ПРИНЦипиальная дилемма Золушки

Глава 1

Лайкра немилосердно давила на бедра и икры, и я в очередной раз поймала себя на мысли, что жду не дождусь, когда же доберусь до дома, сброшу одежду и останусь в чем мама родила. И зачем мне, обладающей от природы вполне стройной фигурой, понадобилось покупать именно утягивающие колготки? Брюшко не висит, залежей целлюлита тоже не наблюдается – не зря я каждое утро с гимнастики начинаю. Но ведь купила, жертва рекламы, с трудом влезла, едва не распрощавшись при этом с завтраком, да еще и на работу отправилась! А ведь могла бы вовремя сообразить и переодеться, пока не поздно. Или хотя бы взять с собой запасную пару обычных чулок. Ну не Янку же за ними в ближайший магазин гонять, право слово!

Сидящий напротив холеный субчик, совершенно не замечая выражения моего лица, продолжал заливаться соловьем, на все лады расхваливая свою несчастную фирму, кое-как держащуюся на плаву за счет труда нелегалов. Впрочем, в его изложении все выглядело так, будто он возглавляет чуть ли не крупнейший в Европе строительный концерн. Даже удивительно, что это он при таком раскладе забыл в нашей инвестиционной компании? Хотя тут и ежику понятно – денег мужику хочется, и много. Иначе никто ему вкусных заказов не даст, а свой кусок от пирога ой как хочется урвать! Только с такими вот связываться – проще лично купюры над унитазом рвать: прибыли не получим и затраченного не вернем. А уж если этот деятель еще во что-нибудь незаконное ввяжется… Нет, пора с этой шелупонью завязывать, и так уже сорок минут драгоценного времени на него потрачено.

— Дмитрий Сергеевич, я внимательно ознакомилась с документами, которые вы предоставили…

— Но я еще не рассказал о наших планах на будущее!..

И не расскажешь. Потому что иного будущего у твоей шарашкиной конторы, кроме как дачные сортиры возводить, нет, а сказки мне слушать недосуг.

— К сожалению, мы не заинтересованы в сотрудничестве с вашей фирмой.

— Но позвольте…

Ну вот опять! Почему люди никогда не хотят понять прямой посыл? Ведь сказано же: ты нам не нужен, забирай свою макулатуру и проваливай! Ну откуда они только такие упертые берутся на мою голову, а?

— Дмитрий Сергеевич, не смею вас задерживать!

— Екатерина Михайловна, а вам кто-нибудь говорил, как вы обворожительны?..

Все, сейчас сползу по стенке и незамедлительно помру от хохота. Мелкотравчатый делец предпринимает последнюю отчаянную атаку. Портретиста мне срочно, требую картину маслом по сыру! Да будь я страшна как жаба, обрюзгшая и с запахом изо рта, он мне ровно то же самое бы сказал! Господи, огради меня от этих одноклеточных, прошу тебя! Правда, обычно отказники после работы дожидаются – кто сразу с букетом, кто до дома подвезти приглашает или в ресторане посидеть, смотря на что фантазии хватает. Кое-кто, меня испугавшись, к Янке пытается подход найти, чтоб не мытьем так катаньем, не через эксперта, так через личную помощницу своего добиться. Считают, что раз мы – дамы, то непременно должны дрогнуть перед их мужским обаянием. Наивные!

А этот даже утруждать себя не стал. Действительно, к чему все эти прелюдии? «Вижу цель, не вижу препятствий, верю в себя!»

Ладно, тогда мы с ним вот так: в меру прочувственно и проникновенно:

— Дмитрий Сергеевич, прошу вас, не унижайтесь! Договор между нашими компаниями все равно не будет подписан, и вам прекрасно известно почему.

Лицо несостоявшегося халявщика, партнера нашего, то есть, побагровело, и он, уже не заботясь о правилах приличия, выплюнул мне в лицо:

— Стерва! Скольких ты обслужила, чтобы получить это место?

Янка бросилась мне на помощь, но я предупредительно подняла бровь: мол, все в порядке, сама справлюсь. Ну все, мужик, ты нарвался. Я ведь и вправду стерва, только вот повод постервозничать не часто выпадает. А ты так красиво подставился! Так что извини, дорогой.

— Скажу вам по секрету, Дмитрий Сергеевич, будь на моем месте мужчина, вы имели бы те же шансы с треском вылететь отсюда. Если полагаете, что карьера делается при помощи того, что у вас между ног, то серьезно ошиблись с выбором профессии. Вам бы в стриптиз пойти. Или на худой конец в жиголо. А у нас тут все, как у больших: образование, опыт, связи. Или это слишком сложно для вашего понимания?

Мой визави открыл рот, одновременно пытаясь придумать достойный ответ выскочке в юбке, но не успел. Я редко ругаюсь матом, но без ложной скромности могу сообщить, что достигла в этой области определенных высот. Так что Дмитрий узнал о себе много нового на изысканном лексиконе портовых грузчиков, гарнизонных прапорщиков и прочих ценителей русского нелитературного.

— Ну как? — спросила я Янку, когда незадачливого посетителя вынесло из нашей приемной.

— Пару раз повторилась, а в целом, как всегда, на высоте! – незамедлительно сообщила она. — Но сдается мне, сей господин огреб не только за себя, но и за того парня. Ты наконец-то познала прелести ПМС?

— Типун тебе на язык! Жила как-то без этого сомнительного счастья, и дальше как-нибудь обойдусь.

— Тогда с чего вдруг такая экспрессия?

Фак. Черт бы побрал Янку с ее проницательностью, да еще в тот момент, когда мне ничего не хочется никому объяснять.

— Ты же знаешь, терпеть не могу, когда начинается весь этот мужской шовинизм. На меня это действует как красная тряпка на быка. А этот Дмитрий, за ногу его, Сергеевич, прямо классический образец нахала и дебила в одном флаконе.

— О да, по твоим любимым мозолям он потоптался с грацией тяжелого танка! — хихикнула Янка и ловко отскочила, когда я уже собиралась отвесить ей нежный дружеский подзатыльник за зубоскальство. – Ну ладно, дело твое. Не хочешь – не говори. Вполне возможно, просто звезды у тебя сегодня не тем раком стали.

— Янка, за языком следи!

Моя персональная подруга и помощница тут же состряпала напоказ крайне удивленную и даже удрученную физиономию.

— Кто бы говорил! А от кого я не далее, как пять минут назад слышала такие выражения как «палкой с гвоздем деланный», «не пингуй меня, ламер», «пустая трата соплей твоего отца»?

Я замахала руками:

— Янка, умоляю, хорош, пока ты меня в краску не вогнала! Ну сорвалась, бывает!

— Политика двойных стандартов как она есть!

— Ладно, ладно. Ты, как всегда, права.

— То-то же! — назидательно заявила Янка и расхохоталась, едва не разлив чашку с остывшим чаем.

— Кстати, а откуда ты взяла вот это — «тошнотик замурзанный»? Кажется, я раньше от тебя такого не слышала, — внезапно спросила Янка, когда мы уже собирались с ней покончить с трудовыми подвигами и покинуть свои рабочие места.

— Кажется, где-то в трамвае подслушала. А что?

— Надо будет запомнить на тот случай, когда к моему Фимке опять эти оглашенные живописцы завалятся. Еле-еле их в прошлый раз выставила, да и то только после того, как они, гады, весь холодильник до последней полочки проели, включая хрен и горчицу! Одни расходы с этими приживалками, право слово!

— Думаешь, если пошлешь их по батюшке и по матушке, они восвояси уберутся? — скептически хмыкнула я, примерно зная, какой контингент заваливается в гости к ее мужу.

— Нет, — вздохнула Янка. — Но хоть какое-то моральное удовлетворение получу.

В ответ я расхохоталась, и мы с Янкой, бросив синхронный взгляд на часы, отправились по домам. Я к телевизору, а она — к любимому супругу, слегка чокнутому и вечно витающему в облаках художнику Фиме.

Фима — это отдельная тема, впрочем, как и моя подруга. Кто-то заводит хомячков или попугаев, а Янка вот взяла и завела мужа. По безобидности Фима напоминал собой морскую свинку, по шевелюре — спаниеля, по постельным качествам — кролика. Все эти животные в совокупности Янку более чем устраивали.

Вздумай Янка гулять от супруга, он бы этого даже не заметил, с головой уйдя в высшие сферы. Но Янка, как ни странно, этой возможностью ни разу не воспользовалась, хотя флиртовать любила, да и от сумасшедших ночных вечеринок в клубах на моей памяти еще ни разу не отказывалась. Фима же от клубов шарахался как черт от кадила, а при звуках электронной музыки его лицо так жалобно вытягивалось, что можно было даже не спрашивать, нравится ли ему работа ди-джея, или лучше поискать местечко потише. Вот такая живая иллюстрация про то, как притягиваются противоположности.

Буйство Фиминой шевелюры давно уже стало у нас притчей во языцех. Вечно лохматый, со свисающими на лицо кучерявыми патлами и не менее кудрявой медной бородой, он был бы похож на гнома, если бы не богатырский рост под метр девяносто. Спокойная жизнь в обществе Янки быстро сказалась на размере его талии, и теперь Фима то и дело благодушно поглаживал себя по выступающему животу, который, как ни странно, его ничуть не портил. Скорее, прибавлял колорита.

Единственным Фиминым недостатком были его многочисленные друзья — вечно голодные творческие личности, которые нагло злоупотребляли Фиминым гостеприимством, подчистую выгребая все съестное в отсутствие Янки. Янка относилась к ним примерно так же, как иная домохозяйка относится к тараканам, да и методы борьбы выбрала схожие. Гоняла полотенцем, выдворяла особо нахальных за пределы квартиры и разве что не травила. Впрочем, как не раз говаривала она со смехом, эти на халяву и уксус выпьют, и мышьяк сожрут, не подавятся. Но поскольку мышьяка у Янки за ненадобностью не водилось, поголовье творческих личностей, норовящих загоститься у Фимы, все никак не уменьшалось. Поэтому Янка смирилась с судьбой и даже порой привлекала гостей для мелких хозяйственных работ, заставляя тех двигать мебель и выбрасывать мусор.

Впрочем, о Янке и Фиме я еще расскажу, а пока позвольте представиться: Екатерина. Для близких — Катя, изредка Катюша или Кэт. Натуральная блондинка, возраст слегка за тридцать, образование высшее, нынешнее место работы — ведущий эксперт крупной инвестиционной компании, начальник отдела по работе с недвижимостью. Трудоголик, очень изредка алкоголик, а вот сигаретный дым на дух не переношу, хоть та же Янка смолит, как паровоз. В настоящее время не замужем, и упаси меня Бог еще раз наступить на грабли под названием «законный брак»!

На самом деле трем своим бывшим мужьям я крайне признательна. Хотя эти красавцы попортили мне немало нервов и подарили первые седые волосы, зато благодаря им я осознала, чего в своей жизни видеть не хочу и терпеть не собираюсь. Так что за все мои достижения следует сказать «спасибо» именно им.

Первый брак, настолько мимолетный, что я порой сомневаюсь, а был ли мальчик? — подарил мне Янку, приходящуюся то ли двоюродной, то ли троюродной сестрой моему мужу. Янка терпеть не могла своего кузена, о чем без утайки и сообщила мне прямо в день нашего бракосочетания. Заодно удивилась, где были мои глаза, когда я выбрала его себе в спутники жизни. Тогда я, откровенно признаться, приняла ее за дурно воспитанную особу и всю свадьбу старалась держаться от нее подальше. А когда через полтора месяца, подхватив свои немудреные пожитки, уместившиеся в две большие спортивные сумки и один рюкзак, я драпала от супруга куда глаза глядят, именно она и приютила меня, пока я не смогла снять квартиру. С тех пор мы закадычные подруги, и своего существования без Янки я уже просто не мыслю.

Ко второму браку я подошла более основательно, поэтому и выпутываться из него пришлось значительно дольше. Муж номер два на поверку оказался жутким Отелло, к тому же живущим под одной крышей с властной и недалекой матерью-маразматичкой. Он умудрялся ревновать меня к любому одушевленному и неодушевленному предмету, даже к мимо пробегающей шавке, вслед которой я неосмотрительно произнесла: «Какая прелесть!» Ну а поскольку застигнуть меня на горячем у него никак не получалось по причине моей несокрушимой верности, он ревновал меня загодя. Так сказать, на всякий случай. Поэтому запретил мне выходить на работу в любую коммерческую организацию, а в душе и вовсе желал, чтобы я безотлучно торчала дома с утра до ночи.

Мало ревности, так бедолага до оторопи боялся еще и того, что моя зарплата окажется больше, чем у него. А поскольку мать вбила ему в голову, что у кого деньги, тот и глава семьи, перспектива лишиться этого сомнительного звания доводила его до исступления.

Моей любви и выдержки хватило ровно на два года и четыре месяца. Когда же муж поставил мне ультиматум и запретил не только видеться, но даже созваниваться с Янкой под угрозой их с маменькой совместного неудовольствия: мол, та дурно на меня влияет, — чаша терпения переполнилась, и я вновь принялась паковать вещи. Все это время супруг с пеной у рта расспрашивал, к кому это я ухожу, размахивал кулаками и требовал назвать имя своего соперника. В какой-то момент, не сдержавшись, я сообщила, что отправляюсь к подруге, и немедленно была записана благоверным в лесбиянки. О чем он тут же побежал докладывать дорогой мамуле. В итоге скандал едва не перерос в банальную драку, поскольку у меня реально чесались кулаки подправить овал лица этим лицемерным радетелям домостроевских укладов.

Немного придя в себя, я отправилась искать работу, поскольку под давлением экс-супруга успела уволиться, а мне банально нужно было на что-то жить. Мою кандидатуру отвергли в двенадцати местах, еще от пяти предложений я, поразмыслив, отказалась сама. Но овчинка стоила выделки и в итоге я нашла компанию, в которой мне нравилось все – от входной двери до коллектива и зарплаты.

Прохолостяковав несколько лет, я вляпалась в брак под номером три. Поначалу ничто не предвещало беды, и даже Янка с симпатией отнеслась к моему новоиспеченному мужу. Избранник был весел, обаятелен, хорош собой в постели и не только — практически идеал. Единственным недостатком идеала было то, что у него не водилось денег. По крайней мере свою зарплату до дома супруг так ни разу и не донес, зато с огромным энтузиазмом водил меня по ресторанам. Впрочем, я не сильно беспокоилась на этот счет, поскольку мои доходы позволяли нам вдвоем вполне безбедно существовать.

Но однажды муженек явился поздно вечером с подбитым глазом и душераздирающей историей, что на него только что напали какие-то отморозки и похитили казенные деньги, которые он нес в кармане. Когда я узнала сумму похищенного, то, не сдержавшись, высказала все, что думаю о таких вот безответственных личностях, которые, вместо того чтобы хранить наличность в сейфе, шляются с ней по ночным улицам и нарываются на неприятности. Впрочем, руганью делу не поможешь, а супруг находился в предобморочном состоянии, предчувствуя, как завтра начальство будет разделывать его на отбивные. Пришлось опустошать собственные заначки и срочно занимать деньги у знакомых. К утру нужная сумма была собрана и торжественно вручена проштрафившемуся муженьку. Тот поцеловал мои руки, заверил, что я его спасительница и он безумно рад, что ему повезло встретить такую, как я.

Меж тем с долгами надо было что-то делать, потому что покрывать их из своей зарплаты мне пришлось бы почти год, и это при условии, что я буду питаться чистым воздухом, ходить в обносках, а за квартиру заплатит неведомый спонсор волшебник. Тот самый, в голубом вертолете. Подобный расклад меня не устраивал, и я поняла, что остается единственный выход — наверх. С любимой компанией не без сожаления пришлось расстаться, потому что я замахнулась на руководящий пост в фирме покрупнее. Можно назвать это везением, можно куражом, но мне удалось туда пробиться с первого раза. Правда, про уход домой в шесть вечера можно было забыть раз и навсегда, да и субботы с воскресеньями я частенько проводила за компьютером, готовя отчеты, доклады и прочую хрень, которую не всегда удается спихнуть на подчиненных. Но зато долги больше не висели надо мной дамокловым мечом, а на новую зарплату где-то через полгодика вполне реально было завести целый гарем из мужей.

Идиллия длилась недолго. На сей раз с дрожью в голосе супруг поведал мне слезоточивую историю про коллегу, у которого умирал ребенок. Малыша могла спасти только экстренная операция, но на нее у безутешных родителей не было средств. Если не выручить этих несчастных людей, то благоверный себе этого никогда не простит. Срочно, очень срочно нужны деньги! Много денег! Счет идет уже на часы, если не на минуты!

Честное слово, я бы снова как дурочка кинулась собирать требуемую сумму, но что-то меня в последний момент остановило. То ли крепко дрыхнувшая доселе интуиция, то ли сверху вразумление пришло. Я сказала мужу, что отправляюсь по знакомым, выдала ему все, что обнаружилось у меня в кошельке, набросила плащ и ушла. Но никуда не поехала, а сделала круг и скромно приютилась на лавочке у соседнего дома.

В скором времени из подъезда выбежал супруг и рысью проследовал куда-то в сторону метро. Мне стоило больших усилий не упустить его из виду, держась при этом на изрядном расстоянии, чтобы он меня случайно не заметил. Шпион-то из меня, мягко говоря, никакой. Благоверный забежал в одноэтажный павильон с яркой вывеской «Ставки на спорт», а я развернулась и отправилась паковать вещи. На этот раз не свои, а мужа. В конце концов, эту квартиру нашла я, снимала ее тоже я. Значит, мне в ней и оставаться.

Глава 2

Мнение Янки по данному вопросу было созвучно с моим: заядлого игрока, как и наркомана, ничем не вылечишь: ни электрошоком, ни трепанацией черепа. А раз так, с ним надо расстаться, и чем быстрее, тем лучше.

С квартиры все-таки пришлось съехать, потому что разобидевшийся на мою черствость и неуступчивость бывший взял и натравил на меня всех своих кредиторов. За это я мстительно сообщила особо настырным из них, где проживают все его ближайшие родственники, включая глухого, но скорого на расправу папашу, а также старшего братца, напоминающего габаритами стенной шкаф. После чего практически одновременно сделала три вещи: поменяла жилье, номер телефона и работу. Фамилию трогать не стала, поскольку она у меня и так девичья, да и не самая редкая. Захотят найти — намаются.

С тех пор от слова «брак» меня трясет как в лихорадке, а исходящие от случайных кавалеров предложения руки и сердца вызывают нездоровый истерический смех. Спасибо, плавали, знаем. Мне понадобилось три раза сесть в одну и ту же лужу, чтобы понять: семейная жизнь не для меня. И гражданский брак тоже просьба не предлагать: те же яйца, только в профиль. Кто не согласен — попытайтесь меня разубедить.

Поскольку верный Nissan Micra не поделил на прошлой неделе дорогу с джипом и остался в автосервисе минимум до следующего месяца, домой мне пришлось добираться на общественном транспорте. Но с учетом московских пробок я мало что теряла. Еще и окажусь на месте на пятнадцать минут раньше. Ну а давка и толкучка… куда ж без нее?

В прихожей, повинуясь минутному порыву, я посмотрела в зеркало и пригорюнилась. Глаза тоскливые, как у побитой собаки, морщинки в уголках рта притаились, сама себе воблу напоминаю. Не потому что худая, а потому что унылая.

Стянув колготки, я мстительно отправила их в мусорный пакет, чтобы больше на глаза не попадались. Прислушалась к себе. Не полегчало, странно. Обычно, выбрасывая старые или ненужные вещи, я ощущала небывалый душевный подъем и трудовой энтузиазм. Может, одних колготок мало?

Осмотревшись по сторонам, я с печалью убедилась, что выкидывать больше нечего. Разве что хозяйскую тумбочку под списание определить, но мне этот антиквариат точно не простят. Положа руку на сердце, откровенно сообщаю, что никакой исторической и материальной ценности эта рухлядь не имеет. Только место занимает да регулярно подворачивается под ноги в самые неудобные моменты, отчего у меня на коленках регулярно появляются синяки.

Поскольку на стеклопакеты со сплит-системой мои хозяева разоряться не собирались, в доме стояла духота, и я открыла окно. Вместе с освежающим ветерком в квартиру влетел здоровый детский смех вперемешку с матом. Вот ведь странность какая: к старым кошелкам я себя не отношу, но прекрасно помню, что в мою бытность старшеклассницей мальчишки при нас матом ругаться стеснялись, а если кто-то из залетных переходил на язык арго, тут же одергивали: мол, с нами же дамы! А сейчас милые барышни сами такие многоэтажные конструкции заворачивают, что я со своей сегодняшней эскападой на их фоне выгляжу весьма бледненько.

При воспоминании о переговорах настроение и вовсе упало ниже плинтуса. Зачем было устраивать этот демарш? Или товарищ надеялся, что я поведусь на его топорный комплимент и забуду, где проходит грань между личными симпатиями и должностными обязанностями? Я, конечно, блондинка, но не настолько же! Неужто так глупо выгляжу со стороны?

Некоторое время бесцельно послонявшись по комнате, я отправилась на кухню готовить ужин. Не потому, что разыгрался аппетит, как раз нет. Исключительно ради того, чтобы отвлечься от невеселых мыслей. А так пока готовить буду, пока стол красиво накрою, да вкусненьким себя побалую – глядишь, и отпустит эта нежданная хандра. А хандру мне надо от себя гнать любой ценой. Ведь стоит только поддаться плохому настроению, как жди депрессии. Все тщательно запихнутые в самые дальние уголочки комплексы и страхи начинают лезть наружу, убеждая меня в том, что я никудышный человек, место мне на помойке и все, чем я реально могу похвастаться, так это наглостью и апломбом. Внешность заурядная, специалист из меня посредственный, житейской мудрости ни на грош — иначе бы давно нежилась в лучах семейного счастья. Список моих недостатков можно продолжать бесконечно.

Конечно, по здравому размышлению я с легкостью могу опровергнуть собственные измышления, но еще раз повторюсь: по здравому размышлению и в хорошем настроении. А поскольку настроение на нуле, то не стоит и пытаться. Только сильнее расстроюсь.

Остановившись на итальянской подливке, я бросила на глубокую сковородку фарш и принялась мелко крошить лук. Вкусно, сытно и быстро – самое то для замученной на работе женщины, желающей без проблем поужинать. Смешная штука жизнь: когда-то этот рецепт был опубликован в журнале «Работница» с пометкой «Если продукты закончились». Читателю предлагалось отправиться на археологические раскопки и обнаружить в недрах холодильника позабытый плавленый сырок, горсть фарша и засохшую луковку, из которых и должно было получиться «вкусное и недорогое блюдо». Со временем рецепт претерпел значительные изменения, вместо уксуса я стала сдабривать блюдо маринованными огурцами, посыпать сыром, добавлять для густоты и вкуса муку и майонез, но по старой памяти так и продолжаю звать это блюдо итальянской подливкой. Приготовил, соорудил себе с ней бутерброд на толстом ломте черного хлеба, и наслаждайся, или хомячь с макаронами, ом-ном-ном! Даром, что ли, рецепт итальянский, хе-хе!

Как ни печально, но на этот раз поправить настроение едой не удалось. Депрессия стояла уже у самого порога и только ждала повода, чтобы окончательно принять меня в свои холодные объятия. По телевизору, как назло, не показывали ни одной мало-мальски смешной комедии, сплошь кровавые боевики да мутные разборки. Переключила на музыкальный канал, а там программа про пластическую хирургию. С прямым репортажем с места событий, ага. На сытый желудок смотреть категорически не рекомендуется. Эх, нет в жизни счастья, особенно на личном фронте!

Я бросила взгляд на часы. Половина восьмого, еще не очень поздно. А может, завалиться к кому-нибудь в гости? Но к кому? У Янки я и так бываю чересчур часто, не хочу, чтобы она отнесла меня в разряд той саранчи, что регулярно опустошает ее холодильник. Да и что я у нее не видела? Фиму с перепачканными краской волосами, потому что он никак не может отвыкнуть от привычки засовывать кисточки за ухо? Или странных личностей, безосновательно причисляющих себя к живописцам? У Фимы-то хоть талант есть, а его приятели лошадь с пятью ногами нарисуют и не заметят. Нет, решено: к Янке как-нибудь в другой раз напрошусь.

Конечно, теоретически можно позвонить единственному оставшемуся у меня родному человеку — тетушке Марте, тем более что я уже давненько ее не навещала, но боюсь, она не придет в восторг от моего предложения. Она крайне не любит, когда кто-то нарушает ее размеренный покой, а с годами и вовсе стала затворницей.

Тетушку я ничуть не осуждаю, более того — преклоняюсь перед ней. Ведь после того, как мой папаша свинтил в неизвестном направлении, а экзальтированная мамаша наглоталась по этому поводу таблеток и отбыла в мир иной, у трехлетней крохи оставалась одна дорога — в детдом. Но поскольку со жратвой тогда было не слишком-то хорошо, а уж в детдомах особенно, тетушка не смогла обречь свою родную племяшку на полуголодное существование и скрепя сердце стала моей опекуншей.

Здесь надо отдельно отметить, что тетушка всегда была классическим «синим чулком», к тому же идейным. О замужестве не помышляла, все исходящие от мужчин предложения встречала вежливо-презрительным отказом, а уж дети в ее планы и вовсе никаким боком не входили. Однако же насмешница-судьба внесла свои коррективы, и тете Марте пришлось заняться моим воспитанием.

Надо отдать ей должное, добровольно взваленными на себя обязанностями она не манкировала, по вечерам терпеливо зубрила со мной азбуку и учила нехитрым бытовым тонкостям, как пришить оторвавшуюся пуговицу, погладить платьице или приготовить яичницу. Так что в школу я пошла вполне себе самостоятельным человечком, бегло читающим учебники и не впадающим в панику при виде разорванных на коленках колготок.

Для нас с тетушкой настала эра тихого и необременительного сосуществования. Я твердо усвоила, что пока в моем дневнике живут пятерки, а в доме все прибрано, мне позволяется погулять лишний часок во дворе, сходить на день рождения к однокласснице и даже купить совершенно бесполезный, но такой милый моему сердцу польский розовый ластик, пахнущий карамелью. Если же в дневник пробирался трояк, о всяческих поблажках и карманных деньгах можно было забыть минимум на неделю.

Неприятности начались позже, лет в тринадцать, когда я стала заглядываться на парня из параллельного класса. Звали его, кажется, Денис. Точно уже не помню, да и не о нем речь сейчас. Тетушка мигом просекла, отчего у меня так горят губы, а в глазах поселилось мечтательное выражение. И прочитала лекцию, что все мужики — сволочи и подлецы, поэтому мне нужно держаться от них как можно дальше. В качестве примера был приведен мой непутевый отец, совративший глупышку мать и сбежавший со скоростью курьерского поезда от сложностей семейной жизни. Когда же это не подействовало, тетушка решила держать меня взаперти. Впрочем, если с семилетним ребенком такое проходило легко, то с девицей, на голову обогнавшей по росту свою опекуншу, уже не прокатывало. После первой же попытки встать на моей дороге тетушка с печалью поняла, что физический перевес отныне и навсегда на моей стороне. Я выросла довольно крепкой девчонкой, не зря же покорно таскала с рынка неподъемные сумки с продуктами да выполняла всю тяжелую работу по дому.

Отношения с Мартой перешли в стадию «холодной войны». Мы либо демонстративно молчали в присутствии друг друга, либо долго и громко ругались. Не скажу, что было легче: выдержать напускную тетушкину отстраненность или ее горячие монологи о моем бесперспективном будущем.

Продолжалось это до самого окончания института, когда то ли в умопомрачении, то ли шутки ради я приняла предложение руки и сердца одного аспиранта – Янкиного кузена. Тетушка вздохнула с облегчением и ободряюще напутствовала: «Когда он тебя бросит, у меня помощи не проси!» — и наконец-то зажила так, как давно мечтала, в тишине и одиночестве. На свадьбу не явилась, хоть я ее отдельно приглашала, и вообще всячески давала понять, что я совершила страшную глупость.

Как показало время, она была абсолютно права за тем лишь исключением, что это не муж меня, а я его бросила, но возвращаться к тетушке и униженно просить принять меня обратно я не собиралась. Я вдруг поняла, что отныне могу строить свою жизнь так, как этого захочу, и вполне могу обойтись без занудства и проповедей на тему моей мнимой распущенности.

С тех пор я иногда позваниваю тетушке и примерно раз в два месяца появляюсь у нее на пороге. Ее мелкая и склочная пуделица Лаура, которую Марта завела почти сразу же после моего ухода, непременно облаивает меня и норовит вцепиться в ногу, поэтому я, помня об этом, всегда надеваю в гости к тетушке джинсы. Они вредной собаченции не по зубам, и Лаура, не справившись с плотной материей, разочарованно оставляет меня в покое.

После короткого и формального обмена новостями — моя жизнь тетушке мало интересна, как, впрочем, и ее жизнь мне, — мы проходим в кухню, садимся за стол и пьем из крошечных, почти что кукольных чашечек зеленый чай. Я не выношу эту отдающую сеном бурду мерзкого желтоватого цвета, но ради тетушки приходится терпеть.

Потом я достаю из сумки и кладу перед Мартой конверт с шуршащим содержимым. Тетушка делает вид, что не замечает его, но стоит мне только на секунду отвлечься, как конверт волшебным образом исчезает. Она никогда не благодарит меня, но мне этого и не надо. Гордость и чувство собственного достоинства — слишком тонкие вещи для того, чтобы акцентировать на них внимание. А я знаю, что на свою пенсию тетка не сможет себе позволить ни столь любимые ею восточные сладости, ни элитные, хоть и такие мерзкие на вкус чаи.

В день рождения я обязательно привожу ей белоснежный букет (согласитесь, у каждого ведь есть право на безобидные чудачества вроде неприятия красных роз и голубых васильков?), мы вновь садимся за стол, и наша чайная церемония повторяется в мельчайших подробностях, только на этот раз конверт оказывается чуть толще, чем обычно. После того как мы отдаем должное торту, Марта многозначительно покашливает. Я прекрасно понимаю намек, смотрю на часы и с сожалением сообщаю, что у меня дела и пора ехать. Тетушка не предпринимает ни единой попытки задержать меня хотя бы еще на четверть часа, и я откланиваюсь. На сем наше с ней общение и ограничивается.

Марта, похоже, решила взять реванш за те годы, что угробила на меня, и чем реже она меня видит, тем безмятежнее становится у нее на душе. А раз так, зачем нервировать хорошего человека? Она ведь не виновата, что мои родители думали о чем угодно, кроме своей маленькой дочери.

Глава 3

Так и не придя ни к чему конкретному, я отправилась в душ с намерением ополоснуться и пораньше лечь. Здоровый сон еще никому не повредил, да и поспать я люблю, это факт.

Однако по закону подлости именно в этот вечер меня решила посетить бессонница. Я ворочалась с боку на бок, в голову лезли левые мысли, а наглый молодняк под окном все никак не собирался расходиться. Когда в первом часу ночи кто-то приволок гитару и гнусавым голосом, безбожно перевирая мотив, попытался сыграть Цоя, терпение мое иссякло. Либо пой красиво, либо не порти хорошую вещь! Я встала, взяла в ванной пластиковое ведро, наполнила его холодной водой и мстительно опрокинула на голову певца и его благодарных слушателей.

Девицы пронзительно завизжали, оглушая весь квартал своими воплями, парни принялись перечислять, что сейчас сделают с тем, кто испортил им вечеринку. Тут в окно высунулся сосед снизу и пригрозил малолеткам вызвать полицию, если те сию минуту не заткнутся. Недоросли тут же решили, что в их несчастьях повинен именно этот дядька, и запустили в него огрызком яблока. Судя по ответному воплю соседа, попали. Причем не в него, а в стоявшую за плечом жену. Тут к перепалке присоединился старичок из соседнего подъезда, а затем еще и молодуха со второго этажа. Ночь определенно перестала быть томной…

Утром зарядку решила не делать. Бормоча под нос: «Поднимите мне веки!» — на полном автомате оделась, выпила крепкого кофе, от которого еще сильнее захотелось спать, и последним волевым усилием выставила себя за дверь. Работу прогуливать нельзя, даже если очень хочется. По крайней мере для этого нужен повод весомее, чем банальное желание нырнуть обратно в кровать и спрятать голову под подушку.

В метро мой сонный взгляд зацепился за рекламный плакат с надписью: «Стране нужны ваши рекорды!». Я оживилась и решила посмотреть, каких именно рекордов ждет от меня родина. Все-таки специалист я реально хороший, не зря меня начальство ценит. Мне ж только дай стимул, я такого наворочу, ого-го!..

Увы, изображенная на плакате разъевшаяся тетка в окружении младенцев быстро спустила меня с небес на землю. Стране банально требовалось, чтобы я, наплевав на карьеру и прочие недостойные истинной женщины занятия, срочно нарожала минимум трех отпрысков. А для этого, как известно, высшее образование не требуется, был бы поблизости бык-производитель, по совместительству муж и гордый отец.

На душе стало до редкости паскудно. Найти бы тех креативщиков, кто такую социальную рекламу придумывает, и самих бы заставить делать то, к чему они народ призывают. Начитаешься подобной гадости и чувствуешь себя обезличенным комбинатом по производству мясомолочной продукции. Вот написали бы, к примеру: «Подари миру чудо», — а на плакате улыбающегося кроху на ладонях у матери, и отношение к рекламе было бы совершенно иным. А тут бесит именно то, что на количество напирают: мол, страну не волнует, какие у тебя отпрыски получатся, главное, чтоб не меньше трех штук живого веса, иначе считаем твой женский долг перед родиной невыполненным…

Подобные размышления улучшению настроения не способствовали, так что на работе я появилась мрачнее тучи. И конечно же, вездесущая Янка это заметила. Она с подозрением рассмотрела мое слегка опухшее лицо и напрямик спросила:

— Скажи-ка мне честно, Катька, ты что вчера — бухала в одиночку?

— Янка, успокойся. Спиртное тут ни при чем.

— Да? Тогда с чего у тебя такой вид, будто ты только на рассвете утихомирилась?

— Ты угадала, я заснула только в четыре утра. Точнее, где-то в половине пятого.

— Только не говори, что обнаружила очень интересную книжку и не смогла от нее оторваться! — чуть миролюбивее фыркнула подруга.

— Книжка как книжка, обычный детектив, к тому же не по первому разу читанный, — пожала я плечами.

— Вот только не надо мне лапшу на уши вешать! Я тебя как облупленную знаю, так что говори сразу: что произошло?

— Да ничего особенного. Сначала подростки полночи под окнами орали, потом бессонница навалилась, решила почитать, чтоб хоть как-то время скоротать, только и всего.

— А почему тогда глаза на мокром месте? - не сдавалась Янка.

— Они просто красные, и все. Что ты хочешь от человека, который спал меньше трех часов? — парировала я, но от Янки было просто так не отделаться.

— Кого ты хочешь обмануть? Я вполне могу отличить не выспавшегося человека от зареванного. Ну-ка рассказывай, и в подробностях, что у тебя стряслось!

Пришлось сознаться:

— Ну я… в общем… депрессия у меня, вот!

Янка выпучила глаза, обошла меня по кругу, рассматривая, как диковинную зверушку, и весьма невежливо хмыкая себе под нос.

— Слушай, а может, обойдемся без театрализованных представлений? — не выдержала я. — Во-первых, это раздражает, а во-вторых, сейчас сюда могут люди зайти.

— У тебя первая встреча назначена на десять, а сейчас еще только четверть десятого, так что не бойся, никто нас не потревожит. И еще одно: тебе в таком состоянии с клиентами общаться противопоказано, так что пока не придешь в норму, переговоры вести не будешь. Поэтому давай-ка по порядку: с чего это тебя вдруг осенило, что ты в депрессии?

— Сначала колготки новые слишком тесными оказались, пришлось вечером их выбросить, потом тоскливо стало, просто так, на ровном месте, ну а потом компания под окном, соседи почти до двух ночи орали, — послушно принялась перечислять я причины своего сплина. — Ну и клиент этот давешний, Дмитрий Сергеевич, ни дна ему ни покрышки!

— А он-то тут при чем? — изумилась Янка.

Я умолкла. Ну как объяснить ей то, что и сама не сильно понимаешь? Конечно, кто-нибудь очень мудрый мог бы с легкостью разложить все по полочкам, припомнив и мои неудачные романы последних лет, и одиночество – такое безопасное, но такое надоевшее, и полное недоверие к представителям сильного пола. Им всем было что-то нужно от меня: кому-то контракт на более выгодных условиях, кому-то безбедное существование за мой счет. А я как женщина и личность их практически не интересовала и была не более чем придатком к прочим своим деловым и финансовым качествам.

Все это я, собравшись с духом, как смогла, сумбурно и невнятно и изложила Янке, на что тут же услышала в ответ:

— Могу тебе со всей ответственностью заявить: ты совершенно не разбираешься в людях!..

И ведь она совершенно права, как это ни прискорбно. Точнее будет сказать, что я по какой уж неведомо причине позволяю окружающим обманывать себя. Если некто расскажет, как два года назад ходил в кругосветку, попал в жуткий шторм и несколько суток барахтался в океане, держась за обломки яхты, я буду охать, в красках представляя себе, с чем пришлось столкнуться отважному мореплавателю, и ни на секунду не допущу мысли, что мне пудрят мозги. Если в следующий раз этот же товарищ самозабвенно начнет вещать о том, как чуть не взял Гран-при «Формулы-1», я разве что слегка насторожусь. И только если каким-то боком выяснится, что два года назад он никак не мог находиться в кругосветке, потому что лежал в больнице с переломанными ногами после того, как неудачно эвакуировался из окна любовницы, — вот тогда точно все! Больше я этому человеку не поверю никогда в жизни, даже если вдруг обнаружится, что он действительно гонщик, принимавший участие в «Формуле».

Проблема же состоит в том, что я должна оценить потенциального партнера при первой же встрече. Сопоставить то, что он рассказывает о себе и своей компании, с теми данными, что мне удалось собрать самостоятельно, и вынести вердикт: стоит с ним сотрудничать или нет. И если в плане бизнес-анализа у меня полный порядок, то вот с личным фактором, увы, напряг. А его сбрасывать со счетов никак нельзя. Если клиент готов пойти на обман и подлог, то дело с его компанией иметь нельзя ни в коем случае. Рано или поздно такой товарищ не устоит перед соблазном поводить инвестора за нос.

Тут-то на помощь и приходит Янка, мой персональный помощник, секретарь и детектор лжи в одной ипостаси. Она любителей развесистой клюквы вычисляет на раз-два, и на моей памяти еще ни разу не ошиблась.

Многие удивляются нашему странному тандему, ведь Янка по профессии актриса, какая из нее помощница руководителя? Ей бы на съемочную площадку или театральные подмостки, а в бизнес-кругах ей делать нечего. Если мы с ней слышим подобное, то усмехаемся. Эх, знали бы эти сомневающиеся, сколько провальных контрактов не было заключено благодаря Янкиной проницательности! Она, кстати, уверяет меня, что все дело именно в ее актерском образовании. Мол, она не понаслышке знает, что такое играть, и без особого труда видит, как играют другие. Даже как-то объясняла мне принципы, по которым она сортирует посетителей на тех, с кем можно иметь дело, и кого стоит сразу же гнать в шею. Но увы: для меня это все китайская грамота.

Сюда Янка попала, как только начальство дало мне высочайшее соизволение заиметь личного помощника, настоятельно рекомендовав обратиться к услугам хедхантеров. Я же, наплевав на все рекомендации, на следующий же день приволокла на работу подругу. Если начальство и не одобрило мой выбор, то мне ничего об этом не известно. В нашем руководстве работают весьма тактичные и предельно расчетливые люди. А поскольку проколов с моей стороны при Янкиной страховке не было, их все вполне устраивало.

Тандем, безусловно, был выгоден нам обеим. Янка, чья актерская карьера как-то не задалась, отныне могла не беспокоиться о хлебе насущном, масле и всем, что к нему еще полагается. Ну а про меня и говорить нечего: после того как в моем кабинете обосновалась Янка, работа стала для меня привлекательнее на порядок.

Кстати, надо отдать Янке должное, она четко знала сферу своих полномочий и в те же финансовые вопросы не вмешивалась никоим образом и не давила, оставляя принятие решений за мной. Ну я полностью доверяла ей в плане личной оценки наших посетителей.

— Ты слышишь, о чем я тебе третью минуту толкую? — вывела меня из прострации подруга, а для надежности еще и тряхнула за плечи.

— Нет, — призналась я и виновато потупилась.

— Хорошо, тогда повторю: ты засиделась, закисла в болоте, куда сама себя и загнала! Тебе настоятельно пора развеяться, и немедленно!

— И каким это образом? — заинтересовалась я.

— Завести роман, причем не абы какой, а чтоб от страстей все вокруг кипело и взрывалось! Ты меня понимаешь? Даешь полноценную встряску с бурей эмоций!

— Исключено! — тут же возразила я. — Хватит с меня этой Мексики с Бразилией напополам! Я никого не люблю, меня никто не любит, вот и славно, на этом тему закроем.

— Катька, опомнись! — завопила Янка, заламывая руки. — Хорош записывать себя в неудачницы! Ты же молодая баба, в самом соку, тебе сам Бог велел в любовные авантюры ввязываться!

— А зачем? Чтобы в какой-то момент снова выяснить, что мужику от меня, кроме денег, ничего не надо? Премного благодарствую! Сыта уже этим — во как!

— Слушай, хватит уже на бывших мужьях циклиться! Ну не повезло тебе с придурками, бывает. Зато теперь тебя уже так просто вокруг пальца не обведешь. И в конце концов ты же не мужа себе искать должна, а любовника! Любовники в отличие от мужей при первом же серьезном конфликте посылаются по известному адресу весело и непринужденно. Ты не обязана хранить им верность и уж тем паче их содержать — вот еще, обойдутся! Чай, обоюдное удовольствие, каждый платит за себя! Хочешь — да хоть сразу трех заведи, лишь бы душенька была довольна!

— Янка, ты меня на аморальные поступки подбиваешь!

— А что в этом плохого?

— Да все плохо, все! Во-первых, я не собираюсь рисковать своим покоем ради очередного альфонса. Во-вторых, у меня нет настроения искать любовника. В-третьих, я не представляю себе, как это делать, и главное — когда.

— Во-первых, твой покой гроша ломаного не стоит. Если бы тебе нравилось одиночество, как той же тетушке Марте, ты бы так не страдала. Во-вторых, у тебя сейчас вообще нет настроения. И что – это повод продолжать старательно загонять себя в депрессию? В-третьих, я тебя всему научу, нехитрая наука. Ну а что до времени — выходные на носу! Как раз будет чем заняться.

— Я хотела в квартире прибраться…

— Подождет твоя квартира!

— И постирать…

— Запустишь машинку вечером, когда вернешься, только и всего.

— А может, не надо?

— Надо!..

Противостоять Янке было равнозначно тому, что бодаться с коровой: у нее и рога, и сноровка, а у тебя только собственный лоб, к тому же не самый крепкий. Поэтому еще минут через десять я махнула рукой и сдалась, пообещав, что непременно последую Янкиному совету и налажу, вернее, возобновлю личную жизнь.

К вечеру эта идея определенно стала мне нравиться, и, как ни вопил внутренний голос, взывая к чувству самосохранения и остаткам благоразумия, я решила: будь что будет! Если очередная осечка, так мне к ним не привыкать. Просто поставлю еще одну галочку в графе собственных неудач. Ну а если вдруг повезет…

Вернувшись домой, я лихорадочно принялась наводить порядок в квартире, затем, опомнившись, кинулась в ванную комнату, чтобы понежиться в горячей воде с ароматическими маслами и побаловать мордашку маской для лица с экстрактом каких-то неведомых водорослей, давно ждавшей своего часа на полочке. Потом вознамерилась сделать маникюр, но батарейки закончились — сказалась минувшая бессонная ночь, — и я нырнула в постель. Признаюсь честно, так сладко мне очень давно не спалось…

Глава 4

Наутро я отправилась в гости к Янке, поскольку она собиралась дать последние ценные указания относительно того, как и где мне следует охотиться на мужчин, чтобы вновь не попасть впросак. Дверь открыл Фима, рассеянно улыбнулся и махнул рукой в сторону комнаты, приглашая войти.

В Янкиной квартире, как всегда, царил творческий бардак. На мольберте приосанилось очередное Фимино творение, а наглый котяра Васька, ничуть не стесняясь хозяев, точил когти о ножки мольберта и на мое появление никак не отреагировал.

Здесь я с вашего позволения скажу пару слов о жилище моей подруги и ее любимого художника. После перепланировки, сделанной Янкой вскоре после замужества, из стандартной трехкомнатной квартиры возникла студия, объединившая собой две комнаты и кухню. Крохотная спальня осталась нетронутой, и вход туда посторонних граждан, к коим я, впрочем, не относилась, приравнивался к оскорблению святая святых. Наглых Фиминых приятелей, посягнувших на отдых на семейной кровати, Янка изгоняла с особой циничностью и еще долго не пускала на порог, так что даже самые упертые в итоге усвоили: в спальню ни ногой!

К сожалению, наложить столь же эффективное табу на холодильник у Янки не удавалось, так что она смирилась и просто решила отказаться от полномасштабных закупок продуктов на неделю вперед, чтобы не потворствовать нахлебникам. Но сегодня по случаю моего прихода стол был заставлен разнообразной аппетитной снедью, из чего я сделала вывод, что разговор у нас выйдет долгий, и на тропу войны, тьфу — охоты, я выйду разве что к вечеру. Впрочем, разве кто-то торопится?

— Значит, так, — произнесла Янка, как только мы расселись за столом, и достала откуда-то обычную школьную тетрадку в клеточку. — Сейчас мы будем определять, какой именно тип мужчины тебя интересует.

— Чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил! – с готовностью отозвалась я, одновременно припоминая следующие слова этой старой песенки: «…чтоб зарплату отдавал, тещу мамой называл, был к футболу равнодушен, а в компании не скучен…»

— И к тому же чтобы он и красив был, и умен! — закончила за меня Янка. — Это-то как раз и понятно. Помесь крокодила и орангутанга тебя вряд ли устроит, я в этом даже не сомневаюсь. Но я говорю несколько о другом.

— О чем же? — синхронно удивились мы с Фимой и переглянулись.

— Смотри, — терпеливо начала объяснять Янка, — чего ты больше всего боишься?

— Того, что очередной избранник вымотает мне все нервы и я трижды пожалею о том, что ввязалась во все это! — мгновенно отрапортовала я.

— Уже теплее! А почему он вымотает тебе нервы?

— Ну, потому что… опять гадом окажется, вот!

— А если поконкретнее?

Я зависла, не в силах подобрать нужный ответ, и Янка сама же пришла мне на помощь:

— Ты боишься, что он, узнав, что ты – состоятельная женщина, станет к тебе относиться как к спонсору, ведь так? Начнет подлизываться, изображать из себя пылко влюбленного, лишь бы не забывала регулярно отстегивать ему наличность. В итоге ты клюнешь на его показную страсть и влюбишься, а когда поймешь, что тебя обманывали и использовали, будет поздно.

— Ну в общих чертах где-то так, — подтвердила я.

— И в чем же выход?

— Ума не приложу!

— А если подумать?

— Янка, не томи!

— Подсказываю: очень-очень простое решение! Лежит на поверхности, напрашивается само собой.

— Янка!

— Ну ладно, так и быть, скажу: ты должна превратиться в обычную женщину со средним доходом. Стать обратно из принцессы Золушкой.

— Это как? — опешила я. — Уволиться, что ли?

— Вечно ты спешишь! — нахмурилась подруга. — Еще раз повторяю: возьми и притворись Золушкой, бедной девушкой с трепетной душой! Но не навсегда, а только для вида.

Я почувствовала, как голова пошла кругом. Черт бы побрал эту Янку с ее дурацкой манерой говорить сплошными загадками! Не может, что ли, просто объяснить, что надо сделать?

— И как ты предлагаешь мне это осуществить? — поинтересовалась я, вложив в вопрос максимум сарказма.

Впрочем, Янку этим было не пробить, и она, нимало не смущаясь, сообщила:

— Ты должна выглядеть и вести себя как обычная женщина. И разумеется, молчать, кем ты на самом деле работаешь и какая у тебя зарплата.

— Ну так бы сразу и сказала. — Сарказм сменился на скептицизм. — А я бы тебе ответила, что этот вариант не для меня. Я терпеть не могу врать и совершенно не умею придумывать истории. А меня ведь рано или поздно спросят: где я работаю и кем. И что мне тогда отвечать?

— А вот это мы сейчас с тобой и придумаем, — жизнерадостно улыбнулась Янка. — Главное, чтобы легенда и твоя настоящая жизнь не слишком уж различались, тогда и запомнить все будет легко. Итак, где ты работаешь?

— На Кудыкиной горе помидоры ворую, — с мрачным видом ответила я, не разделяя оптимизма подруги.

— Вот и неверно: ты работаешь в офисе! Только не экспертом, а, к примеру, рядовым менеджером или референтом. Вряд ли твой потенциальный ухажер проявит повышенный интерес к твоей фирме, если услышит нечто подобное. Но даже если и спросит что-нибудь, тебе всегда будет легко найти подходящий ответ. Он тебе: «Начальство лютует?» А ты ему: «Когда как, но в целом смирное попалось». Он тебе: «Пахать много приходится?» А ты ему с чистой душой: «Иногда только в десять вечера домой приползаю». И все, самое главное — никакого вранья!

— Ну хорошо, а если он про зарплату спросит?

— Во-первых, можешь жестко его осадить, в конце концов, задавать такие вопросы — верх неприличия и огромная бестактность! Зачем ему это знать, сама посуди? Ну а если тебе уж так не терпится обозначить конкретную сумму, то помни: чем меньше, тем лучше.

— И сколько будет в самый раз?

— Прикинь, сколько у нас младшие специалисты зарабатывают, выше не называй. И еще одно запомни: карьера не для тебя! У тебя нет пробивного характера, а главное, желания карабкаться вверх по служебной лестнице!

— Но я ведь уже почти на самом ее верху?!

— Тогда вспомни и подумай: кем бы ты была, если бы не приняла предложение своего второго мужа. Как его, кстати, звали, а то из головы вылетело?

— Виктор. Виктор Лаврухин.

— Ну точно, Лаврухин! Так вот, если бы этот крендель не потребовал от тебя, чтобы ты бросила работу, кем бы ты сейчас была?

— Ну, наверное…

— Правильно, так бы и осталась в секретаршах! Ты барышня исполнительная и аккуратная, да к тому же грамотная и с профильным образованием. Начальство таких работников любит и от себя далеко не отпускает. Впрочем, и платить высокую зарплату им тоже не собирается.

Хм… ну да, наверное, — была я вынуждена признать правоту Янкиных доводов. — Меня на той работе все устраивало, да и на жизнь вроде бы вполне хватало. Ну, я имею в виду тогда…

— Вот-вот! — подняла вверх указательный палец Янка. — Умничка! А теперь еще пара тонких моментов. Где ты собираешься знакомиться со своим кавалером?

— Думала, ты мне подскажешь, — растерялась я. — Ты же вчера обещала!

— Подскажу, уж не сомневайся! Но все-таки: куда бы ты отправилась?

— Ну, дискотека или ночной клуб точно отпадают. Слишком уж там стрёмно, да и контингент не тот: сплошь молодняк тусуется. Так что лучше, наверное, пойти в бар какой-нибудь или ресторан, — неуверенно предположила я.

— Что и требовалось доказать! Так вот, дорогая, забудь про эти места! Во-первых, по легенде у тебя не так много денег, чтобы ты могла позволить себе шиковать. Во-вторых, откуда ты взяла, что там должны обитать одинокие мужчины? Или голливудских фильмов пересмотрела? В лучшем случае нарвешься на компанию из трех-четырех подвыпивших личностей, которым уже будет все равно, что ты, что Венера Милосская. В худшем — начнешь знакомиться с мужчинкой, чья дражайшая половина отлучилась на пять минут в туалет попудрить носик и вернется аккурат в тот момент, когда ее супруг примется клянчить номер твоего телефона.

— Тогда не знаю, где их искать, — понурилась я.

— Идеальный вариант – прогулка в сквере. Поэтому пока стоит хорошая погода, поезжай на «Пушкинскую» и броди по бульварам. Или выбери себе лавочку посимпатичнее и читай книжку, только не абы какую, а что-нибудь из тех, что сейчас на слуху.

— К чему такие сложности? Не все ли мужчинам равно, что я читаю?

— А вот и нет! Представь, что в руках у тебя толстенный учебник по квантовой физике! Ну и как к тебе после этого подходить? А вдруг ты без пяти минут кандидат наук и в целом крайне скучная особа? Иначе с чего бы тебе столь самозабвенно пялиться на всякие формулы?

— Ну это-то понятно! А если я какой-нибудь детектив возьму? Или дамский роман?

— Хрен редьки не слаще! Если детектив — значит, зашуганная серая тетка и тратить на тебя время бесперспективно. Ну а если дамский роман, так это для мужиков пострашнее квантовой физики будет, ибо в чем в чем, а уж в этом они совершенно ничего не смыслят. Да, Фима?

— Угу, — подтвердил Янкин благоверный, не забывая налегать на котлеты.

— Не вижу логики. Почему если детектив, так сразу серая тетка? — упорствовала я.

— Да потому что стереотип такой: книжные убийства интересны только тем людям, чья жизнь предсказуема и скучна. Адреналина не хватает, вот они и читают про всяких Пуаро и Мегре, отвлекаются от реальности как могут.

— Но даже если так, не вижу противоречия! Ведь я по легенде та самая обыкновенная женщина, у которой в жизни ничего страшнее разгневанного с похмелья шефа не бывает.

— Какая же ты упертая! — простонала Янка. — Ну и о чем с тобой говорить бедному мужику? Книга же тебе не просто так нужна, а как повод для знакомства. Именно поэтому я настаиваю на какой-нибудь нашумевшей вещице, о которой народ уже десять раз успел обменяться мнениями. Или по крайне мере слышал, как это делали другие. Вот представь: сидишь ты на лавочке, рассеянно листаешь книженцию, а тут подходит к тебе искомый объект и восклицает: «Как?! Неужели вам тоже нравится Мураками?» Хотя нет, Мураками не прокатит, это уже вчерашний день. Лучше Вербера попробуй, про муравьев. Тоже старье, но не такое затасканное хотя бы.

— Это что-то из биологии? — невинно осведомилась я, дождавшись в ответ громкого Янкиного вздоха.

— Да фиг с тобой, читай что хочешь, — махнула рукой подруга. — Я ж тебе рассказываю, как лучше, а ты уперлась в свои детективы! Ты уж реши, что тебе предпочтительнее: сеанс чтения на открытом воздухе или поиск кавалера?

— Ладно, сегодня же отправлюсь в книжный за умной литературой.

— Она не умная, а просто модная. И пожалуйста, отнесись к этому чуть серьезнее!

— Хорошо, попытаюсь. А кстати, что с машиной-то делать? — спохватилась я.

— Какая тебе машина! — вскинулась Янка. — Нет у тебя машины, и даже прав нету!

— Но куда мне ее тогда прятать, когда она из сервиса вернется? И вообще, передвигаться пешком — это слишком хлопотно. Полторы недели из дома на работу и обратно общественным транспортом езжу, так прямо затылком чувствую, что начинаю людей ненавидеть. Ноги отдавили, бока намяли, еще и рекламой этой дебильной достали! Информационный терроризм, вот как это называется!

— Тогда… — Янка на секунду задумалась, но тут же ее лицо озарилось довольной улыбкой. — Будет тебе машина, без проблем! Чтобы не выбиваться из легенды, скажешь, что ты ее купила подержанную, после аварии. Предыдущая хозяйка погнушалась битой техникой и решила ее сразу после ремонта продать. А поскольку очень торопилась от нее избавиться, то запросила сущие гроши. Ну как тебе?

— Годится! – кивнула я, одновременно начиная находить прелесть в игре в засланного казачка. — Тем более что ласточка у меня и впрямь жизнью потрепанная, на сервисе сказали, что царапины все равно видны будут, а разоряться на полную перекраску пока что жаба давит.

— Вот и отлично!

— Тогда я пошла?

— Куда это? А про одежду ты подумала? Или собираешься разгуливать по бульвару в люксовых шмотках, выдавая их за купленные на ближайшем блошином рынке?

— А разве мужчины в этом разбираются? — удивилась я. — Мне всегда казалось, что им по барабану, что на тебе надето. Большинство так было бы не против, если бы женщины в их присутствии и вовсе без одежды ходили.

— Фима, ответь! – потребовала подруга.

— Не все, но разбираются, — оттерев губы салфеткой, степенно произнес Фима. — Причем при некоторой сноровке могут даже определить, где и когда была приобретена та или иная вещь.

— Ребята, я вам, конечно, верю, но к чему такие сложности? Я же, кажется, ищу себе нормального парня без калькулятора в голове!

— Не забывай, что альфонсы не спят! И эта категория товарищей в отличие от прочих мужиков в шмотках неплохо сечет и, обнаружив, что ты одинока и не прочь познакомиться, мигом вотрется к тебе в доверие. Их сказками про бедную конторскую служащую не обманешь. Сама не заметишь, как все им про себя расскажешь. А мне потом придется твой паспорт прятать, чтобы ты по дури великой в четвертый брак не вляпалась. Ты ж у нас девушка влюбчивая и доверчивая, сама в курсе!

— Спасибо, что напомнила, — фыркнула я.

— Не за что, заходите еще!

— Значит, мы сейчас поедем ко мне домой и будем выбирать, что подешевле и попроще?

— Зачем же? Размеры у нас с тобой одинаковые, а шмоток у меня столько, что скоро шкаф треснет. И большинство вещей как раз с рынка. Так что препоручаю тебя Фиме, и вперед!

— Фиме?

— У кого из нас лучше развит художественный вкус, у нас с тобой или у него? Слышишь, Фима: давай простенько, но не без изящества. Чтоб было ощущение, что перед тобой серая мышка, королева в изгнании и Ассоль одновременно!

Фима меланхолично кивнул, отложил в сторону вилку и отправился к шкафу доставать вещи.

Глава 5

Минут через пятнадцать возни с тряпками на полу лежали сразу три наряда. Джинсы, нежно-зеленая футболка, легкая курточка и задорная кепка с блестками. Видимо, как раз для прогулки. Короткая черная юбка, белая немнущаяся блузка и вязаный кардиган — наверное, в таком виде я должна выходить из офиса, чтобы соответствовать легенде о бедной секретарше. И очень милое, хоть и старомодное голубое платье с оборочками, полагаю, на парадный выход. Но на этом дело не закончилось. Фима приволок огромную Янкину шкатулку, в которой она хранила бижутерию, и еще через пять минут подобрал украшения под каждый наряд.

Примерка показала, что у Фимы с художественным чутьем действительно был полный порядок. После Янкиных объяснений я боялась, что буду выглядеть дешево и нелепо, но даже в этих копеечных вещицах мне ни капли не было стыдно за свой внешний вид. А если это поможет отпугнуть от меня альфонсов — я только за! А то после Славика, мужа под номером три, и еще пары воздыхателей, не гнушавшихся обедать за чужой счет, мне везде меркантильные личности мерещатся. Понимаю, что бзик, но ничего с собой не могу поделать.

— А теперь последние инструкции! Всякую шелупонь гони прочь, а главное — развлекайся на полную катушку! Ты меня поняла?

Я взяла под козырек воображаемой фуражки, подхватила заботливо упакованные Фимой наряды и отправилась выполнять Янкин приказ. Доехала на такси до дома, переоделась, повертелась перед зеркалом и, вполне удовлетворенная увиденным, двинулась в сторону метро.

На «Пушкинской» я была уже через полчаса. Огляделась, пытаясь сообразить, куда мне лучше выйти, и, полная самых радужных предчувствий, чуть ли не вприпрыжку припустила к эскалатору.

Подъем вверх здесь довольно долгий, так что я, стреляя глазами по сторонам, поневоле обратила внимание на стоявших через несколько ступенек от меня двух женщин примерно моего возраста. Та, что пониже, с обесцвеченными кудряшками, похожая на неудачную пародию на Мэрилин Монро, вперилась в давешний плакат с призывом догнать и перегнать всех по количеству детей на единицу женского поголовья и протяжно поведала спутнице:

— Ох, Томка, а ведь тикают биологические часики, ой тикают! Еще совсем немного, и поздно будет! Надо бы и впрямь родить мальца, а лучше сразу двух. За второго — слышала? — денег дают, и неплохих!

Я едва не застонала в голос. Ну вот, еще одна тетка с зомбированными мозгами! Черт возьми, но я отчего-то всегда считала, что дети появляются на свет, когда два любящих человека сообща решают подарить жизнь третьему. А столь хитрый меркантильный расчет, это уже слишком! Эдак мы до загнивающего Запада скатимся, когда нормальные люди пашут за четверых, казну налогами пополняют, а всякие бездельники и в ус не дуют: знай себе живут на социальные пособия и детей пачками строгают, чтоб финансовый поток не иссяк. В итоге налоги растут, поголовье иждивенцев с ущербной моралью тоже. Отличная перспектива! Просто замечательная!

— Сдается мне, ты свои биологические часы с адской машинкой перепутала. Тикает, а не взрывается, понимаешь, к чему я веду? Ты от кого рожать-то собралась, Анька? Сначала мужа найти, поживи с ним хоть пару годков, чтобы убедиться, что мужик нормальный попался. А потом и думай о потомстве! Зачем нищету плодить!

Ее собеседница аж побагровела от ярости.

— Мои дети нищими не будут! О них государство позаботится! Я ж говорю: за второго и третьего такие бабки отваливают, что мне и за несколько лет не заработать!

— Если считаешь, что о твоих отпрысках государство беспокоиться будет, может, сразу в приют их сдашь? — ухмыльнулась Тома.

Анька фыркнула, а затем демонстративно отвернулась и замолчала. Ну а я еле сдержалась, чтобы не хихикнуть. Ай, Томка — молодец!

Выйдя из метро, я отправилась в магазин, схватила первую попавшуюся книгу со стенда с надписью «Бестселлеры» и по Янкиному совету потопала на бульвар искать подходящую скамеечку, где поудобнее устроилась и принялась читать.

Увы, моя бедная голова категорически отказывалась воспринимать текст. Нет, надо было брать детектив, там хотя бы все написано без претензии на высокий стиль. А тут вроде слова по отдельности знакомые, но вместе никак сочетаться не желающие. Может, я от жизни отстала? Или вконец поглупела на своей работе, что никак не могу вникнуть в смысл этого опуса?

— Извините, — раздался прямо над ухом приятный баритон. — Простите за бестактность, но вам действительно интересен этот автор?

Я подняла глаза и увидела мужчину лет тридцати пяти, не старше. Даже не успев толком испугаться (еще бы — вот она, желанная встреча), я брякнула то, что вертелось на языке с самой первой минуты знакомства с литературным шедевром:

— Редкостная чушь! Лучше бы этот деятель не книги писал, а тяжелым физическим трудом занимался.

— Так почему же вы его читаете? – искренне озадачился мой собеседник.

— Подруга посоветовала, - с чистой совестью ответила я.

— Лично меня и на две страницы не хватило, — покачал он головой. — Вашей силе воли можно только позавидовать!

— Отнюдь, я только и пытаюсь найти предлог, чтобы больше не видеть эту писанину.

— Так за чем дело стало? Просто закройте книгу и не мучайте себя! Это же какой-то интеллектуальный мазохизм!

Секунду поразмыслив, я решила последовать совету: отложила злополучный бестселлер на дальний конец лавочки. Авось кто из прохожих и позарится сдуру на этот шедевр.

И… тут я впала в ступор. Книжная тема закончилась, о чем еще говорить с незнакомцем? Янка, видимо, полагала, что с этим у меня никаких проблем не будет. Моя проницательная подруга забыла лишь об одном тонком моменте: в последнее время я с мужчинами общаюсь исключительно на профессиональные темы, и в таком ракурсе мне всегда есть, что им сказать и что послушать. А вот с фривольными личными разговорами у меня дела плохи! Отказники с букетами цветов не в счет: я на корню рублю их попытки познакомиться со мной поближе. Лучше прослыть параноиком, чем испортить свою с таким трудом заработанную репутацию эксперта и вылететь из компании.

А парень, между прочим, очень-очень симпатичный, и лицо такое приятное. Если он сейчас улыбнется напоследок и пойдет прочь от лавочки, это будет полное фиаско. Надо срочно что-нибудь ему сказать, но что? В голове ни одной ясной мысли, только вертится назойливым рефреном: «Если он уйдет – это навсегда, так что просто не дай ему уйти».

— Меня, кстати, Сергеем зовут. А вас как? — после неприлично затянувшейся паузы произнес мой визави.

— Катя, — с облегчением выпалила я и мои щеки тут же кинуло в жар.

Как же глупо! Курсистка-гимназистка, трепетная дамочка. Ужас! Видел бы меня кто-нибудь из непосредственного начальства, точно бы решил, что обознался.

— Катюша, а вы не слишком заняты? Если не возражаете, я бы с удовольствием пригласил вас в летнее кафе. Вон оно виднеется, отсюда рукой подать!

Я мотнула головой, явно озадачив Сергея. На самом деле я хотела сказать: огромное спасибо, да с вами хоть на край света! Так что, проклиная собственную закомплексованность, я кое-как произнесла внезапно охрипшим голосом:

— Было бы просто чудесно!

Лицо Сергея прояснилось, и он галантно предложил мне руку.

По пути я тихонько разглядывала своего спутника. Что там говорила Янка? На первого встречного не вешайся, не влюбляйся и все такое? А у меня сердце сладко замирает, еще буквально минут пять, и я совершенно потеряю голову.

Сережа, милый, дорогой: если ты редкостный мерзавец и просто неприятный тип, прошу тебя, да что там – умоляю! - сделай так, чтобы я догадалась об этом сегодня же! Нахами, дай понять, что мизинца твоего не стою, овца я глупая, и мы тихонько разбежимся, словно и не было ничего. Честное слово, я даже не расстроюсь. Чуть-чуть взгрустну, но только самую малость. Ведь все могло бы быть куда хуже, и я даже знаю, насколько хуже. Чай, не первый раз замужем…

Меж тем мы дошли до кафе и выбрали симпатичный деревянный столик, чем-то напоминающий школьную парту.

— Катя, что вам заказать?

По-хорошему надо бы сообщить, что мне ничего не надо, ну разве что бокал минералки и непременно без газа. Кажется, именно так и поступают все хорошо воспитанные девушки. Я же, с ужасом понимая, что делаю явно что-то не то, выпалила:

— Пива! И фисташек к нему!

Глядя на удивленное лицо Сергея, я осознала, что только что собственными руками загубила свой новый роман. А Янка меня предупреждала! Вот сейчас он поднимется и уйдет, так мне и надо!

— Надо же, вы тоже любите пиво? А какое, светлое или темное?

Уйдя с головой в самобичевание, я не сразу сообразила, что Сергей отнюдь не собирается бежать от меня куда глаза глядят. А когда поняла, с шальной обреченностью — а, будь что будет! — призналась:

— Вообще-то темное. Типа «Крушовице». Да и просто чешское пиво…

— Что ж, попробуем раздобыть что-нибудь подходящее к случаю! — подмигнул Сергей.

Он отправился к стойке, а я завороженно уставилась ему вслед. Забавно, у него, оказывается, чуть-чуть, самую малость кривоваты ноги. Но это его совершенно не портит, напротив, придает какой-то особенный шарм. И еще Сергей немного сутулится, ровно столько, сколько нормальный мужик, вынужденный минимум по пять-шесть часов в день просиживать за компьютером. Кстати, мне почему-то кажется, что он сисадмин, или программист. Вот хоть режь меня, хоть бей! Впрочем, с учетом сбойной интуиции, это наверняка не так, и Сергей на поверку окажется шофером. Или летчиком. А может, даже геологом. Впрочем, какая мне разница, кто он по профессии?..

Сергей перебросился парой слов с барменом, отсчитал купюры и вернулся с двумя кружками светлого пенящегося и чуть мутноватого пива в одной руке и с россыпью пакетиков с орешками и чипсами в другой.

— Полный облом. У них подают только бочковое местного разлива. Зато клянутся и божатся, что свежее, так что я решил рискнуть и попробовать. И да, держи фисташки!

— Здорово! Они мне так нравятся! А вот арахис почему-то не очень идет. И грецкие орехи через раз, как и фундук. А вот миндаль, особенно в пирожных, просто обожаю!

— Белочка! — усмехнулся Сергей.

— Где? — принялась я оглядываться в поисках зверька, невесть каким образом пробравшегося в центр столицы.

— Ты белочка! — еще шире улыбнулся мой собеседник, а затем совсем не обидно расхохотался, уселся напротив и пригубил пиво. Я последовала его примеру.

В компании Сергея мне было так уютно, как давно уже ни с кем не было. Не надо было притворяться, изображать из себя бизнес-леди или пай-девочку. А я-то боялась, что актриса из меня неважная, вот глупая! Да тут играть ничего не надо, знай наслаждайся беседой!

Кстати, интуиция меня не подвела: Сергей упомянул, что возится с компьютерами, прокладывает сети и вообще на все руки мастер. Последнее он, впрочем, произнес с легкой грустью, но я так и не поняла почему, а спрашивать постеснялась.

К сожалению, встреча быстро закончилась, практически одновременно с тем, как опустели наши пивные кружки. Сергей посмотрел на часы и сообщил:

— Ты извини, Катюша, но через полчаса моя электричка отходит, а я, как назло, обещал маменьке завтра картошку на участке копать. Если вовремя не приеду, звонками замучает, а потом еще весь вечер пилить будет.

— А разве не проще картошку в магазине покупать? — изумилась я.

— Проще! — подтвердил Сергей. — Но маменька у меня человек старой закалки, да к тому же и упертая, как ослица. Мы уж как только с батей не пытались на нее повлиять, без толку! Правда, отец грозится в следующем году лично картофельное поле газонной травой засеять, так что есть шанс, что эта каторга у нас с ним в последний раз. Ну а там поживем увидим. — Похлопав себя по карманам, мой собеседник скроил печальную рожицу: — Вот черт! У меня ни одной визитки не осталось! Слушай, давай я твой телефон прямо к себе в мобильный запишу, если ты не возражаешь, конечно.

Он испытующе посмотрел на меня. Ой, что делать-то: согласиться или попросить его номер телефона: мол, когда сама захочу, тогда и позвоню? Эх, Янка, вот бы мне тебя сейчас в суфлеры!

— Хорошая идея! Тогда и я твой телефон к себе запишу! — выпалила я.

Уф, если я что-то и напортила, то не сильно. По крайней мере Сергей улыбается вполне искренно, и в глазах добрые лучики светятся. Неужели я и вправду ему нравлюсь?..

— А хочешь, я тебя до метро доведу? — вырвалось вдруг у меня.

— Хочу, — тут же признался он.

Я проводила Сережу до вестибюля, потом мы вместе спустились на эскалаторе, затем сели в один вагон, через пару станций сделали пересадку… И как-то чересчур быстро доехали до Ярославского вокзала, где я долго махала вслед своему случайному собеседнику, стоя у турникетов. А он, заглядевшись на меня, едва успел вскочить в закрывающиеся двери электрички.

Бред, безумие и помешательство. Кажется, я таки нашла приключения на свои вторые девяносто. Да, я знаю: нельзя так привязываться к мужчинам, тем более малознакомым! Надо парня хорошенько изучить, пресловутый пуд соли вместе съесть и лишь потом допускать в свое неприкосновенное личное пространство. А я?!! Мне что, спрашивается, в загс попасть не терпится? Дудки, была я там неоднократно — ничего интересного, разве что в очередной раз марш Мендельсона послушать. Все, что мне нужно, так это приятель для совместного досуга. И больше никаких страстей-мордастей по поводу мужчин! Разве что самую малость, исключительно для поднятия тонуса. Довольно совершать одни и те же ошибки! Продаются грабли новые, еще ни разу не наступали, ага…

Глава 6

Утро началось с настойчивого телефонного звонка, раздававшегося откуда-то из-под кровати. Я мгновенно открыла глаза и потянулась за сумочкой, валяющейся рядом с тапками. Кое-как нашарив в ней мобильник, я хрипло произнесла:

— Алло?

— Все дрыхнешь?

От пронзительного Янкиного голоса уши едва не свернулись в трубочку, и я еле поборола соблазн отбросить телефон и с головой нырнуть под подушку.

— Есть такое дело.

— А кто на охоту пойдет? Ради чего Фима тебе вчера наряды подбирал, а?

— Но я…

— И слушать не хочу! В общем, так, дорогуша: если через сорок минут тебя не будет около памятника Пушкину, я за себя не ручаюсь!

— Помилуй, я туда и за час не доберусь! Мне в душ надо, чаю выпить, ну и одеться, разумеется.

— Хорошо: час и ни минутой больше! Да, книгу не забудь!

— Подожди, а как ты вообще узнаешь, успела я или нет? Или ты уже там? — осенила меня запоздалая догадка.

— Умничка! Да, решила тебя подстраховать, а то знаю: скукожишься, как улитка, и нырнешь в свою раковину, фиг тебя потом оттуда достанешь. Так что план таков: гуляем с тобой по бульвару, ждем, пока с тобой не познакомится принц…

— На белом коне?

— На черном мерседесе, блин! Не перебивай меня, пожалуйста! Так вот, как только я увижу, что у тебя все в полном порядке, тут же под благовидным предлогом свинчу, и воркуйте себе, голубки, сколько душе угодно. А теперь кончай трепаться, поднимайся и приводи себя в чувство. Вот как чувствовала, что в самый последний момент предпочтешь дома отсидеться. Трусиха и лентяйка, вот ты кто, не ценишь мои старания! Как что для работы надо – так ты мигом впрягаешься, а ради себя самой даже палец о палец не ударишь, вечно тебя контролировать надо. Бестолочь ты и кулема после этого!

Незлобивое Янкино ворчание настолько развеселило меня, что я даже не сообщила ей, что вчера уже успела познакомиться с очень даже замечательным мужчиной. Впрочем, вставить хотя бы реплику в обвинительный Янкин монолог все равно было нереально, так что эту новость она узнает попозже.

После недолгих раздумий чаепитием было пожертвовано в пользу душа — ну не идти же на свидание грязной, право слово? — и через пятнадцать минут я со скоростью кометы выскочила из дома. Уже в метро запоздало сообразила, что со всей этой суетой даже не успела накраситься. Ох, и попадет же мне сейчас от Янки! Спрашивается, какой мужчина на такое чучело позарится? Брови белесые, ресниц не видать, кожа бледная, который год загара просит. Ну и губы тоже яркими красками не блещут, а при первом же намеке на озноб и вовсе начинают синеть. Писаная красавица, да и только! Если семнадцатилетней девице такое еще сойдет с рук, то разменявшей четвертый десяток тетке совершенно не простительно!

Впрочем, не очень-то и хотелось! Не обратит никто внимание, да и ладно! Я уже с Сергеем познакомиться успела, а больше мне пока никто и не нужен. Я не озабоченная дамочка, чтобы сразу на два любовных фронта разрываться. Янке легко говорить: мол, да хоть троих заводи, когда сама-то одним Фимой довольствуется. Да и о мужском гареме, признаться откровенно, я никогда не мечтала. Лучше один близкий друг — зато хороший…

Поймала себя на том, что даже мысленно не могу назвать своего будущего бойфренда любовником. Приятелем – запросто. А вот любовником – ни за что. Есть в этом слове какая-то червоточинка, намек на неполноценность. Вроде как, мне этот товарищ исключительно ради постельных утех сдался, а чтобы о высоком поговорить, так для этого у меня иных собеседников хватает. Признайся я в этом Янке, она бы меня точно засмеяла. Она-то привыкла все своими именами называть, не особо заморачиваясь о втором-третьем смысле всем привычных слов. Так что лучше промолчу.

Подругу я заметила издали. Моя нетерпеливая наперсница нервно наматывала круги вокруг памятника, рискуя вызвать головокружение у бронзового Александра Сергеевича. Похоже, здорово из-за меня переживает, иначе с чего бы ей носиться как заведенной под любопытными взглядами зевак?

— Привет, ну наконец-то! А то я скоро тут поседею с тобой! — без лишних нежностей заявила Янка, когда я тронула ее за плечо. — Эдак у тебя все кавалеры разбегутся, пока ты соизволишь свою тушку на всеобщее обозрение выставить!

— Одни разбегутся, другие прибегут, — философски заметила я.

— Слушай, прошу тебя: отнесись к этому серьезно! Кто знает, а вдруг ты сегодня встретишь человека, который подарит тебе много-много приятных минут?

— Так и скажи: мужа под номером четыре. Ты ведь это имела в виду?

— Ты безнадежна, — махнула рукой Янка. — Сколько ни тверди, что замужество здесь ни при чем, у тебя все в одно ухо влетает, в другое вылетает. Ладно, доставай книженцию, и пошли! И так уже масса времени бездарно потрачена. А могла бы уже наслаждаться беседой тет-а-тет с каким-нибудь симпатягой!

— Ты только не сердись, пожалуйста, но вот с книгой я, кажется, промахнулась. Ну не успела зайти в книжный магазин, каюсь!

Я вытащила из сумочки порядком истрепанный томик, ожидая, что сейчас разразится буря. Покупать очередной «нашумевший бестселлер» мне и в самом деле было неохота, да и некогда, поэтому я просто прихватила из дома первый попавшийся под руки детектив.

— Отлично! — даже не глядя на обложку, одобрила Янка, чем изрядно удивила меня. — Кстати, лавочки все заняты, да и черт бы с ними! Пошли шляться по бульвару!

— Но как же…

— Думаю, особой разницы между знакомством на скамейке или знакомством во время прогулки нет.

— Но как я буду читать на ходу?

— А ты не читай, просто держи книгу в руках. Этого достаточно.

— Для чего достаточно? — не поняла я.

Янка ничего не ответила, лишь возвела очи небу и, цепко схватив меня за локоток, потащила прочь от памятника.

Честно признаться, я была несколько обескуражена. Янка вела себя крайне странно и нелогично, нарушая все инструкции, которые сама же мне вчера выдала. Что у нее на уме? Почему она тянет меня с такой скоростью? Мы что, решили обогнать всех праздношатающихся граждан и первыми прийти на финиш? И куда, осмелюсь полюбопытствовать, мы так несемся? Или это такой новый, никем не запатентованный способ привлечь к себе внимание — налететь на какого-нибудь симпатичного мужчинку, едва не сбив его с ног? А ведь еще немного, и мы точно в кого-нибудь врежемся!

— Янка, мы куда-то торопимся? – решила я прояснить ситуацию.

— Что?! А нет, конечно же! — Янка тут же сбавила темп и даже отцепилась от моего локтя. — Кстати, смотри, кафешка открытая! Пошли туда: вот тебе твоя лавочка, и даже со столиком!

Я едва не прыснула в кулак. Вчера Сергей меня сюда же привел, теперь вот Янка. Можно подумать, это единственное подходящее место для знакомства на всем бульваре! Интересно, запомнил ли меня бармен и что он по этому поводу думает? Впрочем, какая разница? Что из того, что я сюда второй день подряд хожу?

— Кстати, я тебе еще не рассказала…

— Еще успеешь! Сейчас не до этого. Так, я иду делать заказ, а ты раскрывай книгу!

— Но я хотела…

— Потом, все потом!

Янка махнула рукой и умчалась выбирать снедь.

Ну что же: раз она не хочет слушать про Сергея, пусть и остается в неведении! В конце концов, я же не обязана никому отчитываться! С кем я провожу свое свободное время — это мое сугубо частное дело, и даже близкой подруге ни к чему знать все подробности моей личной жизни. Тем более что подробностей тех пока кот наплакал. Да и Сергей что-то не звонит и не пишет. Может, и думать про меня забыл? Или все еще совершает свой трудовой подвиг под бдительным материнским оком и к романтическому общению категорически не пригоден?

Интересно, что там подруга выберет? Впрочем, и так понятно, что при таком раскладе на пиво можно не рассчитывать. Хорошо если кофе принесет, а то и вовсе соком обойдется. Жаль, пиво здешнее мне, кстати, понравилось, несмотря на свой жуткий мутный вид. Ну вот, так оно и есть: тащит минералку! Да не хочу я пить, я есть хочу! Даже не есть, а жрать! Зверски! Я же сегодня не позавтракала, желудок уже вовсю намекает, что хочет перекусить.

— А там ничего покалорийнее не нашлось? — скептически глядя на воду, протянула я.

— Потерпишь! Мы сюда не за этим пришли.

— А если я не могу терпеть? Ты же меня прямо с постели подняла, я ни единого бутерброда сжевать не успела, иначе бы еще на полчаса позже приехала.

Янка сделала вид, что не слышит мои стенания, и тогда я усилила напор:

— Между прочим, еще минут пять, и я запросто сойду за чревовещательницу. У меня желудок на такие рулады способен, что ты себе и представить не можешь! А если это как раз во время знакомства случится? Я же со стыда под землю провалюсь! «Девушка, как вас зовут?» — Буль-брр-ууу! — «Надо же, какое редкое имя! А меня — Федя!»

— Катька, не капризничай! Ну потерпи немного!

— Не подскажешь, немного – это сколько? А если нам здесь несколько часов проторчать придется?

— Не придется!

— И почему ты так уверена, что до момента Х осталось всего ничего?

— Можешь считать это профессиональным чутьем! – подмигнула мне Янка. — Вот на что угодно могу спорить, что и десяти минут не пройдет, как к тебе кто-нибудь подсядет.

— Уверена, что проиграешь. Я сегодня жутко выгляжу! У меня мешки под глазами! И я не накрашена!

— Хорош прибедняться! Могу на все твои инсинуации ответить лишь одно: меньше надо спать, лежебока! Тсс! Кажется, есть контакт! Так, я пью воду, ты читаешь книгу!

Глава 7

Все произошло настолько молниеносно, что я даже не успела сообразить, откуда появился этот товарищ. Сказать, что мужчина был прекрасен — это не сказать ничего. Темноволосый, с фигурой а-ля классическая трапеция и таким лицом… Адская смесь из Антонио Бандераса, Тома Круза и того парня, что играет в «Матрице».

— Добрый день, девушки! У вас не занято? – осведомился незнакомец и улыбнулся, отчего на его щеках вмиг появились очаровательные ямочки.

Поскольку я тут же впала в транс, да и кто бы на моем месте остался совершенно спокойным при виде такого стопроцентного красавчика, отвечать пришлось Янке.

— Да, конечно же, присаживайтесь! — защебетала она. — Катерина, шевелись!

Я на полном автомате пересела левее, и обаяшка плюхнулся рядом со мной, невольно задев своей ногой мое бедро. И даже не подумал передвинуться, нахал!

— Так, значит, вас зовут Катя? — осведомился он и даже, о ужас! – заговорщицки подмигнул.

Мгновенно засмущавшись, я кивнула. Ну не моргать же ему в ответ, еще сочтет, что у меня нервный тик приключился! И, чтобы занять руки, подтянула поближе к себе злосчастный детектив.

— А меня – Роман! Кстати, а что это вы читаете?

— Роман.

— Да? — вопросительно посмотрел на меня собеседник.

— Ой, я имела в виду не ваше имя! В смысле это я детективный роман читаю, там про убийства про всякие и расследования…

Янка так сверкнула на меня глазами, что я поняла: мне лучше молчать как рыба об лед. Господи, со стороны небось кажется, что я, кроме как на глупый лепет, ни на что не способна! Мисс Косноязычие!

— Надо же! Представьте себе, мне тоже очень нравятся детективы!

Красавчик был сама деликатность. Окинув меня внимательным взглядом и удостоверившись, что я пока что не собираюсь поддерживать разговор, он как ни в чем не бывало продолжил:

— Особенно люблю серийные истории, когда преступления раскрывает один и тот же следователь. Привыкаю к героям, каюсь, грешен. Правда, мне редко удается до книги добраться. Хорошо хоть, что со вчерашнего дня я в отпуске, так что ближайшие пару недель буду бездельничать и, вполне вероятно, что-нибудь почитаю на досуге.

— А где вы работаете, Роман? — проворковала Янка, когда вслед за красавчиком тоже сообразила, что очередной реплики от меня не дождаться.

Вот странная женщина! Сама же дала мне понять, что лучше язык проглотить, чем очередную глупость сморозить, а теперь вон какими рассерженными взглядами одаривает! Черт, перед Романом-то как неудобно! Он же не слепой, наверняка видит, как Янка гримасничает. И что он о нас подумает?

— О, у меня предельно скучная профессия, — с готовностью отозвался парень, не забыв улыбнуться нам обеим. — Я обыкновенный офисный торгаш, или, как сейчас модно говорить, менеджер по продажам. Барыжу холодильное оборудование. Боюсь, если начну об этом рассказывать, вся наша компания погрузится в крепкий сон.

Ох, как же меня резануло это словечко – «барыжу»! И вроде ничего такого, а перед глазами чуть не блошиный рынок представился, и посреди него Роман, выглядывающий из грязного ларька и громко орущий: «А кому холодильники недорого? Налетай, подешевело!»

Янка, видимо, сочтя, что рыбка клюнула и с крючка уже не уйдет, ненатурально хлопнула себя по лбу:

— Катька, как я могла забыть? Сегодня же к Фиме заказчики должны прийти! А дома полный бардак! Слушай, ты не обидишься, если я тебя оставлю? Прости: обещала погулять, за жизнь потрындеть, а тут видишь какой облом! Не принимать же их в захламленной квартире! Еще, чего доброго, решат, что в бомжатник попали, а не в студию серьезного художника. Так что я побежала, счастливо оставаться!..

Так, беспрерывно тараторя, Янка подхватила бутылку с минералкой и умчалась в сторону метро. Я ей даже полслова сказать не успела, только растерянно хлопала вслед глазами.

— Катя, а как вы смотрите на то, если мы сейчас пойдем отсюда в какую-нибудь приличную ресторацию? Я так голоден, что готов целого кабана умять, да и вы, надеюсь, не откажетесь перекусить со мной. Нет, если вы предпочтете остаться в этом кафе, никаких проблем! Просто местный ассортимент, как бы это выразиться, крайне скуден и способен, скорее, отбить аппетит, нежели его удовлетворить…

Роман говорил неторопливо и очень складно, а я чувствовала себя как муха, угодившая в клейкую паутину. Барахтайся не барахтайся, толку не будет, лишь еще сильнее увязнешь в этом медовом голосе да утонешь в темно-карих глазах истинного мачо.

— Да, разумеется, — пробормотала я и закрыла книгу, дав тем самым понять, что предложение принято.

В конце концов, гулять так гулять! А есть я хочу не меньше, чем мой собеседник! Опять же вот из чистой вредности не буду сегодня за себя по счету платить! Кто девушку приглашает, то ее и обихаживает. А то стоит современному мужику хотя бы разочек мельком в кошелек спутницы заглянуть, и он тут же вспоминает про эмансипацию вкупе с феминизмом и яростно открещивается от любых проявлений галантности. Не хочу снова на те же грабли наступать! Кой веки раз побуду глупенькой и несамостоятельной. Тем более что я и вправду выгляжу сейчас глупее не придумаешь!

Судя по тому, какими взглядами одаривали нас встречные дамы, как минимум каждая вторая с радостью махнулась бы со мной местами. На моего кавалера барышни смотрели с восторгом и немым обожанием, затем переводили взгляд на меня, явно озадачивались и вновь изучающе глядели на Романа. Очевидно, гадали, в каком умопомрачении он выбрал себе такую невзрачную спутницу.

Вообще-то в подобной ситуации по канонам жанра полагается надувать щеки и гордиться тем, что ты подцепила редкостного красавчика: смотрите и завидуйте! Да только в обществе Романа мне отчего-то было крайне некомфортно. Да и статус серой уточки при красавце селезне меня категорически не устраивал. Можно сколько угодно рассусоливать, что это работа меня так испортила, но факт остается фактом: я давно привыкла играть первую скрипку. И личности, подобные тому же Лаврухину, экс-мужу под номером два, сейчас не имеют никаких шансов что-либо мне запретить или настоять на том, с чем я категорически не согласна. Научилась, знаете ли, за столько лет отстаивать свои интересы. А по Роману чувствуется, что он привык быть лидером и вряд ли будет доволен, если обнаружится, что у меня свое мнение на этот счет.

А еще я никак не могла взять в ум, с какой стати он подсел именно за наш столик? Других, что ли, не было?

Во-вторых, из нас двоих он тут же выбрал именно меня, а у Янки даже имени не спросил. И это при том, что объективно Янка сейчас куда интереснее меня. Особенно если учесть полное отсутствие у меня макияжа и стоящие торчком волосы. Обозвать этот кошмар прической у меня бы просто язык не повернулся. Разве что только присвоить этому вороньему гнезду гордое название «Закат солнца вручную».

Ну а в-третьих, меня не оставляло сложное чувство, что я попала на постановку театра абсурда, да еще исполняю в ней главную роль. Наше знакомство было совершенно нелогичным, а в любовь или хотя бы симпатию с первого взгляда со стороны такого эталона мужской красоты поверить не получается. Да на него бабы должны гроздьями вешаться! С чего же вдруг я ему понадобилась, бледная и невзрачная?

Впрочем, какая ерунда в голову лезет! Такой отличный солнечный день, в городе царит бабье лето, я только что познакомилась с обаятельным и пригожим мужчиной, мы идем с ним в ресторан – что еще желать от жизни?! А если кавалер мне вдруг совсем-совсем не понравится, я просто сделаю так, что эта встреча будет первой и последней, только и всего! И никаких проблем!

А еще мне пришло в голову, если поставить рядом Романа и Сергея, мой вчерашний собеседник проиграет по всем пунктам. Фигура в принципе нормальная, но не ах, ноги подкачали, да и на лицо не писаный красавец. А вот поди ж ты: если бы сейчас на месте Романа оказался Сергей, я была бы только счастлива. Ну не дура ли, а? Ведь и о том, и о другом я практически ничего не знаю. Да и Роман, надо отдать ему должное, ведет себя примерно: глазки встречным дамам не строит и старательно изображает, что, кроме меня, ему никто не нужен и не интересен. Вроде бы не подкопаешься, а все равно: ну не верю я ему, хоть ты тресни! Так и тянет самой себе один из законов Мёрфи напомнить: «Если все идет хорошо, возможно, вы чего-то не заметили». А у нас с Романом все настолько пасторально и приторно складывается, что аж оторопь берет. И пускай интуиция меня частенько подводит, сегодня я почему-то склонна к ней прислушиваться и не радоваться раньше времени. Что-то здесь явно не то…

Нет, все-таки я безнадежна. Другая бы на моем месте приплясывала от радости, что еще способна привлекать внимание мужчин! А я вместо этого какой-то скрытый подвох найти пытаюсь, которого и нет наверняка. Паранойя у тебя, матушка! Вот что значит — отвыкла от нормального мужского общества! Недаром Янка не устает мне повторять, что личная жизнь и ее отсутствие — это две разные вещи и не стоит выдавать одно за другое.

Роман был на высоте, сыпал остротами и свежими анекдотами, всячески ухаживал за мной и даже не дал заглянуть в счет, ловко утащив его прямо у меня из-под носа. Но после сытного обеда мне отчего-то не хотелось коротать остаток дня в его обществе. Катастрофически тянуло зевать, глаза слипались и было четкое ощущение, что переполненный желудок давит на мозг. Еще немного, и я, наплевав на правила приличия, положила бы голову прямо на обеденный стол и отключилась. Нет, пора на свежий воздух, может, хоть снаружи я чуть-чуть взбодрюсь?

Узнав, что я хочу уехать, Роман вызвался проводить меня до дома. А я-то надеялась, что мне удастся от него избавиться у входа в метро! Но поскольку убедительных доводов, почему я хочу путешествовать в гордом одиночестве, увы, не было, пришлось принять его предложение. Надеюсь, после непременной «чашечки чая» он сообразит, что ему лучше пока оставить меня в покое и не форсировать события? Не хочется грубить и открыто указывать ему на дверь. Да-да, я уже в курсе, что Роман до умопомрачения хорош собой, но отправляться с ним в постель я пока не собираюсь. Вот, может, через пару-тройку встреч, когда чуточку к нему привыкну…

Клянусь, чистая правда безо всякого кокетства: не могу я лечь с парнем, который меня ничем не зацепил, будь он хоть сам Брюс Уиллис в юности, и не уговаривайте, без толку это. Даже из любопытства или вредности — не могу! Если мне за руку-то его держать неловко, что тогда говорить о всем прочем говорить? Если тебе нравится мужчина — это как валерьянка для кота, как нектар для пчел.

А здесь явно не тот случай. Роман… он такой мраморный, да? Не знаю, как это еще обозначить. Как живая статуя, совершенная и гармоничная, но не трогающая душу. Наверное, мы с ним просто не совпали, ведь я чувствую, что он тоже абсолютно спокоен в моем обществе. Спокоен, черт побери! И это оскорбительно! Вот с того же Сергея вчера разве что электрические разряды во все стороны не летели, когда мы на вокзале прощались! И я кожей ощущала, какую мучительную внутреннюю борьбу он выдерживает, больше всего на свете желая забить на трудовые повинности и отправиться со мной. И это лучше любых слов и неискренних комплиментов!

Тут, на мое счастье, заверещал мобильник. На определителе высветился Янкин номер.

— Ну как там у вас дела?

— Да, дорогая, конечно же! Я немедленно выезжаю к тебе! — радостно завопила я, сообразив, как можно избавиться от докучливого спутника, не рискуя прослыть при этом невоспитанной хамкой.

— Катька, ты что, с дуба рухнула? — опешила Янка. — Что у тебя происходит?

— Да-да, помогу, без вопросов! Жди, буду через полчаса! — резюмировала я, после чего отрубила связь и повернулась к Роману: — Прошу прощения, у подруги какая-то неприятность случилась, я должна там быть.

— Без вопросов! — заверил он меня и даже помог поймать такси, на прощание целомудренно чмокнув меня в щечку.

Уже мчась по московским улицам, я вдруг поняла, что мы с Романом так и не обменялись координатами. Что ж, значит, не судьба.

Впрочем, особой грусти по этому поводу я не испытывала. Боюсь я таких породистых красавчиков, неуютно мне рядом с ними, чувствую себя неполноценной. И за шмотки, в которые меня Янка с Фимой обрядили, отчего-то стыдно становится. С такими породистыми мужчинами, как Роман, надо встречаться после целого дня, проведенного в салоне красоты, и разодетой в последние новинки от известных модельеров. А так мезальянс какой-то. Даже пресловутая Золушка, которую Янка мне то и дело поминает, на балу у принца танцевала не в сиротском платьице, а в роскошном бальном наряде, подаренном феей!

Все-таки хорошо, что у нас ничего не сложилось. Иначе бы рано или поздно пришлось врать, что у меня есть богатая подруга, которая запросто разрешает носить ее вещи. Ну не могу я без душевного дискомфорта ходить в грошовых шмотках в общества такого видного мужчины! Не могу, и все тут!

Был, конечно, еще один вариант развития событий: отправиться в компании Романа в набег по модным магазинам и обновить за его счет свой гардероб. Я бы заодно получила лишний шанс проверить, насколько он не жмот и не скупердяй. Один обед в ресторане еще ни о чем не говорит, а вот оплатить покупки своей дамы, это уже реальная заявка на победу!

Но тут взбунтовалась моя совесть, бесцеремонно напомнив, что такие дорогие подарки женщина может принимать лишь в том случае, если не имеет ничего против того, чтобы стать любовницей своего благодетеля. И даже если мужчина ни словом, ни намеком не дает понять, что ждет от женщины определенной реакции на его щедрость, на самом деле это всего лишь игра. Ждет, да не просто ждет — аж подпрыгивает от нетерпения: «Когда же ты, подруга, откроешь мне свои объятия? Я все, что требовалось, исполнил, как та золотая рыбка, теперь твоя очередь!» И крутить динамо в такой ситуации крайне не рекомендуется. Оскорбится благодетель, и хорошо если просто на дно уйдет или отправится на поиски нового объекта для инвестиций, а то может и пакостить начать от обиды великой. Кто их знает, этих мужчин, что у них на уме…

А я Романом не настолько прониклась, чтобы перейти с ним последний рубеж. Да и глупо это получается, как ни крути: вынудить парня покупать дорогие вещи, только чтобы он не заподозрил, что я в состоянии сделать это сама и за свой счет! Так что верно говорится: что Бог не делает, все к лучшему!

Размышления мои прервал звонок. Номер абонента был мне не знаком.

— Алло?

— Катя, это Роман. Я хочу извиниться перед тобой.

— За что? — изумилась я, одновременно гадая, как он меня нашел.

— Помнишь, в ресторане ты ненадолго отходила? Так вот, пока тебя не было, я взял твой мобильник и позвонил себе. А когда номер определился, я его записал. Ты не очень на меня за это сердишься?

И что я должна была сказать в ответ? Мол, сама простофиля: нечего, идя в туалет, оставлять сумочку на попечение случайного кавалера?

— Ты не будешь возражать, если я иногда буду тебе звонить? — тут же продолжил Роман.

Я промычала в ответ что-то нейтральное, на сем разговор и закончился. Роман поблагодарил меня за чудесно проведенный день и выразил надежду, что у моей подруги все будет хорошо.

Вот те раз! Неприятный сюрприз! Экий ты прилипчивый парень, оказывается! Даже не постеснялся в чужие вещи залезть!

Настроение портилось с каждой минутой. Что ему от меня надо? Ох, зачем я только послушала Янку и ввязалась в эти игры? Надо было сразу ей твердо сказать: мол, спасибо за заботу, но на бульвар я не поеду, уже без надобности. А теперь ломай голову, как ситуацию разруливать! Да еще одновременно с двумя мужчинами! А если рано или поздно они узнают друг про друга, что тогда? Правда, Сергей что-то пропал, не подает о себе весточки, так что, может, зря я так на него рассчитываю?..

Глава 8

— Итак, ты позорно сбежала со свидания, — констатировала Янка, когда я, мрачная и всклокоченная, появилась на пороге ее квартиры.

— Отнюдь. Мы сходили в ресторан и пообедали.

— И все?

— И все! А что, я должна предоставлять доступ к телу по первому же требованию клиента? В качестве оплаты за харчи?

— А он уже намекал?

— Нет, слава Богу! Вел себя крайне прилично, иначе бы я смылась еще раньше.

— И в чем же дело? Если все было хорошо, что же тебе не понравилось?

— Ты так и будешь меня в дверях держать и допрашивать, или все-таки пройдем в комнату и там нормально поговорим?

Янка махнула рукой, приглашая войти.

Поскольку в студию уже набилась небольшая толпа Фиминых приятелей, мы с Янкой, чтобы не путаться под ногами гостей, отправились на кухню. Она достала с полки мою любимую чашку — большую, с марсианским пейзажем на боку, который когда-то в порыве вдохновения и неутоленного похмелья собственноручно намалевал Фима поверх стандартных убогих розочек, и налила крепкого душистого чаю.

Я, как смогла, четко и по пунктам поведала Янке все свои выкладки по поводу Романа. Она почему-то то и дело хмыкала, но меня, хвала небесам, не перебивала. А когда я рассказала ей про вчерашнее знакомство с Сергеем, и вовсе расцвела довольной улыбкой.

— Так что ж ты молчала, кулема?!

— А я, между прочим, пыталась тебе сегодня об этом сказать, и неоднократно! А ты и слова вставить не даешь, трещишь как пулемет: мол, некогда, потом, все потом…

— Катька, это же не новость — это мегановость! Вот видишь, я была права! Знакомство на прогулке — самое то, что надо! И какой он, твой Сергей, симпатичный хоть экземпляр? Или из разряда «на лицо ужасное, доброе внутри»?

— Внешне он Роману, конечно, по всем пунктам уступает. Совершенно обычный товарищ, без претензий. Но чисто по-человечески мне с ним почему-то уютнее. Не жду я от него подвоха, понимаешь?

— А от Романа, выходит, ждешь? — вскинулась подруга.

— Янка, вот хоть режь меня, ну не укладывается у меня в голове, что такой эффектный мужик нашел во мне? Да и его выходка с телефоном тоже доверия не внушает. Не могу я положиться на человека, который не гнушается рыться у меня в сумке, да еще так невинно в этом признается! И куда его ручонки шаловливые в следующий раз потянутся? К моей заначке? Или к секретным финансовым документам? Он же нарушил все мыслимые границы!

— Катька, не будь такой принципиальной и мелочной и не раздувай из мухи слона! В конце концов, сама же признала: если бы Роман этого не сделал, вы бы навсегда потерялись. И хочу сказать тебе еще одну вещь: у тебя дико занижена самооценка! Да, ты сегодня была не в лучшей форме. Ну и что? Или считаешь, что без тонны косметики на тебя и не взглянет никто? Ты в зеркало давно смотрелась, голуба? Да ты некрашеная лет на двадцать пять выглядишь, не более! И фигура у тебя точеная, причем безо всяких диет.

— Мне, разумеется, очень приятно слышать, что ты считаешь меня достойной внимания такого представительного мужчины, как Роман, но позволь мне все-таки остаться при своем мнении. Я ему не верю, мне с ним неуютно.

— Кстати, а как там твоя несравненная тетушка Марта поживает? — вдруг ни с того ни с сего осведомилась Янка.

— Да вроде все как обычно, — пожала я плечами. — Сюсюкает с Лаурой и втихаря покуривает кальян. Полгода назад сделала в квартире евроремонт. Телевизор вот купила, плазму…

— Хорошо устроилась, поганка!

— С чего это ты ее так приласкала? — опешила я.

— А что, разве она не на твои финансы шикует?

— Даже если это и так, что в этом плохого?

— Катька, а ты никогда не задумывалась, почему тебе так не везло с мужиками? Тебе ни разу не приходило в голову, что это Марта тебе психику искорежила?

— И чем же, позволь узнать? — кинулась я на защиту несправедливо обиженной тетушки.

— Марта умело внушила тебе мысль, что тебя будут любить только в том случае, если ты заслужишь эту любовь подарками. И лично у меня свербит в одном месте как-нибудь высказать ей все, что я думаю о таких вот расчетливых мерзавках!

— Знаешь, это слишком серьезное обвинение, — я едва сдерживалась, чтобы не наорать на Янку за ее эскападу в адрес тетушки. — Ты не могла бы, хм, проиллюстрировать на примерах, как именно я подарками добиваюсь любви к себе?

— Легко! — ничуть не смутилась Янка. — Ну, Олега, братца моего непутевого, в расчет брать не будем. Как говорится в старом анекдоте: «Каждый может ошибиться», — сказал ежик, слезая с кактуса. Следующий у нас по списку Лаврухин. Этот шпиндель с замашками домашнего тирана потребовал от тебя, чтобы ты прыгала перед ним на задних лапках. Верно?

— Подожди, но при чем здесь подарки? Если помнишь, я же с работы тогда ушла, у меня просто не было ни средств, ни возможностей что-либо ему дарить.

— Подарок — это не всегда что-то материальное или купленное. Смотри: твое согласие уволиться — это подарок Лаврухину, причем незаслуженный. То, что ты перестала ходить по гостям и день-деньской изображала из себя домработницу, в то время как его маман с наслаждением истинного садиста пилила тебя вдоль и поперек, тоже подарок.

— Ладно, пусть будут подарки. Но что здесь такого страшного, что я решила уступить просьбе мужа, тогда еще, заметь, нежно любимого?

— Да то, что из тебя эти подарки фактически выбивают, а ты, вместо того, чтоб послать назойливого товарища по известному адресу, киваешь, наступаешь на горло собственной песне и делаешь то, что от тебя требуют. А потом сидишь и страдаешь, в то время как мужик добился своего и чувствует себя как рыба в воде. А подарок — он твой, и только твой должен быть, понимаешь? Не кто-то там за тебя, а именно ты сама, лично должна решить, что хочешь одарить близкого человека. И чтоб никаких мучений, иначе это не подарок, а мазохизм чистой воды!

— И все-таки не понимаю, при чем тут тетушка?

— Подожди, мы еще до Славика не дошли!

— Ну он-то полная патология, о чем здесь вообще говорить?

— Даже на секундочку забывая о том, что он игрок: ты сама считаешь это нормальным, что парень ни разу не вложился в семейный котел? И разве ты поступала верно, когда, вместо того чтобы хотя бы намекнуть ему: мол, дорогой, хватит сидеть на моей шее! — просто тащила на себе весь воз, потакая тем самым его дурным наклонностям?

— Э-ээ, Янка, я, конечно, прошу прощения, но разве вы с Фимой живете иначе?

Услышав свое имя, Фима перестал трепаться с друзьями и подошел к нам. Впрочем, гости, кажется, этого даже не заметили, поглощенные каким-то жутко философским спором об основах бытия и призвании истинного художника. Супруги весело переглянулись, Фима почесал нос, тщетно пытаясь скрыть довольную усмешку.

— У меня тогда к тебе встречный вопрос: как думаешь, на какие шиши мы с Фимой существовали, когда я сидела без работы? — хитро прищурилась подруга.

Я озадачилась. А ведь и впрямь: до того, как Янка стала моей личной помощницей, со стабильным доходом у нее было туго. Но при этом голодать они не голодали, Янка регулярно моталась по кинопремьерам и кабакам и непохоже, что в моменты безработицы она себе реально в чем-то отказывала.

— Не знаешь? — продолжила Янка. — Ну а я тебе тогда подскажу. Фимины полотна высоко ценятся специалистами. Конечно, контингент его поклонников весьма специфичен, но тем не менее работы Фимы расписаны примерно на два года вперед.

— Что значит расписаны? — не врубилась я.

— Это означает, что на них образовалась очередь. Некоторые заказчики даже готовы предоплату оставлять, лишь бы Фимины полотна мимо них не пролетели. Но у Фимы с этим жестко: деньги только за готовую картину. Иначе сглазить можно. Ну, примета такая. Все-таки он не сапоги по шаблону тачает, тут наперед не скажешь, как все выйдет, работа-то творческая. Это тебе не мешки ворочать!

Вот тебе и Фима-захребетник! Я-то всегда считала, что весь дом на Янке держится, а тут вон оно, оказывается, как! Нет, все-таки я сама себе удивляюсь: ну как можно было такое не замечать? Или хотя бы мозги включить, поразмыслить, за счет чего мои друзья так безбедно существуют и сам черт им не брат? Почему я решила, что все дело в Янке?

Видимо, все, о чем я думала в эту минуту, было написано аршинными буквами у меня на лбу, потому что подруга назидательно произнесла:

— Вот-вот, именно! Семья — это когда двое на веслах, а не так, что один гребет, а второй только сидит, свесив ножки, да пейзажами любуется. А теперь еще раз предлагаю подумать: с чего это вдруг ты считаешь для себя нормальной ситуацию, когда ты и пахарь, и жнец, и на дуде игрец, а рядышком уютно примостился паразит, который тебя беззастенчиво использует? Я, конечно, могу и ошибаться, но почему-то мне кажется, что твоя несравненная Марта очень вовремя внушила тебе мысль о том, что ты ей теперь по гроб жизни обязана за то, что она тебя воспитала. И ты для нее теперь вроде такого вечного должника – сколько ни дай, все мало окажется!

— Но она ни разу не сказала мне, что ей не хватает тех денег, что я ей приношу!

— Но ведь ни разу и не поблагодарила за них, не так ли?..

Против этого мне было нечем крыть.

Янка встала и подошла ко мне, обняла за плечи.

— Теперь понимаешь, почему я не испытываю пиетета к твоей безумной тетушке? Более того, считаю ее хитрой и расчетливой стервой. Ей наплевать, что по ее милости ты теперь мечешься, как курица с оторванной головой, и не можешь отыскать свою половинку. Останешься одинокой — еще лучше! Тетушка будет только рада! Не дай Бог твой супруг начнет претендовать на тот кусок, что ей сейчас перепадает! А уж поверь мне, ей сокращение довольствия, как нож к горлу! Она привыкла вольготно жить и за твой счет развлекаться. Можешь ради чистоты эксперимента в следующий раз без подарка к ней приехать и посмотришь, насколько радушный прием тебя ожидает. Да твоя несравненная Марта тебя за это с грязью смешает! Разве ты еще не поняла этого? Ты сама со своими проблемами ей глубоко безразлична, главное — деньги, деньги, деньги!

— А если она не со зла так себя ведет? Ведь может же тетушка ошибаться? Искренне заблуждаться, в конце-то концов! Не забывай: она в эпоху тотального дефицита жила, вот и привыкла делать запасы на черный день…

— Катька, нельзя быть такой наивной! — простонала Янка, отбросив с лица непослушную прядку волос. — Да все она прекрасно понимает, только делает вид, что глухая и деревянная! Ей крайне выгодно в тебе чувство вины поддерживать! Мол, из-за тебя ее лучшие годы безнадежно испорчены, подвиг ее великий по достоинству не был оценен и так далее в том же духе. Если она сейчас об этом не напоминает, так только потому, что дело уже сделано. Не зря Марта все детство напролет старательно вбивала тебе в голову мысль, что ты сирота, права голоса не имеющая, из одной лишь милости ютящаяся в ее доме. Разве не так?

— Ну да, было такое, — нехотя признала я. — Но ведь она по-своему права: если бы не она, я бы в детдом загремела, а это однозначно хуже проживания у родной тетушки.

— Тогда попытайся осознать одну простую вещь, что нормальные люди своих малолетних родственников на казенный паек не отправляют, если только они не законченные моральные уроды! Марта была обязана тебя вырастить и совершенно точно не имела права пенять, что твои родители преждевременно исчезли с горизонта. Ты-то в чем виновата, сама посуди? Можно подумать, ты, будучи младенцем-несмышленышем, могла на них повлиять! А твоя тетушка прикинула, что вот она, будущая дойная коровушка под боком, и принялась тебя обрабатывать, заодно время от времени перспективой детдома запугивая, чтоб не рыпалась. Я еще диву даюсь, как ты при таком раскладе вообще умудрилась от нее улизнуть! Если и можно за что-то Олега благодарить, так именно за то, что он тебя из-под ее влияния вырвал. Представляю, какой Марта хай подняла, когда узнала, что ты замуж намылилась!

В голове помимо желания возникла та отвратительная сцена, когда тетушка, визжа, как циркулярная пила, доказывала мне, что я неблагодарная тварь и редкостная идиотка, если принимаю предложение первого же встречного. Приводила в пример мою непутевую мать, вышедшую замуж по залету за редкостного мерзавца. Грозила тем, что не примет меня обратно и не станет помогать моим детям, если таковые вдруг появятся... Я очень сильно постаралась забыть об этом и даже казалось, что мне это удалось. Ан нет, стоило только напомнить – и на, получи и распишись…

Янка и Фима смотрели на меня, и в глазах друзей я читала искреннее сочувствие. В носу тут же противно защипало. Черт побери, не хватало еще постыдно разреветься на глазах всей честной компании! Но предательницы-слезинки, мало интересуясь моим мнением, все-таки поползли по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки.

А Янка, ничуть не считаясь с моим состоянием, продолжила:

— Между прочим, твое неверие, что на тебя действительно может засмотреться красивый мужчина, тоже плоды тетушкиного воспитания! Просто признай это наконец! Признай — и освобождайся!

— Думаешь, это так легко? — всхлипнула я.

— Жизнь вообще штука сложная, — философски произнес Фима, доставая откуда-то из кармана большой носовой платок. — На, утри лицо!

Я с благодарностью приняла клетчатый платок, пахнущий ароматным трубочным табаком, до которого Фима был большой охотник.

— Так, слушай мою команду! — сказала Янка, когда я слегка успокоилась. — Переживания отставить! И уж тем паче не надо грызть себя поедом за то, что у тебя сейчас целых два мужика! В конце концов, не в средневековье живем, можешь не бояться, что тебя за распутство камнями побьют. Попробуй одного, потом другого, выбери того, с кем тебе легче и комфортнее. Если оба нравятся, тоже не проблема! Составь график встреч и гуляй то с одним, то с другим. Наслаждайся на полную катушку, черт побери, и не думай ни о чем! А теперь я настоятельно советую тебе ехать домой и отдыхать. Завтра, между прочим, нам с тобой на работу. И первые переговоры в половине десятого! Так что отсыпайся!

Я последовала совету подруги и, злодейски прихватив с собой Фимин платок, отправилась восвояси.

Дома долго плескалась в ванне, чувствуя себя так, словно меня заставили тягать мешки с песком, а потом избили палками. Истерика, пусть и короткая, основательно измотала меня, и в душе настало странное опустошение: все безразлично, все неинтересно. Ну вот, нечего сказать, отличное средство от депрессии придумала Янка! Да я с этими уличными знакомствами скоро в дурдоме окажусь! И зачем я только во все это ввязалась — других забот, что ли, не было?

Звонок мобильного я услышала не сразу — оставила его в комнате, а за шумом воды его пронзительный писк напоминал скорее глас припозднившегося комара. Разумеется, когда я наконец-то сообразила, что все комары давно уже сгинули до следующей весны, то, как подорванная, выскочила из ванной и, оставляя за собой на полу мокрые разводы, ринулась на поиски телефона. Уф, все-таки успела!

— Катюша, привет! Это Сергей!..

Глупое щенячье счастье теплой волной окатило меня с ног до головы и лизнуло в нос. Я запрыгнула обратно в ванну (не стоять же нагишом на сквозняке со стекающей по спине пеной?) и мгновенно забыла обо всех своих глупых, не стоящих и выеденного яйца переживаниях. Все отлично, все просто замечательно! Мне позвонил Сережа!..

Утром Янка с ухмылкой наблюдала за тем, как я вешаю в шкаф свой маскарадный офисный наряд. Дождавшись, пока я наконец-то упихаю непослушный пакет и задвину зеркальную створку, она невинно поинтересовалась:

— Я так понимаю, что сегодня вечером у тебя романтическое свидание с Сергеем?

— Опа! А как ты угадала, с кем именно? Почему сразу Сергей, а не Роман?

Янка состроила жутко загадочную гримасу:

— Просто я тебя очень хорошо знаю, только и всего!

— Это не ответ!

— А вот и не скажу!

— Вредина!

— Сама такая красивая!

— Тьфу на тебя!

— И вам наше с клюковкой!

— Зачем ты меня мучаешь, а? Помру ведь от любопытства!

— Не помрешь! И вообще, не отвлекайся на всякую ерунду, клиент уже дорожку в приемной от нетерпения протоптал!

— Ты ж сказала, первая встреча в половине десятого!

— А я виновата, что он раньше срока приперся и уже две больших чашки кофе выглушить успел? Причем, заметь, попросил покрепче сделать.

— Кофе – это серьезно. Так, глядишь, и гипертонию себе мужик заработает или по потолку бегать начнет. Ладно, через пару минут проси его, чего уж тянуть? Быстрее начнем, быстрее закончим...

Глава 9

День пролетел незаметно. Слава Богу, с половины пятого посетителей у меня уже не было, так что я могла совершенно спокойно готовиться к встрече с Сергеем. Мандраж был жуткий, даже руки немного тряслись, что, конечно же, вызвало новую порцию необидных шуточек со стороны Янки. Нет, подумать только: взрослая баба, давно тридцатник разменяла, а нервничает, как семнадцатилетняя девчонка, когда ее мальчик впервые в кино позвал! Или я безнадежно отстала от жизни, и в кино нынче принято лет в тринадцать приглашать, а в семнадцать все уже поголовно сексуально просвещенные граждане?

Когда затрезвонил мобильный, я как раз подкрашивала ресницы и от неожиданности засветила себе аппликатором прямо в глаз. Тушь оказалась едкой, и глаз мгновенно наполнился слезами. Проклиная свою неуклюжесть и пугливость, я кое-как просипела в трубку, даже не посмотрев, чей номер высветился на определителе:

— Алло?

— Катюша, это Роман. Вот посмотрел на часы и решил встретить тебя после работы и пойти куда-нибудь погулять. Как ты на это смотришь?

Етить твою налево! Только этого красавца мне сейчас для полного счастья не хватало!

— К сожалению, не получится, — не удержавшись, я звучно хлюпнула носом. — У нас на работе аврал, носимся все как подстреленные. Хорошо, если со всей этой беготней к десяти вечера освобожусь.

Видимо, воодушевленный моим всхлипом — ну да, конечно же, барышня так страдает, что с ним на свидание пойти не сможет, — Роман немедленно заявил:

— Не вопрос! В десять так в десять! Скажи только, куда за тобой заехать?..

Ну вот, привязался на мою голову! И как мне мягко его послать, чтоб не обиделся?

— Спасибо за участие, Роман, но домой меня подбросит подруга, мы уже с ней договорились. Она в соседнем отделе работает и тоже сегодня будет сидеть тут допоздна.

— Катя, я так соскучился по тебе… А что у тебя завтра? Как долго у вас эти рабочие авралы длятся?

— Не знаю еще. Ой, извини, начальство идет, я больше не могу говорить! — соврала я и быстро отключилась.

— Что такое? — осведомилась Янка, глядя на мое мрачное лицо.

— То, чего я так боялась. Роман оказался весьма назойливым типом. Боюсь, если так пойдет дальше, я вынуждена буду дать ему от ворот поворот. Не буду же я объяснять, что сегодняшний вечер собираюсь провести вовсе не с ним! А он еще, как назло, делает вид, что не понимает намеков. Вот же репей-то! А если он мне примется названивать, когда я уже встречусь с Сергеем? Это будет форменная катастрофа! Тьфу ты, не было ни гроша, да вдруг алтын! То ни одного мужика, то сразу два! И что мне, разорваться, что ли?

— Тсс, ничего страшного не произошло. Ты сейчас успокоишься, придешь в себя и наберешь Романа. Скажешь, что начальство слиняло, попутно нагрузив тебя по самые уши работой. Ты, мол, и хотела бы с ним подольше поболтать, но увы, времени на это просто нет. И договорись, чтобы он позвонил тебе завтра. А там уже будет видно, хочешь ты с ним встречаться или нет. Да, и еще одно!

— Что?

— Отмой глаз. С левой стороны ничего, а с правой — словно мишка панда.

Страдальчески вздохнув, я потянулась за зеркальцем – устранять досадные последствия собственного испуга.

***

Сергей чуть-чуть запаздывал, и я стояла в вестибюле метро, перетаптываясь с ноги на ногу, и вглядывалась в лица поднимающихся по эскалатору пассажиров. Сердце стучало загнанным зайчонком, а в голове проносилось множество глупых мыслей. Что мы сегодня будем делать? Куда пойдем? Чем закончится этот вечер? А понравлюсь ли я ему в этом наряде? Не скажу ли какую-нибудь глупость, после которой он и дела-то со мной иметь не захочет? А может, он не придет? А я так и буду тут торчать у всех на виду?

Но когда я увидела его лучащиеся радостью глаза, все вопросы отпали сами собой. Сергей действительно скучал по мне, как и я по нему! Господи, какое же счастье!

— Привет, Катюша!

— Здравствуй, Сережа!

Мы обнялись и на мгновение прижавшись друг к другу щеками. Оба тут же засмущались посреди толпы спешащих с работы людей и, так не решившись на поцелуй, вышли наружу. Холодный ветер, налетев на нас из переулка, бесцеремонно напомнил, что на календаре давно уже осень, и нам надо где-нибудь укрыться, если мы не хотим озябнуть.

— Ты любишь пончики?

— Обожаю!

— Тогда пошли! Я знаю, где они продаются!

Когда Сергей вручил мне горячий бумажный пакет с любимым лакомством детства, я вдруг с удивлением поняла, что уже ни капельки не боюсь замерзнуть. Ладоням в момент стало жарко, а ноздри затрепетали от аппетитного запаха жареного теста. Мы ели пончики, пачкая лица в сахарной пудре, совершенно по-простецки облизывали пальцы и веселились точь-в-точь как сбежавшие с уроков школьники. За пончиками настал черед пива: Сергей, памятуя мои пристрастия, выбрал темное «Крушовице». Когда пустые бутылки аккуратно отправились в урну, где их тут же подобрал какой-то бомж, мы переглянулись и рысью направились в сторону ближайшего «Макдоналдса». Пиво — напиток быстрый, а туалеты в американских забегаловках не в пример чище жутких кабинок около метро. В «Макдоналдсе» мы не удержались и полакомились картошкой, со смехом сообщая друг другу, что сегодня у нас день вкусной и нездоровой пищи, а вообще-то мы обычно такое не едим, бережем желудки и только вот в виде исключения…

Чем еще занимались? Да болтали о всякой ерунде. Я травила офисные байки, умудрившись ни разу не проговориться о том, какой пост я занимаю. Сергей веселил меня историями из дачной жизни своих родителей, и я уже словно наяву видела его маман — худенькую женщину, которая запросто, даже на полтона не повышая голоса, как заправский генерал строила своего мужа и сыновей (у Сергея был еще и младший брат). Правда, знакомиться с ней после этого красочного рассказа совершенно не хотелось. Я вообще от родственников своих мужчин стараюсь держаться подальше, а уж от таких пробивных и настойчивых и подавно. За это низкий поклон свекрови под номером два, чтоб ее волки съели и косточек не оставили!

При всем при том я так и не поняла: был ли Сергей когда-нибудь женат, есть ли у него сейчас постоянная подруга (хотя, сдается мне, что все-таки нет) и какие планы он строит относительно меня. А открыто расспрашивать его об этом было, конечно же, неловко, да и не ко времени. Всего второй раз видимся!

Впрочем, в отношении собственной личной жизни я тоже мало что ему сообщила. Ну да, была замужем, давно развелась. В загс больше не хочу. Живу отдельно, снимаю квартиру. Вот и вся информация.

Признаюсь, не люблю рассказывать про свои неудачные браки. Я же не Элизабет Тейлор и не голливудская дива. Это у них в порядке вещей бежать под венец, чтобы развестись чуть ли не на следующий вечер на радость таблоидам. А мне стыдно. Говоришь кому-нибудь: «Я трижды была замужем», а в глазах собеседника читаешь: «Неумеха, не научилась выбирать себе правильных мужчин». Или другая крайность, когда тебя начинают в распутницы записывать, потому что у приличных женщин якобы не может быть больше одного брака, в самом крайнем случае два!

Когда Сережа сказал мне, что уже половина первого ночи, я ему вначале не поверила. Как же быстро пролетело время! И как не хочется расставаться! Да, я влюбилась! Теперь я совершенно точно это знаю!

Мой кавалер дал твердо понять, что доведет меня до самой двери квартиры и, лишь убедившись, что со мной все в порядке, уедет к себе.

— Но ведь метро уже закроется!

— Ничего страшного, такси ездит всю ночь.

— Тебе добираться на другой конец Москвы!

— Не беда, для отдыха мне вполне достаточно трех-четырех часов сна. Не волнуйся, Катюша!

Наш прощальный поцелуй изрядно затянулся, еще бы немного, я бы наплевала на все принципы, вместе взятые, и затащила Сережу к себе в квартиру, но увы: он отстранил меня и чуть виновато произнес:

— Извини, завтра у меня очень важная работа, приезжают ребята из Дмитрова, я не имею права их подводить. И спасибо тебе за такой прекрасный вечер! Ты замечательная девчонка!

Честное слово, так и сказал: «Девчонка!» Да я уже забыла, когда меня в последний раз так называли! Всё Екатерина Михайловна, да Екатерина Михайловна. Ой, а сколько же Сережке лет? И сколько, он думает, исполнилось мне? А вдруг он моложе меня?..

Когда он ушел, я еще долго не могла уснуть, вспоминая все до единой подробности нашего свидания. Меня трясло, я была готова рвать когтями подушку, открыть окно и выть на луну, как одинокая волчица. Неужели я напугала его своей страстью? Да, похоже на то. Но если у него завтра действительно ответственный день, то тут уж не до сантиментов. Нынче с работы вылететь очень просто, а чтоб найти новое место, обычно приходится не один месяц побегать. Это я как истинный специалист в данной области подтверждаю.

И все-таки: был у меня шанс оставить Сережу ночевать у себя или нет? Может, надо было вовремя посмотреть на часы и приехать сюда не в начале второго ночи, а чуть пораньше? И мы бы все успели…

Пора взять себя в руки! Так, Екатерина Михайловна, срочно вспоминай, что ты ведущий эксперт и у тебя завтра у самой несколько важных встреч запланировано! И кто за тебя твою работу сделает, уж не Янка ли? Кошка ты мартовская, а не финансист! Отставить мысли о мужчинах! О деле думай, о деле!

Так, уговаривая себя, я отправилась в постель. Когда зазвенел будильник, мне снилось, как я нежусь в Сережиных объятиях, и мы целовались… И почему я так ненавижу утро?

***

Конечно же, Янка не была бы Янкой, если бы удержалась от этого вопроса:

— Давай, колись: как все вчера прошло?

— Просто замечательно, за тем исключением, что нам банально не хватило времени.

— На что не хватило? — округлила глаза Янка.

— На то самое, — вздохнула я.

У меня не было причин скрывать что-либо от Янки, все равно она меня как облупленную знает и мигом на лжи поймает, если что.

— Катюш, а ты не торопишься, случаем? — осторожно поинтересовалась она. — Вы же всего второй раз друг друга видите, ничего толком друг про друга не знаете. Сгоряча так легко понаделать ошибок!

— Разумеется, тороплюсь. Сама прекрасно это понимаю. Но ничего с собой поделать не могу. Безумно хочу Сережу — и все тут!

— Ну, вообще-то это вполне нормально, с учетом того, как давно у тебя никого не было. Так что это еще не любовь, а простая физиология. Не путай божий дар с яичницей.

— Вот только не надо сводить все к такому примитиву! — мне отчего-то стало обидно. — Если бы я так хотела мужчину, не конкретного, а вообще, в плане секса, то давно бы нашла себе кого-нибудь более-менее подходящего и пару раз в неделю устраивала постельные бои. Для моциона, так сказать. Или бы отправилась в магазин для взрослых за игрушками. Да мало ли способов снять напряжение! Но мне это и даром было не нужно, понимаешь? Я вообще забыла, что способна на такие безумства и сильные чувства, пока с Сергеем не познакомилась! Да я тебе больше скажу: если бы не он, так бы и считала себя фригидной…

И тут Янка принялась хохотать. Я сбилась и вопросительно посмотрела на нее, но подруга и не думала униматься.

— Что в моих словах показалось тебе таким смешным?

— Катька, ты и впрямь себя в Снегурочки записать решила? Ты реально считала себя фригидной женщиной?! Нет, в самом деле? Без дураков? Вот это новость! Ой, держите меня семеро, восемь не удержат! — и Янка вновь залилась смехом.

— Слушай, я вообще-то могу и обидеться!

— На что? На то, что ты откровенную глупость сморозила? И не надо такую грозную мордашку строить, меня этим не проймешь! Катька, с сексом у тебя всегда полный порядок был! И если тебе достаточно долгое время это было не нужно, так только потому, что ничего и не было! Это же защитная реакция организма, если все время быть на взводе и не получать разрядки, так и перегореть недолго. И к фригидности это не имеет никакого отношения.

Я не стала ничего ей отвечать, лишь махнула рукой.

— Ладно, не дуйся! Лучше скажи, что дальше будешь делать? — примирительно спросила Янка.

— Ждать телефонного звонка от Сережи, что же еще?

— А если не позвонит?

— После того, что у нас вчера было, не может не позвонить. Иначе я обижусь, и всерьез!

— Думаешь, сегодня снова с ним встретишься?

— Хотелось бы. Честно говоря, все мысли только о нем, — я понизила голос и стрельнула глазами наверх. — О работе и думать не желаю!

— Было бы странно, если бы ты отреагировала иначе, — хмыкнула Янка. — Я бы тогда решила, что тебя подменили. Чтоб влюбленная Катерина да ради своего избранника не попыталась забить на работу, это что-то из области фантастики! Но вынуждена огорчить: через десять минут у тебя назначены переговоры, — Янка сверилась со своими записями, — с «Красным строителем». Так что приходи в себя, и поскорее!

За «Красным строителем» настал черед ООО «Сакура», разумеется, не имевшего никакого отношения к Японии, за «Сакурой» к нам пожаловали представители концерна «Вест-строй». Меня так и подмывало спросить, почему «Вест», а не «Ост» или «Зюйд», благо что с этими молодчиками я бодалась уже давно, раз за разом терпеливо объясняя, что пока они не увеличат размер уставного капитала, рассчитывать на инвестиции на тех условиях, каких они хотели от нас добиться, было просто нереально.

Звонок Сережи застал меня как раз в разгар общения с «вестовцами», так что я не мудрствуя лукаво оставила их на попечение Янки, а сама ушла в кабинет. Янке такое не впервой, тем более что мои аргументы и доводы она уже наизусть заучила и не произойдет ничего страшного, если последние пять – десять раз их произнесет она, а не я.

— Привет! Ты как?

— Нормально! Вся в работе, кручусь как белка в колесе!

— Как спала?

— Хорошо, но мало. С утра еле глаза продрала. Так прогулять хотелось, просто не представляешь!

— Понятно, та же самая история. Слушай, у меня тут ребята из Дмитрова приехали, ну, я тебе вчера говорил. В общем, мне тут до ночи с ними разбираться, иначе им придется еще на один день задерживаться, а это никому не надо: и им, и нам лишние хлопоты.

— Значит, мы сегодня не встретимся?

От расстройства у меня едва не навернулись слезы на глаза. Я-то уже успела размечтаться, такие планы на вечер строила! Эх…

— Увы, никак не получается. Я уже и так, и сяк прикидывал и пахал за троих, все равно не успеваем! Вот решил тебе позвонить, предупредить, чтобы ты не волновалась.

— Так жаль…

— Не грусти! Это всего лишь один вечер, и не более! А завтра мы снова встретимся, обещаю! Куда пойдем? Приятель тут сообщил об одной фотовыставке, как раз последнюю неделю открыта. По его словам, очень много интересных кадров; парень который день под впечатлением ходит и всем про нее рассказывает, включая лифтеров и охрану. Даже меня уже туда потянуло, хотя к фотографии я, признаться, довольно равнодушен. Но он, собака, так вкусно все описывает!

— Ни разу не была на фотовыставке, — призналась я.

— Я тоже, но надо же когда-то начинать?! — весело произнес Сергей, и я словно воочию увидела, как его губы трогает улыбка.

— Значит, договорились!

— Ага! И не печалься, жизнь прекрасна и удивительна!

— Даже во время работы?

— Про работу речи не было! – с нарочитой строгостью отозвался Сергей.

— А вот ни фига, с работы мы начали разговор!

— Ах ты, подловила, хулиганье мое…

Не знаю, как долго мы болтали с Сережей, но, когда я вернулась в приемную, в ней уже никого не было, кроме Янки. Боюсь, моя довольная физиономия говорила сама за себя. По крайней мере подруга мне никаких вопросов не задавала, что для нее, вообще-то, было не характерно. А я тихо млела, вспоминая наш разговор и, честно говоря, потихоньку думала о свадьбе номер четыре. Да, знаю, я безнадежна. Я испорчена не тем воспитанием. Старомодна. И вообще, редкостная идиотка.

Глава 10

— А где вестовцы?

— Я их аккуратно спровадила. Конечно, со стопроцентной гарантией ручаться не могу, но сдается мне, что их главный, ну, тот, который с усами, как у запорожского казака, наконец-то сообразил: либо они прогибаются, либо ничего не получат. Правила здесь диктуем мы, а не они.

— И как тебе это удалось? Они же к нам уже в который раз приходят! И каждую встречу твердят как заезженная пластинка: «Нас все устраивает, но капитал увеличивать не будем, профинансируйте нас так, как есть!»

— Как было сказано в книге «Ву»: «Никогда не спорь, просто повторяй свои доводы». Именно так я и поступила. Слушала их, улыбалась и твердила одно и то же как попка-попугай. Вот и все!

— Что за книга такая — «Ву»?

— А хрен ее знает, — как ни в чем не бывало пожала плечами Янка. — Но звучит-то ведь интригующе!

С этим я не могла не согласиться. Эх, ну почему у нас так мало вменяемых партнеров, готовых идти на взаимовыгодные компромиссы?! Обычно все так и норовят, кто кусок хапнуть больше, чем сможет переварить, кто льготные ставки по кредитованию за одни лишь красивые глаза получить. А мы здесь не благотворительностью занимаемся, если под каждого клиента отдельную программу составлять и всем навстречу в ущерб себе идти, никаких ресурсов не хватит, чтобы на плаву остаться.

— Меня долго не было?

— Порядочно, — сдержанно ответила Янка, и я в ту же минуту почувствовала, как мои уши и щеки заливает предательский румянец.

— Так неудобно получилось, просто жуть. Но закруглиться я тоже не могла, сама понимаешь. Тем более что у Сережи сегодня вряд ли выдастся еще один такой перерыв.

— Да не переживай и не бери в голову, ерунда это все! А вестовцам я сообщила, что у тебя на связи Сам, так что к тебе вообще никаких претензий.

— Какой такой Сам? — опешила я, лихорадочно перебирая в уме, кто же из моего многочисленного начальства мог бы претендовать на такое гордое прозвище.

— В каждой уважающей себя конторе, особенно такой крупной, как наша, есть Сам — тот, кто всем руководит, отдельно взятый Бог и царь.

— Но у нас же совет директоров! Они коллегиально все решают!

— А вот это уже совершенно не важно, — лукаво ухмыльнулась Янка. — Клиенты наши об этом ведь не в курсе! Самое главное, что народ все понял правильно, проникся должным трепетом и вовремя слинял, чтоб не попасться тебе под горячую руку, поскольку после общения с начальством люди обычно бывают зело недобрые. Лучше говори: ну как, вы встречаетесь сегодня с Сергеем?

— Нет, — я с грустью посмотрела на настенный календарь, мечтая, чтобы поскорее настало завтра. — У него работы невпроворот, никак не может вырваться. Представляешь, какой облом?

— Ничего страшного, — потрепала меня по плечу Янка. — Мини-разлуки вам сейчас только на пользу, тем слаще будет новая встреча. Кстати, как ты относишься к тому, чтобы…

Мобильник затрезвонил вновь, и Янка замолчала, вопросительно глядя на меня. Я посмотрела на экран. Роман! Ну что ему от меня надо? Вот же пристал как банный лист, не отвяжется! С кем я сейчас менее всего готова общаться, так это с ним!

Я малодушно возжелала провалиться под землю и не отвечать, но палец машинально провел по значку зеленой трубки.

— Алло, Катюша, — тут же раздалось в трубке. — Твой аврал, надеюсь, закончился?

— Да, но…

— Отлично! — парень не дал мне и слова вставить. — Тогда в половине седьмого на Маяковской в центре зала. И учти, отказ я не принимаю. Ну все, не буду тебя отвлекать от работы, до встречи!..

Вот что это сейчас такое было, а? Распоряжается моим свободным временем, а вдруг у меня на этот вечер были какие-то планы? Но он даже слова мне сказать не дал, просто поставил перед фактом!

— Кто из двух? — поинтересовалась подруга.

— На сей раз Роман, — со вздохом сообщила я. — Возжелал свидания на Маяковке.

— А чего лицо такое кислое? У тебя же сегодня встречи с Сергеем всё равно не случится, так чего зря время терять? Сходи, развейся! Не зацикливайся на ком-то одном, пусть у тебя будут объекты для сравнения. Тем более сама же признала, что Роман — парень красивый и харизматичный, да и на жмота не похож.

— Не понимаю, чего ты меня так активно сватаешь за этого Романа, а?

Мне показалось, или Янка слегка покраснела? Впрочем, она в долгу не осталась и тут же ринулась в ответную атаку:

— Ничего подобного! Я просто переживаю за тебя, только и всего! К тебе подходит импозантный молодой человек, знакомится, ведет тебя в ресторан, приглашает на свидание, а ты только и думаешь, к чему бы прицепиться! Он что, тебя обидел?

— Нет, но…

— А раз так – никаких «но»! Вот встретишься с ним еще раз, познакомишься поближе, тогда уже и решай, стоит ли ему от ворот поворот давать! А то сплеча рубить все горазды!

— Иногда ты бываешь ужасно упрямой, да еще и глухой!

— Ровно то же самое я могу сказать про тебя!

— Янка, ну сколько раз мне надо повторить, чтобы до тебя дошло: мне не нужен второй мужчина, пусть он хоть трижды расчудесным окажется! Я влюблена в Сергея, и мне вполне достаточно его общества. Зачем мне кто-то еще? Для подстраховки?

— Да хотя бы!

— Нелепо! Все равно, что сразу двух женихов заводить на тот случай, если один из них в самый последний момент из-под венца сбежит. Вот если мы с Сережей вдрызг рассоримся, тогда я и буду думать, с кем мне еще встречаться, помимо него. А пока ничего, кроме раздражения, Роман у меня не вызывает! Я не знаю почему, но так оно и есть!

— Слушай, ты свободная женщина и…

— И могу гулять сразу с двумя, ты это мне хотела сказать, не так ли? — перебила я Янку. — Так вот, в данном случае мне наплевать, что скажут или подумают окружающие, мне до них дела нет. Но я — лично я! — не хочу рваться на части, играть в разведчика и прятать одного мужчину от другого, тем более что я уже свой выбор сделала. Так что, пожалуй, позвоню-ка я пока не поздно Роману и скажу ему, что встреча отменяется.

— Прямо так ему и сообщишь, что у тебя уже есть ухажер? И как ты тогда объяснишь, почему пошла с ним в воскресенье в ресторан?

Черт возьми, Янка прекрасно знала, куда ударить. Не зря мы уже столько лет рядом.

Я и впрямь не смогу это произнести: «Извини, Рома, но я влюблена в другого мужчину». Я не выдержу, если увижу, что мое признание причинило ему боль. Он-то ни в чем не виноват! Это все я, идиотка, запутала! Нет бы сразу рассказать Янке о Сергее и избежать ненужного знакомства! А теперь все уже закрутилось, не воротишь.

Ладно, в конце концов, встречусь я с Романом — ведь ничего страшного в этом нет? Он посмотрит на меня, убедится, что я ему категорически не подхожу, и тихонько исчезнет с моего горизонта в поисках более сговорчивой барышни. И все будут рады!

Надо ли говорить, что на станцию «Маяковская» я прибыла в самом мрачном расположении духа. И даже то, что на мне была моя обычная одежда, в которой я чувствовала себя значительно увереннее, чем в копеечном Янкином наряде, сердце не радовало. Безупречный макияж, заново уложенная и пышно взбитая руками подруги прическа… Отчего-то все это вдруг стало мне настолько безразлично…

Если вчера я разве что на месте не притоптывала, ожидая Сергея, то сейчас, глядя на часы и понимая, что безбожно опаздываю, я не стала ускорять шаг. Уйдет мой кавалер — так уйдет, и не жалко. Меньше проблем!

Но увы, Роман меня все-таки дождался, вручил ярко-красную розу на длинном стебле и деликатно поцеловал в щеку. Я неискренне извинилась, соврав, что задержалась на работе из-за срочного поручения начальства, и Роман тут же заверил меня, что ничего страшного не произошло. Затем подставил локоть, и мне ничего не оставалось, кроме как ухватиться за него и последовать за своим спутником.

До кофейни от метро было рукой подать, я даже озябнуть не успела, пока мы к ней шли, но мне там с первой же минуты отчего-то страшно не понравилось. Слишком темно и душно, чересчур шумно и людно и напоминает муравейник. Единственный свободный столик, который мы в итоге заняли, находился посреди маленького зала, и нас то и дело толкали проходящие мимо посетители и официанты, так что я в итоге не выдержала и рявкнула на кого-то особо неловкого, умудрившегося задеть локтем мое ухо.

Разговор не клеился. Я старательно жевала пирожное, чтобы хоть как-то оправдать свое молчание, а у Романа, похоже, внезапно иссяк его набор дежурных анекдотов и шуточек. И зачем я поддалась уговорам Янки и согласилась с ним встретиться! Я же вижу, как он на меня смотрит! Безо всякого огонька, словно товар на витрине разглядывает. И стоит ему только перехватить мой взгляд, как тут же расплывается в широкой улыбке. Я называю ее «рекламной», потому что она такая же фальшивая и ненатуральная, как у тех актеров, кто в ней снимается. Как у наших неудачливых партнеров, которые очень хотят от нас денег, но не могут объяснить, как они собираются их возвращать, да еще и с процентами.

Когда пирожные и кофе закончились, я сказала, что очень устала и хочу домой, что было сущей правдой, особенно учитывая, что в предыдущую ночь я совершенно не выспалась. Роман, разумеется, тут же вызвался меня проводить. Я попыталась отвязаться, но под его неожиданным напором (он и слышать не хотел о том, чтобы отпустить меня одну) пришлось уступить.

Когда мы ехали в метро, я делала вид, что дремлю, а сама напряженно размышляла. Что может значить такое поведение Романа? А вдруг он всерьез настроен добиться сегодня моей благосклонности и получить доступ к телу? Брр, только этого мне и не хватало для полного счастья! Может, соврать про месячные? Некоторые мужчины очень брезгливые, вдруг, на мою удачу, Роман относится к их числу? А если нет, и запах крови его лишь еще сильнее возбуждает? Тогда я попала. Нет, надо что-нибудь еще придумать, если я не хочу провести эту ночь с мужчиной, который меня ни капельки не волнует. И уж тем более не хочу предавать Сергея. Да, можете обзывать меня старомодной и отсталой теткой, но не могу я так с ним поступить! Даже с учетом того, что мы знакомы меньше недели и еще не давали друг другу никаких обещаний, все равно не могу, и все тут!

— Вот мы и пришли! — я намеренно стояла около двери так, чтобы дать понять Роману, что собираюсь последовать туда в гордом одиночестве.

Роман раскашлялся, для убедительно постучав себя по груди кулаком.

— Что-то… в горле запершило. У тебя не найдется холодной воды?..

Знаю я эти фокусы! «Тетенька, дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде». Дешевый трюк, меня на него не возьмешь!

— Вода только из-под крана, — в притворном сожалении развела я руками. — Мне кипяченая без надобности, предпочитаю горячие напитки.

Видимо, сообразив, что его хитрость раскрыта, Роман перестал изображать из себя кашляющего выходца с рудников и вдруг, сменив тактику, притянул меня к себе и начал страстно целовать!

Вначале я растерялась. Честно признаюсь, не ожидала от него такого напора, все надеялась, что он не сменит имидж предельно деликатного парня. Промашка, однако, с моей стороны, и серьезная! Я должна была предвидеть, что такое рано или поздно может случиться!

Затем я рассвирепела. Вот, значит, как?! Если крепость не сдается, ее берут штурмом? Что ж, крепость еще может за себя постоять, рано радуешься, голубчик!

Что было сил я попыталась отпихнуть от себя Романа. Бесполезно, даже на сантиметр с места не сдвинулся, только еще сильнее к моим губам присосался. Что ж, если не понимает по-хорошему, поступлю с ним по-плохому. И я от всей души ударила его каблуком по ноге.

Роман взвыл и ослабил хватку. Я тут же этим воспользовалась и бросилась бежать вниз по лестнице, решив, что отпереть замок, проскользнуть в квартиру и закрыть дверь перед носом разъяренного Романа вряд ли успею, а пускать врага на свою территорию не стоит. Судя по топоту за моей спиной, Роман уже более-менее оправился от боли, которую я ему причинила, и теперь наверняка захочет отомстить.

— Стой! Да стой же ты! – крикнул он мне сверху.

Ага, сейчас! Вот только шнурки поглажу! Делать мне больше нечего, как тебя дожидаться!

Выскочив на улицу, я, срезав дорогу по газону — и наплевать, что на туфли налипла грязь, отмою как-нибудь! — выбежала на проезжую часть. Ага, а вот и огонечек такси виднеется, прямо как по заказу! Ну, не подведи, родной! Остановись! Ура, я спасена!

Плюхнувшись в теплый, чуть прокуренный салон, я рявкнула водителю: «Гони!» — и, лишь убедившись, что перекошенное злобой лицо Романа осталось далеко позади, назвала таксисту Янкин адрес. Пусть этот ненормальный меня хоть всю ночь под дверью караулит — не вернусь!

И все-таки поражаюсь я Янкиному чутью! Вот откуда она знала, что я к ней еду, если я так и не сообразила ей позвонить? Ан нет, стоит в халате на пороге, дожидается меня.

— Ну что там у вас стряслось?

— Можешь меня поздравить, Роман оказался маньяком!

— Так уж и маньяком? – подняла брови Янка, пропуская меня внутрь и запирая за мной дверь.

— У меня нет другого определения для мужчины, который пытается взять женщину против ее воли. Либо маньяк, либо насильник — другого не дано.

— Может, ты что-то не так поняла?

— Янка, ты меня совсем за идиотку держишь? Что, скажи ты мне, можно было понять «не так»? Парень в упор не желал слышать моих намеков, что в его услугах я этой ночью не нуждаюсь и в гости приглашать тоже не собираюсь. А когда сообразил, что остается не солоно хлебавши, накинулся и стал меня целовать! Между прочим, я ему никакого повода для этого не давала!

— А что, мужчине для того, чтобы поцеловать красивую женщину, уже нужен особый повод?

— Янка, ты на чьей стороне? — завопила я, рискуя разбудить закемарившего в кресле в обнимку с котом Фиму. — Ты хоть соображаешь, что несешь? Роман напал на меня! Набросился и так крепко держал что, если бы я его не ударила, ни за что бы не вырвалась! И могу на что угодно поспорить: если бы я впустила его в квартиру, он бы меня изнасиловал! Ничего не скажешь: отличный парень, просто замечательный! Заодно выводим цену моей ночи: два похода в кабак и один цветок! Этого, оказывается, уже вполне достаточно, чтобы претендовать на место в моей кровати! А я ведь чувствовала, что все так и будет! Ты же помнишь, как я не хотела идти на это свидание? Это ты меня заставила!

— Ну да, во всех грехах виновата Яна, так и запишем! — Подруга рассердилась, и в глазах ее затаились крошечные молнии. — Если что-то пошло не так, найдите стрелочника! Просто превосходно! Отличная тактика! Правильно, вали все на рыжего!

— Я всего лишь пытаюсь донести до тебя, что Роман мне сразу не понравился, и не надо было настаивать на том, что мне непременно надо встретиться с ним! Ну чем он тебя так пленил, а? Да, красивый, и только лишь! А человек скользкий и неприятный! Мне с ним даже говорить-то не о чем! Он же до безобразия скучный!

— Хочешь, я скажу тебе, как вижу все это со стороны?

— Валяй!

— Ты с предубеждением относишься к Роману. Ты заранее убедила себя, что он по всем статьям уступает твоему ненаглядному Сергею, и теперь пытаешься найти этому всяческие подтверждения. Если бы не его внешность, ты бы до кучи заявила, что он и по лицу, и по фигуре твоему Сергею в подметки не годится. Подожди, я еще только начала! Парень всячески пытается тебе понравиться, разве что на голову не встает, чтобы завоевать твою благосклонность. А ты упорно воротишь нос и мечтаешь об идеале, который сама же себе и придумала. И вот он, отчаявшись, пытается обратить на себя внимание, поцеловав тебя. Может, хоть тогда ты оттаешь, думает он про себя. А ты, вместо того чтобы сообразить, что происходит, тут же записываешь парня в злодеи и, ударив его, улепетываешь на космической скорости.

Глава 11

— А что я, по-твоему, должна была делать в такой ситуации? Отдаться ему прямо на лестничной клетке, лишь бы мальчик не расстраивался? Янка, я тебя не узнаю! Что ты несешь?!

— Это ты себе вот таких тараканов выкормила, а теперь носишься с ними как с писаной торбой!

— Мои тараканы — это мои тараканы, и я с ними никому не навязываюсь! Не нравится — так ступайте, граждане, мир большой, без меня обойдетесь!

Неясно, что ответила бы мне разгоряченная нашей перепалкой Янка, если бы за ее спиной не возник Фима с всклокоченной со сна шевелюрой и зевающим на плече котом.

— Девочки, тихо! Вы сейчас обе не правы, так что не горячитесь понапрасну.

— Как это не правы?! — синхронно воскликнули мы с Янкой, потом посмотрели друг на друга… и расхохотались!

Нет, ссориться с лучшей подругой из-за какого-то остолопа, который до сих пор не научился, как правильно ухаживать за женщиной, это действительно глупо. И Янку тоже можно понять: Роман ведь при ней подошел ко мне знакомиться, значит, она как бы чуточку его знает. По крайней мере видела живьем в отличие от того же Сергея. Вот и защищает его. Ей будет обидно, если такой красавец ускользнет из моих сетей.

Потом мы втроем — котяра не в счет, он снова отправился греть бока, — лечили на кухне нервы; пили чай с рассыпчатым печеньем, которое Янке каким-то чудом удалось утаить от Фиминых приятелей, и коньяком. В каждую чашку — строго по десертной ложечке. Ух, аромат-то какой!

Домой я сегодня возвращаться не хотела просто категорически, так что Янка разложила гостевое кресло, выдала мне постель, и они с Фимой отправились к себе в комнату. Эх, повезло же мне, что я сегодня у них единственная гостья! А то пришлось бы ночевать, как бывало пару раз, прямо на полу у мольберта. Жестко, утром ребра болят и спина ноет. Да еще сильно пахнет краской, отчего через несколько часов голова начинает гудеть медным набатом. Издержки производства, ничего не попишешь!

По негласному уговору мы с Янкой вчерашнее происшествие не вспоминали и не обсуждали. Впрочем, немного остыв, про себя я признала, что кое в чем Янка действительно была права. Подумаешь, взял и поцеловал! Не под юбку же залез, право слово!

Но звонить Роману и извиняться я не собиралась. Вот еще! Получил каблуком по ноге? Впредь думать будет, как себя вести! Если бы сразу отпустил, когда я попробовала вырваться, ничего бы не случилось. Опять же: нет худа без добра, теперь Роман точно от меня отвяжется, а я забуду обо всем как о страшном сне и буду встречаться только с Сергеем! И никого мне больше не надо! Все-таки изначально дурацкая была идея двух парней одновременно заводить.

На сей раз я вновь оказалась на месте встречи на несколько минут раньше Сергея. И снова его ликующие глаза и улыбка среди людской толпы! От полноты чувств у меня едва не подогнулись колени. Как же я его хочу! Немедленно! Да что же это такое?! Натуральное помешательство, ей-богу!

— Ты сегодня такая нарядная! — сообщил Сергей, бросив на меня одобрительный взгляд.

— Ты же сказал, что мы пойдем на выставку, вот я и приоделась! — выкрутилась я.

Ну да, фальшивый офисный наряд остался дома, я утром от Янки сразу поехала на работу, поэтому на свидание пришла в своем обычном костюме. Вот уж не думала, что Сережа это заметит!

— Выглядишь просто великолепно! Тебе очень идет этот пиджак.

— Спасибо! — Щеки и уши тут же предательски заполыхали, и я воочию представила, как сейчас выгляжу: как перезрелый помидор!

Слава Богу, Сергей не обратил на это внимания. Мы вышли из вестибюля и тут же свернули в какие-то подозрительные переулки. Даже удивительно, что в самом центре Москвы еще остались такие темные и неприглядные кварталы.

— Ты точно уверен, что нам надо именно сюда? — спросила я Сережу, оглядываясь на мрачные постройки середины прошлого века.

— Все в порядке! Санек мне подробно описал, куда идти, не заблудимся!

— Признаться, мне тут как-то не по себе.

— Не волнуйся, ничего с тобой не случится. Я же рядом!

Несмотря на столь оптимистичное заявление, мне все равно было неуютно среди этих домов жуткого бордового цвета. Интересно, в чью больную голову пришла мысль покрасить их такой краской? Полное ощущение, что ты перенесся на машине времени лет эдак на сто-сто пятьдесят назад в какой-то фабричный район. Если это и есть пресловутая старина, то я точно не ее поклонница. Лучше уж новомодные небоскребы с сине-зелеными стеклами, хотя, признаюсь по секрету, мне они тоже совершенно не нравятся. Зато хоть светлые…

Но тут наконец-то показалась вывеска «Искусство мгновения», а еще через пару минут мы, купив билеты, уже бродили по выставке, вглядываясь в цветные и черно-белые снимки. Странно, я вслед за Сережей тоже могла бы сказать, что не являюсь поклонницей или ценителем подобного рода творчества, но здесь меня словно околдовало. От некоторых работ я просто не могла отвести взгляд! И уж совершенно точно, даже не могла представить, хотя бы в теории, как это было снято! Нет, конечно, фотошоп и прочие программы значительно облегчили жизнь современному фотографу, но сдается мне, нарисовать столь захватывающие снимки с нуля просто невозможно!

Когда вышли наружу, выяснилось, что мы слонялись по выставке больше двух часов! И это при том, что ее никак нельзя было назвать крупной: что-то около сотни работ.

— Куда теперь направимся? — спросила я.

Сергей посмотрел на циферблат наручных часов и, чуть извиняясь, сказал:

— Наверное, к тебе домой. Уже почти девять.

— Поехали! — радостно ответила я, прикинув, что при таком раскладе вполне смогу заманить Сережу к себе в квартиру и, может быть…

Нет, держи себя в руках! Или тебе, дорогуша, не терпится познать прелести экстремального секса прямо на глазах у изумленных прохожих? Тоже мне, нашлась героиня «Девяти с половиной недель»: рыба любит где глубже, а человек где придется. Нет уж, все должно быть мило и культурно: постель, душ поблизости, музыкальный центр с коллекцией романтики…

Перед глазами опять замелькали будоражащие воображение картинки, и я чудом не набросилась на доверчиво держащего меня за руку Сергея и не начала его целовать. Раньше вроде бы я за собой такого буйства не замечала. Гормоны, что ли, взбесились? Или Янка права, и все дело в том, что у меня и впрямь очень давно не было мужчины?

В полупустом вагоне метро мы сидели, тесно прижавшись друг к другу бедрами, и я не удержалась от маленькой вольности: притворилась, что задремала, и положила голову на плечо Сергею. Ммм, как же здорово! Так бы ехала и ехала, хоть на край света! Когда механический голос объявил: «Поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны», — мне ужасно не хотелось вставать и вновь куда-то идти. Впрочем, я тут же вспомнила, что при удачном стечении обстоятельств еще до полуночи Сергей будет мой, и это придало мне прыткости. До моего подъезда мы в итоге добрались меньше чем за пять минут! Практически личный рекорд по неспортивной ходьбе, да еще и с попутчиком, и на каблуках!

Сюрприз в виде корзины с цветами поджидал меня прямо у двери квартиры. Алые розы, одна роскошнее другой. Кажется, я знаю, откуда взялся этот подарок! Но как мне объяснить это Сергею? Ох, Рома-Роман, от тебя одни неприятности!

Присев около корзины и ловко, как мне показалось, изъяв из букета визитку с подписью, так что Сергей этого даже не заметил, я весело сообщила:

— Ну вот, опять перепутали!

— А разве это не тебе кто-то букет принес? — подозрительно поинтересовался мой спутник. — И если нет, что он тогда делает у твоей двери?

— Да это курьеры вечно в цифрах ошибаются! Видишь, у меня тридцать восьмая квартира, а это цветы для тридцать шестой!

— И кто же в ней живет? – спросил Сергей, глядя, как я переставляю букет под другую дверь.

— Точно не знаю, какая-то актриса. Я же не так давно жилье снимаю, еще не успела всех соседей в лицо запомнить. А она и вовсе здесь набегами появляется, слышишь иногда ночью шум на лестничной площадке, значит, вернулась, — вдохновенно врала я, глубже и глубже заталкивая в карман пиджака злополучную визитку.

— Тебе, наверное, грустно, когда такую красоту дарят кому-то, а не тебе? — вдруг задал вопрос Сережа.

— Да нет. Привыкла уже, — пожала я плечами. — Не всем же в актрисы идти, кому-то надо и секретарями работать! Ладно, проехали! А теперь приглашаю тебя на чашку чаю! И учти — отказы не принимаются, до закрытия метро еще почти три часа!

Замявшись на пороге, Сергей, все-таки прошел в квартиру.

— Но я только ненадолго! — счел он нужным предупредить меня. — Прости, мне завтра вставать ни свет ни заря.

— А что так?

— Прямо перед моим уходом сервер рухнул, надо успеть его поднять до начала рабочего дня. А это минимум полтора-два часа займет. Значит, приехать мне туда надо к семи, а встать и вовсе в половине шестого.

Страсть и совесть боролись в моей душе, попеременно одерживая верх друг над другом. «Ну и что? — вопила страсть, — хороший секс работе не помеха!» «Усталый человек — плохой работник, — возражала совесть, — еще накосячит что-нибудь, а потом ему за это по шапке достанется! И кто будет в этом виноват?»

Как ни печально, совесть все-таки победила. И я не сделала ни единой попытки задержать Сергея, хотя внутри у меня все бурлило от разочарования.

Впрочем, это, наверное, тоже неплохо: сначала благопристойные прогулки по выставкам и по городу, посиделки в кафе и лишь потом, через несколько встреч, все остальное. Не стоит так торопиться, мы и впрямь знакомы меньше недели! Вдруг для Сергея по какой-то причине важно соблюсти внешние правила приличия?

Кстати, когда я запирала за ним дверь, то заметила, что корзины на лестничной клетке уже не было. Интересно, куда она делась? Впрочем, я в любом случае не собиралась забирать ее себе.

Ах да, как же я могла забыть — визитка! Ну-ка почитаем, что нам пишут!

Достав из кармана крохотный белый прямоугольник, я поднесла его к глазам.

«Катя!

Умоляю, прости меня! Такое больше никогда не повторится!

Безнадежно влюбленный в тебя Роман».

Час от часу не легче! Оказывается, парень в меня «безнадежно влюблен»! Как говорил Станиславский, не верю! Не может быть влюбленным человек с такими холодными глазами! Не чувствую я в нем той самой сумасшедшинки, которая взрывает меня изнутри, если рядом находится Сергей. Кстати, а вот в том же Сергее чувствую! Да еще какую! Если бы он не предупредил, что ему завтра так рано вставать, думаю, мы бы сейчас уже вовсю изучали анатомию друг друга.

Эх, зря я об этом подумала! Тело вновь заныло в неприличных местах, давая понять, что возбуждено и хочет разрядки. Но поскольку на холодный душ я так и не смогла себя уговорить — я ж не мазохистка! — то отправилась спать, гадая, каким окажется Сергей, когда в самое ближайшее время он все-таки очутится здесь, рядом со мной…

Утро изрядно повеселило меня и настроило на бодрый лад. Дело в том, что из моего окна чуть-чуть виден соседский балкон, вернее, бок балкона. Как раз та самая тридцать шестая квартира, есть быть точной. Так вот, едва продрав глаза и высунув нос наружу, чтобы выяснить, насколько на улице похолодало и не пора ли доставать с антресолей теплую куртку, я увидела на застекленном балконе старушку. Типичный божий одуванчик из разряда тех, что переживет всех и вся, торжественно дождется конца света и лишь тогда с чувством выполненного долга отправится в мир иной. Бабуля занималась тем, что задумчиво нюхала до чрезвычайности знакомую мне алую розу, озирала окрестности и, судя по губам, что-то напевала себе под нос. Ай да молодец, не растерялась! Действительно, не пропадать же такой красоте! Видимо, то ли подсматривала за нами через дверной глазок, то ли подслушивала и, когда выяснила, что букет остается бесхозным, забрала его себе.

Так что на работе я появилась в самом приподнятом расположении духа, помахивая пакетом с фальшивым офисным нарядом.

— Я так понимаю, вчера ты таки добралась до Сергея? — тут же полюбопытствовала Янка.

— Вот и нет! Не такой уж я и озабоченный монстр, между прочим. Кстати, у меня тут другая проблема появилась! — и я, как могла, обрисовала Янке ситуацию с Романом и его цветочной корзиной.

— И что? — невозмутимо поинтересовалась Янка, когда я закончила.

— Как что? Я больше не собираюсь с ним встречаться! И дело тут вовсе не в том, извинился ли он за свое скотское поведение. Мне нужен только один мужчина. Точка. Да, дружить я могу со многими, но на место в моей душе и в моей постели может претендовать только один. Вот если бы у меня не было Сергея…

— Тьфу на тебя! Ты же про Сергея-то ничего толком не знаешь.

— Уж по крайней мере, знаю о нем куда больше, чем о Романе, с которым нам даже говорить не о чем! О работе своей он молчит, как пленный партизан, а мне ему о своей рассказывать, сама понимаешь, не с руки. Общих увлечений у нас нет, разве что детективы. Так и здесь он откровенно плавает! Даже не знал, что у Агаты Кристи, помимо мисс Марпл, еще и Эркюль Пуаро есть! Считал, что этого персонажа придумал другой писатель. Потрясающее невежество! Либо мы с ним читали что-то разное, либо он про детективы тогда для красного словца брякнул, а сам ничего, кроме «Спорт-экспресс», в руки не берет. Ну и о каких отношениях с этим человеком может идти речь?

— Вот только не ври, что тебя не зацепила его внешность!

— Не буду спорить. Роман — видный мужик, такую природную красоту сейчас редко встретишь. Но я без замирания сердца смотрю на его смазливую мордашку и перекачанные бицепсы. И верь не верь, ничего внутри не ёкает, совершенно!

— Сдается мне, что ты просто все еще сердишься за тот его поцелуй!

— Скажем так: уже не сержусь, просто всё помню.

— А если ты ошибаешься, и на самом деле Роман — отличный собеседник и внимательный кавалер?

— А почему он смотрит на меня так, будто заранее прикидывает, впишусь ли я в интерьер его квартиры или нет? Опять же эти розы… В корзине ведь три десятка было, не меньше! Ему нужна жена для статуса? Тогда почему он вцепился в меня? Выбрал бы себе какую-нибудь более подходящую пару, певичку там или на худой конец поэтессу, чтоб было с кем в свет выходить. Я ж по легенде простая серая мышь, ни на что не претендующая секретарша. Нестыковка!

— А если он действительно влюбился в тебя? Влюбился и не знает теперь, как себя вести, оттого и выглядит полным болваном.

— Слушай, в сказки про тридцатилетних девственников я не верю. Вряд ли я первая женщина, к которой он испытывает сходные чувства. Значит, уже должен был научиться вести себя в подобной ситуации. Иначе он тупой кретин, и мне тем более не стоит с ним связываться!

— Я все-таки дала бы ему еще один шанс объясниться. Просто для очистки совести, чтобы уж до конца быть уверенной в том, что ты не ошибаешься.

— А смысл? Ну, предположим, моя несчастная интуиция и прочие органы чувств меня снова подвели, мальчик Рома — сам ангел во плоти, и пылко в меня влюблен. Что мне с ним делать прикажешь? Не забывай, я-то в него ничуть не влюблена! Допустим, я стану с ним встречаться, урывая время между нашими свиданиями с Сергеем. Парень все равно будет страдать, поскольку отвечать ему взаимностью я не собираюсь. Я буду нервничать, потому что Сергей в любой момент может узнать о том, что у меня есть еще кто-то помимо него. И зачем, спрашивается, мне нужен этот кордебалет? Ради острых ощущений? Спасибо, уже достаточно! Хорошо еще Сергей поверил в мое вранье насчет того, что букет не по адресу доставили. Но больше мне такого адреналина не надо!

— Поступай как знаешь. Но с Романом все-таки поговори.

— Вот заладила! Ну ладно, встречусь как-нибудь, а то ведь не отвяжешься от меня.

Глава 12

Янка скроила совершенно непередаваемую гримасу. Странно, как она не может понять, что внешность для мужчины еще не все? Между прочим, Фима, особенно если избавить его от бороды и пышной шевелюры, далеко не красавчик, но это не помешало ей в свое время выйти за него замуж и ни разу об этом не пожалеть впоследствии. Так почему же она так упирается с этим Романом? Почему считает, что он хорошая партия для меня? Все-таки свою подругу я порой совершенно не понимаю.

Где-то в половине двенадцатого раздался ожидаемый звонок от Романа. Я малодушно вздохнула. Жаль, что сейчас не на переговорах, придется отвечать.

— Катя, это я, Рома!

— Я уже поняла.

— Ты получила мои цветы?

— Получила.

— И?

Разговор начал меня раздражать. Что он хочет от меня услышать? Что я готова сдать свои позиции ради охапки роз, которые в общем-то недолюбливаю? Или что я вновь согласна бездарно проводить время в его обществе?

— Почему ты молчишь, Катя? Они тебе не понравились?

— Да нет, розы как розы.

— Прости меня, дурака! Умоляю, не дуйся на меня! Словно затмение нашло, я кроме как о тебе в ту минуту и думать ни о чем не мог! Ну скажи, что ты не сердишься! Прошу тебя!

Мне отчего-то стало вдруг так противно, что не передать. Поэтому, чтобы поскорее отделаться от собеседника, я сказала:

— Прощаю.

— Катенька, ты чудо! Милая моя, давай сегодня встретимся! Хочешь, я отведу тебя в парк, покормим уток, пока не улетели? Или пошли на какой-нибудь концерт! Я сейчас посмотрю, что идет сегодня вечером…

— Рома, я еще не знаю, как сложится этот день и не будет ли у меня очередного аврала. Я не могу тебе ничего обещать.

— Ничего страшного! Тогда я просто позвоню тебе часов в пять. Наверное, к тому времени ты уже будешь знать, занята ты или нет!

Восторженные интонации Романа звучали столь нелепо, что у меня было четкое ощущение — парень переигрывает. Или это мне кажется, потому что я изначально отношусь к нему с предубеждением?

— Хорошо, Рома. А теперь извини, мне надо работать, — несколько раздраженно я дала понять, что разговор закончен.

— Я позвоню тебе! Жди!

«Ага, как же! Разбежался вверх ногами! Век бы тебя не слышать и не видеть», — угрюмо подумала я, но вслух, разумеется, ничего говорить не стала. А вместо этого, чтобы поднять себе настроение, взяла и набрала номер Сергея.

— Привет!

— Привет, заяц! Ты как?

— Да все как обычно. Ну что там с твоим сервером?

— Полная за… засада! По ходу, пора его в утильсырье списывать. Я уже заказал кой-какую комплектуху, к вечеру должны привезти, попытаюсь его реанимировать. А пока все на резервный переключил. Веришь — нет, головы поднять не могу!

— Значит, мы сегодня не увидимся?

— Боюсь, что нет, — в голосе Сергея звучала искренняя грусть. — Сама посуди: железо мне доставят хорошо если часа в четыре, а то могут и в шесть привезти. Даже если все сразу же заработает, мне еще пару часов настраивать систему. А я уже еле на ногах держусь!

— Бедолага! Ну ничего, вот увидишь, все будет хорошо! Ты все починишь, а завтра… завтра я приглашаю тебя в гости! Обещаю накормить таким ужином, что язык от удовольствия проглотишь!

— Отличная идея! — воспрянул Сергей. — Тогда попытаюсь завтра пораньше слинять с работы!

— И это правильно!..

Мы еще минут пять обменивались ничего не значащими ни для кого, кроме нас двоих, фразами, прежде чем я с сожалением нажала на отбой.

Что ж, раз сегодняшний вечер у меня свободен, то я вполне могу встретиться с Романом и попытаться ему объяснить, что ему лучше найти иной объект для обожания. Лучше быстрее покончить с этим неприятным делом и больше не мучиться.

Осталось понять, как бы это получше это ему преподнести? Заявить в лоб, что я к нему равнодушна? А почему бы и нет? Скажу: мол, на первой встрече показалось, что ты мне интересен, но потом я поняла, что это не так, поэтому прости, нам лучше расстаться.

Я его жалеть не собираюсь, особенно после выходки с поцелуем. И пусть не думает, что после такого роскошного букета я оттаю и сменю гнев на милость. Чем скорее я разберусь с Романом, тем больше времени смогу уделять Сергею без страха, что меня побеспокоят в самый интимный момент очередным дурацким звонком. Исправлять свои ошибки никогда не поздно.

Янка меня ни о чем не спрашивала и больше не тормошила, за что я была ей благодарна. Боюсь, еще бы одно её слово в защиту Романа, и мы бы впервые за черт знает какой срок поссорились.

Договорились, что Роман будет ждать меня на метро «Арбатская». Давненько я по Старому Арбату не бродила, а тут такая оказия. Заодно и объясню товарищу политику партии. Переодеваться в фальшивый офисный наряд я не стала — ни к чему. Все равно Роман уже видел меня в нормальной одежде. Да и зачем дальше притворяться замарашкой, если я все равно собираюсь распроститься с этим человеком?

Приехав без опоздания на место встречи, я Романа не увидела, и это почему-то дико разозлило меня. Очень мило! И что мне делать? Стоять у стеночки и смотреть на часы?! Пять минут… десять… Если в ближайшие пару минут не появится, пусть пеняет на себя!

— Катенька, здравствуй, мое солнце! Извини меня, дорогулечка! Совершенно из головы вон, на какой именно станции мы встречаемся! Я уже запарился туда-сюда носиться и тебя высматривать!

Ну да, в Москве две станции «Арбатская», но к Старому Арбату выводит только эта. Надо же, не думала, что Роман этого не знает. Позвонил бы хоть, спросил, чучело! Впрочем, с кем не бывает! Ладно, не буду к нему придираться, вон как тяжело дышит, даже на висках испарина выступила.

Мы поднялись по эскалатору и вышли наружу. Пересекли улицу и отправились неспешно бродить по Арбату среди таких же праздно шатающихся граждан.

— Скажи, ты ведь и вправду на меня больше не сердишься?

— Не сержусь.

— Ты извини меня, я…

— Проехали, — оборвала я Романа, поскольку заранее знала, что именно он мне скажет, а выслушивать по которому разу одно и то же мне не хотелось.

Некоторое время мы шли молча. Я не без интереса разглядывала работы уличных художников и яркие псевдонародные поделки, Роман обиженно сопел у меня над ухом. Потом все-таки не выдержал и робко предложил:

— Хочешь, зайдем в какой-нибудь ресторан?

— Только чтоб не как в прошлый раз! Ненавижу тесноту и темноту! — мстительно ответила я.

— Хорошо, — растерянно отозвался Роман. — Я попытаюсь найти что-нибудь подходящее.

Как ни странно, ему это удалось. Выдержанный в нежно-желтых оттенках зал был освещен мягким ламповым светом. Все чинно, строго, благородно, никакой толчеи. Вышколенный официант принес нам меню в тяжелых кожаных папках с тиснением, и мы надолго углубились в изучение перечня предлагаемых здесь блюд.

Отдав должное солянке по-боярски, соленым грибочкам и печеной картошке с салом, я спросила:

— Рома, а теперь начистоту: зачем я тебе нужна?

Парень поперхнулся и нервно сглотнул.

— Ну… я же люблю тебя!

— Это я уже слышала.

— А разве этого недостаточно?

— В данном случае нет. Я до сих пор не могу взять в толк, почему ты так стремишься быть со мной. Мы с тобой очень разные люди, нас ничегошеньки не связывает. И уж прости великодушно, в твою любовь я просто не верю.

— Но почему? – оскорбился Роман.

— Цветы и походы по ресторанам — это, конечно, мило, но больше похоже на банальный подкуп, нежели на изъявление чувств. Да и…

Вот тут я замялась, пораженная внезапно пришедшей на ум параллелью между Романом и теми мужчинами, которые, как и он, начинали с подарков и серенад при луне, а на поверку оказывались банальными альфонсами. Пожертвовать на рубль, потребовать на десять! Вот что тревожило меня всю эту неделю! Да он же ведет себя прямо как они! Максимум внешнего лоска, позерства и подхалимажа, и минимум реальных чувств, вызывающих в твоем сердце ответный отклик. Это именно то, чего так боялась Янка; та причина, по которой она заставила меня носить копеечные наряды и притворяться Золушкой!

Так, стоп! Если я права, то, получается: Роман в курсе истинного положения дел! Он знает, где и кем я работаю, и осведомлен о том, что у меня водятся деньги!

Я мотнула головой, отгоняя прочь эти мысли. Да нет, не может такого быть! Это просто паранойя! Просто мне очень не повезло с последними моими мужчинами, вот я и подозреваю всех встречных-поперечных в том же самом.

— Катя, я крайне удручен, что ты могла так обо мне подумать. — В голосе Романа зазвучала скорбь. — Я не знаю, на каком еще языке сказать тебе, что люблю — люблю тебя! — быть может, неистово и нелепо, но страстно! Я не хочу тебя терять. Ты мой лучик света во мраке. Ты заставила меня встрепенуться, привнесла в мой мир новые эмоции и чувства. До встречи с тобой я не жил, а существовал! Право слово, я не понимаю, почему ты относишься ко мне с таким предубеждением. Ну чем мне тебе доказать, что я не лгу?

Услышав это, мне немедленно захотелось разбить себе лоб в яростном фейспалме.

— Ничего мне доказывать не надо. Рома, извини, но я не вижу смысла встречаться дальше. Ты отличный парень, но увы, не в моем вкусе…

— Дай мне шанс! — тут же перебил он. — Ты увидишь, что мне можно доверять! Обещаю, со мной ты будешь жить как за каменной стеной! Никто не полюбит тебя так же сильно, как я!..

Прелестно! Просто замечательно! Сначала пообещали каменные застенки, затем пригрозили тем, что я останусь на бобах, если не продолжу это издевательство над собственной психикой. Ох, какая же грубая работа! Встречали и получше…

— Рома, считаю разговор законченным. Мы друг друга явно не понимаем, а это еще один аргумент за то, чтобы разбежаться раз и навсегда. Спасибо за ужин, все было очень вкусно. И пожалуйста, больше не звони мне!

Я встала из-за стола. Тьфу, как же гадко! Нет, умом я сознаю, что все делаю правильно, а вот на душе кошки скребут. Ненавижу расставания!

— Катюша! Неужели ты так вот возьмешь и уйдешь? — Роман смотрел с таким трагизмом, что мне стоило больших усилий собрать волю в кулак и не расклеиться под этим скорбным взглядом.

Нет, не поддамся жалости! Мне эти грабли давным-давно знакомы, больше не хочу и не буду. Надо валить отсюда, и побыстрее!

— Именно так! Извини, по-моему, тема исчерпана.

И тут Роман неожиданно плюхнулся передо мной на колени и пополз, отчего я вмиг почувствовала себя так, словно с меня прилюдно упала юбка. Хорошо, что в ресторане сейчас не так много народу, хотя все уже, разумеется, смотрят в нашу сторону, включая выглянувших с кухни поваров. Да за что ж мне это всё?! Чем я так провинилась?!

— Солнышко мое, ласточка ненаглядная, позволь мне хоть иногда видеться с тобой! Не переживу, если ты мне откажешь! — заголосил на манер базарной кликуши Роман, размазывая кулаком по щеке единственную слезинку, а потом предпринял попытку обнять меня за щиколотки.

Я не стала ничего отвечать и резко отскочила от этого умалишенного. А потом с горящими щеками выскочила из ресторана и опрометью бросилась в сторону метро, чтобы оказаться как можно дальше от этого фарса. Больше всего я боялась того, что Роман побежит следом, и этот кошмарный спектакль продолжится, поэтому мчалась так, что едва не задохнулась перед эскалатором.

Меня всю колотило, и пока я доехала до дома, раз сто успела себя обругать за то, что вообще связалась с этим любителем дешевой эскапады. Все, заношу его телефон в черный список! Не хочу его больше слышать ни за что и никогда! Всего-то три встречи, а я уже готова волком выть от этого человека. Все-таки, чего бы там ни говорила Янка, иногда моя интуиция не ошибается! Я ведь с первых минут знакомства почувствовала, что какой-то он стрёмный, этот красавчик Рома. Так оно и оказалось! Господи, ну и позорище! Никогда мужики передо мной на коленях не ползали, мерзость-то какая! Аж плеваться тянет!

Дома я первым делом позвонила Янке и сообщила, что отныне имя Романа в моем присутствии лучше не упоминать, а уж про продолжение свиданий с ним после сегодняшнего балагана я и слышать не желаю. Слава Богу, подруга поняла все правильно и не стала на этот раз убеждать меня в том, что я совершаю огромную ошибку, иначе бы я на нее точно наорала. И вообще, из-за мужиков ссориться – это последнее дело!

Закончив разговор, я поняла, что вся киплю от негодования и вообще социально опасна. Залезла в холодильник, обнаружила там остатки сливочного ликера и немедленно прямо из бутылки прикончила. Присела на табуретку и осмотрелась. Мамочки святы, да у меня же форменный свинарник! Кафельная плитка давно просит, чтобы ее оттерли от жира, на шкафах залежи пыли, полы заляпаны – фу! А еще гостей завтра пригласила!

Вооружившись тряпкой и моющими средствами, я принялась скоблить, драить и даже полировать. Когда около двух часов ночи я наконец-то покончила с этим занятием, квартира сияла так, что ее впору было снимать в рекламе какого-нибудь чудодейственного порошка или геля. Заодно и на душе полегчало. Вот она – трудотерапия в действии!

— Наверное, Рома и впрямь не самый лучший вариант, — разглагольствовала на следующий день Янка. — Тем более у тебя есть Сергей. Я так полагаю, выходные вы проведете вместе?

— Сегодняшний вечер точно, а там как получится. Но я, конечно, постараюсь его подольше не отпускать.

— А по чесноку, как он тебе? Или так, ёршик на безрыбье?

— Скажешь тоже! Я в него влюблена как кошка. И хотя меня к нему безумно влечет, страсть тут совсем не главное. Понимаешь, рядом с Сережей хочется сидеть на теплой кухоньке, пить чай с вареньем и болтать обо всем на свете. Нам не надо придумывать, о чем поговорить, — не то, что с Романом! И вообще, у меня такое чувство, что я его знаю уже очень-очень давно. Он такой… родной и домашний! И уж точно не альфонс. Нормальный такой обычный мужик — искренний и надежный.

— Ох, чую, дело пахнет четвертой свадьбой! «В нашем свадебном салоне скидки для постоянных клиенток!»

— Вот уж дудки! Ни за что!

— Да неужели?

— Нет, я твердо решила: в загс больше ни ногой. Я и так со своим послужным списком как посмешище выгляжу. Попробую для разнообразия оставить паспорт чистым. Как показывает мой опыт, от совместного прослушивания марша Мендельсона семья крепче не становится, зато прибавляется геморроя с разводом.

— Хочешь остаться полностью независимой? Если что — вещички собрала, и адью?

— Ты же знаешь, мне и официальный статус никогда не мешал это сделать. Просто… ну не хочу я больше замуж!

— А Сергей об этом в курсе?

— Да, я давно ему об этом сказала. Мол, так и так, после неудачного брака больше на себя это ярмо я вешать не собираюсь.

— А он как отреагировал?

— Да никак! Мне он ничего не сказал. Наверное, ему штамп тоже без надобности.

— И все-таки помяни мое слово, быть тебе еще раз невестой! Вот на что угодно спорю! А то что-то я давненько у тебя в свидетельницах не ходила! Так и отвыкнуть недолго.

— Типун тебе на язык! Свадьбы не будет!

— Ну-ну…

Ближе к вечеру, расшугав всех посетителей и подбив недельный отчет для начальства, я переоделась в фальшивый офисный наряд и позвонила Сергею. Слава Богу, он свое слово сдержал и с работы сбежал чуть раньше, чем обычно. Я решила тоже не задерживаться и с полного благословения Янки, обещавшей, если что, прикрыть меня перед руководством, слиняла.

Первым делом мы заехали в супермаркет. Нагрузились продуктами так, что я трижды пожалела про себя, что моя машина все еще в сервисе. Но на выходе с кассы Сергей отобрал у меня все пакеты и героически потащил их один. Двужильный человек! Там же килограмм пятнадцать будет, а то и больше!

Правда, был один неприятный момент, когда я едва не стала заикой. Бродим по магазину, я поднимаю голову от прилавка – и вижу метрах в десяти от себя Романа! Мне аж дурно сделалось, и перед глазами все поплыло! И вот держусь рукой за ручку тележки, чтобы не упасть, пытаюсь снова найти его взглядом – и не вижу! Уф, померещилось. Но неприятный осадочек все же остался, поэтому до самого дома я нет-нет, да и оглядывалась по сторонам. Только Романа мне сейчас не хватало, чтобы с гарантией испортить такой многообещающий вечер! И боюсь, в таком случае объясняться он будет уже не со мной, а с Сергеем, а это может крайне отрицательно отразиться на его симпатичной мордашке. Так что лучше бы ему держаться от нас подальше!