Привилегия местных жителей 1

Глава 1

Адрин балансировал на остатках балкона третьего этажа и прислушивался. За стеной копошился демон, которого предстояло изловить. Судя по звуку, демон был некрупным, но шуршал довольно нервно. И это значило, что запрыгивать внутрь Адрину придётся быстро.

Страж границ, маг шестого уровня, опытный боец и ходячий скандал, переступил на голову статуи, которая раньше подпирала балкон, но теперь одиноко торчала по центру. Кариатида, — невесть зачем вспомнил Адрин название опоры. Хорошо ещё, что у неё на голове эдакий поднос, удобно. Он перебрался на плоскую шапку красавицы и остановился.

По уму надо было бы обрисовать защитным кругом всё здание, поверху навесить блокировочку и резвиться внутри сколько влезет. Хоть до зимы. Так-то демон почти в ловушке. Но с обратной стороны к зданию примыкала субботняя ярмарка, которую не велено было тревожить, а оставить её внутри круга — ну такое. Всё равно что никакой защиты не выставить.

Адрин отлично знал это здание. Оно лет пятнадцать стояло заброшенным — мэрия не торопилась определять, кому оно достанется. Когда-то особняк представлял реальную ценность, потом историческую, потом ностальгическую, а теперь, по мнению Адрина, никакой. Но мэрия считала иначе. Там ещё не оставили надежду пристроить дом в нужные руки. А чтобы демонам неповадно было устраивать вылазки через него, проложила пол недорогой защитной решёткой и заварила входные двери магической сваркой. Три раза «ха»! Трудности со входом возникали только у людей. Демоны, как и раньше, спокойно просачивались внутрь.

Когда Адрин только учился на стража, им здесь устраивали экзамен, выманивая демонов в дом артефакторными манками. В такие моменты особняк блокировался лучше, и студентам ни разу не довелось выпустить в город тварь. Только самые толковые из вторженцев успевали вернуться к себе, почуяв ловушку. Но и так материала хватало.

Пришелец продолжал шелестеть за стенкой — вероятно, думал о своём, о демоническом. На субботнюю ярмарку он тоже не рассчитывал, иначе давно бы выпрыгнул на ту сторону. Там у комнаты имелось ещё одно окно, забитое такими же досками. Ни Адрина, ни демона они остановить не могли. Было бы неплохо, чтобы демон убрался если не к себе, то хотя бы на теневую сторону, но раз он до сих пор не ушёл, то и не уйдёт, — что-то в городе ему срочно понадобилось.

Но стражу было недосуг вникать в проблемы демонов, у него и своих хватало. Помимо выходного дня с кучей народа на улицах, имелась ещё одна причина принять срочные меры: вчера в город Тененбург прибыла столичная команда стражей. Чтобы обучать и доминировать на правах законного центра.

Общение по обыкновению не задалось, потому что методы городов отличались как небо от земли. Маги Тененбурга обладали большей личной силой, а столичные — более мощными артефактами. И начальству Адрина не хотелось давать головной конторе лишний козырь и тратиться на вооружение, которым местные всё равно не станут пользоваться.

Адрин перебрался с верхушки статуи на следующий кусок балкона. Время поджимало. Как только солнечный луч пробьётся через неплотно забитые досками окна, демон начнет метаться и выломится наружу. А луч проникнет в комнату через пятнадцать минут. Надо было бы загасить демона раньше.

Страж сжал и разжал пальцы, настроившись бросить два плетения подряд — на удержание и уничтожение, — и подготовился прыгать, но тут внизу загудели:

— Ну чего стоим, кого ждём?

Адрин опустил голову и глянул на источник звука. Ну здрасьте, приехали! На улице стояли те самые гости. Всей командой. Не, раз такая пьянка, он умывает руки. Заодно и демон пробежится по ярмарке, будет весело. Адрин с удовольствием посмотрит, как перевернётся прилавок с хурмой: она так славно размазывается по поверхностям. Хотя для хурмы не сезон, вспомнил он. А жаль. Ну пусть что-нибудь другое размазывается. Персики тоже подойдут.

Страж легко спланировал на землю и склонил голову перед гостями.

— Как я рад, как я рад. Не смею отнимать ваш хлеб. Уступаю всю славу и почёт — наверху великолепный экземпляр. Сделает честь охотнику любого ранга. Ради возможности взглянуть на продвинутые техники, я готов передать задачу вам.

— Признаёте слабость? Или саботируете? — с подозрением прищурился капитан столичной команды.

С Адрином они были одного роста, но если Адрин со своими патлами и потёртой кожаной курткой выглядел так, будто с утра провёл пару битв и не факт, что победил, то гость был свеж, подтянут и обвешан артефактами по самые уши.

— Осознаю свою ограниченность. Снимаю шляпу перед вашими возможностями. Вон как блестят! Чисто яйца у кота. Но если хотите дождаться добычи покрупнее, приношу извинения. Я всё неправильно понял и, с вашего позволения, вернусь к своим обязанностям.

Столичный гость сглотнул. Четверо бойцов за его спиной сердито фыркнули. У них боевых артефактов было как бы не побольше, чем у командира. Перед своими людьми столичный капитан намёк на кота терпеть не стал и скомандовал:

— Отойдите в сторону. Мы берём задачу на себя.

Адрин ухмыльнулся и шагнул в тень, уступая путь, но счёл нужным предупредить:

— Демон на третьем этаже. Окна выходят сюда и на соседнюю улицу.

— Разберёмся! — бросил через плечо столичный гость и махнул команде следовать за ним.

Страж ожидал, что приезжие вскарабкаются к балкону, с которого он только что спрыгнул, на каких-нибудь модных приспособлениях. Оттуда удобно было бы проникнуть в дом. Но вместо этого парни облепили заваренный вход, пришлёпнули на дверь новенькое круглое устройство и замерли.

«Взрывать собрались? Чего не отошли тогда? Совсем идиоты?» — подумал Адрин и прикрыл себя щитом на всякий случай.

Но он недооценил оснащение гостей. Младший из них взглянул на блестящий кругляшок и возвестил:

— Демон на третьем этаже!

— А я о чём говорил?... — пробурчал Адрин, но его никто не услышал.

— Вскрываем! — скомандовал капитан.

Один из бойцов провёл защитным артефактом вдоль двери, воздух колыхнулся и мутировал в прозрачную заслонку от выбросов, а второй боец достал резак и воткнул его в заваренную дверь сквозь защиту. Она тут же сомкнулась над инструментом, отсекая побочные эффекты.

«Нарядно, — оценил Адрин. — Хорошо продумано». Он с интересом наблюдал. Может быть, у них получится. Он пообещал себе, что если да, то он тоже пройдёт курсы по пользованию такими штуками.

Резак в руках столичного гостя двигался без единого звука, и в принципе у прибывших были все шансы войти в дом, не привлекая внимания санитаров. Адрин залюбовался их слаженной работой, но тут команде гостей не повезло. Одновременно произошли две вещи: неловкое движение заставило дверь с грохотом рухнуть внутрь, а в окно ударил луч солнца.

С той стороны донёсся треск ломающихся досок, а за ними грохот, ругань и женский визг: демон выскочил на улицу в сторону ярмарки.

«Курсы отменяются! Всё-таки побегаем! — с воодушевлением подумал Адрин. — Покидаемся фруктами».

Страж стоял в стратегически правильном месте — в тени, на тротуаре, не блокированном защитными артефактами. Он достал из сапога нож, отмахнул у себя прядь волос и провалился в теневое межмирье.

Коридор между мирами, если можно считать его коридором, потому что на самом деле он представлял собой пространство с живым лабиринтом, встретил стража привычным сквозняком и запахом сероводорода. Адрин бросил в воздух отрезанную прядь, и волосы растворились. Тени расступились, запах сероводорода стих: межмирье поздоровалось и согласилось пустить стража.

Теневая сторона была смертельно опасна для обычных людей и умеренно опасна для магов. Чтобы межмирье не сожрало мага, требовалось отдать часть себя: подходили и волосы, и кровь, не говоря уже о конечностях, но разбазаривать руки и ноги, понятное дело, никто не хотел. Волосы — это лучше всего.

Одной пряди хватало дня на три: теневая сторона быстро вычёркивала из памяти случайных гостей. Поэтому Адрин стригся редко. Так на голове сохранялся достаточный запас волос, чтобы сократить путь или продолжить погоню. А когда всё-таки стригся, доводил мастеров своими комментариями до белого каления. Потому что как можно стричь, чтоб не стричь, никто не понимал.

Летом в межмирье стражам приходилось заходить реже, чем зимой: для визитов в город демоны предпочитали холодное время года. Этот летний, случайный, шёл по нестандартному сценарию.

Время на теневой стороне текло иначе, чем на человеческой, зато географическая привязка к поверхности сохранялась идеально. И Адрин всегда знал, где по отношению к родному городу он сейчас находится.

Межмирье не отказывало себе в развлечениях и не препятствовало свободным передвижениям людей, когда они спускались одни, зато мастерски издевалась, когда начиналась погоня человека за демоном и наоборот.

Сейчас Адрин рванул по теневой стороне к дальнему концу рынка, чтобы перехватить вторженца там. Он предположил, что столичные гости не смогут ни догнать, ни остановить демона, а если к разгромленному рынку добавится парк, который находился отсюда в двух кварталах, будет нехорошо. Это вам не разлетевшиеся фрукты.

От точки, с которой он провалился в тени, до дальнего конца рынка было метров двести, демоны бегали чуть быстрее людей, но не сильно, и Адрин рассчитывал, что времени хватит с запасом, чтобы встретить этого красавчика сверху. Если повезёт, можно насладиться хаосом в ожидании вторженца. Хорошо бы только не ошибиться с точкой выхода: если гад побежал в другую сторону, придётся заново соображать, где его ловить.

Но удача оставила стража. Когда Адрин вынырнул на поверхность, он едва успел вздохнуть, как подлая тварь врезалась ему в грудь. За считаные секунды она успела достигнуть края рынка: временной парадокс почти не помог.

Сцапав холодное дымное чудовище с двух сторон, Адрин провалился назад, в закрывающийся проход. «Ну хоть с траекторией угадал», — подумал он, сжав зубы, чтобы не заорать от невыносимого жжения.

На теневой стороне у Адрина не было особенных преимуществ перед демоном. Только опыт. Если в городе вторженцы сами избегали людей, то в межмирье силы выравнивались. Три-пять демонов могли легко укатать одного стража.

Падая в тени спиной вперёд, Адрин швырнул демона через себя. Тот покатился кубарем, а страж перевернулся в воздухе, приземлился и развернулся. Ровный пол теневой стороны перестал быть ровным: под ногой оказался какой-то выступ, ступня подвернулась, но Адрин поймал равновесие и запретил себе чувствовать боль.

Обожжённые холодом ладони не помешали стражу выкинуть вслед демону толчковое плетение. Заклинание отбросило тварь метров на десять вперёд. Демон заметался, пытаясь восстановить форму, — контакт со стражем ему на пользу тоже не пошёл.

«Вот я дурак, — подумал Адрин. — Не очень-то он могучий. Надо было бить стандартным».

Однако умная мысль пришла слишком поздно. И заклинание удержания, которое требовалось бросить перед ликвидацией, не достигло цели. Демон развернулся из клубка, восстановив конечности, и кинулся бежать. Адрин — за ним.

Теперь помочь было некому. Столичная бригада безнадёжно застряла наверху. В межмирье мог проникнуть только полноценный маг, а такие в столице были наперечёт, и никто бы такого ценного сотрудника в командировку не послал. Так что с демоном Адрин остался один на один. Что, может, и к лучшему. С командами из головного ведомства отношения не складывались ни на земле, ни под землёй.

Дымный соперник пытался не атаковать, а оторваться. Странным образом прирост у демонов ударной мощи на теневой стороне компенсировался падением скорости, поэтому Адрину удавалось не отставать. Претендовать на победу в имперских соревнованиях они бы оба ещё не могли, а на отборочных было бы уже не стыдно.

Коридор теневой стороны решил развлечься и проложил путь зигзагами. Демон пару раз влетал плечом, или что у него там росло в верхней части, в стену и отскакивал, но этих задержек не хватало, чтобы Адрин хотя бы сократил дистанцию. Координацию с верхним миром страж держал чётко и с мрачным удовлетворением отметил, что парк они проскочили.

Правда, теперь они приближались к Дворцовой площади. Вырулить наружу прямо там, напугав лошадок, было бы ничуть не лучше, чем выскочить на поверхность в парке. Кони до смерти боялись демонов и могли запросто понести, если бы беглец со своим преследователем вывалились на площадь у них перед носом.

«Надо ж было так случиться, чтобы именно сегодня попалась такая резвая тварь», — мрачно думал Адрин, вписываясь в очередной поворот.

Верхом в Тененбурге давно никто не ездил, лошадей заменил транспорт на собственном ходу. Но по праздникам по площади пускали экипажи, запряжённые особой белоснежной породой, чтобы катать детей и гостей города. Так что в обычный день шансы у демона встретиться с лошадью были нулевые. Но не в эту субботу.

Демон, к счастью, выскакивать на площадь не стал. Возможно, вторженец не любил коней или задумал что-то другое. Они со стражем пробежали километров шесть: миновали два парка, десяток богатых кварталов, университет и музей магической истории. Адрин подустал, да и нога давала о себе знать. Так-то он мог бы одолеть и больше, но приходилось тратить силы на броски плетений.

Демон тоже притомился. Скорость забега ощутимо снизилась.

Адрин ещё дважды метнул тому вслед плетение захвата, но оба раза попал в стену: проклятый коридор менял форму на глазах. Причём нельзя сказать, что пространство играло на стороне демона: теневая сторона, скорее, выравнивала шансы. Адрин сердился на самого себя, никаких причин провалить задание у него не было — демон ему встретился не самый мощный и не самый опытный, иначе давно атаковал бы в ответ.

Коридор уверенно забирал влево, и они рисковали вернуться в ту же точку, откуда началась погоня. Пора было заканчивать эту канитель.

Тут у демона открылось второе дыхание, и он перешёл на скачки от стены до стены, увеличив скорость.

«Ну нет, — возмущённо подумал Адрин, — так я тебя никогда не догоню». Страж собрался с силами и ударил тройным плетением, блокируя манёвры демона. Но и тот пошёл на крайние меры. Он оставил надежду оторваться — вывернулся из ловушки, прорвал стену коридора и исчез в своём мире.

Адрин прыгнул следом, наплевав, что никто из людей ещё никогда не возвращался с той стороны живым, но споткнулся и приехал носом к затянувшейся дыре.

— Что такое не везёт, и как с этим бороться, — объявил себе Адрин. Он сердито стукнул кулаком по заросшей стене, вскочил и зашагал кругами, чтобы успокоить дыхание.

М-да. Добежали они почти до края города. Сверху прошли какие-то минуты, а Адрин уже устал, задолбался, да и демона упустил. Плохо. Протокол предписывал вторженцев уничтожать, чтобы отбить у них охоту шастать в город. Но в душе у стража крепла уверенность, что эта тварь сюда сунулась не просто так и ему ещё попадётся.

Глава 2

Адрин выпрыгнул из межмирья и огляделся. Знакомое место. Был он здесь с очередной подругой, и сидели они во-о-он в той маленькой чайной. Подруга пересказывала последние сплетни, а он заправлялся изюмным печеньем. Страж припомнил, что чайная стояла вплотную к лавке, где давали что-то посущественней. Туда он и направился.

Ладони уже отошли, а вот нога беспокоила. Но лишних сил на лечение не накопилось, их следовало наесть.

Чайная уже открылась, а вот заведение со вкусным мясом — ещё нет. Адрин обошёл всю точку по кругу: какое свинство, чай дают с десяти, а еду — только с полудня. Утром люди не едят? Риторический вопрос. Чайная тоже почти пустовала. Только за угловым столиком склонились над книжкой мама с маленьким сыном.

Лет десять, на тестирование приехали, — на глаз определил Адрин. В детских годах страж не особо разбирался, но на магическое тестирование привозили детей определённого возраста, и этот вид мелких он запомнил.

— Тенита, тенит, ваш чай, — бариста принёс поднос с чайником и чашками на стол гостям.

Словами «тенит» и «тенита» в городе обращались ко всем, когда не могли или не хотели использовать имя. Обращение годилось для всех, вне зависимости от возраста, происхождения и места рождения. Находишься в Тененбурге —значит, ты тенит. Или тенита, если женщина. Это слово подбешивало гостей из других пафосных городов, но местные стояли на своём. Ты приехал? Поселился? Чай пьёшь? Значит, сейчас ты наш. А откуда ты на самом деле, нам разбираться недосуг. Бабушке своей расскажешь, кто ты такой.

Адрин обожал наблюдать, как корёжит столичных от местного обращения, но эти гости ничуть не возражали. Им вроде бы нравилось. Значит, точно на тестирование приехали.

Адрин дохромал до стойки и уткнулся в меню. Чай то, чай сё… о, солёный! С молоком. Подойдёт. Он поднял голову на баристу, который как раз вернулся к рабочему месту, и потыкал в листок:

— Это есть?

— Есть. Сделаем, — кивнул бариста и присмотрелся к стражу.

Что-то такое он увидел, потому что спросил внезапно:

— А не хотите пообедать? Я могу от соседей принести бульон с пирожками. Вкусные, сам только что ел.

Страж просиял. Жизнь налаживалась.

— Давайте, с удовольствием! И чай, и бульон, и пирожки.

Он выкопал из кармана куртки серебряную гривну и положил на стойку. Рядом с домом ему записали бы еду в кредит, но здесь наивно было надеяться на такой сервис. Когда он ещё сюда попадёт? У стража притаилась в кармане и сложенная пополам ассигнация в четверть империала, но при таких ценах хватило и гривны.

Бариста забрал монету и насыпал горстку грошей сдачи. Адрин смахнул их в карман. Если ему понравятся пирожки, он оставит монеты на столе. И уселся за столик в другом конце чайной.

Другой конец — это было, конечно, сильно сказано. Тут стоял десяток столиков, а от мамы с сыном отделяли всего два. Так что он отлично слышал, о чём молодая женщина читала юному магу: об устройстве магического мира.

Адрин вытянул шею, чтобы рассмотреть книжку. Красивая! С глянцевыми картинками. Ему в детстве читали другую, не такую яркую. Но содержание осталось прежним. Ну а что бы могло измениться, если этой конструкцией всё объяснялось не первую сотню лет?

Гости Тененбурга общались с книгой явно не в первый раз, потому что ребёнок требовал перечитывать любимые места и пролистывал нелюбимые. Например, часть о том, что магия делится на четыре блока по принципу отношений с материей, он потребовал пропустить.

А вот распределение сил мальчика завораживало, и он попросил перечитать эту часть трижды. Адрина и самого эта схема восхищала. Соотношение магических сил у каждого мага оставалось неизменным всю жизнь — 58:24:12:6. Самый сильный блок всегда составлял пятьдесят восемь процентов от общей мощи, самый слабый — шесть процентов. Увеличить общий объём можно было путём прокачки, но пропорции до конца жизни оставались прежними. Причём, как бы странно ни звучало, прокачка слабого блока давала малый эффект внутри него самого, зато эхом отдавалась внутри более сильных. То есть чтобы стать ещё более сильным в том, в чём ты хорош, требовалось заниматься тем, где ты особенно слаб. И не жаловаться на неудачи.

У Адрина слабым блоком были Иллюзии, и поэтому он никогда не упускал возможности над кем-нибудь пошутить. Хотя это постоянно выходило ему боком.

Однажды Адрин накинул иллюзию пушистого щеночка на игуану и в таком виде преподнёс её на пикнике любовнице мэра. Щеночек вызвал восторг, но вопросы появились, когда юный собакен начал пожирать одуванчики как не в себя. Адрин планировал покинуть пикник до разоблачения, но не успел, увлёкся мороженым. Иллюзия слетела, и посреди одуванчиков нарисовалась обожравшаяся игуана.

Поднялся визг, женщины разбежались, а Адрина весьма невежливо попросили на выход. И чего расшумелись, она же неядовитая, — возмущался тогда страж. И кусаться не будет, если не злить. Игуану тоже не отдали, её забрал себе сын любовницы и упустил потом во время заморозков. Бедная ящерица так и окостенела в саду без присмотра. В общем, шутка не удалась.

А самым сильным аспектом у Адрина была Ликвидация. Логичный талант для боевого мага. По общему распределению способностей он относился к типу ЛАСИ —тип редкий и ценный. Ликвидация включала в себя все виды уничтожения, аналогичные способности требовались от военных магов. Второй аспект — Акселерация — предусматривал работу с живой материей, и благодаря ему страж мог подлечивать себя буквально на ходу.

Третья буква — «С» — обозначала Созидание. А точнее, создание материальных сущностей с относительного нуля. Ну а четвёртый, Иллюзионный, ничего не делал с материей, зато при должном использовании помогал вынести мозги собеседнику, сжать сердце и сменить угол зрения. Политику и клоуну без иллюзий было никуда.

Мальчик тормошил маму, не понимая, почему нельзя пересобрать магический комплект. Да уж, Адрина во время учёбы волновал тот же вопрос. Он бы не отказался на второе место поставить Созидание, оно облегчило бы ему постановку защит. А с его ограниченным потенциалом приходилось использовать при обороне схемы атаки. Но способности давались магам при рождении раз и навсегда.

Мама улыбалась, гладила сына по голове и обещала, что, когда тот вырастет, обязательно изобретёт средство от этой напасти. Адрин ухмыльнулся. Ну да, ну да, обещайте детям несбыточное. Пусть верят во всякую ерунду.

Бариста принёс чашку с бульоном, тарелочку с мясными пирожками на один укус и металлический чайник с солоноватым чаем. Адрин обрадовался: он любил такие пирожки. Они разливались во рту мясным соком, и, несмотря на малый размер, радости приносили как большие.

Он умял пирожки, выпил бульон, замедлился на чае. Поймал любопытный взгляд мальчика, но отвёл глаза — в общении с детьми он был не силён. Набравшись сил, Адрин приложил ладонь к ноге и прикрыл глаза. Да, второй аспект не подвёл. Нога перестала ныть и вернулась к норме.

Адрин высыпал мелочь на стол и покинул заведение. Спасибо этому дому, пойдём к другому. Надо было возвращаться в Управление и писать отчёт.

***

Двигаться по теням сейчас не имело никакого смысла — так можно было сэкономить время, но не силы, — и Адрин огляделся в поисках подходящего транспорта. В противоположном конце аллеи виднелся столбик с жёлтой табличкой. Там можно было сесть в авто с водителем и добраться до любого места. Только машин не было, вместо них толпилось человек десять желающих уехать. Не хотят люди гулять по своему району, вечно их в центр тянет, — сердито подумал Адрин.

За стоянкой виднелась линия монорельса, и, прикинув в голове нужный маршрут, Адрин решил воспользоваться им. Монорельс не подходил к Управлению вплотную, но пару кварталов он как-нибудь пройдёт.

Можно было бы завести себе собственное авто, но страж не хотел. Ладно бы такая техника шла в комплекте с внутренним разумом, чтобы можно было вызвать авто из точки, где он его оставил, но нет же! Где бросил, туда и иди. Слишком много мороки! Вот когда заведут транспорт с настройкой на хозяина, тогда он первым такое приобретёт.

Адрин зашагал к станции, оглядывая аллею. Тишина и благодать. Трудно было представить, что из тени любого каштана может запросто вывинтиться демон. Хотя «может» не значит, что он так обязательно сделает. На окраинах города демоны проявлялись редко. Тем более летом.

Доехав до центра в полупустом вагончике монорельса, к часу дня страж добрался до Управления.

Он надеялся, что по случаю субботы все разошлись обедать, но нет. Управление жужжало ульем, Бахин, друг и соратник, с которым они вместе учились и вместе пришли на службу, пронёсся мимо, еле успев поручкаться на бегу, чего за ним обычно не водилось. Бахин был тот ещё болтун. А вот глава охотничьего подразделения и замглавы Управления Стражи Тененбурга Волин мрачно стоял в дверях кабинета и высматривал непонятно кого.

Но кого бы он ни хотел обнаружить, нашёл он только Адрина. И злобно обрадовался.

— Давай, давай, иди сюда. Где шлялся? Заходи, потолкуем.

Адрин улыбнулся углом рта и прошёл в кабинет.

— Ну? — Волин уселся за стол и сложил руки в замок. — Где демон? Гадин утверждает, что ты его упустил. И теперь тварь громит окраины. Хотя мы об этом почему-то ничего не знаем.

— Кто такой Гадин? — моргнул Адрин.

— Командир столичников, — поморщился Волин. — Опять у тебя склероз. Вчера же всех представляли.

— Я забыл, — улыбнулся во весь рот Адрин. — Это лишняя информация. Врёт проклятая гадина. Поклёп возводит. Упустили демона они, а мы с ним пробежались по теневой стороне. Потом шельмец действительно сбежал. Но к себе домой. Так что, если кто и громит окраины, то это не он. Этого я три раза зацепил, он ещё какое-то время будет здоровье поправлять.

— А почему они вообще за ним гнались? Как он умудрился ускользнуть от тебя? Ты это здание знаешь лучше собственных карманов.

Адрин хмыкнул. Ну насчёт карманов Волин загнул. Но да, со зданием он был знаком хорошо.

— Они возжелали перехватить управление. Кто я такой, чтобы возражать гостю? Он капитан, а я всего лишь старший охотник.

— Гляди, понижу до младшего за такие фокусы, — пригрозил начальник. — Сам же, небось, его и спровоцировал.

— Ни в коем разе, — с максимально честным видом уставился на него Адрин, стараясь не моргать.

— Не верю.

— Вы никогда мне не верите, тенит, — изобразил обиду Адрин.

— Тенит! — фыркнул Волин. — Не заговаривай мне зубы. Давай с начала.

Адрин согласно кивнул и изложил историю, пропустив реплики про яйца и кота. В остальном он держался близко к правде и даже включил описание пирожков на краю города.

— Пирожки, значит, жрал, — задумался Волин.

Страж примолк. На лице начальника отражался серьёзный мыслительный процесс, и нарываться в этот момент не стоило.

— Говоришь, рынок он пересёк за десять секунд, — вычленил главное начальник.

— Примерно так. Спринтер, тени его забери. Но в межмирье скорость сбавил. Может, устал. — Адрин пожал плечами.

— Плохо.

Волин расцепил руки и потёр ладони, как будто замёрз. Однако этот жест означал, что у начальника появилась некая мысль. И ничего хорошего она стражу не обещала.

— Вот что сделаем. Вали-ка ты домой и до вторника не показывайся, пока гости здесь. Дни спишу с накопленных отгулов. А то сцепитесь, а мне разгребай. Даже представлять не хочу, что ты ещё устроишь.

Страж заметил кружку с недопитым чаем у начальника на столе. Плёнка, образовавшаяся поверх напитка, немного напоминала лист кувшинки, и Адрин решил украсить её микроскопической лягушкой. Но не успел он выбрать точку для земноводного, как начальник нахмурился и прикрыл кружку ладонью.

— А как же обмен опытом? — осторожно спросил Адрин, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Обмен опытом состоится через два месяца в столице. Программа на три недели: неделя теории, две — на полигоне. Там, конечно, не такая жирная теневая сторона, как у нас, зато демоны ничуть не хуже. Тебя включили в список. Поедете с Бахиным и Душиным. Я сказал.

Адрин побледнел. У него были веские причины держаться поближе к родному городу. О них не знал никто, включая Бахина. И даже всевидящего Волина Адрин умудрился несколько лет водить за нос. Хотя, судя по тому, как тот сейчас на него смотрел, что-то он всё же подозревал.

Страж перечислил пятьсот причин, почему он не может ехать, но грозный начальник не уступил.

— Тебя сто раз отмазывали. Хорош саботировать. Надо крепить единство рядов. И вообще! — заревел замглавы Управления. — Ты на службе или где?

— Как же вы здесь без меня? — испробовал Адрин последнее средство. — Я ведь всегда на месте.

Это было правдой. Адрин никогда не уезжал из города больше чем на три дня. И первым мчался на внеочередной вызов, если, конечно, мог встать после предыдущего.

— Справимся, — пообещал Волин. — Я сам выйду на дежурство, если что.

Адрин чуть со стула не упал. У Волина ликвидаторские способности были всего лишь третьим аспектом. Он относился к типу СИЛА, и совмещение блоков Созидания и Иллюзий делало его превосходным шефом. В рейдах он никогда не участвовал, а к охотникам попал из отдела стратегии.

Он обладал отличными способностями к защите и талантом вить верёвки из высшего руководства, доказывая пользу вверенного отдела и препятствуя его оптимизации. А за счёт общего магического резерва даже его ликвидаторские возможности были не так уж плохи. В смысле не хуже, чем у начинающего мага. Но так-то плохи, конечно.

Адрин озабоченно посмотрел на Волина. Ещё не хватало потерять начальника. Подчиняться страж не любил, но раз уж должно быть в мире необходимое зло, пусть им будет Волин. А не то недоразумение из столицы. Если что-то случится с Волиным, заменить его будет некому. Следующий по статусу человек в Управлении занимался межгородскими интригами и изрядно в них преуспевал. Погружаться в тему зачисток он точно не будет. И тогда пришлют кого-то из смежников. Так они запросто получат на свою голову какого-нибудь вояку. Нет, этот вариант не подходит.

— Может, стажёров возьмём? Свежий выпуск как раз подоспел, — предложил страж начальнику. Имея в виду, что не жалко, даже если их слегка покосит в процессе. Уж конечность в имперском госпитале всегда можно вырастить. Начальник логику, разумеется, просёк.

— Кадровой политике меня учить будешь? — прищурился Волин.

— Ни в коем разе, — мотнул головой Адрин. — Просто предлагаю варианты. Беспокоюсь за родное Управление.

— Беспокоится он, — фыркнул начальник. — Всё, мотай домой, я сказал.

Адрин не заставил просить себя в третий раз и поспешил убраться. Заодно отчёт напишет —вряд ли начальник зачтёт ему устный рассказ.

Новая информация требовала осмысления и планирования. Два месяца — это не так уж мало, если подумать. Хотя и немного. Учитывая, что за столько лет он так и не приблизился к решению проблемы.

Глава 3

Зимний демон не такой, как летний. Стражам от сезонного феномена доставалось втройне, потому что зимой вторженцы были умнее и злее.

Демоны представляли собой сгустки плотного холодного дыма, внутри которого угадывался человекоподобный силуэт. По крайней мере у них имелись верхние и нижние конечности и что-то похожее на голову. При низких температурах они действовали разумно, заходили на человеческую сторону малыми группами и нападали на стражей при каждом удобном случае. Мощь старшего охотника позволяла разобраться с двумя-тремя демонами, но, как только тех становилось больше, шансы охотника падали.

В год, когда Адрин вышел на службу, погибли двое старших охотников. Они успешно вышибли группу демонов из здания Второго политехнического, где вторженцы украли образец нового сплава, и погнались за ними на теневую сторону. Там демоны, вероятно, получили подкрепление, и тело одного стража нашли сразу у точки входа, а второго охотника не обнаружили совсем. Образец сплава тоже из межмирья не вернулся.

Управление Стражи получило не просто щелчок по носу, а полновесную пощёчину. Обычно гибла молодежь и по глупости. Но чтобы сразу два старших охотника ушли в вечность — такого не случалось лет десять. Терпеть подобное было нельзя, и стражей взбодрили, подготовку усилили и целый год пытались патрулировать теневую сторону.

Так что служба Адрина, как у всех охотников того набора, началась с обходов межмирья. Задачу им поставили — не допускать и наблюдать. На рожон не лезть. А делать выводы должен был аналитический центр Управления.

Адрин ни к каким выводам приходить не собирался, но и шанс всласть пошастать по межмирью упустить не хотел. Их отправляли по двое, чаще всего он попадал в пару с другом Бахиным, и тот никогда не мешал Адрину творить дичь.

Самой дичной дичью, которую учинил Адрин, была попытка ходить напрямую сквозь стены. Страж решил, что, если теневая сторона с такой легкостью меняет облик, перегородки его запросто пропустят. Он ошибся наполовину: межмирье его то пропускало, то нет. Иногда Адрину удавалось исчезнуть в стене прямо у Бахина перед носом, но временами можно было хоть разбиться о перегородку — она не поддавалась.

Коридоры только укреплялись, когда стражи преследовали демонов и наоборот. За год, пока не отменили патрулирование, Адрин выяснил, что через перегородки его пропускают, если им не движет ничего, кроме любопытства. А в остальных случаях оставалось лишь бежать по выстроенному пути: теневая сторона не отказывала себе в развлечениях.

У Бахина же проход через стены не получался вовсе. Однажды они крепко поссорились по этому поводу прямо под зданием оперного театра и пропустили приближение двух демонов. Опомнились, только когда те подошли слишком близко.

— Бей, — заорал Бахин и кинул плетение за плечо Адрину.

Тот еле успел развернуться, когда на него напрыгнул демон. Они с Адрином покатились клубком по полу, а Бахин бросился за подранком.

Адрин со своим противником провалились сквозь стену в круглую нишу. Тело демона резво мутировало в шар с руками, и руки вцепились Адрину в кисти, прожигая ладони, а остальная туша навалилась сверху.

— С-с-сволоч-ч-чь, — прошипел ему Адрин, как будто демон мог его понять. Словесная коммуникация с обитателями той стороны напрочь отсутствовала.

Доброе слово придало Адрину сил. Страж бросил всю мощь на восстановление ладоней, и избыток заклинания стёк на конечности демона. Тот издал резкий свист, которым демоны общались друг с другом, и отскочил. Но недалеко. В узкой нише им друг от друга деваться было некуда.

Но расстояние, возникшее между ними, позволило Адрину бросить настоящее боевое плетение, а потом ещё одно и ещё. Даже минимальная дистанция давала стражу преимущество перед демоном в отличие от прямого контакта. И на четвёртом плетении Адрин развоплотил соперника.

«Плохо! Плохо! — вспомнил он слова наставника в Училище. — Вы должны ликвидировать вторженца среднего размера с одного броска, второй возможности у вас может не быть. Вы не обычные люди, которых демоны считают чем-то вроде деревьев. Вас они безошибочно опознают как врагов».

— Плохо! Плохо! — передразнил Адрин наставника. — Ну а что делать, если этот такой здоровый. Может, тут их было два?

Пара демонов иногда склеивалась в единое тело, и тогда стражам становилось туго. Но тут исследовать было нечего, Адрин потыкал в пол ниши носком сапога, ничего там не обнаружил и принялся выбираться из ловушки. Дважды скатившись с покатых краёв, страж подумал, что было бы неплохо вылезти другим путём, и ему тут же была предложена дырка, ведущая непонятно куда.

Адрин прополз на четвереньках по образовавшемуся коридору до просвета и выбрался на открытую поверхность. Демоны куда-то пропали, зато метрах в пятидесяти лежал стонущий Бахин. Адрин рванул к нему и через минуту уже тащил друга на себе к Управлению — их схватка закончилась гибелью для демона и потерей ступни для Бахина. Адрин прижёг другу ногу и вытащил наверх, ругаясь и на него, и на себя за потерю бдительности.

Ступню за месяц вырастили обратно, ещё месяц ушел на тренировки новой конечности, а вот на очередные сапоги стража Бахину пришлось копить подольше.

— Не понимаю, почему они так дорого стоят, — вертел ногой Адрин, разглядывая сапог с усиленным артефакторным носком, — раз не помогли тебе.

— Ещё как помогли, — ворчал Бахин. — Я ж эту тварь ногами запинал, пока она на руках висела.

— Тогда ладно. Но хреново, что они научились бросаться на руки. Тебе повезло. С руками возни было бы на полгода.

— Да уж, — согласился Бахин.

После этого Адрин включил в отчёт реакцию теневой стороны на здоровое любопытство, надеясь, что и другу помогут найти средство договориться с межмирьем. Но в присутствии аналитика стены коридоров делали Адрину козью морду, поэтому стражу не поверили. Сочли, что тот набивает себе цену. Он уже тогда слыл не самым надёжным источником.

Адрин пожал плечами и забил. А когда патрулирование через год отменили, времени на прицельное общение с теневой стороной стало мало, о чём Адрин не особенно жалел. За год он наигрался в диалог с ней по самые уши, и всё, что он для себя понял, — что теневая сторона усиливает демонов, не ослабляя людей, и не таит на него зла, откликаясь на бескорыстный интерес. В нюансах же она непредсказуема, и вырабатывать детальный протокол общения смысла нет.

Однако сейчас стоило пересмотреть принятое решение. Теневая сторона ему не друг, но она поможет добыть кое-что нужное. Потому что других союзников у него нет.

***

Дом встретил стража тишиной. Экономка, которая приходила три раза в неделю со стайкой помощниц, чтобы Адрин не умер с голоду и не зарос грязью, уехала на неделю в деревню, и они с домом оказались предоставлены сами себе.

Экономка служила ещё его отцу, жила в соседнем квартале и была Адрину кем-то вроде бабушки. По крайней мере если кому он и мог пожаловаться на жизнь, то только ей. Адрин даже обрадовался, что он один и соблазна поделиться не будет. Поразмыслить в одиночестве — что может быть лучше?

О его проблеме знал только отец. Что она вообще существует, они выяснили случайно, когда Адрин поехал на второй тур ежегодных соревнований «Дань традиции». Команды состязались в беге по бревнам на воде, метании топоров и скоростному лазанию на столбы. Маг должен быть физически развит, да.

Первый тур проходил рядом с Тененбургом, там их команда уверенно победила во всех трёх дисциплинах. А вот на следующий тур надо было ехать в окрестности столицы.

Адрин предвкушал поездку. Он ещё никогда не был в главном городе Империи и надеялся там втихаря прошвырнуться по местным теням. Вдруг то межмирье чем-то лучше. Соревнования шли неделю, свободного времени было навалом, и в первые дни Адрин считал, что просто не может найти точку входа в межмирье. Поначалу он придумал разумное объяснение. Он знал, что в столице Империи Северных равнин теневое пространство пролегает не под всей территорией города, как дома, а растягивается спрутом о восьми щупальцах в разные стороны. И, возможно, он промахнулся.

Юный маг сверился с картой и сообразил, что он находится на самом краю щупальца, и стоило бы сдвинуться в сторону на пару километров, ближе к середине теневого выброса. Он даже спланировал побег на последнюю ночь перед отъездом, чтобы всласть прогуляться по местным теням.

Побег понадобился. Но только чтобы убедиться, что на столичной территории он не может ни-че-го. Во время награждения, а они победили в беге по бревнам, народ так раздухарился, что всей командой провалился в тени. И еле успел повыскакивать обратно, потому что волосы в тот момент резать было нечем. Провалились все, кроме Адрина. Руководитель группы его ещё похвалил за сдержанность, но на самом деле у него просто ничего не вышло.

Ночью Адрин выбрался из лагеря и сместился ближе к центру обозначенного щупальца. Он и нож для волос припас, но… ничего не произошло. Адрин попрыгал на одном месте как дурак и ничего не добился. Ни в тёмном месте, ни в светлом.

Адрин проверил остальные способности. Если бы у него не вышли только иллюзии, было бы полбеды. Они и дома у него получались неважно. Но и самый сильный блок себя никак не проявил. А ведь кое-что по основному профилю он мог, и своими захватами успел достать домашних, роняя предметы и пробивая в них дырки почём зря.

В родной город победитель забега вернулся мрачный, закинул медаль в ящик и два дня молчал. Он боялся, что магия ушла совсем. И не пытался ничего пробовать, не понимая, что делать, если это на самом деле так.

Но любопытство победило страх. И воскресным утром Адрин точным плетением снёс со стола миску, в которой подходило тесто, за что получил от экономки неиллюзорную затрещину. Но он так обрадовался возвращению магии, что только расцеловал сердитую тетушку и, распевая во весь голос, умчался на чердак — праздновать. Гибель плюшек на этом фоне была наименьшей из проблем.

Там его и нашёл отец, который заподозрил неладное сразу после возвращения Адрина. Будущий страж признался, что произошло. Отец заставил его повторить историю три раза, сравнил карты реального и теневого столичного пространства, провёл ладонью над головой сына, как всегда делал при диагностике, и нахмурился.

— Неслыханно. Я всегда знал, что ты уникален, но чтоб настолько!

— Ты же не думаешь, что я вру?

— Нет. И подозреваю, что не ошибаешься. Вероятней всего, твои способности работают на ограниченной территории. Теоретически такое возможно, хотя на моей памяти ничего похожего не бывало. Надеюсь, это компенсируется неограниченным ростом общей мощи. Что тоже неслыханно.

Адрин хмыкнул. На безудержный рост он бы согласился. Лучше быть крупной рыбой в своём пруду, чем… Неважно. Без путешествий он обойдётся.

— Аскеза? Это я приветствую, — ухмыльнулся отец. — Но давай мы поступим следующим образом. Мы узнаем границы, в которых ты можешь действовать без потерь, а потом подумаем, как скомпенсировать изъян. Потому что не дело ограничиваться одним городом. Пусть даже самым лучшим. Представь, тебе захочется в тропики? Спасать от демонов слонов?

— Не захочется. Не нужны демонам слоны. И жару я не люблю, — мрачно ответил Адрин.

— Ладно, — засмеялся отец. — Сначала очертим ареал. А остальное потом.

Эти и следующие каникулы они потратили на объезд окрестностей. Получился неидеальный эллипс, растянутый к северу и югу. В среднем выходило, что Адрин сохраняет свою силу в радиусе двухсот километров от центра города, а потом она постепенно гаснет. И там уже всё.

Адрин твердо решил никогда не выезжать из города, ну а что? На залив Ледяной мысли он и так сможет добраться, туда зона действия добивает. Где купаться летом есть, чего ещё надо? Но отец столь же твёрдо решил ему помочь.

Они успели попробовать магические накопители, но с ними вышла полная фигня. Накопители действовали только в зоне затухания. Логично —магическими накопителями могли пользоваться только маги, а если ты не маг, то зачем тебе накопитель? Это если не считать того, что и сами накопители не отличались удобством.

Потом отец выдвинул гипотезу, что зона действия силы Адрина станет расти по мере увеличения его потенциала. Но и этого не произошло. На первых двух курсах училища будущий страж хорошо прокачался, но территория, на которой сохранялись его способности, осталась той же. Он не прирастил ни километра, и, значит, на этой надежде тоже можно было ставить крест.

Оставались фамильяры. Создания, обеспечивающие мага бесконечным дополнительным ресурсом. Не ограниченные территориально. Тема эта была тёмной, подзабытой и полузапрещённой. Даже в понятиях царила сплошная путаница, поскольку лучшие умы никак не могли договориться, кто кому отдаёт душу — фамильяр магу или наоборот. Но главная церковная книга на всякий случай осуждала обмен в обе стороны.

В начале последнего курса училища отец сообщил Адрину, что и это средство они попробуют, но после выпуска. Когда сын станет полноценным, официально признанным магом и получит право рисковать. Адрин согласился, в глубине души считая это дурной затеей, но спорить не стал. А в январе отец умер. Целитель был каких мало, а от банального инфаркта не уберёгся.

Следующие три года Адрин провёл, сражаясь за наследство. Нет, других наследников у отца не было. Только экономке полагалась небольшая сумма. Проблема нарисовалась самая неожиданная: за полгода до смерти отца государство ввело налог в восемьдесят процентов на наследную недвижимость магов. Под девизом необходимости инвестиций в технологии смешанного типа, потому что маги, по мнению императора, с вызовами времени не справлялись. Получалось два в одном: и маги наказаны, и деньги в казне. Об этой замечательной инициативе Адрин узнал в момент оглашения завещания.

Денег на отцовских счетах хватило только на половину суммы налога. Остальное надо было где-то взять. Ему предложили отказаться от наследства — училище не бросило бы Адрина на улице. Будущему стражу сразу предложили каморку под крышей рядом с Управлением, предполагая, что он всё равно пойдёт туда служить. Совсем дешёвую. Чтобы её оплачивать, хватило бы даже назначенной стипендии. И до будущей работы недалеко. Но Адрин и думать об этом не хотел. Остаться без дома? Он уже так жил. Нет, нет и нет. Особняк он не отдаст, даже если для этого придётся что-нибудь украсть.

Он взял кредит под залог самого дома, дважды этот кредит реструктуризировал, на полгода отказался от услуг экономки, самостоятельно выдраивая весь особняк сверху до низу, и начинал уже присматриваться к не самым законным способам заработка, когда ему наконец повезло.

В тот день Адрин прибыл на вызов в качестве подстраховки и обалдел. Это ж сколько умища потребовалось, чтобы закрыть здание о трёх подъездах всего лишь четырьмя артефактами по углам? И считать, что этого достаточно? Разумеется, по центру дома дыра, в которую демоны могли заходить как к себе домой. Они и зашли.

Люди не определили точно, что именно влечёт к ним демонов. На человеческой стороне те чувствовали себя плохо, часть их действий никак не получалось объяснить иначе как помрачением сознания, но в город они мотаться не прекращали.

Большая часть домов в Тененбурге была неплохо защищена от проникновения снизу, но защита стоила денег, требовала подпитки и почти не охватывала подходы к зданиям. Простые жилые дома вторженцев не интересовали, и там в лучшем случае стояли демоноустойчивые решётки, да и то не везде. Чем больше была ячейка в решётке, тем легче демон просачивался через неё, но защищались дома не только от них.

На самом деле в жилых помещениях такие решётки устанавливали не столько от демонов, сколько от лихих людей, поскольку маг высокого уровня мог пройти теневым путём не хуже демона.. А от людей отлично прикрывали дом и решётки с крупной ячейкой.

Вторженцы выбирали для визитов в основном тёмное время и воровали немыслимые вещи. Вот и тогда они украли артефакт, который находился в разработке у хозяина конторы.

— Ещё раз, что это за вещь? Насколько велика её ценность? — спросил хозяина старший маг, который контролировал выезд. Адрин навострил уши.

— Абсолютно сырая история. Мы сами не определились, стоит ли её развивать. Там только и радости что чувствительность к поверхности земли. Я бы удивился, даже если б вломился кто-то из конкурентов.

— А как она выглядела? — осведомился Адрин, которому надоело стоять без дела.

Старший охотник метнул на подчинённого сердитый взгляд, но промолчал. Вопрос молодого наглеца был почти по делу.

— Блестящий шар, размером с футбольный мяч. С выемками для пальцев, чтобы держать двумя руками.

— Угу, — кивнул Адрин. — И вы уверены, что его унесли?

— Ну да, — неуверенно кивнул хозяин. — Вот разбитое хранилище.

Он указал в сторону зверски разломанного корпуса. Действительно, на полу ничего, кроме кусков с острыми краями, не валялось.

Тут старший охотник напрягся, заподозрив неладное. Очень уж у подчинённого глаза горели.

— Пойдёмте, — мотнул головой Адрин.

Они вышли в холл центрального подъезда, и Адрин потыкал в дальний верхний угол. Там что-то блестело.

— Оно?

— Не видно… — прищурился хозяин. — Вроде бы… Но как?

В этот момент притаившийся в тёмном углу демон понял, что спалился, и отсидеться ему не удастся. Он рухнул всей массой вниз, на головы стражам, так и не выпустив из рук драгоценную сферу, и ломанулся с ней на улицу. Последовала увлекательная погоня в стиле регби, в которой Адрин победил, развеяв демона вчистую и при этом не потеряв сферу. Она даже не помялась. Почти.

Старшим коллегам осталось только похлопать его по плечу и торжественно вернуть потерю владельцу.

Сфера, видимо, была не настолько проста, как пытался их убедить хозяин, поскольку, получив её назад, он впал в натуральную эйфорию. Заказал у стражей полноценную консультацию по защите здания, выяснил имя главного спасителя и на следующей неделе погасил в благодарность остаток долга Адрина.

Молодой страж отпраздновал с друзьями избавление от долгов у себя на заднем дворе. Жизнь наладилась.

Следующие несколько лет прошли шикарно: дом был выкуплен, штат персонала восстановлен, а на счетах принялись копиться сбережения. Адреналин новая работа поставляла бочками, и тему с фамильярами страж откладывал и откладывал, потому что вокруг клубились дела поинтересней. И вот на тебе — ехать в столицу. Через жалких два месяца.

Адрин вздохнул и поднялся в библиотеку. После выпуска из училища он заходил сюда нечасто, предпочитая осваивать знания на практике. Но, как бы ни было противно, пришло время вернуться к теории.

Глава 4

Отцовская библиотека находилась на втором этаже. Страж потянул тяжёлую дверь, она скрипнула и пустила его внутрь.

В зале царил полумрак. Книгам лишний свет вредил, и окна были завешены плотными шторами. Адрин подошёл к окну, под которым стоял стол, сдвинул штору и повернулся к томам. Да, точно. Книги о фамильярах занимали две полки на самом верху. Ничего из этого он так и не прочёл.

Страж подкатил к нужному месту лестницу, закреплённую так, чтобы её можно было легко двигать вдоль шкафа, и поднялся наверх. Он подумал, что отец специально поставил книги повыше, чтобы у него появился повод залезь. Будь ему лет тринадцать, такое место убедило бы его прочесть всю полку. Лучше бы выступил только запертый сундук. Но ему не тринадцать. И для чтения потребовался повод посущественней.

Адрин стащил вниз первые три тома в зелёных тиснёных обложках, которые выглядели продолжениями друг друга. Уселся за стол, открыл первый. И сразу заскучал. Книги были полны пространных размышлений. Причём больше всего бесило ощущение, что в этих текстах что-то есть. Но что — он не мог уловить. На последней странице третьего тома Адрин завис на час:

«Фамильяр — не тень, не свет, но иное. Приумножая, преумножай. Дозвучание слова, вытяжение взгляда, тьма! Она, останавливающая одного, не остановит двоих. Он не создаётся — он находит. Чтобы удержать. Чтобы стать. Чтобы быть. Но должен знать».

— Ну зашибись, — сказал себе Адрин, отлипнув от текста. — Фамильяр мне нужен, я и так не сомневался. Если нас никто не остановит, то и отлично. Об этом же речь, если я верно понимаю? Но инструкция-то где? Где плетения? Где расчёт размера контура? Где список артефактов наконец?

Он отложил загадочные тома в сторону и полез дальше. Вожделенные инструкции он тоже нашёл. В двух тетрадках, заполненных тремя разными почерками. Кажется, ему достался коллективный студенческий конспект.

Но инструкциями обойтись не получилось: они явно противоречили друг другу. Так, в одной версии требовалось призывать демона в зеркальной комнате, другая категорически это запрещала. В третьей рекомендовали иметь зеркало в рост вызывающего.

Такие же неясности возникали и с выбором вместилища для фамильяра. Авторы старых трактатов не сходились ни в чём. Одни требовали разрешать фамильяру самому выбрать себе тело (Адрин был полностью за, но где фамильяр его возьмёт? Отнимет у кого-нибудь?), другие считали, что тело надо предоставить, а третьи — создать из чего-нибудь приличного. Например, из бивней шерстистого мамонта. Этот пункт Адрин сразу отмёл. Не может быть, чтобы нужно было что-то настолько редкое. Если верить первой книге, призыв фамильяра раньше не считался чем-то особенным, за бивнями они бы не набегались.

И такие же разногласия возникали по поводу количества крови, которое надо было предложить фамильяру.

Авторы соглашались только в одном — что фамильяр может быть строго один. Создавая нового, ты просто переоформляешь старого. Так что с комплектом фамильяров смысла возиться нет.

За окном слегка стемнело, что никак не умерило веселье тенитов. По случаю хорошей погоды на улицы высыпал весь город. А Адрин всё продолжал грызть унаследованные труды. Ближе к полуночи он отложил книги в сторону, задвинул шторы, выключил свет и спустился на кухню. За один раз такую тему не поднять.

В холодильнике Адрин нашёл запечённый кусок свинины, отрезал себе ломоть и соорудил бутерброд. Подумал и добавил поверху солёный огурец. Вот теперь прекрасно. Заварил чаю, кинул в чашку два кубика сахара, помешал. В голове крутился загадочный фрагмент «Чтобы быть. Но должен знать». Что знать? Ладно, в конце концов в запасе ещё два месяца. Что он себе фамильяра не создаст? Да ему и не такое по плечу.

Адрин вымыл чашку с ножом и поднялся в спальню. Проваливаясь в дрему, краем сознания зацепил доносящийся шёпот. Прислушался, но не разобрал — кто-то из горожан подбирал любимой новое ласковое имя: то ли Енш, то ли Шенш, то ли Ценш. Звучало странно. «Начитался херни на ночь, слушай теперь всякое», — пожелал он сам себе и уснул.

***

Утром страж проснулся от мерзкого писка ящика для приема срочных сообщений. Хороший слух — страшное проклятие, хотя и полезный инструмент. Писк доносился с первого этажа и сообщал хозяину, что в ящике кончилась бумага.

— Вот я дурак, — выругался вслух Адрин, — Забыл!

Передача срочных сообщений была воистину гениальным изобретением. Представляя собой ускоренную почту, она преобразовывала обычное письмо в иллюзию при отправке и возвращала её в материальный вид при получении. При пересылке сохранялись содержание и почерк отправителя, никаких очаровательных конвертиков и надушенных картинок передача отправить не могла. Но зато письмо прибывало мгновенно. В отличие от обычной почты, которую последние двадцать лет доставлял почтальон Ёрин.

Магическое же зеркало для моментальной живой связи никак не вытанцовывалось, несмотря на все обещания столичных Политехов. Должно быть, инвестиций не хватало.

Так что ПСС последние пять лет оставалась самым быстрым способом связи. Хотя и не самым настойчивым. Если адресат, как Адрин сейчас, забывал заправить бумагу, то послание билось раненой птицей, не в состоянии материализоваться.

Для гарантированной доставки сообщения отправляли мальчишку-посыльного. Некоторые из них, в обход всех запретов, пользовались проходом по теням, и скорость их прибытия могла конкурировать с ПСС. Плюс мальчишка мог выяснить, что адресата нет дома, и поискать его где-то ещё. По гибкости посыльные обгоняли ПСС на три корпуса, ящик никуда ничего переадресовать не мог. Но с этим приходилось мириться.

Тем не менее стражам предписывалось селиться поблизости от Управления, чтобы мальчишка мог добежать, если что. Большинство из стражей жили на двух соседних улицах, исключение сделали только для Адрина, поскольку о его маниакальной привязанности к дому все знали. Но и он жил недалеко: его особняк отделяло от Управления всего пять кварталов. Не расстояние для пары быстрых ног.

Ящик извёл вчера вечером последние запасы бумаги на счёт от мясника, и теперь ему требовались новые. Адрин вытащил десяток листов из пачки и впихнул их в орущий ящик. Тот замолк и принялся сосредоточенно материализовывать послание. Страж подождал. Вряд ли ему кто-то прислал большое сообщение, если, конечно, их тут не накопился десяток.

Но сообщение пришло всего одно — от Жанинн. Адрин вытащил из ящика готовый текст. Жанинн выступила в своём репертуаре:

«Дорогой Адрин!

Спешу напомнить, что сегодня Вы приглашены на благотворительный вечер в моём доме. Сбор гостей с шести вечера. Все собранные средства пойдут на помощь тем, кто особенно нуждается в нашей заботе и участии. И нет, это не ты!

Сердитая Жанинн,

RSVP немедленно.

P.S. Если опять не придёшь, обижусь. И это серьёзно».

Адрин улыбнулся. Если маркиза умудрилась встать до одиннадцати утра, чтобы отправить записку, значит, и правда соскучилась. Он черкнул короткое «Приду. Адрин» и сунул в отделение для отправки. Ящик мигнул: сообщение улетело.

С Жанинн Адрин познакомился год назад. Случайно и неслучайно. В тот вечер он преследовал по теневой стороне мелкого залётного демона. Продолжалась погоня довольно долго, демон скакал и уворачивался, и в конце концов они добежали до садовых кварталов, где жили довольно состоятельные люди. Дома здесь стояли защищённые, и попасть наружу беглец смог бы только на перекрёстках. Адрин даже не ждал, что тот попытается, потому что смысла в этом никакого не видел.

Но вторженец утомился, а, может, решил уйти не пустым, а с добычей, — и на перекрёстке выскочил наверх. Адрин прикинул траекторию, по которой дичь побежит дальше, и выпрыгнул на свою сторону с опережением, где и встретил демона в полной готовности.

С конечной точкой и таймингом он угадал чётко и успешно развоплотил демона, который прибыл к месту пересечения с охапкой голубых роз. Успел же нарвать где-то, стервец.

Адрин попытался сообразить, зачем демону понадобились розы, пока разглядывал рассыпавшиеся по тротуару цветы. Но так ни до чего и не додумался. Все-таки желания той стороны не поддавались осмыслению. Он ткнул цветок носком сапога: розы как розы. Ну голубые. И что? Тут он услышал горестный детский крик. Страж поднял голову.

На дорожке стоял мальчик и прижимал к себе толстого рыжего кота модной породы, название которой Адрин забыл.

«Не было печали», — подумал Адрин.

Кот, а коты демонов чуяли издалека, тоже решил поохотиться на вторженца, но вышло это много хуже, чем у стража. Кот лишился половины правой передней лапы. Хорошо ещё, что кровь не шла, рана запеклась, но вид у животного был все равно унылый.

Выскочили хозяева, поднялся хай до небес, и вся компания отправилась вместе с Адрином в Управление — жаловаться на ущерб.

— А если б напали на ребёнка! — заламывала руки дама. — Как вы тренируете свой персонал?! Он даже не извинился!

— Я сказал, что сожалею, — вклинился Адрин. — Кота вашего жалко.

— Кота ему жалко! А если бы ребёнок!

Адрин откинулся на стуле и прикрыл глаза, предоставив Волину разбираться со скандалом. У начальства это получалось лучше. Сам бы он уже скормил это семейство демонам в полном составе, ну разве что мальчика бы оставил. В том всё же проглядывало нечто человеческое.

Волин не подкачал. Вот чего у него было не отнять, так это умения коммуницировать. За час он утихомирил и даму, и её мужа, посадил их в такси до дома и заодно нагрузил чувством вины за то, что развели привлекательные для демонов розы.

Но вернулся в Управление начальник не один, а с котом.

— На! — вывалил он зверя Адрину на колени.

— Чего? — вылупился страж, подхватив кота на автомате.

— Забирай животное. Хочешь — лечи, хочешь — на ужин съешь. Им подранок не нужен. Его в таком виде даже не продать.

Кот лежал на коленях у Адрина мохнатой тряпочкой.

— Ещё легко отделались, — пояснил Волин.

— Я не виноват! — поспешил оправдаться Адрин, перекладывая кота на соседний стул.

— Виноват, не виноват, кто считает. Имущество пострадало? Пострадало. Опасность для ребёнка была?

— Нет!

— Была!

— Только если бы мальчик выскочил перед демоном. Кто вообще эти люди? У нас любой тенит с трёх лет обучен не соваться под бегущие сущности.

— Четыре месяца как из столицы. Ждут второго наследника, хотят, чтоб родился здесь.

Адрин закатил глаза. В империи считалось, что зачатие ребёнка, в идеале в комплекте с рождением, на территории Тененбурга повышало шансы младенца приобрести сверхчеловеческие способности. Такая вероятность действительно была, если оба родителя имели хотя бы слабый магический дар. Из-за чего паломничество потенциальных родителей в Тененбург не прекращалось.

— Зачем им маг в семье? — возмутился Адрин. — Что они собираются с ним делать? В зоопарке показывать?

— Не будет у них никакого мага, — отмахнулся Волин. — Оба исключительно бездарны. Но кот всё равно твой. Не хочешь возиться, отдай Жанинн.

— Жанинн?

Тут Адрин и узнал, как молодая маркиза завела нечто в Империи невиданное: кошачий приют. Котики там жили как короли, за что маркизу регулярно упрекали — лучше б о сиротах позаботилась. Но маркиза отвечала, что котиков воспитывать не надо, они и так хороши, а из сирот ещё непонятно что получится. С этим Адрин был согласен, из него тоже вышло чёрт знает что.

В приют он вломился с котом на плече и застал хозяйку на выходе. Но красавица Жанинн, потрясённая рассказом о кошачьих злоключениях, лично занялась животным.

Она сама была неплохим магом, относилась к типу АИСЛ, что позволяло ей как подлечивать зверей, так и создавать вокруг своего предприятия правильный образ.

Жанинн осмотрела кота, сняла боль, отчего кот оживился и принялся вылизываться, а потом уложила его в бокс, подозрительно напоминавший обычную коробку.

— Это и есть коробка, — засмеялась Жанинн, заметив взгляд Адрина. — Не совсем простая, но все-таки. А знаете, почему кошки так любят коробки?

— Потому что им нужно убежище? Как всем нам грешным?

— И поэтому тоже. А ещё им холодно жить с нами. Кошке хорошо, когда температура в доме градусов тридцать-тридцать восемь. Нам жарковато, а им в самый раз.

— Как странно. — Адрин протянул руку и почесал свернувшегося клубком кота. Тот и ухом не повёл, засыпая. Коробка определённо имела магический эффект. — Вроде шерстяные, а туда же — в тепло.

— Да! — поддержала Жанинн. — Пусть теперь поспит, всё равно надо удалять остаток лапы. Завтра займёмся. Я не хирург, подождём специалиста.

— Совсем без лапы останется? — нахмурился Адрин.

— Нет-нет, потом вырастим обратно. Но это дело небыстрое. Когда восстановится, вы его и не узнаете, такой красавец будет. Эти люди ещё пожалеют, что его бросили. Каковы ваши дальнейшие планы?

— Да я, вообще-то, надеялся оставить его у вас… — замялся Адрин. — Мне-то кот ни к чему.

— Это понятно. Я имею в виду ваши личные и на сегодня.

Адрин окаменел. Маркиза? Он? Маркиза? Так оно всё и завертелось. Страж регулярно навещал как бы своего питомца в приюте и составлял компанию Жанинн на светских выходах. Недоволен этими отношениями был только жених маркизы, который подозревал, что эти двое не ограничиваются беседами о котах. И, хм, правильно подозревал.

Вот на вечер Жанинн Адрин и получил приглашение. До шести вечера оставалось довольно много времени, и он потратил его с толком — вооружившись карандашом перечитал самую первую книгу о фамильярах, смыслы которой подло ускользали вчера. Выводов он сделал немного, но с одним определился — эксперимент придётся проводить прямо в доме. Иначе пространство не удержать.

Он ещё раз слазил на полку и вытащил маленькую жёлтую тетрадку, заполненную рукой отца. Вчера он её пропустил. Начинались записи с перечисления содержимого сундука, который, судя по всему, стоял на чердаке.

— Вот оно! — возликовал Адрин.

Но время близилось к пяти, знакомство с сундуком пришлось отложить. Опаздывать больше, чем на предписанные этикетом пятнадцать минут, он не хотел.

***

Адрин сменил сапоги на ботинки, а кожаную куртку и штаны — на костюм цвета слоновой кости. Костюм был пошит на заказ и включал в себя защиту от проникающих ранений и расплескавшегося вина. Страж вылил на голову две ладони геля и тщательно пригладил шевелюру, отчего волосы стали похожи на цельный кусок чёрного дерева. Покрутился перед зеркалом и остался доволен. Вид злодейский, на выход —в самый раз. Положил в карман чековую книжку и отправился в путь.

Прибыл он, как планировал — в пятнадцать минут седьмого. По залу, украшенному белыми и розовыми пионами, фланировали с бокалами два десятка более торопливых гостей. Среди них бродил и жених маркизы, и два друга Адрина — Бахин и Душин. Познакомившись с одним стражем, Жанинн решила, что все они представляют отличный объект для оживления любого праздника. Так что теперь их часто звали комплектом.

Адрин склонился к руке маркизы.

— Миледи. Бесконечно признателен за приглашение. Позвольте принять посильное участие в благородной инициативе.

Жанинн ласково улыбнулась.

— Страж, прошу! Рада, что вы нашли время нас посетить. Пожертвование примет ассистентка в любое время.

Она кивнула на столик у дальней стены, за которым гостям предлагалось выписывать чеки. Туда же сгружали все прочие ценности, и Адрин подошёл, чтобы внести свою лепту.

Страж поприветствовал ассистентку, рассыпался в восторгах по поводу её платья — уж этому он научился за время выходов с Жанинн. По румянцу, выступившему на щеках девушки, понял, что с комплиментом угадал: платье и правда было новым, специально к мероприятию. И выписал чек на сумму в тридцать империалов. Не очень мало, но и не очень много. У него не стояла задача поразить Жанинн щедростью, здесь соберутся люди и побогаче.

Услышал приближение опасности и напрягся. Но всё же, прежде чем бить не глядя, стоило взять паузу. Это всё-таки приём, а не кабак. Если он расквасит нос, например, жениху маркизы, будет некрасиво. Да и руки следовало поберечь.

С женихом он как в воду глядел. Этот придурок сделал вид, что споткнулся, и облил плечо Адрина яблочным соком. Страж отметил, что костюм пожирает яблочный сок с таким же энтузиазмом, как и вино, поставил подпись на чеке, оторвал его от книжки и протянул ассистентке. Та рассыпалась в благодарностях. Адрин встал и развернулся к жениху.

— Как вы неловки сегодня, милорд.

— Возможно, наоборот, — ухмыльнулся тот.

Списать на опьянение такую наглость было нельзя: маркиз принципиально не пил спиртного и молился на здоровый образ жизни. Вероятно, надеялся, что это как-то компенсирует отсутствие магических способностей. Или слабое пищеварение.

— То есть вы это специально? — уточнил Адрин, прищурившись.

— Не сказал бы! — продолжал растягивать рот жених. Беседа заходила в тупик. Ему хотелось качественно оскорбить стража, а не нажить неприятностей. Попытку удалить соперника путём порчи костюма он уже провалил. Не факт, что она бы непременно сработала, в прошлый раз тоже не удалось, но надежда умирает последней. И вот теперь надо было придумывать что-то ещё. Он выплюнул очередной пассаж:

— Если бы дуэли были разрешены, я бы с вами по-другому поговорил.

— Если бы дуэли были разрешены, я бы вас давно убил.

— Основание? — опешил собеседник.

— Вы оскорбляете моё эстетическое чувство, — ответил страж и бросил взгляд на татуировку, выглядывающую из-под рукава маркиза.

Татуировка, нанесённая вокруг запястья, относилась к усилителям Созидания. Разумеется, не сама по себе, а вкупе с тренировками. У Адрина такая была. Даже две: на запястье левой руки и на плече правой. На руках у него от татуировок живого места не осталось, а вот на спине ещё было, где порезвиться мастеру.

Забив обе руки на первых двух курсах училища, к выпуску Адрин притормозил. Стоило поберечь пространство под новые идеи, если таковые появятся. Не на задницу же наносить вспоможение зрелому магу.

Но обычному человеку подобные татуировки помочь не могли. Только демонстрировали отчаяние непричастных.

Жених оценил направление взгляда Адрина и замялся:

— Я… на прошлой неделе только сделал…

— Вот на прошлой и убил бы, — буднично сообщил ему Адрин.

Страж не стал ждать, пока жених найдёт подходящий ответ, подхватил бокал шампанского с подноса пробегающего официанта и двинулся поздороваться к другу. Душин куда-то делся, а Бахин стоял справа от входа вместе с высокой и стройной дамой, каждый ноготь которой был длиной как минимум в половину пальца. Ногти блестели серебром, и издали казалось, что её бокал держится в металлическом крепеже.

«Ого, — подумал Адрин. — Такие ноготочки можно и теневой стороне скормить, если что. Но жить-то с ними как?»

— Зоинн! — представил её Бахин.

Страж склонился к руке дамы.

— Миледи! Рад познакомиться. Адрин.

— Просто госпожа, — засмеялась девушка. — Не миледи. И если вы хотите сказать, что мои ногти идеально подойдут для теневой стороны, то спешу сообщить, что нет. Они ненастоящие. Это, можно сказать, выставка и демонстрация. Но жить с ними нельзя, поэтому только на выход.

Страж смущенно хмыкнул.

— Я не собирался этого говорить. Но подумал.

— Я знаю, — улыбнулась гостья.

— Зоинн — мастер! Я теперь только у неё! — потряс головой в мелких косичках Бахин. Он к своей шевелюре относился экономно, отрастил себе волосы до лопаток и при каждом проходе жертвовал теням не больше четверти косички.

— У меня можно и волосы экстренно выращивать если что, — приглашающе кивнула головой Зоинн и вынула из сумочки визитку. — Теперь вы знаете, как меня найти.

Адрин взял карточку, благодарно кивнул и отошёл к следующему гостю, решив не мешать Бахину. Тот явно не просто так стоял рядом с мастером длинных ногтей.

Потом Адрин рассказал пару свежих баек тётушкам Жанинн, заставил их потеплеть, что было непросто, учитывая обстоятельства, обменялся репликами с хозяйкой приёма, порадовался, что спасённый когда-то кот нашёл новый дом, и снова заметил жениха. Маркиз по-прежнему болтался около стола с чеками, изводя комментариями помощницу и гостей.

«Нет, месть нельзя откладывать», — решил страж, забрал со стола два бокала с яблочным соком и подплыл к своему конкуренту.

— Милорд, — Адрин припас для маркиза самое доброжелательное лицо, — полно! Помиримся!

И протянул ему бокал.

В ядах Адрин был не силён, но, чтобы усилить естественную составляющую напитка, способностей ему хватило.

Маркиз заколебался. Что делать? От стражей можно ждать любой подлости. Конкретно этот славился иллюзорными розыгрышами, но здесь вроде бы ничего такого не наблюдалось. Он своими глазами видел, как Адрин взял оба бокала со стола. Не отравит же он его? Отказываться глупо, Жанинн ему потом за публичную ссору весь мозг выест. А ассистентка доложит, к гадалке не ходи.

Жених поколебался и взял бокал.

— Без брудершафта, я надеюсь?

— Это уж лишнее.

Лёгкая улыбка тронула губы Адрина. Жених сделал осторожный глоток. Сок как сок. Немного кислее, чем предыдущий, но это нормально. Наверное, из другой бочки.

Они выпили свои бокалы до половины и разошлись. На благотворительный вечер прибыли музыканты, а их стоило послушать — Жанинн умела выбирать исполнителей.

Концерт начался. И почти никто не заметил, как жених спешно выбегает из зала. Внезапный понос — штука беспощадная: маркиз не переносил кислого. Адрин ухмыльнулся.

Глава 5

Жанинн неспешно расчёсывала длинные волосы, сидя перед зеркалом. Время близилось к полудню, но торопиться было некуда. Вчерашний вечер удался. Разве что Ирлин ушёл в самом начале концерта, зато Адрин остался. Пожалуй, стоит сгладить неловкость и послать Ирлину нежную записку, жених как никак. Но после завтрака. До завтрака нежность она не могла даже имитировать.

Да, вечер прошёл хорошо. По крайней мере, Ирлин не успел устроить сцену, как в прошлый раз, когда во время прогулки по саду уронил на стража гостью с бокалом вина. Вышло что-то не то — Адрин поймал и девушку, и бокал, а вино красным пятном расплылось на белой рубашке самого жениха. Все раскланялись с извинениями, но получилось неприятно. Больше всего Жанинн не понравилось, как гостья попыталась задержаться в объятиях стража. Маркиза не для того приглашала подруг, чтобы создавать себе конкуренцию.

Завтракала она в одиночестве: отец с матерью ещё не вернулись из столицы, а сестра и не думала вставать. Она и полдень считала ранним утром. Пользуясь отсутствием родителей, Жанинн отказалась от запеканки и ограничилась чашкой какао. Невозмутимые слуги прибрали блюдо — на кухне не пропадёт.

Маркиза поднялась к себе, набросала жениху записку и приступила к разбору чеков и подарков. Она всегда делала это сама, получая от процесса совершенно неприличное для аристократки удовольствие.

Когда затевалась история с приютом, родители не разрешили использовать ничего, кроме ежемесячного содержания. Которого, честно говоря, и так было в обрез. О том, чтобы обратиться к семейным капиталам, речь в принципе не шла.

Что же, нет так нет, — сжав зубы, решила маркиза. Отказав себе во всём, она за восемь месяцев накопила сумму, достаточную для аренды помещения и найма помощницы, и запустила процесс.

Идея приюта родилась из запрета завести в доме хотя бы одного кота, потому что, по словам матери, горничным и так хватало шерсти в доме.

— Ну так чья это шерсть? — возмущалась Жанинн. — Почему твоим собакам можно шерстить всё вокруг, а котам — нельзя?

— Потому что это мой дом, ты тут временно. Скоро съедешь, надеюсь. Да и вообще собаки опасны для котов, — логично возражала мать.

— Я заведу такого, что он сам твоих собак загрызёт, — пообещала дочь.

Тут они крепко поссорились, и вопрос с котами в доме закрылся сам собой.

Первое благотворительное мероприятие закончилось полным провалом по части сбора денег, но зато привлекло молодого лекаря, который вызвался помогать бесплатно. Уже второй сбор средств прошёл лучше, потому что к тому времени ей удалось выходить белоснежного котика редкой породы и попасть с этой историей в газеты. Считалось, что порода приносит удачу. В её случае ровно так и вышло.

Вчерашний благотворительный вечер стал двенадцатым по счёту и самым успешным. Жанинн сложила в шкатулку подписанные чеки. Суммы, собранной за неполные шесть часов, хватило бы на год, но такую долгую паузу в привлечении средств она брать не планировала.

Кроме милых безделушек с кошачьей символикой, пару дюжин которых принесли гости и которые можно было перенаправить на подарки почётным посетителям, кузен преподнёс ей нечто по-настоящему примечательное — магический флорариум. С набором растений, которые подстраивались под кошачьи потребности. Жанинн сомневалась, что один ящик сможет оказаться полезным сразу для нескольких кошек, но выглядел он красиво. Нет, котов она в него не пустит, просто поставит при входе.

В коридоре послышался шорох юбок, Жанинн закрыла шкатулку и подняла голову. Дверь распахнулась, в комнату влетела мать. Она только что вернулась из столицы.

— Дорогая! Поздравляю! Такой успех! — мать расцеловала дочь в обе щеки.

Разногласия вокруг котов давно забылись, теперь родители гордились дочерью. Но с тех пор появились новые. Жанинн напряглась, уж очень бодро ворвалась в комнату мать. И точно.

— Но что я слышу про Ирлина? Он ушёл до начала концерта!

— Ты же знаешь, что он не большой любитель музыки, — как можно равнодушней ответила Жанинн.

— Что ты говоришь! Как такое может быть? Он великолепный танцор.

— Не такой уж великолепный.

— Дорогая, а этот твой страж! Он-то пробыл до конца вечера. Зачем ты их вообще приглашаешь? Нет, я одобряю, что стражей было трое, это количество немного сбило прицел у сплетников, но всё-таки.

— Мама, я общаюсь с десятками людей. Большая часть из них без титулов. Та же городская администрация. Между прочим, вчера нас посетил заместитель мэра с супругой, и намекнул, что вопрос с защитой дорожек вокруг нашего особняка решён положительно.

— Ох, милая! — Мама снова расцеловала дочь, но не повелась. — Это великолепная новость. Но всё же, страж! Как неприлично.

— Неприлично откладывать свадьбу на два года, — напомнила Жанинн.

Свадьба с Ирлином переносилась несколько раз, поскольку семья жениха подозревала, что семья невесты не сможет выплатить всю сумму приданого в обозримое время. Теперь сомнения развеялись, белый котик принёс удачу не одной Жанинн.

— Нельзя быть такой злопамятной. Пора назначить дату. А герцогиня сообщила мне, ты её игнорируешь.

Жанинн задумалась. Да, пожалуй, это было правдой. В последнее время она ловко избегала общения с матерью Ирлина. Но Жанинн нравилась её свободная жизнь, и она не хотела сейчас ничего менять.

— Послушай, — сжала её руку мать. — Ты можешь оставить своего стража в любовниках. Ты можешь даже от него родить, поскольку Ирлин… ну сама понимаешь. Но так больше продолжаться не может.

Жанинн нахмурилась.

— Мама! — ноздри изящного носа возмущённо раздулись. — Что ты такое говоришь?! Адрин никогда на это не пойдёт.

Адрин был сиротой, у которого рано манифестировался сильный магический потенциал. И это стало ясно задолго до стандартного тестирования в десять лет.

В отличие от остальных воспитанников, его подкинули в приют не новорождённым. На ступенях у главного входа его обнаружила утренняя няня, когда пришла на смену: веселый годовалый мальчик сидел верхом на каменном льве и пытался открутить животному уши. И частично преуспел.

В кармане кофточки лежала записка с именем — Константин. Больше ничего. Даже даты рождения. Возраст ему определили на глаз, а фамилию позже дал отец.

Маленьким магам в Империи старались найти приёмных родителей как можно раньше, чтобы талант пошёл не в разнос, а на службу обществу. Но до трёх лет Константина никуда пристроить не успели, а к трём стало ясно, что это не ребёнок, а сущий демон. Он дрался, плевался, пролезал всюду и к тому же испытывал проблемы с речью. Нормально он заговорил ближе к четырём, зато сразу полными фразами, которыми доходчиво объяснял, кто и куда должен пойти. Как только в зоне видимости появлялась его черноволосая голова, воспитатели начинали ждать неприятностей.

Константину исполнилось шесть, и руководство приюта уже отчаялось найти ему опекунов, когда к ним пришёл целитель Адрин. Выполняя волю покойной жены, с которой у них детей не случилось, он собирался взять самого сложного ребёнка, чтобы воспитать его в домашних условиях.

Учитывая свои возможности, целитель рассчитывал помочь малышу здоровьем, но его уговорили, что проблемы с характером ничуть не хуже подойдут под данное обещание. А потом произошло невероятное. Маленький Константин с интересом посмотрел на потенциального усыновителя и не стал плеваться. А протянул тому руку.

— Привет, я Константин! — сообщил он изумлённому целителю. — Будем дружить.

При виде такого чуда директриса грудью снесла все препятствия на пути к усыновлению и выпихнула мальчика в дом спасителя через пять дней. Провожали мальчика всем коллективом, вытирая слёзы и искренне надеясь, что такое дарование им досталось в первый и последний раз.

Следующие годы юный Константин провёл на улице Золотой осени и большей частью был счастлив. Сначала потому, что здесь у него не наблюдалось никакой конкуренции, а потом потому, что начал кое-что в жизни понимать.

И Жанинн было прекрасно известно, как Адрин относится к тем, кто разбрасывает по округе детей и биоматериал.

***

Утром Адрин вернулся к сундуку, книгам и записям с новыми надеждами. Но тетрадка, заполненная отцовским почерком, оказалась инвентарным списком, а не подробной инструкцией. Отец составил её для себя, возможно, не предполагая, что сын обнаружит тетрадку. Хотя нет, если бы он совсем на это не рассчитывал, то не поставил бы её на ту же полку, что и прочие труды.

В сундуке хранились два комплекта для разных ритуалов. Один из комплектов Адрин опознал сразу: в основе его лежала та же система, которую запускали на учебных полигонах. Когда ставили манок с вытяжкой для демонов посреди защищённого помещения. Вытяжка регулировалась, и с её помощью демонов можно было натащить сколько угодно. Если, конечно, хоть кто-нибудь из них шлялся в ближайшем куске теневого пространства. Устоять перед манком мало кто мог.

А вот второй комплект состоял из незнакомого набора предметов. Но и с первым предстояло разобраться, поскольку пригнать себе демона — это даже не половина дела, а только треть. Надо было ещё его во что-то заселить и наладить диалог.

Глубокой ночью Адрин с сожалением оторвался от записей. Завтра предстояло вернуться на работу.

Столичные гости отбыли ещё вчера, и Управление успокоилось. Никакие вторженцы на выходных город не посещали. Демон, за которым в субботу гнался Адрин, был последним. Но для летнего времени отсутствие интереса казалось нормальным, а погром, который напугал столичных стражей, учинили местные жители. Они решили выяснить, у кого сильнее магический потенциал — почему-то на кулаках и подручных предметах. Их скрутили свои же, но уже после того, как те вдребезги разнесли бар.

Начальник вроде бы отошёл, но всё равно с подозрением косился на подчинённых. Хотя вверенный состав вёл себя прилично: молодёжь делала вид, что штудирует старые отчёты, а Адрин сел играть в го с Бахиным, потому что других дел они себе не нашли. За этим занятием их и застал Волин.

— Адрин, дело есть, — вызвал его в коридор начальник и предъявил заморского гостя.

Гостя Адрин уже видел на приёме у Жанинн, тот немного неприкаянно бродил по залу, пока не нашёл себе собеседника в лице кошачьего лекаря. С ним они и протрепались до концерта. На ужин заморский гость не остался.

— Йотта! — весело представился гость.

— Адрин, — отвесил лёгкий поклон старший охотник.

— Наслышан!

Страж вежливо улыбнулся. Слово «наслышан» в его случае могло означать что угодно.

— Адрин, — начал Волин, — наш гость приехал издалека для обмена опытом. У них теневая зона тоже есть, но они всё равно хотели бы познакомиться с нашей. Своди.

Страж кивнул. Говорить о том, что на теневой стороне сейчас ничего интересного нет, не стоило. Начальник и сам знает. Адрин глянул тому в глаза и сообразил, что понял правильно. Волин как раз и надеется, что пока там пусто, экскурсия пройдёт без осложнений.

Адрин забрал гостя и направился к ближайшей точке, чтобы запрыгнуть в тени.

— Давай на «ты»! — предложил его жизнерадостный спутник.

— Давай, — согласился Адрин.

Отец не раз говорил ему, что на «ты» переходить без нужды не стоит, потому что сказать «вы дурак» куда сложнее, чем изобразить ту же конструкцию с «ты». Что предохраняет от многих проблем. Но кто он такой, чтобы противоречить заморскому попутчику? Тот, небось, вообще не понимает, что говорит.

Пока шли, любопытный иностранец донимал стража вопросами, немилосердно коверкая язык:

— Почему у вас всех одинаковый фамилий? Почему не по имени?

— Что значит «одинаковые»? — не понял Адрин. — Все разные. Только в семье одинаковые.

— Все на «ин». Я вот Йотта! Не «ин».

— Тебе повезло, — ухмыльнулся Адрин. — Ну а чем тебе не нравится? У меня фамилия как имя, очень удобно.

— Но имя ведь у тебя тоже есть?

— Есть, — признал Адрин. И чтобы прекратить этот бессмысленный лингвистический спор, добавил:

— Но тебе знать его не надо.

— Ладно, — добродушно согласился гость и примолк.

Страж воспользовался паузой, чтобы выяснить кое-что действительно важное:

— На теневой стороне был?

— О, да! Тысяча и один раз. Я боец теневой фронт. Сила и мощь, — засиял гость.

— Сила и мощь, — задумчиво повторил Адрин, поглядывая на выбритую наголо голову своего спутника.

Йотта сообразил, что смущает стража.

— Знать про волос. Но мы не так. Мы технологий. Пшик-пшик.

Иностранец предъявил предмет размером с ручку, которой Адрин заполнял чеки, и нажал на кнопку. Предмет действительно пшикнул. В воздухе отчетливо запахло ношеными носками.

— Интегратор. Нет. Синтезатор. Пшик-пшик, — пояснил гость.

— Это твой запах? — нахмурился Адрин.

— Не запах. Здесь всё. Полный комплект. Запах — боковой эффект.

— Ясно. Тогда так. Спускаемся вниз, ты делаешь свой пшик-пшик, но, если не прекратишь чувствовать запах межмирья, сразу возвращаемся. Понял?

Адрин мысленно выругался, один запах, другой. Сам не понял, что сказал. Напридумывают ерунды, потом разгребай. Гость хоть что-нибудь понимает?

— Да-да. Знать. Сероводород. Тухлый яиц. Если есть, то мы сразу нет.

— Верно! — обрадовался Адрин.

Может, и обойдётся. Что межмирье страшно воняет, когда хочет разогнать непрошенных гостей, заморское чудо знает, значит, не всё так плохо.

Они отошли на два квартала от центра жизни стражей. В последние годы под Управлением и окрестностями защиту от незваных посетителей проложили не только по контуру зданий, но и под свободным пространством. Никто не хотел, чтобы демоны внезапно посыпались бы в окна здания. А то лет сто назад они пытались.

Адрин остановился в приятном закоулке, окружённом кустами сирени. Кусок этот идеально подходил для тайного перехода на теневую сторону. Когда страж никуда не торопился, он заходил именно отсюда. Привычным движением отмахнув прядь волос, спрятал нож, цапнул гостя за локоть и вместе с ним провалился вниз.

— Ух! — обрадовался Йотта.

Они оказались в межмирье. Адрин рассыпал в воздухе волосы, и пространство слизнуло их, разрешив стражу войти. Йотта достал свою игрушку и побрызгал окрестности.

— Ну как? — спросил его Адрин.

У него не было уверенности, что эта подозрительная штука сработает. На теневой стороне нормально функционировали только самые простые вещи — технику межмирье не любило. Даже попытки протащить туда обычный велосипед ничем не закончились: педали крутились вхолостую, и никто никуда не ехал. А ведь когда-то были планы запустить там паровоз и ездить из города в город, не теряя ни минуты.

Гость втянул в себя воздух.

— Отлично! — сообщил он. — Я тоже волноваться.

— Хорошо. Если почувствуешь головокружение или ещё что-нибудь, немедленно говори,— предупредил Адрин. — Мы сразу наверх.

Йотта важно кивнул.

— Я понимать.

«Понимать — так понимать», — мысленно вздохнул Адрин и повёл гостя по городу.

Межмирье развернулось перед ними широким серым полем. Бесконечный ковёр горизонтальных матовых складок уходил в бесконечность, вдали маячили огромные белые сферы. Когда подходили люди — они исчезали. Однажды Адрин метнул в такую боевым плетением, но оно даже не долетело до неё: растворилось в пространстве. Кажется, сфера на это не обиделась и как будто подмигнула стражу. Но больше в них Адрин ничем не кидался.

Адрин пригляделся: никого, кроме них с Йоттой, здесь не было. Ни людей, ни демонов. Не было никаких коридоров, которые межмирье строило под погони, никаких преград, только бархатные однообразные просторы.

Страж выбрал маршрут так, чтобы над ними всегда оставалось свободное пространство, куда он мог бы эвакуировать гостя. И светским голосом сообщил, что они подходят к Дворцовой площади, где по праздникам стоят настоящие кареты, на которых можно кататься по городу. Йотта с энтузиазмом закивал.

Дворец снизу был плотно защищён, и при должном навыке зоны, которые прикрыты от демонов снаружи, можно было отличить по цвету. Когда теневая сторона не строила лабиринтов, верхняя городская часть становилась похожа на карту. Гость заинтересовался (у них еще такого не было) и под руководством Адрина долго учился отличать цвет серой гавани от речного перламутра. «Серая гавань» сообщала о средней степени защиты. Потом Йотта углядел совсем тёмный кусок, который в имперских учебниках назывался «стальным», сообразил, что такая защита даже сильней «серой гавани», и с уважением поцокал языком.

Вдали мелькнул мальчишка-посыльный: ещё один нарушитель сэкономил себе немного времени. Йотта его заметил, Адрин объяснил, кто это такой, и Йотта долго смеялся.

Они прошли под Дворцовой площадью, добрались до парка. Пространство под ним было перламутровым.

— Почему не защитить здесь? Много люди! — озабоченно поинтересовался Йотта.

— Дорого и сложно, — пожал плечами Адрин. — Невозможно покрыть весь город, хотя власти и стараются. Есть ведь ещё одна проблема: защита постоянно изнашивается, приходится обновлять. Хотя это и проще, чем делать заново.

Тут он решил перейти в нападение. А то чего он всё оправдывается?

— А у вас что защищено?

— У нас ничего! Мы другой способ. Хочешь, показать?

— Хочу, — опрометчиво согласился Адрин.

Йотта вытянул руки вперёд и выкинул в пространство незнакомое стражу заклинание. Если в момент отрыва от рук оно напоминало привычное толчковое плетение, то потом движение пошло по совсем непривычному сценарию и скрутилось в плотный чёрный шар. Из него выкатился другой, более крупный, потом ещё один, и вскоре по полю разлеталось множество темных блестящих сфер.

— А-а-ах, — вздохнуло межмирье.

— Что это?! — возмущённо закричал Адрин.

— Чистка! Теперь никого! — радостно объявил гость.

И правда. Заклинание сделало своё дело. Чёрные шары разбежались и исчезли за горизонтом, но вместе с ними пропали огромные белые сферы, растворилась дымка, разгладились складки под ногами. Всё пространство как будто очистилось до стерильности.

В следующий момент прямо внутри межмирного пространства начали открываться окна: одно, другое, третье, пятое. И в каждом торчала любопытная башка демона. Видимо, их привлекла Йоттина зачистка. К этому жизнь Адрина не готовила.

— Чтоб тебя! — заорал страж. — Давай наверх!

Адрин рывком выкинул обалдевшего Йотту в парк и бросил первое плетение в ближайшее окно.