Приютская-3. На пороге тьмы

Глава 1

Глава первая.

О принцах, их дядьях, матерях и гостях матерей.

Зеркальная гладь прозрачна и безупречна. И отражает чужие – родные и привычные! - покои не хуже любого другого Шепчущего Зеркала королевского дворца. Родного дома принца-полукровки Ланцелота. Единственного возможного для него дома.

Волшебное Зеркало - прекрасно и раскрывает всё, что нужно увидеть и услышать. Любые тайны. Всё идеально. За исключением одного: магические Зеркала не отражают фей, если те сами этого не хотят.

Настоящих фей – не полукровок. У самого Ланса никогда не получалось скрыться от Шепчущих Зеркал. И никогда прежде не удавалось отыскать в прозрачной глади свою мать.

- Дядя? – Ланцелот вопросительно глянул на сообщника.

Тот лениво пожал плечами: понимай, как хочешь. То ли двое полукровок взяли новую, недосягаемую прежде высоту, то ли чистокровная фея Ирида позволяет услышать свои тайны сыну, и... интересно, не в родстве ли с ней еще и дядя? До сих пор эти двое виртуозно уходили от темы.

Впрочем, Ланса вообще во что-то посвящали со второго раза на третий. Если не реже. И даже так – лишь потому, что Морган был честен всегда. Без него статистика смотрелась бы еще унылее. Провалилась бы в глухое болото. И там и затонула.

Кровь принца Ланцелота слишком разбавлена – для всех. Не дракон и не фей. Полукровка. Не смог в полной мере принять Силу ни отца, ни матери. Недостаточно хорош для обеих рас. Для обоих миров.

И уж точно – для королевской семьи.

Как дядя жил с таким столько лет?

По эту сторону Зеркальной глади – двое полуфеев. По ту – чистокровных. Безупречная принцесса Ирида и ее тайный гость.

Сейчас во дворце ровно на одного чистокровного больше, чем должно быть!

Изображение дрогнуло, и дядя недовольно поморщился: не отвлекайся. Значит, Зеркало они всё же держат вдвоем.

Как мать допустила такую промашку?

С детства знакомые покои ее личного будуара – голубой шелк, золотистая мебель. В этом кресле Лансу порой разрешали сидеть, на этой львиной шкуре у камина с резной решеткой – играть.

Плотно прикрытые двери – не замком, магией. Запечатано знатно, можно не сомневаться.

И силу фей в этом дворце может взломать разве что лично дед. Если сочтет нужным.

Окна наверняка запечатаны так же. И не только темно-фиолетовой портьерой. Хотя она, кстати, действительно задвинута плотно. Ни малейшей щелочки, ни просвета. Чтобы ни лунный, ни звездный луч не пробился?

- Ирида, я пришел за ответом, - безупречный, как все феи, белокурый гость пьет из прозрачного хрустального рога. Светлое вино? Нектар.

И сам чуждый голос – как нектар. Приторный... и запросто - отравленный. Обволакивает и убивает.

И значит, это еще и не первая тайная встреча!

Что скажет дед, когда узнает? Если узнает.

- Я ждала вестника от брата, - серебристый голос феи Ириды – прекрасен и свеж, как колодезная вода в жаркий полдень. Прозрачная и чистая, как сам ясный свет.

Когда-то в детстве Лансу казалось, что в мире никогда не звучало ничего чудеснее. И не только потому, что эта прекраснейшая в мире женщина – его родная мать.

А дворцовые слуги до сих пор порой заслушиваются. Даже зная, что фее Ириде лучше не попадаться лишний раз на глаза. Если хочешь не просто жить, а жить не хуже, чем до встречи с ней.

- Твой брат забыл о тебе, Ирида, разве не так?

- Не так. – Теперь в ее мелодичном голосе – звонкий лед. Столь же хрустальный и безупречный. И прекраснейший, как ледники в вершинах ее родных гор. - Не так уж долго я прожила здесь. Я помню, что в Изумрудных Горах время идет иначе. Брат может всё еще гулять в Золотых Садах.

- Ирида, Ирида... – тень легкого сожаления в голосе гостя – горькой ноткой яда в сладком вине. В аметистовых глазах отражается рыжее пламя свечей. Как расплавленное золото. – Теперь я вижу, как верно для тебя Высшие выбрали кару. Кто еще выжил бы среди смертных, как ни та, что всегда походила на них больше любого из нас?

Что? Мама похожа на смертных? Да кому в здравом уме могло вообще прийти в голову сравнить с людьми (или даже с драконами!) абсолютно чуждое этому миру существо?

Впрочем, кто сказал, что здравость разума фей хоть в чём-то похожа на привычную Лансу? Мать он знал с рождения и не понимал никогда. А дядя – сам полукровка.

- Выслали не только меня, - вновь мелодично журчит равнодушное течение ледяного ручья. Будто лед оттаял на солнце. Но не согрелся. – Вы создали людям новые красивые легенды. О прекрасных феях-наставницах. Когда пятнадцать дев с Изумрудных Гор вынуждены были спуститься сюда.

- К людям? – Столько презрения не сквозит даже в голосах Конрада и Лиа, вместе взятых. Будто жгучий поток отменного яда. Выдержанный временем. Сколько веков этому высокомерному бессмертному... снобу?! – Ты теперь даже называешь смертных их же словом?

- Я больше двадцати местных лет провела в их мире, - мать – равнодушна и безмятежна. – А вовсе не одну ночь в танцах на летних лугах – как принято у нашего народа. Другого ответа не будет: я жду вестника от брата. И знаю, что дождусь.

- Ты надеешься, он позволит тебе взять в Изумрудные Горы сына-полукровку?

Лансу захотелось стать незаметным, как в детстве. Как любому, кто с рождения видел откровенное презрение в бешеном взгляде старшего брата. И равнодушие – в янтарно-золотых глазах деда-дракона. А в дивно-прекрасных голубых очах отца – ничего.

Но для материнской родни принц Ланцелот стоит еще меньше. Теперь это очевидно.

И не только для родни. Для любого чистокровного фея или феи. Люди для них – ничто. Даже с примесью драконьей крови в жилах.

- Нет. Я понимаю, среди моего народа полукровкам места нет, - в голосе матери – вновь равнодушие прозрачных льдов ее родных Гор.

И хорошо бы – та же ложь за иллюзией. Потому что ледники существуют лишь в человеческом мире. В Изумрудных Горах за Радужной Гранью никаких льдов нет и не было. Там невообразимо яркое солнце, невозможная зелень листвы и сам воздух наполнен счастьем. Там слаще фрукты, ароматнее цветы и свежее вода. Согласно легендам. И мать их никогда не опровергала. Даже если сама предпочитала опять же – уходить от ответа.

- Я даю тебе срок до завтра. Вспомни, что Солнечный Клан в силах тебя вернуть. И всё еще готов к предложениям... дружбы. А вот твой брат, ради кого ты приняла ссылку к смертным, даже не вспоминает о твоем существовании, Золотая Ирида.

Ледяной взгляд матери в сторону Зеркала. Будто ожили ярчайшие драгоценные камни. И залучились грозовыми всполохами.

Гладь Зеркала вздыбилась, шипя. И почернела.

Магия тоже умирает. Как и ее создания.

- Ты увидел достаточно, - коротко кивнул дядя на отчаянный взгляд Ланцелота.

- У нее есть брат, - Ланс уцепился за эту мысль. – Ради него она оказалась здесь. Она любит брата, значит...

- Ланцелот, у нас другие понятия родства и семьи. Другие понятия чести. О любви я уже даже не говорю.

- Она любит меня.

- Любит, - согласился дядя. – В своем понимании, Ланс.

- Он сказал, она похожа на нас.

- Он не солгал. Феи вообще обычно не врут... к полукровкам, вроде нас, это не относится, - усмехнулся дядя. – Ты и я способны врать не хуже людей и драконов. А вот они могут обойти ложь или не ответить, но не соврать напрямую. Твоя мать, конечно, и правда больше всех в своих Горах похожа на нас... как ты сам похож на фей с Зеленых Гор больше, чем твои драконы-братья. Примерно так же. Она права в одном: ты вырос в этом мире. Для тебя слишком поздно привыкать к чужому.

А для матери чужой мир – этот. И она не желает оставаться здесь ни одного лишнего дня. Даже ради сына.

Фея Ирида выносила Ланса и родила. Но этого мало, чтобы счесть его равным себе.

- Я понял, - вздохнул Ланцелот. Как с наставниками. Как его учили с детства.

И вдруг сорвался. Как позволял себя только с двумя людьми – дядей и Морганом:

- Она – моя мать, понимаешь?! Моя мама!

- Понимаю, - криво усмехнулся дядя. – У меня тоже где-то в Изумрудных Горах пляшет и веселится мама. И в этом мире есть еще дракон-отец. Ты его знаешь. Тебе он приходится дедушкой. Но я не для этого взял тебя сегодня с собой. Возможно, тебе придется выбрать. Выбрать сторону.

- Чью? – едкая горечь перехватила горло, сдавила дыхание. Как взбешенный Конрад – когда на него находит. Ланцелот едва не захлебнулся мыслями, словами... правдой. – Деда, которому на меня плевать, у него свет в окошке – Конрад? Отца, что узнает меня в лицо реже, чем не узнает? Брата, который женит меня на своей любовнице, чтобы я узаконил его детей? Или мать, что двадцать лет ждет возвращения домой, а меня с собой брать никогда и не собиралась?

- Не так, - качнул головой дядя. – Ты вспомнил не всех. Кто тебе действительно дорог? За кого ты готов драться? Кого хочешь сохранить?

- Я должен...

- Не долг, Ланс. Семья. Любовь. Верность, дружба. Человеческие качества. Не фей, не драконов. Они не признают ни тебя, ни меня. И никогда не признают. Кого ты любишь? Кто тебе дорог и важен?

- Ты, - вздохнул Ланс. – Ты и Морган. Надеюсь, хоть между вами, - кривая усмешка уродует губы, - мне выбирать не придется?

Завтра снова будет бал. И Ланцелот, возможно, объявит о конце Отбора, а может, и нет. Тирелли обещал еще одну необычную сказку.

И на балу снова будет леди Миранда. И Ланс сможет хоть раз пригласить ее на танец. И побыть хоть немного самим собой.

А если Соледской принцессе это не понравится... пусть утрется. Ланцелот готов ей лично подарить шелковый платок в кружавчиках. Да хоть целый набор. Ей это точно пригодится – сразу после свадьбы с Конрадом.

Глава 2

Глава вторая.

О принцах, драконах, феях, родственных узах, проводах и Пограничье.

На завтрашнем балу Ланс точно будет клевать носом. Хоть и не оборотень-птичка... феникс какой-нибудь, к примеру.

Или гарпия.

Но спать сегодня ему не дадут точно. За окном уже наливается утренняя заря. Отчаянно розовеет.

И если бы еще это было самой главной проблемой! А лучше – единственной.

Одно утешение – рядом с Лансом дядя. А рядом с Конрадом – Морган. Успеет его перехватить, если что.

Потому что, кроме них, в кабинете деда сейчас только фея Ирида и оба советника. Старшего Прелата не позвали. Еще бы – совет тайный.

И министров доверием не удостоили.

Ланцелот до сих пор не знает, насколько сильна мать. Но на его глазах она с братцем Конрадом в открытом бою не сталкивалась, так что лучше не проверять. Фея или молодой дракон?

Даже если силы примерно равны – что останется от дворца? А от людей, что сейчас мирно спят в нем?

Даже оборотням запросто не выжить, если обрушатся три этажа и одна голубятня дворца.

И присутствующие здесь советники – люди. Что первый – уже больше двадцати лет в должности - герцог Кондор Ленвуд, что третий – граф Адонис Магнес. Место второго пустует. Слишком недавно отправился к праотцам заигравшийся в интриги граф Эразм Риниар. Схоронить еще не успели.

Графу Магнесу смелости не хватит взгромоздиться в чужое кресло самому. А дед может назначить и кого другого.

Мог бы.

- Времени мало, - озвучил общие мысли дядя. – Решать придется прямо сейчас.

- Никто не должен знать, - голос матери – всё так же равнодушно-прозрачен.

- Согласен, - поморщился Конрад.

Пока не взорвался – уже хорошо. В детстве он такой любезности никому не оказывал.

Бредовая ситуация. Наследник престола – отец! А его сюда даже не позвали. И все знают, почему.

Еще одно, о чём «никто не должен знать».

Совсем недавно он удрал из-под охраны. Совсем ненадолго – не больше получаса. Но даже за это время уже с кем-то виделся. Вспомнил какую-то леди Габриэлу и с ней – известного художника.

К счастью, слышал его только Ланс. Мать леди Клариссы Даркстар звали Габриэлой. Отец мог знать ее раньше. Мог перепутать мать и дочь, хоть вряд ли они так уж похожи. Леди Кларисса – вылитый портрет Даркстаров.

Но известный художник... Вряд ли отец запомнил в лицо кого-то, кроме Тирелли.

Сначала Ланс рассказал только Моргану. Но тот не обладает талантами фей.

И тогда оставалось лишь поделиться с дядей. И теперь тайну знает еще и он. Но если насчет чего-то Ланцелот и уверен – это в том, что «шут» никогда не станет вредить леди Миранде.

Тогда они с дядей переглянулись лишь на миг.

Отцу такое не повредит. Дядя это подтвердил. Несчастному принцу Персивалю уже вообще мало что способно нанести вред. А помнить столь опасную встречу он не должен. Опасную для других.

Ланцелоту не особо жаль леди Клариссу Даркстар. За ней интересно наблюдать, как за отчаянным канатоходцем над площадью. Но ясно, что упасть она может в любой миг.

Но слишком легко при таком раскладе привязать к делу еще и Миранду Арген. Слишком легко.

И слишком многим она не нравится.

Кто поверит, что одна кузина не проболталась второй?

Только если сам Ланс и дядя. Кларисса Даркстар сболтнет что-то непродуманное, когда кентавры станут прямоходящими. И весело помчат на двух нижних конечностях, весело помахивая четырьмя верхними.

А Тирелли слишком давно при дворе и слишком многое уже знает. Хотел бы что-то тайное рассказать – уже бы на три разведки работал.

Ланцелот давно понял, что дядя и мать порой стирают лишнее из отцовской памяти. И умеют это делать виртуозно.

А на сей раз им совсем не нужно, чтобы лишнее узнала мать.

Тогда еще всё было хорошо. Ланс еще не слышал того проклятого разговора.

И не знал, что даже это – не самая паршивая проблема.

Кто знал, ну кто мог знать, что деда понесет на Пограничье с проверкой крепостей? Да еще и пока Моргана носило... гоблины ведают, куда.

Именно этой ночью. Да, дед и раньше любил устраивать столь внезапные сюрпризы. Он никому не доверял. И до сих пор это шло ему только на пользу. Ему и королевству. Это понятно даже Лансу, хоть и... обидно?

Кто ж знал, что именно сейчас!

Точнее, знали дядя и первый советник. Про деда. И не обязаны были никому докладывать. А может, даже были и не вправе. Дед мог советоваться даже с каким-нибудь генералом Горандом, но решения принимал всегда сам.

Кто знал, что на Пограничье внезапно может пропасть целый дракон? Самый могучий дракон Раниара?

- Где генерал Гектор Горанд? – некстати вспомнил о нем граф Адонис Магнес.

- Вы задаете вопросы своему принцу?! – тут же вызверился Конрад, в голосе – уже первый раскаты рыка.

Плохо. Конрад держался едва-едва, и ему вдруг дали повод!

Эй, если граф Магнес сейчас слишком испугается – им всем сидеть в вонючем кабинете. Запечатанным на все щиты «от малейшего дуновения ветерка».

- Нет, прошу прощения! – голос Адониса Магнеса дал петуха. Сейчас он больше, чем когда-нибудь, похож на тощего, ободранного крыса. – Умоляю!..

- На колени!

Бухнулся поспешно.

Ланцелот бросил отчаянный взгляд на Моргана, но тот промолчал. Конечно! Адониса Магнеса он не любит, а за попытку подставить своего любимчика-генерала точно скормит Конраду. А остановит того чуть позже.

И плевать, что Ланс после откровений матери и так уже еле держится. Только кровавой расправы на его глазах для полного счастья еще и не хватает. Неважно уже, с кем!

- Мой принц, - ровный, негромкий голос дяди оборвал очередной вопль Конрада еще на вдохе, - полагаю, у третьего советника короля, графа Магнеса есть предположение.

Показалось или нет, что дядя и Морган на миг скрестились взглядами? Показалось, конечно. Эти двое слишком хорошо ладят. Напару целый ворох дел шутя переворачивают, срочные проблемы телегами решают.

- Полагаю, графу Магнесу стоит позволить озвучить его предположение, - кристальный лед в голосе феи Ириды будто залил изморозью всё.

Граф Адонис Магнес неуверенно шелохнулся, поднимаясь уже на одно колено.

- На коленях, - отчеканила мать. Колкий, ослепительно-острый лед. – Наглость это не извиняет.

- Генерал Горанд, - пролепетал граф. Он хочет жить. Ланс тоже всегда особенно хотел – когда в детстве попадался Конраду под горячую руку. А полуфей-дядя, если что, третьего советника тоже спасать не станет. Он только несколько часов назад легко списал герцогу Даркстару второго. На глазах у всех. И опять же – в тандеме с феей Иридой. – Генерал Горанд может знать о Пограничье больше, чем сообщил в официальных отчетах. Он... мог утаить важную информацию. Генерал... сражался там много лет. Семь лет назад генерал взял безнадежную крепость, охраняемую магией самого Верховного Шамана марогов...

- С помощью стратегического дара и мужества своих бойцов. – Морган вовсе не с Гор, он – такой же дракон, как дед, отец и брат. Так откуда уже в его голосе столько льда с шапок горных вершин? – Не побоюсь своих слов, но генерал – почти военный гений. И Гектор Горанд, как это известно всем, не владеет магией. За исключением второй ипостаси.

- Можно не владеть, но знать о ней, - теперь в материнском голосе заструился сладкий горный луговой мед. А в изящной руке впервые чуть шелохнулся нежно-изумрудный веер. В цвет ее нынешнего наряда. – Я тоже полагаю, что генерал мог сказать не всё, что знал. О причинах этого мы узнаем позже, но нам ведь необходимы сами знания?

- Ваши Высочества, если мне будет позволено сказать... – вкрадчиво начал первый советник.

Вот теперь Ланцелоту не почудилось: Морган точно смерил его взглядом. Всего на миг... но ошибиться нельзя.

- Позволено! – рявкнул Конрад.

- Я полагаю, герцог Верион Даркстар тоже может что-то знать. Он – темный маг и провел в плену у марогов пять месяцев...

- Предлагаю устроить эксперимент, - усмехнулся Морган. – Запереть господина первого советника в тюремной камере. На пять месяцев. А потом расспросить, как много он сумел выяснить за время пребывания в заключении. Разница будет в том, что мы, как гуманные люди... драконы и феи, в отличие от степных дикарей, не будем господина первого советника морить голодом и подвергать пыткам. И даже никого казнить на его глазах, чего уж там?

Советник побледнел... но не дрогнул. Этот покрепче Магнеса и повыдержаннее.

- Морган прав: насчет Даркстара - чушь собачья! – рявкнул Конрад. – Если он что там и выяснил, так это, что мароги – дикари. Ну и их способы казней еще. Даже я знаю, что ему шрамы с лица потом магически сводили. Хоть на оборотнях всё и заживает, как на... горных троллях. Должно заживать. Но если генерал Горанд знал, что Пограничье опасно для драконов... – будущий король сжал кулаки. А во взгляде полыхнуло нарастающее безумие.

Что ждет их всех спустя годы, а?

- Пограничье опасно для всех, - ровно-ровно перебил брата Морган. В три раза тише, но Конрад... умолк. И даже глаза вроде чуть пригасли. – Но генерал – не маг и не дракон. И вряд ли способен оценить степень опасности. Кроме того, генерала Горанда сейчас даже нет в столице.

- Позволь мне угадать, мой дорогой Морган, - усмехнулась фея Ирида. - Он сопровождает свою только что вышедшую замуж дочь. Вместо ее супруга. Потому что герцог Даркстар столицу не покидал. Морган, ты случайно не знаешь, в какой замок везет заботливый отец юную леди Аталанту – в фамильный? И в чей фамильный – супруга или свой?

- Не располагаю сведениями, - отчеканил Морган. – Похоже, вам генерал сообщил больше, чем мне.

Ланс про себя восхитился предусмотрительностью матери... но лучше бы она хоть эту тему не поднимала!

- Герцог Даркстар, очевидно, задержался – попрощаться с любовницей, - равнодушно изрек дядя.

- Но господин посол Эрении, - осторожно произнес Кондор Ленвуд, - болен и в посольство никого не пропускают.

- Возможно, с черного хода. Или не с этой любовницей. Если сейчас нет возможности срочно отыскать генерала, предлагаю сразу попытаться отыскать Его Величество. Не теряя времени. Раз уж армию мы открыто задействовать пока не можем.

- Ценю ваш ум. – Ланс оценил нотки сарказма в материнском голосе. Как и что феи обычно друг к другу на «вы» не обращаются. В горном языке нет такого варианта. – Но, боюсь, сейчас вы ошибаетесь. Связь с Его Величеством прервалась. Мы не знаем, где именно он пропал. И как именно мы можем его отыскать и спасти там, где не справился целый дракон. Раз уж армию задействовать нельзя, а тайна должна быть сохранена любой ценой.

- Там, где не справится целый могучий дракон – могут справиться два дракона.

И вновь – скрещенье взглядов. И...

- Я считаю, что Их Высочества принцы Конрад и Морган могут спасти Его Величество вместе. Если, не теряя времени, отправятся на Пограничье.

И фея Ирида... кивнула.

Они ошалели?!

- Что?! – рычит Конрад.

- Вы – будущий король, - наставительно пропела Ирида. Она ведь и была когда-то наставницей отцовской невесты, представленной на Отбор. Точнее, изображала наставницу. – Кто, как не вы...

Конрад внезапно расхохотался. И откинулся на золотую спинку кресла, зааплодировав:

- Браво, дорогая мачеха! Вы настолько хорошо всё рассчитали. Может, и от деда избавились – вы?

- Это единственное разумное решение, - почти пропела мать. - Бросить в беде короля – государственная измена. И я, представляющая здесь голос наследника престола Его Высочества принца Персиваля...

- Я против! – хрипло выкрикнул Ланс.

Во взгляде матери отпечаталось всё. Нет, он и сейчас далек от понимания фей. Для такого нужно вырасти среди них. Но и идиоту понятно, что она задумала. Морган и Конрад погибают на Пограничье. Ланцелот становится правителем – при безумном отце.

Он даже Лиа получит – потому что Конрада уже не будет.

А мать спокойно возвращается к себе в Зеленые Горы. О будущем сына она позаботилась.

Ланс зря волновался, что мать его не любит. Да храни Творец и все прочие боги от такой любви!

Кому-кому, а Ланцелоту точно не нужны трон и власть в обмен на жизнь Моргана! Даже если к трону приплюсовать Лианну.

- Если что-то случится с моими братьями – в Раниаре не останется драконов, - озвучил Ланс прекрасно известное здесь всем.

Не отца же считать! Он сам себя относит не к своему виду, а к их истребителям.

- А тебе будет нас жаль? – вдруг прищурился Конрад. – Маленький братец... Или... – он вдруг расхохотался – яростно и полубезумно, - жаль тебе будет только Моргана, да?

- Он прав, - кивнул вдруг дядя. И у Ланса потеплело на сердце. Все-таки хоть кому-то в семье можно верить до конца. Кому-то еще, кроме Моргана. – Королевство не может остаться без драконов, или нам придется опасаться не только марогов. Принц Конрад не может покинуть столицу. Это совершенно недопустимо.

Дядя, ну, давай же – продолжай!

- Но Его Высочество принц Морган может не справиться один там, где не справился Его Величество. Его Величество – много старше и опытнее, но испытания оказались ему не по крылу...

Уф! Спасибо, дядя. Ты – умный. Ты сейчас исправишь эту дикую, кошмарную ситуацию!

- ...поэтому будет разумно, если на Пограничье принца Моргана станет сопровождать Его Высочество принц Персиваль.

Что?

- Что?! – это выкрикнул не Ланс. Это голос феи Ириды дрогнул эренийским хрусталем. Драгоценным, работы величайшего мастера.

И разбитым.

- Вы, кажется, забыли, герцог, - яростным полушепотом вспомнила мать полутайный титул дяди, - что говорите о законном наследнике престола. И он – нездоров.

- С нами нет генерала Горанда, хоть мы и решили по умолчанию считать его первейшим знатоком Пограничья, - усмехнулся дядя. – Но даже вам, Ваше Высочество, и мне известно, насколько целителен воздух Пограничья.

Что? Он издевается?

Да. Но не только над Иридой. Морган с Конрадом переглянулись.

А граф Адонис Магнес даже не встал на колени – кулем свалился с кресла на эренийский ковер. Посреди золотых барханов какой-то южной пустыни. Ниц. Белый, как саван покойника.

- Умоляю... – прохрипел он. – Любая клятва.

- На крови, - хладнокровно подтвердил первый советник. – И я поклянусь тоже. Чем и кем необходимо.

У этого хватило мужества никуда не падать.

- Я не знал... – бормочет Магнес. – Иначе не сказал бы, что генерал... Клянусь честью...

- Ее у вас НЕТ! – рявкнула... Ирида.

Сорвавшуюся мать Ланс видит впервые. И это – хуже, чем Конрад, потому что Ириде такое, Пекло вас дери, не свойственно. У фей нет нормальных чувств. Ведь нет же?!

И раньше, вроде, третий советник не был таким... пугливым. Что его сломало? Неужели смерть второго? Этот тоже успел где-то сцепиться с Верионом Даркстаром?

Да запросто – тот если сам не найдет себе приключений, так леди Кларисса поспособствует. Но сюда-то никаких Даркстаров не приглашали.

- Отлично! – переорал всех Ланцелот. Хуже не было даже на том клятом балу, где ядовитая интриганка леди Кларисса напару с влюбленным идиотом Ромуальдом Бланшаром втравили его в конфликт с Верионом Даркстаром. На всю голову двинутый тигр-герцог-судья хотя бы не родился в королевской семье. Ни в драконьей, ни в фейской. И не стоял по рангу и титулу выше Ланса. И рано или поздно на помощь явились бы старшие родственники, а кто явится сейчас? – Я уже понял, что самый здесь тупой. Все всё поняли, кроме меня. Объясните мне тоже, а то вдруг мне тоже уже пора пугаться, а я и не знаю.

- Пограничье, - мягко пояснил Морган. – Семейное безумие принца Персиваля...

Граф Магнес зажал руками уши. На полном серьезе.

- ...пригашается магией Пограничья. Господин граф, прекратите, - в тоне брата лишь тень презрения, но Адонис Магнес ощутимо вздрогнул. Так что всё-то он слышит. – Вы принесете клятву о неразглашении, поклявшись жизнью. Тем более, вы не были удивлены, услышав о душевном состоянии принца. Так что уже знали достаточно много.

- Не сомневался, - дядя не опустил взгляд, - что вы примете верное решение для королевства, Ваше Высочество.

- Служу Раниару и его королю, - кулаком отсалютовал, как солдат на Пограничье, Морган. Куда-то в пустоту.

Отсутствующему деду, очевидно.

- Морган, нет! – Ланцелот рывком поднялся на ноги. – Кто угодно, но не ты! Почему бы Конраду не полететь на Пограничье вместе с отцом?

- Ланс! – это одернула мать. Уже опомнилась.

А Конрад вызверился так, что Ланцелоту точно не жить. И пусть!

Он смертельно устал бояться.

И устал доверять и быть преданным.

Нет сомнений, что дядя его любит. Как и положено полуфею. А ведь он сам предупреждал, что у Горного Народа многое иначе. Только час назад предупреждал.

Но Ланс не понял.

Он назвал тогда имя Моргана. А дядя хотел услышать лишь свое.

- Ланцелот, остаться должен Конрад, - спокойно возразил Морган. – Я – бастард, ты – не дракон. И даже помолвка с дружественной державой у Конрада – не у меня.

- Этой унылой девкой готов поменяться, если живым вернешься! – прорычал Конрад. – Взамен возьму твою дерзкую рысь.

- Леди Миранду нельзя «взять взамен», - спокойно ответил Морган. – Она не пойдет.

- А с тебя уже хватит девок, мой дорогой приемный сын, - теперь серебристый голос феи сочится расплавленным ядом. – У тебя уже и так две. Кстати, раз мы все приносим жертвы, с тебя тоже – одна. Пока не будет найден Его Величество, принц Конрад обойдется одной фавориткой. Мы не вправе сейчас ссориться ни с Бланшарами, ни с Даркстарами, ни с Соледо. Нам нужны и золотые рудники, и магия, и союзники, и поддержка Верховного Прелата. И в годину бедствий всем стоит поумерить... аппетиты.

- Я – принц! – рычит Конрад, вставая с места. – Я – будущий король! Я – дракон! Мне плевать на Прелатов!

Фея Ирида даже не шелохнулась:

- Это – человеческое королевство. В нем человеческая религия. Почему о таком должна напоминать – я?

Показалось или нет, что на миг треснула даже невозмутимая маска первого советника. Никогда еще фея Ирида не кажется нелюдем настолько, чем когда характеризует людей и их особенности.

- А Даркстар должен гордиться, что его родственницу удостоил внимания сам...

- Он не будет гордиться, поверь мне, дорогой приемный сын. Мое слово таково: принц Персиваль сопровождает принца Моргана на Побережье. Но ты прекращаешь дразнить невесту и послов Верховного Прелата и отсылаешь леди Клариссу обратно к Бланшарам. Я не собираюсь брать ее в придворные дамы. Во всяком случае, пока. Я не могу держать при дворе у себя в свите всех, кто тебе приглянется.

- Всех? – уже остывая, рявкнул Конрад. – Кларисса – урожденная маркиза. А Лианна выйдет за Ланцелота и уже не будет фрейлиной.

- Вернешь свою игрушку назад, когда всё утрясется.

- Поддерживаю, - кивнул дядя. – Это будет разумно.

Ирида не удостоила его даже взгляда. Даже презрительного.

А принц Конрад, яростно шипя... кивнул.

От наивной милашки Синдереллы он отказался еще легче. А ведь ее ждали соляные рудники или суровый монастырь.

Не муж, хоть и скучный и не особо умный. Но его леди Кларисса выбрала себе сама.

Куда хуже, что дядя отказался от Моргана!

- Это еще не всё, - напомнил дядя. – Кто-то должен сопровождать принца Персиваля на Пограничье. Там к Его Высочеству вернется разум...

Граф Магнес только что не стонет. Уже в кресле. Куда ему милостиво разрешили вернуться.

Будто на Пограничье собираются отправить его самого. Будто он там в состоянии заменить фею.

- ...но до Пограничья нужно еще добраться.

- Я полечу! – почти выкрикнул Ланцелот.

Он полетит и останется там – с отцом и братом. Хоть чем-то разрушит планы всей этой шайки ядовитых интриганов.

Ланцелот тогда говорил Мире, что оборотням на Пограничье – самое место. А оказалось – еще и драконам. Брату.

Ну, значит, и Лансу – тоже, почему нет?

- Полетишь? – вновь вскинулся Конрад. – У дракона не может быть наездника! Это нарушает все законы! Оскорбляет сам род драконов! Превращает нас в... лошадей, что ли?

Что? Судя по тому, что Морган не возразил – это правда.

Значит, о том, сколько раз в детстве Ланс летал на крепкой братской спине, говорить нельзя. Они с Морганом нарушали какие-то очередные законы и правила, чтоб им!

- Исключение есть... - мягко перебил дядя. – Дракон может нести на спине свою женщину...

- Фея не может сесть на спину дракону в его истинном облике! – в голосе Ириды – столько яда и льда, что Ланс, похоже, нарушил еще и законы и обычаи Горного Народа. Но ведь и впрямь – мать ни разу не садилась на спину отца. Или не садилась на памяти сына. – Это недопустимо для Народа с Изумрудных Гор. Но, к счастью, я здесь - единственная фея, умеющая летать сама по себе. И единственная, способная вернуться во дворец самостоятельно. Неважно, рады мне здесь будут или нет.

Да. Ланс сам видел возникающие из ниоткуда радужные крылья. Вроде бы, призрачные... но мать легко на них летала.

А вот дядя на своих мог только планировать. А Ланс... Ланс до крыльев не дорос. Пока.

Он до многого, увы, дорасти не успел. А ведь именно дядя не так уж давно советовал ему повзрослеть поскорее.

Во всяком случае, именно этим и остается утешаться.

Потому что у самого младшего принца опять не вышло ничего. Опять. Не вышло. Ничего.

А чем он утешится, если Морган не вернется с Пограничья, лучше вообще сейчас даже не думать.

Взгляд брата Ланцелот понял не в первый миг. А потом – кивнул. О ком бы Морган ни просил позаботиться, Ланс постарается. Обо всех, кто брату дорог. И об их близких.

Только бы вернулся! К ним всем... и к младшему брату.