Привилегия местных жителей 3

Глава 1

Дома хорошо! Здесь всё родное: и еда, и стены, и даже демоны. И пусть утром с реки тянет сыростью, мосты прячутся в белёсой дымке, а дворники не всегда успевают смести листья до того, как те превратятся в чёрную грязь. Всё равно смурная влажность Тененбурга была Адрину милее запаха жареных каштанов, которым проводила их Столица. Он с наслаждением вдыхал воздух родного города.

Похолодало, зарядили дожди, пригодился и капюшон на новой куртке. Надо признать, что из рук Столицы иногда выходят годные вещи. А если б удалось доработать одежку до местного стандарта, было бы шикарно. Адрин бы тогда приобрёл куртку со всеми защитными свойствами, сохранив и капюшон, и все карманы. Правда, времени на поход к мастерам никак не находилось.

Террасы в тавернах разобрали до следующего лета, и светская жизнь перетекла внутрь тёплых помещений. В последние годы город перестал топить печи углём, перешёл на паровое отопление, и туманы потеряли плотную хватку, в которой горожанам мерещились пришлые сущности. Туманы без поддержки угля повисали над водой лёгким облаком и рассеивались к середине утра.

Начался новый театральный сезон, развесили новые афиши, и та, у которой Енниш позаимствовал свой образ, исчезла. Пришло время других историй.

Ходили слухи, что кто-то ставит спектакль про стражей и демонов, но старший охотник не стал сильно интересоваться. Главное, чтоб не балет, остальное он переживёт как-нибудь. Может, даже сходит и посмотрит, если будет с кем.

Дел по возвращении привалило немало. Троицу друзей два дня продержали на встречах с начальством, где они раз пятьдесят с вариациями пересказали столичные события. Особенно удивил мэр, который долго выспрашивал, что, по их мнению, будет с теневой стороной дальше. Да откуда они знают? Кто вообще это может знать? Но интерес был приятен — начальство слушало самым внимательным образом. Как будто и вправду находило в их словах великий смысл.

На вторую встречу пришли целых три мага, из училища и из университета. Они-то как раз быстро поняли, что от стражей каких-то прогнозов ждать не приходится, зато между ними состоялся примечательный обмен репликами:

— Коллега, вы же не думаете, что теневая сторона сообщит нам о своих намерениях?

— Никоим образом. Но Стража обладает особенным чутьём, поэтому мы и полагаемся на её наблюдения. Вот когда вы сами в последний раз спускались на теневую сторону? Я, например, два года назад. А они каждый день там бывают.

Здесь пожилой маг слегка поклонился охотникам, отчего им сразу стало неловко. И не каждый день, и не факт, что у них такое уж особенное чутьё. Просто потеря бдительности дорого обходится, а каждый из них надеялся ещё всласть порезвиться в этой жизни.

Душин тогда кашлянул и, чтобы сбить пафос, предложил магам экскурсию на теневую сторону в сопровождении стражей. Что должно было и безопасность повысить, и впечатлений подкинуть учёным людям. Гости радостно закивали головами, предложение им понравилось, и только мэр побледнел. Он попытался замести предстоящую акцию под ковёр, но маги уже с восторгом обсуждали возможные даты. Только Волин сохранил невозмутимость, потому что беспокоиться пока было не о чем. Всё, что планируется на два месяца вперёд, может десять раз отмениться.

Пока Тененбургу везло: местное межмирье выступало в традиционном режиме. Оно не прирастило себе ни кучерявых деревьев, как под Сонным бродом, ни воронок, как в Столице. Должно быть, экономило силы и готовилось ударно выступить зимой.

Демоны слегка укрупнились по сезону, поумнели и на улицу старались не соваться: дождь им вредил. А попасть в интересные здания без прохода по улице и в Тененбурге стало сложновато — за лето городские власти укрепили защиту всех политехов с учебными центрами. И продвинулись в этом неплохо, хотя столичных результатов и не достигли. Теперь демонам приходилось изобретать новые маршруты, чтобы попадать в особо привлекательные места.

Но одну вещь межмирье Тененбурга всё-таки учудило вполне явным образом. Оно пересмотрело свои взгляды на допустимые вещи, и теперь ножи стражей, которые они постоянно носили с собой, рассыпались почти мгновенно. Обращаясь, фигурально говоря, в тыкву. Поэтому на третий день в Тененбурге Адрин загремел на обязательный тренинг по отстриганию волос без ножа. На нём уже успела побывать вся местная команда, и не охваченными практикой остались только трое друзей и звено Углина.

Адрин, услышав новости, решил их немедленно проверить. И поэтому в первую же ночь после приезда сгонял на теневую сторону: посмотреть, как себя чувствует его собственный нож. И выяснил, что отлично. На его вещи инициатива межмирья не распространилась. Вообще, сложилось ощущение, что теневая сторона родного города рада возвращению старшего охотника. В запахе, который сменил приветственную вонь тухлых яиц, чувствовалась травяная свежесть и… кажется, ромашки. По такому случаю страж отрезал вторую прядь и бросил её в воздух. Волосы растворились, подуло летним ветром, и Адрин засмеялся. Всё-таки дома хорошо.

На тренинге он хвалиться своим спецстатусом не стал и только раза три ощупал нож в кармане — да, на месте, никуда не делся. Приятно быть исключением из общего правила.

— Как же вы без ножей? — невинно спросил он Углина.

Ведь должны они были как-то выходить на дежурство и без освоенного навыка.

— Да как обычно, — лениво протянул Углин, который никаких проблем вообще не видел. — Ты что, нож не сможешь создать? Не верю. Мы все можем. Просто некоторые не умеют оптимизировать усилия.

Углин умолчал, что и сам был до крайности изумлён, когда у его ножа на глазах испарилось лезвие, оставив после себя одну только рукоятку. Почему-то теневой стороне она показалась неопасной.

Они немного поржали, как повезло, что теневая сторона ополчилась только на ножи. Внезапно остаться без штанов было бы совсем невесело. Горожане могли бы не оценить возвращения на улицу стража с голой задницей. Да и холодновато было, чтобы разгуливать в таком виде. Приятно, что хотя бы к одежде теневая сторона отнеслась с пониманием.

— В твоём случае, — посмеивался Душин над Бахиным, — потеря низа не так страшна, как потеря верха. Тениты как увидят твою татуировку, так в Руонте тебя и утопят. За связи с демонами.

— Скажешь тоже, — усмехался довольный Бахин. — Да они поймут, что я само воплощение защиты. А вот вас могут и утопить, потому что у вас ничего подобного нет.

Наспинная татуировка Бахина по-прежнему аналогов не имела.

Но шутки шутками, только начальство посчитало, что охотников с Ликвидацией в первом аспекте, (а таким был весь основной состав), проще научить ликвидационному навыку, а не созидательному. И они были правы, конечно. Если с созданием ножей мало кто достиг успехов, то отрезать волосы руками научились все. Кое-кто, правда, в процессе лишился почти всей шевелюры, и Волин со вздохом оформил младшему составу купоны в салон к Зоинн на скоростное выращивание новых. Но предупредил, что это первый и последний раз. Все должны научиться аккуратному обращению с волосами.

Старый заслуженный охотник, которому удалось дожить до ранней пенсии, полдня учил стражей обходиться без привычного инструмента.

— Делай раз! Делай два! — командовал он и взмахивал руками, демонстрируя плоскую версию боевого плетения.

Ничего особо сложного, если вдуматься, но охотники не привыкли работать на ближней дистанции, да ещё не глядя, и всё время промахивались.

— Что ты делаешь? Идиот! Кто тебя учил? — орал Углин, когда один из подчинённых влупил ему плетением в спину.

А кто его учил? То же самое училище, что и самого Углина, да сам Углин. Вопрос был риторическим, и молодой охотник лишь потупил глаза, бормоча извинения.

Заклинания стражей людей не убивали, но приложить могли знатно. Особенно когда им было недалеко лететь. Синяк в тот день Углин заработал приличный. Его утешило только то, что тем же плетением младший охотник сбрил себе волосы с половины головы и стал похож на мифического кочевника из детских книжек. Это было, по крайней мере, смешно.

Адрин посмотрел на упражнения друзей и решил, что ему такой вариант не подойдёт. Он пригляделся к технике, которую предложил тренер, и отредактировал её так, чтобы плетение имитировало ножницы, а не нож. К концу занятия он уже ловко отрезал прядь двумя пальцами.

Другие стражи оценили результат, но повторить никто не смог, как ни старался. Только заслуженный тренер, приглядевшись, изобразил то же самое с похвальной точностью.

— Хорошая идея! — хлопнул он Адрина по плечу. — Ещё что в голову придёт —приходи! Внедрим!

Адрин ухмыльнулся. Если внедрять всё, что ему приходит в голову, город может не устоять.

Тем не менее некоторый ущерб понесла и его голова. За время обкатки плетения страж избавился от такого количества волос, что приобрёл некое подобие стрижки, которая ему совсем не нравилась. Впрочем, для походов на теневую сторону растительности пока хватало.

Купон на выращивание волос ему не дали, Волин своей властью выписал сертификаты только стажёрам и младшим охотникам. А старшие обойдутся. Кто хочет пижонить, сам себе всё оплатит, благо зарплата позволяет. На том и разошлись.

Начальство сочло результат тренинга удовлетворительным: теперь даже те, кто не сподобился удержать материализацию ножа достаточное количество времени, всё равно могли худо-бедно накормить собой теневую сторону.

Во всём этом безобразии обнаружился и плюс. Теперь не только стражам приходилось больше полагаться на магические навыки на теневой стороне, но и у демонов возникли похожие проблемы. Углин рассказал, что на прошлой неделе вторженцы не смогли унести очередной сворованный сплав — он рассыпался прямо у них в лапах. Не сработало даже правило пятьдесят на пятьдесят: предметы с таким соотношением магии и реальных материалов имели наилучшие шансы преодолеть теневой коридор. А тот сплав был изготовлен именно с этой пропорцией вложений. Но демонам это не помогло, они утратили свою добычу так же, как стражи ножи. Оставалось гадать, что теневая сторона выкинет следом.

***

Возвращаясь домой, Адрин думал, что техники техниками, но жизнь у него целых три дня унылая, и хорошо бы с этим что-то сделать. Даже от фамильяра никакого толку.

Енниш последнее время торчал дома у камина. Он сохранил нелюбовь к дождю, хотя вода ничем теперь не могла повредить, и старался держаться ближе к огню в плохую погоду. Поэтому после ужина, который Адрин слопал в одиночестве, пришлось идти за фамильяром в гостиную.

— Нам надо серьёзно поговорить! — заявил Адрин и цапнул енота за хвост.

Фамильяр заныл, что он страдает, у него депрессия, и только визит в местный императорский дворец может его утешить. Тут Адрин заподозрил неладное и спросил:

— Ты что, мерзавец, опять к императору сунулся?

— Ну да… Но я быстро отскочил, тут такие же штуки…

— Молодец, чо! — возмутился Адрин. — Теперь безопасники будут знать, что угроза, которая лезла в столичный дворец, поехала в Тененбург и ломится в местную резиденцию. Как ты думаешь, долго они будут складывать два и два? Хочешь, сдам им тебя на опыты?

Енот заюлил, запищал и поклялся межмирьем, что больше никуда не сунется без разрешения. Ведь Адрин запретил ходить только в столичный дворец, а про этот разговора не было.

Но Адрин разошёлся на не шутку:

— Ты что, решил, что ты сам по себе? Я не давал тебе права отлучаться из дома без позволения. Может, ты думал, что я в опасности?

— Нет, наоборот…

— А! Ты считаешь, что достаточно помог мне и за это заслужил свободу? Хочешь стать свободным?

Енот сник. Хотя он и сохранил некоторые возможности по взаимодействию с материальным миром, их явно не хватало, чтобы самому выбираться из неприятностей.

Адрин с удовлетворением посмотрел на морду енота. Кажется, он нашёл решение. Припомнил, как отец, когда обнаруживал очередные Адриновские затеи, всегда находил ему дело. Каверзы идут от безделья, — любил говорить отец. И теперь Адрин придумал, чем занять Енниша. По идее, это поручение должно было захватить енота целиком на много месяцев. Причём, если ничего не получится, это даже хорошо. В такую неудачу он сможет тыкать фамильяра бесконечно.

— Значит, так, — заявил ему Адрин. — С этого дня прекращаешь заниматься ерундой. И начинаешь работать над передачей картинок. Мы договорились летом, что ты уделишь этому время.

— И! — икнул енот.

Но Адрин безжалостно продолжил:

— Думай. Тренируйся. Учись у лучших. Вот тебе, например, живопись. Можешь взять её как образец. Или, хочешь, — графика.

И Адрин провёл рукой вокруг себя, указывая на картины, украшавшие гостиную.

Енот завертел головой и упёрся взглядом в полотно, изображавшее приёмного отца Адрина с женой за столиком в саду. Страж любил эту картину. Она лучилась летом, весельем и золотом красок. Все были молодыми — и деревья на заднем плане, и листья на ветках, и сами герои. Силуэт отца намечали легкие мазки, его рубашка как будто пульсировала в бликах света. Адрин-старший склонился над столом, что-то рассказывая собеседнице, а та, опираясь на подлокотник летнего кресла, подносила к губам чашку. Фарфоровый контур тоже был обозначен лишь слегка, рассыпаясь розовыми и голубыми искрами. Впечатление, тем не менее, было цельным и радостным, а ведь за ним не стояло никакой магии, только холст, масло и мастерство художницы.

— Да ты издеваешься! — возмутился енот. — Это обманная картина! Я сколько раз подходил к ней, чтобы рассмотреть детали, а она раскладывается на точки. Это отсюда красиво, а вблизи вообще не поймёшь, что нарисовано! И потом, на самом деле ведь всё было не так. Это же ваш задний двор? Но там и дверь не в этом месте находится, и дерево по-другому растёт.

Енот разволновался, подскочил к картине, чтобы показать, где что расположено, но, приблизившись, потерял фокус и заругался.

Адрин ухмыльнулся. Рассказывать Еннишу о сути импрессионизма в план не входило. Он собирался поколебать уверенность фамильяра в собственном всемогуществе и весьма преуспел.

— Видишь ли, — заявил ему страж, — это не единственный способ работы с изображением. Есть и другие варианты.

Страж ткнул пальцем в два карандашных рисунка, которые запечатлели его самого: в шесть и в пятнадцать лет. Сколько бы художница ни уговаривала посидеть всего лишь часик, он ни в какую не соглашался. Поэтому они с отцом договорились на карандашные рисунки, раз по-другому портрет Адрина было не получить. Оба раза художнице пришлось укладываться в десять минут.

Появление на горизонте других изобразительных техник повергло Енниша в глубокую тоску. Чтобы фамильяру стало совсем весело, Адрин поставил в пример аппарат по приёму срочных сообщений:

— ПСС же может перегонять картинку? — заметил он. — Ты что, хуже глупого ящика?

Здесь Адрин слукавил. ПСС мог передать готовую картинку, Еннишу же требовалось сначала осмыслить увиденное, что поднимало сложность задачи на порядок. Но подлог прошёл незамеченным, и аргумент упрочил Еннишево уныние. Возможно, фамильяр бы в нём так и застрял, но тут в дверь позвонили. И постучали. Одновременно.

Глава 2

На пороге стояли двое — почтальон Ёрин и парень в форме имперской курьерской службы. Адрин нахмурился. Что ещё произошло? Что он пропустил? Но если присутствует Ёрин, то дело хоть и важное, но в каком-то смысле домашнее.

Адрин поздоровался и впустил обоих внутрь. Курьер протянул стражу магический бокс, Ёрин кивнул, обозначая, что посылка безопасна. Адрин напрягся. Он взял бокс в руки, вопросительно посмотрел на почтальона, и тот поспешил пояснить:

— Ваш дом оказался в фокусе недружелюбного внимания. Поэтому я проверяю вашу корреспонденцию и посылки. Понимаю, что неудобно, возникают задержки с доставкой, но пока безопасней так.

Адрин поднял бровь, и визитёр всё понял правильно.

— Нет, это не значит, что я читаю ваши письма, я их проверяю на предмет враждебных вложений. Здесь всё чисто, цепочка проверена до отправителя. Вам прибыло письмо от маркизы Жанинн. Но, если вы не возражаете, я попросил бы вас открыть послание при нас, и тогда мы сразу уйдём. Заодно отдадите бокс курьеру, он подлежит возврату.

Страж усмехнулся.

— Нет проблем.

Адрин нажал на замок, тот щёлкнул, и крышка медленно поднялась. Внутри лежали две страницы, сложенные пополам. Страж вынул их, вернул бокс курьеру и развернул лист. Да, почерк Жанинн, несомненно. Она, как всегда, писала небрежно и размашисто, из-за чего в одну страницу не уложилась.

— Тениты, благодарю, — попрощался Адрин с посланниками и захлопнул за ними дверь.

Погружаться в письмо не хотелось, грыз соблазн метнуть листы в огонь не читая, но он бы никогда себе не простил, если бы не узнал, о чём сообщала маркиза. На что-то же она извела две страницы, тут не просто прости-прощай.

Страж прошёл в гостиную и уселся перед камином. Енниш устроился у него на плече и тоже завис над листами. Его по-прежнему завораживали проявления чувств и непостижимая человеческая логика.

Письмо началось вполне традиционно. Однако уже вторая строка заставила Адрина вздрогнуть.

«Дорогой Адрин!

Отвечать на письмо не надо, я узнаю, когда ты дойдёшь до моей подписи. Ещё момент — перечитать его ты не сможешь, поэтому сразу читай внимательно. И читай целиком, самое полезное будет в конце. Жди!

Мой дорогой друг, мы оба знали, что когда-нибудь я стану добропорядочной замужней дамой, и это время пришло. Мне очень жаль, что мы не сможем сохранить наши отношения такими, какими они были в последний год, но пытаться отрицать очевидное будет нечестно как по отношению к тебе, так и ко мне.

Пусть не покажется тебе это пустой фразой, но я никогда тебя не забуду. И не только потому, что твой подарок спас мне жизнь. А потому что ты такой, какой есть. Спасибо тебе за это. Надеюсь, когда-нибудь я смогу доказать миру, что смогла многому у тебя научиться.

Теперь о главном. Опасайся герцогини Мезеринн. Эта дама наточила зуб на нас с тобой, потому что мы, не подозревая об этом, сломали одну из её комбинаций. Сейчас усилиями моего отца и дяди она изгнана из города, но, если вернётся, немедленно возьмётся за старое. Её любимое оружие — яды, но она не брезгует и заморскими конструктами. На тебя нападал как раз такой. Жаль, что я не смогу узнать, как тебе удалось его раскусить, дяде ты правды не сказал. Хотя тебе и не удалось от него скрыть, что конструкта делали похожим на меня. Но в любом случае спасибо за предусмотрительность. Я оценила!

До конструкта она пыталась подослать к тебе отравительницу и письмо с Инкруином. Возможно, ты об этом уже знаешь, но я хотела перечислить весь список, чтобы ты знал, с кем имеешь дело. Герцогиня не так умна, как ей кажется, но изобретательна и упорна. Хотя я в любом случае сделаю ставку на тебя, мне бы хотелось, чтобы в схватке с ней, если таковая состоится, ты победил с разгромным счётом.

Ну вот и всё. Мой дорогой, я желаю тебе счастья, пожелай его и мне. Прости, что не смогла увидеться с тобой, но я не придумала, как организовать встречу без вреда для всех причастных.

Целую тебя в последний раз,

Виолетта. Пока ещё Жанинн».

В носу у Адрина защипало. Он рассердился на себя: ну что за детство! Он внутренне всё давно решил. Потом рассердился на Жанинн — зачем она напоминает о себе? Затем вспомнил, что вырезку из газеты он получил от неизвестного доброжелателя, и маркиза об этом знать не знает, а не попрощаться — было бы слишком даже для неё.

Пока Адрин копался в своих мыслях, чуть не пропустил момент, когда буквы на страницах начали расплываться и таять. Даже моргнул от неожиданности. Не кажется ли? Но нет, ему не показалось — письмо исчезало на глазах. Адрин ухмыльнулся: какая предусмотрительность! И, пожалуй, не лишняя — у него был бы слишком большой соблазн сохранить письмо. А то, что для него доказательство собственной значимости, для других — жирный компромат.

Рассказ о герцогине Мезеринн прояснил и причины повышенной бдительности Ёрина, и наблюдателей напротив дома, и интерес ИмБеза. Да уж, засветился он по полной программе. Интересно, какую комбинацию герцогини они сломали? Но теперь и не спросишь. И так Жанинн сообщила ему больше, чем должна была, иначе не пришлось бы городить огород с курьерской службой и исчезающим письмом. А какой из его подарков спас ей жизнь? Наверное, жемчуг, если эта Мезеринн любит баловаться ядами. Что же, хорошо, что его дурацкая придумка с ожерельем для кошки оказалась полезной.

Страж бросил побелевшие листы в камин — пусть никто их никогда не прочтёт. Огонь продемонстрировал, насколько правильным было это решение, потому что на миг буквы снова проявились на бумаге, но вскоре письмо превратилось в пепел. Из такого состояния его никто не смог бы восстановить. Адрин пошевелил кочергой в золе, и она рассыпалась искрами. Вот теперь точно всё.

Адрин молча смотрел на огонь, а на его плече тихо сидел Енниш, не смея подавать голос. Говорить было не о чем.

***

Енниш отложил указания хозяина по пересылке картинок и всю ночь перерывал трактаты по восстановлению душевного здоровья людей — их в семейной библиотеке нашлась целая полка — но ни к каким выводам не пришёл. Однако к рассвету енот сообразил, что хозяин относится к типу морально крепких людей и как-нибудь свои беды переживёт без посторонней помощи.

Утром хозяин встал умеренно сумрачным, позавтракал и отправился на службу, прихватив с собой и фамильяра. Чтобы тот думал полезные мысли под присмотром. А уже там наступила такая круговерть, что размышлять о сердечных проблемах им обоим стало некогда.

Поднявшись на свой этаж, Адрин застал разборку между Душиным и Очиным. Обычно сдержанный Душин искрил и короткозамыкал, зато Очин лучился спокойствием. Но Душин наседал и благодушие Очина постепенно испарялось. Он попытался перенаправить претензии начальству, но Волина в Управлении не наблюдалось, да и Душин был не такой дурак, чтобы закуситься с шефом. Начальство не победишь, зато никто не мог помешать ему отрываться на конкуренте.

Ссора вышла зачётная, и Адрин тихо прислонился к стене в паре метров от командиров, не желая упустить ни единой минуты зрелища.

— Ты не обалдел ли? Забрать у меня двух младших охотников в счёт одного Рысина? Что у тебя с математикой? Где это видано, чтобы в звене было больше пятерых охотников? — орал Душин.

— Я готов был забрать одного, но мне отдали обоих. Все равно без тебя они болтались без дела. Я их пристроил и должен сказать, уровень-то хромает. Куда ты смотрел, командир? На волосяном тренинге они чуть бошки себе не отчекрыжили! Сплющить плетение для них — проблема!

Здесь Душин чуть отвлёкся и по привычке принялся защищать подопечных:

— А ты что с чем сравниваешь? Их недавний пятый уровень с твоим давним шестым, а? У всех младших проблемы, все ходят, как бритые скотоводы. Твои собственные, между прочим, точно такие же.

— Ну теперь-то будут лучше!

— А вот не факт! И вообще, вернёмся к математике!

— А я говорю: математику обсуждай с Волиным! Я подал заявление на пополнение, его удовлетворили, теперь твоя очередь!

— Отдай мне моих людей!

— Не отдам, они теперь мои. Я в них успел много чего вложить.

— Точно? А чего тогда жалуешься на их перформанс? Верни моих, набери новых и жалуйся сколько хочешь.

Здесь Очин слегка спалился, потому что выдал планы начальства:

— Да тебе уже набрали людей. Нечего жаловаться. Новые-кленовые!

— Что?! — изумился Душин.

— Разуй глаза, список на тебя смотрит!

Поскольку разборка проходила в коридоре, Душину достаточно было повернуть голову, чтобы узреть новый список своего звена. С количеством концы сходились — пятеро, как положено. Но кто ему достался взамен проверенных кадров!

Звено Душина:

1. Алексей Душин — старший охотник, командир звена;

2. Константин Адрин — старший охотник;

3. Федор Бахин — старший охотник;

4. Григорий Мечин — стажёр;

5. Матвей Гречин — стажёр.

Получить двух стажёров вместо двух младших охотников — это было сильно. Не говоря уже о том, что просто обидно.

— Два стажёра вместо двух охотников! — завопил разгневанный Душин и сжал кулаки. — У тебя совесть есть?

— А при чём тут я? — завёлся Очин. — Я затребовал пополнение, мне его дали. Я не просил его срезать у тебя. А ты вообще ничего не просил, у тебя всё само!

Очин краем уха слышал, что звено Душина переводится в резерв, поскольку командиру предстоит новая поездка в Столицу, на этот раз на учёбу. Завидно ему было — не то слово. Очин подозревал, что и так упускает позицию зама Волина, которая второй год болтается вакантной, а этому все пироги за просто так. А он ещё и носом вертит. Сначала одна поездка в Столицу, потом другая! В такой конфигурации всем должно быть плевать, сколько набилось стажёров в звено. Но сказать об этом прямо Очин не мог, потому что и знать ему этого было не положено, да и Волин замаячил в конце коридора. Не время было выходить из себя, ох, не время.

— Что происходит? — проскрипел Волин за спинами у Душина и Адрина.

Душин ловил ртом воздух, как рыба, оказавшаяся на берегу. Замена была настолько несправедливой, что он не находил слов. Сначала их отправляют на дурацкие учения в дурацкую Столицу, а пока они в поте лица превозмогают, воруют людей. Как жить?

Душин повернулся к начальству и еле смог выдавить суть претензии по несоответствию замены.

Волин задумчиво пожевал губами, изображая мыслительный процесс. Адрин был готов зуб отдать за то, что Волин давным-давно измыслил ответ, и теперь тянет паузу, чтобы реплика произвела достаточный эффект.

— Претензию по несоответствию принимаю, — кивнул он. — Могу зачислить в звено не двух стажёров, а четырёх.

После секундной паузы Адрин с Душиным заорали хором:

— Не-е-ет!

Взять четырёх стажёров было бы чистым самоубийством. И, конечно, стражей ни разу бы не утешило, что в своё время они и сами были такими же дураками. На самом деле никаких дополнительных стажёров в Управлении не было, но Волин рассчитывал именно на такой эффект и ничем не рисковал.

Начальник ухмыльнулся.

— Я так и думал. Тогда всё останется как есть. Кстати, ваши подопечные сидят в дежурке и боятся нос высунуть, идите познакомьтесь.

Оставив за собой последнее слово, Волин прошёл гордым парусником между стражами и закрылся в кабинете. Душин выдохнул, разжал кулаки, пообещал Очину, что он ему всё припомнит, и направился в дежурку. Адрин последовал за ним. На пополнение следовало хотя бы взглянуть.

***

В дежурке никого, кроме двух стажёров, не было, поэтому обнаружить новый личный состав труда не составило. Основное звено угнали куда-то на профилактический выезд — высокий сезон ещё не наступил, но расслабляться не стоило. Лето закончилось, впереди была зима.

Завидев в дверях разъярённого командира, стажёры повскакали со стульев, опрокинув на пол доску с го. Чёрные и белые фишки разлетелись по полу, белая докатилась аж до сапога Адрина. Тот остановил фишку носком, подобрал и подбросил в руке. Стажёры переводили взгляд с одного вошедшего на другого и обратно, как будто пытались сообразить, от кого из них ждать больших неприятностей.

— Мечин и Гречин? — рявкнул Душин.

— Так точно, — срывающимися голосами подтвердили они хором и сосредоточились на Душине.

— Вы поступили в моё распоряжение. Доложить о себе, быстро! Ты первый! — Душин ткнул в высокого Мечина.

Стажёры были похожи друг на друга, как осенние опята, и различались только ростом. У обоих были длинные руки, ноги и шеи, как будто Создатель специально вытягивал их, прежде чем прислать на службу. Выглядели они со своими лохматыми шевелюрами, скорее, комично. Хотя Душину смешно, конечно, не было.

— Стажёр Григорий Мечин! Из города Веслес. Окончил Училище Стражи, факультет Ликвидации. Четвёртый уровень. На службе с июня месяца. Переведён в охотники из матотдела три недели назад.

— Ну в охотники ты пока не переведён, — пробурчал Душин. — Ты пока личинка охотника! Понял?!

— Так точно! — ещё больше вытянулся Мечин, хотя дальше уж некуда было.

— Теперь ты!

— Стажёр Матвей Гречин! Из посёлка Овсянки. Окончил Училище Стражи, факультет Ликвидации. Четвёртый уровень. На службе с июня месяца. Переведён в охотники из матотдела три недели назад.

— Близнецы-братья, чесслово, — выдохнул Душин. — Что умеете?

— Ничего! — хором пролаяли те.

— Это вам так где велели говорить? — прищурился командир.

— В Училище! — ответил Мечин, которому рост явно выдал и приоритет в подаче реплик. А затем добавил, снизив громкость: — Нам сказали, что вы не цените учебные навыки, поэтому лучше не позориться.

— Хорошо хоть маги, — выдохнул Душин.

— А что, бывает по-другому? — захлопал светлыми ресницами Гречин.

— В Столице бывает. А здесь — нет! Здесь только маги! Ясно?!

— Ясно! Так точно! Ясно!

— А в матотделе чего не задержались? — заподозрил неладное Душин.

— Считаем плохо, — пояснил Мечин. — Надо было получить четыреста килограммов муки в столовую, ну, мы знали, что это восемь мешков по пятьдесят килограммов, а я не заметил, что фасовку изменили, и они теперь идут по двадцать пять. А транспорта уже не было свободного. И нас послали на склад пешком. Чтоб сами несли.

— И что? — изогнул бровь Душин, не сомневаясь, что дело было не в количестве мешков.

— Можно дальше я… — кашлянул Гречин. — Это я виноват.

— Самокритично! Давай!

— Ну, в общем, мы взяли по мешку. И решили срезать путь по теням, на улице дождь шёл… Думали, если теневая сторона сожрёт муку, то мы больше так делать не будем.

— Та-а-ак!

— И нас вроде даже теневая сторона пропустила, мы думали, проскочим, но тут демон вывалился. Я не понял откуда. И я метнул плетение, как учили.

— Попал?

— Не сразу. Сначала я попал в мешок Мечина. Краем плетения зацепил. Ну, потом и демона достал. Но первый мешок мы потеряли. А потом и второй. Потому что потом на нас вылетел второй демон, и я бросил свой мешок на землю. И он рассыпался… Наверное… Потому что пока мы гонялись за демоном, теневая сторона всю муку прибрала. И вот нас тогда в охотники и перевели.

Душин вздохнул.

— А как вы вообще оказались в матотделе?

— В начале лета у вас не было вакансий. Нам предложили или податься в столичное Управление, или пристроиться сюда хоть тушкой, хоть чучелом…

— И вы выбрали чучелом. Я понял. В Столицу, значит, не хотите?

Гречин и Мечин откликнулись хором:

— Не хотим! Хотим здесь!

— А теперь скажите, волшебные вы мои, а волосяной тренинг вы проходили?

Гречин и Мечин сжались, и слово взял Мечин.

— Мы когда с мукой заходили, ещё с ножами можно было. А потом нас на тренинг не взяли, сказали, командир распорядится.

Душин поднял глаза к небу, показывая, что он думает о новобранцах, начальстве и мире в целом. И тут внезапно досталось Адрину, который сидел на столе, помахивая ногой, как будто он тут ни при чём.

— Адрин!

— Я! — молодцевато откликнулся старший охотник и соскочил со стола, подавая пример младшим.

— Обучишь их.

— Чего? — изумился Адрин.

— А у кого лучше всех получается? У тебя. Топайте на полигон и без навыка не возвращайтесь. Я оформлю. Как только получится, вернётесь.

— А если за сегодняшний день не получится? — склонил голову Адрин. — Всё ж они у нас четвёрки.

— Получится, я в тебя верю, — закончил разговор Душин и выпер всех на полигон. Надо было выяснить, куда делся Бахин.

Глава 3

Бахин заболел. Вся сырость, которая так благотворно действовала на Адрина, одарила Бахина жесточайшей простудой. Первые три дня он держался на морально-волевых, а на четвёртый проснулся с температурой, кашлем, насморком и осознанием, что дальше ехать некуда. Кое-как он спустился до консьержа дома стражей, отправил сообщение в Управление и послал запрос знакомому аптекарю на какие-нибудь порошки. Желательно немыслимой силы. Потом взобрался к себе на третий этаж и рухнул поперёк кровати, жалея, что нельзя или сразу умереть, или сразу выздороветь. Промежуточное состояние он ненавидел больше всего.

Проклятых простудных возбудителей ничто не брало: магия помогала слабо, и порошки каждый год приходилось делать новые.

Старый аптекарь, получив запрос, засуетился и собрал лучшую в мире посылку. Он любил болтать с Бахиным: тот раз в неделю заскакивал в аптеку выпить чашку какао и поделиться новостями. Аптекарь ценил его внимание, хотя втайне подозревал, что его гость — человек общительный, и ему всё равно с кем трепаться. Но в любом случае слушать Бахина было чистой радостью. Городские новости страж дорабатывал до полноценных баек, и благодаря ему аптекарь чувствовал, что мир состоит не только из больных.

Аптекарь упаковал для стража новейший лечебный порошок, в состав которого входил набор обезболивающих, жаропонижающих и противоотёчных, а также доброе снотворное, чтобы пациент не обрадовался эффекту слишком рано. И послал коробочку с двумя внучками, старшая из которых прошла два годовых курса целителей.

Девы беспрепятственно проникли в квартирку Бахина, который забыл закрыть дверь на замок, где и обнаружили неподвижное тело в сапогах. Они растормошили Бахина, отобрали сапоги и разболтали в воде порошок. Страж послушно выпил лекарство, успел сказать спасибо и снова уснул.

Внучки аптекаря провели консилиум и решили, что они маловато поработали, — не зря же их дед посылал? Для доставки порошка и одного человека хватило бы.

— Как думаешь, зачем он нас вдвоём послал? — спросила старшая.

— Наверное, предполагал, что больной будет сопротивляться… — предположила младшая.

— И что, мы смогли бы его вдвоём заломать, если б он и вправду упёрся? Вряд ли!

— Или чтобы сберечь нашу репутацию?

— Пф-ф, тогда надо было бы прихватить еще тетушку. Вот так было бы точно приличней!

Поразмыслив над похрапывающим больным, внучки решили полечить Бахина наложением рук, сосредоточившись на спине, чтобы качественно добраться до лёгких. Совместными усилиями они повернули его на бок, само лечение провела старшая, и вроде бы у неё всё получилось. Больной перестал гореть жаром и подхрюкивать, задышал свободней и вообще посвежел. В общем, продемонстрировал все признаки выздоровления, описанные в учебнике. Девы укрыли его одеялом, выпорхнули из квартирки и ссыпались вниз по лестнице. Пора было доложить деду об успехах.

Выслушав взбудораженных девчонок, аптекарь заволновался. На такие инициативы он не рассчитывал, он и вдвоём-то внучек отправил, потому что других дел для них не приготовил, но что они там налечили без присмотра? Он милостиво кивнул внучкам и занялся упаковкой детского сиропа от кашля для расстроенной мамы. К моменту, когда мама покинула аптеку, план был готов.

Вызывать целителя было бы перебором, а вот проинформировать подругу Бахина — в самый раз. Зоинн — дама взрослая и разумная, и сама оценит состояние больного. Помнится, у неё самой Акселерация в первом аспекте. Да, так и надо поступить. Аптекарь отправил сообщение в салон и с чувством выполненного долга вернулся к порошкам.

Зоинн получила сообщение только после обеда, когда помощница смогла оторвать её от забот. Хозяйка лучшего в городе салона красоты прочла записку, выдала помощнице список дел из сорока трёх пунктов и вызвала такси.

Дверь у Бахина так и осталась не заперта, поэтому Зоинн тоже вошла без помощи консьержа. Друга она застала сопящим в кровати одетым, девы не посмели снимать со взрослого мужчины ничего, кроме сапог. Она вздохнула, потрогала губами лоб больного и зафиксировала остатки простуды. Хорошая работа. Если утром у Бахина и было что-то серьёзное, то долечить его с этой точки — дня три. Она заглянула в коробку, пересчитала порошки и решила, что как раз хватит. Отлично.

Тут Бахин открыл глаза, увидел Зоинн и радостно потянулся к ней. Но подруга была строга:

— Значит, так. Никакой активности. Раздевайся, будешь спать как человек. Нет, стой. Сначала найду смену одежды, и оботрём тебя заодно.

Она порылась в шкафу, нашла нечто, похожее на маскарадный костюм привидения, и бросила его на спинку кровати. Мягкий, пойдёт вместо пижамы. И где он это взял? Бахин был полон загадок. Зоинн нашла миску, налила в неё тёплой воды и выудила чистый носовой платок у себя из сумочки.

Теперь пришло время избавляться от рубашки — та безобразно пропотела и не желала отлипать от тела. Бахин в ней натурально застрял. Зоинн тянула, он старался не мешать, и, наконец, рубашка сдалась. Со штанами получилось проще, и совместными усилиями они сумели подготовить Бахина к дальнейшим процедурам.

Вытряхнув друга из одежды, Зоинн обмакнула платок в миску с водой и замерла, увидев его спину.

— Стой! — ахнула она.

— Что?

— А татуировка где?

— Где? — он попытался ощупать себе спину. — Нету?

— Нету!

— Не знаю, где, была вроде, — растерянно пробормотал Бахин, опуская руки. — Как же так? Украли? Первый раз такое.

Тут Зоинн всё поняла и расхохоталась:

— Неплохо тебя полечили, дорогой! С превышением, так сказать!

Внучка аптекаря перестаралась и вместе с простудой уничтожила и защитную татуировку. Зоинн пробежала пальцами по спине Бахина. За плечами у неё был только годичный целительский курс, но и его хватило, чтобы обнаружить все органы на своих местах. Хотя, если бы они там не обнаружились, результат был бы иным. Чудом спаслись, можно сказать. Но аптекарю придётся сообщить, пусть девы внесут коррективы в свои практики.

— Что теперь делать? — моргнул Бахин.

Татуировки было жаль. Но соображал он сейчас туго и в принципе не понимал, как такое могло произойти.

— Не бери в голову, сделаем новую, будет лучше прежней, — улыбнулась Зоинн. — У меня как раз появились идеи. Одевайся, размешаю тебе порошка, и будешь снова спать.

Про себя она подумала, что внучка аптекаря явно не тем занимается. Свести магическую татуировку может далеко не каждый целитель, и то, что у нее это получилось так легко, многое говорило о ее способностях. Зоинн сделала себе мысленную пометку, чтобы связаться с юной целительницей. У нее есть, что предложить внучке аптекаря.

***

Выполнять приказ Душина Адрин начал с того, что ворвался к начальнику матотдела и потребовал выдать ему шесть купонов на отращивание новых волос.

— А почему шесть? — изумился капитан, отвечающий за хозяйство. Он был на шаг выше по званию, чем Адрин, но статус у охотничьего подразделения оставался самым высоким в Управлении, что создавало неприятные коллизии.

— Ну как —почему? На три попытки на двоих. Вы же не думаете, что у ваших подопечных сразу всё получится. Cами знаете, на что они способны.

Адрин начал с матотдела, потому что был уверен, что Волин ему точно откажет. Если дадут хотя бы четыре, лишние он сможет зажать или обменять на нужное.

— Это теперь ваши подопечные, — упёрся капитан.

— Но были ваши. И вы с ними не справились.

— Они изначально не нашего профиля. Вы могли бы их сразу забрать к себе, но ваш Волин не захотел плодить штат. Мы их потерпели, сколько смогли, а теперь забирайте. Знаешь, что они учинили с мукой?

— Знаю. Рассказали. Типовая ситуация.

— А я о чём говорю! Типовая для вас!

— А у вас как будто всегда порядок! Сколько вы телились с пишущими машинками? Да, кстати, на учениях я утратил куртку. Мне требуется компенсация. Потеряна на задании.

— Куртка… да, куртка… И что с ней?

— У неё больше нет рукавов. А в виде жилетки она бесполезна.

— Как это получилось? Мы должны всё проверить.

Заявкой на куртку Адрин поставил начальника матотдела в тупик. Ещё ни разу страж не терял рукава. И не врёт ведь, видно же. Такое не придумаешь. Попросить принести остатки? А смысл? Что с ними делать? Стражи так и так сами заказывали себе одежду, Управление лишь компенсировало часть расходов. Попытки ввести единую форму провалились и здесь, и в Столице, и в городах поменьше, но рукава?

Начальник в недоумении продолжал смотреть на Адрина, пытаясь сообразить, что бы ему попросить в доказательство. Сообразив, в чём дело, страж немедленно предложил:

— Запросите Столицу. Или мой отчёт. Там всё есть.

Начальник матчасти скривился. Если Адриновский отчёт он вполне мог получить, то Столица ему точно ничего не скажет. Надо выпереть охотника отсюда, пока он себе личный транспорт не запросил. Адрин мог быть той ещё занозой, если его не остановить.

Сторговались на четырёх купонах для волос и частичной компенсации за куртку. Оба мысленно поздравили себя с победой: начальник радовался, что дёшево отделался, а страж считал, что разжился весьма неплохо.

Адрин собирался скрыть добычу от подопечных, чтоб не расслаблялись, но по их сияющим лицам понял, что они подслушивали, и всерьёз надеются получить хотя бы по одному купону.

— Двигаем на полигон, — скомандовал он и без дальнейших объяснений повёл их на малые тренировочные площади, которые находились в том же здании Управления.

Пока они топали по коридорам, Адрин решал для себя важную задачу: как бы превратить эту омерзительную историю в нечто полезное и нескучное. Не для них, конечно, для себя.

Страж поморщился. Воспитывать он никого не любил и не умел, считая это занятие уделом старых и терпеливых. Однако появление Енниша в его жизни заставило пересмотреть кое-какие из прежних убеждений. Фамильяр, к счастью, в поток мыслей не вмешивался и оживился только на получении купонов. Если Адрин отправится к Зоинн, можно будет снова пробежаться по женскому салону и навестить новых котов.

Адрин понятия не имел, как следует объяснять модификации плетений свежим выпускникам, поскольку свои способы он натачивал сам. Тут ему пришла в голову неприятная мысль: а что если у них есть свои методы? Как, например, у Ратина, главы столичного Управления, у которого от рождения не хватало одного пальца на руке.

Но погружаться в устройство личностей стажёров не хотелось, пусть этим целители душ занимаются. И тут он некстати вспомнил о Ягелинн, которая училась как раз на целителя душ. Надо написать ей письмо, пока не прошло слишком много времени с вечеринки, где она сунула ему в карман записку. А ещё было бы неплохо выяснить, как выглядит герцогиня Мезеринн, про которую писала Жанинн. Чисто для общего развития.

Задачи плодились как кролики и грозили заполнить всё мыслительное пространство. Адрин резко выдохнул и волевым усилием пресёк размножение, оставив всего две. К реализации первой приступил в ту же секунду:

«Енниш!» — позвал он.

«Да! — откликнулся фамильяр. — Что делаем?»

Адрин решил усилить инструментальную защиту. Что енот может залить ему сил, они оба знали и так, но теперь стражу хотелось чего-то более изысканного. Адрин решил компенсировать нехватку Созидания и с помощью Енниша поправить свои щиты. Фамильяр явно не имел аспектных ограничений, и этим можно было бы воспользоваться.

Примерно это он и попытался объяснить на ходу, но енот впал в прострацию. Наотрез не отказался, но абсолютно не понял, что требуется сделать. Это и не удивительно, потому что Адрин сам этого пока не понял. Мысль пришла к нему внезапно, и он, как обычно, не стал медлить с реализацией.

«В общем, подумай!» — велел он, чем выключил фамильяра из реальности на какое-то время.

Дело было в том, что щиты у Адрина были неправильные. Половина линий в протекторных плетениях не столько защищала стража, сколько пыталась атаковать в ответ. Такой фокус он начал проворачивать ещё на втором курсе Училища, когда понял, что безнадёжно отстаёт по эффективности от тех, у кого Созидание стоит во втором аспекте. Со своим третьим он догнать их не мог.

Тогда страж в атакующем дополнении проблемы не видел, да и никто не видел, потому что четвёртый уровень, с которым он выпустился из Училища, не делал плетения сильно опасными. Потом, когда Адрин добрался до пятого, от его защит стали огребать исключительно демоны. Кто напал, тот и умер, всё справедливо. Но с текущим уровнем, явно превышающим официально зафиксированный седьмой, страж хотел контролировать всё, что происходит вокруг. С тайным помощником защитные плетения можно было бы переделать на вменяемые.

С этими мыслями он довёл свою микрокоманду до тренировочного зала, забронировал его до вечера и вывесил на дверь грозную табличку «ЗАНЯТО». Теперь осталась только одна задача — научить придурков обходиться без ножей, — и ей он выставил безусловный приоритет.

Адрин велел стажёрам занять места на матах и прошёлся с важным видом перед восхищёнными мордами. Они всё ещё были под впечатлением от добычи купонов.

— Значит, так, — сообщил он. — Начнём с теории. Что такое демон? Кто скажет?

— Квазиматериальная сущность с собственной задачей, выброшенная в наш мир, — оттарабанил Гречин.

— Молодец! — похвалил Адрин. — А почему квазиматериальная?

— А потому, что она неправильная и разрушается по неизвестным причинам, а не потому, что в неё заложена такая программа.

Адрин подумал, что с тех пор, как он окончил Училище, знания успели откорректировать. Пожалуй, он мог согласиться с этим определением.

— Хорошо. А что такое теневая сторона?

— Теневая сторона, она же межмирье, — это прокладка между нашим миром и миром демонов, которая поддерживает баланс между ними и нами, не давая преимуществ ни одной стороне. Хотя по факту даёт им. Небольшое.

— Совершенно верно, — кивнул Адрин. — Отсюда и начнём. Мы не знаем, в чём теневая сторона ограничивает демонов, но можем наблюдать, как и когда она ущемляет нас. Со временем ограничения меняются. Вот сейчас под запрет попали ножи. Долгие годы они её не волновали, но что-то произошло. Возможно, лет через сто учёные нам расскажут, что именно.

Мечин и Гречин сдавленно фыркнули, оценив иронию. Адрин мрачно посмотрел на них, и стажёры вернули себе морды лопатой.

— Теперь у вас, по сути, три варианта. Вариант раз. Материализовать нож или ножницы непосредственно на теневой стороне и удержать их достаточное время, чтобы успеть отрезать прядь. Вариант два. Отрезать волосы на нашей стороне, оставить нож снаружи и прыгнуть внутрь. Не такой плохой вариант. И вариант три. Воспользоваться первым аспектом вместо ножа. Управление решило, что в качестве основного метода нам подойдёт вариант три.

Мечин и Гречин закивали.

— Поняли, к чему я клоню? Мы будем отрабатывать именно его. Но сначала я посмотрю на ваши плетения. Тениты, к барьеру!

Адрин велел вытащить из подсобки мишени. К счастью, матотдел обновлял их постоянно, и сейчас в распоряжении стражей был десяток новеньких мерцающих листов, способных зафиксировать рисунок прилетевшего плетения. Мечин и Гречин установили на техническом расстоянии по листу и выжидательно посмотрели на Адрина.

— Бьёте один раз в половину силы, стараясь попасть в центр, — приказал он.

Те вытянули руки и бросили плетения.

— Смотрим!

В принципе, можно было и не подходить. Адрин и с исходной точки видел, что и куда прилетело. Если это половина силы, то оба стажёра на верном пути к пятому уровню, но разброс чудовищный. Стражи в принципе били широко, но Мечин и Гречин совсем разошлись, оставив середину мишени целенькой и спалив весь наружный контур. И это намекало на довольно печальные перспективы тонкой работы.

Адрин подошёл к мишеням вместе со стажёрами и потыкал пальцем в края:

— Куда всё ушло? Пространство обогреваем? Ваша цель по центру.

— Нас так учили… чтобы точно не промахнуться… — пробормотал Мечин. — А на втором плетении уже сжать.

— Угу, — кивнул Адрин. — Ну пошли. Бросите второй раз.

Во второй раз получилось веселее, причём оба стажёра втихаря прибавили мощности и уничтожили чуть больший край мишени. Прямоугольные листы приобрели овальную форму, потеряв углы.

— Я не говорил поднимать уровень! — заревел Адрин, подражая всему начальству разом.

Те смутились.

— Ещё раз. С половинной силой и точнее!

Они снова ударили. Смещение к центру произошло, но уровень упал больше чем в два раза.

— А это что?! — возмутился Адрин. — Кого таким образом можно прищучить? Мышку? Мошку?

Мечин и Гречин краснели, бледнели и пытались сообразить, почему учебная техника, за которую они получали отличные оценки, дала сбой.

— Ещё раз! — потребовал Адрин. — Центрее и в полную силу.

Стажёры метнули плетения. Эффект поразил всех троих.

Глава 4

В мишени и Мечин, и Гречин попасть сумели. И даже проявили определённую точность. Но что за жалкий ущерб! Они лишь слегка поцарапали середину. Возможно, они бы достигли большего, просто кидаясь в цели камнями.

Адрин поковырял пальцем центр мишени Мечина и вопросительно посмотрел на подопечных. Те понурились. Они видели, что старший недоволен, и вроде понятно почему — но как это исправить, им было решительно неясно.

Сам же внезапный начальник пребывал в таком же недоумении. Отправляясь в тренировочный зал, он считал, что будет долго учить стажёров дозировать силу — с этим у новобранцев частенько бывали проблемы. Но тут засада крылась в другом: за их перформансом стояла иная логика.

Плох тот командир, который не переложит решение на подчиненных, и Адрин развалился на матах, потребовав от Гречина изложить инструкцию по уничтожению демона.

Гречин сбивчиво перечислил пункты, из которых Адрин ничего не понял. Набор трескучих слов, который стажёр на него обрушил, никак не раскрывал логику. О чём Адрин ему и заявил, потребовав дублирующих объяснений у Мечина. Но эти двое учились вместе, и версия в изложении Мечина почти полностью повторила речь Гречина.

Адрин перевалился на спину и уставился в потолок. Какая-то получалась ерунда. Единственное, что было понятно, — что в новой концепции начисто отсутствовало плетение захвата, которое использовалось, чтобы снизить подвижность демона. Вместо него теперь бросали ударное плетение слабой мощности и большой площади, которое очерчивало контур атаки, а потом усиливали мощность, сжимая зону поражения. Заклинание сразу работало на максимальную площадь, чтобы добиться ущерба уже на первом ударе. Гречин пояснил, что чем шире, тем лучше, — так удается сразу двух демонов зацепить. История с мукой заиграла новыми красками: ну разумеется, мешок таким методом просто нельзя было не повредить.

Но большой точности от стражей никогда не требовалось, считалось, что, двигаясь от края к центру, они добьются своей цели где-то посередине. Но сейчас, концентрируясь на точности, бедолаги тратили на это столько ментальных усилий, что на сам удар уже ничего не оставалось.

Старший охотник встал и прошёлся по залу. Может, так и получилось бы охотиться на демонов — одинаковые заклинания давали начинающим стражам преимущество в скорости, — но прямо сейчас от этой концепции толку не было.

За следующие полчаса он выяснил, что плетение захвата им в принципе не известно, также они ничего не знают о совмещении плетений защиты и нападения, чем он сам пользовался с превеликим удовольствием. И они почти так же слабы в иллюзиях, как и он сам. Даром что у одного Иллюзии во втором аспекте, а у другого — в третьем. О том, чтобы выучить втихаря ударное плетение против людей, и речи не было. Стажёры умели только то, чему их учили. Хотя делали это хорошо. С высокой скоростью и хорошей дозировкой силы.

Понятно, что теперь это была его проблема. К Училищу претензии не предъявишь: Управление давно жаловалось, что свежие выпускники слишком медленные и не умеют рассчитывать силы, ну и вот. Эти быстрые и умеют, а толку?

Учить их захвату было бессмысленно, им нужен был не он. Но именно на него опирались, когда выстраивали точность. А теперь опереться не на что. Ну да ладно, вроде оба не идиоты, но придётся обойтись без базы.

Адрин плюнул на традиции и повёл стажёров в сторону работы отдельными пальцами. Плевать, что такому нигде не учат, опираться всё равно не на что. Он рассчитывал на две вещи: что они умеют дозировать силу и что он сумеет быстро их научить минимально необходимой точности.

С первым он не ошибся. А вот со вторым они собрали все беды мира. Сожгли по очереди все мишени, повредили стену, а единственная полноценная попытка, которую Адрин разрешил предпринять, лишила обоих стажёров половины волос. Причём только часть они уничтожили сами, за основной объём несло ответственность защитное заклинание Адрина, которое он выставил автоматически. Оно сработало, когда плетения стажёров полетели в разные стороны. К счастью, новобранцы этого не поняли и остались в полной уверенности, что сами себя побрили.

«Теперь я понял, что надо переделать», — откликнулся енот в голове у Адрина, когда своими глазами увидел, что происходит.

«Хоть какая-то польза от сегодняшнего дня», — мысленно огрызнулся Адрин.

Тем не менее определённых успехов им добиться удалось. Стажёры прониклись идеей, что навыки надо расширять, а их качество — улучшать. На сто восемнадцатый повтор они усвоили, что каждое плетение есть заклинание, но не каждое заклинание — плетение, и кидаться магией вдаль — не единственный способ её использования. Адрину даже пришлось обратиться к своим немногочисленным целительским навыкам (спасибо отцу и Акселерации во втором аспекте), и снять ожог Мечину, который устроил ему Гречин.

Адрин выдал каждому по купону на волосы, которые выбил сегодня в матотделе, и отправил записываться к Зоинн.

— Если на сегодня-завтра мест не будет, ничего страшного. Для тренировок волос хватит. Продолжим по плану.

— А… — заикнулся Мечин, — а вы не можете нам их дорастить? Хоть немного.

— Не-а, — отказался Адрин. — Тяжело и бессмысленно. Я и себе не выращиваю. Слишком тонкая работа. Там надо каждый волос отдельно вытягивать, мастера сделают лучше. Топайте давайте.

Мечин и Гречин двинулись к двери. Адрин крикнул им вслед:

— Разрешаю перейти на «ты».

— Есть на «ты»! — весело откликнулись стажёры.

Они ещё не знали, что Адрину так будет проще на них ругаться. Но в целом не ошиблись: это был хороший знак.

Адрин зашёл в дежурку, надеясь застать там Душина и доложить о неуспехах. Но вместо друга нашёл только двух старших охотников из параллельного звена, которые разыгрывали бесконечно сложную комбинацию на доске.

— Тебя Волин просил зайти, — сообщил ему один из них.

Страж кивнул и заглянул в кабинет к начальству. Волин сидел за столом, перечитывал стопку отчётов и заносил какие-то пометки в большую таблицу.

— Явился? — поднял он голову на Адрина.

Хотелось ответить в тон —«не запылился», но удалось сдержаться.

— Так точно! — вытянулся он перед начальством.

— Закрой дверь и садись, — велел Волин.

Страж закрыл дверь и приземлился на стул в ожидании плохих новостей. И они последовали. В следующие пять минут он узнал, что Душин уезжает на командирскую учебу, Бахин болеет, а он, Адрин, остаётся за главного в своём мини-звене. Каким-то образом Волин уже знал, что навык ручного отрезания волос новобранцы не освоили, но его это не беспокоило. Потому что Адриновская группа переводится в резерв, и в его обязанности входит подготовить Гречина и Мечина к нормальной службе, а на это у него есть всё время мира. То есть до возвращения Душина.

Звучало это довольно-таки паршиво. Адрин в жизни не мечтал никем командовать, и над собой командиров не любил, но хрупкое равновесие, существовавшее до начала лета, явно нарушилось. Жизнь подкинула сначала Енниша, а теперь ещё двух охламонов, о которых он точно не просил.

Страж сохранил каменное лицо и молча дослушал начальство.

— Вопросы есть? — Волин с подозрением посмотрел на него.

— Нет, — мрачно ответил Адрин.

— А должны быть.

— Вы, капитан, всё время меня ругаете за препирательства.

— Так за препирательства же. А вопросы-то где?

Адрин судорожно порылся у себя в голове. Ну о чём тут спрашивать? Ему стало горестно и грустно. Право, если оставаться на хозяйстве, так лучше одному, а не с обременением. Но Волину этого не объяснить.

Волин же подозревал, что Адрин каким-то образом расширил магический диапазон, но списывал это на возросший уровень и визит к Сонному броду. Что-то там произошло, из-за чего старший охотник Константин Адрин, ранее знаменитый только своей пронырливостью, теперь фонтанирует идеями. Ещё вроде у него какая-то сердечная драма, но на убитого горем он непохож, так что этим можно пренебречь.

О том, что главным событием лета для Адрина стал фамильяр, Волин и представить себе не мог. Фамильяры проходили по разряду древних чудес, и достоверных доказательств их существования не сохранилось.

Волин ждал. Терпения у него было как у настоящего охотника, даром что охотничье подразделение он возглавил, поднимаясь по линии хранителей. И капитаном стал в аналитическом отделе. Сейчас же капитан третьего ранга Виктор Волин хотел, чтобы лохматый разгильдяй перед ним понял, что ему выдали людей, и он теперь за них отвечает. И дождался. Потому что Адрин спросил:

— До какого уровня я должен их дотянуть? Могу я оставить их в Управлении, если придёт реальный вызов на демонов?

— Нет, — радостно ответил Волин, вращая большими пальцами сцепленных рук.

— Почему? Я много чего и один могу, — расстроился Адрин.

Страж как раз отлично понял, что ему на голову выгрузили балласт, который ещё неизвестно когда пригодится.

— Потому что они должны учиться.

— В условиях, приближённых к боевым? Они не готовы.

— В условиях, приближённых к боевым, они учились. Если они после этого не готовы, значит, этого мало. В любом случае вы пока в резерве.

Адрин сердито выдохнул. И выложил Волину всё, что он думает о подготовке, полученной стажёрами в Училище. Заканчивая тираду, он понял по глазам начальника, что тот знает об этом. И не удержался:

— Вы, конечно, знаете об этом?

— Знаю, — отозвался Волин. — Это решение принималось совместно с нами. Та методика, по которой учился ваш выпуск, хороша в перспективе для развития, но в моменте даёт худший результат. Вспомни того же Бахина.

Адрин поморщился. В одной из первых серьёзных схваток Бахину пришлось худо.

— Но там был ближний бой!

— Ну а кто его допустил? Оцени завтра, насколько эти по-другому двигаются.

Адрин задумчиво заправил прядь за ухо. На их манеру двигаться он не обратил внимания. Но сказать гадость очень хотелось:

— То есть половиной плетений пожертвовали ради бега и широкого разброса?

— Получается, так, — кивнул Волин.

Страж вздохнул:

— Вам виднее, капитан.

— Разумеется, виднее.

Тут Адрин слегка разозлился, потому что понял, как ловко Волин обошёл его первый вопрос — о необходимом уровне.

— Ну так что мы будем считать успехом? Какой уровень? — сердито переспросил он.

— Мы будем считать успехом, если оба стажёра доживут до Нового года и при этом за плечами у них будет минимум десять реальных выездов.

Тут Адрин не выдержал и закатил глаза.

«Возвращается к норме», — с удовлетворением подумал Волин.

«Делает из меня крайнего», — привычно подумал Адрин.

На том и расстались.

***

Уехав от мужа, герцогиня Мезеринн задействовала свои связи в Столице, чтобы получить новый источник финансов и дел. Связи разочаровали. Ячейка заморских магов, которая так любезно продавала ей интереснейшие вещи и подкидывала вредоносные идеи, не горела желанием платить.

— Значит, деньги получать вы любите, — улыбнулась тонкой улыбкой герцогиня, — а платить — нет? Вам не кажется, что со мной вы были в двойном плюсе и теперь за вами должок?

— Ну что вы, герцогиня, — ласково взял её за руку старый знакомый. — Мы вас очень ценим. Но вы преувеличиваете наши возможности и бюджеты. Мы никогда не сможем предоставить вам такие же суммы, которые вы получали от мужа. Наше объединение — не конкурент дому Мезеринов.

— И хорошо! — фыркнула герцогиня. — Вы же не ждёте, что я буду портить жизнь мужу? Я его люблю.

— Может быть, вам вернуться к нему? — осторожно предложил уроженец Острова Западного ветра.

— Если я вернусь, меня ждёт ссылка, — сообщила ему герцогиня.

Здесь она немного уменьшила угрозу. Поскольку условия, выставленные в своё время ИмБезом, не выполнены, в случае возвращения её ждала тюрьма. Но этого собеседнику знать было необязательно. Герцогиня не желала ронять свою цену.

Старый знакомый задумался. Потерять герцогиню было бы обидно. Но в тот момент он ничего не придумал. Однако, когда за неделю празднования юбилея Столицы их ряды серьёзно поредели, поручить акцию в Тененбурге стало некому. Формально он оставался руководителем группы, только группа теперь состояла из него самого. Если у кого и получится, то только у герцогини.

Он запросил бюджет, который на удивление быстро одобрили. Герцогиню долго уговаривать не пришлось, и он сам помог ей сесть в поезд до Тененбурга. Кажется, любовь к родному городу собиралась сыграть с ней злую шутку.

Впрочем, герцогиня и не думала выполнять указания с точностью до буквы. В начале она намеревалась убедиться, что выданный план осуществим. И ровно поэтому засела в кафе напротив Училища, где ужинал Йотта, почётный гость города, знаток малоизвестных в Империи магических техник и любитель авантюр.

Глава 5

Герцогиня Мезеринн домашнюю работу сделала хорошо. Когда она хотела, то проявляла необычайную дотошность. Собеседник не обманул: если кто и способен помочь, то Йотта, и других вариантов нет. Только он смог бы запустить конструкты, чтобы они сделали то, для чего предназначены.

В прошлый раз, когда аналогичный конструкт имитировал сходство с Жанинн, его отправлял на дело другой маг. Но теперь тот маг вернулся домой, и выбор помощника у герцогини был один из одного. Руководитель группы неуверенно пообещал, что Йотта поспособствует, поскольку у него обязательства. Но герцогиня уловила странные интонации собеседника и сделала вывод: обязательства есть, хотя какие-то не такие. Не те, которые принуждают объект к любому сотрудничеству.

— Миледи, но у вас настолько многогранный талант! Вам и карты в руки! — жизнерадостно объявил ей визави.

Лесть смягчила сердце. Теперь, когда вокруг не было никого из прежнего круга, даже эта мелочь могла украсить день Натальи Мезеринн, бывшей актрисы, бывшей жены герцога, бывшей звезды балов и званых вечеров Тененбурга. Ей срочно требовалось переопределить себя в пространстве, чтобы не утонуть в списке потерь.

Выводы из разговора были неутешительными: явных рычагов давления на непонятного Йотту не имелось, хотя это не значило, что их нельзя найти. Пока она не потеряла надежду на успех своей миссии. Что не мешало мучиться сомнениями: стоит ли оно того? Выполнять чужие поручения герцогине не нравилось, она привыкла командовать сама. В случае успеха ей обещали отъезд и новое положение в столице соседней империи, в которой она никогда не была. Кто знает, насколько хороша та столица? Картинкам верить нельзя.

В бытность актрисой Наталья однажды вместе с труппой посещала республику Кроличьего берега, которая располагалась на другом краю континента, и в легендах Империи Северных равнин считалась филиалом рая.

Ехали они туда на поезде трое суток в одну сторону и столько же в обратную. Зритель в тех краях был горяч: яростно аплодировал, весело подпевал, а белые и красные розы таскал корзинами. Театр выступал в двух городах, и в обоих, уезжая, она бросила столько цветов, что их хватило бы, чтобы забить компостную яму за бабкиным домом.

Кормили там в основном рисовой кашей с морскими тварями, причём тварей не чистили, и ей всё время попадались усатые головы, отделившиеся от съедобных тел, и куски раковин. По вечерам Наталья утешала себя карамельным кремом и поправилась до невозможности, несмотря на два спектакля в день. Корсет едва затягивался, костюмерша ругалась.

А по ванной комнате постоянно шастали тараканы величиной с палец — дома она таких страшных отродясь не видала. Первых двух будущая герцогиня убила каблуком с размаху, но потом бросила это дело, потому что насекомые превосходили её и числом, и наглостью. Странная была поездка, вряд ли бы Наталья свыклась с этой страной, если бы пришлось остаться.

Что будет на новом месте? Какие люди? Какие звери? Впрочем, обещанное ей содержание было куда больше, чем средства, которыми она располагала сейчас. Но гораздо меньше привычного.

Ссылка в Алустон уже не казалась ужасной перспективой. Тогда она приняла решение сгоряча в обиде на мужа. Но теперь вернуться к точке А просто так было нельзя. Нужно что-то принести в клюве, чтобы ей позволили проделать такой кунштюк. Кроме того, путь к решению ИмБеза в любом случае лежал через сердце мужа. Насколько он оскорблён? Простил ли её?

Герцогиня вздохнула. Она уже знала, что герцог по-прежнему в Тененбурге, занимается заводами в обычном режиме. Нет, эта задача выглядит сложнее первой, стоит сначала попробовать выловить Йотту.

Она встряхнулась. Хватит себя жалеть! Она ещё молода, и впереди у неё увлекательное приключение, которое принесёт деньги и свободу. И эта страна пожалеет, что не ценила её!

Столик, который облюбовал себе Йотта, нельзя было забронировать, зато можно занять явочным порядком. Первоначальный план был прост как дрова: прийти заранее, разыграть неловкость, предложить ему разделить столик, как бы случайно заказать себе его любимое блюдо и плясать с этой точки. Приятные искры должны были пробежать на третьей фазе.

Однако ей не повезло. Всматриваясь через окно в дождь, герцогиня пришла в тихое бешенство, когда у ограды Училища Йотта сел в такси и уехал в ночь. Очевидно, сегодня у него были какие-то другие планы.

Она сердито выдохнула. Хорошо, что хотя бы не успела заказать эту дурацкую картофельную запеканку. Но не успела она сообщить официанту, что ужинать не будет, как в дверь кафе, смахивая с себя капли дождя, вошёл человек, которого Наталья меньше всего ожидала увидеть здесь: её муж, герцог Мезерин.

***

Адрин выкатился из Управления в некотором смятении. С одной стороны, на ближайшие дни порядок действий был ясен. Всё, что ему требовалось делать, — это муштровать стажёров и Енниша до получения приемлемого результата. В обоих случаях одно и то же. Даже спешить было некуда: Адрина ограничивало только количество волос на голове у подопечных. Если в ближайшие дни они на отращивание шевелюр не попадут, то займутся обычными упражнениями. А в случае с Еннишем его вообще ничто не ограничивало.

Но вот с другой стороны ясности никакой не было. Как он выйдет на задания с этим выводком? Когда вернётся Бахин? Нельзя ли сбросить новобранцев на него? И как вообще жить?

Адрин двинулся в направлении дома, выбрав путь в обход, чтобы пройти вдоль парка. Темная громада ничуть его не пугала: к городским деревьям он относился гораздо нежнее, чем к лесным. Как будто они были свои, родные.

С крыш капало, воздух пах мокрой землёй и прелой листвой. Вдоль тротуара проехал автомобиль, обдав выхлопом прохожих, и страж ностальгически вспомнил, как совсем недавно они с друзьями носились по Столице, конкурируя за пассажирское сиденье рядом с водителем и разглядывая затейливые витрины.

До смерти не хотелось оставаться сегодня одному. Сил о чём-то думать не было, мозги сожглись до нуля в борьбе с идиотизмом новобранцев. Кукинн придёт только завтра, а в кошачьем приюте Жанинн, даже если тот возобновил работу, ему не обрадуются. Адрин задумался, куда бы себя пристроить, и решил навестить Бахина. Для этого придётся вернуться и свернуть направо: главный дом стражей стоял недалеко от Управления.

Адрин повеселел. Хорошо, что вовремя спохватился и недалеко ушёл. Надо захватить какой-нибудь еды: друг не умирает, ему, должно быть, голодно. А если умирает, то он сам всё съест. С этими соображениями Адрин забежал в лавку, которую ценил за качество и здоровую инициативу.

Хозяин и в этот раз не подвёл. Он успел завести у себя богатые сэндвичи по образцу столичных, выставить на витрину антипростудное варенье и разложить на отдельной полке духоподъёмные игрушки для болеющих детей. У последней полки Адрин и завис.

— Что посоветуете? — уточнил он у хозяина, понажимав на всё по очереди.

Игрушки делились на тихие и шумные: мягкий медведь урчал, пушистая рыба молчала, а инсталляция из колокольчиков нежно позвякивала в такт шагам покупателей.

— А для кого выбираем? — поинтересовался хозяин. — Мальчик? Девочка? Сколько лет?

— Мальчик. Двадцать восемь. Он заболел и нуждается в ободрении.

Хозяин понимающе кивнул, мухой метнулся в подсобку и принёс здоровенный градусник из гладкого, немного резинового на ощупь материала. При нажатии градусник издавал веселый писк.

— Вообще, с его помощью уговаривают мерить температуру. Но я уверен, ваш друг оценит иронию.

— Оценит! — обрадовался Адрин. Градусник выглядел достойно. — Беру!

Страж сжал градусник обеими руками, тот радостно запищал. Отличная вещь.

До кучи Адрин взял четыре больших сэндвича, банку малинового мёда и понадеялся, что уж чай-то у Бахина есть. Если нет, можно будет отправить за ним помощника консьержа. В этом смысле проживание кучи стражей в одном доме имело большие преимущества: на первом этаже всегда болтался какой-нибудь бездельник, которого можно озадачить поручением.

Нагруженный покупками, Адрин ввалился в здание, где квартировали стражи, которые не захотели или не смогли пока обзавестись собственным жильём. Консьерж куда-то отошёл, а вот мелкий помощник был на месте.

— Я к Бахину, — сообщил ему Адрин.

— К нему сегодня паломничество, — ухмыльнувшись, сообщил тот.

— Целители? — озаботился Адрин.

— Ну можно и так сказать, — хихикнул мальчишка.

Адрин кивнул и двинулся в сторону лестницы. Разобраться можно было и на месте.

Страж поднялся на третий этаж, свернул в коридор, где располагалась Бахинская квартирка, и осторожно нажал на ручку двери. Если заперто, он спустится и попробует попасть внутрь вместе с консьержем. Но дверь скрипнула и открылась.

Внутри царил полумрак. Обычного запаха, который наполняет квартиру больного, не было: уличный воздух проникал через приоткрытое на кухоньке окно. Адрин с интересом огляделся: кто-то заботливый сюда уже заходил. Это хорошо.

Он сгрузил на кухонный стол варенье и сэндвичи и прокрался в комнату вместе с купленным градусником. Ну конечно! Рядом с кроватью Бахина, вытянувшись в кресле, дремала Зоинн. Вот кто тут похозяйничал.

Адрин улыбнулся, порадовавшись за друга, и подсунул ему под бок градусник. Теперь выздоровление обеспечено. Страж на цыпочках двинулся к выходу, решив никого не будить, но тут Бахин повернулся на бок и придавил игрушку. Раздался визг: под весом тела Бахина градусник издал более впечатляющий звук, чем в магазине.

Зоинн вскинулась и включила свет, Бахин подскочил на кровати, а Адрин не выдержал и расхохотался.

— Адрин! — закричала Зоинн, мгновенно узнавшая смех. — Я тебя убью! Что ты такое притащил!

Бахин вытащил из-под себя градусник, который по дороге издал цепочку разнотональных писков, и теперь разглядывал его.

— А классная штука! — объявил больной, понажимав на игрушку. Игрушка издавала разные звуки в зависимости от силы нажатия. Судя по всему, навалившись всем телом, Бахин выжал из неё максимум.

— Я не хотел! — повинился Адрин и вернулся в комнату.

Бахин и Зоинн расхохотались.

— Не хотел он! Рассказывай! Хотел-хотел!

— Ну ладно. Я хотел тебя взбодрить, но не ожидал, что будет так громко. В магазине он так не орал.

— Так за дело взялся я, это совсем другое дело! — заявил Бахин. — Рассказывай, чего пришел?

— Соскучился, решил тебя проведать. Еды принёс. Но если ты умираешь, то я сам всё съем… Вместе с Зоинн.

— Я не умираю, — весело отозвался Бахин.

Зоинн потрогала губами лоб друга и сообщила вердикт:

— Не умирает. Я поставлю чайник.

Она встала, прошла на кухню и засуетилась там. Остальные перебрались следом, уселись вокруг маленького стола и принялись делить сэндвичи. Четыре штуки оказались верным количеством, всем досталось по одному, а последний зарезервировали для Бахина на ночь, потому что Зоинн не разрешила ему съедать всё сразу.

Тут чайник демонически засвистел, и пришло время подскакивать Адрину: звук уж очень походил на переговоры пришельцев с той стороны. Бахин засмеялся.

— Ну как тебе? Похоже, а?

— На что похоже? — удивилась Зоинн.

— Да на демонов же!

— Похоже, — признал Адрин и мысленно спросил Енниша, что там орал чайник.

Енниш нехотя ответил, что это набор звуков типа «абырвалг», и посоветовал не реагировать на всякую чушь.

— И зачем ты завёл свисток? — поинтересовался Адрин. — Скучаешь по работе?

— Дурак ты, — фыркнул Бахин. — Это же прогресс! Так я не пропущу, когда он закипит!

— Лучше б он сам выключался, — предложил Адрин.

— Говорят, можно сделать, — подала реплику Зоинн. — Только дорого выйдет.

— Не, если дорого, то не надо, пусть лучше свистит, — махнул рукой Бахин.

Пока заваривался чай, Адрину поведали о простуде, волшебных порошках и трагической утрате татуировки. Адрин хохотал так, что чуть не упал со стула, а, отсмеявшись, потребовал доказательств. Бахин предъявил спину, спустив хламиду до пояса. Спина так и осталась девственно чистой — чуда не произошло, татуировка не вернулась.

— Смотри, Зоинн, — поддразнил её Адрин, — вторая версия должна быть лучше прежней. У нас в Управлении и от первой народ чуть от зависти не умер, а теперь новая обязана всех сразить наповал.

Зоинн покраснела. Ей показалось, что в прошлый раз она перестаралась с богатством символики, и сейчас планировала сделать версию лаконичней.

Заметив смущение подруги, Бахин сжал её ладонь в своей:

— Ты можешь изобразить всё, что хочешь. Даже свой портрет.

Адрину стало завидно. Вот же любовь у людей… Он чуть не сказал, что портрет дамы сердца, который могут видеть все, кроме тебя, — не такая уж хорошая идея, но вовремя спохватился. Ни к чему это.

— Портреты большой силы не имеют, — вздохнула Зоинн и пустилась в рассуждения о последних веяниях в мире защитных татуировок.

Неловкий момент прошёл, и можно было выяснить, что за кошмарный костюм надет на Бахине.

Глава 6

Адрин дождался паузы и спросил:

— Скажи, что на тебе за хламида? Кто подогнал такое?

Бахин, дожёвывая сэндвич, только рукой махнул, мол, доем и расскажу. И обещание сдержал.

— Это выпускной проект моей сестры. Не очень удачный, но перспективный. На мне новая модификация костюма стража.

— Чего? — вылупил глаза Адрин. — Как это вообще можно носить? Не, как спать в этом я понимаю, шмотка вроде мяконькая.

Адрин протянул руку и пощупал рукав. Плотная ткань отозвалась теплом: если она так действует и на того, кто её носит, то в этом самое оно спать зимой. Но выглядит дико.

— У неё есть недостатки, — признал Бахин и отхлебнул чай из кружки. — Общая мысль близка к тем шкуркам, которые мы закупили в Столице. Материал растворяет и перерабатывает магические воздействия малой мощности, ну а форма получилась как получилась. Но она реально защищает.

— Что-то не похоже, — Адрин с сомнением оглядел Бахинскую пижаму.

— А потому что она не активирована. Чтобы она заработала, её нужно застегнуть.

Бахин встал со стула и показал как. Внизу белой хламиды обнаружились кнопки, которые превращали халат в подобие комбинезона со штанами. Бахину пришлось повозиться, потому что магия возникала, только когда все кнопки объединялись в правильные пары. Наконец он справился, и после застёгивания комбинезон немедленно надулся.

Адрин и Зоинн не сдержались и захихикали. В этом наряде Бахин выглядел даже мило.

— Ты уверен, что эта штука теперь работает? По-моему, она просто превратила тебя в шар.

— Давай, кинь своё комбинированное плетение, как раз будет похоже на демоническую атаку, — предложил Бахин. — Только не очень сильное. Представь, что ты стажёр.

Адрин поморщился. За сегодняшний день он стажёров себе уже напредставлял. Страж сотворил лёгкое плетение и отправил его на раздутый комбезом локтевой сгиб. Плетение послушно вылетело и, зацепив верхнюю часть рукава, мирно рассеялось остатком о стену.

Ткань действительно поглотила плетение, а костюм замигал и слегка завибрировал. Друг не пострадал, а наоборот преисполнился гордости за наряд.

— А? Видал? Работает!

— Ну ладно, концепция понятна, — проворчал Адрин. — А ходить-то в нём как? Есть ощущение, что тебя в этом наряде можно только катить. Или протыкать.

— Это, безусловно, недостаток, — повторно признал Бахин, дёрнул хламидку, кнопки расстегнулись, и костюм тут же сдулся. — Надо было бы доработать, но сестра как раз окончила ту школу и проект бросила. Теперь она в «Золотой пуговице», помощницей. Но они там детской одеждой занимаются, и Столица, видишь, всё равно обогнала нас в разработке. Теперь их и не догонишь.

Друзья обсудили пользу и вред столичных изысканий, и на душе у Адрина потеплело. Он обожал болтать ни о чём, да ещё когда можно доверить русло разговора другу. Бахин был просто кладезем информации и чирикал как здоровый, болезнь выдавала только лёгкая хрипотца в голосе.

Адрин подумал, как мало у него друзей, да и эти появились случайно. Если бы они не служили вместе с Бахиным и Душиным, то и не общались бы. Он с трудом мог вспомнить других выпускников своего года, которых к этому времени разметало по стране.

Знакомых он не копил и не очень понимал, как это нужно делать. Отец пробовал приобщить его к своему кругу и помочь выстроить отношения с детьми своих друзей, но сначала Адрин дичился, а потом решил, что дети отцовских друзей слишком скучные, чтобы от них был толк. Он нашёл себе приятелей на соседней улице и всю старшую школу мотался с ними по окрестностям, но и тех растерял, когда поступил в Училище.

Как вообще люди годами сохраняют круг общения? У аристократов вроде бы получается. Жанинн объясняла ему, что это совсем нетрудно, главное — мило себя вести, посылать открытки ко дню рождения и не пропускать важные балы, но что-то подсказывало Адрину, что и тут не всё так просто. За то время, пока она таскала его по светским мероприятиям, он успел заметить, что к Жанинн относятся гораздо лучше, чем к её сестре. Которая, разумеется, была тоже Жанинн, но только Муза, а не Виолетта. Возможно, дело было в котах. Хотя, скорее всего, нет.

В любом случае прямо сейчас Адрину нечего было хотеть. Он сыт и весел, его друг жив и почти здоров, красивая женщина напротив радует глаз — что может быть лучше? Но жизнь двигается без пауз: за дверью раздался шорох, и в приоткрывшуюся створку заглянул Душин:

— Ты как? Спишь?

— Сплю и вижу сны! — хохотнул Бахин и закашлялся. Всё же он ещё не выздоровел.

Зоинн встала, чтобы развести очередной порошок, а Душин втиснулся за стол, и обрушил на друзей весь список новостей про свой отъезд, потерю молодых охотников и подарок от Волина в виде новобранцев. Заодно командир звена спретендовал на последний сэндвич.

— Адрин! Рука Великой матери вела тебя сегодня! — объявил Душин с набитым ртом. — Четыре штуки, говоришь, купил? Как чувствовал.

Бахин возмутился, потому что четвёртый бутерброд был обещан ему, но Зоинн пообещала прийти утром и приготовить горячий завтрак, и больной смиренно проглотил порошок. Завтрак из рук Зоинн побивал все готовые сэндвичи.

Лекарство настроило Бахина на лирический лад, и он немедленно затосковал:

— Душин, как же мы без тебя? А ты, скотина, и не сказал ничего!

Бахин с упрёком поглядел на Адрина, но тот только плечом повёл, мол, не до того было. Костюм-то всяко интересней кадровых перестановок. Бахин бы, может, и не согласился, но сонное вещество из лекарства вступило в свои права, он начал путаться в аргументах. Да и Зоинн потребовала отложить разговоры до завтра. Она отправила Бахина в постель, сняла с крючка запасной ключ, выпроводила друзей и заперла дверь.

У консьержа Зоинн вызвала себе такси, а Душин, посадив её в машину, поднялся к себе. Он жил этажом выше Бахина.

Адрин же отправился к себе пешком.

От дома стражей до его особняка было не так уж далеко, но старший охотник пригрелся на кухне у Бахина, и мокнуть ему уже не хотелось. Даже осенний парк не манил своим шёпотом. Адрин нащупал в кармане нож и запрыгнул в межмирье. Там было сухо всегда.

Теневая сторона не успела забыть Адрина с прошлого раза, и волосы резать не пришлось. Он вдохнул полной грудью и странным образом ощутил себя дома. Он нащупал нож, тот смирно лежал на дне кармана: Адрину снова позволили пронести контрабанду.

В воздухе угадывалась свежая зелёная нота, как будто где-то только что скосили траву и раскидали её по окрестностям. Аромат странным образом контрастировал с температурой: на теневой стороне по сравнению с летом похолодало. Межмирье любило пошутить — выровнять температуру с земной стороной и соорудить запах не по сезону.

Адрин двинулся к дому напрямую. Сегодня теневая сторона не строила никаких лабиринтов, и он возвращался домой, не тратя времени на повороты. Нижний слой межмирья приятно пружинил, идти по нему было легко и комфортно.

Стражу пришло в голову, что он и сам мог бы потренироваться в мысленной передаче изображений. Почему-то порадовала идея, что он может в чём-то превзойти Енниша, несмотря на его безграничные ресурсы. Соревноваться с собственным фамильяром — что может быть глупее? Буквально ничего. Поэтому именно этим и следовало заняться.

Однако решить — одна история, и совсем другая — сделать. А пять кварталов —не то расстояние, за которое можно провернуть такую сложную операцию. Но неожиданно Адрин понял, что он в состоянии почувствовать, что именно делает фамильяр. Увидеть его он так и не смог, но возникшая синхрония позволила почувствовать, что тот перебирает структуру его защитного заклинания, пытаясь найти менее убийственный вариант. Адрин практически ощутил лапы енота на кончиках своих пальцев и подтолкнул Енниша к верхней части плетения — он был почти уверен, что решение находилось там.

— Э! — откликнулся фамильяр, заметив вмешательство хозяина. — Мы на теневой стороне, что ли?

— Ага! Идём домой посуху!

— Вот не понимаю я тебя: подумаешь, вода! — заворчал фамильяр.

— Это ты сейчас так говоришь.

— Ну да. И очень этому рад. А ты, между прочим, тоже не сахар, не размокнешь. Но за идею спасибо. Я как раз пытался распутать твоё многомудрое плетение и только сейчас понял, что иду не с той стороны.

— Хорош бухтеть! Я тебя на путь истинный направил!

— Не поспоришь.

И фамильяр углубился в перебор Адриновского плетения.

Ощущение было радостным и странным: как будто ему подарили самого себя. Страж чувствовал небывалую целостность, пазл наконец сошёлся и все части встали на место.

Они резво домчались до дома. Старший охотник вынырнул почти у самого входа, у стены, где ему бы никто точно не помешал, и взлетел по лестнице. На улице ощущение цельности немного потерялось, Адрин сосредоточился, пытаясь его вернуть, но теплота дома сбила боевой настрой, и он отложил подвиги на потом.

Только поздно вечером, когда Енниш попытался выбраться, чтобы оторваться за пишущей машинкой, Адрин загнал его обратно и проверил, сохраняется ли тактильный контакт. Да, всё получалось и здесь, теперь он на уровне ощущений понимал, чем занят фамильяр. Контактная связь благополучно пережила перемещение с теневой стороны на человеческую, и Адрин смог физически подключиться к фамильяру. По импульсам, пробегающим через пальцы, он понимал, что Енниш сердито размахивает лапами у него в голове. И теперь точно понял, что фамильяр имел в виду, когда говорил, что они с ним —одно целое. Вот это целое! А всё, что было до этого, — дешевая подделка!

Страж мысленно послал теневой стороне воздушный поцелуй за науку и выпустил Енниша к машинке. Фамильяр тоже заслужил отдых. Пусть пишет свой километр плохих стихов, бумага в доме есть.

***

У герцогини Мезеринн сжалось сердце. Таким постаревшим выглядел её муж: из него как будто выпустили весь воздух. На лице выступили морщины, кожа потемнела, и весь он стал похож на засушенный финик. Она чуть не бросилась ему навстречу, но сдержала порыв и осталась за столиком. Только ложечка звякнула о блюдце. В гриме, подкреплённом несложной иллюзией, у неё был шанс остаться неузнанной.

Герцога Альберта Мезерина разделяло с женой двенадцать лет, но сейчас казалось, что все тридцать. Сентябрь дался тяжело — после исчезновения герцогини он каждый день метался между инстанциями, убеждая заинтересованных лиц не принимать мер против него, его предприятий и самой герцогини. Не то чтобы никто не поверил, что Наталья сбежала без его помощи, нет, поверили сразу же. Но никто и не отказал себе в удовольствии посмотреть, как унижается герцог. Бессердечные функционеры. Низкие люди.

Однако все три его миссии завершились успешно, поставки часов к императорскому двору возобновились, поиски герцогини не начались, а его оставили в покое. Даже лучше. Он получил заказ на новую модификацию часов усиленной мощности, для чего следовало укрепить контакты с профессорами в Тененбургском университете и Училище Стражи.

Раньше Наталье как-то удавалось заманить профессоров к нему в особняк — когда она хотела, то была очень мила, да и кое-кто помнил её по сценическому образу. Но теперь дом опустел, и профессора настаивали на встрече рядом с местом работы. Тащиться на другой край города не хотел никто. Гении проклятые. Ленивые скоты.

Герцог с трудом скрывал раздражение. Хорошо, хотя бы ждать не придётся — профессор уже здесь, разложил свои бумажки и восседает за столом. Как… как библиотекарь!

Когда они договаривались о встрече, герцог предложил более закрытое место. В клуб он не мог бы провести профессора, поскольку тот не был принят в ряды избранных, но кабинет в приличном ресторане вполне мог организовать. Однако профессор расхохотался и заявил, что будет делиться с герцогом материалами третьего курса, которые не то, что не секретны, а входят в учебник, который продаётся за обычные серебряные гривны.

Альберт Мезерин даже купил этот проклятый учебник. Он потратил на него два дня и ровным счётом ничего не понял. Каким образом из этих схем должно родиться увеличение мощности, было решительно неясно. Герцог подавил соблазн послать на встречу главного инженера — прежде надо разобраться самому. А то они такого наделают, не успеешь оглянуться, как его самого развоплотят. Умники хуже демонов, слишком редко соображают, что творят.

Герцог подсел за столик профессора, изобразил любезность и призвал собеседника поужинать. За едой у них было несколько больше шансов наладить контакт.

Так и вышло. Оба заказали себе по цыпленку с картошкой и чайник чая на тёплой подставке: в такую погоду требовалось греться изнутри. На улице было не столько холодно, сколько промозгло, а на контрасте с тёплым сентябрём — просто отвратительно.

Но еда и горячий напиток примирит кого угодно с чем угодно, и вскоре бестолковые схемы начали обрастать смыслом. Герцог приободрился. Если он всё правильно понял, и впрямь может получиться недурная вещь. Такие моменты он любил. Ради них стоило общаться даже с бестолковыми профессорами: собеседник так раздухарился, что дважды попытался уронить чайник и трижды — рассыпать бумаги. Но натренированный схватками с женой герцог пресёк все пять катастроф, и встреча завершилась конструктивно, к обоюдному удовольствию.

Они договорились увидеться через неделю, когда герцог уложит в голове все полученные знания. Профессор важно покивал, заверив Мезерина, что быстрее никак невозможно.

«Чтоб ты понимал, — фыркал про себя Мезерин, — я бы и за три дня справился, но завтра — бал, послезавтра — клуб, а в субботу я принимаю управляющего поместьями. Это у вас одна наука, а у нас положение в обществе, которое требует внимания».

И тут же позавидовал профессору. Он бы сейчас тоже сосредоточился на чём-то одном: а именно на поисках Натальи. Но конкретно этим заняться не мог по тысяче причин. И, разумеется, не подозревал, что она сидит в двух столиках справа. Иллюзия почти сползла, и если бы он присмотрелся, то узнал бы супругу. Но он не узнал. Мужчины временами бывают удивительно слепы.

Герцогиня Мезеринн так увлеклась подслушиванием и подглядыванием, что, не приходя в сознание, заказала ту самую картофельную запеканку имени Йотты, которую в страшном сне бы не выбрала сама. Она опомнилась, только когда на стол поставили фарфоровую тарелку.

«Фу ты, не приведи Создатель! — выругалась она про себя. — Здесь же одни углеводы».

Но поесть следовало, и герцогиня расковыряла блюдо, вытащив из него фарш и размазав картошку по краям.

Хотя она и сидела через два стола, а посетители ни в чём себе не отказывали, обсуждая учебные дела и местные сплетни, общую канву разговора удалось уловить. Она порадовалась, что драгоценный супруг на коне, руки не сложил и без неё не пропал. Молодец. Но от его вида сердце обливалось кровью: некому, некому было позаботиться о герцоге.

Наталья дождалась, пока муж покинет кафе, оставив профессора возиться с бумагами, заказала себе ещё одну чашку чая и пересмотрела планы. Нет уж, она вернётся к Мезерину, без неё он пропадёт. И никто её остановить не сможет. Ни отечественные, ни заморские выскочки не будут указывать Наталье Мезеринн, как жить. Положение её вовсе не безнадёжно, надо только получше разыграть карты.

Когда на дне чайника осталась одна заварка, план был практически готов. Осталось его только осуществить.

Глава 7

Как и ожидалось, стажёры на выращивание волос не попали, ближайшее окно в записи нашлось только через три дня. Поэтому утром на полигон они явились такими же ободранными, как и вчера вечером.

— Командир, — осторожно обратился к Адрину Гречин.

Адрин аж подскочил от неожиданности. Хотя да, командир и есть. Может, когда Бахин выздоровеет, его назначат? Надежда слабовата: у него и уровень выше, чем у Бахина, и стажёров уже поручили ему. Волин скажет: «Тебе и карты в руки». Адрин будет считать большой удачей, если хотя бы друг останется при нём.

Страж внутренне собрался и мрачным командирским взглядом уставился на Гречина. Тот даже не смутился. Совсем наглая молодежь пошла.

— Командир, — повторил он, — нам бы хоть каких волос. Мы знаем, что у вас… у тебя… Акселерация во втором аспекте. Пусть не будет волос по отдельности, нас устроит, если хоть что появится.

— Устроит его! — фыркнул Адрин.

Гречин моментально сдал назад.

— Я имею в виду, будет зашибись. То есть очень круто, и мы будем славить тебя до третьего пришествия Великой матери.

— А потом, значит, не будете? — прищурился Адрин.

Тут стажёр заметался и потерял почву под ногами. Дело пахло теологическим спором, и в нём он чувствовал себя крайне неуверенно, потому что знания имел самые базовые. Школьные, прямо скажем, были у него знания.

Согласно основной концепции, Создатель уже дважды разрешал Великой матери посетить этот мир. В первый — чтобы поправить то, что пошло не так после сотворения мира, во второй — чтобы помочь подняться человечеству после катаклизма сложной природы, а третий должен был стать последним, когда мир станет воистину единым, и все получат по заслугам. Насчёт этого момента возникали разногласия по учёту этих самых заслуг. Если отдать приоритет человеческим отношениям, то и после третьего пришествия Гречин должен сохранить благодарность Адрину. А вот если отдать основную роль отношениям человека с миром вообще, то нет. В этой парадигме про Адрина можно было бы и забыть.

Своего мнения по таким сложным вопросам Гречин не имел. Он считал третье пришествие маловероятным, не стоящим внимания, и впервые споткнулся о него только сегодня. И как примирить его со злобным и вполне материальным командиром не понимал. Но надо было срочно что-то придумывать, потому что Адрин, очевидно, ждал ответа.

— И потом будем! Это фигура речи!

Стажёр разрешил для себя дилемму в пользу первой трактовки. Если он не прав, Великая мать его простит, — людям и не такое с рук сходило.

— Хорошо-о-о, — протянул Адрин.

Его посетила крайне дурацкая идея, и руки чесались воплотить её в жизнь. Причём в буквальном смысле, потому что с идеей предстояло поработать именно руками. Пробовать на себе не хотелось, он подозревал, что результат его не украсит. Но имея в наличии на всё готовую молодёжь, грех было шансом не воспользоваться.

Вырастить полноценный волосяной покров он бы в жизни не смог. Или не в этой жизни как минимум. А вот покрыть предоставленные головы кожаными пластинами — вполне. И в принципе такое должно было устроить даже теневую сторону — выращивать он их планировал из материала заказчика.

Сказано — сделано. Первым подопытным кроликом стал Гречин. Вчера у него больше всего пострадала макушка, и волосы начинались только непосредственно над ушами.

Адрин потёр одну ладонь о другую и принялся за дело. Енниш, который всё ещё пытался разобраться с защитными плетениями хозяина, почувствовал напряжение и отвлёкся от своих дел.

«Что делаем, мастер?» — поинтересовался он.

«Выращиваем кожаный покров, — пояснил Адрин. — Волосы — это мёртвые кожаные отростки. Поэтому какая разница, какой они формы?»

Акселерация работает только с тем, что есть в природе, поэтому точки крепления пластин все равно совпадали с волосяными луковицами, но зато на выстраивание отдельных волос Адрин тратить силы не собирался и соорудил на голове Гречина полосу торчащих треугольников.

Получилось гениально! Гречин стал похож на потомка стегозавров, древнего вымершего вида с характерной гребёнкой на спине.

Увидев друга в таком виде, Мечин хрюкнул и захохотал.

— Ну как? — заволновался Гречин.

Он уже чувствовал, что стал кем-то другим.

Адрин сделал шаг назад, оглядел работу и остался доволен.

— Готово! — объявил он. — Кушайте, не обляпайтесь!

Гречин ощупал голову. Штуки выросли странные, но, углядев в глазах Мечина лёгкую зависть, он понял, что прикольные.

— А мне такое можно? — осторожно спросил второй стажёр.

— А можно к зеркалу сбегать? — шёпотом осведомился первый.

— Нельзя и нельзя, — садистски объявил Адрин. — Тебе нельзя, потому что у тебя голая не макушка, а боковая сторона. Там так не получится. А тебе нельзя, потому что ты не девчонка. Бери что дают. Это для тренировки, а не для того, чтобы по городу ходить. Мечин, ко мне, восстановим тебе покров слева.

— Так же будет? — с надеждой уточнил Мечин.

— Так же не будет. Но в том же духе.

Мечин просиял. Гречин продолжил ощупывать голову, пытаясь представить, что же на нём выросло.

— Ты как динозавр, — сообщил ему друг.

Гречин разулыбался. Быть динозавром ему нравилось. Но всё-таки ужасно жаль, что нельзя посмотреть. Он хотел улизнуть в туалет с зеркалом, пока командир не смотрит, но не посмел.

Адрин закатил глаза. И с кем приходится работать! Он сваял похожую версию на голове Мечина, хотя, укладываясь слоями, пластины выглядели не столь впечатляюще. Но, по крайней мере, появилось с чем работать, и откладывать тренировку он не стал.

За ночь матотдел натащил новых мишеней, и Адрин отметил у стажёров некоторый прогресс. Они освоились с новыми условиями и при меньших затратах на концентрацию плетения стали выдавать большую мощность.

Потом Гречин и Мечин вернулись к освоению метода обрезки, и предсказуемо обнаружилось, что с наращёнными пластинами им управляться куда проще, чем с волосами. Их и ухватывать было удобней и отделять легче.

Наблюдались определённые успехи, и, хотя Адрин и был недоволен собой, потому что считал выращенные пластины подвидом обмана, с такими навыками стажёров всё равно можно было отпустить на теневую сторону. И надеяться, что демонов там не будет.

Он заставил подопечных подмести полигон от остатков кожаных пластин, милостиво восстановил утренние конструкции у них на головах и собирался вести своё микровоинство обедать, когда в зал ворвался помощник Волина.

— Адрин! Срочный вызов! Кроме вас — никого!

Адрин неверяще уставился на помощника. Как же так? Ему обещали как минимум несколько недель на тренировки!

***

Вызов поступил автоматически: сработали артефакты в особняке на улице Малого огня. Том самом заброшенном доме, где стражам устраивали экзамен, и который по-прежнему оставался толком не защищённым.

От щедрот Управления звену Адрина выделили паровое авто, которое только что поступило в распоряжение Стражи и возило исключительно самого главного начальника, заместителем которого был Волин.

С паршивой овцы хоть шерсти клок, и стражи направились к боковому выходу, около которого накапливались автомобили Управления. Когда-то здесь не было ни одного, а теперь стояло уже пять, и рабочие трудились над расширением парковки и усилением защиты. Должно быть, ожидалось прибавление колёсного парка.

На выходе группа Адрина столкнулась с архивистками, которые возвращались с обеда, и те пришли в полный восторг от причёсок стажёров. Самая молоденькая прямо напрыгнула на Гречина, пытаясь пощупать свежевыращенный гребень. Но Адрин своей властью запретил задерживаться и уволок свою братию на улицу.

— Адрин, — шёпотом спросил Гречин. — А если мы сейчас эти штуки потеряем, ты нам новые сделаешь?

Гречин, кажется, уже оценил воздействие странного украшения на девчонок.

— Нет, — отрезал Адрин. — Используй купон. Я зря, что ли, вам их отдал? Так отберу.

— А я отдам! — не сдавался Гречин. — В обмен на такую штуку.

— А я заберу и ничего делать не буду, — прищурился Адрин.

— Почему? — расстроился Мечин.

— Потому что могу, — важно ответил Адрин.

Ишь, нашли с кем спорить.

Стажёры притихли. И отберёт ведь, с него станется. Они по-прежнему не могли просчитать Адрина: в какие-то моменты он выступал рубахой-парнем, а в какие-то превращался в худшую версию инструкторов. Но они хотели в охотники, они туда и попали— жаловаться было не на что. Заниматься матчастью во сто раз скучнее.

Но не успели стажёры упасть духом, как у них появился новый повод прийти в восторг — паровое авто. По сравнению с обычными оно было почти совсем бесшумным и мощным. Они даже расстроились, когда домчались до точки вызова вдвое быстрее, чем могли себе представить.

Авто высадило стажёров у особняка и укатило обратно. Адрин коснулся стены здания и понял, что никаких демонов внутри нет. Даже если кто-то и заходил полчаса назад, когда сработали артефакты, то уже ушёл дальше. Для очистки совести отправил внутрь Енниша — проверить.

За пять минут тот поднялся спиралью внутри особняка и подозрения Адрина подтвердил. Пока фамильяр мотался по дому, Адрин задумчиво прошёл вдоль фронтальной стены особняка, слегка касаясь ладонью выступающих элементов. В принципе, это была лишняя операция, но он должен был замаскировать перед стажёрами свое бездействие. Они и так смотрели на него, выпучив глаза. Согласно инструкции, следовало уже штурмовать особняк через полуразрушенный балкон, потому что весь низ по-прежнему был заварен лучшей в мире магической сваркой. И войти через дверь у них бы не вышло.

После проверки Адрин велел Еннишу нарезать кругов по окрестностям и поискать, куда могли деться вторженцы, а сам занялся стажёрами:

— Итак, мы прибыли на вызов, — бодро объявил он. — Наши действия?

— Проникнуть внутрь, локализовать вторженца и уничтожить. Если не удалось уничтожить на месте, последовать за ним на теневую сторону и уничтожить там! —отрапортовал Гречин.

— Верно! — одобрил Адрин. — Проникайте!

— А ты? — осторожно спросил Гречин.

— А я прикрою, — сообщил ему Адрин и заревел не хуже Душина. — Много вопросов, стажёр!

— Есть штурмовать!

Гречин с Мечиным полезли на балкон.

День стоял тёплый и солнечный, улицы и дома подсохли, а тениты приободрились. Адрин подставил лицо солнцу, поглядывая на подчинённых.

Те и впрямь двигались интересно. Если бы сейчас они забирались по стене наперегонки, то не факт, что Адрин бы их обогнал. Хотя в прошлый раз, когда он был здесь, вообще никуда не лазил, а сразу запрыгнул на край полуразрушенного балкона и стартовал оттуда.

Он прищурился на солнце — почти последнее в этом году. Надо радоваться сейчас. Но радоваться не хотелось: прежняя жизнь развалилась, а новая ещё не собралась.

Стажёры тем временем добрались до забитого окна над балконом и вопросительно оглянулись на командира.

— Внутрь! — поторопил Адрин.

Мечин и Гречин принялись отколупывать доски. Доски не поддавались, и такими темпами стажёры должны были забраться в комнату примерно через вечность.

Личинки охотников чувствовали, что делают что-то не так, но не могли сообразить что. Когда они здесь сдавали экзамен, одна из досок была прибита только за верхний край, и у них получилось просочиться внутрь, отодвинув её. Но теперь кто-то исправил упущение и забил окно на совесть.

Адрин грелся на солнышке, стажёры боролись с преградой, а Енниш мотался по окрестностям, пытаясь сообразить, куда делись бывшие сородичи. Если, опять же, они вообще существовали.

Наконец стажёры отковыряли нижний край у двух досок, раздвинули их и перелезли в комнату через оконный проем. Ну слава Великой матери! Можно было начинать исследовать особняк.

Окно вело в бальный зал, на потолке которого чудом сохранилась роскошная, хоть и потускневшая многоярусная люстра. Дымчатый хрусталь сделался тёмным, бронза покрылась патиной, но сам светильник висел ровно, хотя на нём наверняка успел покачаться не один вторженец. От электричества люстра была давно отключена, и зажечь её нельзя было бы никакими силами.

Стажёры отвлеклись на разглядывание потолка, не совсем понимая, с чего начать, и пропустили появление Адрина, который вовсе не планировал пускать дело на самотёк.

— Поздравляю, вас давно съели! — объявил он.

— Почему? — подскочил Гречин.

— Потому!

Адрин указал на дырку в затенённом углу, которая вела на нижний этаж.

— Если вы вломились явно, а мы всегда вламываемся явно, потому что демоны чувствуют нас, когда мы входим в здание, дальше работает только скорость. Вы проходите все помещения насквозь, кидая ударные плетения в тёмные углы, не рассматривая, что там сидит. Если в доме дети, бросаете не выше второго уровня —такие людям не вредят. Добить всегда можно.

Стажёры виновато моргнули. Они, конечно, всё это знали, но почему-то забыли.

— Дальше что? — неумолимо продолжал Адрин.

— Дальше переходим к следующей комнате… — осторожно проговорил Мечин.

— Ну так вперёд! — весело скомандовал Адрин. — Где самый тёмный угол?

Мечин решительно метнул ударное плетение в ту самую дыру, на которую указал Адрин. Адринский щит сработал на автомате и дал откат, который чудом пролетел мимо Мечина, зацепив лишь часть его шевелюры. Но в горячке тот этого не заметил и героически раскидал плетения в стороны. Гречин добил два верхних угла, и они снова замерли.

— Чисто! — скомандовал Адрин. — Дальше!

Стажёры сдвинулись к выходу и притаились, встав как две статуи у косяков. Прятаться, в общем, тут было негде, потому что дверь в проёме давно отсутствовала, сбоку торчали только полувырванные петли. Но, как учили, они метнули по плетению в холл, и затем выскочили сами.

Адрин неспешно последовал за ними. Нет, пожалуй, новобранцы были небезнадёжны. Холл отработали почти идеально, пропустив только колченогий пуфик, за которым скрывалась очередная дыра. Адрин вернул их к нему, отшвырнув пуфик ногой, и Гречин метнул в дырку плетение со всей силы. Оно даже вспыхнуло внутри, осветив каменный разлом.

— Неплохо, неплохо, — похвалил Адрин. — Но ты силы-то рассчитывай, это не последняя тьма в твоей жизни.

Конечно, проводить зачистку углов смысла не имело, если бы у них была конкретная цель. Опытный охотник и так мог примерно определить, где скрываются в здании незваные гости. А при поддержке Енниша Адрин знал точно: по адресу улица Малого Огня, семь, не было никого. И пока фамильяр обшаривал окрестности, Адрин воспользовался возможностью понаблюдать за новобранцами.

Они прошли весь третий этаж, потом второй и спустились на первый. Мечин был быстрее, зато Гречин демонстрировал больше мощи. В Адрина они больше не попадали, откатов не ловили, и Мечин обнаружил, что потерял кожаные наросты чисто случайно, когда вытер пот со лба. Стажёр с недоумением ощупал голову, не понимая, куда всё делось, но нашёл себе какое-то объяснение и побежал дальше.

Они успели пройти половину первого этажа, когда в голову Адрину застучал Енниш.

«Нашёл! Нашёл! Две штуки! В ольфакто́рной мастерской в трёх кварталах отсюда. Поверху прошли и сидят под крышей!»

«Понял, — отозвался Адрин. — Выходим, показывай где».

Времени скрывать свои возможности не было. Адрин вынес заваренную входную дверь и скомандовал стажёрам:

— Здесь чисто! За мной! Демоны дальше!