Прирожденная ведьма Мария VI. Ведьма в декрете

Глава 1

День не заладился с самого начала, Игорь ревел с четырех утра, у него резались зубки. Мария уже и не знала, что бы такого сделать, чтоб ребенок почувствовал себя более расслабленно. К середине дня они вместе умотались так, что уснули одновременно.

Марии снилось, что она лежит на большой мягкой кровати, она потянулась и неожиданно получила от Степана лапой, да так пребольно.

– Ты чего дерешься? - начала возмущаться она, но чертенок не реагировал на ее возмущения и пугал все сильнее, пока она, наконец, не свалилась с края кровати, у которого собственно и лежала.

– Ребенка придавишь! - грозно буркнул чертенок, приземлившись ей на спину и кажется оставив там пару синяков лапами.

– А как-то культурнее нельзя было сказать?

– Маша, я тебя пятнадцать минут уже разбудить пытаюсь, а ты спишь, как ни в чем не бывало!

– Спасибо, - наконец окончательно проснувшись и оценив ситуацию, улыбнулась ведьма.

– А ты чего не заговоришь зубную боль? - удивленно смотрел на нее черетнок.

– Это не для маленьких, а для взрослых людей, для детей такое не подходит. Да и опасаюсь я что-то над ребенком до трех лет читать, бабушка говорила…

– Надо будет тебя на лекцию к бабушке сводить, - вздохнул чертенок, - Но да не о том речь. Пошли, может чем полезным займемся?

Мария взглянула на спящего малыша, который, как ей показалось, от одного ее взгляда завозился недовольно, и поняла, что не сможет сейчас никуда уйти. Да и спать ввиду раннего подъема хотелось очень сильно. Поэтому спать она все же легла, предварительно аккуратно передвинув ребенка в приставную кроватку, и проверив, что теперь все в порядке, тут же уснула. Но в этот раз все было немного иначе.

Маленький Игорек сидел у нее на руках и с интересом осматривался вокруг, а они стояли у бабушкиного дома. Степка же в виде настоящего человека смотрел на их идилию и удивленно пучил глаза.

– Мы тебя одну хотели позвать, как так получилось-то?

– Сама не знаю, просто мы вдвоем пришли… - немного удивилась изменениям Маша.

Но тут из окна выглянула Клавдия.

– Вы чего там встали? Я уже стол накрыла, проходите давайте. Ой, Машенька, дай я на своего правнучка посмотрю!

Чертенок и ведьма переглянулись удивленно и направилась в дом. Там было удивительно, не так как обычно. Все как будто бы было немного не таким. Перехватив ее взгляд, Игнат весело рассмеялся, а потом пояснил:

– Мы к вашему приходу долго готовились. Она же меня весь дом заставила вычистить и сама не отставала, так что можешь отпустить малого побегать! Точнее поползать.

– Не уверена, что это хорошая идея, да и не ползает он еще.

– Дай на внука посмотреть! - поставив на стол сладкий открытый пирог, сказала бабушка.

Маша аккуратно развернула малыша на руках лицом к старушке, и они с интересом рассматривали друг друга.

– Красавец, весь в тебя! - выдала свое веское мнение бабушка.

– Так, давайте не будем. Баб Клав, Машке надо инструктаж провести! - выдал чертенок.

– А ты не лезь в дела семейные, без твоего инструктажа все знаем!

– Я не о том. Надо ей объяснить, что к чему. А то она вообще все делать боится, а надо бы защиту специальную для себя и дитя сделать… - не унимался чертенок.

– Маша, ты это брось, совсем-то не обязательно все прекращать было. Да и прав Степушка, нужна вам обоим защита. Я сейчас книгу принесу, ты почитай, найди, что тебе надо, а мы пока с Игорьком посидим, посмотрим, как мамка учит строчки.

Степан с бабушкой развлекали малыша потешками, пока Маша искала нужные слова, да пыталась их заучить, что у нее никак не получалось из-за постоянных разговоров вокруг.

Посмотрев на замученную ведьму, чертенок, наконец, сжалился. Он предложил выучить за нее, а самой ей пока прилечь и отдохнуть, но видимо просчитался. Игорь решил, что хватит почивать и разразился громким и пронзительным криком, от чего сама Мария проснулась, но чертенок так и остался спать, свернувшись клубочком.

Вечером, когда пришел муж с работы и немного отдохнул, Мария вручила ему обоих детей и под предлогом неотложных дел вместе с чертенком заперлась в своем кабинетике.

–Степа, а оно точно надо? - записывая за чертенком слова заговора, сомневалась ведьма.

– Я и рад бы был, если бы не надо, но люди сейчас злые, надо быть готовой ко всему. Так что пиши и готовься, высыпайся, я уже по календарю и день нашел, через неделю.

– Эх, вот так всегда, только подумаешь, что работа осталась в прошлом, как оказывается, что мы еще не все сделали.

– Как там говорилось-то, “лучшая защита - это нападение!”, вот!

– И ты что, на весь мир нападать предлагаешь? - немного подумав над словами Степана, ответила ведьма.

– Конечно нет, но защита должна быть!

– А моей точно не хватит?

– Не знаю, но лучше перестраховаться.

Долго им препираться не дали дети и муж, которые уже через пятнадцать минут устроили пикет под дверью с требованием вернуть им мать и жену.

А через неделю они провели необходимый обряд, и чертенок еще на какое-то время успокоился, так как все шло по четко прописанному им плану и обряду. Ни ветерок, ни тучка не портили идеалистическую картину, что расписал Степан в своем планшете, а значит и опасения его оказались напрасными.

А в следующий раз Степан всполошился, когда они в очередной раз ездили в детскую поликлинику. Вернувшись, чертенок все нахаживал вокруг малыша, а потом не выдержал.

– Ты бы хоть воду заговорила, да умыла его, а то все на мне только!

И точно, как она сразу не разглядела? А может так устала и закрутилась за утро, что просто не увидела того, что было у нее перед самым носом?

Порой Маше казалось, что она так устает, что уже ничего не успевает. А порой, что она столько сделала, что больше уже и некуда, но Степка всегда помогал ей и подсказывал, что делать дальше.

Игорь немного подрос и уже вполне самостоятельно сидел, правда вот ел еще пока не особо самостоятельно. Ну точнее, если перед ним поставить тарелку с кусочками фруктов, то он с удовольствием руками их добудет и съест, но вот с кашей пока были проблемы, и та отказывалась удерживаться на ложке и добираться до рта, что весьма расстраивало малыша.

Маша поставила тарелку с завтраком перед Василисой, а сама кормила сына, иногда попивая чай, пока тот окончательно не остыл. За окном ярко светило солнце. Степка носился по дому как угорелый, а Федя все норовил подложить в кашу еще ложечку, а может и три, варенья.

– Ну ты посмотри, какой он несчастный! - причитал домовичок, - а вот положишь ему в овсянку пару ложечек клубничного варенья, и будет он есть с удовольствием, и вообще... полезно. Там эти ваши витамины, полезные!

– И очень неполезный сахар, и потом он привыкнет и несладкое вообще есть не будет. А каша у меня правильная, тут вот кусочки сезонных фруктов есть, - показывала на нарезанную дольку мандарина, что лежала в уголке тарелки, Маша.

Василиса в их разговор не вмешивалась, в ее тарелке уже плавала дополнительная ложка клубничного варенья, и выдавать этот подсудный момент она не хотела.

Когда с завтраком наконец было покончено, ведьма посадила всех в машину и отправилась в сторону города. Василиса вовсю изучала планшет вместе с чертенком. Они устроились на заднем сидении и не обращали внимания ни на что вокруг. Игорь же с удовольствием смотрел по сторонам, ему очень нравилось ездить, хотя порой за монотонной поездкой он засыпал и просыпался уже дома, чему был сильно недоволен.

После, как отвели Василису в садик, Мария решила погулять с сыном в парке. Там сейчас много белок развелось, они бегают по тропинкам в поисках семечек и орешков, а по утрам работники парка наполняют кормушки свежей едой, и там творится настоящая дикая очередь из зверьков.

Степа правда был недоволен этой прогулкой и намекал на то, что было бы неплохо заняться чем-то более полезным для семьи и дома. Но потом все же решился составить хозяйке компанию, да и за малышом надо было присматривать. Мария достала складную прогулочную коляску, куда усадила ребенка, чертенок же забрался в малый подвесной отсек, под сиденьем, куда обычно мамы складывают легкие покупки во время прогулки, если заходят в магазин, и они отправились в путь.

В основном в это время гуляли мамы с детьми, которые еще не ходят в садик. Солнышко припекало, птички пели, белки скакали через дорогу, и Мария расслабилась, да даже чертенок придремал раскачиваясь, как в гамаке, в тканевой корзине.

Выбрав место поспокойнее, Маша устроилась там, показывала Игорю на зверьков, листочки и цветочки, и даже не заметила, как к ним на скамейку подсела старушка Божий-одуванчик.

– Ой, какой красивый мальчик у вас! - воскликнула бабулька, полезла в свою сумку, и выудила из недр своего ридикюля конфетку, - Вот, возьми конфетку, - протянула она малышу что-то в ярком фантике.

Игорь заинтересовался и уже было потянулся ручкой к конфете, как из-под коляски выглянула усатая и глазастая черная морда. Она по-кошачьи зарычала на старушку, и та от испуга отпрянула. Мария, которая смотрела на все происходящее и не сразу поняла, что именно происходит, так же пришла в себя.

– Ему нельзя конфеты! - быстро сказала она и достала из коляски уже заходящегося в плаче малыша, – О таких вещах надо спрашивать у родителей, сейчас у многих аллергия на сладости.

– Я что-то не подумала, – косясь на чертенка, недовольно буркнула бабка.

А потом она что-то поняла, внимательно глянула на Степана, а потом и на Марию, и быстро подхватив свои вещички, направилась подальше от них.

– Что за странная бабка?

Наконец успокоив ребенка, ведьма села на скамейку и посмотрела ей вслед. Там дальше по аллее она уже угощала другого ребенка конфеткой, пока мама отвернулась и смотрела в телефон.

– Маш, хватку теряешь! - устроившись рядом, ответил Степан.

И Мария посмотрела на бабульку уже совсем другим взглядом. Нет, та ушла уже слишком далеко, чтоб было видно, что именно она делает. И до ведьмы наконец дошло, что сейчас такое произошло.

– Это она что, скидывает свои болезни детям? - опешила Мария.

– Ну наконец-то! Да, именно так, дома на конфетки начитала, и ходит, вручает всем подряд. Возьмет тот, у кого защита слабее.

– Надо ее догнать!

– И что? У тебя ребенок на руках. Что ты с ней, драться что-ли будешь?

– Ну, пригрожу ей чем-нибудь…

Степа смотрел и думал, неужели его ведьма совсем хватку потеряла. Но потом все же смилостивился.

– Поехали к Денису, скажем ему, он устроит старушке... Он же, в отличии от тебя, практикует.

– Степа, чего я еще не знаю? Что он там практикует-то? Они там что, в чернушничество и порчи ударились со Златой что-ли?

– Никуда они не ударились, просто сделают той бабульке возврат, да и все. В качестве предупредительной меры. А то нам тут гулять и гулять еще…

– Хорошо, сейчас погуляем еще немного, и я позвоню Злате, уточню что к чему, и поедем.

– Сначала звонишь, потом гуляем, - поправил чертенок.

И он оказался полностью прав, ведьма узнала, что ученик к одиннадцати утра придет на обед, и Злата напекла пирогов и плов приготовила и ждет всех в гости, так как ей еще ночью приснилось, что придут гости, вот она и старалась с самого утра.

До одиннадцати было еще много времени, и Маша ходила по парку и еще пару раз видела вдалеке противную бабульку. Но та, как только замечала ведьму с коляской, тут же разворачивалась и уходила в противоположную сторону.

К обеду Маша пришла в гости, как и обещала. Денис был немного удивлен, но выслушав причину внепланового визита, для начала было хотел возмутиться, но потом взглянул на Злату, что-то прикинул и согласно кивнул.

– Степ, останешься, проконтролируешь? - спросила ведьма, когда они уже собирались уходить.

– Да не надо меня контролировать, я и так со всем справлюсь! - Денис уже считал себя полноценным колдуном, за которым не нужен присмотр, Степан же был совсем другого мнения.

– Конечно останусь, а то боюсь, недавний студент таких дел наворотит, - рассмеялся чертенок и бодро запрыгнул к парню на плечо.

Мария не стала углубляться в их разговоры, а взглянув на часы, поспешила домой. У маленького Игоря скоро должен был проснуться аппетит, а он весьма нетерпим в плане ожидания еды.

Денис и Степан.

– Пошли студент, решать проблемы будем по мере их появления.

– Я вот что подумал, а нам точно надо с этой бабкой что-то делать? Может она так, сама угомонится?

– Денис, а ты не думал, что у вас со Златой могут быть еще дети?

– Понял, что с бабкой делаем? Устраняем? Я видел один обрядик…

Степка чуть с плеча не свалился, в последний момент зацепился за одежду когтями и больно поцарапал парня.

– Ты чего дерешься? - подхватил усатого Денис.

– Ты… Кто тебя уму-разуму учил? Ты у Марии сколько времени провел? Я-то думал она тебя уму-разуму научила, из тебя человек получился, а ты! - тараторил чертенок.

Денис дождался, когда гневная тирада закончится, потом в голос засмеялся, а когда наконец закончил и вытер слезы от смеха, ответил.

– Да я пошутил вообще-то. Ну в смысле, не совсем пошутил. Я просто имел ввиду немного другое, у меня где-то был обряд, как заставить злого колдуна перестать колдовать, ну или что-то в этом роде…

– Силы ей перекрыть? Чтоб она, как обычная смертная, свой век доживала?

– Вот именно, это я и хотел предложить сделать, но не удержался, хотел вашу реакцию увидеть, - непонятно зачем улыбнулся Денис.

– Я тебе сейчас покажу реакцию! Я тебе такую реакцию покажу! - Степка вырвался из рук и пребольно вцепился в ногу, и пока парень не успел понять что происходит, специально впиваясь когтями поглубже полез наверх, и уже там он куснул ученика за ухо, после чего спрыгнул и злобно глянул.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что твои шутки в сложившейся ситуации неуместны?

Потирая покушенное и поцарапанное, ученик уже было собирался обидеться, но все же передумал. Нет, он конечно считал, что шутка удалась весьма хорошо, но немного не рассчитал, что Степан любит шутить сам и не любит, когда шутят над ним. Хотя об этом стоило догадаться, видя его скверный характер. Степка еще подыбил шерсть и попугал парня своим видом, для профилактики, после чего успокоился и предложил продолжить начатый до этой сцены разговор.

– Так вот, мы, значится, обезвреживаем бабку и идем по домам, - сообщил чертенок.

Денис лишь согласно кивнул головой. Степан еще что-то рассказывал и объяснял ученику, но тот особо не вслушивался. У него саднило ногу и чесалось ухо, он хотел побыстрее добраться до офиса, где теперь уже он был главным, там парень чувствовал себя более расслабленно.

Когда они наконец дошли, ученик пересадил чертенка в его привычное место. Здесь ничего не изменилось с момента, как ведьма вышла в декрет, а занимающий временно ее место ученик старался, чтоб все выглядело ровно так, как было, даже полы ежедневно протирал в любую погоду.

– Так с чего мы начнем? - сурово спросил Степан.

– Сейчас я покажу заговор, что списал у Марии Ивановны, и мы подберем все необходимые ингредиенты, - ответил ученик.

– Ты что, меня не слушал? А для кого я по дороге такую лекцию провел? - чертенок был весьма недоволен, если не сказать зол.

– Уважаемый Степан Батькович, вы нанесли мне серьезный урон, и я думал, как правильно обработать полученные от вас повреждения, так что…

– Ну, наглец, - рассмеялся кот, - повреждения я ему нанес, посмотрите на него!

Денис задрал одну из штанин до колена и начал обрабатывать антисептиком особо кpoвящие царапины. Степка наблюдал за происходящим. Он так-то не рассчитывал, что нанесет настолько серьезный вред, думал, пара маленьких царапин будет, которые подживут еще до того, как они поднимутся в кабинет, а не несколько глубоких, из которых до сих пор сочились красные капли…

Когда ученик наконец закончил обработку “нанесенного урона”, а Степан перешел в более добродушное расположение, они приступили к изучению необходимого заговора и обрядовой части к нему.

– Степ, а как мы это провернем? Смотри, тут ведь надо старушке отдать, и чтоб она приняла заговоренную вещь!

– Не знаю. Что у вас сейчас в мире происходит? Я вот смотрел какие-то видео ролики, там люди бабкам что-то покупали и дарили, типа праздник стариков или что-то в этом роде. Может купим пару каких-нибудь безделушек, ну или что-то полезное по хозяйству?

– А вот откуда ты знаешь, что это полезное по хозяйству ей действительно понадобится? Может она возьмет и выкинет сразу же, как мы уйдем?

– Не важно, нам важен факт того, что она примет с благодарностью подарок, - хитро прищурился чертенок, - Иди вниз и купи что-то типа набора досок кухонных, только хороших, или полотенцев…

– Хорошо, я посмотрю, что там есть для нашего дела.

Денис ушел вниз изучать ассортимент торгового центра, расположенного на первом этаже, а Степа свернулся клубочком и крепко уснул. Сегодня ему было очень хорошо. Здесь было тепло, уютно, ощущение того, что он наконец дома, подпитывало внутреннее спокойствие. А то, что его никто не хватал, не гладил и никто не кричал, просто сморило его моментально.

Проснулся чертенок, когда ученик вернулся. Он показал набор хороших деревянных досок для кухни и полотенчико с какими-то зайцами, милое, но приторное до невозможности. В общем, бабушки такое любят, решил про себя Степан. И они приступили, начитали на подарки нужные слова и сложили все аккуратно в красивый пакетик. Денис даже подстраховался и купил еще пару таких наборов, вдруг придется еще кому-то вручить, но уже обычных, без заговора.

Все было готово и красиво упаковано. Утром они отправились в парк. Парень, правда, опасался, что старушка на следующий день не покажется, но все его опасения были напрасны. Бабулька, как ни в чем не бывало, не спеша ходила по аллее и угощала детей конфетками. Денис двинулся к старушке, которая как раз села на скамейку.

– Здравствуйте, бабушка! - добродушно улыбнулся парень. Степан же в это время наблюдал из ближайших кустов, как поведет себя бабулька.

– Чего тебе, милок? - улыбнулась бабка и уже полезла в сумочку за очередной конфеткой, видимо посчитав, что парня к ней “привели”.

– У нас социальная акция, сегодня мы раздаем подарки женщинам вашего возраста. Вот, возьмите! - он протянул ей пакет, но старушка не спешила его брать, она скривила губы и смотрела на пакет, как на застывшую перед атакой змею.

– Ой, а что здесь происходит? - вдруг с соседней скамейки подбежала другая бабушка, - а всем дают?

– Бабушка, берите, не стесняйтесь! - ученик настойчиво протянул в руки бабке пакет, та его все же приняла и даже выдавила из себя “спасибо”.

А Денис тем временем уже взял еще один пакет из подготовленных и вручил его второй старушке с поздравлением. Та с радостью взяла пакетик, поблагодарила, тут же в нем зашуршала содержимым и весьма довольная пошла дальше. Но не успели они разойтись, как к общему собранию присоединилась еще одна старушка, которой было интересно, что же здесь происходит. Ученик вручил ей последний пакет, из тех что у него были собраны, и тут же постарался отсюда ретироваться, пока не подошли еще старушки, желающие получить подарок. Тем более, что все приобретенное уже кончилось. Подарки двум другим бабушкам вполне можно было отнести к откупу, взятому силами таким странным образом.

Когда дело было сделано, и парень уже порядком отдалился от места действия, он наконец огляделся вокруг. Пока его мысли были заняты предстоящим и творившимся делом, ему казалось, что на улице было пасмурно и промозгло, что небо было серое, и вообще все унылое. Но оказалось, что все не так уж и плохо, солнце иногда выглядывало из-за туч, наполняя день ярким светом и теплом. Уже подходя к концу аллеи, что вела из парка, парень понял, что нигде не видно чертенка. Он сел на ближайшую лавочку и решил его подождать, а чтоб никто не отвлекал, достал из кармана наушники и очки и устроился поудобнее. Время текло, уже кажется десятый трек подходил к концу, а Степки все не было. Парень начал переживать, что с ним что-то случилось, как усатый запрыгнул к нему на колени и довольно сообщил:

– Дело сделано, поболтав с другими бабками, она унесла наш подарок с собой, и даже в дом его занесла, я проследил!

– Ты же говорил, что это не важно?

– Не важно, но так надежнее и сильнее получится. Можем домой отправляться. И кстати, позвони Маше, пусть меня Дмитрий заберет, он же все равно где-то в городе сейчас ездит. Ну, или с работы поедет, захватит…

Денис недовольно глянул на кота, но все же подхватив его и усадив на плечо, стал набирать ведьму. Мария ответила не сразу, ее голос было почти не слышно из-за надрывного плача младенца. Но она поняла и пообещала скинуть номер телефона мужа, так как сама сейчас не была готова с кем-то договариваться.

– Я боюсь ему звонить, - нажав отбой, сказал Денис.

– Чего это? Боишься, он тебя съест?

– Нет, но какое-то чувство опасности мне муж Марии внушает…

– Это потому что ваше знакомство прошло при весьма подозрительных обстоятельствах. Я на его месте набил бы тебе физиономию, а потом бы уже разбираться стал.

– Спасибо, утешил и успокоил! - окончательно вышел из равновесия ученик, и в этот самый момент пришло сообщение с номером от ведьмы.

Парень не долго думал, точнее, он вообще не успел подумать, а сразу же автоматом нажал на кнопку вызова.

Разговор с Дмитрием был весьма короток и продуктивен, никто из двоих не желал вести длинный и пустой диалог. Чертенка нужно было отвезти к мясной лавке, где его заберет мужчина. Времени у них было ровно столько, чтоб дойти пешком, и Денис отправился в путь. Он, правда, подумал, что неплохо было бы отправиться на автобусе, но тогда у него перед глазами маячило два варианта окончания этой идеи. Они приедут раньше и придется сидеть и ждать, или они приедут позже и ждать уже будет Дмитрий, и скорее всего он будет весьма недоволен…

Пешком они добрались в срок, точнее, даже одновременно с мужчиной. Он подъехал, вышел из машины и направился к подошедшим, но не забрал сразу чертенка, как предполагал парень, а начал беседу, как будто бы они были старыми друзьями…

– Так что вы там опять натворили? - спросил он.

– Ничего. Мы это.. хорошее дело сделали, чтоб в парке с детьми было безопасно гулять, - сам не понял почему, начал оправдываться парень.

– Ну раз теперь там безопасно, то это вполне хорошее дело. Но я так-то не об этом хотел спросить. Вот ты, как практикующий, как думаешь, моя жена сможет закончить со всем этим?

– Дмитрий, мне бы конечно не хотелось вас расстраивать, но вы ведь и сами знаете, что закончить сейчас она не может, да и вряд ли когда-нибудь сможет…

Дмитрий промолчал. Они еще немного посидели в тишине. Прихватив чертенка, мужчина попрощался и отправился к машине.

Глава 2

В один осенний пасмурный вечер, когда вся семья устроилась в гостиной, и Степан уже собирался рассказывать очередную сказку, вдруг на пороге появился Акакий, вместе с Федей и выглядели они взволнованно.

– Маша, Маша, там Феофан с тобой поговорить хочет, пойдем!

Как бы не хотелось ведьме остаться дома, но если уж леший в такую погоду позвал ее на разговор, то тут точно какие-то серьезные проблемы. Мария оделась и вышла, за ней по пятам следовал чертенок. Дмитрий же остался с детьми.

Феофан уже ждал их в беседке, он выглядел немного нервным.

– Ой, Машенька, как хорошо, что ты так быстро пришла!

– И тебе здравствовать, Феофан! Что случилось? Мы всегда помочь готовы.

– Пойдемте, жду вас в лесу, переоденься, да приходи.

– Может и мужа взять, на всякий случай?

– Нет, я думаю тебе сил хватит. Там у нас девица носится по лесу, орет, всех зверей мне перепугала. Ты ей помоги, к людям выведи. А то случится чего, так опять всякие по лесу шастать будут…

Маша поспешила, оделась потеплее, предупредила мужа и детей, что сейчас в лес отправится, но скоро вернется.

– Маша, может я схожу? Ты лучше дома с детьми посиди, а то там холодно, дождь идет…

– Дима, там девушка. Я так поняла, она напугана. Не думаю, что она на твой голос пойдет, если ты ей ответишь. Ты лучше участковому нашему позвони, пусть подъедет, заберет потеряшку…

– Алексею Петровичу? Он так-то уже шарахается от наших звонков..

– Вот поэтому ты и позвони, - помахав на прощанье, ведьма выпорхнула за дверь, за ней, чуть не прищемив хвост, спешил чертенок.

Маша была одета в дождевик, да еще и зонт над собой несла. Степка же, как было уже не единожды, запрыгнул к хозяйке на плечо, и оттуда взирал на окружающий мир и был, как всегда, всем недоволен.

Когда они вышли на опушку леса, Феофан их уже встречал. Он взял ведьму за руку и повел своими тропами в глубь леса, а потом показал девушку, что металась без цели туда-сюда и кричала, моля о помощи. Маша для начала ответила ей, а потом и вышла навстречу.

– Привет! Что-то случилось? - спросила ведьма и поняла, что ведьма здесь, кажется, не одна она.

Девушка была одета максимально неподходяще для прогулки по лесу в такое время года. На ней был венок из сухих трав и цветов, точнее, когда-то они были сухими, до того как попали под дождь. Длинное зеленое платье в пол, подол которого был украшен то ли вышивкой, то ли расписным узором. И странный макияж, яркий и вызывающий.

– Ой, а вы… Вы настоящая? - с надеждой спросила девушка и пристально посмотрела на кота, сидевшего на плече у незнакомки.

– Настоящая. Твои крики услышала и решила тебе помочь. Что случилось?

– Я заблудилась, не знаю куда идти. А сейчас еще и тучами все заволокло, я даже по солнцу понять не могу, куда мне надо направляться.

– Идем, провожу тебя до дороги.

– А мои вещи? Они где-то там, в лесу. У меня же даже денег на автобус нет, - плакала незнакомка.

– Я дам тебе на такси. Если захочешь, вернешься, когда погода станет лучше, и поищешь свои вещи. А сейчас пойдем, и расскажи мне, что ты в лесу в такую непогоду делала?

– А вы..?

– Собачку выгуливаю, - в этот самый момент из-за деревьев выскочила Аглая и с веселыми звуками заскакала вокруг ведьмы.

Девица стояла бледная, боялась пошевелиться и все смотрела на этого страшного дикого зверя, боясь, что вот сейчас он сожрет незнакомку и броситься уже на нее. Но зверь, кажется, был очень счастлив, и девушка его не интересовала.

Маша потрепала по холке волчицу, и они не спеша двинулись вперед, иногда останавливаясь и проверяя, не потерялась ли девчонка. Та шла в нескольких метрах от них, но не пыталась никуда уйти. Так они и шли до самой опушки леса, а там их уже ждали мужчины. Ведьмин муж и участковый, который снова был хмур и несчастен.

– Здрасьте, Мария Ивановна, а у меня опять выходной накрылся!

Увидев мужчину в форме, девица попыталась вернуться обратно в лес, но сзади ее поджидала Аглая, и ей пришлось выйти к людям.

– Вот, тут у нас очередная потеряшка, не могли бы вы помочь, забрать да домой отвезти?

– Могу, куда же я денусь, хотя.., - он пристально посмотрел на девушку и что-то прикинув, подошел и защелкнул на ее запястьях наручники, пока она не успела понять, что произошло.

– Мне кажется, это не потеряшка…

– А кто? - опешила ведьма.

– У нас тут девчонку ищут, по описанию похожа. Второй день ищут, по подозрению в совсем не благих деяниях, и мне кажется, мы с вами ее нашли.

Маша посмотрела на девушку совсем другими глазами и только сейчас заметила, у нее из-за пояса торчала рукоятка ножа, а то, что она приняла за грязь, больше было похоже на брызги крови, да и блуждающий взгляд с неестественными зрачками говорили сами за себя.

– Пойдемте, а то у нас дети на попечении домового остались! - вспомнил Дмитрий и отправил домой Машу и Степку, обещая, что сам поможет Алексею с девчонкой.

Маша как можно быстрее пошла домой. Там все было хорошо. Федя и Василиса рассказывали сказки, попутно ставя маленькое представление, а Игорь не выпускал изо рта грызунок и громко смеялся. У него второй день резались зубки, и судя по довольному лицу, уже прорезались. Хотя еще вчера он почти весь день проревел, ища чем бы почесать десна.

А еще через пятнадцать минут пришел Дмитрий и рассказал, что девчонка подошла под описание, и ее повезли в участок, на опознание. И если все то, что Алексей рассказал ему из сводки, окажется правдой, то он должен серьезно поговорить с Феофаном по поводу подозрительных людей в лесу.

– Жена у меня одна, и другой мне не надо. Я не хочу, чтоб ты с такими людьми встречалась, да еще и в такой опасной обстановке!

– Хорошо, Дим, не переживай. Я в следующий раз буду больше уточняющих вопросов задавать, - попыталась успокоить его ведьма.

Муж был настроен на решительный разговор, но тут к нему подполз улыбающийся Игорек, и он мигом забыл, о чем хотел поругаться с Машей.

Хотя Степан и порывался рассказать еще одну историю, но время было уже позднее, всем было пора спать.

Алексей Петрович прислал благодарность за помощь в поимке опасной гражданки. А Дмитрий все же поговорил с Феофаном, правда, без лишних свидетелей. Так что, о чем толковали мужчины, для Марии осталось тайной, покрытой мраком.

А через пару дней Степан подговорил ведьму, пока хорошая погода и светит солнышко навестить и лешего, и водяного, и может и еще кого встретят.

– Маша, ну вот что ты вечно куда-то пропадаешь? - недовольно высказывал муж, он то уже запланировал семейный досуг и был немного расстроен неожиданными изменениями.

– Дим, конец осени, надо бы дела все закончить, скоро снег выпадет, зима наступит, и до следующего года, до весны ведь не смогу уже ничего сделать. Да и пирогов мы с Федей уже напекли.

– Хорошо, но запомни, ты обещала ни в какие неприятности не влипать!

– Хорошо-хорошо! - быстро согласилась ведьма, подхватила собранную корзину и быстро ушла, пока благоверный не передумал.

Трифон был, как всегда, не шибко рад, но потом все же оттаял.

– Эх, Машенька, хорошая ты ведьма, но добрая!

– А это разве плохо?

– Хорошо, да не для всех. Вот взять к примеру этих охламонов, ну помнишь, ты их ко мне прислала прощения просить, русалку и кузнечных дел мастера. Вот, я их давно простил и даже забыл уже о них, а оно вон как оказывается. Они-то вот без моей помощи свои проблемы решить не могли, а я-то думал, что они там живут себе спокойно, меня добрым словом вспоминают…

– Так они и вспоминали! Вот самым “добрым”, каждый раз, - улыбнулась ему ведьма.

– Я не о том. Они же меня заставили задуматься, может, я кого еще обидел? А сам и не ведаю?

– Сделанного не воротишь. Если обидел кого, так ты узнаешь, у русалок вот своих спроси, может, кто чего и скажут, а так… Прошлое в прошлом должно оставаться. Вот лучше скушай пирожок и подумай о грядущем годе. На носу зима, а потом весна, рыба на нерест пойдет, река полноводная будет, может, еще новости какие, может русло почистят. Я, кажется, в новостных газетах что-то видела…

– Ой, ужас-то какой! Это что же это делается-то? Они же все мои сокровища растащат! Они же бардак наведут, испоганят все! Ты, Машенька, поподробнее узнай, да до того, как лед встанет, мне расскажи! А то может нам и перебраться куда придется, да свои сокровища перенести, а мы и не знаем!

– Хорошо, я посмотрю, - улыбнулась ведьма и достала смартфон, быстро набрала запрос и показала с местного новостного сайта карту чистки русла.

Трифон долго изучал предложенную информацию, что-то там выверял, и прикидывал, и потом с облегчением сообщил:

– Что ж ты меня так пугаешь? Нас-то это ваша модернизация не коснется! Это ниже по руслу, там где люди гaдють, будут чистить, а у нас тут естественная структура и все такое. Ты мне голову не морочи!

– Ну вот и хорошо, а то я не знала. Я же в картах-то плохо ориентируюсь, подумала, что тут у нас чистить будут, вот тебе и сообщила. Ну раз все хорошо, то, думаю, до следующего года тогда. Как лед сойдет, так и встретимся.

– До встречи, ты главное, Машенька, береги себя, не болей. Да моим гребнем волосы не чеши, а то окажешься посередь реки да ещё и под водой…

Попрощавшись, Мария направилась к лесу, а про себя подумала, что действительно, гребешок-то спрятать нужно. Дома все-таки дети, а тут такой опасный артефакт, просто в сумке лежит, тем более что Игорек уже начал интересоваться замочками и молниями. Прогнав от себя пугающие мысли, она направилась в лес, там ее у опушки встретил Феофан. Он выглядел смущенным, и кажется, ему было стыдно за произошедший инцидент.

– Ох, Машенька, не надо было! Мы ж с тобой и так встретимся, вот у тебя в беседке к примеру.

– Ничего, осень пора проводить, надо по всем правилам. В лес сходить…

– Не стоит сегодня в лес-то ходить, сегодня неспокойно. Но ты за мной иди, посидим у меня, поговорим не спеша.

Феофан двинулся в чащу леса. Мария следовала за ним по пятам, но вот она на что-то отвлекалась, засмотрелась на запевшую солнцу птичку, и когда сделала следующий шаг, то попала как в кисель, который ее обволакивал и мешал идти. Она подумывала вернуться, так как и дышать-то было нечем, но Степан завопил у нее в голове:

– Куда? Вперед давай! Вперед! Назад нам пути нет!

И она подчинилась. Еще два сложных шага, и она снова оказалась на солнечном свете. Правда лес был уже совсем другой, мертвый, птички не пели, голые стволы деревьев покосились и норовили рухнуть на незадачливых путников. Даже воздух казался пропитанным плесенью и затхлостью.

– Опачки… - сказал Степка, удивленно осматриваясь, - Это куда же нас нелегкая занесла-то?

– Куда-то…, - задумчиво ответила ведьма.

– Да я понимаю, что ты себе даже представить такое не могла, но мы,кажется, попали на ту сторону. Ну, в смысле, где-то в этом мире дом твоей бабки должен быть, настоящий!

– Так мы же живые! Не могли мы туда просто так попасть!

– Не могли, но попали. А число-то сегодня какое? Разве не тридцатое?

– Тридцать первое, а что?

– Вот же, голова садовая, все перепутал! Вчера надо было идти, а сегодня дома сидеть. Сегодня в лесу могут открыться проходы, сегодня грань между мирами истончается.

– То есть, та гадость со щупальцами, которую мы угольком изгоняли, тоже здесь? И кукловод, и… кто там еще у нас был-то?

– Ага, Маш, мы влипли по полной!

Мария задумалась, села на пенек и, достав из корзинки пирог, задумчиво жевала.

– Ты чего, медведя ждешь, как в сказке, который тебя в коробе с пирожками домой понесет? Пошли уже! - скомандовал чертенок, который чуть поднатужившись обрел человеческий облик.

– Доем и пойдем, а то я все утро не ела, думала, приду домой… - ответила ведьма и не спеша дожевывала мягкое воздушное тесто.

Немного поразмыслив, Мария все же уточнила.

– А мы теперь что, будем мир спасать? Ну, как в сказках и кино?

– Нет, Маша, спасать мы будем свои шкуры, а точнее искать выход, пока нас тут того, не употребили в качестве первого или второго. Пошли!

Он схватил ведьму за руку, поднял с пенька и потащил за собой. Сначала Маше казалось, что они просто бесцельно куда-то идут, иногда останавливаясь немного отдышаться. И вся эта нескончаемая унылая картина не отличается от той, которую она видела еще пять, а может и десять минут назад. Но потом поняла, что Степан останавливается и осматривается, выискивает глазами одному лишь ему известные ориентиры, и ведет по ним.

Лес перешел в болото. Вот чего-чего, а этого ведьма никак не ожидала, и увидев много окошек, наполненных водой, вдруг остановилась, глядя на чертенка.

– Степа, мы куда идем? Там топь дальше! Мы же утонем!

Он остановился, почесал затылок, что-то там себе прикинул и повел Машу в другую сторону.

– Только не говори, что мы его теперь обходить будем? Другого выхода нет разве?

– А я почем знаю? Сейчас всякое творится может! Но ты ведь сама не хотела идти напрямик, а теперь вот против предложения в обход идти голосуешь. Маш, ты чего хочешь? Может мы здесь прямо и останемся?

– Домой я хочу, - и немного подумав, добавила, - безопасно.

– Безопасно здесь не получится, так что иди за мной и молчи, целее будем.

– Степа! Я не подписывалась на такое! Я вообще не хочу здесь шастать! Мне здесь не нравится, и как ты себя ведешь, тоже не нравится!

Мария попыталась вырвать руку из цепкого захвата, но ей это не удалось. И тогда она просто быстро пошла в чащу. Она, конечно, ожидала чего угодно, но точно не этого, чертенок последовал за ней и так и держал ее за запястье.

– Маша, успокойся! Сядь на пенек, съешь пирожок!

– Не зли меня! Я домой хочу!

Уже окончательно разозлившись ведьма махнула на своего спутника корзинкой с пирожками, и та неожиданно попала в тот самый проход, точнее не в тот же, но в весьма похожий.

Мария и Степан переглянулись и дружно шагнули в густой кисель, из которого чертенок вышел снова котом. Вокруг все выглядело вполне привычно, что подталкивало к мысли, что они дома, а потом и Феофан появился из-за дерева.

– Машенька! Вы как потеряться-то умудрились? Я вас по всему лесу уже минут пять ищу!

– Да мы с тропы свернули… случайно…

– Нельзя сворачивать, ну да ладно, я вас нашел, а значит страшное миновало.

Он подошел к ведьме, взял ее за руку и повел за собой. Чертенок сидел на плече и довольно сильно его оттягивал.

– Ты прости меня за ту девицу. Я-то думал, она просто потерялась, может скрывается от кого. Вот и подумал, что ты, как девушка, сможешь ей помочь, а уже потом, когда понял, что девчонка не так проста, я сразу же к вам Аглаю привел, чтоб она тебя защищала. Ну так, на всякий случай, - оправдывался Феофан.

– Я так и поняла, да и не испугалась я совсем, я же даже не знала, это уже потом мне сказали, а так она мне девчонкой простой показалась. Ну не совсем простой, со странностями, конечно, но не думала, что до такой степени.

– Я уже понял свою оплошность, постараюсь, чтоб такого больше не повторилось.

– Не переживай, Феофан, все хорошо будет.

– Надеюсь, - задумчиво ответил леший.

После своих оправданий он стал совсем неразговорчивый, отвечал больше односложно, “да” или “нет”, как-будто обдумывал что-то серьезное и не хотел, чтоб в его мысли кто-то вмешивался. Ведьма посидела в гостях буквально полчасика и засобиралась домой, посчитав свою миссию выполненной.

Все это время Степан был молчалив и на редкость приятен. Феофан проводил их до опушки, помахал вслед рукой, после чего затерялся в деревьях. Маша шла к дому, под ногами была жухлая трава и мелкие лужи, отчего грязь порой немного скользила под ногами. Деревья хоть и стояли голые, но были ведь еще и ели и сосны, иглы которых всегда зеленые, а под лиственными деревьями сейчас лежал ковер из ярких листьев, в отличии от ТОГО леса. Там все казалось серым и черным, там все было мертво и нагоняло жути на заблудившихся.

– Маша, а как ты открыла проход? - наконец спросил чертенок, когда она уже собиралась открывать калитку.

– В смысле “открыла”? Он там и был, я его просто корзиной задела.

– Нет, я слышал, как с тихим щелчком лопнуло натянутое пространство, только не понял, как тебе это удалось?

– Злая я была. Вот видишь, когда ты меня злишь, я вот даже на такое способна. Теперь закругляйся, домой пора, нас, наверно, уже заждались.

Чертенок хотел спросить еще что-то, но ведьма ссадила его на землю и уверенно вошла в калитку.

Дома ее встретили муж и дети. Дмитрий был весьма удивлен столь быстрому возвращение дорогой супруги, о чем тут же и сообщил.

– А я-то думал, ты, как всегда, на полдня пропала, а ты всего-то за два часа управилась! - улыбнулся мужчина.

Маша не стала заострять на этом внимание, а занялась Игорем, который соскучился по маме. Старшая сестренка и отец тоже присоединились к их полезным, но не особо интересным для взрослых занятиям

А вечером Степан решил рассказать о своих предположениях на счет того, как они оказались в другом мире, и как вернулись. И сводились его доводы, что Мария, как ведьма, в порыве злости смогла рассечь истончившийся барьер.

– Вот и решили, но больше мы этим пользоваться не будем, и не напоминай мне! - ответила на его рассказ ведьма.

– Как скажешь, но ты помни об этом и руками своими махай пореже. А то еще окажемся черт знает где…

– Ну вот, ты у нас черт, и знаешь где. Так что все нормально! - улыбнулась ведьма и отправилась спать, пожелав помощнику спокойной ночи.

После всех приключений Мария конечно забыла о волшебном гребешке и желании его переложить. И вот в очередную поездку до детского садика Игорек добрался до сумочки мамы и начал там шебуршить.

Хорошо, что они тогда уже подъехали, и Степка успел вовремя сообразить. Хотя не совсем так, для начала он пытался отобрать полезный артефакт сам, чем собственно и привлек внимание ведьмы к возможной опасности. Маша же, вполне быстро сориентировалась в ситуации, и отобрав гребень, убрала его подальше, сделав себе пометку, как вернутся домой, спрятать его в своей комнате, желательно под пару замков.

После всех происшествий Мария уже было решила, что все приключения кончились, но по прошествии пары месяцев, когда на земле уже лежал толстый слой снега, судьба подкинула очередную интересную встречу.

Они гуляли с Игорьком за домом. Хотя как гуляли, как только начал падать снег, Маша и Василиса натоптали там дорожку, и теперь там можно было прогуляться до самого леса с санками, в которых ехали дети. Сегодня дочка была в садике, и ведьма решила прогуляться с сыном, тем более что с неба падали большие и пушистые хлОпушки снега, которые приводили малыша в огромный восторг. Игорь уже вполне разбираемо говорил, и вот он показывал на вихри снега и все повторял.

– Мама, там тетя! Тетя танцует! - но ведьма по началу не увидела никого.

Пока не вспомнила о другом своем зрении, которым увидела прекрасную девушку, что кружилась и вздымала подолом своего платья тучи снежинок. Маша не сразу поняла, кто перед ней. Да и если бы Степка не подсказал, то наверно и не додумалась, решила бы, что это Снегурочка. Но чертенок, неожиданно взобравшийся на плечо, очень громко в ее голове сказал.

– Метелица! Маша, поворачивай да потихоньку к дому, пока калитку видно.

– Что это? Она так красиво танцует, может еще посмотрим? Да и Игорьку нравится, он вон с каким интересом наблюдает.

– Машенька, она сейчас снег в воздух поднимет, и нам будет не видно, как домой вернуться. А в такую погоду можно долго плутать, да не дойти полметра до дома, так и замерзнуть в чистом поле. Так что поворачивай, да не спеша, чтоб она не поняла, что ты паникуешь, иди в сторону дома, - как маленькой, объяснял ей усатый.

Прислушавшись к совету, ведьма направилась домой. И как только они пересекли территорию двора, за их спиной снег повалил стеной, да такой плотной, что не было видно на расстоянии пары метров. Там, в снежных вихрях, носилась ледяная девица, лицо ее было бледно-голубым, глаза белыми, даже зрачков не было, в них плескался непролазный белый снег. Платье было как узоры, что на окнах мороз создает, да украшенное мелкими ледяными кристаллами. Оно блестело и переливалось, не смотря на то, что яркого солнца не было.

Как бы Маше не хотелось еще немного полюбоваться на завораживающие танцы Метелицы, но становилось холоднее. Игорек начал плакать, так как снег летел в лицо, а саму ведьму уже за руки вели домашние духи до самого дома. Игоря вообще Федя забрал, прибежал и был таков. Мария с трудом добрела до двери и чуть не упала, переступая порог дома.

Дома было тепло, вкусно пахло выпечкой и специями. В комнате уже стояла елка, настоящая, в кадке. Еще по весне Дмитрий посадил в кадку елочку, чтоб та успела прижиться, и вот сейчас новогодняя красавица украшала гостиную. Хотя для такого помещения деревце было маловато, но зато оно так вкусно пало праздником. А вечером ее будут наряжать игрушками, которые уже стояли в картонных коробках под деревцем.

На кухне нашлись Федя и Игорек. Малыш увлеченно жевал предложенную домовым плюшку, а Федя перекладывал на тарелку свежие, только испеченные пирожки и булочки. Увидев эту идиллию, ведьма вздохнула с облегчением, сняла пальто, прослушала гневную речь от домового, что с нее натекло талой воды, пока она смотрела на них, извинилась, и утащив еще горячий пирог, довольно пожмуриваясь села с краешку, чтоб всех было видно.

– Маша, ну вот куда ты спешишь? Вон в той тарелке уже остыли! - показал на дальнее блюдо домовичок. Он как раз перекладывал на горячий противень еще одну партию уже подошедших булочек.

Мария согласно кивнула, но взгляд ее, как и сына, был прикован к красавице, что с таким самозабвением танцевала за окном.

– Не смотри! - расправив штору на окне, пришел к ним Степка.

– Почему? Она так красиво танцует!

– Есть у меня на этот счет одна легенда, но не сейчас, потом как-нибудь. А сейчас я тебе расскажу только самое важное. Ты видишь ее, а значит и она видит тебя. Так что своим танцем она может попытаться загипнотизировать, что-ли, тебя. И ты, как миленькая, возьмешь и сына и меня и пойдешь сидеть там, представляя, как будто бы мы все дома. И просидишь до тех пор, пока не промерзнешь насквозь. А она, ты уж будь уверена, постарается, не угомониться, пока последнюю каплю тепла из тебя не вытянет!

– Да почему ты считаешь, что она такая злая? Может, ты ошибаешься? Может, она танцует для того, чтоб люди смотрели в окно и думали “как же это красиво!”.

– Эх, Маша, Маша, ничему-то тебя жизнь не учит! Вот сколько ты историй разных слышала, сколько раз в лапы всяких проходимцев чуть не попадала, а до сих пор веришь в чудо и сказку! Ну пора, пора повзрослеть-то уже!

Из прихожей раздались ругань и голосок Василисы, которая пыталась избавиться от шапки, напрочь закрывшей ей глаза. Когда ведьма и домовой вышли встречать пришедших, то увидели весьма странную картину. Двух снеговиков, полностью облепленных снегом.

– Маша, Федя помогите нам! - кричал Дмитрий.

Для начала высвободили Василису, а потом и Дмитрия. Убрали лужи, оставленные талым снегом. А Маша поймала чертенка и строго сказала.

– Вечером ждем сказку о Метелице!

Глава 3

Наступил долгожданный вечер и все собрались в гостиной. В комнате стояла елка, которую украшали всей семьей. Зажгли разноцветную гирлянду, и устроились на диване, слушать Степкину сказку.

– Метелица, она ведь тоже когда-то человеком была, - начал свое повествование чертенок, - она родилась в семье цирковых актеров. Отец был силачом, а мама гимнасткой. Девочка выросла в этом странном и порой пугающем мире. Постоянные переезды, новые лица, выступления. В некоторых селениях их гнали, называя приспешниками дьявола, и в спину летели тухлые овощи, а где-то встречали с распростертыми объятиями и просили задержаться еще на пару-тройку дней.

В детстве ей казалось, что ее жизнь настоящая сказка, ведь она видит выступления каждый день. В особенности ее заставляла так считать зависть в глазах других детей, тех, что жили в городах и селах, которые они посещали и где давали свои представления.

Метелица росла и надо было выбирать профессию. Отец настаивал, что дочь должна пойти по его стопам, стать силачкой, выступать вместе с ним, у них обязательно должен быть парный номер. Мама же требовала стать гимнасткой, как и она сама, но девочка хотела танцевать. Ей хотелось иметь юбку-солнце, которая будет развеваться в такт ее движениям. Но прежде чем получить так желанный наряд, она попыталась выступать дуэтом с отцом, что к сожалению не увенчалось успехом. Гимнастки из нее тоже не получилось, мать ругалась на нее за деревянность и недостаточную гибкость и скоро сдалась. У Метелицы появилось платье, красивое, желтое, с красной оборкой, и она начала придумывать свой танец, вплетать в него те приемы, что матушка заставляла отучивать для гибкости. Она танцевала самозабвенно и завораживающе.

Свой первый выход она запомнила на всю жизнь. У нее было платье, расшитое языкам пламени, и когда она танцевала, создавалась иллюзия, что она танцует в огне. Зрители смотрели, затаив дыхание, а потом разразились бурными овациями. Так маленькая Метелица получила свой сольный номер.

Время шло, и вот к танцу огня добавился танец воды, а потом и листвы. Для каждого номера было свое платье, которое уже ставшая девушкой Метелица расшивала блестками и бусинками.

Но как-то раз они задержались немного, не смогли вовремя добраться до следующего города, и их застал ливень и промозглый ветер. Они оказались в лесу, кибитки застряли в жидкой грязи, в которую превратились дороги поздней осенью. Пришлось остановиться и ждать утра, чтоб решить вопрос с дальнейшим продвижением. Нужно накидать в особо непроходимые места веток или даже тонких деревьев, и мужчины собирались выталкивать имущество. Но не сейчас, сейчас была уже почти ночь. Солнце село за горизонт, и его последние лучи слабо освещали все вокруг. Они устроились на ночлег, прямо так как было. И проснувшись утром, завернутая в несколько одеял Метелица не хотела покидать свое спальное место, но звуки и запахи, доносящиеся с улицы, заставили девушку собраться с силами и покинуть уютный домик.

На улице было все белым бело, за ночь дождь, что лил как из ведра, превратился в снег, и промозглый ледяной ветер подморозил лужи и землю, дав возможность этой белой красоте полежать еще немного. Хотя до того, как снег ляжет окончательно, оставалось еще несколько недель так точно, но такой каприз природы был вполне ожидаем.

К полудню их караван двинулся дальше, мужчины побороли бездорожье, а схватившаяся за ночь земля не давала увязнуть снова.

– Поспешим! Поспешим! - суетились цирковые актеры.

И все спешили, но даже то, что они не останавливались ночью, не изменило ситуацию. И вот на следующий день Метелица увидела Вьюгу, та танцевала вокруг их кибиток, норовя насыпать снега за воротник, кинуть пригоршню в лицо, на котором маленькие белые снежинки растают в один миг, и человек начнет еще сильнее мерзнуть. Ей даже казалось, что в завываниях ветра и мечущихся хлопьях снега она видела настоящую живую женщину, что неистово танцевала вокруг них. Она смотрела и старалась запомнить все движения, что видела в кружении снежинок. В голове она прокручивала всё, что смогла запомнить, и просидела на козлах до самого заката. Она была ледяная и еле двигалась, когда родители наконец смогли уговорить ее вернуться в теплое нутро кибитки. Там ее сразу же завернули в теплое одеяло, но это не сильно помогло.

Утром Метелица заболела, ее бросало то в жар, то в холод. Она металась по полу кибитки, требовала, чтобы ее выпустили, чтоб остановились, чтобы она смогла выйти, хотела обтираться снегом…

Позже, когда она поправилась, то в голове горела лишь одна мысль, она хотела повторить тот самый танец, что виделся ей в пляске снежинок. Метелица сшила красивое платье, украсила его бусинками, сделала полупрозрачную юбку, что взлетала при каждом ее движении, и создавалось ощущение, что вокруг девушки танцуют хлопья снега. Ее танец был необычным и очень красивым, никто не оставался равнодушным, увидев как девушка крутится в снежной вьюге.

Кажется что-то важное в ее голове пострадало от той болезни, и она не могла забыть о том, что вскружило ей голову. Ее тянуло к зиме, к холодному снегу, к пляшущим снежинкам, она не могла забыть те несколько дней, что они провели, бредя по первому снегу. Родители пытались ее выдать замуж, но это не привело ни к чему хорошему. Почувствовав свою свободу, Метелица прихватила все свои сбережения и несколько горячо любимых платьев и отправилась на север. Там ее никто не ждал, зато она с нетерпением ждала встречи с зимой.

Она приехала осенью, до холодов и снега было еще много времени, и девушка попыталась найти себе работу, но после выступлений на сцене, вся работа ей казалась странной и непонятной. Поняв, что это не принесет результата Метелица просто забралась в свою комнатку, что снимала у одной старухи, и практически проспала до самой зимы, лишь иногда репетируя.

И вот настал тот самый день. С утра дул ледяной ветер, на краешках крыш замерзли капли воды, не успев упасть на землю. А уже к ночи по земле побежала мелкая иглистая крошка поземки, которую, кажется, просто откуда-то случайно занесло попутным ветром. Метелица оживилась, тот самый кусочек льда, что поселился в ее сердце, звонко запел, требуя своего освобождения.

К вечеру пошел снег. Он падал не спеша, по началу таял на земле, но позже белые снежинки стали задерживаться и оставаться на мерзлой почве, постепенно делая мир вокруг светлее. Метелица смотрела в окно, ожидая, когда же там появится та, ради кого она пришла сюда, та, кому она хотела показать свои умения. Вьюги все не было, никто не танцевал среди пушистых хлопьев снега, казалось, даже сам ветер утих, и снег просто валил на землю.

Девушка уже начала нервничать, как вдалеке мелькнул знакомый кусочек невесомой юбки, потом ближе и еще ближе, и вот уже знакомая женщина отплясывает, идя по улице и поднимая в небо хлопья снега. Метелица вся приникла к запотевшему оконному стеклу. А потом вспомнила, зачем она здесь, надела свое прекрасное платье, что она шила сама по воспоминаниям того дня, и вышла на улицу. Ледяной ветер тут же обдул почти не закрытое от холода тело, и ее пальцы задрожали. А Вьюга встала напротив и смотрела на зазнавшуюся девочку, ожидая, что же та сделает.

Поежившись, Метелица подняла глаза и поняла, что если она сейчас вернется в дом, то никогда себе этого не простит, как и никогда больше не встретит Вьюгу. И она начала танцевать.

Женщина смотрела на молодую девушку со смехом, но потом смех сменился изумлением и даже уважением. И вот когда девушка увидела интерес в глазах незнакомки, она наконец остановилась и подошла поближе. Ей хотелось все рассказать, ей хотелось расспросить, хотелось танцевать вместе с этой странной, пугающе бледной женщиной.

Метелица нерешительно подошла. Вьюга ей улыбнулась и протянула руку.

– Пойдешь со мной? Я уже не так молода, как раньше, и ты могла бы составить мне компанию, мне нужна приемница, мне нужна дочь!

Метелица лишь счастливо кивала головой на это предложение. Вьюга взяла ее за руку, и они двинулись дальше, чтоб танцевать свой прекрасный и порой жестокий танец в других селениях и городах. Танец, что порой уносит чужие жизни, танец, от которого сложно оторвать взгляд, танец, где в белых хлопьях снега крутятся две прекрасные женщины в воздушных, почти невесомых платьях.

– Конец! - весело оповестил чертенок.

– Как-то у тебя опять все не весело, - недовольно сказал Дмитрий.

– А чего веселого-то может быть, если человек замерз в ледышку? - удивился Степан.

– Так, друзья, не ссорьтесь. Все хорошо, сказка хорошая, поучительная, что надо родителей слушаться. Так, все, заканчивайте балаган, - не удержалась Маша.

– Мама, можно мне платье, как у Метелицы? - с горящими глазами спросила Василиса.

– Можно, но при одном условии, ты будешь танцевать в нем только дома, и больше нигде.

– Хорошо, - тут же согласилась девочка, хотя, была немного расстроена, что ей заочно запретили познакомиться с этими прекрасными танцовщицами.

Все как-то подозрительно притихли, как будто бы ожидая что сейчас кто-то с кем-то поссорится, но тут маленький Игорек вспомнил, что его давно не кормили и громогласно оповестил об этом на всю комнату. Засуетились все, и Маша, и Василиса, и Дмитрий, и даже Федя со Степаном. И предмет недавнего разговора был благополучно забыт.

Если бы не одно но, теперь, когда начиналась метель, и ветер кидал комья снега в окна, Маше отчетливо мерещилась Метелица, что так весело отплясывала, ее невесомое платье казалось состояло из льдинок и снежинок.

– Жаль, что они лишь в непогоду появляются, - заметила ведьма.

– Это еще почему? - удивился чертенок.

– А ты, Степа, представь, как красиво бы блестели и переливались их платья при ясном солнышке, какая бы это была прекрасная картина, наверно, ничего красивее не встретишь.

– Маша, если они начнут танцевать в ясный солнечный день, то он тут же испортится, это их суть такая, они несут непогоду и морозы. Забирают незадачливых путников, что задремали на улице.

– Ладно, спасибо, Степа, за сказку, да давайте спать готовиться, время позднее, Игорек вон дремлет уже, - засуетилась ведьма.

Она уложила всех спать, прочитала еще одну сказку Василисе и, когда уже укладывалась сама, поняла, что со всеми этими новостями и делами она совсем забыла о Клавдии, да и сама бубушка что–то ее не зовет. Это казалось вдвойне странным.

А потом она вспомнила о троице, что сейчас сидели в домушке и, скорее всего, лопали пирожки и травили анекдоты. Ужасный манускрипт как-то незаметно влился в общую компанию. Оказалось, что он знает много баек и анекдотов, правда, в основном неприличных, но Игнату так даже больше нравилось, а бабушка просто махала на них рукой, пусть потешатся, пока есть возможность. Да и сама старушка была не против вспомнить какую-нибудь прибаутку или историю из прошлого или практики.

Вспоминая все это с улыбкой, Маша погружалась в сон, и как-то сама не заметила, как оказалась у дома бабушки. Степки нигде не было, и она представила, как тащит сюда чертенка. Тот действительно появился, в кошачьей шкуре и с мордочкой, перемазанной сметаной.

– Вот, уже и помечтать спокойно не дают!

– Не обижайся, лучше пошли проверим, как тут все?

– Да как всегда, развлекаются, нас не ждут, - ответил чертенок и, как всегда делал это у бабушки, принял образ человека.

И постучав, Маша с чертенком вошли в комнатку.

Сегодня здесь творился полный кавардак. Игнат исполнял на гитаре частушки, а вредный фолиант ему подпевал, периодически скатываясь в форменное безобразие. Клавдия лишь зажала уши и смотрела на этих охламонов, покачивая головой. На столе стояли блюдо с еще горячими пирожками и Степкина любимая наливочка.

– Это что ж это творится-то? Это кто ж такое позволил? Святотатцы! - прижимая к груди бутыль, чертенок унес ее на хранение в подпол.

Инкуб с книжкой грустно переглянулись и затянули “Черного ворона” на два мерзенько завывающих голоска. Видимо надеясь, что Степана проберет до печенок и он сжалится над страдальцами и вернет ценную вещь. Но они плохо знали чертенка, этот своего не упустит, да и чужого, если приватил, не отдаст.

– Маша, вот ты посмотри на этих бездарей! - вылезая по крутым ступенькам, возмущался Степан, - Мало того, что вылакали половину моей драгоценной наливочки, так еще и ни голоса у них, ни слуха, только на нервах играть могут!

Степка был само недовольство, можно даже сказать злился на этих двоих. Бабушка молчала, но тихо хихикала в кулак, видимо представляя, чем закончится их стычка, а Маша смотрела с интересом и все гадала, к чему этот разговор приведет.

Вредный фолиант взлетел в воздух и завис в паре сантиметров от чертенкового носа, книга раскрылась и красивый мужской голос начал вещать.

– Да как тебе не стыдно? Ты вообще у меня в слугах дожОн ходить, а ты ты еще и хорохоришься? А ну быстро извинился и вернул нагло украденное!

– Я? - Степка от удивления аж чуть назад в подпол не свалился, так как как раз в этот самый момент пытался продумать как закрыть дверку поровнее и поплотнее, - Да ты что себе позволяешь, Книга? Да я тебя сейчас!

– Друзья, не ссорьтесь! Давайте лучше споем! - попытался утихомирить их Игнат.

– А ты вообще молчи, когда старшие разговаривают! - в один голос рявкнули на него черт и книга.

Инкуб не стал на них обижаться, а подозвал Машу сесть поближе и затянул некогда популярную, но уже достаточно старую песню. Ведьма неожиданно для себя поняла, что знает слова и стала подпевать. И как-то это у них так весело и беззаботно получилось, что и Клавдия к ним присоединилась. Потом Игнат перебирал струны, а бабушка и Маша общались, договаривались о встрече на праздники, о том, что делать будут в ближайшее время. Мария ела пирожок, а вредный фолиант и чертенок сцепились на полу и чуть не перевернули стол. Каждый из них пытался доказать, что именно он здесь главный. Из книги летели выдранные страницы, которые потом сползались к хозяину и сами прилипали на место, а у Степана наливался фиолетовым нос. Книженция захлопнулась прямо на кончике и прищемила, что было силы. Чертенок еще и не сразу смог оторвать от своего носа книгу, так как та, кажется, отрастила зубы и немного впилась в кожу, так как за ней остались небольшие кровоточащие царапинки.

Глядя на кутерьму, крутящуюся на полу, бабушка задумчиво сказала.

– А знаешь, Маш, я даже рада, что ты у меня такая сердобольная, такая заботливая и никого не бросаешь в беде.

– В смысле? Я что-то совсем запуталась.

– Ну вот смотри. Игната можно было изгнать, но ты его у меня оставила, чтоб он мне песни пел, да что-то он так привык, что и не выгнать теперь. Фолиант ты могла сжечь, или здесь в клетку запереть, пока он не научится уму-разуму, а ты его так оставила. Так что теперь у меня компания не только в виде инкуба, но и в виде вредной книги. В общем, развлечение и днем и ночью.

– Я надеюсь, ты на меня не в обиде? - настороженно спросила ведьма.

– Конечно нет! - рассмеялась старушка, - Я даже и не ожидала, что здесь может быть так весело. Думала, всю жизнь одна куковать буду, разве что Стёпка ко мне заглядывать будет, да может ты. А тут вот смотри, прямо “мексиканские страсти” творятся!

– Может, их разнять, пока они не покалечились? - немного нервничала ведьма.

– Да что им будет-то? Им, вообще, полезно! Сейчас лишнюю энергию выплеснут и станут нормальными.

Сражающиеся услышали разговор о себе и тут же прекратили безобразие. Степан сел и отдышался, а вредный фолиант спрятался на полку, изображая обычную книгу, но Маша все равно слышала его тяжелое дыхание.

– Клавдия, успокой душу, а? - взмолился чертенок.

– Я бы и рада, да ты “успокоительное” в подпол спустил.

– От так всегда! Только спрячешь свои сокровища, как их уже и доставать пора.

Потирая ушибленные об ножки мебели бока, Степан спустился в подпол и достал оттуда не так давно спрятанную бутылку. Внутри плескалось по самое горлышко, хотя Маша точно помнила, что оставалось меньше половины, когда чертенок со стола ее забирал.

Клавдия налила всем по немногу и предложила отметить этот важный момент, момент примирения темных сил. Дегустируя наливочку, Мария поняла, что сравнивает ее со своей. И определенно своя ей нравилась больше, она была и послабже и менее насыщенная, отчего вкус был не такой горький и приторный.

Посиделки у бабушки задержались до самого утра, и если бы не проголодавшийся Игорек, то может и еще бы затянулись. Но надрывный голодный плач заставил ведьму моментально проснуться и отправиться делать смесь. В дверях она столкнулась с Дмитрием. Тот тоже спешил по голодному зову, но увидев жену, он пожелал ей удачи, а сам вернулся досыпать, грустно понимая, что будильник прозвенит слишком скоро…

Снега в этом году так много навалило, что Акаша, который обычно бухтел себе под нос, что земля сухая будет по весне, начал всерьез переживать, что или крышу провалит под таким весом, или еще что случится.

– Все будет нормально, - в который раз уговаривали его Мария и ее муж.

– Как нормально-то? У меня там птица! Животинка! А если прибьет или разбегутся все? - в очередной раз причитал дворовой.

После чего, тяжко вздыхая, возвращался в сарай к животным, периодически оглядываясь на хозяев и делая несчастное лицо.

– Дим, а там точно ничего не случится?

– Точно, можешь не переживать. Я все проверил еще летом, а потом по началу зимы еще раз проверил, когда узнал, что зиму снежную обещают, - успокоил ведьму муж.

И Мария расслабилась. На улице падал снег, большие пушистые хлопья покрывали все толстым слоем, от чего хотелось просто закутаться в одеяло и проспать, как медведь, до самой весны. Но ей порой и просто посидеть-то спокойно не удавалось. А придя домой, увидела, что Игорек начал свои капризы.

Сказать, что мальчик был особо капризным было нельзя, но все же кое-какие не особо полезные привычки у него были. К примеру он мог, пока мама не видит, а Федя потакает, наесться блинов или других хлебобулочных изделий, и после уже отказываться есть суп или второе. Или, пока с ним сидит папа, выпросить у него какой-нибудь девайс и быть весьма громогласно недовольным, когда мама его пытается забрать.

Но сегодня что-то было не так, и Мария никак не могла понять, что именно. Все вокруг как будто бы замедлилось в ожидании чего-то.

– Дим, я схожу карты разложу, предчувствие у меня странное.

– Конечно, разложи, а мы пока своими мужскими делами займемся, построим замок.

– Вот и ладушки! - улыбнулась ведьма и тут же ушла в свой кабинет, глянув как мужчины рассыпают большой конструктор по полу. Василиса в этот момент была занята, они с Федей обсуждали всю тщетность жития в средневековье.

Уже у самых дверей кабинетика, Марию догнал чертенок.

– Эй, а меня звать не обязательно?

– Степ, ну что ты начинаешь? Я карты раскину и вернусь через пять минут, - попыталась успокоить его ведьма.

– Нет уж, я чую, что что-то не так. Можешь не пытаться вывернуться!

Вдвоем они зашли в небольшую комнату, и Маша закрыла за собой дверь. Верхний свет она не стала включать, ограничилась настольной лампой. Правда, по пути она чуть не наступила чертенку на хвост, но этого бы не произошло, не реши он сопровождать женщину до стола.

– Я хочу знать, что же нас ждет.

– Вот и посмотрим.

Маша перебрала колоды, лежавшие в выдвижном ящичке стола, и выбрала одну, после чего перетасовала карты и разложила их перед собой. Она долго смотрела на изображения, но почему-то именно сегодня что-то было не так. Вопросительно взглянув на чертенка, ведьма понадеялась услышать от него ответ.

– А ты чего, не видишь? Жди гостей. Я так думаю, к нам Злата едет! Ну или кто-то очень похожий на нее, - немного смутился Степан.

Но когда Мария собирала карты со стола, раздался сигнал, оповещающий о том, что пришло сообщение, и отправлено было оно именно Златой.

– Вот видишь, а ты мне не верила!

“Мария Ивановна, нужен ваш совет. Разговор не телефонный, скоро буду. Надеюсь, что не помешаю вам” - гласило сообщение. Ведьма тут же поняла, почему девушка так бесцеремонно собралась приехать, и строго посмотрела на чертенка. Тот лишь потупил глазки и попытался оправдаться.

– Ну да, она на днях спрашивала. Я сказал, что дома будем, что счастливы будем видеть, и все такое…

– И в гости позвал?

– Ну, не совсем, намекнул, что мы будем рады ее приходу.

– И что с тобой делать, благодетель ты наш?

– Любить и заботиться. А вообще, надо на стол накрывать, пойдем.

– Куда? Может ты мне сразу и расскажешь все?

– Сам не знаю, но выглядели ее сообщения, как будто бы она чем-то обеспокоена.

– У нее же муж колдун, я-то ей зачем сдалась? - все так же недоумевала ведьма, но уже выходя из своего кабинетика и запирая дверку на ключ, а то мало ли кто туда забредет и что возьмет. Все-таки опасно.

Федя как будто слышал весь их разговор и уже поставил чайник и быстрый пирог в духовку. Последнее время домовичок почему-то избегал готовки на противнях, предпочитая сковороды со съемными ручками или другой инвентарь.

Маша хотела уточнить этот вопрос, но посмотрев на серьезное лицо домового, передумала.

– Я вот чего думаю, - начал издалека он, - может мы печенье начнем печь? Ну знаешь, такое, как в интернетах ваших, красивое такое, с глазированной картинкой?

– Ты про имбирные пряники? - догадалсь ведьма.

А в этот самый момент она уже рисовала в голове план по осуществлению Фединой мысли. Вот они формочек купили, ингредиентов разных. Миксер, наверно, надо. Планетарный, или как он там правильно называется, который им эту самую глазурь взобьет. Нет, траты-то не особо большие, но ведь Федя наготовит столько, что точно придется продажи открывать. А Мария была к этому не особо готова, да и скоро, уже наверно летом, она начнет понемногу принимать, тех кто на гадание, или узнать будущее хочет…

Злата приехала на такси, она выглядела немного взволнованной, а вот Карина была чем-то расстроена.

– Может, твою дочку к детям отправим, они там как раз сказки рассказывают, замки строят и играют? - спросила Маша.

– Нет, подожди, пусть сначала она все расскажет, а потом уже идет.

Мария усадила всех на кухне. Пока они стояли в прихожей, Федя налил всем чай, и поставил в центр стола нарезанный пирог.

Глава 4

– Так что у вас случилось? - не выдержала Мария этот накал страстей.

– Мама… Она говорила, что “Он придет. Придет, и изменится судьба мира!” - испугавшись, тут же выпалила Карина.

– Не бойся, я не ругаюсь, - поняла свою ошибку ведьма, - Все хорошо, Карина. Ты вот лучше пирог кушай, он вкусный, Федя старался.

– А можно я с пирогом пойду смотреть и слушать сказки? - тут же спросила девочка.

Маша посмотрела на стол, положила еще кусочки пирога в тарелки, и они вместе со Златой отнесли их в комнату, где дети и муж Марии как раз разыгрывали очередное похищение принцессы. Увидев принесенные лакомства, все тут же собрались у небольшого столика, и даже Игорек жевал сладкую булку с начинкой. Карина незаметно для себя успокоилась и расслабилась, оказавшись в дружественной обстановке.

Маша и Злата вернулись в на кухню. Маша маленькими глотками пила горячий чай, а ее подруга просто грела руки, думая с чего бы лучше начать. Положение, как всегда, спас Степан.

– Не томи, что случилось, я ведь знаю, что ты что-то во сне видела! - нагло запрыгнув на стол, крутился чертенок.

– Надо тебе штанцы сшить, а то неприлично вот так по столу крутиться, - глядя на него, задумалась Мария, - Ой нет, точно, у Игорька оставались где-то новые штанишки, маленькие, вот надо там дырку под хвост вырезать и тебе презентовать!

– Совсем ты, Машка, в декрете засиделась, уже и до меня нашла чем докопаться!

– Ну, раньше ты по столам не бегал, и меня все устраивало.

– Не ссорьтесь, друзья, родственники! У нас ЧеПе!

– Какое еще такое ЧеПе? - тут же вытянулся в гончую Степка.

– К нам кто-то идет! Мужчина. Он изменит мир вокруг нас!

– Ну, может, это Игорек подрастет, или твой Дениска чего отчудит? - попыталась отмахнуться от нее ведьма.

– Маша, неужто ты думаешь, что я бы наших родных не увидела бы? - возмутилась Злата, - Идет кто-то чужой!

– Давай в подробностях, что да как! - не выдержал этой недосказанности чертенок.

– Значит так, - начала провидица, - недели две назад приснился мне сон. Мужчина, высокий, приятный, идет, и вокруг него все растет, а потом погибает, как будто бы за секунды проходя весь цикл жизни. Но тогда я не придала этому особого значения, и забыла, ну мало ли что приснилось. Потом еще через неделю, приснился похожий сон, и я уже начала беспокоиться, да и мужчину этого лучше рассмотрела. Он был такой… Как бы это сказать, как будто бы из камня, какой-то ненастоящий что ли. Не живой, и взгляд его, холодный, кукольный. Но самое неприятное - улыбка, улыбка чудовища, способного на любые гадости. А сегодня я буквально на пару минут ушла куда-то глубоко в себя, и Карина видела все. Она говорит, что я все повторяла, как заевшая пластинка “Он идет! Он идет!”.

– Так. Это не порядок, - задумчиво сказал чертенок.

– Конечно не порядок. Может ты знаешь, кто этот самый ОН? - в один голос вопрошали женщины.

– Догадываюсь, но лучше бы мои догадки оказались неверными.

– Так говори уже! Как меня, то все подгонял! А как сам, так теперь уже и слова из него не вытянешь!

– Ну, я думаю, что сын самогО Темного, вот у вас его вроде где-то Оменом называли, где-то еще как-то… Но самое неприятное, он не рождается, он боится быть слабым и беззащитным. Так что он просто выбирает наиболее подходящего безбожника и занимает его место.

– Степа, я боюсь спросить, а при чем тут мы?

– Ну как же! Гадостей вы ему много сделали, в особенности ты, Маша. Сейчас ты, кстати, очень уязвима, так что он вполне мог выбрать этот момент в качестве подходящего для атаки. Защищаться полноценно ты не сможешь, Да еще плюс устала и вымоталась. Так что, он может и идти, а может и не идти, а просто готовиться. И ты, Злата, тоже не расслабляйся, у тебя так же на носу могут быть проблемы. Мало ли что он себе там навыдумывал…

– Ну спасибо! Утешил!

– А я что? Я ничего, предупредил просто.

– Ну тогда, может наш всезнающий Степан заодно и план подготовки накидает?

– До тебя, Маша, ведьмы блюли равновесие. Если сделали добро, то и зло периодически делали. Для того, чтоб вселенский баланс не нарушался, чтоб не истончалось ничего нигде.

– То есть, он как судья идет нас наказывать?

– Наверно, надо было пару приворотов взять, для равновесия кармы, - сокрушался чертенок.

– Степа, мы для этого самого равновесия кармы только белые дела и делали, чтоб нам бабкины грехи зачистить, а ты предлагаешь своих наворотить?

– Да в принципе, уже без разницы.

– Ну …. слов приличных нет, помощничек, блин! Ладно, будем решать проблемы по мере их приближения. Сейчас надо проверить защиты. И ты, Злата, скажи Денису, чтоб постарался, а будет без усердия стараться, то скажи, что мы со Степкой недовольны будем. Чтоб он понял, что опасность реальная, а не чудится бдительной тебе.

– Хорошо. Он, кстати, тоже подъехать обещал, сказал, что-то спросить у вас надо.

– Скоро? - вздохнув, спросила ведьма. Ей хотелось немного подготовиться к разговору с учеником, который оставшись один, снова начал проявлять небольшую заносчивость. Ну хоть не к ней и чертенку, но все равно, немного раздражало, порой даже хотелось просто приложить его чем-нибудь по голове, для просветления ума, так сказать.

Но ответа она не дождалась, раздался звонок на телефон, почему-то парень не стал пользоваться звонком на воротах, а позвонил сразу ведьме.

– Мария Ивановна! - жалобно раздалось из трубки, – тут ветер, вы меня пустите?

– Сейчас, - ответила ведьма и, выглянув в окно, удивилась резко испортившейся погода.

Накинула на плечи дворовую куртку, надела высокие сапоги и пошла открывать ворота.

Денис стоял и мялся у калитки, выглядел каким-то бледным и уставшим. Он поднял на Машу взгляд, полный надежды, и как только она посторонилась, прошел во двор и быстрым шагом направился в дом. Глядя на него, Мария даже опасалась, что он сейчас будет просить разрешения войти в дом, что значило бы самые неблагоприятные прогнозы, но он без проблем прошел в помещение, снял обувь и уверенно направился в кухню. Федя не стал долго ждать, тут же поставил перед парнем кружку с ароматным травяным кипятком. Денис грел руки о горячие бока кружки, а потом начал свой рассказ.

– Кажется, я влип. Сегодня за мной какой-то мужик следил, страшный, похож на головореза. Я думаю, это из-за Олега. Он тут приходил ко мне на счет своей фирмы, и я ему немного помог, чтоб клиенты лучше шли. Думаю, это его конкуренты!

Мария рассмеялась, как будто натянутые как тетива нервы, наконец, отпустило. Степан не спешил успокаиваться, а пододвинувшись к парню поближе, заглянул в глаза и потребовал подробного описания незнакомца. Злата тоже чуть успокоилась и решила все же отведать Фединого шедевра, да чуть им и не подавилась, когда Денис начал описывать незнакомца.

– Мужчина лет тридцати пяти на вид, хорошо сложен, такой шею свернет не хуже знатока единоборств, а если судить по его движениям, то быстро и качественно. Одет хорошо, брендовые качественные вещи. Не те, на которых лейбл во всю спину, а те, на которые смотришь и понимаешь, что материалы тут хорошие, дорогие. И стоит это все не три копейки, явно дороже его смартфона последний модели от известного производителя. Глаза стеклянные, возможно носит линзы цветные, но качественные, так как цвет, даже издалека казался красноватым, даже алым. Лицо худощавое, симметрично правильное, но самое неприятное - это его улыбка. Когда он меня увидел, я даже Джокера из фильма вспомнил, вот примерно так тот мужик и улыбался, как маньяк!

Злата застыла с куском пирога во рту, потом попыталась не жуя проглотить, чуть не подавилась, закашлялась, ей тут же предложили прохладной воды запить, чертенок засуетился вокруг своей родственницы. Денис просто ждал, когда все успокоятся. Ему было и так не по себе, да еще и Злата указывала на него пальцем, страшно пучила глаза и силилась что-то сказать. От чего парень почувствовал себя преступником, застигнутом на месте преступления. Но вот все угомонились. Прокашлявшись и напившись воды, Злата произнесла, наконец, то, что так хотела.

– Это был он! Тот самый незнакомец, который мне снился! Он идет! - спрятав лицо в руки, сказала девушка.

– Только не говори, что ты не проверил, ехал ли он за тобой, или нет? - спросил Степан.

– Никто за мной не ехал! Я проверял! Я не дурак!

– Незаметно, не узнать такого человека было бы стыдно для нормального мага.

– Какого, такого? - тут же уточнил Денис.

– Сына СамогО Темного! - многозначительно сказал чертенок.

– Это который Маммона? - оживился ученик.

– Нет, это который Омен, а Маммона, это демон жадности к деньгам, - не удержался Степка.

– Мальчики, не ссорьтесь! - попыталась успокоить их Маша.

– Просто кому-то надо меньше киношки смотреть и больше книжек читать, - съязвил хвостатый.

Маша наконец поняла, о чем именно речь, да и детали самого фильма припомнила в общих чертах. Ее, откровенно говоря, не радовала возможность развития событий, как как в том кино. Злата, судя по выражению лица, не особо понимала о чем речь. Так что решила, что это ее не особо касается, пусть сами там со своими фильмами, сериалами и комиксами разбираются.

– Степа, мы сейчас не об этом думаем. Нам как, тоже придется вызывать папеньку?

– Да вы тут что, сговорились? Два неуча! И зачем я вам столько лет все рассказываю. Вот книги вроде умные читают, людям помогают, а такие глупости предлагают?

– Ничего не глупости. Мы с таким в первый раз сталкиваемся и от тебя, как от самого старшего и мудрого, хотим услышать дельный совет по поводу того, что делать дальше?

– Ну, - помялся немного чертенок, - можете писать завещание и готовиться!

– А если серьезно?

– Не знаю, надо у бабки твоей спросить, может она знает.

– Она-то может и знает. Но ты что сейчас, прямо всем вповалку спать предлагаешь?

– Ну не сейчас, завтра-то все равно выходной у всех. Предлагаю наших дорогих друзей и родственников оставить у нас на ночевку, а завтра уже все решим. Ночью заодно с Клавдией посоветуемся.

– Обязательно, если кое-кто не будет на наливочку налегать, - уже Маша не удержалась от шпильки.

– Я могу себе позволить, в отличии от вас!

Они бы и дальше продолжали этот разговор, но тут на кухне появился Дмитрий, увидел пирог и прихватив его с собой, позвал всех смотреть постановку, которую организовали девочки и домовой с дворовым.

Спорщили переглянулись и, улыбнувшись, постарались выкинуть на этот вечер из головы свои тяжкие думы.

Девочки и домашние духи постарались, Игорек с удовольствием наблюдал за сестричкой и ее подружкой. Степан уличил момент и вполз в маску поверженного дракона, чтоб изобразить последнюю попытку сразить богатыршу, победившую его. Дети смеялись.

Потом все дружно смотрели семейный фильм, и так незаметно стемнело, да еще и дети задремали после физической нагрузки. Маша помогла гостям устроиться в спальне, где обычно ночевали их родители, когда приезжали, а для Карины был разложен небольшой диванчик.

Да и сама Маша с этими нервами и Степаном, который постоянно что-то недоговаривал, умаялась за день, так что уснула едва коснувшись подушки.

Клавдия выглядывала в приоткрытое окно и улыбалась.

– Прям делегацию собрали, радость-то какая. У нас гости! - смеясь, крикнула она за спину, а в комнате за ней, кажется, началось настоящее цунами.

Бабушка обернулась и весело рассмеялась. Потом помахала стоявшим у палисадника, чтоб проходили уже в дом.

Первым шел Степан на правах главного в доме, за ним шла Мария, а уже замыкали шествие ученик и Злата.

В доме экстренно пытались навести порядок, по-старинке. Хотя бабушка все равно выглядела немного недовольной, от той суматохи что навели книга и инкуб. А потом все само привело себя в надлежащий вид в тот момент, когда Маша переступила порог. Следовавшие за ней уже не видели того безобразия, что успела увидеть внучка.

– Что привело вас в таком большом составе в мою скромную обитель? - с улыбкой спросила старушка.

Игнат откуда-то с печи бренькнул струнами гитары, и все вздрогнули. Бабушка обернулась к нему и, строго погрозив пальцем, велела.

– А ну слезай, охламон! Не по твою душу пришли! Да если бы и по нее пришли, ты бы там все равно не спрятался!

Тяжко вздохнув, инкуб покинул свое убежище, и все, наконец, устроились у стола.

– Клавдия, вот ты умная женщина, - начал издалека Степан, - нам твой совет нужен. Моя родственница увидела, что к нам идет сын Того Самого! - многозначительно глянув под ноги, сообщил чертенок.

– Да, уж, новости принесли, - буркнула бабушка.

Но отчаяться ребятам не дал вреднючий фолиант. Как бабочка выпорхнув с полки с книгами, он завис над столом и внимательно осмотрел всех присутствующих.

– И что вы ее-то спрашиваете? Меня надо спрашивать! Я его пришествие несколько раз видел!

– И как это было? - тут же уставился на него Денис, жаждущий подробного рассказа, о том как приходил сын Того Самого.

Фолиант смерил парня скептическим взглядом, а потом захлопнувшись, как он любит пугать особо любознательных, у самого носа парня, чуть прищемив кончик, рассмеялся ученику прямо в лицо.

– А ты мне не хозяин, так что язык свой держи за зубами!

– Мария Ивановна! Зря, зря вы его не сожгли, когда была такая возможность! - потирая пострадавший кончик носа, ученик смотрел на ведьму с надеждой.

– Денис, не зли его. Ты же в курсе, что книжечка с характером, - вздохнув, попросила ведьма, - Ну что, великий и ужасный всезнающий фолиант, ты поведаешь нам тайну рождения и пришествия сына Того Самого?

– А что вы его по имени не называете? - удивилась книженция, хотя ведьмина саркастическая речь произвела на нее вполне благоприятное впечатление.

– У нас тут казус случился, никто не знает, как его звать… - честно сказала Маша.

– Вот вы древние-то! Что, в ваше время книги перевелись? Даже библию уже не приобрести?

– Ну что ты начинаешь? Не знакомы мы с этим, вот так получилось.

– Вот в мое время дети учились в церковных школах, или при монастырях, и там их помимо грамоты учили еще и слову божию, и библию и прочее они должны были знать практически наизусть! А у вас здесь все дети Сатаны вокруг! Безверие. Люди пусты, как бутылки из-под того, что они в себя влили!

– Ну вот такое у нас время, - не стала спорить с ним Маша.

– Сына зовут Каин. А точнее, его имя до первого воплощения было такое, что мы его и не произнесем. Так что будем называть его, как он сам себя называет. И я думаю, вы слышали это имя и не раз.

– А это разве одно и то же? - скептически уточнила Клавдия.

– Да вы все сговорились что ли? Неучи! Куда я попал! Сожгите меня! Я не хочу вас больше видеть! - и захлопнувшийся Фолиант ушел в себя, плюхнувшись обычной книгой на стол.

– Что это с ним? - потыкал Денис пальцем в переплет и еле успел убрать оный до того, как сомкнулись острые зубы страниц.

– Он к нам еще не привык до конца, - пожала плечами ведьма, и взяв один из пирожков из большой тарелки, с удовольствием его откусила, а потом и чаю себе налила, попутно облив кипяточком фолиант. Остальные решили последовать ее примеру, и недовольная книженция все же перестала дуться и снова зависла над столом.

– Ну ладно, уговорили. Если я не расскажу вам, то вы, наверно, так дураками всю жизнь и проживете!

Сидевшие за столом довольно переглянулись и стали внимательно следить за книгой и внимать каждому слову, ну, в меру своих возможностей, конечно.

– Моя первая встреча с ним была, когда я себя только осознал, - начал свой рассказ фолиант, - Пришел мужчина, не высокий, коренастый, возможно конечно, он был по тем временам обычный, я не помню. Помню только его взгляд, глаза, от которых в жилах застыла бы кровь, будь у меня жилы. Но я всего лишь книга, и единственное, чего я боялся, так это того, что меня сожгут. Тогда я еще хорошо горел, но следующая ведьма позаботилась об этом упущении.

Он смотрел на меня, потом смерил взглядом ведьму, что была тогда моей хозяйкой. Она была слишком доброй для того мира, и наверно, одной из первых, кто начал записывать свои знания на мои страницы.

– Погоди, но на страницах же обычные русские буквы, как сейчас используют?

– И что? Я что, по-твоему, не могу под современный мир подстроиться? Что я, по-твоему, совсем того? - нависнув над Марией, неприятно начал верещать фолиант, – И вообще, не интересно - не слушай, могу не рассказывать!

– Очень интересно, просто хотелось этот вопрос уточнить. Ну, чтоб быть в курсе, а то вдруг я чего не знаю…

– Не важно. Важно то, что через пять минут моя хозяйка забыла о том госте, а еще через день, пришел новый хозяин книги.

– Ты мне другую историю показывал! - начала снова злиться Мария.

– Ну приукрасил для красивого словца, что не так-то? Ты слушай лучше сейчас, когда я тебе как хозяйке все рассказываю, а не как незнакомой девице! Так вот, пришел новый хозяин и на несколько десятилетий, а может и столетий я забыл о том странном человеке, назвавшимся Каином. Но потом он вернулся. Кто-то снова нарушил равновесие, правда, в темную сторону. Но его все равно забрали, не так, как мою первую хозяйку, тот мучился долго, кpoвь его пропитала много моих страниц. А Каин, устроившись у стола, взял бутыль, которую как раз откупорил мой прошлый владелец, и глотнув из горла, спросил.

“Ты ведь меня слышишь и понимаешь?” - мне пришлось по мере моих возможностей ответить согласием.

“Тогда я хочу поделиться с тобой своей историей”.

Он рассказал, как переходил от одного грешника к другому, забирая его тело и его непрожитые годы. Он скитался веками и даже тысячелетиями. Он не знал покоя, не знал, зачем здесь, и по началу просто мстил тем, кого считал виновным в своем проклятье. Да, он считает своим проклятьем бессмертие, но оно не такое, как вы себе представляете, он просто в каждом своем новом воплощении помнит прошлую жизнь, помнит муки смерти, помнит последние мгновения затухающего сознания…

Но годы шли, застарелая обида ушла на дальний план, и он просто изучал этот мир таким, какой он есть. Но он нес смерть, мор, и поветрия, кажется, шли за ним по пятам. Когда он задержался в Париже, там была эпидемия чумы, он побывал в африканских странах, местные жители вымирали от неизвестных болезней, да даже последнее ваше, как оно там называется, пандемия, его рук дело. Он здесь, где-то здесь…

– А почему ты решил, что пандемия его рук дело? - не удержался Денис, но на этот раз фолиант лишь тяжко вздохнув, продолжил.

– Он всегда приносит с собой катастрофы, извержения вулканов, войны. Так что это просто предположение, основанное на знаниях.

– То есть, если мы его ликвидируем, то мир вернется на круги своя? - тут же выпалил ученик.

Фолиант засмеялся, и смеялся долго, то ли над наивностью, то ли еще над чем.

– Все не так просто. Если пошел ливень, не достаточно ему просто перестать лить, надо чтоб вода ушла. Ты, конечно, можешь помочь, вырыв канавки, но земле все равно надо дать время просохнуть. Так и здесь, пока время не пройдет, ничего не изменится, - растолковывал фолиант скорому на расправу ученику.

А Мария уже рисовала план в голове. Вообще, кажется, без Алексея Петровича здесь не обойтись, а он так-то с женой уехал куда-то почти на два месяца…

– Вы не отвлекайтесь. Так вот, сидел он и рассказывал мне свою нелегкую жизнь, то ли разжалобить хотел, то ли еще чего. Но в общем, и о голоде говорил, и о том, что вкуса еда не имеет, и о том, что земные удовльствия не приносят радости, попутно отхлебывая из бутылки. И я, глядя на него, понимал, о чем он говорил. То пойло, что было в бутылке, должно уже было свалить его с ног, а ему было хоть бы что. Он долго говорил, я не смог запомнить его историю целиком. Но выговорившись, он взял меня со стола и кинул в огонь. Хорошо, что я был сырой, и тлеющие угли просто окончательно затухли, а не попытались прожечь мою нежную плоть.

– Это все конечно очень интересно, но что нам-то сейчас делать?

– Да я не знаю, если честно. Но судя по его рассказам, он всегда погибал какой-то нелепой случайностью.

– То есть, нам надо эту самую случайность организовать?

– Маша, убери своего ученика отсюда, пока он жив!

Денис насупился и принялся усиленно жевать пирог, запивая его чаем.

– Денис, ты ведь понимаешь, что он официально обычный живой человек? И по голове нас не погладят?

– Но он ведь… - парень замолчал, поняв к какой мысли его склоняет ведьма, - Извините, я больше так не буду.

– Вообще, по правильному, нам надо привести все в равновесие, и тогда этот самый случай произойдет сам, без нашего вмешательства, - задумчиво говорил фолиант.

– У Маши ребенок маленький, Злата ничего не может, только будущее видит, Денису вообще лучше ничего не поручать, да ты и сам заметил, - задумчиво перечислял чертенок находившихся в комнате.

– Но ради такого дела наша ведьма может и сделать пару гадостей. Вот к примеру соседке, что с первого раза не поняла, можно небольшую гадость сделать. Еще может какая девица за приворотом придет, может порчу кому на финансы или еще чего? - предлагала книга.

Маше дела такие творить ну очень не хотелось, но еще больше не хотелось встречаться с Каином.

– Ладно, не боись ведьма, я тебе завтра пару заговоров подкину, посмотришь, они помогут выиграть время, - неожиданно доброжелательно сообщил фолиант.

– Спасибо, - немного растерялась Маша.

– И это… Вы все, начтите уже книги читать! - рявкнул на последок фолиант и забрался в свое логово на книжной полке.

Бабушка весело подмигнула, намекая, что книга постепенно привыкает к ним, становится частью их уже достаточно большого коллектива.

– А теперь послушай меня внимательно, - тихо сказал Игнат, когда остальные принялись за обсуждение чего-то не особо значительного. - Ты, главное, не бойся. Он чувствует страх, как дикий зверь, так что пока ты его не боишься, он боится тебя. Поверь мне, я знаю, о чем говорю, - Маше, правда, в его слова не верилось, но она все равно согласно кивнула.

Было нервно, хотелось нагородить всего и сразу, но ведьма понимала, что это ни к чему хорошему не приведет. А еще это бездействие вот сейчас, долгое отсутствие практики, так все как-то не вовремя было.

Хотя когда у нее что-то было вовремя? Она и сама не помнила, были ли такие славные деньки в ее жизни в последние годы. Из глубоких раздумий ее выдернул голос Степана.

– Маша, а ты что скажешь? Надо нам обновлять защиты или старые еще ничего?

– Проверила, старые еще хорошо держатся. Надо думать, что сделать, я как-то не особо хочу людям гадости делать…

– Конечно не хочешь. Но ты ведь на людей сквозь призму смотришь, ты ведь отказалась помогать лишь тем, кто был действительно по своим заслугам наказан. И отказывала тем, кто хотел свершить воздаяние, потому что считала, что это не правильно. Но кто позволил тебе решать, что правильно, а что нет? Если силы к тебе привели человека, ты должна сделать то, о чем прошено, и не важно, как просителю это откликнется! - выглянув из полки, вещал фолиант таким глубоким и очень пугающим голосом.

– Где ж ты был, когда я только начинала свою деятельность?

– В подвале закопан! Могла бы и раньше найти!

– Не могла, но да ладно, работаем с чем есть.

Глава 5

Он рассказал, как переходил от одного грешника к другому, забирая его тело и его непрожитые годы. Он скитался веками и даже тысячелетиями. Он не знал покоя, не знал, зачем здесь, и по началу просто мстил тем, кого считал виновным в своем проклятье. Да, он считает своим проклятьем бессмертие, но оно не такое, как вы себе представляете, он просто в каждом своем новом воплощении помнит прошлую жизнь, помнит муки смерти, помнит последние мгновения затухающего сознания…

Но годы шли, застарелая обида ушла на дальний план, и он просто изучал этот мир таким, какой он есть. Но он нес смерть, мор, и поветрия, кажется, шли за ним по пятам. Когда он задержался в Париже, там была эпидемия чумы, он побывал в африканских странах, местные жители вымирали от неизвестных болезней, да даже последнее ваше, как оно там называется, пандемия, его рук дело. Он здесь, где-то здесь…

– А почему ты решил, что пандемия его рук дело? - не удержался Денис, но на этот раз фолиант лишь тяжко вздохнув, продолжил.

– Он всегда приносит с собой катастрофы, извержения вулканов, войны. Так что это просто предположение, основанное на знаниях.

– То есть, если мы его ликвидируем, то мир вернется на круги своя? - тут же выпалил ученик.

Фолиант засмеялся, и смеялся долго, то ли над наивностью, то ли еще над чем.

– Все не так просто. Если пошел ливень, не достаточно ему просто перестать лить, надо чтоб вода ушла. Ты, конечно, можешь помочь, вырыв канавки, но земле все равно надо дать время просохнуть. Так и здесь, пока время не пройдет, ничего не изменится, - растолковывал фолиант скорому на расправу ученику.

А Мария уже рисовала план в голове. Вообще, кажется, без Алексея Петровича здесь не обойтись, а он так-то с женой уехал куда-то почти на два месяца…

– Вы не отвлекайтесь. Так вот, сидел он и рассказывал мне свою нелегкую жизнь, то ли разжалобить хотел, то ли еще чего. Но в общем, и о голоде говорил, и о том, что вкуса еда не имеет, и о том, что земные удовльствия не приносят радости, попутно отхлебывая из бутылки. И я, глядя на него, понимал, о чем он говорил. То пойло, что было в бутылке, должно уже было свалить его с ног, а ему было хоть бы что. Он долго говорил, я не смог запомнить его историю целиком. Но выговорившись, он взял меня со стола и кинул в огонь. Хорошо, что я был сырой, и тлеющие угли просто окончательно затухли, а не попытались прожечь мою нежную плоть.

– Это все конечно очень интересно, но что нам-то сейчас делать?

– Да я не знаю, если честно. Но судя по его рассказам, он всегда погибал какой-то нелепой случайностью.

– То есть, нам надо эту самую случайность организовать?

– Маша, убери своего ученика отсюда, пока он жив!

Денис насупился и принялся усиленно жевать пирог, запивая его чаем.

– Денис, ты ведь понимаешь, что он официально обычный живой человек? И по голове нас не погладят?

– Но он ведь… - парень замолчал, поняв к какой мысли его склоняет ведьма, - Извините, я больше так не буду.

– Вообще, по правильному, нам надо привести все в равновесие, и тогда этот самый случай произойдет сам, без нашего вмешательства, - задумчиво говорил фолиант.

– У Маши ребенок маленький, Злата ничего не может, только будущее видит, Денису вообще лучше ничего не поручать, да ты и сам заметил, - задумчиво перечислял чертенок находившихся в комнате.

– Но ради такого дела наша ведьма может и сделать пару гадостей. Вот к примеру соседке, что с первого раза не поняла, можно небольшую гадость сделать. Еще может какая девица за приворотом придет, может порчу кому на финансы или еще чего? - предлагала книга.

Маше дела такие творить ну очень не хотелось, но еще больше не хотелось встречаться с Каином.

– Ладно, не боись ведьма, я тебе завтра пару заговоров подкину, посмотришь, они помогут выиграть время, - неожиданно доброжелательно сообщил фолиант.

– Спасибо, - немного растерялась Маша.

– И это… Вы все, начтите уже книги читать! - рявкнул на последок фолиант и забрался в свое логово на книжной полке.

Бабушка весело подмигнула, намекая, что книга постепенно привыкает к ним, становится частью их уже достаточно большого коллектива.

– А теперь послушай меня внимательно, - тихо сказал Игнат, когда остальные принялись за обсуждение чего-то не особо значительного. - Ты, главное, не бойся. Он чувствует страх, как дикий зверь, так что пока ты его не боишься, он боится тебя. Поверь мне, я знаю, о чем говорю, - Маше, правда, в его слова не верилось, но она все равно согласно кивнула.

Было нервно, хотелось нагородить всего и сразу, но ведьма понимала, что это ни к чему хорошему не приведет. А еще это бездействие вот сейчас, долгое отсутствие практики, так все как-то не вовремя было.

Хотя когда у нее что-то было вовремя? Она и сама не помнила, были ли такие славные деньки в ее жизни в последние годы. Из глубоких раздумий ее выдернул голос Степана.

– Маша, а ты что скажешь? Надо нам обновлять защиты или старые еще ничего?

– Проверила, старые еще хорошо держатся. Надо думать, что сделать, я как-то не особо хочу людям гадости делать…

– Конечно не хочешь. Но ты ведь на людей сквозь призму смотришь, ты ведь отказалась помогать лишь тем, кто был действительно по своим заслугам наказан. И отказывала тем, кто хотел свершить воздаяние, потому что считала, что это не правильно. Но кто позволил тебе решать, что правильно, а что нет? Если силы к тебе привели человека, ты должна сделать то, о чем прошено, и не важно, как просителю это откликнется! - выглянув из полки, вещал фолиант таким глубоким и очень пугающим голосом.

– Где ж ты был, когда я только начинала свою деятельность?

– В подвале закопан! Могла бы и раньше найти!

– Не могла, но да ладно, работаем с чем есть.

Мария читала внимательно, периодически будя чертенка и уточняя непонятные ей моменты, а таких нашлось очень много. В конце концов усатый не выдержал и ушел, спрятался от ведьмы. А она дошла до очередного не особо понятного ей момента и решила, что на сегодня хватит. Завтра она все уточнит, и завтра продолжит чтение.

Но пока, по результатам прочитанного, она поняла, что все же зря не прочитала раньше, и хорошо, что не читала в сокращенном варианте. Здесь все же есть некоторые нюансы, которые стоит учитывать. Нет, они, конечно, не имеют критического значения, но важны для более глубокого понимания некоторых вопросов.

Утром Степан зарекся ходить на чтение этого монументального труда, не теряющего популярность вот уже почти несколько сотен лет, чем весьма расстроил Машу.

Следующую неделю ведьма корпела над книгой, пытаясь для себя разобрать и выписать оттуда основные моменты. Вредный фолиант отказался разъяснять, а чертенок просто шарахался, как только Машу видел. Его как-то сильно коробило от чтения.

Новый год приближался, а вместе с ним и смутное беспокойство.

В один из вечеров, глядя на наряженную ель, подошла Василиса и шепотом спросила:

– Мам, как думаешь, а Дед Мороз уже получил мое письмо?

– Конечно! - улыбнулась Маша, а в голове у нее крутилась мысль о том, что же хотела получить ее дочь на Новый год.

– А он мне точно большую куклу подарит?

– Не знаю, Дед Мороз не особо в ваших новшествах разбирается? Ты мне расскажи по-подробнее? А я ему пометку отправлю от тебя.

Воодушевленная Василиса рассказывала, что у ее ровесниц есть такие куклы, и она тоже хотела такую.

– А давай, мы посмотрим в интернете, и ты мне покажешь? - по объяснению дочки она не особо поняла, что именно нужно.

Маша достала телефон, и вместе они выбрали нужную куклу. Цена, конечно, кусалась, но к ней должны были идти несколько нарядов, аксессуары и даже коляска со стульчиком.

С картинки кукла выглядела очень интересно, но мама решила для начала сходить в магазин, посмотреть, что там есть, и как они выглядят в близком рассмотрении. Тем более, что завтра как раз Дима обещал посидеть с детьми и дать ей время немного развеяться.

Вечером она обсудила свой план с мужем.

– И сладкие подарки заодно купи. Ну, чтоб мне не пришлось выбирать, я в них совсем не понимаю. И Игорю, кажется, ему понравится железная дорога, или что-то такое, тоже посмотри.

– Хорошо, - согласилась Маша, уже в уме прикидывая, что еще нужно докупить, чтоб подарки были всем. Феде книжечку по кулинарии, красивую, или по домашнему уюту, уж больно он их любит, чтоб такие настоящие были, бумажные. И остальным домашним духам, и Степке надо тоже что-то подарить…

Под все эти раздумья она и уснула, и снилось ей, что ходит по магазину да выбирает всем подарки. И так много навыбирала, что уже целая корзина получилась. Она сама себя одернула, “Жадничаю ведь!”, и тут же проснулась.

Степан, услышав о выборе подарков, не стал настаивать на том, чтоб ехать с ведьмой. И после завтрака Маша поехала. Как же было непривычно и даже немного тоскливо ехать одной, когда никого рядом нет, ни детей, ни вездесущего чертенка.

Потом она вдоволь находилась по магазинам и выбрала все, что нужно. Кукла с набором всего здесь стоила столько же, так что прихватила и ее. После чего все покупки отвезла в машину, посмотрела на все это богатство, посчитала, что там уже лежит, и поняла, что забыла еще кое-какие мелочи и, чтоб не тратить время еще раз, решила сразу же за ними вернуться, а заодно и перекусить.

Хотя сегодня в ТЦ и было многолюдно, но очередь за быстрым перекусом еще не выстроилась, видимо многие только приехали и еще не успели проголодаться.

Маша сидела и ела куриные кусочки в кляре, запивая их газировкой. Обычно она себе такого не позволяла, но сегодня решила немного расслабиться. И вот, когда с едой было почти покончено, напротив нее сел мужчина и улыбнулся… Да такую улыбку ни с чем не спутаешь, и запомнишь на всю жизнь. Она узнала его сразу же. Каин, точнее, тот кто получил это имя, как свое первое земное, был весьма представителен. И если бы не его глаза и улыбка, то сошел бы за респектабельного человека, может даже какого бизнесмена средней руки…

– Ну здравствуй, ведьма! - и он улыбнулся еще шире, так, что стало видно, наверно, все его зубы.

–Здравствуй, Каин, - чуть улыбнулась и старалась держать лицо Маша.

– Не представишься?

– Думаю, не стоит. Надо будет и так имя узнаешь, а не надо, так можешь ведьмой называть, не обижусь.

– Значит, решила проверить меня?

– Нет. Просто бабушка учила незнакомцам имя не говорить, - мужчина рассмеялся, но глаза его все также оставались стеклянными, - Так зачем ты пришел?

– А ты разве еще не знаешь? - вот тут он действительно удивился, и в его глазах проскочили хоть какие-то эмоции, - То есть, ты знаешь, как меня зовут, но при этом не знаешь, зачем я к тебе пришел? - зачем-то уточнил он.

– Ну, мне сказали, ты со мной поговорить хочешь и все.

Каин сидел и смотрел на нее, пораженный. Он даже не моргал, просто стал еще больше похож на манекен. Видимо, он не ожидал, что ведьма будет такой недалекой, или так хорошо притворяется, что она не понимает его слов. В общем, от такой неожиданности он застыл и не знал, как продолжить разговор, чтоб не сорваться на крик или еще чего похуже…

– Так зачем ты искал меня, великий Каин? Что я такого сделала или не сделала, что удостоилась твоего внимания? - явно издевалась над ним ведьма.

Прибить ее на месте, было первым порывом, но он взял себя в руки. И продолжил разговор, как будто бы ничего не случилось и так и должно было быть, хотя некоторые слова ему давались с трудом.

– Видимо, я зря решил этот разговор провести…

– Как это зря? Я так-то хочу знать, в чем дело!

– Ты нарушаешь равновесие.

– А ты не меч Божий! - ляпнула Маша, сама не зная зачем.

– Тут ты права, - он чуть замялся, видимо подбирая слова.

Он-то рассчитывал, что наглая ведьма, узнав кто перед ней, тут же присмиреет и будет слушать, открыв рот и ловя каждое его слово, а эта, смотрите-ка, дерзит, и вообще, в общении неприятная. Сразу видно - темная. Так почему же ему нужно к ней? Этот вопрос он задавал себе уже не один раз.

– А ты не ту сторону весов сместила, так что, все верно. Но вот смотрю на тебя и понять не могу, вроде обычная такая, даже можно сказать бесстрашная и наглая, а так сглупила. Понять не могу…

– А чего тут понимать? Мне сказали, бабкины грехи разгрести, вот я их и разгребаю. Я же не знала, что так нельзя.

Он смотрел на нее долго, не мигая и что-то там у себя в голове прикидывая. Потом стучал пальцами по столу, что весьма раздражало, но Маша решила его не злить еще больше, а подождать, когда он свою мысль додумает.

– Я дам тебе время, ты перспективная, - он встал и, развернувшись к ней спиной, собирался уйти.

– А сколько времени? А на что время? И что я должна сделать? - чуть не крикнула ему вслед ведьма.

– Ты знаешь. Спроси у помощника, если сама не можешь сообразить, - ответил он так, чтоб слышала только она, и ушел.

Только сейчас Мария поняла, что все то время, что длился этот странный разговор, вокруг них была тишина. И как только мужчина ушел, на нее волной полились звуки со всех сорон, детский смех, и ругань школьников, мама, рассказывающая что-то своему ребенку, девочки, обсуждающие последние веяния моды…

– Вот так, и этот ничего путем не объяснил. Вот почему всегда все так сложно? - вопрошала она саму себя.

– Потому что та, которая должна была тебя научить, сама не постигла всех тонкостей науки, и тебе ничего не дала, - плюхнулся напротив нее незнакомый дедок.

Это был обычный такой старичок, не в валенках и фуфайке с ушанкой, а такой, как все вокруг, брюки и ботинки, свитер, на голове короткая стрижка белого ежика, аккуратные усы и бородка. Веселая улыбка и хитрые глаза, слишко хитрые, чтоб ему можно было доверять.

– А вы, простите, кто? - спросила его Мария, допивая остатки газировки.

– Ты же хотела все знать? Вот он я - проводник великих знаний! - горделиво выпятив грудь, вещал старичок.

– А звать-то тебя как, проводник?

– Дед Семен зови! А тебя как, внучка?

– Марина я, - неожиданно для самой себя представилась ведьма.

– Врешь и не краснеешь, - рассмеялся в усы старичок, но так по-доброму, беззлобно, - но да ладно, то значения и не имеет совсем. Ты, девка, много на одну чашу весов положила, а на другую и не положила ничего.

– Я знаю, - неохотно ответила Маша.

– Вот знаешь, а до сих пор ничего не исправила! - назидательно поднял палец вверх дедок, - надобно тебе, девка, дело одно сделать. И мне поможешь, и супостата со свету сведешь, и свою беду решишь.

– А раз вы такой умный, почему сами не решаете свои проблемы? - настроение было безнадежно испорчено, еще и дед этот, который пытался чужими руками жар загребать, раздражал.

– Потому что не разумею я в этой вашей магической науке, не ведьма я, - Маша смотрела на него внимательно и поняла, что Семен врет, так же, как она совсем недавно называла ему другое имя.

– Ты, дед, ври, да не завирайся. Говори понятно, что тебе надобно, или не мешай мне.

– Ой, какая фи. фа нашлась! Я ей помочь хочу, а она еще и губы тут гнет! - он недовольно встал, и искоса поглядывая, кряхтя и пыхтя, засобирался, ожидая, что Мария его остановит.

– Вот и иди, дед Семен, с миром.

– Вот молодежь-то пошла! К ней с добрыми намерениями, помочь хочешь, а тебя шлют! Тьфу! - сделав вид, что по-настоящему, старичок плюнул под ноги и ушел.

Еще ходить по магазинам настроение пропало полностью, и Маша пошла к машине, в душе надеясь, что с той ничего не случилось, пока она была в магазине, а то мало ли что эти двое могут отчудить? Может кусок бетона упал на крышу машины, пока она свою газировку пила.

К огромной радости ведьмы, машина была на месте и даже цела и невредима. Мария поспешно забралась на водительское сидение и постаралась побыстрее уехать. Но когда она нажала на педаль газа, почувствовала пристальный взгляд, от чего руки непроизвольно крутанули руль, и она чуть не врезалась в соседнюю машину. И врезалась бы, если бы их не разделяло пустое парковочное место.

Мария остановилась и внимательно осмотрелась, увидела Семена и, скрутив в его сторону из пальцев дулю, про себя прошептала охранное заклинание. Дед, судя по мимике, выругался и убрался восвояси, точнее, назад в ТЦ вернулся, из дверей которого он собственно и выглядывал.

До дома путь был не близкий, а руки после всего произошедшего предательски тряслись. Но она сделала над собой усилие, прочитала быстрым шепотом для уверенности, и не спеша, на минимальной допустимой скорости, двинулась в сторону дома. Уже на трассе ее обгоняли и сигналили, некоторые особо рьяные даже ругались, но она не обращала внимания. Какой-то особо вредный мужик, который для начала ее обогнал, потом резко по тормозам дал, а после еще и на газ до упора, непонятно правда, чего он хотел этим добиться. Но Мария догнала его машину уже через десять минут, та торчала из кювета своей задней частью. А злой водитель баюкал руку, перевязанную лентой. Вокруг суетились люди, и ведьма решила, что ее помощь будет лишней.

Дома она быстро прошмыгнула в свой кабинет со всеми покупками, и сев на стул, постаралась расслабиться. Тут же в дверь просочился чертенок.

– Извини, кажется, я зря тебя одну сегодня оставил, - сидя на ее коленях, повинился усатый.

– Ты не можешь все предвидеть, -улыбнулась ему Мария, - Пойдем, я соскучилась по своим.

– Пойдем, - плелся за ней понурый кот.

Каин.

“В этот раз хоть устроился нормально”, - осматривал свои новые владения мужчина.

Конечно, хотелось чего-то большего, но и это вполне устраивало, небольшой домик с бассейном в тихом месте недалеко от моря. Приличный банковский счет, собственный повар и домоправительница, ну или кто-то, выполняющий ее функции, садовник, он же должен был смотреть за бассейном. Сам же он мог спокойно жить в свое удовольствие, ни семьи, ни долгов… Хотя кажется, предыдущий владелец у кого-то все же занимал деньжат, но вроде расплатился со всеми.

Единственное неудобство - частая смена обслуживающего персонала, так как долго они либо не работали, либо не жили, но это уже не его проблема. Как не его проблемой было и то, что как только он выбирался на какие-то увеселительные мероприятия, тут же начинался очередной виток поветрий. Последний его выход в свет за его любимыми блюдами восточной кухни долго откликался в новостных лентах.

Сейчас его безумно тянуло куда-то. Он, конечно, понимал куда и зачем. Да и вообще подумывал, не пора ли найти человека, который решит его проблему способом, отличным от личной встречи, но так было нельзя.

В последние столетия было не принято вырывать сердца, пронзать собеседника кинжалами и прочее, что сильно расстраивало мужчину, привыкшего именно так решать этот вопрос. Памятуя о последнем таком решении, он поморщился. Тогда его еще и колдуном признали и устроили весь комплекс мероприятий по выявлению нечистого среди людей. Инквизиторы знали свое дело и … любили его.

“ И почему я не один из них?” - постоянно вопрошал Каин.

И действительно, стать инквизитором было бы самым простым решением его проблем в то время. Но он решил, что сам справится намного лучше, и не будет даже никакой вероятности, что одного из его пойманных случайно отпустят, и просчитался. Теперь он сам испытывал на себе все премудрости инквизиции и был весьма расстроен своим выбором. Радовало одно, это было ненадолго, всего от нескольких недель до нескольких месяцев, и он снова будет свободен. Он, конечно, рассчитывал, что на этот раз попадется кто-то более достойный, чем сегодняшнее его тело, но выбора у него собственно-то и не было.

Вспоминая причуды инквизиторов, Каин поморщился, ему были не особо по душе все эти игры с добычей, как кошка с мышкой. Он предпочитал прихлопывать сразу, не дожидаясь, когда в очередной момент когда мышка побежала, она найдет-таки маленькую щелку, через которую просочится, спасаясь от преследователя. А ведьмы, они были хуже мышей, они могли просочится и в игольное ушко, если от этого их жизнь зависела.

В этот раз его сильно потянуло в незнакомый и не очень большой городок, когда до Нового года оставалось совсем чуть-чуть.

Каин грустно посмотрел на дом, который нужно было оставить. Где-то в глубине у него сидело предчувствие, что в следующий раз у него будет другой, не такой хороший, дом.

Желание остаться и ничего не менять приходило к нему часто. Но еще чаще вспоминалось то, чем обычно такие бунты заканчивались, вплоть до того рояля, который непонятно откуда взялся и рухнул прямо ему на голову. Или как он оказался в камере смертников, и выяснилось, что ему оставалось всего пара дней. Или еще… Он вспоминал дурацкие случаи, отправляющие его на тот свет, как будто бы кто-то издевался.

Когда-то очень давно, когда он только пришел на эту землю, бессмертие и вечность казались ему не проклятьем, а настоящим даром. Глупые людишки живут, а потом перерождаются и уже не помнят всего того, что познали в прошлой жизни, и должны начинать все с чистого листа. Он же сразу был готов совершать свои подвиги и первые пару тысяч лет действительно старался. А потом… Потом он понял, почему это проклятье. Ему все надоело, ему хотелось чего-то нового, но попытки изменить вели лишь к череде неудачных стечений обстоятельств. Пожалуй самым запоминающимся стала его попытка стать рыбаком, и когда они затаскивали в судно сеть с рыбой, из сеты выскочила акула и … откусила половину тела. Сознание затухло не сразу, поначалу он успел вдоволь насладиться видом акулы изнутри. Правда он потом слышал, что акула-таки подавилась, и сама не смогла справиться со слишком большим откушенным куском.

Воспоминания были не особо радужными, да пожалуй радужных-то у него и не было за всю ту вечность, что он скитался по земле.

Собрав с собой небольшой чемоданчик вещей, мужчина сел в такси, доехал до аэропорта, а после вылетел в нужном ему направлении.

Самолеты. Он не любил, когда много людей находились в замкнутом пространстве. Он помнил тот свой первый полет, когда пилоту стало неожиданно плохо от той заразы, которой он вдруг заболел, и самолет спикировал в поле, носом вниз. Естественно, выживших не было, в те времена еще плохо было с техникой безопасности, да и парашюты еще не пользовались какой-то особой популярностью…

Отодвинув подальше старое воспоминание, он пристегнулся и понадеялся, что на этот раз долетит до пункта назначения целым и невредимым. Сидя в удобном кресле и слушая то, что сейчас называют классической музыкой, Каин пытался успокоиться. Но все равно в его наушники проникали звуки кашля его спутников, сидевших сбоку и впереди, потом и сзади раздался знакомый уже кашель.

Замкнутое помещение, ограниченное количество людей и его проклятье плохо сказывались на происходящем вокруг.

И как только самолет приземлился, Каин выскочил в первых рядах. Он спешил покинуть это царство болезней, которое теперь скорее всего закроют на карантин. И точно, когда он и еще несколько человек уже вышли, там, сзади раздался крик, кто-то упал и зашелся в непрекращающемся кашле, просьбы найти врача, женский визг. Он старался не слышать все, что там происходит, и поспешил покинуть аэропорт. Хорошо, что на него никто не обратил внимания, и он успел выскочить до того, как началось основное действие этого спектакля.