующий момент за спиной Данила из кустов вышел ещё один мужчина с автоматом. Я без раздумий выстрелил. Нападавший рухнул на землю, а Данил резко развернулся, едва не теряя равновесие.

— Какого хрена?! — взвыл он, глаза округлились от ужаса. — Ты же сказал, что всех убил!

— Не хотел тебя пугать, ты и так еле держишься, — ответил я без особого выражения.

— Ты издеваешься? — взорвался он. — Да я твою фирму в отзыве разнесу!

Данил подошёл ближе, тыкая пальцем мне в грудь, словно пытаясь найти хоть каплю своего прежнего нахальства.

— Ты уверен? — спросил я тихо, глядя ему прямо в глаза.

— Да, баклан! — выпалил он, не замечая, как дрожит его собственный голос.

Я резко схватил его за горло. Данил ахнул, пытаясь вырваться, но мои пальцы, превращённые в густую слизь, начали растекаться по его телу. Его панический взгляд встретился с моим.

— Подожди! Ты… — начал он, но голос сорвался.

Он исчез, став частью меня. Его воспоминания, эмоции и самонадеянность растворились, добавляя новое измерение моему сознанию.

Выбравшись из леса, я заметил, что наступили сумерки. На дороге уже собрались мои люди, их машины выстроились в ряд. Один из них подошёл ко мне, пытаясь что — то сказать, но я опередил его.

— С нападавшими разобрался. Клиент потерялся в лесу, найдите его, — холодно произнёс я. — А меня отвезите домой.

В машине я был молчалив. Мысли о только что произошедшем затуманивали разум, но я быстро отбросил лишнее, сосредотачиваясь на следующем шаге.

Зайдя в домой, я почувствовал чужое присутствие. Это был не страх и не тревога, скорее интуитивное ощущение.

— Выходи, — громко сказал я, голос эхом отразился от стен.

Из тени медленно вышел силуэт. Призрачный, но вполне реальный. Его очертания подсвечивались тусклым светом из окна.

— Привет, Ив, — сказал он, голос звучал как — то спокойно, почти дружелюбно.

Это не было неожиданностью, но напряжение в комнате стало почти осязаемым.

Глава 7 Схватка

— Наконец — то ты пришёл, — с зловещей улыбкой произнёс Ив, его голос звучал как шёпот, рвущийся из глубин тьмы.

— После такого наглого приглашения я не мог не прийти, — ответил Призрак, холодно и спокойно, его глаза пристально следили за каждым движением противника.

Призрак без промедления достал два топора из — под своего пиджака и бросился на Ива. Атака была быстрой и смертоносной, но Ив был готов. Он мгновенно преобразовал свою правую руку — плотный хитиновый покров обволок её, увеличив в размерах вдвое. Пальцы срослись, образовав мощный квадратный кулак.

Удар топора соприкоснулся с его защитой, но с лёгкостью прорезал хитиновую броню, отрубив руку. Оружие продолжило движение, направляясь прямо к голове Ива. Однако, не моргнув глазом, Ив деформировал свою голову, позволив топору пройти мимо. В тот же миг из его бока вырвалось щупальце, оттолкнувшее Призрака в сторону.

Не теряя времени, Ив трансформировал своё тело дальше. На каждом боку появились дополнительные щупальца с острыми костяными наконечниками, похожими на копья. Его ноги приняли форму мощных конечностей кенгуру, готовых к быстрым рывкам и манёврам. Руки, разрывая собственную кожу, увеличились в мышечной массе, становясь похожими на оружие сами по себе.

Теперь Ив перешёл в атаку. Он резко прыгнул на Призрака, который ещё пытался восстановить равновесие после удара. Щупальца Ива метались в разные стороны, их длина менялась с молниеносной скоростью.

Призрак действовал быстро, избегая атак. Одно щупальце ударилось в пол, другое пролетело в миллиметре от его головы, третье врезалось в невидимую стену бесцветной энергии, которую он мгновенно создал, а четвёртое он отрубил одним из своих топоров.

Поняв, что в дальнем бою у него нет шансов, Призрак ринулся в ближний бой. Его движения были стремительными и точными, он перехватывал атаки Ива, блокируя удары щупалец и отсекая их, но не успевал наносить контрудары.

Ив постоянно перемещался, прыгал из стороны в сторону, избегая прямой схватки. Его щупальца атаковали со всех направлений, не давая Призраку времени на отдых. Отрезанные части стремительно возвращались к телу Ива, мгновенно отрастая заново. Ив продолжал настойчиво наседать, его движения были резкими, но в то же время плавными, словно он заранее знал, куда именно будет двигаться Призрак. Каждое его щупальце выглядело как оружие массового поражения: острые, мощные и невероятно быстрые, они оставляли свистящий звук в воздухе. Алексей с трудом успевал уклоняться, но понимал, что долго так не продержится.

Его мышцы, усиленные нано — ботами, уже начинали сдавать. Травмы копились, а каждый удар Ива, даже блокированный, оставлял больной отпечаток. Противник явно чувствовал своё превосходство и стал атаковать ещё агрессивнее.

— Инженер, мне нужна помощь! — произнёс Алексей ментально. Его голос звучал твёрдо, но в нём сквозила усталость. — Смотри через мои глаза, подключись ко всем камерам и устройствам. Анализируй Ива, ищи паттерны в его движениях. Инженер, виртуальный интеллект, созданный для помощи Алексею, сразу принялся за работу.

— Данные собираются. Предупреждение: ваши показатели нагрузки превышают безопасный порог. Риск повреждения.

Алексей проигнорировал это предупреждение. Его дыхание было тяжёлым, но он всё ещё держался на ногах. Ив, в свою очередь, продолжал наступать. Удары сыпались один за другим, пока один из них не достиг цели. Кулак Ива с плотным хитиновым покровом врезался Алексею под рёбра, выбив воздух из лёгких.

Ещё одно щупальце ударило его в бок, и только защитный костюм спас Призрака от смертельного ранения. Ударная волна от атаки отбросила его в сторону, и он с грохотом врезался в металлический забор. На мгновение он потерял ориентацию. Ив прыгнул на него, намереваясь завершить бой.

— Стой! — крикнул Алексей, одновременно создавая перед собой энергетический куб.

Ив попал в ловушку, ударившись о её стенки. Упав на пол, он оказался заперт в плотной клетке, сделанной из бесцветной энергии. Алексей, пошатываясь, поднялся на ноги. По его лицу стекала кровь, но он всё ещё держал себя в руках.

— Давно я не встречал такого сильного демона, — произнёс он, подходя ближе. — Кажется, я немного растерял хватку. Не хочешь что — нибудь сказать?

Ив, до этого молчавший, наконец, заговорил:

— Меня зовут Николай.

— Хорошо, Николай, зачем я тебе? Ты от Лока? Или от «Эдема»?

— Лок? Ты про Создателя? — Николай слегка наклонил голову, словно что — то обдумывая. — Нет, я давно его не видел. И с «Эдемом» у меня тоже не сложилось.

— Тогда какие цели ты преследуешь? — с вызовом спросил Алексей.

— Я хочу тебя поглотить.

— Всего лишь? Ну, смотри, не подавись. Зачем тебе это?

— Глупый вопрос.

Ив внезапно ударил щупальцем по стенке куба, заставив энергию задрожать. Призрак напрягся, приняв боевую стойку. Щупальце начало растекаться по поверхности, изучая её.

— Так вот как выглядит твоя бесцветная энергия… — задумчиво произнёс Ив. — Жаль, что я не могу её поглотить. Но это неважно.

Николай подошёл ближе и с силой ударил в стену. Куб из бесцветной энергии треснул и рассыпался, словно стекло.

— Твою мать! — тихо выругался Алексей. — Инженер, что с анализом?

— Данные частичны. Совпадение паттернов: сорок процентов.

— Пойдёт. Синхронизируй наш разум. Мы будем действовать как единое целое.

— Алексей, напомню, это опасно. Возможны повреждения нейронов. Дефект ещё не устранён.

— Я в курсе. Сделай это и переключи большую часть нано — ботов на восстановление мозга. У нас нет времени.

— Принято. Начинаю синхронизацию.

Алексей закрыл глаза, готовясь к болезненной процедуре, а Ив, заметив момент затишья, хищно улыбнулся и двинулся вперёд. Призрак и Ив столкнулись лицом к лицу, их силы переплелись, словно древние титаны сцепились в вечной борьбе.

Ив с лёгкостью удерживал руки Алексея, поглощая защитную ткань его костюма. Лезвия топоров, являвшихся частью энергии Призрака, всё ещё сверкали, но казались бесполезными против демона. Алексей сопротивлялся изо всех сил, мышцы напряглись, зубы стиснулись так, что было слышно скрежет.

— Ты действительно силён, — сказал Ив, удерживая его руки, в голосе звучала странная смесь восхищения и насмешки. — Ткань твоего костюма защищает от моих режущих атак, а клетки твоего тела регенерируют с нечеловеческой скоростью. Но это лишь отсрочка.

Щупальце Ива резко пронзило бок Призрака, где не было защиты, и Алексей застонал от боли.

— Вот только, — продолжил Николай, с ухмылкой глядя на противника, — даже с этим ты не сможешь победить меня.

Ив ещё крепче сжал руки Призрака, его силы превосходили человеческие. Но в следующую секунду в теле Николая начали формироваться странные формы: два ярких треугольника из бесцветной энергии возникли в его голове и груди. Прежде чем Ив успел среагировать, они пронзили его насквозь. Алексей рывком вырвался из хватки, кровь струилась из боковой раны, а ноги подкашивались.

— Ты хотел достать ядро, — с холодным презрением сказал Николай, медленно сходя с лезвий энергии. Его раны затянулись, будто их и не было. — Но я не как остальные. Я могу перемещать своё ядро по всему телу. Что ты будешь делать теперь?

Он встал в боевую стойку, его щупальца снова выросли, сверкая остриями, подобно лезвиям копий. Алексей понимал, что время не на его стороне.

— Инженер, портал! — мысленно произнёс он.

Перед Призраком открылся портал, и он, шатаясь, отступил, оставив позади разрушенное поле боя.

— Буду ждать тебя, — сказал Ив, провожая его взглядом. — В любое время.

Алексей вышел из портала, едва держась на ногах. Его костюм был порван, по бокам текла кровь. Он упал на колени, хватая ртом воздух.

— Алексей, у вас серьёзная рана, — сказал Инженер, его голос был спокоен, но настойчив.

— Выживу, — прохрипел Призрак, сжимая рану рукой. — Не думал, что будет так сложно.

— По моим данным, его способность основана на поглощении и трансформации тела.

— Да, я это понял, — резко ответил Алексей, морщась от боли. — Но скажи, он может трансформировать мехонизмы?

— Данных недостаточно. Почему вы задаёте этот вопрос?

— Есть нехорошие предчувствие.

— Начинаю анализ, — ответил Инженер. — Алексей, придётся вас огорчить. Без вашего вмешательства в Питере события приняли худший сценарий.

— Чёрт, мне пора в офис, — бросил Алексей, пытаясь встать.

— Зачем?

— Придёт Бис.

— Почему вы так думаете?

— Знаю.

После разговора с Бис Алексей, полностью восстановив здоровье, вернулся в своё убежище. Он обдумывал новую стратегию против Ива, когда Инженер прервал его размышления.

— Алексей, Министерство обороны узнало, кто стоит за ограблением. Они окружили здание и начали штурм.

— Как же это не вовремя! — выругался Призрак. — Включи камеры.

На экранах появились изображения: спецназ перемещался по зданию, тщательно проверяя каждый угол.

— Николай там? — спросил Алексей.

— Я его не вижу, — ответил Инженер. — Но они нашли связанного человека.

На экране показали молодого парня, привязанного к стулу.

— Инженер, кто это?

— Данил Медяхин. Медийная личность, пропавший после нападения в лесу.

Алексей нахмурился, пытаясь осмыслить увиденное.

Глава 8 Сталелитейный завод

Николай после боя спокойно вернулся на работу. В офисе царил хаос: люди с тревожными лицами оживлённо обсуждали события в Санкт — Петербурге. Новостные порталы взорвались заголовками о таинственных разрушениях и неизвестном противнике, а коллеги, гадая о причинах, обменивались теориями за чашками кофе.

Николай сидел за своим столом, словно чужой в этом водовороте эмоций. Его лицо оставалось неподвижным, а взгляд — пустым. Люди вокруг него кипели от возбуждения и страха, но он будто был за стеклом, изолированным от всего происходящего. Внезапно его телефон завибрировал. Сообщение, короткое и лаконичное, отобразилось на экране: «На вас заведено уголовное дело. Ожидайте прибытия полиции.»

Николай взглянул на текст и, как обычно, не проявил никаких эмоций. Он спокойно встал, прошёл в подсобное помещение и запер за собой дверь. Осмотрев пустую комнату, он лишь подумал, что пора завершить жизнь Николая и оставить позади образ Веры.

Мягкая слизь покрыла его тело, преобразуя его в другого человека. Когда процесс завершился, в отражении окна стоял Данил Медяхин, известный блогер и стендапер. Его новые черты были настолько идеальны, что от настоящего Данила его нельзя было отличить даже под лупой. Внезапно дверь подсобки выломали, и внутрь ворвались оперативники спецназа. Николай, теперь уже Данил, упал на колени, прикрываясь руками, и начал истерично кричать:

— Помогите! Меня зовут Данил Медяхин! Я известная личность! Они похитили меня и требовали выкуп!

Один из оперативников быстро освободил «жертву», вытащив кляп. Спецназовцы переглянулись, фиксируя каждое слово «потерпевшего».

— Вы в безопасности, — сказал командир группы, помогая ему подняться.

Данил всхлипывал, играя роль испуганного пленника, и его дрожащий голос убедительно добавлял драматизма. Спустя несколько часов в полицейском участке его отпустили. Теперь он был «спасённым», и никто не задавал лишних вопросов. Вернувшись в новый дом, Николай сел на диван. Ещё недавно он изменил свою жизнь, теперь — свою личность. Он сидел в тишине, уставившись в пустоту, без следа эмоций на лице.

Месяц спустя Алексей, размышляя о новой стратегии против Ива, отчаянно пытался найти уязвимость. Проблема была в том, что Ив, ставший Данилом, быстро адаптировался к новой жизни. Благодаря популярности блогера он был окружён людьми практически постоянно, даже дома. Призрак сидел в своём убежище, «Кубе», и наблюдал за видео Ива.

— Этот ублюдок идеально копирует его поведение, — тихо пробормотал Алексей, сжимая карандаш до хруста.

— Алексей, мои расчёты не дали положительного результата для скрытой атаки, — раздался голос Инженера.

— Я тоже ничего не нашёл. Но есть ли способ гарантированно уничтожить его?

— Для победы над Ивом необходимо воздействие, которое охватит всю его плоть одновременно. Самый доступный вариант — огонь.

— Но простого огнемёта будет недостаточно, — Алексей нахмурился, уставившись на экран.

— Печь сталелитейного завода подойдёт. Она создаёт достаточно высокую температуру. Завод принадлежит вашей компании, его можно освободить на день.

— Ив сам туда не пойдёт. Придётся переместить его через портал, но его способности к поглощению могут стать проблемой.

Инженер на мгновение замолчал, затем продолжил:

— Есть прототип устройства под кодовым названием «Покровитель». Оно было разработано для Министерства обороны.

— Это может сработать, — Алексей задумался. — Ладно, наведаемся к нему завтра. Инженер, подключись к камерам в его доме. Будем ждать удобного момента.

План начал формироваться, но Призрак знал, что битва будет трудной и потребует максимальной осторожности. В доме Данила, где круглосуточно проходили вечеринки, Ив оказался один. Внезапно перед ним открылся портал, и из него вырвался Призрак. Алексей, не теряя времени, активировал щит из бесцветной энергии на браслете, что был закреплён на его запястье, и врезался в Ива, сбив его с ног. Но тот тут же отреагировал: его слизь стала расползаться по поверхности щита, разрушая его структуру.

Призрак, осознав опасность, ударил Ива щитом и толкнул его в открытый за собой портал. Оба исчезли в вихре энергии, оказавшись сначала в убежище, а затем на сталелитейном заводе. Завод казался мрачным, как из фильмов о постапокалипсисе: кругом висел металлический запах, а в печах бурлил расплавленный металл. Ив оказался быстрее. Он схватил руку Алексея и поглотил устройство с его браслета. Щит отключился. Алексей отступил, но в его глазах горел вызов.

— Долго я тебя ждал! — произнес Ив, его голос был пропитан мрачным торжеством.

Его тело начало трансформироваться: руки превратились в острые металлические клинки, из спины прорвались лозы, оканчивающиеся цветками, похожими на звёзды, с зубастыми присосками посередине. Плоть Ива словно жила своей жизнью, меняясь и извергая новые формы.

Алексей выхватил свои топоры, их лезвия блеснули в свете заводских ламп. Он ринулся в бой, атакуя левым топором. Лезвие скользнуло по клинку Ива, создавая жуткий скрежет. Тот парировал атаку, пытаясь достать Алексея в голову. Призрак успел отбить удар вторым топором.

Их движения были почти танцем: удары, блоки, уклонения. Однако лозы Ива, как хищные змеи, цеплялись за одежду Призрака, отрывая куски ткани и поглощая их. Алексей отрубал их, но они снова вырастали, не принося никакого урона Иву.

— Ты не из тех, кто легко сдаётся, — бросил Ив, уклоняясь от размашистого удара.

Алексей атаковал снова и снова, чередуя низкие удары с верхними, пытаясь выбить противника из равновесия. Но Ив был быстрым. Он нырнул под лезвие, резко развернулся и атаковал Призрака режущими ударами. Топоры и клинки сплетались в бешеном ритме, пока оба не оказались в мёртвой точке, удерживая оружие друг друга.

Ив резко подался вперёд, сократив дистанцию, и ударил Алексея головой в переносицу. Удар был настолько мощным, что у Призрака пошла кровь, и он открылся для следующей атаки. Клинок Ива полоснул его по бокам. Только костюм спас Алексея от смертельной раны.

Призрак отступил, переведя дыхание, но быстро пришёл в себя и вновь пошёл в атаку. Его удары становились всё более яростными. В конце концов он попал тупой стороной топора Иву в грудь, отбросив его на несколько метров. Вторым ударом он вонзил топор в спину Ива, но тот, казалось, этого почти не почувствовал.

— Да что ты такой живучий? — прохрипел Алексей, вытаскивая топор.

Ив ответил тишиной, поднимаясь на ноги. Они поднялись по железной лестнице на помост перед огромной печью с расплавленным металлом. Движения стали скованными из — за ограниченного пространства. Алексей метнул топор. Ив отбил его, сосредоточив внимание на летящем оружии. Призрак воспользовался моментом, прыгнул и ударил Ива ногой в голову, отправив его к краю помоста. Ив успел ухватиться лозой за пиджак Алексея, но тот тут же сбросил его и закричал:

— Инженер, закрывай!

Хомуты из бесцветной энергии опоясали Ива, не давая ему вырваться. Алексей спустился вниз, тяжело дыша, глядя на бурлящую печь.

— Всё… — выдохнул он, но внезапно в стене печи появилась щель.

Из раскалённого металла вышел Ив. Его кожа обуглилась, мышцы были оголены, а местами плоть стекала, словно воск. Но на глазах Алексея он исцелился. Его правая рука превратилась в клинок из бесцветной энергии с механизмом щита Призрака, а левая была покрыта тканью, словно сотканной из материала пиджака.

— Массовая атака по всей площади моего тела — единственное, что может меня уничтожить, — холодно произнес Ив, распрямляясь во весь свой устрашающий рост. — Но я слишком много поглотил биологического материала, чтобы это сработало. Простого огня теперь недостаточно. А с твоими игрушками… — он поднял руку, где находился воспроизведённый щит Призрака, — я стал ещё сильнее.

Алексей прищурился, стараясь скрыть свои эмоции. Он знал, что Ив прав. Этот монстр не только становился всё сильнее с каждым боем, но и адаптировался к его тактике. Призрак молча развернулся и шагнул в портал.

— Это последний раз, когда я даю тебе уйти, — сказал Ив вслед, его голос прозвучал как угроза, от которой мурашки пробегали по коже.

Алексей оказался в своём убежище. Он едва дошёл до кресла и рухнул в него, вытирая пот со лба.

— Алексей, — начал инженер, его голос звучал спокойно. — Теперь у нас есть точное подтверждение его способностей. Он может поглощать и воспроизводить как органические, так и неорганические материалы. Более того, он способен воспроизводить устройства, которые поглотил.

Алексей закрыл глаза, стараясь отдышаться.

— Это я уже понял, — тихо произнёс он, сжимая виски. — У тебя есть идеи, как с ним справиться?

— У меня есть второй план действий, — ответил инженер. — Он основан на более комплексной стратегии, учитывая его новую силу.

Алексей медленно выпрямился, устало смотря на экран.

— Хорошо. Приведём его в действие, но позже. А пока мне надо сходить в гости.

Его голос был твёрдым, но внутри бушевала буря. Алексей знал, что следующий ход должен быть его. Однако каждая встреча с Ивом ставила его на грань выживания.

Глава 9 В гостях у демона

Алексей открыл портал и вышел в просторный зал на верхнем этаже здания фирмы «Эдем». Его шаги эхом разносились по комнате, но не успел он сделать и пары шагов, как из двери кабинета с рычанием вырвался Джеймс. Мгновенно трансформировавшись в облик демона, он бросился на Призрака, схватил его за горло и с силой прижал к холодной металлической стене. Из его пасти, напоминающей звериный оскал, текли слюни. Алексей, вопреки агрессии, оставался спокойным. Его взгляд был холодным и уверенным. В правой руке он держал топор, направленный к шее Джеймса.

— Отпусти его, Джеймс, — раздался спокойный, но властный голос.

Из центрального кабинета вышел мужчина с черными как смоль волосами и римским профилем лица. Его идеально сидящий серый костюм — тройка подчеркивал строгость и уверенность в себе. Джеймс нехотя разжал пальцы и с видимой неохотой отступил в сторону.

— Место, Джеймс. Хороший мальчик, — язвительно бросил Алексей, убирая топор.

Джеймс напрягся, его тело сотряслось от подавленного гнева. По всему телу демона вздулись вены, будто он готов был взорваться в ярости.

— Не провоцируй его, — спокойно сказал мужчина. — Проходи в кабинет.

Алексей кивнул и направился в комнату. Кабинет был просторным, с панорамным окном, через которое открывался захватывающий вид на город. В центре комнаты стоял массивный стеклянный стол, окруженный несколькими стульями.

— Зачем ты пришел, Александр? — спросил мужчина, не скрывая легкой усмешки.

— Меня зовут Алексей, — холодно поправил Призрак, садясь напротив.

— Ой, извини. У тебя столько имен, что все и не запомнить, — мужчина слегка усмехнулся.

— Как хорошо, что ты не меняешься, Марк, — спокойно отозвался Алексей.

Марк пристально посмотрел на собеседника, его глаза будто пытались проникнуть в душу Алексея.

— Я тебя слушаю.

— Пробирочный демон, обладающий способностью трансформации тела, — начал Алексей.

Марк нахмурился, прислонившись к спинке кресла.

— Да, припоминаю. Он был достаточно силен. Жаль, что не настоящий.

— Я пришел убедиться, что наш договор остается в силе. И что ты не помогаешь этому демону.

Марк отвел взгляд в сторону, его пальцы неспешно постукивали по стеклянной поверхности стола.

— Мне нет смысла ему помогать. Пробирочные никогда не входили в рамки нашего договора.

— Тогда почему он помог Спартаку? А Спартак, как мне стало известно, затевает что — то серьезное в Ресте.

Марк слегка улыбнулся.

— Рест — это бизнес, Алексей. А Спартак… он скорее мешает, чем помогает.

— Бизнес, — Алексей усмехнулся, но его взгляд стал холодным. — Тогда мне нужна помощь. Мне нужен твой огонь.

Марк поднял взгляд, слегка приподняв бровь.

— Ты сам упомянул договор. Я не мешаю тебе с пробирочными, но и помогать не собираюсь.

13 ноября 1002 года, город Йорк, королевство Нортумбрия.

Город жил ожиданием праздника святого Брайса. Улицы были заполнены людьми, торговцы выкрикивали свои предложения, а дети резвились, радуясь ясному дню. Яркое солнце, отражаясь в лужах и мокрой брусчатке после недавнего дождя, ослепляло прохожих. Небо было чистым, ни единого облака не омрачало его синеву.

Видар, высокий воин с густыми светлыми волосами и бородой, шел по центральной улице города. Его широкие плечи и уверенная поступь выделяли его среди других. Одетый в простую, но качественную одежду, он носил с собой двуручный меч, что придавало его облику внушительности. Для местных он был героем — данским воином, который не раз доказывал свою силу и выносливость в сражениях.

Сегодня, однако, он выглядел умиротворенным. Подняв голову, Видар прикрыл глаза рукой, заслоняясь от солнечных лучей. Этот момент был для него особенным: в своей нынешней реинкарнации он чувствовал покой. Его не терзали ни видения, ни припадки, которые мучили его в других жизнях. Он мог управлять своими предвидениями, вызывать их по желанию. Это была жизнь, в которой он был свободен от гнета прошлого.

Его дни были наполнены битвами и кровопролитиями, но тогдашние времена не оставляли места для сожалений. Видар действовал без сомнений, беспощадно и решительно. В его сердце не было места для угрызений совести — он делал то, что нужно.

Остановившись посреди улицы, он позволил солнцу согревать своё тело. Мгновения безмятежности длились, пока его не отвлек старец, приблизившийся к нему с добродушной улыбкой.

— Привет, Видар, — сказал старик, опираясь на свой узловатый посох.

— Здравствуйте, — Видар наклонил голову в знак уважения. — Какими судьбами?

— Да вот, решил прогуляться перед праздником. А ты чем занят? Придешь на праздник?

— Да, просто гуляю, смотрю на город. Конечно, приду, как же без этого, — отозвался Видар, улыбнувшись в ответ.

Их разговор прервал странный человек, проходящий мимо. Это был священник, одетый в простую рясу. Его невысокая, тощая фигура казалась почти болезненной. Лицо было округлым, с большими выпученными глазами, густыми бровями, которые на концах вздымались вверх, как крылья хищной птицы. Нос был крючковатым, а рот — тонким, почти невыразительным. Он двигался плавно, но его голова странно дергалась, что вызывало у окружающих отвращение и тревогу.

— Вот он, — прошептал старик, наклонившись к Видару. — Живет здесь уже два года, но у меня до сих пор мурашки по коже, когда вижу его. Будто первый раз. Хотя слабак, слабаком.

Видар внимательно посмотрел на священника, что — то в его облике действительно было неестественным.

— Это вы правильно подметили. Ладно, мне пора, — сказал он, кивая старику.

— Да — да, иди, сынок, — ответил старец, махнув ему рукой.

Видар неспешно пошел дальше, оглядывая город, пока не дошел до стен. Массивные каменные укрепления отбрасывали длинные тени, даря укрытие от яркого солнца. Найдя тихое место у стены, он опустился на землю и облокотился на камень. Его глаза медленно закрывались. Шум города казался далеким эхом, пока сон не забрал его в свои теплые объятия.

Тем временем, пока Видар находился в состоянии покоя у стен Йорка, английское войско приближалось к городу. Король Этельред II, решил покончить с данами на своих землях. Йорк, бывший важным оплотом датчан, стал целью его плана. Разгневанный неуступчивостью завоевателей, король приказал устроить внезапное нападение на город, даже если это означало массовую резню.

Войско англичан подходило к городу ранним утром. Среди них шли два брата — близнеца, Джеймс и Оливер. Они выглядели совершенно заурядно: высокие, рыжеволосые, одетые в типичные для солдат кожаные доспехи с металлическими пластинами. Но их сопровождало нечто странное. За ними парил массивный, полупрозрачный объект, напоминающий старый древесный пень.

Этот пень выглядел жутковато. С одной стороны было вырезано лицо, похожее на кукольное, с черными полумесяцами вместо глаз и широкой, пугающей улыбкой, будто нарисованной сажей. На противоположной стороне находился другой лик, но он состоял лишь из огромного рта с идеально выточенными зубами, оскал которых казался угрожающим.

Пень летал в воздухе, неестественно покачиваясь из стороны в сторону, словно кто — то невидимый дергал его за невидимую пружину. Время от времени он зависал, поворачивался одним из своих лиц к братьям, а затем вновь продолжал свое хаотичное движение. Ни кто его не видел даже братья.

— Наконец — то мы покончим с этими данами, — самодовольно произнес Оливер, вытащив из ножен меч и с удовольствием осматривая лезвие. — Ты рад, Джеймс?

Джеймс молча кивнул, его лицо оставалось невозмутимым. Их внимание отвлек звук копыт — мимо них медленно проехал мужчина на крупном жеребце. Он был облачен в классическую валлийскую броню, выполненную с тщательной заботой о деталях. Его лицо было статным, волосы черны, как смоль, а взгляд холоден и проницателен.

— Джеймс, — нахмурился Оливер, — что этот валлиец делает с нами? И почему он всё время крутится рядом?

Джеймс поднял руки, делая многозначительный жест, словно хотел сказать: Не знаю, но я тоже это заметил.

Городские ворота были распахнуты, чтобы впустить крестьян с припасами для праздника Святого Брайса. Теплый свет рассвета заливал улицы, и жители готовились к торжествам. Никто не ожидал беды.

Но внезапно тишину нарушил топот множества копыт. Из — за горизонта показалось английское войско. Оно двигалось быстро, как смертоносный прилив, поднимая тучи пыли. На лицах воинов была решимость, смешанная с ненавистью, а их знамена развевались на ветру.

Сначала датчане подумали, что это просто отряд, направленный для переговоров. Но как только первые воины достигли ворот, англичане резко ускорились. Пронзительный боевой клич прокатился над городом. Йорк был захвачен врасплох. Джеймс и Оливер, находясь в первом ряду атакующих, с легкостью преодолели ворота, которые не были рассчитаны на внезапный штурм. Оливер, воодушевленный ревом своих товарищей, держал меч наготове.

— За короля и Англию! — закричал он, бросаясь вперед.

Первое время битва казалась ему увлекательной игрой. Он ударял мечом, видел, как его враги падали, а их кровь окрашивала мостовую. Его сердце билось быстрее, как от победного азарта. Он даже смеялся, видя, как его брат молча, но искусно расправляется с противниками. Но вскоре Оливер начал замечать ужасающие детали. На улице, куда они ворвались, лежала семья — мать, отец и двое детей. Они прятались у стен своего дома, но были заколоты копьями. Кровь медленно стекала по камням мостовой. Слышались крики женщин, которых вытаскивали из домов и убивали прямо на глазах их мужей. Огромные огненные языки уже поглощали крыши городских домов. Оливер остановился. Он смотрел на меч, который держал в руке. Лезвие было покрыто кровью, и он осознал, что только что заколол человека, который молил о пощаде.

— Брат… — хрипло позвал он, обернувшись к Джеймсу.

Но Джеймс был слишком сосредоточен, чтобы ответить. Он безжалостно двигался дальше, как машина для убийства, разя всех, кто попадался ему на пути. Внезапно Оливер услышал тонкий детский плач. Он посмотрел в сторону и увидел мальчика, прижимающего к себе тело своей мертвой матери. Оливер сделал шаг назад. Его рука, сжимавшая меч, дрожала.

— Что мы делаем… — прошептал он, но его голос утонул в грохоте битвы.

Крики становились громче, улицы были залиты кровью. Оливер начал пятиться, его дыхание стало частым и поверхностным. Он смотрел по сторонам, но видел только хаос, смерть и горящие здания.

— Это не то, чего я хотел… Это неправильно, — его губы шептали слова, но никто не мог его услышать.

Он выронил меч, который с глухим стуком упал на камни. Оливер обхватил голову руками, его тело сотрясалось от ужаса.

— Брат! — закричал он, но Джеймс не остановился.

Оливер развернулся и побежал назад, пытаясь скрыться от всего этого кошмара. Его ноги дрожали, он спотыкался, но продолжал бежать. Он натыкался на мертвые тела, слышал стоны умирающих.

В какой — то момент Оливер упал на колени, прикрывая голову руками. Над ним пролетел пылающий обломок крыши, который с грохотом рухнул рядом.

— Проклятие… Что я наделал… — шептал он.

Джеймс подошел к брату, его лицо было все еще бесстрастным.

— Что ты делаешь, Оливер? Это наша победа! — но Оливер не ответил. Его глаза смотрели в никуда, а тело продолжало дрожать.

Йорк был охвачен огнем и кровью. Жестокость англичан разрушала всё на своём пути, и город уже нельзя было спасти. Улицы наполнились дымом, запахом горящей древесины и трупов. Слышались крики женщин, плач детей и пронзительные команды английских командиров.

Видар, пробуждённый шумом, поднялся с места у городской стены, где отдыхал. Его взгляд сразу же натолкнулся на бушующий хаос. Люди бежали в панике, пытаясь укрыться в храмах или укромных уголках домов. Видар выхватил свой меч и направился вглубь города, решив сражаться, как это было его привычкой.

На улицах он столкнулся с первыми нападающими. Английские солдаты в кольчугах с крестами на щитах с криками набросились на датчанина. Видар, известный своей силой и беспощадностью, быстро расправился с ними. Его меч свистел в воздухе, а враги падали один за другим. Но что — то в этот раз было не так.

Он заметил, что английские воины сражаются с какой — то странной одержимостью. Их движения были грубыми, но дерзкими, а лица искажены неестественным злобным выражением. «Что — то здесь не так,» — подумал Видар, продолжая продираться через толпы.

Он добрался до центра города, где столкнулся с ещё большей жестокостью. Англичане жгли дома, вытаскивали жителей из укрытий и убивали на месте. Видар знал, что сражение проиграно, но не мог остановиться. Он сражался до последнего.

На одной из улиц, заваленной телами, он заметил двух англичан — Джеймса и Оливера. Они стояли посреди битвы, их мечи были окровавлены. Оливер не мог отвести взгляд от трупов, лежащих у его ног.

— Джеймс… Это всё не так… — прошептал он, голос дрожал.

Джеймс, напротив, выглядел холодным и безжалостным. Он с презрением посмотрел на брата.

— Соберись, Оливер. Мы выиграли. Это наша работа.

Но Оливер медленно пятился назад, не слыша слов брата. Его меч лежал на земле, он сжался, обхватив голову руками.

— Я… Я не могу… Это ужасно… Мы звери, — прошептал он.

И в этот момент произошло нечто странное. Полупрозрачный пень, который следовал за братьями, внезапно застыл в воздухе. Его поверхность начала трескаться, издавая хруст, как будто ломалась старая древесина. Через несколько мгновений пень раскололся на две части. Одна из них приняла форму деревянной марионетки. У неё были длинные суставы, соединённые подобием шарниров, лицо было минималистичным, словно нарисованным углём: полумесяцы вместо глаз и угрожающе широкая улыбка. Вторая часть превратилась в существо, напоминающее животное. Оно стояло на четырёх лапах с длинными, острыми когтями. Его голова напоминала акулью пасть, наполненную рядами зубов. Монстр с марионеточным лицом остановился за спиной Оливера, а существо с акульей пастью — за Джеймсом.

Видар, стоявший поодаль, замер, наблюдая за происходящим. Он сжал рукоять меча сильнее, но не двигался. Его взгляд был прикован к происходящему он был единственым кто видел эти сулуэты.

— Что за колдовство? — прошептал он себе под нос.

Джеймс повернулся к Оливеру, его глаза блестели холодным блеском.

— Ты слабак, Оливер. Ты всегда был слабаком, — сказал он с презрением, схватив брата за руку.

Монстр с акульей пастью схватил руку Джеймса с мечом и направил её на Оливера. Лезвие с силой пронзило грудь Оливера, и тот вскрикнул, падая на колени. В этот момент полупрозрачные сущности, стоявшие за братьями, вошли в их тела. Джеймс и Оливер закричали, их тела начали искажаться, как будто кто — то выворачивал их наизнанку. Оливер превратился в ту самую деревянную марионетку. Его суставы щёлкнули, удлинились, а лицо стало безжизненной, пугающей маской с угольными чертами. Джеймс же приобрёл облик чудовища с акульей пастью. Его кожа потемнела, стала грубой, как у рептилии, а когти выросли до устрашающих размеров. Видар стоял неподвижно, наблюдая. Вдруг он заметил, как люди, с которыми он общался и дружил, начали превращаться в чудовищ. Даже некоторые мертвые даны неожиданно зашевелились, Когда они начали превращаться, их тела подверглись ужасной трансформации. Каждый из них приобрел уникальный облик, Один данн, некогда кузнец, стал похож на массивную гору мяса. Его кожа покрылась черными шрамами и металлическими наростами, напоминающими шипы. Его руки превратились в огромные молоты, которыми он с легкостью пробивал стены. Другой, преобразился в изящного, но смертоносного зверя, напоминающего гиену. Его мышцы были натянуты, как канаты, когти сверкали, а пасть была полна острых зубов. Женщина стала похожа на многоногого паука, с вытянутым туловищем, усеянным глазками, которые вращались в разные стороны. Ее руки превратились в длинные щупальца с крюками на концах.

Видар почувствовал странное состояние. Его тело сковало невероятное чувство эйфории, как будто он достиг невообразимого блаженства. Он рухнул на колени, его глаза закатились, и он едва мог дышать. Англичане, увидев этот ужас, начали кричать: «Демоны! Бежим!» Их ряды стремительно редели, они покидали поле боя, спасая свои жизни.

Монстры напали на Оливера и Джеймса, каждый по — своему справлялся с атаками монстров. Джеймс, благодаря своей способности быть заметным только зрением, легко перемещался между монстрами. Они не могли услышать его шагов, не чувствовали его запаха и не осознавали его приближения. Он подкрадывался к жертвам и с легкостью разрывал их когтями.

Каждое его движение было смертельно точным. Он взмахнул рукой, разрезая гору мяса, которая раньше была кузнецом, на две части. Кровь брызнула в стороны. Однако те, кто долго пытался следить за ним, начинали терять зрение. Один из монстров, пытаясь атаковать Джеймса, внезапно остановился, его глаза начали мутнеть, а потом полностью закрылись. Ослепленный, он метался, нанося удары в пустоту, пока Джеймс не пронзил его когтями и расколол сферу.

Оливер, напротив, сражался иначе. Его способность менять местами части тела врагов и их собственные движения превращала бой в кошмар. Когда паукообразный монстр прыгнул на него, Оливер изменил местами ее передние и задние ноги. Монстр упал, запутавшись в собственных конечностях, и Оливер нанес удар рукой как хлыстом, отсекая ей голову. Другой монстр, гиена, пытался атаковать его когтями, но Оливер поменял местами правую и левую руку чудовища. В результате оно само ударило себя в бок. Оливер использовал этот момент и пронзил врага своей рукой — хлыстом, разрезав его на две части. Каждый, кто смотрел на Оливер слишком долго, начинал чувствовать странное жжение на коже. Новые глаза появлялись на руках, спине, шее, и зрители уже не могли отвести взгляд. Эти дополнительные глаза приносили чудовищную боль и мешали двигаться. Джеймс использовал это, чтобы подавить волю своих противников.

Братья быстро поняли, что в этом хаосе они мешают друг другу. Джеймс врывался в толпу, слепя монстров своим присутствием, в то время как Оливер сосредоточенно использовал свои способности, чтобы разбирать врагов на части. Их методы были слишком различны, и они начали пересекаться.

Видар, придя в себя после волны эйфории, наблюдал, как Джеймс разрывает одного из монстров. Его зрение мутнело, но он знал, что должен действовать. Схватив меч, он бросился в бой. Джеймс заметил Видара слишком поздно. Его когти метнулись в сторону, но Видар уклонился и провел горизонтальный удар, разрезая плечо Джеймса. Кровь потекла, но Джеймс остался на ногах. Его когти мелькнули в воздухе, пытаясь достать Видара, но тот увернулся, контратаковав и оставив длинный порез на спине монстра.

Джеймс прыгнул, его когти целились в грудь Видара. Тот успел поднять меч, блокируя удар, но сила Джеймса сбила его с ног. Видар откатился в сторону, вскочил и нанес серию ударов, один из которых попал в колено Джеймса, заставив его пошатнуться. Джеймс в ярости вцепился когтями в меч Видара, но тот, стиснув зубы, выбил оружие из его рук и провел резкий удар ногой, отправив монстра назад. Однако Джеймс не сдавался, его когти царапали меч Видара, оставляя глубокие вмятины.

Яростная схватка между Видаром и Джеймсом была как дуэль хищников, каждый из которых знал, что в бою может остаться только один. Удары были мощными, быстрыми, точно нацеленными. Видар, сжимая меч, двигался плавно и грациозно, как танцующий клинок. Джеймс, напротив, действовал непредсказуемо, постоянно меняя тактику и путая. Видения Видара спасали его от полной дезориентации, но зрение постепенно подводило его.

Но когда они вновь рванулись друг на друга, между ними внезапно возник валлиец. Его движение было столь стремительным, что даже чудовищные рефлексы Видара и Джеймса не смогли среагировать.

— Успокойтесь и идемте за мной, — твердо, но без злобы произнес он, схватив обоих за плечи.

Его пронзительный взгляд, словно острый меч, прошелся по каждому из них, заставив замереть. Джеймс, только что излучавший ярость, медленно опустил руки. Видар, едва слышно рыча, стоял неподвижно, напряженный, но понимающий, что в этом человеке есть нечто, что невозможно игнорировать.

— Что ты за тварь? — выдохнул Видар, сжимая рукоять меча.

Валиец отпустил их, отступив на шаг.

— Слова не помогут, если ты не сможешь понять. Пойдемте. Время не ждет.

Джеймс и Оливер, не проронив ни слова, послушно последовали за ним, словно под гипнозом. Видар постоял, стискивая зубы, а затем нехотя направился вслед за ними.

Когда они вышли за разрушенные ворота Йорка, валлиец остановился. Его фигура, казалось, впитывала ночь, будто он был частью тени. Он не оборачивался, но его голос, холодный и уверенный, наполнил тишину:

— Если кто — то из вас, еще недостойных, попробует следовать за нами, я убью его, даже не моргнув.

Монстры, в городе, остановились и замерли, как статуи. Их горящие глаза провожали уходящих, но никто не осмелился двинуться за ними. «Что за чертовщина здесь происходит?» — подумал Видар, пытаясь подавить внутренний дискомфорт.

Когда они скрылись среди деревьев, из руин появился священник, взгляд которого горел фанатичной решимостью. Он смотрел на монстров не капли их не боясь напротив его присутствие подавляла всех даже таких чудовищ, он пугал так же как валлиец.

— Пойдемте за мной, я покажу вам путь, — обратился он к оставшимся монстрам.

Лес загустел, а воздух вокруг стал вязким, словно пытаясь сковать их шаги. Темнота давила, размывая границы пути. Тридцать минут молчаливого шествия заставляли Видара теряться в своих мыслях. Он не знал, кто этот загадочный человек, но его присутствие было столь подавляющим, что даже эти два непокорных монстра, шли за ним без единого возражения. Наконец, не выдержав, Видар резко шагнул вперед, нарушая тишину:

— Кто ты такой? — голос его прозвучал громче, чем он ожидал.

Мужчина остановился. Его спина, казалось, впитывала свет луны, погружая фигуру в ещё больший мрак. Он не обернулся, но голос его прозвучал низко и весомо, как удар молота:

— Ты меня не помнишь, Бакир? — В его словах не было вопроса, только утверждение. — А я тебя помню. Даже если ты сменил тело, сущность остаётся прежней.

Видар застыл. Имя, давно забытое, ударило по сознанию, словно молния. Картины прошлого захлестнули его: арена, песок, запах крови и грохот толпы. А над всем этим — лицо мужчины, наблюдающего за ним из ложи.

— Господин… Марк? — произнёс он с ноткой растерянности.

Марк медленно повернулся. Его глаза, чёрные, как бесконечная ночь, будто высасывали свет из воздуха. В уголках губ появилась едва заметная ухмылка.

— Именно так, Бакир. Тебе не кажется это забавным? Сколько тел ты смени? а всё равно пересекся со мной. — Его голос был низким, бархатистым, но каждая нота звенела, как металл.

— Что тебе нужно от меня? — Видар сжал рукоять меча, пытаясь вернуть себе чувство контроля.

— Ответы, — Марк шагнул ближе, и Видар почувствовал холод, исходящий от его фигуры. — Мне интересно, как ты это делаешь. Перерождение. Эта сила.

Видар нахмурился, пытаясь разгадать его намерения.

— Ты говорил о сделке. Зачем тебе это? Что ты хочешь предложить? — его голос звучал твёрдо, но в нём сквозили нотки сомнения.

Марк слегка склонил голову, словно оценивая его.

— Сделка проста. Мы, трое, остаёмся вне твоих дел. Мы не вмешиваемся в твою жизнь. И больше не будит демонов на земле, только мы, — он говорил, как режиссёр, чётко расставляющий акценты.

— И что взамен? — Видар стиснул зубы.

— Ты получишь свободу, — Марк шагнул ближе, его взгляд, казалось, проникал в самую душу. — Мы не будем тебе мешать. Но ты больше не станешь охотиться на нас.

Видар колебался. Сделка не казалась идеальной, но, возможно, это был шанс хотя бы на какое-то время обезопасить себя от Марка. Но был ли он готов поверить?

— А что насчёт тех существ в городе? — наконец спросил он, с подозрением глядя на Марка.

Марк усмехнулся, словно слышал этот вопрос заранее.

— Они не настоящие. Осколки прошлого. Тени. Уничтожь их, если хочешь. Мне всё равно.

— А целитель? — Видар решил рискнуть, произнести то, что так давно сидело в его голове. — Тот, кто сделал это со мной. Ты знаешь, где он?

Марк замолчал, его лицо на мгновение застыло, будто он искал правильный ответ.

— Ты уже задавал этот вопрос, Бакир. И ответ тот же: я не знаю. Но могу сказать одно — те, кто в городе, тоже его рук дело.

Видар молчал. Его разум метался между недоверием и желанием принять предложение. Наконец, он кивнул:

— Хорошо. Я согласен. Но если ты солжёшь…

Марк рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

— Ты всё ещё думаешь, что у тебя есть выбор? — он развернулся, его силуэт исчезал в мраке.

Видар остался стоять, чувствуя, как тяжесть их разговоров давит на его плечи. Марк ушел, но его присутствие все равно ощущалось.

— Джеймс, Оливер. Пора познакомить вас с четвёртым. — Сказал Марк с холодным лицом.

Наши дни.

— Почему ты так упорствуешь? — Алексей сжал кулаки. — Ты знаешь, что я с этим справлюсь.

Марк пристально посмотрел на него, на его лице появилась тень осознания.

— Это всё из — за Лока, не так ли? Целителя — стража, который создал и тебя, и этого демона. Видно, что почерк мастера трудно не узнать.

Молчание повисло в комнате, нарушаемое лишь легким стуком пальцев Марка по столу. Алексей, сжав зубы, отвернулся к панорамному окну.

— Бесполезный визит, как я и думал, — пробормотал он.

— Почему же? — Марк усмехнулся. — Ты проведал старых друзей. К тому же, я тоже хочу попросить тебя об одолжении.

— Неужели? — Алексей резко повернулся, его взгляд был полон недоверия.

— Я слышал, ты столкнулся с механизмами. Мне нужно узнать их базу.

— Мешать я тебе не буду. Но и помогать тоже не стану, — Алексей открыл портал.

Марк, проводив его взглядом, нахмурился, словно взвешивая что — то на своих мысленных весах.

— Интересно, кто кого переиграет, старый друг? — тихо произнес он, оставаясь в пустом кабинете.

Алексей шагнул через портал, его мысли путались, но он отогнал их, услышав голос Инженера:

— Алексей, у Ива вышло новое видео. Вам стоит взглянуть.

Инженер вывел запись на экран. На видео был Ив. Он сидел на полу, задний фон серый, минималистичный, словно намеренно стертый, чтобы ничто не отвлекало от его слов.

— Привет, ребята! Сегодня у нас будет необычное видео, — говорил он с широкой, почти детской улыбкой. Его голос звучал легкомысленно, но Алексей сразу почувствовал за этим скрытую угрозу.

— Вы, наверное, заметили, что я начал увлекаться технологиями, и это потрясающе вдохновляет, — продолжил он. — Теперь я хочу попросить вас об одолжении. Я хочу встретиться с Алексеем Анохиным — гением нашего времени. Распространите это видео, чтобы он его увидел, и мы смогли договориться о встрече. Заранее спасибо. Всех люблю, целую и рассчитываю на вашу помощь. Видео закончилось. Алексей сжал кулаки, чувствуя, как напряжение в его теле нарастает.

— Инженер, расскажи мне свой план, — произнес он, не отводя взгляда от темного экрана.

Глава 10 Я жив

Через три дня к офису «Мир» с ревом двигателя подъехала дорогая спортивная машина. Она резко остановилась у входа, её шины оставили короткий след на асфальте. На улице дул холодный ветер, заставляя редких прохожих плотнее кутаться в шарфы. Из машины, небрежно хлопнув дверью, вышел Данил. Он держал телефон на уровне лица, разговаривая с экраном с небрежной самоуверенностью, характерной для блогера.

— Ну что, ребята, вот он, момент истины, — говорил он в прямом эфире, крутя камерой, чтобы показать здание. — Сейчас мы увидим, кто есть кто.

Его встретил секретарь, с трудом скрывая раздражение от манеры парня. Они молча прошли через холл, и Данила провели в кабинет Алексея. Внутри, оказавшись наедине с Призраком, Данил продолжал свою игру:

— Смотрите, вот я и встретился с Алексеем, — он широко улыбнулся в камеру. — Но на этом я с вами прощаюсь.

Он выключил трансляцию, и его лицо мгновенно изменилось. Из дружелюбного и беззаботного оно превратилось в холодную маску. Из его спины вырвалось щупальце, окутанное мерцающей энергией. На его конце поблескивал кинжал из бесцветной материи. Щупальце молниеносно метнулось вперёд и пронзило плечо Алексея.

Под ногами раздался гулкий звук. Пол начал проваливаться, и прежде чем Алексей успел среагировать, под ними открылся портал. Они оба рухнули вниз, словно провалившись в бездну, и оказались на стройке. Ив выдернул клинок из плеча Призрака и вернул его в своё тело.

— Я ждал этого момента, — его голос прозвучал низко и хрипло, как раскат грома.

Двумя днями ранее.

Призрак вышел из портала, осматривая стройплощадку. Место выглядело безлюдным. Только возведённые стены и брошенная техника напоминали о том, что тут велась работа.

— Инженер, почему ты выбрал это место? — спросил Алексей, его взгляд скользил по пустой стройке.

— Локация отдалена от города, — ответил голос инженера в его голове. — Это позволит вам сражаться в полную силу. Рабочим я дал недельный отпуск.

Алексей кивнул, его взгляд задержался на массивных стальных балках и недостроенных перекрытиях.

Момент схватки.

На стройке стояла напряжённая тишина. Двое противников замерли, смотря друг на друга, как ковбои на дуэли. Алексей сжимал в руках два топора, готовый к бою. Ив, ещё в человеческом облике, лишь усмехнулся.

— Ты выбрал это место для нашей битвы? — спокойно заговорил Ив, его голос был насыщен сарказмом. — Мне нравится. Кстати, я вижу, что твои раны заживают ещё быстрее. Это впечатляет, но мне всё равно.

С этими словами его тело начало трансформироваться. Одежда порвалась, обнажая мускулы, которые быстро увеличивались. Руки и плечи разрослись, а спина выгнулась, как у гориллы. Его ноги стали короче, но мощнее, словно адаптировались к прыжкам и ударам. Кулаки покрылись волокнами, напоминающими материал костюма Призрака, делая их невероятно прочными.

На голове Ива появились огромные фасеточные глаза, похожие на глаза мухи, а его уши вытянулись, принимая кошачью форму. Из спины вырвались четыре длинные резиновые руки, способные изменять свою длину и изгибаться в невозможных углах. На одной руке вместо кисти был кинжал из бесцветной энергии, на другой — клинок из металлического сплава. Две оставшиеся руки были зажаты в огромные кулаки.

— Наконец — то показал своё лицо, демон! — Алексей стиснул зубы и кинулся в бой.

Ив рванулся навстречу, двигаясь на четырёх конечностях. Когда они встретились, он подпрыгнул, сжав основные кулаки и пытаясь обрушить на Алексея разрушительный удар. Призрак вовремя отскочил, и мощный удар Ива пришёлся в бетонный пол. От места удара разошлись трещины, а куски бетона разлетелись в стороны. В тот момент, когда Ив направил свои кинжал и меч в атаку, создавалось ощущение, будто оружие само живёт своей жизнью. Кинжал устремился в вертикальном ударе, который Призрак парировал топором, почти не сбавляя темпа. Однако за первым ударом последовал горизонтальный размах меча, и их столкновение высекло яркие искры, осветившие пространство вокруг.

Но неожиданно, третья рука Ива, выдвинувшаяся из его спины, ударила Призрака по подбородку. Удар был сильным: Алексея отбросило назад, он пошатнулся и сделал несколько шагов, прежде чем смог остановиться.

Ив не упустил возможности и с рыком побежал на противника. Его массивное тело оставляло трещины на полу, а движение напоминало стремительную лавину. На расстоянии удара он отвел одну из своих мощных рук назад для прямого удара. Алексей, быстро опомнившись, отбросил топоры, которые с глухим звуком воткнулись в бетон.

Их кулаки столкнулись. Громогласный звук встречи двух сил оглушил пространство, вызвав рябь в воздухе. Сила Призрака оказалась больше: он с лёгкостью пересилил удар, заставив руку Ива резко уйти в сторону. Эта потеря баланса повалила демона на землю.

Алексей, словно зверь, разминая плечи, медленно двинулся к нему. Призрак поднял руки, будто собирался добить противника. Подойдя ближе, он нанёс мощный удар по боку Ива. Громкий хлопок и деформация тела демона подтвердили силу удара.

Ив скривился, отползая назад. Его тело казалось изломанным, мышцы от напряжения дергались. Он схватился за ближайшую балку, оттянул себя в сторону и, наконец, выпрямился, уже спокойный, но напряжённый.

— Удивил, — произнёс Ив, его голос был полон холодной ярости.

Призрак поднял свои топоры, готовясь к новой атаке.

Тремя днями ранее.

— Как его убить, мы знаем, — сказал Алексей, задумчиво смотря в пустоту. — Но как мне с ним сражаться? Он стал сильнее. Безрассудно действовать нельзя.

— Устройства, которые вы изъяли у «Механизмов», — начал Инженер, — я смог изучить и адаптировать. Мы можем использовать их, чтобы усилить вас. Я также модифицировал ваших нано — ботов: их регенерация увеличена при помощи тестового «геля», но цена этому — серьёзное истощение вашего организма.

Инженер сделал паузу, давая Алексею осознать услышанное, и добавил:

— Кроме того, у меня достаточно данных о манере боя Ива. Мы можем объединить ваши рефлексы и мои расчёты в единый поток. Но из — за его способности к трансформации вам всё равно придётся полагаться на собственное чутьё.

Алексей кивнул, принимая решение.

— Будем надеяться, что этого хватит.

Момент схватки.

Ив сделал резкий выпад своим кинжалом, нацелившись в грудь Алексея. Призрак успел увернуться, одновременно развернувшись вдоль линии атаки, чтобы сократить дистанцию. Его топоры замерцали в воздухе, а лезвия окропились алыми точками, когда он с размаху отрубил кинжал.

Отрезанный клинок зашипел, словно живое существо. Раны на месте отреза начали гнить и чернеть, раздавался мерзкий запах разложения. Призрак не дал Иву возможности оправиться. Исчезнув из поля зрения, он появился за спиной демона, точным ударом перерезав сухожилия на ногах.

Ив рухнул на колени. Алексей обежал его кругом, с быстрым размахом топора перерезал ему горло и отступил, наблюдая, как голова демона свисает на остатках шеи.

— Этого всё равно мало! — прохрипел Ив.

Он схватился за заражённую плоть и с отвращением вырвал её, выбрасывая в стороны. Новая, блестящая ткань мышц и кожи начала формироваться прямо на его глазах. Кинжал, будто змея, извивался на земле, отрезая остатки заражения, пока не подполз к Призраку. Внезапно кинжал, вырвался вперёд. Он пробил Алексея насквозь, пройдя через спину и выйдя из груди.

Призрак стиснул зубы, упал на одно колено, из раны хлестала кровь. Но через мгновение его рана затянулась, и он снова поднялся на ноги. — Даже это тебя не убило, когда же я тебя съем! — Ив впервые за весь бой позволил себе ухмыльнуться, его голос дрожал от эйфории, словно сама идея победы опьяняла его.

— Я тебе комом встану в горле, — холодно отозвался Алексей, поднимая топоры.

— Продолжаешь шутить? — с усмешкой произнёс Ив. — С твоей помощью я стану сильнее. Эти надменные близнецы из «Эдема» больше не будут смотреть на меня сверху вниз.

— Да мне они тоже не нравятся, — невозмутимо заметил Призрак.

Ив прищурился, его голос стал резким, как удар хлыста:

— Ты знаешь про «Эдем»? Тогда почему борешься со мной, а не с ними?

— У нас с ними договор, — коротко ответил Алексей, бросая взгляд на приближающиеся хлысты.

— Ты продал душу демону?

— Именно так. Но другому.

Слова Призрака разозлили Ива, и тот мгновенно выпустил свои хлысты, которые обрушились на Алексея, как змеи, готовые разорвать добычу. Призрак ускользал от атак, но с каждым ударом становилось сложнее избегать их. Его шаги скользили по пыльной поверхности стройплощадки, оставляя за собой едва заметные следы. Найдя момент, Алексей отступил на несколько шагов и, тяжело дыша, бросил через плечо:

— Смотрю, ты разозлился, Ив.

— Это не моё имя! — взревел демон, его голос раскатился эхом по пустой стройке.

— А как тебя зовут? Ты поглотил так много людей, у тебя, наверное, целая коллекция имён.

В ответ Ив издевательски ухмыльнулся, его тело начало меняться. Из его спины вырастали головы, искажённые и карикатурные, но всё ещё узнаваемые.

— Вот они, — произнёс он, указывая на новые облики. — Коля, Вера, Женя, Данил. Все, кого я поглотил по-настоящему, скоро и ты тут будешь.

Алексей молча смотрел на эту ужасающую демонстрацию, его лицо оставалось бесстрастным. Призрак внезапно исчез. Ив насторожился, его мускулы напряглись, словно струны, готовые к удару.

— Прячешься? Думаешь, это сработает? — проговорил он, вращая хлыстами, которые с треском рассекали воздух. — Ты не можешь скрыться от меня. Я чувствую твой запах, слышу шорох твоих шагов. И, похоже, ты не можешь оставаться невидимым вечно.

Из ниоткуда Алексей появился за его спиной, но Ив мгновенно среагировал, развернувшись и хлестнув Призрака своим оружием. Удар отбросил Алексея на несколько метров.

— Твои фокусы больше не работают! — прокричал Ив, его голос звучал с победным удовольствием. — Ну что ещё приготовил, Призрак?

Алексей медленно поднялся, его движения были спокойными, но взгляд оставался острым, как лезвие его топоров. Он резко сократил дистанцию, атакуя с невероятной скоростью. Топоры свистели в воздухе, каждый удар был рассчитан до миллиметра, но Ив научился предугадывать его движения.

Их силы выровнялись. Призрак ушёл в уклон, нырнул под руку демона и, используя момент, нанёс глубокий порез по животу Ива. Алексей отступил, ожидая реакции. Но всего через несколько секунд гниение прекратилось, и кожа Ива восстановилась, будто её и не касался топор.

— Видишь? — ухмыльнулся демон. — Я научился заживлять даже это.

Бой стал вязким, словно оба противника завязли в густой трясине. Призрак, орудуя топорами, отчаянно защищался, но его редкие попытки атаковать не приносили результата. Каждая схватка была короткой, но насыщенной: Ив, используя свои хлысты и резиновые руки, принуждал Призрака отступать, разбивая плиты пола и стены стройки. Они перемещались по всей территории, оставляя за собой разрушения.

Внезапно в голове Алексея прозвучал голос Инженера:

— Цель на месте.

Не успел Призрак осознать смысл услышанного, как под ногами затрещал пол. Из трещин поднялась камера из бесцветной энергии. Куб размером три на три метра запер Ива, половина конструкции ушла глубоко под землю, создавая устойчивую основу. Стены куба были мутными и толстыми, словно стекло, уплотнённое до предела.

Ив с яростью бросился на преграду, его кулаки и кинжал из бесцветной энергии били по стенам, но те даже не дрогнули.

— Это всё, что ты смог придумать? — кричал он, его голос разносился эхом по стройке. — Заточить меня? Сколько бы лет это ни заняло, я всё равно выберусь!

Тремя днями ранее.

— Инженер, расскажи свой план, — сказал Алексей, сжимая виски.

— Я переработал щит. Теперь он формирует куб три на три метра с толщиной стен в два метра. Я использовал максимальную концентрацию бесцветной энергии до начала реакции созидания. Это сделает стены невероятно прочными.

— И какой у нас запас энергии? — Алексей прищурился, не отводя взгляда от экрана с расчётами.

— Для выполнения задачи потребуется всего один процент заряда Золотого реактора.

— А сам куб выдержит?

— Вероятность успеха составляет семьдесят процентов, — признался Инженер. — Я использовал все доступные данные об Иве, но из — за его уникальных способностей невозможно гарантировать полную стабильность.

— А если он прорвётся?

— Тогда, Алексей, нам придётся надеяться на ваше чутьё.

Момент схватки.

Ив бился в клетке, словно загнанный зверь, его руки и кинжал беспомощно скользили по стенам, оставляя на них лишь глубокие царапины. Куб из бесцветной энергии стоял непоколебимо.

Под полом раздался глухой взрыв. Камера наполнилась ярким жёлтым светом, похожим на раскалённую плазму. Языки огня, словно живые существа, лизали внутренние стены куба. Призрак стоял неподвижно, тяжело дыша, его взгляд был прикован к эпицентру разрушения. Но Ив исчез.

Треск наполнил стройплощадку — стены куба начали покрываться тонкими трещинами. Алексей, едва сдерживая себя, усилил давление, создав ещё один куб поверх старого. Внутренний куб рассыпался, словно стекло, разлетаясь на тысячи осколков.

Изнутри прорвался Ив. Его тело представляло собой ужасающую картину: от плоти остались лишь обугленные ошмётки, мышцы свисали с обнажённых костей, словно расплавленный пластилин. Всё его тело было покрыто глубокими ожогами, и оно продолжало сгорать.

Ив, с трудом стоя на остатках ног, взглянул на Призрака, его голос был слабым, но решительным:

— Моё имя не Ив… Я просто хотел сказать, что я жив.

Его плоть догорела, оставив в воздухе лишь ядро — мерцающий сферический объект, парящий в нескольких метрах над землёй. По поверхности ядра пошли трещины. В последний миг оно вспыхнуло и раскололось, разлетевшись на мелкие фрагменты, которые безжизненно упали на пол. Их блеск угасал, оставляя лишь тусклые обломки.

Тишина повисла на разрушенной стройке. Огонь давно угас, бетонные плиты остыли, а пыль, поднятая взрывом, оседала, как тяжелый туман. Словно замершая в этой тишине сцена, стройка казалась местом, покинутым всеми, кроме своих теней.

— Алексей не хотел бы я вас отвлекать, но вам нужно срочно в убежище.

Призрак открыл портал и ушел. На стройке стояла тишина и умиротворение как из плотного зеленого тумана, возникшего у обломков, вышел странный парень. Его хрупкое, почти болезненное тело резко контрастировало с тяжёлой атмосферой этого места. Тощий, с бледной кожей, он был одет в простую коричневую кожаную куртку поверх черной водолазки, синие джинсы и ботинки, которые выглядели достаточно изношенными. На руке блестели массивные железные часы классического дизайна, а голову скрывала серая шапка, из — под которой выбивались длинные черные волосы.

Парень медленно приблизился к остаткам сферы, его движения были медленными, но целенаправленными. Его глаза — глубокие и тёмные — рассматривали остатки ядра с любопытством, граничащим с печалью.

— Ты прожил хорошую жизнь, — произнес он негромко, будто обращаясь к чему — то живому.

Он осторожно наклонился и начал собирать осколки ядра, каждую часть поднимая с вниманием, будто она была чем — то ценным. Его тонкие пальцы касались обугленных фрагментов, а вокруг него, словно живая, закручивалась дымка зелёного тумана.

Когда последний кусок ядра оказался в его руках, парень выпрямился и, не оглядываясь, растворился в этом густом тумане, исчезая так же внезапно, как и появился.

Призрак, возвращаясь на базу, не мог избавиться от ощущений, которые всё ещё не отпускали его. С каждым шагом его мысли унеслись назад, к прошедшей схватке. Битва с Ивом была напряженной и полной опасности, но она оставила в его душе странный след — не то удовлетворение, не то растерянность. Эти дни стали для него чем — то новым, чем — то, чего он не мог ожидать от собственной жизни. Он снова и снова переживал моменты, когда сталкивался с Ивом лицом к лицу, когда они обменивались ударами, и его тело не успевало восстанавливаться так быстро, как хотелось бы.

Он был истощён, его тело болело от ран, но даже это не могло затмить того внутреннего чувства, которое он пережил в момент схватки. Он был жив, и это знание давало ему странное спокойствие, но всё же в голове крутился один вопрос: почему всё так сложно? Почему, даже когда он думал, что победил, эта борьба не заканчивалась? Он ощущал, как реальность, с которой он столкнулся, начинает вытягивать его силы, оставляя всё меньше энергии для борьбы.

Только когда Призрак вернулся на базу через портал, он смог немного оторваться от этих мыслей. В помещении царил полумрак, и лишь свет мониторов, выведенных на переднюю стену, освещал пространство, создавая напряжённую атмосферу. Инженер, как всегда, работал слаженно, не прерывая своей работы, но его голос нарушил молчание:

— Алексей, не хотел бы я вас отвлекать, но это требует вашего внимания, — сказал Инженер,

Призрак только сейчас обратил внимание на последние события. Информация, которая пришла с этого видео, не могла не потрясти. Инженер продолжил, объясняя каждую деталь.

— Двадцать минут назад это произошло. На Марс упало несколько десятков астероидов. Роскосмос, NASA и все остальные уже в курсе. Каждый из этих астероидов был тщательно отобран для того, чтобы принести с собой воду и аммиак — ключевые компоненты для создания атмосферы, способной поддерживать жизнь. Эти астероиды были искусственно направлены к планете с высокой точностью. Их траектория была рассчитана с учётом скорости, угла и давления, чтобы обеспечить максимально эффективное распыление этих компонентов в марсианской атмосфере.

Призрак внимательно следил за каждым словом Инженера, а его мысли обрастали новыми вопросами, требующими немедленного ответа.

— Пока мне удалось скрыть это, — продолжил Инженер, — но на орбите Марса, в точке Лагранжа, в то же время открылся портал. На спутнике Фобосе устанавливались гигантские электромагнитные генераторы, выстраиваясь в сеть по периметру спутника. Каждое устройство оснащено сверхмощными катушками и магнитами, которые должны создать устойчивое магнитное поле вокруг Марса. Эти генераторы вращаются и настроены так, чтобы сформировать защитный слой, похожий на магнитосферу Земли. Он будет способен удерживать атмосферу и предотвратить её выдувание солнечным ветром.

Алексей замер. Его взгляд метался по экранам, а сердце билось быстрее от осознания того, что началась эпоха перемен. Он знал, что это может быть только началом чего — то гораздо более масштабного.

— Мы опаздываем, — тихо сказал он, выпрямляясь, словно готовясь к решительному шагу. Его голос звучал напряжённо, но решительно. — Сколько сможешь скрывать эту информацию? Это сценарий для переговоров?

— С 60% вероятностью, — ответил Инженер, невозмутимо добавив: — Мы не можем допустить, чтобы это было раскрыто раньше времени.

Алексей кивнул, осознавая, что это решение было лишь частью его стратегии.

— Мне нужно к Бис и в Рест.

Инженер не ответил, но понимание того, что время поджимает, было очевидно. Алексей, не теряя ни секунды, развернулся, чтобы уйти, но перед тем как сделать шаг, добавил:

— Инженер… война за Землю началась.

Мрак помещения стал глубже, поглощая каждый его шаг, когда Призрак исчез в очередном портале. Экран с данными об астероидах и новых угрозах всё ещё горел, оставляя за собой следы в темноте, как предвестие перемен.