Призрак

Глава 1

Берег был все ближе. Воронеж, застывший и безжизненный, наполовину утонувший в реке своими прибрежными строениями, неприветливо и мрачно взирал на мир полуразрушенными зданиями, заросшими дорогами, осколками грязных стекол и ржавой арматурой. Казалось, что в этой мертвецкой тишине нет места даже зомботе. Птицы и те старались облетать мрачные руины старого города.

Но это впечатление было обманчивым. Там, в темных подвалах и закоулках, в тени развалин и зарослей, в серых комнатах уцелевших помещений таилась застывшая, оголодавшая зомбота, которая только и ждала, когда поблизости появится еда.

— Нужно высадиться на берегу, — сказал Кокос, — протащить лодку дальше и плыть вниз по течению.

— Плохая идея, — скривился Гриша. — Этот берег никогда не чистили. Там сплошные камыши и болота, мусор. Да и вдобавок часть старого города ушла под воду, можно напороться на что угодно.

— И не только это, — сказал я. — Тамбовские от нас не отстанут. Они будут идти за нами по тому берегу. Дальше река пойдет на сужение, и как только их стрелы смогут нас достать, мы в лодке станем легкой добычей.

— Значит, надо идти по берегу, — заявил Кокос.

— Тамбовские поступят так же, — сказал я. — Нужно уходить дальше от берега.

— В город? В заросли, к упырям? — мрачно нахмурил лоб Гриша. — Даже не знаю, какая смерть хуже. От тамбовских стрел или от зубов упырей.

— Думаешь, в зарослях и болотах вдоль берега упырей меньше? — язвительно спросила Рита.

На это Гриша не нашелся, что ответить.

— Но есть ведь и другой вариант, — вкрадчиво произнес Кокос, указав взглядом на мой рюкзак. — Мы можем тоже дать отпор тамбовским.

— Нет, — категорично ответил я.

Понятно, что он намекал на огнестрел, но использовать его сейчас я не собирался. Патроны слишком ценный ресурс, чтобы тратить их на каких-то тамбовских сейчас, когда в других обстоятельствах оружие может спасти нам жизнь. Да и с такого расстояния в них, засевших в кустах, еще попробуй попади.

Берег был от нас уже в метрах десяти, вдалеке показались стены домов, большая часть которых находилась под водой. Оглянулся назад: не только нашу лодку уносило течением, но и всплывавшую зомботу. А потому на берегу надолго задерживаться не стоит.

«Мальвина, — позвал я, — выведи на глаз упырную карту».

«Готово!» — бодро сообщила она.

— Дим, что мы будем делать? — тихо спросила Рита, нерешительно потянув меня за рукав.

— Сейчас, секунду, — ответил я, приблизив на карте старый Воронеж и принявшись изучать.

Места обитания упырей обозначались красными крестами — одним, двумя или тремя. По всей видимости, чем больше стая, тем больше крестов. Возле некоторых крестов были приписки: «Черви», «Поганки», «Ящеры», «Сирены», «Тени», «Скелеты».

В старом Воронеже обитали в основном «Поганки» и «Тени». Ни о первых, ни о вторых я ничего не знал. К тому же зомбота редко привязывается к месту обитания, стая все время мигрирует, и нет гарантий, что в городе не будет другой зомботы или будет именно эта. Нет, изголодавшихся, обессиленных носителей бото-колония вгоняет в длительный стазис, буквально мумифицирует их, оставляя энергии ровно на то, чтобы можно было напасть и восстановить мертвое тело — и вот на таких нарваться в городе вероятности куда больше. И потому, карте, пусть и частично, все же следует доверять.

— Через город будет идти безопаснее, — резюмировал я. — Там есть стены, здания, а значит, в случае опасности будет, где укрыться. Если продираться по берегу, такой возможности не будет.

— Ох, не хотелось бы мне в проклятый город соваться, — мрачно протянул Кокос, и в этот миг лодка, проскрежетав дном, села на мель.

— Можешь тут оставаться, — весело предложила Рита, указав взглядом на плывущих к берегу упырей.

Кокос выругался себе под нос и начал вылезать из лодки.

— Расскажи про Поганок и Теней, — попросил я Риту.

— Вот эти и есть Поганки, — снова кивнула на зомботу Рита. — Плавать, как видишь, не умеют, скорость средняя, но выше человеческой. Зрение и слух без особенностей. А вот из особенностей — бледная кожа и ядовитая слюна. Им на зубок уж точно лучше не попадаться. Яд начинает действовать быстрее хвори. То есть после укуса Поганки человек гарантированно умирает и превращается в упыря в течение часа.

— Противоядие? — вопросительно вскинул я брови.

— Нет, — Рита с сожалением поджала губы и покачала головой.

Впереди метров на двадцать было мелководье, и пробираться к сухому берегу надо было, шагая по щиколотку в воде. Ноги увязли в или и глине, и несмотря на это, мы все равно старались двигаться как можно быстрее.

— Тени? — спросил я.

— Обитают, как ты уже понял, в тёмных местах, особенно активны в ночное время.

— И всё же на солнце им нужно выбираться, — сказал я. — Без подзарядки никакая бото-колония функционировать не сможет.

— Да, но на свету они вялые, равнодушные к происходящему вокруг, и, в общем-то, неопасные. Другое дело темнота — здесь им нет равных в скорости и силе. Ну и видят они в темноте идеально.

— Значит, нужно избегать тёмных мест и идти как можно быстрее, пока не стемнело, — подвёл я итог и указал взглядом направление.

Здесь когда-то, по всей видимости, была асфальтированная дорога, но теперь растительность практически полностью уничтожила дорожное покрытие. Справа от нас стояло полуразрушенное здание из жёлтого кирпича. Когда-то тут высились три рядом стоящие широкие башни, теперь же осталась лишь половина одной из башен, треть второй и обрушившийся практически до фундамента кусок третьей.

Зомботы нигде не было видно, но мы старались не шуметь и не разговаривать. Я вёл группу, идя впереди и держа наготове кинжал в правой руке. Так же на всякий случай проверил заряд лазерной пушки. Гришка с подозрительностью косился, пока я проверял браслет, но спрашивать о нем не решился.

На глазной имплантат была выведена карта старого Воронежа, а Мальвина уже построила самый кратчайший маршрут из него. Нам предстояло идти по городу полтора часа до аэродрома, далее ещё три часа по лесу до небольшого микрорайона. После чего мы должны выйти к берегу реки Дон, а уже далее следовать вдоль реки к Ростову. Но что-то мне подсказывало, что проследовать строго по маршруту у нас не выйдет даже в самом Воронеже.

Кое-где на пути попадались сгнившие в труху авто, чудом не упавшие бетонные столбы, колыхавшие на ветру оборванные провода. Некоторые строения сохранились довольно неплохо для своих лет, кое-где даже окна остались, но основная часть зданий превратилась в груду бетона и металла.

Вот на карте, например, значилась гостиница, а по сути, кроме зарослей здесь ничего не было. Даже фундамент и тот различить не удалось.

Мы в основном шли по частному сектору, утопшему в буйной растительности. Где-то даже можно было разглядеть вывески магазинов, весьма узнаваемые выцветшие пластиковые вывески пунктов доставок и сетевых супермаркетов. Меня так и подмывало зайти в одно из таких зданий. Нет, я не надеялся найти там что-то ценное или полезное, просто хотелось хоть немного окунуться в прошлое, постоять в тишине, вспомнить, как оно было, когда ещё не было войны, когда не было этого всего. Вспомнить, как Соня, держа меня крепко за указательный палец, сразу тащила в отдел сладостей, стоило нам только войти в супермаркет.

— Стойте, — шёпотом сказал Гриша и указал взглядом куда-то вдаль.

Мы замерли.

Сразу разглядеть то, на что указывал Гриша, не получилось, и смог увидеть только, когда Рита шепнула:

— На земле.

Четно говоря, неподготовленному человеку невооруженным глазом увидеть эту зомботу довольно сложно. Сначала я даже решил, что это просто тени на траве, падающие от деревьев. Но после увидел.

Тонкие конечности, едва различимы в зарослях осоки, кажущиеся полупрозрачным, практически сливались с местностью. Их головы, руки, слегка вытянутые к солнцу, покатые согнутые колени, двигались в такт колышущейся траве: медленно, мирно, безмятежно.

— Они всегда лежат, когда заряжаются? — шёпотом спросил я Риту.

Она отрицательно покачала головой.

— Не всегда, иногда просто стоят, но стараются выбрать максимально безопасное место. В такой период они уязвимы и не представляют никакой опасности. Думаю, если мы подойдём, они даже внимания не обратят.

— Ты прости, конечно, братик, но твоя девчонка на всю голову отбитая, — мрачно сообщил Гришка.

— Это ещё почему? — шёпотом возмутилась Рита.

— А потому что Тени — такая же стая, как и другие упыри. Не знаю, может, там, откуда ты, Тени реально такие тупые, но не здешние. Одни на солнышке греются, вторые сидят в засаде и охраняют. Видишь?

Гриша указал напряжённым пальцем в бетонные руины, заросшие травой и кустами. Я тоже увидел. Тёмные, немигающие глаза, поблёскивающие в темноте, едва различимые долговязые силуэты, напряжённые, застывшие в таких позах, будто вот-вот готовы броситься в атаку.

— Если близко приближаться и шуметь не будем, они нас не тронут, — похлопал меня по спине Гриша. — Но от леса и зданий лучше держаться подальше. Ты нас, кстати, куда ведёшь? Даже с картой ни разу не сверился, а там впереди, вряд ли мы пройдём.

Я уже и сам видел, что спереди вся дорога сплошняком заросла, и, учитывая новую информацию, туда нам точно лучше не соваться.

«Мальвина, — позвал я помощницу, — перестрой маршрут с учётом изменившейся экосистемы и разрушений. Главная задача: избегать тёмных мест и затенённых участков».

«К сожалению, в данный момент у меня нет сигнала со спутником, чтобы определить точный маршрут с учётом изменений. Но могу изменить маршрут, построив карту с учётом видимых тобою изменений, а также проанализировать данные карты прошлого Воронежа, отдавая предпочтения самым широким улицам, дорогам и автомагистралям. Но и это, к сожалению, не даст стопроцентный результат».

«Делай», — велел я.

«Это займёт какое-то время, карта будет перестраиваться в реальном времени и учитывать визуальные данные с глазного имплантата».

— Ну, так что? — Гриша вновь постучал меня по спине. — Карта-то у вас хоть есть? Или так и будем бродить туда-сюда, пока не стемнеет? Я думаю, нам нужно двигаться вон туда.

Он указал взглядом на некогда асфальтированную дорогу, от которой осталась лишь тропа. Но там, по крайней мере, не было множества деревьев. В этот миг Мальвина мне указала в этом же направлении.

— Пожалуй, соглашусь с тобой, — кивнул я, и мы направились дальше.

Маршрут приходилось менять не единожды. То у нас пути вставали руины многоэтажек, которые приходилось обходить, то на дорогах вырастали очередные чащи и рощи. В какой-то момент я и со счёта сбился, сколько раз мы меняли маршрут. Мы теряли слишком много времени, так недолго проблуждать до самого заката. И, как я уже выяснил, укрытие нам вряд ли удастся найти.

Возле очередных руин, оставшихся после многоэтажки, я решил, что нужно взобраться наверх и показать системе, как выглядит город с высоты. Так есть хоть какой-то шанс, что она станет реже нас загонять в тупики.

— Я наверх поднимусь и осмотрюсь, а вы стойте, ждите, — велел я.

— Куда? Опасно! — Рита вцепилась в мой рукав.

Я смерил взглядом гору из бетонных блоков, строительного мусора, арматуры, а после взглянул на Риту и сухо ответил:

— Мне — нет. Потому вы и остаётесь здесь.

— Но ведь твоё плечо, твои раны…

Я уже её не слушал, а карабкался наверх. Кокос какого-то хрена молча попёрся следом, но отговаривать я его не стал, да и интересоваться, зачем он это делает, тоже.

Блоки и строительный мусор за три века довольно плотно присели друг на друга. Ничего не осыпалось и не улетало из-под ног. Мы довольно быстро оказались на вершине, и я сразу же обратился к Мальвине:

«Проанализируй местность, составь маршрут с учётом прежних приоритетов».

«Приступаю! Дима, двигайся, пожалуйста, медленно по кругу, чтобы я смогла лучше осмотреться».

Я начал осторожно поворачиваться вокруг своей оси.

— Здесь всё заросло, — с горечью сказал Кокос. — Хрен мы отсюда выберемся. Нужно искать убежище, пока не стемнело.

— Его мы здесь тоже не отыщем, — спокойно ответил я. — Любое уцелевшее здание наверняка окажется логовом Теней. Так что оставь панику. У нас в запасе есть ещё три часа до заката. Успеем выбраться.

— Ещё скажи, что ты видишь отсюда дорогу.

«Теперь я лучше понимаю обстановку. Спасибо, Дима. Построен оптимальный маршрут», — весело сообщила Мальвина.

— Не вижу, но теперь знаю куда идти, — ответил я. — Давай вниз.

— Снова эти твои штучки? — как-то обиженно пробурчал Кокос.

Какое-то время, пока мы спускались, он молчал, затем нехотя произнёс:

— Я это, чего за тобой попёрся-то.

— Я обернулся и вопросительно посмотрел.

Кокос отвёл взгляд:

— Поблагодарить хотел, — буркнул он. — Ритка мне всё рассказала. И про тамбовских, и про то, что не бросил меня. Спасибо, в общем.

— Не за что, — усмехнулся и продолжил спуск, а, подумав, сказал: — Не хочешь рассказать, за что на тебя Алихат так взъелся?

— Да какая уже разница? — с сожалением отмахнулся он.

— Да просто любопытно. Уж больно он тебя со свету сжить хотел. Даже меня был готов отпустить в обмен на твою шкуру.

— Длинная история, — снова отмахнулся Кокос и недружелюбно взглянул на Гришу, явно давая понять, что при нём говорить не станет.

Что ж, спрошу в другой раз.

— Ну что там? — Рита нетерпеливо задёргала ремешок наплечной сумки, как только мы оказались внизу. — Куда?

— Туда, — указал я направление рукой и зашагал вперёд.

На самом деле времени у нас было в обрез. Новый маршрут оказался в два раза длиннее и вёл практически через центр, хотя изначально мы должны были двигаться по окраине. А вот конечная точка оказалась прежней — аэродром Балтимор. Именно там, по мнению системы, лесистой местности должно быть меньше всего.

Мы двигались по широким дорогам, заставленным ржавыми до неузнаваемости автомобилями. Деревья вдоль дороги росли, и всё же солнечного света здесь было достаточно, чтобы можно было не опасаться Теней. Да и видимость позволяла увидеть издалека любую другую стаю зомботы.

Я поравнялся с Ритой и шепнул ей, указав взглядом на Гришу:

— Думаю, пора нашего товарища ввести в курс дела.

— Хочешь ему всё рассказать? — нахмурилась она.

— А какой смысл скрывать? Рано или поздно всё равно узнает, обижаться начнёт. Или по незнанию дров наломает. Уж лучше пусть сразу будет в курсе, куда он вляпался.

Рита явно была со мной несогласна. Недовольна поджала губы, уткнула взгляд в спину Гришки.

— А сам почему не скажешь? — спросила она

— У тебя лучше получается, — усмехнулся я, погладил её по спине и легонько подтолкнул вперёд.

Противиться она не стала. Я же дождался, когда Рита начнёт говорить, а сам ещё немного отстал и поравнялся с Кокосом.

— Рассказывай, — велел я.

— Ну, ты серьёзно что ли? — закатил он глаза и вздохнул.

— Разумеется.

Кокос какое-то время молчал, затем нехотя начал рассказ:

— Давно это началось, ещё в Омском. Знаешь ведь, что и Алихат с Азаматом тоже оттуда?

— В курсе, — кивнул я.

— Мы там это, можно сказать, родственниками были, — Кокос шмыгнул носом, взгляд его стал жёстче и даже озлобленнее.

— Не очень вы на родственников похожи, — резонно подметил я.

— Ну, это да, непохожи, — поправил платок на лбу Кокос. — Алихат был моим отчимом.

— По возрасту в отцы он тебе не слишком годится.

— Да и не только по возрасту. Козёл он, и как человек — дерьмо, какой там, на фиг, отец. Он был моложе матери на восемь лет. Сначала вроде как у них было всё нормально, а потом всё через задницу пошло. Матушка моя из-за него повесилась.

— Почему? — нахмурился я.

— Изменял он ей, — Кокос тоже помрачнел. — Она его, видать, сильно любила, а он ни одной юбки не пропускал, да и не скрывался особо. Пропадал по нескольку дней, матушка в комнате запиралась и рыдала. Я хоть и мелкий был, да всё понимал.

— Но убить он тебя желает явно не по этой причине, — догадался я.

— Нет, конечно. Не по этой. Просто я слишком много секретов его знаю. Например, что он помогал матери скрыть её хворь. В Омском он ведь тоже внешним щитом был. Именно после того, как мама повесилась, и началась та задница в Омском княжестве.

Кокос на какое-то время замолк, уставив тяжёлый взгляд вдаль, после продолжил:

— В общем, ненависть у нас взаимная и длится давно. Хотя, стоит отдать ему должное, он спас меня, вытащил из Омского княжества, довёл до Тамбовского, пусть и не пожелал со мной дальше возиться. Но тут я его не осуждаю. Дальше знаешь, я попал к Поповым, жизнь с ними была не сахар, но я не жалуюсь. Ну а после, я хорошо показал себя на отборке, и меня зачислили в щиты. Алихату, это, конечно, очень не понравилось. Он уже в ту пору был комендантом, боялся, видать, что я начну разбалтывать его секреты. Но это были ещё цветочки. А потом я как-то…

Договорить он не успел, потому что раздался громкий треск, земля задрожала под ногами, а после громыхнуло, и впереди идущие Рита с Гришкой исчезли, рухнув под землю. Я ринулся вперёд к ним на помощь, но старая дорога продолжила осыпаться, обламываться большими пластами и проваливаться в дыру.

Я и Кокос полетели вниз. То, что он полетел следом за мной, услышал по его громкому мату. К счастью, приземление оказалось нежёстким: ударился локтем, прочесал спиной о камни и куски старого асфальта. Повезло, что лететь пришлось недалеко.

— Все живы? Все целы? — крикнул я.

— Да, мы в порядке, — крикнула в ответ Рита. — Вы как?

Я оглянулся на Кокоса, тот потира ушибленный затылок, морщился и озирался.

— Мы целы, — ответил я Рите.

— Где мы, твою мать? — спросил Кокос.

— По всей видимости, провалились в канализацию, — ответил я, и теперь, когда пыль улеглась, наконец смог осмотреться.

Я был прав. Округлые кирпичные стены, покрытые закаменевшим жиром и нечистотами, явно указывали на то, что некогда это было канализационным туннелем. Посмотрел вверх, до края пропасти, за который можно ухватиться, не меньше шести метров, просто так и быстренько выбраться не выйдет.

— Ребят, — тихим, полным ужаса голосом позвала Рита. Они с Гришей принялись медленно отступать назад к нам.

А впереди, в глубине туннеля, куда не доставали лучи солнца, на нас медленно двигалась толпа серых, долговязых фигур.

Глава 2

— Держитесь ближе к центру дыры, — велел я. — Оставайтесь на свету.

— Как мы выберемся? — тихо спросил Кокос.

— Здесь должен быть люк и лестница, — ответил я, оглянулся назад и лестницу не увидел, зато увидел, что позади в метрах пяти от нас глухая стена. А значит выход с той стороны, где Тени. Ведь как-то же они сюда попали.

«Мальвина, ночное зрение» — велел я.

Она мгновенно выполнила команду. Теперь я мог сосчитать количество зомботы. Стая небольшая, примерно пятнадцать особей. Если подпустить их поближе, заряда лазера хватит, чтобы убрать половину. С остальной половиной мы без проблем справимся вручную. Если конечно, там, в глубине туннеля не прячется еще полсотни Теней.

Я вышел вперед и перевел лазерную пушку в боевую готовность.

— Готовимся к атаке, — сказал я.

Рита схватила кинжал, а Кокос и Гриша и так уже были наготове.

Тени были все ближе, но переступать линию тьмы и света они не спешили. Застыли у самого края, хищно оскалились, приготовились. Я поднял руку с пушкой, прицелился, откалибровал расстояние и мощность и выстрелил в ближайшую Тень. Зомбота мгновенно рухнула наземь.

— Это еще что за хрень? — ошалело воскликнул Гриша.

Я снова прицелился и выстрелил. Второй зомбо-бот, немного постояв, упал рядом с первым.

— Оружие из прошлого, — тихо пояснила Грише Рита.

— Охренеть не встать, — ошарашенно протянул он. — И что, он так может всех уложить?

Я выстрелил в третьего. Мальвина просигналила, что осталось шестьдесят пять процентов заряда.

— Всех не выйдет, — ответил я. — Еще максимум пятерых, остальных будем добивать вручную.

— Понял, — с готовностью ответил Гриша.

Я быстро уложил ещё четверых. Оставшиеся десять процентов заряда не позволяли выстрелить с этого расстояния, пришлось приблизиться почти вплотную. Моё приближение заставило зомботу напрячься, они начали суетливо раскачиваться взад-вперёд. Готовились, гады, к нападению.

И только я подошёл и выстрелил, как оставшаяся зомбота, словно по сигналу, сорвалась с места и ринулась на меня. Двигались они невероятно быстро — я не успел даже моргнуть, как они оказались рядом. Но стоило им выскочить на свет, как их скорость начала с каждой секундой замедляться, превращая их практически в черепах.

В ход пошёл кинжал. Первого уложил прицельным ударом промеж глаз. Двое сразу вцепились в меня зубами: один впился в раненное плечо, второй вгрызся в бедро, но прокусить плотные кожаные штаны и куртку оказалось не так уж и просто. Да и силёнок с скоростью у них не хватало.

Вовремя подоспели Гриша и Кокос. Гриша разрубил поперёк голову того, который грыз плечо, а Кокос ударил топором того, который был снизу.

Рита тоже не отставала, била всех, кто под руку попадался. Правда, сила удара у неё была довольно слабой — кинжал то и дело застревал в головешках зомботы, после чего она не могла его вытащить. Пришлось её страховать и отбивать пытавшихся напасть со всех сторон зомбо-ботов. Это было несложно, учитывая их вялость.

Мы быстро разделались с остатками стаи. Я сделал надрез на указательном пальце, присел к ближайшей зомботе и приложил палец к ране на лбу мертвяка.

«Мальвина, характеристика бото-колонии, — мысленно велел я. — Присвоить имя новой бото-колонии „Тень“».

— Ты что делаешь? — Рита застыла надо мной, в ужасе округлив глаза. Для остальных моё действие тоже не осталось незамеченным — теперь все трое зависли, в непонимании таращась.

— Да ты на хрен совсем псих, — шёпотом пробормотал Гриша не столько мне, сколько просто озвучил мысли.

— Мне нужно немного времени, — отмахнулся я. — Займитесь пока поиском выхода.

— А если там ещё есть Тени? — опасливо посмотрев вглубь тёмного туннеля, прошептала Рита.

Я быстро посмотрел вдаль ночным зрением, ещё просветил тепловизором и никого не увидел.

— Там чисто, можете идти, — ответил я, — но забывать об осторожности не стоит.

Они какое-то время ещё постояли, растерянно глядя на меня, и всё же осторожно ступая, двинулись на разведку. В этот момент Мальвина закончила анализ и выдала мне характеристики Теней.

Колония «Тени»:

Регенерация: 78/0

Обоняние: 50/-50

Зрение: 92/-75

Метаболизм: 55/3

Слух: 83/-5

Сила: 15/-15

Эволюционные улучшения колонии в темноте:

Скорость передвижения ×4 за счёт компенсации

Усиление зрения ×5 за счёт компенсации

Усиление слуха ×4 за счёт компенсации

Усиленный метаболизм ×3 за счёт компенсации

Усиление обоняния ×2 за счёт компенсации

Уплотнение кожных покровов, умение сливаться с окружающей средой

Усиленная стадная связь

Термоустойчивость ×2

Побочные компенсаторные навыки на свету:

Светобоязнь

Потеря всех улучшений и откат до минусовой характеристики при нахождении на свету

Перестройка костной системы

Упрощение желудочно-кишечного тракта

Перестройка и видоизменение зубов

Перестройка кожных покровов

Перестройка органов зрения

Эта колония, пожалуй, самая эволюционировавшая из тех, которые мне доводилось видеть. И побочки довольно жёсткие. Хотя от улучшения кожных покровов и суперспособности хамелеона я бы не отказался. Да и термоустойчивость звучи соблазнительно.

«Какие улучшения навыков можно перенять от этой бото-колонии?» — спросил я Мальвину.

«Можно использовать все усиления без побочных ухудшений на два пункта», — ответила она.

«А что насчёт других навыков? Термоустойчивость, умение сливаться с окружающей средой?»

«Обретение навыка термоустойчивости приведёт к изменению кожных покровов. Умение сливаться с окружающей средой вызовет светобоязнь и необратимо изменит цвет кожи на серый, также произойдёт перестройка органов зрения. У тебя уже есть ночное зрение в глазном имплантате, незачем так рисковать ради этого навыка. Не рекомендую использовать эти улучшения. Могу предложить обрести навык „Стадная связь“, он не имеет побочных действий», — пояснила Мальвина.

«Что мне даст этот навык?»

«Будешь чувствовать сигналы от чужеродной бото-колонии. Простыми словами, сможешь ощущать то же самое, что зомбо-боты. Но в отличие от них у тебя есть собственный разум, эти сигналы не смогут влиять на твою волю».

«Пожалуй, такой навык может оказаться весьма полезным, — согласился я. — Перенимай улучшения».

«Принято!» — воскликнула Мальвина и мгновенно выкатила мне мои улучшенные характеристики.

Родная колония:

Регенерация: 20

Обоняние: 4

Зрение: 4

Метаболизм: 4

Слух: -2

Скорость: 5

Сила: 2

Эволюционные улучшения колонии:

Скорость передвижения

Статическое апноэ за счёт компенсации

Стадная связь

Побочные компенсации улучшений:

Перестройка костной структуры

Перестройка дыхательной системы

Что ж, отлично, немного восстановил слух, хотя каких-то ухудшений я, в общем-то, даже и не заметил. Интриговал новый навык «Стадная связь», уже не терпелось опробовать его в деле и узнать, как он будет реализован на практике.

Подумалось также про Поганок. Ещё в тот миг, когда мы сходили на берег, у меня мелькнула мысль, что неплохо бы поюзать статы этой колонии. Остановил банальный инстинкт самосохранения. Нет, иметь способность убивать плевком или, например укусом, весьма соблазнительно. Но вот сдохнуть от одного лишь контакта с кровью ядовитого зомбо-бота — такая себе перспектива. Пожалуй, лучше воздержаться.

— Здесь лестница, — крикнула мне с другого конца туннеля Рита. — И низкий проход, но он завален.

— Люк не открывается, — добавил Кокос.

Я быстро вытащил всех Теней ровно под солнечные лучи, чтобы ни одна конечность не попадала в тень, а после направился вглубь туннеля, туда где слышались голоса и светили слабые лучи.

— Не, там напрочь всё прикипело от старости, — сказал Кокос, махнув рукой на лестницу и задрав керосиновую лампу над головой. — Можем попробовать разобрать завал и пролезть через вот этот проход.

— Нет, не вариант, — покачал я головой. — Это не проход, а сточный слив, через него упыри сюда и попали. Но нам туда лучше не соваться.

— Лестница едва живая, — сообщил Гришка, дёрнув ржавую железяку. — Нужно искать другой способ, как выбраться.

— Может быть, открыть люк не выйдет, а вот лестница может пригодиться, — задумчиво протянул я, подошёл к ней и тоже дёрнул.

Надёжно она, конечно, не выглядела — того и гляди рассыплется в мелкую крошку. И всё же если Кокос умудрился подняться по ней до люка, а здесь не меньше пяти метров, значит, может выдержать ещё хотя бы одного из нас.

— Вы пилу не брали? — обратился я к Рите.

— Нет, — растерянно моргнула она. — Топор ведь есть, — и она указала взглядом на боевой топор Кокоса.

— Э-э-э, — возмутился Кокос, — топор не дам.

— Куда ты денешься, — ответил я и попытался встать на нижнюю перекладину лестницы.

Та скрипнула и в мгновение лопнула напополам прямо под моей ногой, а я ведь даже не всем весом на неё встал. Впрочем, из всех присутствующих я самый крупный и, соответственно, тяжёлый, а значит, лезть наверх лучше кому-то другому.

— Рита, — позвал я.

Она, явно почувствовав неладное, опасливо посмотрела наверх, а после спросила:

— Что я должна сделать?

— Лестница крепится к стене на болты, — начал я объяснять. — Они наверняка такие же ржавые, как и сама лестница. Возможно, их легко получится сбить, но также есть вероятность, что они засели там намертво. И тогда единственный вариант — это найти слабое место в конструкции и ломать сверху. От тебя требуется освободить хотя бы одну сторону, а дальше уже и так вырвем из стены.

Я забрал топор у Кокоса и показал, как правильно бить обухом.

— А не легче попытаться снизу попробовать её расшатать? — предположил Гриша и подёргал лестницу. — Авось сама и отвалится.

— Так если шатать, она может и совсем развалиться, — отрицательно покачал я головой. — А если удастся снять ее, будет шанс, что наверх выберется хотя бы Рита, закрепит верёвку, и тогда сможем выбраться уже и мы.

— А верёвку мы тоже не брали, — растерянно проговорила Рита.

— Хорошо, конечно, вы собрались в дорогу. У меня есть верёвка, давай, — я протянул ей топор и указал взглядом на лестницу. — Не волнуйся, мы будем тебя держать. Когда лестница слетит или если вдруг сорвёшься, мы внизу страхуем.

— Я и не волнуюсь, — язвительно заявила Рита, хотя по взгляду было видно, что ей страшно.

Но если бы я хоть на миг подумал, что это для неё опасно, даже не предложил бы такой вариант.

Рита заправила рукоять топора за пояс штанов, осторожно начала взбираться наверх, похрустывая ржавчиной, осыпая нас ею сверху и поскрипывая хлипким железом.

Как я и предполагал, Риту, в которой от силы сорок пять кило, лестница выдержала. Вскоре Рита нерешительно начала отстукивать болты. Лестница под ней задрожала, ещё больше ржавчины посыпалось на нас так, что пришлось опустить головы, дабы она не сыпалась в глаза.

Рита всё увереннее начала стучать, одно из креплений не выдержало, сверху заскрипело, и лестница, дёрнувшись левой частью, отошла от стены. От неожиданности Рита вскрикнула, но мы в мгновение прислонили её обратно к стене.

— Всё, слезай, — сказал я. — Дальше сдёрнем.

Уговаривать Риту не пришлось, она в мгновение слетела с лестницы, а дальше уже оставалось дело за малым. Подёргав с десяток раз лестницу туда-обратно, я таки вырвал её со стены.

Мы вернулись к пролому. Некоторые Тени уже очухались и медленно пытались уползти под свод туннеля. Пришлось их прибить второй раз.

В снаряжении у меня имелся и паракордовый шнур, и моток стропы. Шнур был связан в оружейный ремень — долго распускать, а вот десятиметровая стропа для этих целей подходила куда лучше. Её я Рите и вручил, быстро показав, как закрепить с помощью петли на стволе ближайшего дерева.

Рита быстро взобралась на вершину лестницы. До края обрыва оставалось не меньше метра, потому ещё какое-то время ей пришлось потратить, чтобы вскарабкаться наверх. А после она исчезла из виду, и всё стихло.

Кокос и Гриша в напряженном ожидании таращились наверх, я же тем временем позвал Мальвину:

«Сколько времени осталось до заката?»

«Один час сорок четыре минуты».

«Сколько времени займёт путь по рассчитанному маршруту?»

«Приблизительно два часа шестнадцать минут, учитывая среднюю скорость, с которой вы движетесь».

Сверху возникла блондинистая головка Риты:

— Готово, — громким шёпотом сказала она и скинула нам верёвку.

— Вперёд, — велел я Гришке лезть первым.

Тот суетливо и шустро начал карабкаться, опираясь ногами на лестницу и подтягиваясь руками.

— Мы успеем выбраться из города? — спросил Кокос, примеряясь руками к стропе.

— Успеем, если будем бежать, — ответил я и поторопил его взглядом, чтобы тот тоже поднимался.

Кокос завис на какое-то время, таращась на меня, но быстро собрался, тихо выругался и, ловко перехватываясь, полез наверх.

Как только он вылез, я тоже начал подниматься. С одной рукой это проделывать было весьма непросто — пришлось опираться на лестничные перекладины и ногами, и плечом, а также попросить Мальвину отправить бото-колонию на блокировку болевых рецепторов.

Лестница подо мной натужно скрипела и трещала, того и гляди разломится на две части поперёк, и всё же, стараясь брать больше веса на себя, чем возлагать на лестницу, я вылез наверх. Дальше было сложнее — край вроде и близко, но влезть на него в моём положении задача непростая.

Подоспели на помощь Кокос и Гриша, подтянули чуток, и я оказался наверху. Лестница с грохотом упала прямо на Теней.

— А теперь в ускоренном темпе двигаемся за мной, — сказал я, стянул верёвку с берёзы, к которой её примотала Рита, и начал наматывать на левый кулак свободной рукой. А ещё я попутно начал бежать трусцой, постепенно наращивая темп так, чтобы мои путники могли поспевать.

Большую часть дороги нам везло — бежали по относительно незаросшим и незахламлённым строительным мусором местам. Не единожды натыкались на стаи Теней, затаившихся среди деревьев и в руинах. Кажется, я даже умудрился что-то почувствовать, пробегая. Напряжение, голод — но сконцентрироваться на этих чувствах не успел, уж слишком быстро мы отдалились.

Дальше пошли сплошные руины многоэтажек. Здесь уж бежать бы никак не получилось. Пришлось взбираться на стены, шагать по шатким перекладинам, блуждать в комнатах без крыш. В одной из таких комнат нам пришлось задержаться на пятнадцать минут, потому что внизу пронеслась стая Поганок. Зомбота ринулась в ту сторону, где мы провалились в канализацию. Видимо, бежали издалека, услышав шум. Как только Поганки скрылись, мы продолжили путь.

Время неумолимо заканчивалось. Я вывел таймер на глазной имплантат и велел Мальвине отсчитывать оставшийся до выхода из города километраж. Не сказать, чтобы это слишком помогало, больше нервировало. Но, по крайней мере, так я смогу рассчитать время для того, чтобы успеть найти укрытие, если убраться отсюда нам так и не удастся.

Да и аэродром не даёт нам гарантий безопасности — когда мы там окажемся, солнце уже сядет, а значит, Тени туда могут беспрепятственно хлынуть со всех сторон. И вот здесь, по всей видимости, хочешь-не хочешь, придётся искать убежище.

«Мальвина, нужны все ближайшие действующие на момент военного времени бункеры, а также бомбоубежища. Консервационные бункеры так же учитывай. Проанализируй планы возможно уцелевших строений, ищи подвалы в одну комнату с одним, максимум двумя выходами», — велел я.

«Дима, — голос Мальвины прозвучал встревоженно, — ты хочешь, чтобы я нашла укрытие?»

«Верно», — всегда раздражало, когда она начинала так делать, но обычно система начинала изображать человеческие эмоции, когда запрос был слишком велик для обработки или она попросту не понимала, что я от неё хочу.

«Значит, — сказала Мальвина, — ты должен обозначить, в чем состоит опасность, так я смогу более корректно выбрать убежище для тебя и твоих друзей».

«Зомбо-боты, нам нужен безопасный ночлег», — ответил я.

«Принято, — растерянно протянула она, а после так же нерешительно добавила: — это займет какое-то время».

Нет, ну точно перегрузил я ее. Мало данных, нет связи со спутником, а еще не так уж и много энергии, которую она наверняка по умолчанию уже начала экономить, учитывая мой подскочивший адреналин, слишком активную подвижность и возросшую физическую нагрузку. И в подтверждении моей догадки, Мальвина выдала:

«Учитывая обозначенную тобою опасность, я по-прежнему считаю, что безопаснее будет двигаться к аэродрому Балтимор».

И, в общем-то, здесь я был с ней согласен, военный аэродром должен быть оборудован и подземными убежищами и хранилищами, вопрос в другом — уцелело ли там хоть что-то после вражеских массированных атак? И не таятся ли в этих укрытиях стазисные мумии зомбо-боты еще с тех времен?

— Далеко нам ещё? — запыхавшимся голосом спросил не отстававший Кокос. Рита с Гришей не выдерживали наш темп, и нам то и дело приходилось замедляться и ждать их.

Виртуальная карта показывала, что двигаться нам ещё шесть километров.

— Нет, не далеко, — ответил я. — Но до заката не успеваем.

— И что делать? Нужно остановиться и искать укрытие, как я и говорил.

— Нет, — покачал я головой, — мы будем двигаться дальше, пока не доберёмся до цели.

— Как всегда — всё ясно и понятно объяснил, — раздражённо фыркнул Кокос.

— Объяснять нечего, все варианты я проверил, ничего не подходит. У нас осталось чуть больше получаса. Лучше их потратить на то, чтобы добраться до места и попытаться найти укрытие там, чем бесцельно искать его здесь.

Кокос снова недовольно фыркнул, но больше ничего не сказал.

Мы продолжали двигаться трусцой. Темп неумолимо падал. Рита с Гришей выдохлись окончательно. Ничего не оставалось, как перейти на быстрый шаг.

До заката оставалось пятнадцать минут, а до места назначения — два километра. Препятствия на пути не позволяли двигаться быстро, даже если бы мы могли бежать. А впереди, перед аэродромом нас и вовсе ждал стометровый заросший участок.

Я теперь всё чаще чувствовал присутствие затаившихся повсюду Теней. Их бото-колонии обменивались сигналами между собой, задевая и меня. Они двигались за нами по темным местам, выжидали, следили, готовились к охоте. И сколько их здесь было, сложно даже представить. Одно только можно сказать с уверенностью — нас слишком мало, чтобы насытить всех оголодавших Теней.

Вскоре мы добрались до леса. Сто метров зарослей отделяло нас от вероятного спасения, а до заката оставались считанные минуты.

— Ну, теперь точно всё. Нам конец, — на выдохе обречённо и где-то даже смиренно сказала Рита, окинув взглядом тёмные заросли.

— Отставить панику, — категорично ответил я и велел Мальвине включить ночное зрение и тепловизор. — Сколько у нас факелов и керосина?

— Два готовых факела и канистра керосина, — с готовностью протараторила Рита.

— Зажигайте оба факела и лампу, — велел я. — Кокос, держи канистру наготове.

Солнце неумолимо скрывалось за горизонтом, уволакивая последние солнечные лучи за собой. Зомбота это чувствовала, знала, она была уже наготове. Я же спешно шарил рукой в потайном кармане рюкзака.

Глава 3

— Что ты собираешься делать? — Рита спешно доставала факелы из рюкзака.

Я уже нашёл светошумовую гранату и теперь высматривал в чаще леса с помощью тепловизора, куда бы её забросить. Лишь бы только сработала.

— Я сейчас их отвлеку, — сказал я, — сгоню в другую часть леса. Вам по моему сигналу нужно будет закрыть глаза и уши. Понятно?

Все трое испуганно кивнули.

— Очень важно закрыть уши и глаза, иначе оглохнете и ослепнете, — повторил я, а дальше быстро заговорил: — После взрыва, вы его почувствуете, выжидаете минуту, а затем быстро зажигаете факелы и рвётесь вперёд через лес. Зомбота будет на какое-то время оглушена. Кокос, ты открываешь канистру и поливаешь керосином за собой, как выскочите из леса, поджигайте его к чертям. Всё понятно?

— Но, а если… — начала было Рита, но в этот миг таймер в имплантате начал отсчитывать последние тридцать секунд, и я рванул вперёд, вдоль зарослей.

Выбрал место, где зомботов было больше всего. Больной рукой закинуть далеко, конечно, не выйдет, но эти гранаты нового поколения, радиус действия ослепит ближайших на тридцать метров точно и оглушит на сотню. Остальные ближайшие ринутся на шум. И именно в этот миг нужно проскочить.

Я выдернул чеку, в этот миг таймер застыл, окончив обратный отсчёт. Тени ринулись на меня, и я швырнул гранату.

— Сейчас! — крикнул я и сам тут же закрыл глаза и уши.

Раз, два, три…

Шарах!

Мощная волна ударила в меня, осыпала сухими ветками и листвой, опрокинула наземь. Я открыл глаза, вскочил на ноги, оглушенные Тени валялись на земле в нескольких метрах от меня. Но это ненадолго.

Без промедлений я ринулся обратно. Рита и Кокос уже готовились — поливали тряпки на факелах керосином. Гришка стоял, растерянно таращась на них, мотал головой, держа у глаз зажжённую лампу.

Тени к ним не бежали, как и не преследовали меня. Я ощутил тот мощный стадный зов, который последовал сразу же за звуковой волной. Все зомбо-боты и не только Тени ринулись к эпицентру звука. Но и это ненадолго, как только станет ясно, что еды там для них нет, нас начнут преследовать.

Как только оба факела загорелись, один я забрал себе. Гришка явно дезориентирован и оглушен, пусть бежит с лампой.

— Вперёд! — скомандовал я. — Двигаемся так быстро, как только возможно.

Я подтолкнул Гришку вперёд, жестом показал, чтобы не отставал от меня, и ринулся вперёд сквозь чащу.

Прорываться через заросли не так уж и просто, но когда ты в критической ситуации, адреналин тебя гонит так, что ты не замечаешь ни царапающих ноги кустов, ни прилетающих в лицо хлестких ветвей.

Мы быстро пересекли заросли. Кокос, как ему и было велено, вылил остатки керосина наземь и бросил туда факел. Я пересчитал нас — все на месте, а после тоже выбросил свой факел. Полыхнул огонь и медленно пополз по струйке вглубь леса.

Разгорится ли сырой летний лес, сможет ли пожар выжечь всю затаившуюся здесь зомботу, это неизвестно. Но одно я знал наверняка: что даже такой небольшой огонь, а также свет, идущий от него, задержит Теней. А значит, у нас будет время спрятаться.

«Дима, вы почти на месте!» — весело сообщила Мальвина.

— Вперёд, здесь оставаться нельзя, — скомандовал я, отобрал у Гришки лампу и выключил её. Незачем тратить последний керосин зря, да и привлекать лишнее внимание.

Мы двинулись вперёд. Мальвина оказалась права: на километры вокруг распростёрлась равнина с невысокой травой.

На всякий случай я всё ещё не выключал ни ночное зрение, ни тепловизор. И прекрасно видел, что зомбо-ботов здесь нет. А также видел покосившиеся и рухнувшие ангары, заросшие травой воронки от бомбардировок и силуэты ржавых, покореженных временем истребителей и вертолётов, выстроившиеся мёртвыми рядами у заросшей взлётной полосы.

«Мальвина, где расположено бомбоубежище?» — позвал я помощницу.

«Сожалею, Дмитрий, но твой военный контракт завершился триста двадцать лет назад. У тебя нет больше доступа к засекреченным данным», — сочувствующим голосом заявила она.

Вот это новости!

«Я, конечно, все понимаю, — ответил я, — но какого хрена? Война давно окончена и уже даже государства, которому я присягал, данным давно нет».

«Сожалею, но правила есть правила, я не могу их нарушить. А иного варианта и срока давности протоколом не предусмотрено».

«Гребаный протокол», — выругался я мысленно, на что Мальвина решила тактично промолчать.

— Куда нам теперь? — спросила Рита.

— Сейчас я сориентируюсь. Будем искать укрытие под землёй. Сможем пересидеть до утра.

— Может, там? — предположил Кокос, указав на ангары.

Я отрицательно покачал головой.

Эти арочные ангары, даже бетонные и укреплённые, нам не подходили — время их не пощадило, да и вряд ли под ними бы строили подземные убежища. Но, если мне не изменяла память, были тут и подземные ангары. В принципе они присутствовали на всех военных аэродромах, и этот не должен быть исключением. И, учитывая их защищённость от внешней среды, они вполне могли бы стать для нас убежищем.

Пробежался взглядом по округе. Вдалеке виднелись три холма, выстроившиеся в ряд. Несомненно, это и было то, что нам нужно.

— За мной, — скомандовал я.

Оглянулся, дабы убедиться, что Тени нас не преследуют. Тепловизор уловил несколько фигур, но они смазались на фоне кострища, пылающего в лесу. Видимо, наша керосиновая дорожка наткнулась на сухой валежник. Не зря истратили весь керосин. И если так и дальше пойдёт, вскоре здесь будет адский пожар. Зомбота, конечно, не такая тупая, чтобы неподвижно стоять и гореть дотла, но звуки, свет, тепло — всё это однозначно привлекает их внимание, и теперь им не до нас. Гори-гори ясно, короче!

Путь до ангаров занял у нас не больше десяти минут. К тому времени, как мы добрались, Мальвина начала сигналить, что заряд бото-колонии критически низок и осталось всего десять процентов. Пришлось вырубить ночное зрение и тепловизор. Мне эти десять процентов ещё пригодятся.

В первом ангаре железные ворота заржавели в один сплошной монолит — даже пытаться их открыть пустая трата времени. Во втором ангаре двери были приоткрыты ровно настолько, чтобы мог пролезть человек. Петли, разумеется, заржавели, да и сама огромная воротина на десяток сантиметров ушла низом в землю так, что сдвинуть их в какую-либо сторону было невозможно. Я вошёл первым, просканировал тепловизором довольно большое помещение, потратил почти половину заряда, но зато выяснил, что здесь чисто.

— Входите, — сказал я.

Кокос вошёл первым, затем осторожно внутрь протиснулась Рита, а следом Гришка, который ещё раз попытался закрыть за собой воротину, конечно же, безрезультатно. Я отобрал лампу у Гришки и зажёг свет. Теперь можно было и осмотреться.

Помещение оказалось как будто бы жилым. Нет, не прямо жилым, но когда-то здесь точно обитали люди и в большом количестве. Гнилые жёлтые матрасы на почерневших поддонах, оружейные ящики, переделанные под столы, стулья, тумбы. Груды трухлявых тряпок, выцветшая пластиковая посуда, ржавые консервные банки, стеклянные бутылки, на стенах детские рисунки, накарябанные цветными мелками.

— Ого, тут, видать, наши предки-подземники жили, — пришёл к выводу Гришка.

Среди тряпья я заметил сухую коричневую, высохшую конечность уже мумифицировавшегося трупа.

— Нет, — качнул я головой. — Скорее всего, здесь прятались гражданские во время войны, но вряд ли кто-то из них выжил.

— Почему ты так считаешь? — нахмурилась Рита.

Я прошёл вглубь помещения и осветил выложенные рядами, накрытые серыми дырявыми простынями скелеты.

Рита от неожиданности ойкнула и прикрыла рот рукой.

— Их убила упырья хворь? — нахмурился Гришка.

— Это вряд ли, — протянул я. — Скорее наоборот, местные здесь прятались от упырей, а убил их, по всей видимости, или голод, или радиация, — я футбольнул консервную банку, валявшуюся под ногами, и добавил: — В ангаре нет необходимых условий, чтобы человек мог так долго продержаться взаперти.

Под немые взгляды моих спутников я прошагал дальше, заметил в конце ангара справа тёмную нишу.

— Может, нужно как-то заложить проход, — предложила Рита, мотнув головой в сторону ворот. — В любой миг сюда могут нагрянуть упыри. Оставлять его открытым небезопасно.

— Можно заставить этими деревяшками, — предложил Кокос, указав взглядом на ряды поддонов, некогда служившие кроватями.

— У меня есть идея получше. Оставайтесь здесь, — велел я и осторожно зашагал к нише.

Как я и предполагал, ниша здесь была не просто так. Это был проход со ступенями, ведущими вниз. А вот и настоящее убежище.

Я начал спускаться, бетонные ступени вели всё дальше под землю, пока я не уткнулся в приоткрытую бронированную дверь шириной в метр. Я вошёл внутрь и сразу заметил в углу шевельнувшуюся фигуру.

Зомбо-бот мгновенно сорвался с места. В свете керосиновой лампы мелькнула его неестественно широко разинувшаяся кровожадная пасть с острыми серыми зубами и чёрными деснами. Зомбо-бот оскалил высохшее до состояния папирусной бумаги лицо, попытался впиться мне в шею, но моя реакция была куда быстрее. Остриё кинжала вошло ему в висок, и мертвяк мгновенно рухнул на пол, дёрнулся в конвульсиях и застыл.

Я приблизил к нему лампу. Бледная, практически белая кожа указывала на то, что передо мной Поганка, видимо, отставшая от стаи, изголодавшая и потому впавшая в стазисное состояние.

Любопытство терзало меня, очень уж хотелось посмотреть, какие механизмы использовали боты для эволюционного улучшения этой колонии, но этот чёртов неизвестный яд…

«Мальвина, — позвал я, — можно ли узнать характеристики неизвестной колонии, не контактируя с биологическими жидкостями носителя?»

«Да, можно, — отозвалась Мальвина, — для этого потребуется выделить часть ботов для анализа и внедрить в свой организм».

«То есть можно использовать мигрирующую бото-колонию», — догадался я.

«Верно, Дима», — ответила Мальвина, и вдруг мелькнуло красным, показав мне один процент заряда, и бездушный голос системы молвил:

«Критически низкий заряд».

Ну и на том спасибо. Значит, получить статы Поганок всё же можно, достаточно сжечь зомбота и дождаться, когда часть бото-колонии эвакуируется. Что ж, это хорошая новость, теперь осталось куда-то привязать эту Поганку, дождаться утра и сжечь.

Пока зомбо-бот не пришёл в чувства, я быстро прошёлся и осмотрел помещение. Это убежище напоминало консервный бункер, в котором почивал я три века. Правда, капсул здесь было аж двадцать две штуки, а ещё помимо капсул имелись четыре жилых помещения, рассчитанные как минимум на пятьдесят человек.

Я прошёлся по спальному отсеку, уставленному рядами деревянных двухъярусных кроватей, зашёл в столовую с ржавыми столами и стульями, заглянул в большой морозильный отсек и продуктовый склад. В продуктовом даже несколько вздувшихся ржавых консервных банок сохранилось и пара вакуумных упаковок с неизвестным, серо-плесневелым содержимым. На выходе из столовой на одном из столов заметил свежую яичную скорлупу и хлебные крошки, очевидно, не одни мы додумались использовать это место как убежище.

Был здесь и гигиенический отсек, правда, ни черта тут давным-давно не работало — ни о какой воде или канализации и речи быть не могло. Последнее помещение служило сектором досуга: стеллажи с распухшими от влаги и почти истлевшими книгами, развалившиеся диваны, шахматная доска с облупившимся лаком. Даже плазменный монитор имелся, правда, кем-то варварски разбит до мелкой трещины и уцелевший, по всей видимости, только благодаря тому, что был встроен прямо в бетонную стену.

И вот это убежище больше походило на то, в котором могли обитать предки уцелевших воронежцев. А трупы наверху? Могу смело предположить, что их попросту не пустили в убежище, так как места бы на всех не хватило. Да и кого попало сюда наверняка не пускали, одни гибернационные капсулы чего стоили. Их могли себе позволить только большие шишки.

Я вернулся обратно, на всякий пожарный ещё раз всадил Поганке кинжал промеж глаз, а после взял его за шкирку и потащил наверх. Иссохший без питательных веществ зомбо-бот весил от силы тридцать кило, и потому тащить его было совсем несложно.

Рита, Кокос и Гриша уже ждали меня наверху у спуска в убежище.

— Что там? — нетерпеливо спросила Рита.

— Место, где мы сможем переночевать. Можете спускаться.

— А ты? — Рита растерянно уставилась на Поганку, которую я швырнул на пол.

Я уже осматривал помещение, пытаясь найти хоть что-то, к чему бы можно было привязать зомботу. Но ни крюков, ни труб, ни чего-либо подходящего я не увидел.

— Держите, — я протянул Рите керосиновую лампу, — спускайтесь, я скоро подойду.

— А что ты будешь… — Рита резко замолкла, недоговорив, когда наткнулась на мой взгляд.

— Идите, — настойчиво повторил я.

Троица зашагал вниз, а я, не придумав ничего лучше, решил, что просто свяжу Поганку. В таком состоянии зомбо-боту всё равно далеко не уйти.

Трухлявые тряпки для этих целей не подходили, здесь в принципе ничего не было, что можно было бы использовать в качестве верёвки. Значит, придётся использовать свои запасы. Решил использовать шнур. По крайней мере, если зомботе каким-то чудом удастся выпутаться и сбежать, будет не так жалко, как стропу.

Достал походный фонарик из потайного отсека, включил на самую минимальную яркость и принялся распускать ремень. Быстро распутав шнур, начал вязать Поганку: руки за спиной, затем узел по щиколоткам и к нему же примотал руки. Ещё обмотал колени и плечи, чтобы манёвр для движения был максимально невозможен.

Не ускользнуло от моего взгляда, что у Поганки какие-то слишком выраженные мужские половые органы. Обычно у эволюционировавшей зомботы они деградируют за счёт ненадобности до единственной функции — мочеиспускания. А тут всё полноценно. Или этот зомбо-бот не успел до конца эволюционировать, или, упаси господь, конечно, Поганки эволюционировали до полноценного размножения. Что ж, утром это и выясним.

Закончив с Поганкой, я выключил фонарь и вернул его в потайной отсек. Светить его в прямом и переносном смысле перед остальными не хотелось. Меньше знают о том, что я умею и имею, крепче спят.

Я спустился в убежище, потянул на себя дверь. Та, натужно скрипнув, не без усилия, но всё же подалась и захлопнулась. Попытался повернуть колесо затвора, но здесь уже ничего не вышло — замок намертво заклинило. Подозвал Риту с лампой, увидел стоявший неподалёку стул с ржавой спинкой. Этим же стулом я и воспользовался, подсунув спинку под колесо, и таким образом подпёр дверь изнутри. Потянул дверь на себя — держалось надёжно. Если зомбота и додумается сюда спуститься, вряд ли сможет пробиться.

Мы расположились в столовой, разложили съестные запасы, решив, что сначала нужно съесть то, что быстрее всего портится. И потому на ужин у нас были варёные яйца, пшеничные лепёшки, котлеты, которые Гришка прихватил с собой из дома, и молоко.

Все были измотаны в край, а потому ужинали мы практически в тишине, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами.

Затем мы отправились в спальный отсек. Легли, не сговариваясь, на нижние ярусы поближе друг к другу.

Гришка быстро захрапел, Рита, лежавшая справа от меня, долго ворочалась, пока, в конце концов, не успокоилась. Мы с Кокосом не могли уснуть. Я из-за вернувшейся боли, блокировать которую разрядившаяся бото-колония больше не могла. А Кокоса явно мучали какие-то тревожные думы. Я его не видел, но слышал, как тот тяжко вздыхает и кряхтит каждый раз, как переворачивается с бока на бок.

В конце концов, он вскочил с постели, забрал керосиновую лампу, что стояла на столике у выхода, и вышел. По звукам шагов определил, что пошёл он не в сторону туалета, а к выходу. Что ещё этому идиоту могло в голову взбрести?

Пришлось вставать и идти за ним.

Кокоса я обнаружил сидящим у входа. Он зажёг керосиновую лампу, упёрся спиной в бронированную дверь и теперь сидел, пытаясь разлепить страницы разбухшей и выцветшей книги, на которой уже и обложка была неразличима.

— Зачем керосин тратишь без нужды? — поинтересовался я.

Он, не поднимая взгляда, отложил книгу в сторону и ответил:

— Решил, что будет безопаснее охранять вход. Стульчик этот — дерьмо, а не защита.

— Правда? — усмехнулся я и присел рядом, тоже прислонившись спиной к двери.

Ржавый стул, стоявший между нами диагонально, немного пополз вниз, пришлось поправлять.

— Ну, рассказывай, — сказал я.

— Да что тут рассказывать? — отмахнулся Кокос, недовольно скривившись.

— Можешь, например, поведать, почему не спишь и сидишь дверь пасёшь.

— Да это, — махнул он рукой и отвёл взгляд, но всё же решился и ответил: — Упыри сюда, может, и не залезут, а вот тамбовские…

— Думаешь, они продолжают нас преследовать?

— Хрен их знает, — сердито нахмурился Кокос. — Алихат может. Не уймётся, пока не прикончит меня. Боится, сука, что я болтать начну. И правильно боится, — он зло оскалился, сплюнул, какое-то время таращился на лампу, а после поднял на меня глаза и сказал: — Если я начну говорить, то ему в Тамбовское тоже дороги нет.

— Давай уже выкладывай эту великую тайну, — иронично протянул я.

— Да тайна такая, конечно, — скривил лицо Кокос. — Алихат как в Тамбовское перебрался, привычкам своим изменять не перестал. Так же по бабам продолжил шастать. И ладно бы по простым, так он на младшую жену Грома позарился. И чую, не только младшую княгиню он там оприходовал. Но это такое, на хрен даже знать. Я как начал замечать, что он часто мелькать стал в женской половине замка, так решил за ним проследить. Он, конечно, туда ходил якобы по делам там всяким, но я-то знаю…

Кокос снова сплюнул под ноги, поднял на меня виноватый взгляд и начал оправдываться:

— Не, ты не подумай, что мне делать не хрен, как ходить и подглядывать, кто там с кем трахается. Мне оно вообще не упало. Просто в ту пору я поступил на службу во внешнюю защиту, и Алихат мигом стал меня всячески со свету сводить. То три ночных смены подряд поставит вне очереди, то казармы отправит драить в одиночку, то обход велит делать по всему периметру в три круга, хотя по одному не положено ходить, да и одного круга достаточно. Короче, делал всё, чтобы мою жизнь превратить в ад. Хотел он, чтобы я отказался от службы и вообще ушёл из щитов. А я ему так и сказал: обсерешься от радости. Ну и короче, я как понял, что он к жене княжеской ходит, решил, что застукаю их и поставлю эту мразь на место.

Кокос довольно заулыбался.

— И что, застукал? — спросил я.

— И застукал, и поставил, — усмехнулся Кокос, — сразу стал как шелковый.

— И что? Это и есть страшный секрет? — разочарованно протянул я. — Я-то думал там действительно тайна, за которую и убить не жалко. А здесь? Здесь даже если ты болтать начнёшь, какие доказательства? Твоё слово против слова Алихата?

— А-а-а-а, не всё так просто, — усмехнулся Кокос и резко переменился, став серьезным, продолжил: — Младшая княгиня понесла от него.

Я вопросительно вскинул брови.

— Не знаю, как им удалось уговорить повитуху, но всё выставили так, будто младенец умер при родах. Оно и понятно, узкоглазое дитя не сильно-то будет походить на Грома. Повитуху, конечно, жаль — тётка Гавриша через три дня скончалась очень странно и внезапно, заразившись хворью и почти сразу обернувшись в упыриху. Но тут, конечно, всё и так понятно.

Кокос замолчал и мрачно уставился на собственные колени.

— И ты знаешь, где этот ребёнок? — спросил я.

— А то! — зло усмехнулся Кокос. — Конечно, знаю. Через месяц у Азамата вдруг случилось прибавление в семье. И так всё удивительно. Пузо у его жены выросло прямо сразу после смерти княжича, а до тех пор и в помине не было, и никто даже не догадывался о её беременности. И мальчонка родился сразу крепенький такой, крупный, месячный не иначе.

Кокос на какое-то время замолк, почесал лоб, собираясь с мыслями, а после продолжил:

— Ну, я короче сразу смекнул, что дело мутное. Да тут ума много-то и не надо. Можешь Ритку спросить, её тогда щиты красиво так выпроводили из княжества якобы по срочному делу. И ровнёхонько как она ушла, так и рожать княгиня начала. Гром ох тогда злой был, мол, если бы медик была на месте, дитя б выжило и всё в этом роде. Алихат знает, что я знаю. И знает, что если узнает Гром, головы полетят во все стороны. Не только Алихата и княгиню убьёт, там и Азамат с женой попадёт, да и малого, наверное, не пощадит. Как-никак позор, оскорбление.

Мне показалось, что за дверью послышались шуршащие шаги. Дверь хоть и в метр толщиной, но герметично не закрыта, а значит, если там что-то происходит, могло и не показаться. Неужели Тени всё же проникли в ангар? Или моя Поганка умудрилась выпутаться?

— Ляпнул я, конечно, зря, что знаю, — вздохнул Кокос. — Так Алихат, конечно, подозревал, что я догадываюсь… Ну а там мы сцепились как всегда, из-за тебя, кстати, — он осуждающе уставился на меня, а после на выдохе продолжил: — Короче, тогда я и выдал всё. Ну а так, хрен с ними, пошли они в задницу, в общем.

Снова послышались шорохи, шарканье.

— Слышишь? — шёпотом спросил я Кокоса, заставив замереть.

Кокос напрягся, осторожно приложил ухо к двери, хотя так вряд ли можно услышать что-то, разве что только ближе к дверному проёму и щелям.

И в этот миг в двери громко постучали.

Глава 4

Кокос сделал страшные глаза и приложил палец к губам. Он явно решил, что там братья тамбовские. Вот только я думал иначе. Во-первых, откуда им знать, что мы именно здесь? Слежки за нами не было тут я могу голову дать на отсечение. Во-вторых, не стали бы они продираться через лес после заката даже с той стороны берега. И даже если бы захотели, не смогли, учитывая количество зомботы в округе. Ну а в третьих: свежие крошки на столе в столовой явно указывали на то, что об этом месте знаем не только мы. Сюда мог заявится кто угодно.

Я привстал, приложив ухо ближе к щели.

— Стучи громче. Дрыхнут там видимо, — услышал я приглушенный женский голос.

В дверь снова застучали, теперь продолжительнее и громче.

Я осторожно вытянул стул из-под дверного затвора.

— Ты чего? Открыть собираешься? — в ужасе округлил глаза Кокос и вмиг разозлился. Вскочил, растопырил руки, всем своим видом демонстрируя, что не позволит мне этого сделать.

— Уймись, это не тамбовские, — осадил я его.

Очередной стук разбудил остальных — заспанные Рита с Гришей уже были тут как тут.

— Кто там? — громким шепотом спросила Рита.

— Предлагаю открыть и выяснить, — сказал я.

— Не-не-не, не дам, — категорично замотал головой Кококс, упершись обеими руками в дверь.

В дверь забарабанили с новой силой:

— А ничего, что мы вас слышим? — прокричал мелодичный женский голос с той стороны. — Пустите! Это вообще-то не только ваше укрытие! Тут вообще-то упырей полно. Открывайте!

В дверь снова грюкнули, на этот раз уже не кулаком, а чем-то металлическим.

Кокос, убедившись, что за дверью не тамбовские, отпустил дверь и вопросительно уставился на меня:

— Ну? Будем открывать?

— Открывайте! Мне страшно здесь, мать вашу! — истерично воскликнула женщина.

— Нужно впустить, — уверенно заявила Рита. — Снаружи эти люди в опасности. Как медик, я не могу этого допустить.

Я кивнул, и все же на всякий случай достал кинжал, взглядом дав понять остальным, чтобы тоже были наготове, а Кокосу велел:

— Лампу держи.

Кокос мгновенно схватил лампу, вытащил нож из-за пояса и встал позади.

Я рывком открыл дверь, выхватил первого, кто стоял у входа, затащил внутрь и приставил лезвие кинжала к горлу.

— Ах, ты ж! — воскликнула девушка, дернулась, попыталась огреть меня своей керосиновой лампой, но сообразив, что происходит, мгновенно успокоилась. Кудрявая копна ее рыжих волос щекотнула мне подбородок, она попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, кто ее держит, но я сильнее прижал ее к себе, заставив замереть.

— Кто такие и как здесь оказались? — спросил я.

В свете лампы возникли два смуглых мужских лица — совершенно одинаковых лица.

— Э, друзья, вы чего такие нервные? Мы с миром, — возмутился один из близнецов, нервно взъерошив смоляные кудри на голове.

— Отпустите Лёльку, она хоть и крикливая, но совсем безобидная, — сказал второй.

— Кто такие и как здесь оказались? — хладнокровно повторил я вопрос.

— Да артисты мы, ребята, вы чего? — близнецы одновременно повернулись к свету лампы правым плечом, продемонстрировав татуировки в виде двух наложенных одна на другую масок — одна с унылой физиономией, вторая с радостной.

Я взглянул на тонкое белое плечо своей пленницы, там тоже была такая метка.

Я отпустил рыжеволосую. Она тут же отпрянула и, резко развернувшись ко мне, уставила на меня опасливый и одновременно заинтересованный взгляд. Маленькое аккуратное лицо, лукавые зеленые глаза, тонкий в мелкую веснушку нос и полные в легкой надменной улыбке губы. Девчонка была очень хороша, взгляд не оторвать, к тому же она нарочито подчеркивала свою и без того заметную сексуальность.Слегка растрепанная прическа, возбужденно вздымалась полная грудь в тугом корсете, длинные стройные ноги в облегающих штанах.

Видимо, мы слишком друг на друге залипли взглядами. Настолько, что даже остальным это показалось неприличным. Внезапно между нами возникла Рита и, уперев руки в боки, несвойственным ей командирским тоном заявила:

— Быстро входите! Дверь нужно немедленно запереть!

Близнецы мигом влетели в убежище, а Кокос закрыл дверь и подпер стулом.

— Захар, — сходу представился один из них, карикатурно присев в реверансе.

— Назар, — второй продемонстрировал такой же реверанс. — Мы — братья-акробаты Галактионовы.

— А я, как вы уже догадались, Лёля, — растягивая звуки, представилась рыжая, не сводя с меня томного взгляда. — Музыкант и певица.

— И где же твой инструмент, музыкант? — поинтересовалась Рита, недовольно скрестив руки на груди.

Лёля смерила ее оценивающим взглядом, лукаво улыбнулась и ответила:

— Гитару я в лесу потеряла, когда пришлось убегать от упырей. Как рассветёт, пойду искать. Это, кстати, не вы часом пожар в лесу устроили?

— Мы, — с гордостью выпятил грудь Кокос.

— Ну, понятно, — недовольно сверкнула глазами Лёля. — Огонь их согнал на нашу безопасную тропу. Из-за этого мы не успели до заката, еще и половину вещей по дороге растеряли.

— Мы как бы ни специально, — зачем-то начал оправдываться Гриша, — надо было самим спасаться, кто ж знал, что вас зацепит.

— Ну и ладненько, мы не в обиде, — состроила ему глазки Лёля, а затем вновь переключила внимание на меня: — Вы нас так и будете на пороге держать? Нам бы поесть, отдохнуть… М? — она очаровательно улыбнулась и соблазнительно выгнула спину.

— Наши запасы рассчитаны только на нашу группу, — хмуро сообщила Рита.

— Да у нас-то и свои запасы есть, — ответил то ли Захар, то ли Назар. — Так что? Мы пройдем?

— Проходите, — ответил я, отступая с прохода.

Артисты благодарно поулыбались нам и направились прямиком в столовую, явно знаю, куда идти.

Рита злобно сверкнула на меня глазами.

— Я спать, — сухо заявила она и зашагал прочь.

— И нам тоже пора на боковую, — сказал я остальным.

— А эти? — растерялся Гришка.

— Эти — не маленькие, — ответил я. — Сами поедят и спать себя уложат.

— Ну а это, — Гришка развел руками, — может надо узнать, откуда они и куда направляются?

— На хрена тебе эта информация? — вопросительно взглянул я на него.

— Да любопытно просто, — пожал он плечами.

— Чем меньше мы будем с ними контактировать, тем меньше они узнают о нас, — отчеканил я.

— Дима прав, — поддержал меня Кокос. — Давайте спать, а утром нам бы желательно уйти раньше, чем эти гастролеры. На хрен надо, чтобы они знали, кто мы такие, куда идем и откуда.

Гришка как-то даже обиделся, сник, но спорить не стал. И только мы было двинулись в сторону спального отсека, как в коридоре возникла Лёля.

— Мальчики, — игриво позвала она, — а это вы там наверху Поганку связали?

Гриша с Кокосом непонимающе уставились на меня.

Сразу смекнув, что нащупала нечто интересное, Лёля лукаво улыбнулась и снова спросила:

— Вы может как-то яд у нее научились собирать? А? Что вы с Поганкой собираетесь делать?

— Мы собираемся продолжить делать то, что делали до вашего приход — спать, — ответил я. — Давайте не будем друг другу мешать, раз нам предстоит делить это убежище.

— У-у-у, какие мы грозные, — Лёля капризно надула губы и приблизилась. А после еще приблизилась, пока не оказалась возле меня практически вплотную. Она с игривым интересом окинула меня взглядом снизу-вверх и томно протянула:

— Ты ведь Призрак, да? Я тебя сразу узнала.

Я не ответил.

— Я на тебя, конечно, не ставила, — улыбнулась она, — рассчитывала на победу Стрелы, но ты меня удивил. Всех удивил. И куда вы теперь? В Ростовское? Хочешь там побороться за чемпионство?

— Да мы конечно… — улыбаясь как идиот, начал, было, Гришка, но Кокос не дал ему договорить, схватил за локоть и буквально силой потащил вперед.

— Мы спать, — сухо ответил я и направился за остальными в спальный отсек.

— Какие вы скучные, — разочарованно бросила мне в спину Лёля. Отвечать я ей не стал.

На этот раз, даже не смотря на боль, я все же сумел уснуть.

Разбудила меня Рита, довольно грубо растолкав.

— Пора делать перевязку, — строго сообщила она.

Я встал, осмотрелся. Артисты спали здесь же в другом конце отсека. Кокос и Гришка тоже еще дрыхли.

Рита уже все приготовила: бинты, стеклянную бутылку со спиртом, воду в железном походном казане.

Перевязкуона делала в напряженном молчании, довольно грубо обрабатывая раны и изредка бросая на меня обиженные взгляды. Ревности меня еще не хватало.

— Зачем ты связал Поганку? — почти закончив с бинтами, шепотом спросила она.

— Чтобы сжечь утром.

Рита поджала губы:

— У нас почти не осталось горючего.

— Осталось, — я указал взглядом на бутылку со спиртом.

Рита нахмурилась:

— Не дам, — категорично заявила она. — Неразумно использовать важные ресурсы на бесполезного упыря.

— Он не бесполезен. У Поганки есть свой секрет, который я собираюсь разгадать. Возможно, даже удастся подобрать противоядие от их укуса.

— Ты не шутишь? — она удивленно вскинула брови. — И как ты это сделаешь? Погоди! Значит, и там с Тенью ты…

Рита возбужденно облизала губы, даже в полумраке света лампы я увидел, как заиграл румянец на ее щеках.

— Ты должен мне рассказать, — сказала она, начав торопливо убирать грязные бинты. — Только не здесь, — добавила она, покосившись на артистов.

Через десять минут мы уже стояли с ней в ангаре с бутылкой спирта, а у наших ног корчился связанный зомбо-бот.

— Значит, ты хочешь сделать то, что делал с Лешенькой? Твоя помощница в голове? Она умеет исследовать хворь. Она придумает противоядие?

— Умеет, — кивнул я. — И не только исследовать и придумывать, но так же внедрять улучшение в мой организм, использую хворь упырей.

— Как это? Разве такое возможно?

— Раз я это использую, получается, что возможно.

— Ты же понимаешь, что эта твоя способность, точнее помощница, невероятно уникальный инструмент! — на выдохе сообщила Рита. — Если она умеет такое, может быть она сумеет найти способ, как вылечить человечество от хвори?

— Пока что она такого способа не нашла. Но, вероятно, когда у нее будет больше данных об эволюции колоний… А ваш клан этим разве не занимается?

— Думаю, занимается, — пожала плечами Рита. — Но у меня нет таких знаний и доступа. Совет клана тщательно оберегает секреты лекарств, разработок и экспериментов.

— И как часто сами медики болеют хворью? — спросил я.

Рита призадумалась, затем сказала:

— Медики тщательно оберегают себя от хвори. Нельзя лечить людей, если ты заражен.

— Ну это ведь невозможно, — нехорошо усмехнулся я. — Вам по роду деятельности приходится контактировать с зараженными, а значит медики должны заражаться куда чаще простых людей.

— Неправда, — Рита недовольно скрестила руки на груди. — Может быть так и можно решить, но у нас у медиков существует ряд правил, который оберегает нас от заражение.

— Серьезно? — иронично спросил я. — И что же это за правила такие?

Рита возмущенно фыркнула, затем раздраженно спросила.

— Куда ты клонишь, Дима?

— Только не говори, что ты никогда об этом не думала. Сколько в твоем клане зараженных? Скольких ты знаешь?

Рита молчала, глядела недовольно исподлобья, затем нехотя наконец ответила:

— Ни одного.

— Разумеется, — усмехнулся я. — Это может значить, что вы все там изначально заражены и научились обходить превращение и ускоренную регенерацию, — я кивнул на ее забинтованную ладонь. — То есть никаких внешних признаков упырной хвори не имеете, и все же являетесь носителями.

— Нет. Такого не может быть, — категорично замотала головой Рита.

— Или, — продолжил я, — твой клан и вовсе знает, как выработать иммунитет к хвори, но почему-то предпочитает держать это в секрете, а не излечить от болезни человечество.

— Нет, — в ужасе округлила глаза Рита и быстро замотала глаза. — Нет! Медики — единственный клан, который борется за жизни и здоровье человечества. Наш клан не стал бы так поступать.

— Ну-ну, — осуждающе улыбнулся я. — Ты же умная. Вот и подумай об этом на досуге. Уверен, все далеко не так просто.

Рита сердито скрестила руки на груди и поджала губы, затем строго сказала:

— Давай уже займемся Поганкой, пока все не проснулись.

Я бросил взгляд в сторону выхода. Через щель в воротах лился серый предрассветный свет. Чтобы провести анализ колонии Поганки, мне нужно зарядить систему. А значит, нужно выйти на улицу и погреться так сказать.

Вырубил Поганку быстрым ударом кинжала в лоб, а после вытащил на улицу и начал распутывать шнур — он мне еще пригодится.

Солнечные лучи уже выглядывали из-за горизонта, этого было достаточно, чтобы бото-колония начала заряжаться, пусть и не так быстро, как это происходит под прямыми яркими лучами.

Рита принялась поливать зомбо-бота спиртом. Она же его и подожгла. Запахло горелой гнилостной плотью и жжёным волосом, хотя растительности у упыря как таковой на теле не было.

Какое-то время мы стояли молча и смотрели, как он горит. А после я решил спросить:

— Не заметила ничего странного?

— Что именно? — в непонимании нахмурилась она.

— Его детородный орган.

Повисла пауза, Рита уставилась на член упыря.

— Действительно, — настороженно протянула она и ещё больше нахмурилась, а после глубоко призадумалась.

Труп всё больше разгорался. Запах палёной плоти, честно говоря, не самый приятный аромат на свете. Мы с Ритой отошли подальше от этой вони.

— Возможно, — медленно протянула Рита, — это очень древний упырь. Из самых первых, поэтому у него остались половые органы.

— Надеюсь на это. Но маловероятно.

— Что ты имеешь в виду? — в непонимании качнула она головой. — Не хочешь же ты сказать, что этот упырь способен размножаться?

— Пока точно не знаю, но собираюсь это выяснить.

Рита сначала мрачно взглянула на меня, а после на полыхающее тело упыря:

— Надеюсь, ты ошибаешься, — сказала она.

— Вот скоро проверим, — ответил я.

Зомбо-бот быстро догорал. Обугленная чёрная плоть исходила дымом. Теперь оставалось дело за малым — дождаться, когда эвакуируется бото-колония Поганки.

Мы, закрыв носы, приблизились к трупу и стали выжидать, высматривая кусок слизи цвета ртути. Между делом я присел и принялся разглядывать серые зубы Поганки. Все резцы были треугольными, но особенно выделялись клыки. Они были длиннее и острее остальных.

Колония долго ждать себя не заставила. Из уха трупяка медленно то ли выползла, то ли вывалилась серая капля размером с горошину.

Я присел и взял бота-колонию, зажав в пальцах. На ощупь она оказалась гладкой, мягкой и теплой.

— Ты уверен, что это не опасно? — спросила Рита.

Я покачал головой:

— Яд вырабатывался организмом упыря, сам по себе вирус этого не умеет. Он является только носителем информации.

Рита сдержано кивнула, тяжело вздохнула и коротко сказала:

— Делай, что необходимо.

Я подковырнул еще не зажившую рану на пальце и приложил колонию упыря к ране. Система успела зарядиться всего на девять процентов, но этого было достаточно, чтобы пробудить и колонию, и Мальвину.

«Проанализируй новую бото-колонию, — велел я системе. — Присвой имя колонии „Поганка“».

«Здравствуй, Дмитрий, — вежливо поздоровалась Мальвина. — Это займет какое-то время, уровня имеющегося заряда недостаточно для полноценного анализа».

«Жду», — ответил я ей, а после обратился к Рите:

— Придется подождать, результат будет позже. А сейчас пора будить остальных и собираться. Если тамбовские продолжают идти за нами, нам лучше надолго здесь не задерживаться.

Мы вернулись в ангар, а после спустились и в бункер. Кокос уже не спал, а вот Гришку пришлось долго толкать, прежде чем он проснулся. Мы быстро позавтракали, и начали собираться в путь.

Уже почти собравшись на выход, столкнулись в коридоре с проснувшимися артистами.

— Что, уже уходите? — сонным голосом разочарованно поинтересовалась Леля. — И даже не попрощаетесь?

— Прощайте, — сухо ответила ей Рита, стремительно направившись на выход.

— Так, а вы куда путь держите? — спросил один из близнецов. — Если в Ростовское, так мы можем тогда вместе.

— У нас под ростовским клановый караван, — пояснил второй. — Всеобщий ежегодный сбор. А после мы, разумеется, на Звездные игры. Вы в играх участвовать не собираетесь?

— Нет, нам не по пути, — ответил я.

А после мы ушли.

Утреннее солнце ярко освещало аэродром, и теперь куда лучше можно было рассмотреть и очертания сгнившей военной техники и следы былой войны. И судя по воронкам, этому месту хорошо досталось, даже удивительно, что подземное убежище уцелело. Бото-колония потихоньку заряжалась, но Мальвина все еще не спешила выкатывать характеристики Поганки. Зато на просьбу проложить маршрут с ориентировкой на упырную карту справилась мгновенно.

Мы прошли несколько километров, заряда уже было достаточно, чтобы Мальвина могла не только провести анализ, но и на полную катушку запустить регенерацию. В конечном итоге я не выдержал:

«Мальвина, — позвал я, — у тебя возникли какие-то проблемы с расшифровкой характеристик?»

«Ты прав, Дмитрий, — грустным голосом сообщила она. — Некоторые данные не поддаются полной расшифровке. Мне не хватает информации для полноценного анализа. Но есть и хорошие новости! Через четыре часа восемнадцать минут я смогу поймать связь со спутником и воспользоваться базой данных хранилища. А сейчас могу показать только те данные, которые сумела расшифровать».

«Хорошо, покажи», — согласился я.

Колония «Поганка»:

Регенерация: 28

Обоняние: 6

Зрение: 17

Метаболизм: 74

Слух: 18

Сила: 3

Эволюционные улучшения колонии:

№*ЪЪ»»%%Ошибка№*ЪЪ»»%%

Скорость передвижения

Усиление зрения

Усиление слуха

Усиленный метаболизм ×4 за счёт компенсации

Усиление обоняния

Ядовитый укус

Побочные компенсаторные навыки:

№*ЪЪ»»%%Ошибка№*ЪЪ»»%%

Перестройка костной системы

Перестройка желудочно-кишечного тракта

Перестройка и видоизменение зубов

Ядовитые железы

Перестройка кожных покровов

Перестройка органов зрения

Что ж, по крайней мере, она сумела определить ядовитость Поганки. Но и все же я надеялся, что именно это она не смогла расшифровать. Значит, придется подождать, когда приблизится спутник. И что-то мне подсказывает, что когда она это сделает, результат меня вряд ли обрадует.

Глава 5

Мы двигались по равнинной местности, четко следуя маршруту. По сравнению с дорогами в разрушенном Воронеже, путь воспринимался как утренняя прогулка: птички щебечут, солнышко греет, пахнет мокрой от росы травой. Вскоре мы вышли к широкой тропе, я бы даже назвал ее дорогой — очевидно, этой дорогой пользовались не только мы.

До сближения со спутником оставалось еще два часа, но далеко не на все вопросы я получил ответы. А потому решил спросить Мальвину:

«Я смогу использовать в качестве улучшения Ядовитый укус?»

«Я пока не могу провести полный анализ этого улучшения, — мгновенно ответила она. — Необходимо провести химический анализ выделяемого организмом яда и выяснить, как он повлияет на твой организм. Но уже сейчас могу сказать, что это улучшение изменит вид твоих клыков — яд выделяется через зубные каналы. Также вынуждена предупредить, что еще не до конца завершен процесс прошлых улучшений. Еще следует учитывать, что твоему организму требуется восстановление после полученных ранений. Поэтому я рекомендую отложить все изменения колонии на несколько дней, а лучше недель, и потратить энергию на восстановление здоровья».

Очевидно, действительно лучше подождать. Мальвина права — такое быстрое видоизменение организма ни к чему хорошему не приведет. Моя цель — прокачать тело и навыки, но никак не изуродовать себя до неузнаваемости. Но вот клыками, если получится сделать эту перестройку не слишком заметной, возможно, я пожертвую. Уж больно интересная и весомая способность.

Бото-колония почти зарядилась и Мальвина запустила регенерацию, что я сразу же ощутил — боль отступила, я почувствовал прилив сил. А через два часа я объявил привал. Не то чтобы все сильно устали — шагать по равнинной местности, да еще и без зомботы и прочих приключений одно удовольствие. Просто вскоре должно было произойти сближение со спутником, и не хотелось изучать данные на ходу.

Мы расположились на полянке. Рита развела бурную деятельность, решив развести костер и приготовить кашу с тушенкой, аргументировав тем, что нам вредно постоянно питаться всухомятку. Разводить костер она припрягла Гришу с Кокосом, а меня нарочно не беспокоила, мол, я ранен и мне нужно больше отдыхать. Но, по всей видимости, Рита сразу смекнула, для чего я устроил привал. Время от времени она поглядывала на меня, вопросительно вскидывала брови, а я лишь отрицательно качал головой.

Наконец Мальвина объявила:

«Установлена связь со спутником. Приступаю к обработке данных». — И для наглядности выкатила на глазной имплантат строку загрузки с процентами.

Время тянулось медленно. Кокос с Гришей уже успели натаскать сухих веток и дров, обложить будущий костер камнями. Рита тем временем соорудила таганок из крепких прутьев и подвесила на него казан с водой. Вскоре затрещал костер и заплясали языки пламени, а загрузка все шла и шла. Но последние десять процентов неожиданно завершились за несколько секунд, и Мальвина объявила:

«Готово, Дима! Неизвестная характеристика колонии „Поганка“ расшифрована». — И следом выкатила на имплантат:

Эволюционные улучшения колонии:

Самовоспроизводство

Побочные компенсаторные навыки:

Временная потеря жизнеспособности

Длительное восстановление

Холодок пробежался по затылку. Твою ж дивизию, мля.

«Сделай развернутое описание полученной характеристики», — велел я.

«Что именно тебя интересует?»

«Весь процесс, начиная зачатием и заканчивая конечным итогом этого самовоспроизводства. Ни за что не поверю, что мертвяки рожают живых детей. Если даже допустить подобное, их инстинкты велели бы тут же сжирать собственное потомство».

«Ты абсолютно прав, — подтвердила Мальвина. — Учитывая принцип работы вирусных бото-колоний, мертвецы не способны воспроизводить живых детей. Их способ размножения существенно отличается от обычного живорождения».

Мальвина слегка помедлила, а после заговорила:

«Итак, процесс воспроизводства новой особи. Зачатие происходит аналогично естественному: проникновение сперматозоида во влагалище, преодоление защитных барьеров яйцеклетки, слияние генетического материала, формирование зиготы. Вот только все процессы оплодотворения происходит исключительно благодаря действиям бото-колонии».

Я невольно поморщился, представив совокупляющихся зомбо-ботов.

«На этом сходства с живорождением заканчиваются, — мрачно сообщила Мальвина. -Будущая особь не похожа на зародыш, это скорее биологический материал, клетки которого стремительно множатся до тех пор, пока этого материала не станет достаточно для строения нового тела. До тех пор, пока „это“ находится в утробе, оно представляет собой не ребенка, а дополнительный орган материнского организма, заполненный биомассой. А затем бото-колония выстраивает новое существо внутри носителя. Рост продолжается до момента, когда существо достигает размеров сопоставимых размеру семилетнего ребенка».

«Сколько времени длится весь процесс от зачатия до родов?» — перебил я ее.

« От трех месяцев до года. Зависит от запасов организма зомбо-самки и количества энергии бото-колонии. Зомбо-самке необходимо большое количество запасов биоматериала для самовоспроиводства, поэтому в момент зачатия она пожирает самца ровно настолько, чтоб тот в дальнейшем сумел восстановиться. Практически весь период зомбо-самка находится в состоянии стазиса, переваривая самца, и лишь изредка выходит для подзарядки. Когда новое создание полностью формируется, колония активирует нервную систему и берет управление на себя. Но, родов как таковых не происходит — новый зомбо-бот самостоятельно покидает тело носителя, в буквальном смысле разрывая его изнутри».

Более безумный и отвратительный способ размножения, пожалуй, даже сложно придумать. Только холодный расчет бото-колонии, использующей мертвые организмы как инструменты для собственного распространения.

«И? Что происходит дальше с зомбо-ребенком?» — спросил я.

«Как ты понимаешь, у зомбо-ботов полностью отсутствуют родительские инстинкты. Как только новый организм начинает функционировать самостоятельно, он самостоятельно добывает себе пищу, а бото-колония продолжает его взращивать до состояния взрослой особи, но уже без участия „родителей“».

Я бросил мрачный взгляд в сторону Риты, но она в этот миг была слишком занята поисками гречки в мешке с продуктами.

«Дима, есть еще кое-что о чем ты должен знать?» — осторожно сказала Мальвина.

«Выкладывай, — мысленно вздохнул я. — Теперь меня уж вряд ли что-то удивит».

«Код улучшения: „Самовоспроизводство“ был зашифрован».

«Только не говори, что боты научились шифровать данные».

«Нет, этого я не скажу. Шифровку произвела не бото-колония».

«Поясни», — велел я.

«Полагаю, что эти улучшения были специально внедрены и спроектированы путем внешнего вмешательства в код бото-колонии», — пояснила она.

«Хочешь сказать, кто-то о взломал и модифицировал вирусную бото-колонию? Разве это возможно?» — спросил я.

«Именно так, Дима. Учитывая полученные данные, могу с уверенностью утверждать, что такой способ есть, но мне о нем ничего не известно», — с сожалением протянула последнюю фразу Мальвина.

Теперь эта дикая история становится все интереснее и интереснее. И кто же этот хитрожопый гений, сумевший взломать код бото-вируса?

Но это мне предстоит выяснить позже, а сейчас интересовали куда более насущные вопросы:

«Мальвина, — сказал я, — что по поводу яда?»

«Провожу анализ данных, — с готовностью ответила Мальвина. — Это займет не больше двух минут».

Пока ждал, поймал на себе взгляд Риты. Она снова вопросительно уставилась, я поднял указательный палец, мол, подожди еще чуть-чуть.

Вскоре Мальвина продолжила:

«Итак, Дима, анализ готов. Яд Поганок — это смесь сильнейших нейротоксинов, на девяносто процентов схожих с ядом палестинского желтого скорпиона. Токсин вызывает тяжелые симптомы: сильную боль, судороги, паралич дыхательной системы и, в конечном итоге, остановку сердца. Всё это в кратчайшие сроки неумолимо приводит к летальному исходу».

«Если я приму это улучшение, как яд повлияет на меня?»

«Тебя интересует, сможет ли выделяемый твоим организмом токсин тебя убить?»

«Именно».

«Нет. Улучшение не будет на тебя влиять, но, как я уже говорила, оно перестроит структуру твоих клыков и ротовой полости». — ответила Мальвина.

«Внешний вид слишком изменится?»

«Клыки — да, изменится и прикус, что приведет к перестройке челюсти, но внешнюю эстетику формы челюсти и лица всецело я сумею сохранить».

«А что насчет противоядия?» — спросил я.

«Антидот существует, — сказала она. — Я могу вывести и предоставить формулу. Но, боюсь, в условиях нынешнего развития цивилизации, технической возможности его синтезировать и воссоздать не имеется. Однако после полного завершения улучшения „Ядовитый укус“, появится альтернативный способ нейтрализации яда поганок».

«Говори», — велел я.

«Если ты примешь улучшение, твоя собственная кровь станет антидотом».

Думать было не о чем. Я немедленно подтвердил улучшение, на что Мальвина вздохнула:

«Как я уже говорила, твой организм пока не справляется с перестройкой. Поэтому я откладываю улучшение на две недели».

Что ж, две недели, так две недели — невелик срок.

Снова почувствовал на себе напряженный взгляд Риты. Медленно кивнул ей и подозвал взглядом. Она покосилась на Кокоса и Гришу, которые были слишком увлечены своими делами, чтобы подслушивать, быстро подошла и присела рядом со мной на траву.

— Ну? — шепотом спросила она. — Рассказывай.

— Худшие опасения подтвердились.

Рита в ужасе округлила глаза, нервно покачала головой и тихим тревожным голосом спросила:

— Правда? Они размножаются?

— Верно, — подтвердил я. — Но это не самое страшное.

Рита напряженно выпрямилась, покосилась на Кокоса и Гришу, и с полной серьёзностью спросила:

— О чём ты?

— Эти улучшения… Кто-то внедрил их Поганкам. Эволюция вируса произошла неестественным образом. Это значит, что кто-то умеет воздействовать на хворь, — пояснил я.

Повисла пауза. Рита уставилась куда-то перед собой, задумалась, а затем угрюмо сказала:

— Единственные, кто мог бы такое провернуть…

Она не договорила и снова замолчала. Я продолжил за неё:

— Звёздные.

Рита мрачно кивнула.

— Но зачем им это? — непонимающе поморщилась и закачала она головой. — Зачем создавать упырей, которые размножаются?

— Полагаю, потому что вы их активно уничтожаете, — ответил я, иронично усмехнувшись. — Им нужен неочевидный сдерживающий фактор, своего рода оружие — инструмент подавления и контроля. Им невыгодно, чтобы вас стало слишком много и вы выползли из своих резерваций-княжеств. Упыри это отличный способ контролировать человеческую популяцию.

— В смысле? — недоверчиво поморщилась Рита. — Нас и так осталось мало.

— Мало — это сколько? — спросил я, усмехнувшись. — Ты знаешь, сколько людей сейчас на планете?

Рита покачала головой:

— Никто не считал, — призналась она.

— Вот именно, — сказал я. — И не будет. План звездных изначально был таким, чтобы на планете осталось ровно столько людей, сколько нужно для обслуживания их зажравшихся задниц.

— Погоди, — тихо засмеялась Рита. — Разве мы их обслуживаем? Звездные живут сами по себе, а мы в своих княжествах и кланах — тоже сами по себе. Мы ничего для них не делаем.

Я кивнул, но промолчал. Через некоторое время добавил:

— И всё же вы им зачем-то нужны.

— Возможно, это не звёздные, — не унималась Рита, — Может, кто-то вроде тебя — выходец из спячки, у которого есть технологии и который проводит эксперименты над упырями. Это ведь может быть кто угодно.

— Да-да, успокаивай себя, — кивнул я, внимательно уставившись на дорогу.

— Лучше расскажи, как они размножаются, — резко сменила тему Рита. — Неужели упыри рожают настоящих младенцев?

— Нет, они не рожают, — ответил я. — Они выращивают в себе новых упырей. И лучше тебе не знать подробностей.

— Почему не знать? — возмутилась Рита. — Я же медик. В научных целях мне нужно разбираться в таких вопросах.

— Как-нибудь потом расскажу, — отрезал я и кивком указал ей на дорогу.

К нам шагали артисты.

Первая нас увидела Лёля. Она тут же радостно заулыбалась, подпрыгнула на месте и начала активно махать рукой.

— Этого нам только не хватало, — недовольно пробормотала Рита, вскочила с места и с сердитым видом направилась к казану, в котором как раз закипела вода.

— Ну вот, мы вас и догнали! — весело воскликнула Лёля, подойдя ближе. — Значит, вы всё-таки идёте туда же, куда и мы — в Ростовское.

— С чего ты взяла? — огрызнулась Рита.

—Потому что эта дорога ведет на Юг, — весело улыбнулась ей Лёля.

— Не обязательно, — буркнула Рита. — Можно свернуть с тропы.

Лёля ехидно сощурилась, смерила ее взглядом, и решив не отвечать, обратилась к близнецам:

— Ребята, здорово же будет объединиться с ними и идти вместе, правда?

Назар и Захар энергично закивали.

— А нас вы спросить не забыли? С чего это вдруг?! — возмутилась Рита, явно начиная терять терпение. — Нам попутчики не нужны, сами справимся!

— Сами справитесь? — лукаво усмехнулась Лёля. — А упырная карта-то у вас хотя бы есть?

— Есть! — раздражённо ответила Рита.

— А какая? А где купили? Убежища на вашей карте обозначены? — продолжала Лёля, растягива слова.

Рита нахмурилась, не понимая, к чему та клонит. Лёля торжествующе улыбнулась и посмотрела на меня.

— Вы ведь нашли убежище по карте, да? — спросила она, наивно захлопав ресницами.

Я кивнул.

— А остальные убежища? Миграции упырей? — не унималась Лёля. — У вас на карте ничего такого нет, правда?

Я промолчал. Лёля победоносно улыбнулась.

— У вас старая дешёвая карта, а у нас — курьерская, самая дорогая, а значит самая чёткая и актуальная. Она обновляется раз в месяц, и на ней отмечены все убежища, даже секретные, а также мигрирующие стаи и безопасные тропы, которых на обычных картах нет.

— Дай взглянуть, — потребовала Рита.

— Ага, сейчас! — рассмеялась Лёля. — Карту я вам не покажу, но вы можете идти с нами — так нам всем будет безопаснее.

— Нет, мы идём сами, и это не обсуждается, — отрезал я.

Больно уж подозрительно вели себя эти артисты. И на кой-черт они вообще к нам прицепились? Нет, что-то здесь явно было неладное.

— Что вам надо от нас? — возмутился Кокос и грубо воскликнул: — Идите уже, куда шли!

— Вас четверо и нас трое, — проигнорировала Лёля и мои слова, и Кокоса. — Чем больше команда, тем безопаснее путь. Разве не так?

— Да может она и права? — нерешительно попытался заступиться за них Гришка, за что мгновенно получил от рядом стоящей Риты тычек локтем под ребра.

— Кстати, — весело добавила Леля, — раз уж мы теперь вместе, должна вас предупредить: там какие-то подозрительные парни вас разыскивают. Мы с ними как раз на выходе из убежища пересеклись.

— Кто? — тут же насторожился Кокос.

—Бритоголовые, казахи, как мне показалось, — начала Лёля, но, заметив, как напрягся Кокос, перевела радостный взгляд на меня. — Они расспрашивали о вас всякое.

— И что вы сказали? — спросил я.

— Ничего, — ответила Лёля. — Сказали, что мы вас не видели.

— Мы в чужие дела не лезем, — серьезно заявил один из близнецов, а второй добавил:

— Да и выглядели они подозрительно: помятые, побитые, злые как волчары.

— Куда они направились? — спросил я.

— Без понятия, — пожала плечами Лёля. — Как я уже говорила, мы вышли из убежища, а там они — сгоревший труп упыря разглядывают. Но, учитывая, что от убежища только одна дорога, они вполне могут вас нагнать.

Я почувствовал на себе напряжённый взгляд Кокоса. Нельзя было позволить ему проболтаться и выдать артистам, что тамбовские братья представляют для нас опасность. Поэтому я быстро сказал:

— Это наши люди. Мы с ними разминулись. Думали, они уже здесь, но, видимо, что-то случилось в дороге.

— Ваши люди? — хмыкнула Лёля, а затем сделал страшные глаза и произнесла: — А расспрашивали они о вас так, будто вы совсем-совсем не друзья.

— Вы точно ничего им не сказали? — подал голос Кокос.

— Ничего, — улыбнулась Лёля. Назар и Захар энергично закивали в подтверждение. Один из них добавил:

— Мутные они какие-то были, сразу стало ясно незачем им что-то рассказывать.

— Да-да, они были настроены о-о-очень враждебно, — добавила Лёля.

— Уходите, — сердито сказала Рита. — Не нужно вмешиваться в наши дела!

— Можно быть как-то и более благодарными за то, что мы вас не выдали, — парировала Лёля.

— Что будем делать? — спросил Кокос, уставившись на меня исподлобья, а после сам же и ответил: — Нужно собираться и уходить. Немедленно!

— Нет, — категорично ответил я. — Хватит! Насточертело от них бегать. Решим всё здесь и сейчас. Тушите костёр, устроим засаду.

— Ух, какое веселье начинается! — всплеснула руками Лёля. — Ребята, останемся посмотреть!

— Вам здесь делать нечего, уходите, — отрезал я. — Оставаться здесь опасно.

— А мы не боимся! И вдруг вам понадобится помощь? — азартно воскликнула Лёля.

— Их двое, нас четверо. Справимся как-нибудь.

— Их не двое, — перебил один из близнецов.

— В смысле? — нахмурился Кокос.

— С нами говорили двое казахов, а ещё четверо стояли в сторонке, — пояснила Лёля.

— Бритоголовые? — уточнил я.

— Трое бритоголовых, а один — нет. Он как-то выделялся, — ответила Лёля.

— Опиши, — потребовал я.

— Обычный, невзрачный, полноватый, с надменной мордой, — пожала плечами Лёля. — Он словно бы в стороне все время находился, будто и не сними вовсе.

Мы переглянулись. Рита задумалась, Кокос развёл руками, а Гриша почесал затылок, явно не понимая, о чём речь.

— Что будем делать? — спросил Кокос.

— Тушим костёр и устраиваем засаду, как сказал Дима, — решительно ответила Рита вместо меня.

Кокос кивнул, шарахнул ногой по казану с кипящей водой, казан слетел, мгновенно затушив пламя и заставив поленья зашипеть.

Я же направился к артистам:

— Вам нужно уходить. Я серьезно.

— Не будем мы уходить, — заявил один из близнецов.

—Почему? — испытующе уставился я на него. — Вам не понятно, что пятеро вооружённых внешников не станут вас гладить по головке, когда поймут, что вы их обманули.

— Мы не боимся внешников, — заявила Лёля и эффектным жестом вытащила из сапога кинжал.

— Черт с вами! — раздраженно бросил я. — Вы — сами по себе.

Теперь стало еще страннее. С каких таких радостей артистам вдруг оставаться и ввязываться в бой с нашими врагами? Но разбираться с этим я собирался позже.

— А где гарантия, что они вообще за нами пойдут? — расстерянно спросил Гриша. — Может будем сидеть в засаде, как дураки, а никто не придёт.

— Придут, — уверенно сказал я.

— Как они вообще узнали, по какой дороге мы пошли? — спросила Рита, спешно собирая ингредиенты для несостоявшейся каши.

— Тю-ю, — протянула Лёля. — Да что тут непонятного? Единственная безопасная дорога отсюда — эта тропа. К тому же вы вчера такой пожар устроили, что его наверняка и в Воронежском княжестве было видно. Если вас преследовали — не сложно догадаться, кто его устроил. И, кстати, — деловито добавила она, — еще одно подтверждение — что ваша карта безнадежно устарела. Другого пути на сотню километров вперёд нет. Путь здесь один — вперёд или назад.

— Хватит болтать, — велел я и кивнул в сторону дороги.

Мы отошли на сто метров вперёд и выбрали место за пригорком с хорошим обзором, спрятавшись в высокой траве. Артисты следовали за нами, будто мы давно были одной командой. Лёля демонстративно заняла позицию рядом со мной, улеглась на живот, соблазнительно улыбнулась и подмигнула.

— Что происходит? — внимательно глядя, спросил я. — Какого хрена вы нас преследуете?

— Мы вас не преследуем, — карикатурно возмутилась Лёля. — Нам просто по пути.

— То, что нам по пути, не значит, что вы должны к нам присоединиться и вписываться во все переделки, — сказал я.

— Ну хочется нам так, — капризно протянула она. — Ну что непонятного?

— Темнишь ты.

— Может, да, а может, и нет. Может, вы нам просто понравились. А может только ты… — кокетливо улыбнулась она.

Я усмехнулся, понимая, что продолжать разговор бессмысленно. В засаде пришлось сидеть долго. Солнце уже поднялось высоко и нещадно палило, а высокая трава давала мало тени. Но, наконец вдалеке я заметил приближающуюся группу.

— Приготовились, — сказал я.

Но все и так уже были наготове.