Принцессы не плачут

Глава 1. Ключ без замка

В кабинете жестянщика, среди старой рекламы и подмигивающих обнаженных женщин красовалось окно с видом на Землю. Талга знал, что это обман, устаревшая голографическая панель, транслировавшее изображение с внешних камер. Но Талге хотелось верить, что окно настоящее, в детстве он мечтал о такой панели. Четвертое орбитальное кольцо плавно кружилось вокруг планеты. В восточном полушарии ночь, редкие огни в районе Австралии давали надежду, что планета сможет возродиться. Чтобы жить, надо верить, что аккумулятор всегда наполовину полон. Вспомнив про аккумулятор, Талга посмотрел на запястье – тридцать два процента, могло быть и хуже.

Входная дверь открылась, впустив шум из транспортного коридора. В кабинет зашел рослый мордатый парень. Зрачки красные, голова гладко выбрита, легко ведь мог удалить волосы, но не стал, предпочитает бриться, подчеркивая свой статус. Не бандит, но при делах.

- Очередь, что ли? – буркнул мордатый.

- Типа того, - кивнул Талга.

Мордатый уселся напротив, перекрыв своей лысиной огни в Австралии. Широко, по-хозяйски расставив ноги, он со значением уставился на Талгу. Молчание затянулось, мордатый раздраженно нахмурился.

Талга прикоснулся пальцем к виску:

- Я в оффлайне.

- Дурак что ли?

Талга подумал, что на первый раз спустит, день и так плохой, не хочется усугублять. Но в глазах видимо все-таки что-то отразилось, и мордатый это заметил.

- Забей, вырвалось. Не пойму просто, одет скромно, но явно не обсос. Сейчас ведь симбионты даже бомжам лепят. Начальный уровень вообще копейки стоит. Или ты сектант? Из этих, как их там?

- Нет, - ответил Талга. Немного подумал и добавил: - По медицинским показаниям.

- Что, так тоже бывает? – удивился мордатый. – Не знал. Стрёмно как-то, братан.

- Стрёмно, - согласился с ним Талга. Хорошего действительно мало, сплошные минусы.

- А к жестянщику зачем? – продолжил расспрашивать мордатый. – Ты ко всему прочему еще и киборг что ли?

- Киборг.

- А ты немногословный, братан, - усмехнулся мордатый. – Меня Дэн зовут, если что.

- Талга.

Дэн выпрямился, огляделся.

- Ну и где этот ломастер? Я ведь тоже в каком-то смысле киборг. Руку раздавило, поставили биомеханический имплант. Удар правой стал будь здоров, еще никто не жаловался. Но есть свои минусы, ты то понимаешь. Старые технологии, прошлый век, сейчас бионика рулит.

Вытирая руки, из подсобки вышел жестянщик, невысокий, суетливый мужчина.

- Наконец-то, - прогудел Дэн. – Куда пропал, Геша? Тебя так-то люди ждут.

Геша посмотрел на Дэна с плохо скрываемой опаской.

- Здорово, Дэн. Я там искин настраивал, греется. Увидел в сети, что ты пришел, сразу вышел. Что там у тебя?

- Да ты погоди, я не спешу. – Дэн кивнул в сторону Талги: - Тут очередь, человек раньше меня был.

Геша перевел взгляд на Талгу, слегка нахмурился:

- Знал, что ты придешь. Сильно зацепило?

Талга, стараясь не показать волнение, пожал плечами:

- Не знаю, ты мне скажи.

Геша махнул рукой в сторону кушетки:

- Раздевайся и на «верстак».

Талга снял куртку, оставшись в рабочем комбинезоне с техническими люверсами на спине и лег на кушетку животом вниз.

Повинуясь безмолвному приказу жестянщика с потолка опустились два сканера, медицинский и инженерный. Дэн подошел к кушетке и бесцеремонно уставившись на спину Талги, слегка присвистнул:

- Экзохребет с четырьмя портами. Кто это тебя так нехило в киборги записал?

- Родное отечество, - ответил вместо Талги Геша.

- Так ты служивый, - оживился Дэн. – Гвардеец десантник?

- Извини, в бандиты не гожусь, - осадил его Талга, - простая пехота, пилот БШМ[1].

- А я тебя в бандиты и не вербую, - огрызнулся Дэн, но тему развивать не стал.

Геша, с затуманенным взгляд, управлял сканерами, результат сканирования ему не понравился, жестянщик подключил хирургический манипулятор.

- Шейный и поясничный порты в порядке, первый грудной люфтит, но рабочий, а вот во-втором обломок штекера застрял.

Дэн присвистнул:

- А это вообще как?

- Авария на производстве – ответил ему Геша, орудуя манипулятором. – Талга, снизь болевой порог.

- Не могу.

- А, ну да, - спохватился Геша, - у тебя же центрального процессора нет. Подожди, сейчас подключу к искину.

Геша выудил из-под кушетки нейроштекер на гибком шнуре и вставил его в шейный порт. Искин жестянщика поприветствовал Талгу, в почтовом ящике три сообщения, есть пропущенный звонок. Виртуальная лекция продолжилась с того же места, на котором оборвалась во время аварии: «События Орбитальной Революции нельзя рассматривать вне контекста своего времени. Мы не можем оценивать поступки наших предков, опираясь на современные моральные принципы, и тем более не имеем права их судить…». Талга поставил лекцию на паузу, попробовал запустить самодиагностику, но не смог из-за многочисленных сбоев.

- Даже не пытайся, - сказал Геша, - у тебя нейропорт разворочен. Снижай порог, сейчас будет больно, снижай сразу до нуля.

-До нуля не выйдет, я не в боевом. Могу только до двух.

- Тогда терпи, - пожал Геша плечами, - и постарайся не дергаться.

Талга стиснул зубы, боль это всего лишь сигнальная система, и не в таких переделках бывал… Твою ж за ногу… хотя… терпимо… Зараза… терпимо.

Дэн подошел ближе, чтобы лучше видеть.

- Ничего себе. Как угораздило?

- Слышал про аварию на стройке в восемьсот шестьдесят седьмом? – вопросом на вопрос ответил Геша.

- Это там, где из бывшего станкостроительного торговый центр мутят? Конечно слышал. В сети слухов много, но пруфов нет. Что там случилось то?

Геша ответил не сразу, обломок не хотел выходить, пришлось задействовать инженерную перчатку. Талга с трудом сдержал стон, экзохребет, даром, что искусственный, пронзило острой болью. Геша извлек искореженные остатки нейроштекера и продемонстрировал Дэну:

- Видал? И парень еще легко отделался. Они там внешнюю обшивку меняли, каждая секция под двенадцать тонн. Работали при пониженной гравитации, на трех десятых джи. А потом непонятно, то ли программное обеспечение подвело, то ли на центральном пульте намудрили… Короче, гравитация сначала ушла в ноль, а потом сразу в два джи и все посыпалось.

Геша немного ошибся, секции весили пятнадцать тонн с гаком, а работали на двух десятых джи. Старую обшивку уже сняли, и в проеме, затянутом силовым полем, видно было Землю и часть третьего орбитального кольца. Талгин РСШМ-118[2] был послабее прочих и вдобавок единственный пилотируемый. Пока остальные шагоходы монтировали обшивку, Талга внизу устанавливал фермы для новой палубы. Он слышал, как в общей группе операторы других шагоходов подшучивают над ним, но не обижался. Его сто восемнадцатый был безнадежно устаревшей моделью. Каким-то чудом уцелев после развала Союза, шагоход долго ржавел на задворках строительного комбината, пока вместе с другим имуществом не перешел к эффективному собственнику – турку Фатиху, приезжему со второго орбитального кольца. Фатих оказался не самым плохим хозяином, адекватным и по-своему справедливым, еще бы зарплату вовремя платил, вообще хорошо было бы. Талга уговорил Фатиха не продавать сто восемнадцатого на металлолом, обещал отремонтировать своими силами и ввести в строй. Турок согласился, и не прогадал.

Хотя мог и отказать, все предпосылки для этого были. Ведь Талга мало того, что киборг, так еще и неполноценный. Перед демобилизацией, ему по дружбе сделали апгрейд, вместо второго КИУСа[3] поставили три эм. Никто ведь не предполагал, что это станет медвежьей услугой. Второй был прямиком из прошлого века, зато имел свой центральный процессор и поддерживал широкую номенклатуру навесного оборудования, от примитивного роутера на глюонной связи до продвинутых буржуйских нейровизоров. Третий же модернизированный был последним приветом от советской инженерной мысли, улучшенный экзохребет повышенной прочности, заточенный под симбионта и бионет.

Тогда симбионты стоили дороже чем сейчас, и бомжам их точно не ставили, но Талгу расходы не пугали, он первым делом после армии направился в корпоративную клинику БиоТехноНет. А там как приговор – синдром Чижовского Кепнера, индивидуальная непереносимость компонентов симбионта. Такая вот генетическая особенность организма, встречается у одного человека из трехсот тысяч. И в одночасье все достоинства продвинутой киберсистемы обернулись недостатками. Без центрального процессора, роль которого должен был сыграть симбионт, экзохребет стал обузой. Ключ без замка, который вдобавок требуется периодически подзаряжать. Поэтому Талга и вцепился двумя руками в изношенный строительный шагоход. В его кабине, подключенный к рабочему креслу четырьмя выдвижными нейроштекерами, он чувствовал себя живым. Шагоход был его лучшим другом, верным напарником, они отлично дополняли друг друга… до сегодняшнего дня.

Работа при пониженной гравитации спорилась. Талга почти закончил с установкой ферм для палубы, осталось только пройти лазерной сваркой по стыкам. Операторы беспилотных шагающих машин сидели в своем «аквариуме», трепались о жизни, ругались на задержку зарплаты, подшучивали над Талгой и не сказать, чтобы совсем беззлобно. Он так и не стал для них своим, трудно дружить с человеком, который выходит в онлайн только во время работы на шагоходе. В каждом коллективе должен быть свой «тормоз», медлительный как все киборги Талга лучше всего подходил на эту роль. Талга не то чтобы не обижался, скорее пропускал все мимо себя, как если бы они говорили о ком-то другом. У него был шагоход и два пустотных отшельника, чьи беседы об истории человечества, Талга называл их «лекциями», служили ему моральной опорой в этом чересчур быстро меняющемся мире. Отшельники обсуждали Орбитальную революцию, когда гравитация в отсеке упала до нуля.

Талга не сразу понял, что произошло. Ноги шагохода оторвались от пола, тревожное предупреждение полыхнуло перед глазами красным цветом, затихли операторы в «аквариуме». А потом сразу скачок силы тяжести до двух джи. Сто восемнадцатый с лязгом обрушился на пол, Талгу вжало в рабочее кресло, незакрепленная ферма падает прямо на кабину. На рефлексах, вбитых еще в армии, Талга успел подставить под нее два манипулятора, сварочный и рабочий. Сварочный сломался как спичка, но рабочий выдержал и Талга сбил ферму в сторону. Удар все равно был сильный, но пришелся по касательной. Менее опытный пилот уронил бы шагоход, но Талга сумел удержать равновесие. Грохот, вой тревожной сигнализации и истошный крик из операторского «аквариума». Талга поднял взгляд и побледнел. Три беспилотных шагохода из пяти сорвались и разбились, чудом никого не покалечив. Два оставшихся вцепились в переборки и, отчаянно балансируя, пытались удержать секцию обшивки. Пятнадцать тонн они бы, пожалуй, удержали. Если бы не подскочившая вдвое сила тяжести, все еще могло кончиться хорошо.

Экзохребет снова пронзило болью, такой острой, что Талга невольно вздрогнул, и это при сниженном болевом пороге.

- Потерпи, - сказал Геша. – Осколки остались, надо удалить.

Дэн, с отстраненным взглядом, серфил по сети.

- В новостях вирты выложили. Жалко самой аварии на них нет, только последствия. Ничего себе… как после войны. Шагоходы всмятку.

- Твой тоже? – спросил Геша у Талги.

Талга промолчал, ему не хотелось отвечать на этот вопрос.

- Комментаторов набежало, - усмехнулся Дэн. - Копать все специалисты. Обвиняют всех подряд, но больше всех прилетает коммунальщикам. Как их только не обзывают, чертями, фашистами… даже клектами. Пустой базар, короче… А, нет, подожди, есть кое-что, по существу.

- Так что там с шагоходом? – снова спросил Геша.

Отвечать по-прежнему не хотелось, но и врать тоже не с руки. Талга решил перевести тему:

- Какая тебе разница? Скажи лучше, что с моим нейропортом. Не могу провести диагностику, на запросы не отвечает.

- Еще бы он тебе отвечал. Порт под замену. Чинить тут уже нечего.

Талга предполагал, что так и будет, но в глубине души надеялся на чудо. Учитывая его везение, как-то даже глупо, пожалуй.

- И что по деньгам?

- Тут у тебя родной стоит, от три эм. Такой же, не считая работы, двадцать штук рублями. Хотя нет, вру, двадцать две пятьсот.

- Ничего себе, - неприятно удивился Талга. – У меня зарплата десять и ту не платят.

- А чего ты хотел? - скривился Геша. – Сейчас такие уже не производят, все на бионику перешли. Хочешь, могу поставить порт попроще, за шестнадцать тысяч? Но у него пропускная способность в два раза ниже.

- Шестнадцать, это с работой?

- Нет, только за порт. Работа отдельно. Возни много будет, так что три штуки, и это еще навскидку, может больше будет. Ну и за то, что я обломок удалил и все почистил, ты мне еще пятьсот торчишь.

Талга задумался.

- Может тот, что за шестнадцать, в кредит?

Тут задумался уже Геша, но ответить не успел, оживился затихший было Дэн.

- Слышь, киборг, тут базарят - пилот на шагоходе людей спас. Это ты что ли?

У вцепившихся в переборки шагоходов был шанс удержать секцию от падения. Машинами управляли опытные операторы – Кабаныч и Андерсон. Тем более, что речь шла буквально о жизни и смерти. Секция зависла над операторским «аквариумом», так что с мотивацией у мужиков было все в порядке. Две долгих секунды они удерживали ставший неподъемным кусок обшивки, в надежде, что гравитация стабилизируется хотя бы до одного джи. А потом шагоход Андерсона сорвался вместе с обшивкой. В последний момент Кабаныч принял единственно верное решение, крутанув шагоход вокруг своей оси он изменил траекторию падения потяжелевшей до тридцати тонн секции, совсем немного, но этого было достаточно, чтобы она рухнула в безопасном для людей месте. Но оставался еще шагоход Андерсона, который, беспорядочно вращаясь, падал прямо на «аквариум».

После возвращения из армии, сто восемнадцатый стал для Талги настоящим спасением. Бездушная машина, которую разработчики не удосужились оснастить даже самым простеньким интерфейсом искусственной личности, заменила Талге лучшего друга. Каждое утро, перед тем как забраться в кабину, он прикасался ладонью к прохладному металлу и здоровался с машиной. Со стороны это выглядело глупо и служило поводом для насмешек. У операторов, в отличии от пилотов, не было такой связи с шагоходами. Они не понимали.

Сто восемнадцатый был единственным его другом, а операторы так и остались, чужими в общем-то людьми. Но Талга не думал об этом, он начал действовать, когда шагоход Андерсона еще цеплялся за переборки. В ремонтной шагающей машине Талга не мог войти в боевой режим, но время все равно замедлилось, а мозг, усиленный процессором сто восемнадцатого, перебирал варианты, рассчитывая траекторию движения. Против удвоенной массы огромной секции обшивки шансов у него не было. Но шагоход Андерсона весил в несколько раз меньше. Шансов все равно было немного, но Талга справился и сто восемнадцатый его не подвел. Главное было набрать нужную скорость. Короткий разбег, прыжок. Шагоходы с грохотом столкнулись в считанных метрах над «аквариумом», сто восемнадцатый обхватил машину Андерсона рабочими манипуляторами и утянул ее за собой.

Один из шагоходов зацепил ногой угол «аквариума» и защитное стекло с треском раскрошилось на мелкие осколки. Операторы попадали на пол, лицом вниз, закрывая головы руками, это уберегло их от серьезных порезов. А шагоходы кубарем унеслись в угол ангара сбивая все на своем пути. Талга пытался спасти сто восемнадцатого, как-то сгруппироваться, чтобы минимизировать повреждения. Мир вращался, от перегрузки потемнело в глазах, как из пулемета красным огнем вылетали новые предупреждения об ошибках, а потом в спине хрустнуло, и Талга потерял контакт с машиной. Сто восемнадцатый до конца выполнил свой долг. Перед тем как врезаться в стену, шагоходы подкинуло в воздух, они расцепились и сто восемнадцатый в автономном режиме извернулся, чтобы спасти пилота от удара. Двигатель раскололся на три части, а управляющий блок вместе с процессором разорвало в клочья. Сто восемнадцатый сломанным пауком застрял в стене, по обломкам сразу и не поймешь, где манипуляторы, а где ноги. И только кабина пилота сохранила свою геометрию и выглядела более-менее целой.

- Что молчишь, киборг? Или там другие пилоты были?

- Других не было, - неохотно ответил Талга.

- И что тогда получается, - продолжил расспросы Дэн, - ты герой что ли?

Благодаря подключенному искину Геши, Талга смог найти в сети комментарии к новостям, на которые ссылался Дэн. Очевидцев среди них не было, в основном пересказывали слухи.

- Да ну, какой еще герой. Болтают люди. Просто попал под раздачу. Так что там с кредитом, Геша? Дашь?

- Сначала ответь, что там с шагоходом? Уцелел?

На этот раз Талга вынужден был ему ответить:

- Нет… На списание, без шансов.

- В таком случае сам понимаешь. За кредитом не ко мне. Иди в банк, или вон к… - Геша хотел сказать «бандитам», но вспомнил про Дэна и благоразумно не стал заканчивать предложение.

Талга не любил просить, но выбора не было.

- Я отдам, Геша. Фатих задолжал за два месяца, рассчитается и я отдам.

- После такой аварии? – криво усмехнулся «жестянщик». – Ты сам-то в это веришь? Ваши зарплаты это последнее, что его сейчас волнует.

Талга промолчал, крыть было нечем.

- Короче, с тебя пять сотен, - подытожил Геша. – Сможешь расплатиться?

- Смогу, - буркнул Талга, настроение упало ниже палубы. – Лови.

- Получил, - кивнул Геша, и протянул руку, чтобы отключить нейроштекер на гибком шнуре.

- Не спеши, - остановил его Талга. – Аккумулятор у тебя заряжу и пару виртов закачаю.

- А что дома это не сделаешь? – недовольно сказал Геша.

- Дома за это платить придется, а я все что было тебе отдал.

Геша хотел отказать, но поймал взгляд Дэна и передумал.

- С верстака только слезь, у меня и другие клиенты есть. Сядь вон на стул. И отодвинься, мешаться будешь.

С гибким шнуром в шее сидеть было неудобно, но заряженный аккумулятор и пара скаченных лекций (а больше все равно не поместится) того стоили.

Дэн положил руку с кибернетическим протезом на верстак, и слегка прищурившись, посмотрел на «жестянщика» как на экзотическое насекомое.

- А ты куркуль, Геша. Парень то герой.

Геша обиженно насупился.

- Капитализм. Каждый сам за себя. Шагоход надо было спасать, а не людей.

- Каждый сам за себя, значит. Интересно раскладываешь, Геша, - многообещающе улыбнулся Дэн. – Я это запомню.

От улыбки Дэна «жестянщику» стало не по себе. Талга мог бы за него вступиться, но не стал. Мир слишком изменился, в глубине души Талга понимал, что поступил правильно, вот только итоговый расклад не в его пользу. У Геши в перспективе проблемы с бандитами, зато есть стабильный заработок, свой бизнес и определенный запас прочности. А что у него, Талги? Так может прав Геша? О себе надо думать?

[1] БШМ – боевая шагающая машина

[2] РСШМ – ремонтная строительная шагающая машина

[3] КИУС – кибернетическая информационная управляющая система

Глава 2. Принцесса без царства

«- Клекты – не жуки. Они так же не пчелы и не муравьи. Они вообще не насекомые. Это общественный нарратив, народное творчество. Клекты – это высокоразвитая коллективная форма жизни, суперорганизм, обладающий разумом. Эволюционно они превосходят нас на голову, называя их насекомыми мы тешим свое самолюбие.

- Все как обычно, Кирилл Филиппыч, все вокруг недоразвитые, один я Д’Артаньян. С другой стороны, справедливости ради, мы таким образом пытаемся их понять, подогнать под привычные рамки, поэтому и сравниваем с пчелами и муравьями. В конце концов у клектов есть своего рода улей (муравейник) и королева. Или правильней будет матка?

- Оба названия слишком упрощенные и не отражают полностью истинного значения. Функционально – да, это матка. Только матки могут воспроизводить новых клектов. Остальные особи бесплодны. Королева… звучит очень романтично, это общепринятое название, и она действительно управляет ульем. Казалось бы, в чем проблема, давайте и дальше называть ее королевой? Но… и это очень важное «но», ни один человеческий правитель за всю нашу историю даже близко не сравнится с королевой клектов в полноте власти. Ее власть абсолютна. Для своего улья она живая богиня. Более того, есть теория, которую так и не опровергли, что королева единственная разумная особь в улье. Теория устаревшая, спорная, и большинство исследователей придерживаются другой точки зрения, но при этом никто ее до конца так и не опроверг.

- Хорошо, королева клектов – это, без всяких там, натуральная богиня. А вот молодые матки, так называемые принцессы, на них эта божественность распространяется?

- Нет. Даже близко нет. Принцессы у них, практически, смертницы. Каждый брачный период из нескольких сотен принцесс выживает в лучшем случае одна…»

Колыбель, живая как все корабли клектов, впечатляла своими размерами. Огромная, неровная сфера с выступающими шпилями, ее можно было разглядеть невооруженным взглядом с поверхности планеты. Со взлетной площадки каждые несколько минут поднимались челноки с особенными пассажирами – молодыми принцессами.

Адъюнкт семьи Аали воспользовался возможностью оценить претенденток из других домов. Увиденное не внушало оптимизма. Древний закон гласил – возьми у врага. В более поздней редакции было внесено уточнение – не меньше одной пятой. Поверхностное сканирование показало, что конкурирующие семьи следовали букве закона, не меньше одной пятой, но в большинстве случаев и не больше. Они хотели выиграть, продолжить род, древний закон был не руководством, а помехой. Из всех семей только Аали следовали его духу.

Продолжая изучать претенденток двумя парами глаз на спине, адъюнкт повернул голову к принцессе из своей семьи. Из нее получился бы прекрасный разведчик, люди не сразу бы поняли кто перед ними. Семьдесят пять процентов человеческих генных линий, внешне она ничем не отличалась от вражеского семени.

- Принцесса?

Девушка резко повернула голову, меняющие цвет глаза вспыхнули яростным синим огнем.

- Кха-а-с-си-са-а Шэх-а-ди!

- Королева настояла, чтобы вы говорили на земном.

Адъюнкт знал, что она его не ударит, но ему пришлось приложить усилия, чтобы не отшатнуться, когда она резко приблизила к нему свое лицо:

- Мать не королева! Мать – Нами-са-а-али.

- Для вас, она королева, - спокойно ответил адъюнкт. – Пожалуйста, не коверкайте наш язык. Ваша гортань все равно не в состоянии передать всех оттенков.

Она его не ударит. Она его не ударит? Точно? Адъюнкт в полтора раза превосходил принцессу по росту и в два раза по массе. У него было крепкое традиционное для клектов тело, с двумя парами ног и парой универсальных передних конечностей. И если бы перед ним стоял человек, пусть даже самый сильный, опасаться было бы нечего. Но перед ним была принцесса клектов, злая до звона натянутой металлической струны. И она порвала бы его на части, если бы не была, как и он, из семьи Аали.

- Ненавижу людей! Ненавижу их язык! Ненавижу свое тело!

Нет, все-таки она его не ударит. Не то чтобы, он так цеплялся за свою жизнь, но надо было довести миссию до конца.

- Приберегите свою злость, принцесса. Она вам еще понадобится.

Ненависть клокотала в ней, но она прислушалась к его совету. Хорошая девочка.

- Что меня ждет?

- Выживание, поединки, доминирование, война.

Младшая из Аали задумалась. За последние дни она сильно изменилась. Когда мать отрезала ее от семьи, тепло от множества родных голосов сменилось разрывающим душу космическим холодом. Одиночество наполнило принцессу звенящей пустотой, вонзилось в тело ноющим осколком боли. Старую семью не вернуть, чтобы избавиться от боли, нужно создать новую. Принцесса нашла взглядом корабль, где ждал своего часа лучший генетический материал из всех возможных, прошедший жесточайший отбор самец из семьи Мха-а-из. Но главным призом был сам корабль и тысячи осиротевших вольных клектов, спящих в его недрах. Они станут фундаментом для новой семьи. Ее семьи. Дело за малым, нужно убить остальных принцесс.

- Расскажи мне про выживание.

Адъюнкт слегка удивился ее просьбе, но спорить не стал.

- Обширная локация, ландшафт случайный, время ограниченно. Через сто двадцать циклов уничтожение всего живого. Участвуют девяносто две принцессы, спасутся только четыре. На локации есть оружие, вольные клекты, которых можно подчинить, еда, лекарство, энергетические добавки и биохимические усилители…

Все это она и так знала, ей не требовалось дополнительных разъяснений. Принцесса ни за что бы в этом не призналась, даже самой себе, но ей нужно было просто слышать его голос. Адъюнкт был последней нитью, связывающей ее с семьей. Счастливое детство длилось недолго, чуть больше двух земных лет. Большая часть знаний была заложена в младшую из Аали изначально, хранители мудрости помогли освоить их и дополнили последними обновлениями. Мать, в свою очередь, привела ее в тазаджер, святую святых, самое сердце семейного мира. На короткое время королева дала ей полный доступ и перед принцессой во всей своей непостижимой красоте открылся смысл ее жизни. Она младшая из Аали. И семья Аали была всем для нее. Была…

- Достаточно! – оборвала она адъюнкта на полуслове. – На этом челноке мои знаки. Время пришло.

- Желаю удачи, - тихо сказал адъюнкт.

- Удачи? – принцесса смерила его жестким взглядом. – Мать вложила в тебя слишком много человеческих генов. Не забывайся. Мы не люди. Мы клекты.

Адъюнкт склонил голову, признавая ее правоту, неразумно спорить с принцессой, когда ее глаза обжигают серым холодом. Гордо вскинув голову, не оглядываясь назад, хищным пружинистым шагом младшая из Аали отправилась навстречу своей судьбе. Адъюнкт посмотрел ей вслед. Это был его долг, запечатлеть это мгновение, вся семья смотрела сейчас на принцессу его глазами. Ведь он, в отличии от нее, не был одинок.

- Она уверена в победе, - прошелестел в голове адъюнкта голос Матери.

- Иначе и быть не может, - сказал он в ответ. – Каждая из принцесс на этом корабле уверена в своей победе. Такова их природа.

- Славная девочка, - в голосе Матери были нотки гордости. – Злая, энергичная. Видит цель, не видит препятствий. У меня хорошие предчувствия.

- Сорок пять…

Адъюнкт замолчал. Он не мог лгать королеве, но мог вовремя остановиться.

- Договаривай, - велела Мать.

- Я не могу. Клекты не спорят с Королевой.

- Можешь, - голос Матери был тихим, но властным. – Ты – можешь. Я сама создала тебя таким.

- Сорок пять раз у вас были хорошие предчувствия. Все принцессы погибли. Эта сорок шестая. Другие дома продолжают свой род, обзаводятся младшими семьями. Но только не мы, не Аали.

- Древний закон, - напомнила ему Мать.

- Никто не соблюдает его так как мы, - адъюнкт не мог скрыть от королевы своей горечи. – Вы видели претенденток. Семьи не верят в человечество. Они вложили в своих принцесс лучшее, что есть у клектов. И они правы. Я допускаю, что младшая из Аали пройдет этап на выживание, но когда начнутся поединки, ее убьют. Я уже не говорю про доминирование, там у нее вообще нет шансов. Мы потеряли слишком много принцесс. Человеческие гены — это тупик. Люди слабы.

- Возьми лучшее у врага, - снова напомнила Мать. – В древнем законе мудрость тысячелетий. Благодаря ему мы выжили, а наши враги нет. Их гены в нашей крови, но сами они исчезли навсегда.

- Не каждый враг достоин такой чести, - продолжил упорствовать адъюнкт. – Мы брали лучшее только у победителей. Война с Землей была ожесточенной, но даже люди признают, что она закончилась ничьей.

- Мы не победили, - прошелестела Мать.

- Но мы и не проиграли.

- Мы не победили! – к тихому шелесту добавился грохот далекой грозы. – Я была на Омикроне-четыре, когда люди решили, что им больше не нужна эта планета. Орбитальный удар превратил поверхность в радиоактивное стекло. Две королевы погибли в одночасье, семьи Хис-да-а-ат и Мунди-и-иа прекратили свое существование. Миллионы клектов. Ты слышишь их крики?

Адъюнкт вздрогнул, его накрыло вихрем чувств и эмоций. У него был доступ к семейной памяти, но Мать пошла дальше, она погрузила его в свои личные воспоминания. Нестерпимый жар, грохот, и всё заглушающий слитный предсмертный вопль многих миллионов особей, пробившийся через ментальную сеть, связывающую королев из разных семей. И все это на фоне боли клектов из семьи Аали, которые живым щитом закрыли свою королеву от смертельного излучения. Но хуже всего был животный ужас обрушившийся на Мать из самых глубин подсознания, а через нее и на всю семью. Клекты выли от страха в ожидании смерти…

- В тот раз она обошла нас стороной, - прошелестела Мать. – Аали выжили.

Адъюнкт молчал. Воспоминания Матери отпустили его, но дрожь по-прежнему сотрясала его тело.

- Ты говоришь, - продолжила Мать, - что другие семьи не верят в человечество. Это их дело. Они забыли. Но мы то помним. Нельзя недооценивать людей. Это смертельная угроза. Понимаешь, о чем я?

Адъюнкт склонил голову и выдавил из себя:

- Новая война…

- Неизбежна, - тихо выдохнула Мать.

Усилием воли адъюнкт унял дрожь. Челнок с младшей из Аали стартовал с планеты. Семья Аали, глазами адъюнкта проводила челнок взглядом.

- Не сегодня, и не завтра, - продолжила Мать. – Мы не готовы. Люди только на первый взгляд слабы. Они слишком хаотичны и противоречивы. Мы не знаем природу их силы, и можем полагаться только на древний закон. Он поможет нам найти путь к разгадке.

- Это будет долгий путь, - прошептал адъюнкт, он знал, что Мать его все равно услышит. – Младшая из Аали больше человек, чем клект. Она погибнет.

- Скорее всего, - подхватила Мать, - как и другие сорок пять принцесс до нее. Но я готова потерять еще дважды по сорок пять если нужно. В отличии от людей мы умеем ждать.

В челноке клектов нет иллюминаторов. Органы чувств на обшивке были недоступны. Когда она станет королевой, корабль даст ей полный доступ, но не раньше. Взлет с ускорением, по-боевому. Выросшие из стены ленты безопасности оплели ее тело. Полцикла назад она сорвала бы их с себя. Но разум уже взял власть над эмоциями. Младшая из Аали на войне, тело ее оружие, нужно беречь его. Бравада может привезти к травме.

Челнок замедлился, перегрузки сменились невесомостью. Ленты ослабли, отпустили ее. Младшая из Аали разогнала кровь по венам. Кругом враги. На корабле почти пять сотен хищниц и только один принц. Ее принц. Руки прочь!

При стыковке, пока ее не изолируют, если она увидит другую принцессу, то должна воспользоваться шансом и убить конкурентку.

Челнок вздрогнул, по стене прошла рябь.

- Аали, - прозвучал в голове голос. Глубокий, тихий, но не услышать его было невозможно.

- Колыбель, - выдохнула она в ответ.

Колыбель не сравнится с Матерью, но ни одна принцесса не сможет противиться воле корабля, пока не пройдет свой Путь.

- Готова? - прикосновение Колыбели к ее разуму было холодным, отстраненным.

- Да.

Ответив, Аали задумалась, способна ли Колыбель читать ее мысли. Вряд ли ей понравится, что Аали готова напасть на противниц еще до начала испытаний.

По стенам снова прошла рябь, это было похоже на вздох. Выполнив свою миссию, челнок расслабился, все двери открылись. Глаза принцессы полыхнули синим цветом и стали серыми. Оттолкнувшись, она бесшумно полетела к выходу. Гормональные железы заряжены, готовы выпустить в кровь боевой коктейль. В живом челноке нет ничего, что может послужить оружием, поэтому надо максимально использовать эффект неожиданности. Возле выхода она вцепилась в обшивку, сжалась как заведенная пружина, выглянула наружу, готовая ко всему.

Вместо посадочного ангара Аали увидела пустой узкий коридор. Это был стыковочный узел. Колыбели не нужно было читать мысли, она знала с кем имеет дело. Аали вылетела из челнока. Коридор не был статичным, плавно изгибался, постоянно находясь в движении. Два поворота налево, вверх, там коридор расширился, снова налево, потом направо и тупик, перед ней ровная стена. Аали оглянулась, проход за ней закрылся прямо на глазах. Она оказалась изолирована в вытянутом отсеке. Появилась слабая гравитация, Аали ощутила, что пол находится над ее головой. Гибко извернувшись, она медленно опустилась вниз. Огляделась, приложила ладонь к стене, почувствовала легкую дрожь и больше ничего. Корабль не ответил на ее прикосновение. Можно было послать мысленный запрос, но это проявление слабости. Разум понимал, придется подождать, а тело рвалось в бой. Аали заставила себя сесть на пол и расслабиться. Свет, исходивший от стен, погас. Она оказалась в полной темноте. Это не было большой проблемой, зрение у Аали было лучше, чем у людей, но смотреть все равно было не на что.

Младшая из Аали закрыла глаза, замедлила дыхание и сложила вместе ладони, замкнув энергетические потоки. Она постаралась вспомнить свои ощущения, когда Мать провела ее в тазаджер Аали. Младшая хотела вернуться. Младшая должна вернуться. Младшей нужен тазаджер. Она заплела потоки в сложный красивый узор, резко выдохнула. Воздух вокруг нее вздрогнул, и… ничего. Что она делает не так? Младшая снова заплела узор, сравнила с тем, что был выжжен в ее памяти и не нашла отличий. Выдох! Легкая воздушная волна и… снова ничего. Заложенные в нее знания не могли помочь. Тазаджер часть Пути, она сама должна найти вход в него. Дверь заперта, но у нее есть узор. Младшая из Аали не из тех, кто сдается. Характер компенсирует недостаток боевой массы. Младшая замедлила дыхание, задумалась. В чем ее ошибка? Форма? Плетение? Плотность энергетических потоков? Она начала плести новый узор. Рано или поздно у нее получится. Если она выживет, конечно. Впрочем, о поражении она не думала.

Корабль вздрогнул. Младшая открыла глаза, незаконченный узор развеялся. Аали приложила ладонь к полу, дрожь усилилась. Мы летим. Наконец-то! Разочарование от бесплодной попытки открыть тазаджер, сменилось предвкушением. Стена перед ней, та, что преградила ей путь, когда она шла по коридору, стала прозрачной. Аали встала на ноги, подошла ближе. За прозрачной стеной огромный круглый зал, его стены похожи на пчелиные соты, а посередине большая сфера. Стены зала все еще в темноте, а сфера начала слабо светиться. Внутри сферы темный силуэт, высокий, угрожающий. Другая принцесса? Соперница? Корабль изменил программу, поединок вместо выживания? Холодный, белый свет внутри сферы стал ярче. Темный силуэт получил очертания, расправил плечи, вскинул голову. Тело Аали затопила горячая волна. В сфере стоял самец из семьи Мха-а-аиз. Уникальная боевая форма, панцирь в глубоких шрамах, верхняя левая конечность заканчивается обрубком, среднюю правую вырвали из сустава, голова разрублена, один глаз выбит. Как же он хорош! Аали прыгнула вперед. Больно ударилась об стену. Сделала несколько шагов назад, взяла разбег, но в последнее мгновение совладала с инстинктами.Цель недоступна. Принца надо заслужить.

Только сейчас, взяв себя в руки, она услышала рванную барабанную дробь глухих ударов. Она была не одна. Ее соперницы тоже увидели принца. Младшая прислушалась. Ударов было много, и они не затихали. Ее соперницы хуже владеют собой, это преимущество.

Включилось освещение в отсеках. Сфера начала медленно вращаться. Принц Мха-а-аиз смотрел на беснующихся принцесс. Одна из них получит в качестве трофея его семя. Он уже почти прошел свой Путь и был спокоен. С интересом изучал претенденток. Сотни разных боевых форм, некоторые выглядят очень перспективно. Мало человеческих генов и это хорошо. Люди слабы. Он знал это не понаслышке. В битве принцев, самцы с избытком вражеских генов погибли первыми.

Под его взглядом принцессы затихли, перестав биться об стену. Все равно они не смогли бы ее проломить. Даже младшей из Кха-адар, самой крупной и сильной из всех, это не под силу. Он смотрел на них свысока, он мог себе это позволить, его соперники мертвы. Он лучший из лучших, достоин продолжить род. У клектов нет королей, но он станет отцом. После брачного танца у него не будет будущего, но это его не страшит. Принцессы смотрят на него с вожделением. Их формы волновали его, но время пока не пришло. Одна из них сольется с ним в танце. Если бы он мог выбирать, то… Принц вздрогнул. Память семьи Мха-а-аиз сработала раньше, чем он успел понять, что происходит. Мгновенный переход в боевой режим, атака с низкого старта, он прыгнул вперед, но сфера остановила его. Короткий мышечный импульс, из уцелевших конечностей обнажились клинки, сфера не сдержит его…

- Остановись! – прогремел голос Колыбели в его сознании.

Принц замер. Даже если бы он прошел свой Путь до конца, он бы не смог противостоять кораблю. Без тазаджера для Колыбели он пустой звук. Но Колыбель тоже может ошибаться.

- На борту враг. Человеческая самка!

Принц не знал, как она оказалась на борту, но память семьи требовала немедленно убить ее.

- Это младшая из Аали.

Колыбель не Мать, чтобы верить ей безоговорочно. Но сейчас, когда память семьи отпустила его, он и сам увидел, что перед ним клект, а не человек. А с другой стороны, разве это клект? Семьдесят пять процентов человеческих генов. Таких клектов надо давить в зародыше.

- Аали безумны.

- Твое мнение ничего не значит. Если она победит, отдашь ей свое семя.

- Как? – он был искренен в своем удивлении. – Она слишком хрупкая. Она не переживет…

- Если она победит, то переживет, - перебила его Колыбель. И после паузы добавила: - А ты нет. Таков Путь.

Принцессы видели реакцию Мха-а-аиза. Он был спокоен, пока не увидел младшую из Аали, а потом бросился ей навстречу, готов был выпрыгнуть из сферы. Они не слышали его разговор с Колыбелью, но им и не нужно было, и так все понятно. Подстегнутая гормонами ревность вышла на новый уровень, младшая из Аали должна умереть первой.

Глава 3. Кривые зеркала

Талга уже встречался с вербовщиком, это было еще до работы на Фатиха. Встреча проходила в кабаке, отставной военный угощал выпивкой, травил анекдоты, дружелюбно щурился, пряча холодные циничные глаза. От предложения на километр смердело кровью и беспределом. Талга так до конца и не понял, куда его хотели завербовать, в каратели или палачи. Ушел с середины встречи, не прощаясь.

В этот раз все было по-другому. Светлое современное кафе, с видом на космопорт. В роли вербовщика молодая женщина в деловом костюме. Стройная, красивая, внешность подчеркивает статус, ведь она сотрудница корпорации «Эстрелла Фирме». Живая иллюстрация светлого будущего, ради которого развалили Союз.

- Не привыкла проводить встречи в оффлайне. Надеюсь, ты этого стоишь.

Она ждала ответа, но Талга промолчал, вопроса ведь не было.

- Мы изучили твое личное дело и на его основе составили свое предложение. Ты подключен к сети?

- Нет.

Она достала из сумки прозрачный умбилик, развернула его в планшет, протянула Талге.

- Я не запомнил ваше имя, - сказал он, беря планшет.

- Светлана Шнайдер. Я сделаю заказ, пока ты читаешь. Будешь что-нибудь? Может кофе? Здесь только натуральный, не эрзац.

- Слишком дорого. Мне не по карману.

Шнайдер оценила его честность, в ее взгляде, впервые с начала встречи, промелькнула искорка интереса.

- Я в курсе, но не думала, что ты так легко в этом признаешься. Если договоримся, то кофе за счет фирмы.

- Тогда, я пока воздержусь.

Надо отдать им должное, в контракте не было мелкого шрифта. Они не сочли нужным прятать от него длинный список его обязанностей и еще более длинный список наказаний за их неисполнение. Строгая дисциплина, лояльность к корпорации, подписка о неразглашении. Экспедиция за пределы обитаемых миров. Контракт на полгода, но корпорация имеет право продлить его еще на полгода в одностороннем порядке. Оплата… хм.

- Я работаю бесплатно?

- Там не так написано, - усмехнулась Шнайдер. Ей уже принесли заказ, и она ела нежный бисквит, запивая его ароматным кофе. – Ты нам интересен только как пилот БШМ. У нас есть нейроинженерный отчет, твой экзохребет поврежден. Корпорация оплатит ремонт. Первые шесть месяцев будешь отрабатывать вложения. Если контракт продлят, будешь получать что-то около двадцати тысяч рублей в месяц.

- Это что же тогда получается, - задумался Талга, - шесть месяцев по двадцать… вы оцениваете ремонт в сто двадцать ка? Я был у жестянщика, у него в четыре раза дешевле.

- У жестянщика? – Шнайдер презрительно скривилась. – И что он тебе поставит, б/ушные запчасти? С гарантией на три минуты? Не смеши меня.

- Да уж лучше б/ушные, чем полгода бесплатно.

- У тебя что, очередь из работодателей? Мы даем тебе шанс, парень. Приведем в порядок, отремонтируем, плюс полный пансион: питание, вода, медицинское обслуживание. Через полгода начнешь получать живые деньги.

-Только если контракт продлят.

- Даже если и не продлят, все равно сможешь заработать. Читай до конца, в приложении прописаны бонусы.

- Я видел. За участие в боевых действиях и риск. Там еще есть пункт, что корпорация не несет ответственности в случае моей смерти.

Шнайдер отодвинула пустую чашку и посмотрела на Талгу с неприязнью. Если бы перед ней сидел оператор, она бы уже указала ему на дверь. Но пилотов осталось мало, этот парень подходил им больше остальных, поломка экзохребта была им на руку.

- Условия окончательные. Других не будет. Заметь, в договоре прописаны кредиты, а не рубли. По итогу, с учетом инфляции, на момент продления зарплата будет больше двадцати тысяч. Контракт почти наверняка продлят, экспедиция дальняя, в шесть месяцев не уложитесь.

Талга посмотрел на нее с интересом:

- Насколько дальняя? Куда летит экспедиция?

- Узнаешь, когда подпишешь контракт.

- И с кем придется воевать?

Шнайдер усмехнулась:

- Узнаешь, когда подпишешь контракт.

Талга отодвинул стул и встал.

- Я подумаю.

Это прозвучало как «нет». Шнайдер разозлилась.

- Слушай, чего ты кочевряжишься? В твоем положении выбирать не приходится.

Талга ответил не сразу, но все-таки ответил:

- Не доверяю корпоратам…

Шнайдер посмотрела на него с искренним удивлением, а потом рассмеялась. Она родилась не здесь, но орбиты на Марсе не сильно отличались от земных. Одна страна, один бардак на всех после развала. В солнечной системе заправляют хапуги, бандиты и жулики. В глазах местных жителей Корпоративная Колониальная Конфедерация выглядит сияющим градом на холме. Торжество закона и порядка. Шнайдер повезло, быть замеченной корпорацией, пусть даже и не из большой пятерки. Это прямой путь к светлой жизни. Возможность выбраться из солнечного болота. Ей хотелось спросить: «Мальчик, ты дурак?», но она сдержалась.

Впрочем, даже если бы и спросила, Талга не ответил бы. Он не хотел спорить, не видел смысла. Кивнул, прощаясь, и пошел к выходу.

Шнайдер, все еще улыбаясь, бросила ему вслед:

- У тебя двенадцать часов. После этого предложение будет не актуально.

Талга принял ее слова к сведению, хотя голова уже была забита другим. Хватит ли денег на проезд? А если хватит, на месте ли Фатих?

Вакуумный вагон внутреннего периметра довез Талгу до шестьсот восемнадцатой профсоюзной. Промышленный сектор выглядел заброшенным. Транспортные дорожки выключены, панели солнечного света приглушены, часть из них не работает. Пустые коридоры с потеками на стенах и поврежденной обшивкой навевали тоску. Торговый центр должен был вдохнуть в них новую жизнь, но после происшествия работы остановили.

Талга зашел на стройплощадку через служебный вход. Биометрический замок на двери глючил и пропускал всех без разбора. Бывший заводской ангар был загроможден сломанными станками, недостроенными палубами, строительными панелями, балками и шпангоутами. Справа от входа операторский «аквариум», усыпанный осколками защитного стекла, потухший, безжизненный. Слева офис Фатиха, там горел свет, тихо играла музыка.

Талга прошел через склад со старыми транспортными контейнерами и оказался в сервисной зоне. Вдоль стены выстроились искореженные, разбитые ремонтно-строительные шагающие машины. Его сто восемнадцатый обычно стоял в стороне от остальных. Теперь это место пустовало.

Сзади послышались шаги, Талга обернулся, увидел обеспокоенного Фатиха. Турок был не один, его сопровождали двое крепких парней. Бородатые, смуглые, у того, что повыше, стоят симбионты на скорость, у второго усиленные руки. Раньше Фатих обходился без охраны.

- А, это ты, - узнав Талгу, Фатих расслабился. – Сейчас работы нет, когда будет, я сообщу… Фатих осекся, сообразив, что сказал глупость. – Ай, о чем я говорю? Какая работа? Сто восемнадцатого не восстановишь. А других пилотируемых шагоходов у меня нет. Значит и работы не будет. Мне жаль.

Талга посмотрел на турка, тот выглядел искренним.

- А что на счет денег? Двадцать тысяч.

Один из охранников сделал шаг вперед, но Фатих жестом остановил его.

- Денег нет. Врать не буду, завтра их тоже не будет. Из-за аварии проблемы, проверки, комиссии ходят. Все платежи заморозили.

- Это ведь мои деньги. Я их заработал.

- Я знаю, - к чести турка, он не отвел взгляд. – Но платить нечем.

Талга кивнул на охранников, которые смотрели на него недобрыми глазами, спросил с усмешкой:

- А эти здесь зачем? От кого защищают? От нас?

Фатих искренне обиделся:

- Что? Зачем так говоришь? Когда я от вас прятался? Это племянники. В гости приехали.

Фатих посмотрел на парней, отправил им онлайн сообщение. «Племянники», потеряв интерес к Талге, отвернулись, отошли в сторону.

- Счета заморожены, да и нет там денег. – Фатих достал монетку, в которой был банковский чип, протянул Талге. – Здесь не много, тысяча двести с чем-то, но лучше, чем ничего.

Талга взял монетку, рука предательски дрогнула.

- Спасибо.

- Ай, какое спасибо? Зачем? Плохо, что не могу отдать все. Жизнь отвернулась, как…

Фатих замолчал на полуслове, взгляд слегка помутнел, он был в онлайне. «Племянники» за его спиной ожили. Высокий достал шоковую дубинку, второй с силой сжал кулаки и встряхнул руками, переводя их в боевой режим. Талга напрягся, сделал маленький шаг назад, быстро посмотрел по сторонам, прикидывая, что можно использовать в качестве оружия. Он не понимал, что происходит, но подсознание шептало об опасности.

Фатих, выйдя из онлайна, мрачно посмотрел на него:

- Ты! Как ты зашел?!

- Через служебный вход.

Фатих замолчал, глаза снова затуманились, лицо стало злым.

Подсознание уже не шептало, а кричало в полный голос. Талга как бы невзначай сделал шаг в сторону, чтобы Фатих оказался между ним и «племянниками». Талгин экзохребет заточен больше под пилотирование, но это все-таки военная разработка, даже без центрального процессора есть дополнительные возможности. Заряд батареи семьдесят три процента, хватит на пять секунд в боевом режиме.

- Замок сломан, я и забыл… - Фатих вышел из онлайна, злой, дерганный, но злость уже не обращена на Талгу. - Ты это… того… потом поговорим.

Турок развернулся и пошел в сторону офиса, охранники потянулись следом. Талга проводил их удивленным взглядом. Чувство опасности никуда не исчезло, но слегка притупилось. Он посмотрел на монетку в руке, на ремонт не хватит, но можно закрыть счета и наконец-то поесть нормально. У Фатиха явно проблемы, если вспомнить, то нервничать турок начал еще до аварии. Но это его проблемы, не Талгины. Он ничего не должен Фатиху за эти деньги, он их заработал.

Дверь в офис была сломана. Незваные гости не стали ждать снаружи. В директорском кресле, вальяжно развалившись, сидел круглолицый парень с наглыми глазами. Здоровяк с лысой головой стоял возле окна. Был еще третий, щуплый, затюканный жизнью мужичок, который стоял, забившись в угол. На прораба не похож, те обычно горластые, на бандита тем более. «Работяга, техник или инженер», - мысленно оценил его Фатих, заходя в офис вслед за «племянниками».

- Зачем пришли? Я вас не звал, - сразу пошел он в наступление.

- А нас не надо звать, - оскалился круглолицый. – Мы сами приходим.

«Племянники» разошлись в стороны, занимая удобные позиции для драки, завертели головами, как линкоры орудийными башнями, высматривая остальных противников. Фатих, недовольно хмурясь, сохранял лицо, лихорадочно прокручивая в голове изображения с камер. Бандитов действительно всего трое, точнее двое, учитывая работягу. Вот это странно. Турок ждал, что рэкетиры заявятся бригадой, будут давить массой.

- Ну раз пришли, рассказывайте, что вам нужно.

- Помочь хотим, - улыбнулся круглолицый. – Я от Сухаря. Знаешь меня?

- Нет, - помрачнел Фатих.

- Дитрих Шайба. Может слышал?

Фатих помрачнел еще больше. У Сухаря были адекватные бригадиры, но Дитрих Шайба к ним не относился. Злобный, жадный, с очень плохой репутацией.

- Вижу, что слышал, - Шайба все еще улыбался, но улыбка была злой. – Значит, разговор будет недолгий. Хватит играть в самостоятельность. Без партнеров ты свой торговый центр не построишь. А других партнеров кроме нас, у тебя не будет.

Фатих слушал, а сам просчитывал ситуацию. Почему рэкетиров всего двое? Шайба злой, но у него нет боевых симбионтов. Лысый возле окна, явно спортсмен, но тоже никаких усилений. «Племянники» их запросто раскатают. На что рассчитывают? На репутацию? С Сухарем связываться себе дороже, очень серьезный авторитет. Но Сухарь не стал бы подставляться. Сразу показал бы силу, поставил на место.

- А на милицию не надейся, - продолжал грузить Шайба. - Была милиция, да сдулась. Там сейчас фанатиков нет, одни разумные люди остались. Ты ведь уже связывался с ними? Верно?

Фатих не стал отвечать, но Шайбе это было и не нужно.

- Там ловить нечего. Деньги возьмут и ничего не сделают. А кто будет проблемы решать? Вот у тебя беда, авария с гравитацией…

- Вы сделали? – перебил Фатих.

- Зачем нам это? – издевательски оскалился Шайба. – Это несчастный случай, коммунальщики напортачили. Только вот какое дело, уважаемый, с нашими партнерами – несчастные случаи не происходят. А если даже что и случится, то комиссий и проверок не будет. А коммунальщики сами прибегут, и вину на себя возьмут, и прощения попросят, и убытки компенсируют. Соображаешь, к чему я?

Фатих в принципе и не надеялся, что удастся полностью отбиться. Узнав об интересе Сухаря, навел справки, понял, что в этом случае никакая родня не поможет. Сотрудничать с бандитами так и так придется, но варианты были. Фатих рассчитывал минимизировать потери, отделаться платой за защиту. «Племянники» нужны были, чтобы не пустили по беспределу. Сможешь поставить себя - сохранишь бизнес. Не сможешь - все потеряешь, еще и кредитов наберут на твое имя.

- Я готов платить за защиту. В разумных пределах.

- Ты нас за кого принимаешь? – рассмеялся Шайба, весело переглянувшись с лысым. – За бандитов что ли? Мы не охранное агентство. Мы бизнесмены. Нам партнерство нужно. Я же сразу сказал. Ты чего, глухой что ли?

Высокий «племянник» шагнул вперед:

- Не груби!

Шайба угрожающе прищурился, ткнув в сторону «племянника» пальцем, спросил у Фатиха:

- Это кто?

Фатих неохотно:

- Родственник.

Шайба, медленно, с расстановкой:

- Это что получается, теперь он за тебя разговаривает, да?

Фатих бросил быстрый предупредительный взгляд на своего охранника, послал сообщение в онлайне. Тот нахмурился. «Племянники» не понимали, зачем нужны эти разговоры, когда они могут вынести наглых бандитов в одну калитку. Охранники действительно были дальними родственниками Фатиха, приехали со второго кольца, и местных раскладов не знали. Фатих же уже пообтесался, понимал, что к чему. У него были и другие козыри, о которых охрана не знала, даже если рэксы заявились всей бригадой, было бы чем ответить. Но кровь проливать последнее дело, за это уже совсем другой спрос, только на крайний случай.

- Молодой еще, больше не будет. Я сам за себя отвечу. – Фатих взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями: - Знаю, как происходят эти партнерства. Сначала внедрите ко мне своего человека, кого-то безобидного. Его да? – Фатих ткнул пальцем в щуплого мужичка. – Инженер?

- Бухгалтер, - ухмыльнулся Шайба. Он по-прежнему выглядел расслабленным, даже добродушным, но в глубине блеклых глаз уже играли темные огни.

- Ай, ну конечно, бухгалтер. Будет смотреть за деньгами. Потом охрану поставите. Еще людей, прораба, юриста. И когда построю торговый центр, то он уже не мой будет, а ваш. Не надо мне такое партнерство.

- Ты что, отказываешься что ли? – стал давить Шайба. - Поверил в себя? Ты с кем разговариваешь? Уверен, что потянешь?

- Это ведь переговоры. Как это, диалог, да? Вы сказали свое предложение. Я говорю свое: никакого партнерства, буду платить за крышу.

- Ты кто вообще, чтобы условия ставить?! – Шайба резко выпрямился в кресле.

«Племянники» дернулись, было, но тут же замерли. Лысый верзила угрожающе набычился. Щуплый бухгалтер закусил нижнюю губу.

- У себя дома выступай! – рычал Шайба. - У нас тут свои порядки. Не нравится, ферпис дих!

Перевод Фатиху не понравился, это было уже на грани допустимого.

- Не надо ругаться, дорогой. Я сказал свое предложение. Больше говорить не о чем. Уходите.

- Или что?! – Шайба откровенно нарывался.

«Племянники» злились, лысый посматривал на них с опаской, но держался уверенно. Бухгалтер застыл в ступоре. А Фатих никак не мог просчитать расклад, не нравилась ему наглость Шайбы, слишком уж уверен в себе бандит. Не дает закончить разговор миром. Давит, гад, а прогибаться нельзя.

- Это мой ангар. Не уйдете сами, придется помочь.

- Давай! – развеселился Шайба. – Попробуй!

«Племянники» ждали команды, но Фатих медлил.

- По-хорошему прошу!

Шайба посмотрел на бухгалтера, тот поднял голову и улыбнулся.

- Всё! Готово. - Бухгалтер уже не выглядел затюканым. Смотрел дерзко, весело.

Шайба встал с кресла.

- Не надо по-хорошему, турок. Давай по-плохому.

Фатих дал команду. «Племянники» разом шагнули вперед. Бухгалтер картинно щелкнул пальцами. «Племянники» вздрогнули и замерли. Фатих сделал шаг назад, симбионт в его голове отключился.

Шайба рассмеялся:

- Глупый ты человечек, Фатих. На втором кольце одни дикари по ходу. Такой предсказуемый, пришел на разборку с грубой силой. – Шайба посмотрел на «племянников», начал глумиться: - Что, пацаны, симбионты поставили? Крутые, да? Побить нас хотели?

Это не бухгалтер, понял Фатих. Это ломщик, хакер новой волны, специализирующийся на бионике. Глупо, как глупо.

Ломщик больше не притворялся, взгляд пустой, лицо злобное. Такой же бандит, как и остальные. «Племянники» сопротивлялись ломке изо всех сил, но симбионты работали против них. Высокий охранник замедлился, лысый здоровяк подошел к нему и одним ударом сбил с ног. Второй «племянник» с трудом, переламывая себя, поднял кулаки.

Ломщик снова щелкнул пальцами, он явно рисовался перед остальными, жесты были не нужны, ведь все команды отдавались онлайн. Второй «племянник» размахнулся и со всей силы ударил себя по лицу, а потом еще раз, и еще. Кровь во все стороны, сломанный нос, скула. Шайба снова засмеялся.

Фатих побледнел:

- Хватит! Не надо! Договоримся.

- Конечно, договоримся. Куда ты денешься.

В офисе было светло, а в ангаре царил полумрак, бандиты не видели Талгу, стоявшего снаружи. Ломщик, при желании, мог бы отследить его по камерам, но был слишком увлечен расправой.

Талга решал сложную дилемму. Разум все разложил по полочкам. Фатих тебе не брат, не сват, не боевой товарищ. Своих проблем выше головы. Отвернись и вали отсюда. Совесть, или что там вместо нее, требовала вмешаться. У разума было много аргументов, и все весомые. На стороне совести выступало советское воспитание, добрые школьные учителя, истории о героях. Разум в ответ вкрадчиво шептал, что героев присваивали посмертно.

«Каждый сам за себя» - сказал Геша. Наверняка и Фатих думает так же. Талга сделал шаг назад.

Высокий охранник попробовал подняться, медленно, очень медленно. Лысый бандит ударом кулака снова уложил его на пол, а потом еще и добавил ногой по голове, как по футбольному мячу. Второй охранник прекратил бить себя по лицу, и начал правой рукой ломать пальцы на левой. От невыносимой боли он кричал низким истошным голосом.

Фатих бросился к Шайбе, схватил его за руку:

- Не надо! Остановитесь!

Шайба стряхнул его руку, посмотрел на Ломщика:

- Развлекаешься?

Ломщик только ухмыльнулся в ответ.

- Хватит, - приказал Шайба.

Ломщик не отреагировал. Шайба завелся:

- Хватит, я сказал!

Ломщик с явной неохотой подчинился. Второй охранник перестал ломать себе пальцы, схватился за искалеченную руку и упал на пол, тихо завыв.

- Берега не путай, - резко высказал Ломщику Шайба.

Ломщик хотел огрызнуться, но увидев, что у Шайбы участилось дыхание, сразу передумал. Плохая репутация у Дитриха появилась не на ровном месте. Время от времени у Шайбы напрочь срывало крышу. В приступе темной злобы Шайба не думал о последствиях. Если он сейчас по беспределу отметелит такого полезного специалиста их бандитского коллектива, Сухарь это просто так не оставит, спрос будет жесткий. Но Ломщику от этого легче не станет. Поэтому Ломщик и счел за лучшее промолчать, и даже взгляд отвел.

Но Шайбу уже накрыло, голос стал глухим, угрожающим. Нужен был повод, чтобы сорваться.

- Что так долго сегодня?! Чего тянул?

Ломщик поспешил ответить:

- Турок - хитрый гад. Подлянку готовил. – Кивнул на «племянников»: - Эти так, для подстраховки. У него в потолке сюрприз посерьезней спрятан.

Ломщик не удержался, щелкнул пальцами. Из потолка выпали два самопальных дистанционно управляемых привода со встроенными штурмовыми автоматами.

- Да ну? – искренне удивился Шайба. – Это что, против нас?

- Точняк, - подтвердил Ломщик, радуясь, что внимание Шайбы переключилось на Фатиха.

К досаде Ломщика, в приводах с автоматами не было бионики, он смог их отключить, но не мог управлять. А то бы первым делом навел их на Шайбу, на всякий случай.

Шайба угрожающе посмотрел на Фатиха.

-Ты что, убить меня хотел?

Фатих сглотнул, зачастил:

- Это просто страховка… На самый крайний случай.

- На какой такой случай? – Шайба шагнул ближе. – На такой что ли?

Шайба боднул Фатиха головой в лицо, тот успел немного отшатнуться. Удар все равно был сильный, но сознание турок не потерял. Попробовал рвануться к выходу, но уйти не смог. Шайба схватил его за шею левой рукой, а правой начал быстро бить по лицу. Когда Фатих поднял руки, прикрываясь, Шайба стал бить его по животу. Потом уронил на пол, и продолжил бить с двух рук.

Лысый бандит шагнул, было, к Шайбе, но Ломщик остановил его предупреждающим взглядом. Не вмешивайся или сам пострадаешь. Наезд пошел не по плану. Если турок помрет, Сухарь будет недоволен, но спрашивать он будет с Шайбы.

Талга не знал, кто такой Шайба. Но наголову отбитых психов встречать доводилось. С Фатихом все кончено, этот урод не остановится. Разум кричал уже в полный голос: «Вали отсюда». Но на помощь совести неожиданно пришла злость, сжала за горло, аж дыхание перехватило. Как же так получилось, а? Строили предки светлое будущее. Рвали жилы. Войну с клектами вытянули, умывшись кровью. Счастья для всех. А потом… что-то странное произошло. Враг не пришел, сами всё развалили. Новой жизни захотелось. И счастья, только для себя любимого. Каждый ведь сам за себя… бандитам на радость. Повылазили, сволочи. Полезло из глубины темное, подлое нутро. И теперь вся страна как кривые зеркала.

Фатих еще держался, закрывал голову руками, верещал. Шайба вошел в раж, бил уже не так часто, зато с широким замахом, вкладывая силу в каждый удар. Сейчас его время. Чувствует свою безнаказанность. Стаей живут, сволочи. Попробуй тронь такого, найдут и голову открутят. И никто не вступится. Так может и не надо трогать? Как в том анекдоте: «Пускай трус, зато живой»!

Талга сделал шаг назад, и еще один, и еще… Посмотрел на запястье, заряд батареи семьдесят два процента. Напряг мышцы в районе шеи, свел вместе лопатки, предохранитель снят. Мысленная команда и экзохребет запускает боевой режим, выпуская импульсы по всему телу. Эндокринные железы впрыскивают гормоны, бей или беги. Реакция ускоряется, замедляя время.

Первая секунда пошла.

Не зря отступал назад, есть место для разбега. Нельзя мешкать. Драгоценное время уходит вместе с энергией. С места в старт и прыжок в окно офиса. Стекло разлетелось крупными осколками, оставляя порезы на выставленной вперед левой руке.

Вторая секунда пошла.

Талга живым снарядом влетел в Шайбу. Бандит еще не понял, что произошло, даже не успел повернуть голову. Первый удар самый сильный. Кулак Талги ударил чуть ниже уха, сломав Шайбе челюсть.

Третья секунда пошла.

Пока летели в угол, сцепившись и сшибая всё на своем пути, Талга успел воткнуть еще несколько ударов, не таких сильных, зато невероятно быстрых, выбивая из Шайбы сознание напрочь. Упали на пол. Бандит снизу, поломанной куклой, Талга сверху, как хищный кот на добыче.

Лысый рэкетир схватился за рукоятку виброножа, потянул его наружу из скрытых ножен.

Четвертая секунда пошла.

Талга схватил кресло Фатиха. Хорошее кресло, директорское, с массажем и подогревом, тяжелое. В обычном режиме он бы не смог его поднять над головой, а в боевом запросто. Талга с силой обрушил кресло на лысую голову рэкетира, вбивая ее в плечи. Кресло разломилось от удара, а бандит рухнул как подкошенный.

Пятую секунду Талга использовать не стал, вышел из боевого режима. И вовремя. Заряд батареи всего четырнадцать процентов. А без энергии киборг превращается в инвалида.

Стоя посреди офиса, Талга быстро огляделся, оценивая ситуацию. Оба бандита вышли из строя. Избитый Фатих еще в сознании, не может понять, что произошло. «Племянники» скрючились от боли на полу, но от них все равно толку мало, пока симбионты под чужим контролем.

Талга повернулся к Ломщику. Расправа над собратьями бандитами произвела на того впечатление, но не испугала. Ломщик стоял в расслабленной позе, лицо наглое, глаза надменные, уверен, что контролирует ситуацию. Встретив взгляд Талги, биохакер с демонстративной брезгливостью стряхнул каплю крови со своей одежды. Фатих захрипел, пытаясь предупредить Талгу. Но сбитое дыхание мешало связной речи.

Талга был не в лучшей форме. Боевой режим так просто не дается. Вдобавок левая рука в порезах, кровь струится, а на правой кулак разбит. Гормоны еще играют в крови, но от них сейчас больше вреда чем пользы. Ломщик, глядя на него, предвкушающе улыбался, садист и живодер, ничем не лучше, а может даже хуже остальных. Талга вздохнул, дело надо довести до конца. Тяжело дыша, медленно пошел в сторону биохакера. Тот, с самоуверенным видом поднял руку, чтобы щелкнуть пальцами. Застыл, на лице появилось удивление.

Талга остановился в шаге от бандита, посмотрел ему в глаза.

- Я тебя не вижу, - выдавил Ломщик, удивление на его лице сменилось страхом.

- Я знаю, - выдохнул Талга.

Сколько там энергии? Четырнадцать процентов? Ну да и ладно, для этой сволочи боевой режим не нужен. Талга, особо не мудрствуя, и не используя экзохребет, просто ударил основанием ладони снизу-вверх целясь в подбородок. Голову Ломщика мотнуло, и он упал, закатив глаза. Талга наклонился, присмотрелся, может притворяется? Нет, и в самом деле хватило. Вырубился Ломщик, ушел в глухой оффлайн во всех смыслах.

Зашевелились «племянники», приходя в себя. Освободившиеся от чужой воли симбионты сняли боль, прояснили сознание, запустили регенерацию. Высокий помог встать Фатиху. У того боевых симбионтов не было, но Шайба не успел его серьезно покалечить. Выбитые зубы и свернутый нос не в счет, как и пара сломанных ребер.

Фатих посмотрел на поверженных бандитов, и хрипло запричитал. Проблемы вышли на новый уровень. Теперь договориться будет в разы сложнее. Нужно будет идти на поклон к конкурентам Сухаря. И привезти еще родственников со второго кольца.

- Меня винишь? – мрачно спросил Талга.

Фатих ответил не сразу. Левый глаз у него заплыл, а правый, глядя на Талгу, сначала полыхнул злостью и досадой, но потом постепенно оттаял.

- Нет, дорогой. Его! - Фатих ткнул пальцем в Шайбу. – Зверь, собака, тварь страшная… убил бы меня. Ты спас. Но… ничего хорошего не будет. Понимаешь ведь, да?

Талга кивнул, говорить не хотелось. Охранник со сломанными пальцами достал из медицинского шкафчика две аптечки. Одну отдал боссу, а вторую Талге. «Племянники», в отличии от Фатиха, далеко в будущее не заглядывали, и смотрели на Талгу с благодарностью. Талга обработал порезы, залил их клеем.

Пришло время прощаться. Пожимая руку Фатиху, Талга прямо спросил:

- Сдашь меня?

- Сдам, - ответил Фатих. И после паузы добавил: - Но не сразу. Через три дня.

Глава 4. Цель номер один

«- Что такое тазаджер?

- Точно не знаем. Во время переговоров о мире, послы клектов, или адъюнкты, как их еще называют, освоили земной язык. Они перевели всё, что только могли, нашли подходящие по смыслу слова. Но для тазаджера в нашем языке слова не нашлось. Как только клекты поняли, что мы представления не имеем, что это, так тут же закрыли эту тему.

- Есть теория, что тазаджер это философская абстракция в религиозной концепции клектов.

- Имеет право на существование, но подтвердить ее не смогли. Ведь мы даже не знаем, есть ли у клектов религия. Мы воевали с ними много лет, захватили живыми сотни тысяч особей, десятилетиями изучали их, и при этом не можем дать ответ на простой вопрос – есть ли у них религия.

- А если убрать в сторону философию и религию. Какую функцию исполняет тазаджер? Для чего он нужен?

- Система связи, единое информационное поле. То, на чём держится улей клектов, их краеугольный камень. Мы же знаем, что корпораты клонировали клектов, в попытках воссоздать улей. Экспериментировали с геномом, скрещивали особей. С ульем у них в итоге не получилось, но при этом они далеко продвинулись и совершили прорыв в биотехнологиях. Открыли гравитонную связь. Создали на ее основе живые нейросети и симбионтов. И, наконец, как вершина их исследований - «BioTehnoNet», со всеми его плюшками.

- Получается, что биосеть это наш тазаджер?

- Не совсем. Может быть жалкое его подобие, не больше. Чтобы там ни говорили корпораты, они не добрались до самой сути. Не смогли полностью раскрыть секреты клектов. Та же гравитонная связь, для людей прорыв, но клекты ее не используют. Это очень упрощенная биотехнология. Клекты продвинулись намного дальше.

- И как добраться до сути? Что нужно сделать, чтобы заполучить тазаджер?

- Стать королевой клектов…»

Колыбель удалялась от звезды в полном одиночестве. В системе было оживленное движение, корабли привезли принцесс со всех секторов, но все они держались на почтительном расстоянии, за пределами чувствительности живых сенсоров дальнего обнаружения. Пока принцессы не пройдут свой Путь, и победительница не подчинит корабль, Колыбель атакует любого, кто приблизится.

Стены в отсеке начали сжиматься. Подавляющее большинство живых существ в таких обстоятельствах испытало страх, или хотя бы тревогу. Младшая из Аали обрадовалась. Ожидание закончилось. Пришло время для первого испытания. Стены сжимались до тех пор, пока отсек не превратился в тесную капсулу. Глухой влажный звук расслоения плоти с легким треском рвущихся волокон. Капсула отсоединилась от стены и заскользила по транспортному пути.

Движение было безостановочным, но неровным, как на аттракционе. Капсула резко ускорялась, замедлялась, меняла траекторию. Аали без труда сохраняла равновесие, готовила тело к испытанию. Уничтожение конкуренток на этой стадии не в приоритете. Количество выживших от этого не изменится, на арене всего четыре убежища. Всех лишних корабль зачистит сам, ровно через сто двадцать циклов.

Капсула остановилась, передняя стенка стала прозрачной. Аали увидела внизу большую арену. Не подземелье и не город, открытый природный ландшафт. Имитация терраформированной людьми планеты. Аали почувствовала, как усилилась гравитация. Подпрыгнула, чтобы проверить. Неплохо, приемлемо для полетов, если удастся найти крылья. Колыбель зажгла искусственное солнце. Свет был приглушенный, имитация раннего утра. Аали усилила зрение, нужно было изучить арену, пока капсула не опустилась вниз. Много деревьев, в том числе и высоких, густые заросли кустарника, чтобы затруднить видимость и дать укрытие, скалы с пещерами и тесными проходами, перепады высот. Узкая, но глубокая речка впадает в небольшое озеро на дальнем краю арены, у самой границы. Есть открытые большие поляны, которые нужно избегать любой ценой, особенно первое время. Четыре убежища равномерно распределены по всей территории, их еще нужно найти.

Главное выжить. Сто двадцать циклов это одновременно мало и много. Никто не будет спешить, даже самые неразумные понимают, что нельзя ввязываться в бой первые сорок циклов. Только если уверен в быстром успехе. Любое ранение на начальном этапе верный путь к поражению. Личные победы не в счет. Мать открыла младшей из Аали воспоминания о своем Пути. В ее памяти была принцесса из семьи Лха-ас-са, которая установила своеобразный рекорд, убив в испытании на выживание двадцать восемь конкуренток. Испытание в итоге Лха-ас-са провалила, обескровленная и обессиленная проиграла схватку за убежище.

Младшая знала, что сейчас будет, ее к этому готовили. Капсулы опустятся на арену, и она увидит других принцесс. В идеале, было бы прекрасно, если бы они все тут же перебили друг друга. Но этого не случится. До поры до времени принцессы будут старательно избегать встречи, они разойдутся по арене, исследуя территорию, в поисках оружия и усилений. Они будут искать убежища, изучая подходы к ним и выстраивая стратегию для финальной схватки. В истории сохранились случаи, когда убежище доставалось без боя. Но их так мало, что это скорее исключение. Как правило, за убежища разворачивалась настоящая бойня. И чем позже ты в нее вступишь, тем лучше. Беда только в том, что все об знают. Хочется верить, что остальные принцессы тупые как моллюски, но всерьез рассчитывать на это не приходится.

По капсуле пробежала дрожь, она медленно начала опускаться. На полпути до поверхности все стены стали прозрачными. Аали огляделась. Девяносто одна конкурентка, каждая из них жаждет ее убить. Но беспокоиться нужно о тех, кто рядом. Ближе всего младшая из Кла-арис, гибкая, резкая, похожая на осу. Тело клекта, а голова как у человека, только вместо верхней челюсти выступают мощные жвалы. Аали прикусила губу, внутри всколыхнулась зависть, она бы не раздумывая променяла на них свои мелкие зубы. С другой стороны, спускалась младшая из Аахлис, похожая на кентавра. В отличии от большинства других семей, Аахлис играли честно. Нижняя часть тела у кентавриды была от клектского разведчика, легкая, выносливая, на быстрых ногах, а верхняя часть тела человеческая, но не до конца, ниже обычных рук с пятью пальцами были дополнительные две конечности из хитинового композита, острые как бритва. Справа еще две принцессы, в некотором отдалении, сразу и не разберешь из каких они семей. Эти особо не мудрствовали, не стали комбинировать телоформы, одна в теле тяжелой штурмовой особи, вторая в традиционной для клектов боевой формации еще до космической эпохи. Слева… тут откровенно не повезло, там была младшая из Кха-адар. Здоровая туша, смесь тяжелого заградителя и ударной особи прорыва.

Капсулы остановились на высоте пяти метров. Аали осознала, что мысленно использует земные единицы измерения, и это ей не понравилось. Но сейчас не лучшее время для рефлексии, и она отбросила эти мысли.

- Путь важнее цели, - голос Колыбели был тихим, вкрадчивым, но все принцессы без исключения его услышали. Он был одновременно и звуковой волной, и мысленным посланием. – Правил нет. Недостойные погибнут. Когда время закончится, я стерилизую арену. За десять циклов до уничтожения, солнце станет красным…

Речь Колыбели не содержала новой информации. Ее обращение было данью древним обычаям. Слова, которые должны быть сказаны. Вслушиваться было не обязательно. Аали потратила это время, изучая младшую из Кха-адар. Искала уязвимые места и не могла найти. Подобные телоформы формально не запрещены, но ведь есть еще здравый смысл. Нельзя так сильно нарушать баланс, принцесса не сможет пробудить тазаджер. Эта тварь заточена на победы в бою, но королева из нее получится ужасная. Как она прошла генетическую проверку? В какую задницу они засунули двадцать процентов вражеских генов? Хотя, если подумать, может именно туда и засунули, пожертвовав пищеварительной системой…

Кха-адар заметила Аали, и угрожающе уставилась на нее шестью парами глаз. Аали хищно усмехнулась в ответ. Она не могла отправить Кха-адар мысленное послание, поэтому всем своим видом демонстрировала: «Я не боюсь тебя. Это ты должна меня бояться». Кха-адар, удерживая главную пару глаз на Аали, остальными бегло пробежала по сторонам. Тяжело засопела, беспокойно переступила с ноги на ногу. Аали почувствовала неладное. Она не боялась эту бронированную скотину, но и та не должна бояться ее. Как жаль, что у нее самой всего два глаза. Аали оторвала взгляд от Кха-адар и быстро огляделась. Ей показалось, что все окружающие принцессы смотрят только на нее. Через один вздох она поняла, что не показалось. Они действительно смотрели только на нее. К этому Аали не готовили. Что-то пошло не так.

- Колыбель? – Аали мысленно потянулась к кораблю, но ответа не последовало.

- Я чего-то не знаю? – Аали была готова, что Колыбель снова ее проигнорирует, но та решила ответить.

- Таков Путь, - прошелестел голос в голове.

- Я особенная? Мой Путь отличается от других?

Аали показалось, что она услышала смех. Но это невозможно, живые корабли не смеются.

- Постарайся не умереть слишком быстро. Повеселись напоследок.

Капсулы открылись одновременно. Время разговоров прошло.

Аали не стала терять время. У нее был план, и она собиралась его придерживаться. Направление Аали выбрала еще в капсуле. Это было не сложно. От здоровенной дуры Кха-адар надо держаться как можно дальше. Кла-арис слишком ловкая, Аахлис слишком быстрая, от них не сбежать, если сочтут ее легкой добычей, заставят драться на старте, а ей это ни к чему. Вот ближе к концу этапа, когда Аали найдет оружия и усиления, а может даже привяжет к себе вольного клекта, тогда и схватимся, с превеликим удовольствием. Но в базовой телоформе у них преимущество, так что в их сторону, мы тоже не пойдем. Самое перспективное пойти направо. То, что там сразу две соперницы, ей только на руку. Правильно расставив приоритет угрозы, они будут в первую очередь следить друг за другом, а не за Аали. И она сможет пройти мимо них и, если повезет, разжиться первым усилением, которое ей крайне необходимо.

Используя крону деревьев, Аали в три приема спустилась на землю. Поверхность была достаточно твердой, росла редкая трава. Белковая пища представлена в виде многочисленных грызунов и мелких птиц. Аали слегка понизила температуру тела, чтобы быть менее заметной, и быстрым шагом заскользила в нужном направлении.

Редкий лес прорезал узкий овраг с крутыми краями. На том конце оврага густые заросли. Аали услышала шум, замерла, слившись со стволом дерева. В зоне высадки нет ничего полезного, нужно идти дальше не задерживаясь. Но когда кто-то несется в твою сторону, пожертвовав маскировкой ради скорости, лучше остановиться, чтобы не нарваться. Из кустов вырвалась принцесса в традиционной телоформе, теперь Аали смогла разобрать, к какой семье принадлежит соперница. Могла бы сразу догадаться, что это будет Михаса, известные реакционеры. Соперница остановилась на самом краю оврага, сканируя окрестности.

Аали подавила первый порыв, сразу же атаковать, в надежде на эффект неожиданности. Ведь шум не исчез, он стал другим, но не пропал полностью. Кто-то еще спешил к ним навстречу. «А вот и вторая» - пронеслось в голове у Аали, и она не ошиблась. Кусты раздвинулись, выпустив новую участницу, в теле штурмовой особи. Это была младшая из семьи Зира-аши.

Аали оживилась, ее план работает, соперницам будет чем заняться. Они ближе друг к другу, и находятся на одной стороне оврага. Ожесточенной схватки скорей всего не будет, Михаса с Зира-аши обменяются ударами и разойдутся. Но и этого вполне достаточно. За это время Аали сможет…

Довести мысль до конца Аали не успела. Соперницы обнаружили ее, и не сговариваясь, прыгнули через овраг. Вот же твари пустоцветные!

Удивление не помешало Аали действовать без промедления, она рванула в сторону, уходя с траектории атаки. У Михасы две развитые передние конечности, соперница попыталась поймать Аали в прыжке, но промахнулась. Уклоняясь от захвата, Аали потеряла равновесие и упала, сгруппировавшись, покатилась по земле. Не успела подняться на ноги, как ее атаковала Зира-аши. У штурмовой формы, если упрощено, было четыре ноги и четыре руки. Левые руки заточены под дистанционные атаки, которые базовой телоформе недоступны. Правые для ближнего боя, ими она Аали и атаковала. Аали увернулась от первого удара, получила длинный порез на спине от второго, отлетела по инерции в сторону, крутанулась вокруг своей оси и прыгнула вверх. Аали удалось зацепиться за ветку дерева.

Зира-аши, набравшая скорость, проскочила мимо. У большой массы есть свои недостатки, резко не остановишься. У Аали было несколько мгновений, чтобы… Не было у нее этих мгновений. У Михасы шесть прыжковых ног, она взвилась в воздух. Аали успела увернуться от ее захвата, но Михаса вцепилась в ту же ветку, которая тут же затрещала. Аали надоело выступать в роли добычи, оттолкнувшись от ствола дерева, она двумя ногами влетела в балансирующую на ветке сопернице. Панцирь пробить не удалось. Но Михаса от удара упала на землю и оказалась на самом краю оврага. Аали тут же прыгнула следом и снова ударила ее двумя ногами. Не ожидавшая от нее такой прыти соперница, кувыркнувшись, упала в овраг. Тут бы сейчас воспользоваться моментом, прыгнуть и попробовать добить. Но пришлось самой отбиваться от атак Зира-аши. Сговорились что ли, подлюки?

Уклонившись от выпада одной бойцовой руки и блоком сбив вторую, чуть было при этом не сломав свою, Аали увидела у Зира-аши, на привычной для клектов голове человеческое лицо. Оно выглядело как гротескная маска, искаженная яростью и разделенная пополам большим плоским рогом, изогнутым вверх. И этот рог сейчас, из-за которого люди прозвали штурмовую особь «носорогом», летел Аали прямо в грудь. Аали развернулась, уклоняясь от рога, отталкивая его при этом левой рукой, и одновременно правой ударила Зира-аши в глаз на гротескном лице. Плоть с человеческими генами оказалось не такой крепкой, как в других местах. Глаз лопнул в хрустнувшей от удара глазнице. Зира-аши взревела, яростно мотнув головой. Аали отлетела в сторону и бросилась бежать.

Сначала она хотела перепрыгнуть овраг, чтобы скрыться в зарослях на той стороне, но планы пришлось срочно корректировать. Из оврага показалась разъяренная Михаса. Аали бросилась к лесу, но драгоценное время было потеряно. Зира-аши, опустившись на руки, рванула за ней, выставив перед собой рог и отталкиваясь от земли всеми восемью конечностями. Аали разозлилась, эти двое действуют сообща, хотя этого в принципе не должно было быть.

У Зира-аши есть еще одна пара глаз, но они устремлены вверх и назад. Аали не стала сразу заходить в слепую зону. Побежала прямо, на слух определяя дистанцию до настигающей ее соперницы, и сканируя ландшафт. Больших валунов как назло не было, пришлось использовать то, что есть. Дав Зира-аши набрать скорость, Аали круто повернула влево. Носорожиха рванулась за ней и что было дури влетела в крепкое кряжистое дерево, пробив ствол насквозь своим рогом. Услышав за спиной треск, Аали резко затормозила, взрыхлив ногами землю. Дерево не выдержало столкновения с тяжелой штурмовой телоформой и сломалось. Рог Зира-аши застрял в древесине. Упав на землю, массивный ствол пригнул ее голову к земле, заставив выгнуть шею под неудобным углом.

Аали аж зарычала от досады, жалко было упускать такую прекрасную возможность избавиться от соперницы. Но Михаса уже выбралась из оврага и спешила присоединиться к схватке. Аали потратила один вздох на выбор дальнейшей тактики. Сбежать по земле, используя неровности ландшафта, или забраться на дерево и попробовать уйти, перепрыгивая с ветку на ветку? Аали выбрала третий вариант. Она сделала несколько шагов в сторону и остановилась, теперь между ней и Михасой была Зира-аши, застрявшая в дереве. Если эти двое действительно заодно, она зря потратила драгоценное время. Но нужно было проверить, чтобы знать наверняка.

Михаса с разбегу прыгнула, взмыв в воздух. Главную угрозу в ближнем бою представляли не передние конечности, а сильные прыжковые ноги, сложив вместе сегменты на конце, она могла использовать их как зазубренные пики. Михаса извернулась в воздухе, показав низ брюшка и отведя ноги назад для удара. Падение в овраг не прошло бесследно. Острые камни на дне, оставили на брюшке соперницы две вмятины и одну глубокую царапину, из которой сочилась мутная кровь, хотя учитывая традиционную телоформу, это был скорее ихор. Два глаза Михасы с ненавистью смотрели на Аали, но остальные четыре были устремлены на Зира-аши, которая в исступлении терзала ствол дерева, пытаясь освободиться. Михаса не смогла удержаться от соблазна быстрой победы, все шесть ног ударили по Зира-аши. Три ноги соскользнули по твердому панцирю, еще одна оставила лишь царапину, зато оставшиеся две ударили как надо и глубоко вошли в тело соперницы. Зира-аши взревела от боли, бешено мотнула головой, ствол треснул, обломившись. На роге остался большой кусок дерева, но он уже не так сильно сковывал ее движения. Извернувшись, и упав на бок, Зира-аши ударила в ответ и тоже попала.

Пожалуй, Михаса оказала ей услугу, вовремя выбравшись из оврага - подумала Аали, - если бы она сама подалась соблазну и напала на застрявшую соперницу, то сейчас бы уже расплачивалась за эту ошибку кровью. Победа, скорей всего, останется за Михасой, но цену придется заплатить высокую.

Пока соперницы, сцепившись, крушили все вокруг, Аали, сломя голову, уже неслась прочь. Странности закончились, пора вернуться к первоначальному плану. Прошедшая схватка показала, что ей отчаянно нужно усилиться. В семье Аали постарались на славу, младшая выглядит как враг, но обладает нечеловеческой силой и ловкостью. Вот только против клектов, голыми руками много не навоюешь. Надо…

Аали заметила тень буквально за мгновение до атаки, отчаянно пытаясь уклониться, она упала на бок. Это спасло ей жизнь, жало прошло по касательной, распоров левую грудь. Инерция протащила Аали по земле, хорошенько приложив боком о торчащий корень. Не обращая внимания на боль, Аали вскочила на ноги, готовая к бою. В пяти метров от нее щелкнула жвалами Кла-арис. Слава вселенной, ядом для жала соперница еще не разжилась, как и крыльями. Заточенная под атаки сверху, она перемещалась по кроне деревьев, и в отличии от двух предыдущих соперниц, двигалась практически бесшумно. Если бы не тень…

Кла-арис снова атаковала. Ловкая и гибкая, тварь паскудная. Аали едва успевала уклоняться. Удары рук и ног еще можно было блокировать, но выпады жалом и атаки хищными жвалами делали схватку неравной. И на дереве от нее не спрячешься, Кла-арис сама активно использовала нижние ветки, что набрасываться на Аали сверху.

Аали отступала, пытаясь найти открытую полянку, где Кла-арис не помогут деревья. Но вместо этого набрела на речку, которая преградила ей путь. Узкая речка, как назло, в этом месте разлилась почти на шесть метров. С разбега Аали легко бы ее перепрыгнула, но кто ей даст время на разбег. Аали пришлось прыгать с места, у нее получилось, хоть и с трудом. Вот только Кла-арис тут же прыгнула следом и атаковала ее уже на другом берегу. Аали сделала вид, что собирается бежать, а сама прыгнула обратно. Но Кла-арис на это не купилась, она предугадала этот маневр, прыгнула даже раньше Аали и атаковала ее в воздухе. От укола жалом Аали уклонилась, а вот удар ногой сбил ее в воду.

Кла-арис, приземлившись на берегу, тут же снова прыгнула, чтобы атаковать соперницу сверху. Аали едва успела блокировать, глубина была по пояс, двигаться было неудобно. Схватка продолжилась в воде. Кла-арис привычно атаковала жалом, но река замедлила ее движения. Аали неожиданно получила преимущество и тут же атаковала сама. Прошел один удар, второй, панцирь не пробит, но что-то явно хрустнуло. Кла-арис попробовала выпрыгнуть на берег, но Аали поймала ее за ногу и дернула на себя, снова уронив в реку. Голова Кла-арис скрылась под водой, от неожиданности она замешкалась, и Аали, воспользовавшись этим, взяла сустав на излом и сломала сопернице ногу. Кла-арис рванулась изо всех сил, жертвуя поврежденной конечностью, и вырвалась на берег.

Соперницы замерли, оценивая ситуацию. Оба потрепаны в бою, но пока еще не критически. Сколько прошло циклов? Два? Три? Самое лучшее сейчас отступить, до конца испытания еще далеко, а обстановка патовая. У Аали преимущество в воде, у Кла-арис на берегу.

- Разойдемся? – предложила Аали.

Кла-арис, щелкнув жвалами, отрицательно мотнула головой.

Аали с досадой подумала, что теряет слишком много времени, в этом стоянии на реке.Разберут ведь всё, ни оружия не останется, ни усилений.

Но пауза надолго не затянулась. На противоположном от Кла-арис берегу появилась новая участница, быстроногая Аахлис. Увидев Аали, кентаврида радостно взревела и тут же атаковала ее.

- Да что происходит?! – мысленно закричала Аали, повторно оказавшись между двух огней.

Колыбель ей не ответила, но Аали показалось, что она снова слышит смех.

Кла-арис атаковала ее с одного берега, а Аахлис с другого, и они практически игнорировали друг друга. Аали спасало только то, что обе соперницы не рисковали забираться глубоко в воду, там они теряли свои преимущества. Но рано или поздно они найдут способ до нее добраться, это только вопрос времени.

В лесу с шумом упало дерево, следом задрожала земля в такт тяжелой поступи. Соперницы замерли, обернулись в сторону угрозы. К месту схватки ломилась новая участница, и Аали догадывалась, кто это, но не хотела верить. Выломав очередное деревцо, на берег выскочила младшая из Кха-адар.

- Колыбель! – Аали уже не сдерживалась, ее мысленный крик был переполнен яростью. – Это ты их на меня натравила?!

- Я беспристрастна, - прошелестела Колыбель. – Они сами так решили. Поздравляю, у тебя наивысший приоритет опасности. Ты теперь цель номер один, младшая из Аали.