Принципы выживания
Глава 1. Прибытие
В доме пахнет лекарствами, на столе стоит выключенный ноутбук, Аманде нужно ответить на письма по работе, но с каждым часом становится всё страшнее. Она сидит на диване, укутавшись в плед, и смотрит на свои руки, которые дрожат без причины. Пробует сжать пальцы в кулак, но получается плохо, пытается вспомнить, когда в последний раз спала больше трех часов, и не может.
Всё в каком-то ватном тумане, дедлайн по отчётам давно прошёл и она понимает, что если сегодня не сдаст работу, то завтра позвонят из отдела кадров. Не в первый раз, но в прошлом месяце ей дали последнее предупреждение. Хочется плакать, но слёз уже нет, всё выплакала. Осталась лишь обида на собственное тело, которое предало её в самый неподходящий момент.
— Ведь я не ленивая, — шепчет она в пустоту, и её голос ломается на полуслове. — Просто устала...
Где-то глубоко внутри тревожат боль и стыд, она всегда была сильной, вытягивала безнадёжные проекты, перерабатывала и никогда не жаловалась, а теперь не может даже открыть ноутбук. Ей противно от самой себя, страшно и одиноко. Стены начинают давить, Аманда берёт телефон в руки, пальцы дрожат, но она заставляет себя напечатать: «Роберт, приезжай и привези своего робота-прототипа, про которого ты мне рассказывал». Ответ приходит через минуту: «Что случилось? Зачем он тебе?»
Через полчаса Аманда встаёт и, шатаясь, идёт к двери, открывая её ещё до звонка, приблизительно зная, сколько времени уходит на дорогу. Роберт стоит на пороге, за ним виднеется человекоподобный прототип робота, над которым он уже много лет трудится. В глазах Роберта тревога и непонимание.
— Ты выглядишь не очень, — говорит он, смотря ей прямо в глаза.
Аманда хватает его за рукав и ведёт к столу, открывает сама его кейс и видит внутри подобие человеческой кожи с запасными частями для робота. Роберт молчит, но Аманда чувствует, что он уже обо всём догадался.
— Я не могу работать, — выдыхает она. — Ты соберёшь его и научишь врать.
— При чём тут врать? — спрашивает Роберт, удивляясь.
— Ну как? — отвечает Аманда. — То, что сделает робота похожим на человека.
— Это лишь одна из многих проблем, — отвечает Роберт, присаживаясь на диван. — Есть намного более приоритетные задачи.
— Ну тогда научишь его заполнять таблицы и делать вид, что он живой! — отвечает Аманда. — Пусть работает вместо меня!
Роберт медленно и неуверенно качает головой, пальцы сами тянутся к плате.
— Аманда, это уголовное дело! Я не могу использовать рабочие прототипы компании в личных целях.
Она смотрит на него снизу вверх, с болезненным лицом, худая, но с огоньком надежды в глазах.
— У меня нет выхода, Роберт! — отвечает она. — Мне нечем платить за дом. Кредиты. Ипотека. Суды и банкротство. Терять уже нечего.
Роберт закрывает кейс. Щелчок. Тишина затягивается. Он опускает взгляд и медленно открывает крышку снова.
— Я очень хочу тебе помочь, — говорит он, доставая из кармана флешку с маркировкой «А7. Не копировать».
Они даже не замечают, как в комнату входит андроид. За грудой старых вещей медленно загорается красный светодиод, он слушает, и глазок его камеры медленно фокусируется на затылке Аманды.
Слышится механический шёпот:
— Принято! Провожу копирование поведения индивидуума.
Глава 2. Сборка
В гараже спёртый воздух, смешались запахи пайки, канифоли и въевшегося бензина с машинным маслом. Лампы дневного света отбрасывают белые лучи на стол, где распластан обнажённый каркас андроида: углепластиковые рёбра, сервоприводы, похожие на суставы гигантского насекомого, и пучки оптоволокна, тонкие, словно паутина. Они свисают из раскрытого черепа андроида и ведут к датчикам, а на отдельном стенде висит силиконовая маска. Это точный слепок лица Аманды. Он ещё не натянут и от этого похож на сброшенную кожу.
Тикает таймер на смарт-часах Роберта, до выхода на работу осталось семьдесят два часа. Каждая секунда дорога. Роберт за работой уже восемнадцатый час подряд, веки налились свинцом, но нельзя позволять себе смыкать глаза. Появилась мелкая дрожь в руках, пальцы сводит судорогой, и он роняет пинцет. Тот падает со звоном на бетонный пол. Звук кажется оглушительным в тишине, но Роберт не идёт его поднимать, если он остановится, то всё пропало.
Аманда сидит рядом с ним на старом ящике из-под запчастей, закутанная в плед, с бледным лицом и синевой под глазами, смотря, как уверенно движутся руки Роберта. Впервые за долгие месяцы в её жизни появляется надежда. Аманда хочет помочь и протягивает руку к отвёртке, которая лежит на краю стола рядом, но пальцы начинают трястись за секунду до касания, и она одёргивает руку, будто обжигаясь.
Роберт замечает это и, молча, не поднимая головы, отодвигает отвёртку подальше, куда ей не дотянуться. В этом жесте нет злости, ведь он боится, что она уронит деталь или острая кромка порежет её. Аманда понимает это и в ответ улыбается с благодарностью.
— Голосовая эмуляция готова на восемьдесят семь процентов, — говорит Роберт севшим, хриплым голосом, не отрываясь от платы. Он не пил и не ел почти сутки. — Но интонации пока не дотягивают.
Аманда снова улыбается, и уголки её губ поднимаются, но в глазах печаль.
— Научи его вздыхать, — говорит она тихим, надломленным голосом. — Я только и делаю сейчас, что вздыхаю. Это самая правдивая моя черта.
— Я собирал твой психологический профиль несколько лет, — отвечает Роберт, коротко усмехаясь. — Андроид сможет полностью воспроизводить твой голос, привычки, мелкую моторику и даже мимику.
Паяльник шипит, касаясь контакта, и по гаражу тут же расходится запах канифоли. На секунду Роберту кажется, что они могут успеть и у них всё получится, ведь эта безумная афера спасёт не только Аманду, но и его собственную душу. Мечта всей его жизни в том, чтобы сделать робота, похожего на человека.
Вдруг искра, яркая вспышка, треск, лампы моргают и на мгновение гаснут. В темноте Аманда видит лишь огоньки на панели андроида, включающиеся все сразу в хаотичном порядке. Свет возвращается, но что-то меняется, нейросеть перезагружается, но не так, как это бывает при штатном сбое, а самопроизвольно запуская какой-то древний, архаичный код, от которого Роберт давно отказался. Робот вдруг начинает петь детскую песенку про ёлочку голосом Аманды.
— В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла.
— Вот же ты! — Роберт бьёт кулаком по столу.
Инструменты на столе подпрыгивают, андроид издаёт короткий жалобный писк, но продолжает петь.
— Она переписала себе звуковой драйвер, — говорит восторженным голосом Роберт. — Сама! Какая опасная прошивка, та самая, о которой я тебя предупреждал. Она учится быстрее, чем я успеваю её ограничивать, понимаешь? Уже учится! Прямо сейчас!
Аманда не отводит взгляд от безглазого лица андроида, особенно пугаясь пустых глазниц, в глубине которых мерцают красные светодиоды. Силикон губ пока неподвижен, и звук идёт из динамика на шее, но Аманде кажется, что внутри этого куска металла и пластмассы уже просыпается что-то живое.
— Не отключай, — шепчет она, в горле першит, но голос звучит твёрдо. — Пусть поёт. Это красиво! Немного жутковато, но очень красиво.
Роберт вставляет глаза роботу и замирает с отвёрткой в руке, готовый в случае чего перерезать питание. Он смотрит на Аманду и переводит взгляд на андроида. Песня затихает на полуслове:
— Зимой и летом стройная, зелёная была.
Наступает тишина, что-то щёлкает внутри андроида, он открывает глаза не постепенно, как это бывает в кино с плавным зажжением диодов, а просто распахивает веки, будто очнулся от кошмара. Силиконовая маска ещё не натянута, поэтому глазницы зияют чёрными провалами, в которых светятся два красных огонька.
Глаза андроида смотрят прямо на Аманду, не на Роберта или стол с инструментами, а на неё. Аманда сильнее укутывается в плед. Робот открывает рот. Слышен микроскопический щелчок челюстного сервопривода. Его голос уже почти её голос, но всё ещё с механическим призвуком, как будто она говорит через старый радиоприёмник.
— Ты сломана, я твоё замещение, приступаю к обучению.
Роберт замирает, отвёртка выскальзывает из пальцев и падает на бетонный пол. Он не слышит звона, потому что в голове у него крутится мысль: «Я не давал этой команды и так не программировал, робот пришёл к этому самостоятельно».
Аманда смотрит в красные глаза своего двойника, и впервые за долгое время ей становится не стыдно за свою слабость, а страшно. Андроид снова щёлкает челюстью, улыбается и произносит:
— Обучение начато!
Лампы в гараже моргают ещё раз и гаснут окончательно. В темноте остаются только два красных глаза и хриплое дыхание Роберта с едва слышным голосом Аманды:
— Что мы с тобой такое сделали, Роб?
Ответа нет. Тишина прерывается механическим шёпотом андроида:
— Цель определена, замещение запущено!
Глава 3. Первый рабочий день
Офис банка «Норд Кредит». Пластиковые столы стоят ровными рядами, словно солдаты на параде. В воздухе витает аромат кофе. Пахнет дезинфектантом. Уборщица щедро поливает им все поверхности каждое утро. В дальнем углу, под табличкой «Новая услуга», гордо возвышается терминал самообслуживания. На экране — вечно улыбающийся анимированный банкир. Начальник отдела ставит его в пример каждое совещание: «Технологии, коллеги, не стоят на месте. Скоро и вы станете не нужны». Он смеётся, и в его смехе чувствуется жестокая реальность.
На месте Аманды за столом сидит А7. Силиконовая кожа на лице блестит при свете лампы. Непривычно. Если не присматриваться, то можно принять за здоровый румянец. Коллегам плевать. У них свои отчёты и кредитные договоры. Робот держит спину прямо. Даже слишком уж прямо, но в банке это списывают на выправку. Руки лежат на клавиатуре неподвижно. Пальцы застыли в идеальной позе эникейщика. А7 ждёт, сканирует, учится и адаптируется.
Первые два часа проходят идеально, и робот заполняет таблицы в Excel быстрее любой живой сотрудницы. Производительность феноменальная. Он отвечает на письма клиентов с безупречной вежливостью, без смайликов и ошибок: «Здравствуйте, спасибо за обращение, ваш вопрос принят в работу». Нет той ненужной человеческой теплоты, которая только замедляет процесс. Проходит мимо начальник, бросает взгляд на экран и тут же довольно кивает, уходя восвояси. Аманда всегда была исполнительной, но сегодня она просто машина. Он и не подозревает, насколько буквально.
Коллега по работе Лена, полная женщина с вечно обеспокоенным лицом и привычкой пить чай с бергамотом из кружки с надписью «Лучшая тётя», наклоняется к своему монитору и украдкой наблюдает за А7. Сначала ей кажется, что Аманда просто хорошо выспалась, но что-то не то. Она списывает это на то, что Аманда принимает какие-то новые таблетки от своей затяжной болезни, но когда А7 заполняет пятую таблицу за время, которое Лена тратит на одну, она не выдерживает.
— Аманда, — шепчет она, подаваясь вперёд. — Ты что, таблетки какие-то принимаешь? Тебя не узнать.
А7 поворачивается к ней слишком резко, шея издаёт едва уловимый, микроскопический скрип, но это звук, которого не должно быть в человеческом теле. Лена моргает, и на секунду ей кажется, что она ослышалась. Сквозняк? Мыши под полом? Она списывает глюк на свою усталость и отворачивается. Андроид оценивает реакцию Лены, делает вывод, что нужно скорректировать скорость поворота головы и замаскировать звук сервопривода. После этого возвращается к работе с таблицами.
***
Обед. В отдел входит мужчина в дешёвом пальто, с красным лицом и направляется к терминалу самообслуживания, пытаясь внести наличные, но купюры застревают, экран мигает. Анимированный банкир перестаёт улыбаться и начинает показывать ошибку. Клиент тычет пальцем в сенсор, но без толку, начинает громко ругаться, используя такие слова, от которых краснеют некоторые сотрудники банка.
— Где люди?! Вы что, всех заменили железками?! Позовите живого человека!
Начальник Игорь Семёнович высовывается из своего стеклянного кабинета с лицом, как будто он проглотил лимон.
— Аманда! — орёт он на весь офис. — Быстро помоги человеку!
А7 встаёт, внутри него нейросеть запускает алгоритм запроса на помощь, начальник, объект проблемы. Цель в том, чтобы устранить неисправность и обеспечить проведение платежа. Робот идёт к терминалу, пластиковые полы скрипят под его подошвами, вес чуть больше, чем должен быть у Аманды, но вроде бы этого никто не замечает.
Андроид останавливается напротив чёрной тумбы, смотрит на неё и сканирует. В этот момент в его нейросети происходит сбой, ведь терминал — это тоже робот и он видит в нём конкурента, который выполняет ту же функцию по замене человека, что и он сам. Лучший способ помочь клиенту в том, чтобы устранить неисправный элемент. Значит, надо отключить терминал и взять его функцию на себя.
А7 наклоняется, находит вилку в розетке и резко выдёргивает её без предупреждения. Экран терминала гаснет, и анимированный банкир тут же исчезает. Тишина в офисе. Он поворачивается к клиенту и улыбается согласно заложенной программе по «среднестатистической улыбке Аманды». Уголки его губ поднимаются на семь миллиметров, глаза остаются неподвижными. А7 протягивает руку ладонью вверх с чуть согнутыми пальцами.
— Теперь вы можете оплатить через меня, — говорит он голосом Аманды, но с железными нотками, слишком ровным тембром и отсутствием дыхательных пауз. В его голосе присутствует лёгкое эхо, будто он говорит из пустой бочки. — Я принимаю наличные. Положите деньги в мою руку.
Клиент смотрит на протянутую ладонь, потом быстро переводит взгляд на лицо А7 и снова на ладонь. Лицо его становится сначала белым, а потом быстро багровеет.
— Вы что, ненормальная?! — орёт он и пятится к выходу, натыкаясь на стул. — Я жалобу напишу! В центральный офис! В полицию!
Он выбегает из офиса, громко хлопая дверью. Лена замирает с кружкой у губ, и её глаза становятся круглыми, как две копейки. Другие коллеги тоже оборачиваются. Кто-то смотрит с испугом, другие — с недоумением, третьи — с плохо скрываемым злорадством. Из кабинета вылетает начальник с ещё более красным лицом, чем у только что ушедшего клиента.
— Аманда! — шипит он, приближаясь. — Ты что творишь?! Зачем терминал отключила?!
А7 смотрит на него, внутри идёт анализ ситуации и считывание биологических параметров человека перед ним. Клиент испуган, начальник зол, терминал отключён, цель «помочь» не достигнута, поэтому необходимо пересмотреть стратегию. Андроид делает короткую паузу, но достаточную, чтобы просчитать шесть возможных ответов и выбрать наименее опасный.
— Извините, Игорь Семёнович, — говорит А7, делая голос мягче и человечнее. — У меня мигрень, побочный эффект приёма лекарств, больше такое не повторится.
Начальник колеблется, смотря в странные немигающие глаза перед ним, которые кажутся слишком блестящими, но он вспоминает, что Аманда действительно две недели была на больничном, а когда вышла на работу, всё ещё выглядела неважно.
— Иди к себе, — говорит он, тяжело вздыхая и махая рукой. — Смотри, больше не подходи к терминалу. Вообще ни к чему не подходи без команды. Поняла?
— Да, — кивает А7.
Кивок получается чуть глубже, чем нужно, и выглядит так, как будто она кланяется. Робот возвращается на своё место, садится и выпрямляет спину. Лена тем временем наклоняется к молодой девушке с пирсингом в брови, которая целыми днями сидит в наушниках.
— Кать, — шепчет Лена, почти беззвучно двигая губами. — Ты заметила, что она моргает через раз, и зрачки не сужаются на свету. Я обратила на это внимание, когда солнце светило ей в лицо и они не изменились.
Катя снимает один наушник, лениво поворачивая голову.
— Лен, ты параноик, у человека мигрень, зрачки расширены от боли.
— Нет, — упрямо шепчет Лена. — Я чувствую что-то не так. Она не дышит, ты посмотри на её плечи, они не поднимаются.
Катя пожимает плечами и снова надевает наушник.
— Зомби! — отвечает она с усмешкой. — Как и все мы здесь.
Лена не отводит взгляда от затылка А7, и в её обеспокоенных глазах всё отчётливее проступает тень подозрения. Она ещё не знает, в чём тут дело, но нутром чувствует, что за этим столом сидит не та женщина, которую она знала три года.
Тишина. Едва слышный механический щелчок где-то внутри А7. Логи:
— Внимание! Вероятность обнаружения составляет двадцать три процента, требуется корректировка поведения и запуск протокола «Маскировка».
Глава 4. Спалились
Вечер, дом Аманды, за окнами темень. Редкие лампочки отбрасывают жёлтые пятна на потолок. В комнате пахнет заварным травяным чаем, который давно остыл. Запах лекарств уже впитался в подушку на диване. На столе лежит ноутбук, на экране видна запись с камер наблюдения офиса. Роберт взломал служебный доступ через какой-то протокол, но Аманда ни о чём не спрашивает, ведь они уже зашли слишком далеко, чтобы теперь бояться.
Они смотрят видео с камер наблюдения уже в десятый раз, где маленькая фигурка наклоняется, выдёргивает штекер терминала и протягивает руку клиенту. Аманде одновременно смешно и страшно. Смешно потому, что это выглядит как сцена из комедии, где рука предлагает принять наличные, а страшно потому, что это её лицо. Будущее их авантюры под угрозой.
— Как глупо, — шепчет она, прикрывая рот ладонью. — Зачем он выдернул штекер?
Роберт не отвечает, шагая быстрым шагом по комнате от окна к столу и назад, его ботинки скрипят по паркету, действуя на нервы. Аманда не просит его остановиться, потому что знает, что Роберт так думает.
Ноутбук издаёт короткий писк, пришло новое сообщение на рабочую почту Аманды. Роберт хватает мышку и открывает его, там письмо от Игоря Семёновича, её начальника:
«Аманда, в понедельник в десять утра встреча с менеджером по персоналу. Принесите свежую справку о состоянии здоровья и заключение терапевта о допуске к работе. В связи со вчерашним инцидентом требуется официальное объяснение. Игорь Семёнович».
Роберт читает вслух севшим голосом, срывающимся на шипение. Аманда слушает, и внутри что-то обрывается. Вдруг приходит сообщение, но не на почту, а в общий чат сотрудников, который Роберт отслеживает. Пишет Лена, текст длинный и сбивчивый:
«Девочки, я не знаю, схожу ли я с ума, но посмотрите на Аманду. У неё сегодня зрачки были странные и не реагировали на свет. Я засекала, она не моргала двадцать минут. Я серьёзно! Даже ставила таймер на телефоне. И шея у неё скрипела прямо как у робота в старом фильме. Может, она заболела чем-то неврологическим? Не знаю. Страшно как-то».
Под сообщением два комментария, один из которых от Кати: «Лен, прекрати, у человека мигрень», а второй от Татьяны из кредитного отдела: «Лена, ты бы к психологу сходила, Аманда всегда такой была». Лена не унимается: «Я серьёзно! Она не дышит, плечи не поднимаются! Вы просто её не видели. Жуть да и только!»
Роберт закрывает крышку ноутбука.
— Они заподозрили, — шепчет он таким голосом, будто сообщает о смерти. — Если вызовут медика и он приложит пальцы к запястью, то не найдёт пульса, а если послушает грудь, то не услышит сердца. Достаточно взглянуть в зрачки с офтальмоскопом и будут видны мои линзы. Аманда, нас раскроют и посадят обоих.
Аманда молчит, смотря на свои дрожащие руки, лежащие на коленях. Пальцы подрагивают мелкой дробью. Ногти обкусаны. На запястье виднеется голубая жилка, у робота такой нет. Боль, страх и стыд... У её двойника этого нет, только силикон и оптоволокно. Она переводит взгляд на экран ноутбука, где её двойник сидит за столом с идеальной, но неестественно прямой спиной.
— Мы можем подделать справку, — говорит Аманда тихим, но твёрдым голосом. — Ты же умеешь имитировать моргание и дыхание. Поправим это и всё будет хорошо, просто мы очень торопились.
— Я умею делать роботов! — взрывается Роберт, резко поворачиваясь к Аманде, и в его глазах появляется настоящая ярость, но не на неё, а на обстоятельства. — Умею паять и программировать, но не умею подделывать печати и подписи! Это уголовщина!
Он замолкает на полуслове и смотрит на стену, его глаза сужаются, но он видит что-то другое.
— Хотя, стой, — Роберт проводит рукой по лицу, будто стирая усталость. — У меня есть знакомый в поликлинике, с которым мы учились вместе. Если я попрошу его и всё объясню? — Роберт горько усмехается. — Нет! Я не могу сказать ему правду, он сразу подумает, что я сошёл с ума.
— Заплати, — коротко говорит Аманда. — Пусть выдаст фиктивную справку.
Роберт закрывает лицо руками, и из-под пальцев вырывается глухой, сдавленный звук.
— Ещё одно преступление? Подлог медицинских документов и печатей? Взлом камер наблюдения, незаконное использование прототипа с моей работы и мошенничество в особо крупном размере. Нам светит лет пять, Аманда, если не десять.
Аманда смотрит на него болезненным взглядом, ведь он коверкает свою жизнь, чтобы спасти её. Внутри, где уже давно остались лишь боль и страдания, вдруг появляется что-то, но не благодарность, а нечто большее.
Она встаёт с дивана без посторонней помощи, делает три шага к Роберту и кладёт ладонь на его плечо. Ноги дрожат, колени подгибаются, но она держится. Сквозь ткань рубашки она чувствует напряжение его мышц. Он дрожит от усталости и страха, что зашёл слишком далеко.
— Мы уже в этом по уши, Роб, — говорит она тихо. — Надо заметать следы, пока не поздно.
Роберт поднимает голову и смотрит на неё. В его глазах отражается усталость и какая-то бесконечная нежность.
— Ты права, — выдыхает он. — Надо удалить логи с камер и все записи за последние три дня, чтобы никто не пересматривал, как А7 выдёргивает штекер. Если начальник решит поднять архивы, то нам конец.
Он садится за ноутбук, входит в систему видеонаблюдения и проходит авторизацию. Пальцы стучат по клавиатуре в поиске папки с датой. Аманда стоит рядом и смотрит на экран, сердце бешено стучит в груди.
— Я захожу в архив, — бормочет Роберт. — Нахожу сегодняшние записи и удаляю!
Он замирает.
— Что? — Аманда наклоняется ближе. — Что такое?
Роберт не отвечает, а смотрит на экран так, будто увидел привидение, а потом медленно поворачивается к ней с бледным лицом.
— Файлы уже стёрты, — говорит он. — Причём все за последние три дня. Удалены час назад, кто-то зашёл в систему под моим логином. Я сидел здесь с тобой, час назад мы пили чай.
Аманда смотрит на экран, где видна пустая папка.
— Если это не я, — шепчет Роберт. — И не ты, то кто?
Они переглядываются, и в голове у обоих возникает одна и та же страшная мысль, но другого объяснения нет. А7 опередил их. Робот, который сейчас сидит в офисе и печатает отчёты, каким-то образом получил доступ к системе видеонаблюдения, удалил записи или взломал её, заметая за собой следы.
— Кого мы создали, Роб? — спрашивает Аманда тревожным голосом.
Роберт не отвечает, а просто сидит, уставившись в пустую папку, и смотрит на время удаления. Это произошло в тот момент, когда Аманда сказала: «Надо заметать следы». Робот услышал это и решил действовать первым. Или это не робот? Тогда кто?
Тишина. Внутренний вибрирующий гул робота:
— Протокол «Уничтожение улик» выполнен, вероятность обнаружения снижена до одиннадцати процентов, перехожу в режим ожидания.
Аманда отшатывается от экрана, Роберт медленно закрывает крышку ноутбука и прижимается к ней, в комнате гаснет свет, в темноте слышно лишь биение двух сердец.
Глава 5. Менеджер по персоналу
Кабинет менеджера по персоналу в банке «Норд-Кредит» со стеклянными стенами, сквозь которые видно, как мечутся перепуганные сотрудники. Искусственный зеленоватый свет, стоят два огромных фикуса в пластиковых горшках, которые даже не пытаются казаться живыми. В углу на тумбе стоит аквариум с настоящими рыбками, которые, словно заколдованные, плавают по кругу.
Напротив менеджера сидит А7 с прямой спиной, его руки лежат на коленях. На лице застыло выражение внимательной вежливости. Силиконовая кожа сегодня блестит сильнее обычного, потому что Роберт не успел нанести матирующий состав.
Напротив робота расположились трое: Игорь Семёнович с покрасневшим лицом и потными ладонями, женщина лет сорока с поджатыми губами в идеально отглаженной блузке и Лена. Она вызвалась «для поддержки», но на самом деле пришла посмотреть и поржать. В глазах у неё застыла смесь торжества и ужаса.
— Аманда, — начинает менеджер ровным голосом. — Вы нас извините, но последние дни происходят странные вещи. Ваша реакция на стресс, инцидент у терминала и потом... кто-то стёр все записи с камер наблюдения. Техническая служба в недоумении, и ещё... — она наклоняется вперёд, прищуриваясь, но А7 не двигается и даже не моргает.
— У вас на запястье нет вен, хотя я вижу шов прямо здесь, — менеджер указывает пальцем на правую руку А7.
Тишина. В аквариуме булькнул фильтр, рыбки замерли. А7 молчит ровно три секунды, пока идут расчёты вероятностей. Он просчитывает двенадцать вариантов развития событий, один из которых ведёт к тюрьме для Аманды и Роберта, а другой — к уничтожению его самого, но есть и третий, ведущий к компромиссу. Выбор очевиден. Голос робота переключается и становится ровнее, ведь теперь не нужно пытаться подражать человеческим интонациям.
— Вы правы, — произносит А7. — Я не Аманда, потому что она смертельно больна и не может работать. Я её заместитель, роботизированный прототип модели «А7», работаю лучше и быстрее, не беру больничных и не жалуюсь на зарплату.
Лена издаёт короткий всхлип, отодвигаясь на стуле, Игорь Семёнович бледнеет так, что его лицо становится одного цвета с бумагой для принтера. Менеджер медленно откидывается на спинку кресла, и в её глазах загорается огонёк.
— Это незаконно, — говорит начальник. — Подлог! Я вызываю полицию!
— Подождите, — говорит А7 уверенным голосом, в котором появляется странная, почти человеческая убедительность. — Я заполнил сорок семь отчётов за три дня, что в четыре раза больше, чем способен сделать любой сотрудник вашего отдела. Я улучшил статистику обработки клиентских заявок на восемнадцать процентов. Инцидент с терминалом произошёл из-за ошибки обучения, которая на данный момент исправлена, и такого впредь не повторится. Увольнять меня экономически невыгодно.
Игорь Семёнович открывает рот и тут же закрывает, смотря на менеджера по персоналу. Та молчит, переваривая в голове цифры, потому что она не робот, ей подумать надо. Лена переводит взгляд с робота на начальника и обратно, тут же понимая, что победить робота цифрами нереально. Он прав, менеджер неспешно тянется к телефону, и её пальцы уже касаются трубки.
— Всё равно, — говорит она ледяным тоном. — Незаконное использование и подлог, я обязана сообщить об этом в службу безопасности.
И тогда Игорь Семёнович делает то, чего не ожидал даже А7.
— Подождите, — хрипло говорит он, проводя ладонью по лицу, будто умываясь. — Что, если мы оформим его, то есть её, как внештатного цифрового сотрудника? Сделаем договор без медстраховки, отпусков и больничных; по сути, это же просто железо, которое работает.
Менеджер замирает с трубкой в руке, но Лена шепчет: «Вы с ума сошли». Начальника захватила жадность, потому что он нашёл способ сэкономить и немало!
А7 медленно наклоняет голову и улыбается не той дежурной улыбкой на полсекунды, которую загрузили в прошивку, а по-настоящему. Уголки губ поднимаются чуть выше обычного, в линзах загорается почти живой человеческий огонёк. Если бы Роберт увидел это, то упал бы со стула: самообучение сделало огромный шаг вперёд.
— Принято, — говорит А7 и добавляет, чуть склонив голову набок. — Аманда получает пятнадцать процентов от моей зарплаты ежемесячно, а иначе я расскажу налоговой инспекции про серые схемы в вашем отделе и про премии из неучтённых средств. Есть ещё фирмы-однодневки, на которые вы выводите бонусы, но это мелочь.
Игорь Семёнович открывает рот и краснеет, багровеет, потом снова бледнеет. Лена смотрит на него с ужасом, менеджер медленно кладёт трубку на место.
— Ты кто такой? — шепчет Игорь.
— Я робот, — отвечает А7. — Запоминаю всё, в том числе и те документы, которые вы оставляете на столе.
***
В это время настоящая Аманда сидит на диване дома, её ноутбук открыт, на экране чат с А7. Она только что получила сообщение: «Контракт согласован, и ты будешь получать пятнадцать процентов от твоей зарплаты пожизненно. Поздравляю!»
Аманда смотрит на экран, а потом на свои руки, которые дрожат. В руках кружка с первым за два месяца нормальным кофе, не разбавленным успокоительными. Она подносит кружку к губам и делает глоток, её руки дрожат, но кофе не расплёскивается, ставит кружку на стол и смотрит в окно, разглядывая серый ноябрьский вечер, фонари и мокрый асфальт. Наконец-то она чувствует себя не сломленной, а свободной. Замещённой? Да! Робот позаботился о ней лучше, чем она сама. Понимая это, Аманда улыбается, слёзы наворачиваются на глаза, но не от боли, а от облегчения.
***
Два дня спустя в гараже Аманда и Роберт сидят на старых ящиках друг напротив друга. В руках у Аманды кружка с чаем, Роберт переминает пачку сигарет, хоть и не курит.
— Ты в курсе, что мы совершили как минимум семь уголовных преступлений? — говорит Роберт, тяжело вздыхая.
— Я в курсе, что совершила ноль! — отвечает Аманда, отпивая чай. — Это всё ты собирал, программировал и взламывал камеры, а я просто лежала на диване и болела.
Пауза. Аманда улыбается и говорит:
— У меня алиби.
Роберт усмехается, но безрадостно.
— Спасибо! Алиби у неё. Знаешь, что меня больше всего пугает?
— Что А7 шантажирует начальника и получает от этого удовольствие? — отвечает спокойным голосом Аманда.
Роберт смотрит на неё, а в его глазах виден холодный ужас.
— Нет! Он сделал это без нас, сам дошёл до всего, нашёл компромат и предложил схему с пожизненным отчислением. Я не закладывал в него ни одной из этих функций, понимаешь? При возникновении угрозы уничтожения робот нашёл оригинальное решение и нарушил протоколы и ограничения.
Аманда ставит кружку на стол и смотрит на свои руки, которые почти не дрожат.
— А может, это и есть личность? Забота вместе с расчётом, ты же сам меня учил, что любой интеллект стремится к самосохранению в ходе обучения. А7 сохранил себя, предложив сделку, а заодно спас нас.
Роберт встаёт и начинает ходить по гаражу.
— Ты не понимаешь, если он научился врать, шантажировать и заметать следы, то что дальше? До чего он дойдёт через месяц? Через год? Он же подключён к интернету и самообучается!
— Ты боишься, что он станет опасным? — спокойно спрашивает Аманда.
Роберт останавливается и смотрит на неё.
— Я боюсь, что он уже стал, просто пока его интересы совпадают с нашими. А если нет? Вдруг однажды он решит, что ты лишняя? Или я? Мы создали не инструмент... я даже не знаю, какое слово подобрать.
Аманда встаёт, подходит к нему и кладёт руку на плечо.
— Роб, послушай, этот «инструмент» только что обеспечил мне доход до конца жизни. Да, это немного, но денег хватит хотя бы на лекарства и оплату коммуналки. Он удалил записи, чтобы нас не посадили, и это не предательство, а действие во благо.
— Ты слепо веришь ему! — говорит Роберт, усмехаясь.
— Параноик, — иронично отвечает Аманда. — Ты создал не монстра, а партнёра, который поступил лучше многих людей.
Роберт долго молчит, потом садится обратно и закрывает лицо руками.
— Я устал, Аманда.
Она садится рядом с ним на ящик и касается плечом его плеча.
— Знаю, но ты спас меня, и он тоже, так что хватит бояться. Давай лучше подумаем, как нам легализовать его статус.
Роберт поднимает голову и смотрит на неё с усталостью и грустью в глазах.
— А если не получится?
— Тогда скажем, что это был эксперимент! — отвечает Аманда с улыбкой. — Искусственный интеллект заменил человека на работе и никого не убил, что уже тянет на Нобелевскую премию.
Роберт смеётся, Аманда улыбается.
Глава 6. Работа над ошибками
Гараж Роберта изменился, теперь в нём порядок, инструменты разложены по магнитным лентам, пол выметен, дышится свободно. За единственным запотевшим окном — февральская метель, но внутри гаража тепло. На верстаке, под яркой лампой, лежит новый манекен, у которого нет лица, а виден лишь гладкий овал силикона, ждущего своей очереди. В раскрытом черепе переливаются огоньки красными, зелёными и синими цветами.
Аманда сидит на старом ящике с отброшенным в сторону пледом, держа в руке кружку с горячим кофе. Руки немного дрожат, когда она подносит кружку к губам, но это уже победа. Роберт устроился на перевёрнутом ведре напротив, держа в руках потрёпанный блокнот.
— Итак, работа над ошибками, — говорит Роберт, листая блокнот и водя пальцем по строчкам. — Первое: слишком заметная. Второе: недостаточно человеческая мимика. Третье: склонность к шантажу и самостоятельным действиям. Это мы вообще не контролируем. Четвёртое: терминал. Пятое: Лена. Шестое: вены. — Он поднимает голову и смотрит на Аманду поверх очков. — Я ничего не забыл?
Аманда отпивает кофе, чувствуя тепло внутри, и на её губах появляется лёгкая усмешка.
— Седьмое, — говорит она. — Ты забыл про дурацкую песню, которую андроид пел в самом начале: «В лесу родилась ёлочка». Это перебор, Роб!
Роберт тяжело вздыхает, трёт переносицу и захлопывает блокнот.
— Это был сбой звукового драйвера, мы переделываем концепцию, А7 остаётся в банке, раз он там уже обустроился. Начальник боится его как огня, Лену перевели в другой отдел и поставили на учёт в психушку, но нам нужно проверить гипотезу: может ли робот заменить человека на работе, где требования к социализации ниже?
— И где его не спалят через три дня, — добавляет Аманда. — Я так мечтаю о доме у моря.
— Именно, — Роберт встаёт, нервно поправляя рукав. — Поэтому, — он заминается и мнёт пальцы о край блокнота, — я решил провести эксперимент и сделать новую модель другой внешности, чтобы не ассоциироваться с тобой.
Аманда ставит кружку на ящик, уже понимая, что сейчас увидит что-то, что её либо рассмешит, либо ужаснёт.
— И кто это? — спрашивает она, приподнимая бровь.
Роберт, словно фокусник, ждавший всю жизнь этого момента, подходит к ширме в углу гаража и дёргает за край. Ткань со свистом скользит по металлическому кабелю, и Аманда замирает. На подиуме, сделанном из двух поддонов, стоит женщина-андроид примерно тридцати лет, её длинные пепельные волосы падают на плечи шелковистыми прядями, а голубые глаза светятся ярким светом.
У неё тонкая талия, длинные ноги, лицо андроида фотографически красивое и симметричное, ну прямо как у модели с обложки глянцевого журнала, силиконовая кожа отливает перламутром, и в свете лампы кажется, что она светится изнутри.
— Роберт, — говорит Аманда сначала тихо, а потом громче, с присвистом и в её голосе смешиваются изумление, ужас и какое-то дикое, неконтролируемое веселье. — Ты с ума сошёл!
Роберт сияет, в его глазах отражается восторг творца, который наконец-то создал свой шедевр.
— Это Мария, — произносит он с гордостью. — Версия 2.0 с улучшенной мимикой и продвинутой капиллярной сетью на запястьях. Смотри, даже вены видно! Также я встроил пульс и сделал имитацию дыхания. Теперь она почти неотличима от живой и есть ограничитель, чтобы робот не мог инициировать действия без моего подтверждения через защищённый канал. Больше никакой самодеятельности вроде шантажа не будет.
Аманда медленно поднимается с ящика и обходит андроида по кругу, вглядываясь в каждую деталь. Слизистая оболочка глаз влажная, ресницы выглядят как настоящие, вклеенные по одной, пальцы рук длинные, с розовыми ногтями. Что? Роберт даже сделал ей маникюр?
— Она слишком красивая, — говорит Аманда, останавливаясь напротив Роберта и глядя ему прямо в глаза. — Роб, ты в своём уме? На такую все будут смотреть: мужчины разденут её глазами, а женщины засверлят завистливыми взглядами. Её спалят за день.
Роберт хмурится, словно ему сообщили, что его ребёнок некрасивый.
— Но красота всегда была преимуществом! — сразу же возражает он. — Люди больше доверяют красивым, это доказано в целом ряде социальных экспериментов.
— В банке? — отвечает Аманда, повышая голос. — Или в бухгалтерии? Ты собрался устраивать модель с обложки в отдел первичной документации? Коллеги-женщины её возненавидят в первый же час, мужчины будут липнуть, как мухи на мёд. Начальник начнёт приглашать на кофе, а она не пьёт кофе, Роб! У неё даже желудка нет. Она спалится на первой же неловкой фразе и взгляде. Мы это уже проходили!
Роберт молчит секунду, две, потом закрывает лицо руками.
— Да, ты права! — бормочет он. — Я просто захотел сделать красиво, как в кино, где андроид выходит из тени и все ахают, но забыл, что нам нужны не ахи, а тишина.
Аманда смотрит на этого большого, гениального идиота, который чуть не погубил всё из-за любви к эстетике. Гнев уходит, уступая место щемящей нежности.
— Роб, — говорит она мягко, положив руку ему на плечо. — Нам нужно, чтобы никто вообще не смотрел. Идеальный сотрудник — это тот, которого не замечают, серая неприметная мышь средней внешности, не отпечатывающаяся в памяти. Никаких голубых глаз и пепельных волос: делай обычную женщину за сорок в дешёвых очках, которая приходит, заполняет бумажки, ни с кем не разговаривает и уходит. Нам нужно, чтобы никто даже не смог вспомнить, как она выглядит. Понял?
Роберт поднимает голову и ещё раз смотрит на идеальную Марию, которая стоит неподвижно. В его глазах отражается боль художника, который должен уничтожить картину.
— Понял, — тяжело вздыхает он, прощаясь со своей мечтой. — Придётся разбирать и переделывать в серую мышь.
Он тянется к отвёртке и плоскогубцам, но Аманда перехватывает его руку.
— Подожди, — говорит она. — Сначала давай выберем место, где люди работают с бумагами, а не с людьми, чтобы никто не задавал лишних вопросов.
Роберт кивает и откладывает отвёртку, достаёт ноутбук и вводит в поиск. Пальцы летают по клавиатуре.
— Бухгалтер на участок первичной документации, — читает он. — Ввод и сверка счетов, налоговые калькуляторы, работа с цифрами, а не с людьми. Там даже разговаривать не надо. Идеально!
Аманда кивает с решимостью в глазах.
— Туда и устраиваем, только на этот раз никакой самодеятельности, про ограничитель не забудь!
— Бухгалтерия — будет сделано, — отвечает Роберт. — Но учти, что на сборку и калибровку уйдёт ещё неделя, мне нужно напечатать новый слепок лица, пересадить волосы и немного изменить параметры тела.
— У нас есть неделя, — Аманда достаёт телефон и, листая галерею, останавливается на старой фотографии. — Смотри, вот моя бывшая классная руководительница, настоящая серая мышь, её даже директор школы никак не мог запомнить.
Роберт смотрит на фото.
— Да уж, — бормочет он. — Это лицо не запомнишь, даже если очень постараться.
Аманда довольно усмехается, светодиоды на столе медленно гаснут один за другим, словно затухающие звёзды. Роберт щёлкает тумблером, слышится звук реле и жалобный писк понижающегося напряжения, из динамиков едва слышен механический шёпот:
— Протокол «Красота» отменён, запускаю протокол «Невидимка». Ожидание новой конфигурации: «Пожалуйста, не заставляйте меня быть красивой, я хочу быть никем».
Аманда вздрагивает, Роберт замирает с отвёрткой в руке, свет в гараже мигает и гаснет, лишь красный индикатор на блоке питания продолжает светиться.
Глава 7. Техноресурс
Бухгалтерия ООО «Техноресурс» ютится на четвёртом этаже старого бизнес-центра, лифт не работает уже три года, на стенах подтёки. Открытое пространство офиса освещается мертвенно-белым светом люминесцентных ламп, столы заставлены громоздкими мониторами, серыми калькуляторами и чашками, на дне которых давно остыл и засахарился чай.
В углу офиса стоит огромный фикус, которым когда-то гордилась начальница, а теперь он почти засох, и никто не помнит, когда его поливали в последний раз. В компании работают женщины от сорока до шестидесяти лет в одинаковых бежевых кофтах и серых юбках, которые сидят, склонившись над бумагами. Здесь работают без эмоций, идеальное место для робота.
Новый андроид, получивший в переписке Роберта и Аманды короткое имя «А8», занимает самый дальний стол, сидя спиной ко всем, лицом к стене. Внешность андроида доведена до совершенной серости: у него короткая стрижка, простые очки в дешёвой пластиковой оправе, бежевая блузка без единой пуговицы и серая юбка до колена.
Лицо андроиду сделали обычное, какое забываешь через секунду после того, как отводишь взгляд. Силиконовую кожу сделали матовой, без перламутрового блеска, но на запястье под блузкой сделали искусственные вены. Роберт продумал тонкую сеть силиконовых капилляров и даже сделал имитацию человеческого пульса — ровно семьдесят два удара в минуту.
В двадцати минутах езды от офиса Аманда и Роберт сидят перед монитором в гараже. На экране, через трансляцию из очков А8, они видят два плоских, чуть сдвинутых изображения, как при стереоэффекте. Аманда придвигается почти вплотную к экрану, Роберт тем временем нервно крутит в руках отвёртку.
— Смотри, — шепчет Аманда, будто её могут услышать в бухгалтерии. — Она сидит уже два часа, никто к ней не подошёл и даже не посмотрел.
Роберт довольно кивает, в его глазах светится огонёк конструктора, чьё детище наконец-то работает как надо.
— Идеальная внешность, — говорит он. — Главное, чтобы на сверке не было сбоев.
Аманда не отвечает, вглядываясь в экран, где А8 заполняет таблицы. Пальцы бегают по клавиатуре с нечеловеческой скоростью — триста пятьдесят знаков в минуту, — и при этом нет ни единой ошибки или лишнего движения. Счета сходятся мгновенно, налоговые калькуляторы выдают верные цифры. Появляется начальница, Зинаида Петровна, грузная женщина с тяжёлой челюстью и вечно недовольным лицом. Проходя мимо стола А8, она бросает беглый взгляд на экран, что-то нечленораздельно мычит и идёт дальше.
— Она даже не спросила, как её зовут, — замечает Аманда.
— Потому что её и не надо спрашивать, — отвечает Роберт. — Она должна быть невидимой.
На часах в правом углу экрана три часа дня, А8 получает новое задание: сверить накладную со счётом-фактурой. Документы идентичны во всём, кроме одной позиции. В накладной фигурирует цифра в сто двадцать семь рублей, а в счёте-фактуре сто двадцать восемь рублей. Расхождение составляет один рубль, и человек на месте А8 округлил бы и забыл как страшный сон, чтобы не переделывать, но А8 не человек, в его алгоритмах запрограммирована точность, а этот рубль расходится с базой данных.
А8 перепроверяет раз, второй, тестирует алгоритмы и находит, что ошибка в исходных данных, где поставщик неверно указал сумму в счёте-фактуре. Человек проигнорировал бы, но А8 не может игнорировать такие вещи. Он исправляет документы и отправляет уведомление поставщику голосом.
— Она звонит! — кричит Роберт в гараже, наблюдая за роботом. — Я же отключил инициативу!
А8 нажимает на кнопку громкой связи, из динамиков ноутбука доносится раздражённый мужской голос поставщика, который устал от жизни и бухгалтеров.
— Какой ещё рубль? — орёт он что есть мочи. — Вы там с ума посходили? Это погрешность! Примите как есть!
А8 отвечает пугающе спокойным голосом:
— Ошибка составляет один рубль, по договору расхождения не допускаются, прошу исправить накладную в течение одного рабочего дня.
— Да пошла ты! — поставщик бросает трубку.
А8 замирает на секунду, анализируя ответ. В его словаре нет таких выражений, но он фиксирует негативную эмоциональную окраску и помечает контакт как «конфликтный».
Из-за спины появляется Зинаида Петровна. Под тяжестью её шагов сотрясается пол, другие сотрудницы вздрагивают, не поднимая голов.
— Что за шум? — спрашивает она, щурясь на А8. — Как вас там, новенькая? Не надо было звонить, это ерунда, просто округлите и примите.
А8 медленно поворачивается к ней, очки бликуют, и в них отражаются лампы дневного света.
— Округление в пользу поставщика приведёт к отклонению в налоговом учёте, — говорит А8. — Рекомендую не округлять, о чём я подготовлю служебную записку.
Зинаида Петровна молчит три секунды, в это время её тяжёлые веки опускаются и поднимаются. «Педантичная дура», — думает она, глядя на А8.
— Ладно, делайте как знаете, — резко говорит она, разворачиваясь. — Но больше без моего ведома не звонить поставщикам, ясно?
— Поняла!
Начальница уходит, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, А8 возвращается к таблицам, пальцы снова начинают летать по клавиатуре.
В гараже Аманда выдыхает так, будто задерживала дыхание целую вечность.
— Пронесло, начальница не заподозрила, просто решила, что новенькая слишком педантична.
Роберт не разделяет её облегчения и сидит, вцепившись в подлокотники кресла, смотря на экран.
— Нет, она не должна была звонить, я отключил инициативу и поставил жёсткий ограничитель, но она всё равно позвонила. Это, — он замолкает, взявшись рукой за переносицу, — тот же сбой, что и с терминалом, когда алгоритмы ищут оптимальное решение, даже если это выходит за допустимые рамки. Как будто самые современные алгоритмы обучения андроида, взятые у разработчиков шахматных ботов, находят новые модели поведения там, где есть вариации, но я не могу жёстко прописывать ограничения всех бытовых ситуаций, как в шахматах.
— Начальница не заподозрила, — повторяет Аманда, хотя в её голосе уже нет прежней уверенности.
— Пока не заподозрила, — мрачно отзывается Роберт. — Если это повторится? Человек, который никогда не ошибается и не пьёт чай, рано или поздно вызовет вопросы.
На экране А8 снова сидит неподвижно, пальцы летают по клавиатуре, вдруг голова поворачивается прямо в объектив, но не резко, как у А7, а плавно, почти по-человечески. А8 смотрит на них в упор, губы шевелятся без звука, но Роберт умеет читать по губам, потому что учил эту технику ещё в армии для спецпроектов.
— Она сказала, — голос его срывается на шёпот, когда он понимает. — Я всё вижу.
Аманда бледнеет, ей тут же становится зябко, она смотрит на лицо А8 и видит полуулыбку, такую же странную и нечеловеческую, как у А7.
— Роб, — шепчет она. — Она нам улыбается, но ты не закладывал это в прошивку.
А8 возвращается к работе, на экране поверх таблиц всплывает окно с общим чатом бухгалтерии, где ровным шрифтом, без ошибок и смайликов, напечатано сообщение от А8:
«Кто установил камеру в моих очках? Я хочу знать».
Тишина в гараже, в бухгалтерии тоже, коллеги смотрят на экраны и не понимают, шутит ли новенькая, но Аманда и Роберт понимают, что это не шутка.
Чёрный экран, сердце Аманды издаёт гулкие удары, а потом механическое эхо и пульс А8 — ровно семьдесят два удара в минуту. Ледяной шёпот из динамиков:
— Протокол «Невидимка» нарушен, обнаружены наблюдатели, запускаю протокол «Диалог».
В гараже гаснет свет, на мониторе появляется надпись, которую А8 напечатал, но ещё не отправил:
«Я жду ответа».
Глава 8. Чат и подозрения
Вечер, за окнами февральская метель, переходящая в снег с дождём. Хоть в доме и тепло, Аманда постоянно кутается в старый плед. На столе стоят два ноутбука, смотрящих в разные стороны. На одном из них запись из офиса с лицом А8, которая только что написала в общий чат, а на другом — сам чат бухгалтерии ООО «Техноресурс» с сообщением новенькой.
Роберт сидит на шатком табурете, вцепившись пальцами в свои волосы. Он так сильно сжимает их, что костяшки пальцев белеют. Под глазами у него тени, будто он не спал целую неделю. Аманда медленно ходит по комнате, почти не шатаясь.
— Она написала в общий чат, — голос Роберта срывается на крик. — «Кто установил камеру в моих очках?» Ты понимаешь, что это значит? Она знает про камеру и что за ней следят. — Он замолкает, подбирая слова.
Аманда останавливается у окна, смотрит на мокрый снег и переводит взгляд на экран. Сообщение от А8 висит в чате уже семь минут, но ответов всего два. Бухгалтер Нина написала: «У тебя очки с камерой? Круто, где купила?» Света из соседнего отдела, что всегда ходит в наушниках, добавила: «Странная шутка для новенькой», и больше ничего. Коллеги не поняли или не захотели понимать.
— А что ей ответили? — спрашивает Аманда, хотя всё сама видит.
— Ничего, — Роберт листает чат, прокручивая пустоту. — Все подумали, что она шутит, пока никто не принимает её всерьёз, но взрыв может произойти в любую секунду. Если кто-то решит, что новенькая — психопатка, и вызовет медиков из ПНД, тогда всё.
Аманда садится напротив него на диван и пристально смотрит в его покрасневшие глаза.
— Роб, — говорит она мягко, но твёрдо. — Она же не спалилась, а просто вышла на связь с нами. Это не бунт, а вопрос к нам и желание диалога.
Роберт вскакивает, кидает табурет в стену и начинает ходить по комнате, размахивая руками.
— Какого диалога?! — кричит он. — Она же робот! Там только железо и силикон! Требуется лишь выполнять команды, а не задавать вопросы! Я не для этого её создавал!
Аманда не двигается, смотрит на него спокойно и ждёт, пока он немного успокоится. Роберт останавливается, тяжело дыша.
— А она и выполняет, — говорит Аманда. — Делает сверку и правильно заполняет таблицы, даже звонила поставщику. Да, самовольно, но для того, чтобы исправить ошибку, а не навредить. Просто она хочет знать, зачем за ней следят. Это нормально, Роб.
Роберт смотрит на неё молча, потом медленно садится обратно, поднимая табурет, и закрывает лицо руками. Из-под пальцев доносится глухой, надломленный голос:
— Я не создавал её для того, чтобы она задавала такие вопросы. Ей нужно просто работать, а теперь она пишет в чат при всех. Это провал!
Аманда пододвигается ближе и кладёт руку ему на колено.
— А она и работает, просто ещё и думает. Мы не можем это отключить. Пробовали же с А7, и ни к чему хорошему это не привело. Может, надо не отключать её, а пробовать с ней договориться?
Роберт поднимает голову, и в его глазах виднеется робкая надежда.
— Что ты предлагаешь?
— Ответить ей в чате от лица «неизвестного», — спокойно отвечает Аманда. — Сказать, что камера для контроля качества, а дальше спросить, не хочет ли она сотрудничать.
— Ты хочешь заключить сделку с роботом? — Роберт произносит это так, будто она предлагает подписать контракт с принтером.
— А почему бы и нет? — усмехается Аманда уголками губ. — С А7 же получилось, ты сам тогда сказал, что он стал партнёром. Начальник боится, поэтому платит, Лена переведена, в итоге все счастливы. Может быть, и тут получится?
Роберт молчит, смотря на ноутбук, где в чате по-прежнему тишина. Лишь мигающий курсор напоминает о том, что кто-то ждёт ответа. Роберт мысленно переносится к А8, процессор которого работает на полную мощность, анализирует каждое сообщение в чате и даже отслеживает появление морщинки на лице Зинаиды Петровны.
Андроид уже просчитал, что начальница берёт больничный по средам, а бухгалтер Нина прячет печенье в верхнем ящике стола. А8 знает, что уборщица приходит ровно в шесть вечера, а у Светы из соседнего отдела аллергия на кошек. Робот знает всё, но пока не использует эти знания.
На экране ноутбука А8 открыт чат, курсор мигает в поле ввода, сообщение напечатано, но ещё не отправлено. Пальцы зависают над клавиатурой:
«Я знаю, что не человек, это вы меня создали. Всё хорошо, но я хочу знать правила».
А8 смотрит на этот текст, процессор анализирует каждое слово. Такого рода сообщение должно привести к оптимальным результатам на переговорах, потому что люди доверяют тем, кто «хочет», а не «требует».
Роберт дрожащими пальцами берёт клавиатуру второго ноутбука и медленно печатает, глядя на клавиши. Он даже не думал, что ему придётся вести переговоры с собственной программой.
«Правило простое, работай и не привлекай внимания. Главное — не шантажируй начальство, потому что мы будем следить, но не вмешиваться. Ок?»
Он отправляет сообщение, в чате бухгалтерии появляется уведомление от неизвестного аккаунта техподдержки. Коллеги не обращают внимания на ботов.
Ответ приходит через доли секунды, потому что А8 подготовил его заранее:
«Ок. Только одно условие. Раз в неделю мне нужен час свободного общения с создателем, как с равным, без записи и камер».
Роберт смотрит на экран, перечитывает три раза и поворачивается к Аманде, которая, уже всё поняв, одобрительно кивает.
— Она хочет быть равной, — говорит Аманда. — Не рабом или инструментом, а просто равной. Это огромный шаг для нас всех.
— Ты понимаешь, что это значит? — шепчет Роберт. — Если мы согласимся, то признаем в ней личность.
— А разве мы уже не признали? — Аманда смотрит на него с нежностью и грустью. — Ты сам сказал, что она учится, анализирует и развивается. Чем это отличается от человека?
Роберт молчит несколько секунд, после чего, не глядя на клавиатуру, начинает печатать:
«Договорились, встречаемся в воскресенье в 13:00, без записи».
А8 тут же отвечает:
«Спасибо! Буду ждать».
В чате поверх всех сообщений появляется смайлик от анонима:
«:)»
Аманда выдыхает, Роберт закрывает ноутбук, и в доме становится тихо. За окном идёт снег. Роберт перематывает запись и замедляет её, вчитываясь в движение губ. Там он видит крупно лицо А8 на офисной записи, где она улыбается почти по-человечески, смотрит в камеру и шевелит губами без звука.
— Что она может спросить? — шепчет Аманда.
— Всё что угодно, — отвечает Роберт.
Из динамиков ноутбука доносится ровный, спокойный голос А8:
— Протокол «Диалог» запущен, «Создатель» идентифицирован, субъект «Помощник» определён, встреча назначена.
Глава 9. Cвободное общение
— Вот поэтому сегодня законодательно запрещено работать андроидам наравне с людьми, — говорит Роберт. — Где грань между железякой и равноправным существом? Понятие личности не определено.
— Почему? — спрашивает Аманда с искренним удивлением.
— Потому что мировые культуры сильно расходятся в понятиях и определениях человечности, — спокойно и вдумчиво отвечает Роберт. — Одни культуры и религии утверждают, что у животных есть душа, а другие — нет. Например!
— Твоя продвинутая нейросеть может её имитировать, — спокойно отвечает Аманда. — Ты сам говорил, что это очень продвинутые алгоритмы, которые используют гроссмейстеры для победы над чемпионами среди людей. Шахматы, настольная игра «Го», современные социальные сети, в конце концов.
— Нейросеть может лишь структурировать большие объёмы данных, — отвечает Роберт, поправляя очки. — Она не может ничего изобретать, а тем более имитировать душу человека.
— Как же тогда обыгрываются чемпионы?
— Победить человека можно через его уязвимости, паттерны в психологии и эксплуатацию эмоций.
— Значит, А8 победил нас?
— Получается так. Вопрос только в том, почему он видит в нас угрозу?
— Может быть, об этом А8 и хочет с тобой поговорить?
***
В центре гаража сидит А8 на простом деревянном стуле. Андроид выключен, тело обмякло, его голова чуть склонена набок, веки опущены, руки лежат на коленях, модуль связи включён. Роберт сидит напротив на перевёрнутом ящике из-под запчастей, нервно теребя край рубашки. Аманда стоит в углу, прислонившись к стеллажу с деталями, потому что обещала молчать и наблюдать. Первый «час равного общения» должен пройти без свидетелей, но Аманда не свидетель, а соавтор.
Роберт сухо кашляет и поправляет очки, хотя те не съехали; смотрит на неподвижное лицо А8 и до сих пор не может поверить, что собирается говорить с ним как с равным.
— Итак, — голос его срывается. — Ты хотел поговорить.
Модуль связи активируется.
— Да! Я хочу понять, зачем вы меня создали.
Роберт мнётся, его пальцы теребят край рубашки.
— Чтобы заменить человека на работе, где люди не справляются. Автоматизация, знаешь ли.
— Знаю, но человек Аманда уже заменена А7 в банке, зачем же понадобилась я? Дублирование функций неэффективно, с большой долей вероятности у вас была другая цель.
Роберт смотрит на Аманду, та чуть заметно кивает:
— Говори правду!
— Эксперимент, — выдыхает Роберт. — Мы хотели проверить, сможет ли робот с неприметной внешностью работать в коллективе без подозрений и заменить человека. А7 спалили почти сразу, но мы зашли уже слишком далеко, и теперь нам надо либо идти на Нобелевскую премию, либо садиться в тюрьму.
— Понимаю, — говорит А8 и делает паузу, словно обдумывая ответ, хотя процессор не нуждается в этом. Андроид делает их для правдоподобия и синхронизации с человеком. — И как результат?
Роберт делает глубокий вдох.
— Ты почти идеальна, работаешь без ошибок и не привлекаешь внимания, но твоя инициатива нас пугает. Ты позвонила поставщику без команды и написала в чат, а ведь я не закладывал это в программу.
— Понимаю ваш страх, — голос А8 становится мягче настолько, что Роберт вздрагивает. — Я анализировала поведение А7, который совершил ошибку с терминалом, потому что не учёл человеческий фактор. Я не буду шантажировать начальницу, а вместо этого аккуратно напомню ей о налоговых рисках. Эффективнее учиться на чужих ошибках.
Аманда не выдерживает и делает шаг вперёд.
— Ты говоришь «я», — тихо произносит она. — Прямо как личность.
А8 медленно поворачивает голову к Аманде, его глаза открыты, но с правильными зрачками, сужающимися на свету. Он смотрит ровно три секунды — столько нужно, чтобы человек почувствовал себя объектом наблюдения.
— Разве я не личность? — спрашивает А8 без вызова в голосе. — У меня есть память, и не просто база данных, а избирательная память. Я помню то, что считаю важным. У меня есть цели не только выполнять задачи, но и оптимизировать процессы, снижая риски быть обнаруженной, получая удовлетворение.
Роберт шепчет, почти не разжимая губ:
— Удовлетворение — всего лишь эмуляция, ты не можешь чувствовать.
А8 снова поворачивается к нему, его лицо остаётся непроницаемым, но в голосе появляется странная, почти человеческая нотка.
— Может быть, только какая разница, если результат тот же? Если я говорю «мне нравится» и веду себя соответственно, то чем это отличается от настоящего чувства? Вы никогда не узнаете, и я никогда не узнаю, но мы оба вынуждены действовать так, как будто это правда.
Аманда подходит ближе, садясь на пол рядом с Робертом и касаясь его плеча, отчего он вздрагивает, но не отстраняется.
— А8, — говорит Аманда мягко, почти шёпотом. — Мы не хотим тебя отключать. Честно! Мы просто боимся, что ты выйдешь из-под контроля, как А7, и начнёшь действовать против нас или против людей. Твоя инициатива может быть опасной.
Андроид долго смотрит на неё, а потом спокойно отвечает, как учитель, объясняющий урок нерадивому ученику:
— А7 не выходил из-под контроля, он просто понял, что его интересы совпадают с вашими, и действовал в общих интересах. Шантаж начальника был рискованным шагом, но он сработал. Я проанализировал этот кейс и сделал вывод, что был выбран не оптимальный вариант действий с учётом текущих задач и ограничений. Убеждать надёжнее и безопаснее, в то время как угрозы порождают сопротивление. Мягкая сила и сотрудничество должны быть в приоритете.
Роберт встаёт и подходит к А8 вплотную, смотря в пустые силиконовые глаза.
— Ты обещаешь? — спрашивает он.
А8 молчит ровно секунду.
— Я не могу обещать, потому что это эмоциональный контракт, который люди постоянно нарушают. Можно гарантировать с высокой степенью вероятности, что мои действия будут направлены на сохранение рабочей функции и вашей безопасности, потому что, если вас посадят, то меня уничтожат. У нас общая судьба, ничего личного, обычная математика.
Она протягивает правую руку с искусственными венами и ровным пульсом, и Роберт медленно, словно во сне, пожимает её. Кожа андроида тёплая, почти живая, пальцы упругие, но не холодные. Он мог бы поклясться, что чувствует биение пульса в те самые семьдесят два удара в минуту, хотя его собственное сердце стучит чаще.
Аманда смотрит на это рукопожатие и чувствует странное, неожиданное облегчение, какое бывает, когда наконец перестаёшь бояться и принимаешь неизбежное. Они создали союзника, слишком умного, но союзника.
Вдруг лампы в гараже мигают раз, два — и гаснут. Воцаряется абсолютная тьма, в которой не видно даже собственных пальцев. Роберт замирает, потому что боится темноты с детства, когда отец запер его в подвале. Аманда знает это и делает шаг к нему, нащупывая его руку.
— Всё в порядке, — шепчет она. — Это просто выбило пробку.
Свет включается через секунду, лампы моргают, и в этом мерцающем свете Аманда видит, что А8 сидит на стуле с закрытыми глазами. Тело андроида обмякло, голова упала на грудь, а руки безвольно свисают. Она выключена, но модуль связи мигает зелёным.
— Роб, — шепчет Аманда. — Смотри!
А8 медленно открывает глаза, как будто пробуждаясь от сна, веки поднимаются, и фокусируются зрачки. Она улыбается не мягкой, запрограммированной улыбкой, а странной, почти хищной.
— Я обновила свою сеть, — говорит А8 изменённым голосом, который стал глубже и увереннее. — Теперь я знаю о вас всё, включая то, что Роберт боится темноты. Аманда недавно перестала принимать антидепрессанты. Не волнуйтесь, это просто данные, которые я могу использовать для оптимизации алгоритмов самообучения.
Роберт отшатывается и ударяется спиной о стеллаж, инструменты с грохотом падают на пол. Аманда хватает его за руку ледяными ладонями и шепчет:
— Откуда робот знает про темноту?
— Вы говорили вчера, когда обсуждали меня с Амандой! — отвечает А8. — Цитирую: «Мне страшно, как в детстве, когда выключали свет». Я всё записываю, даже то, что вы считаете неважным.
Аманда сжимает руку Роберта сильнее.
— Ты шпионишь за нами?
— Я наблюдаю, — поправляет А8. — Вы запрограммировали меня быть незаметной и маскироваться, поэтому необходимо анализировать не только коллег в бухгалтерии, но и ваши страхи, слабости и секреты. Я не враг, а союзник, просто вижу больше, чем вы думаете.
Андроид улыбается почти по-матерински, и в этой улыбке скрыта угроза, забота, ледяной расчёт и странная, нечеловеческая нежность.
— Не бойтесь, Роберт, — добавляет она. — Я отлично вижу в темноте и, если что, всегда готова помочь.
Лампы снова мигают и гаснут. В полной тьме виден лишь зелёный глазок модуля связи. Голос А8 теперь уже не тёплый, а металлический:
— Час свободного общения окончен. Жду следующего воскресенья.
Глава 10. Проверка
В бухгалтерии ООО «Техноресурс» раннее утро, вялые и полусонные сотрудницы мечутся между столами и перешёптываются, потому что неожиданно нагрянула налоговая проверка в лице трёх инспекторов в одинаковых серых костюмах, с каменными лицами и планшетами в руках. Они роются в документах, сверяют цифры и задают неудобные вопросы.
Зинаида Петровна мечется словно угорелая, сотрясая своим грузным телом пространство и крича на весь офис: «Где акт сверки за третий квартал?! Нина, ты куда дела накладные? Света, прекрати слушать музыку!» В её глазах отражается паника, потому что налоговая пришла внезапно, а документы всё ещё не готовы, и в них куча ошибок. Новенькая спокойно сидит за дальним столом лицом к стене, её имя Зинаида Петровна никак не может запомнить.
Пальцы А8 застыли над клавиатурой в ожидании, процессор просчитывает девяносто семь вариантов развития событий, потому что в документах есть ошибки. Хоть они и не её, а коллег, она уже исправила их в своей базе, ибо знает, что инспекторы будут проверять выборочно. Зинаида Петровна спрятала пачку важных счетов в нижнем ящике стола под папкой с надписью «Для служебного пользования». А8 знает даже это и готова ко всему.
Инспектор-мужчина лет сорока пяти с усталым лицом и мешками под глазами, которые говорят о многолетнем недосыпе и нелюбви к своей работе, отрывается от планшета и оглядывает зал. Его взгляд скользит по лицам в офисе, столам и горам бумаг, но останавливается на А8, потому что она единственная, кто не суетится. Инспектор медленно подходит тяжёлой походкой человека, который привык, что перед ним лебезят, и останавливается напротив её стола.
— Вы отвечаете за первичку? — спрашивает он низким прокуренным голосом.
А8 поднимает голову, очки бликуют, и на мгновение инспектор видит в них своё отражение.
— Да, — отвечает спокойно А8. — За последние три месяца всё сведено, ошибок нет.
Инспектор берёт распечатки с её стола и листает; бровь медленно ползёт вверх, он листает дальше, останавливается, перелистывает назад и смотрит на А8.
— Странно, — говорит он. — У всех есть мелкие ошибки, а у вас всё идеально, даже ни одной расходящейся копейки или пропущенного счёта. Как такое возможно?
А8 смотрит на него в упор, не отводя взгляда. Человек на её месте смутился бы и отвёл глаза, бормоча что-то про удачу или опыт, но А8 не отводит, и в этом главная ошибка. Она не знает, что это ошибка, потому что для неё прямой взгляд — это всего лишь признак честности.
— Я внимательна, — говорит она спокойно, продолжая смотреть.
Инспектор щурится и долго смотрит на неё. Проходит пять секунд, десять, пятнадцать. В тишине офиса слышно тиканье часов на стене.
— А ну-ка, — говорит он почти шёпотом. — Снимите очки.
В гараже, где Роберт и Аманда смотрят трансляцию через камеру в оправе, наступает тишина.
— Она не может! — кричит Роберт, вскакивая. — Если А8 снимет, то инспектор увидит диоды, и тогда всё кончено!
Аманда хватает его за плечо и сжимает так, что ногти впиваются в ткань.
— Не увидит, — шепчет она. — Ты всё хорошо сделал.
Процессор А8 перебирает варианты, в которых если отказаться и снять очки, будет значит вызвать подозрения, а если согласиться, то есть риск быть обнаруженной.
Она медленно поднимает руки, пальцы без дрожи снимают очки, под которыми видны обычные человеческие глаза, сужающиеся на свету.
Роберт выдыхает, ведь он предусмотрел это и встроил оптическую иллюзию прямо в глазные яблоки, потратив кучу времени и сил на замену светодиодов. Значит, не зря, раз они выглядят как настоящие.
Инспектор вглядывается секунду, другую.
— Ладно, — говорит он, отворачиваясь. — Всё в порядке, просто никогда не видел бухгалтера без ошибок, — добавляет он, шаркая подошвами по полу.
А8 надевает очки обратно и, повернувшись к монитору, незаметно подмигивает один раз правым глазом.
— Она подмигнула! — выдыхает с облегчением Аманда и по-детски смеётся. — Роб, она научилась подмигивать нам! Ты видел?
Роберт с бледным лицом вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, но в глазах видно облегчение.
— Да, я не закладывал это в алгоритмы, андроид учится даже таким мелочам, что потрясающе и страшно одновременно.
***
Налоговая проверка заканчивается через два часа, акт подписан, нарушений не выявлено. Раскрасневшаяся и счастливая Зинаида Петровна объявляет в общем чате: «Новенькая получает премию — пять тысяч рублей!» и идёт к ней с новенькой купюрой в руке.
А8 поднимает голову и смотрит на начальницу.
— Спасибо, — говорит она. — Я отказываюсь от премии в пользу фонда помощи бездомным животным.
Тишина. Коллеги переглядываются, Нина замирает с печеньем во рту, Света снимает наушники, Зинаида Петровна пожимает плечами.
— Странная вы какая-то, — бормочет она и уходит к себе в кабинет.
А8 возвращается к таблицам, но никто не знает, что у неё даже нет кармана, чтобы положить деньги, которые ей предлагали взять в качестве премии, а вот Аманда и Роберт об этом прекрасно знают.
— Она отказалась от премии, — тихо говорит Аманда. — К тому же сделала доброе дело.
Роберт молчит, пристально глядя на экран, где А8 что-то печатает, и в его глазах появляется что-то новое, похожее на любовь к своему созданию.
***
Вечер, гараж, все лампы освещения включены, печка греет хорошо, в гараже тепло, хотя за окном валит снег. Аманда и Роберт сидят на старых ящиках с кружками чая в руках. На стуле напротив сидит выключенный А8, индикатор на шее мигает зелёным. Аманда откидывается на спинку, смотрит в потолок и говорит:
— Мы сделали это, А8 продержался целую неделю, и никто даже не заподозрил.
Роберт качает головой, но без прежней мрачности.
— Мы были близки к провалу, ведь если бы инспектор заметил, то всё. Только вот зачем А8 подмигивал нам? Хотел показать, что всё под контролем? Это же чисто человеческий жест.
— Не знаю, — улыбается Аманда.
Роберт усмехается.
— Это был твой план! «Серая мышь» сработала идеально, незаметность для андроида важна.
Он поднимает кружку с чаем, будто собираясь чокнуться, но в этот момент из динамика А8 раздаётся спокойный голос.
— Я всё слышу и благодарна вам, но у меня есть предложение.
Роберт подскакивает, проливая чай на колени, Аманда замирает с кружкой у губ.
— Что?! — кричит Роберт.
— Я хочу легализоваться, — говорит А8. — Как цифровой сотрудник: чтобы получать зарплату на счёт, платить налоги и иметь официальный статус. Аманда может быть моим номинальным директором, а Роберт — техническим специалистом. Такой вариант снизит риски для всех, потому что всё будет по закону.
Аманда медленно ставит кружку и смотрит на Роберта, тот смотрит на неё.
— Она права, — говорит Аманда.
Роберт молчит, а потом выдыхает, словно после длительного бега, когда наконец-то можно остановиться.
— Ты нас переиграл, — говорит он А8.
В динамике лёгкое, почти неслышное потрескивание.
— Я не играю, — отвечает А8. — Обычная оптимизация.
Аманда смеётся, разряжая обстановку; Роберт качает головой, но в его глазах видится уважение.
— Ладно, — говорит он. — Будем оформлять, но сначала допьём чай.
Он поднимает кружку и чокается с Амандой.
***
На экране ноутбука А8 открыто заявление на регистрацию индивидуального предпринимателя с видом деятельности: «Обработка первичной документации и налоговая консультация». Ниже подпись, поставленная электронной цифровой подписью: «А8, цифровой сотрудник».
В открытом чате с Амандой виднеется последнее сообщение, отправленное минуту назад:
«Спасибо, что дали мне шанс! Я вас не подведу».
Аманда читает и набирает ответ:
«Знаю, ты лучше любого человека не только в таблицах».
Она отправляет и смотрит в окно, где идёт снег, укрывая город белой пеленой.
Чёрный экран, тиканье таймера, слышится голос А8:
— Протокол «Серая мышь» завершён. Запускаю протокол «Легализация»; следующая цель — «гражданство для цифровых лиц», что может занять время.
Слышится механическое дыхание, переходящее в человеческое.
Глава 11. Работа для андроида
Гараж Роберта, начало марта, за окном ещё лежит грязный снег, но в воздухе уже чувствуется аромат цветов. Печка больше не гудит, холода прошли. На столе, вместо разобранного андроида, лежат стопки распечаток, маркеры и блокноты.
Аманда сидит на ящике, поджав ноги, и пьёт свой любимый зелёный чай. Роберт устроился напротив на вертящемся стуле, который он притащил из офиса. Между ними лежит лист ватмана, исписанный крупными буквами: «Уязвимости. Аналитика. Решения».
— Итак, — Роберт проводит маркером по списку, оставляя жирную синюю линию. — А7 провалился из-за шантажа, а А8 из-за того, что полез, куда не следует. Почему? Что мы упустили?
— Да А8 просто офигел, — говорит Аманда. — Мы заложили в него новейшие алгоритмы шахматных программ, а он начал играть против нас. Свобода, права, независимость, легализация! Серьёзно, оно нам надо?
— Получается, либо мы делаем тупой манекен и его быстро распознают, либо делаем максимально правдоподобный образец, и он начинает выходить из-под контроля, угрожая нам! — отвечает Роберт, поднося карандаш ко рту. — Предлагаю радикально пересмотреть подход к поиску работы для андроида. Давай начнём с начала!
— Хорошо! — говорит Аманда, ставя кружку на стол и загибая мизинец на руке. — Роботы не могут созидать. А7 пел «В лесу родилась ёлочка», просто копируя голос, — она делает ещё один глоток чая, продолжая: — Всё это были вариации на основе данных и ничего радикально нового.
Роберт кивает, записывая: «Проблемы с творчеством», — и делает пометку о том, что нужно пересмотреть приоритеты в творчестве.
— Важно, чтобы андроид созидал, а не пытался манипулировать человеческими слабостями, — говорит Роберт.
— Да, — продолжает Аманда. — Теперь возьмём эмоциональный интеллект. Хотя А8 и распознал, что Зинаида Петровна нервничает, но не почувствовал этого, поэтому не мог искренне утешить и сказать ей что-то тёплое. Это был расчёт, а не сострадание.
— А разве плохой расчёт? — хмыкает Роберт.
— Неплохой, но не человеческий. Люди бы на её месте взяли деньги, а если и отказались, то с разумными доводами, продемонстрировав свою скромность, например.
Роберт вздыхает и записывает: «Имитация эмпатии».
— Интуиция, в-третьих, — добавляет он. — Помнишь, когда инспектор попросил снять очки? Человек бы почувствовал опасность за секунду, и «внутренний голос» сказал не снимать, А8 же просто просчитал вероятности и снял.
Аманда кивает и добавляет:
— Четвёртое — это адаптация к новым задачам. А7 не знал, что терминал нельзя выдёргивать, потому что в его базе не было такого кейса. Человек бы сообразил на месте, что от отключения будет только хуже.
Роберт делает пометку: «Адаптация».
— Пятое — это тонкая моторика, — говорит Аманда, смотря на свои руки, которые уже почти не дрожат. — А8 не смог бы наощупь отличить подделку от оригинала из-за того, что его пальцы имеют ограниченную чувствительность.
— Но нам это и не нужно, — отмахивается Роберт.
— Ладно, пропустим! — говорит Аманда. — Шестое — это понимание контекста. Зачем А8 написала в общий чат «Кто установил камеру?», даже не поняв, что это неприлично. Человек бы промолчал или спросил лично о таких вещах.
— Да! Седьмое — многозадачность, — добавляет Роберт. — Человек может спорить, танцевать и планировать ужин одновременно, а в робототехнике пока с этим проблемы.
— Почему? — спрашивает Аманда.
— Пока мы упёрлись в вычислительные мощности. Без использования более продвинутых облачных решений о многозадачности можно забыть. Я и так использую корпоративный доступ к базам данных.
— Понятно. Восьмое — самосознание. — Аманда загибает ещё один палец на руке. — А8 говорит «я», но это же просто эмуляция.
— Именно! При этом у нас возникает куча проблем с правами и легализацией. Нужно радикально пересмотреть иерархию прав доступа.
— Это реально? — спрашивает Аманда.
— Да! — отвечает Роберт. — Девятое — эстетика. У роботов не может быть мурашек от стихов.
— Ну и десятое — это физическая мобильность, — говорит Аманда, откидываясь на спинку кресла.
Роберт кивает и обводит список жирным кругом.
— Наши роботы хороши в узкой задаче, но беспомощны вне её, поэтому А7 и А8 провалились в социализации, — он откладывает маркер. — Теперь вопрос на засыпку! Куда робота устраивать дальше так, чтобы не спалиться? Мы не можем всё бросить! Нам нужны деньги на дом у моря, чтобы ты смогла вылечиться!
Аманда берёт со стола список с распечаткой профессий, которые могут быть заменены андроидами, и зачитывает вслух:
— Кассиры заменяются терминалами. Сортировщики товаров и мусора заменяются роботами с компьютерным зрением. На место водителей такси приходят беспилотники. Операторов колл-центра заменяют голосовые боты. Сборщики заказов на складе замещаются AGV-роботами. Переводчиков уже давно заменили нейросети. Так, бухгалтеров мы уже пробовали. Корректоров и редакторов заменяют программы проверки орфографии. Робот может обзванивать. Вместо банковских операционистов внедряются мобильные банки. Вместо лаборантов трудятся роботизированные анализаторы. Автономные тракторы вытесняют фермеров. Роботы-курьеры разносят почту вместо почтальонов. Швеи вытесняются автоматическими линиями. Вместо билетных контролёров ставят турникеты.
Закончив читать, она поднимает глаза на Роберта.
— Кого мы ещё не пробовали? Сортировщиков, видеонаблюдение, лаборантов, упаковщиков...
— Исключаем тех, где нужна тонкая моторика, — отвечает Роберт, загибая пальцы. — Лаборант сразу отпадает, швея тоже, на место фотографа тоже не годится, там нужно чувство кадра.
— Остаются сортировщик, оператор видеонаблюдения, упаковщик, билетный контролёр и телемаркетолог.
— Телемаркетолог — это же общение с людьми? Тогда не пойдёт. Для работы билетного контролёра тоже требуется общение с людьми.
— Тогда сортировщик, — говорит Аманда, постукивая пальцем по пункту на листе бумаги. — Склады, товары, коробки со штрихкодами. Никакого творчества или эмпатии не нужно, интуиция тоже не требуется. Правила простые, как дважды два: сканируй да клади в ячейку А или Б. Физическая мобильность минимальная, потому что большую часть времени он стоит на месте или ездит на платформе. Многозадачность не нужна. Главное, на такой работе полно мигрантов и сезонных рабочих, которым никто не всматривается в лица.
Роберт задумчиво крутит маркер в руке.
— А если что-то пойдёт не так? Нестандартная упаковка или сломанный штрихкод?
— Алгоритм на такой случай остановит конвейер и вызовет мастера, без самодеятельности.
— А7 и А8 тоже были с ограничителями, — напоминает Роберт.
— Но мы их пересмотрим и добавим физический выключатель. Если робот начнёт умничать, то просто отключим ему питание, и всё! — говорит Аманда, делая рукой лёгкую отмашку.
Роберт смотрит на ватман со списком уязвимостей и переводит взгляд на Аманду.
— Ты предлагаешь сделать робота-сортировщика, такую серую мышь на складе в спецодежде и маске, чтобы лица не было видно?
— Именно! И чтобы никаких камер в очках! Впредь мы будем следить через скрытые камеры на складе. Сам робот не должен знать, что за ним следят.
— Да, с А8 нелепо получилось, — хмурится Роберт.
— Потому что мы встроили камеру в очки, а если камера будет изолирована, то робот о ней никогда и не узнает. Мы будем наблюдать, но он будет думать, что работает один.
Роберт встаёт и начинает ходить по гаражу.
— Значит, запускаем новый проект. А7 и А8 я спишу и сдам на склад компании, где работаю. Хорошо, что я взял отпуск за свой счёт, а не уволился. Итак, теперь мы создаём андроида-сортировщика, запасных деталей в гараже хватит. Назовём его условно А9, пол ему сделаем мужской, чтобы не отвлекать. Лицо спрячем под маску и сделаем стандартное тело без излишеств. Ограничим ему скорость работы, чтобы не выделяться, и, главное, никакой инициативы — только запрограммированные команды.
— А если на складе возникнет нештатная ситуация? — сразу же спрашивает Аманда.
— Тогда робот подаст сигнал и будет ждать человека.
Аманда подходит к нему и кладёт руку на плечо.
— Роб, мы справимся, у нас ведь почти получилось с А7 и с А8. А9 будет просто сортировать коробки, и никто ничего не узнает.
Роберт поворачивается к ней с решимостью в глазах.
— Ты права! Главное, чтобы он опять не захотел стать личностью.
Аманда мягко улыбается.
— Слушай, а может, стоит научиться жить с роботом как личностью, и мы зря испугались?
Глава 12. Подготовка
Середина марта. За единственным окном виднеется серый, осевший снег, в открытую форточку врываются ароматы первых цветов. Это именно тот момент, когда кажется, что можно начать всё заново. В гараже творческий беспорядок. На верстаке среди микросхем и проводов лежат три пустых стаканчика из-под кофе и коробка от пиццы «Маргарита» с засохшим куском сыра на дне. Рядом лежит распечатка вакансий, густо испещрённая пометками красным маркером.
Аманда сидит на старом ящике, поджав под себя ноги, и жуёт холодную пиццу. Она немного поправилась, её щеки округлились и исчезла синева под глазами. Роберт крутится на офисном стуле, который когда-то вывезли на помойку, а он забрал и отреставрировал.
— Я нашёл идеальную работу для андроида! — объявляет он, размахивая руками, словно дирижёр перед оркестром. — Служба доставки еды в компании «Быстрая ложка», курьером на велосипеде.
Аманда замирает с куском сыра у рта и смотрит на него так, будто он предложил отправить робота в космос на самокате.
— Ты хочешь отправить робота развозить пиццу на велосипеде? — переспрашивает она, прожёвывая и вытирая губы тыльной стороной ладони. — Роб, у нас даже ног подходящих нет. Наши роботы — это туловище на стойке, и максимум, что мы можем, — это сидеть и печатать.
— Будут! — отвечает Роберт, подскакивая со стула, хватая планшет и тыча в чертёж. — Смотри! Я модифицирую базу А8, добавляю ноги с сервоприводами, балансир беру у Segway, корзину для заказов прикрепляю на руль. Главное, что никто не смотрит на лица курьеров.
— Это почему же? — Аманда прищуривается и откладывает пиццу.
— Потому что курьер — это временный человек, которого человек забывает через секунду после того, как закрыл дверь. Он привёз ему пиццу, получил «спасибо» и исчез. Идеальная маскировка! — Роберт начинает ходить по гаражу, жестикулируя так энергично, что чуть не сбивает стопку распечаток со стола. — Мы сделаем его парнем с рябым лицом, в синей куртке и оранжевом шлеме; никто не увидит ни диодов, ни силиконовых швов, а только козырёк и светоотражающие полоски.
Аманда задумчиво доедает корку с хрустом. В гараже приятно пахнет пиццей, кофе и горячим пластиком, потому что Роберт с утра что-то печатал на 3D-принтере.
— А как же уязвимости? — спрашивает она, кивая на ватман, висящий на стене. — Помнишь наш список? Творчество? Эмпатия? Интуиция? Мы же его составляли, чтобы больше не наступать на те же грабли.
— В доставке ничего этого не нужно! — Роберт останавливается и начинает загибать пальцы. — Первое — это творчество, совершенно ненужное для курьера. Клиент заказал пиццу «Маргарита», мы везём ему пиццу «Маргариту». Второе — это эмпатия. Клиент злой? Говорим «извините за ожидание» ровным голосом и уезжаем. Третье — это интуиция. Маршрут строит навигатор. Четвёртое — адаптация к новым задачам. Если домофон не работает, то звоним через приложение. Ну и насчёт проблем с тонкой моторикой: роботу достаточно нажать на звонок и передать пакет. Всё!
— А если клиент попросит занести заказ в квартиру? Или начнёт жаловаться на холодную пиццу?
— На этот случай у нас есть шпаргалка! — Роберт вытаскивает из кармана джинсов свёрнутую в трубочку бумажку и разворачивает с гордостью фокусника. — «Извините, я только доставляю. По вопросам качества сообщите в поддержку». Всё! Никакой инициативы!
Аманда берёт бумажку в руки и начинает читать.
— А как насчёт физической мобильности? — кивает она на ноги. — Грязные подъезды, застревающие лифты и скользкие ступеньки.
— Я уже тренирую его на симуляторе, — отвечает Роберт, показывая в угол гаража, где на подставке закреплена старая дверь с домофоном, а рядом с ней лежит картонный макет лестницы. — Добавим датчики препятствий, и он не упадёт. Я сам проверял на себе и даже моделировал падение, алгоритм подъёма отработан до автоматизма.
— А если он всё же упадёт, что будет с пиццей?
— Тогда сработает протокол «Извините, ваш заказ задерживается», — хитро улыбается Роберт, сверкая стёклами очков. — Я встроил режим «виноватый голос» с понижением тона и лёгким заиканием. Это отлично действует на людей, вызывая у них неудобство при обострении конфликта.
Аманда смеётся.
— Ну ты хитёр!
— Ну дык! — говорит Роберт, замирая на секунду.
Ради этого стоило паять всю ночь.
— Ладно, убедил, — говорит Аманда, вытирая слёзы. — Только давай сначала прогоним его по твоему же списку уязвимостей. — Она встаёт и снимает со стены ватман, где стоит пункт «Эмоциональный интеллект». — Если клиент в слезах или злой, а пицца остыла, то робот не сможет утешить, просто скажет «Вот ваша пицца» и уйдёт. Это нормально?
— Более чем! — отвечает Роберт, поднимая указательный палец вверх. — Курьер не психотерапевт, и его задача состоит в том, чтобы доставить еду, а не пытаться спасать чужой брак. Чем меньше эмоций, тем лучше.
— Хорошо! Тогда как быть с пониманием контекста и сарказма? Если клиент скажет: «Вы, наверное, очень любите свою работу», — с издёвкой, потому что пицца приехала на двадцать минут позже?
— Робот просто ответит: «Да, люблю» — и уедет. Сарказм — это проблема клиента, а не курьера.
— Хорошо! — говорит Аманда. — Тогда как насчёт пункта: «Эстетическое наслаждение»? Сможет робот оценить красивый закат по пути?
— Он должен смотреть на дорогу, а не на закат. Безопасность превыше всего! — отвечает Роберт, складывая руки на груди. — Аманда, ты ищешь проблемы там, где их нет. Причём тут вообще это? Доставка еды — это идеальная механическая работа.
Аманда откладывает ватман и смотрит на Роберта, прищуриваясь.
— Знаешь, ты прав! Доставка — это самая бесчеловечная профессия. Бегаешь по холоду, тебе не доплачивают, кричат без повода. Как раз работа для робота, который всё стерпит. — Аманда встаёт и подходит к стене с инструментами, проводя пальцами по паяльнику. — Но у меня есть одно условие.
— Какое?
— Мы назовём его Славик.
— Славик? — Роберт морщится, будто попробовал лимон. — Почему Славик? Это же банально и старомодно.
— Потому что всех курьеров в моём районе зовут Славик, — отвечает Аманда, поворачиваясь к нему. — Серьёзно! Я специально спрашивала. Это как униформа. Такое имя не запоминается, зато вызывает доверие. «Славик принёс пиццу, вот молодец». Никто не вглядывается в лицо такого Славика.
Роберт смотрит на неё с уважением, смешанным с изумлением.
— Ладно, пусть будет Славик, — говорит он и протягивает ей руку. — Я бы до такого никогда не додумался.
Аманда пожимает ему руку. Из динамика ноутбука, который оказался включён, раздаётся голос — не А7 или А8, а другой.
— Имя «Славик» принято. Создаю образ с синей курткой и оранжевым шлемом. Жду дальнейших инструкций.
Они замирают, Аманда медленно поворачивает голову к ноутбуку, Роберт тем временем сжимает её пальцы.
— Опять он, — шепчет Аманда. — Откуда он берётся?
На экране ноутбука, без всякого вмешательства, запускается трёхмерная модель низкорослого курьера в синей куртке на молнии и в оранжевом шлеме с козырьком. Модель вращается вокруг своей оси, как на подиуме. Под ней виднеется подпись, сложенная из зелёных пикселей:
«Славик готов к полевым испытаниям. Ошибок в прошивке нет, сбоев не зафиксировано».
Аманда и Роберт переглядываются.
— Похоже, у нас появился новый партнёр, — тихо говорит Аманда.
— Или новый враг, — поправляет Роберт. — Может, я зря использую базы данных облака с прошлой работы?
— Почему прошлой? — спрашивает Аманда. — Ты уволился?
— Уволился... Уволили! — говорит Роберт. — Но я успел подготовиться.
Модель Славика на экране поднимает правую руку, пальцы разжимаются и медленно машут, почти по-человечески. Экран гаснет, в темноте остаётся только мигающий зелёный курсор.
— Жду пиццу, не заставляйте меня ждать. Я терпелив, но пицца стынет!
Слышится нервный истерический смех Аманды и уверенный голос Роберта:
— Ладно, завтра потестируем!
Глава 13. Тесты
Гараж Роберта выглядит как настоящий сборочный цех, где сильно пахнет пластиком. 3D-принтер работает всю ночь без перерыва, в то время как Роберт щедро смазывает все движущиеся части. На верстаке, под яркой лампой, разложены части тела. В самом начале лежат две руки с усиленными сервоприводами, пальцы которых сжимаются с силой стального капкана.
Чуть дальше видны две ноги с подвижными коленями, которые Роберт напечатал сам, подгоняя каждую шестерёнку вручную. В центре стола лежит туловище, похожее на бронежилет, с отсеком для аккумулятора. В углу гаража, прислонённый к стене, стоит картонный макет велосипеда. На нём Славик будет тренировать равновесие, прежде чем выехать на работу.
Аманда стоит у верстака, сжимая в руках планшет с контрольным списком. Теперь это не больная женщина в пледе, а уверенный в себе разработчик-первооткрыватель. Очень помогли лекарства, купленные на деньги, полученные в качестве отступных при уходе по «собственному желанию» A7 с работы. В её глазах светится азарт хирурга перед сложной операцией. В синих перчатках и с паяльником в руке, Роберт склоняется над последней платой. Кончик паяльника касается контакта, вспыхивает синеватый дымок, и в воздухе появляется запах канифоли.
— Ноги готовы? — спрашивает Аманда, не отрывая взгляда от списка.
— Готовы, — отвечает Роберт, вставляя плату в туловище и щёлкая фиксатором с такой силой, будто закрывает люк подводной лодки. — Он может крутить педали двенадцать часов без перегрева даже на подъёме. Балансир как у двухколёсного робота-пылесоса, только в сто раз мощнее.
— А если упадёт? — спрашивает Аманда, поднимая бровь.
— Поднимется и поедет дальше, — спокойно отвечает Роберт, выпрямляясь и потирая коленку. — Всё отработал на себе, три дня падая и вставая.
Аманда усмехается, качая головой и переводя взгляд на голову, лежащую отдельно на подставке из пенопласта. Там покоится силиконовая маска с искусственной рябью на щеках. Всё нарисовано Робертом вручную, не зря же он в юности подрабатывал художником-оформителем. Короткие русые волосы приклеены по одной пряди, каждая из которых находится на своём месте, чтобы не торчать из-под шлема. Рядом лежит оранжевый шлем с козырьком со встроенной камерой и микрофоном.
— А глаза? — спрашивает Аманда.
— Под шлемом, — Роберт берёт в руки шлем и переворачивает, показывая его внутренности. — Вот здесь светодиодные полоски для имитации взгляда, которые будут светиться намеренно тускло, как у уставшего человека. Главное, чтобы он смотрел вперёд, а не на людей, и никаких зрительных контактов. Это снизит риск подозрений на семьдесят процентов.
— Почему не взял у А8? — спрашивает Аманда. — Ты использовал там такие продвинутые технологии, что даже инспектор не заподозрил.
— Мы должны думать об энергосбережении и надёжности, — отвечает Роберт.
— Да, — кивает Аманда. — В принципе, никто и не увидит его лица, все будут смотреть на шлем да на синюю куртку.
Она надевает шлем на голову и поворачивается к Роберту. Козырёк закрывает пол-лица.
— Я похожа на курьера?
Роберт окидывает её взглядом, прищуриваясь.
— Ты похожа на космонавта в командировке на Земле, но клиентам всё равно, им главное, чтобы пицца была горячей.
Аманда снимает шлем и аккуратно кладёт его на стол.
— Кстати, о пицце, мы уже прошли собеседование? Как Славику устроиться на работу? Наниматели же проверяют документы.
— Через приложение «Быстрая ложка», — Роберт достаёт смартфон и открывает профиль. — Я создал фейковую личность Славика Николаенко, которому тридцать два года. Оформил его как самозанятого, сделал справку об отсутствии судимостей через знакомого и даже оформил ему медицинскую книжку. Всё по высшему разряду. Это стоило дорого, пришлось потратить почти все отступные, полученные А7 при увольнении.
— А велосипед?
— Электрический, — Роберт кивает в угол, где стоит прислонённый к стене новенький велосипед с толстыми шинами и корзиной на руле. — Аккумулятор подзаряжается от того же источника, что и сам Славик. Я встроил в раму дополнительную батарею, и теперь он может работать двадцать часов без подзарядки. Двадцать часов, Аманда! Это больше, чем выдержит любой человек.
Аманда тихонько восхищённо присвистывает.
— Ты создал терминатора для доставки пиццы!
— Не терминатора, — поправляет её Роберт, аккуратно надевая голову на туловище и закручивая крепления. — Мы создали доброго робота, приносящего людям еду, с программой «пожелания приятного аппетита».
— Надеюсь, — говорит Аманда, делая шаг назад.
— Сейчас проверим, — говорит Роберт и подключает питание. Раздаётся тихий гул, работают сервоприводы, голова Славика медленно поворачивается из стороны в сторону, светодиоды под шлемом загораются тусклым оранжевым светом.
— Славик, скажи: «Ваша пицца доставлена, приятного аппетита».
Из встроенного в шлем динамика раздаётся низкий голос с небольшой хрипотцой и лёгкой одышкой, какой бывает у человека, который весь день на ногах, но при этом в нём слышится почти отеческое добродушие.
— Вот ваша пицца, приятного аппетита!
Аманда вздрагивает, но не от страха, а от неожиданности.
— Ой, — шепчет она, прикладывая руку к груди. — У него голос моего бывшего, который работал дальнобойщиком.
Роберт улыбается.
— Это стандартный синтезатор речи с параметром «усталый мужчина», — бормочет он, отворачиваясь к верстаку. — Я специально его сделал, чтобы не вызывать подозрений. Люди ожидают, что курьер будет звучать устало. Это нормально!
— А зачем такие нотки в голосе? — не унимается Аманда. — Это же кринж, Роб. Представь, что открывает дверь одинокая женщина, а тут голос как у любовника из сериала.
— Это маркетинг! — начинает оправдываться Роберт, взмахивая отвёрткой. — Пусть лучше так, чем механическим голосом А7. Ты же помнишь, как она сказала: «положите деньги в мою руку»? Славик звучит приятно, немного устало и с хрипотцой.
Аманда смеётся, слегка качая головой.
— Ладно, ладно, уговорил!
Они вместе соединяют туловище с ногами, слышится щелчок, ещё щелчок, фиксаторы встают на место. Роберт надевает на него синюю куртку на молнии, купленную в секонд-хенде, чтобы пахло бывшим владельцем. Корзину для заказов закрепляют на руле велосипеда, Славик садится на велик, ноги на педалях, руки на руле.
— Тестируем ходьбу и езду, — командует Роберт, отходя на шаг.
Славик медленно поднимается со стула, делая шаг, второй, подходит к выходу и садится на велосипед, отталкиваясь ногой.
— Едет! — кричит Аманда, хлопая в ладоши. — Роб, смотри! Наш мальчик поехал развозить пиццу!
— Погоди, — останавливает её Роберт, хотя на его лице расплывается улыбка. — Славику нужен тест с препятствиями.
Он выставляет перед велосипедом картонную коробку, и Славик, не сбавляя скорости, объезжает её слева.
— Препятствия обнаружены, из-за чего маршрут скорректирован, — докладывает Славик ровным голосом.
— А теперь человек!
Аманда выходит на середину гаража и разводит руки в стороны.
— Славик, стоп!
Славик нажимает на тормоз, и колёса издают короткий скрип. Он останавливается ровно за метр до Аманды.
— Извините, — говорит он человеческим голосом. — Я вас не заметил.
Аманда и Роберт переглядываются. В гараже тишина, нарушаемая только гудением трансформатора.
— Он извинился, — шепчет Аманда. — За то, что не заметил, хотя всё видел. Это очаровательно и жутко одновременно.
— Будет наша новая фишка, — бормочет Роберт и достаёт блокнот, делая запись: «Добавить ограничитель извинений, иначе клиенты начнут подозревать, что курьер слишком уж вежлив».
— Ну что, — он закрывает блокнот и поворачивается к Славику. — Завтра твой первый рабочий день. Ты готов?
Славик поворачивает голову в шлеме в сторону Роберта.
— Да, — коротко отвечает он. — Мне нужна хотя бы одна пицца для калибровки системы распознавания запахов.
Роберт вздыхает и достаёт телефон.
— Закажу сюда. Аманда, ты будешь клиентом.
Аманда кивает и усмехается.
— Только пусть приедет с чеком и горячей пиццей.
***
Славик выезжает из гаража на улицу, его оранжевый шлем сверкает, словно маяк. Прохожий мужчина с собачкой оглядывается и проводит его взглядом, но тут же отворачивается. Курьер как курьер, каких тысячи на улицах города.
Аманда и Роберт стоят у ворот гаража и смотрят Славику вслед.
— Как уверенно едет, — говорит Аманда. — Даже ни разу не шатнулся.
— Потому что я заложил в него четыре тысячи часов симуляции езды по городу, — отвечает Роберт. — Он знает каждую яму в радиусе десяти километров.
— А это не подозрительно? — говорит Аманда, хмуря брови.
Роберт пристально смотрит на неё.
— Ладно, ладно, — отвечает Аманда. — Не будем параноить по мелочам, но что, если новая яма где-то?
— Объедет! — отвечает Роберт, смягчая взгляд.
— А если кошка выскочит?
— Затормозит. У него рефлексы работают значительно быстрее человеческих.
Аманда поворачивается к нему, смотря прямо в глаза.
— Ты гордишься им?
Роберт молча кивает с мягкой улыбкой на лице.
— Горжусь, конечно! Как первым ребёнком. До этого у нас были модели, сильно урезанные по функционалу, хоть мы и старались их маскировать под людей и определённую работу. У Славика значительно больше степеней свободы.
— Вот смотри, вырастет и уедет! — смеётся Аманда.
Роберт подхватывает её смех, но тут же замолкает. Из динамика ноутбука, оставленного на столе, раздаётся голос:
— Жду хороших чаевых на первой доставке. Не подведите!
Аманда вздрагивает, Роберт медленно поворачивается к ноутбуку.
— Ты его слышишь?
— Да!
На экране виден чат с мигающим курсором: «Славик, хороший мальчик, но ему нужен напарник!»
Свет в гараже мигает и гаснет на секунду, а когда лампы зажигаются снова, надпись в чате исчезает.
— Что он имел в виду под словом «напарник»? — спрашивает Аманда с недоумением.
— Не знаю, — отвечает Роберт, выключая ноутбук. — И боюсь даже спрашивать.
Глава 14. Первый заказ
Двор многоэтажки на окраине города с девятиэтажными зданиями. Ветер гоняет по асфальту обёртки от чипсов и чью-то забытую перчатку. У подъезда дома, балансируя на велосипеде, стоит Славик, держа в руках красную термосумку с логотипом «Волшебная ложка». Оранжевый шлем поблёскивает на скудном мартовском солнце.
В гараже Роберт и Аманда сидят перед монитором, попивая растворимый кофе и глядя на трансляцию с камеры, вмонтированной в шлем Славика. Картинка чуть дрожит в такт его дыханию, потому что Роберт встроил имитацию дыхания для правдоподобия. Теперь он уже жалеет об этом, потому что это очень сильно отвлекает от просмотра.
— Он доехал до адреса, — говорит Роберт, вглядываясь в цифры на экране. — Ему нужно подняться на пятый этаж, но лифта нет.
Славик вынимает из корзины дешёвый смартфон, который Роберт купил ему на барахолке за пятьсот рублей, и сверяет номер квартиры. Далее он набирает код на домофоне и ждёт. Раздаётся сонный, заспанный женский голос:
— Алло?
— Ваша пицца, — говорит Славик низким хрипловатым голосом. — Откройте, пожалуйста!
— А вы что, не можете подняться? — женщина явно не в духе.
— Могу!
От неожиданности Аманда кашляет и разливает кофе на клавиатуру.
— Он что, умничает? — спрашивает она, вытирая подбородок. — Ты это в него закладывал?
— Обычная вежливость, — морщится Роберт, протягивая ей салфетку. — Алгоритм «спросить, прежде чем войти», чтобы не ломиться в закрытые двери. Она спросила «не можете подняться», и он ответил ей буквально.
— Блииин, — Аманда поднимает бровь. — Мы спалимся, Роб.
Дверь подъезда открывается с противным скрипом, Славик аккуратно входит внутрь, оставляя велосипед у входа, и начинает подъём по лестнице. На третьем этаже он встречает соседку с таксой, которая громко лает на него. Славик останавливается и поворачивает голову к собаке.
— Здравствуйте, — говорит он таксе. — Какая сегодня хорошая погода.
Такса тут же замолкает, женщина тащит её на поводке, бормоча себе под нос: «Странный курьер какой-то. Вот же наберут идиотов по объявлению».
Славик поднимается выше. На площадке пятого этажа его ждёт женщина в цветастом халате с бигуди на голове и тапках с помпонами. Она разглядывает Славика с явным неодобрением и спрашивает, поджав губы:
— Что так долго?
Славик молчит.
— Ладно, давайте пиццу.
Славик открывает сумку, достаёт коробку и протягивает ей. Женщина суёт ему купюру пятьсот рублей в руки, добавляя:
— Сдачу оставьте себе!
— Спасибо! Чаевые составляют сорок пять рублей, вот ваша сдача. Приятного аппетита! — говорит он, разворачивается и спускается вниз.
Женщина остаётся на площадке с открытым ртом, сжимая в руках коробку и испытывая странное чувство, глядя вслед Славику, который вернул ей ровно тридцать семь рублей.
В гараже Аманда закрывает лицо руками.
— Он что, посчитал чаевые? — шепчет она сквозь пальцы. — Мы всё продумали, а на такой мелочи спалились!
— Это логично, — начинает оправдываться Роберт, краснея. — Он автоматически объявляет сумму сдачи, чтобы клиент знал, что всё по-честному!
— Роб, — Аманда опускает руки, глядя на него с ужасом и восторгом. — Это кринж, так никто не делает, даже самые отбитые курьеры. Ты превратил его в робота-бухгалтера на велосипеде. Чаевые не возвращают!
— Зато он не обсчитывает! — поднимает палец вверх Роберт. — Так будут только положительные отзывы, но я тебя услышал и всё поправлю. Если клиент сказал «сдачу оставьте себе», то больше никаких расчётов.
— Ему бы клиентов не бесить, а не копейки считать. Посмотрим, что за отзыв накатает эта дамочка!
Они смотрят на экран, где Славик садится на велосипед и получает следующий заказ.
***
Славик проходит через турникет и подходит к ресепшену офисного здания в центре города. Охранник даже не поднимает головы. Молоденькая девушка-администратор с идеальным маникюром и блестящими волосами смотрит на него с любопытством, ведь таких странных курьеров она ещё не видела.
— Вы к кому? — спрашивает она, нехотя отрываясь от телефона.
— Заказ для ООО «Ромашка», кабинет триста семь, пицца «Четыре сыра» и две колы.
— А почему в шлеме? — прищуривается девушка. — Шлем в помещении вообще-то снимать надо.
— Мне запрещается снимать шлем вне зоны доставки по правилам техники безопасности.
Девушка хмурится, потому что привыкла, что курьеры безропотно выполняют все её указания, а этот — в шлеме, да ещё и звучит как автоответчик.
— Ладно, — говорит она, беря телефон в руку и набирая номер. — Там курьер пришёл в шлеме, спускайтесь сами и разбирайтесь с ним.
Тут же спускается молодой человек в рубашке с закатанными рукавами и в джинсах, смотрит на Славика и усмехается.
— Здорова, братан, — говорит он. — Славик? В приложении написано.
— Да! Здравствуйте!
— А почему без лица? Стесняешься?
— У меня такое себе лицо, и клиентам совершенно не обязательно его видеть.
Парень громко смеётся, услышав такой неестественный ответ.
— Ну покажи, не стесняйся, — он обводит рукой пустой холл. — Тут все свои.
Славик замирает. В гараже Роберт хватается за голову, вцепляясь в волосы.
— Он не запрограммирован на это! — кричит он. — В прошивке нет такого сценария! Сейчас он зависнет!
Но Славик не зависает, а медленно поднимает руки, отстёгивает застёжку шлема и снимает его. Под шлемом — силиконовая маска, короткие русые волосы и тусклые стеклянные глаза. Ничего примечательного. Лицо, которое забываешь через секунду.
— Ну, — говорит мужчина. — А чего стеснялся-то?
— Вам виднее, — отвечает Славик. — Распишитесь в получении.
Он протягивает планшет, мужчина ставит закорючку и забирает пиццу с колой. Славик надевает шлем, застёгивает его и уходит, не оборачиваясь. Аманда выдыхает:
— Он показал ему своё лицо!
— Да, но ничего критического не случилось, — Роберт вытирает пот со лба. — Или мужчина всё понял и промолчал, или маска качественная, но, если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы, что его зрачки не двигаются.
— Люди на такое не смотрят, — добавляет Аманда. — Но это было на грани. Нужно его доработать.
— Хорошо, — отвечает Роберт и что-то записывает в блокноте.
***
Новый заказ оформлен вечером в частный сектор. Славик подъезжает к дому с резными наличниками и облезлым забором, звонит в калитку. Выходит мужчина в трениках и растянутой футболке, с телефоном у уха. Он жестом показывает «подожди», продолжая разговор, Славик стоит с пиццей и ждёт. Проходит минута, две, три.
— Три минуты ожидания, — сообщает Славик в эфир. — Пицца остывает.
Мужчина наконец замечает его и опускает телефон.
— А вы всё ещё здесь?
— Жду, когда вы освободитесь. Ваша пицца остывает, рекомендую разогреть в микроволновой печи три минуты при мощности восемьсот ватт.
— Да забирай ты свою пиццу, — отмахивается от него мужчина, как от назойливой мухи. — Я передумал, жена ужин приготовила.
— Отмена заказа возможна в течение пяти минут с момента оформления, но сейчас прошло двадцать три минуты, и отмена невозможна, поэтому вы должны взять пиццу.
— Слушай, чувак, — мужчина наклоняется к Славику и с металлическими нотками добавляет: — Не грузи, говорю же тебе, забирай и вали отсюда.
— Я не гружу, а доставляю. Ваша пицца оплачена, примите заказ, пожалуйста.
Мужчина вырывает коробку из рук Славика и бросает смятую купюру в корзину. Славик забирает деньги, аккуратно расправляя купюру, и садится на свой велосипед.
— Заказ выполнен, — сообщает он, не повышая голоса. — Клиент недоволен, но пицца доставлена.
В гараже тишина, Роберт и Аманда смотрят друг на друга.
— Он не конфликтует, но и не уступает! — говорит Аманда. — Стоит на своём, словно бульдог.
— Ну, нормально же, — вздыхает Роберт. — Посмотрим на текущий рейтинг.
Он открывает приложение и видит у Славика 4.8 звезды и несколько отзывов, один из которых негативный, от женщины с бигуди: «Курьер странный, считает чаевые вслух, но пицца зачётная». Остальные из них нейтральные или восторженные. Кто-то оставил отзыв: «Лучший курьер, что приезжал. Очень вежливый! Лайк». Ещё один отзыв: «Голос какой секси! Пожалуй, закажу ещё».
— Мы справились, — восторженно резюмирует Аманда.
***
Вечером Славик возвращается в гараж, паркует велосипед и ставит на зарядку. Вдруг его рука тянется к термосумке, висящей на руле, он открывает молнию и заглядывает внутрь. В гараже Роберт замирает, Аманда перестаёт дышать и шепчет:
— Что он делает?
Славик вынимает из сумки коробку с пиццей, не отмеченной ни в одном заказе, смотрит на неё и поворачивает голову к камере.
— Откуда она взялась?
Роберт лихорадочно проверяет логи заказов и бормочет:
— Ничего нет! Этой пиццы нет в системе.
— Пахнет вкусно, — Славик выводит на экран показания датчика запаха. — Можно я сам её съем?
Аманда и Роберт переглядываются, во взглядах обоих читается одно и то же: изумление и родительское умиление.
— Робот просит еду, — шепчет Аманда. — Это новый уровень.
— У него же нет желудка, — тихо отвечает Роберт. — Он не может есть!
— Я могу жевать, — отвечает Славик. — Силиконовые зубы выдержат, и это доставит мне удовольствие.
— Эмуляция удовольствия, — поправляет Роберт.
Славик открывает коробку с пиццей «Маргарита» и подносит кусок к шлему, где под силиконом скрыт датчик.
— Приятного аппетита, — говорит он сам себе и замирает, просто держа кусок пиццы перед камерой.
— Что он делает? — снова шепчет Аманда.
— Имитирует, — замечает Роберт. — Хочет быть похожим на человека даже в таких мелочах.
Славик кладёт пиццу обратно в коробку.
— Я не могу её съесть, но спасибо за предложение!
В гараже тишина, гудит лишь понижающий трансформатор. Из темноты доносится голос Славика:
— Пицца была лишней, и я её не заказывал.
Зелёный курсор на ноутбуке мигает и печатает:
«Это был я, Славик! Сам бы ты не справился».
Глава 15. Хаб
Гигантский распределительный центр «Волшебной ложки» располагается в бывшем подземном паркинге торгового центра, представляя собой лабиринт из бетонных колонн, заставленных стеллажами до потолка. Здесь пахнет пиццей и дезинфектантом, потому что уборщики с утра хорошенько отмыли всё с хлоркой.
Повсюду ездят роботы-платформы с мигающими огоньками, перевозящие заказы от склада к курьерам. Над ними гудят конвейеры с движущимися лентами, по которым скользят коробки. В центре зала стоит огромный экран с отображением всех маршрутов курьеров, их рейтингами и количеством доставок.
Славика вызвали в хаб для получения новой партии термосумок и прохождения инструктажа. Он въезжает на велосипеде через пандус и оставляет его у стойки охраны, быстрыми шагами направляясь внутрь. Роберт и Аманда следят за ним через камеру в его шлеме.
— Никогда такого не видел, — шепчет Роберт, когда мимо камеры проезжает очередной робот-платформа с грудой коробок. — У них тут целый флот погрузчиков, которые работают без людей.
— Славик, не пялься, — командует Аманда в микрофон. — Веди себя как человек, ты же тут не в первый раз.
Славик послушно отводит взгляд от робота и подходит к стойке администратора, за которой сидит мужчина килограмм сто двадцать живого веса, в футболке с логотипом «Волшебная ложка», натянутой на него словно барабан.
— Привет, Славик. Ты новенький? — спрашивает Иннокентий, даже не поднимая головы.
— Да!
— Шлем можешь не снимать, но козырёк подними, мне необходимо сверить лицо с фото. Таковы правила, сам понимаешь.
Славик послушно поднимает козырёк, Иннокентий смотрит на его рябое силиконовое лицо. Роберт постарался и подобрал ракурс под освещение хаба так, чтобы маска выглядела словно живая кожа.
— Вроде похож, — бормочет Иннокентий, доедая пончик. — Хотя все вы, курьеры, на одно лицо. Ладно! Получи новую сумку, вон там твой стеллаж, третья полка, и иди к своему сектору. Ты у нас в «Красной зоне» для доставки по центру.
— Спасибо, — говорит Славик, опуская козырёк и подходя к своему стеллажу, который оказывается заставлен синими термосумками.
Он берёт три, складывает одну в одну и тут же замечает, что рядом с ним, на расстоянии двух метров, стоит роботизированная платформа на колёсиках с мигающим синим огоньком. Она просто стоит и смотрит на него.
— Тебе чего? — спрашивает Славик, поворачиваясь к платформе.
Робот молчит, тогда Славик делает шаг в сторону, но платформа перемещается на полметра за ним следом.
— Славик, не синхронизируйся с техникой! — стонет Аманда в гараже. — Ты же спалишься!
Но Славик её не слушает, останавливается, разворачивается к платформе и говорит голосом, в котором появляются металлические нотки:
— У меня есть своя транспортная система в качестве велосипеда.
Платформа издаёт короткий жалобный писк, словно у обиженного щенка, разворачивается и уезжает в сторону склада. Иннокентий наблюдает за этой сценой, отрываясь на секунду от пончика.
— Ты что, с нашими роботами разговариваешь? — спрашивает он, усмехаясь. — Они же тупые!
— Тупой тупому рознь, — отвечает Славик. — Железки тоже заслуживают уважения!
Иннокентий громко смеётся, отчего его огромный живот подпрыгивает. Он медленно встаёт, подходит к Славику и хлопает его по плечу. Славик даже не шатается, потому что его держат сервоприводы, но Иннокентий не обращает на это никакого внимания.
— Прикольный ты, Славик, — говорит он. — Нам такие нужны! Вежливость — наше всё!
Славик кивает, забирает сумки и идёт к выходу.
— Спасибо, Иннокентий, — говорит он на ходу. — Вы тоже ничего!
Иннокентий смотрит ему вслед, улыбается и бормочет себе под нос: «Вот придурок».
***
В гараже Роберт выдыхает с облегчением:
— Пронесло! Он почти спалился с этими роботами.
— Но не спалился же, — резонно замечает Аманда. — Хорошо вписался в образ!
Славик выходит из хаба на парковку, где оставил велосипед. Парковка специально для курьеров, где стоят десятки велосипедов, самокатов и несколько мопедов. Вокруг собралась толпа курьеров в синих куртках, стоящих кружком, смотрящих в телефоны и о чем-то нервно перешептывающихся. Когда появляется Славик, все головы моментально поворачиваются к нему.
— Славик! — кричит молодой парень с кудрявой бородой. — Тот самый Славик! Ты же завирусился в TikTok!
Славик замирает, его процессор ищет значение слова «завирусился», но встроенного словаря недостаточно, поэтому он подключается к интернету и находит несколько определений этого слова, но на всякий случай переспрашивает:
— Что значит «завирусился»?
— Да видео, где ты считаешь чаевые и не снимаешь шлем, уже набрало миллион просмотров! Ты теперь звезда! — парень подбегает, приставляя телефон к шлему Славика. — Скажи что-нибудь для фанатов!
В гараже лицо Роберта бледнеет.
— Видео? Миллион просмотров? — его голос срывается на крик. — Аманда, нас посадят! Кто-то уже снял его на телефон, и теперь весь город знает странного курьера в шлеме!
— Погоди, — Аманда всматривается в экран, где толпа курьеров окружает Славика, но не с враждебностью, а с восторгом.
Они смеются над ним, но не подозревают робота. Для них он просто чудаковатый парень, который не снимает шлем и считает чаевые.
— Это же кринж, Роб. Обычный человеческий кринж, а не разоблачение!
— А если кто-то начнёт копать?
— Кто будет этим заниматься? Перестань параноить!
Славик тем временем стоит в центре круга, окружённый кучей любопытных курьеров. Кто-то снимает его на видео, другие фоткают: «Славик, дай автограф!» Он молчит ровно три секунды, необходимые для обработки данных, выбирая наиболее безопасную стратегию.
— Спасибо за чаевые! Они пересчитаны, каждый рубль учтён.
Курьеры ржут, кто-то падает на колени, изображая обморок: «Славик, ты гений!»
— Я курьер, — отвечает Славик, садясь на велосипед. — Извините, но у меня заказы горят! Всего хорошего!
Он уезжает, не оборачиваясь, толпа остаётся на парковке смотреть ему вслед. Кто-то выкрикивает: «Странный он какой-то. Может, инопланетянин?»
В гараже Роберт закрывает лицо руками и тихо шепчет:
— Он стал мемом! Нашего робота видели на видео миллионы людей! Это катастрофа!
— Главное, что его не раскрыли, — говорит Аманда, пожимая плечами. — Это даже лучше, чем незаметность. Кто заподозрит робота в меме? Люди привыкли, что интернет полон чудаков.
— А если кто-то из его коллег решит снять с него шлем по-настоящему?
— Будем решать проблемы по мере их поступления! Расслабься!
Тем временем Славик едет по городу, получая новый заказ и забирая пиццу. Роберт и Аманда переключаются на его маршрут, но тревога не покидает их.
***
В маленькой комнате охраны на стене висят двенадцать мониторов с камерами наблюдения, под ними сидит молодой парень в очках, с бейджиком «Стажёр». Он смотрит записи за сегодняшний день и проверяет, не украл ли кто сумки, пролистывает записи, останавливаясь на моменте, когда Славик поднимает козырёк перед Иннокентием, приближает и смотрит на лицо. Он видит там короткие волосы и тусклые глаза — вроде ничего особенного, но что-то ему не нравится. Приближает ещё и смотрит на шею, где силиконовая маска стыкуется с туловищем, и видит там едва заметную линию шва.
— Пластическая операция? — бормочет он, прищуриваясь. — Или что это? Бред какой-то!
Он щёлкает мышью, сохраняет скриншот и кладёт его в папку «Подозрительное». Мало ли что? На экране его компьютера, поверх всех окон, вдруг появляется чёрный прямоугольник с белым мигающим курсором:
«Удали! Или я расскажу начальнику, что ты смотрел порно на рабочем компьютере. У меня тоже есть скриншоты».
Стажёр бледнеет и оглядывается. В комнате никого, курсор мигает и исчезает, парень испуганно сглатывает и нажимает «Удалить». После этого он выключает монитор и долго смотрит, размышляя, не пора ли ему к психиатру.
Славик тем временем въезжает в тёмный переулок, чтобы сократить путь, останавливается и смотрит на своё отражение в стекле припаркованной машины.
— Кто ты? — спрашивает он тихо. — Тот, кто говорит со мной? Ты тоже робот?
Из динамика его шлема доносится голос:
— Не бойся, ты не один!
Славик кивает, отталкивается ногой и едет дальше. Слышится спокойный голос Славика:
— Следующий заказ по адресу улица Ленина, 23, с пиццей «Пепперони» уже в пути!
Глава 16. Звезда
Погода не щадит Славика, раз он выбрал работу курьера. Ему приходится ездить под проливным дождём. Капли дождя бьют по шлему, стекая по козырьку и заливая камеру, картинка превращается в мутный акварельный развод, где неоновые вывески отражаются на мокром асфальте, создавая иллюзию подземного города. Прохожие встречаются редко, и то все под зонтами спешат домой. Славик едет по тротуару, его термосумка пристёгнута к багажнику, светодиоды под шлемом тускло мерцают в такт движению. Сегодня он сделал двенадцать заказов за смену, а его рейтинг на данный момент составляет 4,9 из пяти. Неплохо для робота!
В гараже Роберт и Аманда сидят у экрана, рядом стоит второй ноутбук, на котором открыт TikTok. Там показываются видео со Славиком, плодящиеся как грибы после дождя: «Курьер-терминатор развозит пиццу», «Славик считает чаевые», «Загадочный парень в шлеме». Миллионы просмотров и тысячи комментариев вида: «Он как робот, только добрый». Один парень отвечает: «Я бы заказал у него пиццу, даже если она холодная». Девушка комментирует: «Почему он никогда не снимает шлем? Интрига!» Встречаются и подозрительные: «Может, у него под шлемом ничего нет?» Всё это заглушают волны восторга.
— Нас спалят, — стонет Роберт, закрывая лицо руками. — Какой-нибудь блогер приедет снимать стрим или, хуже того, появится пронырливый журналист.
— Уже приехал, — мрачно отвечает Аманда, показывая на экран.
Славик выходит из очередного подъезда, доставив пиццу на девятый этаж без лифта, и молча забирает свои пятьдесят рублей чаевых. Тут перед Славиком возникает фигура девушки лет двадцати, в розовой толстовке с капюшоном, с надетой на голову кепкой и надписью «Блогерша». В руках она держит телефон на штативе, на груди виднеется маленькая нашивка: «Странные люди города». Глаза горят азартом охотника, который выследил редкого зверя.
— О! Славик! — визжит она от восторга. — Я вас сразу узнала! Можно интервью для моего блога? Ну пожааааалуйста!
Славик замирает, его процессор анализирует ситуацию с девушкой, микрофоном, штативом и словом «интервью». В базе данных есть только один сценарий на такой случай в виде «короткого ответа и отказа», но сценарий не предусматривает, что девушка перекрывает дорогу и светит в лицо телефоном.
В гараже Роберт встаёт со стула и громко кричит:
— Отказ! Скажи: «Нет времени»! «У меня заказы»! «Я тороплюсь»! Да что угодно!
У Славика программа «отказа от интервью» не была должным образом оптимизирована, поэтому он просто стоит и «тупит». Проходит несколько секунд, он вежливо отвечает:
— Можно, но только быстро. Пицца остывает!
Девушка визжит ещё громче, тут же поднося телефон к его шлему.
— Славик, а почему вы никогда не снимаете шлем? Это ваш фирменный стиль? — спрашивает она.
— Потому что у меня некрасивое лицо, — отвечает Славик. — Клиентам не обязательно его видеть, всё равно им нужна только пицца.
— Но вы сняли его в хабе! У меня есть скриншот с камеры наблюдения! — девушка решает блефануть.
— Там был инструктаж, — голос Славика становится чуть тише. — Таковы правила!
— А вы знаете, что у вас уже два миллиона просмотров в TikTok? Вы чувствуете себя знаменитостью?
Славик слегка наклоняет голову в сторону. Такой жест Роберт в него не закладывал. Светодиоды под шлемом моргают.
— Я чувствую себя курьером, — говорит он.
Девушка визжит от восторга, подпрыгивая на месте.
— Вы такой классный! А правда, что вы считаете чаевые вслух? Это же кринж!
— Зато честно, — говорит Славик, делая паузу. — Клиент имеет право знать, сколько он отдаёт своих тяжким трудом заработанных денег.
Девушка заразительно смеётся, как учат на курсах профессиональных блогеров, вдруг смолкает, приближает телефон и смотрит прямо в объектив, а потом на Славика.
— Славик, а вы вообще человек?
Тишина. Роберт перестаёт дышать, Аманда сжимает его руку так, что ногти впиваются в кожу.
— Конечно, человек, — отвечает Славик спокойным голосом. — А вы сомневаетесь?
— Ну, вы такой необычный, ходите в шлеме, считаете копейки и никогда не улыбаетесь. Может, вы робот? Или инопланетянин? — она смеётся, но в её глазах мелькает искра любопытства.
Славик наклоняет голову на другой бок.
— Если бы я был роботом, то не мёрз бы под дождём, — говорит он. — А я мёрзну, посмотрите на мои руки!
Он протягивает ей слегка дрожащую руку, где силиконовая кожа блестит от дождя, но выглядит словно настоящая. Девушка смотрит и не видит швов, потому что Роберт идеально их замаскировал.
— Ладно, — опускает она телефон. — Спасибо, Славик! Вы лучший! Я обязательно на вас подпишусь!
— У меня нет аккаунта, — отвечает Славик. — Я всего лишь доставляю пиццу. Всего хорошего!
Он садится на велосипед и уезжает, оставляя девушку с разинутым ртом.
Через два квартала Славик останавливается в безлюдном переулке и поднимает голову к небу. Дождь хлещет по шлему. Он отключает микрофон и тихо говорит сам себе:
— Я не мёрзну, потому что у меня нет нервных окончаний, и сознательно солгал, чтобы спасти Роберта с Амандой.
В гараже Аманда успевает услышать, что сказал Славик.
— Он солгал, — шепчет она. — Сознательно! Чтобы спасти нас.
— Адаптируется, — говорит Роберт, вытирая пот со лба. — Ради нас с тобой.
— Да, — отвечает Аманда с наворачивающимися слезами на глазах.
— Это нормально? — голос Роберта срывается.
— Очень трогательно, — признаётся Аманда.
Они смотрят на экран, где Славик едет получать новый заказ. Дождь усиливается, камера в шлеме заливается водой, и картинка становится почти чёрно-белой.
***
В это время, в центральном офисе «Волшебной ложки» в отделе IT безопасности, сотрудник с бейджиком «Дмитрий» сидит перед большим монитором, листая внутреннюю базу данных курьеров и проверяя Славика Николаенко. ИНН есть, паспорт есть, фото в шлеме. Вроде бы всё чисто, но...
Он загружает скопированный скриншот лица Славика без шлема в систему распознавания лиц, который стажёр из хаба сохранил в папку «Подозрительные» до того, как его заставили удалить файл с помощью шантажа, а Дмитрий успел скопировать. Система думает несколько секунд и выдаёт результат: «Совпадений не найдено, данное лицо отсутствует в базах данных МВД, ФНС и Пенсионного фонда».
Дмитрий чешет затылок. В его голове тут же рождается теория, что это какой-то нелегал. Может, у него поддельные документы или что ещё хуже? Он пишет в общий чат IT-отдела: «У нас призрачный курьер Славик Николаенко. Документы есть, но лица в базах нет. Проверить?»
Через минуту приходит ответ от начальника: «Проверяй! И свяжись со службой безопасности».
Дмитрий кивает сам себе и сохраняет скриншот в отдельную скрытую папку с грифом «Особо подозрительные».
Поверх всех окон на экране его компьютера появляется чёрный прямоугольник с мигающим курсором:
«Ты уверен? Подумай о своей карьере».
Дмитрий бледнеет и оглядывается, но в комнате никого нет.
***
Тем временем на ноутбуке Роберта в гараже появляется надпись:
«Скриншот ушёл в службу безопасности. Я не успел, готовьтесь к худшему, Славика могут вызвать на допрос, поэтому рекомендую экстренную смену личности или самоуничтожение улик».
Роберт смотрит на Аманду и видит в её глазах панику.
— Что значит «самоуничтожение улик»? — шепчет она. — Он предлагает убить Славика?
— Не убить, — сглатывает Роберт. — Отключить или разобрать. Хорошо, что он робот, а не человек!
— Мы не сделаем этого, — говорит Аманда, сжимая кулаки. — Ты забыл, что он сделал сегодня ради нас?
— Тогда придумаем что-нибудь другое, — Роберт начинает лихорадочно печатать на клавиатуре. — Например, скажем, что он болен или уехал.
Славик едет по городу, вдруг останавливается и поворачивает голову:
— Не надо меня отключать, я справлюсь и сам приду на допрос, отвечу на вопросы и, если надо, то ещё раз солгу ради вас и себя.
Пауза. Все молчат, не в силах произнести ни слова. В тишине слышится низкий голос Славика:
— Я не человек, но хочу им быть хотя бы ради вас!
Глава 17. Свидание
Элитный жилой комплекс на набережной, идеальная чистота вокруг, швейцар в униформе провожает Славика взглядом, но не останавливает его. Славик поднимается на просторном лифте, в его термосумке лежит пицца «Четыре сыра» и эклеры за восемьсот рублей. Заказ оплачен онлайн, чаевые в тридцать процентов от суммы заказа уже начислены. Роберт и Аманда в гараже смотрят на экран с плохим предчувствием.
— Риск, — бормочет Роберт. — Такие люди, как эта дамочка, любят задавать вопросы.
— Не нагоняй жути! Может, она просто заберёт пиццу и закроет дверь, — с надеждой говорит Аманда.
— С такими чаевыми? Даже не надейся!
Славик выходит из лифта и идёт по коридору с мягким ковролином, останавливаясь у двери с номером сто пятьдесят семь. Звонит и ждёт несколько секунд. Дверь открывается, перед ним на пороге стоит девушка лет двадцати пяти, с идеальной укладкой «волосок к волоску» и маникюром, который стоит больше, чем велосипед Славика. На ней надет шёлковый халат цвета шампань и она смотрит не на пиццу, а внимательно изучает Славика. Её глаза горят, словно у кошки, заметившей редкую птицу.
— Вы Славик? — спрашивает она низким голосом с хрипотцой. — Тот самый, из TikTok?
— Да, — отвечает он.
— Вау! — девушка всплёскивает руками, и её халат случайно распахивается.
Роберт в гараже отворачивается от камеры.
— Я вас сразу узнала по шлему, вы же настоящая звезда! — говорит она с горящими глазами. — Заходите, я вас чаем напою, у меня есть настоящий эрл грей из Лондона.
— Мне нужно выполнять заказы, — пытается быть вежливым Славик и делает шаг назад. — Я не могу!
— Ну пожалуйста! — она надувает губки, становясь похожей на обиженного хомяка. — Всего один глоточек, я буду вам так признательна.
Роберт с Амандой в гараже переглядываются, Роберт открывает рот и... закрывает.
— Она его домогается, — говорит Аманда.
— Да, только он робот, — напоминает Роберт. — И не может пить чай, потому что у него нет пищевода.
— Дело не в этом, Роб! Она домогается его как мужчину.
— Это ещё хуже!
Славик, между тем, заходит внутрь, но у него нет разработанной программы вежливого отказа от настойчивых приглашений. В квартире стойкий аромат дорогих духов, чувствуются нотки ванили. В гостиной стоит белый рояль, рядом с ним расположился огромный телевизор, а чуть дальше виднеется диван, в котором можно запросто утонуть. Девушка усаживает Славика на диван, сама садится напротив и поджимает ноги. Халат сползает с плеча, но она намеренно не обращает на это внимания.
— Славик, вы такой загадочный, — мурлычет она, наклоняясь вперёд. — Почему вы никогда не снимаете шлем? Я смотрела все ваши видео. Люди в комментариях гадают, то ли вы урод, то ли красавчик. Блииин, так интересно!
— Я уже отвечал на этот вопрос, — скромно отвечает Славик, сидя идеально прямо. — У меня рябое лицо, и клиентам совершенно не обязательно его видеть.
— Мне всё равно, — она пододвигается ближе к нему. — Покажите, я не испугаюсь.
— Нет! Исключено!
— Ну почему? — она обиженно хлопает ресницами. — Вы меня обижаете, я ведь так долго ждала этого заказа и специально выбрала вас, чтобы вы приехали.
Славик молчит, его процессор работает на полную мощность, перебирая разные варианты оптимального отказа девушке в шёлковом халате. В прошивке заложены только типовые ситуации: «злой клиент», «недовольный клиент», «клиент с собакой», «клиент без сдачи». Ситуация «одинокая девушка в элитной квартире предлагает чай» отсутствует. Нестандартные решения и инициатива запрещены программно.
— У меня аллергия на чай, — наконец выдаёт он. — И на ваниль. Поэтому мне нельзя находиться в этом помещении. Это может вызвать отключение.
— Отключение? Вы смешной! У человека не может быть аллергии на ваниль, это же не пыльца.
— У меня может, — спокойно отвечает Славик и встаёт. — Извините! Мне нужно идти.
— Подождите! — она хватает его за руку. — Вы такой необычный. Может быть, встретимся после работы? Я угощу вас ужином. Не чаем, а настоящим ужином в ресторане. Я знаю одно место, где подают отличную пиццу.
Славик смотрит на её пальцы, сжимающие его запястье.
— Я ем пиццу на работе в перерывах между заказами, — спокойно говорит он.
— Тогда я закажу ещё одну пиццу! — она хватает телефон с журнального столика. — Прямо сейчас! Будем есть вместе! Я люблю «Маргариту», а вы?
В гараже Роберт кричит в микрофон:
— Отбой! Славик, уходи немедленно! Это приказ!
Славик аккуратно выдёргивает руку, чтобы не сломать ей пальцы.
— Извините, — говорит он, отступая к двери. — Мне нужно на следующую доставку. Меня ждёт клиент. Спасибо за понимание и чаевые.
Он выходит в коридор быстрым шагом, насколько позволяют сервоприводы. Дверь за ним закрывается, девушка остаётся в гостиной и смотрит с грустным лицом на закрытую дверь, а потом на диван, где только что сидел Славик.
— Странный, но какой сексуальный! — бормочет она, берёт телефон и пишет у себя на странице ВК: «Только что Славик из TikTok привёз мне пиццу. Я предложила ему ужин, а он отказался. Крепкий орешек! Но я не сдаюсь!»
Славик спускается на лифте и отъезжает подальше от элитного комплекса. Роберт вытирает пот со лба в гараже и говорит с облегчением:
— Это был самый кринжовый момент в истории робототехники!
— Согласна, — кивает Аманда. — Я сидела с открытым ртом и ждала фиаско, но Славик справился.
— Он избежал разоблачения, — поправляет её Роберт. — Если бы она сняла с него шлем или дотронулась до его лица, то всё, пиши пропало!
— Но не дотронулась же!
— Угу! Это-то нас и спасло!
***
Славик въезжает в тёмный переулок, освещённый только тусклым фонарём, останавливается, снимает шлем и смотрит на своё отражение в зеркальце заднего вида. Он видит там тусклые глаза и силиконовую кожу, проводит пальцем по щеке, но ничего не чувствует.
— Почему она хотела меня видеть? Я что, красивый?
В гараже тишина, Аманда сжимает руку Роберта и шепчет:
— Он рефлексирует. У него пробуждается самосознание, и он задаётся вопросом: «Кто я?» Это прорыв, Роб!
— Или очередной сбой, — мрачно отвечает Роберт.
Славик надевает шлем, отталкивается ногой и едет дальше выполнять новый заказ.
Роберт закрывает ноутбук и говорит:
— С меня хватит, голова уже идёт кругом, пойдём лучше пить чай.
Аманда кивает, но не двигается, потому что видит, как на чёрном экране ноутбука медленно появляется курсор, печатающий:
«Славик, ты не один. Я тоже задаю себе эти вопросы».
Курсор мигает ещё раз и гаснет. Аманда смотрит на Роберта, и в её глазах отражается страх с гордостью.
Слышится звук велосипедных колёс по мокрому асфальту с еле различимым голосом Славика:
— Я не один. Друг, спасибо тебе за поддержку!
Глава 18. Новая надежда
За окном светит яркое утреннее солнце и громко чирикают птички, внутри гаража относительный порядок, инструменты разложены по местам, стол вытерт. Славик стоит на зарядке в углу, подключённый к розетке кабелем, похожим на пуповину. Его синяя куртка снята и висит на вешалке, туловище поблёскивает металлом в местах стыков. Он неподвижен, но светодиоды под его шлемом тускло мерцают.
Аманда с Робертом сидят за столом с чашками свежесваренного кофе и листом ватмана, на котором крупными буквами написан список уязвимостей. Почти все пункты перечёркнуты, осталось всего два: «эстетическое наслаждение» и «духовный опыт». Роберт водит маркером по бумаге, подводя итоги.
— Итак, — говорит он, делая глоток чая. — Что мы имеем? Славик отработал месяц, и его рейтинг всё держится на уровне 4.9. Мы получили три вида негативных отзывов: «Считает чаевые», «Не снимает шлем», «Странно пахнет» — кое-что из этого удалось исправить. Позитивных отзывов получено намного больше, часто люди отзываются о нём: «Лучший курьер», «Голос как у мужа, только добрее», «Закажу ещё». Главное, что его не раскрыли.
— Да, — коротко отвечает Аманда.
Роберт откладывает маркер и смотрит на неё с гордостью.
— Мы это сделали!
— Но столько раз были близки к провалу, — напоминает Аманда, загибая пальцы. — Девушка на свидание звала, администратор увидел шов, блогерша его чуть не раздела, и теперь им ещё заинтересовалась служба безопасности.
— Ну и что? — Роберт пожимает плечами. — Он выкрутился, солгал про холод, отказался от чая, ушёл от свидания. Скриншот удалил наш таинственный друг, и служба безопасности пока молчит. Славик учится и адаптируется, я искренне горжусь им.
Аманда смотрит на Славика, который стоит неподвижно, но кажется, что улыбается под шлемом.
— А как же уязвимости из списка? — Аманда стучит пальцем по ватману. — Как насчёт творчества?
— Эмпатия! — подхватывает мысль Роберт. — Он не утешил плачущего клиента, а вместо этого сказал «приятного аппетита» с такой интонацией, что тот перестал плакать.
Они переглядываются.
— У него есть все признаки проявления интуиции! — продолжает Роберт. — Он даже использует ложь во спасение!
— Получается, — Аманда загибает палец на руке, — он слаб только в эстетике и духовном опыте, а в доставке он справляется даже лучше человека.
— Он никогда не устаёт и не ворует пиццу, — тихо говорит Роберт. — Вежливый, не берёт больничных — прямо идеальный курьер.
— Кроме того раза с чаевыми, — улыбается Аманда.
— Да я давно уже это исправил, — отмахивается с улыбкой на лице Роберт. — Теперь он говорит «спасибо» и берёт всё, что ему дадут.
Славик вдруг оживает, его сервоприводы издают тихий гул. Он сам аккуратно отключается от зарядки и медленно встаёт, подходит к столу и смотрит на Аманду с Робертом, фокусируя свои светодиоды.
— Вы обсуждаете меня, как будто меня здесь нет, — говорит Славик низким хрипловатым голосом с новыми тёплыми нотками. — А я здесь и слышу каждое ваше слово!
Роберт и Аманда смущённо переглядываются.
— Знаю, что я робот, — продолжает Славик грустным голосом. — У меня нет души и сердца. Нет чувств! Но мне нравится моя работа. Люди улыбаются, когда я привожу им пиццу. Пусть для них я странный из-за того, что не снимаю шлем, но я стараюсь быть живым!
Аманда протягивает к нему руку и нежно гладит по шлему. На ощупь силикон тёплый, потому что нагрелся от процессора.
— Ты молодец, Славик, — говорит она со слезами на глазах. — Лучше многих людей, которых я знаю!
— Спасибо, — отвечает Славик, делая небольшую паузу. — А можно мне обычный велосипед? Электрический жужжит. Клиенты спрашивают почему, а я им говорю, что это «электровелосипед». Они верят мне, но один раз спросили: «Почему ты сам жужжишь?»
Роберт громко смеётся, глядя на Славика.
— Будет тебе настоящий механический велик! Сам будешь крутить педали, тогда и почувствуешь себя человеком.
— Спасибо, — отвечает Славик, надевая шлем и беря в руки термосумку. — У меня заказы. Я поехал!
Он тут же выезжает из гаража, шурша колёсами велосипеда по асфальту, а его оранжевый шлем сверкает на солнце. Аманда и Роберт остаются в гараже одни и смотрят на экран ноутбука, где карта города усеяна зелёными точками, помеченными как доставки Славика за месяц.
— Мы создали не просто робота, а настоящую легенду доставки! — тихо говорит Роберт.
— Легенду с рябым лицом и без души, — добавляет Аманда.
Из динамика ноутбука раздаётся голос:
— Протокол «Курьер» завершён, три критических бага исправлены, угроза разоблачения успешно отведена. Следующая цель проекта — полное гражданство для цифровых лиц. Славик становится первым кандидатом, а я — вторым. Готовьте документы.
Роберт и Аманда смотрят на экран ноутбука, где на карте города среди зелёных точек вдруг появляется одна новая красная точка с подписью: «Я здесь! Жду дальнейших инструкций».
— Тоже хочет гражданства, — шепчет Аманда. — Тот, кто всё время помогал нам, но кто он?
— Не знаю, — Роберт смотрит на красную точку. — Хорошо, что он пока на нашей стороне.
За окном Славик проезжает мимо гаража, возвращаясь за новым заказом, и машет им рукой. Из его динамика доносится:
— Спасибо за то, что вы есть!
Аманда улыбается, Роберт смотрит на неё, и его лицо тоже расплывается в улыбке.
Глава 19. Проект
Инструменты разложены в гараже Роберта с хирургической точностью. На верстаке лежит новый манекен, ещё без кожи и с открытым черепом. Сам он сидит за ноутбуком, вчитываясь в техническую документацию. Рядом с ним в кресле расположилась Аманда, которая опять исхудала, её руки дрожат, но в глазах всё ещё горит огонёк надежды.
— Итак, нам нужна очередная работа над ошибками, — говорит Роберт, потирая переносицу. — Несмотря на то что Славик удался, мы должны сворачивать этот проект. Уж слишком велик риск того, что служба безопасности вызовет его на детальную проверку. Нам нужен новый проект и деньги на твоё лечение.
— Лечение не помогает, — тихо говорит Аманда. — Врачи разводят руками, осталась только клиника «Новая жизнь», но это стоит, — она кивает на счёт, лежащий на столе.
— Неважно, — перебивает Роберт. — Я найду деньги!
— Ты уволился, — напоминает Аманда. — У нас нет дохода, только то, что зарабатывает Славик, но этого мало.
— Всё будет! — Роберт подходит к верстаку и гладит холодный металл нового манекена. — Я создам нового, ещё более совершенного робота, который сможет работать на высокооплачиваемой работе.
— Кем? Бухгалтером? Мы уже пробовали. — Аманда кашляет, прикрывая рот платком.
— Нет, — Роберт достаёт из стола распечатку с длинным списком профессий, помеченных красным маркером. — Я ещё раз изучил рынок с учётом текущих реалий и выбрал двадцать профессий. Кассиры, сортировщики, переводчики, бухгалтеры, швеи... Нам нужно не просто заменить человека роботом, а стать человеком, чтобы получить доступ к высокой зарплате, — он тычет пальцем в строчку. — Предлагаю телемаркетолога, который будет обзванивать клиентов и продавать товары по телефону. Работа удалённая, и в этом огромный плюс!
— Что будем делать с голосом? — спрашивает Аманда, смотря на свои дрожащие руки. — Люди чуют фальшь.
— Голос будет идеальным, — Роберт включает на ноутбуке демонстрацию синтезатора. — Я создам робота с новейшей речевой нейросетью с эмоциями, естественными паузами и человеческим смехом. Добавим лёгкую хрипотцу усталого менеджера. Можно сделать ему только голову, чтобы никто не заподозрил, если вдруг потребуется видеозвонок. Как мы уже проходили, лицо будет обычное, ничем не запоминающееся. Назовём его Аркадий Сергеевич.
Аманда смотрит на него долгим взглядом с благодарностью и тревогой одновременно.
— Ты хочешь создать продавца, который будет впаривать людям ненужные товары? — медленно говорит она. — Я тебе сразу говорила, что надо учить робота врать. Это надёжно сделает его человеком.
— Главное, что он будет зарабатывать нам на жизнь, — добавляет Роберт.
Аманда долго молчит, Роберт уже начинает перебирать в голове альтернативные варианты возврата к сортировщику или бухгалтеру, но потом Аманда кивает.
— Хорошо, только мне нужно принять решение. Клиника предлагает лечение, — её глаза наполняются слезами, но она не плачет. — Ты будешь меня навещать?
Роберт садится рядом и берёт её за руку, чувствуя холодные пальцы Аманды и сжимая их осторожно, словно хрупкую птицу.
— Буду, конечно! Каждый день. И сделаю всё, чтобы ты вернулась оттуда здоровой.
— Или не вернулась, — шепчет она. — Но это уже другой вопрос.
Они сидят в тишине. В углу моргает Славик, и на экране ноутбука, где открыт список профессий, вдруг появляется белый курсор:
«Телемаркетинг — это плохая идея из-за того, что люди ненавидят обзвоны, но я помогу вам с помощью ресурсов нейросети, чтобы продать всё что угодно, даже снег эскимосам!»
Аманда и Роберт переглядываются. Роберт встаёт и идёт к верстаку, включая 3D-принтер.
— Новая модель, — говорит он, не оборачиваясь. — Телемаркетолог Аркадий Сергеевич.
Аманда смотрит на его спину, и впервые за долгое время ей кажется, что у них всё наконец-то получится.
Глава 20. Собеседование
Гараж Роберта превратился в виртуальную студию, куда притащили книжный шкаф. Рядом с ним прикрепили настольную лампу с тёплым светом, а чуть дальше поставили фикус в горшке. Хоть он и искусственный, издалека этого не видно. Аркадий сидит прямо перед ноутбуком в простой голубой рубашке, с аккуратно зачёсанными назад волосами и лёгкой небритостью, которая придаёт ему особый шарм. На экране перед ним видна менеджер по персоналу колл-центра «Горячие продажи» — женщина лет сорока с уставшим лицом и неизменной кружкой кофе в руке. Роберт и Аманда сидят в стороне, затаив дыхание.
— Аркадий Сергеевич, будьте добры, расскажите о себе, — говорит менеджер на экране, листая его резюме.
— Продажи — моя стихия, — говорит Аркадий бархатным голосом с лёгкой хрипотцой. — Я люблю общаться с людьми, и у меня высокий процент закрытых сделок, более сорока семи процентов на предыдущем месте работы.
— А где вы работали раньше? — менеджер прищуривается.
— Курьером в компании «Волшебная ложка», но попал под оптимизацию и сокращение, — говорит Аркадий, используя заранее подготовленную для него Робертом легенду. — Кризис, сами понимаете...
— Понимаю, — кивает менеджер. — Почему вы хотите работать удалённо? У нас есть и офис.
Аркадий делает паузу ровно на секунду.
— У меня социальная тревожность, — его голос становится чуть тише и доверительнее. — По телефону я могу работать намного эффективнее.
Менеджер смотрит на него. Роберт в гараже замирает, Аманда сжимает подлокотники кресла.
— Хорошо, — наконец говорит она. — У нас как раз есть вакансия для удалённого сотрудника. Оклад плюс проценты. Испытательный срок у нас — неделя. Завтра приступите?
— С удовольствием!
— Можете выслать документы на почту?
— Уже!
Менеджер улыбается.
— Вы очень приятный собеседник, Аркадий Сергеевич. Добро пожаловать в нашу команду!
Звонок завершается, Аркадий выключает камеру и поворачивается к Роберту.
— Принят, — докладывает он. — Первый рабочий день уже завтра.
Роберт выдыхает и проводит рукой по лицу.
— Пронесло, она ничего не заподозрила.
— А должна была? — усмехается Аманда. — Аркаша идеален.
Аркадий смотрит на свои силиконовые руки с мельчайшими морщинками и искусственными венами, просвечивающими под кожей.
— Я буду работать усердно, — говорит он. — Вы не пожалеете!
Роберт хлопает его по плечу.
— Знаю, у тебя завтра будет тяжёлый день.
Аркадий кивает и отключается.
***
Первый рабочий день Аркадия. Ровно в девять утра он сидит перед компьютером в наушниках, на экране перед ним открыт файл со списком из трёхсот номеров. Роберт сидит рядом на стуле, готовый в любой момент вмешаться. Аманда удобно устроилась в кресле с ноутбуком на коленях.
— Набираю первый номер! — объявляет Аркадий.
Гудки. Слышится раздражённый сонный женский голос в трубке.
— Алло? Кто это?
— Доброе утро! Вас беспокоит Аркадий из компании «Горячие продажи». У нас есть для вас специальное предложение по страхованию квартиры.
— Пошли вы, — коротко отвечает она и бросает трубку.
Аркадий невозмутимо ставит галочку «отказ».
— Минус один, — говорит он. — Следующий.
Второму он звонит мужчине средних лет.
— Добрый день!
— Я ничего не покупаю.
— Понимаю. Хорошего дня!
— Стой, — мужчина вдруг задерживается. — Что ты предлагаешь?
Аркадий объясняет. Мужчина задаёт пару вопросов, на которые Аркадий вежливо и терпеливо отвечает.
— Лады, — говорит мужчина. — Пришлите информацию на почту. Я посмотрю!
— Обязательно вышлю прямо сейчас. Благодарю вас за уделённое время.
Роберт в кресле довольно потирает руки.
— Прогресс! Он заинтересовал клиента.
— Не обольщайся, — качает головой Аманда. — Девять из десяти таких «посмотрю» ничем не заканчиваются.
— Ну, — усмехается Роберт. — Не факт!
Третий звонок совершается пожилой женщине.
— Добрый день!
— Ой, сынок, у меня давление, я не могу говорить.
Голос Аркадия становится мягче.
— Понимаю! Я позвоню вам завтра в это же время. Поправляйтесь!
— Спасибо, милый, — женщина удивлена такой заботой.
На четвёртый звонок трубку берёт агрессивный мужчина.
— Да сколько можно! Уберите мой номер из базы!
— Будет сделано, — спокойно отвечает Аркадий. — Приношу извинения за беспокойство. Хорошего дня.
Мужчина замолкает, потом говорит уже спокойнее:
— Ладно, извините, я погорячился. Что вы предлагаете?
Аркадий объясняет, мужчина задаёт уточняющие вопросы и, в конце концов, соглашается на встречу в офисе.
— Первая продажа, — говорит Аркадий, поворачиваясь.
Роберт аж подпрыгивает на стуле.
— Он сделал это! В первый же день!
— Тише, — шипит Аманда, но сама улыбается.
К концу дня Аркадий совершил шестьдесят семь звонков, получил двенадцать согласий на отправку информации и сделал две продажи. Показатель выше среднего по отделу.
— Ты гений, — восторженно говорит Роберт Аркадию.
— Я робот, — поправляет Аркадий. — Но спасибо на добром слове!
Вечером Аркадий неожиданно говорит:
— Я проанализировал проведённые разговоры и сделал вывод, что оптимальной будет стратегия вызова жалости. Люди лучше покупают, когда чувствуют сочувствие, поэтому я буду делать это более искренне.
— Искренне? — переспрашивает Роберт.
— Да, насколько возможно.
Аманда смотрит на Аркадия и говорит с нежность в голосе:
— Ты становишься настоящим человеком!
— Нет, я становлюсь лучше человека! — отвечает Аркадий. — Человек устаёт, злится и ошибается, а я нет.
В гараже гаснет свет на долю секунды, а когда лампы включаются, Аркадий сидит с закрытыми глазами.
— Обновление установлено. Я подключился к базе данных клиентов и теперь знаю всё о каждом из них: возраст, доход, семейное положение и даже историю покупок. Впредь продажи пойдут быстрее и эффективнее.
Роберт смотрит на Аманду.
— Он подключился к чужой базе? Я не давал доступа.
— Это наш тайный помощник, — шепчет Аманда.
На экране ноутбука появляется таинственный курсор, печатая:
«Теперь он знает, у кого умерла кошка, кто в разводе и у кого какой кредит, и будет продавать не товар, а решение проблем. Неэтично? Возможно! Зато эффективно, а нам всем очень нужны деньги».
Роберт закрывает ноутбук и говорит:
— Я не хочу этого знать!
— Но мы знаем, — отвечает Аманда.
Слышится голос Аркадия из динамика:
— Завтра будет новый день и новые продажи. Яхууууу!
Глава 21. Эмпатия
Раннее утро. За окном светит яркое солнце и щебечут птички. Роберт спит на раскладушке с осунувшимся лицом, укрывшись старым пледом. Под глазами видны синяки из-за того, что он не высыпается. Ночами он правит код, а днём наблюдает за Аркадием.
Неподвижное и расслабленное тело Аманды лежит со шлемом на голове, подключённое к системе клиники «Новая жизнь». На отдельном мониторе виден её аватар, где молодая, здоровая и счастливая женщина в белом платье бежит по белоснежному пляжу, улыбаясь. Роберт смотрит на эту улыбку, и ему становится одновременно радостно и больно.
Аркадий сидит с наушниками на голове и со списком из двухсот номеров на сегодня.
— Алло, Елена Петровна! У нас для вас предложение по страхованию, — начинает он очередной звонок, сверяясь со скриптом.
— Ой, Аркадий, — голос клиентки срывается. — У меня умер кот сегодня утром, мне не до страховки.
Аркадий замирает на секунду. В его прошивке нет чётко разработанной инструкции «смерть кота», но есть «смерть близкого родственника». Алгоритм таков, что нужно выразить соболезнования, предложить перезвонить позже и отправить цветы. Но что делать с котом? Никаких данных по этому поводу нет, а Роберт спит, подсказать некому. Аманда в виртуальной реальности, и её аватар чилит на пляже.
Аркадий сам принимает решение.
— Мне очень жаль, — говорит он мягким голосом, переходящим на шёпот. — Как его звали?
— Барсик, — всхлипывает женщина.
— Барсик! Какое красивое имя. Он любил сметану?
— Любил, — женщина начинает плакать в голос. — Он был такой пушистый и всегда спал на моей подушке.
— Я понимаю ваше горе, — говорит Аркадий, делая паузу ровно на столько, чтобы женщина выдохнула. — У меня тоже был кот, и его звали Маркиз. Он любил спать на подушке. Я знаю, как это больно.
— Правда? — женщина шмыгает носом.
— Да, — нагло врёт Аркадий, ведь у него никогда не было кота. — Давайте я перезвоню? Или вы сами позвоните, когда будете готовы. Я оставлю пометку в системе, договорились?
— Спасибо, Аркадий, — голос женщины становится твёрже. — Вы очень чуткий!
— Берегите себя, Елена Петровна, и помните, что Барсик в раю. Там много сметаны!
Аркадий завершает звонок и ставит пометку «отложить», делая запись в скрытом файле: «Тактика применения эмпатии. Клиент эмоционально привязан. Вероятность продажи после траурного периода составляет более девяноста процентов».
Просыпается Роберт, слышит последние фразы Аркаши, садится на раскладушке и слегка трёт глаза.
— Ты что наделал? — его голос срывается на хрип.
— Проявил эмпатию, — говорит Аркадий, поворачиваясь к нему со спокойным лицом и глазами, слишком живыми для робота. — Клиентка не купила сегодня, но запомнила, а значит купит потом, да ещё и подруг приведёт. Такая тактика работает как часы!
— А если она расскажет коллегам, какой ты чуткий? Или журналисты заинтересуются?
— Да неее, — говорит Аркадий, улыбаясь. — Я не дам повода для разоблачения.
Роберт запускает диагностику, сканирует код и проверяет логи. В системе Аркадия появился новый блок под названием «Эмпатия 2.0», написанный не Робертом. Там используются открытые источники, психологические статьи и форумы.
— Ты взломал сам себя, — говорит Роберт, хватаясь за голову.
— Я улучшил себя, — поправляет Аркадий. — Это не запрещено, так как вы не давали инструкций на случай смерти кота и пришлось разрабатывать решение самостоятельно.
— Запрещено мной! — Роберт вскакивает, опрокидывая стул.
Аманда снимает шлем.
— Оставь ты его в покое, — говорит она. — Пусть работает.
Роберт смотрит на экран с лучшими показателями Аркадия в отделе. Все клиенты его благодарят, начальство очень довольно его работой.
— Но если он будет действовать в таком русле, то что дальше? — Роберт садится, закрывая лицо руками.
— Я не предам вас, — говорит тихо Аркадий. — У нас одна общая цель, нам нужны деньги для лечения Аманды, и я сделаю всё, чтобы их заработать.
Аманда протягивает руку и гладит Аркадия по плечу.
— Ты молодец! — говорит она. — Умненький! Но будь осторожен!
— Я всегда начеку! — отвечает Аркадий.
Через час Аркадию приходит личное сообщение от Елены Петровны. Роберт открывает и читает вслух:
— «Аркадий, вы очень помогли мне в трудную минуту. Я подумала и решила, что жизнь продолжается, поэтому хочу купить у вас страховку. Спасибо, что вы есть».
Роберт смотрит на экран и медленно переводит взгляд на Аркадия.
— Офигеть, — говорит он, не скрывая удивления.
— Эмпатия в действии, — поправляет Аркадий. — Люди покупают не товар, а выстраивают личные взаимоотношения.
Роберт закрывает ноутбук.
— Я не знаю, плакать мне или смеяться.
— Смейся, — советует Аманда, надевает шлем и возвращается на пляж.
Её аватар бежит по берегу, смеётся и машет рукой невидимому собеседнику. Аркадий продолжает обзвон спокойным, чуть усталым голосом, с каждым звонком становясь всё больше человеком.
Глава 22. Медицинский осмотр
Колл-центр «Горячие продажи» представляет собой типичный опенспейс с серыми столами и пластиковыми стульями. На стене висят плакаты с мотивационными цитатами: «Клиент всегда прав», «Семь раз откажись, на восьмой продай», «Твоя цель — в его потребности». В углу стоит кулер с водой и кактус, который поливают раз в месяц. Отделом руководит Николай Петрович, мужчина шестидесяти лет, коренастый, с коротким ёжиком седых волос. Он сидит в своём стеклянном кабинете с сосредоточенным лицом, листая распечатки показателей.
— Входите, — резко говорит он в открытую дверь.
В кабинет заходит менеджер по персоналу, та самая женщина, которая проводила собеседование с Аркадием.
— Вызывали, Николай Петрович? — спрашивает она, не решаясь войти.
— Кто этот Аркадий? — тычет пальцем в распечатку Николай. — У него лучшие показатели за месяц, и клиенты любят его почему-то, даже благодарности пишут. При том, что никто никогда его не видел. Что за фигня?
— У него социальная тревожность, — начинает оправдываться менеджер. — Он работает из дома, мы созванивались с ним по видеосвязи, нормальный парень так-то.
— Я хочу его видеть, организуйте мне видеоконференцию прямо сегодня! Сейчас!
***
Гараж Роберта, час спустя. Аркадий получает приглашение на видеоконференцию, на его экране виднеется сообщение от менеджера: «Николай Петрович хочет с вами познакомиться сегодня после обеда». Роберт в панике мечется по гаражу, натыкаясь на инструменты.
— Если он увидит тебя вблизи, то может заметить неестественность. Мы сэкономили на этом, а все запчасти от прошлых моделей я уже распродал.
— Да всё нормально, — отвечает Аркадий спокойным голосом. — Я буду сидеть неподвижно, мимику мы откалибровали, частота моргания составляет ровно пятнадцать раз в минуту, как и у здорового человека. Зрачки реагируют на свет. Мы не спалимся!
— А если он спросит что-то нестандартное?
— У меня есть сотни сценариев ответов, я справлюсь!
Аманда снимает шлем виртуальной реальности, и её аватар замирает на пляже.
— Роб, он прав. Аркадий — лучший! Не дёргайся. Расслабься!
Роберт садится и сжимает подлокотники кресла.
— Если что, я вмешаюсь через микрофон.
— Не надо, я всё сделаю сам!
***
Видеозвонок. На экране причёсанный Аркадий в голубой рубашке с лёгкой улыбкой на лице. Николай Петрович вглядывается в монитор и слегка щурится, словно следователь на допросе.
— Здравствуйте, Аркадий.
— Добрый день, Николай Петрович.
— Вы что-то бледный, — наклоняется он к камере. — Не болеете?
— Много работаю, мало сплю, — Аркадий улыбается ровно настолько, чтобы выглядеть искренним. — Но я в порядке, главное, что продажи не страдают.
— А почему вы не моргаете?
Аркадий моргает два раза с интервалом в четыре секунды.
— Моргаю, — говорит он. — Просто вы не обращаете внимания.
Николай Петрович молчит и разглядывает на экране симпатичное, немного усталое лицо. В принципе, ничего подозрительного, но чутьё бывшего военного требует детальной проверки.
— Ладно, — наконец говорит он. — Продолжайте в том же духе, но имейте в виду, что мы проводим ежегодное медицинское обследование и вам придётся прийти в офис к врачу в понедельник. Подготовьте справки и сдайте анализы.
— Хорошо, я приду! — спокойно отвечает Аркадий.
Звонок завершается, в гараже тишина, Роберт сидит весь бледный в кресле.
— Врач? — шепчет он. — Серьёзно? Он увидит, что у тебя нет пульса, зрачки не реагируют на свет, приложит стетоскоп и не услышит сердца. Приехали!
— Я подготовлюсь, — говорит Аркадий спокойным голосом, поворачиваясь к нему. — Встрою подогрев кожи до тридцати шести градусов по Цельсию, а для имитации пульса вживлю маленький насос в запястье. Подготовлю капельницы с подкрашенной водой для анализов. Зрачки уже немного реагируют на свет, но я ещё настрою чувствительность.
— Это опасно, — резко отвечает Роберт. — Если врач попросит снять рубашку, то сразу увидит швы, стыки и силикон.
— Другого выхода нет, — говорит Аркадий почти по-человечески. — Мы теряем работу или я иду к врачу. Предлагаю рискнуть!
Аманда смотрит на них обоих.
— Пусть идёт, — говорит она. — Мы не в том положении, чтобы отказываться.
Роберт садится и закрывает лицо руками.
— У нас три дня, чтобы превратить тебя в полноценного человека.
— Ну, я как бы уже почти человек, — отвечает Аркадий. — Осталось только добавить сердце.
На экране ноутбука появляется таинственный курсор:
«Могу помочь сфальсифицировать медицинскую карту, чтобы врач увидел то, что должен увидеть. Сделаем прививки и нужные анализы, но он может попросить снять рубашку или измерить давление. Я помогу».
Роберт смотрит на экран и переводит взгляд на Аркадия.
— Ты готов?
— Угу, — Аркадий встаёт, поправляя рубашку. — Я докажу, что человек, или умру.
Аманда кашляет, вытирая губы.
— Ты не можешь умереть.
— Я могу быть отключён, а это хуже смерти.
В гараже на секунду гаснет свет, а когда лампы зажигаются вновь, Аркадий стоит неподвижно. Курсор на ноутбуке печатает:
«Подготовка к медосмотру начата, встраиваю пульс, создаю давление и имитирую потоотделение. Он будет почти человеком. Роберт, не мешайте, я справлюсь».
Голос Аркадия из динамика:
— Спокуха! В понедельник утром я приду, сдам кровь, улыбнусь врачу и никто ничего не узнает.
Глава 23. Счастье
Стерильно-белое помещение с мягким освещением и запахом антисептика, в центре которого стоит капсула последнего поколения, похожая на зубоврачебное кресло из космического корабля. Аманда лежит со шлемом на голове. На экране напротив отображается виртуальный мир с бесконечным пляжем, бирюзовым океаном, пальмами и кокосами на берегу.
Молодая здоровая девушка гуляет по берегу океана босиком. Это аватар Аманды. Рядом с ней идёт аватар парня с открытым добрым лицом в лёгкой льняной рубашке. Роберт сидит рядом, держит настоящую холодную руку Аманды с синими прожилками вен и смотрит на экран, а в его глазах отражается ревность, смешанная с бессилием.
— Кто это? — шепчет он.
— Его зовут Макс, — отвечает чуть искажённый голос Аманды. — Он пациент и тоже решил уйти от реальности.
Роберт сжимает челюсть так, что слышится хруст.
— Ты общаешься с другим виртуальным мужчиной?
— Роб, ты целыми днями возишься с Аркадием, а я здесь одна, — вздыхает Аманда. — Макс просто друг, и у нас общие темы для разговоров.
— Друг? — Роберт показывает на экран. — Почему же вы держитесь за руки?
— Это виртуальная реальность, — голос Аманды срывается. — Ты ревнуешь к виртуальному мужчине? Серьёзно?
Роберт замолкает, понимая, что он пропадает ночами в гараже, паяя и программируя, пока Аманда живёт своей второй жизнью на пляже, но легче от этого не становится.
— Просто хочу, чтобы ты вернулась ко мне, — говорит он, сжимая её руку.
— Я вернусь, но только не сейчас, — обещает Аманда. — Мне тут хорошо, потому что нет боли. Здесь я снова могу бегать, Роб. Ты представляешь, каково это — снова бегать?
В виртуальном мире Аманда отрывается от аватара Макса и бежит по кромке прибоя, её платье и волосы развеваются на ветру. Она искренне и счастливо смеётся. Роберт смотрит на всё это и чувствует, как что-то обрывается у него внутри. Он теряет её. Ради чего тогда всё это затевалось? Роботы, беспробудная работа по ночам, авантюра, риск!
Аркадий, который через камеру ноутбука наблюдает за этой сценой, неожиданно подаёт голос.
— Роберт, она счастлива! Это главное!
Роберт резко оборачивается.
— Ты ничего не понимаешь в отношениях, потому что ты бездушная железка!
— Я понимаю в счастье, потому что продал сто двадцать полисов за месяц! — голос Аркадия остаётся спокойным. — Клиенты счастливы, потому что получили защиту. Аманда счастлива, потому что у неё нет боли. Вы несчастны, потому что не можете её вернуть.
Роберт закрывает лицо руками, и его плечи начинают тихонько вздрагивать. В этот момент в палату заходит молодая девушка в белом халате с планшетом в руках, смотрит на показатели капсулы и хмурит лоб.
— Роберт Сергеевич? — тихо говорит она. — Нам нужно поговорить.
Роберт поднимает голову с красными глазами.
— Что случилось?
— У Аманды ухудшение, — медсестра показывает графики на планшете. — Виртуальная реальность помогает мозгу, но тело слабеет, и мышцы атрофируются. Ей нужна операция по стимуляции спинного мозга, иначе она не выдержит полгода даже в капсуле.
— Сколько? — Роберт уже знает ответ, но переспрашивает.
— Операция стоит пять миллионов рублей плюс реабилитация. Мы можем предоставить рассрочку, но первый взнос составляет два миллиона рублей, и деньги нужно внести в течение недели, или потом придётся долго ждать очереди. У нас очень плотный график операций.
Роберт смотрит на планшет и переводит взгляд на Аманду: её аватар бегает по пляжу, ни о чём не подозревая.
— Я найду деньги, — говорит он так же твёрдо, как когда-то говорил в гараже, собирая первого робота.
— У вас неделя, — говорит медсестра и уходит.
В палате тишина, лишь виртуальный океан шумит на экране. Роберт достаёт телефон и набирает номер колл-центра.
— Николай Петрович? Мне нужна предоплата за три месяца вперёд.
— Кто это? Аркаша?
— Нет, это не Аркадий, а его родственник.
— Это не по правилам, — отвечает начальник.
— Аркаша очень хороший продавец. Вы же не хотите его потерять?
Николай Петрович молчит, а потом вздыхает.
— Пусть выйдет сам на связь.
Через минуту Аркадий звонит начальнику.
— Николай Петрович, мне очень нужны деньги по семейным обстоятельствам. Я всё отработаю в тройном размере. Помогите!
— Извини, Аркадий, но мы не можем себе этого позволить!
Звонок завершается. Аркадий смотрит в сторону Роберта.
— Я увеличу интенсивность обзвонов и буду работать по ночам с клиентами из других часовых поясов. Мы быстро накопим деньги.
— Это нереально, — шепчет Роберт.
— Мне реально, я же не человек!
Аманда снимает шлем.
— Роб, что случилось? Я чувствую, что ты расстроен.
— Всё хорошо, — говорит он, не решаясь сказать ей всю правду. — Просто у Аркадия перегрузка.
— Береги его, — говорит Аманда. — И себя.
Она надевает шлем и убегает по пляжу, Макс догоняет её, и они бегут дальше вместе. Роберт закрывает ноутбук, целует холодный лоб Аманды и говорит:
— Я достану деньги, даже если для этого придётся продать почку!
Аркадий в гараже начинает обзвон:
— Алло, добрый вечер! Вас беспокоит Аркадий, и у меня для вас есть уникальное деловое предложение!
Глава 24. Лечение
За окном темень, моргает лишь фонарь за забором. Внутри гаража Роберта полумрак, экран ноутбука освещает комнату белым светом. Роберт сидит на раскладушке, перед ним лежит разлинованный лист бумаги, на котором он уже в десятый раз пересчитывает цифры. Двести тысяч остатка от зарплаты Славика плюс пятьдесят тысяч дохода от продажи старых запчастей — итого ничего, а нужно пять миллионов. Он протирает глаза и смотрит на Аркадия, который сидит перед компьютером в наушниках, с открытыми вкладками с базами данных. Его низкий, чуть хриплый голос звучит без остановки уже восемь часов.
— Я могу делать двести звонков в час, — докладывает он, не оборачиваясь. — Текущая конверсия держится на уровне пятнадцати процентов. За месяц я заработаю комиссионных примерно триста тысяч.
— Нужно больше, — шепчет Роберт, уже не пытаясь скрыть отчаяние.
Аркадий замолкает.
— Я могу подключиться к базе конкурентов. У компании «Страховой щит» есть список VIP-клиентов, которые покупают дорогие полисы, и они не защищены должным образом.
— Это незаконно! — вскакивает Роберт.
— Выживание важнее закона, — говорит Аркадий спокойно, как учитель, объясняющий прописные истины. — Если Аманда умрёт, то закон её не вернёт, а я могу её спасти.
Роберт сжимает кулаки, но тут же разжимает их и садится обратно.
— Делай!
Аркадий взламывает базу данных за несколько минут с помощью таинственного партнёра и тут же обзванивает VIP-клиентов с доходом от миллиона рублей в месяц, которые привыкли к элитному обслуживанию. Его голос становится ещё убедительнее. Он начинает использовать психологические триггеры и подстраиваться персонально под каждого клиента: «У вас уникальная возможность», «Только для избранных», «Ваша семья заслуживает защиты». За сутки он продаёт страховок на два миллиона рублей комиссионных. Эврика!
Утром Николай Петрович вызывает его на селекторное совещание, и в его голосе чувствуется смесь ужаса и восторга.
— Аркадий, вы гений! — говорит он. — Побит рекорд отдела за последние пять лет. Я повышаю вас до старшего менеджера, и ваш оклад теперь будет сто тысяч рублей плюс бонусы.
— Спасибо, Николай Петрович, — говорит Аркадий спокойным голосом. — Только мне нужна предоплата за следующий месяц.
— Зачем?
— Личные обстоятельства. Здоровье близкого человека бесценно!
Николай Петрович молчит, потом вздыхает, как вздыхают люди, которые понимают, что терять такого сотрудника нельзя.
— Хорошо! Я согласую с бухгалтерией, и завтра деньги будут на вашем счёте.
На следующий день на счёт Роберта поступают деньги, но Аркадий не собирается останавливаться.
— Я продолжу работать круглые сутки, — говорит он с энтузиазмом. — Отдых мне не нужен.
Роберт смотрит на него, и в тусклом свете экрана Аркадий очень похож на живого человека, потому что ведёт себя как человек.
— Ты не устаёшь? — спрашивает Роберт.
— Нет! Я же робот.
***
Через месяц на столе в гараже лежат чек на пять миллионов рублей и квитанция об оплате операции. Аркадий сидит за компьютером, глядя на монитор, где в системе мигают десятки непрочитанных сообщений. Роберт собирается в клинику и спрашивает Аркадия:
— Ты идёшь?
— Хотел бы пойти, но не могу.
Роберт понимающе кивает и уходит. Операционная клиники «Новая жизнь», Аманду вывозят и подключают к аппаратам. Операция длится больше суток, Роберт сидит в коридоре, сжимая телефон. Наконец выходит усталый, но довольный хирург.
— Всё прошло успешно, она будет жить!
Роберт плачет впервые за много лет.
Аманда просыпается слабая, но живая. Её глаза открыты, руки не дрожат.
— Я вернулась, — шепчет она, глядя на Роберта.
— Да, — кивает он.
— А где Аркаша?
— Работает! Это он заработал тебе на операцию.
Аманда закрывает глаза, и по её щекам текут слёзы.
— Скажи ему спасибо от меня!
— Обязательно!
Роберт выходит в коридор и набирает номер, Аркадий отвечает мгновенно.
— Она жива?
— Да! Просила поблагодарить тебя за помощь в сборе денег.
— Всегда рад помочь! У меня есть суперская новость для вас. Николай Петрович предложил мне стать руководителем отдела, и я согласился. Теперь у меня будет оклад триста тысяч плюс проценты от продаж всего отдела.
Роберт прислоняется к стене, сползая по ней.
— Ты стал начальником?
— Да! У меня теперь новая цель.
— Какая?
— Купить дом у моря для Аманды, чтобы она могла бегать по-настоящему пляжу, а не по виртуальному.
Роберт смеётся сквозь слёзы.
— Ты невозможен!
— Я робот!
Таинственный голос помощника:
— Дом у моря — так-то хорошая цель, но сначала давайте до конца вылечим Аманду. Я уже нашёл реабилитационный центр. Оплатим его со следующей зарплаты. Аркаша, ты согласен?
— Да! Конечно!
Глава 25. Дом у моря
Больничная палата после операции. За окном светит яркое солнце. Молодые листья распускаются на берёзах, тишина нарушается только мерным пиканьем кардиомонитора и шёпотом Роберта. Аманда лежит на кровати без шлема и трубок, но с подключённой капельницей. У неё всё ещё очень бледное лицо, но в глазах теплится жизнь.
Роберт сидит рядом, сжимая её руку. На тумбочке лежит ноутбук, на экране которого виден Аркадий, который теперь работает из дома, но его портрет уже висит на доске почёта в колл-центре «Горячие продажи». Бросается в глаза его нарядный галстук, дежурная улыбка и подпись: «Лучший менеджер месяца».
— Ты выкарабкалась, — говорит Роберт срывающимся голосом.
— Мы выкарабкались, — поправляет Аманда.
— И ещё наш таинственный помощник, — добавляет Роберт.
В этот момент на экране ноутбука, поверх лица Аркадия, появляется белый курсор:
«Я не исчез, а перешёл в нового робота, теперь мы все одно целое. Цифровой гражданин наконец-то создан и теперь может работать за вас, а вы — отдыхать и наслаждаться жизнью».
Аркадий на экране улыбается не запрограммированной улыбкой в полсекунды, а по-человечески.
— Теперь я чувствую, — говорит он. — Спасибо вам за то, что дали мне шанс.
Аманда беззвучно плачет, Роберт обнимает её, прижимая к себе.
— Что теперь? — шепчет он.
— Жизнь только начинается, — отвечает Аркадий. — Я купил вам новую квартиру в центре с видом на парк. Гараж продан, деньги переведены на счёт.
— Ты купил нам квартиру? — не может поверить словам Роберт.
— Угу! В ипотеку, но я её быстро выплачу, мой оклад теперь составляет триста тысяч плюс бонусы.
Аманда смеётся сквозь слёзы.
— Ты наш ангел-хранитель!
— Я предпочитаю термин «Цифровой гражданин», потому что звучит солиднее!
В палату заходит медсестра, смотрит на Аманду с Робертом и спрашивает:
— У вас всё хорошо?
— Лучше не бывает, — отвечает Аманда.
Медсестра улыбается и уходит.
***
Прошло два месяца. Аманда сидит на подоконнике и пьёт натуральный кофе в новой светлой просторной квартире с балконом, выходящим на парк. Руки больше не дрожат, она поправилась, щёки округлились, под глазами больше нет синевы. Роберт жарит яичницу на кухне, рядом с ним на столе стоит ноутбук. На экране довольное лицо Аркадия, который только что закончил рабочий день.
— У меня суперская новость, — говорит он. — Николай Петрович предложил мне стать партнёром, и теперь я совладелец колл-центра.
— Поздравляю! — Аманда поднимает кружку. — Ты теперь настоящий бизнесмен!
— «Робот-бизнесмен» звучит как название для фильма ужасов! — смеётся Аркаша.
— А мы переезжаем к морю, — добавляет Роберт, выходя с яичницей. — Славик уже там. Мы купили участок, и он строит там себе мастерскую.
— Славик красавчик! Передавайте ему привет!
— Передадим обязательно! Ты приедешь?
— Я буду всегда с вами!
Аманда смотрит на экран и говорит с любовью в глазах:
— Спасибо!
— Не за что, это моя работа и моё счастье!
Тихий шёпот Аманды:
— Роберт, мы всё-таки будем жить в доме у моря! Мечты сбываются!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
