Привилегия местных жителей 4

Глава 1

Вдали сердито гукнул поезд, сообщая о прибытии. На заметённом снегом перроне уже приплясывали встречающие: состав запоздал почти на полчаса.

Адрин занял место напротив отметки пятого вагона, в котором должна была приехать Ягелинн. Он не приплясывал. Ему и холодно не было, и ждал он недолго. Ещё утром он сгонял Енниша на вокзал проверить объявления — не застрял ли поезд в снегу. А поезд, конечно, застрял.

Снег растопили, пути почистили, и времени потеряли совсем немного, но тем, кто стоял на месте без дела, так не казалось. Маги вели себя поспокойней, гоняя чары по телу: прогревая уши, носы и пальцы. Но магов среди встречающих было немного. Адрин приметил всего двоих, и оба стояли у второго вагона. Тонкие шерстяные пальто, шляпы, кожаные перчатки — пафос, пафос и ещё раз пафос. Кого, интересно, ждут?

Но подобрать варианты он не успел, потому что его отвлёк сердитый старик:

— Маг, что ли? Совсем не мёрзнете, изверги!

— Почему же? — отбоярился Адрин. — Мёрзнем, если правда холодно. Но минус три — это ерунда, а не мороз.

— Не минус три, а минус пять, тенит! Большая разница! — возмутился собеседник.

Адрин улыбнулся и не стал спорить. Минус три, минус пять — кого волнуют такие мелочи? Но старик не успокоился:

— Да у тебя такая грива, вместо шапки пойдёт. Когда успел только вырастить? Я бы с такой тоже без шапки ходил.

Страж с подозрением покосился на старика. Что ещё за разговоры? В Тененбурге все знали, что длинные волосы носят либо стражи, либо представители богемы. Доматываться к тем и другим бесполезно, столкновение выйдет боком в любом случае.

Но старик не унимался. Кажется, до него дошло, что рядом с ним стоит страж — помимо характерной лохматой гривы, которую, между прочим, именно сегодня Адрин расчесал как следует, о принадлежности к охотникам говорила кожаная куртка. Даже в зимнем варианте — с меховым воротником — она отличалась от обычной одежды местных.

— Ты страж, что ль? — догадался старик. — Ой-ой-ой, баюс-баюс, щас демоны за тобой прибегут. Спасайтесь, люди добрые!

— Как прибегут, так и убегут, — прищурился Адрин.

Делать на перроне, конечно, было нечего, но собеседник успел ему надоесть. Кажется, приехал он в город недавно и локальных особенностей совсем не понимал.

— Да хранит нас Великая мать! — приложил два пальца ко лбу старик в поисках высшей защиты.

Тут терпение Адрина кончилось, и он сотворил на ладони крошечного иллюзорного демона. Демон заклубился как настоящий. Такие маленькие в реальном воплощении никакого сходства с людьми не имели и больше напоминали летающие гайки. Но Адрин расстарался, сотворил копию полноразмерного вторженца и посадил её старику на рукав.

— Нате вам, потренируйтесь пока. Каждый тенит должен уметь избавляться от демонов.

Старик в ужасе окаменел. Такой выходки от собеседника он никак не ожидал. Копия демона переливалась и клубилась, уцепившись конечностями за отворот рукава овчинного полушубка. Казалось, дымное создание вот-вот соберётся с силами и рванёт по рукаву наверх. Может, даже за нос укусит.

Глаза старика становились всё шире и шире, но Адрин уже потерял к нему интерес: встречающие заволновались и уплотнились, разделив Адрина с жертвой розыгрыша. К перрону с шипением и свистом подъезжал поезд.

Состав затормозил, и пятый вагон оказался точно там, где нарисовано. Почти сразу проводники открыли двери и начали выпускать пассажиров, скопившихся в тамбурах.

Встречающие забурлили бестолковым супом, мешая прибывшим выходить. А так оно всегда — кто-то рвался на волю, а кому-то требовалось попасть внутрь, чтобы помочь родственникам. В преддверии Нового года все ехали с подарками.

Адрин усмехнулся, глядя на толкотню. Если бы он ехал к Ягелинн, у него бы особого багажа и не было. Духи, полученные для неё у старого ольфактора, он, как обещал, отправил почтой ещё две недели назад, а на Новый год припас брошь, которая легко поместилась в небольшую коробочку.

Наконец показалась и Ягелинн. В белой пушистой шубке она была чудо как хороша. Гостья Тененбурга, как и Адрин, обошлась без шапки: лёгкий мороз её не пугал.

Ягелинн спустилась на перрон с ковровой сумкой на плече. Адрин только успел подумать, что и она путешествует налегке, и мысленно поздравил друг друга с общими привычками, как проводник вынул откуда-то из глубин тамбура тележку с большой коробкой и осторожно поставил на перрон. Ягелинн подхватила тележку за ручку и покрутила головой в поисках Адрина. После чего обнаружила его прямо перед собой: заметив её ещё в тамбуре, он решительно ввинтился в толпу.

— Адрин! — ткнулась она в него лицом.

Он нежно обнял её, перехватывая сумку и ручку тележки.

— Пойдём скорей! Что ты такое огромное везёшь? Наряды?

— Это тебе подарок! Чур до Нового года не открывать! — весело объявила она.

— Вот это да!

Адрин изумился. Сама идея, что девушка может ему что-то подарить, не укладывалась в голове. Эта мысль стояла дыбом, как перекрахмаленная рубашка, и никуда не хотела лезть. Он просто не знал, что с ней делать, но всё равно поймал себя на совершенно детской радости. Ему! Привезли! Подарок! Что там, интересно? Большие мальчики тоже любят игрушки.

Они вырвались из толпы, и Ягелинн остановилась, чтобы застегнуть шубку. Адрин молча ждал, любуясь ею, и начинал переживать уже по другому поводу: а достаточно ли будет хорош его подарок? Он ведь совсем маленький. А она привезла такой большой.

Ягелинн оставила ему сумку с тележкой, натянула варежки, и оба медленно двинулись в сторону вокзала. Краем глаза Адрин зацепил приставучего старика и фыркнул. Тот стоял на прежнем месте и в недоумении разглядывал рукав полушубка, пытаясь понять, куда же делся демон. Тот, разумеется, испарился, адриновские иллюзии стабильностью не отличались.

— Что смеёшься? — Ягелинн проследила за взглядом Адрина, но ничего необычного не заметила.

— Мы тут разговорились с гостем города, он пожаловался, что никогда не видел демонов, — кивнул на старика страж.

— Да ладно? А ты что?

— Ну я сотворил ему. Маленького. Но нестойкого. Вон, видишь, пытается понять, куда он делся.

Ягелинн засмеялась и легонько толкнула Адрина в грудь.

— Любой каприз за ваши деньги, да, тенит?

— И без денег можно, — ухмыльнулся Адрин. — Мы рады угодить гостям.

Они прошли вокзал насквозь, с трудом обошли гигантскую ёлку, которую администрация воздвигла по центру зала, и встали в очередь на такси. Пока стояли, Адрин пытался осторожно прощупать реальность — куда везти Ягелинн и какие у неё вообще планы?

Планы, как оказалось, были просты и логичны. Ягелинн хотела заехать к Адрину и оставить там подарок. Лучше под ёлкой, если она есть. А потом переместиться к себе в гостиницу. Она сняла на неделю номер в домашнем отельчике с пансионом, который ей посоветовала подруга.

Адрин кивнул. Нормальный маршрут. И всё же интересно, что там в ящике?

Они с водителем такси упихали добро внутрь. У тележки складывалась ручка, поэтому не пришлось ничего прикручивать снаружи, все поместилось в багажник. Увесистый ящик так и не давал Адрину покоя — что привезла Ягелинн? Но он обещал дождаться Нового года, поэтому не стал выпытывать. Это точно было что-то неживое и недемоническое. Магии в этой штуке было совсем чуть-чуть.

Адрин назвал водителю адрес: улица Золотой осени, восемнадцать. И они поехали.

— Может, перекусим? — осторожно предложил он Ягелинн, когда такси остановилась у его дома. — А машину потом можно новую вызвать.

— С удовольствием, — улыбнулась спутница. Она была не такая голодная, как в прошлый раз, но поесть с дороги было бы приятно.

В доме у Адрина нашёлся яблочный пирог, который с вечера испекла Кукинн. Немного смутившись, он предложил своей гостье заодно и каштановый суп.

— Его надо бы на обед есть, но мы превозмогали, так что, может…

— Каштановый? Со сливками? Конечно, буду!

Завтрак плавно превратился в обед.

Когда дело дошло до кофе, для которого Адрин самолично смолол зёрна, Ягелинн спросила:

— Ну скажи мне теперь, как ты собирался встречать Новый год? Какие твои планы я порушила?

Адрин усмехнулся, порезал пирог, перелил кофе в кофейник и поставил его на стол.

— Ты не поверишь, никакие. Я ничего не решил. Но теперь, думаю, можем пойти к Зоинн. Будет весело. Хочешь?

— Это ваш великий волосяной мастер? Хочу, конечно. А как ты умудрился с ней познакомиться? Вроде миры ваши не пересекаются?

— Ну так-то пересекаются. Волосы тут, волосы там…

Ягелинн засмеялась.

— Я смотрю, у тебя их с осени прибавилось.

Она протянула через стол руку к голове Адрина и вытянула пальцами крайнюю прядь.

— И длина почти одинаковая. Никакой больше рванины. Как тебе удалось?

— Вот как раз руками Зоинн. До неё мы были натурально ободранными котами. Бахин дорожку протоптал, теперь мы все туда ходим.

Заметив вопросительный взгляд, он пояснил:

— Ну Бахин. Мы вместе на учения приезжали. Ты видела его в вашей таверне, такой страж с косичками.

— Ага, точно. Видела мельком. Мы ж с тобой всё плясали, нам некогда было общаться.

— Ну вот, он там точно будет. Они с Зоинн встречаются.

— А почему ты сомневался, идти или нет?

Адрин замялся, но решил ответить:

— Я знаю, что туда все парами придут, а мне не с кем было.

— А теперь есть! — объявила Ягелинн, пододвигая к себе пирог.

— Значит, идём. Решено, — ответил Адрин и сменил тему: — Расскажи, как твои экзамены? Как тебе удалось так быстро соскочить?

Ягелинн чуть не подавилась от возмущения.

— Скажешь тоже! Соскочить! Передай, кстати, твоей экономке, что она бог пирогов.

— Обязательно. Ну так как же?

Ягелинн принялась загибать пальцы:

— Для начала я получила допуск по спецобстоятельствам.

Адрин выгнул бровь, ожидая продолжения.

— Я объяснила нашему куратору, что у меня есть уникальная возможность пронаблюдать за тененбургскими стражами в постстрессовый период. Ты ведь не возражаешь, если я за тобой понаблюдаю?

— Я готов предоставить себя в любом виде.

— Отлично!

— А что значит «постстрессовый»? — решил уточнить он.

— Это любой период меньше двух месяцев после крупного столкновения. Я ведь правильно помню, что ваша история с Политехом, вернее, под Политехом, произошла в середине ноября?

— Угу, — подтвердил Адрин.

— Ну вот, идеально. А в конце января уже было бы точно поздно. Поэтому я получила допуск. Осталось только сдать экзамены, а их в эту сессию всего два: история посттеневой терапии — вообще это обзорный предмет, но именно под него я взялась за наблюдения — и техномагические конфликты. С ним было сложнее, и на пятёрку я не вытянула.

Ягелинн вздохнула.

— Ого! — проникся Адрин. — А техномагические конфликты — это что?

— Это история столкновений между сторонниками технического развития и магического. Сейчас обе силы более-менее уравновешены, а раньше-то бились насмерть.

— Не то чтобы уравновешены… — задумчиво проговорил Адрин.

— Я тебе клянусь. То, что у них сейчас, рядом не стояло с выкрутасами столетней давности. У меня второй вопрос был как раз про инцидент на Третьем магическом Конгрессе, когда адепты чистой магии обвалили потолок в зале заседаний на группу сторонников технологий.

— Даже не слышал про такое, — нахмурился Адрин. — И много народу погибло?

— Двое. Причём как раз сторонники цельномагического подхода, потому что не догадались спрятаться под тяжёлые скамьи, а пытались удержать потолок самостоятельно. А техномаги все уцелели, хоть и были магически слабее.

— Какая прелесть, — восхитился Адрин. — Всегда уважал хорошую мебель.

Ягелинн захихикала.

— Ну вопрос был не совсем про это, а про то, как они это сделали, и как выглядит контур устойчивости в крупных учебных заведениях. Не смотри на меня так, инженеров из нас не готовят, нас спрашивают про прокладку, которая следит за здравым состоянием ума. Она ужасно сложная, гораздо сложнее, чем обычное терапевтическое плетение, и очень большая. Я забыла про диагональную линию, когда рассказывала, поэтому только четвёрка. Такие вещи, конечно, нельзя забывать.

Адрин с уважением посмотрел на неё.

— Здорово! Не знал, что такие штуки есть.

Ягелинн закивала.

— Конечно! Везде есть.

— Я бы у нас на работе проложил. В зале для общего сбора.

— А, может, она там и есть. Ты спроси. Я знаю, что в Столице её ставят только в больших залах, а в комнатах — нет. Считают, что немного безумия для быстрых решений полезно.

Адрин медленно кивнул, соглашаясь. Что-то в этом было.

Они допили кофе и пошли в гостиную, чтобы перекатить подарок для Адрина под ёлку.

— Вот это да! — восхищённо выдохнула Ягелинн при виде украшенного дерева. — А игрушки какие красивые! Белые — это же коллекционная серия?

Адрин подтвердил. Гостья протянула руку к белому шару, чтобы переместить его подальше от края ветки, но он прыгнул прямо к ней в руку, сорвавшись с неё.

— Ой! — воскликнула она, но не уронила шар и крепко сжала его в пальцах.

— Не бойся, они не бьются. Хочешь, бросим? — предложил Адрин.

— Да ну нет, ты что! — заволновалась Ягелинн.

Адрин забрал у неё шар и уронил его на пол. Шар отпрыгнул, повис в воздухе и медленно опустился.

— Восторг! — захлопала в ладоши Ягелинн.

— Хочешь забрать домой?

— Ну нет, ты с ума сошёл! Они такие красивые, ты же для себя покупал. Но не знаю… Хотя милота невероятная. Может быть, один?

— Вот как раз этот и забирай. Он на тебя смотрит. Я подумаю, во что его упаковать, и отдам тебе перед отъездом.

Потом они ещё посидели перед камином, Адрин показал, как скручивать дрова из газет, и Ягелинн с восторгом скрутила десять штук, после чего запас газет иссяк. А потом пришло время перемещаться в отельчик.

Посмотрев на карту, страж обнаружил, что выбранная Ягелинн гостиница стоит от него всего в пяти кварталах, как и Управление, только в другую сторону, и предложил прогуляться. Теперь, когда самая тяжёлая вещь осталась у него дома, транспорт был особо не нужен. Тем более что тележка осталась безработной, и Ягелинн водрузила на неё сумку, которую в других обстоятельствах кто-нибудь понёс бы на плече.

Гостиница и вправду оказалась милой. Хозяйка кинула на Адрина подозрительный взгляд, но, когда поняла, что он не собирается брать номер постоялицы штурмом, сменила гнев на милость.

Они с Ягелинн договорились встретиться завтра и распрощались. На утро у неё были какие-то планы, а у Адрина никаких — если только выспаться для разнообразия.

Адрин вышел на улицу и вдохнул морозный воздух — к ночи похолодало. Теперь уже было даже не минус пять, которыми так пугали гостя города, а все минус восемь. Фонари горели уютным жёлтым светом, и все это ужасно шло Тененбургу — и фонари, и снег, и завтрашний праздник.

— Ну что, можно тебя оторвать от личной жизни?

Енниш повис у Адрина прямо перед носом.

— Можно-можно, у меня до завтра перерыв, — усмехнулся Адрин.

— Ты ведь хотел узнать, кого ждали те два парня на перроне? В шерстяных пальто?

— Хотел, — насторожился Адрин.

Он совершенно забыл о них. Сначала отвлёкся на старика, а потом на Ягелинн.

— Я не забыл! Я все видел! Так вот, слушай: приехал твой лучший столичный друг. А с ним какой-то старый маг. И морды у них злобные, должен я тебе сказать.

— Какой ещё столичный друг? — напрягся Адрин. — Нет у меня друзей в Столице. Там вообще нет ничего хорошего, кроме Ягелинн.

— А как же капитан Гадин? Помнишь такого? Которому ты так удачно набил морду во время учений.

— Да ладно! — воскликнул Адрин.

— Он самый. И уж наверняка по твою душу.

— Узнаем, — мрачно кивнул Адрин.

Никакая гадина не испортит ему Новый год. Он за этим проследит.

Глава 2

Дома Адрин снова зажёг камин. Но деревянный ящик, мирно сидящий под ёлкой в гостиной, не давал ему покоя. Весил он прилично, и внутри него явно скрывалось что-то серьёзное. На верхней крышке стояла сургучная печать и общеизвестный значок «Не переворачивать». Из чего было понятно, что подарком кидаться нельзя и пришёл он из-за границы, из Крепости-у-Залива.

Адрин покопался в остатках школьных знаний. Ага, вспомнил — Империя Шагающих экскаваторов. Не столица, промышленный город. Ладно. Интересно. У них бывают приятные штуки. На боковине ящика явно было что-то написано, но буквы скрывались за иллюзией деревянной стенки. Он ковырнул её, и на иллюзии всплыла надпись, нанесённая рукой Ягелинн:

«А я говорю: не подглядывать!»

И тут же исчезла. Адрин вздохнул. Ему очень хотелось узнать, что внутри, но и палиться не следовало. Он вспомнил, что у Ягелинн Иллюзии в первом аспекте, и позавидовал. Небось эта заглушка ещё и сообщила ей, что он пытается вскрыть подарок.

Страж отполз от ящика и вспомнил о пронырливом фамильяре:

— Енниш, ну-ка иди сюда! Давай, говори, что внутри!

Енот послушно просочился в ящик и лазил там чуть ли полчаса. После чего вернулся и с самым серьёзным видом заявил:

— Это мясорубка. Для летающих котлет.

— Чего?! — возмутился Адрин.

— Точно говорю. Видел такое в Столице. Адрин, готовься, у тебя будут вкусные котлеты. Это чтоб ты с голоду не умер, когда у Кукинн выходной.

— Да ты всё врешь, сволочь! Не могла мне Ягелинн такого подарить!

— А ты откуда знаешь? Сам вчера переживал, что девушки тебе ничего не дарят. Что ты знаешь о девичьих подарках? Вообще говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

— Ах ты, мерзость иномирная!

Адрин схватил енота за хвост и скатал в шар. Енниш послушно скатался, превратившись в меховой мяч с двумя глазами, выскользнул у Адрина из рук и принялся колесить вокруг.

— Мясорубка, мясорубка!

Страж погнался за енотом, но тот взял и скрылся у него в голове. Такой подлости Адрин не ожидал. Он попытался вытряхнуть фамильяра обратно, но тот в ответ взял и уснул.

— Нет, ну я так не играю! — возмутился Адрин.

— Спокойной ночи, — ответил ему Енниш и замолчал.

Н-да. Он не ожидал, что енот научится прятаться в его собственной голове. Неприятно, что пушистая сволочь опять мчит впереди. Притягивать фамильяра к себе из зоны досягаемости он научился, а вот вытряхивать из головы — нет. Досадное упущение.

Адрин нарезал пару кругов по дому, но не успокоился. Он уже не столько хотел узнать, что в ящике, сколько чувствовал себя оскорблённым. Кто здесь, в конце концов, главный?

В библиотеке было тихо, через приоткрытые занавески дотягивался луч света от уличного фонаря. Пожалуй, ёлка смотрелась бы здесь ничуть не хуже, но они всегда ставили её на первом этаже.

Адрин походил из угла в угол. Он и сам не знал, зачем сюда поднялся, — ни в одной книжке не нашлось бы правил обращения с фамильяром, потому что и книг таких не существовало. По крайней мере, в его библиотеке их точно не было.

Страж зажёг лампу, сел за пустой стол, побарабанил пальцами по столешнице. И пришёл к мысли, которую немедленно осуществил. Адрин перебрался в кабинет отца и решительно открыл шкафчик с ядами. Но не успел даже протянуть руку к ближайшей склянке, как перед ним возник меховой шар.

— Э! Адрин! Ты что, опять за эксперименты взялся? Не смей без меня!

— Оп! — перехватил его Адрин. — Беспокоишься? Тогда разговаривай, скотина.

Енниш попытался скрыться, но не тут-то было: Адрин держал крепко.

— Хорошо, — сдался фамильяр и с упрёком посмотрел на Адрина, — твоя взяла. Выманил меня. Можно сказать, на любовь и заботу.

Но Адрин шпильку проигнорировал.

— Теперь верни себе енотскую форму, — велел он. — Я не могу смотреть на этот комок меха.

Шар развернулся в енота и с обиженным видом повис у Адрина перед лицом:

—Ты чудовище! Сначала сам скатываешь в шар, потом требуешь раскатываться да ещё и спать не даёшь.

— Сам ты чудовище. Не заливай мне тут, тебе сон вообще не нужен! Помни, ты подписался мне служить.

— Я забочусь о тебе в высшем смысле. Ну сам подумай: скажу я тебе, что внутри, и как ты будешь перед девушкой изображать удивление и радость, а?

— Я хороший актёр, — обиделся Адрин.

— Не настолько. А она старалась, заказала где-то эту штуковину, тележку добыла, волновалась, понравится ли, а ты? Он, может, тебе и не понравится, но ты хотя бы будешь удивлён.

Адрин нахмурился. Некая логика в словах фамильяра прослеживалась.

— Тем более что я не настолько хорошо понимаю, как эта вещь работает. Скажу только, что она приехала в разобранном виде, и вам её ещё собирать.

— Ну ты жук! — захохотал Адрин. — Ладно. Принимается. Не будем портить праздник. Ты скажи хотя бы, это точно не мясорубка?

— Точно, — буркнул енот и уселся на шкафчик.

— Тогда пошли спать, — велел Адрин.

Баланс власти был частично восстановлен.

***

На вечеринку к Зоинн Адрин собрался как положено. С утра сбегал за мелкими подарочками для хозяйки, хотя этого не требовалось, но перед Ягелинн казаться жадным не хотелось. Они придут как приличные люди не с пустыми руками. Надел тёмный костюм, не забыв про запонки, и уложил волосы гелем. Причёска его находилась в промежуточном состоянии между случайным идеалом и обычной катастрофой, потому что с последнего доращивания прошло две недели и случилось пять походов на теневую сторону с отрезанием пряди для каждого.

Салон Зоинн его избаловал, Адрин стал резать волосы весьма небрежно, зная, что всегда можно завести новые. Впрочем, если честно, он и раньше за этим не следил.

Страж подумал, не захватить ли с собой подарок для Ягелинн — ведь если они встретят Новый год прямо там, то логично было бы сразу и вручить. Но передумал. Если её подарок здесь, то и его подарок тоже должен быть здесь. И положил припасённую коробочку на загадочный ящик.

Контраст в размерах, конечно, поражал. Нет, стыдно ему за свой подарок не было — украшение было сделано на заказ со вкусом и смыслом.

Адрин заказал серебряную брошь из двух частей, каждая из которых прикалывалась отдельно. Вместе они изображали картину в музее и строгого смотрителя, сложившего руки на груди. Главная прелесть была в сочетании содержания картины и смотрителя. Сама картина представляла копию знаменитой гравюры с целительницей, метафорически омывающей души в реке Времени, которое лечит и само, но слишком медленно, чтобы пускать дело на самотёк. Лик Времени угадывался в нижней части потока, но по его выражению никогда не было понятно, одобряет ли он людей или осуждает. Но именно этим же лицом ювелир одарил смотрителя, и в таком комплекте было понятно, что Время не только не осуждает, но и охраняет труд целительниц душ.

Такую концепцию предложил ювелир, когда Адрин объяснил, для кого подарок, и Адрин согласился. Сам бы он такое в жизни не придумал, но зато вполне смог бы объяснить. Довольно прозрачная логика, если подумать. Так что подарок получился и личным, и дорогим, и красивым. Но маленьким! Исправлять разницу в габаритах было поздно, ничего лучше он бы не нашёл, поэтому оставил коробочку в покое и отправился за Ягелинн.

К ней он решил дойти пешком, но к гостинице вызвал такси, чтобы сразу на нём и уехать. Новая квартира Зоинн находилась в другой части города, рядом с её салоном.

На улице уже стемнело, и фонари горели ровно как вчера. Разве что снег шёл активней, присыпая улицы ровным слоем.

Свою подругу он нашёл в холле гостиницы, где та болтала с хозяйкой. Владелица отеля глянула на Адрина, потом на Ягелинн и, помедлив, выложила на стойку запасной ключ от входной двери.

— Знаю, поздно придёте. Дверь тогда открывай сама, — толкнула она ключ постоялице.

— Спасибо! — Ягелинн спрятала его в сумочку и упорхнула вместе с Адриным к ожидавшей машине.

— Я волнуюсь, — шепнула она, пригревшись рядом на заднем сиденье такси.

— Почему? — удивился страж.

— Я там никого не знаю!

— Они все хорошие, — уверенно пообещал Адрин. — Особенно Зоинн. Ну и не о чем волноваться, там не очень большая компания, и из конской гвардии никого не будет.

— Это кто такие? — засмеялась Ягелинн.

— Стажёры, — поморщился Адрин. — Только что получили такое звание от Маласпина, за то, что вечно ржут и топочут.

— А ты? Ты не такой? — лукаво посмотрела на него она.

— Я, может, и такой, — самокритично признался Адрин, — но я же один. От меня не может быть столько топота, сколько от всего нового набора.

— Логично! — расхохоталась Ягелинн.

Тут они и приехали.

Беспокоиться и правда не стоило. Ягелинн быстро освоилась, как будто была знакома со всеми целую вечность. На ней было чудное коктейльное платье с открытой спиной, и Адрин с гордостью думал, что Ягелинн тут самая красивая. Впрочем, все девушки были хороши.

Вместе с Зоинн гостей было двенадцать человек, Адрин знал всех, кроме старшего брата Зоинн, который вёл у неё бухгалтерию. Брат опасливо посматривал на стражей. Он даже к Бахину не успел привыкнуть, а здесь на его голову обрушились и Адрин, и здоровенный медведь Маласпин. Впрочем, все вели себя прилично.

Две тарелки с приборами стояли в стороне явно про запас. Адрин хотел сначала спросить, кого ещё ждут, но отвлёкся на вещи поинтересней. Сначала подали шампанское с тарталетками, потом жаркое, а затем все вместе принялись играть в любимую шуточную праздничную игру. Собрали с гостей пары вопросов и ответов, разрезали, сложили в одну шляпу ответы, в другую — вопросы и принялись совмещать случайным образом. От полученных пар хохотали.

— Что вы сделаете, если в комнату войдёт император?

— Потребую добавить сахара в кофе!

— Чего вы ждёте от Нового года?

— Пусть он извинится за прошлый!

— Что, если вам подали слишком горький кофе?

— Встану и исполню гимн.

И тут дверь открылась и вошёл… Душин! С девушкой, в которой страж узнал симпатичную столичную архивистку. Вот, значит, как. Адрину ещё тогда показалось, что она положила глаз на товарища. Он поздравил себя с тем, что не ошибся.

— Ребят, с наступающим! — объявил Душин, вручая Зоинн коробку столичных сладостей. — И у меня новость! Я женился! Вот моё счастье!

Он поднял наверх правую руку подруги, и все увидели кольцо у неё на пальце. Такое же было и у него.

— Ура-а-а! — закричали Бахин с Адриным и ломанулись поздравлять друга.

— Неплохо ты съездил в Столицу! — стучал его по спине Бахин. — С женой вернулся, а?! А я думаю, чего ты там застрял? Теперь вижу, что времени зря не тратил. Рад, рад, поздравляю. И скрывал, злодей!

Душин смущался и говорил, что это потому, что он ни в чём не был уверен, а догадываться — не его метод. Архивистка закатывала глаза и говорила, что некоторых мужчин, чтобы они обо всём догадались, надо больно бить по голове. Душин млел.

Адрин тоже выразил полагающийся случаю восторг. Теперь друг будет не один, его это всегда тяготило. Стражи редко женились так рано, но Душину быть женатым очень шло. Он даже выглядеть стал как человек, уверенный в будущем. В хорошем будущем. Обычно стражи были уверены только в плохом.

Теперь стало понятно, для кого припасли две тарелки. Оказывается, Душин с молодой женой до последнего момента не знали, смогут ли достать билеты, и чудом попали на вечерний поезд — кто-то ночью сдал билеты, и им досталась половина купе в первом классе.

От шуточных вопросов перешли обратно к столу, чтобы накормить новых гостей и закусить маковым пирогом. На Душина обрушилась лавина вопросов, но молодые только отмахивались. Пожениться они решили спонтанно и знали пока только одно: что жить будут в Тененбурге. Как и где, предстояло выяснить. А ещё надо было оформить жене Душина перевод в тененбургское Управление. Не всё же столичной Страже угонять людей из Тененбурга, можно и наоборот.

Почему никого не позвали на свадьбу, не спрашивали — это было очевидно. Стражи могли себе позволить большой праздник только летом, когда демоническая активность стихала, а до лета ещё было как до звёзд. Адрин подумал, что он в такой ситуации тоже бы ждать не стал.

Незаметно подкрался Новый год. Друзья выпили по бокалу шампанского, запустили с балкона иллюзорный фейерверк на радость соседям, и праздник потихоньку начал стихать. Адрин осторожно потянул Ягелинн к двери.

— А пойдём смотреть наши подарки?

— Я как раз хотела предложить… — ответила она.

Хозяева начинали тяготиться гостями, и две пары уже ушли. Да и шампанское кончилось.

Они вышли на улицу. Такси в этот час было найти нереально, город отчаянно праздновал, гоняя по небу фейерверки, и они пошли пешком. С одной из крыш упал иллюзорный снеговик, но Адрин развеял его, как поступил бы с демоном, и тот даже не долетел до них.

На улице немного потеплело, снег лип к подошвам. Ягелинн отбежала вперёд, слепила снежок и кинула в Адрина. Он увернулся и кинул свой в ответ, стараясь не бросать слишком сильно, но всё равно попал. Она метнула ещё один и тоже не промахнулась. До дома они дошли весёлые, мокрые от подтаявшего снега и начали целоваться, едва успев перешагнуть порог.

Он обнял её, скользнув рукой в глубокий вырез на спине, она расстегнула верхние пуговицы на его рубашке. «Снимай это всё», — шепнули они друг другу одновременно. Дальнейшее было неразборчиво.

Теряя по дороге вещи, поднялись на второй этаж, а до подарков в ту ночь дело так и не дошло.

Глава 3

Проснулись около полудня. Солнце давно взошло и теперь подсвечивало оранжевым цветом окна. Было тихо.

— Привет! — нежно проговорила она.

— Привет, — улыбнулся он и притянул её к себе.

Они ещё немного полежали — лень первого дня года укрывала лучше любого одеяла.

Наконец Ягелинн высвободилась из объятий Адрина, перевернулась на живот и приподнялась на локтях.

— Слушай, у меня к тебе дурацкая просьба.

— М-м-м? — откликнулся Адрин.

— Найди мне что-нибудь переодеться. А то я буду глупо себя чувствовать в вечернем платье. И покажи, где душ. Вроде рядом с кухней он у тебя должен быть.

— И ничего не глупо! — возмутился Адрин.

Короткое тёмное платье с открытой спиной ему и вчера нравилось, и за ночь не стало хуже. Но у женщин свои представления о прекрасном: сейчас вечерний наряд лежал печальной шкуркой на пороге комнаты, как будто не был выбран для праздника со вкусом и любовью.

Он нашёл для своей гостьи полотенце и спустился вниз проверить бойлер. Тот не подвёл и сберёг достаточно горячей воды на сегодня. Запустив Ягелинн в ванную, Адрин принялся перерывать шкафы.

Пока Ягелинн плескалась, страж смирялся с мыслью, что женской одежды он не найдёт. Всё, что было в доме, — это шкафчик с красными и жёлтыми халатами Кукинн, но грабить экономку не хотелось. Да и не подошло бы Ягелинн ничего из её закромов. Поэтому наряд он набрал из собственного гардероба.

Разница в росте у них была небольшой, но на этом сходство заканчивалось, поэтому он решительно вытянул из шкафа фланелевый комплект цвета какао. Завязки на поясе должны были решить проблему удержания штанов, а свободная форма верха подошла бы кому угодно. Нет, кому угодно всё-таки не подошла бы, но изящная Ягелинн должна была в него уместиться.

Он заглянул в ванную, наполненную паром.

— Ты тут ещё не утонула? Я принёс мужскую пижаму, не сочти за оскорбление. Женского ничего нет.

Весёлое хихиканье донеслось сквозь шум воды.

— Адрин, какой ты всё-таки смешной! Оскорблением был бы обширный набор женской одежды. А так понятно — мужчина живёт один. Появление женщины — исключительное событие.

Адрин фыркнул и прикрыл дверь. Но так-то она была права: и в самом деле исключительное событие. Он нечасто приводил подруг к себе. И, в общем-то, понятно почему: любого человека, который начал бы регулярно появляться в доме, надо было с домом знакомить, чтобы дом не решил, что внутри враги. А знакомить защиту с каждым новым человеком было непросто. Адрин поэтому терпеть не мог, когда Кукинн увольняла кого-то из помощниц и нанимала новых. Это, даже если не считать истории с предыдущей подругой, статус которой требовал тайных свиданий, для чего дом стража совершенно не подходил.

Ягелинн вышла из ванной в адриновском костюме с тюрбаном из полотенца на голове и кинулась ему на шею.

— Ну скажи, мне идёт? Идёт? Такой мяконький, мне ужасно нравится!

— Не, ну подожди, я так не вижу!

Он отступил на шаг, чтобы рассмотреть девушку.

— Да, тебе очень идёт.

— Можно я его себе заберу? Ты его вообще зачем купил?

— Кажется, я собирался в нём спать, когда будет холодно. Какая-то такая была мысль. Но точно не помню, я ведь его так ни разу и не надел.

— Вот и отлично!

Адрин счастливо засмеялся и сбежал в душ, чтобы сравняться с подругой в чистоте. Женщин не понять, но это и неважно. Ведь если она сейчас утащит этот комплект, то в следующий раз ей не во что будет переодеться. Или она не собирается возвращаться? Эту мысль он от себя отогнал и предположил, что она хочет лишить наряда потенциальных конкуренток.

Забавно, что в голове у Ягелинн кипела примерно такая же мешанина. А костюм ей и вправду понравился. Он гораздо больше походил на домашнюю одежду, чем на пижаму. Мама с папой, правда, с ума сойдут, если она притащит костюм домой, потому что сразу будет понятно, откуда трофей.

Она покрутилась перед зеркалом в прихожей и решила подшить брюки, чтобы усыпить бдительность родителей. Да, решено, так она и поступит. Займётся этим в гостинице.

Встретились они уже на кухне. Адрин поставил на плиту чайник и достал из хлебницы ватрушки с малиновым вареньем. Новая хлебница, способная сохранить выпечку свежей не меньше трёх дней, отлично справлялась. Тем более что эти ватрушки он купил только вчера.

Они напились чаю, насмотрелись друг на друга, и тут Адрин вспомнил:

— Ягелинн! А подарки?!

Она засмеялась. Вчера они сбежали от Зоинн под предлогом подарков, но по дороге совсем о них забыли. Пришло время это исправить.

Ягелинн сразу ухватила свою коробочку, которую Адрин заботливо надписал, и принялась нетерпеливо раздёргивать бант. Хотя они не договаривались распаковывать подарки по очереди, Адрин замер. Ему по-прежнему было любопытно, что такое большое привезла ему Ягелинн, но теперь куда больше интересовала её реакция на его подарок. Понравится ли?

Подруга быстро расправилась с упаковкой, дёрнув за золотую ленту зубами, и открыла коробочку. В глазах её мелькнуло недоумение, которое сменилось узнаванием, а затем обе эмоции смыл восторг:

— О! О! О! Адрин, это поразительно! Я сначала не поняла, что их надо вместе носить! Это потрясающе! В университете все умрут от зависти! Ну помоги же мне приколоть…

С прикалыванием картины и смотрителя на грудь пришлось повозиться, пока они не разместились на правильном расстоянии друг от друга. И Ягелинн помчалась к зеркалу — любоваться. Адрин последовал за ней.

Он был немного смущён, потому что не ожидал такой бурной реакции. Гораздо больше он опасался, что она почувствует себя оскорблённой за вторжение на территорию целителей. Но, слава Великой матери, этого не произошло. Подарок искренне порадовал.

— Ну скажи, как ты до такого додумался? Ведь на заказ сделано, такого просто так не купишь. Я ничего подобного никогда не видела.

— Не я, — смутился Адрин. — Ювелир предложил. Сама концепция с картиной и смотрителем у нас известна, но я попросил сделать что-то для тебя. Как для целителя душ. В общем-то, я уверен, что прямо сейчас таких украшений в Тененбурге нет, но не факт, что не появятся.

Ягелинн засмеялась:

— Зато моё — первое. Ты невероятный. Какой-то бесконечный ящик с сюрпризами. Мне никогда в жизни не дарили украшений, которые бы настолько подходили. Я даже не знаю, что сказать.

Адрин понял, что сейчас он умрёт от смущения, и решил прекратить эти излияния.

— Так. Я рад. А теперь пойдём смотреть на твой подарок. То есть мой. Я, между прочим, чуть не сгорел от любопытства, пока он тут стоял. Даже поковырял его чуть-чуть, но твой ящик смеялся надо мной.

— А-а-а, — погрозила ему пальцем Ягелинн. — Я так и знала, что ты не удержишься. Ну и что, остановила тебя надпись?

— Остановила. Разбудила совесть, можно сказать, — улыбнулся Адрин и потянул Ягелинн назад в гостиную.

Совесть в виде летающего невидимого Енниша загудела у Адрина в голове, но страж недовольно отмахнулся. Ему было не до фамильяра.

Теперь пришла очередь Ягелинн напряженно следить, как Адрин распаковывает подарок. Первым делом он снова ковырнул стенку, на которой позавчера высвечивалась надпись «А я говорю, не подглядывать!» Теперь она сменилась на «Поздравляю с Новым годом!»

— Вот это да! — восхитился Адрин. — Даже на даты реагирует? Вчера другое писала.

— На дни, — улыбнулась Ягелинн. — Я её в поезде поставила. В последний момент в голову пришло. Она должна была два дня писать про не подглядывать и ещё потом три дня поздравлять. А потом бы растворилась. Я подумала, ни к чему её затачивать больше чем на пять дней.

— Иллюзия на пять дней! — восхищённо покачал головой Адрин.

Несмотря на возросший магический уровень, тонкая работа в неродных аспектах давалась ему тяжело. Он бы такую штуку сделать не смог.

Но зато аспект Ликвидации как нельзя лучше помог справиться с гвоздями, которыми был забит ящик. Адрин аккуратно прошёлся пальцами по всем железным шапочкам, уничтожил их и снял верхнюю крышку. Здесь восхищённо выдохнула уже Ягелинн. У неё Ликвидация была в последнем аспекте, и ей бы пришлось вскрывать такой короб с помощью подручных средств.

Адрин заглянул внутрь. Сверху лежал плотный пакет. Он вынул его и достал оттуда два плоских конверта со знакомыми лицами на обложке и один — с незнакомым ансамблем. Все это были музыканты. Он раскрыл один из конвертов и вытащил тёмный, довольно толстый диск с дырочкой и наклейкой посередине.

— Что это? — бросил он изумлённый взгляд на Ягелинн. — Это же не оружие? Вроде жалко кидать во врагов такое красивое.

Ягелинн, которая напряжённо грызла указательный палец, следя за манипуляциями друга, расхохоталась.

— Страж такой страж! Ну, конечно, ты во всём видишь оружие! Нет, это музыка! Теперь у тебя в доме будет свой оркестр. Ну давай, вытаскивай остальное, давай послушаем.

— О-о-о! — теперь пришёл черёд Адрина удивляться. — Это то, что я думаю? Великий музыкальный ящик? Я его даже ни разу не видел, только слышал о таком.

Он потряс диск, но тот молчал. Сам по себе он музыку производить не спешил. Ягелинн засмеялась. Адрин сообразил, что конструкция требует сборки и отложил диск. Запустил руки внутрь ящика, вытряс стружку и извлёк большой рупор, обёрнутый в мягкую бумагу.

— Это граммофон! — объяснила Ягелинн.

Адрин вытащил на пол все детали, их оказалось не так уж много, но достаточно, чтобы повозиться.

— Инструкция, небось, на басурманском? — недовольно спросил Адрин, добравшись до листа бумаги.

— На этом басурманском я читаю, — заверила его Ягелинн. — И к тому же там картинки. Справимся!

— Да уж! — мотнул головой Адрин.

Не справиться с каким-то музыкальным ящиком было бы обидно. И они собрали его за час. Можно было бы и быстрее, но затык случился в блоке магического питания, дополняющего механический завод. Он пришёл пустым.

— Какие бессовестные! — возмутилась Ягелинн. — А обещали, что придёт заряженным!

— Это мы поправим, — усмехнулся Адрин. Блок выглядел не сложнее зарядных устройств его подвала.

Так и оказалось. Ягелинн с восторгом посмотрела, как мёртвый индикатор питания меняется на живой зёленый.

— Здорово! А я так не умею!

— Какие твои годы! — фыркнул Адрин. Он, разумеется, не стал объяснять, что такие способности приобрёл только летом.

Общими усилиями граммофон запустили, поставили пластинку с незнакомым ансамблем на обложке, и тот заиграл румбу. Ту самую, что они танцевали на столичной вечеринке. Парочка закружилась по гостиной под музыку, которая казалась совершенно настоящей. Как будто маленький оркестр и правда пришёл в дом.

— Чудный подарок. — Адрин поцеловал Ягелинн за ушком. — Спасибо тебе.

— И твой…

За этими прекрасными занятиями пролетело первое января. Ближе к вечеру они сходили в гостиницу отдать ключ и забрать часть вещей: Ягелинн озаботилась сменой гардероба. Хозяйка мрачно посмотрела на Адрина, но тот и глазом не моргнул, поздравив её с праздником.

— Съезжаете? — с осуждением спросила она беспутную, по ее мнению, постоялицу. — У вас оплачено до седьмого. Деньги не отдам.

— Нет. Я вернусь. Номер сохраните за мной, — ответила Ягелинн и повернулась к Адрину. — Когда у тебя дежурство?

— Третьего. С утра выхожу.

— Ну вот третьего и вернусь. А там видно будет, — сообщила она хозяйке о своих планах.

Та только головой покачала. Невероятное легкомыслие у современных молодых людей. Никакого планирования. Никаких мыслей о будущем.

Но про свои-то планы Ягелинн не забыла. И утром второго напомнила Адрину, что тот обещал предоставить себя для изучения.

— А, пожалуйста, — заявил он и разлёгся на кровати в позе звезды.

Она захихикала, и исследование опять пошло каким-то не тем путем. Но после обеда она выловила его за пределами спальни, уложила на ковре в гостиной и поставила крутиться вторую из подаренных пластинок, чтобы занять стража музыкой, пока она изучает его постстрессовое состояние.

Ягелинн долго перемещала пальцы по телу стража и особенно долго задержалась на голове и шее. Енниш сидел на каминной доске и умирал от любопытства:

«Адрин, что она делает?»

«Я не знаю. Курсовую работу, наверное».

«А что, если она меня найдёт?»

«Выйдешь и представишься».

«Ты настолько в ней уверен?»

«Да. Но она не найдёт. Могла бы, давно нашла».

Пластинку пришлось поставить трижды, прежде чем Ягелинн пришла к каким-то выводам.

— Всё, можешь вставать, — щедро разрешила она.

— Что скажете, доктор? — Адрин перевалился на бок и приподнялся на локте, опустив голову на ладонь.

— Знаешь, — сообщила ему Ягелинн, — это вообще ни на что не похоже. Есть одно устойчивое мнение, что после стрессов, подобных тому, что ты пережил, у стражей меняется течение энергии в каналах. Оно как бы образует водовороты. Само по себе это не страшно, но влияет на поведение и настроение, что уже как раз наша работа. Так вот. У тебя ничего такого нет. Зато какие ж у тебя каналы — просто ух. И резерв! Восхищаюсь и умираю от зависти. Но скажи мне, мой прекрасный, а ты один такой или всё ваше звено разгуливает в полном здравии?

Адрин помедлил с ответом.

— Тут есть нюанс. Я ведь не знаю, на что ты смотришь. У меня отец был целителем, но больше физической частью занимался. Или телесно-магической, если точнее. Я и сам-то у целителя душ был один раз после смерти отца. Ну и в детстве меня должны были кому-то показывать при усыновлении, но этого я уже не помню.

Ягелинн разочарованно вздохнула.

— А что касается моего звена, то я могу тебе пригнать Бахина. Он мой друг, договоримся. Но вторая часть моего звена — стажёры. Я думаю, тебе было бы интересно на них посмотреть, но они разболтают о твоём интересе по всему Управлению. И будут вопросы. Я бы тебе предложил получить направление через отца. Быстрее будет.

Ягелинн поморщилась.

— Ага, я бы тоже на твоём месте сделал такое лицо. Но, послушай, так ты успеешь до отъезда получить доступ ко всем нашим, а, может, тебе дадут и на второе звено посмотреть, которое выгорело, но восстановилось. Четверых из них уже выписали, в госпитале остался только один. Но тебе их пригонят, если будет на то столичная воля.

Ягелинн нахмурилась. Меньше всего она ожидала услышать такой совет от Адрина. Какой-то он был слишком бюрократический.

— Не, я не уговариваю, — засмеялся страж, заметив её замешательство. — Очень мне надо, чтобы ты с потными мужиками возилась. Но смотри, какая штука. Моего отца давно нет. Но я до сих пор пользуюсь его связями. Причём не то чтобы специально, оно как-то само так выходит. Например, ольфактор, у которого я добыл тебе тот флакон духов, — старый пациент моего отца. А ведь этой серии больше не будет, её затребовал себе императорский дом. Кого-то из высочайшей семьи занесло на спектакль, и теперь на этом всё. Забрали духи́ себе. В общем, смысл моих речей был в том, что некоторые вещи за деньги не купишь. Но можно получить просто так.

Ягелинн улыбнулась.

— Ладно, ты прав. Признаю. Я спрошу. Но писать папе буду из гостиницы.

— Это ты как хочешь. Что будешь делать завтра?

— Зайду к нашей старой преподавательнице, если она меня примет. Она в прошлом году вышла на пенсию и переехала к вам. Вернулась домой, если точнее.

— Вот и славно. Я должен быть свободен четвёртого и пятого. Пиши мне прямо сюда.

Адрин потянулся к Ягелинн и поцеловал её. Ещё никогда у него не было таких прекрасных новогодних праздников.

***

С капитаном Гадиным Адрин столкнулся прямо на входе в Управление.

— Нагулялся? — с неприятной улыбочкой спросил столичный гость.

Отношения между ними ничуть не потеплели, несмотря на успешное сотрудничество во время столичного юбилея.

— И тебя с Новым годом, — прохладно ответил Адрин.

Гадин помедлил и протянул руку. Адрин, хмыкнув, пожал её.

— В общем-то, это необязательно, — сообщил он столичному гостю.

— Нет, но поссориться всегда успеем. Тем более что поводов будет предостаточно, — ответил Гадин.

«Вот и приехали», — подумал Адрин.

Глава 4

В Управлении Адрин обнаружил всех охотников. Буквально всех. По случаю общего сбора даже Игнина временно выпустили из госпиталя. А совершенно здоровый Рысин с новым глазом скакал по коридору и радостно бросился Адрину навстречу, как только его увидел.

— А я в твоём звене, я знаю, в твоём!

— С чем тебя и поздравляю, — сурово ответил Адрин.

На самом деле он тоже был рад. Всё-таки пять человек лучше, чем четыре. Но влезут ли они все теперь в машину? На этот вопрос быстро нашёлся ответ: на доске висело объявление о закупленном новом транспорте с чёрно-белой картинкой для наглядности.

Увеличенные машины немного напоминали автобусы, стандартный вариант нравился Адрину больше, но ездить по городу на собственном транспорте было всяко лучше, чем ходить пешком. Если для этого нужен целый автобус, то пусть.

Стражи расселись по залу. Адрин, Бахин и Душин разместились для разнообразия на первом ряду и приготовились внимать. Похоже, ожидалось что-то серьёзное, потому что в широкие двери вошел не только Волин, но и Нагурин, глава тененбургского Управления, который охотников своим лицом радовал нечасто. Но судя по всему, он не собирался ничего говорить, потому что уверенно уселся за маленький стол на две персоны, изображая президиум. Пока что президиум состоял только из него.

Адрин обернулся и осмотрел задние ряды. Ну конечно, Гадин тоже торчал здесь. Приткнулся на правах гостя в дальнем краю зала. Рядом с ним сидел старый маг, которого из первого ряда было толком не разглядеть. Енниш немедленно зашептал Адрину, что это тот самый, который приехал с Гадиным из Столицы, но оно было и так понятно. Кто бы ещё это мог быть?

Слово взял Волин. Поглядывая в бумажку, которую зачем-то держал в руке, он сообщил:

— У меня сегодня три важных объявления. Итак, по результатам осеннего сезона три человека получили повышения. Стажёры Матвей Гречин и Григорий Мечин заслужили звания младших охотников. И при этом не убились. Поздравим.

Все зааплодировали, даже Адрин. И ведь правда не убились, молодцы. Значит, вот во что вылились десять боевых выездов, которые он заботливо зафиксировал. Вот и отлично. Теперь у них будет лучшее в мире звено: три младших охотника и три старших, если только Душину не дали капитана, пока он ездил туда-сюда.

— Это всё ещё первое объявление. Третий человек получает повышение в должности. Старший охотник Константин Адрин теперь официально — командир звена. Поздравим.

На этот раз все зааплодировали ещё громче. Адрин же окаменел. В чём подвох? А как же Душин? Куда он денется? Вот же он сидит.

Но сияющий Душин только постучал его по плечу и пожал руку.

— Итого звено Адрина теперь укомплектовано полностью и вместе с вернувшимся к нам Рысиным составляет пять человек.

— Йе-е-е! — заорали последние ряды.

Волин вздохнул, подождал, пока вопли стихнут, и вернулся к речи:

— Продолжаем. Я рад сообщить, что у меня наконец-то есть заместитель. Вы все этого человека знаете, теперь все административные вопросы и проблемы взаимодействия со стражами из других городов будет решать он. Я же сосредоточусь на проблеме развития нашего подразделения и взаимодействии с другими ведомствами Тененбурга. Кандидатура согласована на самом верху. Должен с гордостью сказать, что этот человек произвёл самое благоприятное впечатление не только на нас, мы в нём никогда не сомневались, но и на столичное руководство. Что даёт нам надежду на конструктивное разрешение конфликтов. Я лично уверен, что он справится и справится блестяще.

Стражи закрутили головами. Кто же этот «он»?

— Итак. Капитан первого ранга Алексей Душин. Новый заместитель…

Здесь конец фразы потонул в воплях охотников. Заорали даже Адрин с Бахиным. Уж на что им было обидно терять прекрасного командира, но получить взамен заместителя Волина, которого можно будет мучить своими проблемами, дорогого стоило! К Волину не набегаешься, это каждый успел прочувствовать на своей шкуре.

Даже Очин не так уж расстроился, когда услышал, что на заместителя повесили взаимодействие со Столицей. Это была напасть похуже демонов, пусть лучше Душин с ней разбирается.

Теперь паззл сложился. Если Душин переходит на должность заместителя, место командира звена освобождается. У руководства тененбургского Управления не хватило цинизма оставить за Душиным обе ставки, как они поступили в своё время с Волиным.

Адрин от души поздравил друга и посожалел, что из Душина нельзя сделать полноценную копию, она бы им пригодилась в хозяйстве. Душин смущённо засмеялся.

— Все повышенные после собрания зайдите ко мне и ознакомьтесь с приказом и зарплатами, — напомнил Волин.

Это была и в самом деле отличная новость. Если сетка не изменилась, на новой должности Адрину полагалось тридцать империалов в месяц вместо прежних двадцати. Отличная прибавка! Хоть какая-то компенсация за необходимость пасти охламонов. Страж с лёгкой тоской подумал, что они теперь совсем обнаглеют, — адриновские стажёры оказались единственными из летнего набора, кто сумел к концу года приобрести новое звание. Должно быть, за то, что выжили. А вот герой Политеха Цехин сумел только восстановить репутацию, младшего охотника ему не дали. Хотя подождите! Это же был только второй пункт повестки. Должен быть и третий. Может, ещё дадут?

Третий пункт не заставил себя ждать. Но он оказался гораздо менее приятным.

— Перейдём к последнему пункту. Прошу присоединиться ко мне наших столичных гостей, — взмахнул рукой Волин.

Стражи напряглись и выхватили взглядами Гадина и старого мага, которые, не торопясь, вышли из глубины зала. Гадин остался стоять рядом с Волиным, а старый маг сел за стол с Нагуриным. Теперь в президиуме был полный комплект.

Адрин порадовался, что между ним и Гадиным будет Душин. Понятно, что не в каждую секунду времени, но всё равно. И хорошо, что не его назначили в заместители, но такое ему не грозит никогда. Но зачем-то же они приехали в таком составе? Да ещё маг этот страшный.

Рядом с крупным и крепким Нагуриным седой столичный маг казался особенно худым. Больше всего он напоминал старую хищную птицу, которая отрастила себе волосы до пояса, чтобы скрываться за ними от посторонних глаз. Поглядев из-за волосяной завесы на стражей, маг решил выйти на свет, достал из кармана какую-то кость и воткнул её куда-то в голову. Волосы, распущенные по плечам и груди, задергались и сползлись в длинный хвост на затылке. «Должно быть, какой-то волосяной укротитель», — с уважением подумал Адрин.

Обычно маги такого возраста и уровня не устраивали дешёвых фокусов, но этот явно был не из их числа. Аудиторию, надо признать, он под свой перформанс подобрал верно. Фокус с шевелюрой произвёл впечатление на стражей: все они носили длинные волосы, чтобы делиться при случае с теневой стороной, но и в обычной жизни с этими гривами тоже надо было что-то делать. Чем они изо всех сил пренебрегали. Если благодаря салону Зоинн волосы стало можно доращивать, то носили их по-прежнему как попало. Только модник Бахин разгуливал с мелкими косичками.

— С нами сегодня капитан первого ранга Павел Гадин и заместитель руководителя Первого столичного Политеха Карл Берзин, которые приехали испытывать систему моментального поражения демона при выходе на поверхность. Если система заработает как положено, часть проблем с проникновением на нашу сторону будет снята, и Стража сможет сосредоточиться на операциях внутри межмирья…

Волин ещё какое-то время поговорил о перспективах нового устройства, и Адрин заскучал. Попытки радикально решить вопрос с демонами предпринимались последние лет сто. С тех пор как рванул вперёд технический прогресс и появилась надежда объединить технологии с магией. Однако пока воз стоял на той же горке. Каждое найденное средство оказывалось недостаточно радикальным. Тот же Прибой Адрина, разработанный в прошлом году, всё ещё доводили до ума.

Из любого боевого артефакта в демона сначала надо попасть, а на теневую сторону их вообще удалось занести всего один раз благодаря ольфакторной обработке. Но больше такого межмирье не позволило.

Адрин настолько погрузился в собственные мысли, что чуть не пропустил самое важное:

— Передаю слово капитану Гадину. Он расскажет вам о предстоящих испытаниях.

На этом Волин резво сбежал в зал и уселся на свободном месте в первом ряду.

Адрин хмыкнул. Показательная рокировочка. Называется: умываю руки. Теперь, если он всё правильно понял, с ними поговорят эти двое столичных, а потом весь мешок с проблемами переедет в руки Душина. Ладно. На фоне этой нагрузки даже его охламоны смотрелись довольно мило.

— Тениты, — начал речь Гадин. — Рад возможности снова работать вместе с вами.

Тут он пристально посмотрел на Адрина, и тененбургскому охотнику пришлось склонить голову в знак того, что он тоже помнит о трудностях защиты юбилея. Удовлетворённый Гадин продолжил речь, рассыпая обещания и описания перспектив.

Глядя на докладчика, Адрин постепенно закипал. Меньше всего ему нравилось, что его завербовали в сторонники, даже не объяснив суть. Всё-таки Столица много на себя берёт.

Гадин же наслаждался вниманием:

— Технология, которую мы привезли, в перспективе обеспечит городам надёжную защиту, однако сейчас она обладает рядом недостатков. Они не так критичны в Столице, где мы планируем установить полноценный защитный контур, но в местах типа Тененбурга, где нет возможности разлить протектор на всю площадь города, несовместимы с применением.

— Так давайте не будем применять! — раздался из задних рядов чей-то весёлый голос.

— Такой вариант не рассматривается, — в голосе Гадина прорезался металл. — Первые испытания начнутся сегодня, и наша задача вас к ним подготовить.

Стражи скисли. Опять какую-то непонятную хрень привезли. Оставили бы её лучше себе.

Уловив общее настроение, Адрин немного выдохнул. Если никому не нравится, есть шанс, что они смогут обойтись малой кровью при освоении. Написать заключение и спровадить столичных восвояси.

Гадин немного поговорил о светлом будущем, в которое они все скоро попадут, и о месте в истории, которое им уготовано, после чего передал слово магу Берзину, поменявшись с ним местами в президиуме.

Берзин, надо признать, говорить умел. Уже на второй минуте Адрин почувствовал, что хочет помогать этому магу, не жалея сил. И верит, что только в Тененбурге родится формула, которая отличает демона от человека, а человека от демона. И что эту подстройку могут совершить только местные стражи. Потому что аналогов их экспертизе в Империи нет.

Маг напомнил, что каждое звено действует как единый организм, расширяя возможности каждого стража до объёма, превышающего сумму потенциалов.

Адрин стряхнул наваждение. Иллюзии в первом аспекте у него, что ли? Но докопаться до приезжего мага было сложно: всё, что он говорил, было правдой. Если не вспоминать, как они выдёргивали Гречина из дырки на демоническую сторону, когда ему вздумалось туда сунуться. Каким коллективным местом он тогда думал? Адрин покосился на друзей. Если Бахин зачарованно следил за речью Берзина, то Душин смотрел на приезжего мага таким же стеклянным взглядом, как Адрин на начальство, когда не имел возможности спорить.

Вон чему его научили в командирской школе, удовлетворённо отметил Адрин. Не пропадём.

— Возьмёмся за дело вместе! — призвал Берзин.

— Да-а! — откликнулись стражи.

Берзин ушёл с места докладчика, вернувшись в импровизированный президиум, и вперед снова вышел Гадин. Он посмотрел на Душина, тот кивнул и подошёл к нему.

— Торжественная часть закончена, — сообщил Душин. — Над испытаниями начнёт работать звено Адрина. Выезд через пятнадцать минут.

Адрин повёл Мечина и Гречина к Волину, потому что испытания испытаниями, а жалование надо бы зафиксировать.

Они прибыли к кабинету настолько резво, что обогнали самого начальника.

— Торопитесь? — усмехнулся тот, отпирая дверь.

— Делаем всё вовремя и по порядку, — невозмутимо ответил Адрин.

В приказах сюрпризов не обнаружилось: Адрин становился счастливым обладателем командирского жалования в тридцать империалов, а вчерашним стажёрам досталось по пятнадцать.

Лёгкая тень скользнула по лицу Гречина — он бы не отказался от возможности немедленно удвоить доходы. Скользнула и исчезла, как только Гречин оценил размер ответственности и геморроя. Про столичных гостей он ещё ничего не понял, но заподозрил, что хорошего от них ждать не приходится.

Мечин же был просто и незамутнённо счастлив. Теперь будет о чём написать маме. Ну и с девушками знакомиться приятней. «Младший охотник» — звучит гораздо лучше «стажёра». А если ещё пропустить приставку «младший», будет совсем хорошо. Даже отлично.

Промежуточная фаза просто охотников между младшим и старшим теоретически существовала, но давно не использовалась. Не так много было в Управлении охотников, чтобы плодить дополнительные ступени в иерархии.

Волин ещё раз поздравил стражей с заслуженными повышениями и комплектной командой и выпроводил на подвиги. Ехать предстояло на злополучную улицу Малого огня, где находился полигон Училища Стражи.

К парковке они вышли минута в минуту, лишь немного обогнав Берзина с Гадиным.

Счастливый Юзин уже сидел за рулём нового здоровенного авто, и увеличенное звено Адрина туда отлично поместилось. А Берзин с Гадиным загрузились в авто поменьше и возглавили кортеж.

По дороге Юзин рассказал, что вчера возил столичных господ на то же место, но что-то у них не заладилось, и он сам слышал, что на завтра им обещали лучшее под эти цели звено. Адрин скривился. «Лучшее под эти цели» звучало двусмысленно. Да ещё Душин с ними не поехал. Будет, как настоящий начальник, руководить из Управления. В общем, радоваться было нечему.

Светило солнце, что обещало выход свежих демонов: холод без падающего снега стимулировал появление вторженцев лучше всяких манков.

Глава 5

Особняк встретил их разваренной дверью, закрытой на обычный ключ. У Адрина успела мелькнуть мысль, что ключа-то им и не дали, но оказалось, что дали — Гадину. Тот загремел замком и потянул дверь на себя. Они вошли.

Адрин с очередным всплеском ненависти подумал, что выдать ключ от учебного полигона гостю — немного перебор, он бы сам поработал ключником, не развалился бы, но промолчал.

У входа было слегка натоптано. Адрин с трудом подавил желание сгонять на теневую сторону, выкосить там всё до нуля и вернуться, показательно отряхивая руки. Чтобы столичные деятели свернули свои инициативы и покатились колбаской в ту сторону, откуда пришли. Но нельзя. И так нельзя, а в официальной командирской должности нельзя тем более.

Он нацепил непроницаемое выражение лица и вместе со своими поднялся на второй этаж. Там наблюдались некие следы уюта: разнородные кресла на гнутых ножках стояли вокруг центральной зоны. Помимо манка — вертикальной колонки с разлапистой структурой на верхушке — там располагались четыре тонкие палки с голубыми шариками сверху.

Адрин хотел смолчать, но не удержался:

— Это ваши артефакты?

Он кивнул в сторону палок.

— Да-да, — любезно подтвердил Берзин. — Мы сейчас всё покажем. Располагайтесь пока, дело, думаю, пойдёт небыстро.

Кресел хватало. Кто-то подобрал их с большой тщательностью, по крайней мере, ножки у всех были целы. У двух торчала набивка из спинок, но Адрин присмотрел себе целое и уселся на нём, закинув ногу на ногу. В конце концов, он командир или кто?

Бахин глянул вопросительно — всё-таки друг понимает его лучше прочих, —и Адрин подтвердил кивком, что распределиться надо равномерно. Бахин сел напротив, Мечин и Гречин, как снегири, заняли соседние стулья, а Рысин разместился между Адриным и Бахиным. Таким образом, стражи образовали полный круг и легко могли загасить явление вторженцев, ежели таковое случится.

Но пока что никто в здание не рвался. Манок не работал, Гадин возвышался надо всеми со скучающим лицом, а Берзин кудесничал с артефактами. Наконец они засветились — видимо, заработали. Выглядело красиво, здесь столичные деятели постарались. В общем-то, эти предметы вполне могли бы украсить любую гостиную. Даже аристократическую.

Манок Берзин включать не стал и принялся ещё раз описывать действие нового защитного устройства. По всему выходило, что артефакт автоматически обнаруживает демонов, после чего уничтожает. Распространялся он минут сорок, Адрин еле дотерпел до конца речи.

— Вопросы есть? — поинтересовался столичный маг.

— Есть, — немедленно ответил Адрин. — Зачем вам мы, если всё и так прекрасно работает?

Берзин вздохнул.

— Оно работает не прекрасно. Оно не отличает демонов от людей и признано небезопасным. Именно поэтому мы обращаемся к вашему опыту, чтобы настроить его должным образом.

Адрин скептически посмотрел на него.

— И как вы предполагаете это делать?

— Вот смотрите, — показал Берзин. — Мы сейчас соединим в единую цепь артефакты с вами, назначив вас главными. Чтобы они, как утята, делали то же самое, что и мама-утка.

— Мама-утка — это, например, я? — поднял бровь Адрин.

Гречин с Мечиным сдавленно захихикали.

— Да, простите за метафору, — не моргнув глазом ответил Берзин.

— Я бы таких утят в жизни себе не захотел. — Адрин посмотрел с отвращением на светящиеся палки. — Но знаете что? Прежде чем признавать вот это утятами, я хотел бы взглянуть, что они могут без меня.

— Конечно, — согласился Берзин. — Давайте посмотрим. Я активирую манок. Надеюсь, сегодня у нас будет какая-то добыча — вчера ничего не получилось.

Тут внутри у Адрина шевельнулось недоброе чувство.

— Стоп, — объявил он и встал. — Все ко мне за спину. Действовать по обстановке.

Звено моментально собралось клином за спиной у командира. Помедлив, Гадин присоединился к ним, встав на небольшом удалении от адриновских охотников. Как будто он не с ними.

Берзин в недоумении глянул на стражей.

— Господа тениты, я вас уверяю, это лишняя предосторожность. Даже если артефакты и упустят какую-то мелочь, вы легко её выловите.

— Это моя ответственность, — металлическим голосом проговорил Адрин.

— Как скажете, — пожал плечами Берзин и запустил манок.

Некоторое время ничего не происходило. Потом раздался свист и в пространстве между креслами появился небольшой рой мелких демонов. Столичные артефакты засветились и перекрёстными лучами рой развоплотили.

— Нарядно, — одобрил Адрин. И подумал, что, если уж они тут играются в эксперименты, у него в голове давно варится мысль, которую не было повода проверить.

— Я же говорил! — оживился Берзин.

Но манок продолжал работать. И вслед за маленьким роем появился большой. Артефакты сработали снова, выкинув на этот раз кольца света, но смогли ухватить только низ роя, и верхушка уверенно проследовала к окну. Вот теперь пришло время и для мысли Адрина. Научившись кидать отдельные плетения из каждого пальца — спасибо идиотской затее с походом в тир, — страж собирался попробовать серийные выбросы и посмотреть, насколько его хватит. Такой подход должен был экономить силы и вообще демонстрировать изящество работы.

Страж поднял руки и запустил тройную серию микроплетений, стараясь захватить каждым нужные фрагменты роя. С тройной даже перестарался — двух бы хватило, и беглая верхушка прекратила существование.

— Ну зачем? — возмутился Берзин. — Они бы перенастроились.

— Не похоже, — мрачно сообщил ему Адрин. — Долго они у вас думают. Эта пакость сейчас сбежала бы в окно.

Но продолжить дискуссию не удалось. Прямо перед манком образовалась настоящая крупная тварь. Как раз того размера, с которыми стражи привыкли иметь дело.

Артефакты тоже, видимо, представляли, что перед ними, и на этот раз они ударили совместной лучевой волной. И волна эта, собравшись в центре, не только успешно развоплотила демона, но брызнула в стороны. Адрин успел увидеть, как падает Берзин, и выставил щит, прикрывший всех, кто стоял за ним, включая Гадина.

Раздалось шипение, запахло палёным, артефакты погасли, а между креслами появился ещё один демон.

— Бахин, выключай манок, в обход бегом, — скомандовал Адрин и долбанул привычной парой плетений захвата и удара по вторженцу.

Они успели. Прежде чем отключиться, манок вытащил ещё двух тварей помельче, и Адрин отшагнул в сторону, чтобы дать возможность поработать младшим охотникам. Как только они зачистили дом, Гадин бросился к Берзину и начал орать, пытаясь привести того в чувство.

— Адрин, что ж ты за мерзость, нельзя было силу удара рассчитать? Ты сорвал испытания! Нам специально тебя подсунули, что ли?

Адрин облил его презрением и проговорил сквозь зубы:

— Ты совсем без глаз, да? Он начал падать до того, как я ударил. Это ваше дьявольское изобретение его срубило.

— Рассказывай!

— И расскажу. Так, Гречин, гони к Юзину, вызывайте целителей. Пусть займутся столичным гостем.

Берзин в себя не приходил, Гадин бессильно ругался, Мечин и Рысин хлопали глазами. Только Бахин с восхищением смотрел на друга.

Адрин помедлил и приказал своему звену восстановить защиту особняка. Три стража забегали вверх-вниз, проверяя возвращение протекторных структур, а их командир снова уселся в кресло и принялся ждать целителей.

Те приехали минут через тридцать. За это время тененбургские стражи вернули защиту в исходное положение, Гадин излил на Адрина всё, что он о нём думает, а столичные артефакты окончательно осыпались.

Румяные и весёлые целители ощупали Берзина, привели его в чувство и стащили вниз.

— Ну как? Что с ним? — спросил из чистого любопытства Адрин.

— Техническое поражение, судя по всему. Жить будет. Точнее скажут в госпитале, — сообщили целители и умчались с пациентом.

— Какое ещё техническое поражение? — закипел Гадин. — Ты его уложил. Сорвал нам испытания!

— Угу, — согласился Адрин. — Если больше нечего испытывать, то едем в Управление. Я доложусь начальству. А ты можешь продолжать тут рвать на себе волосы, если хочешь.

Гадин нехотя спустился вместе со стражами, сел в своё отдельное авто, и печальный караван вернулся в Управление.

В коридоре Адрин застал переезд: стажёры технической службы обустраивали Душину отдельный кабинет. А тот разгуливал с видом довольного павлина.

— Испытания завершены, — кратко доложил Адрин суть дела.

Душин пристально взглянул на него:

— И когда следующий этап?

— Никогда, — ухмыльнулся Адрин. — Я всё сломал. И Берзина тоже.

— Пойдём, — кивнул ему Душин и завёл в каморку, из которой только что извлекли стол и стул для его кабинета. — Рассказывай.

— Да нечего рассказывать. Их изобретение кидается на людей и губит само себя.

— Угу, я так и знал.

— Ты знал?!

— Да уж конечно. Нам на курсах его показывали. Я ещё тогда усомнился в полезности, потому тебя и послал.

— Почему меня?

— Потому что с тобой все вернулись на своих ногах. Включая Гадина. Хотя я бы не расстроился, если бы он тоже немного сломался.

— Ну уж извини. Гадин — опытный кадр. Встал за мной, как все.

— Не поспоришь. Он так-то постарше нас с тобой будет. Ладно, пиши отчёт. Детали мне и самому интересны. А с Берзиным что?

— Предварительный диагноз — техническое поражение. Но точнее скажут в госпитале.

— Угу, понял. В общем, пиши сегодня, других вызовов всё равно пока нет, а если что Углин с Маласпиным прикроют.

Адрин подумал, не отспорить ли себе сначала обед, но оставил эту затею. Раньше сядешь, раньше выйдешь. Он занял маленькую переговорку и минут за сорок сваял на машинке эпической красоты отчёт:

Управление Стражи границы Тененбурга. Отчёт №12-А,

Локация: Тененбург, улица Малого Огня, 7,

Страж: командир звена, старший охотник Константин Адрин, уровень 7,

Дата: 3 января 3026 года от ВМ.

ФАКТЫ:

3 января 3026 года в 11:30 произведён выезд звена на контроль испытаний защитных артефактов совместно с представителями столичного сектора — капитаном Павлом Гадиным и магом Карлом Берзиным.

Предварительно мы были проинформированы представителями Столицы касательно истинного функционала артефактов. На собрании, предшествовавшем испытаниям, перед нами поставили задачу перенастройки артефактов с целью научить их различать природу движущихся объектов. Согласно озвученным данным, единственной проблемой артефактов являлась идентификация врага.

На месте обнаружились иные недостатки: скорость обнаружения цели — недостаточна, скорость перенастройки — недостаточна, сила удара — избыточна и универсальна.

В результате трёх раундов испытаний артефакты справились без последствий только с уничтожением малого роя. Часть крупного роя они упустили. Для его перехвата я применил новую технику разрывных плетений: остатки роя поражены успешно. На третьем раунде манок выдернул с той стороны крупную демоническую особь, и артефакты поразили её с такой силой, что откат от артефактной атаки поразил представителя Столицы Берзина. После столкновения с моим щитом, выброшенным стандартно по процедуре, артефакты утратили функциональность.

Далее по моему приказу был осуществлён вызов целителей к пострадавшему и восстановлена блокировка здания. Предварительный диагноз целителей — техническое поражение. Перед транспортировкой пострадавшего Берзина привели в чувство и перевозили в сознании. Второй столичный представитель доставлен в Управление в целости и сохранности.

ВЫВОДЫ:

Стража Тененбурга была введена в заблуждение представителями Столицы. Прибывшие для испытаний артефакты непригодны для активации в пространстве, где находятся живые существа, не обладающие автоматическими магическими защитами. И условно пригодны для пространств, где живых существ не предполагается. Температурные ограничения в ходе испытаний не выявлены.

Позволю себе выразить недоумение по поводу концепции изобретения. Плетения стражей годами затачивались на нанесение максимального ущерба демонам с минимальным ущербом людям. Я бы рекомендовал разработчикам не изобретать дверной молоток, а найти опору в существующих мерах борьбы с вторженцами.

ПОДПИСЬ:

Командир звена,

старший охотник Адрин.

Адрин перечитал отчёт и полюбовался новой подписью. Красиво, но немного напоминает кляузу. Он подумал, не переделать ли финал, но не стал. Начальство, если захочет, может проигнорировать его выводы. С них станется. А вот в конвертик стоит запаковать.

Страж свернул бумагу в рулон и отправился искать подходящий конверт, чтобы в кои-то веки сдать отчёт как положено: в закрытом виде. Конверт он нашёл у помощника Волина, там же запаковал своё послание руководству и, посвистывая, направился на поиски Душина.

Тот уже воцарился в своём кабинете и с удовольствием поглядывал по сторонам. Увидев Адрина, Душин обрадовался и протянул руку к конверту:

— Написал? Ого, и в конверт запрятал. Давай сюда. Как думаешь, не надо ли мне в угол аспидистру поставить?

— Чего? — вылупился на него Адрин. — Аспи… кто?

За время походов по цветочным магазинам он вроде бы не встречал такого.

— Аспидистру, — терпеливо пояснил Душин. — Какой ты дикий всё-таки. Растение такое, зелёное, в себе уверенное. Со здоровенными листьями. У него ещё корни как будто в сетку.

— А, змеиная трава? Эту тварь я знаю. В любых условиях выживает. Хорошее дело, закажи сразу две.

— Зачем две?

— Ну справа и слева. Будет красиво и благородно. Как при входе в МагБез.

Душин понял, что друг издевается, хмыкнул, вытащил отчёт из конверта и углубился в чтение. Адрин же уселся на стул напротив душинского стола и упёр голову в ладони.

Дочитав, Душин вздохнул.

— Ну что? — спросил Адрин. — Нормально? То, что ты хотел?

— Я этого не хотел, — поморщился Душин, как от зубной боли. — Но я рад, что ты туда поехал. Понимаешь, они его уже испытывали на северной границе, где вроде как никого не жалко.

— А там-то что?

— А там эти палки завалило снегом и мёртвыми песцами. И никто не понял, в чём дело. Гипотеза была, что работа артефактов провоцирует агрессию белковых организмов, и они начинают уничтожать друг друга.

— Гениально. И ты решил, что я тут самый мирный и на мне можно такое испытывать?

— Я в эту гипотезу сразу не поверил. И магу этому не поверил. Ты заметил, у него Иллюзии в первом аспекте? И применяет он их направо и налево.

Адрин кивнул, соглашаясь. У него тоже мелькнула такая мысль. А Душин продолжил:

— Я подумал, что артефакты что-то такое пугающее им показывают, что они от ужаса там все передохли, ну, с учётом талантов изобретателя. Но, видимо, он там в команде был не один.

— Ага. Но теперь-то ты понял, в чём дело?

— Теперь да. Избыточная неразборчивая мощность. Включается как реакция на крупные демонические особи.

— Вот! — поднял палец Адрин. — Ты лучше меня знаешь, как сказать.

— Хочешь переписать? — прищурился Душин. — Дарю эпитет, если что.

— Не-не, я своё дело сделал. Начальник, можно уже обедать? Если нет катастрофы?

— Катастрофы нет, но далеко не уходи. Углин с Маласпиным на выездах.

— Понял, в столовую сбегаю.

— Давай, вали. Если что, я за тобой курьера пришлю. И покажешь потом свои новые разрывные плетения. Хочу это видеть.

— Замётано!

Адрин ускакал в столовую. До вечера никаких вызовов не упало, но ближе к ночи дежурный сообщил, что завтра утром всё звено должно быть в госпитале.

— Ну опя-а-а-ать! — затянул Бахин. — Опять слепки, что ли, будут снимать? Проверять, кто потоптался по Берзину? Так они есть уже там, свежие, как из печки. У нас же выходной!

— Ничего не знаю, — мотнул головой дежурный. — Знаю только что по требованию столичного Управления.

— Точно слепки будут снимать, — уверился Бахин. — Адрин, ты хоть написал там в отчёте, что они все идиоты?

— Написал, — усмехнулся Адрин. — Не такими словами, но Душин всё понял. И остальные поймут. Ладно, не дрейфь, прорвёмся. Странно, правда, что вас ещё сегодня не опросили…

— Опросили, — порадовал его Бахин. — Душин заходил, пока тебя не было. Спросил чего-как.

Адрин обиделся. Не поверил, значит, ему друг. Неприятно. Хотя, с другой стороны, может, так положено. Он ведь ещё и свой отчёт пишет. На базе отчётов. Во имя горы отчётов. Чего тогда, интересно, сам не поехал испытывать? Адрин не смог найти этому объяснения. И тут же понял, что из-за этого госпиталя завтра он Ягелинн не увидит. Вот это было обидно!

Глянул на настенные часы, сердито отсчитывающие минуты до конца смены. Врываться в гостиницу было уже поздно. Адрин с досадой дёрнул себя за торчащую прядь — вечно эта Столица путается под ногами! Ладно, Ягелинн уезжает не завтра, у них ещё будет шанс встретиться. Но обидно было всё равно.

Глава 6

На входе в госпиталь Адрин обнаружил всех своих и звено Почкина. И тут же заподозрил, что, возможно, дело не во вчерашнем инциденте. Но обдумать эту идею не успел, потому что их быстро повели в отдельный восстановительный корпус.

— А я тут и не был! — заявил Бахин, разглядывая новое фойе со сверкающей стойкой и серебристыми креслами-каталками, которые увозили пациентов совершенно самостоятельно.

Пожилой имбезовец, вошедший вместе с ними, привычным движением разместил себя в кресле и уехал в коридор.

— А где ж тебе ногу выращивали? — спросил Адрин.

— Так ещё в старом корпусе. Ты меня сам там навещал, забыл? А этот позже построили. Гляди, как всё круто!

И Бахин тут же уселся в кресло, нащупал рычажки на ручке и начал нарезать круги вокруг группы. Не успел юный сопровождающий ахнуть, как все стражи, кроме Игнина и Рысина, расселись по креслам и начали гонять по фойе, подрезая друг друга на поворотах.

Игнин и Рысин, чьё восстановление затянулось, и так были отлично знакомы и с корпусом, и с колёсной техникой. Они уселись в углу, начав перекидываться ироническими ремарками в адрес товарищей.

На полу при входе таял снег, оставляя за собой лужи. Но уборщик никак не мог прорваться через импровизированные гонки, и стражи радостно размазали снежную жижу по всему фойе. Мечин даже перевернулся на слишком быстром повороте, но тут же вскочил, поднял кресло и продолжил гонку.

— Что вы делаете?! Прекратите! — орал сопровождающий. — Нельзя же! Они для пациентов!

— А мы кто? — с вызовом спросил Гречин.

— А вы — наблюдаемые!

Призвать стражей к порядку ему не удалось, те только радухарились. Пришлось вызвать главного по корпусу, который громовым голосом велел прекратить, кресла сдать и не паясничать. И для верности вывесил посреди фойе иллюзорный грозящий палец.

Стражи нехотя слезли с кресел, выставили их вдоль стены, как было, и проследовали за сопровождающим по длинному коридору, уводящему прочь от внезапного автодрома. На двери комнаты, куда их завёл сопровождающий, висела табличка «Полигон 10», что опять вызвало нездоровое оживление у обоих звеньев.

Но на этот раз у сопровождающего было всё под контролем. Он впустил охотников, потребовал снять куртки с сапогами и улечься на смотровые кушетки.

Стражи притихли. Ничего вроде страшного в комнате не было, но общая стерильность угнетала. Младшая целительница прикатила столик со стаканами и здоровенным кувшином зелёной жидкости, сообщив, что это зелье прозрачности, которое ускоряет процесс осмотра. И налила каждому по стакану.

— А что осматривать-то будут? Почему именно нас?

— Потому что так надо, — мстительно сообщил сопровождающий. Вообще-то, ему положено было объяснить, что именно предстоит стражам, но он эту часть предпочёл пропустить. Эти беспредельщики всё равно не знают, что ему положено, а гонок на колясках он не простил.

Допивая стакан, Адрин почувствовал, что засыпает, и по стихающим звукам сообразил, что зелье ещё и снотворное. Что же, удобненько. Никто не разбежится. Уже почти погрузившись в сон, велел Еннишу сгонять пока в Управление, если здесь ничего интересного не будет. Ответа фамильяра он не услышал.

Проснулся Адрин первым и обнаружил в комнате двух целителей в белых халатах, нет, трёх целителей. Причём третий был в белом комбинезоне — самой модной модификации медицинской одежды. И в этом третьем Адрин с изумлением узнал Ягелинн.

Страж обрадовался. Нечасто его идеи давали такой блестящий результат. Поразительно, как она быстро обернулась с получением направления от отца. Должно быть, он и в самом деле любит дочь.

Схематоз удался, с чем Адрин себя и поздравил. В осмотре, который проводила Ягелинн, а сейчас она замерла над Цехиным, даже близко не было ничего эротичного. Чисто наука на марше. Спящие тушки выглядели до безобразия одинаково. Разница в возрасте как будто размазывалась, когда с лиц сходили привычные усмешки и нахмуренность. Даже Почкин с его упрямой лошадиной физиономией выглядел мирно, как пастушок, задремавший под июльским солнцем. А уж Гречин вообще смотрелся невинным ангелом, во что, конечно же, верить было никак нельзя. Адрин вспомнил школьного инструктора, который вечно бубнил, какие все хорошие, когда спят зубами к стенке, и чуть не засмеялся.

Всё-таки светлая идея его посетила — убедить Ягелинн оформить запрос через столичное Управление. Связи — наше всё!

Адрин закинул руки за голову и полюбовался фигурой девушки в комбинезоне. Одёжка была мешковата, но общую привлекательность линий даже этому балахону скрыть не удалось.

Целители закончили с осмотром, и Ягелинн повернулась к Адрину. Он улыбнулся ей из-под ресниц.

— Проснулся? — прищурилась она.

— Проснулся.

— Сейчас и остальные подтянутся, — басом пообещал старший целитель.

Так и оказалось. Вскоре захлопал глазами Цехин, а там все стражи потихоньку вернулись в мир живых и здравствующих.

— Ну чего? — спросил Игнин. — Каков вердикт? И можно ли вставать?

— Вердикт — спасибо за участие в исследовании, вы свободны. Можете выпить какао на первом этаже, только гонок больше не устраивайте. Мы на ваш перформанс уже получили три жалобы от других пациентов.

— Да им просто завидно было! — подал голос Гречин.

— Это очень может быть, — согласился целитель. — Но сути дела не меняет.

— А почему именно нас здесь собрали? — задал вопрос Адрин.

Ответ ему был, в общем-то, очевиден, но, чтобы вся акция не выглядела лютейшим непотизмом, когда выплывет родство Ягелинн, требовался ответ.

— Вам не объяснили? — удивился целитель и огляделся в поисках сопровождающего, который привёл сюда группу.

Но сопровождающий, как та кошка, которая знает, чьё мясо съела, предпочёл исчезнуть. В комнате его не было.

— Прошу прощения, — поклонился целитель. — К нам поступил запрос на исследование постстрессового состояния магических каналов у стражей. Поскольку именно ваши две группы пережили максимальное потрясение во время недавнего инцидента на теневой стороне, мы пригласили вас для осмотра.

Недавнего! Действительно, с момента истории под четвёртым Политехом прошло несколько недель, а казалось — целая жизнь. Удивительно, как время бесконечно тянется в детстве, и как сжимается, когда вырастаешь. Все это Адрин успел подумать, пока целитель собирался с мыслями.

— И как? — уточнил Гречин. Он уже соскучился и не возражал против обеда, но вопрос стоило закрыть.

Целитель празднично засиял.

— Мы в очередной раз убедились в особой устойчивости тененбургских стражей! У группы П, — на этих словах он кивнул Почкину; группа явно была названа по фамилии командира, — восстановлена проходимость каналов до нормы. Я помню, что вы все проходили у нас реабилитацию, но столичный специалист говорит, что такого результата в других городах достигают за несколько месяцев. Выгорание, как вы знаете, выражается не в слипании, как ошибочно принято считать, а в опустошении каналов, и магию приходится выманивать из резервуара, чтобы восстановить наполняемость.

Молодёжь заморгала. Таких разговоров с ними никогда не вели. После подобных откровений Гречин даже расхотел обедать.

— Так вот. Ваша полностью в норме. У группы А картина даже лучше. Насколько я понимаю, исходное ваше состояние было примерно таким же, как у группы П до инцидента, но сейчас все ваши каналы шире, а стенки у них плотнее. Вероятно, именно это нашло отражение в изменении кода ауры. Это нам ещё предстоит изучить, но оно не к спеху.

Все стражи уже сидели на кушетках, свесив ноги вниз, и внимали.

— Единственный человек, у которого есть признаки запруд, это вы, — целитель повернулся к Игнину; и тот грустно кивнул, — но у столичного специалиста есть идеи, и я бы предложил попробовать. Тем более что за вами пока что закреплена койка в корпусе терапии, и домой вы не торопитесь.

Игнин с надеждой посмотрел на целителя.

— Позвольте вам представить нашу столичную коллегу — Елену Ягелинн. Молодой перспективный специалист. Которого мы были бы рады видеть у себя после выпуска.

В душе Адрина бушевали противоречия. С одной стороны, он был горд успехами Ягелинн. У неё есть идеи! С ними считаются! Её уже пригласили в Тененбург, что ему всячески на руку. А, с другой стороны, она будет заниматься Игниным. Он, кажется, не женат. И всё это очень подозрительно.

— Я буду рад предоставить вам свою тушку. — Игнин перевёл взор на Ягелинн. — Так уже задолбался. Чувствую себя старой развалиной.

— Мы это поправим! — нежно чирикнула Ягелинн.

— Да! — оживился главный целитель. — Возможно, мы брались за дело не с той стороны. Ваш случай явно отличается от прочих.

Он потёр ладони в предвкушении интересного лечения.

— Этим мы и займёмся! Ну всё, тениты, более не задерживаю. Мы ходатайствовали о выдаче вам премии за участие в исследовании, но гарантировать ничего не можем. Бюджеты распределяем не мы.

Стражи слезли с кушеток, сгрудились у выхода и принялись натягивать сапоги. Адрин искоса глянул на Ягелинн. Она улыбнулась ему и сделала в воздухе движение рукой, как будто пишет письмо. В сердце Адрина затеплилась надежда.

Все, кроме Игнина, выгрузились на крыльцо и остановились под козырьком. Солнце спряталось в облаках, понемногу начинался снег. За дежурную смену можно было не волноваться, поголовье вторженцев сегодня не превысит сезонных норм.

— Вот, командир, как ты это делаешь? Извини за назойливость, — насел на Адрина Гречин.

— Что я делаю? — недовольно посмотрел на него Адрин.

— Как ты с девушкой познакомился, не приходя в сознание? Я видел, как она обещала тебе написать.

Адрин заржал и ухватил Гречина локтем за шею, так, что бывший стажёр оказался надёжно зафиксирован. Тот и пискнуть не успел. Зато теперь можно было и поговорить.

— Смотри, друг. Главный секрет ты уже раскусил — не приходя в сознание. Конкретно тебе рекомендую взять на вооружение именно его. Потому что в сознательном состоянии ты невыносим. Тебя не то что девушке, тебя и мне хочется убить через два раза на третий. Но во сне ты похож на человека. Я видел.

Старшие охотники захохотали. Они-то уже сложили два и два: поездку на столичные учения и упоминание столичного происхождения Ягелинн. Это было не совсем верно, но довольно близко к истине. Без поездки на учения знакомство Адрина с Ягелинн вряд ли возобновилось бы.

Но Гречин воспринял совет совершенно серьёзно.

— Это что же, — растерянно спросил он, осторожно пытаясь вывернуться из захвата, — мне надо прийти на свидание и там заснуть?

Тут попадали от хохота уже и младшие охотники. Адрин сжалился и выпустил подчиненного.

— Ну не знаю, — ухмыльнулся Адрин. — Подумай. Случай твой сложный и требует нетривиального подхода. Всё, парни, я домой!

— Пока! До встречи! — распрощались остальные.

И Адрин, посвистывая, отправился в сторону монорельса. Почкин потопал к стоянке такси, а молодёжь с Бахиным собралась покорять город пешком.

В воздухе кружились лёгкие хлопья, настоящий снегопад ещё не начался, и Адрин с удовольствием ловил снежинки носом.

— Ты тут без меня выжил, поздравляю, — приземлился ему на плечо невидимый для прохожих Енниш.

— Да уж, спасибо, а ты как?

— Я шикарно. В Управлении с утра идёт разборка вокруг ваших испытаний. Наши выигрывают. Со счётом два — один.

— Почему не два — ноль? — нахмурился Адрин.

— Потому что проклятая Столица очень сильна. Я запомнил всё, что они там понаписали, и, пока ты едешь, могу метнуться вперёд и всё напечатать. Придешь, почитаешь.

Адрин открыл рот, чтобы согласиться, но вспомнил, что сегодня может прийти Кукинн. Вот будет номер, если она застанет в библиотеке самостоятельно печатающую машинку.

— Рад, что ты такой инициативный, — сообщил Адрин.

— А, экономка! — прочитал сомнения хозяина Енниш. — Точно! Да, глупо получится.

— Ты, главное, по дороге не забудь, что ты там видел.

— Не забуду, — пообещал Енниш.

— И круто было бы всё-таки научиться передавать картинки! — напомнил Адрин.

— Угу. Мы ещё твои защиты не отредактировали. Кто чуть не убил столичного гостя?

— Я. Но не убил же. Над защитой тоже работай.

— А ты что будешь делать?

— Я пойду домой и съем обед. Это тебе еда не нужна. А мне без неё никак. Повторяй пока всё, что запомнил. Как стихи.

Енот недовольно зафырчал и свернулся меховой шапкой у Адрина на голове.

Проходя мимо витрины, страж глянул на своё отражение и не удержался от смеха.

— Ты думаешь, это красиво?

— Я думаю, что отравляю тебе жизнь!

— И ничего подобного!

— Ну, значит, надо устроить что-то ещё, — заявил енот, но с места не сдвинулся.

Переругиваясь, они добрались до дома. Кукинн уже ушла, оставив обед под греющим колпаком, и Енниш метнулся печатать всё, что прочитал в Управлении. Первым из-под его лап вышла копия отчёта Гадина, которую енот немедленно принёс на кухню.

Адрин пришёл в ярость уже от первых строк. И пожалел о своей вчерашней сдержанности. Если его отчёт лишь слегка отдавал кляузой, то гадинский откровенно перевирал события. Вот же сволочь! Адрин стукнул кулаком по столу с такой силой, что ложка, лежавшая на краю, слетела вниз и жалобно звякнула об пол.