Принцесса ветра

Начало

Это случилось так неожиданно, что я сама не сразу поняла, в какую передрягу влипла. Нет, не подумайте, что со мной стряслось что-то ужасное. Пф. Братишка бы просто не позволил этому случится. Всему виной чёртов случай, частенько издевающийся надо мной и моей бедной нервной системой.

До начала школьных будней оставалось всего-ничего, каких-то пару жалких деньков. Я, как обычно, вошкалась где-то в глубине города, помогая то там, то тут, не разгибая спины. Я не жалуюсь, правда, работать в Макочи мне в радость: помогать людям, видеть их благодарные улыбки и получать пусть и маленькую, но такую сладостную награду. Мне нравилось здесь, несмотря на хаос и разруху, от которой город всеми силами избавлялся, и, хочу сказать, довольно успешно. Что же до нашего случая…? А началось всё так…

Как обычно, я, после непростого рабочего дня, заглянула в кафе к Котохе, надеясь найти в её компании уют и ласку, которой порой так сильно не хватало. Прозвенев колокольчиком на двери, даже не обратив внимание на явные следы драки рядом с заведением, вошла внутрь, сразу поймав взглядом воркующую над тарелками сестрёнку. Заслышав звон, она тут же подняла на меня глаза, просияв нежной, такой радушной улыбкой.

— Юки-чан, добро пожаловать. Тебе как обычно? — она начала хлопотать над ингредиентами, желая накормить заблудшую душеньку.

— Ага, — я села за барную стойку напротив неё, подмечая удивительно приподнятый вид, несмотря на то, что в будни Котоха казалась мне куда спокойней и смиренней.

Я знала эту бестию уже давно, так что могла точно сказать, с ней что-то приключилось.

— Хэй, Кото, скажи, наши сегодня опять разгеройствовались? — передо мной тут же опустился бокал с холодной водой, которую я медленно отпила, ожидая ответа.

Тачибана не спешила отвечать, делая вид, что увлечена овощами, однако я знала, она лишь пытается уйти от ответа.

— Ко-ото-оха-а… — протянула я, хмуря белые брови. — Я с тобой разговариваю…

— А-а? Д-да… Они как обычно…

Эта девчонка никогда не умела врать, особенно нам с братом, поэтому её жалкую актёрскую игру я тут же раскусила. Хмуро смотря в золотистые глаза, я всем своим видом давала понять, что пока не услышу хоть что-то внятное, не отстану. Котохе не нравилось подобное давление, но она пыталась сопротивляться всеми возможными и невозможными силами, вот только мне противиться было сложно, всё же я росла бок о бок с одним из самых упрямых людей на планете.

— Аргх! Ну да чёрт с тобой! Да, кое-что случилось.

Я многозначительно вскинула брови, намекая на продолжение. Котоха недовольно поморщила лоб и что-то пробурчала сквозь сомкнутые губы, однако не стала упрямиться.

— Ко мне сегодня пристала парочка придурков, когда я возвращалась из магазина.

Я тут же помрачнела, состроив такое холодное лицо, что даже Котохе стало как-то не по себе. Впрочем, долго я с такой миной не сидела, продолжив выяснение истины.

— Судя по твоему виду, всё обошлось.

— Да… — она сдержанно кивнула, явно что-то вспомнив.

Или же кого-то судя по задумчивому взгляду.

— Мне помог один очень странный парень.

— Странный парень? — удивилась я, посчитав, что ей подсобил кто-то из наших. — Кто-то из горожан?

— Он приезжий… Зовут Харука Сакура.

Заслышав имя, меня пробрало на смех, что я чуть со стула не свалилась, даже не отдав должного внимания тому, что этот удивительный тип за каким-то хреном самолично прибыл в наш плешивый город. Такие редко встречались в наших краях и обычно сразу становились центром внимания по понятным всем причинам.

— Пфха-ха-ха! Серьёзно? Цветочек? — не успокаивалась я, держась за живот.

Котоха лишь мило улыбалась, понимая, почему я так отреагировала.

— Как мило… — вытирая слезинку с ресницы, я вздохнула.

— Но сам он на цветочек мало походит. Скорее уж колючий кактус, — хмыкнула Тачибана, оперевшись о стойку.

— Так это ещё и он? — меня опять прорвало, ведь я была уверена, что это милое имечко не осмелятся дать парню.

В душе зародилось злодейское желание встретиться с этим Сакурой и взглянуть ему в глаза. Всё же парнем он был явно не простым, а редкие вещицы я очень ценила, проявляя к ним возможно излишний интерес. Часто за это меня ругали, но кто я такая, чтобы слушать окружающих? Правильно — часть Ветролома.

— Харука очень хорошо дерётся. Для парня его возраста у него удивительные задатки. Интересно, где он этому всему понабрался?

Я всё же приступила к фирменному омлету с рисом Котохи, попутно продолжая занятный разговор.

— Да скорее всего как и всех наших — его воспитала улица, — сказав это я зачерпнула часть риса с омлетом, быстро сунув в рот и тотчас замычала от удовольствия.

Всё же омурайсу Котохи был самым вкусным во всей Японии, и пусть кто другой меня в этом переубедит. Однако сама Тачибана, заслышав мои слова, посмурнела, явно не приветствуя жестокой правды, которую я так легко произнесла. Не сказать, что она не понимала всей той философии, что царила в Фурин, однако имела более распространённые, приземлённые взгляды на жизнь, отчего порой не понимала нас — потерянных. Судьба была к нам жестока и мы это прекрасно понимали, но, как любой умный зверь, нашли таких же потерянных, сформировав стаю. И эта стая давала нам не только кров и защиту, но и самое ценное — тепло. То самое, которым жизнь нас обделила. То самое, за которое все другие дрались не на жизнь, а на смерть, разрывая в кровь глотки. И зная ценность этой связи, ты обретал настоящее счастье, не ведомое обычным смертным. Такова была истинность нашей жалкой жизни.

— Юки…

Я подняла глаза, встретившись с печальным взглядом Котохи, не сразу поняв, чего та взгрустнула. Но стоило мне опомнится, я тут же пресекла все её тёмные мыслишки.

— Не вздумай нас жалеть, Котоха, — фыркнула я, ненавидя это чёртово чувство слабости.

В своё время им вдоволь насытилась, хватит. Надоело.

— Мы сами выбрали свой путь и нисколечко об этом не жалеем. Даже напротив, отказавшись от обычной жизни мы обрели нечто настолько ценное, чего обычный народ достигает годами, а то и вовсе остаётся обделённым.

Та притихла, обдумывая мои слова, а я продолжила с упоением поедать вкуснейший омлет с рисом, не желая думать о тягостях, что могут произойти. Как говорится: чего голову ломать зазря? Проще жить настоящим, лишь изредка поглядывая в будущее и вспоминая о прошлом.

— Порой мне кажется, что ты куда старше меня, хоть мы и одногодки, Ю…

— С такой стаей, как в Фурин, по иному никак. Сожрут ведь.

— Тебя-то? — хмыкнула Котоха, всё же повеселев. — Брось. Нашу принцессу никто и пальцем не тронет.

— Я их сама трону, — буркнула себе под нос, доедая последнюю ложку. — Спасибо, было очень вкусно!

Та лишь солнечно мне улыбнулась, радуясь чему-то своему, мне непостижимому.

И вроде как, мимолётный разговор с Котохой прошёл стороной. Я о нём забыла практически сразу же, утону в очередном размышлении о том, как вылечить больную спину госпожи Томоё, как объяснить сорванцу Сугуру, что на него одного у меня уходит по пять пластырей в день, и что стоит осторожней себя вести, и как, чёрт подери, наконец выиграть в неравной борьбе со столь хрупким желудком Хираги. Конечно, в городе я неоднократно слышала про парня, с такой занятной внешность и столь диким нравом, который неожиданно появился в нашем районе, однако не придавала этому истинного значения. Для меня всё это казалось беспочвенным слухом, пролетевшим над ухом, как зудящий комар. Я так привыкла, что вокруг нашей банды ходит столько всяких слушков, разговорчиков и баек, что перестала обращать на них внимания, а в преддверии прихода новичков особенно охладела к подобным сплетенкам.

— М…? — протянула я, смотря на Каджи озадаченным взглядом. — Правда?

Где-то недалеко вошкались его ребята, выполняющие какие-то несложные поручения, в то время как их «босс» сцепился со мной в неожиданном разговоре.

— Ага, — выдал как обычно спокойный Рен, не отличающийся особой эмоциональностью.

Он был таким, сколько себя помню. Всё тот же скучающий взгляд, смотрящий куда-то вдаль, наушники, защищающие от городского шума и хмурое личико. Да, красивое, да, до безумия привлекательное, но господи, какое же обманчивое. Знала бы я заранее, что Рен окажется столь непростым, впрочем как и я, человеком, никогда бы не согласилась с ним встречать. Но, как говорится, время лечит, вот и мы прозрели, поняв, что друг друга быстрее сожрём, чем превратимся в милующуюся парочку. Ну не созданы мы были для подобного, пусть и нуждались в каких-то сантиментах. Но ни он, ни я не могли привнести этого в наши отчаянные отношения, поэтому те быстро загнулись, не дойдя даже до постели. Может, оно и к лучшему, а то страшно представить, что бы стало с Реном, дозволь я ему подобную вольность. Не хотелось брать на себя его кончину, благо Бог увёл.

— Так Котоха не врала, у нас действительно появился занятный новичок… — я глянула на парней, что ворковали где-то за спиной Рен, не осмеливаясь к нам подойти.

Странными они порой были, но… Я к этому уже привыкла.

— Вроде как у нас их довольно много в этом году, но, ты знаешь, мне как-то всё равно, — он пригладил волосы, растрепавшиеся из-за наушников, после чего потянулся за леденцом.

— Нужно будет как-нибудь глянуть на них, а то весь город уже шепчется.

— Будешь? — он предложил мне чупа-чупс, вызвав неожиданную улыбку.

— Спасибо.

Всё же, он не отделался от этой странной привычки кормить меня сладостями. И делал он это всегда с такой прямотой и искренностью, точно ребёнок, только открывший глаза. Эта черта в нём мне жутко нравилась, ведь я очень ценила, когда люди неосознанно показывали свою искренность.

— Насколько знаю, парочка первокурсников отправилась с Хираги в патруль. Подробностей не расскажу, но, может, вы ещё пересечётесь, — он ловко развернул конфету, после чего сунул себе в рот, начав говорить немного невнятно, хоть я его и прекрасно понимала.

— Может… Я как раз планировала наведаться к Томе, проверить его живот.

— Поверь, он как обычно не даёт ему покоя, — хмыкнул Рен, заслышав голоса подопечных. — Ладно, мне пора, Ю. Увидимся.

— Удачного патруля, — помахав ему на прощание, перехватив полуспортивную сумку, направилась в сторону Фурин, попутно взяв на ориентир пару недалёких местечек, куда обещала забежать.

Поплутав по улицам города, заскочив к семейству Цуруги, проведав беременную Мэй, направилась к чете Сасаки, глава семейства которых страдал от повышенного давления.

— Сарада-сан… — вздохнула я, разворачивая ленту тонометра, что показал, как обычно, высокие числа. — Вы опять волновались?

Сидящий на диване мужчина, у которого уже потихоньку проглядывалась седина, виновато пригладил волосы, явно надеясь меня обмануть, вот только это сделать было ой как непросто.

— Ну Юкочка, солнышко, вчера был полуфинал Лиги чемпионов, я не мог его не посмотреть.

Я тихо вздохнула, убирая тонометр обратно в сумку, про себя думая, как же сделать так, чтобы этот упрямый человек перестал сам себя изводить. Ну вот сколько раз ему ещё нужно было повторить, что излишнее давление плохо на нём сказывается, чтобы он действительно перестал себя накручивать?

— Простите, Юки-сан, неужели анализы ухудшились? — спросила забеспокоившаяся дочка господина Сарады, что тихонько стояла в дверях гостинной.

— Нет, вовсе нет, — спокойно сказала я, встав с корточек, кивнула несносному больному, разрешив отвернуть длинный рукав кофты. — Просто я надеялась, что при более благоприятных условиях ваш отец сможет перейти границу стагнации и пойти на поправку, но пока что дело всё ещё стоит.

Явно не поняв моих слов девочка лишь смешно наклонила голову на бок, надеясь на разъяснения.

— Жизни вашего отца ничего не угрожает, однако я очень настаиваю на том, чтобы он меньше стрессовал, в особенности смотрел футбол, что так ярко на нём сказывается.

— Док, ну не лишайте меня последней радости-и… — протянул занывший мужчина, вставая с дивана. — Сжальтесь.

— Я и так ласкова с вами настолько, насколько позволяет моя врачебная натура, поэтому не просите от меня большего, господин Сарада.

Тот что-то забубнил себе под нос, а я, собрав сумку, направилась к малышке Хикари, переживающей с поводом и без.

— Хикари-чан, проводи-ка меня, — попросила я, попутно пожелав бухтящему Сараде-сану скорейшего выздоровления, припомнив злосчастный футбол, что стал камнем преткновения в нашем с ним сеансе лечения.

— К-конечно, Юки-сан… — она засеменила за мной, понимая, что я хочу что-то обсудить наедине.

Пройдя коридор, мы вышли к гинкану, где я, как и следует, оставила свои кроссовки. Опустив сумку с лекарствами и всем необходимым оборудованием на деревянный пол, я стала обуваться, попутно затеяв с Хикари недолгий разговор.

— Госпожа Мияко на работе?

— Д-да. Ей дали сверхурочные.

Заслышав это я насторожилась, посмотрев на девчушку, что была не несколько лет меня младше.

— Всё хорошо? Я надеюсь, она не слишком зарабатывается?

— Нет-нет, с мамой всё в полном порядке, правда, — оживилась та, говоря предельно искренне. — Просто сами понимаете, папа пока на больничном, поэтому может работать только из дома, а платят за это очень мало… Вот мама и согласилась на сверхурочные, чтобы избежать проблем.

— И всё равно передай ей, чтобы она побольше отдыхала, а то мне беспокойно за неё.

— Обещаю, я за всем присмотрю, Юки-сан!

Она выглядела такой отважной и целеустремлённой, что меня это даже позабавило. Погладив её по голове, пусть она не сильно отставала от меня в росте, я, напомнив про отца и строгий режим, направилась в Фурин, сделав всё, что на сегодня планировала. И стоило мне выйти за порог дома, от Хираги, к которому я собственно и направлялась, пришла СМС. Почувствовав вибрацию в кармане я тут же встрепенулась, зазевавшись в своих мыслях. Достав из кармана куртки телефон и посмотрев на экран, я нажала на иконку конвертика, открыв письма.

«Юки, прошу, приходи в Фурин. Это срочно! У нас тут пострадавший!

Мистер-несварение»

— Боже, а ведь сегодня чёртов первый день… — вздохнула я, ускорив шаг. — Ну что они опять натворили?

До школы я добралась довольно быстро, а всё потому, что меня не переставало подгонять противное чувство что вот-вот я опоздаю, и случится какая катастрофа. Как же я ненавидела это ощущение тревоги и беспомощности одновременно. До такой степени, что одиночество не казалось мне пыткой. Впрочем, стоило мне зайти в казалось бы страшную и заброшенную школу, разрисованную граффити и выглядящую совсем не так, как привычное учебное заведение, стало намного легче.

— Хэй… Глядите… — шептались учащиеся Фурин, высовываясь из классов в коридоры, которые я быстро пересекала, желая добраться до крыши.

Судя по второй СМС Хираги, именно там и засели попавшие в беду ученики.

— Это же принцесса…

— Сама принцесса?

— Да ну!

— Дай глянуть…!

— Да отойди ты…

— Я тоже хочу…!

— Какая красивая…

— Но что она здесь делает…?

Пройдя второй этаж, полностью проигнорировав первогодок, что всё не унимались, завидев меня, я ловко взобралась на третий этаж, где должна была также пройти пару коридоров, чтобы выйти в нужном крыле здания. Голова была забита нелицеприятными картинками, наполненными кровью и слезами, а в ушах не унимался противный писк аппарата сердечного ритма, знаменующий неминуемую смерть пациента. Противное, до тошноты издевательское чувство, посещающее меня крайне редко. Только в те моменты, когда грядёт действительно что-то нехорошее. Такое, после чего мне понадобиться долгий отпуск на каких-нибудь источниках, в которых я похороню все переживания и скорби. И это осознание меня до мурашек пугало.

— Юкочка… Юкочка, — раздался над ухом знакомый голос, вытащивший из мучительный переживаний.

Подняв глаза, я увидела Сейрю — заместителя руководителя команды Тамон. Мы с ним давно были знакомы и неплохо общались даже вне школы, однако сейчас я его улыбчивую рожу ой как не хотела видеть.

— Я спешу, Рю, — процедила сквозь зубы, почему-то сжимая от злости кулаки.

Что-то я совсем расклеилась, злюсь на ни в чём не повинного Сейрю просто потому, что он решил со мной поздороваться. Вот гадюка.

— Что-то случилось? — он пошёл за мной, даже не думая спрашивать разрешения.

А ведь будь мы в городе, это бы расценивалось как преследование. Впрочем, в Фурин всё имело немного иное значение.

— Не знаю, — честно ответила я, стараясь унять неприятную тревогу на сердце. — Но тебя это не касается.

Сказав это, я наконец упорхнула на очередную лестницу, оставив Сейрю одиноко стоять в пустом коридоре, в который лишь изредка выглядывали второкурсники. Поднявшись по ступенькам, крепче перехватывая лямку сумки, я наконец завидела знакомую дверь, поспешив к ней. Без стеснений отворив её одним уверенным толчком, я вышла на залитую солнцем крышу, где обитал самый опасный в Фурин человек. На скрип дверной петли обратили внимание, устремив взгляды в мою сторону, но меня это не смутило. Единственное, что сейчас меня волновало — состояние пострадавших в драке. Тут же заметив рядом с Умемией побитого школьника, я устремилась к закутку, где собралась небольшая команда.

«Кто это…?» — пронеслось в головах новичков.

— Юкочка-а, — пролепетал Хаджиме, но я и словом не обмолвилась, лишь кинув быстрый взгляд на незнакомых первокурсников, а после вернулась к малышу. — Ты тоже пришла. Какая радость.

Обойдя главу, невоспитанно, по мнению многих, проигнорировав его, я присела перед озадаченным младшекурсников на колено, оглядывая его раны.

— Простите, глава, это я её вызвал, — признался Хираги, виновато опустив голову.

Сидящий рядом с ним блондин как-то странно оживился, однако я не заострила на этом внимания, увлечённая составление диагноза пациента.

— Ничего-ничего, — Хаджиме помахал рукой, продолжая с наивной улыбкой глядеть мне в спину, вызывая лёгкое негодование.

— Можешь снять рубашку. Мне нужно тебя осмотреть, — заговорила я, в это время доставая из сумки стетоскоп.

Парнишка растерянно глянул на остальных и, получив рассеянный кивок Хираги, нехотя снял школьный пиджак, не осмелившись расстегнуть рубашку. Заметив это, я, продолжая копаться в сумке, сухо сказала:

— И рубашку.

Мальчишка занервничал ещё больше, а сидящий чуть поодаль пацан, раскрасневшийся, как помидор, начал что-то тихо рычать, да его всячески затыкал тот самый блондинчик. Лишь незнакомый мне шатен, носящий повязку на глазу, остался спокоен, с хитрой заинтересованностью поглядывая на нас. Хираги отвёл глаза, явно не желая в этом участвовать, хоть и сам начал этот спектакль, Сугишита так и вовсе вспыхнул яростным праведным огнём, имея на этот счёт какие-то свои мысли, а Хаджиме… Он продолжал мило улыбаться, однако холодная аура, которую он источал, пугала всех на крыше, даже меня.

— Господи, вы либо катитесь отсюда к чёртовой матери, либо затыкаетесь и не мешаете мне работать! — зарычала я на раздраживших меня парней, что тут же притихли, сев по струнке смирно. — Так то, — вздохнула я, прислонив головку стетоскопа к местами окровавленной груди. — Дыши глубоко, — попросила я незнакомого парня, что явно меня побаивался или же стеснялся.

Сложно было правильно охарактеризовать его чувства, однако он точно нервничал, что затрудняло постановку точного диагноза. Это раздражало. В особенности то, как пристально на меня глядел этот первогодка, волосы которого, точно у знаменитой Диснеевской злодейки, двоились на черное и белое. Он кого из себя строит? Клоуна?

— Хрипы есть, — заключила я, вынимая из ушей душки стетоскопа. — Но в лёгких никакой инородной жидкости нет, это радует.

Ребята облегчённо вздохнули, однако я продолжила осмотр, попросив незнакомца сесть ко мне спиной. Судя по всему именно туда пришлась большая часть ударов, почему я боялась, что возникли проблемы с мышцами и рёбрами. Следовало их проверить.

— Ю-юки-сан, что вы делаете? — залепетал насторожившийся младшеклассник, почувствовав мою руку на спине.

— Убеждаюсь, что твои кости не сломаны, — строго ответила ему, вызвав волнение у окружающих.

Однако, несмотря на свои же слова, водя руками по рёбрам и нажимая в местах, где изгиб казался мне излишне кривым, я не получила должной реакции. Да, пареньку были неприятны мои действия, однако от точечных нажимов он лишь тихо ойкал и кривил лицом, судя по реакции окружающих, но той острой боли, от которой обычно тут же текли слёзы, так и не произошло. Это радовало, позволяя мне сделать вывод, что этот счастливчик отделался сильными ушибами.

— Его состояние настолько тяжёлое? — спросил притихший Хаджиме, хмуро глянув на меня.

У Хираги опять, видимо от волнения, скрутило живот, заставив схватиться за брюхо и тихо застонать.

— Не думаю, что его жизни что-то угрожает, но хочу убедиться, что нам не следует обращаться за помощью к более квалифицированным медикам.

— Вы даже не спросите, что с ним случилось? — спросил немного напуганный светловолосый паренёк, видимо первогодка Фурин, так как его лицо я видела впервые.

Кинув на него быстрый взгляд, нехотя припугнув, вернулась к пациенту, приступив к обеззараживанию ран, в которые могла попасть грязь, а в следствии и инфекция. Да, парни, с их-то опытом, скорее всего их обработали хотя бы проточной водой, но я хотела убедится в том, что никакая инфекция не попадёт в кровь этого бедолаги.

— Я не первый год живу в этом городе, поэтому прекрасно понимаю, откуда могли взяться подобные увечья, — ответила я, меняя грязный ватный диск. — С кем и по какой причине подрался этот паренёк — меня совсем не касается. Это дело Хаджиме и его подчинённых, моё же — следить за тем, чтобы все те, кого вы так рьяно защищаете, жили в здравии и покое.

Парнишка притих, понимая, что взболтнул лишнего, однако ему на смену пришёл тот самый незнакомец с разноцветной причёской, что сразу бросился в глаза.

— Так ты ученица Фурин? — хмыкнул он, сдвинув чёрное-белые брови. — Разве тут учатся девчонки?

Он говорил с пренебрежением и явным вызовом, видимо не получив должного воспитания в детстве. А учитывая, что так разивал рот на меня — Принцессу Фурина — точно не знал местных порядков, о чём ему поспешил напомнить Хираги, кряхтящий от спазмов в животе.

— Хэй! Прояви уважение к нашей Принцессе, дурачина!

— Чё-ё? — зарычал тот.

Они начали громкую перепалку, в то время как я уже закончила с оказанием первой помощи, дозволив пареньку одеться.

— Хираги, — я кинула ему блистер таблеток, и тот ловко его поймал, оторвавшись от бессмысленного словесного боя.

— О… Спасибо.

— Принимай их два раза в день после еды, и твоему желудку будет куда легче, — оповестила я, переключившись на наглеца. — А что на счёт тебя, то нет, я здесь не учусь.

— Тогда чё тут делаешь? — спросил он, уже более вдумчиво.

Сидящий рядом Умемия явно был недоволен сложившимся разговором, но я дала понять, что ему лучше не вмешиваться.

— Как видишь, слежу за вашим здоровьем.

Тот нахмурился, не понимая, почему он должен делить компанию с кем-то вроде меня, впрочем, я сама не была рада его присутствию. Уж слишком дерзкий для того, кто только недавно пришёл в Фурин.

— Я слышал, что лишь благодаря Юки-сан, бойцы Фурин так бесстрашно идут в бой, — улыбнулся другу одноглазый парень, фигура которого меня очень ворожила.

Всё же хотелось узнать, действительно ли он потерял глаз, или же не оставил излишки подросткового максимализма и чудачества.

— Юки-сан называют Принцессой Фурин, потому что она оберегает местных ребят, — заговорил блондин, бегая глазами по собравшимся личностям. — Её здесь уважают и почитают.

— Сакура-кун, — неожиданно заговорил Хаджиме, немного меня встревожив.

— М?

— Не обижай нашу Юки-чан, — с улыбкой говорил Умемия, но источал такую давящую ауру, что даже Кетаро присмирел, хоть до этого просто испепелял наглеца взглядом.

Сакура притих, покорно опустив взгляд, будто недрессированный щенок. Забавная картина.

— Хаджиме, не стоит… — я потрепала его по плечу, тут же развеяв страшную ауру, вернув нам добряка Умемию, которого все знают. — Я смогу за себя постоять.

— Я знаю, Юкочка, но ведь должен объяснить новичкам, что нашего ангела-хранителя лучше уважать.

— Твои подчинённые, так что дрессируй их как знаешь, — ответила я, сложив всё в сумку и поднявшись с насиженного места. — Ладно, здесь я закончила, — повернувшись к притихшему малышу, сказала: — Будь впредь осторожен и старайся в ближайшее время не перенапрягаться. Не таскай тяжести и не принимай излишне горячий душ. Через недельку должен быть как огурчик, — после перевела взгляд на Хираги. — А ты принимай таблетки по рецепту и не вздумай пренебрегать моими предписаниями. Узнаю — упеку под арест на несколько недель, пока твой желудок не запоёт церковные мольбы во славу великой медицины.

— Понял! — отчитался Тома, аж отдав честь.

Я кивнула, после чего, шепнув кое-что на ухо улыбающемуся Хаджиме, направилась с сумкой прочь с крыши, желая лишь одного — вернуться домой и хорошенько отдохнуть в горячей ванне. Неспешно спускаясь по лестнице, я, почему-то, не могла выкинуть из головы странных первогодок, что, отчего-то, в первый же день «учёбы» оказались в компании Умемии, хотя подобным редко кто мог похвастаться. У меня было несколько предположений: либо они что-то натворили, и Хираги привёл их на поклон к «боссу», либо настолько отличились, что удостоились чести разговаривать с главным. Хотя, второе было маловероятным, ведь в компании так же был какой-то малышок из средней школы, ещё и знатно побитый. Следовательно — эти четверо что-то вытворили и сейчас отчитывались перед Хаджиме.

«Интересно, а это часом не тот ли Харука Сакура, о котором мне вчера говорила Кото-чан? Вроде, Хаджиме назвал его Сакурой, значит, скорее всего, это он и есть… Пф, вчера подрался с каким-то ушлёпками, а сегодня уже на ковёр к Хаджи позвали… Он явно одна сплошная неприятность. Хотя, видок у него занятный. Интересно, это краска и линзы? Вроде не похоже… Да и брови с ресницами у него другого цвета, и вряд ли бы он так заморочился с их покраской… Значит — Химера… Редкая мутация. Можно сказать он счастливчик. Хм… Интересно, а на здоровье это как-то сказалось? Я вроде читала, что подобное может отразится на самочувствии. Возможно, у него есть предрасположенность к раку кожи, хотя, это не точно…»

Я излишне задумалась, почему-то зациклившись на этом странном Харуке, о котором слышала то там, то тут, отчего не заметила самого главного — подступившей опасности. Не подозревая, что кто-то может так нагло вломиться в наши владения, я, ничего не подозревая, вышла на школьный двор, взяв курс домой, и в это же время передо мной появился странный мальчишка, в бело-рыжей куртке.

— А? — я нехотя попала в поле его зрения, пусть изначально он был увлечён происходящим на крыше.

Его пустые глаза с холодом посмотрели на меня, и только сейчас я заметила в его кулаке чью-то голову. Он крепкой хваткой держал одного из наших за пряди волос, будто какую-то куклу, совсем не понимая, что творит. Меня пробрала ярость. Пусть я не официальная представительница Фурин. Пусть не ношу их формы, но я являюсь тем малым исключением, способным называть себя частью их банды. И угнетение кого-то из моих пациентов вызывало во мне первородную ярость, отражающуюся ярким пламенем в глазах. Как?! Как этот маленький засранец посмел сотворить такое с Фурин?! Сотворить это с моей семьёй?! Он должен за это поплатиться, раз осмелился так нагло заявиться на нашу территорию.

— Хо-о… — протянул малец, откинув тело парня, будто наскучившую игрушку. — Какой знакомый взгляд…

Он источал такую холодную энергию, что мне стало страшно. Я поняла, что вляпалась в неприятности, из которых не выпутаюсь в одиночку. Ноги задрожали, а руки сжимались в кулаки, внимая скрипящим от негодования зубам.

— И ты хочешь подраться?! — он рванул в мою сторону, заставив попятиться в сторону школы.

И стоило мне сделать шаг назад, как я поняла, что падаю. Тело обомлело, а земля так предательски ушла из-под ног, что вся жизнь пролетела перед глазами.

«Брат… Спаси!»

— Юки! — раздался громкий голос Хаджиме, и единственное, что я смогла заметить, его развивающийся плащ, укрывший меня, точно мягкое одеяло.

— Зараза, — прошипел подхватившись на руки Сакура, не давший упасть на землю. — Вот гад.

Он злобно смотрел на наглого полурослика, который, заметив подкрепление, отступил назад, почему-то радостно улыбаясь и даже хлопая в ладоши. Какой же опасный тип. Жуть.

— Хэй, ты цела? — спросил Хираги, потрепав по плечу, пытаясь привести меня в чувства.

— Ага… — я не могла вымолвить и слова, способная лишь издавать звуки.

Всё складывалось ужасным образом, и меня это не радовало. Накаляющаяся атмосфера не предвещала ничего хорошего, а голос хохочущего паренька и вовсе медными трубами резонировал в перепонках. Я мало понимала из их разговора, всё ещё чётко слыша стук собственного сердца, однако скажу честно, крепкие руки Сакуры помогали понять, что сейчас я нахожусь в безопасности. Всё же этот малый источал подобную Хаджиме ауру, уловив которую любые невзгоды казались простой небылицей.

— Давайте устроим турнир! — голосил задорный парнишка из противоборствующей группировки, как я поняла, поглядывая то на пришедших союзников, то на хмурых врагов.

«Да что он несёт? Какой турнир? Ты заявился на чужую территорию, побил наших, а теперь требуешь честного турнира?! Да катись ты к чёрту отсюда!»

Вот только Хаджиме рассудил иначе, приняв вызов наглеца, ещё и дозволив участвовать во всём этом новичкам. Хотелось воспротивиться. Напомнить ему, чем заканчиваются междоусобные расприи банды, но, зная Хаджиме, он бы даже слушать меня не стал. Впрочем, так он и сделал, отправив вместе с группкой парней-первогодок в кафе к Котохе, понимая, что мне нужно успокоиться.

Перепутье

Плохо помню, как оказалась в кафе Котохи. Помню лишь её обеспокоенный голос и холодные руки, трогающие меня за щёки. Меня усаживают за стол, что-то говорят, а после неожиданно напротив садится тот самый «Мистер Девиль», которого я встретила на крыше. В разноцветных глазах бегает волнение, и он ужасно плохо его скрывает, однако то тут же сменяется смешным смущением, стоит нашим взглядам встретиться.

— И почему Сакура…? — прошептала я, разглядывая его занятный вид.

Тот встрепенулся, чуть ли не подскочил на месте, после чего весь порозовел и крикнул мне что-то настолько оглушающее, что я даже разобрать не смогла.

— Ну не кричи ты так… — взмолила, попутно укрывая ладонями уши. — И так голова гудит.

— Как ты? — раздался спокойный, отчасти даже весёлый голос Хаджиме, что сидел за стойкой, поглядывая на нас — притихших в углу.

Поражаюсь этому человеку. Его вызвали на бой, причём очень опасный. Всё же силу Шишитоурен не стоило ставить под сомнение, а Хаджиме хоть бы хны. Вот ничем этого идиота не пробить, хоть из базуки стреляй, всё равно останется стоят особняком. Настоящий монстр в своём-то деле.

— Было бы лучше, не знай я всего происходящего… — пробубнила себе под нос, сев к брату полубоком.

Я чувствовала на себе взгляды тех самых ребят, которые случайно оказались втянуты во всю эту заварушку. Стало как-то не по себе от того, что и им достанется, но я за них ответственность не несла, слава богу. Лишь надеялась, что те не заработают особо серьёзных травм. Хаджим тяжело вздохнул, сам, похоже, ругающий себя за то, что втянул меня в их разборки.

— Ю…

— Я пойду с вами, — строго сказала я, подняв на брата глаза.

— Даже не думай! — возразила Котоха, на пару с которой оживился и Хираги.

Вот только я их даже не думала слушать, пристально смотря в столь знакомые, да что уж там — родные глаза. Уме молчал, смотря на меня в ответ, то ли пытаясь задавить авторитетом, то ли просто понять, что сейчас твориться в моей буйной голове. А в ней распалился самый настоящий пожар эмоций, отчего Хаджиме лучше было бы в него не лезть. Сгорит.

— Зачем? — строгим, отчасти холодным голосом спросил Хаджиме, вынудив остепениться.

— Потому что целыми вы оттуда точно не выберетесь, — фыркнула ему в ответ, продолжая стоять на своём.

Я знала, что им понадобиться врач. Осознавала, что драка оставит след в истории наших кланов, но не понимала, насколько опасно суваться туда девушке вроде меня. Рядом с Хаджиме я всегда вела себя уверенней обычного, зная, что тот защитит и укроет от проблем. Да, эгоистично с моей стороны, но ведь Уме поступал так же. Он знал, что я всегда приду на выручку. Подлатаю и его, и ребят, если понадобиться. Я прибегу даже тёмной ночью, невзирая на сон и усталость, но помогу Фурин, ведь люблю его так же сильно, как и брат.

— Хэй, ты совсем спятила?! — зарычал сидящий позади Харука, вынудив обернуться.

— А-а? — прорычала я в ответ, скорчив недовольную рожу.

Мы пялились друг на друга, словно два диких кота, пока остальные либо с волнением косились на Хаджиме, либо с улыбками наблюдали за нашими претезновениями, как это делала Котоха.

— Девчонки не должны вмешиваться в мужские разборки, — выдал он, за что тотчас получил по лицу салфетницей.

— Ю! — всполошилась Котоха.

— Юки! — повторил за ней Хираги.

— Сакура-кун! — оживились его друзья, смотря на кряхтящего новичка.

Тот схватился за нос, куда пришёлся удар, и тотчас бросил на меня яростным взгляд, еле удерживая себя от того, чтобы сделать ответный выпад.

«Ты не посмеешь», — кричало моё нутро, заставляя с ответной дерзостью смотреть в глаза. «Не поднимаешь на меня руку, пока брат здесь».

— Ты чё творишь…? — прошипел он, вытирая капли крови рукавом.

— Напоминаю тебе о манерах, идиот.

— Какие к чёрту манеры, ты кинула в меня этой хренью!

— Потому что ты влез не в своё дело, дебил!

— Это я-то дебил?! На себя посмотри!

— В отличии от тебя, я с зеркалом давно знакома! А ты, судя по виду, о нём даже не осведомлён!

— Чё-ё?!

— А ну хватит! — громко заявил Умемия, скрипнув стулом для ясности.

Мы тотчас смолкли, покосившись на недовольного вождя. Он действительно был не в настроении, смотря на нас весьма строгим взглядом.

— Юки, я уже дал свой ответ, так будь добра, не срывай свой гнев на других.

Я гулко зафырчала, давая понять, что имею иное мнение, но Хаджиме уже всё сказал. С ним спорить было бесполезно.

— Харука-кун, а ты, пожалуйста, будь терпимей к моей сестре. Всё же она — наш драгоценный доктор.

— Сестра?! — всполошились остальные, видимо не осведомлённые о том, что мы с Хаджиме связаны кровью.

Впрочем, странно, что они не догадались, ведь внешне мы походили друг на друга больше, чем близнецы Сейрю и Урью.

— Т-так она… — залепетал тот блондинистый тихоня, вечно вошкающийся с каким-то блокнотом.

— Сестра главы… — протянул незнакомец в повязке.

Киотару лишь подтверждающие кивнул, зная о нашей связи довольно давно в виду некого фанатизма относительно Уме-куна.

— Юки-чан наша Принцесса, — согласился Хираги, ухмыльнувшись. — Наш прекрасный бутон.

— Так ты всё же из Фурин! — крикнул Сакура, некультурно ткнув в меня пальцем.

Все же какие же плохие у него были манеры… Просто ужас.

— Сколько раз говорить, не состою я в Фурин, — фыркнула на него, мельком глянув на Котоху, что заботливо поставила передо мной стакан с водой и положила рядом салфетку, в которую была завёрнута таблетка от головной боли. — Спасибо, — шепнула ей, получив заботливую улыбку в ответ.

После она протянула белый платок Харуке, который, пусть и что-то бубня под нос, всё же взял его, скупо кивнув.

— Но ведь глава… — растерялся Сакура, прижимая платок к носу.

— Хаджиме всего лишь мой старший брат, — вздохнула я, в мгновение проглотив пилюлю, запив её водой. — Он управляет Фурин и приглядывает за вами, как глава, я же лишь иногда наведываюсь, когда его подопечные нуждаются в медике.

— Так ты настоящий врач? — оживился блондинчик, просияв яркой улыбкой.

— Студентка? — уточнил тот, что с повязкой.

— Я ваша одногодка, просто с детства изучала медицину, часто практикуясь и учась у местных врачей.

— Юки хочет в будущем стать настоящим врачом, — с гордостью произнёс Хираги, оглядев малышей.

— Кру-уто… — протянул светловолосый парень.

— Юки… — вновь заговорил Умения, вынудив всех замолчать.

Его голубой взгляд смотрел в самую душу, вынуждая подчиниться, но я казалась строптивей. Знала этого парня всю свою жизнь и понимала, как с ним бороться. Как противостоять той мощи, которую он порой являет миру. Главное — не прогнуться. Не дать слабину.

— Шишитоурен — опасная группировка, забывшая о чести и достоинстве. Думаешь, они проявят к тебе должное уважение? Они-то своих в спину бьют, так какая речь может идти о ком-то, вроде тебя?

— Я твоя сестра, Хаджиме. Думаешь, они настолько глупы, что нападать на кого-то вроде меня?

— Уже нападали, причём их глава, так что не обольщайся, — заключил Умемия, огласив свой вердикт. — Ты останешься здесь, на территории Фурин, и это не обсуждается.

Я гулко запыхтела, после чего, достав телефон, направилась в сторону выхода, попутно быстро бросив ребятам слова прощания. Кто-то хотел помчаться за мной. Я чётко расслышала голос Котохи и, вроде, того слабовольного блондинчика, но не придала этому значения. Уверила себя, что умнее их.

Знала, это мой камень преткновения. Моя римская империя и ахиллесова пята. Я не сахар, и уж тем более не принцесса. Я сложная, непростая, противная и злопамятная. Я рублю с плеча, часто ставлю себя выше других, не стараюсь угодить и часто пользуюсь тем, что являюсь сестрой Хаджиме, пусть к его заслугам не имею практически никакого отношения. Брат это знал, но терпел. Баловал и дозволял, то ли боясь сыскать немилость, то ли просто слепо веря именно моему слову, но никакому более. Беспокоило ли меня это — порой, но не часто.

Я плохо помню жизнь под родительской крыше. Да что уж говорить, я не видела даже их лиц. Во всяком случае в подкорке головы они так и не отложились, ведь ушли раньше, чем я смогла их полюбить. Мне было всего ничего, когда их не стало. Тогда я цеплялась за кофту Уме, лепетала, что хочу кушать, а он горько плакал, смотря мне в глаза. Пытался себя побороть, но не мог, ведь был такой же крохой. Помню его улыбку сквозь слёзы. Пропитанную болью, скорбью и ненавистью ко всему миру. К себе. К окружающим. Но не ко мне.

В его глазах я никогда не находила той ненависти, жгучей и всепоглощающей, с которой он в детстве смотрел на мир. Для него я была идолом. Ангелом. Святой. Клочком света, единственным озаряющим его тёмную кель. И я это знала. Понимала, что ему нужна эта капля света, отчего и не пошла в Фурин, пусть и так хотела. Я мечтала стать первой девушкой, бросившей вызов мужскому обществу. Показавшей, что и девушки способны за себя постоять. Защитить. Направить. Но я отказалась от громкой мечты, поняв, что Хаджиме сияет ярче. В отличи от меня — крохотного лучика, он стал жарким солнцем, под которым вырастает целая поляна цветов.

Бороться с ним было бесполезно, поэтому я даже не попыталась. Не начала этот бой, заведомо зная его исход. Я пересмотрела свои взгляды и прислушалась к голосу разума, внемлющим о медицинской карьере, к которой я так тяготела всё детство. Я поняла, как могу помочь брату. Как отплатить ему за все те старания, что он приложил для того, чтобы сделать из меня человека. Члена общества, не сожалеющего ни о чём. И я смиренно пошла по стопам отца, начав углублённо изучать медицину, поклявшись на отчей могиле, что не позволю Уме погибнуть.

И вот этот идиот вновь идёт в бездумный бой, готовый костьми лечь, но сохранить доброе имя Фурин. И меня бесило даже не это. Напротив, я бы сама сделала то же самое. Однако брат отказался от моей поддержки. Он всё ещё не видит во мне сильную личность, лишь маленькую девочку, цепляющуюся за его рубашку. Что ж, мы с ним одной крови, отчего одинаково упрямы. Если он думает, что может так просто мной управлять — пускай поразмыслит получше. Я куда хуже, чем он может себе представить.

***

— Да кого там нелёгкая принесла…? — заслышался недовольный голос из-за двери.

Тихий, но довольно разборчивый.

Когда послышался скрип замка, я сделала шаг назад, дабы дверь не хлестанула по носу, тотчас встретившись с недовольный взглядом Рена. Он уже переоделся в домашнее и, похоже, готовился ко сну, судя по лохматой копне волос.

— Ю? — встрепенулся он, заметив мой хмурый силуэт напротив квартиры. — Чёрт, Ю, какого хрена? — зашипел он, после чего, опасливо озираясь, втащил в квартиру.

Было уже довольно поздно, отчего на улицах появлялись неприятные личности, готовые сделать с такой как я много чего непристойного. Их я не боялась, так как всё же сдачи дать могла, да и голосила я громко, однако Рен всё равно беспокоился, не веря в то, что я могу дать отпор какому-то отбросу.

— Прости за поздний визит, — за спиной захлопнулась дверь, слегка встревожив, но лишь на секунду.

Знакомые стены быстро успокоили разволновавшееся сердце, а пусть и недовольный, но беспокоящийся голос Рена и вовси предал сил.

— Ты чего опять удумала? — спросил Каджи, складывая руки на груди. — Даже не написала.

— Я не хочу идти домой, — подняла на него уставший синий взгляд, начав снимать потрёпанные кроссовки.

Рен ничего не сказал, лишь молча начал всматриваться в глаза, ища в них ответ. Вот только на какой вопрос?

— Рю сказал, что на тебя сегодня попытался напасть глава Шишитоурен… Это правда?

Его голос будто поскрипывал, пусть это было ему и не свойственно. Рен казался сегодня холодней обычного, но я не придала этому особого значения. Устала.

— Да, — сухо ответила ему, перешагнув линию гинкана.

Вольнодумно я направилась на кухню, желая сполоснуть руки и лицо, взяв за правило не входить в чужую ванную без разрешения. Был ряд случаев, которые поставили меня в очень неловкую ситуацию, после чего я ополаскивала руки и лицо в чужих домах лишь на кухне.

— И это всё? — фыркнул мне в спину Рен, явно недовольный столь неэмоциональной реакцией на его вопрос.

— А что ещё ты хочешь от меня услышать? — фыркнула ему в ответ, шагнув на кухню.

— Что случилось? Что ты делала в Фурин? Как глава позволил этому случится?

Пока он говорил, даже горланил, я со скукой ополаскивала лицо, надеясь смыть всю усталость, накопившуюся за день. Но это не помогало, лишь слегка бодрило, да только толку?

— Рен, прошу, давай без истерик… — прохрипела я, оторвав пару бумажных полотенец от рулона. — Со мной уже всё нормально, а это самое главное.

— Вот только если было бы нормально, ты бы ко мне не пришла, — профырчал Каджи, ткнув в саму истину.

Мы оба знали, что если у меня случается что-то неприятное в жизни, я всегда прихожу к нему. К тому, рядом с которым чувствую себя в безопасности. И не сказать, что рядом с Хаджиме было иначе. Нет. Я доверяла брату, просто когда злилась, не могла делить с ним крышу над головой. Гордость не позволяла, да и осознание того, что долго на него я злится не смогу. Поэтому уходила к Каджи, зная, что он не прогонит.

Да, очередная эгоистичная идея, но Рен никогда не противился. И даже когда я ему в открытую говорила, что если мешаю, одно слово, и я уйду, но никогда из его уст ничего плохого в мой адрес не прилетало, пусть порой мы и собачились, как две дворняги.

— Какой ты зануда… — прохрипела я, сняв куртку и бросив её на ручку дивана.

— Что произошло?

Я присела на габаритную мебель, в то время как Рен предпочёл остаться у стены, лишь бездумно на неё облокотившись. Он сверлил меня взглядом. Давал понять, что не отстанет. Давил, но только потому, что я сама нарушила его личное пространство, даже не уведомив о своём прибытии. Он имел право злиться, и я даже не думала его обвинять, но и душу изливать не хотелось.

— Хаджиме запретил мне участвовать в завтрашней дуэли с Шишитоурен.

— Ну и правильно сделал, — хмыкнул Каджи, сложив руки на груди.

— Вот вечно ты на его стороне! — фыркнула в ответ, сжав потёртую обивку. — А если во время драки кто-то из них сильно пострадает?! А если с новичками что-то приключиться?! Я должна быть там! Я ведь врач!

— Ты ещё не врач, — строго заметил Рен, спустив меня с небес на землю. — У тебя нет должного образования и квалификации, лишь статус самоучки и кое-какие навыки.

— Но они ведь есть! Да и спроси у любого из горожан, никто не посмеет обвинить меня в мошенничестве!

— Ты всё ещё лёгкая для них мишень, Ю, — продолжал строгим голосом Рен, не спуская с меня глаз. — И глава это прекрасно понимает. Случись что с тобой, он себя не простит.

— Я могу за себя постоять.

— Они отправляются в их логово, — зашипел недовольный парень, хмуря светлые брови. — Хочешь сказать, что справишься с больше чем тридцатью амбалами, готовыми напасть на хрупкую девушку? Очнись, Ю! Ты для них лёгкая мишень! И если ты пойдёшь, ребята не смогут думать о бое. Только о твоей защите.

Я притихла, понимая, что он прав. Я стану для ребят красной тряпкой и лишь помешаю.

— Но я всё равно должна им помочь. Всё же в битве против Шишитоурен они не выйдут целыми.

Рен замолчал, о чём-то глубоко задумавшись. Повисшая тишина немного давила, но не так, как раньше. Чувствовалось, что мы уладили разгоревшийся конфликт и сейчас просто обдумываем услышанное. Привыкаем к новому.

С Ренов всегда было так: сначала громкие споры и ссоры, а после мирные посиделки в тишине. И никакого напряжения. Лишь понимание и спокойствие. Странно, учитывая наши характеры, но забавно. Многих это удивляло, особенно тех, кто плохо нас знал, но более сведующих веселило.

— У меня есть идея, — хмыкнул Каджи, глянув на меня хитреньким взглядом.

— Какая? — тотчас спросила я.

Он лишь ухмыльнулся, после чего подошёл ближе, потрепав по волосам.

— Узнаешь завтра. А сейчас — спать.

В логове тигра

Проснувшись довольно поздно для моего обычного распорядка дня, я неожиданно для себя поняла, что очнулась на диване Рена. Ввиду закончившихся между нами отношений я поверила, что распрощаюсь с этим слегка протёртым мягким другом, с которым провела немало холодных ночей, но нет, вот мы вместе снова спим в обнимку.

— С добрым утром, — отозвался Каджи, вошкаясь на кухне.

Он готовил завтрак, из-за чего, видимо, меня и разбудил. Как обычно…

— Доброе… — просопела я, поправляя растрепавшиеся волосы. — Который час?

Он глянул на настенные часы, быстро ответив:

— Пол двенадцатого.

— Уже?! — ужаснулась я, быстро взбодрившись.

Вскочив с дивана, даже не обратив внимание на то, что нахожусь совсем не в своей одежде, я потянулась к телефону. На разблокировавшемся экране тут же появились уведомления СМС от Котохи, в которых она сообщала, что ребята уже отправились на территорию тигров.

— Чё-ёрт, Рен, мы опоздали! Ребята уже направились к Шишитоурен!

— Я знаю, — спокойно ответил Каджи, раскладывая по тарелкам взбитый омлет.

Я аж растерялась, не зная что сказать.

— Садись, — он подошёл к столику, стоящему рядом с диваном, ставя на четырёхногую часть интерьера поднос с едой. — Нам скоро выдвигаться.

Судя по уверенному взгляду Рен знал, что он делает, поэтому я не стала спорить, послушно опустившись за столик и, поблагодарив хозяина квартиры, приступила к еде. И как обычно — очень вкусная еда, приготовленная пусть и на скорую руку, но достаточно хорошо, чтобы посоперничать с фирменным омлетом Котохи.

Да, меня можно было купить вкусной едой, однако это у нас семейная черта!

Мы ели в тишине. Не разговаривая. Лишь размышляя каждый о чём-то своём. И в этом не было никакого напряжения. Неловкости. Страха. Я знала, Рен по утрам столь же несговорчив, сколь и я. Нам обоим нужно было время, чтобы смириться с пробуждением и приготовиться к очередному активному дню, наполненному вынужденными разговорами и какой-то свойственной нашей жизни спешкой.

Немного беспокоило то, что сейчас, где-то в глубине города, на базе чужой группировки, мой брат и его друзья дерутся с такими же безмозглыми парнями из-за какой-то, казалось бы многим, ерунды. И много лет назад я бы с ними согласилась. Отчитала бы Хаджиме за вольнодумие и не позволила бы уйти на заведомо пагубный бой, но не сейчас. Ведь я понимала, ради чего всё это происходит. Ради чего парни отважно идут в бой. Ради людей. Всех тех, кто живёт под защитой Фурин. Под нашим ярким знаменем, вселяющим в души понимание, что завтра их ждёт очередной светлый день.

Для них мы были подтверждением защиты. Эталоном, помогающим не задаваться вопросом: «А доживу ли я до завтрашнего дня?». Мы — луч надежды для каждого из них. Поэтому обязаны доказывать это и врагам, вселяя в их души назойливое чувство неуверенности и ничтожности. Каждый раз вспоминая нас они должны задаваться вопросом, а точно ли стоит нападать на Фурин? А чем для них может это обернуться?

— Ю, — прозвучал в тишине уверенный голос Рена, отвлёкший меня от дум.

— Да?

— Пора.

Я лишь кивнула. И пока он возился с посудой, я проверяла содержимое сумки. Нужно было убедиться в том, что всё на месте. Бинты, пластыри, зелёнка, йод, перекись, обезболивающие и антивосполительные средства, ватные диски и шарики, нашатырь, немного воды, спиртовые салфетки, шприцы, небольшие ножницы, пинцет, ну и куда без коробки перчаток, масок и термометра. Убедившись, что всё в сумке, я, переодевшись, направилась за Реном к выходу.

Переобувшись и проверив всё в последний раз, мы вышли из квартиры, взяв курс к железной дороге, за которой простиралась территория Шишитоурен. Только сейчас я поняла, что мы задумали. И лишь в этот момент мою голову посетила навязчивая мысль о том, что мы действительно идём в очень опасное место всего лишь вдвоём. Нехотя рука сильнее сжала лямку сумки, а шаг замедлился, вынудив Рена обернуться в мою сторону.

— Не дрейфь, — вздохнул он, потрепав по плечу. — Нас не тронут, пока идёт бой. Да и я не дам тебя в обиду.

— Прости, что втянула в эту авантюру… — прошептала ему в спину, зашагав следом.

— Брось… Ради тебя я и не на такие глупости готов, — прошептал он, будто бы не желая, чтобы я услышала, но мне всё же удалось уловить его слова.

И от них на душе вдруг стало так тепло.

***

Как и заверил Рен, на территории Шишитоурен нас никто не встретил. Даже не повстречался на пути к логову, что располагалось в старом кинотеатре, ведь все местные дуралеи собрались именно там, в надежде увидеть как их маленький босс громит знаменитую Фурин.

— Жуткое местечко… — призналась я, оглядывая плачевного вида постройку, расписанную граффити и разрушенную в некоторых местах.

Часть окон была выбита или просто разбита. Крыша кое-где прохудилась, да и лестница обшарпалась. Даже наша школа казалась более ухоженной, чем эта помойка, хотя, чего нас сравнивать…

— А ты чего ожидала? Концертного зала? — хмыкнул на меня Рен, вытащив изо рта пустую палочку от чупа-чупса.

— Да ну тебя.

— Идём, — сказал он, шагнув в сторону кинотеатра.

Я несмело пошла за ним, понимая, что в любой момент с нами могут сотворить такое, что мне в самых жутких кошмарах не снилось. Впрочем, рядом с Реном всё ощущалось гораздо проще, ведь он умел источать ауру, свойственную лидерам.

Когда мы зашли в здание, сразу встретили пару парней в бело-оранжевых куртках, на спинах которых красовался тот самый абстрактный тигр. Увидев нас, а если быть точнее — Рена, парни тотчас всполошились, встав в боевые стойки и оголив клыки, как настоящие дикари. Вот только Рена было трудно напугать, и я об этом прекрасно знала.

— Успокойтесь, мы тут не за дракой, — холодно произнёс он, оглядывая дураков стыдящим взглядом.

— Чё вы тут забыли? — прорычал один из них.

— Да-да! На кой чёрт сюда припёрлись?! Это территория Шишитоурен!

— Всё по моему настоятельству! — я уверенно вышла вперёд, понимая, что они не нападут.

Само собой заметив рядом с Реном девчонку, они тотчас расслабились, понимая, что находятся в более выгодной позиции. Однако им не стоило радоваться раньше времени.

— Какая куколка к нам пожаловала, — хохотнул один из них, разжав кулаки.

— И зачем же ты к нам наведалась? Хочешь познакомиться?

Рен тихо цыкнул, готовый тотчас влететь ему в хару с колена, но я дала понять, что для драки нет времени. Нужно выяснить, как там наши ребята.

— Я пришла к Хаджиме Умемии. Прошу, будьте так добры, проводите нас к нему.

— Умемии…? — проговорили парни, переглянувшись. — К боссу Фурин?

— Хэй, а у тебя ж тоже белые волосы… — подметил один из них. — Как у того парня…

— Лучше бы вам нас пропустить, — угрожающе заметил Рен, после чего в коридоре показался знакомый нам парень с повязкой на глазу.

Заслышав шум, он развернулся в нашу сторону, а заметив нас с Реном ускорил шаг, тотчас встав рядом.

— Ох, госпожа Юки, вы всё же пришли? — с какой-то наигранной улыбкой говорил незнакомый мне паренёк.

Его странное поведение слегка пугало, но в то же время завораживало, давая понять — он не простой парень с явно интересным прошлым. Жаль, я до сих пор не знаю его имени.

— А… — протянула я, понимая, что не знаю, как к нему правильно обратиться.

— Хаято. Хаято Суо, госпожа.

— Госпожа? — шептались громилы, что пару минут назад пытались нас запугать.

— Рада тебя видеть, Хаято-кун, — сохранила серьёзность, пусть и была рада наконец узнать имя этого первогодки. — Раз ты тут, значит всё уже закончилось?

— Где сейчас глава? — тотчас спросил Рен, хмуро зыркнув на Суо.

Правда тот даже глазом не повёл, будто и вовсе не ставя Каджи в ровень с собой. Забавно, ведь Рена обычно уважали, несмотря на его незаинтересованный вид, а тут такое пренебрежение.

— Вы правы, госпожа, всё уже закончилось. Глава и остальные сейчас на крыше, начинают трапезу.

— Трапезу? — фыркнула я, сдвинув брови. — Какую к чёрту трапезу?! — аж глянула на парней из Шишитоурен, но они настолько испугались моего грубого голоса, что сами растерялись, разведя руками.

— Глава сказал, что нам всем нужно подкрепиться… — с детской наивностью ответил Суо, будто бы считая это нормальным.

— Господи… Хаджиме…

— Мне отвести вас к нему? — услужливо поинтересовался Хаято, будто бы прочитав мои мысли.

Хотя, не нужно было быть гением, чтобы понять, что я хочу повидаться с братом.

— Да, будь добр.

— Тогда прошу, следуйте за мной.

Мы зашагали вслед за улыбчивым Суо, на котором, почему-то, не было никаких ранений. Это меня насторожило, как, впрочем, и Рена, однако пока что задавать неуместные вопросы мы не спешили.

— Хэй…! — кричали нам вслед бандиты Шишитоурен, но всё тщетно.

Мы уже скрылись где-то в коридоре.

«Какая же свалка…» — всё крутилось в голове, пока мы обходили незнакомую территорию в направлении крыши.

Мы шагали молча, думая каждый о чём-то своём. Все понимали, что слова бессмысленны, да и не нужны, отчего не подавали голоса. Все оживились лишь тогда, когда мы добрались до злополучной крыши.

— Суо! — всполошились его друзья, но тотчас осеклись, стоило показаться нашим с Реном светлым головам.

— Принцесса?! — всполошился Хираги, выглядя весьма помятым.

Внимая ему с места поднялся и Сугишита, часто так делая в моём присутствии.

— Ой, у нас гости? — спросил тот самый маленький прохвост, который вчера попытался на меня напасть.

Я сразу его узнала, одарив строгим взглядом, но, судя по всему, он меня не признал, в отличии от сидящего рядом брюнета.

— Хэй, какого чёрта? — Сакура вскочил на ноги, тыча в нас пальцем. — Вы чё тут забыли?!

— Госпожа попросила сопроводить её к вам, глава, поэтому я не смог отказать, — отчитался Суо, после чего отошёл к некогда занятому месту.

Хаджиме оглядывал нас с Реном довольно строгим, но не столь злым взглядом, обязанный догадаться, что так произойдёт.

— Хэй, Хаджи-кун, это твои друзья? — спросил тот малявка, совсем не оправдывая статус главы Шишитоурен.

— Можно сказать и так, — вздохнул он, качая головой.

— Ого, так у вас в рядах и правда числиться девушка?! — зарезвился сопляк, начиная раздражать своим поведением.

— Хэй, Чоджи… — протянул тот самый брюнет, видимо понимающий, кто я такая.

— Меня зовут Умемия Юки, я младшая сестра Хаджиме, — уверенно высказала незнакомым драчунам, наблюдая, как их лица постепенно искажаются в разных, но очень смешных эмоциях.

— Сестра Хаджи-куна?! — обрадовался так называемый Чоджи, вскочив с места, в считанные секунды оказавшись прямо передо мной.

Но в это же мгновение перед ним возник Рен, закрывший собой, точно щитом, не доверяя никому, кто носит противоборствующую форму.

— Сбавь обороты, малявка, — прорычал он, даже не думая следить за собственным языком.

Что ж, это было в его духе.

— Чё-ё…? — прорычал в ответ малец, но был усмирён своим протеже.

— Чоджи, успокойся…

— Рен, будь добр, не груби нашим новым друзьям, — попросил Уме, уплетая за обе щеки купленную в камбини еду.

Каджи лишь гулко закряхтел, после чего отошёл в сторону, позволив мне продолжить.

— Я пришла сюда, чтобы оказать всем пострадавшим медицинскую помощь, — сказав это я оглядела собравшихся, заострив внимание на ребятах в бело-рыжих куртках.

— Всем? — переспросил брюнет, не понимая причин столь большой самоотверженности.

— Всем, — кивнула я, опустив на слегка влажный пол сумку. — Как я вижу, здесь не все ваши люди, поэтому будьте добры, приведите сюда оставшихся пострадавших, чтобы я смогла оказать им первую помощь.

— Юки-чан, ты такая добрая! — зарезвился Чоджи, готовый меня чуть ли не обнять.

На это я ничего не ответила, присев рядом с братом, начав с него свой осмотр.

И пока я хлопотала с сумкой, мальчонка уже отправил своего помощника за остальными бойцами, дабы выполнить мою просьбу.

— Может начнёшь с малышей? — тихо шепнул мне Хаджиме, всегда настаивая на том, чтобы сперва я осмотрела более слабых ребят, а потом уже вернулась к нему.

— Не мешай мне делать мою работу, — лишь бросила ему, попросив Рена сесть рядом с Хираги, дабы тот не вошкался рядом, словно назойливая муха.

Брат промолчал, дозволив осмотреть свои раны. Ничего серьёзного: в основном ушибы разной степени паршивости, пара ссадин, кое-где надорвана кожа. Пока я доставала из сумки перекись и ватный диск, желая обработать незакрытые раны, остальные наблюдали с таким интересом, будто бы раньше не видели врача за работой. Странные они.

— Голова не кружится? — спросила я, закончив с ранами.

Достав пинцет и попросив следить за кончиком начала водить тем из стороны в сторону, проверяя координацию и работу мозжечка.

— Нет, — сухо ответил Уме.

— Не болит? В ушах не звенит?

— Нет, я в норме.

— Хорошо, — оставив пинцет, потянулась к планшету, в котором вела все заметки и медкарты, понимая, что случись что, мне нужно знать что происходило с ребятами до происшествия.

Отметив в специальном приложении все факторы, оставив пару заметок, перешла к следующему пациенту, коим стал Хираги. Он уверял, что его обследовать не нужно, но я, как обычно, послала его с глупыми желаниями, уверив, что лучше знаю.

— Как живот?

— Беспокоил, но не так сильно, как обычно, — ответил тот, задрав футболку.

На животе виднелся синяк, медленно набирающий яркость. Большой и болезненный. Оставленный явно ударом ноги. Неприятный ушиб.

— Вот холодный компресс, — протянула ему довольно большой пластырь с достаточным охлаждающим эффектом. — Снимешь через пару часов. Отёк должен пройти.

— Хорошо. Спасибо.

— И не забудь принять таблетку от живота. Ночью, скорее всего, опять разгудится.

Он податливо кивнул, после чего приступил к выполнению моих указаний, в то время как я, перекинувшись с Реном молчаливыми взглядами, обратилась к Сугишите. Работая с ним, мне редко удавалось сдержать еле заметную улыбку, ведь этот с виду страшный и опасный парень с лицом бандита так застенчиво реагировал на мои прикосновения.

— Выглядишь бодро, — тихо подметила я, оглядывая выпрямившегося по струнке парня.

— Попали лишь по лицу, — сухо высказался он, давая понять, что в осмотре тела нет нужды.

Я немного недоверчиво на него покосилась, зная, что он может так сказать лишь потому, что стесняется, однако сидящий рядом Хираги поспешил одобрительно кивнуть, заверив в его честности. Я вздохнула, после чего аккуратно взяла Сугишиту за подбородок, начав медленно крутить его лицо, дабы лучше рассмотреть ушиб.

— Челюсть не болит?

Тот, пряча взгляд, лишь отрицательно фыркнул, после чего отвлёкся на возглас сидящего неподалёку Сакуры, раскрасневшегося, точно помидор.

— Т-т-ты что делаешь?!

Сидящий рядом Нирей, вроде так звали этого паренька, прятал от меня глаза, похоже тоже находя эту ситуацию довольно смущающей, однако я ничего подобного не подмечала, лишь раздражаясь с незрелости казалось бы грозных пацанов.

— Осмотр провожу, — пожала плечами, после чего провела рукой по припухшей щеке, заставив Кётару нехотя дёрнуться и даже сделать попытку отодвинуться от меня.

Дурачок, надеется, что я брошу работу на пол пути. Такого точно не случится, ведь я слишком дотошна, особенно в вопросе благополучия наших парней.

— Отёк будет долго держаться, так что придётся поделать компрессы, а пока обойдёмся этим… — всучила ему банку холодной газировки, приложив к опухшей щеке.

— Тц-ц-ц…! — зашипел брюнет, аж дёрнувшись, но, поймав себя на промашке, быстро собрался и податливо прислонил импровизированный компресс к лицу.

— Вот так и сиди, — улыбнулась я, после чего, с тихим вздохом, направилась к раскрасневшемуся Сакуре.

— Н-н-не подходи ко мне! — рычал он, точно кот, чуть ли не дыбя от смущения волосы.

Ну что за незрелый дуралей? Как дожил до своих лет с такой-то реакцией на девушек? Совсем безмозглый.

— Сакура… — я бесстрашно опустилась перед ним, без стеснения копаясь в увесистой сумке, пока этот идиот в панике пятился назад, точно рак. — Я достаточно нетерпелива в своей доброй воле, поэтому, если не хочешь познать весь ужас этой бренной жизни, закрой рот и смиренно прими мою помощь.

От моего холодного синего взгляда его бросило в дрожь, заставив поперхнуться от спёртого дыхания. Разноцветные глаза метались по ближайшим лицам, видимо в поиске подмоги, однако никто из собравшихся даже не думал идти против меня. Все понимали: я не потерплю пренебрежения к своей добродетели, и уж тем более столь капризного поведения в мой адрес.

— Я и сам справлюсь! — кое-как выпалил он, прикрывая рукой краснющее лицо.

Однако ему в неугоду раздался громкий вскрик, вызванный моим наглым жестом. Я, зная, что самой распространённой травмой среди моих ребят являются ушибы корпуса, с нарочитой силой надавила на грудь, видимо вызвав колкую боль в молодом теле. Все тотчас оживились, однако как-то противиться моей воле не стали, вынужденные смиренно наблюдать за работой.

— Что ты…?! — зарычал он, сверкая недовольными глазами.

— Тебе бы рентген сделать… — сдвинула брови, скользя взглядом по помятой одежде, сетуя на её наличие. — А то есть вероятность трещины в рёберном поясе.

— Заткнись, нет там никакой трещины!

Ну что за придурок? Всё пыжиться, пусть и испытывает невозможную боль. Такой же твердолобый баран, как и мой братец, только ещё и крикливый до кучи — бесит!

— Сними, пожалуйста, кофту и футболку, — без какого-либо интереса говорила краснющему парню, вытаскивая всё необходимое.

— Ещё чего! Не буду я перед тобой раздеваться!

— Сакура, но тебе ведь и правда нужна помощь… — прошептал взволнованный Нирей, давая понять, что в битве с соперником этот пустоголов знатно получил.

— Какой ты всё-таки громкий, — фыркнула себе под нос, поморщившись из-за недовольных криков новичка. — Хаджи, кто был его соперником?

Брат оживился, как и остальной собравшийся сброд, удивлённый заданным вопросом.

— Это я, мисс… — подал голос высокий парень, к которому я в скором хотела приступить.

— Как именно ты избил этого идиота? — с привычной мне отстранённостью спросила у растерянного парня, понимая, что тот явно не ожидал подобного вопроса.

— Я…

— Эй, чё за дурацкие вопросы?! — вновь запротестовал Сакура, но был тотчас приструнён мои леденящим душу взглядом. — Тц!

— Я не с тобой говорю. Так каков ответ? — вновь обратилась к брюнету.

Он вкратце описал характер полученных в ходе боя травм, дав мне хоть какое-то понимание о произошедшей ситуации, позволив точнее выбрать метод лечения.

— Ясно… — тихо вздохнула, вытащив с характерным щелчком из блистерной упаковки небольшую таблетку.

— Да что тебе там ясно?! — всё не унимался Харука, аж скаля зубы.

Вот только песенка его не долго играла, ведь моё терпение было весьма конечно и сейчас приближалось к жалкому нулю.

— А-а! — вскрикнул Сакура, когда я резко притянула его за шиворот футболки, а после, одним ловким движением, забросила таблетку в рот, стиснув челюсти с такой силой, что ему аж тяжело было вздохнуть.

— Глотай, если жить хочешь, — прошипела в его алеющее лицо, слыша, с каким грохотом бьётся разъярённое сердце.

Да что с этим парнем не так? Что за реакция?

— Кха-ха…! — он начал с жадностью глотать воздух, когда я податливо убрала руку, вытирая слегка промокшую от слюней ладонь о его кофту.

— Хороший мальчик, — похвалила из простой вежливости, вспомнив небольшую статейку в интернете, где рассказывалось о правильной дрессировки непослушных собак. — А теперь, будь умницей, сними верхнюю одежду, пока мне не пришлось делать этого против твоей воли.

— Ты ненормальная, — прошипел он, укрывая рот тыльной стороной ладони, смотря на меня с таким смущением и непониманием, будто встретил инопланетянина.

Впрочем, о нём я была схожего мнения.

— Просто ты безмозглый, — пожала плечами, слыша тихие хохотки брата и взволнованные перешёптывания остальных ребят.

— А-а-а?! — зарычал он, но был нагло перебит Хаджиме.

— Сакура, — удивительно, но голос главы смог успокоить этого дикарёнка. — Не стоит испытывать терпением моей Юки, — пусть он говорил с улыбкой, но в голосе чувствовался неоправданный напор.

Он будто угрожал, о чём-то предупреждая, однако, как для себя решила, меня это не касалось.

— Она его лечит или калечит? — шепнул боссу тот самый брюнет, с беспокойством на меня покосившись.

Тот лишь заворожительно улыбнулся, пожав плечами.

— Да чёрт бы с вами! — зарычал, точно тигрёнок, Сакура, всё-таки стянув с себя кофту с футболкой.

Я медленно обогнула дотошным взглядом его побитое тело, отмечая отёки и посинения, отсылающие к тяжёлой битве. Плачевный видок, как только пыжится ещё? Явно ведь при каждом движении его беспокоит колкая боль. Хотя, что взять с пустоголова? Таким хоть в огонь, хоть в воду — всё не по чём.

— Обезболивающее должно скоро подействовать, так что двигаться станет чуть проще, — говорила я, приступая к перевязке. — Однако это не значит, что вся эта красота сама заживёт. После того, как вернёмся домой, ты отправишься в больницу, ясно?

— Ты лучше не языком чеши, а отодвинься, — пыхтел он, настойчиво отворачивая от меня голову.

— Сакура, я не шучу, — зафиксировав полосу бандажа одной рукой в наглую повернула его голову в свою сторону, заставив взглянуть в глаза.

Он от неожиданности чуть не подлетел, лишь вспыхнув алой зарёй и задрожав осиновым листочком.

— Если у тебя действительно трещина, в будущем твоё наплевательское отношение к подобной травме может ой как плохо сказаться на здоровье!

— Да схожу я в больницу, схожу! — кричал он, настойчиво отодвигаясь от меня, лишь замедляя и так непростую работёнку. — Только отодвинься ты уже!

— А ты сиди смирно, — фыркнула в ответ, пытаясь правильно зафиксировать корпус тугими бинтами.

Он рычал, дулся, ругался и шипел, но всё же не убегал, видимо боясь возможных нелицеприятных последствий. Благо оставшиеся пациенты оказались куда более лёгкими, особенно весельчак Чоджи, рот которого, казалось бы, никогда не затыкался. Джо, которому хорошенько досталось от Сакуры, сидел предельно смирно и тихо, будто второй Сугишита, да и оставшиеся парни, прибывшие по моей просьбе на крышу, тоже не имели никаких возражений касаемо лечения. Напротив, моя услуга послужила лишь на пользу отношениям двух банд, сыграв на руку Хаджиме, провозгласившим между Бофурин и Шишитоурен мир. Что ж, оно и к лучшему, мне работёнки будет поменьше.

Соперничество

POV от лица Сакуры

Прошло уже порядком недели после нашей стычки с Шишитоурен. Заключённый мир уже показывал свои результаты, ведь в у границ наших районов стало куда тише и спокойней, да и мы сами удивительным образом стали вести себя по отношению к «тиграм» куда дружелюбней, будто бы забыв все обиды. Не понимал я этого, пусть и старался изо всех сил. Вот вроде бы и всё понятно: путём дуэлей мы отстояли свою правоту и честь, добившись желаемого и дав начало новому миру. Всё честно, однако… Странно. Мы так быстро приняли правила игры, доверившись Умемии, будто его слово являлось истинно верным, чуть ли не божественным. И я сейчас не только о нашем странном главе говорю, ведь этот свет носит на себе аж двух представителей этой фамилии.

— Юки… — само сорвалось с губ, холодком отозвавшись на спине, стоило заметить оплошность.

— Чего говоришь? — тотчас спросил Нирей, нагнав так быстро, что я сам опешил.

На лице тут же выступил предательский румянец, стоило только помянуть эту чёртову девчонку, так нагло указывающую мне что и как делать. Чёрт, да почему я так на неё реагирую?! Бесит!

«Хороший мальчик…» — уши прорезал надменный голос Умемии-младшей, придавший щекам пущей красноты.

— Бесит! — рявкнул сам на себя, потопав к школе.

— Хэй, Сакура…! Погоди!

Перед глазами всё не исчезали образы беловолосой зазнайки, творящей будто бы всё, что вздумается. Постоянно властная и напыщенная, вечно всем приказывающая, будто всё на этом свете принадлежит лишь ей. Настоящая тиранша!

«Зазнайка! И почему все ей так потакают?! Потому что она сестра главы? Пф! Дураки! Стелятся перед ней только поэтому, ещё и Принцессой зовут. Бред!».

С этими мыслями я так и дошёл до школы, всё пытаясь понять, почему я не могу переключиться на что-то другое, и как эта девчонка смогла подмять под себя целую Фурин, славящуюся своей яростью и непокорностью. В классе, как всегда, было до безумия шумно, впрочем, для здешних мест это не удивительно. Класс лишь слегка стих, когда мы с Ниреем и Суо, которого встретили по пути, вошли в кабинет, и то быстро загудели, не увидев в нас чего-то опасного или интересного. Впрочем, мне было всё равно. Тсугеура и Кирью — парни, с которыми мы не так давно сблизились, составили нам компанию, начав какой-то неинтересный разговор о прошедших событиях в городе. Скажу честно, мне не было интересно, оттого я с кислой миной сидел за партой, поглядывая в открытое окно, пока рядом гоготали эти четверо.

Оживился лишь тогда, когда старшие пришли с новостью о выборе старосты, его зама и секретаря, вынудив влиться в бурное обсуждение, к которому я явно был не готов. В хаосе разнообразных идей, кандидатур, стратегий и желаний я совсем потерялся, зная лишь одно: старостой должен стать кто угодно, но только не я.

— Принцесса! — донеслось до ушей, вынудив инстинктивной поднять голову и поймать мимолётный блеск белоснежных, точно первый снег, локонов, скрывшихся за дверной створкой.

— Сакура? — Нирей удивительно быстро подмечал изменения в моём естестве, пугая этим, но заставляя отдать дань уважения столь тонкой наблюдательности.

— Юки-химе…! — промурлыкал Кирью так слащаво и нежно, что аж внутри всё скрутилось.

— М? — к всеобщему удивлению девушка не проигнорировала, заглянув-таки в наш класс, будто бы только из-за возгласа этого странного розовласого парня.

«Чёрт, почему ты не проигнорировала его?» — фыркнул, сам не заметив скривившейся морды.

— П-принцесса! — парни тотчас повставали с мест, наклонившись в уважительном приветствии, при этом оставив меня одного единственного глупым истуканом перед этой зазнобой.

Сегодня, к моему удивлению, она выглядела иначе. Как-то более свободно и легко, несмотря на то, что облачилась в джинсы. Может всему виной завязанные в высокий хвост волосы, переливающиеся серебром, а может ещё в чём, чёрт его знает. Даже не хочу думать об этом!

— Всем привет… — она оглядела класс, задержав взгляд на мне, будто бы беззвучно пытаясь что-то этим сказать. — Надеюсь, у вас тут всё спокойно?

— Конечно, Принцесса! — загалдели парни, глупо розовея от милой улыбки это бесстыжей чертовки.

«Чёрт, почему она им улыбается? Всё время ж ходила угрюмая, как голодная кошка».

— Рада слышать. М?

Рядом оказался Тсугишита, словно верный пёс подставляющий ей свою нечёсанную голову.

— Кё, — хохотнула Юки, беззаботно погладив его по волосам.

«Да что они вообще делают? Ещё и у всех на глазах!»

Парни стали шептаться, явно сбитые с толку этими странными отношениями. Хотя, чего удивляться, ведь со стороны они и правда смотрелись весьма двояко, кто бы что не говорил. Впрочем, почему меня это вообще колышет?

— Смотрю, ты уже бодрячком? Отёк спал, — она хотела провести тыльной стороной руки по его щеке, но быстро передумала, будто бы опомнившись.

Тот лишь уверенно кивнул, как обычно скупясь на какие-либо слова.

— Хорошо, — неожиданно перевела синий взгляд на меня, удивив заставшей в них уверенностью даже стоящих рядом ребят. — А что на счёт тебя?

Все устремились на меня, испепеляя таким противным взглядом… Сам не заметил, как порозовел, то ли от смущения, то ли от гнева.

— Нормально, — фыркнул в ответ, отводя глаза в сторону.

Однако ей мой ответ явно не пришёлся по душе, отчего она в пару быстрых шагов оказалась рядом со мной, так нагло коснувшись живота, что я чуть не отпрыгнул назад, точно дикий кот.

«Какого чёрт, Умемия?!»

— Э-э-эй!

— Вроде уже лучше… — бубнила себе под нос, с таким недовольством смотря на мою футболку, будто пыталась прожечь её взглядом. — Ходил к врачу?

Мы секундно встретились взглядами, отчего меня ударило мощным высоковольтным током, взбудоражив настолько, что аж в кончиках пальцев всё загудело. Этот синий взгляд… Теперь я начал понимать, почему его так выделяли. Он действительно невероятный. Мощный, вроде как суровый и непоколебимый, но настолько красивый, будто пучины бушующего океана. Дикий, непокорный, но… Прекрасный и бескрайний. Всепоглощающий, но дарующий жизнь. Неземной.

— И так нормально, на кой чёрт почём зря беспокоить врачей? — протянул я, отводя глаза в сторону.

Но резко подбородок схватила крепкая ладонь, не только притягивая к недовольному лицу, но и вынуждая вновь заглянуть в эти дерзкие очи.

«Чёрт, да она просто сумасшедшая! Кто ж людей так хватает?!»

— С-сакура… — запереживали ребята, однако не осмелились встрять меж мной и Принцессой.

И не стоило, это далеко не их бой.

— Харука Сакура, возомнил из себя Айболита?!

— Чего? — фыркнул на неё, ничегошеньки не поняв.

— Мозгов, говорю, у тебя нет! — наконец отпустила, однако ясно дала понять, насколько недовольна моим поведением.

«Чёрт, меня отчитывают, как какого-то мальчишку… Бесит».

— Ясно же сказала, что тебе нужно обратиться к квалифицированному врачу, а ты что? — махнула рукой, словно строгая мать на непутёвого сына. — Пыжишься и делаешь вид, что всё хорошо, а сам, наверно, уснуть нормально не можешь из-за болей!

Ребята запереживали, заслышав о колосальности моей травмы, однако, я всё ещё таковой её не считал. Да, болит, но разве это не нормально? Я крепкий орешек, справлюсь. Впрочем, уверен, Юки этот ответ бы точно не устроил. Её вообще удовлетворило лишь собственное решение и никакое более, однако уступать я не намеревался, то ли из-а упрямства, то ли из-за лени. Чёрт знает, в любом случае делал я всё так, как считал нужным. Всё ж собственное тело знаю куда лучше, чем какая-то девчонка с улицы.

— За мой сон можешь не переживать, — ответил ей, поправив вроде как плохо севший пиджак. — Уверен, у тебя и без меня работы хватает.

— Именно! — фыркнула на меня, продолжая хмурить брови. — Так будь умничкой, не прибавляй мне хлопот… — с этими словами направилась к выходу, видимо решив поставить точку в этом тупиковом разговоре.

— Я и сам со всем справлюсь! — крикнул ей вслед, не желая остаться в дураках.

Правда вот, было уже поздно… Юки остановилась в дверном проёме, одарив меня таким заносчивым, поучительным и откровенно презирающим взглядом, что аж кровь вскипела в жилах. Да что эта девчонка вообще себе позволяет?!

— Да? — хмыкнула та, медленно скрываясь за дверным косяком. — Тогда даже не думай приползать ко мне со слёзными мольбами о помощи… Чао, мальчики!

— До свидания, Принцесса!

POV от лица Юки

А я надеялась, что этот день пройдёт более незаметно и спокойно, но нет, этот «бродячий кот» опять шипит на всех и всюду… Хотя, откровенно говоря, мне нравилось подтрунивать над Сакурой, смотря как его забавное личико так быстро покрывается этим милым румянцем. Что-то было в нём такое… Как бы это сказать? Хм-м… Интересное. Почему-то взгляд постоянно искал его в толпе, однако причины я так и не выяснила. То ли дело во внешности, хотя… Я сама была обладательницей очень редкой личины, так что странно было бы удивляться химерности Харуки. Да и в Фурин собралось не мало парней, способными похвастать весьма экстравагантными моськами. Тут дело явно не в этом.

Может характер? Хотя о чём это я, он ведь такой противный… Чуть что — сразу шипит, будь его воля, укусил бы. Точно бродячий кот!

«Хотя, котики ведь милые…»

— Да что я вообще несу?! — фыркнула сама на себя, почти добравшись до крыши, где Умемия решил устроить приветствие для старост и их замов.

— Ю-коч-ка! — пролепетал над ухом Тацуку, после чего умостил свою длинноволосую голову у меня на макушке.

Я даже не дёрнулась, как-то подсознательно воспринимая его голос излишне уступчиво и податливо. Впрочем, между намис Цукиёном и правда сложилась какая-то особенно тесная, можно сказать семейная связь, схожая с той, что теплиться между мной и Хаджиме. Не совру, если скажу, что Цубакино уже давно стал частью нашей крохотной семьи, как, наверно, Котоха.

— Ой… — легонько облокотилась о его широкую грудь, нехотя потеряв равновесие за бурным потоком не самых правильных мыслей. — Цукиён! — расплылась в добродушной улыбке, получив такую же в ответ. — Привет.

Он помог вернуть равновесие, по-джентельменски подав руку.

— Привет-привет, дорогая, — улыбался мне, помогая дойти до цели, попутно придерживая за руку, дабы избежать возможных неприятных конфузов. — Наконец я тебя поймал, хе-хе.

— Причём в прямом смысле, — хохотнула в ответ, неспешно преодолевая пролёт за пролётом. — Ты прости, что не навещала… Дел по горло, я даже моргнуть не успеваю… Ещё и в больнице начали гонять, как сивую кобылку…

— Ох, солнышко, понимаю… Хаджи рассказывал, как тебе непросто, — Цуки приложил руку к щеке, незаметно качая головой, пока где-то на нижних пролётах слышались чужие голоса. — Бедняжечка, столько работаешь, прям как пчёлка…

Я улыбнулась, всегда радуясь сочувствию и пониманию Тацуку, которым он отличался даже среди моих знакомых. Впрочем, за это его и уважали, как фуриновцы, так и местные жители, несмотря на экстравагантный внешний вид и явно не самый подходящий для такого громилы характер.

— Скорее уж как недобитая собака, — хохотнула в ответ, выходя на залитую солнцем крышу.

На нас тотчас обратили внимание собравшиеся второкурсники и старшики, уже успевшие собраться в небольшие группки по два-три человека. И пусть для большинства мы с Тацуку смотрели весьма странно, здешние знали, что наша компания достаточно оправдана давней дружбой. В городе порой даже путали нас, называя подружками, ведь со спины Цуки всё ж смахивал за девушку, однако никто не обижался, напротив, мы часто посмеивались над этим.

— Не наговаривай на себя, дорогая, — фыркнул Цукиён, после чего громко со всеми поздоровался, всегда становясь центром компании, уже и не зная, как жить по-другому. — Я, как и многие, очень ценю в тебе трудолюбие.

Он погладил по голове, как часто это делал, будто бы подражая брату, или нехотя повторяя за ним, питая большое уважение к Хаджиме. И если любому другому я бы попыталась оторвать руки за такое неподобающее и явно доминирующее отношение к моей персоне, Цукиёну дозволяла даже это. Всё ж нравился он мне, пусть не как мужчина, но как человек, которого хочется видеть рядом.

— А вот и вы! — хохотнул братец, махая нам рукой.

Оживились и третьегодки, стоящие вокруг своего главаря, одаривая нас весьма добродушными и приветливыми взглядами. И немудрено, ведь что Тацуки, что меня здесь любили, проявляя неприкрытое уважение и интерес.

— Простите за опоздание, на практике подзадержали, — поклонилась собравшимся парням, попутно подставляя голову брату, зная, что он, как это у нас принято, захочет погладить по волосам.

— Брось, Принцесса, — ухмыльнулся Хираги, поставив руки в бока, пока брат нежно гладил по голове.

— Мы бы не посмели начать без вас, — уважительно произнёс Янагида, как обычно выделяясь своим богатырским размером и ростом.

На его фоне я казалась младшеклассницей, что, порой приводила даже к весьма смешным историям. Беднягу даже пытались затащить в участок за домогательства, благо нам с Уме удалось всё порешать. После этого Цзянь обращается ко мне с исключительной уважительностью, пусть я и прошу его этого не делать.

— Заставила нас ждать, малышка Юки, — Сейрю закинул мне руку на плечо, по свойски приобняв, даже несмотря на опасную близость Умемии, который подобного уж точно не терпел.

Я даже не успела ничего ответить, лишь одарив наглого третьекурсника холодным взглядом, когда Сакаки за шкирку оттащил от нас брат-близнец, попутно принёсший за своего наглого и дурного родственничка извинения.

— Эй, да чё я сделал-то?!

— Угомонись, идиот, — фырчал на него Урью, попутно виновато кивая мне вслед, вызывая тем самым лишь сострадальческую улыбку.

Сложно ему с братцем, учитывая его наклонности и замашки. Благо хоть у Урью мозги на месте, ведь парень он хороший, пусть и тихий. Немного Рена напоминает, правда в гнев, как мне кажется, и вовсе не впадает, в отличии от Кадзи. Кстати о нём…

— Рен с тебя глаз не сводит, малышка, — шепнул мне Тацуки, явно хихикая себе под нос.

Бросила взор в сторону бывшего парня, вынудив его резко отвернуться, якобы сделав вид, что он тут не причём и вообще ему до всего этого как до Едрени-Фени. Ну какой же он дурачок… Вижу ведь, что уши порозовели.

— А вот и первогодки, — тихо проговорил Такуми, вынудив посмотреть в сторону прибывшего молодняка.

— Не буду мешать, — шепнула брату, вызвав у него лёгкое недовольство, правда, проигнорировав его, встав пусть и среди третьегодок, однако в самом конце, рядом с Саку.

«Так значит Харука стал старостой… Забавно, учитывая его склонность попадать во всякие неприятности. Хотя, наверно, таким и место на подобных должностях. Он парень громкий и заметный, пусть и застенчивый. Умеет заявить о себе, если того захочет. Да и люди к нему тянутся, особенно наши парни, а это уже показатель того, что он явно на своём месте. Хм-м… А что за парни рядом? Того в повязке я помню — Суо Хаято — если не ошибаюсь. Странный тип. Очень странный. У меня много к нему вопросов, однако, если Хаджиме его одобрил, тогда мне нет смысла лезть. Буду надеяться, что парень он верный, а то похож на змею. Не хочется такую пригревать на груди. Потом проблем не оберёмся. А второй… Нирей, если правильно помню слова Котохи. Милый, но непримечательный парнишка. Откровенно слабенький, даже я это понимаю. Впрочем, в тихом омуте да черти водятся… Я схожим образом судила Такуми, и в итоге сильно прогадала на его счёт, так что не стоит списывать паренька со счетов, думаю, он ещё себя проявит».

— И зарубите себе как «отче наш» эта девушка, — Хаджиме указал на меня, немного смутив подобным жестом, ведь все взгляды резко прорезали хрупкую плоть. — Наша драгоценная «принцесса», поэтому даже не думайте её как-то обижать! Всем всё ясно?!

— Д-да! — точно армейские псы, ответили мальчишки.

Я тихо вздохнула, посетовав про себя на брата и его дурную привычку выставлять меня в каком-то странном свете, после чего воспользовалась заминкой и вышла вперёд, поравнявшись с Умемией.

— Могу сказать?

Он быстро кивнул, позволив мне право голоса.

— Для начала хочу поздравить вас со вступлением в новую должность, — оглядела парней, явно не ожидающих от меня такого сдержанного и строгого тона.

Почему-то взгляд опять задержался на Сакуре, вызвав лёгкое раздражение от понимания того, что я каждый раз будто какая-то фанатка, не могу пропустить его мимо «ушей». Что ж такое?!

— Ваши одноклассники выбрали вас своими представителями, решив доверить не только голоса, но и жизни. Поэтому помните, что теперь вы не просто отвечаете сами за себя. Вы говорите от лица всех ваших подопечных!

— Да! — хором ответили они.

Один лишь Сакура, будто заворожённый, продолжал странно пялиться в глаза, заставляя отчего-то ладошки потеть.

— И как и вы, я так же хочу защитить наших парней от разного рода неприятностей, будь то простые недопонимания среди фуриновцев и гражданских, или же полноценные схватки местных банд. Как часть нашей большой семьи, я готова оказать помощь любому, кто её попросит, поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне с просьбами, — постаралась как можно доброжелательней улыбнуться, нехотя очаровав молодняк своей «королевской» улыбкой. — Так что, позаботьтесь обо мне, — завершила всё общепринятым поклоном, надеясь не перегнуть палку, как это порой бывает.

— И-и вы о нас, Принцесса! — загалдели первоши, склонившись в низком поклоне.

Сказав всё, что хотела, вернулась на место, получив от Саку одобрительный кивок. Всё ж кто бы что не говорил, но Мидзуки был действительно заботливым и усидчивым парнем, на которого можно положиться. Да, как и Каджи, да и многие из наших, он кажется холодным и злым, слывя у городских «ронином» — потерявшим хозяина самураем, ищущем свой собственный путь. И отчасти они даже были правы, ведь в своей сути Саку действительно старался соблюдать всеми известные правила Бушидо, выполняя всё как предписано. Поговаривали, что из-за этого над ним в младших классах часто издевались, не понимая такой странной зацикленности на морали и этике, и в те годы Мидзуки был вынужден кулаками доказывать свою правоту, однако в Фурин его приняли таким, какой он есть. Помню их с Хаджиме разговор на крыше, когда тот чуть не разрыдался, похоже не веря в то, что на Земле-таки нашлось место, где его примут и поймут. Трогательная сцена, что не выходит у меня из головы.

— Тот первогодка всё с тебя глаз не сводит, — шепнул он, продолжая строго оглядывать толпу.

Я проследила за его взглядом, неожиданно встретившись с разноцветными очами Сакуры, резко отвернувшего от меня голову, будто бы надеясь скрыть промашку. Ну что за дурачок?

— Хм, — тихо хохотнула себе под нос, подумав, что это весьма мило. — Может понравилась?

— Не назвал бы этот взгляд влюблённым… — по-старчески вздохнул Мидзуки, незаметно пожав плечами.

— Каким же тогда? — глянула на него, пока Хаджиме что-то доносил молодняку.

Саку наконец посмотрел на меня, одарив какой-то самурайской стойкость и уверенностью, которая всегда так пленительно будоражила что-то в душе. Нет, вы не подумайте, между мной и Саку ничего такого не было. Упаси Бог, ведь мне хотелось видеть в нём доброго друга и мудрого советника. Всё ж даже в самой патовой ситуации он умело сохранял хладнокровие, за что вызывал уважение у многих из верхушки Фурин, что уж говорить о молодняке. Вот и я не отставала, видя в нём исключительно «взрослую» фигуру, но никак не любовный интерес. Мне хватило Каджи, после которого о каких-либо отношениях и речи не могло идти. Слишком много гемора, да и я подустала от чего-то подобного. Мне хотелось разрядки, а не всех этих страданий: «А что? А как? А может? А не может…?»

— В нём чувствуется дух соперничества, — заметил Мидзуки, вновь выпрямившись, точно бравый солдатик.

«Соперничество…?» — его слова меня заинтересовали, заставив посмотреть на Сакуру с иного ракурса. «Со мной-то? Занятно».

Первогодки

После громкой речи Хаджиме большая часть старших решила помочь своим младшим адаптироваться и влиться в новый круг знакомых, начав громкие беседы и весёлые обсуждение того или иного информационного нонсенса. Те шли на контакт весьма медленно, однако их можно было понять: такие мастодонты в своём деле неожиданно встали с ними в общий ряд — уму не постижимо. Впрочем, кое-кто предпочитал оставаться в тени, будучи не то, чтобы душой компании.

«Рен как обычно сам себе на уме…» — подумалось мне, стоило ухватить взглядом одинокую фигуру Каджи, стоящего поодаль от своих парней, что весьма активно беседовали с первогодками. «Впрочем, я бы больше удивилась, окажи он первошам должное внимание».

— Эм… — меня отвлёк взволнованный голос какого-то первогодки, что в компании Цукиёна и Мацумото подошёл ко мне, явно сгорая от стыда и неоправданного страха. — П-простите, Юки-химеХиме — приставка в японской грамматике, буквально означающая «принцесса».…

— Что-то случилось? — оглядела парней, не замечая каких-то видимых проблем.

Парень выглядел весьма здоровым, правда неуверенность его буквально сжирала, вынуждая сделать неприятный вывод о том, что он меня побаивается. А ж даже обидно стало.

— Юкочка, ты забыла поделиться своими контактами с малышами, — с улыбкой говорил Тацуки, приобнимая за плечо сбитого с толку мальчишку.

— Во-во, Юки-чан, — поддакивал Мацумото, хлопая бедолагу по руке. — Как же они обратятся к тебе за помощью, м?

— А-а… Точно, — тихо вздохнула, вообще не имея привычки раздавать направо и налево свой личный номер, однако вынужденная это делать в угоду сохранности Фуурин.

Достала из кармана штанов мобильник, мельком заметив на себе взгляд брата, видимо беспокоящегося на счёт очередных проделок нашей шумной парочки, после чего вновь взглянула на малыша.

— Можешь позвать своих протеже, я бы хотела узнать и их номера.

— К-конечно! — он вытянулся по струнке, после чего быстро нашёл взглядом друзей, скомандовав им подойти. — Это Ёру и Санеми, а мне зовут Бонзо.

Заслышав забавное имечко подняла на парнишку озадаченный взгляд, вновь нехотя заставив его выпрямиться, точно солдатика на плаце. Стоящие чуть поодаль Цукиён и Ёдай тихо посмеивались над нами, однако мой строгий взгляд быстро их утихомирил. Пусть не смущают первогодок, им и так тяжко.

— Приятно познакомиться, — без энтузиазма ответила Бонзо, легонько махнув головой. — Если будут проблемы — звоните, я обязательно отвечу.

Протянула им устройство, позволяя переписать личный номер, высвечивающийся на экране. Они, немного неловко достав мобильники, начали быстро перебирать клавиши, явно подумав не о том, о чём следовало бы. Впрочем, Хаджиме доходчиво дал понять, что со мной новичкам лучше не играться, ведь за этим последует весьма суровое наказание. Так что в этом плане я не беспокоилась, зная: брат защитит от любых напастей.

— С-спасибо за оказанное доверие! — хором отозвались они, после того, как записали мой номер.

— Бросьте, — махнула рукой, направившись к другой группке первошей. — Мы ж в одной лодке…

Чувствовала на спине их озадаченные и отчасти восхищённые взгляды, про себя если честно подумывая, что буду есть на обед и как проведу вечерний сабантуй с подругами. Аяка пригласила меня покататься на байках вместе с остальными девчатами, и так уж сошлось, что я была свободна, поэтому просто не могла отказать. Да и сказать по-правде я давненько не навещала девчат, порой переживая, ведь обстановка в их районе пусть и была мирной, однако сгущающиеся тучи у соседей всё не оставляли голову в покое.

— Опять летаешь в облаках, Юки-чан? — прошептал подошедший к нам Сейрю, пока я обменивалась контактами с очередной троицей студентов.

Завидев третьекурсника они всполошились, видимо быстро распознав уровень сил, в котором явно уступали. Я же лишь хмуро зыркнула на наглеца, порой не понимая, откуда в нём столько храбрости и безмозглости, чтобы так откровенно со мной заигрывать. Серьёзно, даже Рен, который по характеру куда вспыльчивей и непредсказуемей, по отношению ко мне всегда вёл себя куда послушней и осторожней, постоянно помня, что рядом ходит Хаджиме. А он, смею напомнить, за свою семью порвёт любого, даже будь этот кто-то частью Фуурин. Серью же, похоже, на свою жизнь совершенно плевать, учитывая его вечные подкаты, неоднозначные взгляды и нескончаемые попытки влезть в моё поле видимости. Словно навязчивый щенок.

— А что, решил сойти за тучку? — хмыкнула в ответ, быстро кивая притихшим парням, после чего назначая новый курс к последней троице.

— Если тебе так будет угодно, — хохотал он, направляясь упрямым псом следом.

Мне это не слишком понравилось, однако раздувать повсеместный и громкий конфликт не осмелилась, лишь взглядом начав блуждать по толпе в поисках Урью. Обычно именно он помогал мне в подобных ситуациях, однако сейчас глаза всё не находили его в разношёрстной толпе, вызывая лёгкую панику.

— Кого-то потеряла, Юки-чан? — с змеиной-улыбкой протянул он, склоняясь к уху.

Я резко дёрнулась, делая широкий шаг от него прочь. Сердце что-то забилось сильней, а в голову закралась нехорошая мысль о том, что Сейрю может пойти на откровенную глупость. Всё это время я успокаивала себя мыслью о том, что Сакаки не осмелиться мне навредить, будучи действительно глубоко преданным Хаджиме, однако после расставания с Реном в эту идею уже слабо верилось.

— Хэй, — неожиданно рядом с нами оказался Сакура, частично закрывший меня своим плечом, будто бы отгораживая от непонятного типа.

И пусть Сейрю превышал Харуку в размерах, со стороны совершенно не казалось, что тот ему как-то уступает. Напротив, даже промелькала мысль о том, что именитый новичок может даже надавать одному из столпов Фуурин по первое число, и от этого, почему-то, в душе растекалось какое-то приятное, тёплое чувство.

— Ты бы не мешал нам… — процедил сквозь зубы Сакура, полностью отгораживая меня от растерянного третьегодки.

На нас обратили внимание, начав тихо шептаться и даже, вроде как, подумывая встрять в переполох, да все упрямо дожидались приказа Умемии. Без его слова здесь никто так просто не развяжет драку, тем более между друг другом. В Фуурин это строго каралось, и об этом знали даже среди других банд, что уж говорить о родной.

— Хо-о-о… — протянул Сейрю, нагибаясь к первогодке.

Рядом со мной встали Хаято и Нирей, быстро считав ситуацию и среагировав так, как подобает «замам». Похвально с их стороны, однако глупо, учитывая нынешнюю ситуацию. Так они лишь ярче показывали, что назревает какой-то внутренний конфликт. Плохо.

— Посмотрите-ка у кого зубки прорезались…

Сакура удивительно спокойно выдержал его напор, оставшись каменной стеной закрывать меня от наглеца.

— А ведь не врали слухи, у нас и правда завёлся очень занятный первогодка. Ещё и с Принцессой так быстро сблизился… — склонился к уху, зашептав что-то настолько тихо, что даже я не разобрала.

Однако вот по хитрым глазам Сакаки я и так всё поняла, готовая прямо здесь влепить ему хлёсткую пощёчину, будь только у меня такая возможность. Вместо ответа лишь резкий выпад ногой, не призванный ударить, скорее отпугнуть. Сейрю отпрыгнул на пару метров назад, ожидая дальнейшей атаки, однако Сакура остался неподвижным истуканом стоять передо мной, лишь хмуро прожигая его разноцветными очами.

«Сакура…»

— Эй, вы чего беситесь? — оживились остальные, подметив странное поведение учеников.

Умемия вышел вперёд, оглядывая подопечных строгим взглядом, будто лев, вышедший к своему прайду. Хотя, наверно, он больше напоминал оленя-вожака, что издалека наблюдает за табуном, лишь в патовой ситуации спускаясь к сородичам. Так ведь обычно и было: Хаджи закрывался на крыше — самой высокой точки школы, пока остальные кутили где-то внизу, зная, что находятся под чутким присмотром.

— Юки-чан? — к нам поспешил подойти Цукиён, оглядывая таким всполошённым взглядом, будто меня уже успели отметелить по лицу.

— В-всё нормально, — поспешила уладить ситуацию, не дав огню перекинуться на ближайшие постройки. — Сейрю, тебе уже пора, — с натянутой улыбкой говорила ему, буквально открыто вынуждая убраться с глаз долой.

— Гонишь меня так рано, Юки, — замычал тот, явно не желая подчиняться.

«Дурак, ради тебя ведь стараюсь! Почему ты не слушаешься?! Хочешь получить по башке не только от Хаджиме, но и от всех в Фуурин? Мазохист чёртов!»

— Ты мешаешь, — фыркнул Сакура, сверкая настолько хмурым взглядом, что даже мне стало как-то не по себе.

Они вновь начали глядеть друг на друга, словно два диких зверя, пока Тацуку рывком не утянул Рю за собой, быстро смекнув, что тут происходит. Проводив наглеца молчаливыми взглядами, мы немного повременили с разговорами, убеждаясь в том, что ситуация нормализовалась. Я всё глядела на Хаджиме, что с лёгкой хмуростью поглядывал на разговаривающих где-то в стороне третьегодок. Цукиён явно отчитывал притихшего Сейрю, ведь тот находился именно под его попечительством, однако, зная этого прохвоста, вряд ли он так просто примет слова своего главы. Сложный он всё же, этот Сейрю, однако сильный да и храбрости ему не занимать. Жаль что с послушанием всё ещё проблемы.

— Простите за это фарс… — извинилась перед мальчишками, привлекая из озадаченные взгляды.

— Ч-что вы, Принцесса! — залепетал Нирей, махая руками, явно пытаясь меня успокоить. — Вы ведь тут не причём…!

Стоящий рядом Суо молча поглядывал на старших, пытаясь прочитать ситуацию и выстроить на её основе какие-то свои выводы. Опасный тип — всё анализирует и обдумывает, словно змей. С такими нужно держать ухо в остро.

— Чё за хмырь? — фыркнул Сакура, смотря то на меня, то на Сейрю. — И чё он к тебе прикопался?

Я аж даже опешила, не сразу поняв смысл его вопроса.

— Он… Просто лелеет надежды, которые я нагло разрушаю.

Сакура смолк, однако не перестал оглядывать своим строгим взглядом, будто какую-то малолетнюю девчонку, к которой пристали местные бугаи-хулиганы. И если раньше этот взгляд раздражал, сейчас… Думаю, я уже к нему чуть попривыкла, пусть от него всё ещё бежали по коже мурашки.

— Если не понимает отказов, значит идиот, — хмыкнул Харука, доставая телефон.

— Пф, — от его слова даже стало как-то смешно, отчего с губ сорвался тихий хохоток.

Достав телефон следом, протянула парням данные, смотря как они послушно переписывают себе мой номер.

— Спасибо… — прошептала им, несмело сдерживая благодарную улыбку.

И пусть глаз я не поднимала, понимала, что Сакура вновь, как это ему свойственно, засмущался, покрывшись пунцовой краской, Суо ответно кивнул, поглядывая на своего дурака-начальника, а Нирей, как и подобает самому разговорчивому, стал уверять, что в их действиях нет ничего, чтобы требовало благодарность. Милые они, всё же, эти первогодки…