Приют для мага
Глава 1. Конец мирных дней
Бескрайнее небо, заполненное звездами. Яркая луна. Треск костра и распространяющийся от него жар… Все это было бы прекрасным сочетанием, если бы в сложившуюся картину не вторглись неожиданные гости. Я посмотрела на сердце-древо и тихо вздохнула. Совсем немного. Оно уже почти рассталось со всеми силами, пытаясь укрыть нас от преследования. Мужчина спящий возле костра вздрогнул во время очередного громкого воя. С каждым разом они были все ближе.
- Спи, друг мой. Утро еще совсем не скоро, - прошептала я, поправляя сбившееся одеяло. Раны были большими, хоть заражения и не предвидится, но сколько крови было потеряно. Казалось бы, крепкий сон стал беспокойным. Он все стремился встать и пойти против врага, но что можно сделать против этого?.. Остается только помочь сердце-древу. Я тяжело привстала, ноги еле слушались после такого забега, но иного выбора нет. Удивительно уже то, что мы наткнулись на столь редкое место. Не подпитать его было бы неправильно. Сколько лет уже не обращались к нему за просьбами, сколько лет не одаривали подношениями, чтобы оно выжило? Под полной луной сверкнул сталью небольшой кинжал. Прими все до капли. Ведь сейчас я часть тебя, а ты моя часть.
-Ленка! Поднимайся, баба никчёмная!
На голову вылился целый ковш холодной воды. Баба Райна любила встать спозаранку, а те, кто не успевал встать до нее, получал сполна. Холодная водица — это самое ласковое пробуждение для никчемной ротозейки, по мнению старушки. Подскочила я быстро, чуть не сбив с ног не успевшую отойти от скамьи Райну. За подобную оплошность еще пришлось получить пару раз злосчастным ковшиком по спине.
- Ну, баба Райна! Встала я! Встала! Ну, мамулечка!
Уж чем черт не шутит, но, когда её мамой кличут, Райна прям тает, поэтому отругав для пущей уверенности за нерасторопность старушка вышла из сеней в дом, прекратив издевательство. И так каждое утро уже почти полгода. Редко, когда остаются силы, чтобы встать раньше, чем старушка, но правду говорят знающие, что в старости люди спят все меньше. По бабе Райне это видно четко. Ложится она позже меня, успевает тесто с вечера поставить замесить, а с утра, когда поднимает «тунеядку», уже и испеченным хлебом пахнет на всю округу. Если бы не громкий храп Райны, то я бы думала, что она вообще не спит. Чем демоны шутят, на монстра старушка была похожа еще как. Крупная и широкая, лицо все в морщинах и вечно не в настроении. Эдакий злой медведь, что бродит по деревне, залезая ко всем соседям со своими наставлениями. Попробуй её не послушай, мать старосты бывшего как никак. Да и советует она правильно, поэтому люди боятся, но делают. А нынешний староста сам трясется, завидев яркое цветастое платье. С бабой Райной мы каким-то образом умудрились подружиться. Правда, чтобы вопросы лишние соседи не задавали, я для деревенских дочка бабы Райны. Раньше старушка с мужем жили в городе, а потом переехали в деревню. Сын вырос, успел побывать старостой, а потом махнул в родную стихию становиться городским жителем. Райна дала мне кров, а я ей работу по дому, да огороду. Но есть вещи, которые могут сделать только мужчины, например, перестелить крышу пока лето стоит. Подправить баню, а то совсем страшно скоро будет в неё заходить, а то рассыпется и тебя погребет. У самой Райны муж помер уже очень давно, а сын, уехал в город уже почти как десять лет. И некому стало хозяйством заниматься. Если бабам в деревне сбежать от бабы Райны еще некуда толком, то мужики бегут во все стороны. Не заставишь их помочь бедной старушке. А дом у Райны старый, добротный. Был когда-то. Родовое гнездо, забытое всей родней, как и одинокая баба Райна. Иначе стала бы старушка меня оставлять? Нашла побродяжку в снегу в самый морозный день, когда даже вечно зеленые ракитовые кусты покрылись инеем. Вот так я и осталась в Лесовицах. Деревня жила охотой и хозяйством. Не было у нас яблоневых садов, как в соседней деревне, но барон, владевший землей, был доволен, ведь в деревне хорошо дубили кожу и обрабатывали меховые шкуры. Да и кузнец у нас был знатный. Только к нему почитай все и обращались. И охота здесь была приятная в наших лесах, вот барон и частил сюда, останавливаясь на дворе у старосты со своей свитой. Правда барона уже года два не встречали – уехал в столицу по приказу императора. Поэтому люди расслабились и жизнь потекла уж очень щедро. Поэтому-то и не встретишь наших мужиков кроме как в тех же лесах на охоте, а женщин в хозяйстве, чтобы побольше вывезти на ярмарку, когда время придет. А гроши никому лишними не бывают. На них и сладости купишь, и детей приоденешь, да дочерей в хорошую семью отдашь с таким-то приданным. Счастливая сытая жизнь.
Тяжело вздохнув я вывесила мокрую простынь на растянутые во дворе веревки. На солнышке быстро подсушится да пахнуть будет приятным теплым ветром. Красота на таком засыпать, убаюкиваться запахом полей. Ну сегодня дел невпроворот. Тут даже бабе Райне говорить не надо, что делать. Сначала покормить живность. Опоросилась у нас недавно свинья. Теперь сверкает розовым боком, валяясь в куче сена, а поросятки хрюкают и бегают уже по всему загону. В соседнем загоне развалился боров. Корову уже выпустила баба Райна и к пастуху отогнала. А Ранетка, лошадка наша, глазом своим умным следит, ждет, когда ей её доля достанется, да все норовит урвать чего-нибудь, зубами за платье цепляется, вкусного требует, да на прогулку. Скормила ей хлеба с солью. Ой, как баба Райна ругаться будет, если узнает, как богато Ранетка перекусывает. Хлебом да солью, прямо как гости дорогие. А эта зараза знает, что от меня можно получить вкусностей. Закинула ей короб сена и воду поменяла. Куры уже выхаживали по открытому загону, засовывая любопытные клювы во все щели в надежде сбежать и разрыть грядки, а на ограде восседал петух, гордо потрясая красным гребешком и наблюдая за своим бабьим царством. Нужно уже перья подрезать, чтобы так забор высоко не перелетал, пернатый интриган. Увидев, как я рассыпаю по земле ожидаемый корм, петух чуть ли не в перед кур рванул, завтракать. Ох и жадные же животные эти куры. Даром не птицы, а то все бы расклевали была бы воля.
-Ленка! – баба Райна стояла на ступенях и сурово следила за тем, что я делаю. Заметив таз с бельем, стоящий возле крыльца, тяжко вздохнула. День стирки. Где там мое мыльце?
А теперь речка. Хоть искупаюсь. День уже скоро задастся, вода теплая должна быть. Перед уходом наскоро съела краюху свежего хлеба и запила молоком. Ну, с богом. Белья на стирку у бабы Райны всегда много, вещи стираем каждые дня три, а то бывает баба Райна полезет в старые сундуки, найдет старые, да нужные вещи. В первое время тяжко было. А потом я мыльце сварила. Так на стирку теперь меньше времени уходит. И пахнет белье приятно. Баб Райна даже велела эти мыльца чуть ли не каждый день варить. А откуда у меня столько ингредиентов найдется? Ох, как мы ругались в тот раз. Всю деревню переполошили. Даже боязливые соседки полезли посмотреть. Интересно же.
Так на этом злосчастном мыле мои эксперименты и закончились, а ведь могла начать и отвары для волос делать, масла для кожи. Да случилось кое-что выходящее за рамки. Приехали к нам проездом императорские гвардейцы. И показательно оставили на главной площади клети на телегах, чтобы народ потешить. А внутри клетей люди.
- Преступники, - скривилась баба Райна, отказываясь пойти со мной посмотреть на заключенных. – Колдуны. Нечасто их провозят, но каждому показывают. А ты уж на выбор. Или гнилухой в них или же камнем, да пометче. Нельзя колдовать, если ты в ликее не учился. Император, - Райна указала пальцев вверх, - против.
Я тогда люто испугалась, поклялась больше ничего не делать, а ведь хотела. Думала денег заработать, магией подсобить в отварах. Вовремя эта телега проехала по деревне. А после слов Райны так вообще идти отказалась на эту площадь. Ну их этих гвардейцев, боги знают, как они магов из толпы определяют.
И чего только за полгода не происходило!.. Сватала меня Райна к кузнецу, еле отбрехалась. Точнее, не удалось мне отвертеться от смотрин. Самому кузнецу Микеню уже тридцать годов стукнуло. И уже пару лет как он схоронил свою любимую жену. Задрала её медведица в лесу. Так Микень охотой пошел, выследил медведицу, а после шкуру её на входе в кузницу повесил. Горевал по любимой жинке, горевала вместе с ним деревня. Но время уже прошло и настала пора кузнецу новую жену искать. И тут баба Райна спохватилась, что я у неё под боком тут хожу, а замуж мне надобно. Я ведь бабе Райне все рассказала, что сама овдовела недавно. Разбойники напали, да зарезали мужа. А детей у нас не было по болезни моей. Не способна я вынести и взрастить жизнь. Вот и жили мы вместе уже больше десяти лет. Поэтому и одинока в свои двадцать семь. Но по мнению бабы Райны лицом я вышла, да жалко, что тонкая, как березка, сразу видно, что не рожала. Но красивая баба она всегда будет сердце мужское радовать. А я еще и редкая, все в империи Арон темноволосые и темнокожие, а меня природа наградила белой кожей и светлыми волосами. Поэтому часто я хочу, собрав волосы под платок – и удобно, и мужики не глазеют. Да и бабы деревенские злятся, что я тут одинокая хожу. Не нравится им. Счастье женщины в муже. А мне уже хватило одного «счастья». В отличие от бабы Райны я знала, что кузнец на дочку старосты засматривается и чувство то взаимное. Да только я по возрасту, да характеру ему больше подхожу. С тем Райна и договорилась до того, что однажды мы с Микенем остались наедине в горнице. Нарядные да красивые за богато расставленным столом.
- Не бери меня в жены, Микень.
От таких слов мощный Микень аж вздрогнул и воззрился в удивлении. Оценивать начал и тонкую фигуру и заплетенные пшеничного цвета косы. Сама баба Райна ахала, что в юности я была дюжей красавицей и время меня почти не тронуло, оставив очаровательной женщиной, умудренной опытом. Микень весь был волосат и широкоплеч, даже если бы захотела, то не смогла бы объять его обеими руками. Еще давно мне говаривали, что это главное отличие обычных крестьян от дворян. Дворяне все маленькие из-за тяжести доспехов, что практически постоянно приходится нести на себе. В последние годы доспехи заменяют защитной магией, да легкой кольчугой. Неужто нам ждать крупных дворян совсем скоро? От таких мыслей я улыбнулась кузнецу и опустила взгляд, рассматривая кружевную скатерть.
- Мы с мужем долго прожили вместе, а детей так и не завели из-за моей болезни. Матушка Райна не знает. Не хотела я ей говорить, что болезная, да так уж получилось. Мы с мужем даже к магам ходили, чтобы убедиться. И ты похоже со своей женой уже прошел подобное, Микень. Ты уж следуй за сердцем, Калинку в жены бери. Видно по вам двоим, что души ваши связаны красной нитью, которой боги половинки связывают. Не за чем тебе ступать в ту же реку.
На том мы и порешили. Как Райна злилась, что я ей все старания псу под хвост загнала. Но вскоре вся деревня гуляла на свадьбе кузнеца и дочки старосты. Микень да Калинка. Чудная пара. Отказываясь от свадьбы с Микенем я в первую очередь думала не о том, что детей не смогу ему принести. Если уж он в одиночку медведицу завалил, то что же сделал бы со мной, да баб Райной, когда бы узнал, что мы его обманули?.. Ой, оградите боги от подобной участи. Не хочется, чтобы моя тщедушная шкурка висела над входом в кузницу.
А баба Райна до сих пор злится, что я шанс свой упустила, обещалась жить до тех пор, пока меня замуж не выдаст. Пришлось обещать, что как только так сразу, чего такой старой женщине на свете задерживаться еще лет на тридцать. За что и получила сегодня ковшиком. За злой острый язык и малый ум.
Тропа к реке вела мимо старой заброшенной избы. Говаривали, что там жила магичка, которую также забрали гвардейцы очень давно. Так давно, что дом успел обветшать. Потекла крыша, заросли тропы, да огород, а по стенам пополз зеленый цветастый мох. Мелюзга там любила играть, не слушая родительских наставлений и предупреждений. Распускали слухи, что там до сих пор живет дух старой ведьмы, что питается маленькими детьми или варит из них зелья. Сменилось два поколения и старая сказка превратилась почти в деревенскую легенду. Однажды и я не удержалась по дороге к реке и пролезла в дом, чтобы посмотреть, чем жила магичка. Да вот только разнесли там все время и люди. Остались только мыши и сырые стены. В погребах все плесенью покрылось и пропахло так, что дальше вытянутой руки заходить не стала. Но сегодня в доме творилось что-то невероятное. Хоть и было раннее утро кто-то выкосил всю траву вокруг избы так, что можно было беспроблемно пройти, не боясь угодить в крапиву. Подле дома лежали сгнившие доски с крыши, а также поломанная входная дверь, а ведь эту тяжелую дверь не могли снять с петель или подвинуть целой толпой мальчишки. Однако она вот она лежит в куче ненужного хлама, что когда-то наполнял дом. Видно и сгнившие полки, что некогда были прибиты к стенам и связки трав, высушенные до состояния пыли. От удивленного созерцания выброшенного мусора, отвлек шум. Я не задумываясь повернулась на звук и увидела стоящего на крыше мужчину. Полуголого, в одних штанах. Он же удивленно взирал на меня, остановившись от разбора прогнившего настила крыши. Мы с бабой Райной встаем практически раньше всех в деревне, но уже сейчас примерно час как рассвело, однако было видно, что мужчина занялся делом чуть ли не с ночи и успел устать и вспотеть. В отличие от деревенских мужчин он выглядел даже щуплым и практически лысым, если вспомнить густую бороду Микеня, больше похожую на лопату. Коротко стриженные волосы были взлохмачены, а чистое лицо привлекало внимание, словно прося осмотреть мужчину и отметить приятные черты.
- Ой! – позади меня пропищал тонкий женский голосок и мимо пробежали раскрасневшиеся девчата.
Они громко ахали и охали, то и дело оборачиваясь через плечо, чтобы посмотреть на полуголого мужчину, что так и стоял на крыше дома. Пришлось поджать губы и осуждающе посмотреть на через чур смелого парня, сверкавшего телесами перед замужними женщинами. Среди убегающих была ведь и Калинка, а Микень мог за жену и уши оторвать. Отвернувшись, я последовала вслед за девчатами, надеясь подслушать их разговоры и хоть узнать кто это такой и почему он так бесцеремонно разбирает чужой, хоть и брошенный, дом. Действовать так на территории барона в его отсутствие вообще не принято.
- Он от барона пришел, Аська! – девицы не стали убегать далеко, лишь скрывшись из виду заинтересовавшего их мужчины. Теперь они не спеша шли по тропе, обсуждая откуда появился симпатичный незнакомец. Судя по виду сплетниц понравился молодой человек всем. Ну да. По деревенским меркам он выглядел необычно. Этот контраст создавал в глазах юных девиц романтические настроения. Калинка теперь всем рассказывала откуда он явился. – Из самой столицы. Знатный охотник, помог барону загнать на императорской охоте какого-то крупного оленя редкого.
- Ух ты! Охотник! – подружки восторженно завздыхали, воображая юнца во время охоты.
При учете что видели они его полуголым, то он явно представлялся им в обличии практически бога. Богов ведь так везде и рисуют обнаженных, увлеченных тем, чему покровительствуют. Раньше Артиха представляли мускулистым мужчиной на гнедом жеребце в погоне за золотистой ланью. Теперь же этот образ смыл только-только появившийся молодец. Можно посочувствовать несчастному обделенному Артиху, ведь в этой деревне похоже назрел иной бог, которого и потрогать можно, а некоторым даже и замуж выйти.
- Ой, как же я сейчас рада, что ты, Калинка, замуж вышла! – рассмеялась одна из подружек, убегая вперед. – Теперь ты его не соблазнишь, как Микеня. Ты же у нас краса-девица.
Пышногрудая и темноволосая Калинка возмущенно топнула ногой. Она даже отставила в сторону таз с бельем и уперла руки в бока. Её милые алые губки скривились, высказывая недовольство шутками подружек. Впрочем, в глубине души девушка наверняка пожалела о том, что вышла замуж за старого хоть и богатого кузнеца. Это было видно по глазам и разочарованно насупленным бровкам. Она пыталась что-то высказать подружкам, но мысль не спешила образоваться, а говорить что-то обидное было неправильно. Калинка действительно торопилась охмурить Микеня, ведь в деревне было три незамужних девицы и у грозного кузнеца был выбор. Староста Гаврила сам подбивал молодую дочь к столь выгодному браку. Сейчас же Калинка думала о том, что поторопилась с выбором в пользу Микеня и стоило чуть-чуть подождать, чтобы урвать молодого охотника, что приглянулся барону своим мастерством. Сыновей её отцу боги не дали, только трех дочерей. Но старшая уже живет в соседней деревне у мужа, младшей и четырнадцати нет, а ей и охотнику отец мог бы передать управление деревней. Не нужно богатство, если рядом будет красавец муж. Младшую спихнуть кому-нибудь из соседних деревень, чтобы не мешалась здесь. Но все планы просто ничто, потому что Калинка уже замужем! И за кем! Старым, страшным Микенем. Хоть волком вой. Видимо к такому выводу пришла Калинка, злобно пнув камень и произнося:
- Вот если бы ты на Ленке женился!..
Подружки девушки уже давно убежали вперед и не услышали этих слов, но я же так и стояла позади, не решаясь обойти застрявшую посреди тропы Калинку. И вот таких слов от невинной юной девицы я не ожидала услышать больше всего. Подобное откровение придало стимула, чтобы оттолкнуть жену кузнеца с пути и припустить к реке. Я сюда стирать пришла или как?..
Глава 2. Хочешь жить - умей вертеться
Коса у бабы Райны была старая почти как сама старушка. Нет, стержень крепкий, а вот само лезвие затупилось до невозможности. Сев на крыльце и взяв точильный камень, я старательно очищала лезвие, понимая, что поход к кузнецу лучше не совершать. Да у него есть подмастерье, который за пару монет с легкостью подправит и косу, и лопату, которая тоже уже крякает при каждой попытке вскопать землю. И тяпку тоже надо чинить. Но Калинка и этот ее выверт сознания заставляли нервно ежиться. Также я старалась не сталкиваться с новым жителем деревни, что было не так сложно. Он чинил дом, который ему выделил староста, словно в насмешку изгаляясь над молодняком. Но охотник стискивал зубы и чинил то, что получил. Скорее всего пожалуется барону, когда тот вернется. Молодые, они язык за зубами держать не умеют. За рассказ о такой черной благодарности со стороны старосты затаится обида между новоприезжим и жителями деревни. Когда в последний раз я ходила на реку, то заметила, что дом выглядит как новенький. А ведь только месяц прошел, а охотник уже успел так много. Девицы хлопали перед ним глазками и наряжались в яркие красивые платья с открытым видом на колыхающиеся от вздохов груди. Отдать должное, молодец держался и пока не был уличен в каком-либо разврате. Поэтому староста его терпел. А вот Калинка при живом муже каким-то образом оказалась среди вздыхающих по юному охотнику. Уж как она отбрехалась перед Микенем одним богам известно, ведь по всей деревне поползли слухи, что дочка старосты мужу рога ставить собралась. Одни мы бабой Райной сторонились этого бардака, что создавался при виде охотника. Но спустя еще месяц бардак приобрел невиданный размах. Какая-то девица приготовила для охотника приворотное зелье. Сама же придумала, сама сварила и понесла кормить того, от кого сходила с ума. Есть охотник отказался, словно предчувствуя подставу. Есть эту стряпню отказались даже собаки, а вот папенька девицы съел по незнанию. И слег, чуть не померев от рук своей «умелой» дочери. Теперь все добра молодца сторонились, ведь отцы и мужья как следует припугнули нерадивых женщин. Староста стал игнорировать охотника. И если раньше мужчины привыкали к новому лицу, то теперь даже видеть не хотели. И юнец начал уходить в лес на охоту.
Так и встретили мы осень. Пришла пора собирать ягоды и делать варенья и соленья. Судя по воодушевленному виду бабы Райны она это время года любила. Хрустела огурцами и яблоками, сушила укроп пачками и уносила все в погреб, напоминая запасливую мышку перед зимой. Жаркое лето позволило мне даже чуть-чуть загореть. А уж купаться в теплой речке было одно удовольствие. Поросята быстро росли, набирая массу. Скоро можно будет запрячь Ранетку и отправится на ярмарку, чтобы продать подороже часть приплода, закупить ткань, побольше соли, а может получится урвать подешевле немного сахару. Добавить одну горсточку и чай получается сладким до умопомрачения. И с каждым днем все больше и больше начинаю забывать то, чему училась почти двадцать лет. Впрочем, в обмен на такую спокойную размеренную жизнь, можно многое забыть.
- Малины набери, а то все соберут эти клуши, - Райна всучила мне лукошко и указала рукой на лес. – Сделаем малинового варенья на зиму, он от простуды хорошо помогает. Без полного лукошка не возвращайся! – прикрикнула старушка, заходя обратно в дом.
Целый день бродить по лесу, объедаться ягодами, да собирать травы! Какое счастье, а то огород и дом уже в печенках сидят. Правда приловчилась я белье себе шить из тканей, что отдавала Райна. Как наступят холода придется перебраться внутрь дома. Нужно отлить свечей побольше и заняться вышивкой. Сделать узор на платке для головы. А зимних сапожек у меня-то и нет. Может наберу трав лечебных – продам на ярмарке. В травах разбираться же не плохое дело, верно? Как и думала баба Райна клуши уже разбрелись по всему малиннику и на меня посмотрели с угрозой, обещая суровую расправу, если полезу на их территорию. На самом деле, если бы я была нормальной женщиной, выросшей среди деревенских, то заболтала бы их до ужаса, обсуждала сплетни, а не сторонилась каждого встреченного человека. Но таково уж воспитание. Я не вливаюсь в женскую шумную компанию, да и не стремлюсь к этому. Мне хватает разговоров с бабой Райной. Иногда старушку просто не заткнуть. В конце концов малинник большой, могу прогуляться и подальше с меня не убудет. Единственное чего не учла, так это того, что это же лес. Если там, где скучковались клуши были тропки и обходные пути, то чем дальше в лес, тем хуже кусты. Было трудно продраться через колючие тернии. От такого шума все звери разбегутся. Осмелев совсем уж после того как порвала еще и юбку, я в голос завела песню, отдавая всю злость в громкость. Плевать на зверьё. Выходите на меня. Я вся ваша, волки, да медведи. Я вам покажу…
- Кузькину мать! – я выскочила из кустов прямо на чистое место и тяжело вздохнула.
Юбка совсем ободралась. Еще и ноги крапивой обожгла. Я и раньше не любила малину, но поняв, как ее собирают еще больше возненавидела эту демоническую ягоду. Свободным от крапивы и кустов оказалась маленькая полянка. Слава богам, что здесь была малина. Много крупной чистой малины, практически не тронутой человеком и зверьми. Почему практически? Потому что возле этой малины примостился юный охотник. Он жадно собирал сочные ягоды и поедал их, когда я ворвалась в его уединенное мест. Видимо, чтобы его не заметили он даже присел возле кустов и затаился, не ожидая, что я проберусь сюда. Да, я тоже не ожидала, что встречу здесь кого-то. Ну, по крайней мере я ожидала медведя, но не человека же! Полные пригоршни малины и перемазанный рот почему-то показали талантливого охотника совсем мальчишкой, дорвавшегося до сладостей. Ну или до хоть какой-то еды, кроме мяса. Ведь когда он приехал уже было поздно засеивать огород, да и семян у него не было. Некоторое время с ним делились припасами, но сейчас он уже очень долго игнорируется деревней, а как охотник может добыть себе только мясо, да то, что растет в лесу. Но ему просто повезло, что сейчас закончилось лето. А что этот юнец будет делать зимой? Да он помрет с голоду. По идее мне следовало последовать примеру деревенских и обходить его стороной. Так, Лёнка, развернись и уйди через те же кусты, трава помятая, ты в деревню вернуться можешь, а зрелище «несчастный охотник охотится на малинник» просто выкинь из головы. Выкинь из головы. Но тело отказывалось слушаться. Сейчас можно было в полной мере рассмотреть этого охотника, когда он неподвижно замер и сам не зная, что делать. Совсем мальчишка. И двадцати нет. Волосы за лето чуть отросли, но брился он исправно, видимо бороду не приветствует. Одежда старая и почему-то влажная. Может стирал? Мужикам в этом плане проще, они не беспокоятся о мелочах, но зато моется исправно, а то бы его уже звери пугались. А какой охотник хорош, если его звери за километр чуют? Брови какие выразительные, на взлёт, нос прямой и тонкие губы. Да скулы проглядывают, но, если откормить, ничего такой мужчина получится. А волосы расчесать? Так какой мужчина волосы причесывает в деревне?
Видимо поняв, что уходить я не собираюсь, юнец поднялся и оказался выше меня на полголовы. А ведь я далеко не маленькая по росту девочка! Вот когда он начал смотреть на меня сверху вниз вдруг почудилось, что взгляд у него совсем не юношеский. Так смотрит старик, осматривая клячу, которую хочет купить и видит абсолютно все минусы животного, которое ему впаривают. Так вот, я сейчас та самая кляча. Бедное животное, хоть на ярмарку не езди теперь…
- Здесь силок стоит в малиннике, - он указал пальцем на один из кустов. – А там капкан, - указывая на другие кусты. Казалось бы, уютная полянка стала похожей на одну большую ловушку. Ведь именно рядом с капканом я умудрилась пройти и не угодить в него. Медленно, но верно дошедшая информация, чуть не довела меня до лишения чувств в тот самый капкан.
- А выйти отсюда, не умерев можно? – дрожащим голосом тонко спросила я. И он… пожал плечами! Это издевательство какое-то! А я ведь пожалела эту детинушку! Хотела с ним едой поделиться, откормить и вот-те раз! Испуг сменился гневом. Я рванула к охотнику и приложила его лукошком, в которое успела уже набрать почти треть малины.
- Ах, ты маленький, изверг! – малина красивым веером покидала лукошко, оставляя и на мне, и на охотнике свои следы. От неожиданности парнишка испуганно сжался, пытаясь защититься от легких ударов уже опустевшей корзинки. В отместку я схватила его за покрасневшее ухо и как следует потянула вниз. Будет знать, как над старшими издеваться. Еще сопли не высохли, а уже изгаляется! Как следует потягав негодяя за ухо, я дала мальцу поджопник и посчитала месть исчерпанной. Громко фыркнула и оглядела поверженного врага. Мальчишка выглядел обиженным до чертиков. Еще и платок сбился, лукошко куда-то откатилось. Устроил тут балаган из ничего. Стянула уже мешавшийся платок с головы и огляделась в поисках корзинки. Мне за неё Райна таких звездюлей надает, что и не снилось. Еще и малину всю рассыпала. Нет, чтобы нормально говорить, как все люди! Устраивает тут комедию! Вот не помогу ему больше никогда!
- Бешеная баба!
- Ты как со старшими разговариваешь, малец? Да я тебя сейчас в рог скручу и пискнуть не посмеешь! – я погрозила недоохотнику кулаком.
- Да что вы все такие ненормальные?!
- Сам ты ненормальный!
- Я же о ловушках предупредил всего лишь!
- А нечего это в балаган превращать!
- Да ты сама балаган устроила!
- Это было не смешно!
- Я не смеялся!
- Да иди ты в лес! – парень поднялся с земли и торжественно развел руки, словно показывая, что уже. Я чуть не задохнулась от возмущения и единственное на что хватило оригинальности, так это пнуть охотника в коленку. Правда мне тут же прилетел подзатыльник. Мы бы так и продолжали пытаться друг друга замучить, но в этот момент по лесу разнесся знакомый будоражащий душу голос.
- Керн! Керн, милый! Я принесла тебе домашнего пирога!
Мы синхронно присели в кустах и постарались даже не дышать. Калинка ходила кругами по лесу и звала неизвестного Керна почти час. Каждый раз при звуке голоса жены кузнеца охотник вздрагивал и крепко жмурился. Сложить два и два было просто.
- Кееерн, - ласково позвала я охотника, ядовито ухмыляясь. Юнец испуганно вздрогнул и отчаянно покачал головой, взглядом умоляя не выдавать его местоположения.
- А что мне за это будет? – когда человек находится в состоянии близком к смерти из него можно выторговать очень многое. Я смогла добиться ремонта крыши и бани. Поэтому из малинника возвращалась не только с полным лукошком ягод для Райны, но и бесплатной рабочей силой. Все-таки, хочешь жить умей вертеться. Верно говорили родители.
Райна, кстати, почему-то обрадовалась молодому охотнику не так сильно, как я ожидала. Громко ворчала на лишний рот, поэтому охотнику еще пришлось и оправдываться, что он будет приносить мясо. А баба Райна будто этого и ждала. Застелила парню мою скамью в сенях, а меня пересилила в дом. Спала Райна на старой добротной печи, тогда как мне досталось место в самом темном углу. К счастью там была перегородка и можно было сказать, что мы словно жили в разных комнатах. Когда Райна только меня нашла я спала на печи, время тогда было очень холодное, а я чуть не потеряла пальцы на руках и ногах. Возле моего угла, кстати, был выход в погреб. Жаль только, что Райна почти постоянно дома, а то я бы стащила пару горшков с разносолами, а то сама от голодухи загибаюсь. Баба Райна запрещает в последнее время объедать огород. Все прячет в запас. Зимы боится. В прошлом году еле хватило, но это из-за того, что я появилась, хоть и ела я мало, проспав в болезни практически два месяца. И вот тут присоединяется еще один. Райна хоть и ворчит, называя нас побродяжками, но тому, как чинится крыша дома обрадовалась сильно. Впервые занялась огородом, чтобы следить за Керном, а готовку оставила на меня.
- Считай это обменом. Ты работаешь, мы кормим, - передавая охотнику тарелку супа. У нас он на удивление быстро обжился, а как споро разбирает баню. Впору из охотника в строителя уходить.
Пару раз к нам пыталась пробраться Калинка, но не получилось. Баба Райна перехватывала её перед самым порогом и один раз отхлестала веником. Потом даже Микень приходил с бабкой ругаться, так она и его веником по хребту отделала, чтобы жинка без присмотра с задранной юбкой не ходила. Что за дела, если за мужиком замужняя баба бегает? Говорят, потом такая ссора была в доме кузнеца. Калинку чуть не забили. И отец, и муж причем. Так Керн как прознал хвостом начал за бабой Райной увиваться, «бабулечкой» называл и в ноги кланялся. Быстро же смекнул стервец у кого тут власть. Мы с ним не мирились, при каждой встрече друг друга обзывая, кто как горазд. Так прошла половина осени, но теплые дни продолжали держаться. Керн все-таки вернулся в свой дом, а я успела заключить соглашение.
- Будешь в благодарность мясо нам носить. А мы уж, по доброте душевной, порадуем разносолами, да кой-каким даром с огорода.
- А с чего это мне вас благодарить? – вскинулся уже окрепший малец и хмуро уставился на меня с высоты своего роста.
- А кто от тебя Калинку отвадил?
- Баб Райна, - хитро протянул охотник, покачав головой. – А ты права не имеешь что-то требовать.
- А ты думаешь я без ведома мамулечки, что-то сделаю? – я уверенно вскинула голову и улыбнулась.
- Ох, как вы подружились, деточки, - баба Райна как всегда очень вовремя вырулила из огорода, погладила рослого Керна по плечу и посмотрела на меня. – А, Ленка с каждым днем все молодеешь, да молодеешь. Скоро буду тебя с девицами юными путать. Вот посмотри какая у меня кровиночка, Керн. Сама на ноги подняла, почитай выкормила. Жаль только характер мой достался.
На удивление раздав всем комплименты и, потрепав меня по щечке, Райна ушла в дом. Впрочем, меня подобное замечание не обрадовало. И Керн скептически меня осмотрел, прежде чем заявить:
- Ладно. Согласен на обмен.
- Вот и ладно, вот и молодец, - я похлопала охотника по плечу и зашла вслед за Райной в дом. Уже сидя вечером при свете свечи я разглядывала руки и тело, замечая неприятные изменения. Что тут сделаешь. Баба Райна всегда зрит в корень, хоть сама и не видит толком. А что про остальных деревенских что сказать? Наверняка, кто-то да приметил. Дай боги, чтобы в ведьмы не записали. Не могу. Пока еще не окончательно восстановилась. Неужто придется уйти от Райны прямо перед зимой, в самое жестокое время? Когда погода не щадит, а животные так голодны, что забредают в деревни. Но уж лучше уйти чем оказаться в одной из клетей и получить камнем в голову от смеющихся крестьян. Кому хочется стать чужим развлечением там, где на кон идут жизни?
- У тебя по лицу будто ширстень пробежал, - Керн даже отшатнулся, стоило нам увидеться снова.
Дни становились все холоднее, и охотник старался изо всех сил запастись хоть какими-то запасами. Часть дичи уходила в обмен, поэтому захаживал малец почти каждую седмицу, а то и чаще. Про непонятного ширстеня я услышала впервые. Ну, ему как охотнику виднее, как себя лесное зверье ведет и как называется. Кроме привычного головного платка я измазала лицо грязью, которая за день уже успела застыть неприятной коркой и потрескаться. Но это хоть делало меня старше, чем следовало. Правда, о таком эффекте я не подумала. Это Райна у нас почти слепая внимания не обратила. А вот соседи наверняка подумают, что я совсем головой поехала.
- А ты словно не знаешь! – я пыталась придумать откровение такому виду.
- Что? В Лесовицах такие традиции? – охотника даже передернуло, видимо представил всех деревенских с непонятной кашей на лице.
- Это для красоты! Все городские модницы знают, что грязь хорошо влияет на кожу, - я погладила щеки, делая вид, будто так и надо. Вот только куски грязи начали отпадать от кожи и от возникшей пыли я расчихалась.
- Может и есть у них такие мнения, да ты, видно что-то не так делаешь, - видеть мою перепачканную физиономию Керну не льстило, поэтому он втюхнул мне двух зайцев, перевязанных за задние лапы, чтобы было удобнее нести, зацепив за пояс. – Как обычно, - вставил последнее слово парень и беззаботно засмеявшись в голос припустил с нашего двора.
- Не заслужил ты справедливого обмена! Богиня Калла тебя покарает! Над женской красотой изгаляться! – мне осталось лишь злобно трясти заячьими тушками и кричать.
Вряд ли этот сорванец хоть что-то услышал, вон как побежал. Одни пятки сверкают. Впрочем, нас обоих устраивает подобное положение вещей. Он мальчишка забияка, видно мало ему довелось играться по жизни. Пусть хоть так повеселиться, от меня не убудет. Да и забавно иногда искать способ подколоть мальца. А баба Райна потом сама ему отмерит припасов за зайца. Может ватрушек напечь? Совсем недавно творог сварили. Такая вкуснятина получится. Соседи удавятся только от запаха. Не принято в Лесовицах пироги чем-то кроме мяса заправлять. А сладкого хочется иногда до звездочек в глазах, варенье только приготовили в погреб спустили, а я уже целый горшочек почти съела. Если Райна узнает кричать будет знатно.
С зайцами разбираться та еще проблема. Пока шкурку освежаешь, да выпотрошишь… Это охотнику с его ножом все просто, а я почти весь день убила. И на кого? На двух ушастых. Зато баба Райна впервые за все время, что я живу с ней, баню натопила, нарвала березовых веток, хлестать её заставила, чтобы кости больные старые пропарить. Не сравнить баню с речкой. И жар печной прогревает до самого сердца, и нипочем становится осенний дождь, да морозь, что с каждым утром становится все больше. Подсев как можно ближе к печке, протянула руки к раскаленным от жара камням. Совсем немного осталось. Пора бы и честь знать. Староста второй раз с кузнецом в город поедут через пару дней. А там уж устроюсь в обоз. Место найду. Да, страшно одной идти, да даже без жалкой медной монеты в кармане. Травы, что на крыше сарая прятала, уже высушились. Их можно продать. Всю сумку заполнят, но от голода спасут. А там может к травнику какому прибьюсь. Дадут боги. Перестану постоянно оглядываться и вздрагивать от шума. Хоть и уютно здесь у бабы Райны, так как всю жизнь прожить хотела… Да нельзя. Нельзя к хорошему привыкать. Потом больнее будет, отпустить сложнее. Чтобы со мной сталось суровой зимой, если бы не добрая старушка? Не было бы больше Ленки. Одни кости бы остались.
- Сходи веток набери, посушим их в сенцах, хоть зимой согреемся.
Сегодня я сама проснулась. Хотела пораньше с живностью разобраться, да к старосте пойти проситься, чтобы до города довез. Да баба Райна все планы спутала, отсылая в лес за хворостом. Скрыв разочарованный вздох, наскоро оделась потеплее, прихватила бечевку, чтобы было чем ветки повязать и пошла в путь. А в деревне было на удивление шумно для раннего утра. Уже поднялись соседи и бегали по тропкам дети, собираясь в большую кучу. Судя по выкрикам планировали посмотреть на приехавшего барона. Да неужто сам хозяин земель почтил нас своим присутствием? Ну, мне до этого дела нет. Только в лесу аккуратнее надо быть. Вдруг они спозаранку решат на охоту пойти. Барон, как гласят бабские сплетни, любит задержаться, выслеживая приглянувшуюся дичь. Повадки их изучает. Впрочем, барона давно уже все ждали, еще когда Керн приехал с указом от барона о том, чтобы ему землю выделили. Сам же малец и говорил, что хозяин со столицы возвращается. Хоронить ездил матушку, да с наследством разбирался. Как же зовут барона? Вроде Алех Ронри. Популярное это имя в Ароне. Еще от прошлого императора пошло – Алеха Аронского. Сейчас правит его внук. Но подвиги прошлого люди помнили. И победу в войне и наращивание мощи. Это сейчас никто и пикнуть в сторону империи Арон не посмеет, а в те года страшно было. Маги предавали свою страну, переходя на сторону Нависа. Соседей, что раздули таких масштабов войну. Много земель они захватили и даже почти добрались до Первоисточника. Именно тогда произошло то, что потрясло весь мир. Вулкан, место Первоисточника, Обитель всех магов, расположенный на территории Арона, содрогнулся. Вулкан проснулся, чтобы погрести в себе все знания магов, что в нем хранились. Так, остались в живых практически единицы магов. Из-за их разрозненности юный император Алех просто взял магов в жесткий кулак. И этот контроль дошел до настоящего времени, хотя прошло больше столетия. Магом быть нельзя без лицензии, а за запрет грозит в лучшем случае заключение. Для магов же создали ликей в самой столице. Да вот только время шло и весь ликей заполонили лишь дворяне. Не осталось магов старого поколения. И прежней силы. Все повымерли, не выдержав того, что с ними творили правители. Но за все надо платить. Империя навсегда решила запомнить заносчивость магов, их мнение, что они сродни богам на этой земле. Даже теряюсь, не зная какие времена были лучше. Когда везде был произвол и сумятица? Или же, когда сейчас, согласно закону, жить мне абсолютно возбраняется. И родится в деревушке магичкой тяжкий крест?
Я потратила пару часов, чтобы набрать пару вязанок хвороста. Надеюсь, что это удовлетворит желание Райны. Старушка встретила меня на удивление ласково. Забрала хворост и повертела, разглядывая. Громко ахая, завела внутрь дома. Лежащее на скамье красивое платье заставило меня вздрогнуть. В нем и в этих алых сапожках я шла на смотрины к Микеню. Хоть это платье и было старым и носилось Райной еще в её юности, но оно было самым приличным в этом доме. Остальное еле годилось на тряпки. Мне и самой все это время приходилось таскать обновки. Даже после ярмарки запасливая Райна запрятала приличные ткани в сундуки и запретила трогать. Сама старушка принесла таз с водой, чтобы я умылась.
- В чем дело? Что случилось, мамочка? – я пыталась вырваться и не дать над собой издеваться. А именно так и выглядели попытки чересчур улыбчивой Райны ополоснуть меня ледяной колодезной водой. На вопросы старуха не отвечала, даже когда я звала её ласково. Вырваться из цепких крепких лап вдруг оказалось невозможно.
- Да как же ты достала! Дочь должна быть послушной! Не хочешь отплатить за всю мою доброту! Я тебя выходила, засранку! – мощным ударом по спине Райна повалила меня на пол и пнула в живот. – Слушайся! Тебя барон хочет! Я же для тебя стараюсь, клуша! Жить будешь в достатке! – выхватив, лежащую возле печи хворостину Райна хлестнула незадачливую приживалку по спине и заду.
От неожиданности я громко вскрикнула. Тонкая хворостина свистела при каждом взмахе, заставляя испуганно вздрагивать каждый раз… Казалось, что внутренности похолодели, замораживая все тело и не давая сдвинуться и избежать ударов. Райна что-то кричала, но шум в ушах не давал сосредоточиться, чтобы понять хоть что-то, превращая слова в ворох звуков… А в голову как назло лезли воспоминания о них. Сковывающие магию кандалы, что практически протерли кожу до кости. Сколько месяцев или лет длился этот кошмар? Когда дурман из курильницы словно забирает последние крохи дыхания и сопротивления… Чад от факела, закоптивший стену персональной тюрьмы… И злой страж, осознавший свой провал, решивший выпустить негодование на податливое безропотное тело… И уплывающие остатки сознания. Бракованный товар, но сделка есть сделка. И для меня было нечего изменить. Лишь подготовить к ритуалу. Двуликий любит жертвоприношения…
- Поднимайся, дура! – Райна пнула меня в бок, призывая подчиниться приказу. Все тело саднило, останутся синяки, но для бабы Райны видимо главным было не повредить лицо содержанки. Поднимаясь с холодной земли, я посмотрела на старуху, но не заметила во взгляде ни капли сожаления. Ну да, могла бы и догадаться, что для хозяйки дома строптивая Ленка неприятный гость. А ведь считала, что отплатила за заботу, решив устроить для Райны комфорт, а нет. Плата за спасение должна была звенеть в кармане. а не мозолить глаза.
- Оденься! – старуха ткнула пальцем в платье.
И раньше казавшееся несуразным аляпистое и выцветшее платье словно служило ответом о том, что я из себя представляю. Мусор, от которого надобно избавиться, а лучше продать подороже. Попытаюсь сбежать от барона и что меня ждет? Он догонит, да по кругу пустит. Особенно здесь и сейчас. Ну или собаки его загрызут. Всем известно, что барон своих охотничьих псов впроголодь держит перед охотой, чтобы злее была свора. Чтобы похвастаться перед свитой. А загнать крестьянку на своих землях за то, что отказалась даже явиться под светлы очи господина – какой хозяин этого не делал? Никто и не спросит за девицу, да и поздно будет.
- Меня барон в глаза никогда не видел. С чего бы я ему понадобилась? – под тяжелым взглядом Райны я смирно переодевалась и натягивала сапоги не по размеру.
- Калинка рассказала, поведала барону, что ты редкая красавица, - проворчала Райна, усадив меня на скамью, чтобы заплести косы. Гребенка сноровисто бегала по кудрям, красиво вплеталась лента.
Ну да, от этой егозы следовало ожидать подобной злости. Это на виду у всех она помогла дочке Райны устроиться. Да у кого! У самого барона, чтобы у него хотелка стоять перестала. Это умные люди понимают, что меня в грелки прикроватные записали, а молодухи обзавидуются, пока им родители мозг обратно не вправят. А Калинке можно пожелать только того, чтобы её Микень в лесу оставил, дабы вторую шкуру повесить на кузнице. А Райна тем временем достала тонкую нить и принялась за бледные щеки приживалки. Нитью щеки румянили так давно, что уже и забылось. Сейчас румяна делают загляденье, но на мое украшение старуха тратиться и не собиралась, использовав столь болезненную процедуру. Пришлось терпеть и тихо шипеть, чтобы не вздрогнуть в ненужный момент. Как бы не переборщила бабка, содрав с меня все лицо! Еще и брови подвела угольным обломком, который видимо заранее достала из печи. Вот оно представление – чернявые коряво выведенные брови при светлой голове. Как только бедняки не изгаляются, да не учитывают, что они все темноволосые, а я не такая. Плевать. Если пойдет дождь и брови смоет – вот весело будет. Как бы барон заикаться от эдакого зрелища не стал.
Когда мы вышли на улицу, дождя, как назло, не случилось. Видимо оторвав от сердца, Райна пожаловала мне заячью теплую накидку да красивый ажурный чепчик. Такие вещи наверняка будут выгодно смотреться на улице при честном народе. А вот платье вещь быстро снимающееся, барон и не заметит эту тряпку. Щеки горели от усилий Райны. По неровной тропе да в больших не по размеру сапогах я рисковала каждую минуту упасть в самую грязь. С одной стороны – меховую накидку жалко, а с другой – назло всем хоть по самую макушку в грязь укатайся, чтобы оттянуть неприятный момент. Забавно, что Райна даже не упрекнула ни разу за медленный шаг. Старуха всегда ходит быстро будто без нее все вкусности сожрут, а тут гордо, прямо величаво шла со мной под руку, если бы мы были тут хозяевами, да решили прогуляться по своей земле. Неужто цену набивает? На подходе к дому старосты вертелись дети, словно ожидая нашего прихода. Завидев рослую фигуру Райны, они спрятались во дворе старосты. Наверное, там вся деревня собралась, ворота открыты, да шум стоит какой. Заливаются собаки, люди смеются так что земля трясется от дружного гогота. Я даже чуть не споткнулась и не улетела в ближайшую лужу, но баба Райна была настороже и удержала. Глазами на меня сверкнула, будто я сбежать хотела и потащила за собой. В ворота мы влетели из-за широкого шага баб Райны, я при этом выглядела до жути жалко, болтаясь на руке старухи и еле умудряясь сохранять равновесие. По двору резвилась детвора. Стояли псари и конюхи подле сарая. Им верно не нашли места за хозяйским столом, поэтому они остались выполнять свою работу. Заприметив новоприбывших, они дружно начали оборачиваться на нас в основном интересуясь красавицей, о которой говорила Калинка. Сама жена кузнеца была первой красавицей на деревне, а тут поведала о дочери Райны и расписала во всех красках. Мою же красоту не назовешь стандартной, я скорее была необычной для здешних людей и за счет этого привлекала ненужное внимание. Калинка славилась личиком-сердечком, пухлыми губками и вздернутым задорным носиком. В сравнении с ней мое овальное лицо казалось вытянутым. Прямой нос больше походил на птичий клюв, в высоком обществе его бы именовали «орлиным», высказывая комплимент. Но в глазах деревенских он больше делал меня похожей на ведьму. Также и тонкие губы дополняли образ. Светлые брови почти терялись на лице, делая не особо выразительным взгляд карих глаз. При должном макияже и костюме я выгляжу красавицей. Но не сейчас. С красными от нити щеками, зачерненными бровями. Это было не прикрыть красивой накидкой и милым чепчиком. И мои догадки подтвердились. Мужчины отворачивались и кривились, не заметив ничего стоящего в «красавице». Мысль что действия Райны не увенчались успехом, грели душу. Может я и барону не понравлюсь? Помогите, боги!..
При нашем появлении разговоры в горнице утихли. Гости, а именно барон и его свита располагались во главе стола. Судя по их виду, они успели уже порядком подчистить хмельного пива, что варил староста. Впрочем, рассмотрев стол стали видны и кувшины с кислой, но крепкой бражкой.
- А вот и красавица! – громко возвестил Гаврила, подскочив с места. Неужто нас так долго ждали? – Ваши милости, это Ленка, дочка Райны. Власы её златы, груди полны, а глаза черны словно самая темная ночь, - староста выхватил меня из рук Райны и потащил к столу, расписывая в красках того, чего нет. Передо мной же предстали мужчины. Не такие мощные как Лисовицкие охотники. Они не были преисполнены того благородства, что я ожидала. Пухлые, с маслянистыми глазками и длинными черными волосами, заплетенными как положено. И выглядели они до жути одинаковыми. На секунду я подумала, что таки да, сбрендила. Но нет, даже потрясся головой и проморгавшись, я видела все то же. Наконец, один из них громко фыркнул и помахал старосте рукой явно приказывая отойти.
- Повертись, голубка, - ласково попросил он и обнажил желтые зубы, видимо пытавшись послать располагающую улыбку. Вздрогнув всем телом, я, повинуясь, медленно крутанулась и вновь оказалась лицом к лицу с бароном Алехом Ронри.
- Чепец сними и косу покажь, - уже потребовал сидящий рядом с бароном человек. Я недоверчиво посмотрела на барона, но тот кивнул, подтверждая слова соседа. Пальцы еле слушались, не позволяя развязать узелок под подбородком. В горнице же повисла мертвая тишина. Все следили за действиями и господ и Ленки. В итоге, не выдержав затянувшейся борьбы с занемевшими пальцами, барон встал с места и выхватил кинжал. Он обошел стол и встал передо мной. Ловко поддев острым клинком тесемки чепчика Рорни швырнул бесполезную тряпицу на пол. Пол здесь в отличие от дома Райны был деревянным. Я глупо уставилась на эти доски, что сейчас скрипели под весом людей. Когда я оборачивалась, то глаза зажмурила. Теперь даже не знаю, кто здесь есть. Только эти дворяне глупо пляшут перед глазами…
Щеку обожгло. Барон видимо что-то приказал, а я не услышала, за что и получила. Непонимающе уставилась на Ронри, ожидая, что он повторит приказ, но мужчина не обратил на это внимания. Он, злобно бурча проклятия под нос, начал стягивать с меня заячью накидку.
- А что париться? Ты уж к ней под юбку загляни! – рассмеялся кто-то из присутствующих. Теперь они развеселились и перешептывались, обсуждая происходящее.
- Хоть узнаем и там ли она белая. А то, вдруг, крашена? Тогда волос должон темный быть.
Я испуганно дернулась и отошла от остервеневшего барона. Чем черт не шутит, вдруг и правда решит по пьяни мне юбки задрать при всех!.. Это же позор… Да ка же можно так делать? Не спрятаться нигде, я сейчас задом уперлась в один из столов. Заячья накидка уже лежала на полу в почившим чепчиком. Это старое платье хоть и было полностью закрытым, но казалось, что в горнице невыносимый холод и я осталась один на один с лютым зверьем, от которого не сбежать… Здесь его крестьяне, его земля. Захочет и на этом же столе силой возьмет, а я и пискнуть не посмею…
- Она же вдова, ваши милости. Боится теперь мужского напору. С бабой надобно ласково, и она отблагодарит в ответ, - на удивление вмешался Гаврила. Староста схватил меня за руку и усадил за стол к остальным гостям. Кто-то всучил мне чарку с бражкой. Я залпом выпила обжигающее пойло и закашлялась. Паническая атака прекратилась. Кто-то гладил по спине и в итоге успокаивающе взял за руку. Отставив чарку, я посмотрела на человека, оказавшего поддержку и удивилась, потому что увидеть злую бабу Райну не ожидала. Старуха сидела рядом со мной. Её тарелка уже была заполнена яствами со всего стола. Тихо поблагодарив, я смогла набраться смелости и подняла взгляд. Гости веселились, Гаврила скакал перед бароном и его друзьями. Выглядел Ронри спокойным и расслабленным, благосклонно принимая из рук прислуживающих девиц чарку за чаркой. Казалось, что и не было только что этого яростного желания разорвать меня на части. Впрочем, такими темпами мне останется быть только украшением… Упаси, боги, чтобы барон обо мне запамятовал.
Когда я возвращалась с хворостом было уже около полудня. Почитай староста весь день потратил на то, чтобы ублажить гостей. Пиво и брага лились рекой. Люди объедались чужой едой и радовались жизни. Через время и я захмелела, пока Райна настойчиво спаивала меня крепким напитком, словно готовя к худшему исходу. Чуйка баб Райны не подвела. В покои барона поздним вечером повели меня под всеобщий гогот и злые взгляды. Калинка взгляды через стол на Керна, видимо чувствуя победу. После того, как любимая девушка становится подстилкой для благородных, многие мужчины отвернутся. Только вот чего не знала Калинка, так это того, что между мной и охотником ничего не было. Будет Керн, как и раньше прятаться от доставучей бабы в доме Райны, даже если меня там не будет.
Расходились деревенские по своим домам, убирали посуду и остатки снеди хозяева. Объедки достанутся дворовым псам, и они будут зло грызться между собой за самые вкусные куски.
- Увезу тебя с собой в поместье! – поделился со всеми планами барон, шлепнув меня по заду.
Сейчас, под действием спиртного, я зло подметила про себя, что барон казался совсем низким и никчемным. Я давно уже успела понять, что подобные ситуации противны, но абсолютно не стоят того внимания. И на плечи тяжелым весом навалилась отрешенность, стоило зайти за занавесь, оставаясь с Ронри наедине.
Глава 3. Волков бояться - в лес не ходить
Я сидела на скамье и смотрела в окно. Боги действительно уберегли меня этой ночью. Пьяный Ронри не смог штаны спустить, что уже говорить об остальном. Стоило его голове коснуться подушки, как он уснул крепким сном. Со своей стороны, я не оставила господина без должной заботы, хотя должна бы. Ну, переодеть храпящую тушу в ночную рубаху было относительно не сложно. Пусть он уж проспится и будет верить в свою мужицкую удаль. А на трезвую голову и с недосыпу я покажусь ему еще тем страшилищем. Предпочтения столь «утонченной» натуры разгадать несложно. Благодаря этому Ронри я уж точно больше в этой деревне не останусь. К демонам, эти Лесовицы. Надеюсь, Ронри мне хоть монету какую даст. А может посчитает высшей благодатью, что он меня вниманием удостоил. А Калинке стоит космы её вырвать, чтобы полысела, дура безмозглая…
Стук. Совсем легкий со стороны двери. Я бы и внимания не обратила, если бы занавесь не заколыхалась как от движения. Схватив с пола красный сапожок, изрядно протерший несчастные ноги, я как можно тише подкралась к выходу и замерла. Стук повторился снова. Сжав зубы и отринув страх, я отдернула занавесь и выскочила на лестницу, запустив сапожком в неизвестного. Человек (а это был именно человек) перехватил сапог в воздухе и прижал меня к стенке, зажимая рот, чтобы я не издала и звука. И под шумок обнюхал мою шею! От возмущения я даже вцепилась зубами в руку обнаглевшего нападавшего.
- Ай, женщина! Тише будь! – знакомый голос дал узнать ночного пришельца, отчего я еще яростнее начала драть чужую конечность зубами. В конце концов Керн убрал пострадавшую руку, возмущенно прошипев про бешеных дамочек в беде.
- Какого лешего ты приперся?
- Да я мимо проходил!
- Да где мимо? – в доме старосты было два этажа и на втором находилась единственная большая комната. Мимо он проходил!
- Заблудился… - пробормотал охотник, потерев потерпевшие пальцы.
- Ты посреди ночи сюда забрался мимо хозяев? Заблудился? Если решил здесь углы пометить, то Гаврила заставит тебя дом своим языком вымывать!
- А что сразу «метить»? Я домой шел.
- Ага, наверх. Интересный у тебя дом. Ты в гнезде живешь?
- Почему сразу в гнезде… - Керн явно обиделся подобному злому приему.
- А больше тут некуда. Уходи, пока хозяева не проснулись, а еще хуже - барон.
- А ты значит покой его бережешь? Обрадовалась, что в поместье увезет?
- Да ты с ума что ли сошел? – к горлу подкатила обида. На людей здешних, на «доброту» Райны и неизвестность от завтрашнего дня. И слезы подступили, а ведь терпела… До последнего терпела. За что же мне все это?.. – Сапог отдай и уходи! – голос прозвучал жалобно и звонко в тихом доме. Храпевший барон сбился с ритма и завертелся. Я испуганно оглянулась, но нет. Ронри устроился удобнее и снова завел свою песню.
- Ты ведь понимаешь, что он с тобой волен делать, что вздумается? – голос Керна прозвучал глухо. – Я с ним в столице такого натерпелся... Приведет в поместье и конюхам отдаст. Не нужна ты ему. Он Калинку хотел, но девка уже замуж выскочила за Микеня. Барон кузнеца до жути боится.
- А у тебя есть другое решение? – я злилась, потому что охотник рушил последние надежды на благоприятный исход.
- Нет, - он смутился и опустил голову.
- И у меня нет, - я вздохнула. Было тяжко признавать подобное поражение. Сколько раз уже? В третий? Я все время жду людей, что могут изменить мою судьбу. Безжалостно по отношению к себе отдаюсь подобным вещам. Не могу сопротивляться. Словно замираю и забываю, как дышать. – Возвращайся домой. Утро вечера мудренее. Да и дело это только мое, тебе голову ломать нечего. Лучше Калинки берегись. Поживи малясь у Райны, - называть старуху матерью язык не повернулся.
- А Калинки чего бояться?
- Так это она про меня барону рассказала. Убирает себе тропку, думает, что мы вроде как… - я вспомнила как по-хозяйски меня обнюхал охотник, - снюхались. И с чего ты меня вообще нюхал? Ох, не приведи, боги. Не хочу этого знать. Просто иди домой и будь осторожней. Мне в любом случае ничего не грозит кроме унижения. Обрюхатить никто не сможет.
Подумаешь конюхи. В Нависе были не только они. В этот раз не будет цепей и дурмана, а это будет далеко не в пользу барона и его слуг.
- Ну… Есть решение, - Керн вцепился в мой локоть, не давая уйти обратно в комнату. Даже досюда доносился противный сивушный аромат. Мне и самой туда возвращаться не хотелось, но спать было нужнее. Еще неизвестно, когда доведется нормально выспаться.
- И какое?
- Сбежим? – голос охотника был нетерпеливым. Видимо идея только пришла ему в голову и казалась идеальной. Он уже прямо сейчас желал её осуществить.
- Да ты сбрендил! – я попыталась вырваться из крепкой мужской хватки, но Керн вцепился в мои плечи, вынуждая посмотреть на него. Из-за этой его вспышки мы почти столкнулись лбами в полумраке лестницы. Я с удивлением отметила, что зеленые глаза охотника чуть ли не светятся в темноте и выглядят завораживающе пугающими…
- Других идей просто нет, - вкрадчивый шепот одурманивал и сбивал мысли, не давая вразумительных аргументов против. – Сама подумай. Сейчас самое время. Они долго будут спать. Им с утра будет не до сбежавшей девчонки. Повезет, так вообще забудут о твоем существовании. А за это время мы уже будем так далеко, как только можно.
- Т… тебе-то это зачем? Зачем со мной лезть? – еле-еле, но одна мысль смогла протиснуться сквозь пелену взбудораженного сознания.
- Как это… почему? – он похоже и сам не обратил внимания, что вписал свое участие в план побега. Прикрыл глаза, раздумывая над ответом. Но размышлял недолго. – Я соглашение об обмене припасами не с Райной заключал. Что мне теперь? Здесь с голоду помереть? А ты и рада сбежать от своих обязанностей. Злыдня.
Выходили мы из дома крепко держась за руки. Щеки горели уже далеко не от нити, а от ошалелой глупой улыбки во все зубы. Такого окрыленного состояния у меня давно не было! С другой стороны, опять повелась на провокации какой-то мелюзги. Ох, дорогая моя, Цинта! Спи спокойным долгим сном, я постараюсь вырваться из этого беспредела. И за этого глупого охотника стану стеной, чтобы отплатить за счастье поддержки, избавление от душащего одиночества.
- У нас нет денег и теплой одежды. И провианта, - я дернула охотника за руку, останавливая, чтобы обсудить дальнейшие действия. В отличие от этого юнца я прожила больше и должна отдавать отчет нашим действиям. Да и опыта в побегах немало.
- Тогда?.. – он непонимающе посмотрел на меня.
- Сначала к Райне, я босиком по лесу не пойду. К тому же к Райне ближе, чем к тебе. А от тебя уже перейдем реку и уйдем лесом. Запутаем следы, - теперь ведомым был Керн. Босые пятки жутко мерзли, но без этих красных сапожков было гораздо проще. Эта ненавистная обувь осталась возле кровати барона, а вот кроличью накидку я забрала. Абсолютно все равно, что старуха выдавала такую дорогую вещь лишь на время, не использовать «доброту» Райны было бы глупо. У меня такой добротной вещи попусту не было, а согреваться осенним днем еще как нужно было. А чепчик можно либо расплести, либо использовать как-нибудь по-другому, вещи хотя бы из жалости следовало подарить новую жизнь. Добежали до дома Райны мы довольно быстро, а ведь совсем недавно я так долго тащилась под руку со старухой, что впору было помереть. Дом был заперт, но громкий храп не оставил последних сомнений. Отвратная особа, сдала ненужную девку и с чистой совестью спать легла. Впрочем, в дом нам и не нужно…
- Подсади! – я подбежала к стене сарая, попросив помощи у нового соратника. Керн практически закинул меня на маленький навес, откуда я пробралась внутрь крыши.
Здесь я прятала свои припасы, сушила травы и просто укрывалась от вечно ворчавшей бабки, жаждавшей скинуть на меня еще одно дело… После первой поездки на ярмарку мне удалось скопить несколько звонких монет, чтобы закупить тканей, ради этого пришлось продать особо ценные травы, чтобы обеспечить себя относительно теплой одеждой. Даже сшила котомку с двумя отделениями – готовилась к тому чтобы уехать. Сейчас в одно из отделений были аккуратно сложены сборы трав - каждому виду свой завернутый натуго кисет, чтобы не дай боги что-то перемешалось. Самой удачной покупкой на той ярмарке были теплые зимние сапоги. Хоть и цвет у них кошмарный, выцветший серый, а вот удобные и по ноге подошли, будто сапожник по заказу шил. Вязаная шаль, две юбки, три рубахи простого кроя, головной платок, перчатки и самая страшная тайна – мужские штаны. Ох, как было страшно их шить и вздрагивать от каждого шороха, не дай боги, Райна бы заметила! Позор! Ткани было мало и иного выбора кроме как сшить их в обтяжку не было… Быстро переодевшись, натянула сапоги, закуталась в заячью накидку. Аляпистое старое платье решила оставить здесь – больше надобности в этой тряпке не было. Котомка получилась пухлой, но легкой. В последний раз оглядевшись, я выбралась с крыши и спрыгнула на землю. Керн стоял под навесом, пытаясь не привлекать внимания, потому что после моего топота по крыше скот переполошился и загомонил. Храп бабы Райны стих, поэтому мы были вынуждены обойти сарай и рвануть через огород, пытаясь уйти незамеченными. Самой большой проблемой оказался забор, но и тут охотник без задней мысли подхватил за талию и подсадил, а после и сам ловко перемахнул через бревенчатый ужас, что разделял дом Райны от других. Уже оказавшись на тропе, мы смогли вздохнуть полной грудью и перейти на быстрый шаг. Что самое странное – Керн вообще никак не обратил внимания на непотребный вид спутницы. Пока мучилась переодеваясь, решила не надевать юбок, потому что они больше будут мешаться при беге через лес, но даже так было очень неловко показываться перед молодым мужчиной сверкая ногами. Впрочем, сейчас не такая ситуация, когда нужно смущаться. Если бы не своевольный характер Керна, я бы сидела и ждала удачного момента, чтобы исчезнуть из-под очей барона, а что со мной творилось бы до этого момента лучше и не думать…
- Так ты собиралась сбежать? А как же мать? – видимо охотника все-таки заинтриговал мой схрон на крыше сарая.
- Ну… Сложно, но после сегодня даже не жалко, что хотела уйти! – кровь все еще кипела при воспоминании о подлости Райны. Попытка подложить под барона, спаивание за столом… - Впрочем, она меня и не растила.
Керн теперь выступал на моей стороне и следовало раскрыть ему хоть немного своей истории. Зная его недоверчивый характер… Это было заметно даже когда он улыбался. Постоянные грозные думы выдавала морщина между чернявыми бровями, опущенные уголки губ, даже его поведение: он старался всегда стоять так, чтобы видеть все вокруг себя и много молчал, встречаясь с другими охотниками. Да, такие суровые мужчины как в Лесовицах тоже не бабы базарные, чтобы постоянно болтать, но даже они были более открытыми, чем он. Да и какой из него теперь житель? Сбегает. И с кем? С Ленкой. Умопомрачительное падение от охотника барона до мальчишки, вцепившегося в такую глупую отговорку договора об обмене запасами на зиму.
- Угу, - реакция мальца была странной. Своими откровениями я пыталась вызвать с его стороны хоть толику взаимности. Ведь сейчас, пока мы под тем самым взбудораженном состоянии, самое время раскрыться друг другу с разных сторон.
- Тебе лучше остаться в Лесовицах, я и сама спокойно доберусь куда надо…
- Ага, буду лизать чужую задницу и бегать от Микеня и Калинки. Хватило одного раза, когда этот медведь меня в рог скрутил, - Керн обозленно фыркнул и покачал головой.
- Микень до тебя-таки добрался…
- А ты как думаешь? Куда бы я здесь спрятался? А ведь по незнанию чуть не совершил кое-что ужасное, - охотника аж передернуло от воспоминаний. – И хоть один бы человек предупредил! Да я в этом месте больше не останусь! – истинная причина побега Керна вместе со мной оказалась слишком необычной. Во всех бедах человечества виновна женщина. И мужчина, который за ней стоит. – Я жить очень хочу, - откровенно ответил Керн.
- А кто не хочет? Только вот рядом со мной ты не будешь теперь в безопасности.
- Ну, нам ведь по пути? – охотник посмотрел на меня и дерзко улыбнулся. От таких улыбок, между прочим, на свет появляются женщины вроде Калинки.
- Тебе следует это контролировать, - я поморщилась.
- Э… - что именно контролировать мальцу было абсолютно непонятно. Да и выяснять подробности уже было поздно, так как мы дошли до избы Керна. И видимо что-то напрягло охотника во внешнем виде своей хаты, потому что в мгновение я была крепко схвачена и утащена в ближайшие кусты. Заниматься огородом Керн явно не думал или не умел, поэтому траву покосил, а об остальном не озаботился, оставляя разрастаться лопухам и колючей крапиве. И вечнозеленые ракатовые кусты тоже разрослись, представляя своего рода забор между тропой и домом. Сейчас Керн вглядывался в дом, позабыв даже дышать от напряжения… Мне уже доводилось видеть его таким напуганным, и причина вот прямо сейчас выскочила на крыльцо, озирая окрестности. Сегодня как назло на небе не было ни облачка и полная луна прекрасно освещала просторы, располагавшиеся под её ведомом. Калинка сурово уперла руки в покатые бока и поджала прелестные губки. И что нам теперь – до утра сидеть, пока она не уйдет? Бежать через лес только с моей котомкой? Без еды и даже кастрюльки? Но если она нас увидит устроит такой переполох, что сбежать не удастся. Вечно эта дура все портит!
Еле вырвавшись из захвата охотника, я выдала ему подзатыльник за неумение выбирать дам поспокойнее и выпала из кустов под темные очи опешившей жены кузнеца. Бодро поднявшись, я не стала даже отряхивать замаранные в пыли и грязи одеяния и посмотрела на Калинку. В отличие от меня она была гораздо ниже и, несмотря на расстояние между нами почти в 5 шагов, все равно смотрела на меня снизу-вверх. Гордо расправив плечи, я двинулась на уже порядком доставшую меня девицу, намереваясь покончить со всем этим безобразием здесь и сейчас. Никто не лишит меня того маленького комфорта что предоставят скудные запасы охотника!
- Выбирай, золотая моя. Я или твой муж, - Калинка обмерла и глазками глупо захлопала, недоумевая. Узрев нелепое явление баронской подстилки, баба вознамерилась грызться за мужика, тем временем трусливо прятавшегося в кустах. Сути предложенного выбора она не понимала. Но если не действуют слова, то самым действенным будет драка!
- Да как ты смеешь!.. – именно так порешила Калинка и рванула вперед, намереваясь ухватить меня за косы, но быстро потерпела поражение. Я перехватила пухленькие ручки, подставила подножку и с легкостью повалила девицу отдохнуть на холодную землицу. Приложилась она на спину так удачно, что аж дыхание сбила. Медленно хватая ртом воздух, Калинка попыталась подняться, но я поставила ногу на грудь поверженной противницы и оскалилась.
- Поясню для особо не разборчивых. Если выберешь меня, то сначала я тебя прилюдно опозорю, а потом тебя убьёт Микень. А если выберешь Микеня, то он тебя убьёт по-тихому в лесочке и всем расскажет, что… медведи нынче расплодились, - Калинка тихо захныкала. – И я бы очень хотела, чтобы ты выбрала первый вариант. А то почему это один Микень должен веселиться?
- Че тебе от меня надо? – она начала уже подвывать, так как спихнуть мою ногу с груди у неё не получалось.
- Домой вали. Микень уже в курсе, что ты сбежала, - я убрала ногу и позволила перепуганной девице сбежать без оглядки.
Осоловевший от вида женских разборок из кустов выполз Керн и шмыгнул в дом. Еще минутку посмотрев вслед сбежавшей Калинки, я зашла следом. Керн носился по горнице как заяц, натыкаясь на все стены и выискивая необходимое. Я подошла к столу и заметила богатое убранство. Жена кузнеца решила очевидно споить Керна, чтобы заполучить в свои сети, а для того, чтобы крепкая брага особливо не выделялась, заставила стол разной снедью. От нервов мне хотелось хоть чуточку согреться и взбодриться, поэтому я налила браги и, уже собираясь отпить, почувствовала странный запах. От пойла несло старой кровью. Брезгливо поморщившись, я еле подавила приступ тошноты и уже по-другому посмотрела на закусь. Калинка, что тебя калиткой прибило! Где же ты такого наслушалась?..
- Да, лучше не пить, - поддакнул Керн, подойдя к столу. Он осмотрел выставленную снедь, и начал внимательно принюхиваться, то, что посчитал относительно безопасным, завернул в маленькую скатерть и уложил в походный мешок. После подобных вывертов я к столу бы даже не подошла не то, что набрать то, что было принесено этой сумасшедшей бабой.
- Может лучше крупы и соли? Котелок там, ложки… - я грустно смотрела как снедь, приготовленная Калинкой, закидывается в котомку Керна.
- Калинка сейчас вой поднимет, торопиться надо. Крупы на той полке, - он кивнул влево, намекнув, что ему пригодится помощь в сборах.
- Ну да, только она к отцу пойдет, а не к мужу, - я поспешила к полкам, пытаясь разобраться в том бардаке виновником которого был хозяин дома. Вот уж действительно мужчины - неряшливы.
- Потому и тороплюсь, - раздраженно ответил охотник.
- А у тебя были другие предложения? Она бы не ушла до утра и накрылся бы наш побег.
- Я не осуждаю, - Керн усмехнулся и уже весело посмотрел на меня. – Давно я так не радовался.
- Так, мы все забрали? – я смущенно отвернулась. – Хватит быка за муди тянуть, - язык мой, враг мой.
- Ой, у кого-то язык за зубами не держится. Неужто очухалась?
- Ах ты, негодяй! – я возмущенно топнула, параллельно не забывая складывать мешочки с крупами в котомку.
- Да-да, негодяй, повеса, оболтус – можешь не продолжать… - он сосредоточенно ломал доски на полу, обнажая передо мной свой тайник.
- Меня не ругаться учили, уж простите.
- Да, а теперь, родная, пошли отсюда, - Керн сложил последние вещи в котомку, крепко связал веревкой, натянул на пояс перевязь с мечом и поторопился уйти. Содержимое сумки чуть брякало при движении, да и по размерам и весу явно превышала мою. Вот уж разница взглядов, но почему-то я уверена, что Керн собрался в дорогу гораздо лучше меня. Неужто тяжкий опыт?
Выйдя из избы Керн замер и прислушался. Казалось, что напрягаться охотнику больше некуда, однако такого сурового выражения лица мне не доводилось видеть ранее. Видимо что-то было не так. Однако волнение и громкий стук сердца не позволяли сосредоточиться и заметить хоть что-то из обычной деревенской картины. По дороге к реке мы бежали. Из-за светлой ночи идти было легче, но угроза споткнуться заставила смотреть лишь под ноги. Эту злосчастную тропу я знала почти на зубок. Как часто приходилось застирывать вещи, работая, не разгибая спины… Натертые мозоли в холодной неприятной воде жутко саднили, но нужно было выполнить дело быстро, чтобы успеть вернуться к Райне до обеда, а то можно было остаться и без крошки во рту весь день. Я непривычна до бытовых вещей, хоть и имею представление о подобном. В свое время приходилось многое проходить во время обучения, бывали дни, когда даже поспать не удавалось лишь бы закончить очередной эксперимент или исследование. Каждый заботился о себе сам, исполнял свои обязанности и получал в ответ знания и плошку еды. Сами выращивали овощи, вели скот, молились утром богам и с молитвой на устах приступали за учебу. Хоть и были все ученики равны, да все равно сторонились. Из-за происхождения избегали. Это в Лесовицах самой пришлось от расспросов уходить, а там и интереса никакого не было. Разница была в эрудиции и мышлении огромная, хватало разговоров с Райной. С непонятных слов старуха жутко злилась. Сейчас Лесовицы оставались позади, превращаясь лишь в одну из прошлых глав жизни…
Нам пришлось долго идти по берегу до узкого перешейка речки, по которому можно было пробежать по камням. Пару раз я чуть не свалилась задом в ледяную воду. Будоражащий подъем духа, который был в самом начале при побеге из дома старосты, затихал. Бежать дальше заставляло лишь упрямство и не сбавляющий темпа охотник. Да, лет в двадцать я бы тоже так легко бежала, но не сейчас же!.. Здоровье еще не до конца восстановилось и от долгого забега уже появилась одышка. Упрямство кончалось, уступая позиции усталости. В итоге мы остановились, но ненадолго. Увидев в каком я состоянии, охотник скинул мне на плечи свою котомку и не принимая возражений усадил к себе на спину. Оставалось лишь вцепиться в напряженные плечи Керна руками, чтобы не упасть. Бежали мы так довольно долго. Я уже начала беспокоиться об охотнике, но, отмахав километров пять от деревни, он все-таки остановился на передышку. Во время этой остановки было решено идти дальше пешком и каждый своими ногами. Физическая форма Керна продолжала удивлять меня до глубины души. Какой же мужчина из него вырастет! Впрочем, о чем это я? Уже вырос. Может и тонкий в сравнении с Микенем, но крепкий и выносливый. Честный. Мужчин с такими принципами уже и не встретишь так просто. Норов у него горячий, палец в рот не клади. Путь наш будет явно забавным и интересным. Вот только… куда?
- А, собственно, куда мы идем? – уже забрезжил рассвет, когда мы устроились на полноценный привал.
- А… - мы в недоумении уставились друг на друга.
Ну да, такие опытные зазнайки, вещей набрали, а куда идти не подумали – лишь бы подальше от Лесовиц. Устало опустив голову, я громко рассмеялась. Керн тоже не удержался от смеха и обессиленно вздохнул после того как наша истерика утихла.
- Я не знаю… Вообще не думал.
- А карты у тебя случаем нет?
- Есть, - охотник полез в недра котомки, выискивая нужную вещицу.
Карту Керн рисовал очевидно сам. Была она кривая, замызганная и непонятная. Да и слова были мне незнакомы, будто написана карта была на ином языке. В подобном недоразумении искать хоть какое-то направление было чревато еще больше заплутать. Мы тяжко задумались, выбирая конечную цель путешествия.
- У меня в столице есть друг… - Керн параллельно с раздумьями грыз вяленое мясо.
- И он поможет мне с моей щекотливой ситуацией? – забывать о том, что позади остался Ронри совсем не стоило.
- Вряд ли, но сама подумай. Если мы выйдем за пределы баронства, то технически больше не будем подотчетны Ронри, - я непонимающе посмотрела на спутника. Слово-то какое странное произнес. Даже я удивлена. Тех… нически?
- В смысле, это сравни переезду. Ты перестанешь считаться жителем Лесовиц.
- Да, я примерно поняла, но есть одна загвоздка… Это все равно империя Арон, где закон един. Вот если бы сбежать в другую страну, то да.
- Ну, ближайшая страна Навис. Можно и туда, - неуверенно протянул малец.
- Нет, мы останемся здесь. В Нависе, чтоб ты знал, работорговля процветает. Женщина стоит по иерархии ниже рабов. Мне там не выжить.
- Ну, есть и другие страны. Можно уплыть на южные острова или обойти перевал и осесть в Харкаме.
- Харкам и Навис пару столетий назад были одним королевством. У них практически нет отличий в законодательстве.
- Работорговля?
- Да, - я возмущенно посмотрела на охотника. И как он может не знать подобных вещей?
- Ну, а южные острова?
- До них очень долго плыть. И мы не сможем туда добраться сейчас в период зимних штормов.
Мы тяжко задумались, выбирая направление. За всю свою жизнь я мало где побывала. Ну, с одной стороны, меня везде возили с собой, но не было свободы в этих поездках. Я не видела людей, городов, в которые прибывала. Не ведала обычаев, только изучала языки и словно кукла кивала и улыбалась господам. У меня были красивые покои, с уютной обстановкой и обученной обслугой. Дни, заполненные одиночеством и книгами… А ведь когда-то так хотелось увидеть империю. Узнать её такой, какая она есть, ведь по сути, я совсем незнакома с родной страной.
- А можем… и просто путешествовать. Без направления, - голос дрожа от волнения. Охотник молчал, ожидая пояснений. – Просто пойдем туда, куда захотим. Для начала в Мартен. До него на лошадях дней десять ходу на юг. Ты когда-нибудь видел море? Люди говорят, что оно не замерзает даже самой холодной зимой. Мартен крупный порт, там можем поспрашивать и про южные острова, - я воодушевленно подскочила. – Да, идти придется долго, наших сбережений не хватит на лошадь, но можем останавливаться в деревнях. Я хорошо разбираюсь в травах и могу лечить людей, проживем охотой. Прибьёмся к чьей-нибудь повозке, хоть сейчас люди и не путешествуют практически… Но мы найдем выход, верно? – я с надеждой посмотрела на охотника. Малец обдумывал предложение недолго.
- Я не против путешествий, я ими живу. К тому же может по дороге встретим моих друзей, они сейчас тоже разбрелись по всей стране. Самое главное все-таки считаю убраться из владений Ронри. Так, на всякий случай. А пока что нужно отдохнуть и поспать.
- Ты прав.
- О, боги! Неужто небо упадет мне на голову? Ты признала чужую правоту, - шутка Керна окончательно разрядила напряженную атмосферу, но усталость уже почти сморила нас обоих и никакого смеха не прозвучало. Интересно можно ли считать, что мы стали ближе друг другу? Надеюсь…
Пробуждение было резким и неприятным. Я попыталась сесть, но задубевшие уставшие мышцы отозвались такой тянущей болью, что пришлось замереть в нелепой позе. Все-таки, хоть мы и задремали под утро, была уже поздняя осень и в тени леса стоял жуткий холод. Да и земля уже начала промерзать, словно готовясь к наступающим морозам. Солнце уже стояло довольно высоко, похоже, что мы проспали несколько часов. Черт, нужно же двигаться и уйти как можно дальше. Как бы за нами уже не выслали погоню. Кто знает, что взбрело в похмельную голову Ронри?
- А я как раз будить собирался, - Керн старательно разминался, разогревая замерзшее тело. Теплая одежда все-таки не способна защитить полностью от матушки-природы. Следует поторопиться и встать, размяться, чтобы окончательно не задубеть.
- Поднимайся, - охотник пнул меня по ноге. Хоть я и порывалась встать, но тело отказывалось слушаться.
- Не отвлекай, я думаю, - говорить нормально не получалось, потому что зубы стучали от холода. Хоть действия спутника и были логичными, но попробуй тут повтори, когда есть угроза в любой момент прикусить язык. Все-таки гораздо легче было притвориться умной женщиной.
- О чем еще?
- Как бы поскорее добраться до Мартена.
- Тут по дороге можно забрести в охотничью избушку. Я там в потайном месте оставил монеты, которые еще в столице заработал. На них можно купить лошадей. В остальном просто затянем пояса потуже.
- Лошадей еще и кормить нужно.
- Значит закупим овса.
- Это не так просто – «закупим овса», - я передразнила охотника, за что получила по ноге еще раз. – Скорее всего нам придется от них отказаться.
- Ну вообще-то лошади были твоей идеей.
- Повозка была моей идеей.
- Вот только давай не будем страдать ерундой.
- Да-да, я поняла, - я неловко попыталась встать и чуть обратно не села. – Лошади сейчас не по нам. Когда прибудем в Мартен придется во многом отказывать себе. Сейчас зима и в порту придется остаться в лучшем случае на пару месяцев.
- Ну, найдем работу. Лошадей, кода прибудем в Мартен, продадим. Ты вроде как лекарь. Профессия престижная и хорошо оплачиваемая. Да и я - молодой здоровый мужчина. Как-нибудь устроимся.
- А не найдут ли нас за зиму в Мартене?
- Да, это риск, но сама подумай. Уж лучше на виду у всех, чем хрен знает где. Ты не сделала ничего противозаконного, чтобы Ронри тебя в розыск объявил. Скорее всего, покинув удел Ронри мы будем в безопасности. В конце концов он не настолько влиятельный барон. Его многие сторонятся в столице. Уж не знаю, как здесь, но думаю, что примерно также, иначе стал бы барон практически жить в Лесовицах?
Я даже удивилась. Керн на каждый вопрос давал обоснованный ответ, да и вообще будто ждал, когда во мне проснется скепсис. Ну или этот скепсис проснулся в нем раньше, чем у меня.
- Ты сейчас и идти толком не можешь, неужто откажешься от доброй лошади, что довезет до нужного места? – охотник окинул меня взглядом.
Если идти без лошадей, то поход до Мартена займет целый месяц. А за это время уже и снег плотным слоем обнимет землю, поднимутся ветра. Значит еще придется прибегнуть к ускорению лечения и, стиснув зубы, терпеть. Заприметив мою магию Керн резко сдаст назад и вполне вероятно выдаст ведьму гвардейцам. Довериться ему в этом плане я не смогу. Кроме того, подобное знание плохо повлияет и на самого охотника, ведь одинаково судят и магов и тех, кто их укрывает.
- Тогда выйдем из удела барона и зайдем в Гвойд. Там можно закупить необходимое и заодно прознать о том, что творит Ронри.
Тот странный порыв, который охватил все естество, когда Керн сверкал в темноте лестницы зелеными очами… Его следует держать в узде. С этим мальцом следует быть осторожной. Ведь знакомство с кем-то и дружба – это как переход через глубокую реку с хрупким тонким льдом. Может стоит жизни.
Так мы продолжили наш путь. Из-за позднего подъема до избушки охотника добрались затемно, а вокруг уже дышал и оживал ночной лес. На наше счастье в избе был очаг. Да, топился этот очаг по-черному, но во всяком случае здесь можно было согреться. Пока мы шли, успели окончательно замерзнуть и огню обрадовались до жути. За все время в пути не удавалось передохнуть и нормально перекусить, поэтому жевали вяленое мясо на ходу, не имея возможности даже запить его водой. Горе-путешественники, не додумались прихватить с собой флягу с живительной влагой. Керну пришлось пойти до ближайшего озера с котелком. Пока малец ходил в опасный лес, я осмотрелась в избе. Другие охотники набрали бочку воды, но видимо это было так давно, что та успела уже позеленеть и обрести болотный запашок. Ну, хоть на дрова время не так сильно повлияло. Я успела развести огонь, использовав украденное давным-давно из-под носа Райны огниво. Пока Керна не было, стиснув зубы, запустила руки в разгоревшееся пламя и попыталась выровнять дыхание… Придай сил, одари теплом…
Когда охотник вернулся, я уже подкидывала тлевшему огоньку дров и раздувала пламя, радуясь, что сухое дерево разгорается легко. Ужинали мы бульоном, одновременно изучая закуски, что приготовила Калинка. Эта ночь прошла относительно тихо, хоть мне и не удалось выспаться по простой причине – отсутствие храпа баб Райны. Кто бы мог подумать… Еле сдержалась, чтобы не разбудить Керна с просьбой похрапеть басом на ушко. Заодно прибавилось нервов от ожидания погони, но Ронри словно позабыл о нас. Вот уж шутка судьбы будет, если реально забыл. И от чего тогда мы бежим? И следует ли бежать вместе? Не выльется ли наша затея во что-то плохое? По идее, Ронри уже должен был нас догнать. У него хорошие охотничьи собаки. Он так ими гордился и бахвалился во время застолья, что они любого найдут и разорвут… Так почему мы до сих пор живы? Неужто Керн не задается такими же вопросами?
Мы шли на запад, избегая других деревень и людей. В этой части империи поселений не так много. Все из-за закончившейся 100 лет назад войны с Нависом. Людям пришлось многое восстанавливать, поэтому по большей части леса Ронри пустовали, как, впрочем, и остальные земли здешних господ. Относительно нормально существовали только крупные города, такие как Мартен и Вагар, расположенные на реке Козир. Для того, чтобы добраться до конечной цели путешествия нам еще придется перейти реку и спуститься вниз по течению. В отличие от Вагара Мартен относительно недавно начал еще больше расти, получая деньги на развитие из столицы. Видимо император решил больше не оставлять без должного внимания эти земли. При учете, что в Нависе началось восстание, следовало лучше проконтролировать границу, не давая проникнуть в Арон беженцам. В конце концов, там, где нет контроля, могут возникнуть большие беспорядки, ведь жители Нависа гордились своим буйным нравом и излишней взбалмошностью. У них восстание это что-то вроде обычного состояния. Правда, не в этот раз. Поговаривали, что безропотные кары из домов соблазна поднялись против рабского режима. Слабый правитель больше не мог удержать прежнее шаткое состояние и волнения народа поднялись до небывалого уровня. Вся бегущая из Нависа разношерстная компания в виде лиходеев и нечестивцев стремились снова приняться за прежнее полюбившееся дело. В северо-западных землях Арона участились кражи людей и работорговля, даже то, что за это полагалась смертная казнь преступников не останавливало. Если бы Ронри увез меня из деревни, то потом мог делать все, что вздумается, в том числе и продать в Навис. Пригодиться в качестве кары в дома соблазнов я бы не смогла, а вот как маг могла оказаться полезной. О том, что в таком случае буду в еще худшем положении, чем кара даже думать не нужно. Маги, обученные, обладающие знанием, требуются везде. В Нависе - в виде игрушки господ, в Ароне – для поддерживания видимости страны богатой магическими талантами.
Прошло уже четыре дня, когда мы достигли границ баронских владений. Однако никакой погони за нами не было. Нервное напряжение просто витало в воздухе. От такого затишья можно ожидать только самого худшего. Мы настолько устали от перехода по лесу, что не оставалось сил, чтобы обсудить такие странности. Добровольно пустили ситуацию на самотек. Иногда казалось, что если Ронри нас догонит, то мы испытаем если не счастье, то удовлетворение. Потому что таков этот мир и его законы подлости неизменно настигают всех. Так уж получилось, что мы по лесу плутали до Гвойда четыре дня, а вот на лошади да напрямик по прямой спокойной дороге до него из Лесовиц можно было добраться и за сутки. К сегодняшнему вечеру зайти в город мы не успевали и нас ожидала еще одна холодная ночь. Однако Керн как-то весь подобрался, словно что-то заприметив.
- Дорога, - он указал на две еле заметных колеи от колес. – Может там хоть навес хоть какой есть. Хоть в сарае переночуем если повезет.
Оставив меня подле дороги, он ушел вперед, чтобы осмотреться. Прошел почти час, когда он вернулся назад и обрадовал вестями о том, что на нашем пути оказалась заброшенная деревня. Там осталось пара домов, где можно переночевать, скрывшись от морозного ветра и иногда моросящего противного дождя. Самое главное, что в том месте не было людей и зверья. Я так обрадовалась предстоящему отдыху, что вперед потопала чуть ли не обгоняя не менее радостного охотника.
Вид заросших огородов и пострадавших от времени домов заставил сердце вздрогнуть, а интуицию напрячься. Когда я была маленькой, то, начитавшись романов, представляла себя в роли великого охотника на сокровища. Покинутые людьми места, овеянные жуткой атмосферой в глазах представлялись слишком романтично, как и подобает невинной деве, не замешанной в чем-то ужасном. Сейчас, пережив разные трудности почти детское любопытство все равно осталось. Чем жили в этой деревне, как давно люди покинули родные места и по какой причине?.. Мы с охотником переглянулись, и я заметила тот же самый взбудораженный вид, что и у меня. Даже слов не понадобилось, чтобы, затаив дыхание, восторженно двинуться обследовать избы. В первом доме, в который мы зашли крыша съехала так, словно озорной мальчишка надвинул кепи на глаза. Решив не рисковать и не пробегать под свисшим козырьком, мы заглянули в одно из тонких окон. Хоть и вечерело, но скудный уже порядком раскраденный интерьер не произвел особого впечатления. Для Керна же даже простое убранство выглядело впечатляющим. Особенно его зацепил красный угол, посвященный богам и на удивление не тронутый никаким вором или жадным человеком. Он внимательно осматривал резные статуэтки и оплывшие позабытые огарки свеч. Чем ближе я подходила к центру деревни, тем лучше понимала, что ничего особенного не найдем, а оказавшиеся ненадежными для ночлежки дома больше нагоняли тоску.
- Все равно это лучше, чем ничего, - Керн грустно пожал плечами, отметая еще одну избу с разломанным полом.
- Может дом старосты лучше сохранился? Все-таки его более добротно строили, - я неуверенно повернулась в сторону самого высокого здания.
- А, по-моему, больше на таверну похоже, - мы оба сощурились, глядя с надеждой на недалекую, но вроде как не дырявую крышу.
- Толку стоять. Кто последний, тот ищет хворост! – Керн заливисто расхохотался и быстро рванул, оставляя замешкавшуюся соперницу в недоумении.
- Куда!? – дошло до меня только через пару секунд, а за это время мальчишка успел вырваться далеко вперед, не оставляя ни шанса.
Бежать было больно, дыхание совсем уж сорвалось, а горло противно ныло, когда я догнала наглеца, собираясь высказаться о его плохом воспитании, но пораженно замерла. Перед нами раскинулась площадь. Очевидно это и был центр деревни, именно здесь располагались самые богатые дома, а также таверна, больше похожая на обычный дом и если бы не покосившееся вывеска, то я бы и не поняла, что это не лавка торговца. Впрочем, впечатляло совершенно другое. Посреди площади раньше был храм. Он видно был совсем маленьким, но построенным добротно из знаменитых черных, как сама тьма, плит глорака. Считалось, что черный глорак отождествляет собой мужское начало и силу, поэтому из него строили храмы для богов мужчин и стояли такие богадельни целое тысячелетие. Разломать подобное творение стоило огромных усилий, но кто-то очевидно сильно хотел постараться, поэтому перед нами предстал некогда бывший храмом каменный остов. Лежащие повсюду черные плиты напоминали надгробия и нагоняли жути… Одна из стен сохранилась достаточно хорошо, чтобы можно было разглядеть символы и понять какому богу принадлежало данное место. Я подалась вперед и провела ладонью по холодной поверхности, вытирая грязь, чтобы прочитать историю храма.
- Что-то не так? – Керн удивленно следил за тем, как я скривилась в отвращении.
- Ничего, - теперь эта деревня больше не внушала того же трепета и надежды на спокойный сон. Всего лишь один рисунок, а как сильно изменилось окружение, словно разом наступила ночь, а шепот леса, раньше казавшийся уже обычным, напустил еще больше страху…
- Ты знаешь почему она заброшена? – видимо охотник что-то смекнул, потому что перестал ходить вокруг, оглядываясь. Он подошел ближе и даже дыхание задержал, словно боясь спугнуть какое-то откровение.
- Зачем бы тебе это знать? Это неважно.
- Я слышал про заброшенные деревни в этой части империи, но мне упорно никто не хочет рассказывать, что такого случилось. Я думал, что это связано с войной, но обычно на войне захватчики ведут себя по-другому.
- Это последствия войны, - тяжкий вздох вырвался непроизвольно. Холодный ветер подувший так не вовремя вызвал табун мурашек на разгоряченном от ходьбы и бега теле.
- В смысле?
- Неужто ты совсем не знаешь, что было? – я удивленно вскинула голову, заглядывая в бесстыжие зеленые очи. Мальчишка нагло усмехнулся, словно это можно было посчитать ответом на вопрос. Я и раньше понимала, что Керн пришел из далека, даже имя его, означавшее на старом наречии «Охотник», словно говорило о чужеродности и насмешке над окружающими. Не знать о столь жестокой войне, от которой до сих пор страдали многие маги…
- Так?.. – он очаровательно улыбнулся, пытаясь вытянуть из меня историю этого места.
- Об этом не говорят потому что этот бог запрещен в Ароне.
- Бог? Какой? – он был похож на хищника, напавшего на след. Я… ненавижу этого бога, но видимо для мальчишки подобные истории много значат, да и смысла укрывать что-то столь незначительное не было.
- Двуликий. Бог с двумя образами. Один из них – мужчина, сильный как зверь, рвущийся за инстинктами. Другой его лик – волк с человеческими глазами и разумом. Бог гнева и воинов. Бог перевертышей, - по лицу Керна было видно, что он хочет что-то спросить, но он словно удержался. Я перевела дух, чтобы продолжить историю. – Ему поклонялись целыми деревнями. Люди, жившие в таких местах, были его последователями. Поэтому деревню заклеймили, а храм разрушили.
- Значит знаки на домах… - теперь уже удивилась я. Я не обратила внимания на какие-либо знаки в тех местах, что мы осматривали. Охотник показал пальцем на вырезанный на стене храма круг, перечеркнутый крест-накрест.
- Указ императора. Высшая мера наказания. Всю деревню умертвили, - совсем уж осипшим голосом пробормотала ответ, который был и так понятен.
- А причина запрета для этого бога? – я зажмурилась перед тем как ответить более ровным тоном.
- Жертвоприношения.
На площади повисло тягостное молчание. Керн нахмурился и сжал губы, словно пытаясь проглотить и освоить только что сказанное.
- Но для Марона, бога животных, до сих пор приносят жертвы, - мальчишка видно совсем запутался.
- Марон принимает в жертву животных и даже просто собранный урожай, а Двуликому приносили в жертву людей, - он ошалело выпучил глаза и нервно взлохматил порядком отросшие спутанные волосы. – Последователи Двуликого совсем вышли за свои рамки, когда принесли в жертву любимую кузину юного императора. Изначально вера в Двуликого пришла из Нависа. С помощью этой веры они развратили перевертышей и магов, веривших в свою силу. Именно тогда маги и перевертыши в войне встали на сторону Нависа и чуть не выиграли. Если бы не мудрое управление наместников и неожиданное извержение Обители, то у Нависа оказалось бы слишком много поддержки со стороны сильных магов империи. Арон бы пал глупо и безропотно. Война длилась всего лишь год, но, из-за сильных заклинаний магов, погибших было невероятно много с обеих сторон. Потом Навис с помощью аронских магов захватил Обитель. Место, где учились все маги. Там располагался Источник магии один из трех в нашей части мира. Его изначально и собирались захватить, но Обитель располагалась слишком близко к спящему вулкану. В тот день произошло извержение. И многие маги отдали свои жизни на то, чтобы взбунтовавшая природа не уничтожила всё. Уже после остатки армии Нависа были изгнаны с территории Арона, империя вернула себе захваченные земли, но сил хватило только на это. Страны заключили перемирие. Уже после был издан указ императора о том, что все перевертыши и маги переходят под полный контроль Совета министров. А те уж могли делать все что им в голову взбредет. За прошедшие годы укрепилась всеобщая ненависть к перевертышам.
- Только к перевёртышам? – Керн внимательно следил за рассказом.
- Всех неподотчётных магов поместили в ликей. В том числе это пытались провернуть и с перевертышами, но они просто осели и стали скрываться от императора и его указов. Бедные тоже старались избегать поступления в ликей и перестали изучать магию. Ликей заполнили благородные, наделенные даром, и сейчас практиковать магию без лицензии ликея стало караться смертью. Но и отучиться там стало невозможно. Палка о двух концах. Тоже самое ввелось и в отношении перевертышей. Родиться со зверем и не состоять под надзором императора значит идти против империи. Последней каплей в чаше терпения императора стало жертвоприношение его кузины. Она была дальней родственницей императора, но из-за всей этой ситуации они были близки потому что она была последней кровной родственницей для правящей верхушки. Тогда родная сестра императора Алеха вышла замуж за правителя Южных островов, чтобы у Арона появился сильный союзник и поддержка. Герцогиню Эрену Моралис знали все как хорошего лекаря, помогавшего во время войны и поддерживающую магов, рожденных среди обычных людей.
- Это в первую очередь было невыгодно для этих министров. Уж не сами ли благородные ее по-тихому убрали? – Керн умел подмечать, казалось бы, маленькие детали.
- По тому, что было известно людям герцогиню похитили. А вот дальше уже министры нашли доказательства того, что её принесли в жертву последователи Двуликого. Что было на самом деле мне неизвестно, - я совсем уж перенервничала, рассказывая эту историю охотнику. Казалось, что тяжелые цепи снова сомкнуться на теле. О том, как любят веселиться последователи Двуликого в Нависе я знала не понаслышке. Стоило стать бесполезной для их высшей цели, как ты становилась лицом к лицу с их богом в качестве безропотной жертвы. Я не знаю, как долго искали герцогиню Моралис, но это было бесполезно. Эрена Моралис стала символом, люди не прекращая возводили ей статуи и просили удачи и помощи. Прекрасная дева, что, будучи магом лечила людей, вершила добрые дела. Люди искали у неё укрытия. Но что может сделать мертвая, заклейменная «мученицей»? Человеческая вера так слепа…
- Я хочу осмотреть и другие дома, - видимо тщательно поразмыслив, Керн огляделся, беря на примету новые цели.
- И зачем оно тебе надо? – я тяжко вздохнула, пытаясь унять дрожь от воспоминаний.
- Вдруг найду схрон какой? Деньги лишними не бывают, а им они явно больше не нужны, - я удивленно захлопала ресницами, поражаясь простой логике спутника.
- Соседи уже все растащили, либо солдаты, когда приводили в действие волю императора.
- Ага, но у меня нюх на клады, - он улыбался, щелкнув себя по кончику носа.
- И полная голова оптимизма…
- О, ты боишься заразиться?
- Да, глупость заразна.
Керн махнул на меня рукой и заспешил в новые неизученные дали. У него в крови явный переизбыток авантюризма. Как бы не напоролся на какую неприятность. Пришлось идти следом, стараясь не смотреть по сторонам, нужно проконтролировать буйного мальчишку. И угораздило же меня влезть в эту нелепость?..
Тем временем становилось совсем темно, окружение навевало жуткие мысли и страх. Таскаться в одиночку по пустой деревне было совсем уже не весело. Лесные звуки будоражили неуемную фантазию. Обитель призраков, стремящихся поведать истории своих жизней через свой быт.
- Нашла из-за чего истерить, - Керн не выглядел напуганным, но в темноте многое недоступно глазу.
- Может завтра утром посмотрим? Не видно же ни зги.
- Мне и так нормально. К тому же остался последний дом. И думаю, что ты можешь вернуться на площадь, останемся на ночь в таверне, а пока что затопишь печь, пока я осматриваюсь.
- Вот еще, - возвращаться в одиночку по ночной заброшенной деревне было слишком страшно.
- А я советовал. Помни и знай, какой я заботливый, - видимо гордый новыми знаниями и возникшим приключением, мальчишка практически побежал вперед.
Подобная прыть после ночевок в холодном лесу, блужданий и недоедания? Неужто у него и правда нюх и там схрон? Не верю! Я побежала вслед за охотником, желая видеть, что он сотворит или отыщет. В итоге запуталась в юбке и распласталась на земле. Он даже не стал оборачиваться, чтобы остановиться и подождать нерадивую спутницу. Поэтому я успела лишь к самой развязке.
Со спины Керн, казавший из-за поведения совсем мальчишкой, выглядел как мужчина, за которым хотелось спрятаться. Он ненадолго замер в дверях домика, казавшегося абсолютно целым и нетронутым разрушениями. Уже после он скрылся внутри дома, а мне осталось лишь зайти следом. В отличие от предыдущих домов, здесь было чисто и светло. Я отметила добротный камин весело, трещавший дровами, и полки с книгами. Мне доводилось видеть захудалые изорванные свитки, но здешняя литература явно выгодно отличалась. Обшитые золотой нитью большие тома наверняка стоившие целое состояние! Вязки амулетов, развешанные практически везде… Вскруживший голову запах раката и помереси – запах луга и скошенной травы. Хозяйка дома восседала в кресле. В её руках замерла работа над последними плетениями. Седые волосы, убранные под платок, открывали морщинистое лицо и яркие почти красные зрачки. Она грустно улыбалась, наблюдая за мной и охотником. Вот старческие сухие губы приоткрылись, и она что-то сказала…
Мы стояли в полуразрушенном здании. Видимо одна из стен сильно пострадала от времени из-за чего обрушилась, открывая вид на близкий темный лес.
- Да, тут явно уже все обыскали… - охотник расстроенно обозревал окрестности.
- Тут же город рядом, думаешь оставили бы просто так лежать добро? – развалившиеся кресло в углу упрямо притягивало взгляд.
- Ну, тут вроде что-то завалялось, - Керн двинулся к обломкам и поднял с земли недоплетенный шнурок.
- Дай взглянуть, - я перехватила находку и начала прощупывать каждую нить. Ничего необычного в нем не было, не считая круглого медальона с головой волка. Удивительно, что он продержался так долго.
- Могу скрепить и будет у тебя памятный трофей с мертвой деревни, - я посмотрела на мальца, но находка его больше не привлекала. – Ты надеялся найти клад?
- А кто не хочет? Меня всегда затягивали тайны и истории. Что-то выходящее за рамки обыденного, - Керна пробило на откровенность. – Без этого я быстро зачахну. Без движения, как без воздуха...
- А я всегда искала свое место в этом мире. – Я подняла голову, разглядывая темное небо, усеянное серебристыми звездами.
- В этом мы разные.
- Так уж повелось, что противоположное часто соприкасается.
- Стоять на месте и ждать, когда из тебя сделают шлюху тоже не выход! – он рассерженно пошел обратно, к месту нашего предположительного ночлега.
- Я не говорю, что твое желание поисков плохо, Керн. Я могу это понять. Я тоже ищу. Хоть и не то же, что и ты, но тоже стараюсь по-своему, - пока говорила сноровисто доплела нить и шнурок обрел новую жизнь в виде браслета. Я догнала почти убегающего охотника. – Вот, - безделушка легко натянулась на запястье Керна, словно именно там ей всегда и следовало быть. – Нельзя отворачиваться от того, что стало отправной точкой. Это твой амулет на удачу. И память о месте, что довелось увидеть. Ты же сбежал из Лесовиц не из-за меня. Ты сам хотел уйти.
- С чего ты решила?
- А карта? Деньги припасенные? Не знаю почему, но ты словно сбитый с пути сертан. То словно зарываешься с головой в молчание, то неистово цепляешься в такие мелочи, как та же история о мертвой деревне.
Керн молча развернулся и поспешил уйти, однако не сняв насильно надетый браслет. Пальцы приятно покалывало. Даже с закрытыми глазами я смогла бы доплести этот амулет. И без твоих наставлений, старуха.
Она улыбалась беззубым ртом и качала головой. Горел камин, распространяя запах раката и помереси. Сколько раз ты заставляла меня плести амулеты из пустынных долин? Иногда пальцы бывали стерты в кровь, но ты безжалостно лупила за любой просчет. Большей ненависти я не испытывала ни к кому другому. Ведь именно ты запустила этот процесс. Орана. Ты предала магов и практически уничтожила свой род, повинный только в вере в бога, что похож на вас сутью. Как смеешь ты спустя столько лет скалиться мне в лицо?..
- Все мы проходим долгий путь, чтобы оказаться в одном определенном моменте, - темноволосая красавица с яркими красными глазами была прекрасна даже в 40 лет, приковывая к себе взгляды. Магиня, что всегда служила Августу, великий боевой маг, живущий битвами. Перевертыш, рожденный в подобной деревне. Люди говорили, что глаза твои окрасил в этот цвет сам Двуликий за бесчисленное число поверженных врагов. Тонкий длинный клинок стал твоим мужем, лицо твое омывала чужая кровь. Тебя боялась родная мать и братья. Демон, родившийся от союза простой женщины и вожака перевертышей.
Керн успел разжечь огонь в старой печи и теперь проветривал дом от чада. За столько лет и неудивительно, что труба порушилась, либо засорилась. Хоть он и пытался держаться как обычно, но отношение изменилось. Он избегал смотреть на меня, а после того, как разобрался с печью и вовсе отвернулся. Это ведь был первый наш откровенный разговор. Относительно откровенный. С нашим положением было глупо молчать и укрываться, кому-то следовало сделать первый шаг, чтобы сгладить напряжение. Я человек не гордый и в отличие от скрытного Керна могла пойти на уступки. Неизвестно сколько продлится наш совместный путь и что он принесет, но сейчас этот мальчишка не враг, друг. Соратник. Я сошла с берега и встала на лед. А вот уже насколько он будет крепок и выдержит ли, скажет лишь время.
Глава 4. Без меня меня женили
Гвойд встречал приезжих не ласково. Даже издалека его шикарный деревянный частокол вызывал недоумение. Было похоже на то, что ушлые жители по-тихому срубили целый лес, пустив лучшие стволы на свою защиту. Еще и нашли где-то такие высокие деревья?.. Гвойд был маленьким городом, считаясь больше местом для торговли близлежащих деревень, чем местом пригодным для жизни. И жители, словно пытаясь компенсировать свою незначительность, соорудили подобное строение, ограждающее городок со всех сторон. Однако подобная попытка больше вызывала смех, чем уважение.
Керн облегченно вздохнул, замечая безразличие на лицах стражи. Мы вошли в город относительно спокойно, не считая грабительской цены, которую заломили на входе. Возмущение было сильным. Целый серебряный за то, чтобы переночевать здесь? Да лучше бы и дальше пошли, а ночевали в лесу!.. Слишком дорогое начало путешествия. С другой стороны, такая перебранка со стражей лишь подтвердила то, что на нас охоты не ведется. За эти дни Ронри уже успел бы добраться до этого места и всполошить всех, однако нас не признали нарушителями закона даже за попытку снизить стоимость прохода. Мы действительно спаслись. Мы ушли от барона и теперь свободны. Впрочем, не стоит слишком расслабляться, в конце концов Гвойд не единственный город подле баронских угодий. Нам же еще предстоит многое сделать – сторговать лошадей, закупиться продуктами, а самое главное – переночевать под целой крышей.
- Надеюсь, что мы попадем на банный день, - я тяжко вздохнула. Ночевки в холодном лесу не прошли даром. Шею продуло, а нос стал таким красным от насморка, что я была похожа на любителя выпить. Охотнику тяготы нашего похода оказались побоку. За 4 дня мы с горем пополам съели все Калинкины закуски, вернее малец съел. Я же решила довольствоваться вяленым мясом и кашами.
- Нет, мы не можем быть настолько удачливыми, - Керн словно заразился моим унынием. В отличие от спутника я наоборот воспарила духом и даже попыталась приветливо улыбаться здешним жителям.
- Чем демоны не шутят? Ну, а вдруг?
- А вот и таверна…
Мы замерли, разглядывая наше сегодняшнее пристанище. Таверна оказалась добротной двухэтажной избой, окруженной не менее широким двором. Большой двор со множеством пристроек был таким же нелепым, как и частокол вокруг Гвойда. Большая часть строений была в запустении. Видно дела у хозяев в этих местах были совсем плохи…
- Четыре медяка с человека, еда отдельно, - худая женщина в замызганном фартуке лицом походила на уставшую крысу.
- А банный день у вас когда? – робко подала я голос, переговоры с хозяйкой решительно взял на себя Керн, но после озвучивания стоимости слегка задумался.
- Серебряный и хоть сейчас, - огрызнулась хозяйка, но Керну, протянувшему деньги, соизволила криво улыбнуться и пояснить. - Второй этаж, женская половина справа, мужская слева.
На втором этаже была одна единственная комната, разделенная плотной занавесью на две части. Убранство было непритязательным – с десяток простых скамей без матрасов. В углу таз с водой, небольшой стол в углу, а на нем подсвечник и большой букет засохших полевых цветов, видимо оставленный кем-то и позабытый. На женской половине даже было окошко, закрытое ставнями. Оставлять здесь вещи смысла не было. Кто угодно пролезет и стащит и так скудные пожитки, заработанные потом и кровью. Отодвинув занавесь, я присмотрелась к мужской половине. Мужчин в отличие от женщин путешествовало гораздо больше, поэтому места для них предоставили аж две трети от всей комнаты. Ввиду особой мужской неприхотливости здесь практически все было заставлено скамьями для сна. Если на женской половине хоть было окно, то здесь были потемки. И задвинутый и изрядно поломанный стол, на котором покоился таз с водой, я заметила не сразу. А за этим столом находился и Керн, он закопался в содержимое своего вещевого мешка и громко брякал посудой.
- На моей стороне светлее.
- Мне и так сойдет.
- Не советую здесь что-либо оставлять.
- И не собирался.
- И что ты там делаешь? – я подкралась к мальцу и с интересом наблюдала как он рассовывает медные монеты по карманам в куртке.
- Перестраховываюсь.
Я тяжко вздохнула, вспоминая что баня стоит целый серебряный. Мне бы сейчас отогреться в баньке, чтобы предотвратить болезни перед походом, но стоимость превышала наши возможности. Четыре медяка за ночевку в таком месте отдавать тоже было жалко. Полы устланные подгнившей соломой явно кишели и клопами, и другой живностью еще не окончательно ушедшей в спячку. Выйдем за пределы Гвойда и придется потратить боливку для того, чтобы отпугнуть с тела всякую заразу. Использовать боливку без согласия хозяйки с таким кислым выражением лица лучше не следует. Как бы она потом нас просто не выгнала, не отдав денег за постой. К тому же, матрасов нет, да и спать я буду не на полу, а на скамье. Может и удастся избежать напасти?
- Не следует расстраиваться. Мы считай короли. Нам выделили целый этаж, - Керн закончил свои махинации по защите нашего мизерного добра и теперь выглядел чуть смелее. Атмосфера Гвойда не давала расслабиться, да и отношение здешних людей напрягало тем, что они пытались обобрать до нитки ни за что. – Пойдем на базар, присмотрим лошадей.
Перед выходом он заглянул на женскую половину и, заметив, что убранство отличается в лучшую сторону, чем на его половине, скривился.
- Нам нужно купить нормальную флягу. А еще не мешает прицениться.
- Ты же вроде уже сюда ездила, неужто все так быстро меняется по цене?
- Нет, - я покачала головой и подхватила Керна под локоток. – Лесовицы ездят торговать в Корин. Он совсем рядом с родовым поместьем барона. Если идти по Восточной тропе. Чуть дальше чем Гвойд, но более активный город. Они стоят на речке и по ней торгуют с Вагаром и Мартеном. Гвойд тоже находится близко к реке, но Корин снимает все сливки и город практически не развивается, - мы медленно спускались на первый этаж.
- Я там не был.
- Ну, у тебя была возможность присоединиться к поездке.
- Нет, там была Калинка, - охотник сурово посмотрел на меня, будто я только что предложила ему вернуться в горячие объятия излишне прыткой любовницы. Впрочем, думаю, сейчас в его голове носилась отнюдь не красавица Калинка, а здоровый и бешеный Микень.
- А у вас можно заказать обед? – спасла меня из неловкой ситуации появившаяся крыса-хозяюшка. Она торопилась в свою каморку, неся в широком котле здоровый шмат мяса. При виде свежих продуктов желудок обрадовался и довольно забурчал. Я поспешно отошла от мальца, надеясь, что присутствие такой мясной красоты отвлечет его от неприятных воспоминаний.
- Обед не готовим, ужин и завтрак, - хозяйка нашему любопытству не обрадовалась и даже попыталась спрятать мясо за спину. Впрочем, её суровый ответ уже послужил еще одним поводом к разочарованию. Наших запасов у нас не осталось, а голодать сидя без дела вообще было неприятно.
- А что на ужин?
- Кисель и капустный суп, - видя эти подлые крысиные глазки можно догадаться что в супе мяса вообще не будет.
- А мясо?
- Не для вас! – крыса вскинула голову и гордо семеня ножками удалилась в коморку позади стойки.
Сейчас после подобной реакции крысы мы с унынием смотрели на жителей Гвойда. Казалось, что они родились злыми и хмурыми. Столь неприятной прогулки до базара еще предстоит найти. И ладно, если бы люди нас игнорировали. Наоборот! Они специально выскакивали на пути и потом еще поливали дерьмом, что мы мешаем им несчастным пройти.
- Я поняла зачем частокол. Это ради защиты империи. Люди со всей страны привозили сюда самые высокие и крепкие деревья, чтобы спастись от этого, - я проследила за злобным старичком, который только что чуть не подставил мне подножку. Если бы не наличие охотника с потрясающими рефлексами и широкими познаниями в матах, то я бы уже сбежала отсюда. Зато за какие-то десять минут успела пополнить запас ругательных выражений и побывать в разных ипостасях.
Базар не был таким роскошным как таверна. Да и сам Гвойд вызывал лишь жалость. Казалось, что у этих людей, кроме частокола, за душой больше ничего не было. Они не пытались даже чинить свои дома. Глава города так вообще экономил на своих людях, пожалев выложить главную улицу камнями. Поэтому мы шли по мешанине грязи, не успевшей окончательно застыть из-за начавшихся морозов. Здесь не было выгребной ямы, хотя любой уважающий себя город обязательно следил за своей чистотой и беспредельщиков, посмевших вылить ночной горшок, либо выкинуть очистки на улицы, щедро наказывали плетями. Но здесь всем было абсолютно все равно на это. Поэтому я старалась не думать о том, что наступила в очень странную лужу или грязь. Из-за нечистоплотности граждан город пах нечистотами и прошибал на слезу. А когда мы еще и подошли к скотному ряду, так вообще пришлось вытащить носовой платок и приложить его к лицу. Загон был один и там сейчас грустно бродили животные – от коз до коров. Курицы и гуси сидели в клетях и громко извещали окружающих о том, что недовольны подобной компании. Торговцы нашлись неподалеку. Они сидели на длинной лавке и щелкали семечки, негромко переговариваясь. Лошади в загоне выглядели уж слишком забитыми. Впалые бока и израненная шкура – все говорило само за себя. Я и правда не ожидала хорошего выбора, но уж точно не настолько ужасного. Да эти лошади издохнут посредине пути!
- За наши деньги только это и купить, - Керн и сам был не в восторге, разглядывая «товар». Всего лошадей было три. Скудный выбор в противном месте…
- Не проще пешком? Я знаешь ли только, что в себя поверила. Если это лошади, то я гнедой жеребец.
- Лошадей некоторые торговцы специально дурманом травят, чтобы спокойнее были, - Керн попытался поделиться интересными познаниями в сфере живности. Однако такие слова все равно не помогли увидеть хоть какую-то положительную черту в этих несчастных.
- Им дурман не нужен. Они просто хотят уже скопытиться…
- Да что женщина может знать в лошадях? – Керн возмущенно окинул меня взглядом.
- Могу кое-что подсказать. Если увидишь перед собой хвост, то значит перед тобой задница.
- Да, а если вижу глаза и зубы, то это морда, - охотник отмахнулся от моих злых слов и направился к торговцам. Вместо того чтобы стоять и смотреть нужно делать.
Однако даже окликнув торговцев, Керн не получил никакой реакции. В конце концов базарный период совсем недавно закончился и сейчас все были сыты за счет предыдущей выручки, оставались только самые невостребованные товары. Такие как полудохлые лошади.
- Сорок серебряных, - в конце концов один из мужиков отозвался, при этом громко харкнув на землю, словно высказывая презрение к покупателям. Как-никак в подобном месте видимость базара позволяла части мужского населения сбегать от ненавистных жен и приплетаемых ими обязанностей.
- Я единственный покупатель, кто еще купит у тебя такую дохлятину? Они хоть подкованы? – возмущению охотника казалось не было предела.
- Сорок серебряных. И сделаю поблажку ежели твоя жинка меня ублажит. Тогда отдам за тридцать, - мужики одобрительно закивали, оглядывая меня с головы до ног. Хоть я и осталась в стороне, позволяя Керну взять дело в свою мужскую власть, но слышать разговор могла, как и почувствовать на своей шкуре противные взгляды. Да, юбка у меня чистая и простая, платок цветастый, да плечи прикрыты богатым заячьим полушубком. Почитай чистоплотная недотрога. Может поэтому и пытались меня все достать, да из себя вывести? С Керном мы на обычных друзей или на брата с сестрой не особо похожи, так что неудивительно, что меня за жену приняли. Керн же молчал, не спеша отрицать высказанное предположение торговца. Но через плечо глянул на меня. Опять это хмурое выражение лица и сурово сдвинутые брови. На секунду мне показалось, что глаза охотника сверкнули зеленым, но вот лицо спутника разгладилось и он хитро улыбнулся. Сердце снова кувыркнулось. Время замедлило свой бег, а звуки доносились словно через пышную вату. Я с удивлением смотрела как Керн с легкостью одним ударом в челюсть вырубил охамевшего торговца. Дружки мужика испуганно повскакали со скамьи.
- Ерёмыч! – один из них склонился над поверженным, пока другие бросились на обидчика.
Первым до Керна добрался здоровый мужик с раскрасневшимся от ярости лицом, чем-то он напоминал оставленного далеко в Лесовицах Микеня, на месте охотника я бы не удержалась и убежала. Мужик широко замахнулся для удара и предугадать куда прилетит кулак не было сложно даже для меня, а в том, что Керн увернется сомнений даже не возникло. И охотник подтвердил эту дикую уверенность, успев кроме того крепко схватить противника за рукав. Малец потянул нетвердо стоявшего на ногах соперника и удивительным образом развернул бугая на спешащих на подмогу друзей. Неслабый пинок под зад и вся толпа орущих шарлатанов повалилась на землю, а сверху навалился неустойчивый и тяжелый их друг. Местом их приземления оказалась лавочка, на которой торговцы до этого лениво восседали, не выдержав подобного отношения лавочка разломалась и стало уж совсем грустно смотреть как поверженная толпа натыкается на обломки и матерится. Они пытались что-то громко кричать и выбраться из-под подставившего их толстяка, но Керн присел перед этой кучей-малой и что-то тихо прошептал на ухо одному из них, мужики притихли и тут же застонали пуще прежнего. Они катались по земле, собирая грязь и поглядывая на охотника, словно вопрошая хватит или нет. Керн же показательно уставился на меня, словно говоря «твой выход». Непонятная ситуация нервировала, я абсолютно не знала, как среагировать, но мужиков, которые не могли подняться с земли даже выползя из-под тяжкой туши товарища, стало жалко.
- Керн, что же ты делаешь? – я подскочила и попыталась помочь одному из мужиков. Не ожидавший такого поворота «пострадавший» попытался отползти от меня словно от прокаженной.
- Ленка, блин! Я ради тебя выступил супротив противника! Жизнью рисковал, а ты их жалеешь! – Керн словно намекал на то, что реакция на происходящее была не той, что нужна. Еще и глаза выпучил, осталось только у виска пальцем покрутить, намекая на тупость некоторых дев, которых тут спасают прилюдно.
- Так ведь мужики же ничего не сделали! – я возмущенно встала, сурово взирая на охотника. Мужики за моей спиной даже затихли, не ожидая защиты от той, кто вообще в этой ситуации был пострадавшим.
- Они тебя оскорбили!
- Ну и что? – бредовость ситуации дошла и до наивной меня. Я кажется поняла, чего хотел охотник, но как теперь вывертеться из подобной ситуации не знала.
- Вот же баба, доверчивая! – кто-то из «пострадавших» восхищенно ахнул за спиной. Прозвучало отнюдь не как комплимент…
- Надоело мне! Все не по тебе! То тебя не защищай, то защищай! Ты уж определись люб я тебе или не люб! - Керн возмущенно аж ногой топнул и оглянулся, словно упрашивая очевидцев ступить на его сторону в этом споре. На нашу далеко не тихую потасовку собрались все невинные свидетели драки. Оказалось, их на удивление много.
- Я! Да я!.. – я испуганно заозиралась. Один из поверженных Керном мужиков показал мне кулак и до меня дошло. – А если бы не был стала бы… женою?.. – пробормотала под нос, но окружавшие свидетели услышали. Бабы радостно заохали, а мужики одобрительно покосились на «мужа». Ну все! Без меня меня женили!
- Да как я пойму, ежели ты постоянно молчишь и к себе не подпускаешь? – Керн двинулся ко мне. От этого будоражащего взгляда стало на душе так тягостно, что я смущенно уставилась в истоптанную грязь.
- Так ты силой бери, я ж для виду возмущаюсь, - подобная фраза из уст невинной девы, то бишь меня, прозвучала до жути проникновенно, что свидетели смущенно закашляли и попытались свинтить из зоны видимости «влюбленных».
Охотник притянул меня к своей груди и подхватил пальцами подбородок, вынуждая поднять красное от смущения лицо и посмотреть на «мужа». Выглядел Керн до жути довольным и если бы не знание, что ему абсолютно побоку моя личина, то я бы растаяла. Впрочем, я и растаяла после нежного поцелуя. Всего лишь в самый уголок губ, но от сладкого прикосновения даже голова закружилась… Ароматная яма под названием «скотный ряд» превратилась почти в цветочную поляну. Но вот наваждение пропало. На меня глядели хитрющие зеленые глаза, и мы под ручку быстренько удалялись от места происшествия. Вот если бы не этот взгляд, то я бы и не очухалась, понимая, что только что меня провели как дурочку.
- Что ты такое мужикам сказал, что они на твою сторону встали? – я еле удержалась от того, чтобы не отскочить от Керна как можно дальше. Для окружающих мы мирно шли под ручку.
- Что я тебя уже пару месяцев добиваюсь, а чувств нет. Попросил подыграть спасение бедной-несчастной.
- А целовать-то зачем? – я смущенно вытерла губы. Казалось, что место куда дотронулся охотник словно горело.
- Для пущей наглядности. Нам нужно, чтобы эти мужики приперлись в таверну и разборки устроили?
- Нет.
- Вот и молчи.
- А если не хочу? – я возмущенно уставилась на спутника, но тот легко выдержал подобную атаку и понимающе улыбнулся.
- Ну а если не захочешь, то для всех ты уже моя жена. Строптивая и горемычная. А я – бедный и несчастный.
- Ну, на брата с сестрой мы действительно не похожи, - спустя пару минут раздумий я вздохнула, делая вид что приняла поражение. – А легенда нам все равно нужна. Скажем, что мы сбежали от родни, не принявшей наших отношений. Буду говорить, что ты меня украл, - я хитро улыбнулась и легонько толкнула плечом супруга. Подобная выходка прошла для охотника незамеченной. Ну да, это для меня как в стенку бодать, а стене будет все равно, хоть у меня в итоге и плечо ноет. Что же он такой жилистый?..
- Скорее я спасался от твоей семьи, а ты следом увязалась.
- Ты меня прям чудищем выставляешь… Заметь, это чудище твой собственный выбор.
- Да какой выбор? – тяжко вздохнул Керн. – Заставили меня…
- Разобидели деточку, - я понимающе хмыкнула. Все-таки как бы Керн не пытался быть серьезным, но почти детское озорство и очаровательная мимика вырывались наружу непроизвольно. Эта игра в насмешки затянула меня не просто так. В эти моменты казалось, что можно позабыть о проблемах и вздохнуть. Нравится мне его улыбка. Искренняя она.
Керн весело рассмеялся и по-хозяйски приобнял меня за плечи. От столь фривольного поведения я обомлела и возмущенно засопев, покосилась на мальца. Однако тот смотрел на меня все с тем же озорным огоньком во взгляде. Желание воспротивиться и скинуть руку с плеч пропало. Он из меня веревки будет вить. Вот точно говорю. Вот, сейчас уже позволила сделаться моим мужем и всякие нелепости несла посреди дня и при честном народе. За столько лет мне счастья в виде мужа не перепадало, а тут вот нате – распишитесь в получении.
- Долг у меня теперь перед тобой.
- И то верно, почитай неделю женаты, а ты так и не отработал, - я уже говорила, что язык мой враг мне? Вот. Повторю.
- Так и быть сегодня отработаю. Раз уж мы единственные посетители таверны, - он опять улыбался, словно наслаждаясь тем насколько красное лицо у спутницы.
- Но ты же меня перед этим искупаешь? – и в такой момент мозг ухватился только за глупую мысль, что я уже неделю не мылась и не стиралась. После сосуществования с Райной, которая мылилась почти ежечасно, я являла собой образец нечистоплотности, да и быстро привыкаешь к хорошему. Приятно после жаркого дня искупнуться, а зимой так приятней отогреться в горячей воде. Во время нашего похода я только сейчас позволила себе надеть чистую юбку.
- Для жены ничего не жалко, - он все также улыбался.
- Какой мне щедрый муж достался, - пробормотала я сквозь зубы только сейчас понимая, что наши подшучивания друг над другом теперь перетекут в иную плоскость и обретут непередаваемый оттенок пошлости. Привыкну. Ко всему можно привыкнуть.
Когда мы вернулись в таверну, то застали за стойкой скучающего мальчишку. Судя по лицу, он явно состоял в близком родстве с хозяйкой сия заведения. Завидев нас, он обернулся за спину, чтобы посмотреть на дверь в коморку. Очевидно, что его родственница так и находилась в каморке, занимаясь одной ей известными делами. Вполне вероятно, что мальчишку заставили следить за таверной только потому что мы заселились здесь, иначе бы он занимался более интересными вещами, чем стояние без дела. Поэтому и глядел он на нас недоверчиво и недовольно, мол свалились на его голову постояльцы. Мы с Керном переглянулись и дружно двинулись к скучающему пацану. Отдать должное, парень напрягся, но с места не сдвинулся и даже не позвал хозяйку, чтобы разобраться с докучливыми посетителями.
- Обед не подаем.
- Жаль, знаем, но мы не по этому поводу, - Керн облокотился на стойку и положил ладонь на деревянную столешницу. Медяк звонко брякнул, соприкасаясь с поверхностью.
- Молодой человек, нам нужна ваша помощь, - я смущенно улыбнулась, отвлекая паренька от внимательного созерцания Керна. Как бы он в охотнике дырку не прожег. – А у вас случаем никто из деревенских не продает лошадей? Или хоть одну, да с телегой?
- На базаре, - ответил мальчишка и потянул руку за незаслуженной наградой. В этот момент в каморке что-то громко стукнуло, парень вздрогнул и выпрямился. – Лир продает лошадь, может у него и телега завалялась. У него жена захворала сильно, деньги нужны. А вы?.. – он сверил нас любопытным взглядом.
- Мы с женой решили к родне уехать в Мартен. Да вот боюсь, что золотце мое совсем уж ножки истопчет. Дорога ведь долгая и неприятная, - Керн показушно вздохнул и с нежностью взглянул на меня.
- А? – вот уж превратиться в чье-то золотце я совсем не ожидала и обиженно надулась. Я не нежный цветочек, чтобы ножки истоптать, мне в своей жизни и не через такие дороги приходилось проходить. – Сертан мой ясноглазый, не стесняйся говорить мальчику, что у тебя совсем сил на дорогу не осталось.
- Конечно, ведь ты меня совсем заездила. Я совсем без сил, - охотник прижал руку к груди и закатил глаза, не забыв перед этим подмигнуть мальчишке. Этой одной двусмысленной фразой он заставил густо покраснеть и меня, и невольного свидетеля. Вот как чуяла, что он теперь все будет проносить через призму «любви».
От возмущения я шлепнула мужа по груди. Керн не прекращая изображать из себя невинную овечку заторопился на выход. При этом он не забывал ловко изворачиваться от моих попыток отшлепать наглеца. Охотник громко сетовал на жестокую жену и описывал жестокую судьбу бедных, обиженных бабами мужиков. Уже прилично отойдя от таверны я понимающе хмыкнула, видя, как этот скряга прячет во внутренний карман куртки медяк.
- Вернет сторицей, - я представила сейчас обиженного мальчишку, обманутого шумными разборками супругов. А ведь у него был шанс достать эту несчастную монету, если бы не мое вмешательство.
- Завершим сделку с Лиром и тогда отдам. Сейчас каждый медяк на счету.
- Только самое главное ты у мальчишки забыл спросить.
- И что же? – он словно расцвел после того, как врезал тому торговцу.
- Где этот Лир живет, сертан мой ясноокий? – счастье медленно сползло с Керна. Он обернулся на таверну, а потом огляделся вокруг. За какие-то полчаса и сцену любви мнение жителей о нас, к сожалению, не поменялось. Возвращаться к обманутому мальчишке было далеко неразумно.
Я тоже пригляделась к местным, задумчиво покусывая губу. Женщина подле одного из домов выглядела не настолько злой. Ей вообще на нас было плевать, потому что она была занята, развешивая белье и заодно пытаясь углядеть за парой резвых детишек.
- Стой здесь, - я направилась к цели, по пути удачно избежав столкновения с еще одним местным нахалом. Заодно показала неприличный жест пальцами, когда тот попытался меня облаять. От возмущения мужик стушевался, но скоро собрался с мыслями, а вот тут в дело вмешался охотник, позволяя мне-таки дойти до уставшей женщины. По дороге перехватила одного из орущих детинушек и притащила его к матери. Благодарно кивнув, женщина шлепнула непослушного непоседу и погнала детей в дом.
- А вы не подскажете? – еле успела перехватить её на пороге. Женщина сверила меня тяжелым взглядом и замерла, ожидая вопроса. – Я лекарь, мне сказали, что Лиру требуется помощь. Да вот только я, кажись, заплутала и пошла не в ту сторону.
- Отчего ж не в ту, - она махнула рукой указывая направление в сторону базара. – Сейчас прямо и рядом с лавкой скобельщика дом с покатой крышей. А на ней флигель в форме петуха. Там и Лир будет.
Благодарность улетела уже в спину женщины, потому что в доме что-то громко брякнуло, и она резво рванула разбираться с очередной проблемой. Хорошо хоть подсказать успела и при этом не послала в неведомые дали. Вместе с Керном мы направились искать лавку скобельщика.
После того нашего разговора в мертвой деревне, он словно срывал злобу на неприветливых жителях Гвойда. А может он действительно сам себя не понимал? Тут далеко не юная я не могу понять, что мне делать и как быть, а малец тем более. Вот говорил он о путешествиях, о том, что «движение – это мой воздух», но в словах той уверенности не было. И вот мы – два совершенно сбитых с толку сертана премся к несчастному Лиру, в надежде на лошадь.
Чем ближе мы были к цели, тем более правильной казалась идея заявиться к Лиру в роли лекаря. Заодно за услуги и лошадью сторгуемся. Правда, практики у меня давно не было, но надеюсь я не успела растерять все свои знания за эти годы?
Когда мы прибыли на место, Керн привычно принял на себя роль переговорщика и громко постучал по добротной тяжелой двери. Домик Лира стоял в переулочке и чуть в стороне от главной дороги, да и был в отличие от остальных зданий простеньким, одноэтажным и имел свой задний дворик. Пока Керн терпеливо дожидался явления хозяина, я успела заглянуть за угол дома и увидела довольно чистую территорию. Подле стены прямо под окнами цвели зимние карисы, распространяя тонкий приятный аромат. Пришлось прекратить разглядывать чужое имущество, так как в доме раздались тяжелые шаги. Мы с Керном переглянулись и ожидали встретить еще одного мордоворота, но двери открылись и нам предстал низенький косматый мужичок. Лицо Лира было усталым и совсем кислым, он даже не спросил о том, кто приперся и теперь просто ждал от нас причины, по которой мы обеспокоили столь занятого человека.
- Лир? – мужик тяжко кивнул. – Мы слышали, что вы продаете лошадь, - Керн попытался приветливо улыбнуться. Лир на это заявление лишь вскинул кустистые брови, словно удивившись. – Не продаете?
- Продаю, - выдохнул молчун и вышел из дома.
Все также громко вышагивая, он пошел за дом, пригласив следовать за собой. Во внутреннем дворике приютился маленький сарай, куда нас и завели. Половина загонов была пустой, но вот в одном из них стоял интересующий нас экземпляр. Лошадь была серая и крупная, не в пример своим братьям на базаре. Однако завидев нас, она демонстративно отвернулась, показав заодно и то, что это конь. Для полноты картины недовольства жеребец навалил кучу. Мы с Керном грустно переглянулись. Выбора у нас не было. Придется брать, не смотря на ретивый характер.
- А лекарь вам нужен? – Керн показал на меня рукой. – Мы слышали, что у вас жена болеет. Моя супружница лекарь, может осмотреть.
Все такой же молчаливый хозяин повел нас обратно в дом. Убранство здесь было простое, но много ли надо обычному человеку? Это дворяне любители роскоши и украшений. Место жительства Лира состояло из трех больших комнат, в одной из них за закрытой дверью и спала заболевшая. Стоило дверям открыться, как в нос мне пахнуло отчаянием. Люди могут говорить, что у эмоций не бывает запаха, но это далеко не так. Будучи лекарем я не просто часто, а постоянно проводила время среди больных. И как-то сама не заметила, что начала различать странные запахи, идущие от пациентов, а после и определять, что они значат. Во мне говорил опыт. А вот перевертыши чуют это с самого рождения, еще даже до того, как пробудят вторую ипостась. Юная лекарка сильно испугалась непонятного, но Орана тогда впервые была откровенна и поведала мне о своей истории, о том, как запахи болезней и эмоций идут по жизни перевертышей с младенчества, посоветовав привыкнуть и использовать во благо любую мелочь. В комнате было невероятно чисто. Видно, что Лир изо всех сил старался для любимой жены, вот закрыто окно, чтобы она сильнее не простудилась, столик передвинут поближе к постели, а на нем кувшин с водой, тут же стоит стул, а из-под кровати медным боком сияет горшок. На столе лежат недавно распустившиеся карисы, перевязанные красивой лентой. В комнате царил приятный полумрак, а больная тихо спала. Я подошла к постели и посмотрела на дремлющую женщину лет тридцати. Она была очень слаба, болезнь словно высосала из неё все силы, оставив бледной тенью некогда черноволосой прелестницы. Я пригляделась внимательнее и плечи поникли. Я смогу ей помочь, но что было бы, если бы к ней пришел маг? Немедленная казнь. И не только её, но и мужа.
- Выйдите и закройте дверь, - я начала рыться в сумке в поисках нужных трав. Ох, и не зря нам встретилась на пути Орана!.. Мужчины послушно вышли и прикрыли двери. Для задуманного подойдет и небольшое блюдце, в котором лежит нарезанное яблоко. Насухо вытерев посудину, я положила травы в нужных пропорциях и высекла искру с помощью огнива. Будет у нас импровизированная курильница. Сухие травы быстро занялись и уже нещадно дымили, распространяя аромат помереси и мирмы. Помересь увеличивает магические силы, а мирма действует как катализатор, усиливая действие. Блюдце примостилось на столе рядом с кроватью, пока я выискивала платок, только недавно спрятанный в карман после похода на базар. Женщина в постели тяжко вдохнула и зашевелилась. Сил у неё осталось так мало, что она не могла и глаз открыть, чтобы посмотреть, кто тут устроил поджог в комнате.
- Боишься смерти, девица? – я стянула одеяло, лишая больную жалких крупиц тепла. Она судорожно протянула руки, пытаясь вернуть покрывало. Из-за попыток двигаться она тяжело и быстро задышала, позволив тем самым дымящим травам попасть в легкие и оказывать лечебное действие. У женщины появились силы открыть глаза и в ужасе уставилась на непрошеную гостью. Ну да, безбожно проспала явление лекаря в свою опочивальню, а представить нас никто и не додумался. Да и я её напугала странными словами.
- Мужа не любишь? Помереть захотела? – пациентка с ненавистью смотрела на меня, не в силах позвать на помощь. Я пододвинула горшок к изголовью кровати и помогла женщине свеситься с постели прямо над не особо приятным содержимым медного друга. Платок к носу, ризгу, она же рвотное, к тлевшим травам и блюдце под нос больной. И вот она шумно изливает скудное содержимое желудка. Теперь залить травы водой из кувшина и открыть окно. Пора проветрить, а то я тут тоже устрою нелицеприятную сцену. А вот теперь можно и к хозяину выйти. Керн и Лир стояли возле дверей и ожидали.
- Чем-нибудь поили? Отвары или лекарства какие? – Лир задумчиво подергал себя за бороду и торопливо ушел куда-то. Я же посмотрела на жутко серьезного Керна. Выглядел охотник при этом умилительно. Я даже губу закусила, чтобы не улыбнуться. – Вылечу. А ты пока поговори об оплате, в комнату лучше не заходить. Я там рвотные травы зажгла, - на заднем плане раздались недвусмысленные звуки. Женщина старалась как могла и прочищала желудок.
- А что с ней? – он даже не обратил внимание на неприятные фоновые звуки, продолжая сверлить взглядом.
- Человеческая дурость.
Оно ведь так и есть. Ведьма колдовала, но неправильно построила заклинание и получила отдачу на себя. Были повреждены магические каналы, из-за этого магия из тела выходила, ослабляя магичку. В Обители часто подобное случалось, из-за этого за юными учениками следили пристально и не дозволяли колдовать без контроля старших. Магический резерв не пополнялся, начали затрачиваться жизненные силы. Самым важным было то, чтобы пострадавшие от собственного заклятья не пытались залечиться некоторыми травами, которые могли усугубить положение. Для этого пришлось экстренно прочистить желудок больной. Так, на всякий случай. А тут просто запущенный случай. Кто бы смог эту неудачницу в себя привести в Гвойде? Это ей еще повезло, что она не попалась какому-нибудь магу, а то бы её живо казнили и мужа заодно. Подозреваю, что лицензии ликея у пациентки не было.
Получив ответ, Керн, судя по глазам, не удостоился его полнотой и собрался и дальше что-то спросить, но тут вернулся Лир, неся в небольшой коробке лекарства. Благодарно кивнув, я поторопилась уйти. Не хватало еще Керну объяснять всю ситуацию. Придумаю что-нибудь после того, как разберусь с пациенткой. Неизвестно, что сделает охотник, узнав, что мы сейчас лечим ведьму. Эта мысль здорово отрезвила. Нельзя ему знать, что я магичка. А-то распустила тут уши, играя в супругов.
Женщина уже сидела в постели. Измученный горшок всё еще стоял на виду, приковывая ненужное внимание. А, к черту все!.. Схватив горшок, я вылила содержимое в окно. Хозяйка дома лишь ошалело проследила за моими действиями и открыла рот.
- Как зовут? – она смотрела в окно. – Эй, я к тебе обращаюсь!
- У меня цветник под окном, - обиженно зашипела она, отойдя от шока.
- Да, и ты его удобрила, - я смущенно кашлянула. – А зовут тебя как?
- Айяна.
- Что колдовала? – она поджала губы и отвернулась. – Идиотина, как я закрою каналы, если не знаю, что ты учудила?
- Защитный барьер. И не смей так со мной разговаривать.
- Ишь какие мы злые, - я поставила стул поближе к кровати и села. – Руки давай, недоразумение ходячее. Муж-то знает? – она недоверчиво протянула ослабело дрожащие конечности и грустно покачала головой. – А зачем подставляешь хорошего человека?
Айяна громко шмыгнула носом и беззвучно заплакала.
- Ну что ты? Взрослая уже, должна понимать, что нельзя так рисковать, - я протянула женщине носовой платок. Какая все-таки популярная вещь, не зря пошила себе парочку. Лечить ревущую и дрожащую от истерики пациентку было невозможно, пришлось ждать пока она не придет в себя. Параллельно осмотрела и обнюхала лекарства. На счастье Айяны ничего запрещенного там не нашлось. После непродолжительного прорыва эмоций, женщина впала в прострацию и смотрела, как я укладываю лекарства обратно в коробку.
- Как варить восстанавливающий отвар знаешь? – Айяна икнула и медленно покачала головой вместо ответа. – Да-нет?
- Да.
- Травы есть?
- Нет…
- Оставлю значит тебе сбор. Сама сваришь. И помересь заваривай. Помересь есть? – тут она согласно кивнула. – Тебе и пары листиков хватит, утром и вечером две недели. Читать умеешь? – она опять кивнула. Я вытащила карандаш и бумагу, записывая курс лечения. – Как пролечишься бумажку сожги. Нечего другим знать, чем ты лечилась.
- Помересь – ведьмовская трава.
- Да, верно, - реакция пациентки была заторможенной. – Куда защиту ставила?
- На частокол. Пыталась город оградить.
- От чего? – я удивленно обернулась, отложив карандаш.
- Магическое зверье пришло из гор. С Нависа пришли, - она неопределенно махнула рукой. Вернее, попыталась, но получилось только плечом дернуть, а руки от усталости совсем не слушались. Удивительно, что еще сидела.
- Как выглядит?
- Ростом чуть выше нашего заборчика во дворе. Черные, выглядят как собаки, только без шерстки, шкура у них переливается как кожа или чешуя, я не разглядела… Морда вытянутая, зубастая пасть. И хвост такой средний, как прут толстый. А на лапах когти острые.
- Не слышала о таких, - я напряженно постукивала пальцами по столу. В свое время пришлось выучить весь бестиарий империи и изучить животных, живших в соседствующих странах. Но не было там такой твари…
- Двигаются почти бесшумно, но магии боятся, - она подняла на меня большие карие глаза. – Я на них в лесу наткнулась. Два месяца назад то было. А потом люди пропадать стали. Целыми повозками… Испугалась и хотела людей… Защитить.
Человеческую глупость пора ввести как диагноз. Вот как бы слабенькая Айяна смогла бы поставить защиту на здоровый частокол, который вокруг всего города стоит? А если бы люди увидели? Так она везучая еще. Если бы мы решили лошадь на базаре купить и к ней не зашли, то загнулась бы жена Лира в ближайший месяц. Глупая Айяна, любящая мужа и рискнувшая всем. Но она хотела защитить то место, которое считала домом. Я раздумывала, пока крепко держала тонкие запястья женщины, подлечивая её и закрывая прорывы. Смогу ли я поступить также?..
Глава 5. Из одного места, да не одни вести
Мы возвращались от Лира в задумчивом молчании. Строптивого коня по имени Яков все-таки выкупили после того как хозяин настойчиво что-то втолковал животинке на ухо. Конь сопротивляться перестал, как и яриться, но посматривал с недоверием к новым хозяевам. Лир сделал нам скидку за помощь в лечении супруги и наставления выслушал очень внимательно. Не отходя далеко решили попытать удачу и зайти к скобельщику и спросить о телеге. Плотник оказался дядькой Айяны, получив радостные вести отсыпал нам овса в дорогу. Да и телегу хоть продал старенькую, но крепкую, вырезанную на совесть. Нашел и для Якова упряжь и помог запрячь коня в обновку. Я все думала о поступке этой ведьмы, совершенно отрешившись от происходящего вокруг. Керн взял дело в свои руки и дружелюбно общался со скобельщиком, стараясь не смотреть на свою спутницу. Может и у него в голове бьются не заданные вопросы и странные мысли?
В таверне нас ждал сюрприз. И нет, если бы дело было только в обманутом мальчишке, то я могла понять, однако дело было в другом. Двор оживился, мужчины в форме гвардейцев распрягали лошадей и заводили их в конюшни. Они заходили в таверну, занося вещи и о чем-то громко разговаривали. После такого тихого и скудного на переполох Гвойда, шум от гвардейцев был почти пугающим. Я чуть в ужасе не отпрянула назад, но Керн подхватил меня под локоть и потащил вперед. В этот момент, когда мы зашли в переполошенный двор, и явился разобиженный крысиный птенец и велел нам проваливать, привлекая внимание гвардейцев визгливым голосом. Он очевидно специально дожидался нас, а тут еще и слуги государства прибыли, что придало подростку весу. Он рассчитывал, что гвардейцы вышвырнут прочь «оборванцев и пьяниц», приняв сторону несчастного мальчишки. Я совсем уж обмерла, когда от служащих империи вышел рослый мужчина с седой головой. Среди молодых стражей, с интересом смотревших на разворачивающийся скандал, он выглядел старшим и скорее всего так оно и было. Догадку подтвердила и блеснувшая на плаще бляха с рисунком в виде головы сокола. Ну все, теперь нам конец. Нас узнали? Неужто Ронри смог напрячь такую прорву народа, чтобы поймать беглую девицу?.. Вряд ли.
- Керн! – мужчина подошел к нам и протянул руку для рукопожатия, абсолютно проигнорировав взбесившегося мальчишку. – Что ты здесь делаешь?
- Шарпен, - Керн выглядел расслабленно, да и улыбался знакомцу приветливо. Совсем не так, как только что общался со скобельщиком.
- Они… Они… - истерично пытался вставить хоть слово малец, не желая отступать даже поняв, что гвардейцы приняли обманщика приветливо.
- Йен, - из таверны к нам спешила хозяйка. Судя по сурово сдвинутым бровям, она была очень недовольна странной ситуации и вмешательству отпрыска. Когда хозяйка и Йен стояли рядом кровное родство прямо мозолило взгляд.
- Мама! – Йен показательно ткнул в нас пальцем, собираясь рассказать, как мы жестоко обделили и обидели мальчишку, но хозяйка не дала ему и слова вставить, влепив жесткую затрещину.
- На конюшни! Нашел время прохлаждаться! – она повернулась к нам и услужливо поклонилась. – Господин Диалон, вас все устраивает?
- Да, Калинда, подготовь для моих людей хороший ужин и затопи бани.
- Пригласить к вам дам для омовений?
- Нет, мы работаем, - крыса испуганно вжала голову в плечи и поспешно поклонилась, прося прощения за вопрос. И уже после этого обратила внимание на нас. – Оплата за стойло и корм для коня пять медяков.
- Подходит, - Керн кивнул и потянулся к кошелю, чтобы сразу оплатить и пристроить занервничавшего Якова. – Напомните, сколько стоит баня?
- Десять медяков, - Калинда, покосилась на гвардейца, словно принимая в внимание, что гости знакомы. Может по этой причине получился такой резкий спад цены на омовение? Ну или оптом дешевле. Тут такая большая компания собирается.
Нашего коня забрал и увел один из гвардейцев по указанию Шарпена Диалона. Из-за долгого брожения по Гвойду, пока мы разбирались со всеми вопросами, уже наступило время ужина. При учете, что с утра во рту и маковой росинки не было, мы поспешили оставить скарб в комнате, а сами спустились на первый этаж, дожидаясь хлопочущей Калинды. Шарпен настоял на том, чтобы мы уселись к нему за один стол. Кроме него в нашу компанию влились еще два человека. Один был заместителем главы отряда, а другой, с изможденным лицом, оказался магом, сопровождавшим отряд на задании. Зама звали Диваль Охарн, а мага Вербен Грант.
- Вам следует знать этого парня. Один из лучших следователей – Керн Херберн. Его брат Дан служит в особом отделе нашей столицы, - мужчины уважительно кивнули, знакомясь с Керном, фамилию которого я сама только что узнала. Вот ведь засада – Елена Херберн. Звучит как ругательство какое-то.
- А кто это с тобой? – Вербен первым соизволил обратить на меня внимание.
- Что же это я, - Керн развеселился. – Прошу любить и жаловать – моя супруга. Лена Херберн, - я старалась не дышать и не отсвечивать при представлении, только слабо кивнула новым знакомым.
- Пугливая какая, - недовольно протянул Шарпен. В такой момент я смогла только ближе подсесть к Керну, хотя куда уж ближе? И так почти сижу на «супруге».
- Ну, так ведь всю жизнь под гнетом матери. Ты бы её видел, - Керн поморщился. – Я там чихнуть лишний раз боялся, - мужики понимающе ухмылялись. Видно не у одного Керна еще были живы воспоминания о первой встрече с тещей.
- И давно вы? Брату сказал?
- Когда бы успел? У нас и недели не прошло как женаты. Дан, конечно, взбесится, когда узнает. Я же уехал по поручения барона Ронри, охотником должен был стать, но… - он глянул на меня и ласково улыбнулся. – Не получилось.
- Погодь, по поручению Алеха Ронри? – гвардейцы подобрались, услышав знакомое имя. Шарпен переглянулся с магом, но Вербен покачал головой.
- Ну да, ты же должен знать. Дан, наверняка, рассказал.
- А где ты у барона жил? Случаем не в Лесовицах?
Тут уж мы с Керном струсили. Я слышала, как гулко стучало сердце охотника. Отдать должное, «супруг» был прекрасным актером и в должной мере отыграл удивление от познаний гвардейцев.
- А ты откуда знаешь?
- А когда ушли из деревни? – Шарпен скрестил руки на груди и сурово смотрел на нас обоих.
- Да вот как раз неделя прошла. – Керн нахмурился. – Ленка родом из Лесовиц. Там её мать живет, - мужики погрустнели и опять переглянулись между собой. – Нам добро на свадьбу не дали, мы и сбежали, почитай голяком шли, - Керн смутился при словах «сбежали», словно ему было совсем неприятно что пришлось так сделать. А потом, будто собравшись с духом, скривившись выдал причину побега. – Барон на Ленку… глаз положил. – Гвардейцы казалось прониклись неприятной историей новых знакомых, даже не подумав насколько это похоже на любимые дамские романы.
Они уставились на меня, словно раздумывая над чем-то. От столь пристального внимания я повинно опустила голову и сжала горячую ладонь Керна. В отличие от него лицо у меня говорящее. Я не умею играть и изображать нужные эмоции.
- Так что не так? – веселая атмосфера от встречи и хороших новостей просто погасла. Наш стол затих.
- Не знаю даже как сказать тебе, - Шарпен помотал головой, словно сбрасывая неприятное наваждение.
- Удачливые вы ребята, - Вербен наклонился вперед и поманил пальцем Керна, тот потянулся навстречу, и маг быстро зашептал моему супружнику на ухо какую-то страшную тайну. По мере рассказа лицо Керна вытягивалось. – Вот как-то так, - завершил секретность Грант, вернувшись в прежнее положение и пожав плечами.
Мужчины расстроенно сверлили взглядами столешницу. Охотник переваривал сказанное и больно сжимал мою руку. Вряд ли это было что-то хорошее, потому что все теперь молчали, обдумывая одну известную им вещь. Калинда принесла ужин и бодро убежала. При появлении гвардейцев в ней будто проснулась какая-то спящая энергия и хозяйка ходила между столами, весело переговариваясь со своими постояльцами и обмениваясь шутками. Ну, если мне этого говорить не хотят, то смысл разочаровываться? Вырвав уже порядком занемевшую ладонь из руки «супруга», я бодро принялась за еду. Блюда в исполнении Калинды были поразительно вкусными, хоть и простыми, поэтому я наслаждалась и заодно обдумывала то, что рассказала Айяна про магических существ, что уже больше месяца орудуют и живодерствуют по округе. Мужчины тоже присоединились к трапезе. Пропавшие обозы, боязнь магии, даже такой слабой, как у жены Лира. А ведь она даже не магичила при тварях, но те все равно учуяли и распознали дар.
- Я не колдовала, даже не думала, - Айяна отпила воды из кружки и посмотрела в окно. – Они умные, по глазам видно. Все деревни бояться стали, запираться. А потом кто-то рассказал, что эти твари растерзали целую деревню… Я и пошла колдовать. Страшно, но то была единственная надежда.
Ложка брякнула о тарелку. Какого черта здесь делают двадцать гвардейцев во главе с магом? Что за задание такое, что они даже пиво не пьют и от девок отказываются? В отличие от Айяны, я сильный маг, мой запах мог окружить практически всю деревню, а умные псы, почувствовав в нем магию, могли избегать нас. Да нам даже никто не говорил, что кто-то пропадает. Все было хорошо и спокойно. Но от Гвойда до Лесовиц расстояние сутки верхом. А для магических существ, ищущих пропитания — это не проблема. Они целый месяц могли бегать мимо и обследовать свои новые места охоты. Где одна деревня, там может быть и вторая, и третья… Псы ведь пришли с гор, с Нависа. Просто не могли пробежать мимо, добираясь окольными путями до Гвойда. Но меня-то в Лесовицах больше нет! А если я там была единственной магичкой? Где магов нет, там и нападают…
- А откуда вы знаете Калинду? – Шарпен непонимающе замер. – Вы здесь по работе, верно? А Калинду давно знаете?
- Да с месяц где-то, а что?
- Нет, ничего, - я слабо улыбнулась. – Просто нас хозяйка встретила не так радостно, как вас. Обидно малость, - я вздохнула, опуская глаза в почти пустую тарелку. К горлу подкатила тошнота. – В первый раз путешествую, думала, что люди будут как в Лесовицах. Более улыбчивые.
Аппетит пропал, хорошо хоть успела в себя хоть что-то впихнуть до того, как глупая идея посетила голову.
- Я очень устала Керн, - сил поднять голову и увидеть жалеющий взгляд не было. Да и не хотелось. – Я пойду. Вздремну. Позовешь как в баню идти?
- Ладно, - он обеспокоенно погладил меня по спине. – С тобой все в порядке? – склонившись близко к уху, спросил он. Теплое дыхание защекотало кожу.
- Да, - я легонько погладила охотника по плечу, заставляя себя проявить ласку перед невольными свидетелями.
Встать со скамьи и выйти из-за стола оказалось трудно, потому что перед глазами все плыло. Еле дошла до выделенной женской половины… Окно было открыто и с улицы проникал прохладный воздух. Я прошла в самый дальний угол и закинула сумку на скамью. Даже наплевала на то, что собираюсь развалиться спать на своем запасе трав. Только ослабело легла на скамью и зарылась носом в мягкий бок сумки, вдыхая терпкий дух лекарств.
Я не желала смерти Лесовицам, но понимать, что их нет… Голова была абсолютно пустая. Не били эмоции, не было желания заплакать. Я перевернулась на бок, не заметив, как задремала. Мне снилась Райна, укладывающая в сумку вещи. Она ворчала и чуть ли не плакала…
- Теплую кофточку, юбочку пышную… - причитала она. – Замерзнет ведь, зима на носу… А без денег куда? Как же она одна-то пойдет? Ходила уже, еле от Мегены вытащила…
Райна зашивала сумку при свете почти догоревшей свечи.
И вот старуха в кресле одиноко смотрит сквозь дырявую крышу на красную луну.
- В такую же луну явился в наш мир Арон, объединивший империю. До сих пор в крови императоров бежит кровь иного мира… В ком сильнее, в ком слабее.
- Разве ж существуют иные миры? – я громко фыркнула.
Отец обернулся и осуждающе посмотрел. Всегда такой идеальный, не смотря на множество шрамов, украшавших лицо и лысую голову. Мы в кабинете, где он часто меня наказывал или поучал. Желал сделать достойной. И я этого желала…
Золотоволосая высокая женщина. Тонкая как тростинка… Сидит за столиком на одном из приемов. Нежно улыбается сыну и наставляет в вопросах поведения в светском обществе. Даже простое движение изящным плечиком способно засмущать наблюдателей…
И снова Райна. Она хлопочет в огороде и с хитрой улыбкой глядит на кого-то совсем рядом. Темноволосый парень тяжело кряхтя, таскает бревна, разбирая старую баню. Вот он укладывает свою неподъемную ношу и пытается отдышаться, а из избы выбегает стройная девица. Она принесла прохладного квасу вспотевшему молодцу. Солнце играет у неё в волосах, а девица уже торопится к Райне.
- Мамуль, я помогу!..
Пробуждение было резким. От громких разговоров вернувшихся гвардейцев. Они на своей мужской половине расставляли скамьи и готовились ко сну. В комнате было темно, но за плотной тканью мужчины зажгли свет и было видно длинные тени, ходившие из стороны в сторону. Прямо как страшные неприкаянные души, которые не пожелала брать в свою обитель Мегена, богиня смерти. Однако эта картина завораживала, напоминая о том, что довелось видеть однажды. Театр теней, загадочный и цепляющий за душу, не хватало лишь приятного голоса рассказчика... Но холод от открытого окна не позволил долго наслаждаться игрой теней. Я встала и потянулась, тело на неудобной скамье успело затечь и задубеть. Как будто и не выходили мы из леса, и все также ночевали на земле, не хватало только Керна под боком. Но после того как узнала про тех тварей – гораздо предпочтительней было оставаться в городе. Даже таком маленьком как Гвойд. Лесовицы не имеют ко мне отношения. Эти люди были мне почти врагами. Самое главное, что мы с охотником живы. Пора прекратить хандрить и заодно смыть приевшийся к коже запах помереси. Может из-за этого и были такие странные сны? Помересь не зря считается травой для магов. Она не только помогает восстановить магический резерв. Она словно открывает обычно закрытые каналы, позволяя взять из мира больше магии, чем возможно. И это часто оборачивается странными видениями. Словно ты заходишь за грань…
Я плотно закрыла приоткрытые ставни и спустилась на первый этаж. Керн с гвардейцами пересели с середины зала в темный угол и о чем-то тихо переговаривались. А мне захотелось пройтись до конюшен. Интересно, как там устроили Якова, да в такой большой компании?
Нашему новому приобретению отвели маленький закуток, что коню явно не понравилось. Ему вообще многое не нравилось – то, что его выкупили, как с ним обращались, что его впрягли тащить телегу… Особенно жеребцу не понравилась то, что ему насыпали овса, тогда как соседу по стойлу положили торбу сена. Ему может тоже хотелось!.. Вот сейчас и пытался стянуть часть у соседа. Черному коню такая наглость сородича не нравилась. Поэтому, когда я зашла, кони пытались демонстративно друг друга покусать и громко клацали зубами.
- Яков, не нужно так усердствовать, - заприметив нового хозяина, конь прекратил борьбу и попытался отвернуться, показав свое презрительное отношение. – У меня нет для тебя ничего, - я ласково погладила морду жеребца. – Но утром что-нибудь принесу. Ты любишь хлеб с солью? Или может морковку? – конь удостоил меня вниманием и даже заинтересованно повернулся, позволяя себя ласкать женским рукам. Заодно собираясь выслушать предложения к перемирию. Пока я гладила Якова тот совсем растаял, принимая в свою сторону комплименты.
- Ты так его заласкаешь, - Керн подошел к стойлу. Яков на новоприбывшего отреагировал благосклонно и даже посмотрел, ожидая от него новую порцию восхвалений.
- Ну и хорошо. Он же славный мальчик. Правда, малыш? – конь согласно фыркнул, подставляясь под ласку.
- Пора в баню идти. Я посторожу снаружи. Гвардейцы, обойдя приказ Шарпена умудрились хорошо наклюкаться.
- Хорошо, - я согласно кивнула.
- С тобой все в порядке?
- Да, я же говорю, сейчас пойду в баню…
- Нет, - он перебил меня. – Я не о том. Ты из-за стола встала какая-то странная.
- Лесовицы вырезали? – я посмотрела в яркие зеленые очи, ожидая ответа. Где-то в глубине души, надеясь, что ошиблась с выводами. Медленно, словно нехотя, Керн кивнул. – Всех? И барона? – я отвернулась.
Ронри всегда подолгу сидел в Лесовицах, практически жил у нашего старосты. Не удивлюсь, если он так и упивался после, позабыв про нас с охотником. Если посчитать, то двадцать гвардейцев добирались из Лесовиц сюда дня два, еще два дня на исследование места происшествия. Это получается, что практически после нашего ухода? Везунчики мы, однако. Но после большой удачи приходит черная полоса невезения…
- Тебе совсем не жаль их? – голос «мужа» вывел из раздумий. Он словно не верил во что-то.
- Я разбита. Я не знаю – жаль мне их или нет.
- Это сложно считать ответом.
Повисло неловкое молчание. Плакать по безвременно почившим мне до сих пор не хотелось. Сколько слез уже было пролито? Может я зачерствела? Но ответила Керну предельно честно. Неужели недостаточно подобного ответа. После того, что нам пришлось убегать оттуда?
Яков громко пыхтел, пытаясь наткнуться мордой на руки и заставить человека продолжать прерванную ласку. Разве это не честный ответ? А если начать оправдываться, то это честно? Я хмыкнула. Если начать с одного, то придется взвалить на охотника целый ворох разных мыслей. Оно ему надо? Ему нужна такая честность? Сказано лишь то, что можно донести, но охотник все равно не понял. Ему не приходилось терять близких? Тогда он счастливчик. Даже радостно, что в этом жестоком мире судьба не отвернулась от Керна.
- Ты не можешь объяснить или не хочешь? – в конце концов он сдался. Украдкой я бросила взгляд на охотника и заметила разочарование. Он пытался что-то удержать в себе, может те самые невысказанные вопросы?
- Ты не можешь требовать от других того, что сам не даешь.
Ну вот, теперь будем обмениваться упреками. Давай, Лена, настрой против себя единственного соратника. Того, кто встал на твою сторону…
- Если ты хочешь что-то узнать, то спроси.
- Ты солжешь, - я уже не скрываясь смотрела на собеседника. Это не вопрос. О, нет, это констатация факта. Но все равно было обидно не знать даже фамилии человека, с которым совершила побег. Вот буду теперь Лена Херберн. Да и наличие фамилии у Керна говорит о том, что он из благородных. Наверняка дворянин какой. А Лена, она и в деревне Лена. Без фамилии и статуса. Вот у него есть брат Дан. И он будет против нашего «супружества». Позор для дворянина сойтись с кем-то обычным, вроде деревенской Ленки.
- Как и ты солжешь, - он был недоволен тем в какие дебри ушел разговор. Впрочем, Керн ты сам начал этот фарс.
Мы долго присматривались друг к другу, ожидая, кто сдастся первым в этом молчаливом поединке. Оберегаем тайны, делаем глупости и спорим на пустом месте. Я ведь не стану Леной Херберн по-настоящему, поэтому смысла бороться ведь нет. В душе словно наступили морозы. Мы только спутники. И о какой дружбе могла идти речь?.. Наивная.
Напоследок потрепав Якова по загривку, я ушла, чтобы подготовиться к банным процедурам. Впрочем, мне и брать с собой было нечего. Все в легкой сумке, поэтому я просто прихватила пожитки, послужившие недавно подушкой, и направилась мыться. Процесс не занял много времени, лечиться за счет энергии огня я не стала, убоявшись привлечь внимание мага. Кто его знает, может сможет почувствовать? Ну или вообще изначально посчитал подозрительной. Когда я вдоволь напарившись вышла из бани, то даже удивилась, заметив, что охотник подпирает стену подле двери. Следит? Больно у него вид недоверчивый… Оказалось, что охотник ждал своей очереди. Вряд ли бы он сторожил меня после того разговора от выпивших гвардейцев. Облегченно вздохнув, я направилась спать.
Утром мы тронулись в путь, присоединившись к гвардейцам. Я ехала в телеге, удерживая вожжи, а «муж» общался с друзьями и делился историей проживания в Лесовицах. У гвардейцев тоже была своя телега, туда охотник и пересел, поближе к вознице. На меня, казалось, никто не обращал внимания, что облегчало камень на душе. Не хочу ни с кем говорить. Кроме того, было сложно управлять телегой с непривычки. Да и Яков не облегчал ношу в пути, интересуясь абсолютно всем. Слишком любопытный конь пытался сунуть свой нос везде, сбиваясь с дороги. Такое ощущение, что он впервые вырвался за пределы Гвойда и своим поведением не дозволял ни на что отвлечься. Пришлось даже просить прощения за эту своевольную скотину, когда конь чуть не врезался в лошадь одного из всадников. В таких простых заботах мы шли целый день и остановились на ночь подле дороги. Гвардейцы слаженно рассредоточились, выполняя свои обязанности по обустройству лагеря. Я занялась Яковом, отцепляя от телеги и привязывая сумасбродного коня к дереву. Земля совсем замерзла и спать лучше в телеге, застелив одеялом. Явился Керн с водой для коня и насыпал в торбу часть овса. Трава совсем пожухла и наесться ею Яков не мог. Хорошо, что мы успели перед выездом и для себя едой запастись. Два медяка я Йену отдала вечером пока не видел охотник, за что получила благодарность и прощение. Мальчишка собрал мне узелок и уложил дополнительно булку свежеиспеченного хлеба к запасам. Узелок Керна был намного меньше, словно говоря о том, что ни что не забыто мстительным мальцом. Керн, после того как разобрался с Яковом, показал мне пальцем на небольшой родник и велел набрать воды, пока он ходит за хворостом для костра. Я заготовила небольшую ямку и выложила дно камнями. Конь же наевшись проигнорировал попытки привлечь внимание и копошащихся вокруг людей, нагло задремав утомленный впечатлениями за день. Так я осталась в одиночестве сидеть на облучке телеги, пялясь в одну точку.
- Керн уже поведал тебе о Лесовицах? – маг подошел незаметно. От неожиданности я чуть не свалилась на землю, но удержалась и недовольно взирала на Вербена.
- Да.
- Мне жаль, что мы вроде как пришли из одного места, но несли разные вести, - я покачала головой, отвернувшись от гостя. Растерявший листву лес выглядел жутко, словно нагоняя плохие мысли. – Вам очень повезло уйти так вовремя. Не нужно обижаться на мужа и думать, что лучше бы осталась там, - я непонимающе обернулась. – Это было жуткое зрелище. Молодой красивой девушке не стоило оставаться там…
- Я не хотела оставаться. Я хотела сбежать от матери, - сложно называть Райну матерью. Но лучше всего будет пустить надоедливому магу пыль в глаза.
- Правда? – он удивленно улыбнулся. – И ты не жалеешь?
- Я уже сказала Керну, что не знаю… - голова болела. Люди странные. Они верят, что, узнав о смерти семьи, дочери должны плакать… Видимо что-то во взгляде или виде удовлетворило любопытство Гранта.
- Да, так бывает. Когда умер мой отец, я был далеко и тоже не мог выдавить из себя эмоций, которых требовало общество. Потому что не осознавал, что он мертв, пока не пришел на его могилу…
Этот человек пытался вывести меня на откровенность. И если совсем недавно я была согласна наладить отношения с Керном и поделиться секретами, то маг-следователь подобного желания не вызывал. Лишь медленно ворочающееся внутри недовольство. Если охотник недостоин откровенности, то почему это может получить враг? Все вокруг думают лишь о себе. Почему я должна отличаться? Да. Признай уже, Лена. Мне плевать на смерть Райны и Лесовиц. Зато теперь барон точно не устроит для меня неприятностей. Да и эти твари не опасны для мага. Пусть эти горе-гвардейцы ищут то, что их избегает. Люди всю жизнь делали все для своей выгоды. Недовольство внутри затихло. Словно чужая воля убедилась в безопасности и ушла…
- Сейчас не время плакать. У тебя славный супруг и ты выжила, - слова мага были странными. Я не плакала, но маг посчитал по-иному, увидев, как низко девица склонила голову. Он даже, презрев все правила приличия, начал гладить меня по голове, успокаивая. – Лучше улыбнись. Будь осторожна. Керн сказал, что вы собираетесь пробыть в Мартене только зиму. После путешествие будет таким же опасным, как и без нашего сопровождения. Лесовицы ведь не единственная деревня, которую уничтожили эти твари…
- Люди сказали, что твари пришли из Нависа… Это правда? – я для виду протирала подолом юбки глаза, специально натирая так, чтобы лицо показалось красным. Любая неверно понятая ситуация может послужить преимуществом. Хоть беги брать уроки лицемерия от Керна!..
- По Гвойду уже слухи поползи? – Вербен был недоволен и даже зло обернулся, разглядывая гвардейцев, словно прикидывая кто из них проболтался гражданским лицам. – Выблядки говорливые… Следы ведут с гор. Но это между прочим закрытая информация. Если кому расскажешь, то я узнаю. Я наложил на тебя проклятие. От говорливости, - теперь добрая личина понимающего человека слетела, показав настоящее отношение мага к чужой тяге сунуть нос куда не следует.
- Такого ведь не бывает, - я попыталась сгладить ситуацию и даже улыбнулась. Агрессивно настроенный маг под боком никому не нужен. Поведемся на ласку и пошутим.
- Ты не веруешь в мою силу магическую? - Вербен Грант улыбку перехватил и тоже вступил в игру, показушно возмущаясь чужому неверию. Вот они – благородные. Способны легко разыгрывать незнающих простолюдинов, не привыкших к интригам.
- Верю, о, великий и ужасный, - мы оба рассмеялись. Именно этот момент выбрал Керн, чтобы вернуться с охапкой хвороста. Охотник швырнул добычу в подготовленное кострище и злобно сверил нас презрительным взглядом.
- Извольте откланяться, миледи, - Вербен перед уходом галантно поклонился и даже облобызал мою ручку. Да, кое-кто главный бабник в отряде. Следует быть осторожней. И лучше всего таких мракобесов отпугивают бдящие мужья. Пора мириться с Керном.
- Очаровательно, - зло рыкнул охотник, продолжая с ненавистью взирать на «супругу». В таком состоянии налаживать связи будет трудно.
- Что такое? – постарайся быть более невинной, Лена.
- Ты если мужа ищешь, то хоть делай это не на публике, - он сплюнул и занялся разведением костра.
- Вербен тот еще бабник. К тому же он просто подошел замолвить за тебя слово. Отряд думает, что мы поссорились…
- Да ну? – охотник старался высечь искру, но огонь всё не занимался. Лишь громко клацало огниво страдая от бесплодных попыток. Можно сказать, что моя несдержанность привела к тому, что мы начали избегать друг друга.
- Ты сторонился меня весь день, у них появились вопросы.
- Я сторонюсь?
- Ну не я же! Куда я денусь с телеги? – недовольно поморщившись, я поджала губы, пытаясь удержать злой язык от очередного выяснения отношений.
- Так может будет лучше за мага выйти? Он и с лекарством поможет и приласкает… - да, а по пути сдаст гвардейцам либо сам придушит украдкой. – По положению Грант выше меня.
- Как бы не было противно, но ты пойдешь до конца вместе со мной. Мы дойдем до столицы, - я спрыгнула с облучка, забрала у охотника огниво и высекла искру. Огонь быстро занялся, перекидываясь на сухие ветви. – Если мое общение с кем-либо бросает на тебя тень, то я больше не буду ни с кем общаться, - в конце концов только этот охотник не вызывает недоверия. Да, странно. В Лесовицах я сторонилась людей, спокойно чувствовала себя только в доме у Райны. И теперь, когда вокруг так много народу, всё это вызывает… раздражение. – Дойдем до столицы и разойдемся в разные стороны.
Желания с кем-то общаться совсем нет. С Керном привычно держаться вместе. Мы – актеры в одном театре. Будем изображать супругов. Как он отреагирует на такое предложение?
Охотник какое-то время еще ворчал, но, в конце концов, не ушел. Простой походный ужин мы готовили вместе, да и ели потом плечом к плечу. А ночью охотник, как и раньше лег рядом, укрывая нас своим одеялом. Да, так гораздо лучше… и теплее.
Утром гвардейцы, да и маг, выглядели довольными. Как я и предполагала, они считали, что мы поссорились из-за них. Вернее, из-за новости про Лесовицы. Зато теперь мы двигались дружной гурьбой, насколько позволяла узкая дорога, проходящая через лес. Керн занял мое место на облучке, управляя уже успокоившимся Яковом. Они с гвардейцами продолжали обмениваться байками, чтобы хоть как-то отвлечься от холода и скучной дороги. Мне ехать в телеге без дела было тоскливо. Если во время ходьбы можно было разогреться, то обездвиженность лишала крох тепла. Телега постоянно подскакивала на кочках и не было удобного положения для того чтобы закутаться в тонкое одеяло и сесть с комфортом. Я пыталась слушать мужские разговоры, но совсем скоро запуталась в их рассуждениях и принялась знакомиться с окрестностями, которые мы проезжали. Однако впереди, как и сзади был сплошной лес, в преддверие зимы сбросивший листву. Неприятная однообразная картина вызывала грусть, поэтому в дороге я пыталась подремать.
Уже после я узнала, что Шарпен вызывался проводить нас до Мартена не из доброты душевной. Следы тварей совпадали с дорогой и направлением. Иногда Керн присоединялся к магу и части гвардейцев, чтобы углубиться в лес и проследить путь тварей. В такие минуты было страшно и неприятно, когда один из гвардейцев садился на облучки нашей телеги, чтобы управлять неспешно идущим Яковом. Я старалась ни с кем не разговаривать, особенно избегала Вербена Гранта. Этот человек был опасен. Определенно враг. Внутреннее чутье рядом с ним вопило об угрозе.
Однажды вечером к нашему костру присоединился Шарпен и попытался уговорить Керна остаться в отряде. Диалону были нужны такие люди, видимо по дороге капитан отряда убедился, что профессионализм «супруга» довольно высокий и соответствует требованиям и столь сложному заданию. Охотник долго думал прежде чем отказаться. Он мотивировал отказ наличием супруги, которую за собой в леса не потащишь, а в одиночестве в большом городе не оставишь. Уж после богами забытой деревни, да пережитой трагедии с семьей… Зато мы смогли сторговаться за место для Якова. Конь вместе с телегой оставался в отряде. Прикипеть душой к этой забавной скотине мы не успели, но хоть были уверены, что глупая животина останется в надежных руках и на гособеспечении. Зато конь обрадовался. Он с гвардейцами быстро нашел общий язык и под их надзором вел себя безукоризненно. Таким образом через десять дней мы добрались до Мартена. Один из гвардейцев доехал с нами до ворот и, забрав Якова, уехал обратно к отряду.
Мартен в отличие от Гвойда был намного больше. Высокие белокаменные стены давали ощущение защиты. Это не деревня, здесь есть маги и они защитят от тварей своих жителей. В первую очередь решили заняться обустройством. Снимать место в таверне и ночевать там было излишней тратой денег, поэтому мы направились в администрацию. Здесь можно было взять газету с объявлениями и заодно за звонкую монету получить рекомендацию к выбору. Подобную возможность подсказала торговка хлебом на рынке. Мы остановились возле неё, чтобы взять какой-никакой перекус, а получили даже больше чем следовало. Керн умел находить общий язык с незнакомцами. Они долго ворковали, словно позабыв обо мне. Злиться было невозможно, но как будто женское сердце способно держаться в узде? И я хмурилась, подмечая и легкие прикосновения дородной женщины к охотнику, и томные нотки в голосе… Злилась и не видела причин злиться. А может завидовала? Ведь охотник хоть и играл роль заботливого «супруга» в отряде, больше никакой теплоты не проявлял. Все было дежурно, прямо как на работе. И я не понимала причин такого отдаления…
Раньше из-за покупок в Гвойде и перепродажи Якова у нас осталось около сорока серебряных монет. После посещения администрации мы еще долго слонялись по городу, выбирая будущее пристанище, которое соответствовало нашим сбережениям. В одном варианте был неблагополучный район со странным красным пятном посреди комнаты. Вторая комнатушка была в подвале и не имела абсолютно никаких окон. В третьем комнату пришлось бы делить с шумными соседями с маленькими детьми. В четвертом было много сырости, и он больше напоминал холодильник…
Только к вечеру мы решили остановить свой выбор на большой комнате неподалеку от базара. Дом был светлый и опрятный. Хозяин совсем недавно сделал ремонт и даже организовал на заднем дворике маленький зеленый сад. Конечно, сейчас нам не довелось полюбоваться красотой парка из-за зимнего периода, да и гулять там мы вряд ли будем. Дом был большой, «многоквартирный», как объяснил арендодатель. Наша комната располагалась на четвертом этаже. Такой выбор стоил целых семь серебряных в месяц. Но здесь была добротная мебель, кухонный гарнитур и даже холодильный шкаф. Вместо печи стояло странное каменное приспособление. Как объяснил мне потом Керн, туда вставлялся огненный камень и называлось это так же, как и её громоздкая предшественница. Еще два серебряных потребовали за воду и канализацию. Вот тут охотнику пришлось пообещать мне после поведать о том, что за зверь такой - «канализация». Возле гарнитура стоял круглый деревянный стол и три стула. Посредине комнаты же проходила высокая перегородка, которая разделяла прихожую с кухонькой и импровизированную спальню. Кровать в квартире была одна, но широкая и с мягкой периной. Я надолго застряла подле постели, щупая матрас, словно, не осознавая, что внутри действительно нежные гусиные перья. Здесь же подле кровати был невысокий комод. От комода я дошла и до окна, которое было почти намертво замуровано большим толстым стеклом. Стекло… Стекло, чтоб меня демоны побрали! И арендодатель, и Керн при этом выглядят так, словно в этом нет ничего особенного! Подумаешь дорогое и толстое стекло вставлено во все окна на всех четырех этажах… Это ж сколько денег вбухано?.. Здесь еще можно и занавески повесить? Крепления на потолке подсказывали, что шторы были, но не для таких гостей города как мы. Зато в комоде был набор постельного белья. Но новое тоже придется докупать. Судя по цвету спали предоставленном белье еще во время наших предков. Причем далеких. А вот рядом с кухней была еще дверка во вторую комнату. Я туда и рванула, но увидела самую простую ванную комнату с туалетом. Пф, такое мне видеть доводилось. Здесь и окон нет. Переделанная темнушка, но уже плюс, что мыться нужно не в тазе и не посреди комнаты. Большая добротная ванная. И как еще дотащили до четвертого этажа? Точно без магии не обошлось.
- Нравится? – Керну и спрашивать было не нужно. Из всех рассмотренных вариантов это был единственный хороший. Жаль, что оплата дорогая. Нам здесь точно не жить. Вряд ли сможем скопить оплату больше чем на два месяца. Вместо ответа пришлось грустно покачать головой. Шиковать на деньги Керна, который и так сделал слишком много, не хотелось. У меня в запасе всего лишь семь серебрушек. Пока не устроимся нормально смысла нет тратиться…
- Мы возьмем.
- Оплата за два месяца вперед, - высокий мужчина с пронзительными голубыми глазами не считал нас достойными арендаторами, способными взять подобное помещение. Но даже виду не подал, что удивился, когда Керн выдал всю сумму и подписал договор.
- Приятно иметь с Вами дело, господин Херберн. В случае, если у Вас возникнут какие-то вопросы или нужды, то обращайтесь в квартиру № 1. Госпожа Херберн, - мужчина слегка поклонился и вышел.
- Это слишком дорого, - Керн скинул сумку на стол и направился к кровати.
- Нет, - охотник сел на постель и начал снимать обувь. – Хочу нормальной жизни. Устал от леса. А ты против? Можешь снять один из ранее рассмотренных вариантов.
- Я верну деньги.
- Я и не сомневаюсь. Лекарь более престижная профессия чем гвардеец. Но я заплатил за жилье. Твоя задача лишь сделать его более уютным. Готовку будем чередовать.
- И тебе не противно будет спать со мной в одной постели? – каверзный, неприятный и такой противный внутренний голос решил, что именно сейчас следует явить себя охотнику. Да, меня волнует, как мы будем ночевать вместе. Особенно когда я вижу этот недовольный взор зеленых глаз. А вижу его – постоянно.
- Мы столько времени спали в обнимку и теперь тебя это не прельщает? – охотник чуть ли не зарычал на подобное заявление.
- Мне без разницы где спать. Кровать широкая, на двоих места хватит, - я торопливо протопала к своей половине и, сняв обувь, легла на самый край.
Керн ничего не ответил и тоже растянулся в постели.
И что же теперь. Если раньше я думала о том, чтобы быть друзьями, то как жить в подвешенном состоянии, когда не знаешь кто и что?.. Он ведь может просто оставить меня здесь. Перестать отвечать за деревенскую Ленку. Но нет, тоже лежит на своей половине и о чем-то думает. Что же это такое? Почему я так волнуюсь о чужих мыслях?..
Глава 6. В жизни все меняется, еще не то случается.
Проснулась я от дикого голода. Живот болезненно крутило. Мы вчера практически не ели, да и в новое жилье ничего не покупали. Сейчас было уже около девяти. На базаре в таком крупном городе наверняка уже открыты нужные заведения. Быстро всполоснувшись холодной водой и взяв свои мизерные сбережения, я направилась за едой. Закупиться получилось быстро, нагрузилась я не сильно, решив первым делом взять перекус. Огненных камней у нас ещё не было, поэтому что-то приготовить было невозможно. Когда вернулась, Керн тоже встал, всполоснулся и переодевался в более-менее чистую одежду. После долгих переходов между городами с малым количеством вещей, у нас не осталось прилично выглядевшего и не пахнущего белья. Я и сама больше походила на замарашку, чем на достойную леди. Но все это временно. Главное решить проблемы, которые мы перенесли на сегодня.
После быстрого перекуса было решено, что я направлюсь за покупкой предметов первой необходимости, а охотник попытается устроиться в местное отделение полиции. Оказывается, у Керна были рекомендации из столицы, да и Шарпен тоже написал пару хороших слов, видимо за участие в выслеживании магических тварей. Я тоже думала устроиться куда-нибудь, чтобы хоть как-то помочь, да и знакомства нигде не помешают. Одним из подходящих вариантов рассматривала подработку в кафе. В лекарской лавке меня не приняли, но я смогла договориться, что принесу пару образцов своих снадобий на пробу. Близкое расположение базара позволило несколько раз возвращаться в дом, чтобы сгрузить покупки. Огненные камни стоили недорого. Их пришлось взять несколько штук. Один самый мощный для прогрева комнаты, один для печи и два для ванной комнаты и кухни. Оказывается, такие камни вставлялись в специальную выемку в кране и нагревали воду, облегчая процесс мытья посуды и принятия ванны. Еще в магической лавке был светильный камень и стиральный. Если светильный еще можно было понять, то про стиральный камень продавцу пришлось долго втолковывать деревенской тетере о том, как все работает. На подобные магические изюминки я потратила все свои сбережения. Три серебряных мне подкинул «супруг» перед уходом. И за эти медяки я торговалась как бешеная и смогла выторговать два комплекта постельного белья, немного посуды для готовки, некоторые ингредиенты для образцов лекарю и совсем уж скудные запасы еды. Для начала это было уже много. Изрядно заплутав по базару, я нашла и кафе. «Прилив» был очень популярным местом, две официантки выглядели опрятно и взгляд не раздражали, да и общались по-доброму, проводив к хозяину заведения. Жеан Остов предложил два варианта работы – посудомойкой и официанткой. Официанткам явно платили больше, но моя общительность оставляла желать лучшего, поэтому я согласилась на посудомойку. Оплата составляла всего лишь три серебрушки за две недели, но даже это было лучше, чем ничего. И вот я уже на кухне – знакомлюсь с коллегами и будущим местом работы. Четыре повара и две посудомойщицы. Официанток было шесть, и они чередовали смены. Одна из посудомойщиц как раз увольнялась, и меня поставили на её место. Немного подумав, я решила остаться, чтобы уже приняться за дело и помочь новой знакомой. Обычно работа начиналась с утра. Мы с коллегой Кресан решили чередовать утро и вечер, работая каждый день, кроме вторника. В этот день хозяин заведения устраивал переучет и закупку продуктов, и кафе не работало.
Изрядно отмучившись, я приползла домой лишь под вечер. Керн явился лишь чуть позже меня. Опять наскоро перекусив, мы без сил завалились спать. Я настолько упарилась с непривычки, что даже рукой махнула на то, что приходиться делить постель с охотником. Разве что белье не поменяла, потому что мы были все такие же грязные.
Утро началось бодро. Часы, которые шли вместе с квартирой, еще служили и будильником. Керн перед сном успел поставить их на шесть утра. Моя работа в кафе начиналась в половине восьмого и длилась до четырех вечера. Охотник к семи уже должен был явиться на службу. В полицейском департаменте ему выделили форму, и он, как подобает всем мужчинам, споро собрался и ушел.
Я же успела опробовать новинки. Для светильных камней были специальные выемки на потолке, куда я смогла достать только забравшись на стол. Огненный камень согревал помещение. Вода в ванной сразу лилась нужной температуры. Правда завтракать пришлось вчерашним хлебом. Я с мокрой головой еле успела прибежать на работу. Мыть горы посуды было неприятно, но грела мысль, что за это заплатят. Это не речка, как у Райны, где приходилось стирать руки до мозолей. Вода была теплая, Остов не поскупился потратиться на нагревательный камень для обслуживающего персонала. Уже к пяти часам пришла Кресан и отругала за то, что творю с руками. Показала специальные перчатки и средство для мытья. Вздыхала, что я как женщина просто обязана следить за собой. Посоветовала использовать после работы крем для рук. Вот тут мы сцепились на общей теме. К нам присоединились и две девицы-помощницы хозяина «Прилива». Они оказались дочерями Жеана Остова и помогали отцу управлять «Приливом», иногда выполняя роли официанток. Лелейна и Шарман обожали поболтать и обменяться сплетнями. Девчушки-хохотушки даже не требовали, чтобы я что-то говорила. Они сами болтали без умолку, не позволяя собеседнику и слова вставить. Мне лишь оставалось дружелюбно улыбаться и кивать головой. Так мы договорились, что и им я принесу мазей собственного приготовления. Естественно за оплату. Женщины везде остаются женщинами и стараются следить за своей внешностью. Если не смогу договориться с лекарем, то буду поставлять желающим средства для красоты.
По возвращении в квартиру пришлось приняться за наведение порядка. Жить и дальше как в мусорке совсем не прельщало. Для этого можно было снять в жилье одном из тех нелицеприятных мест. Зато разобралась куда впихнуть нагревательный камень. Оказывается, для него тоже было свое место в одном из углов. Работали магические камни от приказа. То есть достаточно было при входе в дом сказать – «включить отопление, уровень прогрева два», «включить свет, уровень освещения три». У всех магических камней было по пять уровней от самого низкого к максимальному. Причем при внимательном изучении камень, согревающий дом, создавался не только с помощью энергии огня, но и с использованием воздуха, чтобы разносить тепло по всему помещению. Очень интересные нововведения… Мир не стоит на месте. Стиральный камень служил для стирки вещей и тоже управлялся голосом. То есть можно было сгрузить вещи в заполненную водой ванную, засыпать специальный порошок и положить туда эту новинку. Примерно за час все вещи тщательно простирывались и всполаскивались. Целый час я сидела и как завороженная смотрела как грязное белье забавно крутилось. А вот камни в печи включались прикосновением. За какие-то три часа квартира обрела обжитый уютный вид. На подставке томился суп, а я на кухонном столе разбирала ингредиенты и обдумывала за что первым приняться. Несомненно, лекарская лавка была предпочтительнее, да и для лекаря нужно приготовить много вариаций для рассмотрения: зелья против простуды, крема для кожи, настойка для промывки ран, успокаивающие припарки, пилюли от головной боли…
Так началась жизнь в Мартене. Закрутились мы, как белки в колесе. Мой график был более свободным чем у Керна, поэтому как-то постепенно домашние хлопоты полностью легли на мои плечи. За работу в полицейском департаменте Керну платили восемнадцать серебряных в месяц, плюсом шли мои шесть монет, и мы не оставались в накладе, умудряясь даже откладывать деньги на будущее. Вернее, деньги откладывал Керн, а вот я пока со своими скудными запасами все тратила на ингредиенты для зелий. Несомненно, заказ для Шарман и Лелейны отбил все затраты, но при этом наша кухня превратилась в странную лабораторную, где рядом с едко пахучими мылами и маслами варились супы. Законом и договором с хозяином дома подобные эксперименты запрещались, поэтому я перед приходом Керна старалась выдраить кухню и прибраться, но тот все равно недовольно морщился. С лекарем мы смогли договориться. И я точно знала, что благодарность за доброе слово должна принадлежать хозяину «Прилива», вернее его ретивым дочкам, уговорившим отца помочь посудомойщице. И я продолжала усердно оттирать тарелки, чтобы к вечеру забежать к лекарю и обсудить новинки в области лечения. Говорили мы долго и много, но в конце концов, я смогла выторговать для себя подсобное помещение, куда стащила все травные запасы. Конечно, из-за этого мой процент от продажи лекарств уменьшился, но лучше так, чем однажды резко остаться без крыши над головой. Не хотелось подставлять «супруга», который кстати практически со мной не разговаривал и постоянно сверлил взглядом. А я вспоминала тот день, когда мы убежали из Лесовиц, и эти зеленые очи смотрели на деревенскую Ленку почти с нежностью. Сейчас это больше походило на молчаливую войну. Несмотря на то, что целыми днями он пропадал в департаменте, он упрямо следил за моими действиями, будто заранее записал в преступницы. И это злило. Выводило из себя. Бесило. Казалось, что огонь в душе готов был уничтожить псевдо-супруга за подобное отношение.
А потом к нам с лекарем присоединилась маг – Карина Уэлл. Красивая стройная брюнетка с голубыми глазами производила неизгладимое впечатление. До того момента, как открывала рот. Голос у неё был громкий и хриплый, эта магичка любила выпить лишнюю рюмку и курить сигареты, не стеснялась открыто флиртовать с мужчинами и была проста в общении с простолюдинами. Она всегда была одета по последней моде – обтягивающая юбка чуть ниже колена, закрытая блуза с рукавами воланами, на плечах накинутый теплый полушубок. Волосы Карина укладывала в высокую прическу. Но всегда неотъемлемой частью её образа была широкополая шляпа. Каждую неделю Карина заявлялась в новом головном уборе, иногда бродя в одной и той же юбке, примечательной тем, что магичка умудрилась во время одного из опытов посадить на новый предмет гардероба темное пятно. Она была открыта для диалога и обожала учить и учиться. Так мы и смогли договориться вводить магию в создаваемые мази и снадобья. Считалось, что мази запоминают того, кто их изготовил и добавить толику магии, чтобы улучшить эффекты позволяют только хозяину, но по факту дело было в том, что некоторые ингредиенты просто не могли сочетаться с магией, сбивая весь результат до нуля. Маги придумали эту отговорку, чтобы не ухудшать лечение. Я это знала, но при объяснении Карины все равно сделала большие глаза и попыталась впечатляться. Уэлл не специализировалась на лечении, в первую очередь она подрабатывала в департаменте полиции и к лекарю обратилась для того, чтобы расширить свои познания. Во всяком случае так мне объяснила все сама магичка, но нельзя верить абсолютно всему, поэтому я старалась поддерживать с непредсказуемой женщиной только рабочие отношения. Нет, Керн вряд ли бы приставил ко мне малознакомую девицу, чтобы проконтролировать. Но не исключены разные вероятности. Если за целый век смогли додуматься до таких вещей как магические камни, организовать производство крепкого стекла, то что еще могли создать люди? Может и магов всех они контролируют и знают кто к ним и когда зашел? Взять ту же канализацию. Или же доставку воды в дома каким-то немыслимым образом, ведь для этого не нужен был колодец во дворе, всего лишь трубопровод. Что происходило за это время в магии и представить трудно.
Мой доход с шести серебряных монет дошел до пятнадцати. В квартире появились красивые шторы, а в углу перед входом – шкаф с зеркалом, куда можно было сгрузить верхнюю одежду. Как-то в один из дней мы с Кресан тепло посидели за чаем, болтая о жизни. Она обстановку и квартиру оценила положительно и сделала пару комплиментов охотнику, как ответственному супругу.
Череду однообразных морозных дней прервал Керн, обратившись со странной просьбой. «Супруг» мало рассказывал о работе и своих коллегах. Могу поклясться, что и с Кариной он знаком… Керн работал почти каждый день, уже по большей части вызывая раздражение, чем странные чуждые мысли. За два месяца ничего не изменилось. Странно было говорить другим, что я замужняя дама, когда это абсолютно не так. Недоверие вперемешку с презрением просто сквозило во всех движениях охотника. И да, мы продолжали спать в одной постели, но лишь по той причине, что никто из нас не желал сменить удобство на нормы приличия. Что толку от смущения если ты при этом не выспишься? Попробовала я поспать за столом на кухне и даже обдумывала как постелить в ванной, но в итоге закончила на том, что пользовалась отдельным одеялом и посреди постели положила туго свернутую простынь, определив границы. А еще обдумывала вариант, чтобы переехать от Керна и прекратить всю эту показную шелуху. Остаться в Мартене было неплохой идеей. А вот Херберн может катиться хоть к демонам на рога. Выплачу долг по содержанию и сопровождению… Клиенты у меня есть, связи наладила, с людьми не ругаюсь, глаза не мозолю. Глядишь и похожие хоромы смогу содержать самостоятельно. Привязывать к себе человека, который «живет путешествиями» - неправильно. Расстанемся по-хорошему, пока не дошло до взаимной ненависти…
- Принеси мне обед в департамент.
- Зачем? – я даже от сладкого оторвалась. В тепле и уюте проводить вечер попивая чай стало некой привычкой. Как только началось образовываться свободное время, я стала уделять особое внимание физической форме. Всем магам известно, что если хочешь быть в ладу со своим талантом, держи тело в узде. И я спустя почти год после болезни принялась за тренировки. А сладости стали чем-то вроде поощрения за тяжелую работу над собой.
- Мой капитан любит знать семьи подчиненных в лицо.
- Хорошо, - удержаться от фразы «мы и не семья» оказалось непросто. Раздражает. Идти куда-то в холод, чтобы постоять и посмотреть, как псевдо-супруг ест. Одно то, что мы спим в одной, хоть и большой, постели уже было огромной уступкой. Я мечтательно зажмурилась, представляя, как охотник уезжает, а все спальное место остается лишь в моем единоличном распоряжении…
И почему такой игривый и веселый Керн вдруг превратился в надменного офицера, раздающего приказы? Между нами не было такой натянутости, но разговор в конюшнях Гвойда вернул все к отправной точке, где Лена и охотник никак не пересекались. Почти враги. Пожалуй, только недруги могут так близко держаться. Я скучаю по озорной улыбке…
Не откладывая в долгий ящик, я заявилась к полицейскому департаменту через два дня. Очевидно, что некоторые начальники любят контролировать абсолютно все. Появлюсь, поворкую, произведу неизгладимое впечатление, накормлю Керна и свалю в закат. Вернее сказать, в «Прилив». Пришлось поменяться сменами с Кресан. Ну, если охотнику за мое явление не повысят жалование, то обижусь. Департамент полиции располагался в трех кварталах от нашего дома на одной из многочисленных площадей. Мартен вообще славился как город фонтанов, жаль, что мне эту красоту увидеть не удалось, но как наступит лето на площади подадут воду и можно будет прогуливаться хоть до посинения и ряби в глазах. А сейчас белоснежный город, покрытый снегом, производил не самое уютное впечатление. Он даже внешне походил на прибежище ледяного титана. А холодный пронизывающий ветер довершал атмосферу. Здешние люди были привыкшими к подобной зиме и то здесь, то там виднелись гуляющие парочки или спешащие по работе сотрудники. Пришлось скрепя сердцем пробежать мимо пары уютных кафе с большими стеклянными витринами. Там, внутри, люди наслаждались едой и теплом…
Площадь Вергнилля, на которой располагался департамент, называлась так благодаря тому, что здесь фонтан украшала статуя сурового моряка, первооткрывателя южных островов. Но еще одной отличительной чертой был большой сквер, занимавший половину площади. Полицейским было выделено несколько зданий, которые располагались полукругом, словно забирая данный сквер в свои единоличные владения. И людей здесь было гораздо больше чем на остальных улицах. Мимо проехал полный омнибус, абсолютно проигнорировав тот момент, что ему запрещены такие маршруты. Неподалеку от сквера за оградой виднелись полицейские экипажи. Место для департамента было потрясающее – практически центр города, неподалеку располагалась администрация и резиденция губернатора. Отделение Керна находилось в двухэтажном здании неподалеку от места парковки экипажей. Еле сориентировавшись, я зашла наугад и оказалась права. Правда толку от этого не было, потому что дальше дежурного следователя меня не пустили. Пришлось ждать пока за мной не явится муж. Но узрев недовольный вид охотника даже захотелось струсить и убежать. Неужто этот капитан настолько страшный? Место работы Керна было на втором этаже, куда меня провели без пропуска. За это мужа немного пожурили на посту и погрозили пальчиком. Видимо все-таки следовало хоть сказать, когда я собираюсь наведаться, так как, судя по реакции охотника, в сложившейся ситуации виновата только я одна. На втором этаже не было кабинетов и отделов. Просто большое количество столов, а уже за ними страдали стражи порядка. На нас они пялились во все глаза, даже с мест вставали от удивления. Стол Керна был завален бумагами и папками, а несчастный карандаш, стоявший в подставке, был изгрызен чуть ли не до стержня. Ну… Вполне вероятно, что в нервности супруга виновата далеко не я. Впрочем, гораздо сложнее было представить супруга грызущим карандаш.
- Обед? – он успел освободить стол, пока я воображала умилительную картину, продолжая сверлить взглядом недогрызенный карандаш.
- О, да! Конечно! – водрузив тяжеловатую корзинку на стол, я начала доставать сооруженный обед. Потратила на приготовление всего этого почти два часа. Наваристый суп с копченостями и рыбный салат, домашний компот, несколько бутербродов, а на сладкое купленные сырные ватрушки. Я думала, что к нам присоединятся коллеги охотника и взяла еды с запасом, чтобы хватило еще на пару человек, но почему-то никто подходить не спешил. Они смотрели издалека и даже не переговаривались. Зато Керн недоуменно пялился на фуршет за своим рабочим столом, а потом тяжело вздохнул, словно что-то для себя решив.
- Я же могу пообедать вместе с тобой? Мне потом на работу сразу бежать, - муж кивнул и принялся за еду. Пока я чинно черпала супчик, вспоминая уроки этикета и то, что леди может оставаться леди даже в клоповнике, охотник яростно пожирал, принесенный обед. Именно пожирал, умудряясь запихивать в полный рот целые бутерброды… Тут уж настал мой черед ужасаться. Керн всегда ел аккуратно и спокойно. Неужто работа настолько ужасная, что он тут с голоду помирает?!
- Если хочешь я буду приносить тебе обеды и дальше?
- Нет! – яростно жующий Керн вполне ожидаемо подавился и закашлялся, но ответ выдавить сумел. Даже головой замотал и зыркнул возмущенно. Перестаралась?.. В еде? Наступили страшные времена для Керна. Я два месяца готовила как сумасшедшая, а он тут отказывается?
От обиды даже кушать перехотелось. Как бы Керн не возмущался, но съел все, что принесла. И вот теперь как понять? Говорит одно, а делает другое! Еще и этот капитан не пришел. Зря что ли так далеко по холодине перлась?
- А вы, значится, госпожа Херберн? – я как раз закончила укладывать пустую посуду обратно в корзинку, пытаясь разобраться в неоднозначном поведении «супруга». К нам лениво подошел низкий крепко сбитый мужчина. В его волосах искрилась седина, а в добрых чертах лица виделась забота к окружающим. Он был похож на чьего-то дедушку, пришедшего навестить наследника, чем на того самого страшного капитана, которого я успела выдумать.
- Да, а вы? – я вежливо улыбнулась, Керн настороженно следил за разговором, предпочтя не вмешиваться.
- Капитан Малун Седрик к вашим услугам, леди, - мужчина шутливо поклонился, широко улыбнувшись. От вида зубов у меня по спине пошли мурашки. Помнится, есть один способ узнать перевертыша, о котором мне поведала Орана… И это называется инстинктом самосохранения. Инстинктом спрятаться и избежать взора хищника.
- Приятно познакомиться, господин Седрик. Муж мало рассказывал мне о работе, - я бросила взгляд на Керна, замершего в одной позе. Что же ты молчишь? Знаешь, кто тут твое начальство и пискнуть боишься? – Полагаю, что вы и есть начальник моего супруга? – немного дерзости и попроще общение. И ни капли лжи, Лена. Спокойствие.
- Несомненно, вы весьма догадливы, - этот вкрадчивый тон, внушающий ложное чувство спокойствия. – Определенно, интересная супружеская пара… - перевертыши чувствуют не только эмоции. Акцент на словах «супружеская пара». Вот и теперь кое-кому лишнему известно истинное положение дел. Надеюсь, что, хотя бы магия Карины сможет перекрыть мой запах. Я, в конце концов, давно не использовала магию, предпочитая восстанавливаться естественными способами. Как задницей чуяла черную полосу. Перевертыш на службе в полиции, рядышком с гвардейцами… Ну, спасибо! Удружил Керн! Подставил, зараза! – Вам выдать пропуск? Чтобы вы почаще навещали супруга?
- Нет, не стоит. Я сама днем занята и работаю, поэтому не получится, - сомнительной радости предложение.
- О, и где же вы работаете?
- В «Приливе», господин.
- И как поживает Жеан? Слышал, что его сына повысили по службе? Передавайте мои поздравления. А как его дочурки?
- Я передам поздравления. Шарман и Лелейна прекрасно себя чувствуют и изо всех сил помогают отцу по хозяйству.
- Прекрасно-прекрасно…
- Ну, мне надо идти, дорогой, чтобы успеть на работу, - я смущенно улыбнулась Керну и подхватила значительно полегчавшую корзинку.
- Вы ответственны, так похвально для молодого поколения, - Малун Седрик не собирался отпускать меня так быстро. Конечно, он же чувствует страх…
- Благодарю покорно. Прощайте, господин Седрик.
- Пожалуй, я провожу столь очаровательную особу. Не вставай, Керн, - супруг, который стоял ровно, как палка, вздрогнул.
- Не стоит, я сам, - он выглядел мрачным и наши любезности совсем его не обрадовали. Ну точно, знает на кого работает!
- Сидеть, - резкий приказной тон Малуна чуть не вынудил меня с испуга сесть на пол. Странный, страшный мужик все больше наводил ужаса благостной улыбкой, контрастирующей с повелительными нотами в голосе. И эта улыбка была нацелена на «мужа»… И я испугалась уже за Керна, не способного даже дернуться после приказа. Я тут мимо проходила, а охотник сидит целыми днями. Одно слово, а сколько энергетики выпущено! Если уж мне с далеко не слабыми силами страшно, то простого человека так и до инфаркта довести можно!
- Полагаю, что могу заплутать по дороге! – я подхватила капитана Седрика под локоток и упрямо потащила к выходу, стараясь не оглядываться.
- Как я уже сказал ранее, вы очень меня заинтриговали, госпожа Херберн, - мы стояли на посту охраны, куда меня проводил Малун Седрик. И эта последняя фраза вызвала целый табун мурашек.
Я очнулась лишь в «Приливе», тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Ноги подкашивались, а руки дрожали… Кресан еле удалось привести меня в порядок, но в конце концов я принялась за работу, отстраненно думая о том, что делать. Сбежать? Куда можно сбежать от перевертыша? Никуда. Империя сильно проиграла, когда решила пойти одновременно и против магов, и против перевертышей. Перевертыши выискивали магов просто одним мгновением. Магия, как и эмоции пахнет… И я тоже благоухаю. Не сбежать, не спрятаться. Это конец. Смерть.
- Может выпьешь с нами? Сегодня день рождения у Розетт, - повара после смены предложили мне присоединиться к празднованию. К демонам. Я выпила целый кувшин вина, прежде чем смогла отвлечься от дрожи в руках. Это странное дело…
- Умеешь ты развлекаться, - Розетт удрученно смотрела на опустевшую емкость и обдумывала что делать дальше.
- Извини, но просто плохо хмелею. Нужно что-то крепкое. И еще сейчас никак не могу расслабиться...
- Да ладно! – Лимерия пораженно захлопала ресницами. – Шутишь?
Мы втроем сидели в маленькой квартире у Розетт. У Лимерии и Розетт на завтра был свободный день из-за праздника, вот мы и решили расслабиться все вместе. Девушки уже знатно набрались и теперь уминали копченую рыбу, делясь впечатлениями из детства о рыбалке. Да, в прошлый раз меня пыталась споить Райна. Сколько чарок браги я выпила? И это при учете нервов и пустого желудка…
- Да.
- Не верю! – Розетт потянулась к кухонным шкафчикам и вытащила закупоренную бутыль. – Это вишневая настойка, мне её дед из деревни передал.
- Настойка? А браги нет? – я гипнотизировала новую порцию алкоголя и решала стоит ли возвращаться в квартиру, чтобы ругаться с Керном… Чем демоны не шутят. Хоть один день проведу без чужого контроля!
- Да ладно?
- Всю деревню вырезали, твари… - я рассматривала бутыль на просвет. Приняла прямо из горла и выдула практически половину. Слезы лились от душистого запаха, а горло горело, но на вопрос, а кто, собственно, моя родня, что я так с алкоголем дружна, ответить смогла. Настойка была даже более крепкой чем брага. На рыбку потянуло, и я переползла к девочкам на кровать, закусывая крепкое пойло.
- Серьезно?
- Да.
- Как тебе повезло влюбиться в Керна, - они дружно заахали, переглядываясь.
- Да какая там любовь. Он меня бесит.
- Так значит уже любишь! – я скептически изогнула бровь и посмотрела на наивную Розетт.
- Любви не существует.
- А ты будто много о любви знаешь? – Лимерия громко фыркнула, не впечатлившись моей реакцией.
- У меня был жених, знала его с малолетства, и я верила, что люблю, - я ясно помнила лицо статного мужчины с серыми, практически стальными глазами. Его поведение, ласковое отношение... Как я плакала, что он женился и его жена родила ему сына. Была рядом, когда он их потерял. Так долго и нежно заботилась и помогала. И как обрадовалась, когда нас обручили. Да, он не сказал и слова против, но если бы я была менее наивной, то заметила бы недовольство. Бездетная супруга. Ему, зацикленному на своей значимости, это было не нужно. Я часто думала и пыталась верить, что всё-таки это сделал не он, но... - Он продал меня в Навис.
- Продал в Навис? Так это правда, что на границе так опасно?
- А ты думала, что это шутки? – Лимерия перехватила инициативу в разговоре. – Мне мой дядька рассказывал, что на границе даже отцы своих дочерей продают. А Ленка необычная, вот её и выкупили. Вспомни как выглядят женщины в Нависе? Узкоглазые и бледные, как поганки.
- Это да. Я им приглянулась… - я тяжко вздохнула и покачала головой, пытаясь прогнать неприятные образы.
- И как на тебя Керн купился? Ты же порченая! – реакция Розетт выбила меня из спокойствия. Да. Мы живем во времена, когда если тебя изнасиловали, то ты испорчена. Простая вещь…
- Розетта! – хоть одна из девушек вступилась за репутацию испорченной девицы, но я уже не могла оставаться в месте, где обсуждают личные жизни и перипетии судьбы.
Тяжело вздохнув, я поднялась и направилась к двери. Поварихи еще о чем-то громко спорили, но разум отказался воспринимать чужую речь. Вот ты молчишь больше года о своей жизни, ожидая хоть капли понимания, но оказываешься «испорченной». И как на меня мог польститься мужчина?..
Морозный воздух привел в чувство. Слезы быстро замерзли и застыли неприятной коркой на ресницах… Возвращаясь в квартиру, я всё вспоминала из-за чего оказалась здесь. Именно сейчас...
Среди благородных всегда было популярно связывать браком тех, кто обладал высоким магическим потенциалом. А существуют такие ситуации, когда брака просто нет. Выбирают любую женщину или мужчину, которые подходят под требование и заводят ребенка. Семья моей матери нуждалась в деньгах, чтобы восстановить свое положение. Мой богатый отец, возраст, которого близился к сорокалетию, нуждался в наследнике. А родилась я. Хоть и девочка, но даже это уже было хорошо. Отца женщины боялись и избегали из-за не самой приятной внешности. Во время пожара в детстве его тело почти все сгорело. Его еле вытащили с того света. А потом он стал работать во имя императора, и времени на женщин и семью совсем не осталось. Я уродилась внешностью в мать, а вот магическим талантом в отца. Мой первый сын должен был стать наследником рода. Потом выяснилось, что я родилась бездетной. Всё ради чего заключалось то соглашение, стало фикцией. Мать за это время удачно вышла замуж, родила сына и блистала в высоком обществе. Кто знает, может они еще при рождении что-то со мной сделали? Они всегда были… слишком стервозными, что ли? Заплатили магу, который за мной присматривал, чтобы тот связал мою бездетность с магическим всплеском. Тот маг довел меня до магического прорыва, в воронке которой погибла и охрана, и любимая нянюшка. Сейчас уже и не вспомню, как её звали… С другой стороны, если бы не это, то не проснулся мой дар - таркоул. Отец помню тогда обрадовался, говорил, что такой дар редкость и когда-то давно с этим даром в наш мир явился сам император Арон… И как он изменился в лице, когда узнал, что я с такой исключительностью не оставлю после способного наследника.
В те дни всё так закрутилось – смерть императора, присмотр за Алехом и Гиацинт, отправление в Обитель, как только мне исполнилось десять… А там были свои проблемы. Навис сманивал на свою сторону магов. Орана подталкивала перевертышей к войне. Отец часто забирал меня на пару месяцев в летний период, мы путешествовали по крупным городам. Я сидела в покоях, а он носился, пытаясь поднять дух граждан, боевой запал армии. Цинту должны были выдать за короля южных островов, чтобы он поддержал младшего брата своей супруги в приближающейся войне. Я видела, как страшно четырнадцатилетней девочке, которую отправляют так далеко от дома к человеку, который славится как пират южных морей. Поддалась на уговоры и в восемнадцать сбежала с Алехом на встречу с будущим супругом младшей кузины. И всё для того, чтобы убедиться, что Гиацинт ничего не угрожает. Алеху было всего лишь двенадцать, но он уже был в должной мере обучен. Отец тратил все силы, чтобы воспитать сильного монарха. Договор с пиратом был подтвержден. Принцессу Гиацинт Аронскую тайно доставили к будущему супругу. Я вернулась в Обитель и на долгие десять лет с головой бросилась в обучение. Жаждала стать достойным лекарем. Хоть как-то отплатить отцу за доброту, ведь он мог меня и не признавать. Расторгнуть тот давний договор с матерью, посчитать его недействительным. Но он просто сказал, что для нашего рода в первую очередь важно лишь то, что мы состоим в родстве. Мы всегда должны помнить о своей семье, тех кто нас вырастил. Любить так сильно, как уже позабыли любить остальные благородные. И он заботился обо мне. Я хотела получить его похвалу, но в итоге… Началась война. Мы были на границе с Нависом, когда на нас напали. Отец остался в крепости, отвлекая на себя врага, а мы с императором Алехом вынужденно отступили. В тот день, когда приходилось уходить и оставлять за закрытыми дверями единственного человека, который принял меня, отец смог донести то, что не получалось сказать словами. Своей смертью, он спас наши жизни. И тогда да – я плакала безудержно…
Арон должным образом сопротивлялся натиску Нависа и за год многочисленная армия захватчиков смогла добраться лишь до Обители. Половина пути до столицы… И уже в самой Обители вспыхнуло восстание, которое должно было быстрой волной докатиться до столь желанной добычи. Если бы не извержение вулкана. В тот день выжила лишь жалкая горстка магов. Мы держали щиты почти сутки, защищая простых людей, живших неподалеку от Обители. После этой битвы с моей родной стихией, я словно открыла для себя суть дара таркоул… До этого я вкладывала магию лишь для того, чтобы лечить, боясь выплеска, как тот, что произошел в детстве. Я всегда боялась своей силы… Но тут прочувствовала её в полной мере, превозмогая все внутренние запреты.
Империя Арон выжила тогда лишь благодаря магистру Августу Нарону. Моему учителю. Он смог остановить извержение, но при этом погиб. Остатки армии Нависа были уничтожены, а после заключен пакт о ненападении. Начались последствия тяжелой войны - преследования магов и перевертышей. Я пыталась остановить эту волну, но кто станет слушать женщину? Алех договорился о заключении брака с сыном Августа, а потом я очнулась в Нависе… Лишь редкими моментами вспоминаю то, что было в этом рабстве. И да, я испорчена. Если моя мать что-то натворила со мной в детстве, то я ужасно благодарна ей за эту возможность жить сейчас свободно. Как я оказалась под ракатовым кустом в Лесовицах? Не знаю, не помню… Знаю лишь тот ужас, с которым в жилах застыла кровь, когда узнала о том, какой год идет в мире… Куда делись сто лет? Неужто все это время я была в Нависе? Почему не умерла? Только из-за этого дара? Вероятно, именно благодаря ему. Другого варианта просто нет. И эти воспоминания. Принесли ли меня в жертву Двуликому или же это была моя соседка по тюрьме? Всё, что я могу сейчас сказать совершенно точно – я не хочу… Не хочу умирать. Но больше всего не желаю оказаться в следующем заточении. Я буду торговаться с Малуном Седриком за свою жизнь.
В ту ночь Керн не пришел ночевать, воплощая мечты о единоличной власти над постелью. Правда, это не обрадовало. Он не пришел и утром. И даже днем, и до моего ухода на работу… Если до этого я хотела устроить истерику и отругать охотника на чем свет стоял, то теперь просто волновалась. В конце концов, крики ничего не решат. Просто выплеск гнева на него за то, чему он не в силах противостоять. Я вернулась за полночь и первым делом проверила квартиру на наличие охотника. Он вернулся. Спал, развалившись на кровати и даже не отреагировал на включенный свет. Может что-то случилось на работе? Надо спросить у Шарман и Лилейны, все-таки их братья работают в департаменте, может чего знают? Я приглушила свет и переоделась в ночнушку. В тишине квартиры дыхание Керна было неровным и тяжким. Обеспокоившись, я присела напротив него, рассматривая псевдо-супруга. Глазные яблоки под веками бегают, сердцебиение сбивчивое, лоб потный, но ледяной, хоть в комнате и работает обогрев. Сон как рукой сняло. Супруг был утомлен, словно от болезни. Как так-то? Не заметила. Болеет явно давно, тело истощено… Не обратила внимание, обозлившись. Хороший лекарь, что сказать? Чтобы более подробно определить болезнь, нужно использовать магию. Что бы придумать, чтобы на меня не подумали? Взгляд упал в сторону кухни. Я еле выдернула закрепившийся в пристроенной выемке огненный камень и направилась обратно к постели. Есть очень хороший способ, который любили использовать не особо богатые силой ученики. Закачивали магию в амулеты, а потом использовали в нужный момент. Плюс в нашей ситуации в том, что останется след от магии того мага, что камень закачивал энергией, а моего следа не будет. Так, найти маленькую трещину в сетке камня и раскрыть её шире… Захватить хвостик чужой магии и перенаправить на пациента.
- Ракио риднак, - слова закрепления заклинания и вот я могу проанализировать состояние больного. Истощение, но не магическое, охотник по происхождению далеко не маг. Давление на разум. В глазах заплясали огоньки, и я тряхнула головой, раздвоившаяся фигура Керна снова стала единым целым. Малун Седрик – вожак, доведший охотника до такого состояния… Было бы у меня достаточно сил, то просто убила бы этого урода.
Несколько часов я потратила на то, чтобы медленно воссоединить энергетические потоки в теле Керна. Почти каждый канал был порван или распадался на мелкие части. Еще немного и охотник бы умер… Прекратила лишь потому, что огненный камень разломался, растеряв абсолютно всю магию. Восстановлению пустая оболочка не подлежала. Зато я по ходу дела поняла, как люди додумались до создания подобной безделушки. Казалось бы, простой полый камень оплетался сетью, сохраняя внутри одно определенное заклинание, при голосовом приказе сеть расширяла проемы, через которые заклинание частично проскальзывало наружу, выполняя свои функции – обогрев, свет, ну или служение печью для приготовления пищи. Я высосала из камня не только заклинание, но и саму защитную сеть, оставив лишь пустую оболочку хрупкого состояния. Но даже этого не хватило для того, чтобы восстановить Керна хоть на треть. Это еще повезло, что не были повреждены внутренние органы, а лишь энергетические каналы, которые есть у каждого человека. Восстановить их проще, чем создать новое легкое или почку. Хотя я и смогла бы провести операцию, но после могли возникнуть вопросы, да и не существовало способа, чтобы провести подобное незамеченно. Пришлось бы потратить больше суток, а то и двое. Обычно такие операции проходят с кучей помощников. Ну а после возникает сильное магическое и физическое истощение… Как-то Орана рассказала, что перевёртыши и маги просто созданы друг для друга, ведь перевертыши хоть и редко обладают магией, но способны черпать энергию из природы, облачать её в эмоции и подпитывать других. Правда для должного уровня передачи энергии нужно быть виртуозом, поэтому, обычно, такая передача у молодых перевертышей проводилась через соитие. Иначе невозможно – без должного контакта вся сила уходит в никуда. Жуть какая… Где-то людей убивают, а тут маг… «подпитывается» с перевертышем. Я скорчилась и посмотрела на время. Уже семь утра. Как разбудить охотника? И почему будильник не работает? Ему же на работу надо.
- Выходной, - мы сидели за столом и очень поздно завтракали. Охотник отвечал односложно и сидел очень тихо, словно прислушиваясь к самому себе.
Честно говоря, наш поздний завтра больше походил на обед. Не став раздумывать над проблемой работы и дальше, я просто завалилась спать на свою половину, и мы с Керном проснулись, когда было два часа дня. Теперь пили чай и наворачивали хлеб с жареной рыбой, оставшейся со вчерашнего дня. Я не стала говорить охотнику ничего по поводу его болезни. Обломки огненного камня покоились в мусорке. Придется закупиться еще несколькими, чтобы полностью восстановить ослабевшие энергетические каналы. Ну и мягко намекнуть, чтобы Керн нашел другую работу и вообще валил из Мартена. Если вожак перевертышей сидит в полицейском департаменте, то их загребущие лапы могут тянуться очень далеко. Пусть после едет к брату в столицу, ну а я сейчас займусь решением вопроса, как вылечить Керна полностью и при этом не попасть под подозрение об излишней магической активности. Может ему подлить снотворное? Это будет кропотливая работа…
Я очень старалась при исполнении своей работы в «Приливе», улыбалась лекарю и обсуждала снадобья с Кариной. Керн опять погрузился с головой в полицейский департамент, зачастую пропадая там сутками. Было сложно снова перехватить охотника и подсунуть снотворное в еду, чтобы закончить начатое лечение. Прошло всего лишь две недели после того, как я лечила его энергетические каналы, и меня объял ужас. То, что получилось восстановить, опять было разорвано чуть ли не в клочья. Два заготовленных камня с чужой магией, явно не хватит… Я провела всю ночь не смыкая глаз, стараясь восстановить основные каналы. Остальные придется отмести и выделить для этого еще несколько дней. Продавец в лавке магических камней уже поглядел на меня странно, когда я покупала новые. Что будет теперь? Две пустые оболочки сиротливо валялись на полу, когда я закончила. Несомненно, будь у меня возможность использовать собственную магию, я смогла бы хоть как-то подкрепить полученный результат, но двух камней со слабыми заклинаниями не хватит. А я все еще не хочу привлекать внимание капитана Седрика. Правда начались странные дела в нашей квартире. Я могла списать все на свою забывчивость, ведь с этими мыслями о восстановлении охотника двигалась практически бессознательно. Но вот пропавшие зимние сапоги, того самого кошмарного цвета, которые я носила ежедневно, заставили задуматься. Я обнаружила пропажу с утра, хотя возвращалась в сапогах с работы. То есть кто-то стащил их из дома, в тот момент, когда внутри находились и я и Керн. Первым дело занялась ревизией вещей, чтобы убедиться, что больше ничего не исчезло. Однако... Итого из подсчетов сделаем выводы, что из квартиры пропали – две мои теплые шали, теплая блуза, две юбки, тот самый изорванный чепчик, до которого у меня так и не дошли руки. Холодина еще продлится как минимум месяца два, прежде чем наступят достаточно теплые дни. Пришлось выбираться в скользких летних туфельках, чтобы купить новую обувь. Возвращаться в квартиру было страшно. Если там настолько небезопасно, что пропадают вещи, то как же можно спать в незащищенном месте? Я даже начала подумывать, что это творит Керн, пока не встретила капитана Седрика в лекарской лавке. Он спокойно пил чай и разговаривал с лекарем о жизни. А стоило мне засобираться домой, вызвался проводить. Мы шли молча и непозволительно близко друг к другу, соприкасаясь локтями. Этот человек и злил, и пугал до дрожи в ладонях одновременно. Но он ничего не говорил. И я смогла облегченно вздохнуть, закрыв за собою двери. Подниматься в квартиру капитан Малун не стал. Но именно на следующий день случилась та самая пропажа зимних теплых сапогов, в которых я уже много успела находить. А потом, еще через неделю, Малун Седрик встретил меня поздно ночью после работы. Обменялся приветствиями и опять безмолвно проводил до дома. Такое же происходило и в хлебной лавке, и еще несколько раз в лаборатории. Он ждал меня после работы и провожал, при этом даже не скрываясь. Я думала, что буду пытаться торговаться с этим перевертышем, но что можно предложить вожаку стаи, который многого добился? Я ничего не могу предложить. Нам просто не о чем говорить. И сейчас я прохожу испытательное наблюдение. Ко мне присматриваются, пытаясь понять являюсь ли я практикующей магичкой. Лечение Керна еще не было закончено, но я решила не рисковать и не использовать даже чужую магию. Если следят за мной, то с легкостью проследят за выброшенным мусором и поймут, что я пользуюсь столь странным способом остаться не засечённой. Впрочем, уверена Карина следит за мной по приказу Малуна, странно только что она начала это делать еще до нашей встречи с вожаком. Значит он с самого начала знает, что я маг? И теперь стая окружает добычу со всех сторон.
Именно в таком безжизненном состоянии меня и застал однажды Керн. Я сидела за столом и пялилась в одну точку, размышляя о неудачливой судьбе, когда он пришел с работы. Даже не заметила, как охотник вернулся, и из прострации вышла лишь после того как он тряхнул меня за плечо, возвращая из дум на бренную землю.
- Что случилось?
- Ничего, - а что охотник сделает с преследованием Малуна? Пусть уж лучше я буду видеть вожака, чем оглядываться и думать из-за какого угла настигнут клыки перевертыша.
- Это Малун? – я вздрогнула и отвела взгляд. – Он преследует тебя? Черт, - Керн рассерженно сел за стол. – Он всегда так поступает с приезжими. Можешь просто игнорировать его и идти домой. Не разговаривай с ним. Я сам скажу, чтобы он тебя отстал.
- Разве ж это поможет? Даже дома небезопасно… У тебя вещи не пропадают? – Керн отрицательно покачал головой.
- А ты их не могла потерять?
- Единственные зимние сапоги? – я шмыгнула носом и попыталась дышать спокойнее. Еще истерики не хватало.
- Это уже ни в какие ворота! – Керн пробыл недолго, осматривая свои вещи на предмет кражи. Все это время он бормотал ругательства, ну а после так вообще почти выбежал из квартиры, оставив меня в одиночестве.
С того вечера Малун Седрик перестал встречаться мне на каждом углу. Сам Керн начал возвращаться домой каждый день. Он встречал меня после работы и провожал до дома, при этом пристально озираясь, словно пытаясь найти невидимых глазу преследователей. Не сомневаюсь, что такие были, но уж точно не могли быть обнаружены хоть и неплохим, но все-таки простым охотником. Вещи из дома больше не пропадали. Я не решалась лечить Керна… Но присматривалась к нему и прислушивалась к его беспокойному дыханию каждую ночь, толком не высыпаясь. На работе повара начали меня избегать, а вот Кресан конкретно наседала и чуть ли не шипела на каждого близко подошедшего. Определенно не следовало терять контроль и пить, и тем более разглагольствовать о своей жизни, чтобы не возникало таких ситуаций. Аптекарь предложил открыть лечебницу в его здании. Он недавно получил сертификат от администрации и теперь искал знающего лекаря для постоянной работы. Ерма Киви всегда отдавал предпочтение созданию лекарств, чем непосредственному вмешательству в человеческое тело, поэтому попросил не называть его лекарем. Ну да, каков лекарь, если он теряет сознание при виде крови? По условиям Киви была основная оплата и плюсом процент от пациентов. Ну, даже так основная оплата была больше моей месячной выплаты в «Приливе» аж на два серебряных, да и лаборатория будет близко, что облегчит создание лекарств.
Я отработала в «Приливе» ровно три месяца и теперь уходила с легким сердцем. Оставаться в непонятной атмосфере было не очень приятно. Жеан и его дочери несомненно хорошо ко мне относились, ничем не выказав личного отношения к сплетням поварих. К этой большой и дружной семье я испытывала лишь благодарность, если бы не слово Остова, то вряд ли бы я смогла заключить хоть какое-то соглашение с аптекарем. Кроме меня на Киви нанимался еще один лекарь и три помощницы. Два дня усердной работы, а потом два дня отдыха. Я уже осмотрела больницу и осталась довольна – все было обустроено в лучшем виде. Чистенько, но просто. Мы вместе с аптекарем заказывали инструменты у кузнеца. Часть мебели со скидкой получилось выкупить у знакомых. У нас было всего четыре палаты по пять кроватей в каждой. Два кабинета и каморка для помощников, процедурная и кабинет для операций. Мы пока решили не спешить с выбором управляющего, который бы принимал больных, усадив за стол перед входом одну из санитарок. Но все это лишь радость от того, что я буду заниматься своим делом… А сейчас – благодарность людям, что работали вместе со мной в «Приливе». Для девочек и господина Жеана я собрала по трем корзинкам с предметами первой необходимости – для ухода за телом, от болезней, для бодрости, витамины, которых телу так не хватает после долгой зимы. Братьям Остовым, работающим в полиции тоже передала гостинцы и по маленькому подарку для поваров. Уж не знаю выкинут они это или станут пользоваться, всё равно. Кресан тоже досталась милая корзинка с бумажным красивым цветком. Еще давно меня учили быть обходительной со знакомыми и быть оригинальной. Эти цветы я научилась складывать из бумаги еще в Обители, когда хотелось хоть чуть-чуть себя порадовать и украсить пустую, серую келью без окон. И да, это был последний вечер, когда Керн провожал меня домой. Аптека, как и больница располагались от дома всего в двух зданиях и больше времени занимал подъем по лестнице, чем переход до здания. Да и супруг больше не мог избегать дежурств в полиции. Оказывается, ночевка дома шла Керну далеко не на пользу. У нас прекратили исчезать вещи, да и сам охотник заметно расслабился. Новых магических камней не было, а ничего похожего, чтобы не вызвать подозрение Керна не осталось. Он и так удивился тому куда делся камень на кухне. Идти под прикрытием для больницы и купить их? Не хочется подставлять Киви, да и судя по виду супруга, ему стало намного лучше. Во всяком случае ночью, просыпаясь, я слышала ровное дыхание и спокойное сердцебиение. Похоже хоть чуть-чуть, но лечение помогло.
- Здравствуйте, я лекарь Елена Херберн.
- Наташа Норс, - рыженькая, как огонек, помощница улыбалась в отличие от своей коллеги. Темноволосая и смуглая девица с открытым ртом осматривалась, игнорируя всех вокруг.
- Дорогая, атмосфера успеет быстро тебе приесться, - я отвлекла вторую помощницу от созерцания рабочего места.
- Ой, прошу прощения. Я Мирин Грол, я впервые буду работать в больнице, - она смущенно опустила голову.
- А у тебя, Наташа?
- Я уже работала в деревенской клинике больше пяти лет. Осталось еще немного и смогу стать лекарем, - пухленькая и прямо солнечная Норс лучилась от гордости.
- Значит мы с Наташей всему тебя обучим, Мирин. Думаю, что будет проще, если мы будем обращаться друг к другу на «ты»?
- Да, так действительно проще, - опытная девушка мне определенно нравилась за счет открытости. У Ерма Киви отличный нюх на сотрудников.
- Я не против, - Грол же излучала неуверенность. Я бы даже сказала, что она была довольно забита и простое отношение встретила с облегчением. При работе в больнице нам гораздо лучше сразу свести поведение к доброжелательному.
Первую неделю на работе было тихо и спокойно, но потом вести о новой больнице разнеслись везде и у нас прибавилось работы. Да, за услуги лекаря доплачивали, но наши цены не кусались и шли с расчетом на средний и низко зажиточные классы. Спустя еще пару недель пришлось искать сотрудницу на регистрацию пациентов, потому что помощницы замотались, а при учете, что за полмесяца Мирин не могла обучиться всему с нуля, мы упахивались не хуже, чем при работе в поле. В большом городе вроде Мартена было достаточно много людей, которым требовалась врачебная помощь. И так получилось, что и я иногда не ночевала дома, оставаясь на дежурство в больнице. Зато прочувствовала насколько хитрый аптекарь Киви. Моя постоянная оплата оказалась на уровне помощниц.
- Потому что у тебя нет рекомендаций, Лена, - мы почти поссорились, разбираясь с выплатой кровных. До этого была хоть какая-то стабильность и свобода во время ночи, когда я могла нормально отсыпаться, да и работала я хоть и каждый день, но всего лишь по полдня. Теперь же жизни никакой не было с таким режимом. На меня закинули и вторую смену, потому что второй лекарь решила уйти от столь загруженного режима. А оплата оставалась всего лишь восемь серебрушек, при этом я не могла создавать лекарства для аптеки и получать дополнительный доход. Процента от пациентов практически не было. Больные из бедных районов не могли тратить большие суммы и к стандартной оплате добавлялись лишь жалкие медяки. А сил было потрачено гораздо больше, чем нужно. Не думала, что когда-то скажу такое, но уже жалею, что отказалась от работы посудомойщицы. Даже это более благодарное занятие, чем быть лекарем. Киви упрямо срывал мои планы съехать от Керна. Да, теперь, когда все более-менее успокоилось, я еще хотела отдельного жилья и самостоятельности. Не стоит забывать о цели, встретив маленькое препятствие. Даже если это препятствие большое, шерстяное и клыкастое.
- Какие еще рекомендации?
- Для того, чтобы стать лекарем в больнице нужно обладать знаниями и опытом. Вот твоя помощница – Норс, получит практику в семь лет и сможет попытаться получить аттестат лекаря. Я готов был принять тебя и без аттестата, но у тебя не было даже рекомендаций.
- Да у меня опыта в двадцать лет!
- С чего бы это? Хочешь сказать, что с рождения начала врачевать? – Киви скептически осматривал мою персону. Да, за все время я успела восстановиться и теперь выглядела даже моложе Керна. И как он не задается вопросом о моей чрезмерной моложавости? И как убедить этого… «аптекаря» в том, что мне тридцатка, не считая пропущенных ста лет? Заподозрит в колдовстве и тогда пиши-пропало.
- Да, с самого рождения. У меня семья лекарей. Если надо я готова пройти экзамен, чтобы получить аттестат.
- Даже так? – он все еще не верил. С какого демона вообще существует какой-то экзамен на лекаря? Какой идиот это придумал? Всегда работали без подтверждения. Киви выгоды не было в том, чтобы я получила этот аттестат.
- Где его получают?
- В департаменте врачевания. Но экзамен проводят лишь раз в год.
- Когда?
- В последний месяц весны, - неохотно ответил работодатель, скривившись. – Впрочем, ты все равно не сможешь туда попасть без рекомендаций с достаточным стажем. Единственный вариант – пройти обучение, а это несколько лет, место в больнице тебя ждать не будет. К тому же оплата за обучение довольно высока. Поэтому порадуйся, что я тебе помогаю. Взял на работу, покупаю твои лекарства. Ты хочешь слишком многого и сразу, Лена. Знай о своем месте. К тому же – это сейчас мы начинаем с низов, а как получим отклик от населения, то перейдем к высшему обществу. А там мне понадобится специалист с аттестатом. Ты останешься на обслуживании низких и средних классов со своим положением.
- Хорошо, но работать за двоих я не собираюсь.
- Не будешь работать – уходи.
Слов не находилось. Вот почему Жеан не слишком одобрял мое увольнение, а после вручения корзинки с подарками пытался что-то сказать или вообще – предупредить. Да вот только не сказал… Сама себя заманила в ловушку. А уже обрадовалась, что все будет прекрасно, ведь такой «великий» специалист пропадает за мойкой посуды… Работать за все смены и тянуть эту халупу, чтобы потом остаться никем? Могла бы и догадаться по разговорам Наташи про этот аттестат.
- Не хмурьтесь, - маленький худой мальчонка не занимал тщедушным тельцем и половины узкой дешевой кровати. Но завидев с каким остервенением его осматривают, все равно нашел силы улыбнуться и поддержать.
У него было сильно застужено тело, а в легких скопилась кровь, из-за чего маленькая тряпка, в которую малыш кашлял, скоро стала красной. Сломано ребро, рука в районе предплечья и трещина в ноге на лодыжке. Дитя из приюта, которое нарвалось на бандитов. Воспитатели не могли проигнорировать настолько забитого ребенка и направили его к нам, чтобы мы оказали первую помощь. За большее платить отказались. Ему только-только исполнилось шесть. Казалось, что его боль передалась и окружающим. Норс пыталась удержаться и присматривать за другими больными, тогда как Мирин, ассистировала, помогая упрятать руку и ногу в лубки. Мальчика я заставила подышать над курильницей с кровницей, чтобы убрать боль. Грол своими действиями больше мешала, чем помогала, но кричать и звать Наташу было уже не с руки. Еще и хуже было от того, что лечение проводилось пока храбрый мальчишка оставался в сознании. Вывести кровь, убрать осколки, наложить дренаж. Уже в конце, когда мальчишка кашлянул, от напряжения из маленькой раны на груди брызнула кровь и попала Мирин в лицо и рот. Тут отдать должное она хоть и заплакала, но на месте осталась. Уже после, Наташа увезла заснувшего пациента, и Грол сорвалась и убежала в туалет блевать. Мне во время моей первой операции было одиннадцать, и я просто не знала, что это должно быть противным или жутким, поэтому старалась изо всех сил. Впервые жутко и странно стало только после того, как начала слишком восприимчива к запахам человеческой болезни. Но даже так, сейчас я могу оказать только необходимые действия и навсегда останусь со связанными руками. Да, когда за твоей спиной есть богатства отца ты можешь быть своенравной девицей и действовать так как нужно. Лечить людей магией и не думать о том, где будешь ночевать и что есть.
А после был первый выходной за десять дней. Его я потратила на поход в департамент врачевания. Успеха не добилась, сдать экзамен можно лишь пройдя семилетнюю практику, либо потратить те же семь лет на обучение в институте, стоимость там была запредельной. Столько времени и денег у меня не было. Окончательный, бесповоротный песец пришел. Сначала лишиться возможности быть магом, а теперь и единственное, что я делала всю жизнь. Продолжать сидеть на шее у Керна? Разве же это справедливо? Нет, ни по отношению к нему, ни ко мне. В столице ничего не изменится. Смысл идти в никуда? Побитой собакой проситься в родовой дом, который уже наверняка разорили? Осесть в какой-нибудь деревне и заниматься огородом и скотиной? Перед глазами предстала разрушенная халупа и старуха в покачивающемся кресле. Я уже привыкла к городу и людям, к простым и таким интересным новинкам…
- Не занято? – кто-то похлопал меня по плечу и с громким вздохом уселся рядом на скамью. После посещения департамента, скорбные думы заполнили все мысли, и так я очнулась в ближайшем сквере. Наступала теплая погода и хоть прохладный ветер напрягал, но в таком состоянии, я и зиму бы не заметила. Поэтому и на наглого незнакомца даже внимания не обратила. Какое это имеет значение? Какая-то жалкая длинная скамейка, да хоть на землю посадите, только не лезьте… Я отодвинулась на край и оглядела не сильно приятную грязную обстановку. Снег таял и образовывал целые озера, по утрам лужи обрастали коркой льда и единственным развлечением было ломать наледь, создавая паутинки трещин. От земли веяло холодом, а солнце припекало голову. Впервые за все время пребывания в Мартене я села просто так, без цели, без чужой просьбы. За сто лет многое поменялось. Раньше не было таких высоких домов, широких улиц и вечно движущихся экипажей. Даже коляски изменились, некоторые ехали без лошадей с одним лишь водителем. Не слышно звонкую капель, для которой пришло время… Почему-то возникло ощущение, что ночью здесь не увидишь звезд. И сердце так болит…
- Привет, трудоголикам! – Карина ворвалась в редкую минуту покоя, когда я писала отчет по пациентам для Киви. Уэлл выглядела поразительно, как и всегда, правда поменяла костюм, по всей видимости совсем недавно, потому что была чиста как будто только что пришла от портного. Неизменный головной убор магичка несла в руках и весело им размахивала, совсем не заботясь о сохранности вещи.
- Здравствуй, Карина. Какими судьбами? – усталость давала о себе знать. Если бы не явление Уэлл, то я бы попусту вырубилась над записями.
- Совсем Киви тебя не щадит. Он та еще заноза в заднице.
- Могла и предупредить.
- А ты маленький ребенок, чтобы тебя напутствовать? Я за тебя не отвечаю, - она уселась в кресло для пациентов и начала внимательно осматриваться. Большую часть внимания была уделена мне, хотя в помятом медицинском халате и с растрепанной косой я была тем еще зрелищем. Смотреть в зеркало я уже побаивалась, понимая, что нахожусь в стадии утомления и мне самой тут нужен врач. Похоже результат осмотра доставлял Карине удовольствие.
- Так зачем в скромную лечебницу пришла несравненная Карина Уэлл?
- А у тебя есть предположения? – она закинула ножку на ножку и откинулась на спинку стула. Обычно в такой ситуации Уэлл доставала свою неизменную пачку сигарет и начинала во всю дымить, сбрасывая пепел на пол. Однако сейчас от меня ждали какой-то реакции. Не добившись ничего, девица поджала губы и швырнула шляпку на стол. – Вот не ожидала, что именно ты меня разочаруешь, милашка Лена.
- Не знала, что я «милашка Лена».
- Ты вчера с моим супругом почти до позднего вечера восседала на одной скамье на Кервит-сквер и теперь задаешь глупые вопросы.
- Я и твоего супруга не знаю, - Карина даже брови удивленно вскинула на такой ответ.
- Ну, вообще-то мой супруг – Малун Седрик. И вы двое точно знакомы, Керн же вас знакомил? Если не познакомил, то я этому идиоту все уши поотрываю, - видимо от нервов, Уэлл таки достала сигареты и закурила, сбрасывая пепел в свою же шляпу.
- Малун… Седрик? – я от удивления чуть со стула не упала. Не было беды, да вот она пришла на своих же лапищах. Если она супруга капитана полиции, то и она тоже… Я все-таки встала с места и отошла на приличное расстояние. Упаси, боги! Если этот вожак такой двинутый, то чего теперь ждать от его супруги только богам и ведомо!
- О! А вот и реакция! – Карина рассмеялась и снова расцвела, словно нащупав нужную струну для построения разговора. – Да не бойся, я не перевертыш. А вот про то, кто такой Сед ты явно знаешь. Проследи мою мысль и поведай о причине моего визита?
- Чего стая хочет за мою жизнь?
- За каким демоном нам нужна твоя жизнь? – Карина закашлялась дымом и отшвырнула недокуренную сигарету в шляпу.
- Я ведьма, вы меня сдать разве не хотите?
- О, снова явление миру милашки Лены. Ты думаешь тут каждый второй сдает друг друга? Я понимаю, в родной деревне родители тебя запугали и правильно сделали. В большом городе клювом щелкать не стоит. Да, прекрати им щелкать и сядь уже нормально, я не хочу разговаривать со стулом. Мы равные стороны, которые пришли договариваться. А у меня между прочим отличное предложение для одной хорошей девочки.
Глава 7. Про волка речь. а волк навстречь.
Эта деревня стояла глубоко в лесах, куда не рисковал соваться даже сам император, на землях которого они проживали. Истории, которые ведала старуха Лумар утверждали, что они появились здесь задолго до рождения империи Арон. Еще тогда было заключено соглашение о мире… Позабытое наследниками престолов. Но волкам нравилось это место. Это был богатый на дичь лес, в котором можно было вдоволь резвиться, укрываясь от любопытных взоров обычных людей. Волки любили единение и спокойствие, что из века в век царили в этом месте, расположенном далеко от столицы. Никакой придуманной политики, которой руководствуются благородные дворяне, только законы природы… Во всяком случае так все воспринимал маленький Мирик, видевший свою стаю самой сильной и грозной. Как и любые волчата, он мечтал о том, что когда-нибудь займет место старого вожака и станет новым повелителем здешних земель. Будет наслаждаться запахами свежескошенной травы, прелой листвы, молока и мяса, спокойным разговором членов стаи и, однажды, заткнет за хвост самого императора, показав ему, кто главный в этом мире…
Полдень сегодня выдался особо жаркий. Сейчас бы на речку, да плавать вдоволь в прохладной водице, но родители неожиданно настрого велели сидеть в деревне. Такое случалось редко и лишь в те дни, когда чужаки слишком близко подбирались к границам. Вожак не любил, когда кто-то знал об этом спокойном месте. Впрочем, случись беда и каждый житель смог бы за себя постоять. Поэтому в полдень Мирик забрался на сеновал в стайке и блаженно дремал. В отличие от остальных волчат он был самым рассудительным и взрослым, умудряясь управлять даже старшими на целый десяток лет волками. Мирик часто слушал рассказы отца, который раньше был предводителем своей стаи, пока из-за излишней воинственности не потерял всех. Мать была правнучкой вожака стаи, в которой они жили, и одной из самых красивых волчиц в деревне. Огненно-рыжая с хитрющими каре-золотистыми глазами, она умудрялась одним движением и улыбкой заворожить своих любимых мужчин. Конечно же, единственными любимыми мужчинами рыжей Ласки был муж Мрак и шестилетний очаровательно умилительный в своей серьезности Мирик. От отца Мирику досталась внешность, а вот от матери – хорошо прикрытое озорство.
- Мирик! Мирик! – в стайку забежал Хорн, вечно плетущийся за другом как привязанный.
Обычно именно Хорн придумывал шалости и умело брал Мирика на слабо, выставляя друга зачинщиком всех проказ. Если прибежал этот чересчур энергичный малец, то это означало, что сегодня Мирику придется подтверждать то, что он достоин стать вожаком стаи и выдержать порку от прапрадеда за чужие проказы. В последнее время мальчику это так сильно надоело, что он усердно пытался притвориться спящим, хотя друг толкал его изо всех сил и даже пару раз заехал по носу. Наверняка специально, слишком уж ушлый этот хитрюга Хорн. Отец почему-то всегда говорил, что самые жестокие существа в мире – это дети, потому что еще не ведают, что такое добро и зло. Мирик уж очень хорошо на своей шкуре прочувствовал обе эти категории и старался не дергаться, чтобы не выдать себя с потрохами.
- Пошли на пасеку старухи Лумар! – на это мальчик отозвался и заинтересованно открыл зеленый глаз, предлагая другу продолжить предложение. – Она же сейчас спит. У неё сейчас полуденный сон. Стащим меду и наедимся с хлебом. Я у матери стащил немного… - от Хорна действительно одуряюще вкусно пахло шедевром от тетушки Гарм, да и, судя по встопорщенной на груди рубахе, лежал там далеко не маленький кусок воздушного хлеба с хрустящей корочкой. А если его съесть еще и с облепиховым медом старухи Лумар, так вообще счастье. Мирик сел и начал отряхиваться от сухих травинок, делая вид будто совсем не заинтересован в такой идее.
- Ну и зачем оно надо? У меня тоже между прочим был полуденный сон, - он поворчал для виду, копируя интонации отца и постарался выглядеть незаинтересованно. Следовало знатно поторговаться за долю в авантюре. Хороших идей у Хорна было предостаточно, а вот исполнение хромало на обе ноги. Был его друг пухлым и абсолютно неловким. Кто-то из старших даже шутил, что сын тетушки Гарм и дядюшки Блюма никогда не пройдет инициацию и не взрастит в себе волка. Вот из-за постоянных ссор со старшими и драк с ними Мирик и стал особо уважаем среди молодежи стаи. О нем волки говорили, что он будет самым молодым из инициированных, а может даже и окажется одаренным магом. Прямо как бабушка Орана. И мальчик ждал этого момента с большим нетерпением. Ждал, когда грозная и не особо улыбчивая бабушка Орана присядет перед ним на колени и скажет, что станет его учителем… А чем еще можно было заниматься в спокойной и забытой всеми обычными людьми деревне? Только мечтать о подвигах и путешествиях, о признании своей стаей и вознесении заслуг. Какой мальчишка не жаждал подобного? Только совсем уж глупец! Вот как Хорн, но Мирик уверен, что даже этот толстяк исправно жаждет заткнуть всех, кто над ним издевается, достигнув небывалых высот. Но Хорну уже восемь лет, а вот сыну Ласки и Мрака всего шесть.
И после долгих споров Хорн соглашается отдать половину добытого, и они крадутся через лес, нарушая запрет старших. Возле опушки толстяк остается сторожить и смотреть за старшими, чтобы они не обратили внимания на сбежавшего на пасеку Мирика.
Мирик крадется совсем уж бесшумно, внимательно принюхиваясь к воздуху, чего станется со взрослых бродить вокруг, охраняя границы от чужаков. И изрядная доля внимательности окупилась довольно быстро. Совсем рядом пробежал Гнус, один из старших сыновей вожака. Совсем маленького и незаметного волчонка он не заметил и продолжил свой путь.
Добраться до пасеки и отлить себе часть меда было не сложно, старуха Лумар действительно крепко спала, храпя чуть ли не на всю округу. И как она только своих пчел такими звуками не распугала? Прижав к груди заветную добычу, Мирик бежал через лес. Это была первая удачная вылазка за пару месяцев, не смотря на запрет, он не попался взрослым и сможет вовсю налакомиться сладким янтарем, а потом похвастаться перед остальными. При этом преимущество волчьего нюха в том, что для ребят не потребуется доказательств, потому что запах сладости и хлеба выдаст все с потрохами.
Мирик настолько радовался, что совсем перестал следить за окружением и несся через лес вскачь, чуть ли, не потрясая маленьким горшком с ловко украденным кушаньем. Он бежал на запах, сладкий запах леса и трав, который почти все внутренности заставлял гореть. И он бежал, совершенно не обращая внимания, что деревня была в другой стороне, пока изумленно не замер перед молодой девицей. Совсем юная и нежная, как цветок, девица напоминала богиню Амморали, супругу Артиха, бога охоты. В белоснежном длинном платье с открытыми плечами, она была проста и невинна… Светлая кожа и распущенные золотые волосы будоражили разум и Мирик впервые ощутил явный восторг своего волка, еще не разбуженного инициацией, но уже подавшего голос лишь от одного будоражащего аромата богини Амморали. Запаха трав и деревни, хлеба и меда, пота человеческого тела и мускуса волчицы… Амморали родная сестра Двуликого Херта, дочь Парианты и Калда, богиня лета и магии, и способна менять личину, поэтому неудивительно что её запах так кружит голову волку… Но больше всего поражали золотисто-карие глаза. Почти такие же, как у Ласки, по-матерински ласковые и добрые. Но вот Амморали увидела маленького Мирика и замерла в удивлении, должно быть никто до этого не мог лицезреть её и тем более вдыхать запах богини с таким удовольствием. Мирик совсем не замечал, что открыл рот и дышал, пробуя на вкус незнакомку, совсем как волк. И не видел он яркого зеленого огня, что зажегся в его взгляде… Не рождённый волк уже сделал свой выбор.
* * *
Казалось, что звуки в Мартене совсем исчезли, но потом снова вернулись, почти оглушив. Шумные пациенты громко разговаривали в коридоре, помощницы о чем-то споря пробежали мимо закрытых дверей в кабинет, хотя обычно врывались без стука, требуя внимания. В висках болезненно стучала кровь… Карина молчала, ожидая покорности от «хорошей девочки». Спокойствие, Лена, просто пройди и сядь за стол. Там твое место. Вот уж чего по жизни не делала, так это ни разу не заключала соглашений со стаями. Это не просто редкость – это что-то из разряда фантастики! Стая – самостоятельна и самодостаточна, они сами решают проблемы. Чем может помочь лекарь-недоучка, даже если они знают, что я маг? У них уже есть маг, Карина, судя по поведению уже далеко не юная магичка и многое знает. Да и безусловно, всё это время они пристально за мной следили, и в нужный момент явились со своими предложениями.
- Не думаю, что здесь соответствующее место, чтобы вести… переговоры, - в больнице слишком много глаз и ушей. Пора принять вид, располагающий к спокойному обсуждению. У Уэлл большое преимущество в использовании магии без последствий, да и работа в полицейском департаменте слишком жирный минус для меня. В случае конфронтации, я буду уничтожена моментально.
- Не волнуйся, нас никто не побеспокоит, пока моя шляпка лежит вверх тормашками, - магичку видимо забавляла вся эта ситуация. – Очень удобное заклинание, потратила столько усилий на создание, но, если что, потом поделюсь, - Карина подмигнула и вытащила новую сигарету. – Кроме того, хоть я и супруга вожака стаи, но могу донести лишь его пожелание, не имею права раскрыть детали и заключать подобные сделки, - похоже она была искренне раздосадована данным фактом, но идти против Седрика все равно не решилась. Нужный разговор произойдет только в случае согласия.
- А последствия отказа?
- Для тебя? – Карина затянулась и выдохнула струйку дыма. – Никаких.
- А не для меня? – я уже приняла решение и знаю, что ответить на предложение стаи, однако хотелось бы знать всё хоть в общих чертах.
- В случае отказа, ты просто должна понимать, что погибнет один славный волчонок.
- А если соглашусь?
- В стаю придет новая кровь, - она одобряла подобные вопросы и отвечала в соответствии с понятиями перевертышей. Новая кровь нужна для того, чтобы в стае не пошли наследственные болезни из-за скрещивания близких родственников. Иногда стаи обменивались детьми, отправляя щенков к знакомым волкам. Иногда в стаю приходили одиночки. Новая кровь для будущего перевертышей. Часто волки заключали браки с магами, совсем уж редко с обычными людьми, потому что в такой ситуации Двуликий мог не одарить новорожденного волчьей личиной, да и живут люди меньше, чем оборотни. Волки очень тяжело переживают потерю стаи и любимых, поэтому всегда старались оградиться от всех, проживая в лесах. Максимум кто допускался через границу – это маги.
- Я не совсем понимаю…
- Расскажу лишь в общих чертах. Есть один волчонок, для которого срок инициации прошел уже года два как. Его стаи, которая должна провести обряд, уже нет с нами. Сама понимаешь, преследование перевертышей и всё такое…
Как тут не понимать? Последний из своей стаи волчонок. Инициацию проводят с шести до десяти лет, выбирая тот момент, когда волчья ипостась полностью сформируется. За этим присматривают родители и вожак. После наступления десятого дня рождения носителя непробужденный волк становится диким и начинает медленно убивать их обоих. Обычно такие волчата живут максимум до тринадцати лет, а буйную вторую личину почти невозможно усмирить, не имея сильную волю. Но какая воля может быть у десятилетки? Это еще одна причина по которой перевертыши живут отдельно от людей, стараясь воспитывать детей в жестких условиях.
Карина успела докурить сигарету и потушить окурок об столешницу. Она не мешала обдумывать ситуацию. Теперь, после раскрытия столь важного момента, она не пыталась давить на жалость, вынуждая согласиться, за что я была благодарна.
- Почему же выбрали меня?
- Ну, причин было много… С какой начать?
- С начала?
- Мальчишку мы нашли почти год назад, уже тогда он медленно шагал навстречу своей смерти, смирившись с такой участью… Но вот удача, явилась ты с отметкой доверия той стаи, в которой мальчишка состоял. И согласно традициям, ты, отмеченная подобным образом, можешь провести инициацию. В отличие от нас.
- С чего вы решили, что он вас избегает? – если бы этот разговор мы вели с Седриком, то тот бы заметил, как стучит сердце…
Единственная стая, которая меня отметила, это волк, нарушивший запрет вожака. Незадолго до войны. Их деревня располагалась в районе реки Козир. Если так подумать, то за тот же месяц, уйдя из Лесовиц, петляя, я смогла бы выйти на заросшие и такие знакомые места… Этот уголок был потрясающим хотя бы тем, что находился достаточно близко к горному хребту, что разделял границы империй. Прохладный, горный воздух бодрил. Благодаря этому моя первая трансформация была потрясающей. И насколько я помню, то эту стаю вырезали одними из первых захватчики Нависа. Кто-то выжил? Может?..
- Ну, нас он начисто игнорирует, но на тебя отреагировал. Какой еще тут требуется ответ? – Карина отвлеклась от созерцания улицы и посмотрела на меня как на умалишенную.
- Как он выглядит? А как звали его родителей?
- Как я уже ответила – он нас игнорирует, - Уэлл закатила глаза. – Кроме того, мы не имеем права разглашать его внешность для его же безопасности. Единственно могу сказать, что вы знакомы. Ты его недавно лечила.
- Через меня проходят толпы народу, а ты предлагаешь вспомнить ребенка?
- Еще одна причина, по которой мы тебя привлекли – я видела, как ты помогла Керну, умело скрыв свое вмешательство. А этому ребенку понадобится должное лечение как минимум первые полгода.
- Так вы специально Керна покалечили? – от возмущения я подскочила и со всей силы ударила по несчастному столу.
- Нет, конечно! – теперь возмущенно встала Карина, женщина даже немного покраснела от подобных обвинений. – Если бы ты знала, что порой нам приходится проходить на службе, то поняла бы! Я к тебе тут с просьбой о помощи, не выставляй нашу стаю в подобном свете! – мы замерли, сверля друг друга взглядами. Первой сдалась Уэлл, тяжело вздохнув, она села обратно и снова закурила. В конце концов, собрав сумбурные мысли воедино, она откинулась на спинку стула и уже спокойно продолжила. – Наше предложение таково – помогаешь с инициацией волчонка, присматриваешь за ним, как минимум полгода, пока волк не вырастет. Мы уладим формальности и поможем сдать экзамен на лекаря, без долгого обучения и практики в семь лет. Кроме того, примем в стаю под магическую клятву о не нанесении вреда прямо или косвенно. Если согласна, то до завтрашнего вечера скажешь Киви, что начинаешь подготовку к экзамену на лекаря. И не ложись спать, Керн будет на ночном дежурстве в ближайшие два дня.
- Керна нельзя вводить в курс этой истории?
- Если хочешь, чтобы он остался жив, то держи рот на замке.
Стоило Карине вытряхнуть из шляпы на пол пепел и сигареты, как в двери постучались и внутрь заглянула Наташа. Она поздоровалась и позвала на осмотр нового пациента. Уэлл уходила с гордо выпрямленной спиной, словно стая не просила об одолжении, а оказывала услугу. Если я соглашусь, то придется прекратить все отношения с Керном и переехать, а вот куда? Наверное, Седрик для нового члена стаи найдет какой-никакой домик. Придется переехать из Мартена. Попробуй воспитать волчонка в пределах города, где есть камни с огненной магией? Рядом с юными перевертышами их лучше не использовать, зазря потратим энергию накопителей. Мне не доводилось видеть покалеченных несвоевременной инициацией волчат. Волки не допускают подобных ситуаций, либо не рассказывают о том, что и почему так случилось.
Я хоть и осуждала Орану, но была жутко рада, когда в мои двадцать лет, она привела ученицу в свою стаю. Целый год я провела среди волков, проникаясь жизнью перевертышей. Для многих из них я была несмышленышем, и они старательно воспитывали меня по своим законам. С одной из волчиц мы стали особенно близки, она отыгрывала на мне роль мудрой матушки, хоть у неё и не особо получалось. Она дала мне облик зверя, который можно было воспроизвести только при добровольном согласии. Согласно старым сказаниям маги могут подвергнуться метаморфозе из-за происхождения богини Амморали, являвшейся сестрой Херта. Правда метаморфоза была только одна и к этому вопросу все подходили очень осторожно. Обычно маги очень долго не принимались за выбор животного, образ которого копировали. В тот год я много поступала опрометчиво, впервые ощутив чужую заботу и опеку. Старалась вести себя, как и все молодые волки… Моя мама-волчица несколько дней носилась со мной по лесу, проводя своеобразную инициацию. А за нами неотступно крался иссиня-черный волк, следя за озорной правнучкой вожака. Я не могу отказать волчонку этой стаи в помощи.
- Ерма, с завтрашнего дня я начинаю подготовку к экзамену на лекаря, - Киви испуганно вжал голову в плечи и даже чуток попятился, бормоча под нос проклятия.
- Да, можешь идти.
- Я вернусь к работе.
- Нет, тебе же надо домой, когда ты отдыхала в последний раз?
- Вчера, Киви. Дай хоть сегодня доработаю, а завтра так и быть выходной.
- Конечно-конечно, всё как скажешь. Как бы не свалилась от усталости, а я попробую найти еще одного лекаря тебе на подмогу.
- Лучше двух, - от такого нервного вида скряги Киви, я не удержалась от подколки.
- Значит двух, да-да. Лучше двух… - о том, как улепетывал в свою часть здания худощавый и бледный аптекарь, невозможно поведать, это надо было видеть.
Такое чувство будто я только что подписалась в какую-то преступную группировку…
Сегодня Керн действительно не вернулся, а я от нервов не могла толком уснуть, бродя по кухоньке и ожидая своего вожака. Да, совсем немного и я окажусь в стае… Знал бы отец, то не пустил бы в Обитель. Ему никогда не нравились перевертыши, он их считал порождениями тьмы. И Двуликий ему тоже не особо нравился.
От такого ожидаемого стука в дверь я чуть не подпрыгнула в ужасе. Ну вот, дороги назад больше нет. Мало того, что магичка, так еще и вхожа в волчью стаю. Ну, хоть прикрытие будет. И будет лекарский сертификат. Нормально оплачиваемая работа и спокойное будущее. Я помогу волку из вечнозеленой рощи. Даже не спросив о том, кого занесло, я открыла дверь и увидела такого пугающе добродушного волка.
- Господин Малун.
- Госпожа Лесовицкая.
- Прошу, - я отступила в сторону, позволяя ночному гостю войти. И почему Лесовицкая? Я ведь Херберн. Это он так намекнул, что мы с Керном не супруги? Еще недоумевая от странного приветствия, я закрыла дверь и взяла у гостя теплую куртку, чтобы повесить в шкаф. Нам предстоит долгий разговор, а в квартире довольно жарко. Надеюсь мы успеем закончить до возвращения Керна.
- Чаю?
- Было бы замечательно, - Седрик на нашей маленькой кухоньке смотрелся забавно. Хорошо, что я заварила чайник, сама думала выпить, но не успела до прихода вожака. И, кстати, как мне теперь к нему обращаться? Будем друг другу выкать?
- Пожалуйста, - я поставила на стол чай с сахаром и маленькое блюдо со сладостями. Ну да, давай, выложись по полной, еще колбасной нарезки сделай, немного алкоголя и закусок. Всё для нового хозяина в своей жизни.
- Присядь, не нужно этого идолопоклонения, - я послушно села напротив собеседника. Надеюсь, он начнет первым. У меня никаких слов не осталось. Слишком устала… - А есть что-нибудь перекусить? – я недоуменно смотрела на Малуна, весело хрустящего печеньем. – Маковой росинки во рту сегодня не было, а от Керна всегда вкусно пахнет.
- А разве Карина не готовит? – я направилась к холодильному шкафу, есть тут у меня суп и салатик. Пока грелся суп, решительно махнула рукой на формальности и решила тоже поесть. Я сегодня тоже на разгрузочном питании.
- То как готовит моя супруга стоит упомянуть отдельно – «никогда и ни за что не пробуйте». Зелья у неё получаются знатные, а вот кулинария явно не её фишка.
- А кто тогда готовит? – суп грелся быстро. Ох уж это преимущество огненных камней, нам придется расстаться на целых полгода. Даже грустно стало.
- Либо я, либо кухарка.
- Удивительно.
- Что именно?
- Никогда не думала, что буду привечать на своей кухне вожака стаи и обсуждать как готовит его жена, - я помешала суп и поставила на стол салат. – Хлеба?
- Спасибо. Да, раньше я жил в избушке лесничего, но Карина утянула меня с собой в город. Вы знаете, что стаей мы обросли уже будучи здесь? За последние двадцать лет. Городские перевертыши, если бы об этом услышали родители, то верно в гробу перевернулись.
- Это удивительно, - я наливала суп. – Вы смогли переступить прошлые традиции и создать что-то новое, чтобы это сохранить.
- Ненадолго, у людей и магов хорошая память. Еще немного и мы будем вынуждены покинуть это место. Но перед этим хотелось помочь хоть кому-то. Напоследок. Благодарю, - Седрик принялся уплетать горячий суп с явным удовольствием. И я старалась не отставать. Черт, оказывается оголодала знатно.
- Ну, продолжим? – мы отложили посуду и теперь расслабленно наслаждались чаем.
- Я не знаю с чего начинать наш разговор. Может расскажете поподробнее? Карина сказала, что надо провести инициацию волка.
- Да. Ты знаешь, как проходит этот обряд?
- Да, сначала родители изолируют ребенка и используют специальные травы, чтобы вызвать пробуждение волка – фортис и ягоды вишника. Обычно начинают подкладывать в еду, чтобы тело уже начало подготавливаться к обращению.
- В этом плане тебе придется взять этот вопрос на себя. Он не примет еду из чужих рук.
- Ну, фортис и вишник не ядовиты для людей, поэтому я могу готовить как обычно и откладывать для мальчика. В конце концов мне тоже не помешает их пить время от времени.
- О, так все-таки волчица? – Малун заинтересованно оглядывал меня и даже принюхался, словно убеждаясь.
- А кто у Карины?
- Ну, вообще-то способ метаморфозы для магов был утрачен после разрушения Обители, к нему мало кто раньше прибегал, а теперь и подавно, - я замерла. Способ метаморфоз позабыт? – И ты похоже об этом не знала… - теперь было явно видно, что Карина и Седрик супруги, он даже выглядел сейчас одинаково заинтересованным новой загадкой. Прямо как совсем недавно Уэлл. – Ну, насколько я надеюсь ты знаешь, что стаю этого мальчика уничтожили еще лет сто назад? А тут ты с этой меткой. Мы от шока еле отошли, когда встретили этого несмышленыша. Никто не слышал о стае из вечнозеленой рощи уже так долго. Это чудо, Лена.
- Скорее жуть…
- Я надеялся, что ты прояснишь откуда у тебя взялась метка и историю мальчика.
- Ну… Прояснять нечего. В последний раз я общалась со стаей за год до войны, - нет смысла лгать перевертышу. Впрочем, Седрик не выглядел особо удивленным. – Кстати, если способ метаморфоз потерян, то откуда вы узнали про меня?
- Мы живем так долго в городе только благодаря тщательной проверке тех, с кем общаемся. А про тебя узнали еще до того, как ты прибыла в Мартен.
- Как?
- Ты тщательно заметала следы, но запах метки не скрыть даже за десятилетия. Один из наших волков отправился обследовать земли вечнозеленой стаи и случайно прошел мимо Лесовиц. И он проследил твой путь до Нависа. А там, между прочим, сейчас восстание идет полным ходом. Ему пришлось потрудиться, чтобы понять почему оставался запах человека, а шла волчица. Это потом уже Карина подсказала про старый способ, о котором знали только ученики Обители.
- Не хотите спросить на чьей стороне я была в войне? – да уж, они очевидно теперь знают даже больше, чем я сама.
- Вполне понятно, что на стороне Арона, иначе стали бы они пытать своего мага?
- Что вы нашли… там? – теперь это соглашение обрело иные краски. Горячий чай обжигал ладони, а в горле пересохло, но пить совсем не хотелось. Дошла до Лесовиц в образе волчицы? Легла в ракатовый куст в огороде незнакомой женщины? Очень смешно, Лена.
- Ну, наш волк впечатлился. Если тебе так интересно, то он может рассказать подробнее. К сожалению, не сегодня, - я смотрела на вожака с надеждой. Хоть чуть-чуть прояснилось, что было в эти сто лет. – Достаточно сказать, что это позволило нам окончательно принять решение. Да и твое поведение обнадеживало. Карине понравилось то как ты подлечила Керна, при этом скрыв следы вмешательства. Я понадеялся на твою рассудительность и поэтому решил сделать подобное предложение.
- А Керн? Я думала, что он знает про вашу… тайную жизнь.
- Ты же понимаешь, что травля перевертышей и магов идет в ущерб многим? Даже тем, кто просто знал, но умолчал. И с теми, с кем мы живем или соседствуем. Смягчающим фактом станет только донесение на нарушителей закона. Вот мы с тобой вне рамок этого закона, не должны существовать и тем более обсуждать инициацию молодого волка. В такой ситуации Карина и Керн те, кто не доложил на своих супругов о том, кем они являются. Мы пытаемся защититься. И естественно, что Херберн не знает об этом. К тому же, ты знаешь почему он имеет дворянское звание?
- Нет. А он его не по наследству получил?
- О, нет, - Седрик грустно усмехнулся. – Возле столицы была одна стая, что сражалась за право жить, а Керн и его брат Дан избавили императора от головной боли. И их фамилия – Херберн в честь заброшенного поместья, в котором обитали перевертыши.
Эта новость из жизни Керна напугала. Если он с братом охотился на перевертышей, то запросто переключится на ведьм. Выслужится перед императором и продолжит службу. А мы так точно уже преступники и демоны знает, что могли замышлять против государства. Убийство на опережение. Вы не просили – мы сами. Теперь понятно почему с Керном лучше не связываться.
- Тогда мне лучше переехать и поскорее.
- Да, мы тоже об этом подумали. Есть одно место, оплата там пять серебряных, но Киви станет тебе платить нормально и вернет долг за прошедший месяц. На предметы первой необходимости хватит. Мы вернем позаимствованные вещи, - я даже не удивлена. А кому еще могли понадобиться мои сапоги? - И перестань называть себя Херберн. Будешь Лесовицкая, уж не знаю какой была твоя фамилия до этого, но лучше не привлекать внимания и продолжить говорить о себе, как о деревенской девочке, вырвавшейся в город. Как утрясти этот вопрос с Керном решишь самостоятельно, - Седрик вытащил из кармана бумажку и протянул мне. – Это адрес, по которому будешь жить. Учти, что мы здесь будем ни при чем, сама пришла и заключила договор. Деньги есть? – я неуверенно кивнула. Хорошо, что еще не успела потратить жалкие запасы, которые накопила, работая в «Приливе».
- Уйти надо как можно быстрее?
- Было бы хорошо.
А дальше мы обсуждали проведение инициации. Явный минус нашего положения был в том, что мальчик сопротивлялся проведению обряда, но у стаи был план. А для правдоподобности я сама должна оставаться в неведении. Фортис и вишник они подкинут в новую квартиру в достаточном количестве. Было решено, что отдельную корзинку я буду передавать Карине или самому Седрику под видом дополнительной оплачиваемой работы. Кроме того, для экзамена мне доставят книги, которые следует изучить и повторить для того, чтобы не облажаться при сдаче. Мы говорили так долго, что уже наступил рассвет, когда я обессиленно завалилась спать.
***
- Еще! Нужно больше! – Хорн командовал ватагой ребят, притащивших самых разных трав и грязи. Мирику было противно, но во имя общего блага приходилось терпеть втирание запахов леса в кожу.
Девица, которую мальчик встретил в лесу, провели через деревню и уже почти весь день держали в доме вожака. Внутрь входили только старшие, а детям было велено запереться в домах. Но когда чужие приказы имели значение, когда тут была такая шумиха? Старшие разделились на три группы. Первые осуждали появление мага и сторожили подле ворот, следя за любопытными волчатами. Вторая группа радостно зубоскалили, восседая неподалеку и чего-то ждали. Ну а третьим было все равно на ажиотаж, что переполошил всех в округе. Возвращались родители с охоты, а обычно бессменные охранники границ бродили и осуждающе смотрели на излишне веселую молодежь. Волчата терпели несколько часов, являясь примером для послушания, но запас кротости не был бесконечен и теперь они воплощали в жизнь один из придуманных планов. Пробраться к дому вожака можно было через зады, да только забор был практически непреодолим, поэтому был избран Мирик для того, чтобы пролезть в маленький лаз. А чтобы чуткий нос вожака не унюхал шпиона, было решено скрыть родной запах тем что было под рукой. Видимо один из мальчишек воспринял это буквально и умудрился напоследок размазать по спине посланника свежую коровью лепёху, и началась заваруха. Хорн пытался утихомирить всех, но не успел. Ворота открылись и из них вышла магичка в сопровождении Мрака и Ласки. Ласка бросилась разнимать детвору, которая теперь с головы до пят была измазана в дерьме, да еще и бессмысленно, ведь подслушать и подсмотреть так и не получилось.
Тем временем Мрак и девица удалялись от центра деревни и шли на выход.
- Темнеет, миледи.
- Я не ожидала, что разговор зайдет в тупик, Мрак, - она шла прямо и гордо, но вид у девицы был бледный и уставший.
- Мне не ведом Ваш разговор с Вожаком. Я могу лишь провести вас до окраины деревни. Как далеко ваши люди?
- Достаточно, чтобы не нарушить сигнальные метки.
- Сейчас в лесу бродит думран, лучше переждать.
- Житник велел покинуть деревню.
- Да, но не сказал сделать это немедленно. Если гость нашей деревни пострадает, то герцог сдерет с нас наши шкуры.
- Я смогу дойти, правда, - голос девушки дрожал. Думран был той еще напастью – мощный, покрытый толстыми пластинами медведь любил охотиться ночью. А еще больше любил магов. Пару раз ей доводилось видеть распоротые освежеванные тела.
- Я действую во благо стаи, если Вы уйдете сейчас, то точно погибнете. Житник знал о думране и не мог случайно позабыть о нем. Он не будет возражать, если Вы останетесь в моем доме до утра.
- Ласка же родила?
- Да, - обычно суровый волк нежно улыбнулся, вспомнив мальчика.
- Как вы его назвали?
- В честь моего отца.
- Прекрасное имя. «Истинный охотник», - они входили на территорию семьи Мрака и Ласки, когда застали там громко ругающуюся волчицу, которая гонялась по всему двору за голым мальчишкой со странной зеленой кожей.
- Что тебе говорили?! Почему ты не слушаешься!? Когда ты уже повзрослеешь?
Видимо для помощи она мимоходом сдернула с протянутой бельевой веревки большое полотенце и теперь умудрялась метко попадать по голой заднице непоседы. И каждое попадание в цель сопровождалась громкими вскриками со стороны мальчишки. Мрак принюхался и сморщился.
- К сожалению, кроме имени и внешности Мирик ничего от меня не получил… - волк в одно движение перехватил юркого сына, отвесил тому знатную оплеуху, задав направление, и велел отмыться.
- Зато он вырастет красивым, - попытка пошутить попала ни к месту. Ревнивая Ласка решила, что кто-то посягает на её супруга и грозно зашипела. Непроизвольно и Мрак, и девица отпрянули и замерли.
- Прости, родная, - увидев того, кто это сказал, Ласка расслабилась и попыталась улыбнуться. – Я, когда беременная, совсем ничего не соображаю.
- Можно поздравить с еще одним пополнением? Тогда обнимать не буду.
- Ужасно рады тебя видеть.
- Если бы еще повод был таким же радостным.
- Дедушка запретил мне общаться с тобой о том, зачем ты приехала. И всем запретил. Если ты начнешь говорить, то нам придется тебя выгнать, золотце, - Ласка чувствовала вину за то, что они не могли помочь.
- Главное, что мы встретились. Я думала, что ты уже станешь Матерью, ты же так долго тренировалась на мне, - они пошли внутрь дома. – Помочь тебе приготовить ужин?
Когда женщины скрылись из вида, Мрак направился за сыном, чтобы провести еще одну воспитательную беседу. Мирик сидел в бане и странно отсутствующим взглядом смотрел в набранный таз воды. Он начал отмываться и даже намылил руки, но замер так, словно к чему-то прислушивался и это было важнее, чем смыть с себя следы неудачной разведки.
- Что не так? – Мрак отвлек сына от мыслей.
Мирик вздрогнул и посмотрел на отца. Мужчина заинтересованно наклонил голову. Да, приятно видеть, что в глазах твоего ребенка дает первые признаки жизни вторая личина. Такой маленький волчонок, а уже осматриваешься? Но потом Мрак вспомнил как шел навстречу магине, а сын с крынкой меда успел ненамного раньше. Эти двое слишком странно отреагировали друг на друга. Раньше волк Мирика не давал о себе знать столь явно. Лишь маленькие проблески, как было и у любого ребенка в стае. Они с Лаской ожидали, что характер начнет просыпаться только в следующем году. Шесть лет слишком ранний срок для инициации. Но вот оно. Сейчас на отца смотрел волк. По спине мужчины пробежали мурашки. Не доглядели? Не увидели всей стаей как вырос волк? В шестилетнем мальчике?
- Папа? – напряженно следящий за Мириком Мрак пугал мальчика.
Да, он изрядно напортачил, так еще и дал себя поймать с поличным. Два раза на дню. Следовало просто не выходить с прохладной стайки и продолжить спать, а не идти на пасеку к старухе Лумар. Отец бы все равно учуял мед и Мирику попало бы как зачинщику. Надо быть еще осторожней и больше думать о последствиях. Запах трав для прикрытия и подслушки так скорее бы выдал его своей концентрацией. Он так хотел расчихаться пока его готовили для миссии! И почему другие не понимали подобной вещи? Коровья лепешка стала достаточным аргументом, чтобы не полезть в этот лаз на территорию вожака…
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально.
- Ничего странного? – Мрак присел на корточки перед сыном.
- Нет. С чего бы, пап? – сейчас ему казалось странным как отец внимательно изучает сына, словно запоминая каждую черточку.
- Ничего, просто интересно. Ты ведь понимаешь, что не откосишь от наказания? – мужчина расслабился и улыбнулся. Он решил не торопить время, всё можно обговорить после того как уедет неожиданная гостья.
- Да, я готов, - в отличие от остальных волчат Мрак заставлял Мирика отрабатывать наказание упражнениями. Хотя иногда мальчик и желал, чтобы ему просто пару раз прилетело ремнем, чем потратить весь день и не иметь возможности к вечеру шевельнуть даже пальцем. Это мать могла в запале отшлепать, но ей сейчас нельзя переживать. Вот и отец отыграется. – Ты можешь наказать меня завтра?
- Почему это?
- Так тут же магиня! Она останется у нас с ночевкой? А еще я слышал, она сказала, что я красивым вырасту, - от неожиданного поворота Мрак даже брови в изумлении поднял, хотя славился безэмоциональным волком. – Может я тоже буду магом и меня заберут в Обитель. Там же может быть несколько учителей? Может мне её выбрать?
- Ну, забрось удочку, - волка рассмешила наивность сына. Особенно, когда он теперь знал, что волчонок быстро растет. К сожалению, боги обделили Мирика магией, но он вырастет властным и хитрым вожаком. Сильная кровь.
Кому интересно знать, в стае существует несколько социальных рангов. Мать - это та, что несет на себе обязанности за присмотром волчат, помогает роженицам и повелевает пестунами (молодыми волками, которым еще не определили роль в стае). У волков не означает, что родив волчицы приобретают статус Матери. Через некоторое время после родов, они возвращаются для выполнения своих обязанностей. Вообще мне очень нравится социальная структура жизни волков, почитайте.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге