Принять свою судьбу

Глава 1. Новый оруженосец короля

— Ваше величество, познакомьтесь, это мой новый оруженосец. Его зовут Эльстед Бреальдьеге, — сказал король королеве в холле дворца, где они случайно встретились.

Рядом с королём стоял незнакомый стройный юноша в чёрном придворном костюме с серебряными пуговицами. Раньше королева ни разу не видела его при дворе.

— Как вы его находите? — с весёлым видом поинтересовался король.

— Вам виднее, ваше величество, — дипломатично ответствовала королева. — Милый юноша, но не слишком ли он молод для своей роли?

— Он справится, я уверен, — король с покровительственной улыбкой посмотрел на своего спутника.

«Милый юноша», бывший предметом этого короткого диалога, поднял на королеву, как ей показалось, насмешливый взгляд больших, ярко-синих глаз.

Молодой человек стоял возле раскрытого окна, лучи утреннего солнца беспрепятственно падали прямо на него, и королева имела прекрасную возможность оценить его внешность.

Он был действительно милым, но только очень молоденьким, или — производил такое впечатление.

Ростом чуть выше самой королевы, новый оруженосец отличался стройным и правильным телосложением, хотя на фоне величественно-могучей фигуры короля, выглядел, конечно, хрупким, как птичка.

У него были в высшей степени аристократические руки, с немного длинноватыми большими пальцами; очень чёрные ресницы, красивый продолговатый нос; на лоб падала спутанная чёлка тёмно-каштановых волос, медно блестевших в солнечном свете.

Черты лица молодого человека, бледного от природы, тронутого лёгким неровным загаром, не отличались особой правильностью, но королеве юноша показался в высшей степени привлекательным, благодаря живости, решительности, и смелости, сквозившим во всём его облике.

И когда под её изучающим взглядом он вдруг улыбнулся, необыкновенно доверчиво, весело и спокойно — в угнетающе пышном дворцовом великолепии как будто стало светлее.

Странного обаяния Эльстеда не испортили даже оказавшиеся немного неровными, но, всё-таки, небольшие и белые зубы.

Король, со своей стороны, внимательно наблюдал за реакцией своей супруги. Ему как будто была очень важна её оценка, и он остался ею удовлетворён.

Они раскланялись, и пошли, каждый своей дорогой.

Король и его спутник направились вверх по дворцовой лестнице, судя по всему — в рабочий кабинет его величества, а королева, весьма заинтригованная нечаянной встречей — на свою каждодневную утреннюю прогулку по Пале-Джойскому парку, что стало для неё уже ритуальным.

Она неторопливо шла по извилистой дорожке, которая вела к её любимому месту уединения — мраморному гроту в глубине парка, и обдумывала новость.

Дело было в том, что предыдущего своего оруженосца — благородного графа де Тээс, несмотря на большие заслуги и высокое происхождение, король совсем недавно выгнал со скандалом: за «нетрезвый образ жизни», как фигурировало в официальном приказе, а проще говоря — за почти беспробудную пьянку.

Освободившуюся таким образом вакантную должность, тут же стали добиваться все мало-мальски честолюбивые придворные.

Несмотря на скромное название, традиционно сложилось так, что королевский оруженосец являлся первым доверенным лицом и практически тенью его величества, со всеми вытекающими отсюда материальными выгодами и прочими преимуществами.

Должность была в равной мере почётна и приятна, но также, довольно тяжела и очень ответственна, поэтому её величество не могла не дивиться столь странному выбору короля, ведь Эльстед Бреальдьеге, несмотря на всю свою самоуверенность, был ещё так молод, почти мальчик, к тому же он появился во дворце практически ниоткуда (титул Бреальдьеге ничего не говорил королеве), и вдруг, вступил в обязанности, за честь исполнять которые ломали копья самые знатные, благородные, и опытные дворяне.

В конце концов, королева пришла к выводу, что уж если король назначил данного молодого человека себе в оруженосцы, значит, юноша действительно того стоит, ибо его величество Тайрон Танхаген — был в высшей степени умным и проницательным монархом.

...Достигнув, наконец, грота, королева вошла внутрь искусственной мраморной пещеры, и присела на мраморную же скамью, сооружённую в глубине, наслаждаясь одиночеством и пышной растительностью кружевных экзотических деревьев.

В ветвях пронзительно пели птицы, которых в этом месте парка всегда было особенно много.

Через некоторое время королева возвратилась во дворец.

По дороге в свой будуар она вновь увидела короля и его нового оруженосца — мельком на переходе соседней галереи: они куда-то спешили.

Король, погружённый в свои мысли, не заметил её величества, но юноша, шедший чуть позади, оказался более внимательным, и королева успела поймать его смелый взгляд и увидеть жизнерадостную улыбку — в тот же момент оба скрылись из виду.

А королева, со странно хорошим настроением прошла к себе.

Юный оруженосец вновь показался ей необыкновенно привлекательным, настолько, что королева захотела увидеть его ещё и немедленно, чтобы как следует понять, что же такого она в нём нашла...

Случай представился ей буквально через несколько минут — в дверь будуара постучали: это был курьер с просьбой от его величества немедля прибыть в Тронный Зал.

Королева интуитивно почувствовала, что это так или иначе связано с новоявленной персоной, столь заинтриговавшей её воображение, и тут же отправилась в требуемое место.

Глава 2. Вступление в должность

В Тронном Зале, обычно закрытом для посещений, проходили все торжественно-официальные процедуры.

Король уже был там вместе с Эльстедом.

Придворные с недоумённым ропотом взирали на новое лицо рядом с королём.

Эльстед, в свою очередь, с интересом взирал на них, беззаботно-весело улыбаясь, и только одно это было весьма неожиданным на общем недружелюбно-завистливом фоне собрания дворян.

Молодость, полная неизвестность этого юноши, доверчивый взгляд его синих глаз повергали высшее общество в замешательство.

Тайрон, увидев, что все собрались, уселся на трон, одновременно указав Эльстеду место по левую сторону от себя — обычный пост оруженосца.

Наиболее продвинутые представители придворного общества поняли, что к чему, но общая масса продолжала вопросительно переглядываться.

Королева, в соответствии с этикетом, заняла соседний трон; король обвёл присутствующих властным взглядом своих серых глаз, воцарилась тишина, и его величество преспокойно объявил, что, начиная с этого дня, престижное место оруженосца занято именно этим незнакомым юношей, которого они имеют честь лицезреть.

Вслед за тем король назвал его имя и титул, которые, так же, как и королеве, ровным счётом ничего не сказали собравшимся. Послышались отдельные недоумённые возгласы.

Эльстед Бреальдьеге, как ни в чём не бывало, стоял и улыбался под перекрёстным огнём глаз, добрая половина которых была, мягко говоря — ненавидящими. Остальные — просто завидовали.

Королева в который раз восхитилась про себя уверенности и самообладанию молодого человека, подумав, что Тайрон не ошибся в своём выборе — его протеже нисколько не растерялся перед лицом такой большой, незнакомой, надменной, да ещё, прямо скажем — недоброжелательно настроенной толпы, он был, безусловно, смел, хладнокровен и знал себе цену.

«Откуда он и кто?» — вновь и вновь задавалась вопросом королева, с интересом поглядывая на Эльстеда, (со своего места ей был хорошо виден его тонкий профиль) и решила, что при первом же удобном случае, расспросит короля об этом юноше.

Тайрон, тем временем выдержал паузу, во время которой всё собрание сосредоточило внимание на новоиспечённом члене своих верноподданных рядов, сам в свою очередь, насмешливо разглядывая придворных, явно забавляясь широким спектром далеко не самых лучших чувств, отражающихся на их вытянутых физиономиях.

Потом король принялся представлять юноше поочерёдно каждого из дворян, начав с её величества, как будто они не встречались утром.

При этом Эльстед смотрел королеве прямо в глаза, как ей показалось — чересчур смело; её величество, досадуя на себя за то, что это так задевает её, холодно кивнула молодому оруженосцу, и отвернулась, с безучастным выражением лица — всё потому, что ясный взор его синих глаз странно волновал её.

«Юноша слишком много о себе воображает!» — возмущённо подумала королева, ещё ни один человек, кроме короля, не смел так смотреть на неё, волшебную фейри, зелигену.

...Церемония заняла довольно длительное время: в Тронном Зале собрался весь цвет придворной знати, и титулов у каждого было немеряно!

Но всё на свете имеет свой конец — Тайрон произнёс последний титул последнего придворного, в виде напутственного слова, попросил нового оруженосца и всех остальных дворян обоюдно любить друг друга и жаловать, и мановением руки распустил собрание.

Королеве и Эльстеду, впрочем, был дан знак оставаться покуда на своих местах.

Когда все разошлись, и венценосная чета вместе с юным оруженосцем осталась в Тронном Зале одни, Тайрон внезапно безудержно расхохотался:

— Вы видели, Гемма?! — воскликнул король. — Они выглядели, как свора голодных псов, у которых отобрали кость!

Королева фыркнула, действительно, его величество очень точно подметил общее настроение церемонии, ей тоже стало смешно.

— А ты, мой мальчик, умница! — сказал Тайрон, обращаясь к Эльстеду. — Очень хорошо держался. Так им и надо — побольше спокойствия да твёрдости. Продолжай в том же духе! Это ведь всё были хищные звери.

— Я понял, — ответил Эльстед со своей неподражаемой улыбкой.

Королева впервые услышала его голос, который оказался под стать внешности — такой своеобразный и мелодичный.

Их взгляды встретились, и королеву вновь задело то, как он смотрит: открыто и доверчиво, весело и немного бесстыдно.

«Нет, не зря Тайрон выбрал его...» — против воли подумалось королеве.

Король тем временем кончил веселиться и попросил королеву оставить их наедине, так как собирался ввести нового придворного в курс его многочисленных почётных обязанностей.

Её величество терпеть не могла нудных параграфов придворного этикета, всей этой рутины, которой, судя по всему, её монарший супруг намеревался загрузить своего оруженосца, и, от души сочувствуя последнему, сочла за благо удалиться, всё-таки, рассерженная слишком вольными манерами Эльстеда.

Глава 3. Кто есть кто

Королева Гемма Пелагос была молода, но ей уже успели до смерти надоесть и свой венценосный статус, и вся придворная жизнь.

Она отчаянно скучала в центре столичного города Бленды, в самом пышном из королевских дворцов — Пале-Джой.

Гемма Пелагос происходила из смежной с Троллическими землями, большой и мирной страны Зелигении.

Его величество увидел молодую принцессу случайно, на одном из дипломатических приёмов, и влюбился по уши.

Предложение руки, сердца и короны — не заставили себя долго ждать, и, на 42-м году жизни, король Танхагена обвенчался с волшебной фейри, вдвое моложе его.

Королева зелигена была добра и нечеловечески красива: ярко-голубые глаза, длинные светлые волосы, ангельски-правильные черты лица. Неземное изящество её облика гармонично сочеталось с изначальной, природной, хтонической жизненной силой. Она одевалась в сверкающие, серебристо-голубые амазонки, и не носила обувь.

Это было чудесное существо, абсолютно не предназначенное для городских локаций, но, по своему положению, обречённое вести неестественную жизнь птицы в золотой клетке.

Столица вызывала в зелигене уныние, она, как могла, часто выезжала на природу, и там, где она проходила, каменистые земли Троллические, удивительным образом обретали невиданную плодородность...

Король был также очень представительным мужчиной плотного телосложения, в котором угадывалась огромная физическая сила. Он был первым рыцарем меча и шпаги своего королевства, неизменным и непобедимым золотым призёром всевозможных турниров.

Лицо его, немного простоватое, имело в высшей степени спокойное, отрешённое выражение.

Его очень украшали большие серые глаза, даже, несмотря на то, что взгляд их был чаще всего неподвижно-холоден, пуст, а иной раз, давил, тяжело, как свинец.

В общем и целом, Тайрон Танхаген был прирождённым властелином.

Надо сказать, молодая королева искренне восхищалась своим мужем, но это всё-таки не мешало ей, по возможности, избегать его общества, что часто приводило короля в мрачное расположение духа.

Чувства его были невзаимными.

Но, как уже говорилось выше, Тайрон, ко всему прочему, являлся очень умным и в высшей степени тактичным человеком; мало-помалу, отношение королевы к нему изменилось: Гемма оценила его постоянство и преданность, были мгновения, когда ей даже казалось, что она влюблена... но это были, увы, лишь мгновения.

Король часто отсутствовал по государственным делам, королева скучала безмерно.

Многие придворные, среди которых было немало писаных красавцев, чрезвычайно искушённых в сердечных делах, жаждали развлечь её величество, но ничьи старания не увенчались успехом, и, в конце концов, Гемма Пелагос приобрела при собственном дворе прочную репутацию верной жены.

Она об этом не знала, а вот, король напротив, был прекрасно осведомлён и несказанно гордился этим.

Огорчало Тайрона лишь одно: шли годы, а законный наследник престола не спешил появляться...

Многочисленные родственники королевского дома, напротив, были неимоверно счастливы этим обстоятельством — каждый из них питал надежды когда-нибудь взойти на престол.

К сожалению, придворная жизнь, замкнутая и ограниченная, полная лицемерия и холода, постепенно делала из королевы то, чем она не являлась — с каждым годом в её сердце прибавлялось всё больше отвратительного коктейля из пустоты, безжалостности и чёрной тоски.

Она замечала, что превращается в существо такое же извращённое и мёртвое, как то общество, в котором ей приходилось вращаться.

Появление во дворце молодого оруженосца Эльстеда Бреальдьеге — стало для погибающей души королевы частицей света и жизни, которых она была почти лишена и в чём боялась себе признаться.

Глава 4. Мраморный грот

На следующий день королева Гемма вышла на утреннюю прогулку значительно позже обычного — появление при дворе молодого оруженосца, этого, никому не известного самоуверенного Эльстеда, взволновало и задело её гораздо больше, чем показалось на первый взгляд.

Своей обезоруживающей смелостью и простотой, что было так необычно для людей её круга, он заставил королеву думать о себе, и она заснула далеко за полночь.

Не выспавшаяся, немного раздражённая, её величество шла по центральной аллее Пале-Джойского парка, направляясь к мраморному гроту, надеясь привести в порядок противоречивые мысли и чувства касательно персоны нового придворного.

Почти приблизившись к заветному месту, сквозь кружевные листья экзотически деревьев Гемма вдруг заметила тёмный силуэт, и остановилась в недоумении, присматриваясь.

Каково же было её удивление, когда она узнала в этой фигуре того, кто занимал её воображение!

Это был Эльстед.

Из-за шелеста листьев, пения птиц, журчания струй фонтанчиков, льющихся возле грота, он не расслышал звуков шагов королевы по мраморной дорожке, и ей представилась возможность рассмотреть молодого оруженосца без помех.

Оттуда, где стояла Гемма, был прекрасно виден, и грот, и человек, находящийся в нём, сама же она оставалась незамеченной.

Эльстед сидел на мраморной скамейке, положа ногу на ногу, его лицо было устремлено вверх, взгляд — мечтательно и рассеянно скользил по вершинам деревьев...

Всё же, несмотря на столь романтическую позу, это был обычный, ничем не примечательный подросток, бледный, худой, с немного усталым, серьёзным лицом.

«Ничего особенного» — разочарованно подумала Гемма, искренне недоумевая, что такого она могла вчера найти в этом юноше. — «Как он молод!Совсем ребёнок — на птичек смотрит... Всё-таки, должность оруженосца будет слишком тяжела для него, неужели Тайрон этого не видит?»

Придя к такому выводу, и, решив, что скрываться далее незачем, королева быстро вышла из-за кустов, и направилась к юноше.

Увидев её, Эльстед поднялся и приветливо улыбнулся. Улыбка совершенно преобразила его лицо, только что показавшееся Гемме таким обычным.

Он смотрел доверчиво и открыто. Королева почувствовала, что странное обаяние этого человека вновь действует на неё, и, подойдя, присела рядом, от всей души желая быть беспристрастной.

— Любуетесь видом? — спросила Гемма первое, что пришло в голову.

— Да. Король отпустил меня на пару часов. Гулял по парку, понравилось это место...

— Что ж, у вас хороший вкус.

Они помолчали. Птицы громко распевали над их головами.

Королева поймала себя на мысли, что рядом с этим, в сущности, едва знакомым юношей, чувствует себя странно свободно и просто, таким он был весь естественным, доброжелательным и спокойным.

— Сколько вам лет? — задала она, наконец, интересующий её вопрос.

— Восемнадцать, — был ответ.

— И как вам придворная жизнь?

— Ничего...

— Ничего хорошего?

Эльстед весело усмехнулся и с интересом глянул на Гемму:

— Можно и так сказать!

Королеве понравилась его откровенность:

— Привыкнете.

— Надеюсь на это, — ответил Эльстед, улыбаясь. — Потому что, иногда, здесь всё-таки, очень интересно!

— Это вам поначалу так кажется, — попыталась охладить его непонятный энтузиазм королева. — А вообще, вы попали на весьма скучную и ответственную должность, хотя она и почётна. Неотлучно быть при его величестве, присутствовать на всех этих дипломатических приёмах, советах, раутах... некоторые длятся по целым дням.

— Ну и что? — беззаботно возразил Эльстед. — Мне нравится король. Он всегда мне нравился, и мне интересно быть рядом с ним.

— Вы давно знакомы?

— С детства, — преспокойно ответил юноша. — Он был другом нашей семьи. Так получилось, что я потерял своих родителей... Это произошло во время революции... я их никогда не видел, и не помню... В сущности, Тайрон заменил мне их. Он всегда так заботился обо мне, и часто приезжал в Королевскую Военно-Морскую Академию.

«Самое престижное учебное заведение страны, — машинально отметила Гемма. — Боже, да это ребёнок сейчас скажет, что он никак не меньше, чем старший офицер!» Она угадала.

— Я закончил её месяц назад, — продолжал Эльстед. — Думаю, король может мною гордиться.

— И какое же у вас звание?

— Капитан-командор, — был ответ.

— И вы умеете управлять кораблём? — рассеянно поинтересовалась королева, недоверчиво обдумывая услышанное.

— И даже стрелять из пушки! — с невинным видом сказал Эльстед, насмешливо глядя на её величество.

— Ах, просто вы так молодо выглядите!

— Что ж поделать!

— И совсем не умеете вести себя в здешних кругах, — мстительно добавила Гемма, вспомнив вчерашний день.

— Король ничего не говорил по этому поводу, — последовал спокойный ответ.

— Наверное, не успел.

— Тогда, может быть, вы мне объясните?

— Ну... — королева замялась. — Видите ли, вы так непосредственны, наивны... Нужно следить за собой и учиться скрывать свои чувства...

«Что я говорю?..» — пронеслось у неё в голове.

— И не смотреть на меня так...

— Как?

— Откровенно!

Эльстед немного покраснел — слова королевы попали в цель.

— Да как же мне не смотреть? — возразил он. — Когда вы такая красавица? Это невозможно...

— Оставим эту тему, — холодно сказала Гемма, даже не пытаясь понять, шутит её собеседник, или говорит серьёзно. — Вам просто нужно быть более скромным, вот и всё...

Она в замешательстве замолчала, чувствуя, что её слова звучат нелепо.

Однако Эльстед смотрел на неё с такой теплотой и так внимательно, без малейшей тени иронии, которая, как она уже успела понять, была столь ему свойственна — раздражение Геммы исчезло бесследно.

Королева невольно обратила внимание на его полураскрытые губы, и, словно в первый раз, увидела, какие они красивые...

Глава 5. Король и королева

— Мой оруженосец сражён вашими чарами насмерть! — улыбаясь, сказал Тайрон вместо приветствия, заходя утром в апартаменты королевы — та едва успела встать в постели, и, с полусонным видом, сидела перед старинным трельяжем.

Гемма фыркнула и сделала возмущённое лицо:

— Послушать вас, так моими чарами сражены все, кто только не слепой, —ответила она, но сердце её замерло от удовольствия.

— Я — в первую очередь! — король обнял её величество, чмокнул в щёчку, и, также, взглянув в зеркало, смахнул с воротника своего чёрного придворного костюма какую-то микроскопическую пылинку.

Король с королевой отражались рядом, и, несмотря на всю разницу в возрасте и чертах лица, поражали странным сходством. Это были два властителя: холодных, полных повелительной силы и чувства собственного превосходства. Особенно похожим было выражение их глаз — пустое и отрешённое.

В это утро, по странному стечению обстоятельств, оба оказались одеты в чёрное, что ещё более подчёркивало их подобие.

Королева привела в порядок свои белокурые волосы, король поправил перевязь и сказал:

— Я пришёл, собственно, чтобы согласовать с вами один вопрос: на какое число будет удобно назначить очередной придворный бал?

— Ожидается дипломатический приём? — спросила королева — в отсутствии ближайших праздников, подобные увеселительные мероприятия устраивались во дворце, как правило, по вышеуказанному поводу.

— Ах, нет! — со странной досадой в голосе возразил король. — Просто потому, что я так хочу! Пришла пора развеять скуку — в последнее время наш дворец напоминает мне сонное царство.

Кстати, — добавил Тайрон. — Этим не ограничится: после бала я намерен организовать королевскую охоту!

— Последнее мне нравится больше, — заявила королева, которая предпочитала развлечения на лоне природы.

— Думаю, вам понравится и первое, — возразил король хитро. — Потому что я хочу, чтобы это был не просто бал, а бал-маскарад, с розыгрышами, конкурсами и призами!

Королева заинтересовалась:

— Неплохо придумано.

— И, потом, что вы скажете насчёт рыцарского турнира?

— О! Я вижу, вы намереваетесь взяться за наше сонное царство всерьёз!

— Вот именно! Мы уже так давно не веселились!

Гемма, подняв брови, задумчиво глянула на короля: бал, турнир, королевская охота — к чему бы так много развлечений сразу?

Впрочем, король иногда отличался непредсказуемостью, и Гемме не оставалось ничего другого, как одобрить его планы.

— Назначьте бал на воскресенье, — предложила королева. — Сегодня понедельник, пяти дней на подготовку костюмов будет вполне достаточно.

— Согласен с вами, — король повернулся к выходу, — Я сейчас же сделаю соответствующие распоряжения.

— Позвольте, а где же ваш любимый оруженосец? — спросила королева вслед, вспомнив об Эльстеде. Она немного ревновала: с того момента, как молодой человек появился во дворце, король до такой степени самозабвенно возился с ним, наставляя в придворных делах, что совершенно не уделял внимания её величеству.

Тайрон остановился у порога, и обернулся, усмехнувшись:

— Ну, не мог же я зайти с ним к вам в спальню, мадам! Эльстед гуляет в парке.

— С вашим предыдущим оруженосцем, графом де Тээс, вы не особенно стеснялись, —невинно-язвительно заметила королева.

— Как можно сравнивать, Гемма, — воскликнул король. — Граф был пропойцей, не отличающий леди от столба! А Эльстед ещё совсем ребёнок.

— Ребёнок в звании капитана-командора... неплохо! К тому же, на придворной должности личного королевского оруженосца! Ему придётся ко многому привыкать, — промурлыкала королева, кокетливо разглядывая в зеркале своё отражение. — Положение обязывает!

— Ну... мало ли... — король смутился. — Я не хочу перегружать его с первых дней... У бедного мальчика, и так голова кругом! Он прибыл из такой провинции. Пусть немножко отдохнёт, пока я тоже не занят.

— Скажите лучше, что вы бережёте его целомудрие, — съехидничала Гемма.

— Да, — король не принял шутки. — И это тоже. Ведь я сказал уже, что он и так вами очарован сверх всякой меры! Кстати, а откуда вам известно, что он капитан-командор?

— Эльстед сам мне сообщил. Вчера, в парке.

— А! Вы знаете, между прочим, он закончил Военную Академию с отличием!

— Не удивлюсь, ваш протеже производит впечатление очень умного мальчика! Так вы были другом его семьи?

— Д... да, — король слегка запнулся. — Что он вам ещё рассказал?

— Что он без ума от вас!

— Так и сказал? — польщено улыбнулся Тайрон, глаза его заблестели от удовольствия. — Правда?

— Ну, не совсем так, но в этом смысле.

— Ну, как, как?! — не отставал король.

— Ну что, вам это так важно? — дразня его, улыбнулась королева.

— Я хочу знать!

— Ради бога! Он сказал, что вы всегда ему нравились, что ему интересно быть рядом с вами, даже на самых скучных заседаниях и раутах... Да, ещё, что вы заменили ему родителей...

— Ах, чертёнок! — растроганно пробормотал король. — Ну, хорошо! А вы сейчас идёте на прогулку?

— Как обычно.

— Если встретите Эльстеда, передайте ему... — Тайрон взглянул на часы, висевшие над камином. — В десять ровно — я жду его у себя в кабинете. Пусть не опаздывает.

Глава 6. На прогулке

Королева, как обычно, сразу направилась в мраморный грот, втайне питая надежду встретить Эльстеда именно там. Она не ошиблась.

Юный оруженосец сидел на прежнем месте, в прежней позе, и скользил мечтательным взглядом поверх деревьев. Его волосы были растрёпаны, но даже это изысканным образом ему шло.

— Добрый день, — поздоровалась Гемма, подходя ближе.

Эльстед обратил на неё широко раскрытые, сияющие глаза:

— О! Королева!

— Что значит: «О! Королева!»? — передразнила его Гемма, изобразив на лице недовольство. — Извольте ответить, как положено по этикету!

Эльстед вскочил и сделал красивый реверанс:

— Счастлив лицезреть ваше величество! Чем могу служить? — его синие глаза стали дерзко-насмешливыми, блестящие волосы в беспорядке упали на лоб...

— Служить будете королю, — замкнуто ответила Гемма. — Минут через пятнадцать. Он велел быть в его кабинете, не опаздывая.

— Понятно, — кивнул Эльстед, не меняя выражения лица. — Ваше величество разрешит мне удалиться?

Первым побуждением Геммы было отпустить юношу, но против воли у неё вырвалось:

— Время терпит...

— Кажется, меня ждёт новая порция бесед о хороших манерах, приличествующих начинающему придворному, — с притворным вздохом произнёс Эльстед, усаживаясь рядом с королевой и деланно-благонравно опуская глаза.

— Прекратите обезьянничать, Эльстед, — уже по-настоящему сердито сказала Гемма. — Что вы из себя воображаете?

— Вашего покорного слугу! Больше ничего... — Эльстед улыбался, взгляд у него был такой подкупающе-ласковый.

— Да, я вижу, его величество позанимался с вами достаточно, — негодование королевы улеглось, она чувствовала, как будто что-то давно и намертво заледеневшее тает в её душе, когда они встречаются глазами, как сейчас...

Время остановилось, они смотрели друг на друга: Эльстед — доверчиво, королева — заворожено, и не заметили, как к мраморному гроту приближается его величество король.

— Что это вы здесь делаете? — весёлый голос Тайрона Танхаген заставил молодых людей вздрогнуть и вернуться к реальности. — Играете в «кто кого пересмотрит»? А я всё жду... Ха-ха! Пойдёмте, Эльстед, пора приступать к своим обязанностям.

Король с улыбкой взглянул на королеву:

— А вас, на будущее, я бы попросил не гипнотизировать юных придворных в рабочее время! — довольный своей шуткой, Тайрон, быстро развернулся и направился прочь, увлекая за собой Эльстеда.

Гемму всегда поражала лёгкость движений короля, что было весьма необычно при его монументально-тяжеловесной фигуре.

Она усмехнулась про себя, провожая взглядом удаляющихся мужчин, и с удовольствием подумала, насколько же безупречна её репутация, если у короля не возникло даже тени подозрений, а ведь он застал её с молодым оруженосцем в уединённом месте, забывшихся, очарованных друг другом...

Глава 7. Бал-маскарад

— Я рад, что вы благосклонно относитесь к Эльстеду, — ни с того ни сего сказал Тайрон Гемме, когда они уже стояли на пороге королевской гардеробной комнаты, собираясь в Тронный Зал, где вот-вот должен был начаться бал-маскарад.

Королю был очень к лицу костюм Чёрного Мага, с многочисленными серебряными украшениями в виде звёзд, талисманов и амулетов.

В руке он держал приличествующую колдуну волшебную палочку — тонкий витой серебряный жезл.

Чёрная бархатная маска полностью скрывала его лицо, но всё же, узнать Тайрона было проще простого, главным образом, по высокой мощной фигуре, столь выгодно отличающей его величество от остальных придворных.

Гемма изображала геральдическую Птицу-Химеру с герба Танхагенской династии. Её костюм, такой же чёрный, как у короля, был густо расшит настоящими перьями гарпий, лицо скрывала маска, сделанная в идее точной копии головы хищной птицы, столь натурально, что это производило даже несколько пугающее впечатление.

На руках Геммы были перчатки, долженствующие изображать собой «лапы гарпии», пальцы которых оканчивались устрашающе-острыми металлическими загнутыми когтями.

Холодные ярко-голубые глаза королевы, сверкающие сквозь прорези маски, своим безжалостным выражением убедительно завершали ансамбль.

— В каком костюме будет ваш любимый оруженосец, вы мне так и не признаетесь? — спросила королева, осторожно беря Тайрона под руку, стараясь не зацепиться за материал его одежды.

— Нет, не скажу! Я хочу, чтобы вы сами угадали, а то будет неинтересно, — загадочно ответил король, и по его голосу Гемма почувствовала, что он улыбается.

Они спускались по лестнице, уже торопясь, в Тронный Зал со всех сторон устремлялась пёстрая толпа самых неожиданных персонажей: пиратов, зверей, драконов, чудовищ...

«Чёрный Маг» и «Химера» влились в общий поток, органично смешавшись с основным красно-серо-чёрным фоном маскарадных костюмов.

Церемониймейстер объявил танец, и оркестр заиграл первые такты вальса.

Королева, в целях конспирации, расставшись с Тайроном ещё в дверях зала, медленно пробиралась вперёд, оглядывая собрание.

Маски наперебой приглашали друг друга, и самым забавным являлось то, что в большинстве случаев очень трудно было определить принадлежность того или иного ряженого к конкретному полу.

Создавшийся сумбур и неловкость вносили в действо немалую долю юмора.

В царившей неразберихе, видимо, убоявшись неженственно-грозного костюма королевы, на первый танец её не пригласили, и она скромно отошла к колоннаде у стены, откуда с интересом принялась разглядывать вальсирующие пары, пытаясь угадать, кто есть кто.

«Чёрный Маг» Тайрон танцевал с маской «Гроза» — Гемма без труда узнала маркизу Лилианну Инфандуя, главным образом, по необыкновенно тощей комплекции и присущим ей нервозным телодвижениям. Костюм её, впрочем, был весьма оригинален: тёмно-синий материал газового шлейфа пиявили росчерки алых молний.

Первый танец кончился, объявили второй.

Интуитивно почувствовав чьё-то внимание, Гемма огляделась, и, точно — на неё явно нацеливалась парочка вампиров весьма кровожадного вида. Присмотревшись, королева с отвращением узнала в них близнецов-лордов крови Танхаген, её наиболее надоедливых и безуспешных воздыхателей.

Королева невозмутимо скомбинировала из своих когтистых пальцев «фигу» и безжалостно продемонстрировала её братьям.

Видимо, «фига» получилась внушительной, потому что «вампиры» оскорбились, свернули с пути, и, тут же, мстительно подцепив какую-то даму в монашеском одеянии, с многообещающе-порочными кликами уволокли её за колонны.

Проводив насмешливым взглядом незадачливых «кровососов», королева решила взять инициативу в свои руки, но её опередили.

Из толпы чертей, русалок и разномастных драконов, стоящих поодаль у фуршетных столиков, гудящей пьяными голосами, неожиданно возник «Ангел-хранитель» в белоснежной тунике, с длинными, пушистыми лебяжьими крыльями за спиной.

Голову его целиком скрывала позолоченная маска херувима, парик из золотистых локонов венчал сверкающий золотом обруч, призванный изображать собою нимб. В руке у него была небольшая позолоченная же лира, дополняющая образ. Она явно ему мешала.

Лёгкой походкой «Ангел» приблизился к Гемме и приглашающе наклонил голову, глянув на королеву ярко-синими, неподражаемо-весёлыми глазами.

И снова королева почувствовала таяние вечных льдов в своём надменном сердце: конечно, это был Эльстед.

«Узнал ли он меня?» — едва успела подумать Гемма, и они закружились в вальсе.

Крылья за их плечами: чёрные, острые — у королевы, воздушно-белые, Эльстеда — рассекали воздух, шелестя и колыхаясь в такт движениям...

Руки Геммы лежали на плечах молодого человека, она, как могла, старалась не зацепить его острыми когтями перчаток, уже начиная сожалеть, что её костюм потребовал столь неудобно-опасные детали.

Эльстед бросил-таки свою позолоченную ангельскую лиру на произвол судьбы у колонны, где они встретились, и, обнимая королеву за оперённую талию, вёл её в танце.

Синие глаза молодого оруженосца блестели таинственно и насмешливо-весело.

Даже сквозь плотный слой птичьих перьев королева чувствовала притягивающее тепло его рук.

Гемме показалось, что вальс кончился, едва успев начаться.

«Что за короткая мелодия!» — с досадой подумала она, не желая расставаться с «Ангелом».

А он и не думал её бросать! Они станцевали вместе и второй, и третий, и четвёртый туры...

С небес на землю их возвернул церемониймейстер в красном костюме «Палача»:

— Простите, но вы нарушаете правила, — тихо, но строго сказал он, подойдя к ним в перерыве между танцами. — Нельзя приглашать одну и ту же маску более двух раз!

В первый момент королева растерялась, церемониймейстер был прав — это действительно было так. За подобные вещи полагалось штрафное удаление из зала на пару часов. Потом, её величество даже обрадовала перспектива избавиться от шумной кружащейся толпы, и остаться со своим партнёром тет-а-тет.

— Нас выгонят, — с плохо скрытым удовольствием шепнула она Эльстеду. — Как насчёт прогулки по парку?

— Уходите? — церемониймейстер сильно смутился, по глазам ли, по голосу, он узнал королеву, и теперь не знал, как поступить. — Прошу прощения, ваше величество, вы можете остаться...

— Нет уж, — усмехнулась Гемма. — Здесь становится слишком душно. Мы всё-таки, уходим...

— Но, тогда вы не сможете принять участие в конкурсах... — попытался остановить их «Палач».

— Как-нибудь в другой раз! — беззаботно отвечал Эльстед, беря королеву под руку. Снова заиграла музыка, и молодой оруженосец с её величеством направились к выходу, лавируя в весёлой, подвыпившей толпе...

— Может быть, вы хотели остаться? — спросила Гемма у своего спутника, едва они оказались в одиночестве на крыльце Пале-Джойского дворца.

— Нет, нисколько! — взглянув на освещённые окна третьего этажа, где гремела музыка, ответил Эльстед своим мелодичным голосом. — Более того, я чрезвычайно рад возможности побыть с вами наедине.

Становилось уже довольно темно...

Глава 8. В ночи

Тёмно-синее небо было испещрено звёздами, луна ещё не появилась. Газовые фонари освещали Пале-Джойский парк таинственным голубоватым светом.

Королева и Эльстед направились по Центральной аллее, удаляясь от шумного дворца.

В молчании, они свернули на дорожку, ведущую в мраморный грот, не сказав ни единого слова, дошли до него, и уселись на широкую мраморную скамейку внутри, так близко, что крылья их костюмов переплелись.

Музыка из дворца доносилась даже сюда.

Эльстед стащил с себя позолоченную маску, парик, и положил рядом. Королева, недолго думая последовала его примеру.

— Как живая, — Эльстед посмотрел на хищную птичью голову, очутившуюся возле него на скамейке. — Но, без неё, конечно, лучше...

— Конечно, конечно, — сказала Гемма, поправляя слегка помятые белокурые волосы. — Ещё бы! Я едва не задохнулась... Вы неплохо танцуете, кстати.

— Спасибо.

— Как вы меня узнали? — задала королева запоздалый вопрос. — Я думала, это будет трудно.

— Вы стояли с таким неприступным видом... Это общее ощущение чего-то рокового, какой-то таинственной силы, которая сразу выделяет вас из любой толпы и не даёт ошибиться... И ваши поразительные глаза, красивые, и такие усталые, словно они видели уже всё на свете...

Подобные комплименты её величеству ещё никто никогда не говорил. Она даже не знала, как к ним отнестись.

Эльстед повертел в руках ангельский «нимб»-обруч, и, улыбнувшись, водрузил его на голову «Химеры».

Королева почти физически ощущала тепло, покой, и странную нежность, исходящую от её спутника. Больше всего на свете ей хотелось вновь очутиться в его объятиях...

И эта ночь была ночью исполнения желаний: Эльстед обнял её и поцеловал.

В тот же миг над темнеющими купами экзотических деревьев поднялась луна. Её багрово-оранжевый, идеально-круглый диск, с чётко проступающими неправильными волнистыми узорами бесстрастно-пугающе осветил Гемму и Эльстеда.

Молодой оруженосец не собирался выпускать королеву из своих рук.

— Какая красная сегодня луна... — молвил он, мельком глянув на небо.

— Это не к добру, — проронила Гемма.

— Я знаю, — Эльстед потупил взор. — Вы любите Тайрона?

Вопрос был неожиданным — королева смутилась.

— Я не хочу говорить на эту тему, — наконец ответила она. — Давайте лучше прогуляемся...

Они покинули своё убежище и медленно пошли по мраморной дорожке, всецело поглощённые друг другом в этой волшебной ночи...

На листьях деревьев вокруг зеленовато мерцали светлячки — пришло их время.

Мимоходом Эльстед снимал с веток неоновые огоньки, и вскоре набрал их полную горсть. При ближайшем рассмотрении — это оказались невзрачные серые червячки со светящимися брюшками. От неожиданности они поначалу гасли, но, вскоре, успокоенные теплом ладоней, загорались ещё ярче, чем прежде.

Молодые люди добрались до ручья, пересекающего Пале-Джойский парк, и направились вдоль журчащего потока, ступая по прибрежный камням.

Крылья маскарадных костюмов, колышущиеся за их спинами, как живые, в сумраке этой ночи придавали обоим нереально-фантастический, немного жутковатый вид.

Это была в высшей степени контрастная пара: на фоне воздушно-белого ангельского одеяния молодого оруженосца, хищно-орлиный облик его венценосной спутницы имел такой явный дьявольский оттенок, что создавалось неприкрытое впечатление коварного демонического существа, увлекающего невинного херувимчика на погибель.

По мере того, как они уходили вниз по ручью всё дальше, прибрежные камыши и лозы обступали их всё теснее, каменистая полоска берега сильно сузилась; королева шла впереди, Эльстед за ней...

Внезапно Гемма поскользнулась на мокрой гальке, она неминуемо свалилась бы в воду, к счастью, Эльстед успел это предотвратить, подхватив королеву буквально в последний момент. Увы, при этом, пытаясь удержать равновесие, она невольно расцарапала ему своими стальными «когтями гарпии» плечо так, что на рукаве прорванной «ангельской» туники проступила кровь.

Светлячки, звездопадом высыпались из рук юного оруженосца: половина, померкнув, упала в камыши, другие исчезли, унесённые бурным потоком воды.

— Простите... — пробормотала королева, едва взглянув на его плечо, она поняла, что царапины довольно глубоки.

— Ерунда, — ответил Эльстед.

Гемма с досадой сдёрнула с рук перчатки и швырнула наземь, она приняла решение с истинно королевской окончательностью и бесповоротностью:

— Пойдёмте. Скорее!

— Куда?

— Ко мне, в будуар!

Эльстед последовал за её величеством, не задавая более излишних вопросов.

Почти бегом они вошли во дворец, с заднего крыльца, чтобы избежать ненужных встреч и вопросов; свернув в пустынный коридор первого этажа, добрались до голубого будуара королевы, названного так за интерьер, целиком выдержанный в небесно-лазурных тонах.

Закрыв за собой двери, Гемма безапелляционно попросила Эльстеда раздеться — тот спокойно подчинился.

Забрызганный кровью маскарадный костюм был снят и отправлен в ближайшее кресло — кончики «ангельских» крыльев сиротливо упёрлись в голубой паркет.

Вслед за этим Эльстед вверил расцарапанное плечо королеве — та осторожно занялась им.

— Ну, вот...— дело было сделано, Гемма удовлетворённо улыбнулась.

Эльстед поцеловал её руку, пахнущую арниковым бальзамом и корпией.

Королева ласково погладила его по волосам:

— Ангел-хранитель...

Эльстед поднял на неё ясные, немного смущённые глаза, и Гемма забыла, кто она и где...

В следующий момент его руки привлекли её к себе, и королева перестала быть королевой, осталась только лишь бесконечно очарованная девушка...

Глава 9. Голубой будуар

Король вышел из шумного Тронного Зала, где веселье было в полном разгаре, перекурить на лестничную балюстраду.

Он уже успел как следует воздать должное высококачественным игристым винам, и пребывал в великолепном настроении, кое, впрочем, слегка омрачал странный факт исчезновения из поля его зрения королевы и молодого оруженосца.

Никаких особых подозрений на этот счёт Тайрон не питал, ему просто хотелось видеть их рядом с собой, вот и всё.

Размышляя, куда бы могли подеваться «Ангел-Хранитель» с «Птицей-Химерой», король, облокотившись на золочёные лестничные перила, и, затягиваясь длинной коричневой сигарой, обозревал сверху безлюдный холл дворца.

Он уже совсем было собрался вернуться к покинутому обществу, как вдруг внезапно уловил внизу, под арками, какое-то движение.

Со смешанным чувством облегчения и возрастающего удивления, король узнал Эльстеда и Гемму, вошедших во дворец с заднего крыльца.

Он увидел, как они торопливо пересекли вестибюль и скрылись в коридоре, ведущем в голубой будуар королевы.

Король с волнением заметил окровавленное плечо своего оруженосца, от него не укрылось и виноватое лицо королевы — оба были без масок.

«Что случилось?» — не зная, что подумать, Тайрон решил выяснить всё немедленно.

Он шагнул было вниз по лестнице, но тут его осенила лучшая мысль, король развернулся и быстро прошёл в свои апартаменты, рядом с Тронным Залом.

Там, предварительно закрывшись изнутри на ключ, король откинул с противоположной стены, висевший на ней толстый ковёр; тот, как оказалось, прятал под собой некую дверцу...

Это был потайной ход, напрямую соединяющий кабинет его величества с голубым будуаром королевы. О его существовании знал только Тайрон. Сейчас он им и воспользовался, впервые, быть может, за последние десять лет...

Туда, куда стремился король, через потайной ход можно было попасть в три раза быстрее, чем по обычным архитектурным хитросплетениям дворцовых переходов.

На Тайрона пахнуло затхлым воздухом, путь ему преградила косая завесь серой паутины, тем не менее, он смело двинулся вперёд и через полминуты был уже у цели, довольный своей находчивостью и быстротой передвижения.

Он стоял возле такой же маленькой дверцы, сквозь замочную скважину которой в полумрак потайного хода падал голубоватый лучик света, с кружащимися в нём пылинками. Дверца вела непосредственно в голубой будуар и была тщательно замаскирована в дубовой панели стены, и задрапирована ковром, замысловатый орнамент которого незаметно прорезала крошечная дырочка — как раз напротив замочной скважины.

Король нагнулся... Лучше бы он этого не делал!..

Картина открывшаяся ошеломлённому взору Тайрона, заставила его буквально застыть на месте, не веря собственным глазам:

Эльстед, которого он искренне считал невинным ребёнком, и королева, чья репутация верной жены, уже стала во дворце Пале-Джой притчей во языцех — сидели на голубом диване и самозабвенно целовались; оба, судя по всему, находились на вершине блаженства...

— Я тебя люблю, — сказал Эльстед в следующее мгновение, и король не поверил своим ушам. Далее — события развивались ещё более возмутительно и невероятно — молодой оруженосец, чарующе улыбаясь, самым нахальным образом увлёк королеву в постель, причём, та не только не сопротивлялась этому, но даже была, как будто, счастлива!..

При виде того, как её величество медленно раздевается, Тайрон хотел ворваться в будуар и прекратить безобразие, подрывающее честь династии и авторитет монархии, но какая-то странная сила удержала его на месте, не давая пошевелиться — он мог лишь наблюдать, похолодев от ярости...

Впрочем, Эльстед не торопился, во что бы то ни стало скомпрометировать королеву, если можно так выразиться. Казалось, вовсе не это было его целью...

Расположившись среди голубых атласных подушек, в пышном ворохе одеял широкой кровати её величества, он взял полуобнажённую королеву на руки, как маленького ребёнка, и принялся гладить по волосам, изредка касаясь пальцами лба, бровей, щёк и губ.

Взгляд его синих глаз был напоен такой глубокой нежностью, что король поразился...

В этот миг Эльстед с беспощадной ясностью напомнил ему некую юную девушку из далёкого прошлого, которую Тайрон любил когда-то и которую потерял — навсегда...

Оказавшись во власти внезапно и так некстати нахлынувших воспоминаний, король опустил голову, но тут же встряхнув ею, заставил себя смотреть вновь.

Непорочная сцена, в которой молодой оруженосец напоминал собой Пресветлое Божество, длилась довольно долго, но, в конце концов, молодость взяла своё: Королева обняла Эльстеда, покрывая его грудь лёгкими поцелуями; тот, в свою очередь, находился весь во власти мучительной жажды близости...

Король видел это ясно — по краске на его щеках, по тому, как Эльстед наклонил голову, сдерживая себя, как нетерпеливо его руки ласкали её плечи...

Королева не торопилась, создавалось впечатление, что она вовсе не замечает того, что творится с партнёром. Это было вполне в её стиле — Гемма точно так же подчас поступала и с Тайроном, поэтому он поймал себя на злорадных мыслях:

«Посмотрим, — Тайрон закусил губу. — Как она станет сейчас мучить тебя, мальчик, и что ты будешь делать!»

Ожидания короля не оправдались — Эльстед поймал обе руки её величества, сжал крепко и ласково, отвёл в стороны, и, как королева ни изворачивалась, сопротивляясь в последнем порыве своей чудовищной гордости, поцеловал в губы, властно и нежно, заставив лечь на спину.

Король ухмыльнулся, предвкушая, как сейчас Эльстед получит честно заработанную серию оплеух, а рука у волшебной фейри, надо отметить, была довольно тяжёлой, в чём Тайрон неоднократно имел возможность убедиться ранее на собственном горьком опыте, за попытки поведения такого рода, но... королева только закрыла глаза, уступая и подчиняясь...

Подобная реакция была столь нехарактерна для его супруги, что король задумчиво-недоверчиво приподнял брови.

— Не надо меня больше мучить, — тихонько шепнул Эльстед, целуя королеву вновь и вновь.

— Я и не хочу тебя мучить... — так же тихо и немного отстранённо ответила Гемма. — И, не могу... Потому что я тебя люблю.

Эти едва слышные слова прозвучали для короля как удар грома — он побледнел, и стиснул в руке серебряный жезл, едва его не сломав. Подобного пассажа он не мог предвидеть даже в самых смелых своих предположениях...

Эльстед со счастливой улыбкой склонил голову королеве на грудь, она обеими руками перебирала пряди его тёмных волос... потом — взглянул, вопрошающе-нежно, доверчиво, умоляюще... Король тщётно пытался пробудить в себе насмешливое презрение: происходящее было слишком серьёзно...

Гнев — то вскипал в нём, то так же неожиданно утихал...

Противоположные эмоции разрывали Тайрона на части. Он чувствовал себя невыносимо. Тайрон отвернулся от замочной скважины и стоял в темноте потайного хода, закрыв глаза, совершенно опустошённый увиденным...

Через несколько минут, показавшихся ему вечностью, король заставил себя отправиться обратной дорогой...

Очутившись, наконец, у себя в апартаментах, его величество сорвал с себя маску «Чёрного Мага», зашвырнул в угол и присел в кресло, бледный, нахмуренный, страшный в своей мрачной неподвижности. Измена любимой женщины подействовала на короля уничтожающе.

Воротник костюма душил его. Тайрон одним резким движением расстегнул пуговицы, едва не вырвав их с мясом, его пальцы нечаянно коснулись золотой цепочки, обвивавшей шею, на которой висел шестиугольный медальон...

Он медленно снял его и заглянул внутрь: на миниатюрном портрете была изображена молодая женщина в дореволюционном платье.

Король долго смотрел на неё, его не оставляла мысль, до какой поразительной степени Эльстед был похож, и внешне, и в мельчайших чертах поведения, на первую любовь Тайрона, утраченную так давно и безвозвратно...

— Что ж, — наконец вымолвил он, вставая. — Твой сын так же неотразим.

С этими загадочными словами король подошёл к зеркальной стенке бара напротив, достал пару бутылок бренди и принялся быстро пить прямо из горлышка, преследуя лишь одну цель — поскорее забыться...

Глава 10. Война

На следующий день король проснулся с тяжёлой головой далеко за полдень, и мгновенно вспомнил всё, чему был свидетелем прошлой ночью.

В отвратительном настроении он встал, и направился было к полуоткрытому бару, откуда призывно блестели бутылки его любимого бренди, но тут в дверь апартаментов постучали.

Тайрон быстро глянул на себя в зеркальную стенку бара и захлопнул его; он ужаснулся своему виду, а более всего — выражению лица...

Настойчивый стук продолжался. Король наскоро пригладил рукой короткие рыжеватые волосы, и решительно распахнул дверь, чуть не сбив с ног своего секретаря.

— В чём дело? — спросил король, мрачно возвышаясь на пороге.

Секретарь почувствовал неладное — весь облик короля настолько отличался от его обычного спокойно-доброжелательного настроения, что это заметил бы даже слепоглухонемой.

— Премьер-министр герцог Абрамесс просит ваше величество пройти в Зал Заседаний, — доложил секретарь, невольно отступив на шаг назад. — Его светлость назначил срочное тайное совещание касательно обстановки в Восточных метрополиях.

-А к чему такая срочность? — буркнул король недовольно.

— Сегодня утром оттуда была доставлена сверхсекретная депеша и без вашего величества её не вскроют.

— Сейчас буду, — Тайрон развернулся и захлопнул за собой дверь.

Мельком глянув на часы, он поплескал на себя холодной водой из фаянсового умывальника, причесался, переоделся в один из своих обычных придворных костюмов и отправился в Зал Заседаний.

Короля ожидали.

Тяжёлой походкой он прошествовал на председательское место во главе Красного стола, за которым безмолвно восседали участники Совета, собранные премьер-министром, двоюродным братом короля, герцогом Абрамессом, который выглядел весьма и весьма озабоченным.

Тайрон обвёл присутствующих холодным взором:

— Начинаем, — сказал он.

Герцог Абрамесс вскрыл и зачитал депешу.

Её содержание вкратце сводилось к тому, что король, в общем-то, давно ожидал услышать:

Мятежный губернатор Восточных метрополий, помпезно именующий себя пророком Бора, наконец-то прямо заявил о своём неподчинении Танхагенскому королевству, выражая этим открытый протест политике, как фигурировало в послании, «кровавого диктатора Тайрона».

Князья независимых оазисов и горных селений на удивление дружно (принимая во внимание их неутихающие междуусобные религиозные распри) поддерживали губернатора в этом начинании, также отказываясь платить налоги и требуя суверенитета.

Король, как и остальные члены Совета, был готов к этому — в последнее время обстановка на Востоке страны накалилась до предела...

Тем не менее, мысли его всецело поглощала сцена в голубом будуаре королевы...

Король не хотел и не мог думать сейчас о государственных делах, и уж тем более, принимать какие-то ответственные решения. Судьба Восточных метрополий на данный момент его абсолютно не интересовала, и это настолько ясно отражалось на безучастном, бледном лице Тайрона, что придворные удивлённо переглянулись.

Король должен был сообщить Совету министров своё решающее мнение, но он молчал, вперив отсутствующий взгляд в инкрустированную золотом поверхность Красного стола...

В Зале Заседаний повисла тревожная тишина — по регламенту никто не мог высказаться раньше его величества.

Король молчал.

В конце концов, пауза затянулась настолько, что премьер-министр решился нарушить этикет:

— Ваше величество, — спросил он осторожно, — ваше решение?

Король вздрогнул, недоумевающе посмотрел на него пустыми глазами:

— Ах, да... решение... Что ж тут решать? Война!

— Но... — попытался слабо возразить премьер. — Так прямо?! Будет ли это дипломатически верным?

По залу прокатился одобрительный нестройный шум.

Министр Иностранных дел попросил слова, явно намереваясь подкрепить мысль герцога парочкой железных аргументов, на которые был большой мастер, отчего и исполнял свою должность успешно уже много лет, но, один короткий повелительный жест короля заставил его воздержаться.

— А мне плевать! — отрезал Тайрон, поднимаясь с кресла. — Восточные метрополии вконец обнаглели! Я утоплю их в крови!

— Уходите, ваше величество? — нервно спросил герцог Абрамесс, потрясённый гневной тирадой обычно сдержанного короля.

— И не изменю своего решения, — твёрдо сказал Тайрон на прощание. — Война — и только! Детали обсудим позднее.

Король покинул своих министров, хмуро сбежал вниз по лестнице в холл, и вышел из дворца — воспоминания душили его величество, ему неудержимо хотелось побыть одному.

Бесцельно Тайрон шёл вперёд по аллеям Пале-Джойского парка, неся в сердце холод и пустоту. Он чувствовал себя обманутым двумя самыми дорогими для него людьми.

Шаг за шагом — ноги привели его к белому мраморному гроту, любимому месту отдыха королевы.

Ещё не сойдя с дорожки, он заметил, как что-то блестит там, внутри...

Король, нагнувшись, вошёл в грот и остановился:

Позолоченный обруч-«нимб» Эльстеда предательски сверкал в лучах заходящего солнца, совсем не геральдически коронуя чёрные перья головы «Химеры» от маскарадного костюма её величества. Рядом, на белом мраморе скамейки валялась маска «Ангела-Хранителя»...

Король усмехнулся, с горечью глядя на брошенные, забытые детали костюмов, так наивно-бесстыдно подтверждающие роковую связь королевы с его оруженосцем.

Особенно позабавил Тайрона этот «нимб» на голове «Химеры».

«Вот и вся любовь!» — подумал король.

Гнев вспыхнул в нём с новой силой, жажда мести овладела всем его существом, так, что Тайрон в бешенстве схватил обе маски, как вещественные доказательства подлой измены, и, спрятав их под камзол, отправился во дворец.

Чёрный бархатный плащ развевался от стремительных шагов, реял за спиной как крылья демона мщения — король принял решение, а своих решений он не менял.

Глава 11. Неравная дуэль

Король и его оруженосец стояли в Тронном Зале напротив друг друга.

— Итак, — сказал Тайрон после несколько затянувшегося молчания. — Я вызвал вас, Эльстед, для одной интересной беседы...

Эльстед в замешательстве вопросительно смотрел на короля — таким тоном он ещё ни разу с ним не разговаривал.

Тайрон неожиданно отошёл к окну, и, казалось, залюбовался панорамой столицы. По его виду никак невозможно было наверняка сказать, о чём он думает.

— Эльстед, вы готовы? — спросил король, оборачиваясь.

— Да, — так же спокойно ответил собеседник.

— Где вы были сегодня ночью? — вопрос прозвучал негромко, но Эльстеду показалось, что его оглушили.

Серые глаза короля смотрели на молодого человека с такой жестокостью, что тот невольно побледнел.

— Ваше величество! — ответил Эльстед тем не менее, с присущей ему отчаянной смелостью. — Может быть, вам следовало спросить, не «где?», а «с кем?»? Впрочем, это неважно, потому что вы, кажется, забыли, что разговариваете с человеком благородного происхождения!

— О происхождении вашем мне известно гораздо лучше вас, — мрачно заметил король. — Кстати, замечу, юноша, что только за подобный тон в разговоре со мной, иной раз лишались свободы и головы люди, м-м-м... гораздо заслуженнее вас. Поэтому советую не испытывать долее моё терпение. С кем — это второй вопрос. Отвечайте, если хотите, сразу на оба. Итак, где, и с кем?

Тайрон ждал ответа, постукивая по отворотам своих чёрных ботфорт серебряным стеком.

По непреклонному виду короля Эльстед понял, что терять ему нечего — он попался.

— Могу я хотя бы надеяться, что чистосердечное признание смягчит мою вину? —спросил Эльстед с невинно-дерзким видом.

— Нет.

— Тогда я не буду тратить слова и ваше время!

— Что?! — король, наконец, вспылил. — Дерзкий мальчишка! Ты думаешь, я вызвал тебя для того, чтобы наслаждаться твоим остроумием?!

— А вы думаете, для того, чтобы позволить унижать себя?!

Гнев короля от этих прямых и резких слов разгорелся ещё пуще:

— Унижать — вас?! Вы сами себя унизили! И — меня! И... её! Вы ведёте себя недостойно, Эльстед! Я понимаю, это всё молодость, ну и забавлялись бы на здоровье с какой-нибудь фрейлиной, более подходящей вам по возрасту. А вы увлеклись той, что по своему положению должна быть выше всяких подозрений! Вы играете с огнём, Эльстед, вы оскорбили мою честь... Не знаю, даже, что с вами делать...

Хотя король говорил тихо, юный оруженосец ещё никогда не видел его в таком бешенстве. Эльстед уже заранее воображал себя попеременно, то — обезглавленным, то — четвертованным, то — отбывающим пожизненное тюремное заключение в каком-нибудь каменном мешке...

— Вы признаёте свою вину, Эльстед? — спросил король, подходя вплотную к оруженосцу, и возвышаясь над ним чёрной башней. — Советую вам это сделать здесь и сейчас, не вынуждайте меня идти на крайние меры! Жду вашего ответа, немедленно!

Эльстед, казалось, нисколько не был испуган угрозами короля:

— Если уж на то пошло, ваше величество, именно крайние меры — меньше всего способны заставить меня что-то сделать, — ответил он твёрдо. — Я хочу, чтобы вы это знали.

Тайрон глянул на него с интересом, смешанным с чувством снисходительной жалости:

— Не стоит меня провоцировать, Эльстед, это чревато...

— Неужели вы не понимаете, что я ни в чём не собираюсь признаваться?!

— Тогда это сделаю я, — короля утомил весь этот разговор, он едва сдерживался. — Ваша связь с королевой обнаружена! — с этими словами Тайрон выхватил из-под плаща маску херувима и голову «Химеры», увенчанную золотым обручем и швырнул Эльстеду под ноги.

«Нимб», сорвавшись с жёстких перьев, ударился об пол, покатился, мелодично звеня, к подножию трона, и, задребезжав, упал возле него...

Эльстед проводил его потемневшими глазами и перевёл взгляд на короля. Тайрон, в свою очередь, внимательно посмотрел на оруженосца — бессонная ночь ясно читалась у того на лице: проступившие тени под глазами, зацелованные припухшие губы... В припадке ревности король чувствовал даже едва уловимый запах духов Геммы, исходящий от него.

— Я видел всё! — не своим голосом продолжал Тайрон, не сводя взгляда с лица молодого человека, следы любви на котором казались ему отталкивающе порочными. — И вы ещё будете делать невинные глаза?! Хотите, я опишу в подробностях, всё, что произошло сегодня ночью в некоем голубом будуаре?

— Не надо. Вы хотите, чтобы я признал, что одна небезызвестная леди — на некоторое время стала, быть может, чуть счастливее, чем была? В этом заключается моё преступление? — тихо спросил Эльстед.

— Нахал! — резкий удар серебряного стека швырнул юного оруженосца на паркет Тронного Зала. — Какая неслыханная наглость! Я вижу, всякие дальнейшие разговоры — напрасны!

Быстро встав на ноги, Эльстед, оскорблённый до глубины души не менее короля, презрительно кивнул на великолепную коллекцию холодного оружия, красовавшуюся на стенах:

— Ну что же, к делу?

Король зловеще усмехнулся, не глядя, снял со стены две, первые попавшиеся под руку шпаги, и кинул одну юноше:

— Торопишься на тот свет?

— Как получится, — холодно ответил Эльстед. Случайно, нет ли — ему досталось гораздо лучшее оружие, чем королю.

— Однако!

Миг — и клинки уже звенели один о другой. Король был непревзойдённым мастером фехтования, Эльстед прекрасно знал это, он понимал также, что с его стороны — предложить королю поединок являлось чистейшим безумием, но не мог поступить иначе, другого достойного выхода из сложившейся ситуации не существовало.

Безжалостный блеск в глазах противника убедительно говорил о том, что кровавая развязка не заставит себя долго ждать. Эльстед, несмотря на то, что был вооружён гораздо более длинной и современной шпагой, понимал, что обречён. Его прекрасное оружие только мучительно отсрочивало неизбежный конец.

Тайрон теснил юношу с видом машины-убийцы.

Имея такого соперника после бессонной ночи, Эльстед тем более быстро устал, но держался, с твёрдым намерением дорого продать свою жизнь.

В который раз он с трудом отразил выпад короля, который был бы явно смертельным, если бы их шпаги столь сильно не отличались, и тут в Тронный Зал внезапно и стремительно вошла та, из-за кого и разгорелась эта страшная схватка.

При виде ничего не понимающей королевы Тайрон утратил остатки человеческих чувств, которые не давали ему полной свободы воли — бешеная ревность ослепила его.

— Что здесь происходит? — бледнея, воскликнула Гемма. — Остановитесь!

Эльстед обернулся на её голос, и это стало роковым движением — в то же мгновение шпага короля пронзила его насквозь.

Юный оруженосец упал и потерял сознание — тёмно-багровое пятно ужасающе быстро расплывалось на его придворном костюме...

Король холодно отшвырнул в сторону окровавленный клинок, который, врезавшись в позолоченные ступени трона, жалобно зазвенел.

Королева, близкая к обмороку, застыла у порога, переводя взгляд с короля на неподвижное тело того, кого она любила...

— Смотри, — словно очнувшись от страшного сна, проговорил Тайрон, глядя на неё помертвевшими глазами. — Из-за тебя я убил собственного сына...

-Что?!

Король тяжело опустился возле Эльстеда на колени, и, взяв его за руку, проверил пульс:

— Ещё жив... странно... бедный мальчик, ведь я так хорошо целился!

Внезапно приняв решение, Тайрон встал и быстро выбежал в коридор. Его громкий голос, отозвавшийся раскатами эха по всему дворцу, призывал стражу. Дежурный отряд не замедлил явиться, и тут же умчался за королевским хирургом и лучшими придворными медиками.

Искомые господа прибыли тотчас же, но даже минута, которую он их ожидал, показалась королю бесконечно долгой. Как будто он целую вечность держал холодеющую руку Эльстеда и считал замедляющиеся удары его сердца...

Глава 12. Признание

Тайрон вошёл в комнату, где возле открытого окна на роскошном ложе под шёлковым балдахином лежал раненый принц, почти бесшумно.

Лицо Эльстеда своей белизной сливалось с подушкой. Казалось, он спал.

Шелест ли чёрного плаща короля, когда он остановился у изголовья постели, его ли пристальный взгляд, но что-то заставило юношу проснуться.

Синие, потемневшие от боли глаза страдающего ребёнка — вот что увидел король и невольно опустил голову, пытаясь скрыть чувство глубокого раскаяния, но тут же овладел собой (на это он был мастер), и присел рядом с Эльстедом.

— Тебе нельзя говорить, — тихим ласковым голосом предупредил он юношу, и взял его безжизненную руку, лежащую поверх одеяла, в свою.

Эльстед слабо попытался отнять её, но — напрасно...

— Не упрямься, — с мягкой укоризной сказал король, одним лёгким движением убирая спутанные пряди волос с Эльстедова лба, и, не выдержав, быстро наклонившись, поцеловал его. Этого молодой оруженосец уже не вынес:

— Что всё это значит?! — удивлённо пробормотал он, резко отстраняясь. На губах его показалась кровь.

Холодный взгляд короля тут же заставил Эльстеда закрыть рот:

— Молчи!

Тайрон вытащил из кармана свой кружевной платок, украшенный монограммами с золотыми коронами, стёр с подбородка Эльстеда тонкую алую струйку и погрозил ему пальцем:

— Врачебный консилиум сошёлся во мнении, что твоя жизнь несмотря... ни на что, уже вне опасности, но разговаривать тебе ещё нельзя... — король помедлил. — Зато... можно слушать, поэтому я пришёл, чтобы открыть тебе одну тайну... То, что ты услышишь, объяснит многое, и ответит на все «почему?».

И именно сейчас, чтобы развеять твои сомнения, а, поскольку, говорить тебе запрещено, я буду счастливо избавлен от неминуемых дерзких замечаний!

При последних словах Тайрона Эльстед слабо улыбнулся и закрыл глаза. Король погладил его руку, и продолжил, более медленно:

— Всё просто, — ты мой сын.

Взгляд, полный безграничного удивления, был ему ответом.

— Мой сын, — твёрдым голосом продолжал Тайрон, — которого я едва не потерялиз-за глупой ревности и оскорблённой гордости. Жажда мести ослепила меня... Если бы ты умер, я бы себе не простил... Я очень любил твою маму, ты так на неё похож... Её звали Рея. Она была последней принцессой династии Амарантин. (При этих словах короля Эльстед раскрыл глаза ещё шире!..)

Тайрон только улыбнулся: эффект, производимый его рассказом, был вполне закономерен, он не стал прерываться:

— Сам я происходил из одной благородной, но разорившейся княжеской фамилии, и, несмотря на то, что являлся единственным наследником, в припадке вынужденной оригинальности, скитался по континенту в поисках приключений под видом простого рыцаря.

Восток и Запад в то время были единым континентальным государством, которым правила принцесса Амарантин.

Я увидел её высочество на одном из рыцарских турниров, где, в очередной раз победил всех своих противников.

Тот день стал днём нашего знакомства — несмотря на строгий этикет и суровые религиозные традиции той эпохи, предписывающие знатным дамам закутываться в плащ-сари до самых глаз, помог случай: резкий порыв ветра сдёрнул плохо закреплённую накидку с головы принцессы, я успел поймать её и вернуть владелице.

Все придворные, конечно, моментально попадали ниц, дабы не оскорбить простым человеческим взглядом абсолютного величия дочери Хтонического Божества, и только я посмел совершить сей греховный поступок!

Впрочем, принцесса не рассердилась на меня, хотя тотчас снова закрыла своё лицо. Конечно, я ни на что не рассчитывал — слишком неравным было наше положение. И всё же, хотя расставание было неминуемым, между нами возникло чувство... после чего я долго пытался, но так и не смог забыть её величество.

Внезапная революция изменила всё.

Монархия была свергнута, принцесса, находясь в заключении, ожидала решения своей участи, которая в то смутное время вряд ли отличилась бы гуманностью, даже несмотря на божественный статус бывшей правительницы.

В сотрудничестве с группой ярых религиозных фанатиков мне удалось вырвать принцессу из рук революционеров и переправить за границы континента — на Северные острова, где она выразила желание обвенчаться со мной.

В этой холодной и туманной стране мы прожили счастливо целый год.

Увы, я потерял свою любимую в тот день, когда на свет появился ты, Эльстед... — лицо короля омрачилось при этом воспоминании, он сделал паузу, глядя на своего сына — тот слушал, затаив дыхание...

— Тем временем, сторонники монархии начали поднимать голову — трон и власть не принадлежали никому, на континенте царил кровавый хаос анархии — революция исчерпала себя...

Пытаясь смягчить горечь утраты, я примкнул к контрреволюционному движению, и, в скором времени возглавил его... Остальное ты должен знать из курса истории — через год я короновался на престол как бывший супруг её высочества, восстановил монархию и абсолютизировал её.

Так, из раздробленного Союза Независимых Княжеств, и уничтоженного революцией Древнейшего королевства, я создал единое государство — Танхаген, превратив весь Восток в его метрополию.

Всё это время ты жил и воспитывался на одном из Северных островов — Туманном, под именем князя Бреальдьеге, так мне казалось безопаснее. Твой настоящий титул — Эльстед Амарантин Танхаген.

Когда ты закончил Военно-Морскую Академию, я решил, что тебе пора быть при дворе, и, вот что из этого вышло... Я поступил отвратительно жестоко, прости...

Трепещущее пожатие пальцев было ему ответом, да слёзы, предательски блестевшие на ресницах сына.

«Боже! — с горечью подумал король. — Какой он ещё ребёнок... Что я наделал?!» Но — проговорил спокойно, поднимаясь на ноги:

— Вот и всё, что я хотел сказать, Эльстед. А теперь, вытри-ка свои прекрасные глаза, и при мне больше не плачь — ты не девочка! — с этими словами король, с нежностью, резко противоречащей его тону, обнял новоявленного принца, и, пожелав ему скорейшего выздоровления, распрощался.

Глава 13. Легендарная династия

Её величество королева Гемма встревоженно ожидала короля в его апартаментах.

— Как себя чувствует Эльстед? — спросила она тут же, как только его величество появился на пороге.

— У моего сына железный организм. Он, безусловно, скоро выздоровеет, —ответил Тайрон немного отчуждённо.

— Могу я его навестить?

— Пока не стоит.

Король упорно избегал смотреть на свою жену.

— Ваше величество, я...

— Не оправдывайтесь, — устало сказал Тайрон. — Мой ребёнок едва не погиб... Зачем вам всё это было нужно, королева, зачем?

— Тайрон!..

— Только не говорите мне, что любите его! — перебил Гемму король. — Это всего лишь слова! Вы... слишком бездушны для того, чтобы любить!

— А вы?! — возмущённо воскликнула королева. — Едва не убили собственного сына!

— Да... правда... — упавшим голосом мрачно ответил Тайрон на этот выпад. — Я упрекаю вас напрасно — мы стоим друг друга: оба — мертвее мёртвого...

С этими словами король отошёл к окну, где, прижавшись лбом к стеклу, долго смотрел куда-то вдаль...

Повисла тяжёлая пауза.

Наконец Тайрон обернулся:

— Впрочем, у меня есть одно оправдание, Гемма, — я любил вас... Но, натыкался лишь на пустоту и холод... Вы равнодушны ко мне.

— Как же могло быть иначе, ваше величество, — грустно возразила королева. — Если вы спрятаны от меня словно за семью замками... Вы — закрытый, безжалостный, жестокий человек, для которого имеет значение только власть! Вы пугаете меня, Тайрон!

Король посмотрел на её величество так, словно видел в первый раз, потом стремительно подошёл к ней и обнял, заглядывая в глаза:

— Милая, — его голос, казалось, шёл прямо из сердца. — Неужели вы не видите, как я вас люблю?! Может быть, государственные дела иногда и встают между нами...

— Иногда! — горько воскликнула королева.

— Но это неизбежно! Я не принадлежу сам себе...

— Вы — король, — спокойно подтвердила Гемма. — Я знаю.

— Когда дело касается вас, я — только человек... который вас любит, к сожалению, безответно...

— Король, вы никогда меня не понимали и не пытались понять... В глубине души мы с вами просто чужие друг другу, вот в чём дело...

— А с Эльстедом было иначе? — холодно спросил Тайрон. — Я не упрекаю, Гемма, лишь хочу знать, что вдруг с вами произошло, всегда такой бесстрастной и рассудительной? Объясните мне...

Король, не размыкая своих рук, ждал ответа. Королева решилась:

— Я никогда не страдала излишней романтичностью, ваше величество, —медленно проговорила она. — Но, если вам так угодно, вот: это, как если бы вдруг солнце взошло...

— Солнце взошло? — Тайрон был уязвлён и не смог удержаться от колкости. — Ничего не скажешь, подходящее сравнение! Ваше солнце — слёзы сейчас льёт, и выглядит далеко не лучшим образом!

— Бедный мальчик!.. — вырвалось у Геммы.

— Об этом нужно было думать раньше!

— Я хочу его видеть!..

— Я уже сказал: не сейчас! — в голосе короля появились непреклонные металлические нотки — королева поняла, что все её дальнейшие просьбы останутся безрезультатными.

— Но почему?

— Ах, будьте милосердны, дорогая, Эльстед едва жив. Ранение всё же очень серьёзно. Ему нужен только покой, — Тайрон направился к бару, достал бутылку своего любимого бренди, налил, выпил... Взгляд его слегка затуманился.

— Почему вы скрывали, что у вас есть сын? — задумчиво спросила Гемма, усаживаясь в кресло напротив.

— Во имя спокойствия в нашем государстве, — король вздохнул. — Более того, я хочу сохранить эту тайну и впредь, и вас попрошу сделать то же самое...

Видите ли... мальчика могут использовать в своих интересах люди, недовольные моей политикой, жаждущие перемены власти, а таких, я знаю, найдётся немало, особенно в последнее время...

Ах, как всё очень нестабильно! Был бы повод... — король нацелился на вторую порцию спиртного...

— Как-никак, — продолжал он, — наследник династии Амарантин имеет всяко больше прав на королевский трон, чем его отец, даже, несмотря на то, что я завоевал престол собственноручно.

Я не хочу оказаться в двусмысленном положении. И потом, вы знаете все эти древние легенды о династии, к которой принадлежит мой сын — родоначальником её, как известно, явилось ослепительное и непостижимое Хтоническое божество: вокруг Эльстеда, как прямого потомка сего божества, и наследника всей его чудотворной силы — мгновенно поднимется совершенно нежелательный ажиотаж, последствия которого я боюсь даже представить...

— Потомок божества? Наследник чудотворной силы? — переспросила Гемма. — Тайрон, я прекрасно знакома с историей религии древнего континента, но... вы это серьёзно?!.

— Более чем, — хладнокровно отвечал король.

— В чём же выражается эта чудотворная сила в наше время? — грустно продолжала королева. — Почему она не спасла Эльстеда от удара шпаги?

— От удара шпаги — не спасла, — подтвердил Тайрон, — он всё же — полукровка... Спасла — от неизбежной смерти.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что слышали: клинок угодил прямо в сердце! Насквозь. Я же предупреждал вас, что хорошо целился!..

— Неудачная шутка, Тайрон! — недоверчиво воскликнула Гемма, тем не менее, сильно побледнев.

— Какие могут быть шутки, — возразил король с затаённой грустью.

— Но, тогда... Эльстед должен быть, скорее... мёртв?!.

— Тем не менее, он, безусловно, скорее — жив! — передразнил королеву его величество. — Такова непостижимая сила божества!

— Невероятно!..

— Я тоже не верил, а зря! Как видите, в старинных легендах содержится немалая доля истины.

А тут ещё манускрипт-откровение подливает масла в огонь:

«...И юноша с сияющими глазами назовётся Царём Царей... И поклонятся ему все волшебные народы Вселенной... И правление его принесёт на усталую землю золотой век... И мир станет хорошим и добрым, исполненным счастья, благоденствия и покоя...» — процитировал король на память «Священные Строки».

Гемма слушала очень внимательно.

— У них у всех, представителей этой династии, глаза сияли каким-то нечеловеческим блеском, — добавил Тайрон. — Вы заметили, наверное, какой у Эльстеда бывает иногда нестерпимый взгляд: и слепит, и влечёт, и — пугает...

— Нестерпимый? — задумчиво молвила королева. — Слепящий? Не знаю... Обворожительный, наверное... чарующий — может быть...

— Ну, это он на вас так смотрел, ему вас обаять нужно было, — сварливо проворчал Тайрон. — А вообще... Ах, ладно, мы отвлеклись от политики... Так вот, насчёт золотого века, счастья и свободы — не знаю, но могу сказать наверняка, что живой наследник династии Амарантин, в первую очередь станет великолепным поводом для начала государственного переворота и кровавейшей гражданской войны, которая охватит весь континент! А у нас и без того на Востоке — весьма напряжённая обстановка. И... я не хочу ещё более глобальных проблем. Вы понимаете?

Король замолчал, обдумывая сказанное.

— Понимаю, — ответила Гемма.

— Последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Эльстеду я только что всё рассказал, и, наверное, зря, — добавил его величество, опрокидывая третью рюмку вина.

— У вас очень хороший сын, Тайрон, — немного поколебавшись, сказала королева. — Он не злоупотребит вашим доверием.

Последняя фраза прозвучала несколько двусмысленно, однако, его величество, казалось, не заметил этого, или — не пожелал заметить.

— Надеюсь на это, — проговорил Тайрон, и по смягчившемуся выражению его лица королева поняла, что она и Эльстед — прощены.

Глава 14. Свидание в сумерках

Королева очень тихо вошла в комнату Эльстеда, где царил лёгкий полумрак, и, приблизившись к огромной кровати, бывшей местом его вынужденного пребывания, осторожно опустилась у изголовья.

Их глаза встретились.

Гемму до глубины души поразила перемена, произошедшая в этом мальчике, ещё несколько дней назад таком живом и полном сил — его лицо было теперь совершенно чужим, бледным, осунувшимся, усталым; взгляд стал очень взрослым, потухшим и в нём сквозила горечь.

Она тщетно старалась отыскать в облике Эльстеда ту невозможную загадку, спасительное волшебство, божественную силу, о которой высокопарным слогом повествовали старинные легенды, и — не находила ничего, даже намёка...

Королева поймала себя на мысли, что человека, лежащего перед ней она совсем не знает и видит в первый раз.

Пытаясь отогнать это странное и неприятное впечатление, она взяла его руки в свои. Они были холодными и безжизненными.

— Я тебя ждал... — сказал Эльстед, и королева не узнала его голос.

Они посмотрели друг на друга очень внимательно, но как будто какая-то неодолимая преграда стала между ними.

В конце концов, королева, поддавшись порыву чувств, обняла юношу, очень ласково поцеловала, и тут же непроизвольно отпрянула, ощутив на губах Эльстеда легкий пугающий привкус крови.

Всё-таки, он улыбнулся ей, так же доверчиво как раньше, освобождено вздохнул и закрыл глаза...

— Я тебя люблю, — шепнула королева.

— Я — тоже...

Гемма погладила его по щеке:

— Если бы ты знал, как я боялась за тебя...

...Сумерки за окном сгущались, на какое-то время в комнате стало довольно темно, но вот перед дворцом зажглись фонари, и королева вновь смогла отчётливо видеть лицо Эльстеда. Он взял её руку, поднёс к губам и поцеловал:

— Ты моя дорогая...

Королева с грустью заметила, что это движение было не совсем свободным.

— Болит? — она осторожно дотронулась до его перевязанной груди.

— Ну... я же всё-таки мужчина!

— Ты умница! — Гемма снова поцеловала его.

— Почему ты так долго не приходила ко мне? — спросил Эльстед.

— Мне запрещал король.

— А...

— Сегодня он поручил тебя моему попечению — какие-то срочные государственные дела.

— Ты знаешь, что он — мой отец? — спросил Эльстед с непонятным видом.

— Да, он всё мне рассказал...

— И... что ты об этом думаешь?

— У меня голова кругом идёт!

— У меня тоже. Сколько всего случилось за эти несколько дней!

— Да... Знаешь, ты очень-очень смелый мальчик.

— Не жалеешь о том, что было? — Эльстед смотрел на королеву грустно и серьёзно, как будто не слышал её последних слов.

В сумеречной тиши, залитой голубоватым искусственным светом, вопрос прозвучал неожиданно резко и — повис без ответа: Гемма нежно обняла принца и расцеловала его. Он принимал её ласки, закрыв глаза, только ресницы вздрагивали...

Внезапно королева ощутила на его неподвижном лице подозрительные солёные капли. Она принялась было легонько стирать их пальцами, но слёзы всё текли...

— Да что с тобой? — шепнула Гемма, беспредельно тронутая.

— Неужели ты меня любишь? — голос Эльстеда срывался. — Почему я никак не могу поверить в это?!.

— Очень... очень... ну-ну... не надо так... — Гемма осторожно прилегла рядом — Эльстед развернулся к ней и прильнул всем телом. Королева решительно взяла его мокрое лицо в ладони и посмотрела в несчастные заплаканные глаза очень спокойно и твёрдо.

Даже такой — слабый, измученный, жалкий, растерявший остатки всей былой привлекательности, Эльстед был ей дороже всего на свете.

Гемма поразилась своим чувствам к этому юноше — она, безусловно, знала, что способна, не колеблясь, умереть за него!

Словно прочитав эти мысли, Эльстед спрятал лицо у неё на груди и успокоено вздохнул.

Королева ласково гладила его по голове, расправляя кончиками пальцев спутанные пряди волос, а он прижимался к ней, как к последнему и единственному надёжному прибежищу на этой жестокой земле, полной такого безмерного страдания.

Глава 15. Отец и сын

— Как ты себя чувствуешь, милый? — ласково спросил король, входя к Эльстеду, одновременно — нетерпеливым жестом отсылая прочь горничную, заканчивающую уборку помещения.

Эльстед устремил на Тайрона взгляд ярко-синих глаз:

— Хорошо.

— Врачебный консилиум также сошёлся во мнениях по этому вопросу — на днях тебе можно будет вставать.

Эльстед потупился — в своей способности держаться на ногах он убедился ещё несколько дней назад, и с тех пор, конечно, не отказывал себе в этом удовольствии, едва оставался один.

Король очень внимательно взглянул на сына — от него не ускользнуло лёгкое замешательство, отразившееся на открытом лице Эльстеда.

— Ну-ка, признавайся, ты уже делал это? Непослушный мальчишка!

Эльстед усмехнулся.

— Как я тебя люблю, малыш! — вдруг серьёзно проговорил Тайрон, беря принца за руку. — Я понял это, когда едва не потерял тебя...

Наступило долгое молчание.

Наконец, Эльстед, не поднимая глаз, вымолвил грустно:

— Король, я тоже очень вас люблю. Вы всегда были для меня примером. Недосягаемым идеалом! Но, лучше бы я умер, правда!..

— Не говори так! — перебил его Тайрон. — Ты самое святое, что есть у меня в жизни, маленький! Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив!

— Это невозможно, — тихо проговорил Эльстед.

— Что — невозможно?

— Я должен уехать.

— Так её любишь? — задумчиво спросил король. — Больше, чем меня? Это пройдёт, Эльстед, ты ещё очень молод...

— Король, я не знал до сих пор, что способен любить до безумия!

— Бедный мальчик! — Тайрон со вздохом погладил Эльстеда по голове. — Знал бы ты, скольких она заставила страдать... И вот — ты тоже одна из её жертв!

— Король! Виноват только я.

— Ах, нет! Просто королева не любит меня. Ведь я — вдвое её старше... И на твоём месте, рано или поздно оказался бы кто-нибудь другой...

— Простите меня... Я просто потерял голову...

— Ты ещё молод, —повторил король, — тебе это извинительно. Но — не ей!

Эльстед хотел возразить, но Тайрон жестом остановил принца:

— Я видел всё, что между вами произошло — ведь в голубой будуар королевы ведёт потайной ход, напрямую связанный с моими апартаментами. О нём знаю только я...

Эльстед так стремительно покраснел, что король немного испугался, и в то же время, это его рассмешило. Тайрон смотрел на своего сына, пряча улыбку. Эльстед не знал, куда деваться от смущения.

— Эльстед?

— М-м... да? — еле слышно пробормотал тот, отворачиваясь.

— Не вертись, — остановил его Тайрон. — Я думал, честно говоря, что у тебя уже было в жизни нечто подобное... Почему-то мне так казалось...

Король говорил задумчиво, не обращая внимания на то, что Эльстед готов провалиться сквозь землю.

— До того, как я увидел её величество, я никого не любил, — сказал, наконец, Эльстед, прямо взглянув в смеющиеся серые глаза короля.

— Я тебе верю, — в тон ему серьёзно ответил Тайрон. — Увы, мы оба имеем несчастье любить существо, лишённое сердца!

— Ваше величество! — с упрёком взглянул на короля его сын. — Вы несправедливы!

— О! Я знаю женщин лучше, чем ты!

— Значит, королевы вы ещё не узнали!..

— Ты узнал её за одну ночь?

— Мне хватило секунды...

— Ого!

— Когда я впервые увидел её...

— И что?

— Ваше величество, неужели вы не чувствуете, что ей просто нужно очень много тепла и любви?! Неужели не видите, как она несчастна в этом огромном дворце? Здесь кажется ядовитым даже сам воздух!

— Хватит, — перебил король сына. — Гемма никогда не казалась мне несчастной. Она — королева по рождению, это её судьба! Впрочем, всё напрасно, — с искренним сожалением добавил Тайрон. — Мне грустно тебя разочаровывать, но ты был только игрушкой в её руках. Не более, чем просто — забавой.

— Нет, — вымолвил Эльстед. — Вы ничего не видели!

Король резко поднялся и подошёл к окну.

— Ты непременно хочешь покинуть меня, Эльстед? — прозвучал его спокойный голос.

— Так надо.

Глава 16. Беседка у фонтана

Эльстед, как и обещал, ожидал её величество, сидя в беседке у Старого фонтана, расположенного у кипарисовой рощицы, неподалёку от Центральной Аллеи Пале-Джойского парка.

Королева запаздывала, но вот, наконец, между стволами деревьев мелькнуло знакомое голубое платье.

Гемма подошла и села рядом.

Эльстед серьёзно взглянул на неё — без улыбки его лицо было бледным и невыразительным.

Они негромко поздоровались друг с другом.

— Король сообщил мне, что ты хочешь уехать на Восток, — сказала вслед за тем Гемма без обиняков.

— Мне больше ничего не остаётся, — ответил Эльстед.

— Почему бы тебе не выбрать что-то другое?

— Мне нужна обстановка, которая поможет забыть... всё...

— Эльстед, мы оба тебя так любим, король и — я! Оставайся! Ведь война — это так опасно!

Эльстед повернулся и посмотрел на Гемму измученными глазами:

— Что ты!.. У меня выхода нет!

Он сжал её руки своими горячими пальцами и продолжал быстро:

— Я не могу понять короля! Как он мог... — Эльстед запнулся, — хотеть убить меня?!. Я не верил в то, что случилось, даже когда падал, теряя сознание... Я так доверял ему всегда и во всём! Ведь он знал, что я его сын...

Королева невольно побледнела — страшная картина недавнего прошлого встала перед её внутренним взором.

— Я прекрасно сейчас себя чувствую, поверь, — добавил Эльстед. — Но что-то очень важное во мне умерло навсегда...

— Ты просто стал взрослым, — проговорила Гемма.

— Я очень страдаю, — тихо сказал Эльстед, опуская голову. — Я устал и хочу только забвения...

Они помолчали.

Порывы ветра, холодные уже совсем по-осеннему, шевелили траву у их ног и заставляли мрачно шуршать глянцевито-свинцовые листья лианы, змеино обвивавшей беседку, в которой сидели молодые люди.

Старый фонтан переливчато журчал, в воздухе пахло сыростью. Небо постепенно заволакивалось тучами. Птичьи голоса умолкли. Вся природа предвещала ненастье.

— Тайрон всегда казался мне непостижимым сфинксом, — задумчиво проговорила королева, возвращаясь к прерванному разговору. — Но — он любит тебя, и, поверь, очень сильно!

— До такой степени, что готов был убить? — вставил Эльстед с непередаваемым выражением лица, в котором таились — и презрение, и насмешка, и грусть, и — жалость...

— До такой степени, что сейчас — готов отказаться от всего на свете, лишь бы ты был счастлив и рядом с ним, — продолжала Гемма, оставляя без внимания резкое замечание Эльстеда. — Это всё трудно понять, но это — так.

Снова повисло тяжёлое молчание.

Наконец Эльстед вздохнул и с горечью ответил:

— Готов отказаться от всего!.. А мне король кажется двуличным и лицемерным! И... я не могу простить его, вот в чём дело... И хотел бы, да не могу. В сущности, он меня предал, человек, которого я любил и уважал, как никого другого. Я должен был умереть, я этого даже хотел, но — не повезло... И когда я узнал, что он — мой отец — стало только больнее.

Эльстед встал, и, прислонившись спиной к стенке беседки напротив королевы, скрестил руки, нахмурив брови, худой и бледный. На лоб ему падали длинные пряди волос, в тени листьев казавшиеся почти чёрными...

— Видишь ли, если бы у меня был сын, и... вдруг всё так получилось, я бы ему простил, не задумываясь, — твёрдо сказал он.

— Ты... просто ещё не знаешь, что такое любовь, — вымолвила королева.

— А может быть, только я это и знаю? — возразил Эльстед со спокойной грустью.

Гемма поднялась и шагнула к нему, не осознавая, что делает, завороженная тоном этих последних слов...

Эльстед скользнул по ней, как ей показалось, отстранённым взглядом своих больших синих глаз, и вдруг, обнял, неожиданно нежно:

— Ведь я... с ума по тебе схожу, — прошептал он. Его губы, дыхание, руки — были такими горячими... Впрочем, он отпустил Гемму так же внезапно, почти оттолкнув.

— Так что мне передать королю? — спросила королева, призывая на помощь всё своё самообладание.

— Скажи, что я не создан для придворной жизни.

...Начался сильный дождь.

Глава 17. Прощание

Тайрон Танхаген нашёл её величество в королевской оранжерее. В задумчивой грусти она сидела на скамейке среди пышных кустов чайных роз.

— Вы просили Эльстеда остаться, как я вам велел? — безо всяких околичностей, прямо спросил король. — И что из этого вышло?

— Он непременно хочет уехать на Восток и вступить в ряды регулярной пограничной армии, — вздохнула Гемма.

— Это слишком опасная затея, — мрачно сказал король. — Там практически уже идёт война, и скоро начнётся настоящая мясорубка!

— Он и слышать ничего не хочет! — в отчаянии воскликнула королева. — Он сказал, что поедет только туда!

Тайрон нахмурил брови:

— Мало того, что вы соблазнили моего мальчика, — холодно молвил он. — Благодаря вам, Эльстед теперь отправляется на верную смерть!

Слова короля были слишком жестоки, он и сам понял это, но сказанного — уже было не вернуть.

Королева сильно побледнела:

— Прикажите ему остаться!

— Каким образом? В цепи его заковать что ли? — фыркнул Тайрон. — Я не хочу и не могу превышать свои полномочия, Гемма! Эльстед — принимает свою судьбу, несмотря на то, что ещё так молод! А мы — должны принять свою, не сопротивляясь ей! — с этими словами король ушёл, оставив её величество в одиночестве размышлять над вышесказанным.

Эльстеда король разыскал в парке, в Мраморном гроте — интуиция подсказала ему, что принц именно там, и он не ошибся:

Всецело погружённый в свои мысли, молодой человек вздрогнул от внезапного появления его величества, и — подвинулся на мраморной скамейке, освобождая место королю.

Некоторое время они молча сидели рядом.

Тайрон искоса взглядывал на сына — тот неподвижно смотрел прямо перед собой, сжав руки в замок на коленях. На его тонкий профиль падала кружевная колышущаясятень листьев экзотического дерева, названия которого король не знал.

Внезапно Эльстед повернулся к Тайрону и со вздохом уткнулся тому в плечо. Король ласково обнял его.

— Оставайся, Эльстед, — тихо попросил он принца.

— Нет, — последовал решительный ответ.

Король и не надеялся на что-то другое.

— Тогда — обещай...

— Что?

— Не старайся непременно свернуть себе шею.

— Хорошо.

— Умница.

— Ваше величество... — Эльстед поднял голову.

— Да?

— Я давно хотел вас спросить... Портрет моей матери сохранился?

— Хочешь посмотреть? Вот, — Тайрон снял с шеи уже знакомый золотой медальон, и, раскрыв его, протянул Эльстеду.

— Да ведь это же... я?! — воскликнул тот, едва взглянув на изображение.

— Нет, это твоя мама — её величество Рея Амарантин.

— Поразительное сходство!

— Ты прав.

Эльстед вернул медальон королю.

— Так помни о своём обещании, — повторил Тайрон. — Не рискуй понапрасну жизнью — она у тебя одна... И — возвращайся, я буду ждать!

Эльстед посмотрел на небо, его ясные глаза отразили голубой свет:

— Я вернусь, — сказал он, доверчиво улыбнувшись бесконечному пространству. — Я обязательно вернусь к вам! Когда-нибудь... Когда — закончится война.

Отец и сын молчали довольно долго — всё уже было сказано.

— Ну что же, — король поднялся. — Мне пора. Могу я попросить тебя, Эльстед, кое-что сделать на прощанье? Прямо сейчас?

— Что именно?

— Пойди к королеве...

Эльстед подозрительно-непонимающе глянул на Тайрона:

— Что вы имеете в виду, ваше величество?

— Ничего особенного, просто она сидит в оранжерее и плачет... А я этого не хочу.

Эльстед, согласно кивнув, направился было прочь, но у самого выхода из грота вдруг порывисто обернулся — глаза его саркастически блеснули:

— А в оранжерею, случайно, не ведёт никакой потайной ход? — спросил он напоследок обезоруживающе-дерзко.

— Какой ты всё-таки, неотразимо-нахальный, невозможный тип! — воскликнул король, но в следующее мгновение Эльстед уже исчез среди деревьев.

Он не видел, как Тайрон улыбнулся ему вслед грустно и всепрощающе и не слышал его последних слов: «Мой ангел!».

Глава 18. Принять свою судьбу

Эльстед увидел королеву сразу, с самого порога оранжереи — та сидела к нему спиной, грустно склонив голову, настолько одинокая и неприкаянная среди окружающих её пышных цветов и прочей изысканной декоративной растительности, что молодой человек, отбросив всякие условности, быстро подошёл к ней и обнял, пытаясь заглянуть в лицо:

— Что случилось? — неожиданное ласковое прикосновение его рук и мягкий сочувственный голос заставили королеву против воли расплакаться ещё сильней — безжалостные слова Тайрона до сих пор звучали у неё в ушах.

Эльстед повернул Гемму к себе, крепко прижал к груди, и, не в силах удержаться принялся горячо целовать. В этот момент ему уже было всё равно, даже если бы вдруг вошёл сам король — Эльстед не хотел и не мог остановиться. Любовь и жалость к этой прекрасной, но такой недосягаемой для него молодой женщине, переворачивали его душу и ослепляли разум.

— Моя милая... дорогая... — шептал он, весь во власти своих чувств.

— Ах, Эльстед... Эльстед... — горестно вздыхала в ответ Гемма, борясь с собой, пытаясь отстраниться. — Что вы со мной делаете?! Нас увидят!..

Она бросала по сторонам взгляды, полные тревоги.

— Ну и пусть!..

Разорвать объятия молодого человека оказалось делом невозможным, впрочем, королева не особенно настаивала, и — вновь бессильно склонилась к его плечу, такому тёплому...

— Я тебя люблю, — сказал Эльстед.

— Ты мой милый мальчик... Я погубила тебя!.. — непроизвольно вырвалось у королевы.

— Что?!! — Эльстед был искренне неприятно поражён последней фразой. — Ты погубила меня?!. Это что — король так сказал? — вдруг догадался он. — Поэтому ты плачешь?

— Да... И, кроме того, благодаря мне, теперь ты отправляешься на верную смерть, — Гемма не выдержала и потерянно повторила слова, терзающие её.

У Эльстеда вырвался негодующий жест:

— Как несправедливо! — воскликнул он, нахмурившись. — При чём тут вы? Обвинять вас — в высшей степени неблагородно со стороны короля! Просто ужасно! Всё дело во мне самом... Я уезжаю, потому что люблю вас и ничего не могу с этим поделать... Я не могу остаться, как бы мне не хотелось, но — обещаю вернуться!

Он привлёк Гемму к себе успокаивающе-повелительным движением, странно напомнившим ей манеру Тайрона.

— Со мной ничего не случиться. Отправляюсь на верную смерть — надо же! — фыркнул молодой человек. — Придумать такое! Я всё-таки — офицер!

— Эльстед! — королева решилась сделать ещё одну попытку удержать принца от рокового шага. — Останься, я тебя прошу... ради меня!

— Не могу, пойми, не могу, — отвечал тот мягко, но со всей непреклонностью. — Мой отец — мой соперник! Представляешь, каково мне будет видеть вас вместе каждый день, не имея права даже коснуться тебя... Для Тайрона я — только ребёнок, вся любовь и былое доверие которого, впрочем, рухнули в один миг... Третий — лишний! Мне ничего больше не остаётся, как покинуть дворец. Тяжело расставаться, но решено — я уезжаю, завтра.

— Так скоро?! — Гемма понимала, всё бесцельно — принц не отступится от своих намерений, но не думала, что видит Эльстеда последний день.

— Ну что же, — проговорила она, смиряясь с этим безрадостным фактом. — Тайрон был прав — каждый из нас должен принять свою судьбу!

— Интересно, — молодой человек на мгновение задумался. — И... вы согласны с этим?

— Что ж ещё остаётся делать? — вздохнула королева.

Эльстед вдруг усмехнулся, его лицо совершенно преобразилось, глаза стали шальными — он придвинулся к Гемме близко-близко и заговорщицки шепнул на ухо:

— Тогда... я приду к вам сегодня ночью!

— Что?!!

— Принять свою судьбу... — протянул Эльстед, насмешливо-томно заведя глаза. — Ах-ах!..

И — выскочил из оранжереи, как будто его и не было!

Глава 19. Заключительная

Королева думала, что принц пошутил, но Эльстед сдержал слово — ровно в двенадцать, когда дворцовая жизнь затихла, и Пале-Джой большей своей частью погрузился во мрак, — стройная фигурка скользнула в апартаменты её величества, куда Гемма окончательно переселилась после злополучной ночи в Голубом будуаре.

Королева дремала, но при виде Эльстеда её сон развеялся без следа:

— Как вы осмелились?!. — с чувством невыразимого беспокойства, и, всё же — плохо скрытой радостью воскликнула она, приподнимаясь на подушках.

— Вот так!.. — молодой человек подошёл к её постели и присел рядом, его синие глаза блестели смущённо-ласково.

— Невероятно! И охрана вас пропустила?

— Не очень-то она внимательна, ваша охрана! — усмехнулся принц.

— Боже мой!.. А если король...

— Король спит. Я проверял, — спокойно возразил Эльстед. И ваша судьба сегодня ночью — быть со мной! Примите её.

***

На следующее утро принц Эльстед Амарантин покинул столицу — отряд королевских гвардейцев, возглавляемый им, направлялся на Восток...