Призрачный страж

Глава 1

Я стоял с призрачным мечом на изготовку и ждал появления твари, всматриваясь в полутьму пещеры. Вскоре послышался скрип ее когтей по каменному полу и тихий рык. В нос ударило смрадное дыхание. Она думала, что охотилась на меня, но было наоборот. Это я - охотник, а она - добыча.

— А-ха-ха! Наверняка это члены «Сириуса» наложили такую вонючую кучу. Обделались, когда добычу выносили, — послышался неподалеку веселый голос Соловья.

На самом деле его зовут Васей, но все называли Соловьем, так как он любил свистеть и делал это хорошо, заливисто.

Тварь развернулась и бросилась наутек внутрь пещеры, которая сужалась, поэтому я не смог бы пролезать дальше.

— Что б тебя! — зло выругался я и бросился во тьму.

В три прыжка я догнал ее и взмахнул магическим мечом. Уродливая голова покатилась к моим ногам. Я бы не увидел ее в темноте, если бы не сверкнувшие зеленым светом глаза.

Взяв тушу за заднюю лапу, я потащил ее к выходу. Мне нужны было достать из ее груди энергетический сгусток под названием сплот. Именно за ним мы и перемещаемся в Разломы на охоту.

— Соловей, если ты еще раз нарушишь тишину во время охоты, то больше свистеть не сможешь. Пока новые зубы не вставишь. Понял? — грозно сказал я и бросил тушу твари на землю, забрызгав его ботинки черной жижей, которая вытекала из шеи.

— Ой! Сорян, я думал, что мы уже уходим, — примирительно поднял он руки.

Я вытащил из-за пояса кинжал, воткнул в черную чешуйчатую кожу твари и сделал глубокий разрез. Сплот я увидел сразу, так как он искрился красным огнем. Я аккуратно достал его и поместил в небольшой контейнер, похожий на термос.

— Все здесь? Выходим! — скомандовал Влад.

Он был лидером нашей гильдии «Победителей», которую организовал совсем недавно и был рад любому адекватному магу. Я хотел попасть в одну из элитных гильдий, которые охотились в «жирных» Разломах, но у меня был низкий ранг, поэтому пока решил понабраться опыта здесь и заодно постараться побыстрее поднять свой ранг и заработать пусть небольшие, но все-таки первые собственные деньги.

Едва мы вышли из Разлома, как нам навстречу поспешил представитель Ведомства, тщедушный плешивый мужичок с проницательными глазами. Хотя Разлом был бесплатный, мы все равно должны были отчитываться о добыче.

Мы продемонстрировали контейнеры со сплотами и мешки с внутренностями и шкурами. Влад вытащил из кармана небольшой драгоценный камень и отдал его представителю.

— Граммов двадцать, не больше, — определил тот и вернул камень.

Если бы нам надо было заплатить процент с добычи, как это делалось на других Разломах, то тогда ни о каком примерном весе и речи быть не могло. Обязательно были бы весы как у лидера гильдии, так и у представителя, но сейчас это было неважно, так как все, что добывалось в бесплатном Разломе, оставалось у гильдии.

Представитель записал аккуратным почерком всю добычу на специальный бланк и отдал Владу. Тот проверил, все ли правильно указано, и поставил снизу подпись.

По пути на вокзал мы зашли к местному скупщику. Тот оценил нашу добычу на сто сорок рублей. По правилам, деньги делились поровну между всеми членами гильдии, поэтому каждый получил по двадцать рублей.

— М-да, сильно же нам этот «Сириус» жизнь портит, — раздраженно выдохнул Соловей.

Остальные с ним согласились. Дело в том, что в нашем регионе в бесплатных Разломах охотились только мы и гильдия «Сириус». Чтобы в Разломах успевали копиться ресурсы, их на время запечатывали. В ведомстве, ответственном за Разломы, у «Сириуса» был свой человек, который сразу выписывал им пропуск на ближайшую открытую дату. Поэтому мы частенько заходили в Разлом последними, а значит, подбирали только оставшиеся крохи после их охоты. Кстати, Разломы невозможно закрыть, только зачищать, чтобы монстры не проникли на нашу землю.

На вокзале мы сели в поезд до Москвы. Проезд до Разлома и обратно оплачивало Ведомство, поэтому мы не стеснялись брать самые дорогие билеты. Нам с Владом досталось двухместное купе.

Пока мы раскладывали вещи, в дверь постучали.

— Войдите, — ответил я.

На пороге появилась стройная молодая проводница в темно-синем платье.

— Господа, через пять минут поезд отправляется. Будут ли какие-нибудь пожелания? — спросила она и улыбнулась.

— Конечно, милая. Принеси нам по стакану чая и чего-нибудь сладкого, — сказал я и так посмотрел на нее, что девичьи щеки тут же вспыхнули.

— Есть лимонные кексы. Будете? — еле слышно проговорила она, опустив глазки.

Да-да, я знал, что мой наглый изучающий взгляд не каждая выдержит.

— Будем. Неси, — велел я.

Девушка кивнула и выбежала из купе.

Пока ждал, когда проводница принесет чай, прикидывал, на что потратить заработанные деньги. Десять рублей я сразу же отправлю сестре с дедом, а остальное надо будет растянуть до следующего рейда в Разлом.

— Как думаешь, в этом месяце откроют еще какой-нибудь из Разломов? — спросил я у задумавшегося Влада.

— Не знаю. Заранее никогда не говорят, — пожал он плечами и продолжил смотреть в окно.

Сегодняшняя добыча никого не порадовала, но он, как лидер гильдии, особенно сильно переживал, так как никак не мог переломить ситуацию с «Сириусом».

— Может, попробуешь взять пропуск в Разлом оранжевого ранга? — предложил я.

— Кто нам его даст? — усмехнулся он. — Никто не захочет нести ответственность, если что-то случится.

— Тогда надо что-то решать с «Сириусом». Мы же постоянно после них объедки подбираем. Уверен, они заработали на этом Разломе не меньше пары сотен каждый.

— Так и есть, но у меня в ведомстве нет связей, поэтому узнаю об открытых Разломах на общих основаниях... Погоди, твой же дед занимал большую должность при дворе. Может, там у него знакомые остались? — воодушевился он.

— Какие знакомые, если он уже тридцать лет на заслуженном отдыхе? Не-е-ет, деда я дергать не хочу. Надо подумать, как самим с этим «Сириусом» справиться.

В это время в дверь снова постучали, и зашла проводница с подносом, на котором стояли стаканы в латунных подстаканниках и корзинка с кексами.

Мы поели и легли, чтобы успеть немного вздремнуть. До Москвы было не больше трех часов пути, а после прошлой бессонной ночи чувствовалась усталость.

По приезде я первым делом отправился в банк и положил деньги на счет деда. У нас была такая договоренность, чтобы я не ездил каждый раз в имение. Правда, ту небольшую деревеньку с клочком земли трудно было назвать полноценным имением. Однако это все, что осталось после того, как мы раздали долги отца.

Тратить деньги на такси не хотелось, поэтому я направился пешком к академии. Путь был неблизкий, но мне некуда было торопиться. Сегодняшнюю учебу я уже прогулял, поэтому до завтрашнего дня был свободен. Благо наш декан был таким старым и уставшим человеком, что совершенно не обращал внимания на пропуски. Его интересовал только ранг, который студенты должны достигнуть по окончании каждого курса.

При поступлении в академию на шею студента вешали амулет, который изначально горел белым огнем – белый ранг. По мере получения магических умений и увеличивания собственной силы амулет менял цвет. К концу первого курса студенты должны были достичь желтого ранга, но мой амулет загорелся желтым огнем уже через месяц после начала обучения. Как оказалось, это большая редкость.

Поздним вечером я зашел в здание академии и подошел к стенду с расписанием. Завтра у меня будет очень насыщенный день. Сначала скучные занятия в аудитории, а затем практика по созданию призрачного щита. Вот это было для меня очень полезно, так как я единственный заходил в Разломы без брони. У меня на нее элементарно не хватало денег. Единственное, что я смог себе позволить, это кожаные вставки, внутри которых были тонкие железные пластинки.

Я вышел из академии и двинулся по направлению к студенческому городку. У меня не было денег на частный дом, поэтому я проживал в общежитии. Благо мне выделили отдельную комнату со своим санузлом и небольшой кухней. О том, чтобы нанять личного слугу и речи быть не могло. У меня едва хватало денег на еду и одежду.

Вахтером в общежитии работал бывший военный, поэтому порядок был для него прежде всего. Порядок не только в плане чистоты, а еще и норм поведения и внешнего вида. Мы с ним хорошо ладили, но он очень возмущался, когда я вынужденно прогуливал занятия.

— Родионов, ты опять не был на учебе, — громко сказал вахтер и недовольно покачал головой, едва я зашел в общежитие.

— Иван Герасимович, я же предупредил, что иду с гильдией в Разлом.

— Ну и что? Нужно в выходной день ходить по Разломам.

— Мы не выбираем даты. Это только сильные гильдии типа «Ярости» или «Меркурия» могут в любой удобный день охотиться, — ответил я и устало опустился в кресло рядом с его столом.

— Ну, рассказывай. Чего добыл? — смягчился вахтер и с интересом уставился на меня.

— Трех тварей убил. Правда, сплоты в них совсем слабые. Пару раз фонарь зарядить хватит и все.

— А что ты хотел из бесплатного Разлома? Ничего, придет и твое время. Я тоже с низов начинал.

Мы еще немного поговорили, и я пошел в свою комнату, которая располагалась на третьем этаже. Я забыл купить продукты, поэтому пришлось жарить картошку с салом. Получилось вполне съедобно. Умывшись и плотно поужинав, я забрался под одеяло и заснул.

Мне снова приснился странный сон, в котором я был императором. Притом не Российской Империи, а совсем чужой земли. Сон всегда был таким красочным, что казалось, будто все это наяву. К тому же я знал, как зовут каждого, кого видел.

Проснулся я от громкой музыки, которую включал вахтер, чтобы разбудить студентов. Если моему декану было все равно, пришел я на учебу или нет, то вахтер зорко следил за посещением. Он обходил все четыре этажа и стучал в каждую комнату. Многие его за это невзлюбили, но бывшему военному было не привыкать.

Отогнав остатки сна, я встал и зашаркал в ванную. Под сильными струями горячей воды в подробностях вспомнил свой сон. Я стоял на носу корабля и подгонял команду. Мне во что бы то ни стало надо было догнать корабль, который пятном темнел вдали. Я знал, что на том судне находится мой враг, которого обязательно надо убить. Этот сон, как и многие другие, будто показывал мою прошлую жизнь, в которой я был не бедным студентом, у которого отец проиграл все их имущество, а Великим императором неизвестного государства.

Я никому не рассказывал о своих снах, но с годами они становились все четче и понятнее. Возможно, у меня просто богатая фантазия, потому что в детстве я много читал, или, действительно, видел чью-то жизнь. Во всяком случае я решил не обращать внимания и никому не рассказывать, чтобы не было ненужных вопросов.

Наскоро позавтракав оставшейся картошкой и запив горьким кофе, я вышел из общежития и направился в академию. Здание академии было одноэтажным и представляло собой кольцо. То есть можно было по кругу обойти всю академию и вернуться на прежнее место.

В центре кольца располагались полигоны, закрытые куполами, во избежание нежелательных последствий в виде разрушений и увечий. К тому же они надежно закрывали от непогоды, поэтому занятия на улице не прекращались даже зимой.

Я быстро дошел до академии и влился в поток студентов, движущихся по широкому коридору. В дверях аудитории, в которой у меня было занятие, столкнулся с третьекурсником Гориным, который обхаживал одну из девушек на моем курсе.

— Лизка, не мялась бы ты больше, а то другую найду, — шутливо пригрозил он, но глаза оставались холодными и злыми.

— Буду только рада, — ответила она и отвернулась к окну.

Третьекурсник, видимо, не привык к отказам и вместо того, чтобы уйти, начал искать того, на кого выплеснуть злость. В этот момент я прошел мимо него и задел плечом. Я сделал это нарочно. Очень уж он был высокомерен и горделив, к тому же с самого первого дня учебы как-то недобро посматривал на меня и пытался зацепить.

— Э-э-э, смотри, куда идешь, придурок! — вспыхнул он и хотел толкнуть меня в спину, но я был начеку и отклонился в сторону.

Горин не удержался и упал вслед за рукой. На его счастье, впереди была парта, на которую он и повалился. Третьекурсник вмиг вскочил обратно и, разъяренный, поднял руку, в которой уже вспыхнул огонь. Я лишь усмехнулся и с презрением посмотрел на него. Однако на всякий случай приготовился создать призрачный меч, который с легкостью отбивал любую магию, в отличие от обычного меча.

Все же отец Горина был одним из советников императора, поэтому сынку могло сойти с рук нападение в пределах академии, что было строжайше запрещено под угрозой отчисления.

— Прекратить! Что вы себе позволяете? — послышался громогласный бас преподавателя.

Раскрасневшийся Горин натянул улыбку, повернулся к нему и спрятал руку за спину.

— Все в порядке, Эдуард Валентинович. Мы просто разговаривали.

— Советую выяснять отношения за пределами академии, — сказал преподаватель уже спокойным голосом, так как узнал студента.

Горин кивнул и, бросив на меня гневный взгляд, вышел из аудитории. Я знал, что он опасный противник, но меня это не пугало, а, наоборот, подзадоривало. Так и хотелось сбить с него спесь!

Я сел на заднюю парту, и под монотонный голос Эдуарда Валентиновича принялся рисовать. При создании призрачного оружия нужно было его очень подробно представить, поэтому я предпочитал сначала продумывать и рисовать, а уже потом создавать. Сегодня у меня практическое занятие по созданию щита. Именно его я и начал рисовать.

За интересным занятием я даже не заметил, как прошло два часа. Когда прозвенел звонок, в моем блокноте красовался щит с гербом моего рода. Даже не верилось, что когда-то род Родионовых был богатым и уважаемым. Сейчас же мы были так бедны, что экономили на всем.

Я убрал блокнот в карман пиджака и вышел в коридор. Ко мне сразу же подошли двое. Один из них был Горин.

— Слышь, Родионов, ты совсем нюх потерял? Забыл, кто я и кто ты? — на его лице снова появилось презрение.

У меня невольно сжались кулаки, но я знал, что это будет ему только на руку. Поэтому продолжительно выдохнул и ответил:

— У меня нет проблем с памятью, поэтому я прекрасно помню, что ты гребаный ублюдок, — с улыбкой ответил я.

— Что?! — взревел он и его рука снова вспыхнула огнем.

Второй, который был его шестеркой, тут же встал между нами и предложил:

— Может, дуэль?

Горин кивнул, отступил на шаг и, прожигая меня взглядом, процедил сквозь зубы:

— Родионов, я вызываю тебя на дуэль.

— Отлично! Давно ждал случая набить тебе морду, — обрадовался я.

— Предлагаешь драться на кулаках, как какие-то простолюдины? Ты в своем уме? — возмутился он.

— Да. Сегодня в девять вечера под куполом номер три. Смотри не опаздывай.

— Я убью тебя голыми руками, а потом кремирую на месте, — пригрозил он, развернулся и размашисто зашагал по коридору, расталкивая студентов.

Через полчаса у меня начиналось практическое занятие, поэтому я направился к столовой. Студенческая столовая была для меня спасением, так как я не любил готовить. Частенько я набирал в пятницу по пакету котлет и пирожков, чтобы хватило на все выходные.

Когда сел с подносом еды за стол, ко мне подошла Лиза, к которой подкатывал Горин.

— Костя, не связывайся с ним. Ты же знаешь, кто его отец. Они могут тебе жизнь испортить, — тихо проговорила она, оглядываясь.

— Было бы что портить, — хмыкнул я, размешивая сметану в густом борще.

— Но я волнуюсь за тебя…

— Все будет хорошо, — прервал я ее. — Кто-то же должен объяснить этому индюку, кто он на самом деле. Не думаю, что сможет хоть раз до меня дотянуться. Кстати, откуда ты узнала про дуэль?

— Я за дверью пряталась и подслушала ваш разговор, — призналась она. — Это все из-за меня, да?

— Нет. Он уже давно напрашивается, а тут такой хороший повод нарисовался. Грех не воспользоваться, — подмигнул я ей и принялся есть.

Лиза повздыхала, но больше не стала отговаривать и, еще раз с беспокойством взглянув на меня, вернулась к подружкам. Я почти не сорвал, сказав, что она здесь ни при чем. Она мне нравилась, и я видел, как она тяготится обществом этого болвана, поэтому после победы обязательно предупрежу его, что не стоит преследовать девушку. Но в первую очередь мне не нравилось, что Горин и его дружки воображают себя лучше меня. У меня тоже графский титул, хотя я сейчас это скорее скрывал, потому что не соответствовал ему. Череда несчастий привела нас к обнищанию.

Я доел обед и направился к полигонам. Моим преподавателем был молодой и энергичный Ефим Прохорович. Он всегда был на позитиве и с улыбкой встречал меня.

— Костя, здорова! Готов к труду и обороне? — протянул он руку для рукопожатия.

— Здравствуйте, Ефим Прохорович. Готов и даже уже знаю, какой щит сегодня буду делать, — я крепко пожал ему руку.

— Показывай, — кивнул он.

В течение трех часов я упражнялся в создании щита, но он все равно сильно отличался от того, что я задумал. Во-первых, был в два раза меньше. Во-вторых, совсем непрочный. Двух ударов преподавателя хватило, чтобы он пропал.

— То, что у тебя получилось создать его – уже большое достижение. Со временем ты научишься правильно распределять свою энергию. Зато меч у тебя получается отменный. Сколько ударов выдерживает?

— Пока десять. Но на отдых уже уходит гораздо меньше времени.

Мы попрощались, и я направился к ближайшему продуктовому магазину, который располагался через дорогу от академии. Купив самое необходимое, я с сожалением отметил, что денег осталось совсем немного. Нужно было срочно придумать, где бы еще подзаработать.

Я вытащил телефон и набрал Влада.

— Привет, Костя! Ты вовремя позвонил. Открывается еще один Разлом и, похоже, в этот раз мы зайдем первыми, — услышал я радостный голос лидера гильдии.

— Отличная новость! Где и когда? — воодушевился я.

— В следующий вторник под Воронежем.

Мне было жаль снова пропускать занятия, но деньги были важнее. Мы договорились созвониться ближе к дате и попрощались.

Плотно поужинав, я вышел из общежития и направился к полигонам. Когда подходил к третьему полигону, то удивился тишине. Мне казалось, что Горин обязательно позовет всю свою свиту, но впереди темнели только несколько фигур.

Едва я переступил пределы полигона, как включился купол и вместе с ним освещение.

— Родионов, я думал, ты струсишь, — сказал Горин и зажег огонь в руке.

— Не знал, что ты умеешь думать, — усмехнулся я. — Но уговор был на кулаках, поэтому погаси свой огонь.

В это время меня окружили еще трое студентов. По лицам было видно, что они пришли не только поболеть за своего товарища.

— Дуэль, Родионов, для аристократии, а ты таким не являешься. Поэтому получишь так, как вы, деревенские, только и можете уяснить. Устроим тебе темную, — злобно проговорил Горин и первым атаковал.

Глава 2

Горин взмахнул рукой, и огненный шар полетел в мою голову. Я отпрыгнул в сторону и сформировал меч. В это время на меня набросились остальные. Кто-то отправлял в меня ледяные стрелы, кто-то пытался ударить хлыстом из жгучей лианы, кто-то бил воздушным кулаком.

По настоянию отца я с раннего детства занимался фехтованием, поэтому без труда отбивал нападение, но сам не стал атаковать мечом. Я решил, что дуэль состоится на моих условиях. Хочет этого Горин или нет. Поэтому отбил мечом очередную стрелу и ринулся к магу воды. Тот не ожидал и даже не отреагировал. Со всего размаху я ударил его кулаком по носу. Студент с криком упал на пол и схватился за лицо. По его шее потекла кровь, пропитывая дорогую рубашку.

Остальные опешили от моей наглости, ведь они думали, что я убегу, а не дам отпор. Я воспользовался затишьем и ударил под дых мага растений, у которого прямо из ладони торчали жгучие лианы, сок которых при попадании на кожу обычно оставлял большие волдыри. Маг согнулся и, хватая ртом воздух, повалился набок.

— Бейте его! — визгливо заверещал Горин и забросал меня огненными шарами.

Призрачный меч почти исчез, поэтому мне надо было действовать быстро. Я не стал тратить время на мага воздуха и сразу бросился к Горину. Тот встретил меня с перекошенным от ярости лицом и горящими руками. Я едва успел отклониться в сторону от удара горящим кулаком, как по корпусу чуть не прилетел второй.

— Ой-ё-ёй, кажется, кое-кто разозлился, — усмехнулся я, уклоняясь от его ударов.

— Я тебя все равно достану, паскуда. Ни один лекарь не сможет тебя вылечить, — тяжело дыша, проговорил он.

Видимо, он не рассчитал свои силы, когда забрасывал меня огненными шарами, поэтому теперь с трудом сжимал кулаки. В это время его приспешник – маг воздуха, решил ударить меня сзади, но я вовремя уловил дуновение ветерка и просто пригнулся. Воздушный кулак пролетел надо мной и ударил по лицу Горина. Тот охнул и без сознания повалился на пол.

— Женька, прости! Я нечаянно! — маг воздуха бросился к нему и начал трясти, пытаясь привести в чувство.

— Ну и олухи, — усмехнулся я и выключил купол.

Когда глаза привыкли к полутьме, я увидел улыбающуюся Лизу. Оказывается, все это время она наблюдала за дуэлью. Если эту вакханалию можно так назвать. Но она была не одна. Рядом с ней стоял Ефим Прохорович. В отличие от девушки, он не улыбался, а наоборот, был рассержен.

— Это как понимать? — строго спросил он.

— У нас были небольшие разногласия, которые мы решили, — ответил я.

— Небольшие разногласия? Четверо на одного? Я это так не оставлю.

Поджав губы и насупив брови, он прошел мимо меня к полигону, на котором Горин уже пришел в себя и теперь ощупывал лицо. Я хотел попытаться отговорить его вмешиваться, но потом решил, что они это заслужили. Пусть сами расхлебывают.

— Горин, я требую объяснений?! Вы что здесь устроили? — услышал я сзади голос Ефима Прохоровича.

— Он сам напросился. Воображает из себя равного нам, — прошепелявил Горин.

Похоже, воздушный кулак все-таки выбил ему пару зубов.

— Завтра утром жду вас у ректора.

Я не стал дожидаться разбирательства, а, взяв Лизу под локоток, повел к выходу и спросил:

— Ты зачем преподавателю рассказала?

— А как я могла не рассказать, если я знаю этого человека? Он бесчестный и подлый. Я, как чувствовала, что он устроит какую-то подлянку, — ответила она.

— Ну ты же видишь, что он сам пострадал.

— Да. И очень рада этому. Надеюсь, теперь он отстанет от нас.

— Не уверен, — тихо ответил я.

Лиза Захарова была из богатого рода, поэтому жила в двухэтажном коттедже с двумя служанками и охранником на входе. Ее родные занимались разведением ценных пород рыб и держали несколько ресторанов с морепродуктами. В прошлом месяце у нее был день рождения в одном из ресторанов, на который она в том числе пригласила и меня, но я отказался, сославшись на занятость. На самом деле у меня просто не было денег на подарок, а с пустыми руками идти не хотел.

Проводив девушку до дома, я направился к общежитию. Когда поднимался на свой этаж, то столкнулся с однокурсником Володей Белогривовым. Он был такой худой и высокий, что я бы не удивился, если бы кто-то во тьме принял его за фонарный столб.

— Костян, пойдем со мной, — он дыхнул перегаром.

— Куда?

— К Виталику. У него днюха. Мы отмечаем.

— Неудобно с пустыми руками.

— Да брось ты! Он спит уже давно. Там половина нашего курса и такие телочки собрались, закачаешься, — он причмокнул пальцы и улыбнулся.

— Ладно, пойдем… Ненадолго, — кивнул я, хотя слабо представлял, как в одну комнату может поместиться столько народу.

Я ошибся насчет комнаты. Празднование проходило прямо в коридоре. Студенты поставили три стола и разложили на них выпивку и закуски. Было всего несколько стульев, на которых сидели девушки. Остальные празднующие просто стояли, прислонившись к стене. Из чьей-то комнаты доносилась энергичная музыка, под которую дергались несколько подвыпивших парней.

— А-а-а, Костя! Здорова! Иди к нам! — замахал рукой мой сосед по комнате Никита.

— И как вас еще вахтер не разогнал? — спросил я, когда обменялся рукопожатием со всеми знакомыми.

— Виталя – молодец! Он умеет договариваться! — пояснил Никита, перекрикивая музыку.

Мне тут же нашли чистую кружку и наполнили крепким золотистым напитком. Я сделал большой глоток и почувствовал, как тепло разлилось по телу. После пары кружек я дошел до нужной кондиции и веселился вместе со всеми.

Пришел в свою комнату уже за полночь. Хоть я и выпил много, все равно чувствовал себя хорошо. Мне даже пришлось двоих дотащить до их комнат, потому что они не могли передвигать ногами. Никита пришел сам, но держась за стенку, чтобы не упасть. Короче, веселье удалось на славу!

Засыпая, я вспомнил Лизу и Горина. Если бы я знал, что она тяготится его обществом, то отвадил бы Горина гораздо раньше, но она виду не подавала. Теперь было понятно, что из-за страха последствий. Каким бы богатым ни был ее род, а с отцом Горина - советником императора, они все равно не смогут состязаться. Интересно, что решит ректор после сегодняшней заварушки? Надеюсь, выгонит Горина из академии. Для его же блага.

Наутро я чувствовал себя хорошо. Что было удивительно, с учетом того, сколько всего я выпил. Наверное, Виталик хорошо потратился и купил качественный алкоголь. Надо будет подарить ему что-нибудь. Хотя бы бутылку хорошего вина… Когда появятся деньги.

Я выпил горячий растворимый кофе, закусил столовским пирожком и пошел на учебу. Сегодня с самого утра были практические занятия, чему я был очень рад, так как считал, что теоретические учения никому не нужны, только время зря тратить. Без практики все забывается, поэтому я обычно даже не помнил, о чем нам вещали на прошлой неделе. Если честно, то меня интересовала только магия. Никакая история или философия не могли меня так увлечь, как призрачные оружия и броня. С каждым занятием я убеждался, что выбрал правильный факультет.

Ефим Прохорович был, как обычно, в хорошем настроении.

— Ну что, Костя, попробуем сегодня снова создать щит, который вы придумали?

— Конечно…А что стало с Гориным?

Вместо ответа преподаватель кивнул на соседний полигон. Я присмотрелся и увидел, что там тренируется Горин.

— Вы еще не были у ректора?

— И не будем. Владимир Борисович сказал, чтобы мы с тобой забыли о том, что произошло вчера вечером, — ответил Ефим Прохорович и поджал губы. От хорошего настроения не осталось и следа.

— То есть ректор не хочет идти против семейства Гориных? Ну что ж, это было ожидаемо.

— Просто не связывайся с ним.

Я ничего не ответил. Снова этот глупый совет – не связываться. Как можно с ним не связываться, если он, как бельмо на глазу? Как камушек в ботинке? Как ресница под веком? Не-е-ет, он у меня еще попляшет. Осталось дождаться повода и тогда можно будет оторваться на славу. Не знаю почему, но он меня раздражал до скрежета в зубах. Впрочем, как и я его.

Сегодня щит получился гораздо более устойчивым и выдержал целых шесть ударов. Правда, увеличить его в размерах так и не получилось. Напоследок мы с Ефимом Прохоровичем сразились на призрачных мечах.

Когда занятия закончились, я вышел из полигона и чуть не столкнулся с Гориным. После вчерашнего у него была припухшая щека и синий подбородок.

— Здорова, Горин! — усмехнулся я. — Продолжим веселье или зарекся со мной связываться?

— Слушай сюда, паскуда, — грозно прошепелявил он. Все-таки мне не показалось, и он лишился нескольких зубов. — Ты больше нежилец. Скоро, совсем скоро ты последуешь за своим отцом.

— Что ты сказал? Что ты знаешь про моего отца? — вспыхнул я.

Так случалось каждый раз, когда кто-то нелестно о нем отзывался. Да, он разорил нас, но когда-то был совсем другим человеком.

— Что слышал, смертник, — скривил губы Горин, обнажив нестройный ряд нижних зубов.

Я уже сжал кулак, чтобы прямо здесь его проучить, но тут рядом со мной возник Ефим Прохорович.

— Расходитесь и держитесь подальше друг от друга, — сказал он и сурово посмотрел на Горина.

Тот дернул плечом и направился к зданию академии. Преподаватель тяжело вздохнул и, бросив на меня быстрый взгляд, подозвал студента, с которым у него было следующее занятие.

Следующие два дня я усердно учился и взял еще дополнительные задания, чтобы отработать пропуски. За это время с Гориным виделся лишь дважды и оба раза он делал вид, что не замечал меня. Быть может, с ним поговорили и предупредили, что в следующий раз выпрут из академии. А, может, и сам понял, что я ему не по зубам. По крайней мере, двух зубов у него уже не было. Хотя не думаю, что он долго будет ходить без зубов. Скорее всего, ему их уже изготовляют.

В пятницу вечером я шел с полигонов к студенческому городку вместе с Лизой.

— У меня сегодня в первый раз получился кинжал, представляешь! — восторженно заявила она.

— Молодец! Я тоже радовался, когда сформировал меч. Правда, он был больше похож на шпагу и пропадал сразу же, едва я хотел им ударить, но зато потом с каждым разом становился все больше и крепче.

— Ты дальше всех на нашем курсе продвинулся в магии. В чем твой секрет?

— Нет у меня секретов. Просто я очень талантливый, — горделиво задрал я голову.

— Ага. А еще очень скромный.

Мы рассмеялись.

Когда повернули за угол, показался ее коттедж. У ворот прохаживался охранник и озадаченно всматривался в студентов, проходящих мимо.

— Он дом сторожит или тебя? — улыбнулся я.

— Должен меня, но я такой скандал закатила, что ему пришлось отказаться от идеи следовать за мной повсюду.

— А разве ему не за это платят?

— За это, но я не хочу, чтобы он ходил за мной. Только отпугивает всех. Пусть уж лучше на воротах стоит. А отцу мы говорим, что постоянно вместе, когда я из дома выхожу.

— Понятно. Кстати, Горин отстал? — спросил я, когда мы остановились у ее дома.

Лиза огляделась и поежилась.

— Да, но я до сих пор не могу успокоиться и, мне кажется, что он где-то рядом.

— Тогда ходи с телохранителем. Так будет безопаснее. От таких мелких злых людишек, как Горин, можно все, что угодно ожидать. Не удивлюсь, если он будет действовать исподтишка.

— Ты тоже будь осторожен.

Мы попрощались, и я направился к общежитию. Завтра утром я планировал съездить в имение и проверить, как живут сестра и дед. На самом деле имение приносило небольшой доход, но все деньги шли на Дашу. Мы с дедом не хотели, чтобы ее считали бесприданницей, поэтому часть денег откладывали на ее будущую жизнь, а оставшиеся тратили на гувернантку и учителей. Она была не по годам умная и серьезная девочка, поэтому очень жадная до знаний. С недавних пор она заинтересовалась живописью и много времени проводила за мольбертом вместе с учителем по рисованию. Кроме этого, она обучалась всем фундаментальным наукам и мечтала стать лекарем и изобрести эликсир бессмертия.

Я подошел к двери своей комнаты и уже вставил ключ, как из соседней комнаты выбежал Никита.

— Костя! — воскликнул он.

Было видно, что он чем-то взволновал.

— Что?

— Зайди ко мне. Хочу кое-что показать, — поманил он рукой и оставил дверь открытой нараспашку.

Я зашел в его комнату и прислонился к косяку.

— Тебе лучше присесть, — предупредил он.

— Ничего, я постою. Показывай, что там у тебя.

Никита многозначительно посмотрел на меня и вытащил из-под рубашки свой амулет. Он горел оранжевым светом.

— Ты поднял свой ранг? Поздравляю!

На самом деле в этом не было ничего странного, ведь Никита был уже на четвертом курсе. Просто все это время он не мог подняться выше желтого ранга и уже начал переживать, что его магия тоже застопорилась, как это было у Влада и Соловья. Никто не знал причины непреодолимого порога, но изредка такое случалось.

— Я сам только пару минут назад заметил, что амулет поменял цвет. Сегодня на практике выложился по полной и создал-таки ледяной вихрь. Вот он-то и принес мне следующий ранг, — Никита просто сиял от счастья и с обожанием смотрел на свой амулет.

— Вот бы и мне подняться выше, чтобы перейти в гильдию покруче. А то в низших Разломах только мелочь всякая обитает.

— Ну это уже наглость! Я до желтого ранга поднялся в конце второго курса, а ты только учится начал, а уже желтым светишься, — пробубнил он, но тут же смягчился и спрятал амулет под рубашку. — Давай лучше отпразднуем.

— Давай. Куда пойдем?

— Как куда? В мое любимое место, — он накинул на плечи пиджак.

— Сомневаюсь, что нас туда пустят после прошлой драки, — усмехнулся я, вспомнив, как две недели назад мы сцепились с шестерками Горина. Их было пятеро, а нас двое, но побитыми убегали они. Кстати, одного из них я поймал и заставил заплатить за разбитую посуду.

— Пустят, никуда не денутся. Не мы первые начали.

Мы вышли на улицу и, подняв воротники спасаясь от моросящего дождя, двинулись к дороге.

Академия находилась в черте города, но была огорожена высокой стеной, в которой было четыре выхода. На воротах не было охраны, но чужой человек не мог без специального разрешения проникнуть на территорию. При поступлении на учебу всем студентам на запястье ставилась магическая печать, с помощью которой мы проходили через ворота.

На дороге нас уже ждало такси. До кабака можно было дойти пешком, но погода была мерзкая. Оно и понятно, во всю царствовала осень.

Охранники на входе в кабак нас узнали, но ни словом не обмолвились про драку, поэтому мы с облегчением выдохнули, прошли вглубь здания и сели у стены. С этого места хорошо просматривался весь зал, который уже начал наполняться. У нас обоих было мало денег, поэтому выпили по кружке пива и закусили солеными орешками.

— Глянь-ка, уж не Горин ли это? — кивнул Никита на компанию, выискивающую, куда бы сесть.

Я присмотрелся и кивнул.

— Он. Похоже, сегодня снова не обойдется без мордобоя.

Они тоже нас увидели, но вместо того, чтобы подойти и как обычно, попытаться задеть, просто расселись за большим столом и сделали вид, что ничего не было.

— Не понял. Это мне самому придется нарываться? — возмутился Никита.

Я ничего не ответил. Горин явно что-то задумал, но я пока не понимал, что именно.

После того как мы съели и выпили все, что заказали, снова вызвали такси и направились к выходу. Когда проходили мимо стола, за которым сидел Горин с приспешниками, я заметил, как они напряглись.

Подвыпивший Никита не смог сдержаться и на весь кабак поздоровался:

— Здорова, придурки!

Те повскакивали с мест, но Горин ударил ладонью по столу, и молодые люди снова опустились на свои места. То, что они не повелись на провокацию, говорило о том, что здесь явно было что-то нечисто.

Мы вернулись в общежитие и, попрощавшись, разошлись по комнатам.

До имения можно было добраться только на машине. Но ехать на такси за город стоило очень дорого, по крайней мере, для меня, поэтому на следующее утро пришлось ехать на поезде до станции в деревню Дубкино, а уже оттуда пешком пилить три километра до имения.

Погода еще сильнее испортилась. Поднялся ветер и лил мелкий промозглый дождь. Деревья стояли голые, трава пожухла и припала к земле. Чувствовалось приближение зимы. Я с сожалением отметил, что ботинки прохудились настолько, что пропускали воду, поэтому едва сошел с асфальтированной дороги на проселочную, как тут же промочил ноги.

К тому времени, как дошел до ворот имения, намок до самых трусов. Просунув руку между витиеватыми узорами калитки, я отодвинул засов и зашел во двор. До смерти матушки отец часто охотился, поэтому в имении содержали охотничьих собак, которые с громким лаем встречали каждого, кто заходил во двор. Теперь же меня встретила тягостная тишина. Как все изменилось.

Я поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Ждать пришлось недолго, но открыла незнакомая и довольно привлекательная девушка.

— Вы к кому? — строго спросила она и оглядела меня с ног до головы.

Представляю, что она увидела: весь дрожу от холода, мокрые волосы сосульками свисают со лба, ботинки облеплены толстым слоем грязи.

— А Даша дома? — почему-то стушевался я.

Хотя было понятно почему. Девушка не только красивая, но и очень аппетитная: пышная грудь, тонкая талия и округлые бедра, обтянутые серым платьем.

— Зачем вам Даша? По-моему, вы не подходите ей по возрасту, — она попыталась захлопнуть дверь, но я успел поставить ногу.

От возмущения она принялась беззвучно открывать рот и расширила глаза, не прекращая попыток закрыть дверь перед моим носом.

— Вы неправильно поняли. Я ее брат, — попытался улыбнуться я, но от холода губы плохо слушались.

— Брат? Константин?

— Да, это я.

В это время послышался стук каблучков по паркету и появилась Даша. Она сначала опешила, а затем так пронзительно завизжала, что чудом уцелели стекла на окнах.

— Костик! Приехал!

Даша подбежала, крепко обняла меня, но тут же отпрянула.

— Ты мокрый. Заходи скорее, а то простудишься, — торопливо сказала, схватила меня за руку и потащила за собой. — Кстати, познакомься. Это моя новая гувернантка Мария Ильинична.

На этот раз пришла очередь девушки смущаться и робеть. Она раскраснелась и, чуть поклонившись, еле слышно сказала:

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство. Я не знала, что вы должны приехать.

— Не извиняйтесь. Надо было мне сразу представиться. Мы же еще не встречались, — примирительно ответил я.

Гувернантка снова слегка поклонилась, развернулась и быстро пошла к кабинету отца, в котором теперь занималась Даша.

— Не злись на нее. Она хорошая, — сказала Даша, помогая мне стянуть мокрое пальто.

— Я и не злюсь. А где дед? — спросил я и заглянул в столовую, но там было пусто.

— Приболел. Теперь лежит и лекарства пьет.

Первым делом я поднялся на второй этаж в свою комнату и переоделся, а затем постучался к деду.

— Входите, — послышался знакомый голос.

Я зашел и увидел деда, закутанного в вязаный шерстяной плед. Он изрядно похудел и осунулся.

— Костя? Что-то случилось? — хрипло спросил он и попытался встать, но я быстро приблизился к нему и положил руку на плечо.

— Здравствуй, дедушка. Лежи, не вставай. Я просто решил навестить вас. Больше месяца не приезжал.

— Вот и хорошо. А то я подцепил какую-то заразу, поэтому не могу за Дашей присматривать.

— А зачем за мной присматривать? Я сама за вами присмотрю, — девочка влетела в комнату и плюхнулась на кровать рядом с дедом.

Я опустился в кресло у прогоревшего камина и спросил:

— Дед, что у тебя болит?

— Кашель замучил, и температура не падает, — тяжело вздохнув, ответил он.

— А лекаря вызывали?

— Конечно. Почти каждый день к нам из соседней деревни мотается, но пока ни одна из его пилюль не помогла. Скоро сам выздоровею, без его лекарств, — махнул рукой дед.

— Надо было мне позвонить и обо всем рассказать. Я бы купил что-нибудь из городских аптек.

— Не волнуйся за меня. Лучше расскажи, как учеба? Как охота? — он чуть приподнялся, и Даша подложила ему под спину еще несколько подушек.

— Все хорошо. Только добычи мало, но Влад обещал, что в следующий Разлом мы первыми зайдем, — ответил я и подложил в камин еще пару полешек.

— Я, как и твой отец, частенько практиковался в Разломах. На полигонах можно только азы магии получить, а навык – в Разломах. Так и ранг быстрее поднимешь и денег заработаешь.

В это время Даша забрала грязную посуду с прикроватного столика и вышла из комнаты. Огонь в камне разгорелся, и поленья затрещали, даря тепло и свет. За окном уже темнело и завывал ветер в трубе, а здесь было так уютно. Как же я скучал по дому!

— Костя, я тут решил пересмотреть кое-какие документы. Подай мне, пожалуйста, коричневую папку с верхней полки книжного шкафа, — попросил дед.

Я уже почти заснул, сидя в мягком кресле у теплого камина, поэтому нехотя поднялся и направился к шкафу.

— Здесь три коричневые папки. Какая тебе нужна?

— Со счетами за прошлый год. Я вроде каждый месяц оплачивал, а они мне долг прописывают, — недовольно пробурчал он.

Я вытащил папки и заглянул в каждую. Тут мне на глаза попался договор-купли продажи на наш особняк. В нем не было ничего особенного, не считая того, что мы продали роскошный дом за сущие копейки, так как надо было срочно закрывать долги. Бегло пробежав взглядом по документу, я уже хотел вернуть его обратно в папку, но кое-что увидел, не сдержался и воскликнул:

— Что за хрень?!

Глава 3

— Что случилось? — встревожился дед.

— Наш дом купил князь Горин?! — я не мог поверить своим глазам. Эта семейка и здесь мне нагадила.

— Да, а что такого? — дед поднялся с кровати и зашаркал ко мне.

— Горины - богатые люди. Зачем им наш особняк? Они в нем живут?

— Нет, наш сосед Федор Михайлович говорил, что никто в доме не живет. Все закрыто, и окна заколочены.

— Тогда, зачем он его купил? — я никак не мог взять в толк.

— Мне об этом ничего не известно. Главное, что он нас выручил и купил то, что ему, как оказалось, и не нужно вовсе.

— Выручил, говоришь? Так, он же трехэтажный особняк в центре Москвы купил за стоимость хибары в Подмосковье! Неужели не было других покупателей? Никогда в это не поверю.

— Костя, мне срочно нужны были деньги. А тут он сам мне приехал и предложил помощь. У меня не было времени искать других покупателей, поэтому пришлось согласиться на его условия, — развел дед руками.

— К чему такая спешка? Кредиторы не могли подождать недельку-другую?

Дед оглянулся на дверь, чтобы убедиться, что Даша еще не пришла, и прошептал:

— Мне дали три дня, чтобы вернуть деньги. Они пригрозили, что если я просрочу озвученный срок, то пострадаете вы. Я не мог рисковать своими внуками.

— Погоди – погоди, — замахал я рукой. Этих подробностей я не знал, поэтому хотелось разобраться. — То есть отец брал деньги не в банках?

— Нет, конечно. У ростовщиков. Ни один банк не дал бы ему столько кредитов.

Я опустился на край письменного стола, стоящего у книжного шкафа, и задумчиво помял подбородок. Получается, отец набрал долгов у ростовщиков, а после его смерти они решили выбить деньги из деда, шантажируя нами, его внуками. Но откуда в этой цепочке появился советник императора князь Горин?

— Дед, а ты Горина раньше знал?

— Нет. В первый раз видел, — он взял папку со счетами и вернулся на кровать.

— Как это? Он что же, сам объявился? — удивился я. Час от часу не легче.

— Да. На следующий день после звонка ростовщиков к нашему дому подъехал князь Горин. Он сказал, что знал отца и спросил, нужна ли помощь. Я рассказал ему обо всем. На что он тут же выразил готовность помочь с деньгами. Признаюсь, сначала я сомневался, продавать ему особняк за такую цену или нет, но потом понял, что за столь короткий срок все равно не найду других покупателей. На следующий день уже подписали договор, и его люди передали мне деньги.

— Ясно, — выдохнул я. — А кому ты продал фабрику и большую часть наших земель?

— Ему же. Все одним днем и оформили.

Больше я ни о чем не расспрашивал. И так было понятно, что не просто так объявился старший Горин. Но зачем ему все это? Может, он, действительно, дружил с отцом? Или просто воспользовался бедственным положением нашей семьи и решил почти за бесценок приобрести особняк, ткацкую фабрику и землю?

Вдруг я вспомнил, как первый раз столкнулся со студентом Гориным. Он будто нечаянно чуть не пролил на меня сладкий напиток, который разливали во время банкета после торжественного зачисления в академию. Я успел увернуться, иначе красная приторно-сладкая жидкость испортила бы мой единственный парадный костюм. Горин сделал вид, будто его кто-то толкнул, но я знал, что это не так. Все было подстроено.

Следующий раз я с ним столкнулся у входной двери. Я уже протянул руку, чтобы открыть дверь, и в это время она чуть не вылетела из петель от пинка.

— Ой, Родионов, я тебя чуть не пришиб, — ухмыльнулся он под смешки своих дружков.

— Ты счастливый человек. Если бы ты ударил меня дверью, то валялся бы уже у лестницы с переломанными ногами, — сухо ответил я.

Вокруг сновали студенты и преподаватели, поэтому Горин сдержался, хотя я видел, что он уже начал закипать. С тех пор я частенько замечал, с какой ненавистью он смотрит на меня при встрече. Однако до сих пор не мог понять, в чем причина. А сейчас узнал, что все наше имущество принадлежит его отцу. Не нравится мне вся эта история. Что-то здесь нечисто.

В это время в дверях появилась Даша и позвала нас на ужин. Я помог деду спуститься со второго этажа и сесть за стол.

— Дед, тебе нужно перебираться на первый этаж, чтобы по лестнице не ходить, — сказал я и сел рядом с ним.

— Согласен. Я уже думал занять комнату кухарки, — ответил он и потянулся за хлебом, нарезанным неровными кусками.

— А куда же ты кухарку денешь? — усмехнулся я и положил в свою тарелку мясо, тушенное с овощами.

— Нет у нас кухарки. Пришлось уволить. Оказывается, она воровала деньги, которые я ей на продукты давал. Раньше закрыл бы на это глаза, ведь это совсем крохи, но сейчас мы не в том положении. Приходится каждую копейку считать. А если уж чужое взяла, то и дальше также продолжит. С прошлой недели мы без кухарки живем.

— А кто ж тогда все это приготовил? Неужели ты, Дашенька? — повернулся я к сестре и кивнул на тарелку с жареной рыбой и супницу.

Она помотала головой и ответила набитым ртом:

— Это Мария Ильинична. Но я ей помогала. Вон, хлеб нарезала и картошку помыла.

— Задача гувернантки - учить и заботиться о тебе, а не кашеварить. Завтра же подыщу новую кухарку, — строго сказал я.

Со мной никто не стал спорить, потому что все понимали, что я прав. После ужина я прошел в кабинет и велел Даше позвать ко мне гувернантку. Пока ждал ее, пересмотрел рисунки сестры. В основном она рисовала природу, но было несколько портретов: дед, соседский мальчишка, неизвестная женщина и Мария Ильинична. Я поразился тому, насколько хорошо получилось у Даши изобразить глубокий умный взгляд гувернантки.

В это время дверь открылась.

— А вот и мы, — звонко сказала Даша и подбежала ко мне.

Мария Ильинична встала у двери и вопросительно посмотрела на меня.

— Дашенька, иди проверь деда. Нельзя его надолго оставлять одного, пока он болен. Вдруг ему захочется воды или лекарство надо подать, - сказал я.

Сестра кивнула, вышла из кабинета и прикрыла за собой дверь. Она была очень смышленая и поняла, что я просто хочу поговорить с девушкой наедине.

— Мария Ильинична, я знаю, что, кроме Даши, на вас навалились еще и хозяйственные дела, но хочу предупредить сразу, что завтра же в доме появится кухарка и вам больше не придется заниматься черной работой.

— Мне совсем не в тягость. К тому же Дарья во всем помогает, — еле слышно ответила она.

— Сколько вы уже здесь работаете? — спросил я и облокотился о стол, не спуская с нее взгляда. Девушка была чудесно сложена и на личико просто прелесть. Она была полной противоположностью стройной изящной Лизе, но было в ней что-то чертовски притягательное.

— Завтра будет три недели, — она все еще не осмеливалась поднять на меня взгляд.

— Сколько вам назначили жалованье?

— Восемьдесят рублей и проживание.

— Вас это устраивает?

— Да, конечно. Я ни на что не жалуюсь, — торопливо ответила она.

— Хорошо. Есть ли у вас какие-нибудь пожелания?

— Нет-нет. Меня все устраивает, — она в первый раз за разговор бросила на меня быстрый взгляд.

—Тогда можете идти, — я обратно откинулся на спинку кресла.

Она чуть присела, развернулась и вышла из кабинета. Я знал, что доход имения не превышает трехсот рублей в месяц. Кухарке придется платить примерно столько же, сколько и гувернантке, к тому же дед с каждым годом все хуже себя чувствует, поэтому скоро может понадобится сиделка. Единственное место, где я могу заработать – это Разломы. Но в гильдии «Победителей» заработать не получается из-за махинаций «Сириуса», у которого есть связи в Ведомстве, поэтому они первыми после консервации заходят в Разлом. Значит, мне нужно повысить свой ранг хотя бы до оранжевого, чтобы попасть в другую гильдию. Или решить вопрос с «Сириусом».

Перед сном я заглянул к Даше, чтобы пожелать ей спокойной ночи. Рядом с ней на кровати сидела Мария Ильинична и вполголоса читала книгу.

— Костик, ты надолго к нам приехал? — спросила сонная сестра.

— Завтра после полудня уже поеду обратно.

— Так быстро! Но мы же совсем не побыли вместе, — надула она губы и сложила руки на груди.

— Через пару месяцев начнутся каникулы. Вот тогда и проведем вместе несколько дней. А теперь ложись спать. Поздно уже.

Даша широко зевнула и зарылась под одеяло. Мы с гувернанткой вышли из ее комнаты.

— Константин Сергеевич, могу я кое о чем вас попросить? — несмело спросила она.

— Конечно.

— Дарье нужны учебники. Вашей библиотеки недостаточно, чтобы обучать ее некоторым узким дисциплинам. Я уже составила список того, что необходимо, — она достала из рукава сложенный листок и протянула мне.

Я развернул его и увидел список из семи учебников, а также два атласа.

— Хорошо, все куплю. Что-нибудь еще? — спросил я, видя, как она мнется.

— Да... Дело в том, что ей нужно общаться со сверстниками. Ей не хватает друзей.

— Я с вами согласен, но в нашей деревне школа закрылась пару лет назад из-за того, что детей нет. Но я подумаю над вашими словами.

— Спасибо. Доброй ночи, — попрощалась она и зашла в свою комнату, которая находилась напротив комнаты Даши.

Я неспешно зашагал по коридору, прислушиваясь к завыванию ветра на улице. Не удивлюсь, если ночью выпадет снег.

Когда подходил к комнате деда, то услышал его храп, и прошел мимо, хотя очень хотел еще раз обсудить вопрос с ростовщиками и Гориным. Были бы у меня деньги, нанял бы сыщика и не ломал голову, а так придется самому во всем разбираться.

После смерти отца я был убит горем, поэтому ни во что не вникал и не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Но теперь я вознамерился во что бы то ни стало расплести этот клубок и докопаться до истины.

Едва я лег, как тут же заснул. Мне снова приснился сон, в котором я был императором. На этот раз я вместе с генералами рассматривал карту и продумывал план нападения на соседнее государство. Все было так реально, что я даже почувствовал запах табачного дыма из трубки, которую держал в зубах.

Наутро я, как и хотел, занялся поиском кухарки. Я решил поискать ее среди наших подданных, живущих в деревне неподалеку.

Ночью выпал первый снег, который почти весь растаял и остался лишь на траве и осыпавшейся листве. Надев шерстяное пальто и укутавшись шарфом, я вышел на улицу и направился к деревне, видневшейся между редкими березками.

Многих подданных я знал лично, поэтому первым делом решил спросить у них. Ближайший дом, который стоял возле дороги, принадлежал местному лекарю Захару Евгеньевичу. Хотя сам он был худощавый и небольшого роста, его жена была дородной краснощекой матреной. Я подумал, что именно такая женщина должна уметь хорошо готовить.

На долгий стук дверь приоткрылась и показалось сонное лицо лекаря.

— Ваше Сиятельство? Что-то случилось с Афанасием Петровичем? — встревожился он.

— Нет-нет, с дедом все по-прежнему. Хотя меня волнует, что он так долго не поправляется. Однако сейчас я пришел к вашей жене, — ответил я.

— К жене? — переспросил он и распахнул дверь. — Входите, пожалуйста. Простите, Ваше Сиятельство, что пришлось ждать. Только прилег вздремнуть. Всю ночь просидел у кровати умирающей. Только наутро она испустила дух. Завтра будут хоронить старушку.

— Все в порядке. Я никуда не тороплюсь, — ответил я.

Пока лекарь пошел за женой, я осмотрелся. Жили они скромно, но все необходимое было. А также везде царили чистота и порядок. Сразу видно – хорошая хозяйка.

— Доброго дня, Ваше Сиятельство. Захар Евгеньевич сказал, что вы ко мне пришли? — послышался сзади несмелый женский голос.

Я улыбнулся смутившейся женщине. Лекарь стоял за ней и тоже не спускал с меня любопытного взгляда.

— Здравствуйте. Да, к вам, — кивнул я. — В имение требуется кухарка. Обещаю жалованье в восемьдесят рублей.

Женщина повернулась к мужу, ожидая ответа. Тот пожал плечами и ответил:

— Сама решай. Если справишься, то берись. Я возражать не буду. К тому же деньги нам сейчас нелишние. Ваше Сиятельство, у нас внучка месяц назад родилась, — похвастался он.

— Поздравляю! Я помню вашу дочь. Кажется, мы с ней одногодки.

— Так и есть, только вы старше на пару месяцев, — кивнул он мне и обратился к жене. — Ну что, Любушка, пойдешь кухаркой работать?

— Пойду, — с готовностью ответила она.

— Вот и отлично! Тогда можете приступать к своим обязанностям уже сегодня, — выдохнул я и, попрощавшись, вышел на улицу. Хотя бы с этим разобрался. Осталось заработать денег.

При мыслях о деньгах сразу вспомнился ближайший рейд в Разлом, поэтому позвонил Владу.

— Привет, Костя. Все в силе. Во вторник едем. Билеты я уже купил, — заверил он.

— А «Сириус» точно в Разломе еще не был? — насторожился я. Это было на них совсем не похоже.

— Меня заверили, что мы первые. Кстати, в Ведомстве новая сотрудница. Может, поэтому мне и досталась эта дата. Во вторник к обеду Разлом должны открыть.

— Нам надо быть там к открытию, — с нажимом сказал я.

— Согласен. Поэтому и купил самые ранние билеты. Уж лучше возле Разлома часок-другой подождать, чем крохи собирать.

Мы попрощались, и я ускорился, так как снова пошел мелкий дождь вперемежку с дождем. Только направился не домой, а к старосте. Антон Павлович был молодым энергичным мужчиной, которого мы наняли совсем недавно, но он уже успел показать себя с лучшей стороны.

Во-первых, заставил работников отремонтировать всю технику, которая бесхозная стояла в гаражах и сараях. Притом сам активно участвовал в ремонте. То, что могло пригодиться в хозяйстве, оставил, а остальное продал и купил овец – мериносов. Теперь, когда у нас совсем мало земли, чтобы заниматься овощеводством, мы с дедом решили продавать шерсть и мясо.

Во-вторых, староста велел подготовить землю к весенним посадкам. Теперь не было ни одного свободного участка, на котором бы рос бурьян или кусты. Правда, мы оставили один небольшой луг для летнего загона для овец. Но сено придется заготавливать на арендованных у государства полях.

Антон Павлович возился во дворе, поэтому первым увидел меня и пошел навстречу.

— Константин Сергеевич, доброе утро! Когда приехали? — он протянул мне большую мозолистую ладонь.

— Доброе, Антон Палыч! Вчера приехал, но сегодня после обеда уже возвращаюсь в Москву, — ответил я и крепко пожал ему руку.

— Вы, наверное, о делах пришли спросить? Так у нас все хорошо. Овцы растут, через пару месяцев можно будет постричь. Правда, я бы еще прикупил артефактов для быстрого роста шерсти, но это подождет. Стоят они дорого, около двух тысяч.

— С первой продажи шерсти купите все необходимое. Кстати, вы хотели старую отцовскую машину отремонтировать. Получилось?

В гараже имения уже много лет стоял автомобиль, которым когда-то давно пользовался отец. Кузов местами проржавел, и устройство для сплотов работало через раз, поэтому я хотел сдать его в металлолом, но староста отговорил и уверил, что сможет отремонтировать. Я согласился и дал ему денег на замену устройства.

— Машина – зверь! Мы с ребятами ее уже опробовали. Теперь можно продавать уже не как металлолом. Рублей за шестьсот купят.

— Нет, продавать не будем. Думаю, она вам здесь по хозяйству еще пригодится. На новую машину пока денег нет, поэтому поездим на этой. Отправьте сегодня кого-нибудь в полдень к нашему дому, чтобы до станции меня подвезти.

— Будет сделано, Константин Сергеевич! — отрапортовал староста.

Я посмотрел на часы и понял, что надо быстрее возвращаться. Ведь я так и не поговорил с дедом про Горина. Попрощавшись со старостой, я поспешил домой.

Обрадовав домашних новой кухаркой, я сел рядом с кроватью деда и попросил:

— Расскажи мне о том, что происходило после смерти отца, а то я плохо помню.

— Да я и сам смутно помню тот год… На похоронах были только самые близкие. Я знал, что он растерял друзей из-за того, что брал в долг и не возвращал. Но из них никто за деньгами не приходил. За что им большое спасибо. Прошло дня два или три после похорон, как поступил звонок от ростовщика. Следом за ним еще двое позвонили. Будто уговор у них был.

— То есть они позвонили и просто попросили денег? А если они соврали и отец у них ничего не брал?

— Я тоже сначала не поверил, когда услышал, что одному я должен тридцать тысяч, второму – пятьдесят пять тысяч, а третьему все двести, — дед покачал головой. Я даже голоса лишился от таких цифр.

Я тоже подумал о том, что это просто огромные деньги. Это ж сколько надо играть, чтобы проигрывать такие суммы? Или ставки были тысячные?

Между тем дед продолжал:

— Они курьера ко мне отправили с копиями расписок. Все в них было верно: и подпись я узнал, и почерк.

— А, может, это были подделки? Или отец уже закрыл все долги и только копии у них остались? Ведь отец продал все, что только можно вынести: картины, ковры, мамины украшения и даже серебряную посуду, - не сдавался я.

— Оригиналы расписок они мне вернули, после того как я деньги им перевел. Так что тут все верно.

— Расписки ты сохранил?

— Да, все здесь. На нижней полке в картонной коробке, — кивнул он на свой книжный шкаф.

Я достал коробку, быстро пересмотрел все, что там было, и нашел расписки. Их я аккуратно сложил и убрал в карман. Также прихватил блокнот с записями расходов, который вел отец. Мне пришло в голову самому убедиться в том, что почерк, действительно, отцовский. Однако сейчас у меня совсем не было времени.

— Что было дальше? — выдернул я деда из воспоминаний.

— Потом объявился Горин и все купил, — развел он руками.

— Отец хоть раз о нем упоминал?

— Я не слышал. Но Сергей и так стал очень скрытным, как играть начал. Поэтому я не исключаю, что у него мог появиться новый знакомый, о котором я ничего не знал.

В это время дверь комнаты открылась и показалась голова Даши.

— Машина уже у ворот.

Я велел деду соблюдать все рекомендации врачей и, попрощавшись, вышел из его комнаты. У входной двери обнял Дашу и пообещал приехать на каникулы.

— Мария Ильинична, присмотрите здесь за всеми. Если возникнут какие-нибудь сложности или что-то понадобится, то не стесняйтесь звонить мне, — я протянул ей свою визитку.

— Хорошо, Константин Сергеевич. Удачной дороги, — ответила она и чуть улыбнулась.

Я вышел на улицу, сел в машину и велел отвезти меня на станцию. За рулем был сам староста, поэтому весь путь мы проговорили о делах в имении.

В поезде я разложил на столике перед собой расписки отца и его блокнот и принялся проверять написание строчных и заглавных букв. Все сошлось. Расписки были написаны рукой отца. Ну, или это очень качественная подделка.

Приехал в Москву уже к вечеру. Погода здесь была получше, но небо заволокло тяжелыми серыми тучами.

На следующий день на теоретическом занятии по сбору и правильному использованию ценных лекарственных трав из Разлома, мыслями я был в завтрашнем рейде. Хотя Влад уверял, что мы зайдем первыми, внутри не было такой уверенности. А я привык себе доверять, так как много раз убеждался в том, что интуиция меня никогда не обманывает.

Рано утром во вторник мы со всей гильдией «Победителей» сели в поезд. Как всегда, ехали в купе, но в этот раз уже вчетвером. С нами были Соловей и Вязов.

— За три года я никогда не был в этом Разломе. Откуда он взялся, ведь лет тридцать уже новых Разломов не появлялось? Неужто из среднего его разжаловали на низший уровень? — озадаченно спросил Соловей, когда Влад объяснил, где Разлом находится.

— Я слышал, что некоторые из них со временем скудеют. Говорят, где-то в Сибири есть мертвый Разлом, в котором вообще ничего не появляется, — ответил Вязов.

— Врут! В них всегда что-нибудь можно найти. В некоторых из них такая плодородная земля, что даже ее можно продавать, — возмутился Соловей.

Я не стал присоединяться к разговору, хотя мне тоже казалось странным, что в нашем регионе появился еще один низший Разлом. Влад молчал, но было видно, что он встревожен.

Российская империя. Разлом под Воронежем

Каждый Разлом был обнесен высокой стеной и сверху закрыт куполом на тот случай, если из него вырвется какая-нибудь тварь. Это случалось крайне редко, но безопасность была прежде всего. К тому же на посту была круглосуточная охрана из опытных боевых магов, которые при случае могли сразу убить монстра, а также они занимались тем, что открывали и закрывали Разломы.

Мы подошли к посту охраны, за которым горел белым светом проход в Разлом. Влад показал наш пропуск одному из охранников, но тот сказал, что Разлом будет открыт только через полчаса.

— Тогда мы подождем здесь, — кивнул он.

Настроение у нас улучшилось, ведь это означало, что в Разломе после консервации еще никого не было, а значит, мы, наконец-то, сможем хорошенько подзаработать.

Вдруг сзади послышались шаги и прозвучал грубый голос:

— «Победители», какого хрена вы делаете у нашего Разлома?

Гильдия «Сириус» всем составом шла к нам. Их было десять человек, из которых у двоих был уже оранжевый ранг, но они продолжали охотиться со своей гильдией.

— «Сириус» вы датой ошиблись. Сегодня мы первые заходим, — ответил я и вышел вперед, преграждая им путь.

Лидер «Сириуса» Потап, порывшись в рюкзаке, достал свой пропуск, высоко поднял и насмешливо сказал:

— Ну что, сдулись? Эх-х, «Победители» вам никогда нас не обойти.

— Не торопись, Потап, — Влад показал ему наш пропуск.

Все поняли, что произошла ошибка и нас вместе отправили в один и тот же день.

— Будем действовать, как обычно. Сначала мы убиваем всех опасных тварей, а вам, так уж и быть, оставим тех, кто не кусается, — усмехнулся Потап, и члены его гильдии развеселились.

— Ну уж нет! Вы и так постоянно первыми заходите! Теперь наша очередь! — заорал Соловей и грозно двинулся на них.

В это время к нам подбежал представитель и объяснил:

— Господа, не надо ссориться. У меня в протоколе написано, что этот Разлом в основном содержит руду, камни и ценные травы, поэтому его перевели из среднего уровня в низший. В том, что вам дали пропуска на одно время, тоже ничего странного нет, ведь там ресурсов хватит на всех.

Никто из нас не хотел делиться, но выбора не было, поэтому через полчаса мы все вместе подошли к Разлому.

Я подумал о том, что лучшей возможности решить разногласия не будет, и предложил:

— Давайте так: какая из гильдий больше всего соберет ресурсов, та и будет первой заходить в Разломы. Согласны?

— Мы всегда будем заходить первые, — процедил сквозь зубы Потап.

— То есть ты струсил? — усмехнулся я.

— Ты бы, сопляк, за словами следил. Я ничего не боюсь, — нахмурил он кустистые брови.

— Тогда уговор? — я протянул руку.

— Черт с тобой. Уговор, — он пожал мне руку.

Едва мы зашла в Разлом, как нас атаковали. Но это были не монстры.

Глава 4

Когда мы заходили в Разлом, призрачный меч уже был в моих руках, поэтому я успел отразить нападение в виде зеленых магических стрел. Монстры не могли творить заклинания, поэтому это были разумные существа, которые прятались в густой растительности.

— Какого черта?! Здесь же никого не должно быть! — взревел Потап и отправил в лес голубую разрушающую сферу.

Она пролетела вглубь леса и взорвалась. Послышался визг, и в разные стороны ломанулись человекообразные существа с зеленой чешуйчатой кожей и глазами, как у ящерицы. На бегу они снова закидали нас искрящимися зелеными стрелами.

Вдруг за мной кто-то охнул и повалился на землю. Я повернулся и увидел, что это один из магов «Сириуса». У него прямо посреди лба было зеленое пятно, которое быстро расползалось.

В это время к нему бросился Потоп. Он быстро снял броню с его груди и положил лечебный артефакт. Однако магу становилось все хуже. Он еле дышал и не мигая смотрел в темно-серое небо.

Между тем нас снова атаковали. Одна из стрел попала мне в спину, но железная пластина в кожаном чехле надежно защищала меня. Еще несколько стрел ударились о призрачный меч и пропали.

— Не помогает этот хренов артефакт! Эй, Жора, дыши! Слышишь меня? Дыши, черт тебя побери! — прокричал Потап.

На груди раненого мага лежали уже три артефакта, но зелень не отступала. Наоборот, у него даже глаза позеленели.

— Надо сначала расправиться с человекозаврами, а уж потом ресурсы собирать, — сказал я и двинулся туда, откуда в нас снова полетели стрелы.

— Костя прав. В атаку! — закричал Влад.

Наша гильдия рванула в лес, разнося в щепки деревья и сжигая кусты и траву. Мы хоть и были все желтого ранга, но хорошо владели магией и оружием. Пусть и не на таком уровне, как те, что были выше рангом.

«Сириус» тоже к нам присоединился, но не в полном составе. Потап и еще один из его магов, подхватили раненного и перенеслись в наш мир. Я никогда не встречал этих тварей и даже не слышал о них, поэтому не знал, что будет с тем, в кого попала зеленая стрела. Но судя по тому, что обычные лечебные артефакты не справились с неведомой магией, лучше быть на страже и не допускать попадания зеленой стрелы.

Мы разбрелись по лесу. Я направился в сторону небольшой скалы, возвышающейся над деревьями. Тут в меня из кустарника полетела зеленая стрела. Я выставил перед собой призрачный щит, чтобы проверить, насколько он способен отразить удар чужеродной магии. Щит отлично справился. Стрела ударилась и пропала.

Я ринулся к кусту и ударил мечом. Послышался резкий крик, похожий на птичий, и вместе с ветками на землю свалилась зеленая человекоподобная тварь. Куст был густой, поэтому я не видел, куда бил, но когда подошел и откинул ветки, то увидел, что почти разрубил Зеленого пополам. Из него текла густая темно-сиреневая кровь и пропитывала землю. Зеленый посмотрел на меня продольными зрачками и, продолжительно выдохнув, замер.

Острием меча я распорол ему грудь и увидел сплот. Он был настолько яркий и большой, что явно принадлежал Разлому среднего уровня. Как же в ведомстве так оплошали, что выдали нам пропуск в такой опасный Разлом? Нет, я не в претензии. Наоборот, очень рад, что попал сюда, но мне было жаль того позеленевшего бедолагу. Ведь никто из нас не догадывался, куда мы идем и что нас здесь ждет, а это неправильно.

В это время краем глаза я уловил какое-то движение и пригнулся. Сделал я его вовремя. Оказалось, что лесные жители уже успели меня окружить и атаковали сразу с разных сторон. Я решил начать с Зеленого, которого заметил, поэтому, пригнувшись и выставив меч перед собой, ринулся к скале. Тот не стал дожидаться меня, а со всех ног бросился в чащу.

Я снова пожалел, что пока не умею создавать арбалет. Как было бы хорошо просто пустить болт ему в голову, а не носиться по незнакомому лесу за местным жителем, который этот лес знал, как свои три пальца. Да, у этих чудиков было только по три пальца, и они заканчивались острыми когтями.

Пока бежал за одним Зеленым, увидел другого, который спускался с дерева. Так вот зачем им нужны такие когти, чтобы лазать по деревьям. Взмах, и его чешуйчатая голова упала в густую траву. Я вытащил сплот, убрал в контейнер и увидел Влада.

— Костя, иди сюда! Мне нужна помощь! — закричал он.

Я подбежал к нему и увидел, что из земли у его ног растут извивающиеся лианы и исчезают в траве.

— Что случилось?

— Я там поймал уже троих. Найти и прикончи их, а я пока еще поищу, — он кивнул в сторону оврага.

Как Влад и говорил, трое Зеленых лежали на земле, опутанные лианами. Я убил их и вытащил сплоты. В это время на меня с кроны ближайшего дерева полетела стрела. Я не видел ее, но почувствовал всем телом приближение опасности. Откинувшись, выставил щит перед собой. Стрела вонзилась и исчезла вместе с щитом. Зеленый спрыгнул с дерева и был тут же убит сильным ударом призрачного меча.

Я убрал все сплоты в контейнер и снова вернулся к Владу. Тот продолжал поиски, но пока никого не нашел. Между тем к нам присоединились остальные члены гильдии, которые добыли еще четыре сплота. Прошерстив лес, мы больше не нашли ни одного Зеленого. В это время в Разлом вернулся Потап.

— Эй, «Сириус»! Все ко мне! — прокричал он.

Члены его гильдии вышли из леса и отчитались о том, что убили трех Зеленых.

— Трех? Почему так мало? — возмутился он.

— Они быстрые и стреляют, — пробурчал Захар.

Он был крупный, но очень медлительный, хотя у него имелся оранжевый ранг.

Вдруг Потап начал озираться и спросил:

— А где Володя?

Все бросились на поиски Володи, и мы в том числе. Благо, Разлом был небольшой, поэтому нашли его быстро. Он лежал под лопухами, и сам походил на них цветом. Потап зло выругался и велел двоим своим людям вынести позеленевшего Володю из Разлома и отправить в лечебницу.

Между тем я и остальные члены гильдии «Победителей» приступили к поиску драгоценных камней и ценных растений. К растениям я был равнодушен, поэтому сразу пошел к скале, полагая, что именно там должны находиться различные камни, в том числе драгоценные. Хотя драгоценными можно было считать все камни из Разломов. Все они излучали потустороннюю энергию, которую можно было использовать в различных целях: от машиностроения до медицины.

Как я и думал, возле скалы было много камней. В отличие от растений, в камнях я разбирался, поэтому собрал все наиболее ценные, и все равно их было столько, что я еле дотащил мешок до входа в Разлом. Вскоре друг за другом вернулись все члены двух гильдий, потому что заканчивалось безопасное время нахождения в Разломе, которое составляло три часа. Дальнейшее пребывание в искаженном пространстве чужого мира негативно сказывалось на людях, поэтому у каждого охотника на руке были часы, которые истошно звенели, когда истекали три часа в Разломе.

— Выходим! — крикнул Влад.

Представитель уже стоял у Разлома и с нетерпением поглядывал на часы, когда мы вернулись.

— Ну, наконец-то, господа. Я уже думал отправлять за вами охрану.

Он уже был в курсе того, что произошло в Разломе, ведь двоих магов из гильдии «Сириус» спешно увезли в лечебницу.

— Это что же, вы нас на убой, как скот, отправили? Вы же сказали, что там нужно только ресурсы собрать. Угробить нас решили? — наехал на представителя Соловей.

— Я не знал, — опешил он и полез в карман за документами. — Вот, посмотрите. Мне на прошлой неделе выслали письмом из Ведомства информацию про Разлом.

Соловей грубо вырвал документы из его рук и вслух прочитал все, что там было написано. Оказалось, что представитель не врал и в официальном документе говорилось, что Разлом переведен на низший уровень и что в нем уже три года не появлялось никаких существ.

Влад сложил руки на груди и сказал:

— Чтобы ни говорилось в этом документе, а на нас напали. И только чудом в моей гильдии обошлось без жертв. Надо устроить разбирательство и найти виновных. Это либо халатность…

— Либо чудо и Разлом снова заработал, — поспешил прервать его представитель.

Ему явно хотелось поскорее замять дело. Возможно, боялся, что в этот инцидент каким-то образом втянут его и придется заниматься писаниной. Ох, уж это бюрократы!

— Когда проверяли Разлом? — спросил Потап, который до этого стоял в стороне и разговаривал по телефону.

— Я не знаю, но охрана должна была это сделать перед тем, как Ведомство выпишет разрешение.

— Позовите сюда охранников, — велел Потап.

Он был темнее тучи и нервно переступал с ноги на ногу. Пока представитель торопливо шел к посту, Потап повернулся к своим и сказал:

— Звонил в больницу. Вроде легче стало, уже пришли в себя.

Мы все с облегчением выдохнули, ведь на их месте мог оказаться любой из нас.

Охранники подошли и рассказали о том, что они заступили на пост только сегодня утром и не получали задания проверить Разлом, а до этого здесь дежурили другие.

Все, что сегодня произошло, показалось мне очень странным. Каким-то непостижимым образом все совпало.

Влад и Потап договорились завтра вместе пойти в Ведомство, чтобы запустить разбирательство и контролировать его. В это время представитель записывал в специальный бланк нашу добычу. Как оказалось, мы в три раза обошли «Сириус».

После того как мы погрузили добычу в багажники двух арендованных машин, я подошел к Потапу и вполголоса проговорил:

— Помнишь о нашем уговоре?

Потап недовольно сморщился, но вынужден был кивнуть. Уговоры между охотниками были тверды, словно камень. Никто и никогда не нарушит слово, иначе все от него отвернутся.

Первым делом мы заехали к скупщику и продали все, что вынесли из Разлома. На это раз нам удалось заработать полторы тысячи рублей, которые мы поровну поделили между собой.

— Давно столько денег в руках не держал. А как они пахнут, — уткнулся носом в новенькие купюры Соловей.

Мы уже сели в поезд и ждали отправления.

— Да-а-а, теперь заживем. Интересно, как Потап будет уступать нам первую очередь? Неужели сам будет звонить и говорить о дате открытия? — спросил Вязов.

— Нет, конечно. Но теперь он будет брать пропуск не на первую дату, а на следующую. Поэтому Владу все равно придется частенько наведываться в Ведомство и узнавать, когда открываются Разломы, — ответил я и достал из кармана листок, в котором гувернантка написала перечень учебников.

У Марии Ильиничны был ровный красивый почерк с витиеватыми буквами. Я словил себя на мысли, что думаю о ней гораздо чаще, чем следовало. Даже Лиза позабылась.

Зашел я в общежитие поздно вечером, потому что после поезда прошвырнулся по магазинам. Купив все необходимое, я решил в кое-то веки побаловать себя и прихватил еще баночку красной икры и небольшой сметанный торт. Торт я съел сразу же, даже не стал дожидаться, когда вскипит чайник. Икру я решил оставить на завтра, поэтому лег в кровать и быстро заснул.

На этот раз мне приснилась магия. Будто с моего запястья слетают искрящиеся браслеты и сковывают гигантское существо, показавшееся над водой. Огненные браслеты прожигаю толстую кожу монстра и сдавливают его все сильнее и сильнее, подчиняя его моей воле. Я знаю, что сильнее его, намного сильнее, поэтому либо сломлю его волю, либо убью. Теперь выбор был только за ним.

Монстр попытался уплыть, но браслеты, управляемые мной, не давали ему уйти под воду. Он неистово забил хвостом, грозясь дотянуться до корабля, на котором был я вместе с верными мне людьми. В ответ я отправил в него голубую печать заклинания, отчего на хвосте осталось черное пятно ожога. Его пасть сковывал один из браслетов, поэтому раздался лишь глухой утробный рык. В конце концов, он сдался и поник.

Поработив уродливое существо, я мысленно приказал догнать вражеский корабль, который темнеет вдали, и утопить его. Монстр послушно развернулся и устремился за кораблем.

Я проснулся и понял, что сердце стучит в ушах, а дышу так, будто пробежал марафон. Вытянув руку, я увидел, что она мелко трясется. Казалось, будто адреналин и азарт от погони и усмирения монстра перешел из сна в реальность.

Сменив мокрое от пота постельное белье, я включил душ и уже под сильными струями горячей воды подумал о том, что с каждым годом сны становятся ярче и правдоподобнее. Я даже невольно посмотрел на свое запястье, на котором по ощущениям до сих пор находились магические браслеты.

Позавтракав бутербродами со сливочным маслом и красной икрой, я пошел на учебу. Расписание часто менялось из-за того, что многие из наших преподавателей тоже участвовали в зачистках Разломов. Правда, как правило, это были Разломы высшего уровня, в которые разрешалось входить только магам от красного ранга до наивысшего черного.

Я зашел в академию и подошел к стенду, на котором висело расписание. Сегодня было два практических занятия с Ефимом Прохоровичем и теория по истории Разломов. Обычно я скучал на теоретических занятиях или занимался своими делами, но сегодня решил внимательно прослушать лекцию, чтобы больше знать о Разломах, ведь планировал и дальше охотиться. Вчерашний инцидент показал, что Разломы непредсказуемы и в них могут ожидать неприятные сюрпризы.

— Костя, здравствуй, — послышался сзади знакомый мелодичный голос.

Я повернулся и увидел Лизу. Она была в облегающем розовом платье, под которым, казалось, не могло поместиться белье.

— Здравствуй, Лиза. Как ты?

— У меня все хорошо. Горин теперь не только не подходит, но и, по-моему, даже избегает. И все благодаря тебе, — она улыбнулась и стрельнула глазками.

— Слушай, Лиз. Может, пойдем сегодня куда-нибудь? — спросил я.

После вчерашней охоты я мог не только угостить ее мороженым, но и сводить в ресторан.

— Я согласна. Куда пойдем? — воодушевилась она.

— Хочешь в ресторан «Лепота»?

— В «Лепоту»? Конечно, хочу! — обрадовалась она.

— Отлично! Тогда зайду за тобой в шесть, — подмигнул я.

В это время прозвучал звонок, и я поспешил к полигонам.

— Ефим Прохорович, мне бы арбалет научиться создавать. В охоте очень даже пригодится, — сказал я, после того как мы поздоровались.

— Арбалет? Нет, еще очень рано. Сам арбалет не сложно создать, а вот болты – проблемно. Когда создаешь меч или щит, то постоянно напитываешь его своей энергией. То же самое и с арбалетом. С болтами сложность заключается в том, что ты не можешь напитывать их, поэтому они должны быть уже достаточно мощными, чтобы добраться до цели и поразить ее. К такому ты еще не готов. Я и так пошел у тебя на поводу и вместо того, чтобы начать с кинжала и сразу перейти на щит, обучил тебя создавать меч. К концу этого семестра ты должен уметь закрывать себя броней, иначе провалишь экзамен. Поэтому пока забудь про арбалет.

— А если я научусь создавать броню до экзаменов и останется еще время, вы научите меня формировать арбалет и болты к нему? — с надеждой спросил я.

— Посмотрим, — после нескольких секунд раздумий ответил он.

На первом занятии я снова упражнялся создавать щит, а на втором Ефим Прохорович показал мне, как создавать броню, которая полностью покрывает тебя. После того как он произнес заклинание, на нем появился прозрачный еле видимый кристальный костюм, шлем, перчатки и даже ботинки.

К концу второго занятия у меня получилось создать только одну перчатку, которая обволакивала мою руку, но я ее совсем не чувствовал.

— Ты только представь, сколько килограммов будет весить такая броня, если сделать ее даже не из металла, а из прочной кожи марийского варана. А вот ты можешь защитить себя в любое время и в любом месте, не имея никакого снаряжения и даже не почувствуешь веса. Ты же сам понимаешь, что во время битвы каждая лишняя деталь, а тем более лишний вес, делает тебя неповоротливее и снижает скорость движения.

— Согласен. Такая броня значительно лучше. А сколько и какой силы атаки она может выдержать?

— Это зависит от тебя и твоих возможностей. Ты же сам знаешь, что чем выше будет твой ранг, тем сильнее будет оружие и прочнее броня. Сейчас главное — научиться ее создавать.

В это время прозвенел звонок, и я поспешил в столовую, чтобы не стоять в длинной очереди. Сложив на поднос все, что намеревался съесть, я огляделся в поисках свободного места и увидел Горина. Тот старательно делал вид, что не замечает меня, хотя сидел напротив кассы. Ну что ж, мне же лучше. Может, он, наконец-то, успокоился.

После обеда у меня началось занятие, посвященное истории Разломов. Низкорослый старичок – профессор монотонным голосом рассказал о том, как триста лет назад появился первый Разлом, а потом в течение нескольких недель возникли еще несколько десятков. Тогдашний император Валентин Победоносный велел закрыть Разломы высокой стеной и поставил охрану, чтобы никто туда не заходил. Он еще не знал, что опасность таится внутри. Только когда монстры начали регулярно прорывать на нашу землю и опустошать целые деревни, император создал первую гильдию, собрав ее из лучших магов. Чуть позже обнаружились сплоты, а затем и другие ценности, которые дарил Разлом.

С тех самых пор Разломы еще несколько раз появлялись, но уже не в таких количествах, а за последние тридцать лет и вовсе не было ни одного нового Разлома.

Я с интересом прослушал лекцию и после занятия подошел к преподавателю, чтобы спросить, какую литературу мне еще почитать по этой теме. Он очень обрадовался, так как привык, что студенты не особо горят желанием изучать его дисциплину, поэтому достал из своего кожаного портфеля две книги и вручил мне. Но с условием, что я обязательно верну. Я пообещал и, зажав книги подмышкой, направился к общежитию. Время было уже пять вечера, а с Лизой мы договорились встретиться в шесть.

Порывшись в шкафу, я выбрал самый чистый костюм и последнюю чистую рубашку. Поэтому пришлось по пути к дому Лизы заскочить в студенческую прачечную и сдать грязные вещи, заплатив за стирку пять рублей.

Охранник у ворот дома Лизы сначала с подозрением оглядел меня с ног до головы, но до дому проводил и доложил о моем приходе. Пока я ждал Лизу, то прошелся по первому этажу ее дома и отметил, что она очень любит розовый цвет. Даже цвет стен был бледно-розовым, не говоря уж о мебели, коврах и различной мелочевке.

— Я готова. Пошли, — сказала она и сбежала по лестнице со второго этажа.

На ней было пальто, под которым виделось черное платье с блестками. Выглядела она превосходно, о чем я ей тут же сказал. Лиза улыбнулась и взяла меня под руку. Близость к ней заставило мое сердце ускориться, но я виду не подал и неспешно повел ее к выходу. На дороге за территорией академии нас уже ждало такси, которое я вызвал заранее.

Мы сели на заднее сиденье, и Лиза принялась рассказывать о том, как проходят ее практические занятия. Как оказалось, Ефим Прохорович совсем не торопился обучать остальных на моем курсе созданию призрачного оружия. После того как все научились делать кинжал, который нельзя было бросать, а только держать в руках, он перевел их на теоретическое обучение основам призрачной брони. Скорее всего, он обучал меня по-другому, потому что я ходил в Разломы.

Ресторан «Лепота», в который я пригласил Лизу, считался одним из самых дорогих в городе и туда пускали только аристократов. В прошлом году был грандиозный скандал, который разверзся после того, как отказались впускать богатого промышленника из простолюдинов. Я не любил щеголять своим титулом, но в этом случае придется, если хочу, чтобы нас впустили.

Мы вышли из такси и направились к высокому крыльцу ресторана. Вдруг уже у самого входа я почувствовал холод, который пробежал по спине и замер на затылке. Со мной такое бывало, когда грозила опасность. Но не только мне, но и тем, кто рядом со мной. Я остановился, сформировал меч и настороженно огляделся.

— Костя, что случилось? — забеспокоилась Лиза.

— Пока не знаю, но…

Я не успел закончить фразу, так как из ближайшей подворотни послышалась возня.

— Зайди в ресторан. Я сейчас, — велел я и ринулся в темную подворотню.

Сначала я увидел женщину. Она парила над землей, прижимая руки к горлу и дергая ногами. Беззвучно открывая рот, она молила о помощи со слезами на глазах. Напротив нее стояли три темные фигуры в длинных черных балахонах.

— Эй, отпустите женщину! — прокричал я и поднял меч.

— Убить его, — послышался хриплый старушечий голос, и двое из них повернулись ко мне.

Я успел заметить, как из широких рукавов балахона вырвалось пламя и устремилось ко мне.

— Вот черт!

Глава 5

Пламя росло по мере приближения ко мне, поэтому когда я его отбил, оно было уже с мою голову. Следом за ним полетели еще несколько заклинаний, но я просто отпрыгнул в сторону и ринулся к магам. По-видимому, они не ожидали от меня такой прыти, поэтому сначала растерялись, а затем бросились врассыпную. Старуха, которая продолжала мучить несчастную женщину, оказалась настолько резвой, что, подхватив подол балахона, помчалась вслед за своими подельниками и вскоре скрылась за соседними домами.

В это время заклинание перестало действовать, и женщина грузно упала на дорогу. Она жадно хватала ртом воздух и никак не могла надышаться. Я опустился рядом с ней и помог сесть. Я ее ни о чем не спрашивал, давая отдышаться. Через пару минут она заговорила сама.

— С-спасибо. Они… я… Спасибо, — она говорила с трудом и дышала со свистом.

Видимо, старая карга повредила ей что-то, когда душила магическими тисками. Я знал об этом заклинании, так как в детстве увлекался изучением различной магии. Именно тогда, в десятилетнем возрасте я решил, что обязательно буду учиться создавать призрачное оружие и броню.

— Не стоит благодарностей. Лучше успокойтесь и восстановите дыхание.

Я в первый раз внимательно присмотрелся к женщине. Лет ей было около тридцати, кожа смуглая и темно-карие глаза, почти черные. Она была одета в многослойное цветастое платье, а на груди висели украшения и различные амулеты. Она поймала мой изучающий взгляд и кивнула.

— Да, я – цыганка, — сказала она таким тоном, будто оправдывалась.

— Мне все равно, — дернул я плечом.

— Вижу, что все равно. Ты другой, совсем другой, — она пристально вгляделась в мои глаза и, улыбнувшись, кивнула. — Другой.

Я не стал выяснять, что она имеет в виду. Я не верил ни в гадания, ни в астрологию. Не скажу, что считал это шарлатанством, но доверия они не вызывали. Для меня это было то же самое, что срывать лепестки ромашки и ждать правдивого ответа. Если кому-то помогает, то пусть пользуются – осуждать не буду, но сам никогда к гадалкам не обращусь. По крайней мере, я сейчас так думал.

— Где вы живете? Я провожу вас. Вдруг они за углом поджидают, — я встал и помог подняться ей.

— Нет, не надо меня провожать. Я здесь неподалеку живу, а эти сволочи так испугались, что назад уже не вернутся, — она отряхнула подол платья от сора и выпрямилась.

— Будьте осторожны. Если снова объявятся ваши мучители, то в ближайшие пару часов я буду в «Лепоте», — предупредил я.

— Иди-иди. Твоя спутница уже вся извелась от беспокойства. Еще чуть-чуть и сама сюда прибежит, — кивнула она и поковыляла к оживленной трассе, виднеющейся между домами.

Я не стал ее спрашивать, откуда она знает про спутницу. И так было понятно, что по таким ресторанам в одиночку не ходят.

Я поспешил в ресторан и едва зашел, как Лиза замахал мне рукой, сидя за столом у окна.

— Наконец-то, я так переживала. Думала уже пойти тебе на помощь, — сказала она, когда я сел напротив.

— На помощь? И чем же ты могла мне помочь? — улыбнулся и взял меню, которое протянул мне учтивый официант.

— Зря смеешься. Ты забыл, что я умею создавать кинжал? — понизив голос спросила она.

— Нет, не забыл. Но кинжалом ведь еще надо уметь пользоваться. Иначе толку от него никакого.

— А я умею, — похвасталась она.

— Да? И кто же тебя научил? — заинтересовался я.

Мне всегда казалось, что таким хрупким романтичным натурам, как Лиза, лучше всего управлять растениями или воздухом, но точно не оружием.

— Отец всегда хотел, чтобы я умела постоять за себя, поэтому с детства занималась различными боевыми искусствами.

— Серьезно? Даже подумать не мог. Оказывается, я про тебя так мало знаю.

— Ну так, давай получше узнаем друг друга, — сказала она, взяла бокал и потянулась ко мне.

— Давай. За более близкое знакомство, — провозгласил я, и мы чокнулись.

Вечер прошел хорошо. Мы много разговаривали и смеялись. Правда, я старался не посвящать ее в проблемы моей семьи, но она и не расспрашивала.

Ужин был отменный. Особенно рыба, приготовленная на углях. При заказе я намеренно не смотрел на цены, чтобы заказать именно то, что хочу, а не то, что подешевле. После постоянной экономии хотелось хотя бы на вечер расслабиться и получить удовольствие от еды и приятной компании.

Когда принесли чек, я сделал вид, что все хорошо, хотя чуть не вскипел от возмущения. Горсть салата из какой-то жухлой травы, костлявая рыба, обветрившийся кусок торта и кислое вино обошлись мне в тридцать рублей. Тридцать!

Мне хотелось пойти к повару, схватить его за шкирку и отвести в студенческую столовую, чтобы показать, сколько должны стоить продукты. Однако его спасло присутствие Лизы.

Продолжительно выдохнув и натянув улыбку, я расплатился с официантом и даже подкинул ему на чай пару рублей сверху. Официант тоже сделал вид, что все хорошо, но наверняка был раздосадован тем, что получил так мало чаевых.

Я помог Лизе надеть пальто и, мы вышли на улицу. Небо было чистое, поэтому сверху на нас глазели луна и звезды.

— Какой сказочный вид! — сказал она и прижалась к моей руке.

— Согласен, — ответил я и, поддавшись внезапному порыву, наклонился и поцеловал ее.

Лиза сначала опешила, но затем потянулась мне навстречу и ответила на поцелуй. Оторвались мы друг от друга, только когда возле нас, скрипя тормозами, остановилось такси.

Ласки продолжились и на заднем сиденье, поэтому мы даже не заметили, что приехали, пока таксист не покашлял. Расплатившись, мы вышли из машины и направились к воротам в стене, опоясывающей академию.

— Кстати, ты мне не рассказал о том, что там было? — напомнила Лиза.

— Ничего особенного. Хулиганы напали на женщину, — отмахнулся я. Не хотелось ее пугать. Тем более, я сам не знал, с кем столкнулся.

— Хулиганы? И что же ты сделал? — заинтересовалась она.

— Ничего. Показал меч, они и разбежались.

— А с женщиной что?

— Все хорошо. Я предложил ее проводить, но она отказалась и сказала, что ты меня ждешь и если я не потороплюсь, то прибежишь, — усмехнулся я.

— Она была права. Мне стало страшно за тебя, — призналась она.

Я притянул ее к себе и поцеловал. Затем мы взялись за руки и направились к ее дому. Охранник снова с подозрением посмотрел на меня, но уже не так враждебно, как в прошлый раз. Видимо, начал привыкать.

Мы договорились увидеться завтра после учебы, и Лиза забежала домой, а я пошел в общежитие.

На следующее утро я проснулся раньше будильника от телефонного звонка.

— Алло, — сонным голосом ответил я.

— Костя, это я. Ты что, все еще спишь? — услышал голос Влада.

— Уже нет. Что случилось? — я сел в кровати и весь обратился в слух.

— Мы вчера с Потапом были в Ведомстве. Представляешь, Разлом никто не переводил на низший уровень. Это все напортачила новая сотрудница. Но это еще не все. Как оказалось, она на работу уже не ходит. По адресу, который она указала, живут совсем другие люди. Странно все это.

— М-да уж. И что дальше будешь делать?

— К разбирательству подключилась полиция. Все-таки двое человек пострадали. Будем ждать, что они выяснят.

— Интересно, зачем девушка все это замутила? Может, из-за неопытности перепутала?

— Не знаю. Но не может быть столько совпадений. Во-первых, мы первыми взяли дату, а Потап из «Сириуса» о ней даже не знал. Когда он через свои связи выяснил, что нам пропуск достался, то потребовал, чтобы и ему дали в тот же Разлом. А там открытой была только одна дата, так мы и попали вместе. Во-вторых, вместо постоянного представителя к Разлому вызвали другого, который был вообще не в курсе, что на самом деле творится внутри. Ну а его письмо ты сам видел. Да, и охранники поменялись, получив приказ. И все это сделала та профурсетка, которая теперь неизвестно куда подевалась. Ох, я думаю, что это меня хотели таким образом убрать, — тяжело вздохнул он.

— За что? — удивился я.

— Сам не знаю. Никому дорогу не переходил… вроде, — задумчиво произнес он и на мгновение замолчал, но потом продолжил. — Кстати, в эту субботу снова идем в Разлом. Здесь неподалеку. Часа три пути.

— Мы первые заходим? — настороженно спросил я.

— Да. И я знаю тот Разлом, поэтому все хорошо. Обычно в нем поселяются слизни. Правда, размером они, как здоровый волк, и на спине ядовитые шипы, но все это мелочи.

— Отлично! Тогда в пятницу созвонимся.

Мы попрощались, и я снова опустился на подушки. Вся эта история с девушкой и Разломом была так невероятна, что с трудом укладывалась в голове. Как же тщательно она все продумала. Или не она. Скорее всего, она была лишь пешкой, а руководил другой человек. Интересно, чего он добивался, когда отправлял две гильдии в опасный для них Разлом? Неужели для него человеческие жизни ничего не стоят?

В это время зазвенел будильник, и я нехотя вылез из-под одеяла и зашаркал стоптанными тапочками в ванную. После завтрака поджаренным хлебом и яичницей я закутался шарфом и вышел на улицу. Погода была сухая, но дул холодный северный ветер. С каждым днем становилось все холоднее, приближалась зима. Я был даже рад, так как предпочитал сугробы вместо луж.

Сегодня у меня были только практические занятия, чему я тоже порадовался. Я знал, что, только практикуясь и изучая новые заклинания, можно поднять свой ранг, а я этого очень хотел. Однажды мельком увидел амулет Ефима Прохоровича, который горел коричневым светом, и мне тоже захотелось побыстрее подняться до его ранга. К тому же я, как и многие, очень волновался, что меня постигнет участь Соловья и Влада и я останусь на желтом ранге. Это был тот рубеж, преодолев который можно было больше не беспокоиться, остальные ранги будут подвластны в любом случае. Ну, если стремиться к этому.

Когда я подходил к полигонам, то увидел Горина, который тоже готовился к занятиям и переодевался. Он был магом огня, а они всегда перед практикой надевали огнестойкие костюмы. Заметив меня, он тут же отвернулся и продолжил застегивать петли на пиджаке. Мне пришло в голову, что, возможно, это Горин устроил подставу с Разломом, но я тут же отринул эту мысль. Все-таки Горин всего лишь студент и у него нет возможности устраивать в Ведомство своего человека и проворачивать все это дело.

Ефим Прохорович, как всегда, встретил меня в приподнятом настроении. Мне даже стало любопытно, почему он всегда на позитиве, но я счел этот вопрос некорректным по отношению к преподавателю, поэтому промолчал.

— Что сегодня будем изучать? — спросил я после приветствия.

— Я же говорил, что до конца семестра будем учиться закрываться броней.

— Каждое занятие заниматься броней? Давайте хотя бы копье разучим, — предложил я.

— Хорошо. Но только после того, как создашь точно такой же щит, как нарисовал.

— Хорошо. Будет вам щит, — кивнул я.

В течение последующих двух часов я пытался создать щит, который сам же и придумал, но он никак не хотел в точности повторять рисунок. Я уже сто раз пожалел, что вообще нарисовал его.

Промучившись с щитом все три занятия, я все же смог сделать его похожим. Но герб моего рода никак не хотел появляться.

— А, может, без герба? Смотрите, какой он здоровый и наверняка выдержит как минимум пять ударов, — похвастался я и продемонстрировал щит, который почти полностью закрывал меня.

— Сейчас проверим, — улыбнулся Ефим Прохорович и вмиг в его руке появилась огромная секира.

Я схватил щит двумя руками, прикрылся и приготовился. Бам! Вибрация от мощного удара побежала по рукам.

— Раз, — сказал преподаватель и нанес следующий удар.

Я заметил, как по призрачному щиту пробежала небольшая волна, но он выдержал.

— Два.

Удар. По призрачному щиту, пробежала трещина.

— Три.

Увидев, как секира снова поднялась и с огромной скоростью ринулась к треснувшему щиту, я невольно зажмурился. Бам! Щит пропал и острие секиры остановилось за несколько сантиметров от моей головы.

— Выдержал всего три удара, и герба на щите нет. Значит, продолжаем изучать только броню, — усмехнулся преподаватель и отпустил меня пообедать.

Когда зашел в столовую, то увидел Лизу. Она сидела с подругами и неспешно ела тыквенный суп.

— Костя, потом садись к нам, — сказала она и указала на свободный стул рядом с собой.

Я кивнул, направился с подносом к раздаточному столу и встал в очередь.

— Костян, здорова! — рядом со мной появился довольный Никита. — Прикинь, сегодня на практике я сделал то, на чем со второго курса застопорился. Все-таки оранжевый ранг дает больше возможностей.

— Это не ранг дает больше возможностей, а твое подготовленное тело, а амулет всего лишь демонстрация того, чего ты достиг. У тебя расширились энергоканалы, увеличилось количество энергоузлов…

— Да знаю я. Лучше скажи, что у тебя с Лизой? Я видел вчера, как ты ее до дому провожал, — понизив голос сказал он и многозначительно посмотрел в сторону стола, за которым сидела Лиза с подругами.

— С Лизой все хорошо. Мне две отбивные и пюре картофельное, — обратился я к поварихе, которая накладывала еду в тарелки.

— Ты от ответа не уходи. Вы с ней встречаетесь, что ли?

Я пожал плечами и, прихватив пирожок с печенью и десерт из ягод, направился к кассе. Никита взял себе то же самое и поспешил за мной.

— Ты не думай, я не из любопытства спрашиваю. Предостеречь тебя хочу.

— О чем же? — я расплатился и повернулся к нему.

— На нее Горин глаз положил. Я сам слышал, как он хвастался, что наследница владельца крупнейшего рыбохозяйства империи станет его женой.

Я посмотрел на Никиту и увидел, что он серьезен и даже встревожен.

— Расслабься. Найдет Горин себе другую наследницу. К тому же они даже не встречались. Он просто за ней таскался и проходу не давал, — объяснил я.

— Ну ты все равно будь осторожнее. Не знаешь, что ждать от этих богатеев.

— Хорошо, я тебя услышал, — кивнул я.

Мы вместе подошли к столу девушек. Никита принес себе стул и сел рядом с одной из подружек Лизы.

Пообедав, мы все снова разошлись по аудиториям и полигонам. Впереди у меня было еще два занятия с Ефимом Прохоровичем. Я старательно выполнял все его указания, поэтому на втором занятии у меня получилось создать обе перчатки и шлем.

— Сначала проверим перчатки, — сказал преподаватель и, осмотревшись, направился к одному из полигонов.

Все полигоны были под прозрачными куполами, поэтому было видно, кто чем занимается. Вскоре он привел студента, владеющего магией огня, и велел:

— Сформируй огненный шар и отдай Косте.

— Как это «отдай»? Шар его до костей прожжет, — удивился студент.

— Не волнуйся. Он будет в перчатках.

Маг кивнул и сформировал огненный шар. В это время я «надел» призрачные перчатки и потянулся к шару. Если честно, то было очень волнительно. Магический огонь был в разы сильнее обычного, поэтому как и сказал студент, мог за пару секунд испепелить мои руки.

— Как только почувствуешь тепло, то тут же бросай его на землю, — предупредил Ефим Прохорович и отошел от нас на пару шагов.

Я аккуратно забрал шар и с облегчением выдохнул. Мне совсем не жгло. Однако через несколько секунд почувствовал тепло и, как и велел преподаватель, бросил шар на пол. Тот рассыпался на искры, которые сразу начали потухать.

— Семь секунд продержался. Совсем неплохо, — похвалил Ефим Прохорович и, поблагодарив студента, отпустил его.

— А как шлем будем проверять? — спросил я и встряхнул руки, отчего перчатки тут же пропали.

— Как обычно. Секирой, — дернул он плечом.

— А если шлем и одного удара не выдержит? — встревожился я.

Ефим Прохорович внимательно посмотрел на меня, затем весело рассмеялся.

— Я пошутил. Думаю, можно ограничиться ударами чем-то менее травмоопасным, но это будет только после того, как полностью закроешь себя броней. На сегодня занятия закончились. Можешь идти.

Я вышел из академии, но направился не к общежитию, а в сторону дороги. Я решил поехать в книжный магазин за учебниками для Даши, а затем курьером отправить их в имение. Найм курьера, конечно же, влетит в копеечку, но самому мне некогда было этим заниматься. Тем более, в субботу мы идем на зачистку.

Каждый день ездить на такси было накладно, поэтому я доехал до центра города на троллейбусе, а там прошелся по магазинам. Чтобы купить все, что написала гувернантка, мне пришлось побойти три книжных магазина. Кроме учебников, я купил еще листы для рисования и несколько видов краски. Я в них не разбирался, поэтому взял те, что посоветовала продавец. Она же помогла мне все хорошо упаковать, чтобы ничего не помялось и не запачкалось.

Следующим пунктом была курьерская служба. Такие службы пользовались большой популярностью, поэтому были почти на каждой улице. Я зашел в ближайшую и попросил сегодня же отвезти коробку в имение. Эта услуга обошлась мне целых двенадцать рублей, но по-другому можно было отправить только почтой, а там никто не нес ответственности за сохранность. Да и доставили бы они коробку только через неделю, на, может, и через две.

Я вернулся к академии и направился к дому Лизы, которая уже ждала меня. Мы решили просто прогуляться, так как она пожаловалась, что очень устала после насыщенного учебного дня и не хочет никуда ехать.

Охранник без вопросов впустил меня в дом. Лиза уже была одета, поэтому мы тут же вышли и не спеша двинулись в сторону сквера, который располагался между академическими домами.

— Сегодня у нас была лекция по тварям, появляющимся в Разломах. Скажи честно, тебе не страшно туда заходить? — спросила она и внимательно посмотрела на меня.

— Было волнительно в первый раз. Но потом появляется азарт и я, как хищник, начинаю преследовать жертву. Ну, или отбиваться. По-разному бывает.

— То есть тебе ни разу не хотелось выбежать оттуда раньше времени?

— Никогда, — кивнул я.

Это была чистая правда. Мне не было страшно. Я вообще не припомню случая, чтобы когда-нибудь боялся за себя. За Дашу с дедом боюсь. За отца боялся. Но за себя – никогда. Я откуда-то знал, что мне ничего не грозит. А если и что-то грозит, то я с этим справлюсь.

Мы дошли до сквера и сели на скамью с изогнутыми ножками. Лиза прижалась ко мне и положила голову на плечо.

— Как думаешь, какой ранг у тебя будет к концу учебного года? — спросила она.

— Надеюсь, что оранжевый. Не хотелось бы мне застрять на желтом.

— Ефим Прохорович сказал, что ни у одного из его учеников так быстро не сменился ранг с белого на желтый, как у тебя. Может, поделишься секретом? — она подняла голову и посмотрела на меня своими изумрудными глазами.

— Ничего особенного я не делал. Поэтому сам не понимаю, как так получилось, — пожал я плечами.

— Думаю, дело в Разломах. Все знают, что они напитывают энергией все, что там находится. Может, и тебе помогли поднять ранг?

— Нет, не из-за Разломов. Ранг я повысил еще до того, как начал посещать их. К тому же у остальных членов гильдий ранг сам по себе не повышается. Многие из охотников до самой старости охотятся в бесплатных Разломах, потому что не могут подняться выше желтого, — ответил я и прижал ее к себе.

Вдруг совсем рядом послышался хохот, и из-за деревьев показалась компания. Они заметили нас и завернули на дорожку, ведущую к скамейкам.

— Это что за сладкая парочка здесь расположилась? — развязно сказал один из них.

Лиза поднялась, потянула меня за рукав и встревоженно прошептала:

— Среди них Горин. Пошли скорее.

— Зачем уходить? Сейчас с ним все и выясним, — я встал перед ней и приготовился встретиться с подвыпившими парнями.

В это время Горин узнал нас и сухо сказал своим дружкам:

— Пойдемте отсюда.

— Э-э-э, ты чего? Это ж Родионов! Надо с ним поговорить, — упрямо ответил один из них.

— Я сказал: уходим! — повысил голос Горин, развернулся и двинулся прочь.

Дружки не посмели перечить и нехотя поплелись за ним следом. Лиза с облегчением выдохнула и взяла меня за руку:

— Я так испугалась. Думала, они нападут на тебя.

— И поплатились бы. Со мной ты в безопасности, — я поцеловал ее.

— Я за тебя испугалась, а не за себя… Больше не хочется гулять.

Я проводил ее до дома, подождал, пока не скроется за дверью и, насвистывая, направился к общежитию. Пока шел, думал о том, что произошло в сквере. Я совсем не узнавал Горина. Неужели неудача на дуэли так на нем сказалась? Но почему он не велел своим дружкам отомстить мне, ведь так удачно они увидели нас с Лизой одних в темном сквере поздним вечером?

Я зашел в общежитие, поздоровался с вахтером, клюющим носом над газетой, и поднялся на свой этаж. Из комнаты Никиты доносились звуки, свидетельствующие о том, что у него гостья, и они точно не в карты играют. Я отпер дверь и уже потянулся к выключателю, как замер, ощутив опасность. Я решил перестраховаться и отошел от двери. Внутри было тихо и темно, поэтому я не понимал, почему у меня по спине бегают мурашки.

Я привык доверять себе, поэтому сформировал меч и его острием посильнее открыл дверь. Из глубины комнаты на меня уставились круглые желтые глаза, которые с шипением начали приближаться, прежде чем черная тварь вылетела в коридор и прыгнула прямо на меня.

Глава 6

Я среагировал молниеносно. Даже сам не ожидал от себя такой мгновенной реакции. Отклонившись назад, выставил меч перед собой и воткнул его прямо в пасть зубастой твари. Она с шипением умерла, «проглотив» меч наполовину.

В это время дверь комнаты Никиты открылась и показалась растрепанная девушка в коротком халатике. Увидев, что происходит, она подняла такой истошный визг, что сбежались все, кто в это время был в ближайших комнатах.

— Костян, что это за тварь? — подошел ко мне Никита, когда я распарывал грудь монстра, чтобы вытащить сплот.

— Сам не знаю. В моей комнате был, — ответил я и убрал сплот в контейнер.

Судя по яркости и размеру, тварь была из бесплатного Разлома. Однако это не значило, что она безобидна или слаба. Это лишь свидетельствовало о концентрации энергии, что хранилась в ней.

Кто-то позвал вахтера, поэтому он, хромая, сначала подошел ко мне, чтобы удостовериться, что со мной все хорошо. А затем разогнал остальных студентов по комнатам и опустился на корточки рядом с безжизненным телом твари, под которой натекла целая лужа густой черной крови.

— Что же это делается-то? Кто же ее сюда приволок? — покачал он головой.

— Вам лучше знать. Вы же здесь за всем следите, — грубо ответил Никита.

В другой раз Иван Герасимович не полез бы за словом в карман и осадил его, но не сегодня. Похоже, на него появление твари в общежитие произвело гораздо более удручающее впечатление, чем на меня. Скорее всего, он понял, что, если бы со мной или с кем-то из студентов случалось что-то плохое, его бы призвали к ответу, потому что все проходят через него.

— Придется вызывать, — наконец сказал он, с кряхтеньем поднялся и поплелся к лестнице.

— Кого вызывать-то? — крикнул ему вслед Никита, но ответа не дождался.

По-моему, вахтер даже не слышал его вопроса, так как был погружен в свои мысли. Между тем я принес простынь и накрыл черную тушу, чтобы больше не пугать девушек.

— Ты проверял, там больше никого нет? — встревожился Никита и опасливо посмотрел в сторону открытой двери.

— Вроде нет. По крайней мере, я не заметил, когда заходил за простыней, — пожал я плечами.

Вдвоем мы быстро заглянули во все углы и шкафы, но больше никого не нашли.

— И как эта тварь забралась в твою комнату? — спросил Никита и кивнул на запертые окна.

— Ты думаешь, она сама сюда забралась? — усмехнулся я. — Нет, ее сюда принесли. Тварь с Разлома – не кошка, которая гуляет сама по себе. Кстати, через ворота академии без печати даже кошка не пройдет, не говоря уж о твари. Окна я всегда закрываю перед уходом, и дверь была заперта, поэтому ее могли только впустить сюда.

Никита покачал головой, плюхнулся в кресло и задумался. Я тоже мысленно перебирал варианты, кто и зачем хочет меня убить. Да-да, именно убить, а не испугать и посмеяться. Эта тварь мне не встречалась во время зачисток, но я прошерстил книгу о существах, живущих в бесплатных Разломах сразу же, как решил вступить в гильдию.

Это была ядовитая черная окра. Ее яд так опасен, что можно выжить только, если принять противоядие в течение получаса после укуса. Если до этого она тебя не съест, ведь яд сначала парализует конечности. Я жил один, поэтому мой труп нашли бы только на следующий день.

В это время в коридоре раздались шаги. Дверь в комнату мы оставили открытой, поэтому я увидел, как рядом с трупом твари остановился проректор и один из преподавателей.

— Родионов, ты можешь объяснить, что случилось? Ты зачем сюда тварь из Разлома притащил? — гневно выкрикнул проректор, откинул простынь и отпрянул, увидев мерзкую ощерившуюся пасть с вывалившимся ярко-красным языком.

— Федор Филиппович, это не я притащил, а кто-то в мою комнату подложил. И если бы я замешкался или сразу ее не заметил, то сейчас бы вы стояли над моим обглоданным трупом. Поэтому я у вас хочу спросить, какого хрена в моей комнате делает этот монстр?! — я вскочил с кресла и быстро приблизился к нему, буравя взглядом.

Чтобы не нести ответственности за то, что произошло, они решили переложить вину на меня, зная, что я охочусь в Разломе. Но со мной у них такое не прокатит.

Изумленный проректор, который никак не ожидал, что студент-первокурсник из обедневшего рода окажется неробкого десятка, сразу как-то поник и снова посмотрел на монстра.

— Тогда придется полицию вызывать. Илья Анатольевич, уберите это отсюда и отправьте уборщицу вымыть пол, — обратился он к преподавателю.

Тот кивнул, с помощью телекинеза поднял труп монстра и убрал его в пространственный карман в виде кольца. Я давно мечтал о таком кольце, но он стоит больших денег, которых у меня пока нет.

— Родионов, никуда не уходи из комнаты. Возможно, с тобой захотят поговорить полицейские, — предупредил проректор, и они вместе с преподавателем направились к лестнице.

— М-да, дела-а-а, — протянул Никита. — Это кто ж на тебя так ополчился, что даже не испугался такую гадину подложить? Неужели Горин?

— Не думаю. Зачем ему это? Уверен, он к такой гадине и на расстоянии выстрела бы не подошел. Интересно, как ее вообще через вахту протащили, ведь наш Иван Герасимович мимо себя и муху не пропустит?

— И не говори. Я в прошлом месяце хотел подружку к себе пригласить, так ведь он сразу понял, что она у нас не учится и не пустил, хотя пропуска ни у кого не проверяет. Всех помнит, старый пень.

— Ладно, расходимся, — махнул я рукой, вернулся в комнату и запер за собой дверь.

Ждать всю ночь полицейских я не собирался. Если понадоблюсь, пусть стучат, открою, если услышу.

Поужинав бутербродами с ветчиной и шпротами, я лег в кровать и уставился в окно, в которое заглядывала полная луна. Теперь мне было очевидно, что кто-то хочет моей смерти. Притом делает все, чтобы на него не подумали. Сначала история с Разломом, затем эта черная тварь. В предположение Никиты насчет причастности Горина я не верил. Зачем ему убивать меня? Было гораздо логичнее продолжать цепляться ко мне и попытаться снова устроить разборки, чтобы наказать.

Однако других идей насчет того, кто может быть причастен к этим событиям, у меня не было. Я ни с кем не конфликтовал, ни у кого поперек дороги не стоял, никому ничего не должен. А, может, меня с кем-то перепутали? Вдруг есть еще один Константин Родионов? Короче, чем больше я об этом думал, тем более невероятные предположения возникали в моей голове. В конце концов я решил, что нет смысла ломать голову над задачей, в которой столько неизвестных. Все равно ответа не найти. По крайней мере, сейчас.

Вскоре я услышал, как за дверью зашаркали, и понял, что пришла уборщица и отмывает пол от черной крови. Полицейских до сих пор не было, поэтому я завернулся в одеяло и заснул.

Едва провалился в сон, как снова очутился в теле императора. Я стоял на возвышенности и смотрел вперед. Вдали виднелись крепостные стены, с которых летели горящие стрелы. Мои воины быстро продвигались вперед, прикрываясь щитами. Они толкали таран на толстых деревянных колесах и несли длинные лестницы. Чуть больше дюжины магов стояли неподалеку и щелчками убирали лучников со стен. Я знал, что этот город не сможет долго сопротивляться и вскоре падет. Но он был только началом моего пути к главной цели.

Я проснулся от стука в дверь. Посмотрел на часы и понял, что проспал от силы полчаса. Мне так не хотелось вставать, но стук повторился и пришлось подняться. Я ожидал увидеть полицейских, но за дверью стоял вахтер.

— Костя, мне нужно с тобой поговорить, — он выглядел растерянным и встревоженным.

— Проходите, — ответил я и открыл дверь пошире.

Вахтер зашел и опустился в кресло. Я сел напротив и вопросительно уставился на него.

— Пришел извиниться. Это моя вина. До сих пор не могу поверить, что пропустил такое чудовище в общежитие. И как я недоглядел? Все это время я до мельчайших подробностей вспоминал весь день, но так и не понял, когда же тварь пронесли мимо меня, — он тяжело вздохнул и покачал головой.

Я сам тоже об этом думал, но так и не нашел ответа. Но тут я вспомнил, как преподаватель убрал тушу твари в пространственное кольцо. Наверняка именно так и пронесли ее в мою комнату. Длина твари была около двух метров, поэтому ее не могли спрятать в сумку. Через окно тоже не вариант, ведь я жил на третьем этаже.

Я поделился догадкой с вахтером. Тот тоже ухватился за этот вариант, но от этого ему легче не стало. В конце концов, я его заверил, что даже такой ответственный вахтер, как он, не может все предусмотреть. И что я на него не держу зла.

Иван Герасимович повздыхал, но видно было, что ему стало легче. Он заверил меня, что будет пристально следить за теми, кто будет ошиваться возле моей комнаты, и больше не допустит повторения ситуации. Я пожелал ему доброй ночи и запер за ним дверь.

Взобравшись под одеяло, я уже почти уснул, но тут снова постучали. На этот раз я решил проигнорировать незваных гостей и зарылся под подушку, но стучать продолжили, поэтому пришлось встать.

Теперь на пороге стояли двое полицейских, которые пришли выяснить все обстоятельства. Почему нельзя было подождать до утра, осталось для меня загадкой. Они подробно записали все начиная с того момента, как я открыл дверь, а также указали, что являюсь членом гильдии «Победителей». На вопрос, есть ли у меня враги, ответил, что нет. Это было правдой, так как Горина я за врага не считал. Для меня он был просто придурком, который воображал из себя пупа земли.

После того как с вопросами было окончено, я поставил подпись внизу документа и проводил полицейских до двери. Те посоветовали быть поосторожнее, заверили, что во всем разберутся, и ушли.

Время было уже два часа ночи, когда я снова лег в кровать. Однако сон никак не шел, поэтому я разложил на кровати расписки отца и прошелся по ним. Почерк у него был красивый и ровный, что говорило о том, что он не нервничал и не был напуган, когда их писал. Значит, добровольно брал в долг у таких опасных людей, как ростовщики. И о чем он только думал, когда делал это? Неужели он так надеялся отыграться и все вернуть, что совсем не страшился их?

Я вспомнил, как ребенком сидел на лестнице, ведущей на второй этаж нашего особняка, и смотрел на то, как отец ходит по дому и складывает в сумку серебряную посуду и фарфоровые статуэтки. Он выглядел, как обычно, но все-таки в нем что-то поменялось после смерти матушки. Я не мог понять, что именно, но чувствовал черноту, медленно окружающую его.

Когда Даше исполнилось восемь лет, отец умер и оставил нам огромные долги, из-за которых мы лишились почти всего, что у нас было. Я бы мог ненавидеть его за это, но в моем сердце поселилась только жалость.

Заснул я только под утро, поэтому когда в коридорах общежития загремела классическая музыка, я ее даже не услышал. Вахтер, видимо, понял, что меня лучше не беспокоить и дать выспаться, поэтому не стучал в мою дверь, как делал обычно по утрам.

Я проснулся только в полдень и, наскоро умывшись и перекусив, побежал на занятия. Как оказалось, с утра снова проходила лекция по истории Разломов, а через пять минут будет практика на полигоне. Только не с Ефимом Прохоровичем, а с Клементием Иосифовичем – преподавателем по фехтованию. Ему было лет тридцать, но он носил густую черную бороду, которая прибавляла ему возраста.

— Константин, не удивляетесь. Просто ваш преподаватель попросил меня поупражняться с вами на мечах. Он сказал, что ваш меч уже достаточно мощный, чтобы выдержать мои удары, — сказал преподаватель после приветствия.

— Отлично! Я очень рад такой возможности. Приступим? — спросил я и сформировал меч.

— Конечно. Хочу предупредить сразу, я никогда не поддаюсь, — улыбнулся он и обнажил меч.

— Я тоже, — ответил я и принял боевую стойку

У него был обычный меч, а не призрачный, как у меня. Однако это не имело никакого значения. Правда, когда мечи сталкивались, то летели искры.

Бой получился жаркий. Я чувствовал, что он намного превосходит меня по технике, но зато я брал скоростью. Через час интенсивного боя мы пожали друг другу руки, вышли из-под купола и направились к академии:

— Не ожидал, что среди первокурсников мне попадется достойный соперник, — похвалил преподаватель.

— Если честно, то вы меня тоже заставили поднапрячься, — ответил я и вытер пот, стекающий по виску.

— Если бы ваш меч не пропал, то я бы еще вас погонял, — подмигнул он.

Мы попрощались у выхода и разошлись в разные стороны. На улице снова зарядил мелкий дождь, но я не торопился. Хотелось подышать прохладным воздухом и немного остудиться. После занятия сердце до сих пор быстро билось в груди, отдаваясь в ушах.

В это время зазвонил телефон, но номер был незнакомый.

— Алло. Кто это? — спросил я.

— Константин Сергеевич, здравствуйте. Это Мария Ильинична, гувернантка Даши.

— Что-то случилось? — я остановился и прижал телефон к уху.

— Нет-нет, все хорошо, — торопливо ответила она. — Звоню, чтобы поблагодарить за учебники. У нас сегодня было первое занятие по астрономии.

Я с облегчением выдохнул и продолжил идти к общежитию.

— Хорошо. Может, еще что-нибудь нужно?

— Нет, пока ничего.

— Как дед? Лучше стало?

— Да, поправляется. Сегодня с Дашей даже смог выйти на улицу и прошелся по саду.

— Отлично! — с облегчением выдохнул я. — Тогда до встречи.

— До свидания, Константин Сергеевич.

Сразу после разговора с гувернанткой, я набрал Влада.

— Привет. Завтра все в силе?

— Здорова, Костян. Да. Поедем на двух машинах. Завтра в восемь я заеду за тобой. Кстати, двое ушли из гильдии: Дима и Захар. Один поднял ранг до оранжевого и в гильдию «Титан» перешел, а второй сказал, что сыт по горло Разломами и больше не хочет участвовать в зачистке. Так что нас теперь пятеро.

— Хм, мы без огневика остались? — задумался я. — Ну ничего, зато нам добычи больше достанется.

— Но и опасности больше. Разломы разные бывают. Помнишь, как на нас набросился рой шестикрылок? Еле отбились, а тогда с нами было два огненных мага.

— Дай объявление в газете. Может, кто-то и присоединится.

— Отличная идея! После завтрашней зачистки обращусь в редакцию «Делового мира», — ответил он и сбросил звонок.

Маг огня в Разломе был очень полезен, так как монстры, как и земные звери, боятся огня. Увидев меня с мечом, еще никто из них не пустился бежать, а вот живое пламя или огненные шары вынуждают их отходить подальше. Нам это было выгодно, ведь лучше убивать их маленькими партиями, чем бороться с целой стаей. Ну, или роем, как в случае с шустрыми шестикрылками, у которых два ряда острых как бритва зубов. Придется долго махать мечом, чтобы их все перебить. А вот один небольшой огненный вихрь просто обуглил их до хрустящей корочки.

Тут мне пришло в голову, что было бы хорошо самому владеть магией огня. Развернувшись, я снова направился к академии. В коридоре было немноголюдно, поэтому я быстро дошел до приемной ректора.

Молоденькая секретарша в очках в толстой оправе что-то старательно записывала в журнал. Я поздоровался с ней и спросил на месте ли ректор.

— Да, конечно. Владимир Борисович всегда допоздна засиживается. Доложить о вас?

— Я сам о себе доложу, — ответил я и постучался в кабинета директора.

Из-за двери раздался голос:

— Входите!

Увидев меня, ректор замахал рукой, чтобы я заходил и показал на телефон, которую прижимал к уху. Разговор явно был неприятный, так как он сидел мрачнее тучи.

— Хорошо. Я вас понял, — ответил он собеседнику и сбросил звонок. — Константин, вы вовремя пришли. Я как раз получил отчет от нашего охранного предприятия. Оказалось, что вчера и позавчера никто посторонний не проходил на территорию академии. Получается, что монстра в вашу комнату запустил кто-то из своих, — он потер идеально гладкий подбородок, задумчиво глядя перед собой.

Ректору было около сорока пяти лет, но он выглядел намного моложе. Единственное, что выдавало его возраст – это благородная седина на висках и мудрый проницательный взгляд.

— Я уверен, что это дело рук того, кто учится или работает в академии. Иначе Иван Герасимович точно бы не впустил его в общежитие. Однако я пришел по другому вопросу.

— Да? И по какому же? — напрягся Владимир Борисович.

— Я бы хотел обучаться еще и магии огня.

— Хм, а вы осилите? На факультете призрачного оружия и так труднее всего учиться, — он с сомнением покачал головой.

— Уверен, что смогу параллельно изучать еще один вид магии, — с готовностью кивнул я.

— А как же зачистки Разлома? По-моему, вы много на себя взваливаете, — постарался отговорить меня ректор.

— Я со всем справлюсь, — твердо ответил я.

Мужчина откинулся на спинку кресла, внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Хорошо. Я даю свое согласие. Вас зачислят на факультет стихий.

— Спасибо, Владимир Борисович!

Я попрощался, вышел за дверь и, подмигнув смутившейся секретарше, двинулся в сторону выхода. У меня даже сомнения не было, что я справлюсь с еще одним видом магии. Сложность заключалась лишь в том, что мне придется как-то совмещаться учебу и охоту, чтобы везде успевать.

На следующее утро мы выехали к следующему Разлому. На посту охраны мы выяснили, что Разлом был закрыт для посещения целых три месяца, и мы сегодня первые в него заходим. Некоторые Разломы низшего уровня не было смысла зачищать чаще, так как в них очень мало появлялось ресурсов.

Вообще все Разломы делились на низшие, средние и высшие. Низшие Разломы, которые посещали мы, были бесплатными и все, что мы добывали, забирали себе. Со средних и высших Разломов гильдии платили налоги в зависимости от добычи.

Империя была заинтересована в гильдиях, так как Разломы невозможно было закрыть и из них частенько вырывались различные монстры и твари. Богатые гильдии имели свои постоянные Разломы, в которые, кроме них, никто не имел права заходить. Они сначала выкупали право пользоваться Разломом, а затем с каждой охоты платили налог. Но выносили оттуда столько добра, что богатели из года в год. Как правило, это были Разломы высшего уровня, куда могли заходить маги от красного до черного ранга.

Едва мы прошли пост охраны, как к нам навстречу поспешил представитель Ведомства. Он сверился со своими записями, просмотрел наши документы и заверил, что этот Разлом считается одним из самых легких, потому что там обитают только бесхребетные слизни. Правда, он забыл упомянуть, что их слизь разъедает даже металл.

— Вы, как хотите, но больше я на такое не поведусь, — буркнул Соловей и нахлобучил на голову кожаный шлем.

После прошлой зачистки все были в броне с головы до ног и вооружены не только своей магией, но и различным оружием.

— Костя, тебе надо купить нормальную защиту, а не эти пластины. Ты же сам видел, какие опасности нас могут поджидать, - сказал Влад.

— Скоро у меня будет достойная броня, — кивнул я.

Однако даже не думал трать на нее ни копейки. Не для того я поступал на факультет «Призрачного оружия и брони», чтобы тратиться на оружие и броню. Шлем и перчатки у меня уже начали получаться. Еще пара-тройка занятий, и я смогу полностью закрыть себя призрачной броней.

— Заходим! — сказал Влад и, выставив перед собой щит, первым зашел в Разлом.

Мы очутились в небольшом кусочке чужого мира. Этот Разлом по площади был не больше двухсот квадратных метров, поэтому я был уверен, что мы здесь пробудем не больше получаса.

Воздух здесь был приторно сладкий от большого количества цветов. Еще на посту нам раздали респираторы, которые теперь мы спешно надевали. От здешнего дурмана охотники часто сходили с ума.

— Расходимся! — велел Влад.

Мы с Соловьем двинулись налево, раздвигая лопухи и заглядывая под кусты, в поисках слизняков. Самым ценным в этом Разломе были их сплоты и железы, расположенные на шее.

— Вон один мелкий выглядывает, — усмехнулся Соловей и кивнул на слизняка, показавшегося из-за куста.

Вдруг раздался крик Влада:

— Сюда! Опасность!

Мы с Соловьев переглянулись, и я первым ринулся через кусты, на ходу разрубая слизняков. Потом вернусь за сплотами. Сначала надо выяснить, что случилось.

— Стой! Близко не подходи, — предупредил Влад, когда увидел меня.

— Что там у вас? — я заметил, что Вязов тоже рядом с ним и у него испуганный вид.

Когда приблизился, то увидел, что они стоят посреди лужи из слизи и пытаются выбраться из нее, но ботинки прочно прилипли. Сколько бы маги ни пытались, не могли сдвинуться с места.

— Придется снять ботинки, — покачал я головой. — Погодите, я нарублю веток и набросаю сверху.

— Быстрее, а то уже начинает печь ноги. Ботинки разъедает, — поторопил Вязов и обеспокоенно посмотрел на меня.

Я приметил куст и уже хотел броситься к нему, но понял, что тоже не могу двигаться. Я не заметил слизь в траве и прилип.

— Быстрее! Ноги горят! — в панике закричал Вязов.

Глава 7

— Что у вас здесь происходит? — послышался голос Соловья.

— Не подходи близко! Похоже, слизни устроили нам ловушку. Кто бы мог подумать, что в их желейном теле есть мозги, — усмехнулся я и тоже почувствовал, как начало греть ноги.

Тем временем Вязов уже развязал шнурки и встал наверх ботинок. Если он упадет в слизь, но страшно подумать, чем это обернется. Влад между тем велел Соловью и еще двум магам нарубить веток, и сам тоже последовал примеру Вязова.

Пока маги возились с ветками и бросали их как попало, так как боялись подойти поближе. Я увидел, как Вязов уже стоит на носочках, а его ботинки наполовину растаяли в кислотной слизи. Сам я тоже еле терпел адское пекло жара, поэтому не придумал ничего лучше, чем сформировать самый гигантский меч, на который был способен. Когда еле видимый прозрачный меч появился в моей руке, я воткнул острие возле ног Вязова, а сам присел и взялся за рукоять двумя руками.

— Встань на мой меч! — велел я.

— Я тяжелый, ты не сможешь удержать, — возразил он.

— Вставай! Ты же сейчас окажешься в кислоте!

Он засомневался, но увидев в беспорядке валяющиеся ветки, понял, что другого выхода нет, поэтому наступил на прочное лезвие.

Вязов был прав, веса в нем было не меньше ста килограмм, поэтому я еще сильнее присел. Но меня волновало другое. У меня почти полностью растворилась подошва ботинок, а значит, я сам в опасности. Между тем возле Влада уже было достаточно веток, поэтому он благополучно выбрался.

— Все, я иду, — вскоре предупредил Вязов, спрыгнул на кучу веток, которая уже высилась неподалеку, и быстро пробежал до мягкой травы.

Я с облегчением выдохнул, развязал ботинки и последовал за ним. Стопы жгло при каждом шаге, однако, оказалось, что они только покраснели.

Вязов отказался продолжать зачистку и остался ждать нас у выхода из Разлома. Мы же с Владом продолжили обследовать лес. Правда, теперь мы шли очень осторожно и внимательно смотрели под ноги, чтобы снова не наступить на зеленоватую слизь или самого слизняка.

Через два часа мы вышли из Разлома. Как оказалось, снова больше всех сплотов добыл я. К тому же я не поленился и аккуратно срезал железу у каждой твари. Продемонстрировав добычу представителю, мы направились к ожидающей нас машине. Когда мы проходили через пропускной пункт, охранники с удивлением посмотрели на наши босые ноги, но ничего не сказали.

Влад сказал, что нашел скупщика в Москве, который обещает платить больше, поэтому мы поехали к нему, но по пути заехали в обувной.

По указанному адресу находился небольшой магазин с различной бытовой мелочевкой. Я даже засомневался, что мы приехали куда надо, так как витрина была такая грязная и разукрашенная, что казалось, будто магазин уже давно не работал.

Внутри нас встретил пожилой мужчина и, близоруко щурясь, протянул руку.

— Здравствуйте, господа. Меня зовут Михаил. Вы привезли мне что-то на продажу? — спросил он, надел очки и выжидающе уставился.

— Здравствуйте. Мне вас порекомендовал лидер гильдии «Жар-птица». Мы привезли сплоты и железы у слизней, — сказал ему Влад.

— Очень хорошо! Проходите-проходите, — торопливо ответил он, развернулся и направился вглубь магазина.

Мы прошли за полки с дешевой посудой и канцтоварами и очутились у прочной двери, оббитой железными пластинами. Хозяин магазина открыл три разных замка, распахнул дверь и бросил через плечо:

— Добро пожаловать в мой скромный кабинет.

Когда мы вошли в «скромный» кабинет, я еле сдержался, чтобы не присвистнуть. Раньше такую роскошную обстановку я видел только в музее: добротная мебель из красной древесины, кожаные диваны и кресла, фарфоровые и серебряные статуэтки, картины в позолоченной раме. Также я обратил внимание, что нет окон. Скорее всего, ради безопасности.

Мужчина прошел за большой письменный стол и опустился в высокое кресло.

— Господа, прошу, присаживайтесь. Как говорится, в ногах правды нет, — сказал он и, сложив пальцы в замок, еще раз внимательно оглядел меня и Влада. Остальные остались ждать в машине, поэтому мы были только вдвоем.

— У нас пятнадцать сплотов и семь желез слизней, — начал было Влад, но Михаил прервал его.

— Хорошо-хорошо, с этим разберемся. Гоша из «Жар-птицы» не говорил, зачем направил вас ко мне?

— Чтобы выгоднее продать добычу, — ответил Влад, но я видел, что он уже сомневается в этом.

— И это тоже, но я занимаюсь кое-чем другим, — понизив голос ответил хозяин магазина.

— И чем же? — заинтересовался я.

— Ко мне обращаются люди, чтобы я помог им достать определенные ресурсы из Разломов. На меня уже работают две гильдии, посещающие Разломы среднего и высшего уровня. Но бывает, что мне нужно что-то раздобыть и из бесплатных Разломов. Поэтому мне нужны вы. Скажу сразу, я буду выкупать у вас все, что сможете добыть, по цене выше других скупщиков, а за это вы будете выполнять кое-какие мои поручения. Конечно, за отдельную плату. Ну как, согласны? — он прищурился и выжидательно уставился на нас.

— Согласен, — кивнул я, так как не хотел упускать возможность побольше заработать.

Влад посмотрел на меня и тоже кивнул.

— Значит, договорились! — Михаил потер руки и махнул. — А теперь показывайте свою добычу.

Михаил, как и пообещал, выкупил у нас добычу гораздо дороже, чем мы обычно продавали. Провожая, он вручил нам свои визитки и попросил связаться с ним, когда получим следующий пропуск в Разлом.

Влад поделил деньги между всеми поровну и каждому отдал по сто тридцать рублей. Остальные члены команды тоже порадовались тому, что мы выгодно продали добычу, а то по их подсчетам они должны были получить по семьдесят рублей, не больше.

Меня подвезли к академии, но как только я попрощался и вышел из машины, то увидел знакомую женщину. Именно ее я спас в подворотне у ресторана «Лепота». Она неспешно шла мне навстречу и улыбалась.

— Наконец-то я нашла тебя, — вместо приветствия сказала она и всплеснула руками.

— А зачем ты вообще меня искала?

Теперь я смог внимательнее рассмотреть ее. В полутьме она показалась мне старше, чем была на самом деле. Теперь же я понял, что ей не больше двадцати пяти лет. У нее были густые черные волосы, которые волнами струились по спине и развевались на холодном ветру. На белом лице выделялись темные глаза и пухлые красные губы. Как и в прошлый раз, она была одета в яркий цветочный наряд со множеством юбок.

— Ты спас меня, поэтому я хочу вернуть долг, — пояснила она.

— Ты мне ничего не должна, — ответил я и хотел пройти мимо нее, но цыганка схватила мою руку и быстро прошептала:

— Я знаю, что случилось с твоим отцом и о чем говорят твои сны. Если захочешь поговорить, то наш табор еще три дня будет стоять за заброшенной пекарней на окраине города.

Она отпустила мою руку и торопливо зашагала к оживленной трассе. Я знал про уловки гадалок и лжепророков, но меня все равно удивили ее слова. Во-первых, возле «Лепоты» я ей не представился, поэтому она не могла знать моего имени. Поэтому то, что она меня нашла, уже казалось странным. Во-вторых, если про отца можно было догадаться, потому что его смерть так и осталась нераскрытой, ведь он умер во сне и вскрытие ничего не показало. И об этом трубили газеты. Но как она узнала про сны? Про них я никому и никогда не рассказывал.

Между тем цыганка остановилась на краю дороги и подняла руку. Возле нее тут же притормозила машина. Я развернулся и направился к воротам. Ни в какой табор я ехать не собирался. Что может знать про меня чужой человек? Ничего. Все это уловки, чтобы заманить меня в свои сети и обокрасть.

Сегодня студенческая столовая не работала, поэтому пришлось самому приготовить обед. Я мог бы заказать еду или сходить в какое-нибудь кафе, но решил, что лучше поднакоплю деньги и сниму себе небольшой дом в студенческом городке. Крошечная комната в общежитие меня напрягала. Тем более после случая с тварью из Разлома. Интересно, удалось полиции хоть что-нибудь выяснить? Сомневаюсь. На территории академии были запрещены камеры, так как влиятельные рода были против того, чтобы за их отпрысками следили. Оно и понятно, чего только не случалось в студенческой жизни, поэтому никто не хотел, чтобы всплывали нелицеприятные поступки и откровенные сцены.

После обеда я с раздражением уставился на гору посуды и подумал о том, что кроме дома, мне срочно нужен слуга.

СЧерез полчаса, справившись с домашними делами, я позвонил Лизе. Она тут же ответила на звонок.

— Привет, Костя! Я только о тебе подумала.

— Правильно делаешь, что думаешь обо мне, — улыбнулся я. — У меня сегодня вечер свободный. Не хочешь сходить куда-нибудь?

— Хочу. А куда?

— Сама выбирай.

Девушка на мгновение замолчала. Я не торопил с ответом и терпеливо ждал.

— Ты слышал, что один из Разломов открыли для свободного посещения?

— Как это «для свободного посещения»? — не понял я.

— Ну, как в музее. Покупаешь билет и заходишь.

— А потом тебе голову откусывает мерзкая тварь и твое тело уже выносят оттуда, — не сдержался я.

— Ты не прав. Яна там была и сказала, что тварей там нет. Только небольшая пещера с разноцветными камнями.

— Тогда зачем туда ходить? Неужели кому-то интересно посмотреть на камни?

— Мне интересно. Ты же сам знаешь, что Разлом — это кусочек чужого мира. Там все другое, даже воздух.

— С этим согласен. Иногда так воняет, что хуже общественного туалета, — усмехнулся я.

— Мне все равно. В обычный Разлом мне вход закрыт, а я очень хочу посмотреть, как там.

— Если готова, могу поговорить с Владом, и он возьмет тебя в нашу гильдию, — шутливо предложил я.

— Не смешно. Ты же знаешь, что отец никогда на это не согласится… Ну, давай сходим в Разлом, — ласково попросила она.

— А где он хоть находится?

— Недалеко. В Химках.

— Ладно, собирайся. Сейчас зайду за тобой, — ответил я.

На улице кружил мелкий снег, поэтому пришлось надеть теплый костюм и шерстяное пальто. Зима приближалась семимильными шагами.

По пути к Лизе вызвал такси и подумал о том, что было бы неплохо иметь личного водителя и свою машину. Когда-то у нас было целых два водителя и не меньше пяти машин, но с тех пор столько всего произошло, что казалось, будто это было в другой жизни. В беззаботной богатой жизни.

Лиза уже ждала меня у ворот и была очень воодушевлена.

— Я так волнуюсь. Мне даже немного страшно. А вдруг там притаился монстр, а его никто не заметил? — сказала она, когда взяла меня за руку.

— Все может быть, поэтому пойдем лучше в обычный музей. Посмотрим кости древних животных. Послушаем, как поют дельфины.

— Ты не понимаешь. Именно неизвестность больше всего манит.

Я больше не стал спорить. В конце концов, мне тоже когда-то было интересно побывать в Разломе.

До Разлома мы добрались только к семи часам вечера. Заплатив таксисту двадцать рублей, я еще раз убедился в том, что личный водитель будет дешевле.

Когда мы подошли к посту охраны, то увидели, что охранников нет, а в сторожке сидит старуха-кассир и продает билеты.

— В Разломе, действительно, безопасно? — на всякий случай уточнил я.

— Молодой человек, я там была уже десяток раз и, как видите, до сих пор жива-здорова, — скрипучим голосом ответила она и развела руками.

Я купил два билета по семь рублей и, взяв Лизу за руку, двинулся к светящемуся входу в Разлом.

Едва мы очутились внутри, как Лиза с восторгом ахнула. Признаться, я тоже не ожидал подобного. Перед нами был грот с высоким потолком. Все стены и пол сверкали от разноцветных камней, которые светились к тому же.

— Просто потрясающе! Какая красота, — Лиза неспешно зашагала по пещере, дотрагиваясь до камней.

Я заместил информационную стойку и подошел к ней. Как оказалось, Разлом появился более восьмидесяти лет назад. Ученые много лет пытались найти применение этим камням, но по составу они были схожи с обычным стеклом и совсем не были напитаны чужеродной энергией, как камни из других Разломов. Поэтому в Ведомстве было принято решение сделать из него музей и хоть на этом немного заработать.

Между тем Лиза прошла весь грот и вернулась ко мне. Я рассказал ей о том, что вычитал.

— Зато здесь очень красиво. Жаль, что камни недрагоценные, а то я бы хотела себе колье из вот таких зеленых камней, — ткнула она пальчиком в камень, торчащий из стены.

Я попробовал его вынуть, но сколько бы ни тянул и ни раскачивал, он даже не шелохнулся. Тогда я сформировал меч, аккуратно выковырял камень и отдал его Лизе. Радости девушки не было предела. Она спрятала камень в карман, и мы вышли из Разлома.

Пока ждали такси, разговорились с кассиршей, которая рассказала о том, что Разлом открыт для посещения только две недели, а уже больше тысячи человек в него заходили.

— Ой-ё-ёй, я же забыла дать вам подписать бумагу, в которой написано, что нельзя трогать камни, иначе будет большой штраф. Надеюсь, вы оттуда ничего не вынесли? — забеспокоилась она.

Лиза прижала руку к карману, в котором лежал камень, и умоляюще посмотрела на меня.

— Нет, мы ничего не взяли, — ответил я, и девушка с облегчением выдохнула и улыбнулась.

Когда мы сели в такси и помчались в сторону Москвы, я заметил огни и шатры за большим полуразрушенным зданием и вспомнил цыганку, которая говорила о том, что табор находится за заброшенной пекарней. Интересно, что она мне расскажет? И попросит ли «позолотить ручку»?

В это время Лиза вытащила камень из кармана, поднесла его к глазам и потянулась к зеркалу на лобовом стекле.

— Тебе не кажется, что камень один в один, как цвет моих глаз?

— Согласен, — кивнул я.

— Знаешь, а давай я тебе его подарю? Ты будешь смотреть на камень, а вспоминать меня, — мило улыбнулась она.

— Я и так о тебе не забываю, — усмехнулся я.

— Положи его на прикроватный столик и смотри на него перед сном. А когда-нибудь также перед сном ты будешь смотреть в мои зеленые глаза, — сказала она и прижалась ко мне всем телом.

Я не хотел ее обижать, поэтому согласился и убрал камень в карман.

Только в полночь мы вернулись к академии. Перед сном я снова вспомнил про цыганку. Ее слова про отца и мои сны беспрестанно крутились в голове. В конце концов, я решил съездить в табор и поговорить с ней.

На следующий день я проснулся только в обед. За окном разыгралась настоящая метель, поэтому совсем не хотелось выходить из дома. Я позвонил Владу, чтобы уточнить, когда мы в следующий раз пойдем на зачистку, но оказалось, что открытых Разломов пока не было. Вот это меня напрягало больше всего. Разломов среднего уровня, куда можно было ходить, имея от оранжевого ранга и выше, было столько, что можно было хоть каждый день охотиться, но бесплатных было всего около двадцати и то, после каждой зачистки их закрывали на месяц. А некоторых даже на три месяца. Мне срочно нужно было поднимать свой ранг.

Я приготовил яичницу, бутерброды с ветчиной и сварил крепкий кофе. На запах еды прибежал Никита. Пришлось поделиться с ним яичницей и сделать еще несколько бутербродов.

— А мне лень готовить. Девчонок своих прошу что-нибудь сварить, — ответил он набитым ртом.

— И сколько же у тебя «девчонок»? — уточнил я.

— Точно не знаю. Не считал никогда, — пожал он плечами. — Чем сегодня будешь заниматься?

Я уже хотел ответить, что целый день свободен, но, подумав, решил, что все-таки съезжу до табора и поговорю с цыганкой. Просто из любопытства.

— Съезжу по делам и свободен. Ты хотел что-то предложить?

Никита наклонился ко мне и вполголоса сказал:

— Приходи на мой бой.

— Какой еще бой? Получил приглашение на дуэль? — усмехнулся я и отхлебнул горячий кофе.

— Ты что не слышал про подпольные магические бои? — удивился он.

— Магические бои? Ты меня разыгрываешь, — я встал из-за стола и собрал грязную посуду.

— Нет, я серьезно. Там можно заработать хорошие деньги. Один знакомый мне подсказал. Я уже в двух боях участвовал. Мне даже кажется, что благодаря им я и поднял свой ранг.

Я внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, обманывает он меня или нет. Однако Никита оставался серьезным.

— Где и во сколько пройдет твой бой?

— Я тебе покажу. Выезжаем в девять вечера. Будь дома, — сказал он, встал и направился к двери.

— Погоди, — я снял с вешалки пальто и протянул ему ключи от своей комнаты. — Помоешь посуду, сдай ключи вахтеру.

— Я? — опешил он.

— Мне без разницы. Можешь девчонок своих позвать, — пожал я плечами и вышел из комнаты.

На общественном транспорте до табора не добраться, поэтому снова пришлось вызывать такси. Пока у дороги ждал таксиста, мне пришло в голову купить подержанную машину и самому ездить за рулем. Конечно, настоящий аристократ никогда сам не сядет за руль, но теперь, когда у нас кроме титула и фамилии ничего не осталось, можно было расслабиться и не соответствовать навязанным обществом нормам и правилам. Вот такой я неправильный аристократ.

Услышав, куда меня нужно отвезти, таксист сначала скривился, но потом согласился.

— Господин, не думаю, что это хорошая идея? — через несколько минут езды подал голос водитель.

— Вы о чем?

— О цыганах. Не следует к ним ходить. От них одни беды, — покачал он головой и мельком посмотрел на меня через зеркало на лобовом стекле.

— Люди разные и не стоит всех стричь под одну гребенку, — сухо ответил я.

— Ну, как знаете. Вот моему соседу не повезло. Одна из тамошних гадалок ему жизнь испортила.

— Да? И как же? — мне стало любопытно.

— Сказала, что жена у него лживая, и велела в понедельник отпроситься с работы до полудня и прийти домой. Он так и сделал, а там жена с любовником развлекается. Развелся, теперь один живет.

— Так, гадалка-то, получается, правду сказала.

— А кому нужна такая правда, если жизнь в тартарары полетела? — возмутился таксист.

Я не стал спорить и переубеждать. Кому-то, действительно, лучше жить с пеленой на глазах, чтобы потом не страдать. Однако я был не из таких. Я жаждал знать правду и терпеть не мог лжи.

Через час таксист остановился у обочины. Справа виднелись заброшенные разрушенные строения, а прямо передо мной был пустырь, на котором и расположился цыганский табор.

Таксист предложил меня подождать, но я отказался, так как не знал, сколько времени здесь пробуду, а платить ему за ожидание совсем не хотелось.

Расплатившись, я вышел из машины и направился к табору. Под ногами хлюпала грязь, поэтому я в очередной раз пожалел, что у меня нет пространственного кармана, в котором мог бы хранить вещи на все случаи жизни.

Табор отличался от тех, про которые я читал в книгах. Не было ни лошадей, ни повозок. Неподалеку стояли два грузовика и к каждому были зацеплены по три вагона на колесах. Для приема посетителей были разложены три синих шатра, украшенных желтыми звездами.

Первыми мне навстречу бросились дети. Они подбежали и, с интересом разглядывая, пошли рядом. Они не попрошайничали и ничего не пытались продать, что уже радовало. Я хотел спросить у них, как мне найти ту самую цыганку, но только сейчас понял, что не знаю, как ее зовут. Тогда я решил просто описать ее.

— Ребята, мне нужна девушка с длинными черными волосами и в цветастом платье. Где мне ее найти?

— Ты пришел к Лейле? — спросил смуглый мальчик и небесно-голубыми глазами.

— Нет, он пришел к Миреле! — возмущенно топнула ножкой девочка лет семи.

— Кому сдалась твоя Мирела? Он пришел к моей сестре Лале! — толкнул ее пухлый мальчик лет десяти.

Я видел, что без драки не обойдется и уже решил вмешаться, но тут полог ближайшего шатра откинулся и показалась моя цыганка. Она совсем не удивилась моему приходу, а будто ждала.

— Проходи, — махнула она рукой и скрылась в шатре.

Я двинулся к шатру и услышал сзади торжествующий крик:

— Я же говорила, что он пришел к Миреле! Запомни, жирдяй, к твоей Лале никогда не придет такой красавчик!

Я улыбнулся и зашел в шатер. В полутьме я сначала ничего не видел, зато сразу же почувствовал запах жженой травы. Через пару секунд зрение восстановилось, и я увидел, что в шатре задымлено, поэтому невозможно было все внимательно рассмотреть. Только неясные очертания.

— Проходи, садись.

Я прошел несколько шагов и увидел круглый стол, за которым сидела цыганка и неспешно перетасовывала колоду карт. Напротив нее стоял хлипкий на вид раскладной стул. Я осторожно опустился на него и спросил:

— О чем ты мне хотела рассказать? Только предупреждаю сразу, денег у меня нет.

— Мне не нужны твои деньги. Я в долгу перед тобой. Во-первых, хочу сказать, что на самом деле ты не Костя Родионов…

Глава 8

Услышав от цыганки, что я не Костя Родионов, не сдержался и рассмеялся. Я ожидал всякого, но точно не того, что мне будут говорить, что я – это не я. Смешно, ей-богу!

— И кто же я?

— Об этом ты и сам знаешь, — загадочно ответила она.

— Полный бред! Я родился в своей семье. У нас дома хранится первый мой состриженный локон волос и первый молочный зуб. А еще куча детских фотографий начиная с младенческого возраста. Поэтому если ты хочешь сказать, что меня взяли из детского дома или что-то в этом духе, то ты ошиблась. Так и знал, что не надо было сюда приходить. Только зря потратил время и деньги на такси, — я хотел встать и уйти, но тут она метнулась ко мне через стол и схватила за руку.

— Костя Родионов умер во время родов. А потом в его тело вселился ты. Твои сны – это воспоминания о прошлой жизни. На самом деле ты не из нашего мира. Я уверена, что ты чувствуешь это, — быстро прошептала она, уставившись своими черными глазами.

Я отобрал руку и сухо ответил:

— Ничего я не чувствую. Ты всем такие сказки рассказываешь?

Она сползла обратно на свое место и принялась собирать рассыпавшиеся карты:

— Теперь, когда ты знаешь, что иномирец, начнешь замечать в себе то, чего нет у других людей. И тогда ты поймешь, что я права. Еще хочу сказать, что истинные твои силы пока спят, но если ты постараешься, то сможешь пробудить их, и будешь таким могущественным, каких еще не видывала наша земля.

— Ну, ты и сказочница. Мне даже стало интересно, что ты расскажешь про отца, — с насмешкой спросил я и сложил руки на груди.

— Твоего отца убили. Притом делали это долго и мучительно, — сказала она и бросила на стол три карты. Это были гадальные карты с какими-то рисунками, но я не присматривался.

— Опять ошибочка вышла. Он просто не проснулся утром. Совсем никудышная из тебя гадалка. Неужели тебе кто-то платит за тот бред, что ты несешь? — удивился я.

Однако она не обратила никакого внимания на мои слова и бросила на стол еще три карты.

— Зря ты обвиняешь его. Он не виноват в том, что делал. На него было наложено проклятье. Именно из-за него твой отец не мог оторваться от игры.

То, что отец был игроманом, знали многие, поэтому меня совсем не удивился ее слова, но я все же решил больше не прерывать и послушать, что еще она скажет.

Между тем на стол легли еще три карты, и гадалка склонилась над ними.

— Человек, который сделал это, до сих пор жив и здоров. Но он очень опасен для всей твоей семьи. Если ты его не остановишь, то…

Тут она замолчала, провела рукой по лицу и протяжно выдохнула. На ее лице отразились боль и отчаяние, но всего на пару секунд. Она снова собрала карты, подняла глаза на меня и тихо сказала:

— Если хочешь найти того человека, я помогу тебе.

Я не верил в то, что она сказала, потому что о смерти отца и его пагубной привычке в то время трубили все газеты. А больше она ничего особенного не сказала. Просто выдумала какого-то человека, который якобы повинен в его смерти.

— Нет, мне от тебя ничего не надо. Прощай.

Я встал и направился к выходу.

— Он свяжется с тобой в ближайшие три дня. Жди, — сказала она мне вслед.

После дымного помещения, в котором нещадно пахло благовониями, я с удовольствием вдохнул полной грудью свежий, прохладный воздух.

Застегнувшись и подняв воротник, я пошел к дороге, на ходу набирая в службу такси. Теперь я уже жалел, что отпустил таксиста, так как пробыл в шатре не более пяти минут. На мое счастье, такси приехало быстро. Я забрался на заднее сиденье и напоследок взглянул на шатер. Цыганка стояла у входа и неотрывно смотрела на меня.

М-да, ну и фантазия у нее. И ради этого она меня искала? Могла бы и что-то более правдоподобное придумать.

Я вернулся в академию и позвонил деду. Голос у него был бодрый и не хриплый. Значит, действительно, поправляется. Он сказал, что водил Дашу в деревню, чтобы показать ей наших овец-мериносов. Она тут же загорелась идеей взять одного домой, еле отговорили. Новая кухарка готовит очень вкусно и помогает с уборкой.

— Дед, я спросить хотел. Отец всегда любил поиграть? — осторожно спросил я.

Он до сих пор сильно переживал смерть единственного сына, поэтому расстраивался, когда речь заходила об отце. Однако слова цыганки посеяли сомнения в моей душе, поэтому я хотел все выяснить.

— Нет, Костя. Не любил он играть. Охотой увлекался. В клуб по фехтованию часто ходил пар выпустить. Машины любил. Помнишь, когда-то у него было целых пять автомобилей?

— Помню… Дед, а почему же он начал играть, если раньше не любил?

— Сам не знаю. Я же отдельно от вас жил, поэтому узнал об этом, только когда он ко мне за деньгами пришел. Это было через год после смерти твоей матери. Думаю, так он хотел забыть о своем горе. Сильно Сергей поменялся, — тяжело вздохнул он.

— Поменялся? Как именно? Я только помню, что он почти не появлялся дома. Приходил только поспать и переодеться.

— Так и есть. Стал сам не свой и почти не разговаривал. Бывало, я его учу уму-разуму, а он либо смотрит перед собой, либо головой качает. Ни слова из него не вытянешь.

Попрощавшись, я выключил телефон и подошел к окну. Погода была пасмурная, дул холодный ветер и носил по дороге снежинки. Несколько студентов спешили с сумками в сторону академических домов. Однако я был погружен в свои мысли и даже не заметил их.

Я не верил цыганке, которая утверждала, что на него настлали проклятье. Таким образом можно объяснить абсолютно все: сломал руку – проклятье, заболел – проклятье, провалил экзамен – проклятье. Нет, я знал, что можно проклясть человека, но для этого требовались мощные древние артефакты. Такие редкие и опасные артефакты хранились только в императорской сокровищнице. Ни маг, ни обычный человек не могли их достать.

Я пожарил себе рыбных котлет и только сел за стол, как в дверь постучали. На пороге стоял Никита.

— Ты готов? Выезжаем пораньше.

— Куда? — не понял я.

— Ты же сам хотел пойти со мной на бой, — напомнил он и прошел мимо меня к небольшой кухне.

— Я уже и забыл. Будешь кот…

— Буду! — кивнул он, достал из-за пазухи пол литровую плоскую бутылку коньяка и поставил на стол. — Для настроения. Мне легче драться, когда я слегка подвыпивший.

Мы поужинали, выпили коньяк и вышли на улицу.

— Расскажи хоть, что за бои у вас там проходят? — попросил я.

— Вкратце будет так: если победил – получаешь деньги. Если проиграл – едешь в больницу и лечишься. Все ясно?

— Ясно, — кивнул я.

Действительно, зачем спрашивать, если можно увидеть своими глазами?

Мы доехали на троллейбусе до спального района на северо-западе города, а дальше прошли пешком через дворы и очутились возле громоздкого облупившегося здания. Вокруг стояло много машин, но в окнах было темно.

— Похоже, здесь никого нет, — сказал я, заглядывая в темное окно.

— Не туда сморишь, — усмехнулся Никита и кивнул на лестницу, которая вела вниз на цокольный этаж.

Мы спустились по лестнице, и Никита потянул на себя тяжелую металлическую дверь. Дверь жалобно заскрипела и вместе с тем из глубины здания послышалась громкая музыка и крики.

— Похоже, веселье в самом разгаре, — сказал я и первым зашел в длинный темный коридор.

Впереди виднелся заполненный людьми зал. Когда мы дошли до зала, то я увидел ринг, закрытый полупрозрачным переливающимся куполом. Внутри велся ожесточенный бой между магом огня и магом воды. Огненный хлыст пытался пробиться сквозь ледяной вихрь, но ему не удалось добраться до мага воды. В то время как сосульки беспрестанно молотили по прочной броне мага огня. Две противоположные стихии ожесточенно бились друг с другом, в то время как зрители неистовствовали.

Я присмотрелся к толпе и понял, что это довольно богатые люди. Женщины были в мехах и золотых украшениях, мужчины в строгих костюмах, с дорогими часами на руках и бриллиантовыми кольцами-печатками с изображением Духа-хранителя рода.

— Вот они, современные гладиаторские бои! — прокричал мне на ухо Никита.

Я кивнул. На самом деле зрелище было впечатляющее. Ничего подобного я пока не видел. Между тем маг воды запустил в соперника ледяным копьем, которое тот не смог отбить и отлетел к краю ринга. Следом полетели ледяные снежки, не давая ему подняться.

Прозвучал гонг, и бой прекратился. Маг огня, весь закованный в броню из шкуры остроносого змея добытого из высшего уровня Разлома, с трудом поднялся и, шатаясь, двинулся к сопернику. Под радостные крики толпы они пожали друг другу руки. В это время музыка прекратилась и из динамиков послышался оглушительный голос:

— Победу одержал Всеволод Злотнев!

Раздались крики и рукоплескание.

— Его выигрыш составляет две тысячи семьсот рублей! — только сейчас я заметил судью, который стоял на небольшом балконе над куполом.

— Ты слышал? Целых две тысячи! Мне пока больше трехсот не удавалось заработать, — проговорил Никита.

Между тем купол выключили, и маги спустились с ринга. Огненный маг стянул шлем и оказалось, что ему лет двадцать пять. В то время как магу воды было около сорока.

— Как здесь распределяют противников? По возрасту они разные, — кивнул я на магов, которые, как ни в чем не бывало подошли к барной стойке и заказывали себе выпивку.

— По рангу. У этих наверняка не меньше красного.

Тем временем на ринг поднялась следующая пара и судья снова заговорил:

— Илья Ревков и Станислав Подоров! Оранжевый ранг!

Маги разошлись в разные стороны и замерли, неотрывно глядя друг на друга.

— Начали!

В ту же секунду они атаковали друг друга. Ревков сформировал белый шар и запустил им в Подорова. Тот в свою очередь выпустил из ладоней голубые стрелы. Шар подплыл к магу и взорвался. Однако тот успел выставить перед собой щит, который висел до этого на его плече. Голубые стрелы вонзились в броню Ревкова и просто пропали.

Я оглянулся и увидел, что люди неотрывно следят за боем. Когда очередной шар, взорвавшись, отбросил противника к концу ринга, толпа восторженно взревела. То же самое произошло, когда голубая стрела угодила Ревкову руку. Оказалось, что люди не болели за кого-то определенного, а просто реагировали на то, происходило на ринге. Они явно пришли сюда ради зрелищ.

Между тем бой продолжался. Ревков сформировал сразу три взрывающихся шара и запустил их друг за другом в противника. Второй тоже времени зря не терял и уже отбегал в сторону, на ходу запуская стрелы.

— Ты за кого болеешь? — прокричал мне на ухо Никита, потому что опять включили громкую музыку.

— Ни за кого, — пожал я плечами.

Как я мог болеть за людей, которых видел в первый раз жизни? Правда, мне было очень интересно наблюдать за их боем.

— А я за Подорова. Ревков, гнида такая, чуть мне руку не оторвал своими шарами!

В это время бой все сильнее разгорался. Голубые стрелы летели во все стороны. Безостановочно взрывались шары. Страшно подумать, что будет со зрителями, если вдруг купол пропадет. Вскоре на ринге царила такая суматоха и такое буйство энергий, что невозможно было разглядеть магов. Теперь стало понятно, почему судья сидел сверху. Ему наверняка было лучше видно, что творится внутри магического купола.

— Подойдем поближе, а то я ничего не вижу, — сказал Никита и направился к рингу, петляя между столами и зрителями.

Мы встали рядом с помостом и в это самое время о купол ударился и взорвался очередной шар. Никита испуганно вздрогнул и потер правое плечо.

— Сука! У меня до сих пор рука болит от этих гребаных шаров. Когда же он уже проиграет? Мне прямо не терпится увидеть его кислую рожу.

Внутри ринга уже ничего невозможно было рассмотреть

— Мне кажется, что он выигрывает, — ответил я и в этот момент прозвучал гонг.

Зрители замолчали, задрали головы вверх и уставились на балкон. Судья провозгласил:

— Победил Илья Ревков!

Купол исчез. Я увидел, как Подоров лежит на полу без сознания, а Ревков еле стоит на ногах. Броня местами разрезана и покрыта кровью. Все-таки голубые стрелы не раз доставали до него.

— Выигрыш составляет полторы тысячи, но если кто-то из зрителей хочет поблагодарить Илью за красивый бой, то милости просим!

Тут же поднялись трое мужчин и, вытащив из кармана набитые кошельки, направились к лестнице, ведущей на балкон к судье.

Между тем возле Подорова опустились два человека и приводили его в чувство. Скорее всего, его контузило от взрывов. Оно и понятно, даже через купол можно было ощутить мощность взрывов.

К Ревкову тоже подошли люди и осматривали его раны, которые оказались неглубокими, поэтому ему помогли спуститься с ринга и посадили за один из столов. Кто-то подсуетился и принес магу выпивку.

— Дамы и господа! Благодаря щедрости наших зрителей Илья Ревков получает награду в пять тысяч рублей!

Все зааплодировали, а Никита покосился на ненавистного ему Ревкова и пробурчал:

— Мне надо уложить этого гада. Пять тысяч! За что? Он кроме этих дебильных шаров ничего не умеет.

В это время на ринг вышла следующая пара противников. На этот раз судья сказал, что борются маги коричневого ранга. Однако они предпочли не называть своего имени. Все тут же оживились, предчувствую эпичное сражение.

Мы стояли у самого ринга, поэтому я смог хорошенько рассмотреть магов. Им обоим было около сорока. Того, который был ближе всех к нам, был облачен в тонкую броню из черной чешуйчатой кожи, но без шлема. Поэтому его лысая голова блестела в огнях софитов. Я так думаю, он нарочно ее масло намазал.

Второй был заковал в доспехи из сиреневого металла. Можно было бы подумать, что доспехи тяжелые, но я знал, что легче этого металла пока не изобрели. Это был сплав из руды, добытой в Разломах среднего уровня.

Послышался гонг и крик судьи:

— Начали.

Все замерли и уставились на магов. Однако те не торопились радовать зрителей невероятным сражением. Наоборот, они не спеша двинулись по периметру огороженной площадки, о чем-то переговариваясь с улыбкой. Они выглядели так, будто были старыми друзьями и пришли сюда только для того, чтобы встретиться и заодно поразмять косточки.

— Ну же. Чего они тянут? — в нетерпении переминался с ноги на ногу Никита.

В это самое мгновение здание вздрогнуло от мощного удара. Это маг в черной броне со всего размаху ударил кулаком по полу. Второй усмехнулся и, широко разведя руки, хлопнул в ладоши. Мощный поток ветра чуть не снес мага в черной броне. Однако тот присел и буквально вцепился пальцами в пол. Ветер ударился об купол, который чуть вздрогнул.

— Ну, этот маг воздуха. А кто второй? — спросил Никита.

— Посмотри на его руки, — кивнул я.

Из-под черных перчаток виднелось голубое свечение. В это время он вскочил и ринулся к магу воздуха. Они закружились по рингу. Один атаковал мощными ударами, а второй уворачивался и пытался попасть воздушным клинком.

Более получаса длилось сражение. Оба не по одному разу попадали под удар противника, но неизменно вставали и снова шли в атаку. Видно было, что они профессиональные бойцы.

После очередного удара воздушным кулаком маг в черной броне поднял руку. Тут же прозвучал гонг. К судье побежали толстосумы, на ходу доставая свои кошельки. В это время купол исчез, и лекари ринулись к магам, которые хоть и стояли на ногах, но у обоих в кровь были разбиты лица. И у мага воздуха плетью висела левая рука.

В это время музыка стихла и заговорил судья:

— Победитель получает десять тысяч, а проигравший пять.

Зрители захлопали в ладоши, поддерживая заслуженное вознаграждение.

— Эх, пришла моя очередь, — сказал Никита и снял пальто, под которым оказалась легкая кольчуга, доходящая почти до колен.

— Самое важное прикрыл, — усмехнулся я.

Никита не успел ответить, так как из динамиков раздался голос судьи:

— Никита Вощев и Андрос Кабидзе. Оранжевый ранг!

Из-за стола в центре зала поднялся крепкий молодой человек с черными волосами до плеч и направился в сторону ринга, на ходу снимая плащ, под которым оказалась броня из зеленой кожи.

— М-да, такая броня стоит не меньше двух тысяч. Наверняка купил на деньги родителей, — пробубнил Никита. — Ну ладно, я пошел.

— Удачи. Представь, что перед тобой Ревков.

Никита поднялся на ринг. Купол включился, и Андрос сразу же атаковал. Он оказался магом растений, поэтому в Никиту полетели острые листья. Я видел, как несколько листьев попали ему по руке, оставив глубокие порезы, из которых потекла кровь. В ответ Никита отправил в него ледяные снежки, которые с огромной скоростью врезались в мага и барабанили по куполу. Однако Андрос лишь улыбнулся. Его броня выдержала удары.

В Никиту снова полетели листья и одновременно с этим по полу поползли лианы. Никита отбивался от листьев и не видел опасности, которая подбиралась к его ногам. Я хотел крикнуть ему, но понял, что купол сильно приглушает звуки, к тому же вновь звучала оглушительная музыка.

Тем временем лианы подползли, обмотали его ноги и резко дернули. Никита рухнул на пол, но вовремя сориентировался и запустил в мага ледяными стрелами. Андрос замахал руками, отбивая их, а Никита тем временем отбежал от него подальше и закрутил вихрь из острых льдинок. Я видел, как испугался Андрос, когда сотни острых льдинок полетели на него. Он попытался закрыть голову руками, но льдинки были настолько маленькими, что без труда находили лазейку. Когда вихрь стих, оказалось, что все лицо мага покрыто мелкими порезами, из которых сочилась кровь.

Довольный Никита не смог скрыть улыбку, думая, что противник сдастся. Однако тот, наоборот, распалился и атаковал… цветами. Легкие розовые бутоны поплыли в сторону Никиты. Он посмотрел на меня, видимо, ожидая подсказки, но я и сам не знал, что это за заклинание такое. Когда бутоны оказались на расстоянии вытянутой руки, лепестки развернулись и на Никиту хлынула желтая пыльца.

Тот подул и взмахнул рукой, будто пытался отогнать пыльцу, затем сделал шаг и со всего размаху рухнул на пол. В это время Андрос подбежал к бесчувственному Никите и начал остервенело его пинать.

— Эй! Ты что делаешь, паскуда? — закричал я, поднялся на ринг и припал к куполу.

Я знал, что не смогу пройти к Никите, пока купол работает, поэтому замахал рукой и закричал судье, который отвлекся от боя и разговаривал с каким-то представительным мужиком в дорогом костюме:

— Судья! Заканчивай бой! Су-дья! — я пытался докричаться до него, но возгласы зрителей и громкая музыка заглушали голос.

Я видел, что эта мразь Андросов продолжает пинать со всей дури Никиту, поглядывая на судью.

Спрыгнув с помоста, я увидел, что устройство, подключающее купол, находится за рингом, а рядом с ним стоит молодой человек.

— Выключай купол! — я подбежал к нему.

— Только когда судья даст знак, — мотнул он головой.

Недолго думая, я спихнул его в сторону, выключил купол и снова рванул к рингу.

— Уйди от него, сука! — закричал я, на лету сметая Андроса и обрушивая на него удары.

Маг не ожидал такого, поэтому неумело пытался прикрыться, но я, не стесняясь, бил его, вкладывая в удары всю свою силу.

— Бой окончен! Прекратить! Разойдитесь! — наконец-то раздался голос судьи.

В это время к нам поднялись мужчины и хотели оттащить меня от ублюдка, но я сам уже отошел и показал на Никиту:

— Лучше лекарей приведите.

— Они уже здесь, — сказал кто-то, и я увидел, как рядом с Никитой опустились двое.

В это время с балкона спустился судья и подошел к тем, кто стоял возле ринга. Похоже, они объяснили ему, что случилось, поэтому он поднялся и сразу направился к Андросу, который уже кому-то жаловался по телефону, что его избили.

— Кабидзе! Ты читал правила, прежде чем подписать их? — взревел судья и ткнул пальцем в грудь опешившего мага.

— Но он напал на меня. Я не с ним дрался, — пролепетал он, продолжая одной рукой держаться за нос.

— Я спрашиваю: ты читал правила?! — судья весь раскраснелся и сжимал кулаки.

— Д-да.

— Там написано, что если противник без сознания, то бой прекращается. Какого черта ты продолжал бить его?

— Я… я не знал, что он без сознания. Думал, притворяется, — пытался оправдаться он.

— Чтоб духу твоего здесь не было! Где охрана? — он оглянулся и махнул двум амбалам. — Выведите его отсюда и больше не впускайте!

Андрос сполз с ринга, его подхватили с двух сторон и повели к выходу. Между тем меня интересовало лишь состояние Никиты.

— Что с ним?

— Кольчуга хорошая. Переломов нет, только ушибы. Кожа на скуле лопнула, но это ерунда. Артефакт вытянет яд, и он очнется, — заверил один из лекарей.

Я с облегчением выдохнул. В это время ко мне подошел судья.

— Молодой человек, давайте отойдем. Хочу с вами поговорить.

Мы отошли к дальнему углу ринга.

— Что вы хотели?

— Во-первых, хочу представиться. Меня зовут Григорий Архипович. Я, конечно же, не владелец этого клуба, но доверенное лицо и по совместительству судья. Могу я узнать ваше имя? И ранг?

— Константин, — я решил не называть свою фамилию. Не хотелось светиться в этом сомнительном месте. — Желтый ранг.

— Приятно познакомиться, Константин. У меня к вам деловое предложение. Не хотите ли участвовать в боях? Лично вам я буду платить тысячу рублей за победу. Если понравитесь зрителям, то они с готовностью могут в несколько раз увеличить эту сумму. Что скажете?

Я понимал, что это самый быстрый способ заработать хорошие деньги и кивнул:

— Хорошо. Когда приступать?

— Прямо сейчас. У меня один боец не явился. Однако хочу сразу предупредить: ваш противник поднялся до оранжевого ранга. Осмелитесь выступить против него? — он повернул голову и кивнул.

Я проследил за его взглядом и увидел широкоплечего бородатого мужика, лицо которого было невозможно разглядеть из-за татуировок. В это время Никита пришел в себя, сел и взял кружку, которую протянул ему один из лекарей.

— Хорошо, я согласен, — кивнул я.

Глава 9

Услышав, что я согласен участвовать в бою, довольный судья велел очистить ринг и подозвал бородача. Тем временем я подошел к Никите, который уже поднялся на ноги, но еще немного пошатывался. Я помог ему спуститься с помоста и рассказал, что случилось.

— Где этот гад? Я его голыми руками разорву! — принялся он озираться.

— Теперь ты его здесь не увидишь. Мне такая мерзость в клубе не нужна, — брезгливо сморщился судья, спрыгнул с помоста и направился к лестнице на балкон.

— Блин, денег ни копейки не заработал. Я этого Андроса навек запомнил. Пусть только встретится мне, — пригрозил Никита и потянулся к своему пальто. — Поехали в общагу. Завтра учеба с утра.

— Погоди. У меня сейчас бой.

— Что? Какой еще бой? С кем? — опешил он.

— С ним, — кивнул я на бородача, который уже взбирался на ринг.

Никита так вытаращился на меня, что я подумал, что у него случился сердечный приступ.

— С Кабаном? Ты с ума сошел! Он же профи. А ты… ты студент с желтым рангом.

— Вот и посмотрим, что он за профи.

В это время ко мне подошел юноша и протянул перечень правил. Я быстро пробежал взглядом документ и подписался. Затем поднялся на ринг и встал напротив мага по прозвищу Кабан.

Тот сцепил толстые пальцы перед собой и захрустел суставами, пристально уставившись на меня маленькими злыми глазами. Теперь мне стало понятно, почему его называли Кабаном. Широкий нос, одутловатые щеки, маленькие глаза и щетина – вылитый кабан.

— Костя – желтый ранг и Кабан – оранжевый! — раздался голос судьи из динамиков. — Дамы и господа, делайте ставки! Кто победит: опыт или молодость? Сила или ловкость? Слепая ярость или холодный расчет?

Он ударил по гонгу, и ринг накрыл магический купол.

— Сосунок, не бойся, не убью. Но покалечу, — сказал Кабан и рассмеялся, обнажив гнилые пеньки зубов.

— Я тоже не убью, но заставлю поднять руку и сдастся, — ответил я.

— Ну-ну. Посмотрим, кто поднимет руку, — он сплюнул на пол и тут же атаковал.

В меня полетела паутина. Я сформировал меч и взмахнул им. Паутина рассыпалась, будто была сделана из бисера.

— О-о-о, да ты из Призрачных. С такими я еще не сталкивался. Тем интереснее, — проговорил Кабан и выпустил из ладоней липкую мерцающую паутину, которая полетела в меня расширяясь.

Когда паутина добралась до меня, то уже заполняла все пространство до купола. Я сформировал щит и прикрылся им. Едва заклинание опустилось до щита, как пропало, не оставив и следа. Я увидел, как скривился Кабан.

— Ну все, сосунок, ты меня разозлил, — процедил он сквозь зубы и, тяжело ступая, побежал на меня, беспрестанно закидывая паутиной.

Я улыбнулся и побежал навстречу. Наконец-то начнется настоящий бой! Однако Кабан резко ушел в сторону, и я чуть не налетел на еле различимую паутину, которая зависла в воздухе. В это время он снова запустил паутину и, остановившись, начал что-то накручивать на руку. Я сначала не понял, что он делает, но почувствовал опасность.

— Что же ты делаешь? — прошептал я, оглядываясь.

Между тем сердце забилось сильнее, и я понял, что медлить нельзя. Подняв меч, просто начал рубить пространство вокруг себя. Я понимал, что со стороны выгляжу как сумасшедший, но мне было все равно. Интуиция меня никогда не подводит.

Вдруг в свете ярких белых потолочных ламп я увидел тонкие нити, которые потихоньку затягивались. Я оказался в круге из паутины, которую Кабан натягивал, пытаясь поймать меня в свою сеть.

В несколько взмахов я разрубил нити, остатки которой осыпались на пол. Кабан чертыхнулся и хотел снова атаковать своей паутиной, но я в два прыжка оказался рядом и, сформировав призрачные перчатки, ударил его по челюсти. Кабан пошатнулся, но устоял на ногах. Следующий удар был по корпусу, а затем я со всего размаху плашмя ударил его мечом по спине. Маг свалился на пол и хотел поднять ладонь для очередно выстрела паутиной, но я воткнул острие меча в его руку и предупредил:

— Сдавайся или останешься без руки.

— Я тебя урою, соскунок, — злобно процедил он.

— Повторять не в моих правилах, — я надавил на меч, и из-под него показалась кровь.

— Сдаюсь! Сдаюсь! — закричал он и застучал второй рукой по полу.

В это время купол пропал, и я услышал голос судьи:

— Победил Костя! Его выигрыш составляет… Минуту. Ко мне подошли благодарные зрители.

Я убрал меч и отошел от Кабана. Тот с кряхтеньем встал и, прижав больную руку к груди, спустился с ринга.

— Выигрыш составляет две тысячи пятьсот рублей! — объявил Григорий Архипович.

Когда услышал, сколько заработал за пятнадцать минут, то не смог сдержать улыбки. Отлично! Я спустился с воодушевленному Никите.

— Дружище, я не ожидал от тебя такого! Ты просто зверь! Это ж надо, победил Кабана!

— Ничего сложного. Я просто заметил его уловку, — пожал я плечами.

— Говорят, только пара магов за все время избежала его паутины. Ты молодец! Горжусь тобой! — он похлопал меня по плечу.

Тут к нам подошел юноша, который до этого приносил подписать правила, и сказал:

— Вас ждут.

— Кто? — не понял я.

— Иди-иди. Больно не будет, — усмехнулся Никита.

Я пошел вслед за юношей и оказался у тяжелой двери, возле которой стояли два амбала.

— Заходите. Вас ждут, — повторил юноша, развернулся и побежал обратно в зал.

Приоткрыв дверь, я заглянул внутрь и понял, что это кабинет. Прямо передо мной стоял стеллаж с папками, на полу лежал красный ковер, а вдоль стены стулья с высокими спинками.

— Проходите. Ну, кто там? — послышался мелодичный женский голос.

Я зашел и увидел слева письменный стол, за которым сидела невероятная красотка. Кукольное лицо с пухлыми губками обрамляли белые локоны. На ней было облегающее платье с глубоким вырезом, открывающим соблазнительные груди.

— А-а-а, наша новая звезда. Я видела, как вы расправились с Кабаном. На самом деле он слабый, просто у него полно различных уловок. Правда, из его паутины почти нереально вырваться.

— Согласен. Думал, поразмяться, но как-то слишком быстро закончился бой, — усмехнулся я, бесцеремонно заглядывая в вырез ее платья.

Девушка поймала мой взгляд, улыбнулась и стрельнула глазками.

— Вас вроде Костей зовут?

— Верно, а вас как?

— Кристина. Вот моя визитка, — она протянула мне надушенный картонный прямоугольник. — Григорий Архипович оценил вашу победу в две тысячи пятьсот рублей.

Она повернулась, и только сейчас я увидел большой сейф за ее спиной. Отсчитав нужную сумму, девушка протянула мне новенькие купюры и сказала:

— Если что, я всю неделю свободна.

— Буду иметь в виду, — улыбнулся я и вышел из кабинета.

Неподалеку стоял Никита и с нетерпением ждал моего прихода.

— Ну, как тебе наша Крис? Красотка, правда? Как я слышал, с ней невозможно замутить. Неприступная, как скала.

— Да? Не заметил, — усмехнулся я и предложил. — Поедем в кабак?

— А поехали! Мне хватит двух часов поспать перед учебой. Хотя могу и вообще не спать. У меня завтра всего три занятия.

В кабаке мы просидели до трех часов ночи, поэтому когда вернулись в общежитие, я сразу же лег спать.

Провалившись в сон, я оказался в огромном зале с высоким сводчатым потолком. Надо мной горели люстры, парящие в воздухе. Из арочных окон виднелся закат, который освещал оранжевым светом каменный город. Шпили на остроконечных крышах сверкали, отражая краешек солнца.

Передо мной на коленях стоял человек. Он склонил голову и боялся пошевелиться.

— Встань, — велел я.

— Я не смею, Великий Владыка, — еле слышно ответил он.

Я щелкнул пальцами и человека буквально подбросило вверх. Он упал на спину, но тут же поднялся и обратно встал на колени.

— Это тебя не спасет. Ты ослушался моего приказа и погубил целый отряд.

— Я виноват. Казните меня, — обреченно ответил он.

— Нет, тебя ждет куда более суровое наказание. Ты отправляешься на Хаанганские острова до конца своих дней.

Тут он испуганно вскрикнул, поднял голову и взмолился:

— Только не это! Умоляю, Великий Владыка, убейте меня!

— Ты обрекаешься на пожизненную ссылку в усыпальницу Главенствующей Валерьяны Безликой. Будешь омывать ее прекрасное тело и раз в год поить своей кровью.

— Не-е-ет!!! — исступленно закричал он.

Я еще раз щелкнул пальцами, и мужчина начал пропадать, становясь невидимым. Его крик исчез одновременно с ним.

Вскочив с кровати, я не сразу понял, где нахожусь. Но уже через пару секунд выдохнул и снова лег. В ушах до сих пор стоял крик того несчастного. С каждым разом сон становился реальнее и длился дольше. Мне сразу вспомнились слова цыганки про то, что мои сны – это воспоминания из прошлой жизни. Неужели она права? Нет, не может быть. Бред какой-то!

Во рту пересохло после ночной попойки, поэтому пришлось встать, чтобы попить воды и сварить кофе. Завтракать не хотелось, поэтому выпил две чашки крепкого сладкого кофе и пошел в душ. В это время вахтер по обыкновению включил музыку и пошел по этажам долбиться в двери.

На этот раз он снова не постучался в мою комнату, потому что видел, в каком состоянии пришли мы с Никитой. Раньше он обязательно прочел бы нам нотацию, а утром сильнее обычного стучал об двери, но не сейчас. Иван Герасимович до сих пор чувствовал вину из-за твари, которую подложили в мою комнату. Кстати, надо будет выяснить у проректора, известно ли полиции что-нибудь об этом?

Одевшись, я вышел в коридор и чуть не столкнулся с сонным Никитой.

— Как ты себя чувствуешь? Выглядишь бодро, — сказал я.

— Все тело болит, — пожаловался он. — Надо будет найти этого Андроса и дать ему просраться. Хрен забугорный.

— Может, все-таки съездишь в госпиталь? Вдруг он тебе что-нибудь отбил?

— Не-ет, на мне, как на собаке, все быстро заживает.

Мы вышли из общежития и направились к академии. Я снова вспомнил слова цыганки. На этот раз о том, что я должен чувствовать, что я не отсюда.

— Ты чувствуешь опасность?

— В смысле? — Никита остановился и озадаченно посмотрел на меня.

— Когда должно что-то произойти плохое, у тебя бегают мурашки? — попытался объяснить я свои ощущения.

На самом деле опасность я чувствовала глубоко внутри, а тело просто так реагировало.

— Мурашки у меня только в одном случае бегают. И я сейчас не готов об этом говорить, — расхохотался он.

— Шутник, — кивнул я, и мы продолжили путь.

По расписанию у меня сегодня должны были быть практические занятия с Ефимом Прохоровичем, но в прошлый раз вместо него пришел опытный фехтовальщик. И, если честно, я надеялся, что сегодня снова будут упражнения с мечом.

Пока шел к полигонам в кармане зазвонил телефон. Я увидел незнакомый номер и не стал отвечать, так как в это же самое время услышал за спиной голос Ефима Прохоровича:

— Костя, не торопись! Мне еще надо в деканат заскочить. А лучше, пойдем со мной.

Я развернулся и увидел запыхавшегося преподавателя. Он выглядел взволнованным.

— Здравствуйте. Что-то случилось?

— Да, случилось. Сейчас все узнаешь.

Мы влились в поток студентов и направились к моему деканату. Уж не знаю, что за напасть произошла с Ефимом Прохоровичем, но даже я еле поспевал за ним.

Он буквально влетел в деканат и подошел к столу декана Алексея Филипповича, которого все за глаза называли Филином.

— Пришло уведомление. Через две недели в Петербурге. Ректор велел от каждого факультета подготовить по одному студенту, — выпалил преподаватель.

— Ну и хорошо. Возьмите кого хотите. Я все подпишу, — устало ответил он.

Было только восемь утра, а он уже устал. Наверное, пока шел до деканата. Оно и понятно, Филину было около семидесяти.

— Это понятно. Но две недели! Они не могли раньше об этом сообщить? Как я могу подготовить кого-то за две недели?

— Ефим, вы очень активный молодой человек. Уверен, у вас все получится, — Алексей Филиппович надел очки на кончик носа и углубился в чтение документов.

— Хорошо, попробуем. Возьму Костю Родионова, — кивнул преподаватель в мою сторону.

— А он согласен? — поднял на меня взгляд декан.

Ефим Прохорович тоже повернулся и выжидательно уставился на меня, ожидая ответа.

— О чем вообще речь? — спросил я.

— Как о чем? О соревнованиях, конечно же. Через две недели состоятся состязания между академиями. Нас пригласили поучаствовать. Это очень престижно, так как всего будут участвовать десять академий. В этом году выбор пал на нас, чему мы все очень рады. Последний раз это случалось семь лет назад.

— А-а-а, — протянул я, но преподаватель продолжил многозначительно смотреть на меня.

— Даже не знаю. У меня столько дел навалилось в последнее время, — ответил я, вспоминая зачистку Разломов и подпольные бои, в которых я тоже намеревался участвовать. Сейчас это была единственная возможность заработать хорошие деньги.

— Может, молодого человека призы подстегнут к участию в соревнованиях? Ефим Прохорович, озвучьте, что в этом году предлагает императорский двор, — попросил декан.

— За первое место обещают пространственное кольцо, за второе – артефакт задержки времени, а за третье – наручи из кожи химеры.

Из всего перечисленного меня заинтересовало пространственное кольцо. Я давно хотел себе такое, но его было трудно достать и, соответственно, цена была высокая.

— Что думаете, Константин? Покажете свою молодецкую удаль и на других посмотрите. Может, выиграете что-нибудь, — подал голос Филин.

— Как долго длятся соревнования? — уточнил я.

Много времени тратить на студенческие соревнования я точно не хотел. Вот если бы за них платили – тогда другой разговор.

— Обычно три дня. Не думаю, что в этом году будет по-другому, — ответил Ефим Прохорович.

— Хорошо. Тогда я согласен.

Преподаватель с облегчением выдохнул. Мы попрощались с деканом и вышли из кабинета.

— Ну все. Теперь каждый день с утра до вечера я буду готовить тебя к соревнованиям.

— Хорошо, но если откроется Разлом, то я вынужден буду пропускать занятия, — предупредил я.

— Пропуски будешь отрабатывать на выходных, — пожал плечами Ефим Прохорович, и мы вышли на улицу и двинулись к полигонам.

— Согласен. Но вечерами я буду заниматься личными делами.

— Без вопросов.

Мы заняли шестой полигон и продолжили упражняться в создании брони. Сегодня я с особым усердием занимался, так как не хотел тратить деньги на броню, а сейчас мне она была просто необходима.

Через два часа я смог создать призрачную броню до колена. Теперь у меня броней была защищена голова, руки и ноги. Осталось накинуть ее на все тело и напитывать силой, чтобы дольше держалась при атаке.

В конце занятий мы поупражнялись на мечах, и разошлись. Пока шел к столовой снова зазвонил телефон. На этот раз это был Влад.

— Костя, здорова! Взял пропуск на завтра. Разлом находится под Псковом.

— Привет. Завтра? Но обычно за несколько дней до открытия пропуск выписывают. Надеюсь, в этот раз не будет никаких подстав? — насторожился я.

— Нет, все нормально. Я уже был в том Разломе. Очень богатый, легко можно двести рублей заработать.

Меня так и подмывало сказать, что я нашел новый и гораздо более прибыльный способ зарабатывания денег, поэтому двести рублей уже не кажется такой большой суммой. Однако все-таки решил промолчать. Денег много не бывает.

— Хорошо. Во сколько поезд?

— В шесть. Билеты купил, в пять будь готов. Заберу тебя от академии.

— Понял.

Столовая должна была уже скоро закрыться, поэтому выбора еды осталось совсем немного. Я взял гречку с мясом, свекольный салат и компот из сухофруктов – стандартный набор типичного студента. Я знал, что многим студентам готовят отдельно, но эта услуга стоила достаточно больших для меня денег. Также богатые сынки часто заказывали себе обеды и ужины из ресторанов, поэтому даже близко не подходили к столовой, в которой частенько пахло горелым маслом, пережаренными котлетами и тушеной капустой. Я был не привередлив, поэтому радовался возможности не готовить самому.

Плотно пообедав, я позвонил Лизе и предложил сходить куда-нибудь. Та согласилась, поэтому я сразу же направился к ее дому.

— Костя, у меня не получается броня. Даже перчатку не могу создать, — пожаловалась она, как только вышла из дома и взяла меня под руку.

— Я сколько занятий у тебя уже было по броне?

— Три дня мучаюсь. А у тебя какие достижения в призрачной броне?

— Тоже не очень.

Мне не хотелось ее расстраивать, ведь судя по всему, на следующем занятии я уже смогу полностью закрыть себя броней. По крайней мере, я на это надеюсь и сделаю все возможное, чтоб это случилось. Ведь только после брони Ефим Прохорович будет обучать меня арбалету.

— Куда пойдем? — спросила Лиза.

— Мне нужно в банк, а потом я полностью свободен. Так что сама решай, куда хочешь пойти.

Пока девушка думала, куда же ей хочется. В кармане снова зазвонил телефон. Это был тот же неизвестный номер.

— Алло. Кто это?

— Здравствуйте, Константин. Мы с вами не знакомы, но я был другом вашего отца, поэтому хотел бы узнать, как живут его дети. Меня зовут Павел Федорович Горин.

Я остановился как вкопанный, и прижал телефон к уху. Это был тот самый Горин, который выкупил наше имущество.

— Что вам надо? — сухо спросил я.

— Э-э, я только хотел узнать, не нужна ли вам помощь? — после секундного замешательства ответил он.

Скорее всего, он думал, что наша семья должна воспринимать его, как спасителя, который избавил нас от проблем с ростовщиками, однако я никакой благодарности к нему не испытывал. Особенно после того, как узнал какие смешные деньги он заплатил за особняк и ткацкую фабрику.

— Помощь нам не нужна, — в моем голосе слышались металлические нотки.

— Рад, что у вас все хорошо. Во всяком случае запишите мой номер и, если что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обращаться. До свидания.

Я выключил телефон и остановился, обдумывая разговор. Со смерти отца прошло уже три года. С чего это вдруг он вспомнил о нас? Может, ему что-то надо? Но что? Неужели позарился на старый дом в имении и горсточку земли? Бред какой-то! Даже по голосу я почувствовал, какой он опасный тип.

— Костя, что с тобой? Плохие новости? — услышал я обеспокоенный голос Лизы.

— Нет, все хорошо. Просто не ожидал услышать этого человека. Придумала, куда хочешь пойти? — я обнял ее и поцеловал.

— Да, придумала. Пойдем в кино?

— Согласен. Сам сто лет ничего не смотрел.

Первым делом мы заехали в банк, и я отправил на счет деда большую часть заработанных денег. Вот он удивится, когда получит уведомление!

В имении было полно дел, которые требовали денежных вливаний. Во-первых, сам дом. Он был уже старый и нуждался в ремонте. Местами протекала крыша, скрипели половицы, в одном углу фундамент сильно осыпался. Да и тротуарную плитку следовало сменить, а то вся потрескалась.

Во-вторых, нам надо снова увеличивать площадь земель. Для этого их придется выкупать у соседей. Кстати, надо бы выяснить, кому принадлежит участок, который выкупил у нас Горин.

После кинотеатра, мы поужинали в кофейне и поехали к академии. У ворот дома Лизы я ее страстно поцеловал, после чего поймал на себе недобрый взгляд охранника, который, казалось, вообще не отходит от ворот.

Лежа в кровати перед сном, я вспомнил звонок старшего Горина. Что-то не верилось мне, что он вдруг ни с того ни с сего начал беспокоиться о нас. Что же подтолкнуло его позвонить мне? Что он задумал?

Уже засыпая, я вспомнил слова цыганки: «Если хочешь найти того человека, я помогу тебе… Он свяжется с тобой в ближайшие три дня. Жди».

Я резко сел в кровати.

— Так вот кто причастен к смерти моего отца, — я сжал кулаки до хруста в суставах.