Призрачные спасатели

Глава 1

Глава 1

Саня проснулась с чувством, что давно так хорошо не спала. Возникла уверенность, что её даже не беспокоили ночью, уж очень бодро она себя почувствовала. Но пару минут блаженной дремоты, которую себе все же позволила, воскресили в голове все ночные приключения.

Зелье «Быстрого сна» она попробовала впервые, хоть и раньше слышала от Эрики о нем много хорошего. Теперь вот будет знать, что это зелье действительно не подводит, но вот зачем оно нужно муранам - загадка.

Взглянув на часики, Саня убедилась, что проснулась ровно через час, как выпила зелье, то есть без пятнадцати семь. Юля уже сидела на диванчике и блаженно зевала, прикрывая рот ладошкой.

— Я так выспалась хорошо, — удивленно поглядела она на Саню. — А еще даже семи нет. Классное зелье!

— Согласна! — Саня глубоко вздохнула, вспоминая ночные приключения, и тут же оживилась. — А ведь про Адель ещё никто не знает из наших!

— Точно! — согласилась Юля, сосредоточенно хмурясь. — И как мы их познакомим?

— А давай немножко разыграем! — решилась Саня. — Позови моих сестер, пожалуйста! Бель и Адель, должно быть, тоже проснулись. Божечки, у них имена созвучны. Неважно. Попробуем шокировать твоего брата.

Юля расширила глаза, поспешно натянула сапожки и выбежала из комнаты на хорошей скорости.

А Саня прижмурилась невольно, вспоминая почти утренний, но все же такой ночной поцелуй с Кристианом. И это было здорово! Она уже привыкла почти к нежному касанию его губ, но вчера Крис позволил себе больше, и Саня потерялась тогда в ощущениях, пронзивших ее насквозь.

Ей так странно оказалось сознавать, что это ее мужчина, её Крис, он так ей и сказал, что она теперь не одна, сама по себе Саня. И невольная улыбка растянула губы, не желая прятаться. Она и Крис! Как же это здорово меняло все! Вот только всего четыре дня — и настанет учеба. И надо, конечно, взять все от этих дней, побыть вместе. Слетают к оркам, и она покажет Крису деревню внизу, и даже водопад в горах — один раз в год ему можно. А еще полетают по округе, где она не летала с Данилой Горским. Сама ведь не знает, где тут еще что.

Приятные мысли прервали девчонки. Юля вела за руку Адель, а следом шла удивленная до крайности Бель. Саня невольно их осмотрела и хихикнула.

— Класс! Вы оделись одинаково! Я сейчас тоже! Ой, прости, Адель. Я тебя знаю, видела ночью, а ты меня нет. Я Саня Марьянова, твоя сестра. Твоя мама Алена — сестра моей мамы.

— Привет, Саня, — вполне по-человечески ответила ей русалочка. — Я тебя помню там, на плите в ущелье. И Бель помню, вы чем-то похожи, но очень разные.

— И я тоже твоя родственница, — усмехнулась Бель. — Только ты увидела сразу, что мы разные.

— И вы обе мои сестры?

— Да! — твердо ответила Саня, спеша надеть такие же коричневые штаны, черные сапожки, и такую же как у девочек голубую тунику и коричневую приталенную курточку без рукавов с кожаными оплечьями и кожаными вставками на карманах. — Мы сестры! Давайте уже это узаконим и будем так зваться.

— Я — за! — усмехнулась Бель. — Адель соглашайся, все эти тетушки-кузины — такое себе. А сестры — это круто. И по возрасту мы близки! И дружить можем всю жизнь.

— Всегда мечтала иметь собственных сестер, — горящими глазами поглядела на них Адель. — Я очень рада, что вы мои сестры! И мама… она сказала, что вы сестры, и что я все пойму. Она спешила.

— Что ты придумала, Сань? — спросила Юля, складывая аккуратно плед на диване.

— Да ничего особенного, — Саня наконец оделась, потянулась за шарфиком, и взглянула на сестер, уже сестер — и точка! — Так, девочки! Хочу шарфик! И вам тогда нужно! А то будет не так эффектно. Три штуки у меня оранжевые есть и зеленые — какие выберем?

— Зеленые! — в один голос решили Бель и Адель.

Саня показала им, как лучше повязать шарфики, и девочки с энтузиазмом завязали.

— Юль, ты вниз спустишься, сделаешь вид, что все нормально, а потом зайдем мы — все трое. Ты уж не выдавай.

— Хорошо, — кивнула Юля одобрительно. — Тогда я пошла. Гарик будет в шоке!

В кухне было шумно, даже отец посетил ранний завтрак. Он о чем-то разговаривал с Кристианом. Шун спрашивала Гарика, будет ли он кофе, или налить ему чаю. Зотов ворчал, что Бруно слишком много хочет от зятя. И мог бы позвать их чуть позже, а не в такую рань.

— Идемте! — попросила Саня, убедившись, что у них и волосы почти одинаково откинуты за спину, рыже-каштановые у них с Бель и ярко-рыжие у Адели. Её поставили в серединку. — Входим, и говорим хором…

— Доброе утро! — хором шепнули девочки и смешливо переглянулись.

И ведь все получилось даже интересней, чем задумали. Хорошо еще вход на кухню широкий, так что вошли неспешной походкой, остановились, одинаково подбоченившись в упавшей на кухне тишине, и хором пожелали доброго утра.

— Зае…бись! — севшим голосом выдал Зотов. И тут же схлопотал подзатыльник от Кристиана. — Э-э… девочки?

— Опаздываете, девчонки, — усмехнулся Крис, показав им большой палец. — А Юленька у нас партизан!

— Дайте угадаю! — усмехнулась Шун. — Это ваша новая сестра!

— Она дочка Алены Степановны, — пояснила хмуро Юля. — Зовут Адель Меньшикова. Всю жизнь прожила под водой и думала, что все люди — злые. Так что, Гарик, не пугай мою подругу-русалочку, пожалуйста.

— Ого, — сказал Кир. — А можно мне тоже дружить с Адель?

— Садитесь, красавицы! — позвал Крис. — Только вас ждали.

Завтрак в итоге прошел бурно, Адель забросали вопросами про ущелье, выясняя, как она ловила раненых, и как взбиралась по водопаду. Ребятам все было интересно, и не один не задал вопросов про Алену или про ее родню из морской пучины. Тактичные — с нежностью думала Саня.

— Я никогда мяса не ела, — растерянно поглядела на тарелку с жареными рёбрышками Адель.

— И попробовать не хочешь? — удивился Егор. — Я до встречи с отцом вообще много чего не пробовал. Сначала тоже было странно.

— И мне, — признался Кир. — Это вкусно, Адель, берешь и обгладываешь мяско. Смотри!

Адель осторожно попробовала, радостно улыбнулась и принялась активно обгладывать косточку, соревнуясь с ребятами.

— На одного ребенка больше, — вздохнул Зотов философски, глядя на младших. — Подумаешь!

— Справишься! — рассмеялся Крис.

— С кем полетит? — обвел Гарик «взрослых». Видимо и мысли не допустил, что Адель останется в замке.

— У Адель свой гриф, — проворчала Юля. — Зовут его Рэй. Адель его маленьким птенцом подобрала, умирал, она его вылечила своей кровью.

— Да ладно! — оживился Гарик. — А на кого похож твой Рэй, Адель?

— На Зяблика! — ответила ему Адель, явно волнуясь. — Он водный гриф.

— Мой Зяблик, — дополнила Юля, — как оказалось, наполовину грифон, наполовину гриф. И Зяблик с Рэем давно знакомы.

— Ну офигеть у нас команда! — обрадовался чему-то Гарик. — Надеюсь, у орков нервы крепкие. И на наших девочек они не позарятся.

— Да ну тебя, — усмехнулась Шун. — Они будут бояться девчонок и таращиться как на чудо. Вот только Крам еще дома. Не знаю, как уж он отреагирует. Он же в Сову влюблен уже четыре года, но боится ее жутко. Потому и наглеет с остальными.

— Да ладно! — расхохотался Гарик. — А ты мне не говорила! Сова офигеет!

— Гарик! Ты же не скажешь ей, правда?

— Шуни, я пошутил, — тут же повинился Зотов, но широко улыбаться не перестал. — Конечно, не скажу!

— И не напишешь в планшете!

— Закругляемся! — произнес довольный Игнат Ильич. — Вам пора уже, ребята. Адель, планшет у тебя в сундуке. Гномы еще рюкзак для тебя принесли и новую одежду, можешь что-то положить с собой в дорогу. Ящерка, возьми денег, там у орков сегодня приездной торговец и маленькая стихийная ярмарка.

Отец бросил Сане кошель с золотом, подумал, и по такому же протянул Бель, Адель и даже Юле.

— Купите сладостей, что ли, — посоветовал добродушно. — И не соглашайтесь на пари, орки это очень любят.

— Мы богаты, — засмеялась Саня. — Обязательно чего-нибудь куплю.

— Хочешь что-то особенное? — подался вперед Кристиан.

Саня засмотрелась в его глаза и кивнула.

— Это пока секрет!

— Собирай всех, Зотов, — тут же поскучнел Ожегов. — Иначе Бруно нас никогда не дождется!

— Встаем-встаем-встаем! — тут же вскочил Гарик. — Девочки, если нужно за вещами — у вас десять минут. — Юленька, Кир, Егор! Да не тырьте вы еду, у орков нажретесь всякой солонины и мясных деликатесов.

— Я за рюкзаком, — вскочила Адель, сжимая бархатный мешочек с подаренными деньгами. — Мама мне тоже золота оставила. И я сравню рюкзаки, у гномов может рюкзак получше моего. Свой-то я сама вязала, но он больше для морских прогулок подходит. И планшет! Неужели, как у деда? Он никому не дает заглянуть!

— У твоего деда есть планшет? — округлил глаза Зотов.

— Да-а, — нахмурилась Адель. — Он же морской король, у него много всяких штук с земли.

— Вот же блин! — расстроился Гарик. — И в гости не напроситься!

Крис засмеялся.

— Я пойду прослежу за грифонами — все ли оседланы, — сообщил он. — Выходите уже побыстрее.

Несмотря на общий гвалт и суету, вылетели они уже через полчаса. Впереди Шун и Гарик, так как орчанка лучше всех знала дорогу. Следом Юленька и Кир с Егором, потом уже сестры, и замыкающим летел Кристиан. С погодой повезло, хотя рассвет только-только начался и солнышко едва-едва нагревало землю, осень раскрасила все вокруг золотом — желтым, красным и оранжевым.

Блестела внизу горная река, встречались и покрытые мелкой рябью озера. Когда пролетали над деревней муранов, маленькие человечки высыпали из домов, а детишки даже махали им вслед. Зотов засвистел малышам, тоже помахал, Кир с Егором подхватили. Мураны сначала смотрели тихо, но вот кто-то махнул и тоже свистнул, и остальные принялись чуть ли не плясать, размахивая руками.

— Они славные, — подлетел к Сане ведьмак. — Похоже, уже не обижаются.

— О, у меня Эрика из них, нянюшка, — оживилась Саня. — Так она очень строгая. Сейчас у родни, там мелкий родился у ее сестры, и еще у кого-то свадьба.

— У меня тоже была нянюшка, гномка, — припомнил Кристиан. — Ох и ворчливая. Но меня любила.

— У меня тоже ворчливая, — засмеялась Саня. — О, кажется скоро туннель, придется идти пешком.

И сразу закричал Зотов:

— Снижаемся, мелкие! Скоро туннель!

— Как хорошо, что мы опять все вместе, — вздохнула Саня. — И впереди целый день у орков. Они тоже славные и любят гостей.

— Посмотрим, — прищурился Ожегов. — Давно мечтал побывать в их стойбище и познакомиться с Бруно.

— Я думаю, Бруно ты понравишься, — усмехнулась Саня. — Особенно, если знаешь какие-нибудь сказки.

— Даже так? — Крис засмеялся. — Придется вспомнить!

Они тоже начали снижаться, чтобы спланировать ровно ко входу в туннель. День предстоял интересный.

***

Возле туннеля их уже встречали. Не успели спешиться, как двое парней орков выскочили из темноты. Саня видела, что Гарик узнал их сразу — соперники на испытании и друзья детства Шун, Ишитар и Эртехас. Она тоже помнила этих ребят.

— Иши, Эр, привет, бродяги! — заорал им Гарик еще издали.

Парни-орки заулыбались радостно, шагая навстречу. Пожали оба руку Гарику, как родному, Шун поклонились почтительно, на что она смотрела насмешливо и умиленно, как на сообразительных детишек.

Увидев девушек, особенно сестер, оркские парни округлили глаза, растерявшись.

— Наши близняшки! — небрежно махнул на них рукой Зотов. — Тройня, вот так-то. Саню-то вы знаете, конечно, а этих двух даже зовут похоже Бель и Адель. А это мои… все! Юля, Кир, Егор. Юленька — сестра, мальчишки — племянники.

На сосредоточенную Юлю парни поглядели с улыбками, снисходительными такими. Не доросла, видать девочка, чтобы они с испугом таращились.

— А вы чего подорвались? — заинтересовался Гарик. — Неужто мы не дошли бы сами по прямому туннелю?

— Птиц, — просипел Ишитар. — Отпустите. Здесь.

— О как! — удивился Зотов. — А что так?

— Чужие в стойбище, — тяжко вздохнул Эртехас. — Не надо им знать, что у вас птицы.

— Торгаш, — уточнил хрипло Иши. — Камень за пазухой, глаз хищный, улыбка как у шакала. Но вещи продает хорошие. Иначе следы его давно бы стер ветер.

— Чужой глаз, что язва, — добавил Эр. — Вреда не видно, а есть. А этот так и стреляет взглядом. И на девушек смотрит архчи…

— Гад какой, — оценила Шун. — Архчи — это…

— Да понял, — серьезно кивнул Гарик. — Шиш ему, а не птицы принцессы. Бруно не хочет показывать много, уважим тестя.

— Брат! — обрадовался Иши. — Твой сильный дух помнит стойбище. Тебя ждет твой дом. И твоих друзей.

— Обойдутся чужаки, —польщенно кивнул Зотов. — Рихан, Дэми, полетайте здесь, позовем, когда будем возвращаться.

Грифоны Гарика и Шун сразу взлетели в воздух.

— Ребят! — обернулся Зотов. — Грифонов отпускаем летать и нас ждать. Не забывайте свои вещи в седельных сумках. Парни проводят нас по туннелю.

«Да уж, при чужаках у Бруно нам лучше не появляться, — услышала Саня своего Хагари. — Ничего, места хорошие, полетаем, поохотимся».

Больше всего не хотели своих питомцев отпускать мальчишки, но Юля им что-то нашептала, и ничего, отпустили. Кристиан своего Варвара тоже сразу отправил летать. Даже не спрашивал — зачем.

С ведьмаком орки тоже поздоровались за руку, но как-то робко, почтительно.

— Сын ветра, мечом и огнем встречающий гостей из-за грани, — поклонился Иши. — Для нас честь принимать тебя в стойбище.

— Для меня честь побывать в стане великих охотников и сказителей, — тоже чуть склонил голову Ожегов. — Пусть ваша охота будет удачной, а мысли на бумаге ясными и смелыми. Сказки ваши пусть правнуки читают с интересом.

Иши раскраснелся, словно от большой похвали, на щеках орка даже ямочки появились.

— Друг! — стукнул Ишитар кулаком по своей груди, там, где сердце, так сильно, что Сане послышался гул.

Эртехас повторил этот жутковатый жест. И к ужасу Сани, ведьмак тоже стукнул себя по груди кулаком, и гул не гул, но что-то вроде того услыхала. Невольно восхитилась — Крис сумел удивить по-хорошему. И ведь не издевается, всё всерьёз.

— Друг! — просиял тут же орк Эр. — Пусть твоя дорога будет прямой, как стрела, еда простой и сытной, женщина мудрой и ласковой, сердце горячим и сильным, а мысли холодными и ясными. Покоривший небо, оседлавший ветер, пусть твой полет будет долгим.

Мальчишка орк еще раз кивнул или так поклонился коротко, и сбежал вслед за другом к Зотову.

Саня покачала головой, пряча улыбку.

— Они тебя знают? — спросила все же. — Пред Горским они так не кланялись, и таких дифирамбов ему не пели.

— А ты бывала здесь с Горским, — пошел Кристиан рядом. — Досадно.

— Папа с нами был, — поймала его руку Саня. — Но мы гуляли, да, Данила учил управляться с грифоном, когда я только приобрела Хагари.

Ведьмак смотрел хмуро, но пальцы переплел с ее, не позволил высвободить.

— Покажешь мне всё?

— Где мы бывали с…

— Сань, — Кристиан тяжело вздохнул. — О Горском, пожалуйста, только плохое!

— Он попал к нам на операционный стол в ущелье, — фыркнула Саня и жестко продолжила: — голова пробита, а он орет: «быстрее, идиотки!» Алена его ударила, хорошая пощечина получилась, смачная. Горский заткнулся.

Кристиан радостно заржал.

— Мне грозит полюбить Алену!

— Не вздумай! — возмутилась Саня. — Она Камаля поцеловала! Он попросил, а потом сознание потерял.

— После поцелуя, я надеюсь. Или до?

— После, — проворчала Саня, но улыбнулась. Видеть довольного ведьмака было приятнее, чем злого. — Теперь я легко верю, что орки пишут сами свои сказки. Такие пафосные ребята!

— Есть немного, — ухмыльнулся довольный Кристиан. — Значит, Камаль своего добился? А ребята смеялись, глупцы!

— Это был акт милосердия, — засмеялась Саня. — Никому Алена не позволит к ней приблизиться, и не отдаст своего сердца. Можешь поверить.

— Плевать мне на сердце Алены, — жестко ответил Крис. — Ты никого там из милосердия не целовала, Искорка?

— Меня не просили, — Саня поглядела с интересом. Неужели ревнует?

— Отказывай! Даже если попросят!

— Только тебя можно? — «догадалась» она.

— Да!

— Крис!

— Я давлю? Ну, прости, прости, Искорка. Что-то тёмное нашло. Как подумаю, что ты тут с Горским гуляла… Эти пафосные орки все же разбередили мне душу, стервецы.

— Я за руку его не держала, — мягко заметила Саня. — Вот так. А к радужному водопаду по пещерам мы шли еще с Никитой, медведем. И все было прилично.

— Ой всё, я хочу рычать, — признался Крис, улыбаясь с досадой. — Сходим к тому водопаду только вдвоем?

— Ну где вы отстали? — крикнул им Зотов, стоя у входа в туннель. А все уже скрылись в его темноте!

— Не оглядывайся, волчонок! — рявкнул Ожегов, не подумав спешить, даже Саню притормозил. — У нас есть свой факел! За детьми следи!

Гарик радостно хохотнул и скрылся в туннеле.

— Там развилки, — осторожно предупредила Саня. — Без провожатых можно заблудится.

— Такая толпа впереди! Ты, Сань, совсем аур не видишь?

— Вижу, но не хочу, ярко и в глазах рябит.

— Не привыкла, значит.

— Нет!

— Мне доверься! Я вижу — и у меня не рябит. Так что еще нам следует посетить, где меня точно никто не опередил?

— Дуб в деревне, проход в обычный мир, — попробовала Саня сбить его с этих глупых мыслей. — Выход на кладбище в обычном мире, прямо в склеп. Только я туда не полезу! Даже ради твоего спокойствия!

— Ну вот, а я размечтался.

— Молчи! — опомнилась Саня, ступив под темные своды. И добавила уже шепотом: — Здесь нельзя… Обвал может случится.

Хорошо еще свет факелов был виден далеко впереди.

— Искорка, — шепот Криса пробирал хорошо так, до мурашек. — Прости, иногда такое находит, сам не рад. Но так хочется убедится, поверить хоть ненадолго… Забудь.

«Нужен подарок!» — вздохнула маетно Саня, чувствуя свои пальцы в его руке. И все ведь ему мало! Кто бы знал, что отношения — это не всегда просто. Значит, очень хороший подарок нужен! Очень личный и очень особенный! Чтобы Ожегов понял хоть немного, как он ей стал дорог. И если там стихийная ярмарка, как сказал отец, то орки тоже что-то такое продают, и у пафосных ребят как раз может найтись такое — особенный подарок для «сына ветра, покорившего небо».

Глава 2

Туннель вывел их на площадку между скал к таким же монументальным воротам, как с другой стороны становища орков, где встречали Гарика с Шун для испытания и последующего бракосочетания. Но здесь для них уже открыли калитку в толще стены, возле которой почетным караулом застыли ещё два здоровенных орка. Эти двое напомнили Сане старшего брата Шун, но Кмар все же был, пожалуй, постройнее этих громил и не настолько широкоплечим.

— Это Гарроу и Шендер, — шепнула Шун, поравнявшись с Саней, тогда как вперед выступил Гарик с орками-проводниками. — Шендер с перебитым носом, он силовик из охраны, холост пока, но видишь, какой взгляд острый и внимательный — лучший охотник племени. В глаз ястреба попадает на расстоянии двух километров из лука. И может быка свалить одним ударом кулака — помнишь, Сань, на испытании Гарика… Или шею ему же свернет, ухватившись за рога. Силища немереная. Говорят, он ребенком в котле с зельем силы случайно искупался. Может, и врут...

— А второй? — зачарованно спросила Саня, оценив кулачищи Шендера уважительно, легко было представить, как этот силач сворачивает шею быку. Даже жутковато стало.

— Дядька Гарроу — начальник охраны, правая рука отца, — улыбнулась Шун ласково. — Женат, у него трое детей и двое внуков от старшего сына. А выглядит совсем молодым, видишь, только виски седые. Сын гризли, так его кличут, медведица магическая его вынесла к нашему становищу, выкормила, говорят, сама, всего года три было орчонку. Так и не поняли, откуда взялся. Бруно его назвал своим братом, как Гарроу вырос. Тоже очень сильный, а Шендер — его приемный сын, младший. Рано остался сиротой наш силач.

Рядом тихо выдохнули Бель и Адель, а Юленька с Киром и Егором вытягивали головы, чтобы разглядеть новых орков, с такой интересной историей. Кристиан молча возвышался рядом с Саней, тоже глядя на охранников с интересом и легким одобрением.

Переговоры с Гариком велись теперь на пониженных тонах, и до Сани долетали лишь некоторые гортанные звуки, сложить которые в слова не удавалось.

Наконец, Гарик обернулся и махнул им рукой, мол, проходим.

Впереди пошли мелкие, блестя любопытными глазами — Шун сказала, что так будет лучше. Следом как раз двинулись Шун и окружившие её сестры Сани. Она сама и Кристиан замыкали шествие, потому что ведьмак снова взял ее за руку, держа крепко и однозначно — явно понимал, что делает. И Саня не стала его одергивать или пытаться вытянуть пальцы из его хватки, слишком остро ощущала его волнение и решимость.

Орки-проводники задержались возле «громил», пропуская в калитку гостей, и сразу стало особенно заметно, насколько Гарроу и Шендер крупнее и массивнее своих молодых соплеменников. Задним числом Саня испугалась, представив на миг, что было бы, если бы Гарику в соперники предложили этих качков. Нет, если Гарроу женат и с внуками, его конечно не поставили бы. Но Шендера хватило бы и одного за глаза и за уши. Стало совершенно очевидно, что Бруно действительно желал дочке счастья, и нарочно выбрал в соперники горе-жениху достаточно юных и сопоставимых Гарику по силе друзей дочери, которые наверняка не посмели бы сами претендовать на руку принцессы, хоть и подруги детства.

Становище знакомо открылось шатрами и каменными домиками, окружавшими большую площадь. Но народу здесь опять оказалось непривычно мало, так, пробегал кто-то озабоченно, словно опять какое-то шоу ждало в котловане. На них оглядывались, но лишь мазали рукой, словно не было в их везите ничего удивительного.

— Все на ярмарке, раз уж она случилась, — пояснила негромко Шун. — А это всегда в котловане проходит. Там и лавки наши ставят. Все чего-то заготавливают к ярмарке, так чтоб и похвастаться, и продать при случае. И не только пришлым, но и своим. Есть же и из других кланов гости, из дальних, только по праздникам и встречаемся. Все они не такие многочисленные, как наш клан, и все подчиняются отцу. У них тоже, у некоторых жены из мира людей, так что не удивляйтесь. И всегда есть что-то интересное на продажу.

— Ого, — оценил Гарик. — Это так совпало, что торговец прибыл, и тут же ярмарка, или торговец специально подгадал к такому дню?

— Специально подгадал, — усмехнулась Шун. — И с чего ты взял, что торговец один. У него в караване есть и служанки, и охрана — путь через дикие места идет. И помощники, куда без них. Но все они давно известны и проверены. Однако в этот раз что-то не так, раз про чужака говорят. Если торговец нарушил договор и взял кого-то нового, это не очень хорошо.

— Вот оно как, — удивился Крис. — А как же его пропустили?

— Ну, не знаю, — Шун пожала плечами. — Папе виднее, кого пускать.

— А еще, кроме ярмарки что-то будет? — поинтересовался Егор ломающимся голосом.

— Будет обязательно, — улыбнулась Шун младшему Чернову. — Можешь даже поучаствовать, для подростков тоже есть всякие соревнования. Но это будет днем, после обеда, молодые будут свою удаль показывать, особенно парни из дальних кланов — кто-то явно за невестой прибыл. У нас-то девчонок гораздо больше, чем в маленьких кланах.

— Надеюсь, на наших сестричек не станут заглядываться, — оглянулся Гарик на Саню. Скосил глаза на их сплетённые руки, ухмыльнулся шкодно.

— Санечка — дочь Игната, на нее, как на принцессу смотрят, — тут же усмехнулась Шун. — А про ее сестренок папе я написала. Так что имейте в виду — ты, Бель, дочь короля драконов. А ты Адель — дочь морского короля.

Саня закашлялась, Кристиан даже ласково похлопал ее по спине свободной рукой, а сестры вытаращили глаза на Шун изумленно.

— Вообще-то он мой дед, — ответили Бель и Адель хором, да еще с одинаковым почти смущением. И еще более изумленно переглянулись.

Зотов аж остановился, развернувшись всем корпусом.

— В смысле дед? — поглядел пристально на Бель, потом на Адель. —Так Шуни, что, угадала? Король драконов? Морской король? Вы серьезно?

Кристиан рассмеялся и веско обронил:

— Все наши девушки — принцессы, чем плохо? Даже твоя супруга, Зотов.

— И Саня тоже! — заявили Адель и Бель опять в один голос. Тут даже подростки рассмеялись.

— Мне повезло, — осталась серьезной лишь Юля Зотова. — Не хочу быть принцессой. Но Саня точно принцесса, потому что дядя Игнат — король троллей.

Ожегов закашлялся. А Зотов ржал открыто. Потрепал Юлю по без того растрепанной голове и поцеловал в лоб.

— Ты — моя принцесса, мелкая, смирись!

— Нам лучше продолжить путь, — негромко посоветовал Кристиан. — А то ребята местные ждут.

Оказалось, орки-охранники у ворот не остались, заперли калитку и явно собирались сопровождать гостей. Впереди встали рядом с Гариком дружки Шун, Эр и Иши. Смотрелись как телохранители Зотова.

Гарроу и Шендер остановились с левого боку от их нестройной колонны, а справа появились еще трое верзил, совсем немного менее габаритных чем Гарроу.

— Идём-идем! — согласился с ведьмаком Зотов, потянув за собой Шун. — На реке-то соревнования планируются?

— Ну а как же! — весело хмыкнула Шуни, оглянувшись на подростков. — Еще и призы будут. Ладно, не отставайте, почти пришли.

Так они и спустились к котловану под надежной охраной орков. Заходили на площадку сбоку, где оказался пологий удобный спуск. А там и Бруно увидели перед множеством лавок, стоящих в два ряда лицом друг к другу и убегавших вдаль котлована.

Бруно беседовал с тремя людьми, по которым сразу было ясно — не местные. Но вид важный такой, высокомерно вздернутые головы, даром, что папа Шун возвышался над пришлыми на добрых полметра.

Вот «король» орков повернул свою большую голову в их сторону, и широко клыкасто улыбнулся всей их команде.

— Обождите, уважаемые! — рявкнул Бруно раскатисто, оборвав одного из людей на полуслове. — Моя семья подошла, позже поболтаем!

И сразу потопал к гостям, которые в одночасье сделались семьей Бруно, оставив чужаков хватать ртом воздух возмущенно и таращиться на вновь-прибывших.

— Мои дорогие! — раскрыл объятия огромный седовласый орк и сразу сгреб в охапку Гарика и Шун. — Как же я рад, как же рад! Ну вот прямо вовремя! Санечка, красавица, как папа? А тут и сестренки твои, смотрю, одна кровь, принцессы обе, н-да. И свояченица моя, чую! Как нашу девочку зовут, Гарик?

— Это Юля, сестра моя младшая, — широко и чуть смущенно улыбнулся слегка помятый Зотов, выбравшись из объятий тестя. — Я за нее в ответе теперь.

— И всегда отвечал, — уважительно покивал Бруно, глядя слишком проницательно на Юленьку. — Ну, иди к дяде Бруно, кроха, и приятелей своих прихвати. Хоть рассмотрю, какая у меня теперь племянница есть замечательная.

Юля смотрела во все глаза на «дядю Бруно», но подошла решительно и протянула ему маленькую ручку, утонувшую в лапище нового родича.

— Правда будете моим дядей? — спросила Юленька робко, с надеждой заглядывая в грубое лицо короля орков, как Саня мысленно его окрестила.

— Уже стал, — гулко хохотнул довольный Бруно и вдруг подхватил Юленьку и подкинул высоко в воздух, ловко поймал, поцеловал в лоб обалдевшую девчонку и наконец поставил на землю. — Как только Гарик, твой брат, нашу Шун в жены взял, так ты и стала моей семьей. Других, как понимаю, у тебя родичей нет, ну так с нашей стороны теперь много у тебя будет братьев и сестер. Еще имена учить придется, запутаешься.

— Н-нет, — ответила Юля дрогнувшим голосом, в глазах которой блеснули слёзы, и она поспешно вытерла лицо рукавом. — Не запутаюсь, дядя Бруно!

— И правильно, — поглядел на нее старый орк внимательно. — Мне уже писали, что ты девочка очень внимательная и сообразительная. Будет у меня к тебе просьба маленькая. Не откажешь?

— Все, что хотите! — преданно поглядела Юленька, разведя руками. — Я много чего умею!

— Верю, — орк погладил ее по голове. — Ну всё-всё, племяшка. Совсем растрогала старого дядьку. Не ждал я прибавления в семействе так быстро, а вон как получилось. И супруга моя уже собрала для тебя гостинцев, ждет-не дождётся, как познакомитесь.

— Это Шун про меня рассказала? — слабо улыбнулась Юля.

— Это духи сказывали, — нахмурился Бруно. — Что есть теперь у нас вот такой необычный ребенок. И что зовут его Юленька, и что небо и море для нее родная стихия, благословенная девочка для нашего племени.

Саня видела, что не только ее проняла эта сцена до кома в горле, остальные тоже — стояли оцепенев, и смотрели на Юлю и Бруно серьезно, кусая губы.

— Ну, пап, ты чего? — первой ожила Шун. — Тебя чужаки ждут.

— Подождут, — хмуро отозвался Бруно. — А я небом и землей, ветром степей и гор, клянусь, что это дитя родное мне не меньше, чем ты и твой муж. Но отца, Игорь, не приводи, в наше становище нет ему ходу, ты уж не серчай.

— Не приведу, — нахмурился Гарик. — Итак бы не привел. Спасибо… Бруно.

— Это тебе спасибо за нашу звездочку Юленьку, хорошую девочку воспитал, хвалю. Недаром Шуни к тебе сердцем потянулась. Но полно, хвалить тебя не собирался, и так про себя знаешь много.

— И не надо меня хвалить, — досадливо ответил Зотов, явно довольный. — А это Кристиан Ожегов, ведьмак…

— Здорово, Кристиан, — тут же оживился Бруно, протянув руку ведьмаку и пожал его правую кисть очень мягко, коротко глянув на сплетенные руки Сани и ведьмака, но тут же снова в глаза Ожегова поглядел, как показалось Сане — одобрительно и чуть насмешливо. — Присматриваешь за моими ребятками, стало быть? Добро, хорошая команда получилась. Да от зятя я иного не ждал — лишь сильный духом юноша мог завоевать мою принцессу. Шатер для вас всех там, дальше, за лавками раскрыт. Можете там вещи оставить и отдохнуть на досуге. Да по ярмарке погуляйте, приценитесь. Пришлых лучше стороной обойти, они из вашего мира, но не такие как вы. нового от них не увидите, лишь отголоски чужого ветра. Их приход, словно злая волна, оставить может и драгоценности с погибших кораблей, но и тлен, труху и песок, что осядет тяжело на зубах и скрипит неприятно. Вопросы же их как вороны злые, падкие на то, что блестит, и глазом черным все подмечающие. Не их дело, кто вы мне и откуда, да что в душе несете светлого — растопчут, не заметив. А с местными перетрите за жизнь, если захотите. Мои ребята — славные воины, не шибко умом блещут, зато сердцем впитавшие величие гор и мысли их прозрачны, как воды холодных и чистых горных ручьев. Вы теперь гости наши самые знатные, всегда вам рады будем, как радуемся каждому рассвету над восточной вершиной Каара — нашей горы-праматери. Семья моего зятя — и моя семья тоже, да будет так!

— Вот это магия орков! — тихо восхитился Кристиан, когда Бруно махнув им добродушно, зашагал обратно к троим людям-чужакам. — Он же с нами на оркском наречии говорил, а мы все понимали! А с пришлыми на обычном русском, слышите?

— А как? — удивилась Саня.

— Дар такой у отца, — усмехнулась довольная Шун, снова улыбаясь. — Вы и сейчас на оркском говорите. Не заметили? Папа так захотел. Думаете просто так велел с чужаками не общаться? Мы и не сможем. Так-то. Но это пройдет, когда покинем становище. Только знание оркского не забудете, как кого-то из наших встретите, и понимать станете и отвечать сможете.

— Вот, блин, тесть у меня! — расхохотался Зотов, очень довольный. — И Юлин дядька теперь, это ведь правда, Шуни?

— А ты не понял? — спросила Шун серьезно. — Папа Юленьку в клан принял, даже поклялся. Она теперь не просто так девочка, и твоя сестра, родней реально обзавелась.

— Что ты такого им написала? — подозрительно прищурился Гарик.

Тут все, даже мелкие уши навострили.

— Да ничего не писала, — сморщила рожицу Шун. — Несколько видеороликов послала. С артефакта памяти скопировала, потом тебе покажу. Там про Юлю было и про нас всех.

— Покажешь! — загорелись глаза у Зотова. — Эр, Иши, где там наш шатер? Проводите?

Проводили конечно, и не шатер это оказался, а нормальный такой ангар с кучей отдельных шатров внутри и огромным общим залом. А снаружи совсем обычным шатром показался, маленьким, можно сказать. Саня восхитилась такой магии орков, пространственной, глобальной.

— Этот — шатер Бруно, — указал Иши на самый первый шатер внутри. — А эти два — ваши. Синий — для Шун и всех девочек. Красный — для тебя, Гарик, и для ваших парней. На ярмарке так положено. Но внутри есть коридор-сообщение между шатрами. Можете ходить в гости. Но входить-выходить только через свои шатры.

— Живем! — рассмеялся Зотов, приунывший было, когда услышал про разделение. — Девчонки, до встречи внутри. Я уже скучаю. Стоп! А остальные шатры чьи?

— Ну, здесь шатры для мелких кланов еще, кто прибыл издалека, — пояснил Ишитар. — Там тоже по два, для девушек и парней отдельные. Поэтому так много. У нас-то всех свои дома недалеко, а им тоже нужно пристанище.

— Глобально, — покачал головой Ожегов. — Крис, Егор, встретитесь еще с Юлей. Давайте, живенько, вещи забросим и по ярмарке пройдемся. Девочки, вы уж сильно не задерживайтесь.

— Мы быстро! — заверила Шун. — Юля, девочки, поспешим. А то скоро первое соревнование. Не хочется пропускать.

— А какое? — с надеждой крикнул им Кир, но его быстро увлекли в мужской шатер.

Саня засмеялась и последовала в синий шатер вслед за сестрами и Шун с Юлей. День предстоял как минимум занимательный.

***

Сане в целом нравились ярмарки волшебников, было в них свое очарование, шумное, крикливое, веселое и залихватское с кучей народу и праздничными гуляньями. Однако, ярмарка орков очаровала совершенно другим — какой-то спокойной тишиной и надежностью. Может быть, орки веселились по-своему, многие из них клыкастенько улыбались, обходя лавки, прицениваясь к товарам, но выражалось это веселье весьма сдержанно, и это неожиданно пришлось Аксане по вкусу.

Нет, ярморочные ряды внешне не сильно отличалась от обычных ярмарок магов. Те же палатки-лавки с товаром и продавцом, разве что полотнища палаток орков имели большое разнообразие цветов и рисунков, в основном пастельных красок, и полотнища казались плотными и качественными, скорее из очень хорошей замши, чем из ткани. Тогда как на той же ярмарке на Лысой горе, все полотнища лавок казались тонкими, кое-как натянутыми на металлический каркас и цвет имели единообразный, серо-болотный. Еще и располагались лавки в несколько рядов, расположенных зачастую хаотично, отчего легко заплутать.

Здесь же всего два стройных и очень длинных ряда, стоящих лицом друг к другу с приличной широкой аллеей между ними. Вот в центре аллеи через равные промежутки расположились едальни, где продавались готовые порции мясной еды, пирожки, сладости и напитки. И никакой видимой суеты, народ курсировал от лавки к лавке вполне мирно, возле едальни не скапливались очереди, распределяясь равномерно по нескольким точкам, даже оркские дети вели себя крайне пристойно, следуя за старшими.

У магов же едальни встраивались между палаток без всякого видимого порядка. Где-то лучше готовили, где-то дешево и не ахти, но пойди разберись, когда цены взвинчены — деваться-то некуда с Лысой горы.

Здесь, правда, цену на еду и питье пока не удалось узнать, их команду встречали улыбками и испуганно смотрели, если кто-то спрашивал цену.

— Бруно угощает семью! — объяснила сердобольная орчанка, видя растерянность Сани. — Берите, что нравится, госпожа, пусть нектаром станет для вас наше угощение.

Имелось и другое отличие у орков — внутри палаток у продавцов-магов могло быть что угодно, устраивались, кто во что горазд, не особо волнуясь о чистоте хотя бы. У состоятельных торговцев прилавки перекрывали вход в лавку на четыре пятых ширины с небольшим проходом сбоку и большим отсеком за спиной торговца, скрытым внутренним полотнищем. На этом прилавке выкладывали свой товар кучно, поди разбери, что там. А у тех же торговцев драгоценностями или артефактами, сверху прилавка еще имелось приподнятое магически защищенное стекло. Не прикасаться, да лучше и вовсе не смотреть, если не выглядишь платежеспособным. Артефакты стоили очень дорого.

Маги попроще обходились простым столиком с товаром, тоже наваленным весьма плотно, и табуретом для продавца, а чаще вообще использовались пустые перевернутые ящики, накрытые у кого чем, даже местными газетами. Зачастую, в лавках на задворках ярмарки товар лежал прямо на циновке на земле, а то и без всякой циновки.

И вот здесь орки оказались удивительно единодушны и практичны в оформлении внутреннего пространства или просто имели одинаковые привычки и доход — внутри палаток полочки с товаром располагались на двух внутренних сторонах полотнища — слева и прямо, напротив входа. Можно было зайти внутрь и пройтись вдоль полок, рассматривая свободно выложенные диковинки, отделенные друг от друга. Продавец при этом сидел у входа, у правой стенки на удобном кресле, которое тоже имелось возле каждой лавки.

— Удивительно, как все палатки удобно оборудованы, — не удержалась Саня от замечания.

— Это наши палатки, — пояснила Шун весело. — Круто, правда? Наши старейшины не одно совещание провели, когда решили усовершенствовать проводимые ярмарки. Долго думали, как быть с гостями из других кланов и как привить всем оркам нужный вкус. Но папа решил все сделать сам, как всегда. Вот и получилось, что получилось, всем понравилось.

— Бруно реально крут! — оценила Саня размах. — Сдает палатки в аренду?

— За символическую плату, — усмехнулась Шун. — Аренда в любом случае обходится оркам куда дешевле, чем самое плохое место на ярмарке людей.

— Поэтому они так похожи! — тоже заметил эту деталь Гарик. — А ведь это очень удобно — товар разложен так свободно, что к любой вещи можно подойти вплотную и посмотреть. Будь я торговцем, выкупил бы такую палаточку у Бруно!

— Некоторые так и сделали! — засмеялась Шун. — Вон те торговцы оружием, к примеру. Это сразу за палаткой с драгоценными камнями…

— Оружие! Серьезно? Мелкие за мной! — Юля, Крис и Кир послушно рванули за командиром.

— Позволишь? — загорелись глаза у Кристиана, шедшего рядом с Саней. Он проводил Зотова досадливым взглядом.

— Иди, конечно, — опустила его руку Саня, даже радуясь — сможет подумать о подарке для Криса, пока его нет рядом! — Присмотри, чтобы Зотов не купил что-то жуткое!

— Ладно, — снисходительно усмехнулся Кристиан. — Иши за вами присмотрит, девочки!

Ишитар тут же покивал, стоя рядом чуть не на вытяжку и периодически крутя головой — оценивал опасность.

— И что же? — продолжила Саня разговор с подругой. — Если покупают палатку, с ней ведь могут и на магическую ярмарку приехать?

— Ну конечно, в этом и есть цель, — подмигнула Шун. — Ведь такую лавку можно убрать в маленький мешочек. Как наши знаменитые шатры, которые бешенных денег стоят, а все равно покупают периодически самые разные личности. И спрос не падает.

Саня покивала, шатры у орков были что надо, но её интересовали сами товары, точнее — она искала определенный товар, нечто такое, что подошло бы для особенного подарка Кристиану. А то у него лишь шелковый шарфик от Сани, не снимает, вон, даже в такой теплый день. Но надо сказать, шарфик очень подходил к охотничьему костюму Ожегова и смотрелся, как вполне мужской шейный платок.

Крис с Гариком, Юлей и мальчиками ушли вперед к лавкам с оружием, сестры задержались возле лавок с украшениями и драгоценными камнями. Саню же больше всего интересовали артефакты, и такие лавки здесь тоже имелись.

Сане вообще показалось, что артефактов в трех подряд лавках орков куда больше, чем на обычных волшебных ярмарках у важных торговцев. Одних колец и браслетов в каждой лавке имелись целые связки, их даже не выложили на полочки, а просто подвесили на крюках. Было здесь и оружие, хотя в очень ограниченном количестве. Потому, вероятно, мужчины лишь мельком его оглядели и поспешили к лавке, где оружием увешаны все внутренние полотнища.

Ещё одна особенность торговли орков — никто не зазывает покупателей, никто не спрашивает навязчиво, что приглянулось, не тычет под нос «очаровательным» браслетом или колечками, которых «нигде больше не найдёте».

И Саня сейчас наслаждалась, рассматривая каждый артефакт, который хоть чем-то привлекал её взгляд. Молоденькая орчанка совершенно не собиралась вмешиваться, что-то вышивая большой иглой на шелковой маленькой подушке-думке бледно-бардового цвета.

Здесь не предлагалось надевать перчатки, чтобы взять в руки тот или иной артефакт. Зато имелся очень знакомый пинцет, какими Саня пользовалась в папиной мастерской — с напылением из магически обогащённой платины, таким пинцетом без страха можно было взять любую магическую «безделушку» без опасности ее активировать или сломать.

Саня взяла пинцет, осторожно брала им разные артефакты, примерно представляя действия каждого, недаром отец чуть ли не экзамены ей устраивал время от времени. Сейчас она понимала, что любой из этих артефактов может стать прекрасным подарком для мужчины. Это перо с запоминанием целой страницы текста. Или вот этот записывающий артефакт, такой был у Шун, раз она смогла переслать отцу видеофайлы. Или вот эти кольца, усиливающие удар кулака, или вот этот маленький шарик, проглотив который трое суток сможешь видеть в темноте как днем. Все полезное, разумеется, но не факт, что оно пригодится. И точно не факт, что Крис воспримет их как личное, показывающее ее чувства.

И Саня снова и снова прохаживалась перед стендами с весьма качественными артефактами, брала их пинцетом, рассматривала аккуратное плетение нитей магии. Грубоватое, возможно, плетение, но по-орочьи надежное, практичное и действительно ценное.

— Простите, — почти отчаявшись, Саня обернулась к молоденькой орчанке, не желая еще две лавки с артефактами так же бесцельно перебирать.

Девушка подняла взгляд, мудро поглядела словно сквозь Саню, и кивком указала на нижнюю дальнюю от входа полочку.

— Там в углу, поглядите, — предложила мягко. — Сердце подскажет.

Саня двинулась в который раз в дальний угол, нашла взглядом нижнюю полочку и наклонилась, рассматривая предметы, похожие на чехлы. «Последнее средство», — прочитала на последнем и сердце пропустило удар, забившись сильнее через мгновенье.

Неверяще, Саня осторожно подхватила чехол, похожий на вместилище для металлической рюмки. Только открывался он не сверху, а сбоку. Отщелкнув и попробовав открыть спрятанный внутри сосуд, Саня ошарашенно растянула между руками почти метр похожего на патронташ ремня. В надежных ячейках были вставлены крошечные флаконы с притертыми крышками и почти прозрачным содержимым, заполняющим каждый флакон на две трети.

— Последнее средство?! — Саня пересчитала флаконы — двенадцать штук!

— Станет им, после добавления вашей крови, — спокойно ответила орчанка. — Ровно три капли добровольно отданной крови — в каждый флакон. Состав уже подготовлен должным образом для создания универсального «Последнего средства». Вы можете увидеть знак качества от гильдии вед на флаконе, подделать его невозможно. А главное — этот артефакт только веде и будет доступен, а любой ведьмак за него готов душу продать — метафорически, разумеется.

— Беру! — вцепилась Саня в целительский «патронташ». — Сколько…

— Если наполните такой же набор вашей кровью, то я вам отдам два чехла бесплатно, еще и приплачу тысячу золотых. Их всего три, очень редкая, дорогая вещь, ценится лишь ведьмаками. Любой ведьмак выложит пару сотен тысяч за каждый из двенадцати флаконов «последнего средства». И всего лишь пятьдесят золотых за флакон без крови. Вам решать.

— Я прямо сейчас хочу! — быстро обдумав свои действия, поглядела Саня твердо. — Где можно это сделать?

— Сюда, — плавно поднялась с тюфяка орчаночка, и отодвинула правое полотнище, открыв маленькую комнату со столом, стулом и лежанкой в углу. А ведь и не скажешь, что в стенке кроется комната!

Саня прошла, прихватив все три эксклюзивных чехла с флаконами. На чехле никаких опознавательных знаков, если бы не этикетка на полочке, Саня бы не заподозрила даже, что внутри хранится такая ценность.

— Я думаю, вы сталкивались уже с изготовлением средства, — вдумчиво произнесла орчанка, усаживая Саню за столик. Перед ней хозяйка выложила тонкую иглу с рукояткой из кости, похожую на обычное шило.

— Его я вам отдам в подарок, — слабо улыбнулась орчанка. — Колете палец или любое другое место, можно даже вену — магически очищенная игла. Когда наберете крови достаточно, вот здесь засветится зеленая полоса. А вот здесь на вершине кнопочка. Жмете над флаконом и в него летят ровно три капли — не надо считать и бояться капнуть лишнее или недостаточно.

— Сколько капель вмещается в иглу? — задала вопрос Саня, закатав рукав туники — решила не мелочиться, взять кровь из собственной вены.

— Сто двадцать одна капля, — орчанка вздохнула. — Хватит на три набора и три капли останется внутри иглы. Когда-нибудь она сможет спасти чью-то жизнь в неразбавленном виде. Пусть так и хранится. После полного опустошения иглы, можно набрать ее заново, но не раньше. Годность «последнего средства» после добавления вашей крови — почти полсотни лет. Крови в игле — бессрочно.

Орчанка выскользнула из комнаты, вернувшись в лавку, оставив Саню в одиночестве. Кровь в иглу набралась удивительно просто и быстро — действительно загорелся зеленый индикатор на костяной рукоятке. Голову Сани немного повело, но недомогание прошло почти сразу. В глазах прояснилось. Оставалось механически заполнить все флаконы кровью. И тут Саню ждал новый волшебный эффект. Как только из иглы капало во флакон три капли крови, он становился темно-синим, прозрачным и дорогущим даже на вид. Притертая стеклянная пробка становилась такой же синей, едва закупоривала готовый флакон.

Тридцать шесть флаконов! Саня чувствовала себя алхимиком, но не тяготилась потраченным временем. Она думала об ущелье, когда Алена учила их самостоятельно готовить этот состав. Ах. Если бы у Сани тогда была подобная игла! Как бы она упростила работу!

Через неполные десять минут все тридцать шесть флакончиков сделались хрустально-синими и заняли свои ячейки в «патронташах».

Орчанка приняла у нее обратно один набор, даже не раскрыв его, и протянула мешочек с золотом.

Саня хотела было отказаться вовсе, но орчанка нахмурилась.

— Я в состоянии оплатить вам то, что никаким другим способом не смогла бы достать. Не обижайте меня, Аксана Марьянова. Не обесценивайте свою жизнь, закупоренную в этих флаконах, пусть она и бесценна.

Саня кивнула виновато и забрала мешочек с золотом, сунув в карман. В другом кармане покоились два кожаных наборчика — эдакий кожаный походный чехол с одним флаконом внутри, а потянешь… Дух захватывало от масштаба — это сколько всего излечить можно. И немножко нервно было — оценит ли такой подарок ведьмак?

А еще на пояске теперь висела в узком кожаном чехле тонкая игла с костяным наконечником, в которой осталось три капли крови. Если вспомнить наставления Алены, эту иглу можно даже в сердце вогнать и нажать кнопочку — оживить только умершего человека или существо, но не позднее, чем через семь минут, трех капель чистой ведьминской крови как раз хватит. Царский подарок ей сделала молоденькая орчанка.

— Не ходите, — внезапно тревожно остановила ее хозяйка лавки с мудрым взглядом. — Свою торбу забыли, вернитесь в комнату. Постойте там!

«Рюкзачок!» — опомнилась Саня, и поспешно метнулась за правый полог. Кожаный рюкзачок лежал на полу. А она не помнила, когда сняла его с плеч. Саня подняла с пола рюкзак, переложила в него кошель с золотом, накинула на плечо и собралась выйти, как услышала русскую речь снаружи и замерла. Но любопытство родилось вперед Сани, и щелку она приоткрыла — да и не только любопытство, жутковато стало от воспоминания о «чужаке», о котором поведали бесстрашные орки.

В щелку Саня увидела вход в палатку, и нового посетителя лавки, знакомого настолько, что сразу захотелось скривиться, как от кислятины — и откуда он здесь взялся, наглый расист?!

Да, ошибиться сложно — перед орчаночкой, с чувством превосходства и собственной важности стоял Санин однокашник, маг Касьян Трубецкой. Тот, кто не раз ей пенял, что она дружит с третьесортным существом, Шун. И который нагло заявил, что хочет с Саней встречаться.

— Приве-ет, клыка-а-астая! Чо, как не родна-а-ая? — вальяжно и манерно тянул гласные Касьян.

Орчаночка молчала, продолжала проворно работать иглой, не поднимая глаз.

Саня оторопела от этой сцены. Кто-то явно нарывался и заслуживал хорошего удара в зубы!

Касьян мерзко и как-то визгливо хохотнул и присел на корточки, чтобы заглянуть орчанке в лицо.

— Зарина, да? — сказал Трубецкой почти нормально только глаза его маслянисто заблестели. — Ну что ты, погляди, кто перед тобой! Чистокровный маг! Я наблюдал за тобой, клыкастик. Слышал, как тебе тот орк называл. Можешь не отпираться, даже в вашем собачьем языке разобрать имя не сложно. Эй, девка, ты мне понравилась, слышишь? Да знаете вы русский, я уверен! Хочу тебя, веришь? Где у вас тут уединиться можно? Лавку закрой, тебе понравится, обещаю!

Саня закипала, рвалась в бой, но… Бруно просил не общаться с чужаками. И она вряд ли сможет сказать ему что-то по-русски. Для пинка по лицу это, впрочем, не так и важно. Присел так удобно. Вот только орчанка Зарина вдруг совсем немного повернула голову в сторону Сани и чуть повела плечиком, словно говорила — не надо, не вмешивайся.

Саня сглотнула и нахмурилась.

— Зарина! — Касьян явно злится, теряя свою вальяжность. — Да что ты выделываешься? Я золотом заплачу! Да посмотри на меня, ты, убогая!

И маг злобно выхватил из рук орчанки подушку-думку, швыряя ее в пыль на землю. Орчанка не дрогнула, сложила руки на коленках и подняла на мага свой взгляд — Саня помнила его силу, словно насквозь тебя видит молоденькая Зарина.

Касьян злобно ругнулся, отшатнувшись.

— Ты чего, колдуешь? — спросил настороженно Трубецкой, сидя на земле. — Ну извини, я не хотел трогать твою тряпку. Но ты вынудила! Сама виновата. Да прекращай, вон, принцесса твоя под оборотня легла, а тебе повезло больше, я все-таки маг! Опытный маг, тебе точно понравится, слышишь? Я бы трахнул вашу принцеску, но она мерзкая все же, с примесью, да? А ты хорошенькая, ладная, чистокровная, да? Хоть не бастард? Твой папенька орк ведь, да? Ну расскажи о себе, что ты ломаешься?

— Да, — вдруг четко и спокойно отозвалась Зарина по-русски. — Чистокровная. Гарроу — мой папа. Я младшая дочь. Мне сто семьдесят лет. Иди, мальчик, не губи себя понапрасну.

«Ой, мама!» — едва не вслух подумала Саня. Гарроу-папа — это страшнее, чем Бруно. Почему-то Саня была в этом уверена.

— Что за клички такие? — вздохнул Касьян, поднимаясь с земли и отряхивая свой пижонский костюм. — Так твой батя совсем старикан? А хочешь, заберу тебя с собой? Соглашайся, пока я добрый. Комнату сниму в деревне, буду навещать часто. Цацки дарить, служанку тебе найму.

— Глупый мальчик! — печально вздохнула Зарина. — Беги!

— Что?

— Беги! — повторила Зарина равнодушно. Шевельнула пальцами — и подушка подлетела вверх, встряхнулась от пыли, как мокрая собака, разве что не отфыркиваясь, и прилетела обратно к орчанке на колени, а игла тут же запорхала по ткани, продолжая вышивать узор.

Ну а следом за спиной обалдевшего Касьяна показались сразу два жутких орка — Гарроу и Шендер — братец Зарины, судя по всему.

— Ай! — ужаснулась Саня, не зная, что предпринять и к кому бросаться.

— Малышка, привет, — заговорил Шендер на оркском, отчего Касьян подскочил как ужаленный и обернулся, кажется, еще в воздухе. Но орки на него не поглядели, даже когда маг, что-то сипло пискнув, бочком-бочком начал отодвигаться в сторону. — Наши друзья дочку Игната потеряли. Не видала?

— Здесь она, — кивнула Зарина на Санино укрытие. — Не испугалась, заступиться хотела и чужака побить.

— Ну и позволила бы, — хохотнул весело Шендер. — Червяк же, раздавить и забыть!

— Нельзя ей пока бить чужаков, — еще тяжелее вздохнула Зарина. — Она только что жизнью своей поделилась, добровольно кровью и силой напитала двенадцать флаконов — для нас. Нельзя девочке наказывать никого!

«Никого нельзя наказывать, — вспомнила Саня наставление Алены. По минуте за каждую каплю отданной крови. Иначе та отданная сила ваша во вред пойдет, а лекарство станет ядом». А ведь сто восемнадцать минут еще не прошло! Как же она не подумала?! Саня ощутила, как облегчение ее затопило. Из-за этого Касьяна могла ведь все испортить!

— Низкий поклон тебе, дочь Игната, — прогудел Гарроу. — Можешь выходить, этот смерд быстро бегает, далеко уже. Но ребята за ним присмотрят. Не серчай, что сами не коснулись его, чужаков воспитывать — все равно, что против ветра плевать.

— Но он же такие гадости говорил! — выскочила Саня из укрытия, кусая губы. Потом упала на колени возле Зарины, повинуясь порыву, и обняла орчаночку вместе с подушечкой и опасной иглой. — Спасибо тебе, что удержала! Какая ты славная и смелая! Какая добрая и мудрая! Так мне помогла!

— Вот такая она, да! — хмыкнула Зарина тепло, обращаясь к родичам. Похлопала Саню по плечу. — Вот такая дочурка у Игната!

А Саня вскочила тут же и протиснулась между орков, понимая, что ее и правда потерять успели.

— А куда? — обернулась к суровым оркам растерянно. — Где наши?

— Возле тира, последняя палатка в этом ряду, — подмигнул жуткий силовик Шендер. — Постреляй, Ящерка, спусти пар, тебе нужно. А за нашу Заринку не волнуйся, этот орешек ни одному орку не по зубам, куда уж пришлому червяку.

Саня солнечно улыбнулась всем троим оркам, оказавшимся такими… семейными, почти родными по духу и убеждениям. И побежала во всю прыть к первой палатке, иногда даже подпрыгивая от бушующих внутри чувств. Бежала так, словно от этого зависела чья-то жизнь, хотя никто за ней не гнался, и вокруг царило умиротворение мирного поселения. Но спустить дурную силушку надо срочно, иначе не удержится она целых сто восемнадцать минут. Или уже просто сто минут? Пострелять! Да! Ей точно нужно пострелять, из самого тугого лука, чуяла — сейчас и лук Одиссея натянуть сможет! Саня очень надеялась, что у орков такой лук есть.

Глава 3

Саня толком не знала, какой там у Одиссея был лук, сложносоставной, рекурсивный или еще какой. Наверняка покорители Трои знали толк в искусстве создания орудий для убийств. Хотя Саня смутно помнила из мифов древней Греции, что Одиссею подарил его знаменитый лук некий парень, уникальный мастер, которого за какие-то прегрешения прикончил позже Геракл.

Эти мысли промелькнули и исчезли, конечно Саня мало понимала, почему там гадкие женихи Пенелопы даже тетиву на лук Одиссея натянуть не могли. Она умела натягивать тетиву на рекурсивный лук, но не пришлось. Здесь выбор моделей рекурсивных луков имелся немаленький и с выбором Саня определилась мгновенно — Кристиан как раз стрелял из самого большого и по виду, самого мощного рекурсивного сложного лука. Видимо, его очередь подошла, а мишень у него далеко!

Хотя снаружи палатка смотрелась обычной лавкой, но вот внутри расширение пространства стало сразу заметно. Метров двести до дальних мишеней. И ведьмак выбрал как раз самую дальнюю, что невольно пробудило в Сане гордость за Ожегова — она очень надеялась, что ему удастся попасть в мишень, ведь тут хотя бы нет ветра, и не стоят в рядок боевые топоры с загадочным кольцом, через которые должна пролететь стрела.

Даже зрители вокруг собрались, явно из опытных орков — смотрят все внимательно, уважительно, с волнением. Саню, правда, заметили, пропустили молча вперед, к ее команде, которая тоже вся тут оказалась, в ожидании. Ожегов выстрелил, стрела со свистом улетела в мишень, послышался глухой «бум» — попал! Мишень тут же подлетела вместе с воткнутой стрелой — почти в серединку попал Ожегов. Некоторые орки дружно ударили кулаками в грудь — гул прошелся по нервам. Ребята радостно зааплодировали, а Крис повернулся беспокойно, словно ничуть не волновал его собственный выстрел, но увидев Саню выдохнул с откровенным облегчением, улыбнулся ей немного виновато.

Саня бы тоже улыбнулась в ответ, но надо было сначала спустить пар, поэтому молча отобрала большой лук у своего ведьмака. Крис не ожидал от неё такой решительности и лук отдал, а Гарик уже стрелу протягивал.

— Э-э, — Кристиан потянулся к ней, словно хотел забрать лук. — Сань, здесь есть модели попроще. Этот слишком…

Но Саня уже натянула тетиву вместе с наложенной стрелой, до кончика уха, как учили в далеком прошлом в одном тире еще некрасивую девчонку со шрамом от ожога опытные парни из ролевиков — как стоять, как держать лук, как тренировать специальной резиновой полосой силу в руке. Сейчас Саня жалела, что тренироваться ленилась, но сила в руках и без того бурлила.

Она выцепила дальнюю мишень взглядом, представив вместо серединки нагло ухмыляющегося Касьяна Трубецкого. И выпустила стрелу со свистом, звякнула тетива, больно ударив по пальцам второй руки. Но Саня внимания не обратила, сразу следующую выхватила у Гарика, снова натянула тетиву до самого уха, снова быстрый выстрел, не думая, в рожу поганца! Следующая стрела, еще один выстрел! Лишь после третьего выстрела Саня ощутила, как сводит болью пальцы, как ноет запястье правой руки, которой тоже досталось. И чуть не выронила лук из ослабевшей руки, а мишень, словно дождалась передышки, подлетела-таки к ним. Три стрелы вонзились в девятку, с трех сторон от серединки. «Хорошая кучность» — сказали бы парни из того тира.

— Эх, почти! — рядом произнёс Гарик с досадой. — Но все равно круто, Сань!

— Валькирия! — высказался орк, владелец «стрелкового клуба» неверяще оглядывая Саню.

И тишину тут же прорезали аплодисменты, даже орки ей похлопали. А Саня ощутила, как отпустила внутри тяжелая натянутая до предела пружина гнева. Стало значительно легче на душе, только вот коленки предательски подогнулись.

Кристиан почувствовал или что-то заметил, подхватил ее на руки, вынес из палатки между расступившихся зрителей.

— Ты чего это такая воинственная, Искорка? — шепнул на ушко Крис, осторожно опуская ее на стул, который кто-то успел поднести. — Не я разозлил? Прости, я увлекся, не понял, что ты куда-то исчезла. Болит что-то?

— Нет, — слабо улыбнулась Саня, заглядывая в коньячные глаза ведьмака, глядящего на неё с беспокойством. Пальцы и запястье уже действительно не болели — её чудесная способность восстанавливаться мгновенно. — Вот это тебе, держи.

И Саня всучила ему неуклюже два чехла похожих на кожаные чехлы для походных рюмок. Дорогие чехлы, компактные, с гравировкой, мелкими металлическими заклепками, смотрелись брутально.

— Мне? — переспросил Кристиан с неуверенной улыбкой, повертев подарки в пальцах. — Красивые. Это очень мило, спасибо, Искор…

Ногтем ведьмак сдвинул застежку с щелчком на одном патронташе, и тот развернулся лентой, засверкав на солнце двенадцатью пронзительно синими прозрачными склянками.

Ожегов побледнел до синевы, и взглянул на Саню с каким-то диким потрясением. Сунув второй чехол в карман, он бережно, дрожащими пальцами скатал ленту первого, даже дышал словно через раз. Застегнул застежку, растерянно снова уставился на Саню.

— Твоя? — спросил севшим голосом.

Саня кивнула, улыбаясь почему-то сквозь слезы, понятно было, что подарок произвел впечатление. Еще какое! И спрашивал он, чья кровь, потому что кому и разбираться в «последнем средстве», как не ему, ведьмаку-драконоборцу.

— Для тебя, — пояснила для ясности, шмыгнув носом.

И Крис тут же выдернул ее из кресла, поднимая в воздух, поцеловал в губы прямо у всех на глазах. Крепко, отчаянно, нежно… Отстранился спустя вечность, тяжело дыша, прислонился лбом к ее лбу, заглянул в глаза очень близко.

— У меня… нет слов, Санечка! — признался хрипло, волнуясь. — Хорошая моя, ты даже не представляешь…

— Тш-ш, — прижала Саня палец к его губам. — Ты рад?

— Безумно.

Рядом откашлялся Зотов.

— Не знаю, что это за склянки, — со смешком произнес он. — Но Сань, ты, видать, очень крута! Расскажете? Нет? Но вы бы хоть… А, ладно! Идемте обедать, жрать охота. После обеда нам обещали что-то занимательное.

Саня смутилась, вспомнив об окружающих, но оказалось, все орки уже разошлись, и никто на них не смотрит. А вот друзья окружили, только спинами к ним встали, словно защищая от любопытных, да вот не от кого оказалось. Орки то ли не любопытные совсем, то ли очень тактичные попались в этом уголке ярмарки.

— Идемте! — судорожно выдохнул Кристиан, крепко взяв Саню за руку. — До сих пор осознать не могу. Боже! Сань, ты откуда взялась — такая щедрая? И такая… моя!

— Бруно, вроде как, к себе в палатку на обед приглашал, — негромкий голос Зотова, заставил Саню оторвать зачарованный взгляд от Кристиана.

— Уже обед? — бессмысленно пробормотала Саня, у которой тоже не нашлось нормальных слов, чтобы что-то хорошее сказать Ожегову. То злость мешала, теперь вот желание разреветься и расцеловать своего ведьмака, утешая и ободряя — прося прощение за его потрясенное понимание. Ведь он не знал, что это далось Сане легко.

— Угу! — спрятал улыбку Зотов, он тоже поймал руку Шун, пошел впереди держа ее так же, как Кристиан Саню. Мелкие уже вперед ушли, да И Бель с Адель за ними поспешили.

— Чужака так и не увидели, — буднично поделилась Шун, явно, чтобы тему сменить. — Торговец тот же, да и помощники его. А кого такого гадкого с собой прихватил…

Сане очень захотелось сказать, что не только знает гада, но и видела его. Но в груди не осталось места злости на мерзавца. Внутри стало слишком хорошо, и радостно от радости Криса, которую он, очень умный ведьмак, не нашел, как выразить словами.

«Сакральное знание, — вдруг вспомнились Сане слова Алены, там, в ущелье дракона. — Доступно ведьмакам-драконоборцам и некоторым опытным ведам-целительницам. А теперь и вам, девочки, цените! И не дай спаситель, кому-нибудь о нем проболтаться! Только ведам-целителям, и только в такой же критической ситуации. Ведьмаки не могут даже просить эту кровь у нас — выпрошенная, купленная кровь у ведьмочки не имеет и половины силы, даже если веда отдаст ее добровольно. Только реальный порыв, реальное желание сотворить чудо — дают возможность создать ведьмочке лекарство на основе своей крови. Вам страшно, не так ли? Вы надеетесь на чудо? Желаете спасти несчастных? Вот и рецепт! Но запомните, каждая капля вашей крови может превратиться в яд, если…»

«Сто восемнадцать минут!» — напомнила себе Саня. Никаких наказаний, никакого справедливого возмездия!

А ведь если расскажет ребятам про эту сволочь магического разлива, может случится так, что и Крис, и даже Гарик, слишком справедливый парень высоких моральных принципов, рванут на расправу. И будет это засчитано, как наказание от нее, ведь Саня направит. А время еще не прошло, и ей нельзя никого наказывать. И это засада, потому что потом, через неполных уже сто минут, может быть поздно. И Касьян еще что-то натворить успеет. Или не дадут?

Но если выбирать — двадцать четыре флакона с «последним средством» у Криса, которые могут спасти многих и многих, или месть одному пакостному мерзавцу, которого и орки способны остановить, Саня выбирала лекарство, которое уже подарила и ощутила всей душой волну благодарности от своего ведьмака. Подарок получился настолько значимым, что Саня о таком и мечтать не смела. Так что, если бы Сане даже пришлось отказаться от мести вовсе, она бы отказалась, и Зарина, симпатичная орчанка из грозной семьи Гарроу, Саню бы точно поняла и одобрила. Уже поняла и остановила. И Саня не станет сейчас думать о всяких гадах, которым не место среди орков, не место сейчас в ее душе. И она не станет сейчас думать, что в Академии они еще встретятся.

***

Обед их действительно ждал в огромном шатре Бруно. Лишь с виду жилище короля орков казалось обычным. Внутри же общий зал удивительным образом напоминал кухню в замке Игната Ильича — такие же визуально размеры и высокий потолок, такое же разделение на два помещения: где готовят, и где едят. Такой же длинный и широкий деревянный стол, только скамейки здесь имели спинку и были щедро обиты шкурами, отчего сидеть за столом было особенно комфортно, хотя Сане пришло в голову, что так и уснуть можно здесь же, насытившись.

Бруно восседал во главе стола, хотя и тут он организовал это место совсем, как Игнат — посредине одной из длинных сторон стола скамья прерывалась и было установлено монументальное кресло.

Слева от Бруно сидели его старшие дети: Кмар, Берниган и Ильза. Слева — королева Элина и младшие: Арли и Флакс — девчонки, и Лука с Марко. Причем, двое младших сыновей и две младшие дочки выглядели совсем детьми-подростками, Саня не дала бы им и пятнадцати. Однако Шун заверила, что сестренкам-близняшкам недавно исполнилось по сорок лет, а мальчикам обоим уже больше пятидесяти. Берниган, которому недавно стукнуло девяносто четыре года, выглядел таким же взрослым и массивным как Крам, а семидесяти трехлетняя Ильза казалась совсем юной девчонкой лет восемнадцати.

Их всех представили Юле, как и обещал Бруно, еще до того, как сели за стол. И каждый из детей короля осторожно потискал серьёзную и внимательную сестренку Гарика, а теперь и их собственную. Особенно младшие не скрывали радости, здороваясь с Юлей. Марко и Лука даже в щечку ее поцеловали, блестя черными глазами-агатами. А девочки Арли и Флакс наперебой уговаривали Юлю посетить их комнаты после обеда и выбрать себе в подарок хоть что-то из их сокровищ: куколку или зверюшку.

— После соревнований! — пресек их уговоры Бруно. — Обедать, дети! Эли, почему они такие шумные? В кого?

Мачеха Шун в ответ ласково улыбалась.

— В тебя, дорогой, — отвечала лукаво. — Юленька, дай же и мне тебя поцеловать. Шуни, доченька, ну как ты?

Всю команду Сани усадили напротив короля орков — по центру заняли почетные места Гарик и Шун. Юля и Кир с Егором сели слева сразу за Гариком, напротив младших детей короля. Справа от Шун расположились Саня и ее сестры. Кристиану предложили занять кресло, почти такое же, как у Бруно, на торце стола. И Сане стало немножко грустно, что ведьмак так далеко от неё, когда на душе еще не спокойно. Но не могла же она просить Бруно посадить их рядом. Да и сколько там продлится обед!

Противоположный торец стола заняла очень красивая орчанка, пришедшая в шатер последней — на вид около тридцати, значит, далеко за сотню, как быстро прикинула Саня, рассматривая орчанку с удивлением — Шун тоже казалась очень симпатичной, да и Зарина отличалась красотой, но Риона прямо притягивала взгляд. Было в ней что-то настолько притягательное, что и описать трудно словами.

— А это наша Риона, — представил красавицу Бруно. — Моя старшая дочь и провидица. Ри, все ли спокойно в становище?

— Всё тихо, Бруно, — у Рионы и голос оказался невероятно красивым, певучим. — Чужак под присмотром, Гарроу уверен, что нет причин для беспокойства. Мне ветра сообщают то же, но до заката лучше с пришлыми распрощаться.

— Значит, попрощаемся, — кивнул Бруно спокойно.

— А вот и Юленька, — заметила девочку Риона. — Я видела тебя во снах, сестренка, еще до того, как Шуни нашла себе мужа по сердцу. Ты действительно так любишь плавать?

— Люблю, — подтвердила Юля со вздохом. — А что значит провидица? Ты видишь будущее?

— Или прошлое, — легко подтвердила Риона, ласково ей улыбнувшись. — Но редко, очень редко. Советую тебе искупаться в деревенском озере, малышка, в тот же день, когда вернетесь домой. Возможно, это принесет тебе радость и немного боли. Но боль такую, ради тихой радости можно и нужно пережить. Ты справишься, дитя трех миров! Ты уже познала много боли, но теперь ты наша, как и было предсказано, и все у тебя будет славно, даже, если не примешь прошлое. Не сомневайся.

Все притихли, слушая эту завораживающую речь, а Юля робко улыбнулась провидице, словно поняла больше остальных.

— Риона редко говорит так много, — шепнула Сане подруга. — Это она сказала папе, что меня надо отпустить учиться — в последний момент, я уж думала всё, не отпустит. А её слово — прямо «последнее средство».

— Она не замужем? — еле слышно спросила Саня, с трудом удержавшись от потрясенного вздоха. «Последнее средство».

Шун мотнула головой.

— Половина мужчин клана в неё влюблены, но всем отказывает, — ответила еле слышно.

Саня невольно еще раз поглядела на красавицу — ну нереально красивая. Этой оркской удивительной красотой. А Риона смотрела сейчас на Кристиана, внимательно, отрешенно.

— Береги её! — велела властно, не понятно к чему.

Ожегов закашлялся, ответил хрипло и коротко:

— Да!

А он, оказывается что-то понял. Неужели Риона узнала про синие склянки? Саня бы не удивилась — провидица же.

— Ну всё, всё! — хлопнул в ладоши Бруно. — Довольно разговоров! Да будут горные ветра благосклонны ко всем моим детям. Где там еда?

Несколько слуг появились практически бесшумно и шустро расставили большие блюда с угощениями, заполнив ими стол, а перед каждым появились деревянные тарелки и даже совершенно привычные ложки, вилки и ножи.

Все дружно принялись за еду, накладывая себе в тарелки всё, что нравится. И хотя вели себя непринужденно, разговоры действительно прекратились. Молчание прервали орки-подростки лишь, когда подали горячий чай и десерт. Что-то мелкие орки принялись выспрашивать у Юли, Егора и Кира, Саня не вслушивалась. Мысли занимали переплетения судьбы, приведшие её за этот стол. Ведь совсем недавно она и знать не знала, что магический мир существует, а вот, обедает в шатре короля орков и чувствует себя почти как дома.

А близко, пусть и не рядом, к ее досаде, сидит ведьмак, ради которого, ей казалось, она готова преодолеть все, что подкинет судьба. Кто бы знал, как однажды совсем чужой человек становится тебе ближе, чем любая родня. А ведь могла не рассмотреть, пропустить, считая Арсена чуть ли не предназначенной ей половинкой. Да что там, и влюбилась ведь, и даже думала, что все возможно с альфой, если бы он только стал иным. Но такой теплоты, какую Саня ощущала в сердце к Кристиану, такой тяги быть к нему как можно ближе, к Арсену никогда она не испытывала, наоборот — каждый раз хотела от него убежать, отстраниться, спрятаться, быть подальше.

— Ну а теперь идём на берег Стремительной! — объявил Бруно, перекрывая все начавшиеся разговоры. — Там начнутся первые соревнования.

Его дети радостно зашумели, а Саня не успела подняться, как Крис оказался рядом, помог выбраться из-за стола, на пару мгновений прижал к себе, мазнув губами по её виску, и только после этого повел за руку из шатра короля орков, переплетя и пальцы почти уже привычно. Её Кристиан, её награда за непонятно какие заслуги!

***

У Гарика Зотова щемило сердце при виде, как приняли его новые родичи Юлю. Большего для мелкой он и пожелать бы не мог. Глядя, как орки, увидевшие «новую» сестренку впервые, окружают ее толпой, смотрят ласково, тискают непринужденно и целуют, душу Зотова затопило тепло, а благодарность, казалось, стала просто необъемной. Его мысли невольно метнулись в прошлое, когда он впервые увидел маленькую и беззащитную сестру.

Тот вечер вспоминался мрачным, тоскливым и жутким. Машина отца, его гордость, доставшаяся по случаю, но с огромным трудом, разлетелась в дребезги прямо на мосту, рухнув в воду уже обгоревшими головешками. Как выжил сам Игорь, которого впервые повезли на рыбалку, как выжил его отец — прошло мимо сознания. Гарик одно запомнил, как они выбирались на берег, илистый, размокший от дождя…

Вот такого, грязного, мокрого и взъерошенного, Игоря Зотова втолкнули в ту шумную горницу, где было много народу, много людей, магов, веселых, шумных, красивых… И ни одного оборотня.

— Побудешь здесь, — хмуро сообщил отец, сразу разворачиваясь к выходу. — Позже тебя заберу.

— Нет, пап! Пожалуйста, не оставляй!

Но кто будет слушать семилетнего пацана, у которого впервые случился магический выброс. Слишком поздно и слишком… разрушительно. Головешки от отцовской дорогой машины тонули сейчас в той реке с грязными расхлябанными берегами, где Игорь так мечтал ловить с отцом рыбу. Теперь уже нет, не будет ничего такого, он понимал. И удочка, сделанная собственными руками по картинке из старой книги, сейчас там, на дне… Почему-то представлялось, что удочка не пострадала, и если нырнуть…

Оборотней там действительно не нашлось, на него косились недоуменно, брезгливо. А Гарик стоял у стены и умирал от желания провалиться сквозь пол, или сделать что-то действительно плохое и темное — просто потому, что ему самому было очень плохо и страшно. И руки дрожали, с которых на пол капала грязь, и ботинки внутри превратились в болото, и оставляли некрасивые следы на натертом до блеска паркете. И он не шевелился, и боялся прислонится к светлой стене. И совсем не понимал, зачем он здесь — среди чужих взрослых людей.

Эта маленькая девочка с разноцветными косичками и пронзительным фиолетовым взглядом оказалась перед ним неожиданно. Вышла из толпы равнодушных людей, остановилась перед Игорем и долго смотрела прямо в глаза, не мигая.

— Волчонок, чистокровный, — вздохнула печально странная девочка. — Идем на кухню, волчонок. Когда на душе погано, надо просто хорошенько нажраться.

И девчонка схватила его прямо за грязный рукав куртки, маленькая, очень чистенькая и очень странно одетая девчонка, выражающаяся резко, как пацанка. Цепко схватила, не вырвешься, да Игорь и не пытался. И она действительно притащила на кухню, где оказалось тепло, тихо и сильно пахло жаренным мясом, яблочным соком и выпечкой.

Девчонка помогла ему содрать мокрую куртку и ботинки — и те неопрятными кучками застыли возле печки, а он болтал босыми ногами и жевал, жевал, жевал.

Игорь до сих пор помнил тот нежный вкус тушеного мяса со свежей горячей картошкой с зелеными веточками укропа и желтым тающим маслом. Казалось, никогда в жизни он не ел такой вкуснятины.

— Ты просто голодный, — словно прочла его мысли странная девочка, сидевшая напротив него за деревянным массивным столом. Она подперла рукой щеку, смуглую, словно долго загорала под жарким солнцем. Некоторые так делают, загорают на берегу озера, лежат там… Игорь как-то видел. — Тебя как зовут, голодный волчонок?

— Игорь, — прохрипел Зотов, поспешно проглотив вкуснятину. Он ничего не мог поделать, хотелось растягивать удовольствие бесконечно. И он возился с тарелкой уже очень долго.

— Ну какой ты Игорь? — печально спросила девочка, глядя большими фиолетовыми глазами странной формы. — Ты Гарик, волчонок. У тебя глаза добрые.

— А ты сова! — обиделся Зотов. Волк не должен быть добрым. — У тебя глаза как у совы!

— Сова, — согласилась девчонка смешливо. — Моё имя Алана. Но ты можешь звать Совой, разрешаю.

— Прости.

— Идем, покажу, почему ты здесь!

И Сова-Алана легко соскочила с высокой скамейки, дождалась, пока Гарик спустится, и повела его прямо так — босиком, по каким-то темным, пахнущим старой мебелью и дешёвыми обоями коридорам.

Комнатка, в которую они пришли оказалась совсем небольшой с одним высоким окном. Там стояла люлька, низкая, без ножек. Её поставили прямо на пол. Только Гарик все забыл, уставившись на крохотную девочку, лежащую в люльке. Она глядела прямо на Гарика своими синими глазками, пыталась грызть кулачок и пускала пузыри.

— Мать русалка, отец — волк, — пояснила ему Сова Алана. — Я легко это вижу. Сестра твоя, Гарик. Отец у вас общий. Как назовешь?

— В смысле? — всполошился Гарик. — Если отца, то пусть называет сам! А русалка не заберет девочку?

— Куда же? — удивилась Сова. — У нее жабр нет, чисто волчонок. Поэтому мать отдала, плакала сильно, но в океане этой крошке не выжить. Наверное. Но ты ее почаще в воде держи, если будет капризничать.

— Я? — опять поразился Зотов и сунул крохе свой палец. Сестра! Ухватилась обслюнявленным кулачком, крепко держит, не вырвать, да он и не хотел. Забавная кроха и смотрит внимательно, словно что-то уже понимает, знает, что он ее брат.

— Ну а кто? — поглядела Сова удивленно. — Отец твой, прости, чистокровный волк, не слишком сильный, не слишком умный, не слишком верный, так?

— Ну, — Гарику неприятно было такое слышать про отца, но не поспоришь.

— Мать твоя не будет рада девочке. Она чужая, от чужой женщины. От нелюдя.

— Юля.

— Что?

— Пускай будет Юля.

— А, ну нормально… Уходим! Сюда идут! Быстро, Гарик!

Они успели сбежать, и полночи сидели в какой-то темной каморке, жевали сухари, запивали немного затхлой водой и много-много разговаривали, гадали, что делает маленькая полу-русалка. Мечтали, что однажды поступят в Академию Магии, и будут сидеть за одной партой. Они почти решили подружиться и заснули в обнимку, потому что в каморке было прохладно, влажная рубашка не грела, а Сове почему-то казалось важным его согреть.

Отец забрал Гарика утром, промозглым и холодным. Гарику вернули сухие ботинки, и грязную, мятую, но приятно сухую и теплую куртку. Отец с ним не разговаривал, и Гарик понимал, что наказание лишь начинается. Они ехали домой на электричке. В руках отца была большая сумка, из которой не доносилось ни звука. Он положил ее на скамью, а Гарик сел рядом, незаметно прижимаясь боком к этой сумке. Он точно знал — там его Юля. Сестренка. Которая очень любит воду и может быть, полюбит его, Игоря, и он не будет больше один.

— Гарик, — Шун нежно слизнула слезинку с его щеки, словно у него там осталась та рана. — Ну где ты, родной? Выныривай, у нас диверсия впереди!

— Какая? — спросил Игорь, нет, Гарик, конечно, непослушными губами.

— Ну ты смешной, — пожурила Шун. — Юля должна переплыть Стремительную. Забыл?

— Ах да! — засмеялся Зотов, но как-то хрипло, болезненно, а ведь казалось — давно отболело. — Это хороший день для Юли Зотовой!

— Это хороший день для нас всех, — засмеялась Шун. — Посмотри на Саню, у нее опять крылья!

— Что? Ты видишь крылья у Сани? Драконьи?

— Тш-ш, — шепнула Шун. — Это большая тайна, имей в виду!

— Уже забыл, — ухмыльнулся Зотов, ощущая такую легкость, словно у самого за спиной выросли крылья. Иногда можно не смотреть, можно просто чувствовать. И он чувствовал, как Саня вся светится рядом с ведьмаком Ожеговым. Крылья или нет, но подруга почти не касалась земли, крепко держась за своего… любимого? Гарик подумал, что, если Крис отпустит эту девчонку, она действительно взлетит или превратится в дракона — ему, Гарику, на радость.

И с промелькнувшей на миг горечью, Зотов вдруг понял, что Саня никогда не была такой легкой рядом с альфой Арсеном. Упрямой, зажатой, возбужденной и неравнодушной — да. Но легкой, ни разу. И не из вредности ощетинивалась, когда кто-то намекал на их отношения, она противились, как могла, обижалась и злилась, хотя Арсен ей определенно нравился. А вот Криса она явно полюбила, и это ни с чем уже не спутать. И, кажется, Гарик любил свою подругу и за это тоже, что она осталась верна себе, несмотря на давление даже с его стороны, как холодно и жестоко показал ему ведьмак Крис. Но сейчас Зотов и его любил, того, кто помог им всем понять лучше друг друга.

Да что там, Гарик сейчас всех любил, всех вокруг. И даже ревности не было, что Крам, его опасный и сдержанно-жуткий друг-недруг Кмар, посадил Юлю себе на плечи, и несет девчонку к реке под восторженные вопли младших братьев, словно так и нужно!

Сумасшедший день? Или самый счастливый день в его жизни?! Гарик пока не знал ответа, да и знать не хотел. Сейчас ему просто хотелось увидеть, что будет дальше.

Глава 4

Саня уже не сомневалась, что орки — весьма практичные ребята. И то, что перед рекой Стремительной выстроились настоящие трибуны, не столько удивило, сколько обрадовало. Она помнила, что Бруно любит шоу, а почему бы и нет, почему бы не радовать свой народ соревнованиями, а не междоусобными войнами? Ведь все орки как на подбор, красавцы и воины, и даже девушки умеют такое, что можно просто смотреть, но не понимать, как такое возможно. Взять легкие тренировки Шун по утрам — этот маленький локальный смерч, который потряс Саню в первый раз и стал настолько привычным после. Просто без этого смерча Шун не была бы уже собой.

Вот и теперь, Саня одобрила соревнования и практический к ним подход — эти три ряда удобных кресел, один ряд выше другого, да еще стоящие на обрыве, открывали отличный вид на реку, действительно очень стремительную. Противоположный берег едва проглядывался, метров триста до него было, несомненно. Выше по течению вдалеке гремел водопад, срываясь с высокой горы. Ниже по течению, но намного дальше, почти на горизонте, такой же водопад, только еще мощнее, срывался в океан с невероятной высоты — об этом рассказывала Шун. И соревнования на реке от того выглядели еще опасней. Ведь если кто-то не справится с течением, его просто унесет к тому водопаду, где сверзиться с высоты — значит погибнуть без вариантов в океане, где бьются о скалы свирепые волны, встречая тот водопад.

Они все заняли места на трибуне за спиной Бруно и его домашних, кто не выступал в соревнованиях. Правда Крис увлек Саню еще выше, на третий ряд, где почти никто не сидел — высоко, но и дальше от реки. А сиденья широкие, и на высоте ветрено, так ведьмак придумал, как ей будет уютней. Усадил Саню между расставленных коленей, притянул к себе очень близко и уютно обнял за плечи и талию, прикрыв с боков своей курткой. И Саня нежилась в крепких объятиях ведьмака, словно имела на это полное право. И так чудно было ощущать его тепло и распознавать нотки личного аромата — свежего можжевельника, нагретой кожи, терпкого кофе, горечи полыни с едва заметной кислинкой лимона. Странная смесь, но Сане нравилось изучать ставшего ей необходимым человека.

— О чем думаешь? — прошелестел голос Кристиана возле уха, обдав теплом и мятной свежестью дыхания. Далекий грохот водопада с горы приглушал разговоры, и казалось они остались одни, хотя вокруг много орков и ниже сидят друзья.

— О том, что мне очень уютно и хорошо на этом ветру, — призналась Саня с улыбкой. — И мне повезло, что мой мужчина такой широкоплечий, можно завернуться в тебя, как в самое теплое одеяло.

— Какая практичная у меня девушка! — рассмеялся в ответ Крис и поцеловал её в висок, потершись щекой о её волосы. — Есть ли у моей Искорки особые желания? Поучаствовать в гонках или горячий кофе?

— Ой нет! — поглядела Саня на узкие длинные лодки, которые смельчаки готовились спустить на воду. Чем-то они напоминали Сане каяки или байдарки из прошлой жизни. Но были еще уже и длиннее, и казались абсолютно ненадежными, стоило только глянуть на течение с белыми барашками небольших волн. — От гонок на воде воздержусь!

— Хорошая девочка, — обрадовался Крис, прижимая ее крепче. — Боюсь, мне бы характера не хватило тебя остановить от этого безумства.

— А может наоборот? — Саня искоса на него взглянула. — Неужели смог бы отпустить?

— Ты же не пленница моя, — серьезно произнес Кристиан. — Ты мое спасение и отрада, словно маленькое личное солнце. Как бы я мог ограничивать солнце? Надо быть безумцем для этого. Я могу лишь греться в твоих лучах.

— Крис, — засмеялась Саня, ощутив, что она действительно свободна с ним. И если бы захотела, он действительно отпустил бы. И от этого осознания ей захотелось прилипнуть к нему еще ближе, заверить, что никогда… Но это было бы неправдой, и Саня промолчала. — Ты самый лучший ведьмак на свете!

— Я самый твой, — тихо возразил Кристиан. — Тот, кто хочет, чтобы его девочка была счастлива. Итак, что для счастья не хватает моей скромной Искорке прямо сейчас?

— Попкорн! — засмеялась Саня, чтобы не выдать, как тепло стало внутри от его слов. — Ведь участники вот-вот рванут к тем жутким порогам!

— Черт, а я думал твой Зотов шутит, — и в руки Сани тут же опустился большой кулек ароматного соленого попкорна. — Поделишься? Говорят, еще та пакость!

— Ты что, не пробовал? — изумилась Саня, засовывая в рот первую горсточку и хрустя воздушной кукурузой. У нее просто не было слов — наверняка Крис припас его в своем пространственном кармане, но это все равно выглядело настоящим волшебством.

— Не довелось, — хмыкнул Кристиан, осторожно пробуя три жалких штучки. — Хм-м, что-то в этом есть.

И согласился так, несколько пренебрежительно, что еще больше развеселило Саню.

— Не нравится, не ешь, это моё! Незачем продукт переводить!

— Какая жадная девочка, — прошептал Крис, не пытаясь больше залезть в ее пакет. — Кушай на здоровье. Говорят, к нему нужна Кола?

— А у тебя есть? — поразилась Саня, оглядываясь невольно.

Крис тут же воспользовался, поцеловал прямо в губы и облизнулся плотоядно.

— Солененький, — оценил хрипло. — Будет и кола, только скажи.

— Позже, — решила Саня ничему не удивляться. И поговорить с Зотовым, что ли. Слишком много он Крису наболтал!

— Ты смотри-смотри, уже начинают! — посоветовал Ожегов. — Вау, какие девочки!

— Кри-ис!

— Ужасаюсь! — заверил этот хитрец самым честным голосом. — Неужели кто-то из них надеется обыграть парней.

— Ужасайся молча, — проворчала Саня, сама любуясь девчонками на узких лодках. Самое главное, на крайней лодке она заметила Зарину — в обтягивающем «морском» костюме с гребнем на спине, симпатичная орчанка выглядела очень аппетитной и стройной. Она бестрепетно держала короткое весло, чуть прогнувшись, чтобы сорваться с места в любой момент. — Божечки, мне просто страшно за них.

— Хорошо, я буду болеть за Кмара и его братишку, забыл его имя, — покладисто согласился Кристиан.

— Берни, — вспомнила Саня, как Шун обратилась к младшему брату. — Берниган, точно! А он хорош! Смотри, какой суровый и мощный!

— Санечка, — отреагировал Крис, куснув ее за мочку уха. — Давай ты не будешь хвалить мужиков вслух?

Саня расхохоталась, ежась от его ласки.

— Ладно, хвали девчонок, — смирилась она. — Так пойдет?

— Воздержусь, — хмыкнул Крис упрямо. — Ай, всё! Погнали!

Гонщики действительно сорвались с места, попадая сразу в бурное течение Стремительной, и работая единственным веслом с такой скоростью, что был виден лишь маленький смерч и фонтан брызг возле каждой лодки. У Сани дух перехватило, видя эту нешуточную борьбу со стихией. Она болела за младшую дочку Гарроу, надеясь, что та успеет первой достичь спасительного островка.

Пороги оказались жутковатыми, лодки на них подлетали едва ли не на метр, но участники крепко держались в узких лодках, профессионально приводняясь и летя к новому порогу.

Орки – это орки, и ужасно опасное перемещение через пороги, хоть и заставило нервничать и даже вскрикивать, когда кто-нибудь оказывался в воде, но завершилось всё действительно быстро. И выиграл, как ни удивительно, действительно Берни, второй сын Бруно. Он первым выскочил на берег, и потряс веслом, издав гортанный рык, отразившийся, кажется, среди гор.

Из девушек первой добралась Зарина, и была второй из всех участников. Ей тоже рукоплескали не меньше чем Бернигану. Только вот девушка не кричала, не рычала, а просто помахала всем ладошкой и шустро оттащила в сторону свою лодку.

Следующим испытанием стало то самое пересечение Стремительной поперек. На островке, находившимся примерно посередине, можно было остановиться на пять минут. Желающих побороться за первое место, особенно, когда оказалось, что Кмар в этот раз пропустит заплыв, оказалось всего восемь — шестеро парней и две девчонки.

— Агр, — прорычал Бруно, едва молодые орки по сигналу прыгнули в стремительную воду, мощно работая руками и ногами. Но река все равно сносила их в сторону, несмотря на быстроту движений, и не давало плыть по прямой. — Я же призы забыл на том берегу! Как успеть теперь, лодку не пошлешь.

— Что за призы пап? — громко подхватила Шун.

— А вон на кустах мешок, думал дать задание лодочникам, пусть бы подхватили, да из головы вылетело.

— Я могу, дядя Бруно! — воскликнула Юленька, вскакивая с места. — Позвольте, пожалуйста, я могу быстро!

— Да? — поглядел король орков с сомнением.

— Пусть рискнет, — поддержал сестру Гарик. — Она у нас в воде, как русалочка.

— Ну, попробуй, малышка, очень выручишь! — позволил Бруно.

Сане оставалось поражаться этому сговору, но она затаила дыхание, болея за Юлю. Пловцы-то уже половину расстояния преодолели до островка, несмотря на жуткое течение.

— Эй, куда? — Вскочил победитель первых гонок, юный Берниган. — Отец, это опасно! Она же…

Но Юленька уже летела вниз, на ходу скидывая куртку и сапожки. Раздевалась стремительно и нетерпеливо. Оставшись в итоге в топике и плавательных шортиках, она с разбегу нырнула в воду. Что тут началось — уже все орки на зрительских местах вскочили с мест. Кто-то даже вскрикнул из орчанок. Только команда Сани оставалась спокойна, с интересом и азартом следя за маленькой фигуркой, стремительно разрезающей волны, словно они не имели над нею власти.

Вот Юля обошла последнего, отстающего орка, вот второго от нестройной команды пловцов, вот третьего с конца, вот сразу двух — парня и девушку, а вот уже огибает островок, даже не замедлив равномерный, какой-то очень спокойный и стремительный заплыв. Молчание вокруг разлилось такое внимательное, что слышно было лишь грохот водопада и шумное дыхание Бернигана, который всё не мог поверить, что ребенку разрешили плыть.

Саня и сама напряглась, следя за Юлиным уверенным заплывом. Вот девочка выскочила на берег прямо возле того куста, где синел небольшой рюкзачок. Общий вздох орков вокруг показался подобен шуму порывистого ветра. Юля же не подозревала, сколько эмоций вызвала у выносливого племени, деловито надела лямки на плечи, закрепила застежку на животе и снова нырнула в воду, направляясь уже обратно.

Выдохнувшие было, оркские ребята, снова занервничали, закричали, что надо передохнуть. Но Юля, конечно, их не услышала. Не сбавляя скорости, маленькая пловчиха устремилась назад, снова игнорируя островок, течение, и обалдевших орков-пловцов, отдыхающих на островке свои законные пять минут.

Лишь когда Юля выбралась на берег возле мостков, орки вокруг принялись усаживаться на свои места, во все глаза глядя не на пловцов, которые продолжали соревноваться, а на спокойную девочку, направляющуюся к их королю легкой танцующей походкой. Две задорные косички торчали в разные стороны. Она на ходу расстегивала и снимала рюкзачок.

— Вот спасибо, Юленька, — поблагодарил Бруно, хитро щурясь и забирая у девочки рюкзачок. Явно папа Шун оказался в сговоре с дочуркой. — Одевайся скорее, замёрзнешь.

— А можно мне еще поплавать? — просительно поглядел ребенок.

— Малыш, а ты не устала? — обеспокоился Берниган. Парень больше остальных сердился и нервничал, следя за Юлей. — Отец?

— Юленька, хватит пока, — подал голос серьезный Зотов. — Ты умница, оденься, пожалуйста.

— Ладно! — тут же кивнула Юля и не думая обижаться. Повернулась и пошла к своим вещам, брошенным на берегу.

Саню это все время удивляло, как девочка слушается брата мгновенно и без капризов. Бруно тоже это отметил, поглядев на Зотова с уважением.

— Не могу поверить, — покрутил головой мощный Берни. — Вот это сила! Эй, Коди! Видал, что творит?!

— Можно подумать, ты ее этому научил! — отозвался лохматый орк, глядящий на Юлю с нескрываемым восторгом. — Как зовут гостью?

— Не заглядывайся! — хмуро ответил Берни. — Это тебе не просто девочка, это племянница отца. Сестра моя! Имя тебе еще скажи!

Юленька оделась уже, не обращая внимания на пересуды орков, пошла к ожидавшим её Егору и Киру, рядом с которыми сидели восторженные младшие орчата — Лука и Марко. Орчата тут же потеснились, просительно глядя на Юлю, и девочка, вздохнув, села между Киром и Лукой.

Егор перегнулся через эльфенка и накинул на Юлю где-то раздобытый плед. Девочка тепло ему улыбнулась, закуталась тут же в плед, только влажные косички задорно торчали наружу.

— Ты русалочка? — осторожно спросил её Лука.

— Брат меня так называет иногда, — серьезно поглядела на него Юля. — Но я просто люблю воду.

— Холодная же, — передернул плечами Марко. — Она даже летом хорошо не прогревается, а сейчас…

— Бодрит, — согласилась Юля с печальным вздохом. — Здоровская река!

Саня тихонько засмеялась, перестав прислушиваться к диалогу мелких.

— Теперь я верю, что Бруно обожает шоу, — тихо сказал ей Кристиан. — А у племени появится новая легенда.

— Ты знал?

— Зотов просил не вмешиваться, — насмешливо хмыкнул Ожегов. — Чего-то подобного ожидал, но не настолько. О, пловцы возвращаются. Тот шустрый орк победил. Даже жалко, что его так вяло приветствуют, старался же!

Но пловцы не унывали, они тут же хватали пледы, лежавшие на мостках, закутывались и топали к трибунам.

— Что это за чудо? — спросил тот самый, что вернулся первым, разглядывая Юлю во все глаза.

— Сестра моя, — на этот раз ответил сдержанный Кмар. — Дитя трех стихий, так Риона ее назвала.

— О! О! Ну тогда понятно! — переглянулись пловцы, словно это все объясняло. — Бруно, мы отказываемся от призов, пусть их получит дитя трех стихий!

— Слово сказано! — поднялся с места король орков. — Ветер гор засвидетельствовал ваше решение. Юленька, держи приз! Он твой.

Тот самый синий рюкзачок тут же перекочевал в руки девочки. Она непонимающе поглядела на нового родича.

— За что? — спросила растерянно, поднимаясь с сиденья — эдакий маленький кулек с косичками.

Сначала засмеялись пловцы, весело им стало, хотя губы от холода посинели. А потом уже грянули раскатистым смехом почти все орки вокруг. Саня даже голову в плечи вжала от этого грохота. Благо, скоро он стих сам собой. А мелкие дружно потянули Юленьку вниз, обратно на сиденье.

— Ну что там, что? — нетерпеливо спрашивал Марко.

— Погляди, какой приз! — вторил ему Лука.

— Это правда мне? — обернулась Юля к брату, не спеша открывать рюкзак.

— Тебе, мелкая, — ответил Зотов тепло. — Можешь смотреть и владеть. Ты просто всем очень понравилась, понимаешь?

— А! — глубокомысленно ответила Юля и оглядела друзей, которых стало вдвое больше. — Можем посмотреть. Но давайте не здесь. А то вдруг…

— В шатер пойдем! — тут же вскочили мальчишки-орки.

— А соревнования? — поднялась Юля вместе с Киром и Егором.

— Такого сегодня больше не будет, — авторитетно дернул плечом Лука. — Идём-идем! Пап, мы в шатер!

— Идите! — позволил Бруно добродушно. — Лука! Проследи, чтобы Юле горячего питья дали.

— Хорошо, пап! — махнул рукой орчонок, догоняя друзей. — А у меня есть фигурка русалочки! Я тебе подарю!

— Вот так, сорвать оркам соревнования! — тихонько вздохнула Саня. — Зря мы это затеяли.

— Не зря! — возразил негромко Кристиан. — Зато смотри как довольна вся семья Бруно. Они гордятся своей новой сестрёнкой, а не жалеют бедную девочку, которой не повезло с родней, но повезло с братом. Чем плохо?

— Ну если так, — Саня поежилась, и Крис тут же обнял ее крепче.

— Замерзла? Хочешь колу?

— Горячего кофе больше, — призналась Саня. — Какая кола на таком ветру? Я замерзла, просто глядя на этих пловцов!

Ей в руки тут же ткнулся кубок, от которого шел ароматный пар.

Саня взяла его и лукаво поглядела на ведьмака, не спеша пить.

— А если бы я попросила… мороженое?

— Есть клубничное и фисташковое, — усмехнулся Крис. — Достать?

— С ума сойти! Это опять Зотов?

— Нет, это моя инициатива, — подмигнул Крис. — Я угодил своей Искорке?

— Крис, ты хоть понимаешь, что я могу привыкнуть, — Саня все же отхлебнула горячий напиток. — Как вкусно!

— Ты очень неизбалованная ведьмочка, — усмехнулся Ожегов, погладив ее по голове. — Привыкай на здоровье.

— Не будешь же ты вечно меня баловать!

— Я этого очень хочу.

— Но почему я? Я ведь самая обычная, а ты…

— А почему земля круглая, а реки впадают в моря и океаны? — легко спросил Кристиан.

— Хочешь сказать, это судьба? — обернулась Саня, заглядывая в серьезные глаза цвета гречишного меда.

— Это больше, чем судьба, Искорка. Но мы ведь не готовы пока к следующему шагу?

Они целую минуту, а может вечность смотрели друг другу в глаза.

— Обними меня, — попросила Саня, резко отвернувшись.

И Крис послушно снова ее обнял, закрывая от ветра. Он словно понял, что она еще не готова, точнее прямо на это намекнул, что понимает. И все внутри Сани горело, она хотела бы признаться в любви, прямо сейчас, но довериться настолько было страшно. Ведь скоро Академия, и они не будут видеться, и как все сложится пока совсем непонятно. А спросить об этом тоже пока не получается. И лучше не загадывать, ведь Крис ей пока ничего не обещал. Пусть ближе него Саня еще ни разу никого из мужчин к себе не подпускала, и не очень понимала, что можно, а что нельзя, пока они еще не совсем пара. Или уже? Кто бы подсказал.

— Не волнуйся, — прошептал Кристиан. — Всё хорошо, Сань, расслабься.

— Не могу, — призналась она с мучительной откровенностью. — Мне тревожно.

— Потому что ты живая, не тревожатся лишь равнодушные люди. Давай сегодня не говорить о серьезном. Отдыхаем и едим вкусное и вредное. Как тебе план?

— Звучит замечательно, — выдохнула Саня благодарно. — Я готова поглядеть ярмарку, если ты не против. Я почти ничего не видела.

— Вот и славно, — тут же поднялся Кристиан поднимая заодно и Саню. — Идем, прогуляемся.

— И ты пропустишь остальные соревнования? Ради меня?

— Как там сказал младший сын Бруно? — усмехнулся Крис, накидывая свою куртку ей на плечи. — Самое интересное мы уже увидели. Ты ведь даже не смотришь на борьбу этих орков. И зачем тебя мучить, в становище хотя бы нет ветра.

Сане хотелось заплакать от такого понимания мужчины, но она сдержалась и вложила свои пальцы в его. Он не давил, ничего не требовал, Крис просто был рядом и исполнял маленькие желания, вообще не стоящие внимания. Просто так, чтобы удивить и порадовать. Они тихо покинули берег Стремительной, возвращаясь на ярмарку, где еще ничего не закончилось.

— Ты заметил? — спросила Саня, когда немного успокоилась в тихом шуме оркской сдержанной ярмарки.

— Что именно? — тут же наклонился к ней Кристиан.

— Гарик не веселился, — задумчиво ответила она. — А ведь мы все хотели поразить орков Юлиным феноменом, и он тоже. И он везде находит что-то веселое, понимаешь. Не знаю, как объяснить.

— О, это я тоже заметил, — ответил Ожегов серьёзно. — И приятно удивлен. Этот задира, бунтарь и насмешник Зотов, как оказалось, любит свою сестру такую, как есть, гораздо больше, чем подозревал. А это совсем не смешно, когда ребенок не видит подвига в том, что для нее обычно и просто. И не понимает, за что ее наградили. Это трогательно, и почти больно, но не смешно. Это вызывает уважение, восхищение, но не смех. Но понимание порой так и приходит, вопреки всему, а не из-за чего-то. Просто твой Зотов сегодня стал немного взрослее, он же был просто братом, беспечным и внимательным, но братом, а теперь он для Юли вместо отца. И это гораздо сложнее, чем кажется на кураже. Еще и страшно, повлиять как-то неправильно и сломать это искреннее дитя. И я понимаю Гарика, когда задето что-то святое внутри, смеяться уже не получится.

— У меня мурашки, — призналась Саня. — Наверное, он очень переживал… Ведь эта река действительно, очень опасная.

— Нет-нет-нет, — усмехнулся Крис как-то печально. — Ты не поняла, он волновался не из-за реки. Зотов точно знает, на что способна его сестра. Просто он понял, что недостаточно хорош для этого чистого душой ребенка, и задумался — а это всегда хорошо, подумать, чего ты стоишь для кого-то, а не насколько кто-то хорош для тебя. Все просто. Иногда это нужно.

— Теперь я буду переживать за своего куратора! — Сане и вправду стало очень жалко Гарика. Крис прав, не так просто забрать Юлю из отчего дома, и сказать, что она только его. Это ведь ответственность за маленького человека. И это очень серьезно.

— Напрасно, — опять удивил её Крис. — Зотов справится. Кто-то другой, не знаю, а он все правильно делает. А что ошибается иногда, на то он и человек. Без ошибок, без их осознания, нет и роста, нет развития. А Игорь сегодня немного вырос над собой. И уже не может считаться мальчишкой, когда взял на себя мужские обязанности. Он справится, верь в своего друга. Вера в него ему куда нужнее, чем сочувствие.

— Ладно, убедил, — вздохнула Саня. — А у тебя не было братьев или сестер? Просто ты так говоришь, будто многое пережил сам.

— Нет, — покачал головой Крис. — И тут, каюсь, я скорее теоретик. Я был единственным ребенком у отца, и пусть рос без матери, но ни в чем не нуждался. Мне досталась и родительское тепло, и понимание, и много чего еще. Да, пострадать и пройти испытания пришлось — обучение у наставника очень жесткое, и бывает, что кто-то ломается. Мне повезло, я не сломался. Но гордиться мне особо нечем, если ты об этом.

— Ты настоящий, — возразила Саня, слушавшая внимательно его спокойное признание. — В том смысле, что нравишься мне именно таким.

— А мы ведь хотели оставить на сегодня серьезные разговоры, — пожурил Кристиан. — Могу я купить для тебя какую-нибудь женскую ерунду?

— Квас считается? — кивнула Саня на огромную бочку, деревянную, с краником, но почему-то напомнившую босоногое детство в обычном мире. И желтую металлическую бочку с огромными коричневыми буквами на боку «Квас», которую привозили на площадь в маленьком городке. И большую пивную кружку, в которую наливали пенистый напиток, и бабулек с бутылками из-под молока, и подростков в очереди к крикливому парню, просящему не толпиться.

— Считается, — легко согласился Кристиан. И они пристроились за двумя орчонками, жаждущими получить пенный напиток. — Давай сделаем вид, что мы просто отдыхаем, и нам не нужно думать ни о завтра, ни о вчера.

— Жить этим мгновением? — усмехнулась Саня. — Есть только миг между прошлым и будущем… и всякое такое.

— Почему бы и нет, — Ожегов тепло улыбнулся. — Кто знает, сколько нам отмерено той тишины. Будем дурачится, скупать безделушки орков и пить квас.

— Отличный план, — вздохнула Саня, неожиданно ощутив, что сейчас ее снова отпустило. И ей снова комфортно рядом с Кристианом, и почти уже не страшно, что доверят ему все сильнее.

— Мне кажется, это хороший день, чтобы его запомнить, — усмехнулся Крис, когда подошла их очередь, и он протянул орку-продавцу несколько медяков. — Два кубка, пожалуйста.

— Светлого или темного? — поглядел на него старый орк из-под густых бровей.

Саня рассмеялась над озадаченным ведьмаком, и поспешила выбрать:

— Мне светлое, пожалуйста!

— Э-э, — протянул Крис, видимо, не зная, на что решиться.

— Хороший выбор, — протянул Сане старичок-орк, полный кубок светлого кваса. И невозмутимо добавил: — Тем более, что темный уже закончился.

Крис фыркнул и расхохотался.

— Мне тоже светлого, — легко заявил он, продолжая улыбаться. — Спасибо, уважаемый.

Саня точно знала нескольких знакомых, кто разозлился бы на шутку старичка с мудрым ироничным взглядом. Могли бы и скандал устроить. Те же маги из их группы. И ей понравилась реакция Криса. Тот посмеивался, даже когда они отошли, попивая прохладный напиток, оставлявший на губах пену, с замечательным ароматом хлеба.

— Пока не могу привыкнуть к тому, что орки умеют шутить, — признался Кристиан.

— Я тоже, — призналась Саня с улыбкой. — Это хороший день, чтобы его запомнить.

— Да, — серьезно согласился Кристиан.

Глава 5

День у орков пролетел так быстро, словно дуновение ветерка. Так казалось Сане на утро, когда проснулась в доме отца и вспоминала вчерашние события. Гарик с Шун и Юлей остались еще на день погостить, надо ли говорить, что Кир и Егор, подружившиеся с младшими детьми короля орков и получившие приглашение погостить дольше, тоже не отказались. Хотя и грустили по своим недавно обретенным грифонам.

А вот Бель и Адель вернулись в дом Игната Ильича вечером вместе с Саней и Крисом. Сестры не решились оставаться без Сани, хотя им тоже понравилось всё. И как приняли душевно, и соревнования, где они болели за Юлю больше, чем за местных орков. Особенно Адель удивила, ведь она сама русалка. А так восхищалась Юлей, словно не смогла бы показать такой же мастер-класс очень сильным и выносливым оркам.

— Как Юля, без хвоста, не смогла бы, — спокойно призналась Адель. — Она просто невероятная, тепла ее души хватит на многих. Заметили, как мальчишки к ней тянутся? Да и девочки тоже.

— А как она брата слушается, это что-то, — подхватила Бель. — Ни жалоб, ни просьб «ну пожалуйста». Нет, так нет. Просто у меня есть кузены, да и сама грешна. Поучиться у Юли стоит, как слушаться старших.

— Я тоже это заметила, — согласилась Саня. — Удивительный ласковый ребенок временами, а временами растерянная девочка, которую не любила мать. Только мать ей не родная оказалась. А кто на самом деле был ее матерью, и почему смогла отдать дочку отцу — наверное, уже не узнать.

— Так русалка же, — удивилась Адель. — Это очевидно. Думаю, та еще трагедия, ведь мама русалка просто не смогла оставить Юлю себе, девочка родилась волчонком и у нее не было жабр.

— Как русалка? — ахнула Саня. — А узнать никак нельзя, кто из ваших ее мама? Ой, прости, я забыла, что тебе лучше пока не возвращаться домой.

— Так и у тебя кровь русалок, — слабо улыбнулась сестра. — Моего деда. Я поэтому и полезла в ущелье, поглядеть захотела на тебя. А там Юля… Но, как только смогу, я попробую навести справки.

— Надо же как бывает, — закусила губу Саня. — Так твой дед знает про меня?

— Я ему рассказала, — смутилась Адель. — Прости, я же тогда не знала тебя. Рассказала, что почуяла в тебе его кровь. Это морской король, если что. Он на самом деле мой пра-пра-прадед – не помню сколько раз.

— А что он сказал? — Саня совершенно не понимала, что чувствует. Боится или надеется, что дед захочет ее видеть. Знакомство с бабулей как-то отбило охоту разыскивать своих предков.

— Сказал, что позже на тебя посмотрит, — пожала плечами Адель. — Ему пока некогда, в который раз перестраивает замок. Есть у него такая слабость.

Они так разговорились с сестрами, что разошлись глубокой ночью, вот Саня и проспала у себя почти до полудня. А ведь хотела встать пораньше, полетать с Кристианом по округе, кажется, даже обещала ему это. И теперь ей было страшно стыдно, что не сдержала слова.

На кухне Саню встретили такие же заспанные сестры дружным приветствием.

— И вам доброго дня, — кисло улыбнулась Саня. — Больше никто не спускался?

— Кристиан заглядывал, — лукаво улыбнулась Бель. — Велел тебя не будить, дать выспаться. Мы и не стали. Кажется, он во дворе рубится на мечах с вашим эльфом.

— О, с Эрданом?

— Нет, с другим, — замотала головой Бель. — Кажется, он постарше. Но похож на целителя.

— Управляющий, — кивнула Саня, принимая у Тагира тарелку с румяными оладьями, политыми медом. — Это отец Эрдана или даже дед, я не очень поняла. Старший родственник, в общем.

— Там собрались гномы и тот орк, что живет здесь, — блестя глазами сообщила Адель. — Сумасшедшее зрелище, как они дерутся, словно по-настоящему. Мы в окно видели. Твой Кристиан крутой.

— Он драконоборец, — вздохнула Саня, хрустя краешком оладушки и слизывая мед с пальцев. — Его учили этому — убивать чудовищ. Отец не выходил?

— Не, — мотнула головой Адель, утаскивая у Сани из тарелки один оладушек. — Эрдан, целитель, сказал, что он занят — какой-то срочный заказ. А вот и Кристиан! Привет.

Саня поспешно оглянулась на вход, Крис действительно заходил в кухню, натягивая рубаху на ходу. Видимо дрались они полуобнаженными.

— Здравствуй, — подошел Крис, поцеловал ее в щеку, наклонившись и стянул с тарелки оладушек. — Выспалась?

— Тебе, вон, мясо поставили, — усмехнулась Саня, глядя, как тают оладьи на ее тарелке. Обе сестры и Крис успели стащить уже не по одному. — Тагир!

Повар тут же появился с новым блюдом свежих оладьей и водрузил на середину стола. Кристиан подмигнул и сел напротив Сани, подвигая себе мясо с овощами с предвкушением.

— Какие планы, девушки? — спросил он, утолив первый голод.

— Пойдем в библиотеку, — сообщила Бель грустно. — Эрдан приготовил нам книги, чтобы мы изучили их за выходные. По Целительству и не только. Надо же нам как-то нагонять Санину группу в Академии.

— Я очень хочу учиться у мамы на целителя! — заявила Адель с жаром. — Так что с удовольствием все изучу.

— И я хочу, — твердо согласилась с ней Бель. — И я рада, что не одна буду корпеть над книгами. Тем более, Эрдан обещал нам помочь закачать их в планшеты.

— А я полетаю, пожалуй, — Саня испытующе уставилась на Кристиана. И строго спросила: — Ты ведь со мной?

— Так жестко меня на свидание еще не приглашали, — засмеялся Ожегов. — С тобой, моя госпожа!

Девчонки дружно прыснули, а Саня ощутила досаду и жар, опаливший щеки.

— Я не это имела в виду, — пробормотала негромко, закрываясь кубком с гранатовым соком.

— Прости, — поглядел Крис покаянно. — Ты так сурово сказала, что я не удержался.

— Да мы все понимаем! — заверила Бель решительно. — И на вашем месте, ребята, я бы времени не теряла. Всего-то три дня осталось до учебы. А оладьи и с собой можно взять — вон их сколько.

— Благодарю вас, прекрасная Бель, — чуть поклонился ей Ожегов. — Я быстро приму душ, если мне будет позволено.

— Доешь, — нахмурилась Саня, увидев, что мясо еще осталось на его тарелке. — Мне тоже надо умыться и переодеться.

— Слушаюсь и повинуюсь, — улыбнулся ей Крис, снова берясь за вилку и нож.

— Дождешься! — фыркнула Саня, решив не обижаться, раз он такой веселый.

— И куда мы полетим? — прожевав спросил ведьмак.

— Сюрприз! — прищурилась Саня.

— Если туда, куда я подумала, — тут же оживилась Бель. — Ты можешь за руку провести его за завесу.

— Не опасно? — удивилась Саня.

— С тобой нет, — серьезно ответила сестра. — Тебе и проводник не нужен, если что.

— И о чём вы? — подозрительно прищурился Ожегов.

— Мне кажется, — хихикнула Адель, — Что Саня тебя сейчас покусает. Доверься ей.

— И вовсе нет, — смутилась Саня тут же. — Ой, Крис! Я совсем забыла. Ты можешь проверить те флаконы? Они по-прежнему синие, не стали прозрачными?

— Утром смотрел, все в порядке, — насторожился Крис, поглядев с такой благодарностью, что Саня смутилась еще больше от своего легкого раздражения на ведьмака. — Таких насыщенно-синих я еще не встречал. Или нужно еще раз проверить?

Саня замотала головой. Она очень опасалась, что ее вчерашняя злость на Касьяна Трубецкого могла как-то повредить подарку. А к утру сто восемнадцать минут давно миновали.

— Нет, не нужно, — вздохнула с облегчением. — Изменения могли случиться вчера по некоторым причинам. Примерно за два часа после… А если утром они остались синими, значит точно уже не изменятся.

— Я что-то не знаю? — поглядел Крис проницательно. — Однажды такое было. Ведьмочка вручила мне флакон, синий, как и положено, но не такой насыщенно-синий, как я уже говорил. И через десять минут, примерно, флакон стал прозрачным. Не сказать, как я был разочарован. Наставник предупреждал, что цвет очень важен.

— Ну, здесь у всех есть кровь ведьмочек, — обвела взглядом Саня своих сестер. — И Бель это уже слышала от Алены. А Адель, вероятно, услышала бы позднее. После приготовления «Последнего средства» ведьмочке некоторое время нельзя мстить или как-то иначе наказывать врагов или кого-то еще. Если такое произойдет, то приготовленное ею лекарство превратиться в яд, а флакон станет прозрачным.

— Ох, — дружно расширили глаза девушки.

— Ясно, — удивился ведьмак. — Два часа нельзя?

— По минуте за каждую каплю крови, — пожала плечами Саня. — Примерно.

— И сколько капель крови требуется на один флакон? — ведьмак так спрашивал, что Саня невольно доверилась, что ему знать можно.

— Нужно всего три капли, — ответила она осторожно.

— Алена говорила, что от трех до пяти, — припомнила Бель. — Я так поняла, что лучше пять.

— Мне очень знающий человек сказал, что именно три, — покачала головой Саня.

— Тридцать шесть флаконов? — живо подсчитал Ожегов. — И о чем ты думала, решившись на такое?

«Я очень хотела, чтобы ты догадался по этому подарку, как сильно я тебя люблю», — подумала Саня в ответ.

— О тебе, — ответила вслух честно.

Кристиан заморгал, глядя недоверчиво. А потом схватил ее руки в свои и принялся целовать каждый пальчик.

— Только сильные чувства, — пробормотал он севшим голосом. —Дают силу этому лекарству.

— Крис! — Саня потянула к себе руки, и Ожегов сразу отпустил.

— Они ушли, не волнуйся, — Кристиан улыбался словно немного пьяный. — Это самый лучший подарок в моей жизни! И я понял, хотя бы, почему тогда синий флакон потерял цвет. Ведьмочка дала затрещину одному олуху, за дело, причем. Я бы и сам ему врезал. А потом бросилась ко мне и флакон отобрала, еще и извинялась — он уже прозрачным стал. Больше у нее не получилось сделать лекарство в тот день.

Сестры действительно покинули кухню, а Саня и не заметила.

— Крис, не нужно больше о подарке, — попросила Саня, кусая губы. — Не сейчас.

— Молчу, — сразу согласился ведьмак. — Ты здорово стреляешь из лука. И я готов ждать очень долго, если тебе нужно время.

— Я умываться! — вскочила Саня, чувствуя, что он все понял правильно, и испугавшись, что практически призналась ему в сильной любви, хоть и не говорила ничего вслух. — Встретимся во дворе через полчаса!

— Конечно, Искорка, — услышала она за спиной, торопясь скрыться от его понимающего взгляда.

***

Не сложно было догадаться, где раздобыла Саня эту страшную редкость, флаконы для «Последнего средства». Орки — достаточно древний народ, имеющий своих мудрецов и провидцев, при всей внешней простоте и дремучести. И видимо Сане попалась именно такая орчанка, с даром, несомненно, и древним знанием. И заготовка точно у той орчанки была с уже готовым раствором. Его-то Крис мог и сам приготовить, а вот добавление ведьминской крови являлось тайной за семью печатями, и ведьмы очень ревностно оберегали свои тайны. Не то, чтобы это было абсолютное «табу», нельзя было рассказывать эти тайны посторонним. И пусть ведьмаки для вед, относясь практически к одной расе, никогда посторонними не были, но вот так странно сложилось, что ведьмы не до конца доверяли ведьмакам и те отвечали той же монетой.

Теперь Крис лучше понимал, как именно готовится «Последнее средство», спасибо Сане, что не испытывала к нему предубеждения, хотя Алена Степановна Разина не могла не предупредить племянницу, как это важно – не верить ведьмакам.

Оказалось, вовсе не обязательно делать это сильнейшее лекарство современного мира в момент локальной катастрофы, когда веды горят желанием спасти или вылечить пострадавших любой ценой. Крис прекрасно понял в короткой фразе «о тебе» всю подоплеку и самое простое объяснение и в тоже время невероятное. Сильное чувство может быть и в мирное время. Как же он раньше об этом не догадался. А какое чувство является самым сильным, если не желание спасти? Конечно, любовь. Ненависть тоже чувство отнюдь не слабое, но слишком темное, оно не сделает флакон синим.

Насколько же сильно было это сильное чувство у Сани, желание сотворить чудо именно для него, что флаконы стали не просто синими, а такими насыщенно-синими? И не один-два, как могут сделать веды в минуты сильного волнения за жизнь других. И не пять-семь, на что способны самые сильные веды в момент того же волнения и надежды на чудо исцеления. Поняла ли Аксана сама, что испытывает к нему? Крис сомневался. Это ему стало все ясно до кристальной прозрачности. А Саня могла просто бояться этого чувства, если в жизни ее любовь оборачивалась трагедией хоть раз.

Она, несомненно, любила своих опекунов и привязалась к старикам очень сильно, а они оба ушли из ее жизни, один за другим. Трагедия? Для любящего существа семнадцати лет – несомненно. Пусть любовь к мужчине нечто другое. Но вполне может означать для такого чистого человека простую ассоциацию: любовь приносит сильную боль. И с этим очень сложно поспорить, очень сложно изменить эту парадигму на нечто противоположное. Саня может не сознавать этого даже, но бояться сильной любви, подсознательно ожидая, что она принесет боль.

И как изменить в ней эту убежденность, как показать, что боль не обязательно случится, и что бояться любви к нему не нужно — Крис представлял весьма смутно. Возможно, потому и к Арсену Саня не спешила привязаться именно из-за боязни дать себе волю и полюбить, а потом испытать боль. И в этом Кристиану повезло. Но как теперь самому не стать на место альфы Арсена. Чернов давил, и в этом была его главная ошибка, альфа понятия не имел, как опасно ограничивать свободу ведьмочки. Свободолюбивые самодостаточные создания никогда не смогли бы жить в клетке, даже в золотой.

Крис не собирался делать этого, да и с детства впитал знание, как опасно к чему-либо принуждать ведьмочек. Но сколько терпения понадобится, чтобы Искорка засияла во всей красе, чтобы освободилась от оков предубеждения, не к нему, к счастью, а к возможности позволить самой себе любить открыто и безоглядно. А ведьмочки на такую любовь как раз были способны, как никто другой. Вот только длилась такая любовь не слишком долго, если верить слухам, и очень долго, если верить нескольким счастливчикам-друзьям, разделившим счастье с ведьмочками. Либо их ведьмочки — исключение из правил, либо все ведьмаки, да и многие другие расы ошибаются насчет любви вед.

Крис все же склонялся к мысли, что исключения лишь подтверждают правило.

Но нельзя забывать, что Аксана, его Искорка, еще и дракон. А вот драконы как раз, к его великому счастью, однолюбы. И возможно именно поэтому Аксана сознательно ищет одну любовь и на всю жизнь, верит, что такое возможно. А это женитьба, без вариантов, что Кристиана более, чем устраивало. Да что там, женитьба на Сане стало его мучительной и самой сильной мечтой.

Он прекрасно отдавал себе отчет, что сам уже полюбил и ни с какой другой даже с ведой, ему не будет в жизни счастья. Осталось раскрыть сердце своему дракончику, показать, что и он любит. Но торопиться с этим точно нельзя. Сейчас он просто напугает Саню еще больше. И подпустит ли снова так близко — большой вопрос.

Приняв душ, Крис тщательно побрился, оделся во все чистое и новое, благо пространственный карман мог запросто вместить целый гардероб, помимо всего прочего. Он догадывался, куда Саня может его пригласить, недаром поместье Игната Ильича для Горского словно медом намазано. Наверняка где-то здесь имеется место силы. Не просто место силы, а скорее всего драконьей силы, способной усиливать магов на несколько порядков. И то, что Саня решилась туда его провести, тоже о многом говорит.

Когда Ожегов спустился во двор, Саня еще не вышла, и у него вырвался вздох облегчения. Он слишком долго рефлексировал под горячими струями душа. Заставлять Икорку ждать — это худшее, что он мог сделать сейчас. Грифон Сани, довольно грозный Хагари сам вышел к Кристиану, как и Варвар, которого Крис позвал. Со своим грифоном ведьмак сразу нашел общий язык и смог общаться мысленно, почти как с пегасом Сирином.

Оба грифона оказались уже оседланы, что приятно удивило. Гномы самого лучшего артефактора страны недаром ели свой хлеб.

Саня появилась из дома слегка взъерошенная, скорее смешная и милая, чем роковая красавица, какими любят выглядеть многие ведьмочки. Взять ту же Алену… И костюм для полета очень удобный, почти в обтяжку, что и взволновало, и немного умилило Кристиана. От роковой красотки в Сане все же осталось главное, неосознанное желание нравится лично ему.

Пусть Искорка этого не сознает пока, но Крис потерпит, куда же деваться. Это невыносимо сложно, изматывающе, но как же дорого ему, как желанно. Ни минуты мучительно приятного общения с Саней, не променял бы он на все блага мира.

— Ой, ты уже здесь! — обрадовалась ему Саня, и улыбка эта говорила лучше любых слов. — Забыла сказать, чтобы взял полотенце, но я кинула запасное в рюкзак.

— Мы будем купаться? — догадался Ожегов, подходя ближе вместе с Варваром. Стоило догадаться, что место силы будет скрывать какой-то водоем.

— Если захотим, — поглядела Искорка серьезно.

— Обязательно захотим, — заверил Крис, стараясь не пугать её своей готовностью выполнить любое желание. Самому от этой готовности становилось не по себе. — Полетели?

— Крис…

— Да?

— Нет, ничего, — поспешила отвернуться Саня к своему грифону. — Ой, я забыла прихватить еды. Вдруг проголодаемся. То есть мы обязательно проголодаемся

— Всё есть у меня, — поспешил успокоить её Кристиан. — Ваш повар был очень любезен и собрал для нас корзину еще утром.

— А я проспала, — легко вскочила на своего грифона Искорка с неуловимым изяществом. Крис не мог не залюбоваться. — Извини…

— Мы разве не на отдыхе? — «удивился» Крис. — Давай не станем загонять себя в рамки.

— Да уж, — с явным облегчением и признательностью поглядела на него Саня. — Спасибо, что ты такой!

— Какой? — не удержался Кристиан от вопроса, тоже занимая место в мягком седле на своем чутком грифоне. Понимал, что напрашивается на комплимент, но ничего не мог с собой поделать. Саня так смотрела, когда хотела его похвалить и не решалась, что у него все внутри переворачивалось.

— Добрый, — буркнула Саня, на что-то рассердившись. — Полетели!

«Вперед!» — досадливо улыбнулся Кристиан, посылая грифона в полет. Добрым его давно никто не называл, и звучало это не очень, но не из уст Искорки. Она вложила в это короткое ворчливое слово куда больше, чем сама хотела.

Что ж, Крис горел предвкушением и предвкушал, как снова, еще один долгий день, будет сгорать рядом с Саней. С ведьмочкой-полукровкой, ставшей на его пути самым значимым событием, самым желанным подарком, самым неожиданно ярким и невероятным поворотом.

***

Саня почти успокоилась, приняв душ и переодевшись в походную одежду. На этот раз она выбрала костюм от муранов, который сидел на ней как влитой, да и купальник из подарка Эрики очень нравился. Пусть немножко в обтяжку всё смотрелось, но качество ткани очень уж высокое, приятная к телу ткань совсем не ощущалась на теле, благодаря отсутствию швов, и совершенно не стесняла движений, специально разработанная для наездниц грифонов. Гномья одежда все же была немного грубее, несмотря на схожие качества. Но в ней Саня чувствовала себя эдакой пацанкой, прямо как в джинсах.

А для Криса хотелось выглядеть девушкой — красивой, женственной и изящной. Ей хотелось нравиться ведьмаку Ожегову, и Саня ничего не могла с этим поделать. Хотя, если говорят правду, мужчины традиционной ориентации не слишком способны оценить, в чем одета женщина. Только общий образ.

Крис встретил спокойным добрым взглядом, ничуть не заострив внимание на одежде. И Саня вместе с облегчением испытала все же чуточку разочарования — не оценил.

Они вылетели со двора отца, и Саня не стала вести Кристиана по сложной траектории, чтобы запутать. Полетела сразу напрямик к горам, туда, куда тянула ее невидимая путеводная нить, теперь четко указывающая ей путь в мир драконов, стоило только мысленно обозначить, что летит в сторону радужного водопада.

Конечно, она предупредит Кристиана про ограничения — что нельзя будет навещать радужный фонтан целый год. И попросит его не раскрывать тайну этого места. Но это можно сделать и позже, у самого водопада.

За полчаса примерно они долетели до неприметного уступа на неприступном горном склоне. Грифонам едва-едва хватило место на этом выступе. И они тут же взлетели, едва седоки соскользнули со своих седел.

— Дальше пешком, — пояснила Саня очевидное, медленно ступая по узкому карнизу вправо, к пышному кусту, нависающему над «тропой». — Осторожно, тут совсем близко…

Крис ступал следом бесшумно. Ведьмак-драконоборец явно не боялся высоты, судя по спокойному и сосредоточенному виду, который Саня оценила мельком.

Едва им открылась щель, ведущая внутрь горы, которую никак невозможно увидеть снаружи, Саня прижала палец к губам, прося о молчании. Крис понятливо кивнул, и они скользнули в первую пещеру.

Как ни странно, путь к волшебному бассейну на этот раз стал гораздо длиннее, чем тогда, когда Саня шла к нему одна. Путеводная нить не терялась, но вела запутанным путем через несколько пещер, среди которых случилась и опасная, где тонкий мостик пролегал над жутковатой пропастью.

— Саня, — шепнул ей Кристиан, встав рядом пред мостом, когда она замерла. — Позволь надеть на тебя страховку.

С удивлением Саня увидела в руках Ожегова конструкцию из ремней, тонкий шнур от которой тянулся к его поясу. У Горского имелась лишь веревка в похожей ситуации.

— Хорошо, — решилась без раздумий и подняла руки. Крис деловито и быстро застегнул на ней конструкцию, опустившись на одно колено. Один из ремней проходил между ног, что немного смутило, зато ощущения куда приятнее и чувствовался совсем иной уровень надежности креплений, чем от веревки Горского.

— Готово, — прошелестел Кристиан, помня о ее просьбе молчать. Он сразу поднялся на ноги, отодвигая ее от мостика. — Позволь мне пройти впереди.

Саня кивнула согласно, ощутив, что ее переполняют чувства от такой заботы. И сказать что-то вслух не смогла бы пока, даже если бы можно было говорить.

Мостик они преодолели без проблем, но страховку Крис снимать не стал, и Саня не настаивала, мало ли что ждало их на этом странном блуждании дальше, и зачем гора вела их другим путем.

И вскоре убедилась, что Крис был прав, снова пропасть в одной из пещер, но обогнуть можно по очень узкому выступу слева.

Крис снова пошел впереди, проверяя стальной тростью из своих запасов надежность «тропы», прежде чем сделать очередной шаг. Один раз это оправдалось, камень вывалился из выступа, улетев вниз, отчего и сердце Сани провалилось куда-то в желудок. С трудом удержалась от вскрика.

К счастью, больше таких ненадежных мест не нашлось, но стало понятно, что и одной ловушки хватило бы обоим, если бы Крис не оказался настороже.

Путеводная нить сразу после этого зала с пропастью и ловушкой стала уже толще и звучала звонче, как представлялось Сане. И она поняла с радостью, что цель их близка.

А вскоре оба услышали шум водопада, уже шагая по пустой и безопасной пещере.

Радужный водопад встретил Саню обилием красок и невероятным их сплетением в тонких струях. Он словно разноцветное полотно отделял каменный бассейн с радужными разводами на воде от прохода в мир Драконов.

— Здесь можно говорить, — выдохнула Саня, скидывая рюкзак на сухой пол широкой пещеры.

— Впервые вижу водопад внутри пещеры, — признался Ожегов, снимая с себя ремень со страховкой. — Погоди, я помогу.

В его голосе не слышалось особого восхищения, хотя какое-то волнение ощущалось. И Саня догадалась с сожалением, что радужных красок он не видит. Крис снял с неё страховочные ремни ловко и быстро, словно делал это уже сотню раз. Сама бы она точно запуталась бы в креплениях и переплетениях.

— Что дальше? — осведомился Крис, сворачивая ремни определенным образом, быстро и четко. Получившийся моток, он сунул в воздух справа от себя, и спасательный комплект исчез. — Палатка нужна, чтобы раздеться?

— А у тебя есть? — удивилась Саня. Она тут же ощутила, что не слишком готова раздеваться при нем. Охватило жуткое смущение. — Доставай!

Палатка оказалась почти солдатской, какую Саня видела в детстве у приемного отца в сарае. Из зеленой брезентовой ткани.

Вот ставилась она одним взмахом, почти как шатры орков. И оказалась высокой, трапециевидной формы, с болтающимися полотнищами у входа. Судя по крючкам и петлям, этот вход можно было застегнуть.

— Не шатер орков, конечно, — улыбнулся ей Кристиан. — Чуть скромнее, но все же. Зайди внутрь и оцени.

Саня подняла недоверчиво брови, подхватила рюкзак и шагнула в щель между полотнищ, радуясь, что высота палатки позволяет не нагибаться. А внутри ее ждало расширенное пространство в виде прямоугольной комнаты с деревянными стенами. Посредине длинный обеденный стол со скамейками. Справа настоящая русская печь, как Саня смогла ее охарактеризовать. Место, закрытое заслонкой, светилось, словно там томилось что-то вкусное в закопченном горшке. А сверху на печи устроилась лежанка, с матрасом, подушкой и одеялом. Достаточно широкая лежанка даже для двоих взрослых. От мысленной картины, кто бы мог там расположиться с комфортом и отнюдь не для сна, Саню обдало жаром, и она поспешила отмахнуться от фривольной картины.

Встроенные шкафы в противоположной стене осматривать Саня не решилась. Подошла к столу, убедилась, что полотнище, закрывающее выход изнутри, надежно ее скрывает, и шустро стянула с себя одежду от муранов. Оставшись в слитном серебристом купальнике — подарке от маленьких летунов: с удлиненными шортиками и тонкими лямками, скрещенными на спине, Саня обернула себя широким полотенцем и вышла наружу.

— Похоже на деревенскую избу, — сообщила Саня ведьмаку, успевшему раздеться снаружи палатки до вполне скромных плавок. Взгляд ее невольно скользнул по худощавому тренированному телу Кристиана. Тонкие белесые шрамы причудливой сетью разукрасили мускулистые руки, грудь и рельефный живот, где гуще ложась на смуглую кожу, где реже, и на ногах тоже имелись. Но чего не отнять — почти обнаженный Кристиан показался Сане настоящим античным героем, с которого можно изваять статую хоть того же Одиссея. Она смутилась и поспешила отвернуться к водопаду, отчего радужные всполохи зарябили в ее глазах.

— Это и есть деревенская изба, — ответил ей Кристиан. — От деда досталась палатка. Я почти ничего не переделывал, не было нужды. А пригождалась не раз.

— Всего одно спальное место? На русской печи? — заинтересовалась Саня, не глядя в его сторону, но чувствуя, что он подошел близко и встал рядом.

— Обычно хватало, — усмехнулся Кристиан. — С побратимом спали валетом не раз, так даже просторно было.

— У тебя есть побратим? — выцепила Саня наиболее безопасную тему.

— Как-нибудь познакомлю, — в голосе ведьмака ощущалась улыбка. — Совершенно отбитый на голову ведьмак, такой же как я, драконоборец. Наставник у нас был один, вместе учились. Но мы теперь редко видимся с тех пор, как Корсар женился на ведьмочке Катерине. Любовь там случилась неземная.

— Корсар? — переспросила Саня удивленно.

— Антон Корсаров — тот еще шалопай и насмешник, — пояснил Кристиан. — Синеглазый блондин, девчонкам очень нравился. Он ведьмочек на дух не выносил, а вот же, сошелся с одной, и не жалуется. Только скалится с довольной рожей, прости за грубость. Сказал, что женится обязательно, и на свадьбу пригласит.

— А у тебя прозвище есть? — загорелась интересом Аксана.

— Нет, — усмехнулся Крис как-то холодно. — Не приживались.

И как-то сразу стало понятно, что Ожегов сам не позволил прижиться прозвищам.

— Ну что, вместе нырнем? — предложила Саня, чтобы и эту не слишком приятную ведьмаку тему оставить в прошлом. — Вода холодная, имей в виду. И лучше сразу нырнуть с головой.

— Давай вместе, — согласился Крис. — Ты командуй. Лучше на счет три.

Саня кивнула и сбросила полотенце и глубоко вздохнула, готовясь к прыжку.

— Раз! Два! Три! — быстро отсчитав, она решительно рванула вперед и взлетела над радужным бассейном.

Фонтан от двоих тел, ушедших в воду, получился знатный, брызги только опадали, когда Саня вынырнула одновременно с Кристианом.

— Ого! — восторженно огляделся ведьмак и уставился на водопад. — Что за волшебство?

— Горский говорил, что можно это видеть, пока не обсох.

— Гад какой, — ответил Крис с досадой, но восторженность из глаз не ушла. — А ты видишь всегда?

— Как ты понял? — рассмеялась Саня и ухватилась за мокрое плечо ведьмака, чтобы убрать с лица мокрые пряди. Дна она здесь ногами достать не могла. А Крис хорошо держался на воде.

— Ты не удивилась, — пояснил Ожегов хрипловато. — Даже если видишь не в первый раз, все равно такое зрелище ошеломляет.

— Несколько правил, — опомнилась Саня, оказавшись прижатой к его горячему телу. — Мы сейчас утонем!

— Не утонем! — возразил Крис нежно. — Я на камне стою. Один поцелуй, Искорка, пожалуйста!

— Сначала правила, — попробовала Саня уклониться, но из его объятий вырываться не стала, хотя они ощущались очень остро и горячо.

— Слушаю, — поцеловал её Крис в висок.

— В этом водоеме можно окунаться лишь раз в году, — выпалила Саня на одном дыхании. — А за водопад заплывать нельзя никому. Смертельно опасно. То есть, реально может смерть ожидать.

— Но не тебе, — предположил очень сообразительный ведьмак, почти касаясь губами её губ.

— Не мне, — призналась Саня и первой сократила расстояние, целуя его сама.

Они все же умудрились завалиться в воду, пока очень горячо целовались, и у Сани получилось вырваться из его рук и отплыть. Правда пришлось приложить всю силу воли, потому что в его объятиях ей хотелось остаться навсегда, и это желание напугало.

— Я помню, Бель говорила тебе, что ты можешь провести меня за завесу, — не пытался ее вернуть в свои объятия Кристиан, просто поплыл рядом вдоль водопада. — Она ведь этот водопад имела ввиду?

— Я все же опасаюсь, — призналась Саня в своем страхе. — Но если готов рискнуть…

— Надо держаться за руки, — закончил Крис, подплывая. — О, здесь есть дно, можно стоять.

Вода здесь ему была по горло, а Саня не смогла нащупать дно даже кончиками пальцев ноги и снова схватилась за его плечо.

— Полезай ко мне на спину и обними за шею, — сверкнул глазами Крис. — Будет гораздо более плотный контакт, чем просто держаться за руки.

Саня согласилась с ним мысленно, обогнула Ожегова, переместив руку на крепкую шею, и повисла на мужчине, как обезьянка, уцепившись и ногами за талию, и обеими руками за шею. И ахнула, когда Крис, придерживая ее за бедра, сразу же шагнул к водопаду и прошел сквозь радужные струи.

И ничего не случилось, никакого огня, сковавшего ее тело в первый раз. Никакого видения призрачной девы.

Крис постоял немного на месте, и пошагал по пологому дну к сухому пространству небольшой пещеры, открывшейся за водопадом.

— Можешь слезть, наверное, — предложил Ожегов со смешком. — Чую, что опасности уже нет, какая показалась перед водопадом, пока ты не схватилась за меня.

Саня соскользнула с него с некоторой неохотой, но тут же схватила за предплечье, на всякий случай.

— Что там? — кивнул на темный проход Кристиан.

— Тайна драконов, — ответила Саня, решив, что пусть Кристиан знает. Одной тайной больше, одной меньше, глупо уже скрывать именно от него. — Там мир, в который драконы ушли с Земли. Оттуда пришла Бель. Там живет мой дед, отец Бель и моей мамы.

— Тайна, — кивнул Крис, разворачиваясь к ней и серьезно заглядывая в глаза. — Полагаю, о ней, как минимум, знает твой отец. Спасибо, что доверилась, я очень ценю, не волнуйся.

— Я верю тебе, — так же серьезно ответила Саня, в порыве обнимая его за талию и пряча лицо на обнаженной груди ведьмака с тонкими белыми шрамами на которых блестели капли радужной воды. Лизнула ближайшую белесую полоску на пробу, вдруг бы получилось, как у Шун, исцелять слюной. И расширила глаза, когда шрам под мокрой полоской, оставленной языком, словно растворился.

— Решила попробовать меня на вкус? — хрипло осведомился Кристиан. — Не возражаю.

Саня побоялась признаться в открытии, ну не станет же она облизывать Криса с головы до ног. Даже подумать страшно… и волнительно.

— Я могу свести твои шрамы своей кровью, — все же призналась она. — Если ты захочешь.

— Истратить на такую ерунду «Последнее средство»? — возразил Крис, гладя ее по мокрым волосам. — Не нужно. Если только тебе очень хочется. Или смотреть на них противно.

— Ну ты что? — обиделась Саня, вскинув голову и ответно глядя в его коньячные глаза. — Я не поэтому вовсе.

— О, — заметил Крис то, что она не решилась показать. — Ты убрала кусочек шрама. Хм. Слюна веды тоже целебная или это свойство волшебной воды?

— О! — Саня и не подумала над этим. И тут же пальцем размазала капли воды по другому участку шрама. И тот тоже начал растворяться, а вскоре исчез, как не было, оставив гладкую кожу. — Надо снова нырнуть в воду и хорошенько тебя потереть!

— Возьмешься? — сверкнули глаза у ведьмака, загоревшись азартом.

— Кристиан Вадимович!

— О нет, Искорка, не надо, пожалуйста! — попросил Кристиан, виновато улыбаясь. — Я все осознал и не буду тебя дразнить.

— Но обидно оставлять шрамы, если эта вода способна их смыть!

— Попробую сам, — хмыкнул Крис и растер капли на рельефном животе по другому шраму. И ничего не произошло, шрам не исчез и не пытался раствориться даже через минуту.

Они переглянулись, понимая сейчас друг друга без слов.

— Не нужно, — тут же покачал головой Кристиан.

— Попробуем! — возразила Саня решительно. Ей неожиданно стало стыдно из-за своих страхов. — Не хочу потом жалеть.

— Хорошо, — согласился Крис. — Вернёмся в воду, попробуешь на спине и плечах. Сначала просто погладь, возможно, усилий и не нужно.

Крис оказался прав — когда окунулся по шею, Саня провела ладонями по его плечам, едва касаясь. И, к ее радости, всё получилось — шрамы под её пальцами растворялись почти мгновенно. Она принялась осторожно гладить его крепкую спину, стараясь не пропустить ни одной белой полоски. И под толщей воды тоже видела это чудо.

— Развернись! — попросила, когда кожа на спине осталась совершенно гладкой, без единого шрама. И с азартом принялась гладить его мокрую шею, спускаясь постепенно на грудь, а потом и на живот. — Тебе неприятно? — обеспокоилась, заметив, как Кристиан сжал зубы и тяжело дышит.

— Мучительно приятно, — признался он севшим голосом. — Достаточно, Искорка. Оставь остальные шрамы мне на память.

Саня отдернула руки от его живота, внезапно осознав, что мужчина возбужден, ей тут же стало жарко даже в холодной воде. Прижав руки к горящим щекам, она поспешила выйти на сухую поверхность, обняла себя за плечи, скрестив руки и зажмурилась.

— Прости, — Кристиан приблизился и погладил её, осторожно расцепляя руки. — Искорка, ну посмотри на меня, не пугай.

— Нет! — замотала Саня головой. — Нам лучше вернуться и одеться!

Кристиан взял ее безвольные руки и положил к себе на шею, а потом подхватил ее под попу, поднимая с каменного пола.

— Пойдём, горюшко моё! — произнёс ласково, с явной улыбкой, когда она опять обхватила его ногами за талию, чтобы не соскользнуть. — И чего всполошилась? Ты же понимаешь, что со мной происходит, когда ты рядом?

— Ты меня хочешь? — спросила Саня еле слышно, уткнувшись в его шею носом.

— С нашей первой встречи, — просто ответил он. — Возможно, мы поспешили с совместным купанием.

— Отпусти уже, — вяло попросила Саня, когда струи водопада остались позади. Сама она была не в силах разжать руки, обвившие жилистую шею Кристиана. Это было настолько приятно — так его обнимать, что она решила держаться до последнего. — Там глубоко.

— Не везде, — усмехнулся Крис, поглаживая одной рукой ее спину. — Если идти по краю бассейна, то вполне хватает моего роста. Ну вот, тут есть ступеньки. Я поднимаюсь.

Саня чувствовала, что они уже поднялись из воды, но Крис безропотно продолжал ее нести, а потом внес в палатку, где оказалось удивительно тепло.

— Хочешь на печи полежать? — буднично спросил Кристиан, почти не удерживая ее больше. — Или полежим вместе, если не хочешь меня отпускать.

Саня судорожно вздохнула, расцепила ноги и встала на теплый пол, словно на мягкий ковер. Руки отпускать добычу не желали. И она не стала возражать, когда Крис рывком прижал ее к себе.

— Постоим немного, — прошептал ей на ушко. — Ты просто замерзла, сейчас согреемся.

Саня засопела ему в ключицу, вдруг понимая, что дрожь, её охватившая, вовсе не от того, что холодно. Просто ей тоже до кончиков пальцев на руках и ногах захотелось большего от Кристиана. Стало вдруг невыносимо от мысли, что он разожмет объятия и отстранится.

— Давай… на печь… вместе… — удалось высказаться дрожащим голосом. И узнать сразу, что у печи есть лестница сбоку.

Крис бережно уложил её на матрас, который оказался покрыт теплой плотной простыней, не размыкая объятий. Устроился рядом, и даже прикрыл её тяжелым, но приятно теплым и пахнущем травками одеялом.

— Все еще холодно? — спросил Крис тихо и заботливо, чуть нависая над Саней, чтобы ей удобнее было держаться за его шею. — Попробуй поспать.

— На мне мокрый купальник, — напомнила Саня еле слышно, в ушах шумело от решительности и волнения. — Поможешь снять?

— Санечка, — прошептал Крис, целуя ее в уголок рта. И конечно, он понял, чего она возжелала. — Не спеши, умоляю.

— Возьми меня, — прошептала неразборчиво, но упрямо. — Сейчас, Крис!

— Нет! — убито ответил Кристиан, целуя ее в плечо весьма страстно. — Прости.

Он легко разжал ее ослабевшие руки и сразу отстранился. И вообще, по ощущениям, спустился с печи.

А Саня осталась лежать, только отвернувшись к стенке, и чувствовала себя так ужасно, как никогда еще, казалось, не ощущала. Ведь практически предложила ему себя, а он отказал. И она уже не понимала, отчего ее продолжает потряхивать, от жгучего стыда или от злости.

— Выпей, — погладил ее по плечу Кристиан. Пряный аромат горячего шоколада вдруг показался ненавистным.

Саня дернула плечом, сбрасывая его руку. Она больше ничего не хотела брать из его рук. Ей хотелось оказаться за тысячу километров отсюда. От него.

— Уйди! — потребовала шепотом.

Слышала, как мягкие шаги Ожегова исчезли за пологом. Но лишь минут через пять собралась с силами, выползла из-под одеяла и спустилась по ступеням вниз, в пустую горницу.

Переодевалась в сухое вяло, жалея, что не взяла с собой гномью одежду. В ней Саня чувствовала бы себя сейчас увереннее, не такой ужасно уязвимой. Подумала еще с горечью, что Арсен бы не отказался, если бы она предложила ему себя. Хотелось разреветься от обиды, но слез не было и глаза оставались сухими. Страшило то, что ей все равно придется выйти из палатки, рано или поздно. А она просто не сможет теперь посмотреть в его глаза. Душевная боль становилась невыносимой, но Кристиан Ожегов может быть спокоен. Она никогда больше не предложит ему себя. И никому другому тем более.